Игорь Лахов

Королевский шут-2

* * *

1. Сумасшедший

Списан подчистую… Теперь не то, что в серьёзную контору не устроиться, но и охранником на автостоянку не возьмут. Всё началось с того последнего странного боя. Хоть мы и вырвались из засады, но как добрались до базы, не помню — вырубило ещё на полпути. Сергеич потом рассказывал, что лежал холодный весь, практически без пульса, ни на что не реагируя, и, если бы не повторял постоянно в бреду странную фразу «Момент истины пройден! Время выживать!», то можно было бы смело в пластиковый мешок упаковывать.

Может, лучше бы подох тогда… Не знаю, какую заразу подхватил я в джунглях, но три месяца провёл по больницам и госпиталям, где врачи самых разных мастей морщили умные лбы, но не находили причину, отчего валяюсь «овощем» с частотой сердечного ритма, скачущего от пятнадцати ударов в минуту до двухсот, и не умираю, а лишь страшно кричу в забытье, пугая соседей по палате. Судя по медицинской карте, проверили всё, вплоть до волос — никаких патологий и вирусов, кроме вырезанного в детстве аппендикса! Здоров! Несколько раз пытались ввести в медикаментозную кому, но и тут «облом» — препараты не действовали. В конце концов, медики сдались и оставили в покое, заняв выжидательную позицию, которая оправдала себя.

Открываю глаза, пытаясь понять, где нахожусь. Капельница и специфический запах сразу объяснили — больница. Почему? Вроде, только что в джипе от «лихих людей» улепётывал, а тут такие перемены. Неужели ранен? Прислушался к себе — кажись, ничего не болит. Глаза потихоньку привыкают к яркому свету. Кто-то в белом халате, нагнувшись стоит спиной ко мне, отклячив аппетитный зад. Пытаюсь позвать, но только хрип вырывается из горла, привлекая внимание чем-то занятой барышни.

— Ой! — раздаётся звонкий девичий голосок. — Очнулся!

Медсестра склоняется надо мной. Сквозь маску лица не разглядеть, но глазки яркие. Пофлиртовать не удалось — она, пощупав пульс, снова ойкнула и стремглав выбежала из палаты. Вскоре появился врач. Осматривал долго, что-то бубнил и поначалу пытался задавать вопросы, но видя, что могу только хрипеть, «забил» на диалог и ушёл, вернувшись через некоторое время со сворой своих коллег. Почти неделю меня терзали анализами и какими-то непонятными процедурами. Речь восстановилась, и я смог выяснить, как попал сюда. Странная история! Ни с того, ни с сего угодить в такую задницу! Слава Творцам, что выжил! Творцам? Каким Творцам? Никогда так не говорил, но словечко привычное, будто частенько поминал их… Неважно!

Ещё месяц провёл в больнице, восстанавливая силы после длительного лежания и внутривенного питания, и вот в один прекрасный летний день, худой, но довольный жизнью, наконец-то, оказался на воле, вдыхая запах свободы. Купил билет на самолёт и через несколько часов перелёта, взяв такси, добрался до родной съёмной квартиры. Хорошо, что оплачивал её всегда на год вперёд, а то бы бомжевать пришлось! Внутри чистенько… Не зря Сергеичу ключ оставил — следил друг за моей «берлогой», хотя, скорее всего, не сам, а кого-то из троих дочерей напряг. Надо позвонить ему — надеюсь, не на контракте сейчас. Так и поступил.

Повезло! Он был в городе, и вечером мы устроили замечательный банкет по случаю моего чудесного выздоровления. Правда, банкетик был безалкогольный — мне врачи категорически запретили даже нюхать спиртное, а Сергеич не стал смущать новоявленного трезвенника, поэтому ничего «тяжелее» кваса на столе не было. Тогда он и поведал мне, что и как произошло.

— Как только мы вырвались из засады, ты, Илюха, мёртвым лёг. Тормошим — нифига! Только бредишь странными словами! Лёха тоже от потери крови «рубанулся». Влетаем на прииск и командир сразу радиограмму на базу отбил. Такая буча началась! Целая войсковая операция развернулась — всех «под ружьё» месье Реверди поставил! Даже несколько «вертушек» прислали! Говорят, что повязали наших обидчиков, несколько дней гоняя по джунглям. После этого спокойно вернулись и мы. Тебя с Лёхой тут же эвакуировали, а я, недолго думая, расторг контракт.

— Расторг?! На тебя это не похоже! — удивился я.

— Понимаешь… Не было никаких камушков — французы нас в своих играх с конкурентами, как «живца» использовали. Прошла инфа, что готовится акция, но никто не знал, где и когда, поэтому пустили слушок, будто бы мы везём охренеть сколько алмазов, вынудив противника начать действовать. Тот конвой должен был стать последним для нас — перестреляли бы, не случись твоей «шизы»! Вот так! Я и решил, что с меня хватит. Теперь устроился начальником службы охраны при птицефабрике — знакомый там хозяин. Деньги нормальные и жена с дочерьми спокойны. Хочешь, тебя к себе возьму? Соглашайся, морпех! Не век же «пушечным мясом» быть! Лёха с Болтом уже под моим началом работают.

— Хорошая компания! — улыбаясь, ответил ему, разливая чай по чашкам. — Дай немного в себя прийти и жирком обрасти после казённых харчей, а по осени готов приступить к боевой вахте.

Но этим планам не суждено было сбыться….Началось всё через несколько дней. Проснувшись, я с удивлением понял, что нахожусь не у себя дома. Оделся, нацепив на голову шутовской колпак и, открыв дверь комнаты, вышел в длинный коридор, оформленный в вычурном стиле. Идя по дворцу, отчего-то был уверен, что знаю, каждый его поворот. Очередная дверь… Тронный зал.

— Молодой человек! Молодой человек! — голос из ниоткуда заставил прийти в себя.

Блин! Стою в одних трусах рядом с родной многоэтажкой, а какая-то старушка теребит меня за руку.

— Молодой человек! — продолжает она. — С вами всё хорошо?

— А? Эээ…

Отталкиваю сердобольную бабулю и скачками вбегаю в подъезд, слыша в спину:

— Наркоман проклятущий!

Дома включаю холодный душ, пытаясь очухаться и успокоить сильно бьющееся сердце. Что это было?! Выйти почти голым на улицу — это… Какой дворец?! Может, лунатиком стал? Творцы! А если «крышняк поехал»? Опять какие-то Творцы… Шутовской колпак… Всё очень настораживает.

Немного приведя мысли в порядок, нашёл визитку своего последнего лечащего врача и позвонил ему. Алексей Степанович, выслушав мой сбивчивый, торопливый рассказ, попытался успокоить:

— Илья! Вполне вероятно, что длительное пребывание без сознания, как-то повлияло на Ваш мозг. Надеюсь, это временное явление. Будут повторения — звоните мне снова или, ещё лучше, приезжайте.

Повесив трубку, я слегка расслабился… Зря. Через неделю угодил в психушку, выйдя вечером за хлебом в «Пятёрочку». Бродил вдоль стеллажей, пополняя корзинку не такими уж и нужными, но привлекательными скидочными ценами продуктами. Консервированные овощи… Пригодятся! Внезапно между зелёным горошком и маринованными огурцами появилась морда и со страшным, пробирающим от ужаса звуком «хатшшш», кинулась в мою сторону! Огромная тварь, помесь кенгуру и гориллы, оказалась не одна! Не знаю, откуда они здесь, но ещё с десяток существ попытались напасть, больше никого не трогая в магазине! Я отбивался, уворачивался, бегая по всей «Пятёрочке» швыряя в чудовищ всё, что подвернётся под руку. В какой-то момент, загнанный в угол, схватил чью-то тележку и стал отмахиваться, понимая, что это конец. Твари всё прибывали! Погребённый под их извивающимися телами, мысленно попрощался с жизнью перед тем, как тяжёлая лапа ударом по голове погасила сознание.

Холодно, воняет и всё болит… Открываю заплывший глаз — второй не получается и осматриваюсь. Наручники… Решётка…

— Очнулся, падла? — раздаётся из-за неё злой голос.

— Что случилось?

— «Случилось» разгромленный магазин и нападение на сотрудников полиции!

— А твари где?

— Тварь тут только одна — ты, «торчок» вонючий! Четырёх наших ребят на больничный отправил! Прибить бы, да свидетелей много было! Ничего! Следующую «дозу» не скоро получишь — лет через десять после отсидки!

— Правда? — не мог я поверить в происходящее.

— Кривда, мля! Если бы охранником магазина и грузчиком не прикрывался, то на месте «маслину» получил в лоб, а не тут сидел!

…Суд признал невменяемым, отправив в закрытую психиатрическую лечебницу. Там тоже у меня случилось несколько приступов, повторяющихся всё чаще и чаще. То я дрался с кем-то, то устраивал идиотские представления, расшатывая и так нестойкую психику своих сокамерников. Ночами же стал во сне появляться ещё один персонаж — странный здоровенный чёрт.

— Илий! — говорил он мне. — Свои дела в этом мире ты закончил — пора вспоминать, пока совсем не потерялся!

Вначале пытался прогнать его, крестя и выкрикивая обрывки молитв, что каким-то чудом засели в моей голове, но он лишь смеялся в ответ, обзывая глупой обезьяной. Потом, видя, что мои потуги не приносят никаких плодов, я сдался и вступил в контакт. Сит или Ситгульвердам оказался словоохотлив, рассказывая сказки про то, что я странник между мирами, что подрабатываю королевским шутом и что у меня с ним договор. Я слушал внимательно, ожидая того момента, когда демон начнёт выклянчивать мою душу, но ничего подобного не происходило. Через какое-то время он стал казаться мне настолько реальным, что засыпая, я уже ждал его появления, как ждут старого приятеля в гости. Хоть с кем-то поговорить! В психушке больные или «косящие» держались от меня подальше.

Сегодня Сит назвал имя — Фанни Колокольчик.

— Белые волосы! — внезапно всплыл в голове образ.

— Верно! Жена твоя! Вспоминаешь?

— Нет… Только это.

— Жаль… — расстроился искуситель. — А Парб Скала? Штих Хитрован? Архимаг Кортинар? Веблия?

При последнем имени в душе поднялась сильная ненависть.

— Сука! Убью! И её, и любовничка ведьминого — Пириасса! Стоп… Откуда я это знаю?

— У тебя к ним должок серьёзный! Давай, Илий! Напрягись!

Голова резко взорвалась оглушительной болью. Я завыл и потерял сознание. Странно, но именно так всё и было — обморок во сне.

Шесть недель принудиловки. Сегодня дюжий санитар с пропитым лицом, осторожно приблизился ко мне и заявил:

— Золин! К тебе посетитель.

Скамейка и небрежно сваренная решётка — очередные в моей жизни. Сергеич сидит по ту сторону, отчего-то с виноватым видом.

— Здорово, брат… — стараясь не встречаться взглядом, улыбнулся он. — Ты как?

— Здорово… Посещения вроде только родственникам разрешены.

— Дурень. Хотя кому это говорю? Сидящему в дурке? «Подмазал» немного — вот и здесь.

— Зачем пришёл?

— Своих не бросаем. Парни тебе привет передавали.

— Им передавай тоже. Жаль, что сам не могу.

— Лечат?

— Пытаются. Но, между нами, лучше чего-то не становится. Рассчитываю через годик-другой выбраться, только сам чувствую, как «жёлтый дом» родными стенами становится. Видения одолевают. То чёрт, то странный мир перед глазами плывёт… Болен я.

— Мир? Короче! — немного напрягся Сергеич, озираясь по сторонам. — Эскулапам, конечно, видней, только не совсем это ты! Никому не говори, чтобы в соседнюю палату не определили, но изменился сильно. Сколько раз я с тобой до той проклятой засады общался? Дохренища! После неё всего пару раз, но ощущение другого человека! Раньше больше огрызался и гнул свою линию, а теперь над каждым словом задумываешься… Говоришь, будто бы русский для тебя неродной! Словечки вставляешь между прочим, которых нет ни в одном словаре — проверял! Слушай! А может, реально куда-то попал, пока в джипе тряслись? Болт говорит, что такое возможно! Он много подобной литературы читал.

— Словечки? — усмехнулся я. — И что я там говорил? Только давай без Болта: ему шляпу с дерьмом покажи — начнёт доказывать, что инопланетяне баловались! Мистик хренов!

— И такое возможно… — не стал спорить друг. — Минеариа… В отключке постоянно повторял. Фаниминеария.

— Фанни Колокольчик! Чего тут…

Очередной приступ головной боли. На этот раз быстро справился с ним, уставившись, как баран на Сергеича.

— Дошло? — спросил он. — Чуешь, к чему клоню? И твой вещий сон, спасший нам всем тогда жизнь, из этой же серии.

— Ещё ко мне чёрт или демон приходит, говорит, что должен себя вспомнить…

— Послушай его, Илюх… Правда или нет, но послушай! Нутро всё переворачивает, только не верю, что ты сумасшедший!

— Скажу, чтобы готовили палату рядом.

— Свидание окончено! — раздался равнодушный голос то ли санитара, то ли конвоира.

Сергеич послушно встал, но отойдя на пару метров, внезапно повернулся и крикнул:

— Мы верим в тебя!

Это свидание оставило неизгладимый отпечаток в душе. Не один! Ребята помнят! А я? Что я?! Не может быть всё это правдой!

Ночь… Опять явился Сит.

— Ну что? — спросил он. — Вспоминается?

— Бывает. Чушь полнейшая, но заставляет задуматься.

— Вот и думай, Илий! Время поджимает! Завтра или послезавтра, если не возьмёшь себя прошлого в руки, то потеряешь шанс!

— Кто такая Фанни?

— Самка твоя. У вас, людей, подобная связь любовью называется. Тебя убили, когда ты спасал её. Вспомни тот день!

— Она… Светловолосая и маленькая?

— Именно. А ещё носит твоего ребёнка.

— Ты врёшь, демон!

— Демовилур! Следующей ночью приду за тобой! Не вспомнишь — называй как хочешь, так как мне будет уже всё равно.

Я шлялся из угла в угол своей палаты-камеры. Вначале Сергеич, а потом вымышленный Сит, всплывали в голове, в унисон твердя одно тоже — этот мир уже не мой. Чей? Где мой?

Запах гари и вой пожарной сигнализации отвлёк от тяжёлых раздумий. Щёлкнули затворы дверей и обеспокоенные сотрудники ФСИН стали выводить нас из камер.

Мой конвоир внезапно осел, держась за окровавленный бок. Чьи-то руки затянули за угол. «Индеец»! Жилистый сутулый мужик, явно «косивший» под невменяемого, стоял в окружении подобных ему личностей, держа меня за отворот робы.

— Илюх! «Срываемся»! Больше такого шанса не представится! Ты с нами? Шнырь ключи надыбал!

Хотел было откинуть его, татуированную зековскими наколками, руку, но остановился. А если реально в бега? Понимал, что используют как массовку для отвлечения внимания, только возможность вырваться на свободу манила. Мотнул согласно головой, ожидая, что будет дальше. Всей группой двинулись в чёрный дым, валивший из нескольких камер.

— Сука! — раздался голос Шныря. — Заперто изнутри! Засов!

— Ломаем! — приказал Индеец. — Назад ходу нет!

Дверь была сработана на совесть. Минут пять долбили её, используя подручные материалы. Огонь подступал сзади, отрезая путь к отступлению. Ещё немного и — хана! Наконец, кашляя и матерясь, сломали преграду, очутившись в следующем отсеке психушки.

— Помогите! — проорал кто-то сзади, явно попавший в огненный плен.

— Не судьба, брателло! — сплюнул Индеец сквозь зубы, махнув нам рукой, явно приглашая к дальнейшему «квесту». — Охрану валим! Братва сказала, что рядом лес — уходим врассыпную!

Дёрнулся вместе со всеми, но неожиданно для себя остановился. Там человек погибает! Псих или нет — неважно! Не дам ему умереть страшной смертью! Как Фанни, он сейчас в плену! Страшно бедолаге! Хочется жить! Я не тварь Харийская, чтобы вот так поступать! Ринулся в огонь, накинув на голову робу. Жар сворачивал волосы, но я шёл на слабеющий голос. Паренёк лет двадцати… Не дышит! Хотел уже подойти и закинуть его на плечо, как вдруг огненный шквал прокатился по коридору, отбросив в стену! Не дам! Демоны всех вас загрызи! Дюжину хатшей вам в глотку! Не дам! Гон пережил — пожар, тем более! Ползу, обгоревшими пальцами цепляясь за вздыбленный паркет. Ору, перекрикивая ревущее пламя! Потерпи! Я рядом!

Перед лицом появилась довольная морда Сита.

— Вспомнил! — удовлетворённо произнёс он и …

* * *

— Пап! У тебя всё хорошо? — спросила средняя дочура Юлька, ставя на стол чашку с чаем, — Смотришь в одну точку и молчишь.

— Нормально, дорогая. Дай мне пульт от телевизора.

Сергеич включил «зомбоящик», бездумно щёлкая кнопкой. Местный канал. Женщина с хорошо уложенной причёской и в красивой униформе тревожно вещала:

— Сегодня в закрытой психиатрической клинике нашего района случился пожар. Все силы МЧС были присланы на место бедствия. По оперативным данным, погибших четверо — трое из медицинского персонала и один пациент клиники. Пользуясь неразберихой, шестеро пациентов совершили массовый побег. На данный момент задержаны пятеро, ещё один находится в розыске. Запомните его приметы: Илья Семёнович Золин тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года рождения. Брюнет. Рост около ста восьмидесяти девяти сантиметров. Глаза серые. Физически развит. При обнаружении не пытайтесь вступать в контакт — очень опасен. Звоните по телефону…

Тут на весь экран возникла чёрно-белая фотография мужчины, которого разыскивает вся милиция. Поперхнувшись чаем, Сергеич посмотрел на такое знакомое лицо, встал со стула и, пройдя на кухню, достал из холодильника бутылку початой водки. Отхлебнул прямо из горлышка и, глядя в окно, пробормотал:

— А ведь правы мы с Болтом… Счастливого пути тебе, Илюха! Хрен они найдут! Прощай, морпех! Надо же…

2. Взгляд в будущее

Мокро и больно. Пытаюсь повернуться — становится ещё больнее. Раздирающий лёгкие кашель полностью выводит из забытья. Поднимаю к глазам руки — они в волдырях от ожогов. Откидываю влажную простыню и смотрю на своё голое тело, тоже покрытое в некоторых местах набухшими волдырями. Неслабо меня подпалило! Где теперь нахожусь — в земной больнице или Сит успел всё-таки меня вытащить? Со стоном поднимаюсь, осматриваясь вокруг. Вытащил! Явно лаборатория этого… Блин! Зовут как его? В голове путаются мысли. Помню, что какой-то старик в шубе и оранжевых очках, а имя не всплывает.

— Друг! — раздаётся радостный голос Черныша. — Ты очнулся! Мы с Хозяином тебя лечить пытаемся, но ты всё никак не лечишься — магия не действует!

Харм Черныш! Ящер со странными способностями и верный слуга архимага Кортинара… О! Вспомнил! Кортинар — вечно мёрзнущий маг, у которого украли душу!

— Я тоже рад тебя видеть, — сиплю в ответ и снова задыхаюсь от кашля.

Через некоторое время, немного успокоившись, обнаруживаю, что Черныша рядом нет — не иначе за Хозяином слинял. Подождём…

Догадка оказалась верна и старик появился в скором времени, сразу потребовав:

— Представься!

— Илья Золин… Илий.

— Что ещё помнишь?

— Сложно сказать — я ещё мысленно на Земле, и охреневаю от случившегося. К тому же чувствую себя паршиво.

— Что произошло?

— Пожар…

— Это и без тебя понял, — перебил меня Кортинар. — Тебе удалось то, что ты должен был сделать?

— Да. Одна створка мировых дверей прикрыта — изменил место и время своего перемещения, нарушив естественный ход событий. Какой сегодня день…

Снова кашель и резкая боль по всему телу. Очухивался со слезами на глазах и сильным головокружением.

— Зайди в состояние Шурсы, — приказал бездушный. — Ты слишком болен.

— Шурсы? Это что?

— Вспоминай. Тебе его показывал Мениус, а потом тренировал в нём я.

Мениус… Маг Школы Шутов. Шурса… В памяти всплыл момент, как я, находясь вне своего тела, поправляю собственное вывихнутое плечо. Всё сразу встало на свои места. С трудом, но получилось начать лечение самого себя, восстанавливая параллели и меридианы линий Творцов своего аватара. Несколько раз выходил из состояния Шурсы, проверяя работу и с жадностью поглощая принесённую Хармом еду. За несколько часов стал практически прежним, «забив» лишь на обгоревшие волосы, неряшливо облепившие голову, но с ними потом разберусь — сейчас не до красоты.

— Какой сегодня день недели? — повторил я незаконченный вопрос.

— Семнадцатый день зимы, — пискнул Харм.

Так… Сватовство Парба Скалы было вчера. Отлично! Тоже откинуло назад по времени! Следующей ночью должно быть посещение Босвинда во время которого Веблия и Пириасс похитят Фанни. Время есть!

— Что с моей женой?

— У себя в комнате, — ответил Кортинар. — Сюда не пускаю — Первая Советница и так настороженно отнеслась к её незапланированному появлению, когда я исследовал Фаннорию в прошлый раз. Тогда смог всё объяснить выполнением личного приказа Ипрохана по проведению праздника, но не стоит повторять подобное дважды, тем более, когда ты здесь в таком состоянии находишься.

— Мне надо срочно к ней!

— Успеешь ещё. Сейчас важнее другое. Насколько далеко назад ты переместился?

— Да не так и…

Тут в голову закралась нехорошая мыслишка. Всё, что связано с изменением Момента Истины в Маллии, затрагивает напрямую интересы Веблии и Камень Душ. Услышав информацию, архимаг, сам того не желая, кинется к ведьме с доносом. Подобного допустить нельзя!

— Не помню, — включив частичную амнезию, соврал я, — в голове ещё каша. Дай чуток в себя прийти. Интересно… Почему я на Землю целым попал, а тут весь обгоревший появился? Ладно! Главное, что задание выполнено, а дальше поговорим после того, как к принцессе Греяне схожу — может, увидя её, вспомню что-то важное, что пока мимо проходит. Всё завтра. Но вначале к Фанни! Мне сейчас важно лица знакомые видеть, а её — особенно!

— Ты из нашего мира ушёл раненым, мёртвым?

— Не в курсе. Несчастный случай.

— Хм… — задумался старик. — Игры со временем непредсказуемы — поинтересуйся этим вопросом у демовилура при встрече, так как он больше меня в подобных вещах разбирается. Скорее всего, пока ты не изменил Момент Истины хотя бы в одном из миров, то жил на два тела, но это неточно. Интересная информация к размышлению. Харм, перенеси его к себе.

В спальне никого…

— Черныш, — обратился я к ящеру, — тут дело важное. Хочешь помочь хозяину вернуть душу?

— Конечно, друг! Мог бы и не спрашивать!

— А если придётся скрыть от него всё? Сможешь?

Харм внимательно посмотрел на меня своими большими глазами.

— Ты что-то знаешь такое, что Кортинару знать не следует? — догадался он.

— Верно. Придётся действовать у него за спиной.

— Я готов!

— Тогда, когда придёт Колокольчик…

— Она уже недалеко.

— Отлично! Явись минут через пять, а до этого попроси Главу Тайной Стражи и казначея собраться вместе у кого-то из них. Будет серьёзный разговор, на котором обязательно и твоё присутствие.

Ответив согласным кивком, Черныш растворился в воздухе.

Отворилась дверь. Увидев меня, стоящего посреди комнаты, Фанни замерла на секунду, от волнения прикрыв рот ладошкой, а потом кинулась навстречу.

— Где что болит? Почему встал? Что случилось? — причитая, осматривала любимая, осторожно касаясь своими пальчиками восстановленной кожи на лице и явно сдерживаясь, чтобы обнять.

Зато я не стал сдерживаться и, подхватив её на руки, стал целовать, задыхаясь от счастья! Вспомнил! Всё вспомнил! Уже не умом, а сердцем!

— Родная моя! Ненаглядная! Как же я по тебе соскучился! Никому больше не отдам! Всё хорошо! Здоров и снова рядом!

— Пустииии… — жалобно взмолилась Фанни. — Задушишь!

Опомнившись, поставил её на пол, продолжая счастливо улыбаться и рассматривая такое прекрасное лицо своей жены.

— Точно здоров? — требовательно спросила она, немного отдышавшись, — Вчера ещё куском жареного мяса здесь валялся. Брррр… Я его теперь долго есть не смогу!

— Точно! Рассказывай, как всё случилось? — попросил я, усаживаясь в кресло и усаживая любимую к себе на колени.

— Случилось… Да не будь у меня белых волос — поседела бы от страха! Может и поседела, но пойди, отличи! Легли спать. Ты сразу захрапел, вымотавшись за день, а я с Чернышом…

— А он как тут оказался?

— Ну… — смутилась Колокольчик. — Приходит иногда поиграть. Но мы тихонечко! Мячик если и кидаем, то он его в воздухе всегда ловит, и ты не слышишь стука. Пузико там почесать бывает… Хвостик помассировать…

— Изменница!

— Это тебя и спасло! Не ворчи! Значит, играем мы себе, а тут ты как застонал и запах палёный по всей спальне! Смотрю, а на тебе живого места нет — весь в саже и свежих ожогах! Думала, что рехнулась! Пытаюсь спросить — не реагируешь! Черныш тут же за Кортинаром сбегал. Архимаг осмотрел тело и приказал срочно в лабораторию доставить, оставив меня одну. Чего я только ни передумала, покуда не появился старик. Он-то и объяснил все эти страшные странности. Сказал, что ты, скорее всего, уходил от нас в свой мир и тебе там досталось изрядно. Говорил, что лечить не может, хотя состояние твоё, Илий, и не такое тяжёлое, как на первый взгляд показалось. Это правда? Ты был дома?

— Правда, милая… Видишь, как быстро вернулся, хотя там много времени прошло.

— Скучал?

— Не помнил. Ничего из этой жизни не помнил, пока в пожаре чуть не сгорел. Сит своё обещание выполнил — вовремя обратно перенёс.

— Друг! — сказал Черныш, материализуясь в спальне. — Все собрались!

— Замечательно! Хватай меня с Колокольчиком и неси к ним.

Глава Тайной Стражи герцог Калеван Танлийский по прозвищу Сыч и казначей Саним Бельжский внимательно уставились на нашу троицу, не говоря ни слова.

— Прежде чем начнём, — первым взял слово я, — достань, пожалуйста, из своего сейфа, Сыч, интересный документик под номером три пятёрки. Помнишь такой?

Облегчённо выдохнув, он сделал то, о чём я попросил и на глазах у всех присутствующих сжёг бумагу.

— Не стоит оставлять компромат! С возвращением, Илий! Мы с Санимом правильно всё понимаем?

— Да.

— Почему здесь находится слуга архимага, но его самого ты звать запретил? — поинтересовался казначей.

— Долгая история… Давайте, я вам сначала расскажу про свои приключения, а потом будем решать, как жить дальше.

Поведал всё, ничего не скрывая из будущего. Как Первая Советница вместе со своим подельником и любовником Пириассом Харийским похитили Фанни, как я оказался в самом замке-борделе Хария, где Веблия пыталась подчинить Камнем Душ, и как был убит после провалившейся попытки сделать из меня раба. Не забыл и про жизнь на Земле.

— Извини, Фаннория, — закончил я свой рассказ, обращаясь к жене. — Не уберёг тебя в будущем и, кажется, убил…

— Спасибо! — откликнулась она, сжав от волнения трясущиеся кулачки. — Если повторится — сразу, не раздумывая, сделай так же! Лучше смерть, чем такое существование!

— Нет! Не повторится, родная! Теперь мы знаем намного больше и сможем противостоять, имея несколько ходов вперёд! Для этого вас всех и собрал. Кортинар, как вы понимаете, сейчас опасен для нас, но его слуга Харм готов помочь, не ставя архимага в известность. Доподлинно известно, где спрятан Камень Душ. Как его уничтожить я тоже примерно представляю, хотя и не уверен до конца. Остаётся попасть в Харию и провернуть дельце. Черныш перенесёт меня туда легко, но проблема в том, что ещё и найти надо каменюку! Вряд ли мне позволят гулять по всему замку спокойно. Надо как-то воспользоваться похищением Фанни и самим повязать Веблию с Пириассом. Судя по их оговоркам, оба участвовали в этом. После явиться в Харию с пленниками и вытрясти из них всё! Вот такая общая идея — осталось лишь разработать вменяемый план.

— «Всего лишь», — иронично усмехнулся Сыч. — Кстати, Илий! Твою временную нетрудоспособность я представил Ипрохану в виде преступления. Отравили тебя! И лишь благодаря быстрому вмешательству Тайной Стражи злоумышленник был вовремя обезврежен, не довершив чёрное дело.

— Какой злоумышленник?

— Да неважно! Жил тут один душегуб, по которому верёвка плакала, а доказательств не было. Мелкий дворцовый аристократишка, действительно тебя ненавидевший. Значит так! Утром он подсыпал в твою еду отраву, а вечером должен был подсунуть вторую — уже смертельную порцию. Я, молодец такой, поймал его на «горяченьком». И хоть ты не умер, но от первой дозы дряни сильно занедужил и будешь ещё с неделю приходить в себя.

— Неделю? Благодарю! Времени навалом!

— Не за что. А по плану ничего не скажу… Если будет маг в команде Пириасса, тем более, Веблия, то любую засаду сразу обнаружат и легко уничтожат.

— Меня и ящера не заметит! Отслеживаю и даю знак Чернышу, чтобы переместил вас. Эффект неожиданности, а ведьму вырублю легко!

— Хорошо… Допустим, случилось чудо, и Веблия с любовничком у нас в руках. Потом ты перемещаешься с ней в Харию, где гарнизон чуть меньше столичного. Будешь только со мной, так как любого другого Советница может взять под свой контроль.

— У меня тоже есть полноценный защитный амулет от всех видов магии! — возразил Саним.

— Ты когда, мой друг, последний раз меч в руках держал, а? — поинтересовался Калеван. — Какой из тебя боец? Одна обуза! Да и должен же кто-то нас во дворце прикрывать. Ипрохашку Веблия перед таким, естественно, в очередное невменяемое состояние отправит, но риск есть. Так вот, Король Шутов, вдвоём мы и минуты не продержимся против тех, кого накачивали магией в Армии Живодёров. Конец…

— Да уж… Придётся мне одному туда переться. Есть способ уничтожить Харию моим неправильным колдовством, от которого даже у архимагов нет защиты. Возьму с собой ведьму и на месте разберусь! — почесав спёкшиеся на голове волосы, предложил я.

— Вероятность того, что ты погибнешь, не найдя Камень Душ, очень велика, — остудил мой пыл казначей. — Вспомни, что с тобой было там в прошлый раз! И смысл в подобном геройстве?

— Никакого! — согласилась с ним Фаннория. — Не отпущу! И вообще, туда бы не лезла! Вам нужен Камень? Просто убейте Харийского! У него нет наследников и владения станут ничейные. Калеван Танлийский! Саним Бельжский! Вы же не последние люди королевства и сможете повлиять на Владыку, чтобы он передал Харию в более или менее надёжные руки. Ведьма попытается вывезти сокровище — тут её и прихватите!

— Хм… А ведь не лишено смысла! — удивлённо глядя на Колокольчика, сказал Сыч. — Илий! У тебя умная жена!

— И красивая ещё! — быстро добавила Фанни, гордо задрав свой носик.

Все рассмеялись, расслабляясь после «мозгового штурма». Идея была хоть и авантюрная, но единственная жизнеспособная.

3. Запутанная глава

— Илий… — лёжа в кровати, спросила меня Фанни. — Расскажи, что там у тебя было? Для меня прошло несколько секунд, а ты как?

— Ничего не было, — ответил ей, прижимая к себе. — Когда не помнишь — пофиг, но теперь страшно становится. Два Ильи в одном… Не передать! Тебя нет! Ничего этого нет, а только жизнь, которой жить не хочу. Сравниваю постоянно. Друзья… Хорошие, верные друзья были и на Земле, но без Маллии уже калека. Перетащил бы своих однополчан сюда… Но зачем? Им и там хорошо, а мне тут самое место. Отторг прошлый мир непутёвого — этот же принял. Точка! Сейчас важно не это, а чтобы прошлый ужас, который пережили, не повторился. Я видел тебя в лапах Пириасса и Веблии… Уберечь не смог. Теперь смогу! Не буду на мечи геройской грудью кидаться — бесполезное занятие, а тихо, исподволь доведу дело до нужного мне результата. Главное — Камень Душ и твоя жизнь. Считай меня трусом, но если будет размен на Пириасса, то оставлю его в покое, лишь бы не терять ребёнка и любимую жену.

— Любимую? Не изменил своего мнения там?

— Укрепился в нём! Легко рассуждать, когда не с чем сравнивать, а мне такая возможность предоставилась. Пусть жестокая, но дающая чёткое представление. Я тебя очень люблю! Творцы или демоны к этому причастны — неважно! В груди сердце заполнено одной мелкой девчонкой и без неё биться перестаёт. Знаю, что легко обоим не придётся, только помни об этих моих словах. Фань… Никого, кроме тебя, рядом не будет. Просто, верь!

— Почему я чувствую себя королевой? — улыбнулась Колокольчик, блестящими от эмоций глазами уставившись на меня.

— Потому что ты и есть королева… Королева Шутов! Вокруг нас целый мир, который должны сделать нашим! Чтобы никто не отвлекал, чтобы не мешал быть самими собой!

— Звучит, как очередная твоя авантюра, но я согласна!

Кроме нежности ничего не испытывал этой ночью, снова обретя потерянное чувство. Фанни понимала, что творится со мной и отзывалась на каждое прикосновение, будто не я, а она отсутствовала долгие месяцы. Я — самый счастливый чел на свете, когда она рядом!

Вечер… Собрал всю шутовскую братию в моей непрослушиваемой комнате, рассказав без утайки о том, что со мной было.

Первым высказался Парб:

— Падла ты, Илий! Пошёл спасать мою сестрёнку и не позвал! Будь я с тобой, то разорвал бы на части этого гадёныша! Потом укокошил бы всех остальных, пока ты с Веблией разбираешься!

— Верно! — вторил ему, не менее обиженный Штих Хитрован. — Таких дружков — в яму выгребную! Пусть это всё ещё не случилось, но почему себя не у дел чувствую? Потому что … Правильно сказал Скала — падла ты! Сколько всего вместе прошли, но…

— Стоп, парни! — прервал я заслуженные гневные тирады. — Для того и рассказываю, чтобы вместе придумали, как дальше действовать! И не стоит меня винить — выбора не было! Понял! Осознал! Раскаялся! Есть предложения?

— Хреначим всех! — тут же отозвался Парб. — Потом хреначим всех остальных! Не получится — зовём Ланирию. Я говорить и планы строить не мастак, а она башку не хуже папашиной имеет!

— Это идея, — согласилась с ним Фанни, — Лан пригодится. Мы все эмоциями тут расплёскиваемся, а у неё взгляд на вещи прагматичный.

Через час-полтора появилась и казначеевская дочь. Серое платье измазано краской.

— Творила? — спросил её тут же разомлевший при виде суженой Парб.

— Вытворяла… Мазня полная! Когда поженимся — сам рисовать будешь, а я со спины критиковать и поддакивать. Могу кисти подавать — на большее таланта не хватает.

— Я после слова «поженимся» совсем ничего не услышал! — довольно ответил наш большой друг.

— Зато я помню, и это удручает. Как тебе удаётся видеть то, что мне, несмотря на всю любовь к живописи, не передать?

— Ну…

— Не про картины сейчас! — прервал дискуссию Штих. — Слушай!

Снова пересказал всё. Молчание…

— Права Фанни! — подумав, отозвалась Ланирия. — Надо выманить… Говорите, что у герцога Харийского нет наследников? Отлично! Захватываете в плен и уничтожаете — тут вариантов немного. Дальше… Как поведёт себя Владыка — неизвестно. Нужен повод, чтобы он облагодетельствовал замком не какого-то непонятного аристократа, а одного из вас. Времени мало, но придумать что-либо можно. Представим… Что представим? Покушение на Ипрохана! Как его можно организовать? Нужен «предатель», который доставит Камень Душ из Харии к королю. Что сделает Веблия? Ликвидирует потенциальную угрозу! Где сделать? В тронном зале! Нужны две группы! Одна уничтожает Пириасса во время похищения Фанни, а другая находится рядом с троном.

— Не получится, — возразил я. — Скорее всего, Первая Советница будет во время похищения рядом со своим дружком.

— Так и говорю: разделите! Надо донести до Веблии, что Пириасс её предал, и Камень Душ будет передан королю, пока она возится с Фаннорией. И сделать это в последний момент. Ведьма не даст подобному произойти, ликвидировав почтальона ещё на подступах. Единственное — тронный зал отменяется… Надо, чтобы Сыч поднял тревогу за несколько минут до этого. Веблия убирает потенциальную угрозу, мы же … Спасаем её саму!

— Лан! Я совсем запутался! — высказал я всеобщее мнение.

— Подожди… Сумбур из идей. Нужен человек, которому ведьма поверит безоговорочно. Он сообщает, что во время похищения Колокольчика герцог Харийский, отвлекает её внимание, вместе с ней проводя захват твоей жены, Илий. Узнав, она передаёт дела другому магу, а сама бежит на перехват почтальона. Первый этап пройден! Далее…

— Есть такой человек! — осенило меня.

— Хорошо. Дальше… Судя по тому, что рассказал ты, Король Шутов, владея странной магией, можешь воздействовать на Веблию, после уничтожения «предателя», выдав это за попытку защитить её и не допустить распространение губительной магии для Владыки.

— Губительной для Первочеловека? — усомнился Штих.

— Неважно. Главное — посыл на жертвенность! Всё сваливаем на Пириасса, который, потеряв всякий рассудок, был убит при захвате Фанни, но успел послать своего человека отомстить королю за то, что тот пригрел её, вместо того, чтобы отправить домой.

— У меня сейчас голова взорвётся! — пожаловался Парб. — Спасаем ведьму, убиваем Пириасса, но виноват во всём Пириасс, а Веблия — жертва!

— Именно! Жертва! Которая тоже пыталась спасти короля, вы спасли её! На такую роль она согласится сразу, не выдавая истинного положения дел! Нужен мой папа и Сыч — им равных в манипуляциях подобного рода нет!

Картинка, несмотря на всю свою сложность, стала складываться в голове. Единственное, чего не хватало — быстрого перемещения моей тушки от места одного преступления до места другого. Харм! Завтра он должен прийти за мной, чтобы доставить в Босвинд. На него вся надежда!

Осталось составить чёткий план. Ланирия права — лучше Главы Тайной Стражи с таким никто не справится. Взяв Фанни и Хитрована, пошёл к Сычу, а Лан с Парбом побежали за казначеем.

Через полчаса мы всей большой компанией оккупировали кабинет герцога Танлийского. Вкратце были пересказаны наши хаотичные задумки.

— Итак, — после долго раздумья, резюмировал он. — Авантюрно и много несостыковок, но за основу взять можно. Первое — Фаннории участвовать в этом всём нельзя.

— Как нельзя?! — воскликнула жена. — Меня, вообще-то, похищать должны!

— Вот пусть и похищают. Есть у меня хороший кандидат на твою роль — парень с тебя росточком, но подготовлен превосходно и прокачан магически. Смотрите…

Глава «серых» достал план дворца и стал объяснять дальше:

— Это кажется, что тут места много, но вот для серьёзного дела правильное найти тяжело, чтобы было тихо и незаметно. Отбросим места, в которые Колокольчик не ходит и остаётся лишь этаж с вашими комнатами вместе с прилегающей территорией. Далее исключаем наличие постов и многолюдные скопления. Остаётся всего три места, но только рядом с одним есть помещение, куда можно быстро спрятать трупы моих людей. Согласитесь, что нести их далеко было бы верхом глупости, а наши враги ею не страдают. К тому же, вот тут, — ткнул он пальцем в карту, — лестница с выходом на улицу, которой почти никто не пользуется. Идеальное место преступления! Фаннория появляется из своей комнаты, проходит по коридору, «засветив» себя и прячется вот в эту небольшую нишу за статую, где её ожидает двойник в парике и такой же одежде. Накидочка с капюшоном не помешает. На этом твоя миссия, Колокольчик, заканчивается — сидишь тихо и ждёшь, пока не позовём. Мой человек выходит в нужную точку и… Дальше не знаю! Лишь один Илий невидим в магическом плане, поэтому может организовать засаду, но вдвоём, пусть и с хорошо подготовленным карликом, шансов на победу никаких.

— Харм! — помог ему я. — Харм тоже невидим! Он отслеживает похитителей и перемещает группу захвата нам в помощь! Я с ним договорюсь, чтобы без вмешательства архимага действовал.

— Отлично! Всё упрощается! При попытке похищения действуем с небольшим опережением и расстреливаем из арбалетов бандитов — их будет не больше пяти-шести, однозначно. Король Шутов! Твоя задача вывести из строя мага в первую очередь, чтобы он моих не угробил колдовством. Теперь надо выбрать кандидатуру «почтальона» Камня Душ… Окружение Пириасса мне хорошо известно и думаю, что знаю нужного нам типа — мелкий дворянчик у Харийского на побегушках. Мразь ещё та — ходят серьёзные слухи, что любитель маленьких мальчиков, но доказательств нет, также, как и тел его жертв. С собой его Пириасс точно не возьмёт — глуп и ненадёжен, а нам пригодится. Нужно донести информацию, что этого баронета Абриенца его хозяин хочет подставить, свалив всю вину за похищение королевской шутовки, и намекнуть, что надо срочно «сдать» Пириасса королю первым.

— Есть идея, — задумчиво произнёс Штих Хитрован. — Как вы помните, я долго отрабатывал наказание Ипрохана, чистя камины — об этом многие знают, да и на последнем представлении я долго жаловался на жизнь и сажу. Если явлюсь к баронету и поделюсь информацией, будто бы случайно подслушанной моими друзьями-трубочистами, то…

— Только не поделишься, а продашь! — внёс свою лепту в план Саним Бельжский. — Должен запросить много — быстрее поверит!

— Да! — кивнул Сыч. — Также можно «продать» сведения Веблии…

— Есть вариант надёжнее с ней, — не согласился я. — Архимаг! Узнав информацию о том, что Абриенц несёт по приказу Пириасса артефакт Владыке, старик тут же кинется ей докладывать, так как установка на защиту Камня от посторонних намертво забита в его голову. Она даже сомневаться не будет! Обставить подобное я смогу легко. Единственное, надо будет всё провернуть перед самым покушением, чтобы времени ни у кого из них не было подумать.

— И тут же встаёт вопрос о времени… — скривился казначей. — Одновременно находиться в двух местах Илий не может. Где гарантия, что успеет к разборке между Первой Советницей и баронетом? Если она убьёт Абриенца раньше, то вся слава ей достанется и замок Хария сможет себе выклянчить точно. Надо, чтобы Король Шутов следил за ней и вмешался в нужный момент, а с похитителями без него справимся — не успеют нового мага за это время в команду привлечь и сами ринутся на захват, видя Фаннорию одну-одинёшеньку, без сопровождения «серых».

На том и порешили. Ещё битый час утрясали все возможные нюансы, вносили поправки и выискивали «косяки», которых хватало, но ни у кого почти не осталось сомнений — «выгорит»!

Остался последний момент — Харм. Отправив жену в нашу комнату дожидаться Черныша, чтобы потом с ним переметнуться к Сычу для получения инструкций, я отправился к архимагу.

— Что-то срочное? — не поздоровавшись, спросил он, уткнувшись в какую-то книгу.

— И я тоже рад тебя видеть, старик. Слава Творцам, тихо. Тут другое…Не даёт мне покоя Момент Истины, который должен изменить. На Земле само собой случилось практически сразу, а тут непонятно, когда и где действовать. Ещё хочу, чтобы поизучал, что с моей странной магией. Вроде всё, как обычно, но проверить стоит.

— Хорошо. Сам хотел поговорить об этом завтра после посещения тобой Босвинда, но раз пришёл…

— Слушай! Там Фанни просила очень! Отпусти к ней Черныша — соскучилась по играм с ним.

— Пусть идёт. А ты — со мной в лабораторию.

Исследования показали, что ни в чём после земного турне не изменился. Это радует. Про Момент Истины Кортинар говорил долго, расплывчато и заумно, но я только делал вид, что слушаю, лишь изредка наводящими вопросами «подкидывая дровишек», чтобы потянуть время. Как только появился ящер — тут же раскланялся и ушёл к себе.

— Как прошло? — поинтересовался у любимой, послушно дожидавшейся в спальне.

— Чернышик — умница! Всё понял с ходу — уверена, что не подведёт. Штиху с Парбом тоже очень понравился, а Ланирия, кажется, теперь моя конкурентка за его внимание!

Фаннория резко замолчала и, зябко передёрнув плечами, призналась:

— Илий! Мне страшно! Колотит всю! А вдруг не получится? Что дальше?

— Получится! Должно! Завтра — тот самый Момент Истины. Закрыл дверь на Земле — закрою и со стороны Маллии. Два раза терять тебя я не намерен!

Этой ночью мы долго не могли уснуть, лежали оба и молчали, прокручивая в голове варианты будущего…

4. Захлопнувшаяся ловушка

Королевский дворец погружался в сон. За многие столетия его стены видели многое — от мелких интриг до кровавых преступлений, но эта ночь привнесла новые яркие эмоции.

Баронет Абриенц, как всегда в это время суток, был пьян и, с раздражением глядя на пустую бутылку из-под дешёвого вина, предавался мрачным мыслям. Герцог Харийский снова что-то задумал, но его не посвятил в свои планы, в очередной раз дав понять, что четвёртый сын хозяина захолустного замка провинции Зарния не имеет влияния в его компании. И долги эти… Пириасс легко ссужал деньги, но и требовал их выплаты жёстко. Скоро отдавать долг, а нечем… Более того! Опять придётся унижаться и просить жалкие золотые на развлечения — «сладенькие» мальчики стоили дорого. Даже не так они сами, голодными толпами скитающиеся по всему Нагорному королевству, как сокрытие тел изувеченных попрошаек. Слуги совсем оборзели, требуя всё больше монет за соучастие.

Стук в дверь.

— Господин Абриенц? — войдя и озираясь по сторонам, спросил носатый парень.

— Чего тебе…ээээ… Ты же королевский шут?

— Штих Хитрован. Есть информация, касающаяся Вас, которая стоит хороших денег.

— Не к тому пришёл, дурак! Нет их у меня! Вали отсюда!

— А если появятся? Могу и в долг, только цена за риск будет больше… В два раза! Поймите, что если правильно всем распорядитесь, то получите не только тугие кошели, но и собственную жизнь, а также расположение Владыки. Соглашайтесь, баронет!

— Жизнь?

— Да. Всего за сто… уже двести золотых. Не пугайтесь названной суммы — всё окупится.

— Говори!

— Вы согласны?

Абриенц посмотрел на него, как на идиота и повторил:

— Говори! Если действительно дело стоящее, то порукой — моё слово.

— Фанни Колокольчик знаете?

— Бывшая шлюшка Пириасса.

— Верно. Сегодня он решил её наказать и похитить из дворца. Королевскую собственность, заметьте, украсть! Естественно, такой шаг не останется без внимания у Ипрохана Весёлого и будет расследование. Преступник известен — Вы! Герцог уже всё к этому подготовил. Мне сегодня разговор Харийского передали приятели, которые случайно подслушали, чистя трубы. И вот он собирается всю вину на Вас повесить — слишком много должны и отдавать нечем.

— Что?!

— Да! Если Вы, баронет, опередите Пириасса, рассказав всё Владыке, то не только сохраните жизнь, но и получите его расположение в виде титулов с золотишком.

— Красиво излагаешь! Только Фанни твоя подружка, кажется? Если не побегу к королю, то что делать будешь?

— Ничего, — скривившись, ответил Штих. — Она мне не подружка — это роли для публики. Устранит конкурентку за внимание Владыки герцог — тоже хорошо, но пока мне интереснее вариант с деньгами, поэтому и стою здесь.

Абриенц задумался, пытаясь выгнать хмель из головы. Похоже, что носатый не врёт. Теперь понятны эти недомолвки и шушуканье весь день Пириасса со своими приближёнными дружками. Вот гнида! Ничего! Сегодня судьба даёт мне шикарный шанс не только «списать» долги, но и прижиться во дворце! Шута, естественно, потом придётся тихо прирезать — слишком жирно ему столько денег отваливать, а пока пусть надеется, жадная свинья.

— Когда похищение, Хитрован?

— Уже начинается — времени нет.

— Что ж ты молчал?! Бегом!

— Я провожу кратчайшей дорогой… Ещё семь золотых!

— Не торгуйся! Согласен!

Архимаг сидел около камина, размышляя о последних событиях. Момент Истины… В чём он заключается? Вчера он долго пытался объяснить его суть Королю Шутов, но, признаться, сам не понимал, что и как делать.

Илий появился внезапно и радостно поприветствовал Кортинара.

— Ты должен был отправиться в Босвинд к принцессе? Есть причина, почему этого не произошло? — спросил бездушный.

— Ещё какая, старик! — воскликнул шут. — Готовься на волю! Пириасс Харийский затеял свою игру и сейчас, во время похищения моей жены…

— Фаннорию похищают?

— Не совсем! Отвлекают больше внимание Веблии! Но это неважно! Ублюдок тайком стырил у неё Камень Душ и через своего подельника в эту самую минуту передаёт Ипрохану! Штиху Хитровану дружки по чистке каминов поведали подслушанный разговор! Сыч уже идёт Колокольчику на помощь, а мы можем либо сами перехватить гонца с камушком, либо…

— Очень непродуманное с твоей стороны решение поделиться подобной новостью, — скороговоркой выпалил маг. — Я думал, что ты умнее.

После этого Кортинар пулей вылетел из комнаты, оставив Илия одного.

— Поверил? — спросил материализовавшийся Харм.

— Ага! Сам же видел — только пятки засверкали! Переноси быстро меня к комнате ведьмы, а сам отправляйся на помощь нашим. И… Проследи, чтобы Фанни ничего не угрожало. Душа не на месте, что она там без меня.

— Не бойся, друг! — успокоил мужчину Черныш уже около самых покоев Веблии.

…Первая Советница готовилась к выходу. Дорожный костюм плотно облегал фигуру, в карманах на поясе были разложены в определённом порядке различные амулеты. Ипрохан, получив новую порцию дури, ушёл в загул, а Пириасс ждёт со своими парням в условном месте. Осталось за малым — вывезти карлицу Фанни из дворца, чтобы устроить ей и Королю Шутов «незабываемую ночь». В том, что так и получится, ведьма нисколько не сомневалась и с нетерпением ждала этого момента. Как же хочется вынуть души из них обоих, но обещала любовнику отдать недоразвитую ему. Придётся использовать лишь Илия, главное, чтобы Камень Душ справился с его инертной магией. Шансы есть и неплохие. Откуда этот артефакт взялся точно не известно, но он не привязан к крупицам сущего мира Маллии и, скорее всего, сможет поработить шута, на которого в последнее время слишком благосклонно смотрит Владыка.

Ворвавшийся архимаг заставил вздрогнуть погружённую в раздумья женщину.

— Камень Душ украден, — безжизненным голосом, произнёс Кортинар, — в данный момент один из людей герцога Харийского несёт его к Ипрохану Весёлому. Заговор против Первой Советницы.

— Что?! Кто?!

— Информацию только что поведал Илий Король Шутов в надежде на моё сотрудничество. Пириасс Харийский — глава заговора.

— Пириасс? Не может быть! — холодея, переспросила Веблия.

— Камень душ украден. В данный момент… — не обращая внимание на её слова, снова стал повторять старик.

— Заткнись!

Что делать?! Никому нельзя доверять! Но как Харийский смог обойти защиту и выкрасть камень? Пока неважно! Старый маг явно под действием её заклятия и на ложь неспособен! Надо срочно перехватить посланца. Главное — успеть! И пусть Камнем никто не сможет воспользоваться, кроме неё, но новые маги постоянно рождаются, и уже не будет возможности их загнать в стойло! А с Пириассом потом разберусь, заставив скотину жрать собственное дерьмо, вымаливая лёгкую смерть!

Кратчайшей дорогой через потайные ходы ведьма быстро добралась до коридора, ведущего в королевские покои. Остановилась, отдышалась, замерла, включила амулет отвода глаз, делающий её невидимой, и стала сканировать пространство вокруг, изучая метки, установленные на всех причастных к дворцовой жизни. Снующие слуги… Гвардейцы на постах… Одна из фавориток Ипрохана… Не то. Стоп! Кто-то приближается! Явно не из местных! По коридору нёсся, сломя голову, один из свиты Харийского, которого Первая Советница видела не раз. Вот, кто нужен! Как только Абриенц поравнялся с ней, то внезапно закричал страшным голосом и вспыхнул синим колдовским пламенем, чтобы через пару секунд осыпаться на дорогой паркет горкой пепла. Убийца, не теряя времени, резко наклонилась в поисках Камня Душ среди останков предателя, но не успела протянуть руку, как вдруг случилось необычное явление, заставившее потерять ориентацию в пространстве, корёжа линии Творцов Первой Советницы. Стены, окна, потолок — таяли словно снежный ком на солнце, уже непонятно, где верх, а где низ. Органы внутри сжались вокруг практически остановившегося сердца. Воздух… Дышать нечем! Веблия, потеряв сознание, ткнулась лицом в пепел, некогда бывший извращенцем и убийцей баронетом Абриенцем.

* * *

— Харм, где «почтальон»? — спросил я, увидев выбегающую из своих покоев ведьму.

— Абриенц поверил Хитровану и только что ринулся к Ипрохану. Веблия будет у дверей Владыки первой.

— Не пересекутся по дороге?

— Нет, с разных концов дворца движутся. Могут встретиться лишь в одном месте — у входа на королевский этаж недалеко от первого поста.

— Давай меня туда! Хотя… Там есть, где спрятаться? Я об этом как-то не подумал.

— Не волнуйся, друг! — успокоил Черныш. — Могу тебя замаскировать так, что никто не увидит. Ты только не двигайся и молчи — сразу раскроешься.

— Супер! — похвалил я ящера. — Потом расскажешь, что ещё интересного умеешь? Парень ты, смотрю, небывалых талантов — надо их на благо народного хозяйства пристраивать!

— Расскажу, хотя и сам всё про себя не знаю — постоянно что-то новое приходит, чего раньше не было, — довольно произнёс Харм, уже на королевском этаже. — Мне пора к Фанни, а ты стой и не двигайся!

Не двигайся… Легко сказать! Сразу после таких слов, зачесалось всё — даже то, что раньше никогда не чесалось. Но хуже было другое — захотелось прокашляться, резко пересохшим горлом и в носу засвербило так, что прилагал титанические усилия, чтобы не чихнуть. Пытка!

Вскоре мои мучения прервала вбежавшая Веблия. Остановилась. Вытянула шею, будто гриф и повела головой в разные стороны, словно принюхиваясь к чему-то своими волосатыми ноздрями. Потом встала неподалёку от меня и тоже замерла. Судя по тому, что пробежавший мимо слуга не обратил никакого внимания на нас, оба находимся в невидимом состоянии.

Минут через пять, быстрым, размашистым шагом в коридор вошёл длинный, сутулый тип и, как только поравнялся с Первой Советницей, та сделала несколько пассов руками, бросив в чувака яркий сгусток энергии. Абриенц вспыхнул файером, моментально превратившись в пепел.

Ловушка захлопнулась! Мой выход! Быстро вошёл в состоянии Шурсы и стал корёжить мир вокруг себя, не жалея дворцовое имущество и ведьму. Всё! Она без сознания! Метнулся к её телу, делая вид, что привожу в чувство и одновременно с этим закричал:

— Тревога! Тревога! Нападение на короля!

Ждать пришлось долго — видимо, мой дар основательно задел и стражников за углом. Вбежавший через несколько минут наряд гвардейцев, застал меня, склонившегося над телом женщины и вопящего во всё горло:

— Тревога! Нападение на Первую Советницу! Владыка в опасности!

Только это и спасло меня от неминуемой расправы. Народ прибывал, заполонив весь коридор. Раздавались приказы и расставлялись посты. Сыч, появившийся одним из первых — спасибо Харму, успокаивающе кивнул головой, давая понять, что с Фанни всё в порядке, и взял бразды правления в свои руки. Его «серые» окружили меня с Веблией, не подпуская гвардейцев.

Ведьма потихоньку приходила в себя, семимильными шагами занимаясь самолечением. Попыталась подняться, но Сыч аккуратно придавил её ладонью к полу, тихо прошипев:

— Лежать и не рыпаться. Запомни: на Ипрохана было совершено покушение, которое ты пыталась остановить. Абриенц хотел пронести страшное оружие в его покои, но ты вовремя заметила и встала у него на пути.

— Я…

— Ты будешь говорить только это! Иначе мне очень легко сделать тебя главой покушения. Поняла?! Услышав подробности, согласно кивай и проси Творцов о том, чтобы Владыка поверил твоим объяснениям. А ещё больше проси, чтобы они понравились мне.

Первая Советница поняла всё сразу, поэтому опять упала в уже планируемый обморок, давая себе немного времени на раздумья.

— Всех участников в темницу! — выкрикнул Глава Тайной Стражи, показав пальцем на меня и Веблию. — До выяснения обстоятельств держать под усиленной охраной! Тройные наряды в оцепление вокруг короля! Этаж закрыт для всех! Дворец тоже! Никого не впускать и не выпускать!

* * *

Фаннория сидела в комнате вместе Сычём, десятком его подчинённых и Парбом, который наотрез отказался оставлять её. Скоро должно всё начаться, и нервы у всех были на пределе — только Калеван Танлийский, кажется, особо не переживал, время от времени с довольным лицом выслушивая, то исчезающего, то вновь появляющегося Черныша, докладывающего про обстановку во дворце.

Стук в дверь… Важный слуга произнёс с таким видом, будто отдавал личный приказ:

— Фанни Колокольчик! Срочно к Владыке!

— Я? Одна?

— Меня позвали лишь за тобой — про остальных не знаю! Срочно!

— Хорошо. Нужно несколько минут привести себя в порядок.

— Не задерживаться.

Слуга исчез. Колокольчик прислонилась к закрытой двери и, уняв сильно бьющееся сердце, посмотрела на Сыча.

— Такого слуги у Ипрохана нет, — подтвердил её догадки он, протягивая накидку с капюшоном. — Пора, дорогая. Творцы на нашей стороне.

Было страшно до паники выходить из комнаты, но, поборов себя, Фаннория дрожащей рукой взялась за дверную ручку и повернула её.

Каждую секунду, каждый шаг она ждала, оставшись без защиты, что её сейчас схватят руки похитителей и… Вот она — ниша с большой статуей! Дошла! Нырнув за неё, Фанни увидела лишь край похожей накидки у человека, с кем поменялась местами.

— Удачи тебе! — мысленно пожелала неизвестному герою, готовому разделить её судьбу, и сжалась, прикрыв голову руками, в надежде стать ещё меньше в этом, таком ненадёжном, убежище.

Пириасс Харийский ждал. Назначенное время встречи уже подошло к концу, но Веблии всё не было. Что там случилось у этой носатой суки, перед которой приходилось разыгрывать пылкого любовника? На неё не похоже. Хотя, если учесть, что Первую Советницу всегда могут «дёрнуть» по службе… Наверное, так и есть и она присоединится чуть позже. Несмотря на собственные уговоры, в душе появилась неуверенность в предстоящей операции. Может, отменить всё? Конечно, его собственность Фанни Цветочек заслуживает серьёзного наказания, но его можно и отложить — никуда из дворца не денется.

— Герцог! — появился один из его людей, — У «серых» пересменка и очень удобный случай предоставляется выманить шлюшку к нам, пока она в одиночестве.

Сомнения резко отступили. С ведьмой или нет, но он сделает то, о чём давно мечтал — покажет в очередной раз Фаннории Ливайской, кем она на самом деле является.

— «Слугу» сюда! Внимательно отслеживаем, чтобы «серые» не появились в ненужное время!

Стоя за углом, похитители слышали стук каблучков по паркету приближающейся жертвы. Вот она совсем рядом.

Пириасс выскочил первым и, откинув капюшон Фаннории, схватил её за волосы, в надежде рывком повалить на землю. И тут случилось странное — волосы рабыни остались в его руке, а она, как ни в чём не бывало продолжала стоять.

— Что?! — спросил герцог Харийский, тупо пялясь на явно мужское лицо со щетиной и большим лбом.

— А всё! — последовал не менее лаконичный ответ ухмыляющегося уродца, и раздался щёлчок арбалета, который тот ловко выудил из-под плаща.

Лёжа на спине и зажимая руками живот с торчащей стрелой, Пириасс отрешённо смотрел, как внезапно появились люди в сером и великан с лысой башкой, который тут же схватил двоих из банды похитителей и так шибанул их головами, что надежда выжить вряд ли осталась. Ещё троих, оторопевших от быстрой смены происходящего, быстро прирезали «серые».

Пириасс, понимая бессмысленность сопротивления, попытался отползти в укромное место, но каблук огромного сапога появился перед глазами.

— Как таракана! — раздался знакомый голос королевского шута.

Это последнее, что услышал герцог Пириасс Харийский перед тем, как его кости смялись, впечатываясь в мозг.

— Как таракана… — повторил Скала, вытирая подошву о коридорную дорожку, — Живи сестрёнка! Теперь ты свободна! Все свободны…

— Фань! А, Фань! — выходи!

Голос Парба заставил вздрогнуть.

— Выходи, говорю — нечего больше бояться! Тебя Сыч зовёт!

Девушка тихонечко выползла из укрытия и посмотрела на довольного названного братца.

— Вы их…

— Всех! Сейчас сама всё увидишь!

Место кровавого побоища заставило Колокольчика сглотнуть, подступивший к горлу комок. Всё так страшно! Даже Гон и его последствия не вызывали таких эмоций, как несколько человек, лежащих посреди роскошного коридора в лужах крови.

— Держи — это теперь твоё, — будто сквозь вату, послышался незнакомый голос, — Запомни: попала Харийскому в живот.

Немного придя в себя, Фанни увидела паренька её роста, который протягивал небольшой арбалетик.

— Это ты был мной? Спасибо.

— Не за что! — подмигнув, ответил карлик. — Мы, малявки, должны держаться друг дружки! Авось и ты когда-нибудь мне поможешь!

— Только скажи и я…

— Фанни! — перебил разговор Сыч. — Я сейчас к Илию, а ты со Штихом, он уже на подходе, и Парбом распределите где, кто и как кончал хариийских прихвостней! Времени нет! Соберитесь, шуты!

5. Камень, брошенный в воду

Первая Советница сидела в обшарпанной камере дворцовой тюрьмы, со злостью глядя на дверь, за которой топтались охранники. Дожила! Её — второе лицо государства — держат словно безродную воровку! И хоть с магическими способностями можно легко было бы выйти отсюда, но Веблия ясно отдавала себе отчёт, к чему приведёт подобное. Пусть Ипрохан и недалёкий пьяница, только, когда дело касается угрозы его власти, с напором, присущим Перволюдям, найдёт её и уничтожит, не глядя на прошлые заслуги. Ещё и других дружественных Владетелей подключит с их магическими армиями. Согласятся обязательно — слишком ценят они свою жизнь, и карают любого без «крови Творцов», осмелившегося выступить против.

Ладно! Здесь, в этой клетке, есть и свои преимущества — никто не мешает спокойно подумать и понять, что произошло. Итак… Камень Душ. Не было его у этого идиота, что так спешил к королю. Лёжа во втором, уже мнимом, обмороке, она бы почувствовала присутствие артефакта на таком маленьком расстоянии, но как ни пыталась — пусто. Получается, что Кортинар её обманул? Исключено! Тогда как он… Илий! Старик сказал, что услышал информацию от него! А если учесть, что Король Шутов первым оказался на месте странной аномалии, то… Всё сходится — этот шут просто дал ложную информацию архимагу, зная, что тот сразу побежит докладывать. Зачем иномирцу это? Ему ли? Сыч! Только Глава «серых» мог разработать подобную операцию по её очернению и докопаться до связи с Пириассом, который, наверняка, уже мёртв, вляпавшись ещё в одну ловушку во время похищения недоразвитой.

Пириасс… Демоны! Теперь Хария остаётся без хозяина, и Камень Душ надо оттуда срочно убирать! Самой — поручить некому. Значит, не она, а герцог Харийский был целью этого представления, а её просто убрали подальше в последний момент — против магии «серые» бессильны. Зачем Сычу камень? Уничтожить его не сможет ни один архимаг Малии, так как вещица из другого мира. Управлять, точнее «договориться» ещё можно, но вот воздействовать… Веблия сама по первости несколько раз пыталась прикоснуться к нему своим даром и получила такой ответ, что долго потом приходила в себя, а Камень даже не покраснел, полностью проигнорировав крупицы сущего также, как их игнорируют хатши или… Опять Илий!

Ведьма заметалась по камере, чувствуя, что наклёвывается какая-то умная мысль. Король шутов инертен к магии… Инертен ли? Откуда он взялся тогда, когда посреди дворца стал изменяться мир? При этом она — опытная магесса, чуть не погибла, а иномирец был бодр и свеж, как если бы только что проснулся! Уж не его ли это рук дело? Кортинар, правда, говорил, что шут совсем без магии, но это было давно. Надо допросить мерзавца ещё раз — мог легко утаить информацию. Это потом…

Представим, что Илий имеет возможность уничтожить Камень Душ. Зачем это надо Сычу? Ведь даже если она и уйдёт со своего поста, то при Ипрохане во дворце особо ничего не изменится — все, скрипя зубами, пляшут под его дудку. А где тогда изменится? В… В Босвинде! Выпустить принцессу Греяну из магической тюрьмы и поставить её вместо Ипрохашки! Похоже на то… Значит намечается большой переворот, и Илий вместе с Калеваном Танлийским его пытаются провернуть. Её же на время удачно вывели из игры — уверена, что дело о покушении будет состряпано таким образом, что от меня останется только макушка, торчащая из дерьма. Скажу королю о своих подозрениях — не поверит теперь.

Веблия остановилась посреди камеры и замерла, глядя на дверь со змеиной улыбочкой. Кажется, заговорщики сами себя перехитрили, оставив ей жизнь! Что ж! Она подтвердит каждое их слово, будет ходить «побитой собакой», а сама… Скоро возле трона никого не останется, кроме Первой Советницы Веблии Затнийской, и всё Нагорное королевство будет лежать у её ног, а первым ляжет невменяемый Император!

* * *

Утро. Кабинет герцога Танлийского. Я сижу напротив Сыча со скованными кандалами руками.

— Не волнуйся — так надо, — успокоил он меня. — Проявляю как бы рвение и предусмотрительность. Ипрохашка срочно вышел из загула. Не поверишь, но ты сам тому поспособствовал — твоя разрушительная магия и его коснулась, напугав так, что без охраны и на горшок не ходит. Понять можно — впервые такое с Первочеловеком случается. Оно и к лучшему — покушение на Владыку теперь будет выглядеть более реалистично, а ты становишься настоящим спасителем. К тому же, появляется возможность смертоносным даром воздействовать на короля, пока чисто гипотетическая, но форсировать события не будем в этом плане.

— Думаешь, «грохнуть» смогу, если припрёт?

— Уже не сомневаюсь в этом. Другой разговор, что это крайняя мера, к которой прибегать совсем не стоит. Смерть одного из Владык от руки не владеющего кровью Творцов, заставит остальных объединиться против такой угрозы, и Нагорное королевство разнесут всем миром, камня на камне не оставив. Нет! Подобное лекарство намного хуже самой болезни! Лучше Ипрохан на троне! Забудь!

Я пожал плечами, мысленно соглашаясь с его доводами.

— Меня беспокоит другое, — продолжил Сыч. — Первая Советница слишком умна и умеет сопоставлять факты. Сегодня имел с ней разговор, как будет вести себя на допросе у короля… Покорная овечка, а не прожжённая стерва. Очень настораживает! Уже жалею, что мы устроили эту авантюру, почти раскрывшись перед ней. Уверен, докопается до всего быстро. Вот, что думаю по этому поводу — надо менять планы. Если раньше хотели отлучить Веблию от трона, сохранив жизнь, пока не приведёт к Камню Душ, то теперь стоит приложить все усилия, чтобы она осталась в королевском совете.

— Хочешь держать на виду, прикованную ко дворцу обязанностями? — догадался я.

— Именно. Саним со мной полностью согласен. Нам не придётся выискивать её по всей столице, а во дворце пригляд обеспечим, вовремя реагируя на любые телодвижения. Сейчас всей толпой пойдём на суд к Ипрохану — продумай заново свою линию поведения.

— Сейчас?

— Да… Стража! — громко крикнул Калеван. — Доставить под усиленным конвоем Илия Короля Шутов в королевские покои!

О, как! Сильно, видать, у Ипрохашки «подгорело», раз так быстро разбор устроил!

Король сидел в малом зале советов — трезвый и впервые выбрит до синевы. Его лицо своей серьёзностью сейчас напоминало настоящего Владыку, под рукой которого находятся тысячи человеческих судеб, и лишь только лёгкая дрожь в пальцах, сжимавших подлокотники большого кресла, говорили о том, насколько Ипрохан взвинчен и желает выпить, чтобы снять стресс.

Я бросил взгляд в сторону нашей шутовской братии, стоявшей всей группкой у дальней стенки. Фанни… Взволнована, но цела. Это — главное!

— Говори! — рявкнул венценосный, указав на Веблию, тоже красовавшуюся в тюремных «браслетах».

— Господин! — опустилась ведьма на колени, склонив голову. — Моя вина — недоглядела! Вчера, переодевшись в костюм для верховой езды, только собралась с моим …эээ… другом прогуляться, как внезапно почувствовала странное… Чужеродное. Отчего-то стало очень тревожно. Своим чувствам я давно привыкла доверять, поэтому, отложив отдых, начала сканировать дворец для выявления подобной аномалии. Источник скоро был найден, к моему большому удивлению, быстро приближаясь в сторону Вашей спальни. Времени не было на размышления, и я через потайные ходы опередила его, столкнувшись нос к носу с молодым человеком, державшим в зажатой руке нечто… Эта вещь была явно не из нашего мира и обладала такой чудовищной силой, что, когда попыталась магически остановить преступника, он никак не отреагировал на мою магию и …

— Скрутило её, Твоё Величество! — решительно взял слово я, перебив Веблию. — Иду к тебе с папкой, где лежали интересные наработки по празднику Зимы, которые требовали твоего высочайшего разрешения…

— Папка была найдена на месте преступления, — уточнил Сыч. — Только заново всё переписывать придётся — под колдовство сильно попала.

— Перепишу — невелика потеря, — отмахнулся, продолжив рассказ. — Так вот! Иду и вижу, как Первая советница стоит перед каким-то мужчиной и что есть силы колдует. А этот гад никак не реагирует и весь светится, держа перед собой непонятную штуку. Кругом демоны пойми, что творится: всё плывёт, мерцает, вещи в коридоре деформируются. Очень неприятное зрелище. Тут Веблия застонала и упала, а мужик двинулся в ту сторону, в которую я и сам идти собирался — к твоей спальне. Даже дураку ясно — поганые дела вершатся, и всему виной штукенция в руках негодяя. Ну, как все знают, на меня магия не действует, поэтому подскочил к нему и резко выбил непонятное оружие. Оно сразу в пыль превратилось, а мужик заорал и моментально сгорел… Вот и всё.

— Подтверждаю слова Илия Короля Шутов, — вздохнула ведьма. — Прежде чем окончательно потерять сознание, успела увидеть его действия. От себя добавлю, что артефакт явно не из нашего мира и представлял серьёзную опасность не только для меня, но мог навредить и Вам, Ваше Величество. Скорее всего, несостоявшийся убийца был под его влиянием и защитой, и мои чары оказались бессильны, когда пыталась остановить покушение.

— «Скорее всего»?! — заорал Ипрохан, теряя остатки самообладания. — Идиотка! Дура! Он почти добрался до меня со своей мерзкой магией — на себе её отголоски почувствовал! И кровь Творцов не уберегла! Как ТАКОЕ могло произойти?!

— Думаю, что могу ответить на этот вопрос, — опять вмешался Глава Тайной Стражи. — Как Вы знаете, покушение совпало ещё с одним происшествием — резнёй рядом с шутовскими комнатами. Совместив эти два события, я начал разработку герцога Пириасса Харийского, погибшего в той стычке. Всего за одну ночь многое не выяснишь, но вот интересный факт от окружения Пириасса: шутовка Фанни Колокольчик когда-то была его собственностью, и он затаил на Вас, Владыка, обиду за то, что отобрали его игрушку.

— Я дал ему намного больше, чем стоит эта мелкая бабёнка!

— Пириасс — человек неуравновешенный… Умный, коварный, смелый, но сдерживать свои эмоции не может долго. Тем более, загордился сверх меры из-за того, что занимает важный пост в Зарнии и сама Первая Советница у него в любовницах ходит.

— Шлюха тупая! — выпалил король, прожигая взглядом Веблию.

— Но и это не всё! Мы стали «копать» дальше и… Несколько раз с ним встречались подозрительные люди, которые, по непроверенным данным разведки, являются не теми, за кого себя выдают. Скорее всего, агенты Королевства Восьми Островов, которое давно косо смотрит в нашу сторону. У меня только один вывод из всего: Пириасс Харийский вступил с ними в сговор и, получив страшное оружие, послал баронета Абриенца убить Вас. Подобное кажется невозможным и баронет должен был сам погибнуть, но сила артефакта была столь велика, что могла и обойти этот запрет Творцов. Сам же герцог Харийский, попытался обманом заставить Первую Советницу, чтобы не мешала, покинуть на время дворец, пока происходит убийство и он похищает свою «игрушку» Фанни, не рассчитывая возвращаться обратно. Его план мог сработать, если бы не счастливое стечение обстоятельств и не героизм магессы с Королём Шутов. Мы ещё долго будем работать в этом направлении, выясняя подробности, но я уверен в своих первичных выводах.

— Теперь ты! — ткнул пальцем король в сторону Фанни.

— Я… — любимая замерла, собираясь мыслями. — Вызвали срочно к Вам… Одну. Как узнала, что мой давний мучитель во дворце, то без оружия никуда не выхожу. Поверьте, что страшнее и подлее человека, чем мой бывший хозяин, сложно найти!

— Уже верю! Продолжай!

— В конце коридора кто-то хватает меня за шиворот и затаскивает за угол… Сам герцог и несколько его дружков! Вот тут и пригодился маленький арбалетик, с которым никогда не расстаюсь. Пустила гадине стрелу в живот и попыталась сбежать, громко зовя на помощь.

— Ага! — без разрешения высказался Парб. — Выходим мы со Штихом из его комнаты, а тут Колокольчик орёт не своим голосом, будто режут. Прибёгли на подмогу и отбили подругу.

— Уложив втроём пятерых, умеющих владеть мечом, бойцов? — не поверил Ипрохан.

— Не ожидали они и растеряны были, видя, что Фанни герцога подстрелила. Парб Скала сразу двоим бошки разбил, пока другие очухивались от случившегося, — вставил своё слово Штих. — А трое на трое… Нас в Школе Шутов хорошо учили не только публику веселить — ножи держать умеем правильной стороной, Ваше Величество. Мы, если помните, и с гвардейцами в драке почти справились.

— Помню… Мне нужны показывающие зеркала, ведьма! Хочу сам убедиться, как и тогда!

— Неизвестный артефакт уничтожил почти всю следящую систему дворца, — развела руками Веблия, искренне огорчаясь, что именно так и случилось на самом деле.

— Демоны! Для чего ты, вообще, годна?! Вон! Все вон! Хватит! Вина мне! — зашёлся в истерике Ипрохан, брызжа слюной. — Перевешаю! Сгною!

— А что делать с задержанными? — спокойно поинтересовался Сыч.

— Ведьму, суку, под замок, а остальных по комнатам! Не выпускать! Гвардейцев ко мне много! Очень много! Ублюд…

Владыка внезапно «сдулся» и, окинув всех нехорошим, тяжёлым взглядом, тихо добавил:

— Завтра решу вашу судьбу. Готовьтесь!

Мурашки от его голоса пробежали по спине у каждого…

6. Круги на воде

Родные комнаты шутовских покоев сегодня казались тюрьмой. Вроде всё как обычно, но топтавшиеся за дверями гвардейцы с «серыми», и, самое главное, настроение, витающее в воздухе, не давали расслабиться — мы в клетке и не принадлежим сами себе.

— Скажи, почему? — спросила Фанни, забравшись с ногами в кресло и подтянув колени к подбородку.

Она всегда так делает, когда её белокурую головушку одолевают тяжёлые мысли.

— Что именно?

— Любое наше действие, любой поступок — и ждём, словно провинившиеся щенки, когда накажут. Почему не можем жить, не оглядываясь на других? Вроде должна радоваться, что Пириасс мёртв и больше не посмеет коснуться меня, вроде вот оно — безоблачное счастье, но на душе муторно. Пролившаяся кровь ублюдка не принесла удовлетворения… Столько лет жила мыслью о мести, а кроме омерзения от тела, лежащего куском мяса посреди шикарного дворца, ничего нет. Даже какое-то неприятие Парба возникло, убившего Харийского так жестоко. Понимаю, что должна благодарить его — сама мечтала разделаться не менее кроваво, но… Чем мы отличаемся от них, Илий? Тоже шагаем по трупам ради своих целей, убирая тех, кто мешает… За одну ночь были убиты шесть… семь человек. Самое страшное, что если не остановимся, ещё смерти будут. Ради чего? Кто следующий в списке кровавых шутов?

— Сложный вопрос ты задала, Колокольчик… Очень! Даже мне, которого многие годы готовили убивать, пусть и в интересах Родины, но, как ни крути, любая война — это узаконенное убийство, тяжело ответить. Мы прикоснулись к самому страшному, что придумали люди — к высокой политике, в которой вместо проигравших только могильные холмы и ещё героическая история, написанная победителями. Кто считает слёзы вдов, детей, выросших без отцов, родителей, переживших своих детей? Остаётся лишь результат. Пусть со временем слёзы высохнут, а могилы порастут травой, но… Знаешь, любимая, у каждого из нас есть право на выбор! И на смерть — свою или врагов, тоже есть право! В каждом человеке заложен инстинкт самосохранения себя и своих близких, который руководит действиями. Сдашься — подохнешь! Естественный отбор… Будь герцог Харийский и его дружки нормальными людьми, то жили бы сейчас спокойно. Но нет! Им нужны были наши с тобой жизни и души! За это и поплатились! Тот же самый Сыч подготовил моё убийство, но к нему зла никакого. Почему?

— Этого самого выбора не было… Вынужденная мера, которой Калеван сам не рад.

— Именно. В моей родной реальности один замечательный бард написал не менее замечательную строку: «Битва за жизнь, или жизнь ради битв…»[1] Вот и мы все такие же — ради жизни! Я хочу увидеть рождение нашего с тобой ребёнка, погулять на свадьбе Парба, Штиху-раздолбаю невесту подобрать, состариться спокойно, и чтоб перед самой смертью, оглянувшись на прожитое, понять, что не зря топтал землю! Я счастья хочу, но мне мешают, лезут грязными сапогами, пытаясь подмять или убить! Хороший вопрос ты задала! Правильный! И у меня он часто в голове проскакивает! Как только перестанем обо всём этом думать, стоит насторожиться — значит, сами в «пириассов с веблиасами» превратились!

— Оправдать себя всегда легко…

— А других? Вот ты Парба сейчас обвинила в жестокости. Человека, ради тебя готового свою жизнь без раздумий отдать. Веришь этому?

— Знаю. Но…

— Чтобы ты сделала, узнав, что с ним поступили так же, как с тобой? Честно, только!

— Ну… Хочешь честно?! Искалечила бы мразь! Свои обиды простить смогла бы ещё, но нанесённые родному, пусть и названному братишке, никогда!

— То есть, ты вся такая благородная от пяток до жопы, а Парб — садюга?

— Не передёргивай — не в карты играем! Мне просто…

— Ты ему сможешь претензии предъявить, не кривя душой? — спокойно спросил я, пристально посмотрев на жену.

— Нет, но… — Фанни замолчала на полуслове, а потом добавила уже другим тоном. — Спасибо. Сейчас представила себя на месте Скалы. Дура я!

— Не расстраивайся — дуры так себя не называют. А что до смертей… Теперь Абриенц не будет заманивать голодных беспризорников на последний ужин, никто не станет вместо Пириасса руководить борделем, ломающим души, да и дружки Харийского по локоть в безвинной крови, так что, считай, что мы, угробив их жизни, дали шанс другим. Вот и вся арифметика. Страшная, но честная. Главное, чтобы не понравилось «считать», а то дойдём до такого, что всемирным «щастием» ковровую дорожку из трупов выстелим.

— Умеешь ты успокаивать, — прильнув, проворковала Фанни. — Сама всё знаю и понимаю, но услышать от тебя — это совсем другое. Устала я… Так от всего устала, что одного хочется — забыться. Ну… Или…

Она стала молча расстёгивать мне пуговицы на шутовской куртке, не отрывая взгляда от моих глаз. Руки сами по себе стали тоже освобождать её от одежды. Признаться, в этой адреналиновой близости было что-то такое притягательное, такое, что мы, недораздевшись, рухнули на кровать, впившись губами друг в друга.

— Только тихо… За дверью люди, — прошептал ей на ушко.

— Тихо? Нет, Илий! Громко! И только так! Пусть все во дворце знают, что кроме смерти, есть ещё и любовь! Знают и завидуют нам… Особенно тебе! И… Аххх! — выдохнула она, когда я, наконец-то, добрался до её груди.

Снова утро и снова королевские покои.

Ипрохан трезв и раздражён, но количество стражников поуменьшилось — это радует.

— Я долго думал, — начал Владыка, поочерёдно всматриваясь в наши лица колючим, неприятным взглядом, — кого наградить, а кого казнить. Кроме идиотки Веблии, все заслуживают снисхождения. Бельжский мне тут хорошую идею подкинул: отдать беспризорный теперь замок Хария Королю Шутов за то, что не допустил покушения. Согласен! Илий, Хария теперь твоя вотчина. Остальные шуты были в своём праве, защищая жизни, поэтому ни казнить, ни награждать их не буду. А вот моя БЫВШАЯ Первая Советница заслуживает публичной порки! Это же надо быть настолько недалёкой бабой, чтобы подпустить этого змея Пириасса к трону! Ещё и в постель к себе затащила! Пшла вон! Сиди в своём магическом крыле дворца и жди, когда что прикажут!

— Извини, Великий, — взял слово я, понимая, что надо исправлять ситуацию в нашу сторону. — Когда-то ты дал мне право говорить с тобой откровенно и очень хочется сейчас им воспользоваться. Ты знаешь моё отношение к этой магичке, так что, если будешь пороть, то с удовольствием посмотрю на такое, но… В тот день я лично видел, как Веблия встала грудью на защиту Твоего Величества, своими действиями пытаясь заставить Абриенца активизировать страшный амулет раньше времени. По мне — это подвиг, который искупает её недальновидность. Верю, что на место Веблии придёт более умный человек, но насколько он будет предан, чтобы повторить подобное? А в том, что герцог Харийский занял такой высокий пост, есть и твоя вина — сам же его назначил наместником Зарнии.

— Что?! Да как ты смеешь меня равнять с ней?! — взвился Ипрохашка.

— Не смею, мой король. Просто если даже Перволюди могут ошибаться, то что требовать от нас — простых смертных?

— Согласен, — пришёл на подмогу Сыч. — Меня тоже надо убирать, к демонам. Допустить такое во дворце — слишком большой просчёт со стороны моего ведомства. Готов в любой момент подать в отставку.

— Моя вина в происшедшем не меньше, — вторил казначей. — Почему пропустил денежные потоки Харийского мимо глаз? Отставка будет заслуженной.

Владыка долго молча пыхтел, обдумывая тихий бунт первых людей королевства, потом, тяжело вздохнув, изрёк:

— Никому доверять нельзя. Уговорили! Веблия остаётся на своём посту, но ты, Сыч, подведи к ней охрану, чтобы эта сучка больше не западала на тех, кто является врагом Короны. Проверяй каждого её хахаля и даже тех, кому просто улыбнётся!

— Уже, — с поклоном ответил глава «серых», — но не хватает магической поддержки. Хочу попросить Вас, Ваше Величество, об одном одолжении… Нужен опытный маг в рядах Тайной Стражи, к которому не будет доступа у Первой Советницы. Архимаг Кортинар очень подойдёт — знающий и умный человек. Дозволь…

— Бери! — раздражённо перебил его король. — Что ещё?

— Хария… — отозвался я, понимая, что сейчас самое время озвучить свои внезапные мысли. — Благодарю за столь щедрый подарок, но моё место рядом с тобой, Великий. Замок же требует много времени, денег и внимания — не шуту этим заниматься. Есть идея интересная! Как ты сам убедился, мы, шуты, кое на что годимся. Если будет твоё решение перенести в Харию нашу Школу из той полудохлой деревни, где она сейчас обитает, то неподалёку от столицы появится замечательное место для «трёх Ш»!

— Что за Ш?

— Школа Шутов Шпионов! Только что придумал, но звучит красиво! Магистр Замруд Хохотун сможет подготовить тебе отличных ребят, никак не связанных с гвардейцами Первой Советницы и с «серыми» Сыча. Такая сила, не похожая ни на кого, лишней не будет!

— Хм… Допустим, я согласен. Дальше что?

— Наберём учителей из ведомства Тайной Стражи, толковых инструкторов из Школы Гвардейцев припишем к ней и… Да я со своими ребятами тоже готов помочь! Обучение от нескольких месяцев до года увеличим. Представляешь, какая смесь на выходе получится? Только держать подобное нужно втайне от других королевств — пусть присылают, недотёпы, людишек в одну из лучших Школ Шутов Малии, которых мы за чужие денежки вербовать будем. Не всех, конечно, но наберём много «глаз». Тогда и всякие Острова не смогут втихаря нам пакости строить.

— Не выйдет, — возразил казначей. — Первый же разоблачительный прокол, и твоих Ш можно списывать — быстро расскажут всё, что знают.

— Верно! Поэтому предлагаю отправить Кортинара в Школу Шутов, чтобы каждому, прошедшему подготовку, он магический блок поставил. Уж архимаг с этим легко справится.

— Мне он нужен здесь! — не согласился Сыч.

— Так никто магическую связь не отменял, и от Харии до столицы пару часов пути. Пусть работает на всех!

— Так и будет! Все вон, кроме Илия! — повелительно взмахнул рукой Ипрохан, потеряв терпение.

Потом он наедине несколько минут не сводил с меня глаз, отчего под ложечкой нехило так засвербило.

— Знаешь, кого я больше всего опасаюсь? — задал король неожиданный вопрос. — Вот таких «бессребреников». От замка отказался, других наград не требуешь, значит, на большее замахнулся. На что?

— Верно, Великий, — не стал я тянуть с ответом. — На большее… Очень жить хочется! Смотри, что получается: теперь у меня в долгу Веблия за то, что заступился, целый архимаг, хоть и бездушный, но повязан общими интересами так же, как и Магистр Замруд Хохотун. Глава Тайной Стражи почти напарником становится… По отдельности каждому из них доверять не стоит, но вместе они как пауки, не дающие друг другу выбраться из банки, на крышке которой лежит моя рука, которой управляешь только ты.

— Понятно. Обезопасить себя решил со всех сторон?

— Безопасность, как показал случай с Абриенцем, штука эфемерная, но стремиться к ней стоит.

— Верно. Сам до сих пор в шоке от случившегося! Считай, что поверил тебе, и ещё… Отныне шуты не просто дурачки дворцовые, а те, кто отвечает за…

Ипрохан взял небольшую паузу, пытаясь сформулировать мысль.

— За то, что плохо лежит или не туда идёт? — пришёл я ему на помощь.

— Именно! Считай себя надсмотрщиком над всеми «пауками»! Упустишь кого без моего разрешения — сам в банке окажешься! Завтра издам приказ, о том, что Король Шутов имеет право входить в любую службу и рыться в делах других членов королевского совета и любого аристократа.

— Ох, и врагов себе огребу…

— Все врагами станут! — хохотнул Владыка. — Ничего! Когда привыкнешь и почувствуешь вкус власти над чужими жизнями, ноги целовать мне будешь от такого подарка! Теперь иди — устал я от всего этого, пора и расслабиться немного.

— Может, сегодня напишешь?

— Уже не терпится?

— Хочу немедленно архимага Кортинара у ведьмы забрать. Он в её власти и Веблия может так за ночь промыть ему мозги, что будет работать на её стороне.

— Щас…

Королевский секретарь появился через пару минут, и был быстро составлен указ, гласивший:

«По повелению меня, Владыки, принявшего власть по праву крови Творцов, короля Нагорного королевства Ипрохана Весёлого, Илий Король Шутов, а также его люди, имеют право отдавать приказы любому моему подданному, входить во все дома и требовать ответы на свои вопросы. Любое неповиновение, сокрытие информации и враждебные действия будут расцениваться, как препятствие к исполнению личного приказа Владыки, и караться по усмотрению Илия Короля Шутов смертью или заточением с последующим расследованием.»

Вот так бумажечка! С таким «карт-бланшем» впору брать друзей в охапку и из страны бежать, так как добром это не кончится. Удружил Ипрохашка по полной программе — уроют если не свои, так чужие при первой же возможности! Что ж… Деваться некуда — сам подобный «песец» устроил…

7. Не ведьмин день

Вылетев из королевских покоев, Веблия побежала в магическое крыло. Кортинар! Этот старый паскудник знает что-то важное, из-за чего так хотят заполучить его себе и Сыч, и Илий, полностью оградив от её влияния. Времени нет! Опять времени нет! Демоны, как же всё рассчитал глава «серых», как же так всё подстроил, что теперь она, Первая Советница, бегает по дворцовым коридорам словно простолюдинка-горничная! Ничего! Доберусь до архимага — выпотрошу, тем более, теперь понимаю, какие вопросы задавать! И пора со стариком заканчивать совсем — слишком виртуозно он обходит привязку Камня Душ, становясь опасным. Разберусь с ним и сразу еду в Харию. Всё надо успеть до утра, пока Ипрохан «отдыхает» после трудового дня и не подписал ни одного документа на собственность.

— Хозяин! Веблия идёт… Даже не идёт, а бежит!

— На неё это не похоже, Харм. Видимо, на королевском совете что-то произошло неординарное, раз она хочет со мной поговорить.

— Хозяин, там у неё всё в голове черно — я вижу. Она идёт не разговаривать, а со смертью.

— Умная девочка. Думаю, что смогла вычислить меня, как одного из участников заговора — теперь ей нужны ответы на вопросы и гарантии, что я выйду из игры.

— Но она тебя убьёт! — воскликнул ящер. — Это уже не просто игра, а — смерть!

— Не сразу — вначале будут пытки и сбор информации. Впрочем, ничего нового, всё как обычно. Если она сюда бежит, значит, время поджимает. Где Король Шутов?

— В покоях Ипрохана. Все уже разошлись, кроме него.

— Как выйдет, то сразу свяжись с ним и перенеси сюда — это моя единственная защита.

— А если Илий появится слишком поздно?

— Такой вариант не исключён… — задумался маг.

После недолгих размышлений Кортинар пришёл к какому-то выводу в своей умной голове и продолжил:

— Харм. Я не могу противостоять силе Камня Душ, поэтому сейчас активизирую амулет, стирающий память за последние несколько лет, чтобы не выдать крайне опасную информацию. После него буду приходить в себя не один день. Поступок рискованный, но единственно возможный. Отдаю тебе приказ, который ты не должен будешь изменять, чтобы я, находящийся под влиянием амулета Большого Беспамятства, тебе ни приказывал! Если Илий Король Шутов не появится до момента, когда Веблия соберётся убивать — перемещай меня в его комнату. Единственная надежда на Фанни Колокольчик, так как она, серьёзно заразившись от мужа инородным миром, уже практически не реагирует на нашу магию, может, уже и совсем не реагирует. Я не могу отдавать тебе прямые указания против Веблии, но Фанни подобная ерунда не нужна — ещё и утихомиривать придётся.

— Это да. У неё пальчики нежные, да кулачки жёсткие! — согласился Черныш.

— И не только кулачки. Пока Фаннория с Советницей разбирается, ты ждёшь Илия и потом переносишь к нам.

— Может, Сыча позвать?

— Ни в коем случае. У него хоть и надёжная магическая защита, но если мне ведьма скажет, то пробью её, пусть и с трудом. Не будем рисковать важными фигурами. Слушай дальше… Я могу быть опасен не только для Главы Тайной Стражи, пока действует амулет. Защищай своих друзей даже от меня — знаю, что можешь. Вообще, пока не стану прежним, считай себя не моим слугой, а… пусть будет Фаннории — защита ей и будущему ребёнку не помешает.

— А как я пойму, что ты нормальный? — спросил Харм, вытаращив испуганные глазёнки на мага. — Давай, Слово твоего выздоровления придумаем, как друг Илий придумывал?

— Слово? Хм…Как там Король Шутов демовилура обозвать хотел?

— Убьевищ! Никогда не забуду испуганный взгляд Ситгульвердама!

— На нём и остановимся, а сейчас пора — Веблия уже недалеко.

Архимаг достал из стола части амулета Большого Беспамятства, сложил их вместе и произнёс короткое, гортанное заклинание. Волна света пробежала по его телу, и старик обмяк на несколько секунд. Потом, придя в чувство, спросил:

— Слуга, к нам идёт Первая Советница. Странно, но я не чувствовал её приближения заранее. Почему ты не сообщил мне о ней?

«Подействовало!» — догадался Черныш, растворяясь в воздухе.

Кортинар сидел около своего излюбленного камина, подкидывая в него дрова. Веблия всегда поражалась спокойствию бездушных, которые даже в самые напряжённые моменты невозмутимо продолжали делать то, что считали нужным, также, как и эта сволочь сейчас.

— Встать! Ко мне! — приказала она.

Старик беспрекословно подчинился и, подойдя к своей хозяйке, спросил:

— Судя по твоему обеспокоенному лицу, что-то произошло?

— Произошло?! Не прикидывайся идиотом! Кто состоит в заговоре против Ипрохана, кроме Сыча и Илия? Какие цели, планы?! Отвечай! Повелеваю тебе!

— Не знаю. И кто такой Илий?

— Из ума выжил?! Королевский шут, демоны его задери!

— Во дворце изменения? Ещё вчера Бабрис Кривляка веселил короля. Куда он делся?

— Туда же, куда все остальные дураки до и после него — в могилу!

— «После него»? Веблия, я ничего не понимаю. За сутки сменилось несколько шутов?

— Почему за сутки? Лет пять уже Кривляка червей кормит! Не увиливай!

— Я, действительно, не знаю никакого Илия и ответов на твои вопросы.

— Приказываю! Отвечай! — взвизгнула ведьма, ударив старого мага в лицо. — Ты должен знать!

— Хоть ты и Первая Советница, но как была недоучившейся магессой, так ею и остаёшься, — не проявляя эмоций, констатировал факт Кортинар, вытирая кровь с губы. — У тебя такие возможности в виде Камня Душ проверить мою искренность, а ты руками размахиваешь, словно солдафон, не владеющий Высоким Искусством.

— Заткнись!

Несмотря на всё своё раздражение, Веблия вняла совету и проверила архимага. Не врёт! Но как так-то?! Ладно, не знает про заговорщиков — с трудом, но допустить можно, но не помнить Короля Шутов, которого сам же притащил — исключено!

— Какой сегодня день? — холодея от собственной догадки, спросила она.

— Четвёртая неделя лета, шестой день.

— Лета? А… Год какой?

— 2738-ой от сотворения Первочеловека.

— Тридцать восьмой? Точно? Не сорок второй?

— Я хорошо помню числа — тем более, такие.

Задав ещё с десяток вопросов и несколько раз просканировав Кортинара, Советница убедилась, что отвечает он искренне, не помня ничего за последние четыре с половиной года. Вывод один: этот старый негодяй попытался сбежать от неё, стерев свою память! Она слышала про подобное, но никогда раньше не сталкивалась — слишком сложная и непредсказуемая в своей опасности вещь. Сложная, но не для архимага! Жаль, времени нет ждать окончания действия заклинания — придётся просто прикончить его, не оставляя в руках Сыча. Ведьма зло улыбнулась и только хотела сказать перед убийством пару слов на прощание, как Кортинар… исчез, оставив женщину одну в комнате, с широко открытым ртом и выпученными от удивления глазами.

— Да, что за времена наступили?! — отмерев, проорала Советница, глядя в потолок и тряся кулаками. — Сплошное дерьмо! Шуты, владеющие магией, слуги, стирающие память и сами исчезающие тогда, когда пальцем пошевелить без моего приказа не могут, заговорщики, Хария! Что дальше?! Небо и земля местами поменяются?!

Несколько минут бесилась ведьма, круша в кабинете архимага всё, что попадётся под руку. Наконец, успокоившись и снова начав ясно мыслить, поставила перевёрнутое кресло и, усевшись в него, стала составлять новый план дня.

Раньше ночи в Харию соваться нет смысла — пока кипит дворцовая жизнь, её могут дёрнуть в любую минуту. Значит, откладываем поездку до темноты. Что делать сейчас? Сыч, Илий и Кортинар — вот главные проблемы… До первых двух ей не добраться, но ликвидировать старого пердуна можно и нужно.

Веблия, войдя в состояние Шурсы и дотянувшись до Камня Душ, стала искать сбежавшего раба. А он не так и далеко — в шутовских комнатах спрятался… Отлично! Не буду терять времени — пойду и уничтожу сволочь, пока Илий ещё у короля.

Фанни сидела, с тревогой ожидая прихода мужа. Зачем его задержал Ипрохан, отпустив всех остальных? Явно неспроста. Одно радует — опасность любимому не грозит, иначе бы почувствовала, как во время его стычки с демоном. Сейчас не грозит, а дальше? Владыка умеет не только вино жрать, но и обладает способностями Первочеловека сталкивать людей лбами, а то и хуже — сразу в пропасть. Скорее бы пришёл!

— Что это значит, слуга?

— Исполняю твой приказ, Хозяин!

Раздались знакомые голоса Черныша и Кортинара, которые внезапно материализовались в её спальне.

— Ой! Вы что тут делаете? — вздрогнув от неожиданности, поинтересовалась Колокольчик. — И, здравствуйте, конечно…

— Это я и пытаюсь выяснить, девушка, — ответил архимаг. — Где я и кто ты?

— Как это кто?! — попыталась возмутиться она.

— Мой Хозяин ничего не помнит, — пояснил ящер. — Себе всю память за несколько лет стёр, чтобы Веблия лишнего не узнала.

— Я стёр себе память? Когда?

— За минуту до прихода ведьмы.

— Надеюсь, у меня была веская причина для этого… — пробормотал старик, окидывая взглядом помещение. — Теперь понятны странные вопросы Первой Советницы. Что же такого произошло, если я решил воспользоваться опасным амулетом?

— Много чего, Хозяин, но рассказывать тебе не буду — нельзя. Более того, теперь у меня новая Хозяйка, пока всё не вспомнишь сам.

— Кто?

— Фанни Колокольчик — она перед тобой.

— Ты хочешь сказать, что я САМ сделал подобное распоряжение?

— Да. И сюда перенести в надежде, что Фанни защитит тебя от ведьмы.

— Что-то эта девочка не похожа на бравого гвардейца…

— Эй! — подала голос Фаннория. — А мне никто ничего не хочет объяснить?!

— Потом! Когда всё уляжется! — ответил Черныш. — Скоро сюда Веблия должна заявиться — надо не дать добраться до Кортинара, пока Илий не появится. А уж он с ней по-свойски потолкует!

Ещё несколько минут прошло в странных вопросах и не менее странных ответах. Потихонечку для Колокольчика стала складываться в голове картина произошедшего. В какой-то момент всё закончилось — дверь резко распахнулась от сильного удара ногой и на пороге возникла Первая Советница, глаза которой горели откровенной злобой.

— Отлично! Вместо одного — двух сразу! — почти прокаркала она.

— Комнаты перепутала? — поинтересовалась Фаннория. — Общий туалет за углом, а в мой гадить не дам — не заслужила…

Ничего не говоря, взбешённая Веблия сделала несколько взмахов руками, и в сторону девушки сорвался искрящийся шар, который, однако, сразу рассыпался и погас, едва коснувшись шутовского наряда. Рассуждать о том, что сейчас произошло у ведьмы не было времени, и она попыталась сотворить ещё один шар, но настольный светильник, запущенный ловкой рукой шутовки, угодил в лицо, сбив заклинание и не оставив шанса повторить его, так как Фанни, подпрыгнув, резко сократила расстояние и красиво с разворота впечатала свою миниатюрную ножку прямо каблуком в живот Советницы. Та отлетела в сторону, но быстро вскочила на ноги, слегка согнувшись, чтобы восстановить дыхание после неприятного удара. Секундное размышление о том, что стоит применить, почему-то не сработавшую, магию или просто раздавить маленькую тварь, стоило дорого. Шутовка в драке философствовать не привыкла, поэтому молниеносно оказалась рядом и ловкой подсечкой свалила ведьму лицом на пол, с которого подняться уже не было никакой возможности, так как Фанни, усевшись сверху и схватив соперницу за волосы, стала прикладывать её об паркет. На третьем или четвёртом ударе Веблия поплыла и обмякла, понимая, что ещё одного удара не выдержат не только разбитые в кровь нос с губами, но и всё остальное. Стало страшно! Впервые ей, одной из самых могущественных магесс королевства, устраивали подобное. Попыталась из последних сил вскочить и сбросить с себя мелкую убийцу, но та своими ручонками держалась крепко за пышную шевелюру, бывшую некогда ухоженной причёской. И когда ведьма уже практически встала, шутовка, словно заправская наездница, усевшись на плечи, обхватила ногами шею и сжала их так сильно, что Веблия снова с грохотом рухнула на пол, где и осталась лежать неподвижно.

Наверное, Фанни не остановилась бы на этом, но чьи-то сильные руки внезапно оторвали её и оттащили в сторону.

— Пустите! — вопила она, обращаясь ко всем сразу. — Убью! Магичить на меня?! У меня там ребёнок! Хоть прыщик у него после рождения вскочит, раздеру на части! Нет! Сейчас раздеру! Волосы все повыдёргиваю! Не сметь меня лапать!

— Тихо… Тихо… — успокаивающий голос мужа постепенно приводил её в чувство. — Всё, родная… Ты молодец… Умница… Я рядом…

— Илий? — немного придя в себя, спросила Фаннория.

— Ну, а кто ещё, глупышка? Теперь расслабься и дай доделать дело профессионалу.

— Профессионалу? Куда уж профессиональнее? — спросил, разглядывающий побоище через свои оранжевые очки, архимаг у вновь появившегося Харма. — Кажется, я тот — прошлый, сделал правильный выбор защитницы. Хм… А с виду и не скажешь.

8. Кулаки после драки

Едва выйдя от Ипрохана в полном смятении чувств и мыслей, я был атакован Чернышом, который со словами: «Помощь нужна!», переместил меня в родную опочивальню. Картина, представшая перед глазами, заставила офигеть и замереть на несколько секунд: моя Фанни лупила Первую Советницу так, что будь последняя птицей, то можно было бы смело сказать, что от неё пух и перья летели в разные стороны! Ещё немного и размажет ведьму по паркету, а она нам живая нужна. С трудом оттащил брыкающуюся малую, превратившуюся в настоящую фурию, и успокоил. Жена прижалась ко мне, дрожа и всхлипывая от отката адреналина, а я спросил архимага:

— Что тут творится?! Откуда эти бабьи бои?!

— Молодой человек, — ответил вопросом на вопрос Кортинар, — а с какой стати ты устраиваешь здесь допросы?

— Это Илий Король Шутов! Тот самый, про которого Веблия спрашивала! Помнишь? — вмешался Черныш. — Друг! У нас беда! Моему бывшему хозяину пришлось себе память за несколько лет стереть! Никого, кроме меня, не помнит! Я его сюда, а эта гадина за ним, чтобы убить! А Фанни ей не разрешила, а та на неё магичить, а эта по мордасам Советнице, а тут я тебя, а ты…

— Стоп! — прервал я эмоциональную речь. — Совсем запутался!

— Всё просто, шут, — попытался объяснить уже архимаг. — Вероятно, я действительно стёр себе память, чтобы не дать Советнице некую важную информацию. Девушка по имени Фанни пришла на помощь, и мой слуга как-то в этом всём замешан. Не думаю, что за несколько лет у меня случилось помрачение рассудка, и происшедшее в этой комнате должно выстроиться в логическую цепочку, которую сплёл сам до потери памяти. Разберёмся позже, а сейчас важен другой вопрос, пока Веблия не очнулась: что делать дальше?

— Ничего. Фань! Ты как?

— Добью паскуду! — честно ответила жёнушка, кровожадно глядя на лежащее тело.

— Понятно, в норме. Короче! Все валите в комнату Фаннории, а мой разговор с ведьмой ещё только начинается.

— Но…

— Это приказ, Колокольчик! Бери старика и Харма, и чтобы через минуту духу вашего не было!

Сказано это было таким тоном, что других вопросов ко мне не возникло, и троица удалилась.

Сел, ожидая, когда Веблия придёт в себя. Та очнулась достаточно быстро, но ещё какое-то время лежала, притворяясь беспомощной и залечивая раны.

— Заканчивай! — потеряв терпение, приказал я. — Вижу же, что в норме. Или кипятком окатить для поднятия тонуса?

Советница встала и, поправив пришедшее в негодность дорогое платье, ухмыльнувшись, уселась напротив.

— Ты только что себе и своей недоразвитой приговор подписал, — спокойно, слегка пришепётывая губами, больше похожими на два разваренных пельменя, начала она. — Нападение на…

— Читай! — протянул копию указа короля.

Ведьма долго изучала документ, что-то складывая в своей черепушке.

— Если не дошло, — пришёл ей на помощь, устав ждать умозаключений, — то с сегодняшнего дня я и мои шуты имеем такие полномочия, что можем подобные бои хоть каждый день устраивать. Но не об этом разговор… Ты сейчас, по хорошему счёту — никто!

— Ты ненамного лучше! — огрызнулась Веблия. — В какой-то момент Ипрохан решит, что у тебя слишком много власти, и устранит!

— Ага. Только ты, если не будешь паинькой, уже этого не увидишь.

— Камень Душ не отдам! От такой власти отказываться не намерена, а вы с Сычом будете меня оберегать, чтобы иметь шанс найти его.

— Верно, будем. Но готовься к «весёлой» жизни. Каждодневные обыски твоей берлоги поручу Фанни — она уж постарается! Далее… Где Камень искать я примерно представляю, и твоя жизнёнка не так уж и важна. По хорошему счёту, даже убивать тебя нет смысла — достаточно из дворца не выпускать. Хария, как сама слышала, уже практически принадлежит Школе Шутов, и перевернуть в ней каждый камень…

— Обыщитесь! То, что защищено магически…

— На меня и, как ты недавно прочувствовала во всю мордень, на мою жену магия не действует — найдём!

— Не исключено, но времени у вас нет. Хотите Греяну на трон? Когда переворот? Во время объявления идиотского императорства?

— Оставь свои фантазии при себе, тем более, что никто им не поверит. Хотя… Хочешь сама оказаться главной заговорщицей? Устроим подобное представление для Владыки.

— Не стоит, — не стала дальше выёживаться ведьма. — Как я поняла, ты здесь для того, чтобы договариваться, а не угрожать.

— Ошибаешься — никаких договоров! Считай это предупреждением! Архимага не трогать, в шутовские дела не лезть! В случае неповиновения закончу с тобой то, что тогда при Абриенце не закончил!

— Всё-таки, магия у тебя есть…

— Другого мира, дорогуша. Вот найду Камень Душ и попытаюсь подружить её с ним. Как думаешь, получится?

— Вряд ли. Я хорошо изучила этот артефакт и могу с уверенностью сказать…

— Не надо «ля-ля»! Поэтому хотела заточить и меня в нём? Хорошо! Пусть у каждого будут свои секреты. Свободна! Дворец не покидать!

После ухода ведьмы сам ломанулся в комнату к Фанни, где тут же попросил Черныша доставить нас всей компашкой к казначею. Саним Бельжский оказался не занят. Выслушав рассказ о последних событиях, он долго размышлять не стал и тут же вызвал по своим каналам Главу Тайной Стражи. Отложив все срочные дела, Сыч явился очень быстро. Поочерёдный пересказ событий мной, Фанни и Чернышом помогли упорядочить картину в голове у всех.

— Итак, — подумав, первым высказался Сыч. — Что мы имеем на сегодняшний момент? Из хорошего: Веблия на время выведена из игры, Кортинар не лишился головы и не выдал все планы, Камень Душ если и не в наших руках, то неподалёку от них. Плохое… Камня нет, ведьма нас вычислила, дворец растревожен, словно муравейник, поэтому что-либо делать, не привлекая к себе внимания, практически невозможно. Ещё и новые полномочия Илия… Ты понимаешь, что теперь будешь заниматься примерно тем же, чем и моё ведомство?

— Если бы только этим! — честно ответил я. — Теперь буду не так веселить людей, как пугать. Грязную работёнку Ипрохашка мне поручил, и когда я с ней не справлюсь, что непременно произойдёт — не то воспитание, то головы лишусь в тот же миг.

— Верно. Придётся ускорить подготовку к перевороту и как только начнётся Праздник Зимы…

— Подожди, — перебил его казначей. — Нельзя, покуда Камень Душ не наш. И хоть я сам ратовал за выступление во время праздника, но, вычислившая нас, Первая Советница примет все меры, чтобы помешать, основательно возвысив себя перед Владыкой и убрав опасность в виде наших, дорогих моему сердцу, лиц. Покуда магическая власть в её руках, даже рыпаться не стоит. Откладывать тоже рискованно, но какое-то время потерпеть можно, тем более, Советница под пристальным вниманием со всех сторон.

— Эх… Занять бы её чем-нибудь, чтобы не лезла! — мечтательно проговорил герцог Калеван.

— Могу морду ей бить каждый день, — угрюмо предложила Фанни. — Пять минут драки, час обеим на полное лечение, три часа на наведение красоты, потом очередной обыск в её покоях и, если повезёт, ещё одна потасовка. Готова приступить к таким обязанностям прямо сейчас!

— Успокойся уже! — почти прикрикнул я на жену. — Пора бы голову включить! Ты ребёнка носишь, а ведёшь себя, словно бессмертная. Мы с тобой теперь магии неподвластны — превосходно, но есть и плохие новости — магическому лечению тоже. Случись чего, кто вылечит? Просекла?

— Я… Ой! — прикрыв ладошкой рот, воскликнула Фанни, поняв насколько теперь стала уязвима.

— Илий прав, — подтвердил мои слова архимаг. — Я попытался просканировать тебя, но не получилось, как и твоего мужа. Понимаю, что он иномирец, но откуда у тебя, жительницы Маллии, подобная аномалия?

— Не сейчас, старик! Потом спокойно всё расскажу, а сейчас не уходим от темы, — пообещал я ему. — А по Веблии у меня одна идейка возникла! Прав Сыч — занять надо, но не так, как боевой хомяк по имени Фанни предложила, а… Дать ей возможность расследовать заговор против короля! Желательно, с удачным разоблачением в конце!

— Умишком двинулся? — участливо поинтересовалась жена. — Мы тут, не щадя себя и ещё больше — саму ведьму, таинственность создаём, а ты…

— Отвлекающий ход? — первым всё понял глава «серых». — Не лишено смысла.

— Не ход — многоходовочка!

— Он точно — шут? — поинтересовался маг. — Больше похож на моего ученика или твоего, Сыч.

— Да, дураки нынче умные пошли! — со смешком поднялся из кресла Саним Бельжский. — Есть, чему нам самим у них поучиться! Меня больше ты, Кортинар, волнуешь. Понятно, что спрячем, но если Веблия отдаст приказ явиться к ней, никто архимага не остановит. Также легко может убить, не выходя из своей комнаты.

— Убить не сможет… Точнее, сможет, но побоится после угроз Илия, — успокоил казначея старик. — Что же до её приказов, то сейчас я сижу с вами и не бегу рассказывать Веблии ваши планы, касающиеся её персоны и Камня Душ. Почему?

— Сила воли? — предположила Фанни.

— Нет. Опасность амулета Беспамятства в том, что он на самом деле не стирает память, а затаскивает в моё сегодняшнее тело того, кто был мной больше четырёх лет назад, поэтому Первая Советница не может ждать исполнения приказов от Кортинара не своего времени, так как меня вроде бы и нет ещё. Новые приказы — запросто, а старые все на время стёрлись.

— Блин! — воскликнул я. — У меня же на Земле нечто подобное было, только наоборот: я, новый, в себе старом чуть с ума не сошёл, когда две личности стали соединяться воспоминаниями в один клубок.

— В этом и кроется главная опасность, — подтвердил маг. — Не могут долго два времени находиться в одной голове. День-другой большой роли не играет, но длительный срок — риск очень большой. Видимо, у меня совсем не было шансов, раз пошёл на такое. Если начну раздваиваться и представлять для кого-либо опасность, то сразу зовите моего слугу Харма. Хотя теперь можно и Илия с Фанни — они, как инертные к магии, легко справятся. Надеюсь, до подобного дело не дойдёт, но предупредить я должен был.

* * *

Первая… А Первая ли Советница теперь? Сидела, пытаясь унять дрожь, сжав в руках потрёпанное платье, стоившее как целый дом в пригороде столицы. Но не его потеря волновала Веблию, а то, что сегодня произошло. Пусть все раны, полученные в драке, и были залечены, только страх и стыд за свою беспомощность не вылечить Высоким Искусством. Она, привыкшая всегда действовать либо чужими руками, либо магическими способностями, впервые вот так жестоко физически получила по лицу от… От недоразвитой шутовки! А ведь та могла и убить, если бы не Илий! Страшная тварь! Точнее, оба твари! Король Шутов своей продуманной циничностью, а его шлюха — неистовостью. И обоих не берёт магия… Что будет дальше? Даже из комнаты выходить опасно. Она бы на их месте… Нет! Неправильно! Они другие и думать нужно тоже по-другому! Я бы сразу к Ипрохану побежала, но эти предпочитают решать проблемы своим кругом. Значит, что? Пойдут к подельникам по заговору и архимага к ним потащат. Бездушного ублюдка теперь тронуть нельзя — Король Шутов тут же смертный приговор выпишет и приведёт в исполнение, благо, дозволение Владыки в письменном виде у него имеется. Представит всё как… Как угодно — фантазии Илию не занимать, и скрутит своим иномирским колдовством в два счёта! Так… Не отвлекаться! Значит, заговорщикам сейчас не до неё, и получается, что в ближайшее время другой такой возможности вытащить Камень Душ из Харии не представится. Охрана из «серых» в форме слуг, непринуждённо прогуливающаяся у её дверей, помехой не станет — её даже можно использовать в собственных целях. Выйти под покровом невидимости за ворота дворца и найти резвого коня не проблема — магическая охрана пока в её власти. Дальше… Амулет выносливости на животное и через полчаса уже буду в Харии. Ещё полчаса на все дела. Убить тех, кто увидит её в бывших владениях Пириасса — свидетели не нужны. Хотя, зачем размениваться по мелочам? Пусть получит шутовское отродье замок, полный смердящих трупов. Это ещё минут десять. Наложить заклятие выносливости на нового коня, взамен подохшему; дорога домой — полчаса. Итого: со всеми остальными мелочами набирается чуть более двух часов. Рискованно, но Камень Душ того стоит! И никто на неё не подумает, так как покоев своих она, с виду, не покидала. Камень… Что делать с ним? Сюда нести нельзя — слова про обыск прозвучали из уст Илия не пустой угрозой. Спрячу по пути, пусть и потеряю на это ещё немного времени. Отойти от дороги слегка вглубь и подсунуть под какой-нибудь приметный валун. Придёт время — достану и перепрячу, но сейчас лучшего варианта не найти. Всё! Решено!

Веблия отбросила в сторону бордовую тряпку, которая раньше называлась платьем, переоделась в дорожный костюм, сотворила собственного двойника, дав ему чёткие указания, и растворилась в дворцовых коридорах, сжимая в потных от страха ладонях узкий кинжал — только лишь на одну магию ведьма теперь надеяться не могла, получив сегодня болезненный, но запоминающийся урок от шутовки.

9. Наши в городе

— Возьми меня за руку, — попросила Фанни, как только мы оказались в нашей спальне. — Такое ощущение, что весь мир только и ждёт, чтобы навредить мне…

— Из-за Веблии? Не стоит! Она сама теперь от каждого угла шарахаться будет, ожидая, что там прячешься ты! — попытался я успокоить любимую.

— Нет… Скажи, Илий, как ты живёшь, зная, что любая травма, любая болезнь не пройдут даром? Зная, что ожог или удар ножом не излечат маги и придётся либо жить калекой, либо мучительно умирать от боли?

— Даже не задумываюсь над этим, просто не суя руку в пламя и не подставляясь под удар без необходимости.

— Это же каждый свой шаг просчитывать!

— Верно. Помогает, кстати, не только в мелочах, но и формирует определённые навыки — думать головой, например.

— А я так не привыкла. Есть, конечно, свой стопор не лезть, куда не надо, но всякую ерунду всегда отбрасывала в сторону, понимая, что на пути к достижению цели будут знающие маги, обладающие Истинным Искусством. Даже когда была Цветочком, то боялась не травм и увечий, которые через сутки поправят, а только одного — «заиграют» до смерти. Теперь же страшно смотреть на ступеньки — сразу представляю, как качусь по ним, ломая кости, которые никто потом не поставит на место за несколько минут. Про драку с ведьмой и говорить не приходится — сейчас бы точно не встала между ней и Кортинаром, опасаясь за собственную шкуру. Да что там ведьма! Все вещи кажутся опасными! Малодушная я…

— Ну, ты недалека от истины. В моём мире куча несчастных случаев на ровном месте. Упал со стула — неподвижный инвалид с переломанным позвоночником, прищемил палец дверью — месяц пользуешься одной рукой, пока на повреждённой кости трещина не срастётся, про колюще-режущие предметы даже упоминать не стоит — так и норовят проткнуть или что-то дорогое оттяпать.

— Ужас! Я теперь из-под одеяла не выберусь!

— Верно! Валяйся на кровати, читай книги, смотри в потолок.

— Правда, можно? — посмотрела жена на меня взглядом Черныша.

— Естественно! Главное, чтобы потолок не обвалился, так как сверху кто-то по нему постоянно ходит, отчего-то считая собственным полом, и топает, топает, топает… Ты по паркету тоже осторожно перемещайся — не дай Творцы, где-то трещинка в несущей балке. Одно неосторожное движение и лежишь у… Кстати, а кто живёт под нами?

— Аристократишки какие-то из дворцовых лизоблюдов… А что?

— И вот ты лежишь у них на полу, а на тебя сверху эта дефектная балка каааак…

— Прекрати! — зажала ладошками свои уши Колокольчик. — Я сейчас с ума сойду! Дворец опасен! Все дома опасны! Хочу на природу, на простор, где…

— Ядовитые змеи, горные обвалы, падающие деревья. Продолжать?

— Нет! Защити меня! — задыхаясь, уже кричала она, явно словив паническую атаку.

Упс! Кажется, перебрал с ужасами, пытаясь «клин клином выбить»! Надо исправлять ситуацию.

— Дорогая! Не всё так плохо! В конце концов, от чего мы быстрее загнёмся — от мифической ошибки при построении дворца или от очередного безумства пьяного короля?

— От всего! Можно фруктовой косточкой подавиться!

— Если не будешь есть — умрёшь от голода. И, вообще, ты сколько раз косточкой давилась?

— Теперь точно не в то горло попадёт!

— Так ешь осторожнее.

— Не буду!

— Тебя надо было не Фаннорией родителям назвать, а Эльзой.

— Это почему? — временно перестав истерить, с любопытством спросила благоверная.

— Была в моём мире такая. Пришли её сватать, и послал отец эту деваху в погреб за пивком. Спустилась она и только хотела взять кувшин, как нафантазировала, будто бы на голову может упасть кирка, висевшая рядом. И представилось ей, что сватовство прошло удачно, родился у неё ребёнок, полез в погреб, и эта кирка его, упав, прибила. Она запаниковала, и когда пришли родственники, то поведала им страшную догадку. Короче, обрыдалось всё шибанутое семейство, но Эльза на этом не остановилась, в конце концов, потеряв себя от подобных домыслов.

— Ничего себе, «умная»! Идиотка! Не нравится кирка — сними и положи на пол, а не сопли распускай!

— А если бы она её случайно уронила и та Эльзе ногу отчекрыжила? А если бы впотьмах об лежащую кирку кто-нибудь из родственников споткнулся и шею себе свернул? А если бы…

— Но ведь всего этого могло бы и не быть! Какой шанс покалечиться от вещи, годами висевшей на стене?! — с жаром перебила меня Колокольчик.

— Ну, не знаю… Вот на тебя же и вековые потолки падают, и косточки не в то горло лезут, которые до этого замечательно выплёвывались. Видишь! Ты тоже наперёд всё плохое знаешь, потому что оооочень умная «Эльза» Колокольчик!

— Щас получишь!

— Нельзя! Вдруг кулачок повредишь?

— У меня другой есть!

— И второго не жалко?

— Для твоей наглой морды — нет! Хоть удовольствие напоследок получу, прежде чем несчастной погибать от этого жестокого мира! Мужлан! Один Черныш меня понимает!

— Этот, хоть и приручённый, но опасный зверь? Да он бешенством заразиться может в любую секунду и разорвёт тебя на части!

— Илий, — с укором, но уже спокойно сказала Фаннория. — Была неправа — уже отпустило. Только о Чернышике ты зачем так? Он же такой милый! Стыдись! Сколько раз всем нам помогал и вечера мне скрашивал, пока ты по всяким Греянам шлялся?

— Ох, не знаю Эльзочка… Теоретически, ведь, может?

— Не называй больше так, если не хочешь ночевать один на диване! Страшновато, конечно, жить с новыми ощущениями, но и ты меня пойми…

— Понимаю, любимая, — обняв её, прошептал, уткнувшись в белую копну волос жены. — Жизнь очень непредсказуема, но помни, что рядом есть я, Парб и Штих, и мы ни за что не оставим тебя, что бы ни случилось.

— И Черныш ещё…

— Куда уж без него, совратителя чужих жён.

— Я не…

Попыталась она оправдаться, но тут же была перебита со смешком:

— Что не ты? Чем докажешь?

— Ах так?! Гаси свет, зануда! И не смотри, что маленькая — всю ночь от моей большой и очень злой любови мучиться будешь, пока пощады не попросишь! Сегодня на тебе отыграются и «глупая» Фанька, и «умная» Эльза!

Признаюсь, Фанни не обманула, и уже под самое утро я действительно попросил пощады, выжатый как лимон. Надо будет ещё какую-нибудь земную сказку под её персону адаптировать, чтобы повторить. Но… Не сразу! Уж больно страстная мне жена досталась — не осилю подобные эксперименты каждую ночь проводить.

Через три дня случилось радостное событие — приехал сам начальник Школы Шутов магистр Замруд Хохотун вместе с Сумом Ручьём! Просто, без предупреждения тихонечко вошли на репетицию и скромно стояли у стенки, пока не были замечены нашей братией. Как же мы обрадовались бывшим учителям, благодаря науке которых до сих пор живы.

Что ни говори, а очень многое зависит в жизни не только от нас самих, но и от тех, кто вкладывает знания в наши головы. Помню, в земной школе ненавидел историю с первого урока. Толстый пожилой мужик в засаленном пиджаке что-то бубнил все сорок пять минут, больше следя не за своим словоизвержением, а чтобы никто не вертелся и не разговаривал. Система знания и понимания предмета у него тоже была простой и скучной: выучил даты — пять, а то, что за ними стояло, уже не волновало абсолютно. Так и учились, зубря ненавистные параграфы с цифрами. Года через полтора он исчез, а на его место пришла своеобразная, худая и длинная как жердь Мария Сергеевна. Живая, со всклокоченными короткими волосами, она сразу получила прозвище «Ёршик» и показала, насколько может быть интересна история, если правильно её преподнести. Какие баталии разворачивались на её уроках! Даже двоечники на задних партах откладывали в сторону «Морской бой» и включались в споры! Мы не только учили нужное, но и сами забегали вперёд, освоив учебник раньше времени, ставший не очередным «кирпичом» в школьной сумке, а окном в новый интересный мир. Когда она тяжело и безнадёжно заболела, не проходило и недели, чтобы мы, оболтусы из спортивного интерната, не навещали её. На похороны пришли все её ученики, и никто не скрывал своих искренних слёз, глядя на свежий холмик с крестом… Много времени уже прошло с той поры, но образ нашего Ёршика до сих пор стоит перед глазами и олицетворяет собой истинного УЧИТЕЛЯ, давшего не просто сухие цифры исторических дат, а понимание настоящей жизни.

Так и Замруд с Сумом. Столько с ними пережили бок о бок, столько они вложили, помимо шутовских штучек, в наши головы, что уже перестали быть чужими.

Парб увидел их первым и с воплем: «Ну, надо же!», кинулся устраивать сеанс обнимашек, от которых, памятуя о силище нашего друга, оба ловко уворачивались до той поры, пока Колокольчик, отреагировавшая не менее бурно, не умудрилась с визгом заскочить на Сума Ручья и расцеловать его в обе щёки, а Штих Хитрован не столкнулся на встречных курсах с Хохотуном. Да я и сам с удовольствием поучаствовал в «куче-мале», искренне радуясь прибытию этих двоих.

— Не ожидали! Очень приятно, что не забыли, — наконец-то смог произнести через несколько минут Магистр, выбравшись из неё. — Признаться, сам соскучился по вашей бедовой компании. Да что я?! Не поверишь, Илий, но начальник охраны Бурт не всё подаренное тобой вино вылакал, а отложил часть, сказав, что это на «отмечаловку», когда вы все явитесь! За старшего остался, пока не вернёмся.

— Пусть смело допивает, — ответил я. — Проставляться мы будем, так как скоро Школа Шутов в наши края перебирается.

— Вот как? Почему мне ничего не известно? Кортинар мог бы прислать Харма заранее с таким важным известием.

— Новости «горяченькие», так сказать. А с архимагом всё сложнее, но это долгая история, которую оставим на потом. Вы-то как тут оказались?

— Да от Владыки гонец прискакал. Приказ Ипрохана Весёлого явиться мне с надёжным человеком.

— Понятно. Когда предстоит приём?

— Вечером.

— Отлично. Значит, время есть. Пойдёмте в мою комнату — там говорить удобнее. Лан! Позови, пожалуйста, Сыча и своего отца, так как беседа серьёзной намечается.

— Кто это? — подозрительно спросил Ручей, глядя в спину удаляющейся девушки.

— Дочка казначея и по совместительству наша помощница, а также невеста Скалы. Доверять можно — она в курсе всего.

— Смотрю, неплохо тут обжились! — хохотнул он. — Даже невест не из последних выбираете!

— Не выбирал. Люблю Ланирию, — буркнул Парб, как всегда покраснев, когда дело касалось его зазнобы.

Через час мы собрались, и были донесены последние новости до вновь прибывших.

— Значит, мы уже больше не простые шуты, а тайные «три Ш», — после продолжительного молчания подытожил Магистр, — и Илий над нами всеми главный.

— Неверно. Как и прежде, ты руководишь всем, при поддержке со стороны Санима Бельжского и «серых». Я же больше координатор между замком Хария, в котором обоснуетесь, и дворцом, а также «мальчик для битья» при Владыке.

— Не завидую… С такими полномочиями, которыми наделил тебя Ипрохан, долго не живут.

— Ты то же самое говорил при знакомстве, когда узнал, чей я шут, — парировал я. — До сих пор здоров! Ничего! Прорвёмся! Главное, что Веблия к вам никаким боком, а с остальными неприятностями справимся.

Аудиенция у Владыки не заставила себя долго ждать. Пригласили и меня, как члена совета.

Ипрохан окинул всех привычным мрачным взглядом и сразу наехал на Замруда.

— Рад, небось, что из «нужника» тебя вытащили? Зря! Это мой личный дурак тебе доверяет, а я — нет! Буду следить! Как только облажаешься — пеняй на себя!

— Радости не испытываю, — спокойно и чуть дерзко ответил Магистр. — Понимаю, насколько серьёзное дело поручили. Честно скажу, отказался бы от будущих бессонных ночей и нервотрёпки, если бы не одно — величие Нагорного королевства.

— Королевства? А моё величие?

— Кто разделяет одно от другого — враги Короны.

— Ловко извернулся. Продолжай.

— И продолжу! — без страха посмотрел Хохотун в глаза Владыки. — Расслабились все сильно. Привыкли к тому, что стоит только захотеть, и любая страна склоняется у твоих ног. Растём непомерно, а в своём доме не прибираемся. Мне рассказали, как чуть Вас, Ваше Величество, не угробили. И кто? Свои с виду! Лишь благодаря шутам, дуракам никчёмным, беда мимо прошла. И я не удивляюсь, так как всегда учил своих учеников не только кривляться, но и думать. Давайте, Владыка, откровенно — не хватает тебе надёжных людей, способных иронично относится ко всему, не испытывая пиетета к аристократическим фамилиям. Вот таких людей и хочу набрать.

— Не хватает? А на что мне Глава Тайной Стражи и казначей?

— Можно спросить, сколько раз они Вас бесили? Один — «в грязное бельё» суётся, а второй — в кошельки.

— Верно… Твари ещё те, но полезные.

— И я из этих «тварей» тоже буду. Насколько полезен — покажет время. Опыт дворцовых интриг у меня есть — пришлось ещё при Вашем батюшке его набраться, желание работать — хоть отбавляй, а то, что мои ученики тут творят, лучшая рекомендация. Дайте «материал» — таких шутов станет намного больше. И денег тоже дайте, так как подготовить профессионального шута-шпиона дорого стоит.

— Денег? — ухмыльнулся Ипрохан. — С этого бы и начал!

— Не для себя. В конце концов, любой из аристократов на всякие безделицы тратит в год несоизмеримо больше, чем вся Школа Шутов. Всё пущу на дело.

— И тебе, Замруд Хохотун, самому ничего не надо? Не поверю!

— Значимость, Владыка! Вот, что получу! Понимание, что, упомянув моё имя, куча народу присядет обосраться!

— Ахаха! Хорошо сказал! Сам люблю такие моменты! Принимается! — развеселился Ипрохан от грубоватого признания. — Повелеваю! Школе Шутов отводится замок Хария и все его земли. Ты — главный над этими дураками!

— А Илий Король Шутов? Мне немного неприятно, что он будет досматривать за мной.

— Потерпишь! Запомни, он — мои глаза и уши! Теперь все свободны, если никому нечего добавить.

Добавить никто ничего не рискнул, и мы вышли из королевских покоев.

— Долго же ты тут продержался. Уважаю… — вытирая пот со лба, обратился Магистр ко мне. — Отец Ипрохана тоже был не самым лёгким Владыкой, но этот…

— «Этот» не лучше и не хуже себе подобных, Замруд. Меня больше другое насторожило — Первая Советница. Стояла как кошка, объевшаяся сметаны и ни слова не вставила, хотя никогда не упускала возможности.

— Согласен, — подал голос Сыч. — На неё не похоже. Кажется, мы что-то упустили.

10. Могила Хария

С утра Магистр и Сум ручей отбыли в Харию осматривать новый дом, а мы принялись за подготовку к празднику. Как ни крути, интриги и заговоры — дело важное, но пока эфемерное, а срыв Праздника Середины Зимы нам точно не простит Ипрохан, похерив все планы создать сильную коалицию в столице. Радовало, что скоро присоединится и остальная Школа Шутов во главе с многоопытным Замрудом. С такими «войсками» мы императорство обставим в лучших традициях Голливуда. Главное, чтобы быстрее во дворец явился.

Накаркал… Хохотун и Ручей вернулись к обеду, но есть не стали, убежав, зелёные, блевать по туалетам.

— Чего это они? — недоумённо спросил Парб, разрывая куриную ножку пополам. — Вроде всё свежее и красивое… Слюнками подавились?

— Вряд ли, — заявил Штих. — Носом чую, что неприятности приехали. И не только носом…

Хитрован оказался прав. Выйдя из уборной, Замруд посмотрел на меня в упор и спросил:

— Ты ЗНАЛ?!

— Что?

— Про Харию!

— Конечно. Сам же предложил отдать её вам. Хорошее место, хоть и гнилой бордель.

— «Хорошее»? — истерично, что было на него совсем не похоже, выкрикнул появившийся следом Сум Ручей. — Могила! Я никогда раньше столько трупов не видел! Все! Охрана! Слуги! Гости замка! Даже маленькие! Все мертвы уже несколько дней! Там от стоящего смрада не продохнуть!

— Чего? — удивился я, внутренне собираясь. — Там же…

— Всё правильно, — присев напротив, сказал Замруд, — Ручей и малую толику видевшего не передал. Никого живого…

— Быстро к Сычу! — первая отреагировала Фанни. — Харм! Переместишь нас к нему?

— Слушаюсь, Хозяйка!

— Достал уже! — раздражённо дёрнула плечом жена. — Мне моё имя нравится! И не слуга ты, а друг! Ещё раз назовёшь так — никаких «почесух»!

— Совсем?

— И мячик кидать не буду!

— Вот чего ты, Колокольчик, такая вредная? — с укором сказал Черныш. — Сразу по больному бьёшь. Я ж не виноват, что меня Кортинар к тебе приставил.

— С бездушным сам разбирайся, а я друзей в слуги не записываю!

— Время, — напомнил Замруд, прервав выяснение отношений.

Мы оказались у главы «серых». Герцог Калеван, внимательно выслушав рассказ Сума и Магистра, задал несколько наводящих вопросов и вынес вердикт:

— Слишком массовое убийство. Хотя бы один из потерпевших должен был дать отпор, оставив следы борьбы. Магия… Надо звать архимага.

С появлением вечно мёрзнущего старика история повторилась.

— Верно, — подтвердил догадку Сыча он. — На живность внимания не обратили?

— Какая живность?! — воскликнул Сум Ручей. — Там люди раздувшиеся валяются!

— Лошади… — тихо пробормотал Замруд. — Видел карету, запряжённую мёртвыми лошадьми…

— Уверен, что даже тараканы с крысами вымерли, — стал развивать архимаг мысль. — Такое возможно с помощью Умертвия. Заклинание несложное, но запрещённое. Любой, сотворивший его, сразу становится объектом охоты магов всего мира. Кто-то решил применить, не боясь последствий.

— Веблия? — первое что пришло мне в голову.

— Сейчас выясним! — пообещал Сыч.

Вскоре его верный секретарь и помощник привёл к нам десяток «серых», которые следили за Первой Советницей.

— Объект не покидает своих покоев, — доложил нам их командир. — Общение с внешним миром сведено к минимуму. Если бы она попыталась…

— Сколько времени трупам в Харии? — спросил Замруда архимаг, перебив доклад.

— Дня четыре… Может, и больше. Холодно и тела разлагаются плохо.

— Понятно. Харм следит за ведьмой?

— Сразу, как только её морду Фанни расквасила. Точнее, не совсем сразу, а наутро начал, — пояснил я.

— Так… Скажи-ка мне, служивый, как вела себя Советница в первую ночь?

— Нормально. У себя сидела. Даже нашим, переодетым в слуг, вина приказала принести. Забирала сама.

— А потом? В другие дни тоже приказы раздавала? — не унимался Кортинар.

— Нет. Совсем ни с кем не контактировала.

— Спасибо. Больше вопросов нет.

— Ну и что ты выяснил? — поинтересовался Сыч, как только за его подчинёнными закрылась дверь.

— Могла. Сотворила двойника и показала его охране. Но… А если кто-то ещё играет с нами? Тот, о котором мы не знаем? Свалить всё на Веблию очень удобно — слишком хорошо она подходит на роль обвиняемой. К тому же, Советница осторожна и использовать Умертвие побоится. После такого не спасут даже Перволюди — раздавят маги, объединившись даром.

— А мне кажется, что это она! — опять встрял я в разговор. — Не зря её морда на совете не понравилась! Знала, что там ожидается! И Камень Душ… Если выкрала, устранив всех гипотетических свидетелей, то начинай всё сначала!

— Верно, Камень, — согласился старик, поправив свои оранжевые очки. — Нам с тобой, Илий, нужно в Харию, чтобы посмотреть всё на месте. Ошибка может очень дорого стоить.

Утром, держа всё произошедшее в тайне, я получил соизволение Владыки на выезд и, прихватив Главу Стражи, вместе с архимагом и учителями из Школы Шутов, выдвинулся к проклятому замку. Вот и он… То самое место, где меня уже убивали. Издалека Хария не казался страшным, живописно возвышаясь на горе. С виду — сказочное место. Только сказочка оказалась до колик жуткой, как только мы въехали за его стены. Первое, что бросилось в глаза — мёртвый человек, присыпанный снегом. Его руки, скрючившись, словно тянулись к небу, пытаясь найти защиту. Дальше — хуже. Даже многоопытный Сыч, повидавший на своём длинном веку немало смертей и пролитой кровищи, не выдерживал, выбивая кулаком стёкла и судорожно глотая морозный воздух. Про нас и говорить нечего. Лишь бездушный маг, словно учёный, препарирующий лабораторную крысу, дрожа всем телом от холода, не морщась осматривал тела, делая какие-то записи.

— Сомнений нет — это Умертвие, — сделал свои выводы он, как только мы оказались снова на улице и смогли соображать. — Следов тоже никаких — времени прошло много.

— Надо вызывать моих ребят — пусть расследуют, — предложил герцог Калеван.

— Не надо — не поможет. Лучше совсем скрыть происшедшее, так как набегут мои коллеги, не глядя на границы, а это очень всё усложнит.

— Скрыть?! Да ты что, старый?! Даже если и выроем братскую могилу, перетащив туда за несколько месяцев все трупы, то такой курган из столицы будет виден! — возмутился я.

— Не проблема. Отойдите все, — прокаркал он, закашлявшись от морозного воздуха.

Перечить никто не стал и мы, выйдя за периметр замка, начали смотреть, как теплолюбивый архимаг, несмотря на холод и пронизывающий ветер, разделся по пояс и начал творить волшбу. Я перешёл в состояние Шурсы и видел, как он, раскинув руки, стал собирать прямо из воздуха крупицы сущего, чтобы потом бурлящим потоком запустить их в Харию. Камни замка раскалились, от него пыхнуло нестерпимым жаром и ту же всё закончилось. Обессиленный маг уселся прямо в снег. К нему подбежал Сум Ручей и накинул на плечи шубу.

— Спасибо, — раздался слабый старческий голос. — Заледенел. Огня. Срочно. Много.

— И как? — спросил его Сыч, как только оказались в тепле. — Получилось?

— Конечно. Нет ничего — только пустые стены. Не думаю, что вы будете жалеть о вещах, пропитанных запахом смерти.

— Я бы и стены снёс с большим удовольствием, — буркнул Магистр шутов. — И землю всю дотла выжег. «Отличное» местечко нам Илий подсунул.

— Место хорошее, а что до земли… Мы и так все по трупам ходим — за тысячи лет везде кто-то умер или погиб. В Харии даже почище будет — никаких остаточных эманаций. Только проветрить стоит пару дней. Живите и радуйтесь, что сами под Умертвием не оказались.

— Бездушный… — пояснил я Замруду.

— Ага, — согласился он, — для него что люди, что жуки. Одно радует — есть кому не свихнуться, разгребая такое…

— Это не всё, — продолжил Кортинар, не обращая внимания на наши комментарии. — С большой долей вероятности можно сделать вывод, что Камень Душ поменял дом. Он инертен к магии Маллии и будь здесь, то немагическое пустое пятно сразу бы бросилось в глаза.

— О, как! — воскликнул Сум Ручей. — Знала бы ведьма, что ты так можешь, то…

— Она знала, поэтому и хотела меня ликвидировать — неподконтрольный архимаг представляет серьёзную опасность.

— Так, может, стоит промониторить всё кругом, выискивая это «пустое пятно»? — предложил я.

— Не выйдет — слишком большой охват территории. К тому же, неподвластные магии вещи встречаются не так уж и редко. Даже старое дерьмо хатшей будет похоже на тайник. Тут работы на несколько архимагов хватит.

Вернувшись в столицу, я сразу направился к Первой Советнице прояснить ситуацию — уж больно мне хотелось в её глаза посмотреть. Главное, не грохнуть мразь на месте, если почувствую её вину.

— Это ты?! — влетев, спросил её с порога.

Веблия сидела за письменным столом, обложенная какими-то бумагами. Подняв на меня спокойный, холодный взгляд, она иронично усмехнулась и ответила:

— А кого ещё, шут, ты ожидал здесь увидеть? Свою недоразвитую?

— Я спрашиваю про Харию!

— Если про охрану, то да — я приказала снять с него всю магическую охрану, так как замок больше не моя забота.

— «Сняла», убив всех?!

— Не поняла… — искренне удивилась ведьма.

— В Харии никого живого!

— А мои люди?

— Все к Творцам отправились! Вместе со слугами и приехавшими в бордель поразвлечься! Ни одного живого! Даже клопов на подушках!

— Это Умертвие… — закусила она губу от волнения. — Хочу подробностей!

— Именно так! Ты уничтожила заклятием весь замок, чтобы заполучить обратно Камень Душ.

— Я не такая дура, как ты, Илий, чтобы ополчить против себя всех, владеющих Высоким Искусством. Думаю, Кортинар объяснил, что такое Умертвие? Тем более, Камень я успела перепрятать раньше, как только меня попытались заключить под стражу.

— И когда же?

— Когда в пыльных останках идиота Абриенца второй раз «сознание потеряла». Непростительной глупостью с твоей стороны было давать мне время очухаться. Я никогда не пользуюсь одним вариантом — всегда стоит держать несколько возможных развитий события и придумать им индивидуальное продолжение. Когда Камня у этого баронета не оказалось, то быстро просчитать ситуацию можно было легко. Специально обработанный слуга по моему мысленному приказу сделал то, что должен был сделать, унеся в надёжное место артефакт, так что Хария уже не представляла интереса.

— Слуга, как понимаю, мёртв?

— Естественно! — нагло призналась Веблия. — Пока у меня Камень Душ, ты только орать, бессильно тряся кулаками, можешь. Зачем упускать замечательную возможность продлить удовольствие, наблюдая за твоим позором? С Умертвием связываться нет смысла, но и меня оно настораживает… Кому ещё нужен Камень? Кто, кроме вас, знал где он?

— Обойдёшься!

Я так же быстро, как и вошёл, покинул её, размышляя на ходу. Советница, судя по реакции, была сама удивлена и озадачена. Конечно, может и играть роль — опыта в дворцовом лицедействе перед Ипроханом ей не занимать, ну, а если это не она? КТО ещё? Никаких предположений в голове. Это выбешивало и пугало одновременно. Надо подключать «тяжёлую артиллерию» в виде Санима и Сыча, хотя они уже давно подключились, собирая информацию по своим каналам.

Опять совещание расширенным составом, на котором также присутствовали оба моих учителя и Фаннория, сидевшая в кресле и поглаживающая Черныша, вольготно расположившегося у неё на коленях — эта парочка теперь практически не расстаётся.

Пересказал разговор с ведьмой, выслушали доклады казначея с главой «серых», но ясности никому ничего не прибавило — одна звенящая пустота в головах.

— Да уж… — невесело произнёс Сыч. — Не дело, а «болото» — так мы называем преступления, которые нельзя раскрыть. Свидетели мертвы, улик никаких, мотивы неизвестны.

— Не соглашусь, — подал голос Саним Бельжский. — Мотив, как раз известен — Камень Душ.

— Если Веблия не врёт, то могут быть и другие варианты, которых мы не видим.

— А если врёт? — спросила Колокольчик. — Ей выгодно, чтобы мы отстали от неё, переключившись на неизвестного «врага».

— Тогда… — герцог Калеван задумался. — Тогда всё равно надо разрабатывать оба направления. Знаете, с годами вырабатывается определённое чутьё. Вроде и врёт подозреваемый складно, и придраться не к чему, а в душе уверенность — он! Так же и у меня с Веблией. Ничего не могу доказать, но прямо кожа зудит от понимания, кто за всем стоит. Другое дело, что может быть сильный сообщник, готовый нанести удар, когда мы этого совсем не ожидаем. Живой тому пример — Пириасс, много лет спокойно работавший с ней под самым нашим носом. Ведьма любит разгребать золу чужими руками…

— Да, — кивнул казначей, — виновата или нет, но своего добилась — мы теперь должны не только смотреть за ней, но и по сторонам, рассеивая внимание и предоставляя Советнице больше шансов для ответного хода. Мне кажется, что Илию стоит переговорить на эту тему с Греяной. Кто, как не Перволюди, сильны в подобных интригах, а уж принцесса превосходит многих из них в плане ума. Когда тебе в Босвинд?

— Завтра.

— Я составлю ей подробный доклад о произошедшем, — поддержал идею Сыч. — Дополнишь, если потребуется, своими впечатлениями. И… Будь начеку — ты давно с ней не сталкивался, путешествуя по мирам, а у Греяны всё было с тобой совсем недавно.

— Не волнуйтесь! — уверенно сказала жена. — Загуляет — почувствую сразу, а потом и он почувствует до самых печёнок!

Как только за шутом закрылась дверь, Веблия стёрла с лица озадаченное выражение и злорадно рассмеялась. Купился, дурак! Всё идёт по плану! Теперь все будут землю носом рыть, ища таинственного недруга и вздрагивая от любых непонятных неожиданностей, которые легко подкинуть. Понятно, что со счетов её не сбросили, но это неважно. Дело осталось за малым — тихо сидеть и наблюдать за происходящим, постепенно возвращая милость Ипрохана, и вовремя вступить в схватку, когда придёт её час…

11. Нежданчики

Греяна… Греяна… Признаться, я действительно отвык от встреч с принцессой, за то время, что провёл на Земле. Сегодня в Босвинд Колокольчик собирала нас, как на бой, давая кучу советов не только мне, но и Харму.

— На грудь не пялься! Разговаривай вежливо и на Вы — нечего ей думать, что между вами дистанции нет! Не лыбиться, а то знаю я твою манеру! Если чего не так, то сразу домой — ни мне, ни тебе скандал не нужен, а я ведь не сдержусь и обязательно устрою! И ты, Черныш, смотри в оба глаза! Принцесса может кого угодно окрутить, но только не тебя, поэтому разделишь ответственность с моим мужем. Не посмотрю, что друг и милашка — хвост узлом завяжу!

В какой-то момент терпение моё иссякло и я, не выдержав, посадил «курицу наседку» на шкаф.

— Вот здесь и будь, пока не вернусь! Слезешь — скандал не меньше будет!

— Ты нормальный?!

— Уже нет! Фанька, ну реально задолбала! Сколько раз ходил в Босвинд — всё норм, а тут прибить тебя хочется, слушая то ли приказы, то ли причитания!

— Ага! — поддержал меня ящер. — Ещё и к невиноватым хвостам подбирается! Ты мне хоть и Хозяйка теперь, но чувство гордости топтать не дам! Кто я с таким хвостом буду? Не красивый Харм, а словно лягушка какающая! А ещё друг называется…

— Я всё по делу говорю, а вы, остолопы, слушать не желаете! — не сдавалась упрямая. — Мне, между прочим, волноваться нельзя — у меня ребёночек скоро будет! Меня оберегать надо, а не на шкафах расставлять!

— Оберегать? А я что делаю? Скажи, Черныш, — обратился я к обиженному слуге. — Тебе не кажется, что на этом невысоком, очень устойчивом шкафчике — самое безопасное место во дворце? Сиди себе спокойненько и нет опасности споткнуться или там дверью в лоб получить?

— Согласен! Самое хорошее место!

— Видишь? «Два — один» в нашу пользу.

— Идиоты! Вижу, что издеваетесь, но отвечу — никогда раньше не получала в лоб и теперь не получу! Сымай, говорю! Пользуешься тем, что дылдой вымахал!

— Ну, не знаю… Я раньше тоже с Греяной нормально ладил и слюни на её грудь не проливал…

— Ах, вот, значит, ты какую «песенку завёл», дорогой?! Мои чувства с мебелью сравниваешь?! Ну и ладно! Валите! — как всегда в подобных случаях, всё перевернув с ног на голову, рявкнула благоверная.

Она надулась и, закинув ноги на шкаф, улеглась там, повернувшись к нам попой. Минут пять так лежала, источая флюиды оскорблённой невинности и обиды. Мы с Чернышом молчали, глядя на это представление и ожидая дальнейшего развития событий. Зная Фанни, можно было с уверенностью сказать, что бурлящие в её душе эмоции скоро прорвутся. Так оно и вышло.

— Подушку дайте… — буркнула она, не поворачивая головы.

— Может, сразу и одеяло? — предложил я, тихо подмигнув ящеру.

— Конфеты тоже не забудьте. Буду их есть и страдать от вашей чёрствости.

— Много?

— Всё и… печенье — тоже! Расскажу про вас Ланирии, и Парб за меня отомстит! Будете знать, как маленьких обижать!

— А Лан тут причём?

— Скала своей невесте ни в чём отказать не может, а у нас с ней женская солидарность!

— Блин. Конфеты с печенюшками закончились…

— Как?! Я ж их сама недавно… — попыталась возмутиться Фанни, свесив голову.

Я тут же схватил её и сдёрнул со шкафа, крепко обняв.

— Любимая, давай не будем ссориться по пустякам? Я тебя понимаю — волнуешься, но и мне не в радость шляться, где ни попадя. Надо собраться мыслями, а чувствую себя, словно провинившийся школьник, после твоих вздохов и наставлений.

— И правильно делаешь, — ответила она, насупив брови. — Уговорил. Идите уже, и пока там этой Греяне улыбаться будешь, то составь внятную извинятельную речь по своему поведению. Чего удумал — родную жену по пыльным углам распихивать!

— Ты хотела сказать: извинительную речь? — попытался было поправить Черныш.

— Я хотела сказать, чтоб составил! А тебя, предатель, видеть не хочу! Хозяйка мучается наверху, а слуга ржёт!

— Так приказала бы — тут же снял бы.

— А так можно было?

— Конечно. Я же твой Слуга.

— Творцы! Не подумала. Теперь буду постоянно пользоваться! Идей — море! — довольно произнесла Колокольчик, окинув меня многообещающим взглядом.

— Харм, — понимая ход мыслей жены, поинтересовался я, — а когда архимагу память вернётся, то ты станешь снова его Слугой?

— Так он приказал.

— А если я попрошу его, чтобы ты исполнил несколько моих просьб, то, как думаешь, разрешит?

— Конечно! Исполню с удовольствием, друг!

— Поняла? — подмигнул я Фанни.

— Чего уж тут непонятного… Ладно! Живи! Эх, такая месть пропала!

Неожиданно даже для самих себя мы рассмеялись. Ну, не можем долго сердиться друг на друга, а к подобным перепалкам нам не привыкать — с первого дня знакомства затеваем. Честно говоря, не могу представить нас сюсюкающей семьёй. Со всякими там «котиками», «заями» и остальной ушасто-пушистой фигнёй уже давно бы скука заела, а так в постоянном лёгком соперничестве, с пикировками, подколками и прочим, что придаёт перчинку, испытываем кайфовый драйв или драйвовый кайф — надо будет потом определиться, понимая, что ни с кем больше такого не испытаем. Это — НАШЕ!

— Тебе пора, — улыбнулась жена. — Быстро отсюда, а то, чувствую, что сейчас опять с наставлениями полезу. Не хочу на шкаф обратно…

Чмокнул её в нежную щёчку, и Харм переместил меня в Босвинд.

— Здравствуй, — сидя за столом и уткнувшись в какую-то книгу, поприветствовала Греяна, снова продолжив чтение.

— Очередной любовный роман? — пошутил я, зная её негативное отношение к подобным вещам.

— Почти. «Способы штурма горных крепостей» графа Дарулана Ракского. Очень познавательный труд и в плане истории, и с точки зрения военного применения. Ты пропустил прошлую встречу.

— Да, принцесса. Собирал тебе материал для не менее занимательного чтива. Держи, там Сыч очень всё подробно описал и про мои приключения, и про все события во дворце за последнюю неделю.

Я протянул ей толстую стопку бумаг, в которой было не только письмо главы «серых», но и много различных документов. Греяна мигом отбросила книгу и погрузилась в новые буквы, явно соскучившись по жизни вне Босвинда, я же уселся в кресло напротив, наблюдая за мимикой высокородной барышни, меняющейся по мере усвоения материала.

— Обалдеть! — выдохнула она, закончив чтение. — У вас, шутов, насыщенная жизнь, но ты всех переплюнул! Что сам-то про это думаешь, если кратко?

— Если совсем кратко, то могу только матом, а так в целом согласен с Сычом.

— Да уж… Но Веблия какова! Мало того, что обставила вас, словно малолетних, радующихся победе придурков, но и теперь нити управления заговором у неё. Захочет — ускорит попытку свержения, прижав всех к стенке, или, наоборот, будет растягивать наше с Ипроханом противостояние до нужного, удобного ей момента. Поаплодировала бы этой гниде, если бы не применение Умертвия — перешла грань, отделяющюю человека от кровожадного демона. И не могу определить, чего в её поступке было больше — панического страха с жаждой мести или точного расчёта. Скорее всего, первого, и это большая ошибка.

— Того же мнения. Стоит только нам рассказать про применение Умертвия другим, неподвластным ей магам…

— Нет! Никто ничего рассказывать не будет — нам тут магические войны не нужны! Ты не понимаешь, шут! Советница пошла пусть и по лёгкому, но кровавому пути. Ей понравилось убивать, а не думать! Ладно бы несколько что-то знающих слуг прикончила — понять с точки зрения целесообразности можно, но, превратив Харию в большую могилу, она хочет показать свою силу, пытаясь вернуть себе уважение в собственных глазах. Веблия не уверена и боится. В этот раз получилось загнать вас в тупик и это ей понравилось — теперь не остановится, ломая стену, а не ища в ней двери. И эта стена рухнет, завалив её! Прав Сыч с казначеем — на Празднике Середины Зимы нельзя устраивать переворот. Откладываем, как бы ни не терпелось…

Внезапно открылась дверь и на пороге появилась девушка, не по-зимнему одетая в лёгкий дорожный костюмчик такого покроя, который больше открывал, чем скрывал все её, без преувеличения, шикарные прелести. На носу у гостьи красовались, блестя оранжевыми стёклами, такие же очки, которые имел в своём гардеробчике и архимаг Кортинар.

— Покинь комнату, солдат, — ровным голосом приказала она, по-хозяйски подойдя к столу.

Потом вдруг замерла и уставилась на меня, внимательно разглядывая.

— Хотя, постой. Почему я не вижу на тебе своей метки и… вообще ничего не вижу?

Блин! Ещё одна ведьма! Рефлексы сработали быстрее мысли, и я шибанул её кулаком в лоб, не давая возможности поднять тревогу. Девица не ожидала подобного и легко ушла в глубокий нокаут.

— Кто это?! — спросил я у застывшей Принцессы.

— Архимагесса Юнолина. Курирует Босвинд и всю его магическую охрану. Должна была только послезавтра явиться. Ты её…

— Не убил, скоро очухается. Валить мне надо! Тёлку с собой прихвачу! Харм, давай к Кортинару! Он тоже архимаг — пусть между собой разбираются! Как доставишь — выдёргивай к нам Сыча! Хоть с ночного горшка сними, но как можно быстрее!

Не попрощавшись с офигевшей Греяной, я оказался в комнате старика, обустроенной в крыле тайной стражи.

— Вот! Принимай! — вывалил «улов» перед магом, и здесь сидящего у камина в своей тёплой шубе. — У принцессы на это чудо нарвался — явно одна из ваших.

— И зачем ты приволок Юнолину сюда?

— А куда?

— Она сейчас очнётся и …

— Понял! — коротким ударом в многострадальный лоб, снова погрузил пленницу в не совсем лечебный сон. — Теперь что?

— Ох… — раздался голос Сыча у меня за спиной, повторивший тот же вопрос. — Ты зачем приволок сюда ведьму?

— И я о том же, — согласно кивнул Кортинар. — Надо было просто убить и оставить где-нибудь в горах. Со свидетельницей подобного уровня лучше не связываться. Теперь же магесса оставила отпечаток в охранной системе дворца, и проследить её путь от нашей комнаты до могилы не составит большого труда.

— Ну, не знаю, моё дело — подарок подарить, а ты уж придумывай, что с этой хренью делать! — ответил я цитатой из «Масяни». — Точнее, оба думайте! Мне она посреди разговора с Греяной как снег на голову упала!

— Скоро опять очнётся, — предупредил архимаг и, видя мои приготовления повторить процедуру «наркоза», добавил. — Хорошо, что ещё не пришла в себя.

Несколько пассов руками и девушка окуталась едко-зелёной дымкой.

— Вот так будет лучше — несколько дней забытья Юнолине гарантированы, а дальше уже не получится — очухается полностью и станет недоступной для постороннего вмешательства… Кроме Веблии, конечно.

Вскоре прибыл и Саним Бельжский. А потом мы, как четыре идиота, молча сидели и таращились на спящую архимагессу, переложенную на кровать.

— Жаль убивать… Красивая женщина и, в принципе, ни в чём не виновата… — наконец-то, задумчиво изрёк я.

— Ага… — подтвердил Сыч, не отрывая взгляда от тела. — Может, можно ей память стереть?

— Не выйдет, — спокойно ответил Кортинар, которому наши переживания были «до лампочки». — Нужно добровольное согласие на подобное, которое она не даст. В данном случае вижу лишь одну проблему — как избавиться от трупа.

— Слишком это как-то грязно, — подал голос казначей. — Одно дело в бою, а спящую… Не хочу становиться палачом — дочерям потом в глаза смотреть не смогу. Но делать что-то надо. Хоть к Ипрохану иди за советом — Перволюди имеют свой взгляд на вещи, отличный от нашего.

— Перволюди?! А что? — пришла в мою голову светлая мысль. — Греяна поумнее папеньки будет, и на виселицу, точно, не отправит. Может, стоит мне обратно в Босвинд прогуляться?

— Опасно, Илий, после всего случившегося, — не принял мою идею глава «серых», — там, не исключено, уже весь замок бурлит.

— Я тихонечко. Черныш меня в любой момент выдернет.

Немного попререкавшись, на том и порешили.

Снова знакомый кабинет принцессы. Темно. Видать, спать пошла. Кажется, кабинет граничит с опочивальней — наведаюсь туда. Дверь нашёл сразу, тихо проскользнув в комнату с широкой кроватью. При свете тусклого светильника было видно, что Греяна спит сном праведника. Вот это нервы! Я бы точно не заснул после сегодняшних событий, прокручивая всё в голове до рассвета. Осторожно потряс женщину за плечо. Она резко поднялась на локтях и ловко достала из-под подушки кинжал, тут же оказавшийся у моего горла.

— А… Это ты? — рассмотрев свой «будильник», выдохнула принцесса. — Всё-таки решил сам сдаться, не дожидаясь пока придётся умолять разделить со мной ночь? Правильное решение.

— Извини, но меня сейчас интересует только одна часть твоего тела, — шёпотом ответил ей.

— Быстрый! Мне нравится! До всего доберешься, но начнём с… — и Греяна оголила грудь, скинув с плеч ночную рубашку.

Демоны меня загрызи! Если сейчас моя чувствительная жёнушка увидела двусмысленную сцену своим даром, то ночевать на шкафу придётся мне и Харму с завязанным в узел хвостом. Обоим «завяжет»! Это даже пострашнее проблема, чем какая-то архимагесса, принесённая контрабандой в столицу!

— Дура! Я про мозг сейчас! Свои буфера оставь для хатшей — они мясистое любят! У нас беда с твоей ведьмой. Во дворце лежит и ждёт своей участи. Есть предложение, как её использовать можно или «кровь Творцов» только на постельные утехи в голове ударяет?

Зло зыркнув, принцесса встала, совсем не стесняясь моего присутствия, переоделась и посмотрела уже спокойным деловым взглядом.

— Вариант с ликвидацией рассматривали?

— Да, Твоё Высочество, но душа к нему не лежит.

— Правильно — нечего такими людьми разбрасываться. Если удасться уничтожить Камень Душ, то она ещё пригодится Нагорному королевству. А… Скажи, подкаблучник, бумага от Ипрохана с твоими полномочиями у тебя с собой?

— Держи, — протянул ей аккуратно сложенный лист, пропустив мимо ушей явную издёвку.

— Ограничений нет… Это хорошо! Как нами ни играют Творцы — всё на благо! Нанесём ещё один удар по Веблии — такого гадюка точно не ожидает. Слушай сюда!

Чёткий, продуманный план, словно не экспромт, а заготовленная речь лектора «Общества знаний», лился из её уст, расставляя всё по местам, учитывая каждые мелочи и показывая пути обхождения неудобных моментов. Сейчас я впервые увидел Первочеловека во всей красе, до которого не только мне, но и Калевану Танлийскому с Санимом Бельжским было, как до Китая в интересной позе. Это не ум, а компьютер, мгновенно перерабатывающий информацию. Хорошо, что Ипрохашка давно деградировал, почти угробив свой дар, а то бы не то, что заговорщиков, даже мыслей вякать против ни у кого не возникало бы!

Вот была поставлена последняя точка — больше делать нечего. Я уже собрался отдать приказ Чернышу на перемещение, как принцесса, проведя ноготком по моей щеке, со змеиной улыбкой произнесла:

— Запомни эту ночь, мой будущий слуга. Когда-нибудь она ещё тебе аукнется, и ты сто раз пожалеешь о том, что не воспользовался случаем.

— Повесишь на первом суку, Греяна Ипрохановна, или есть возможность выбрать подходящее дерево самому? Учти! Я выбирать буду до самой старости! — пошутил в ответ, понимая, что смехахашечки закончились.

— Зачем? Обещаю: от моей руки не умрёшь — сам повесишься от этой дурацкой любви к своей королеве. Всего хорошего!

12. Ответный ход

Снова в комнате со спящей архимагессой, мать её ити, Юнолиной! Быстро пересказываю народу план принцессы, который тут же принимается с ходу. Даже менять ничего не стали, понимая, что от экспромта не обойтись всё равно, но люди все опытные — справимся.

Остался последний, самый сложный для меня момент сегодняшней ночи — объяснение с ревнивой жёнушкой, которая, уверен на все сто, видела наши с Греяной «тёрки». Вопреки ожиданиям, Фанни сидела по-турецки на кровати и размазывала слёзы по щекам… Молча!

— Ты чего? — спросил я, усевшись рядом и нежно обняв любимую. — Ну, бывает! Подумаешь, увидел голую принцессу!

— Я тоже видела… Всю! Она прекрасна! Ничего ни убавить, ни прибавить, а какие… Не то, что мои! — всхлипывая ответила Колокольчик, приложив две дули к своей груди. — Прыщииикииии! А сама я — толстая! Жру, как Парб, не останавливаясь! Сегодня на шутовском наряде пуговица отскочила, когда его застёгивала, а раньше немного велик был! Ты-то, молодец! Так ответил принцессе, что гордость за тебя взяла, только посмотри внимательно — живёшь с уродиной! Увееедёёёттт… — снова разрыдалась она, смешно оттопырив нижнюю губку.

Так! Чего-то опять не в ту степь её понесло, будто беременная от всего настроениями всякими неадекватными в разные стороны кидается. Кретин! Она ж и так беременная! Теперь понятно, откуда чё! Если Фанька и раньше тихоней не была, то теперь можно умножать всё на два, а то и на три… четыре… пять… С неё станется! Рассказывал мне Сергеич, как его жена третью дочку вынашивала — ужасть! Теперь начинаю сам ощущать в полной мере.

— Солнышко, — попытался я образумить любимую. — Ты совсем не толстая, а кушаешь много, потому что будущего ребёночка кормишь. Это не ты сладости таскаешь, а он, и оторванная пуговица тоже его рук дело — тесно стало в твоих старых одёжках. Если бы принцесса беременной была, то… Видела памятник Императору Ипрохану, накрытый большим мешком до начала Праздника Зимы?

— Ну? — резко перестав истерить, спокойно посмотрела она на меня.

— Вот такой же большой наряд Греяна носила бы, а ты пуговку пожалела!

— Допустим, но с такой грудью, как у неё, никто бы этого не заметил. Точнее, заметили бы все красотень идеальную! Их же можно вместе и по отдельности вместо Ипрохашки памятником ставить!

— А потом налетят голуби и засрут… — хихикнул я.

— Пусть! Так завидую, что даже рада буду!

— А хочешь, я тебе завтра на двух страницах перечислю, почему твоя миниатюрная намного лучше?

— Это пока не родила! Потом обвиснет — я видела такое!

— Значит, снова напишу о пользе мягкой, маленькой груди в делах семейных и утехах с мужем, но уже на трёх листах!

— Зная твою изворотливость, хоть десять листов испортишь! Соврёшь — возьмёшь недорого! Сколько с тобой общаюсь — постоянно какие-то тайны и недомолвки, о которых случайно узнаю! — стала уже зло заводиться Фаннория.

Так… Успокоил — уже хорошо! Теперь попытаемся зайти с другого боку.

— Что ж… К Греяне, так к Греяне… Не хочу от тебя никуда уходить, но если так будет лучше…

— Чегоооо?! Не пущу! — вскочив как ужаленная, жена встала передо мной, расставив руки.

— Сама ж…

— Да я! Ну да… — внезапно «сдулась» она и снова присела на кровать. — Прости, Илий. Понимаю, что глупости несу, а не могу сдержаться. Постоянно что-то плохое жизнь портит с малолетства — устала в себе носить, а тут и сама меняться стала. Знаю, что пуговица — ерундовина, и что к Греяне, хоть она уж совсем не ерундовина, ты по доброй воле в постель не залезешь, но такие страшные картинки без моего ведома в голове всплывают, что выбешиваюсь вся. Ещё раз прости — сама не знаю, чего хочу.

— Ничего! Будем вместе и всё преодолеем. Разберёмся в твоих желаниях! Вот, что ты хочешь сейчас? — обнял Фаннечку, надеясь на бурное постельное примирение.

— Да… Лучше не спрашивай! — смутилась жена.

— Ну же!

— Ток не смейся! Укусить…

— Ещё раз, не понял?

— Прямо челюсти сводит, как укусить хочу.

— На!

Я шутливо протянул ей руку, и Колокольчик тут же вцепилась в неё хваткой бультерьера.

— Блин! Ты реально хотела?! — спросил, виновато вжавшую плечи супругу, рассматривая след от её зубов, по которому опытный стоматолог может легко составить полную картину кусательно-жевательных приспособлений одной странной особы.

— Извини…

— Ладно! Сам виноват! Полегчало хоть?

— Немного есть.

— Что?! Ещё?!

— Ну…

— Печеньем откупиться можно?

— Попробуй. Всей вазочкой! А пуговицы потом все перешью!

Слава Творцам, приступ каннибализма после половины умятых сладостей отпустил новоявленную хатшу. Через некоторое время довольная жена сидела на кровати и, болтая ножками, интересовалась с набитым ртом:

— Фкафи, Ивий! А я пфафда кфасивая?

— Я ж тебе каждый день это твержу!

— Хащу сефодня, уфлысать.

— Самая наипрекраснейшая в двух мирах! — честно ответил ей, убирая крошку с покрасневшего от недавнего рёва носа.

— Ага… Ещё и самая кусачая! — уже нормальным голосом добавила она, проглотив очередную конфету.

— И это меня радует.

— Ты нормальный, муж?

— Конечно! Представь, что сейчас выходишь в коридор и цапаешь гвардейца на посту за его мускулистую, волосатую руку.

— Прекрати! Тошнит!

— Переела?

— Не дождёшься! От чужого гвардейца волосатого!

— Получается, что я для тебя самый родной, самый сладенький и любимый!

— Самый себялюбивый, ты хотел сказать?

— Тебялюбивый!

— Уже лучше! Уговорил, демон хитрющий, гаси свет и … Пусть ещё чего-нибудь пожевать принесут, а то, не дай Творцы, опять грызнуть тебя захочется, а тут уже противоядие на тумбочке у кровати дожидается. Обещаю громко не чавкать! — хитро подмигнув, предложила Колокольчик.

Судя по пустой посуде и крошкам на кровати с утра, я избежал страшной гибели, а улыбающаяся Фанни крепко спала, видимо, устав всю ночь «бороться» за мою жизнь. Пуговицы — фигня! Чую, пора заказывать ей несколько новых одежд «на вырост»!

Аудиенция у Ипрохана случилась лишь во второй половине дня, так как Владыка был не в настроении и не хотел никого видеть под страхом смертной казни. В такие моменты хандры никто не смел его тревожить, если, конечно, не искал верного способа самоубийства за казённый счёт.

Я и все главные члены экспедиции в Харию сидели у королевских покоев, слушая стоны новых фрейлин, пришедших «порелаксировать» венценосную голову. Вот три бабёнки важно вышли и посмотрели на нас такими же брезгливыми взглядами, как и их предшественницы, выпнутые большим гвардейским сапогом из дворца, смотрели до этого. Каждый раз задаюсь одним и тем же вопросом: где Ипрохан себе таких потасканных находит? Дамы, пусть только и по названию, но благородные, а выглядят, словно дешёвые шалавы рыночные. Что эти, что прежние… Ладно! Чужие вкусы обсуждать не стоит, пока не тронули твои — сейчас, главное, хорошо с корольком отыграть, а не о его пассиях философствовать!

— Чё приперлись? — хмуро спросил Владыка, сидя на кровати с бокалом вина. — Везде от вас покоя нет.

— Важное и очень тревожное дело, господин! — выступил вперёд Сыч. — Ваша безопасность!

— Чего? — побледнел король. — Опять покушаются?!

— Нет, но есть нехорошие предпосылки. Может, начать по порядку?

— Приказываю!

— Ваше Величество! Несколько дней назад мы, вот с этими господами, — с поклоном продолжил глава «серых», показав на нас, — отправились в Харию, чтобы на месте осмотреть будущую Школу Шутов. По прибытии в замок все ужаснулись страшной картине — ни одного живого человека в округе, а только трупы. Уважаемый архимаг Кортинар провёл осмотр, но ничего не нашёл, кроме одного — раньше Харию окружала защита, очень похожая на ту, что бездушный сам помогал делать — на защиту Босвинда!

— Чего?! — вскочил Ипрохан. — Срочно Гвардию туда! Если принцесса пропадёт…

— Нормально всё с ней! — успокоил я. — Лично видел — сидит спокойно.

— Ты? Как?

— После того, что поведал архимаг, мы с Сычом сразу подумали о том, что если Хария, являющаяся оплотом предателей, была умерщвлена вся, несмотря на защиту, то подобное может ожидать и в Босвинде. А то и ещё хуже — похищение принцессы, как ты правильно заметил, Владыка. Поэтому, посовещавшись, мы решили на время скрыть преступление в Харии, переместившись с помощью возможностей архимага к стенам, где содержится твоя дочь. Слава Творцам, непоправимого ещё не произошло, и Греяна находится в относительной безопасности, но то, как я легко прошёл через все кордоны прямо до кабинета принцессы — это ужас! Успел даже переговорить с ней немножко — очень серьёзная особа!

— Кто тебе позволял, дурак, соваться в те места, куда не следует?! — зло ощерился король, — О чём вы с ней говорили?!

— Говорили? Да особо и не о чём — познакомились. Она сказала, что не верит, будто бы я шут. А разрешение разве не ты мне сам своей владетельный рукой дал недавно? Там про то, что в Босвинд соваться нельзя — ни строчки. Тем более, момент был критический и пришлось рисковать ради королевства.

— Прощён. Дальше.

— А дальше уже стало совсем смешно, Великий! В комнату заходит красотка из архимагов, что следят за Босвиндом! Так я, мало того, что её обезвредил, так ещё и из замка выкрал! Понимаю, что магии не поддаюсь, но кто так бездарно руководит остальной охраной? Сегодня вынесли архимагессу, а завтра принцессы недосчитаемся?

— Веблия… Сука! — шибанул Ипрохан по спинке кровати. — Предала!

— Ни в коем случае! — возразил Сыч. — Скорее, её любовник Пириасс выведал у неё кое-какие секреты и с помощью островных магов построил защиту вокруг Харии. А немагическое прикрытие Босвинда… Тут к ней, конечно, претензий много, но не стоит забывать о том, что Первая Советница разбирается хорошо только в магии, а военное дело — не её абсолютно. Скорее, мы все недоглядели, отдавая такое важное дело в одни руки.

— Да… Прав ты, Сыч! Вы все недоглядели! И что теперь? Так… Доставить Греяну во дворец! Пора с ней кончать — и так слишком долго тянул.

Вот ведь выверт, но… Только не для нас! Хорошо знает барышня своего папашу, поэтому сразу поняла, чего ему захочется в первую очередь.

— Будет сделано, Ваше Величество! — вытянулся по струнке Глава Тайной Стражи. — Хотя есть вариант поинтереснее!

— Ну?

— Незаметно полностью изменить защиту Босвинда и ждать гостей в него! Уверен, что будут слетаться, как мухи на липкое! Советницу Веблию, конечно, к такому подпускать не стоит — захочет реабилитироваться перед тобой за промах и от чрезмерного энтузиазма может опять ошибок наделать, но у вас есть я, у вас будет в скором будущем «три Ш», также два архимага — Кортинар и Юнолина, которые разбираются в системе старой магической защиты и смогут создать новую.

— Если надо проверить — всегда готов! — подал голос и я. — По мне, мысль стоящая. А если пустить слушок, что туда легко пробраться, то телегами вывозить шпионов будем, пока во всей Маллии не закончатся! Юнолина эта, кстати, и во дворец была тайком протащена мною! Делай выводы, Владыка! Везде «решето», а гвардейцы только смотрятся красиво, так как им на поле боя мечом махать самое то, а не караульную службу нести — расслабляются они на ней без постоянного чувства опасности. Здесь «серые» шустрить должны, а красавцев и роты достаточно для церемоний!

— Все вон! — задумчиво буркнул Ипрохан, не поднимая взгляда.

Но не успели мы покинуть королевский этаж, как были повёрнуты обратно, запыхавшимся от бега слугой.

— Значит, так! — Владыка обвёл всех серьёзным взглядом. — Веблия отодвигается от Босвинда совсем. Сыч в течение нескольких месяцев разрабатывает не только новую систему безопасности в нём, но и во дворце, плавно заменяя гвардейцев на своих людей! Архимаги Кортинар и Юнолина передаются мною в ведомство Тайной… Хотя нет! Илий Король Шутов! И колдун, и ведьма на тебе! Ты магии не поддаёшься — угробишь легко обоих, если предательство почувствуешь. Также, по окончании Праздника Середины Зимы переезжаешь в Босвинд личным телохранителем принцессы Греяны… ну, или НЕ телохранителем — какой приказ дам! Понял?

— Я …Э… — такого я точно не ожидал.

— Что морду скривил? — хмыкнул король. — Не навсегда. Как только безопасность Босвинда и магическая, и войсковая будет восстановлена — вернёшься во дворец!

— Я готов, Великий! А жену с собой взять можно?

— Обойдёшься! Потом наразвлекаешься — будет тебе стимул быстрее там все дела уладить.

Я выходил из королевских покоев с чётким ощущением того, что Греяна в своём технически точном, эмоционально выверенном плане сознательно упустила один «малюсенький» момент — решение о моём переезде в Босвинд. Что ж, её игры с шутом продолжаются, и этот ход за ней…

13. Как сделать праздник

Праздник Середины Зимы… Первое впечатление от него у меня сложилось, как от земного Нового Года, но это было в корне неверно, тем более, год в Маллии начинался с первым днём весны и вообще никак не праздновался. Праздник Зимы — это, скорее, праздник веры в лучшее, когда люди пережили половину суровой погоды и уже начинают отсчитывать время, приближающее их к теплу. Такой вот преодолённый эмоциональный этап. Я в начале подготовки хотел серьёзно «оседлать» Санима Бельжского и его архивариусов на предмет сбора полной инфы по традициям, истории и празднованию Середины Зимы, но получил лишь историческую выписку, в каком году какой Владыка его основал.

— Ну, а что ты хотел? — развёл руками казначей, видя моё непонимание. — Праздник есть — достаточно! Каждый празднует его, как хочет. Кто может — пьёт в кабаках, кто не может — ложится спать. Большинство спят, так как денег и продуктов на гулянку нет — тут бы до весны дотянуть. Дворцовые приёмы все стандартны, хотя после проведённого тобой Праздника Молодого Вина, думаю, кое-что поменяется, точно.

Вот тут-то у меня просто зачесались руки! Это же какой коктейль из известных мне гуляний можно сварганить! Тем более, никак не укладывалось в голове, что на зимнем празднике нет родного новогоднего настроения, без которого просто не кайфово делать очередную попойку! Надо привлекать массы! Хорошо сказал, но как это сделать? Деньги-то не у меня, а в казначействе хранятся. Поэтому я, втайне даже от Фанни, стал кропотливо, ориентируясь на те или иные цены, поднимая различные мифы и легенды Маллии, составлять план мероприятий с введением новых идей не только во дворце, но и по всему Гархему.

Когда, наконец-то, мой труд был готов, я предоставил его на рассмотрение Саниму.

Он долго его изучал, вчитываясь в каждую строчку, потом не менее долго рассматривал мою сосредоточенную морду и лишь затем с чувством изрёк:

— А ты же мне раньше нравился…

— Чего не так-то?

— Всё, Илий! Начнём с эээ… Детских подарков. Ты предлагаешь просто так раздавать на улицах молочные орехи, пяток которых стоит четверть медной монеты! Теперь давай посчитаем сколько в столице детей. По моим сведениям, наберётся тысяч десять-двенадцать минимум. Это какие же деньги, если перевести в золотые!

Тут я расслабился, так как Саним ухватил сразу то, что я хотел, и к этому вопросу подготовился, как студент к одному-единственному билету. К слову, об этих молочных орехах. Маленький такой кокосик величиной с яблоко, а внутри у него… слегка разбавленное сгущённое молоко! Понимаю, что ненастоящее, но сладкое и неотличимое от той же самой «Коровки из Кореновки»! Я частенько покупал молочные орехи и ностальгически выпивал по несколько штук. Кроме молока внутри содержалось мягкое ядрышко бесподобного вкуса. У всего этого великолепия был всего один маленький минус, не дающий ореху превратится в героя кухонь — несмотря на долгое хранение, после вскрытия скорлупы молоко скисало и обесцвечивалось через пару минут, а ядро становилось твёрже камня, поэтому их если и покупали, то только, как сиюминутное, несерьёзное лакомство. А сами торговцы брали на реализацию мало и неохотно, так как среди знати, которая могла закупать их оптом, молочные орехи считались десертом простолюдинов. Росли они в основном в лесах Толлии, находившейся по соседству от Нагорного королевства, и из-за этого неудачного расположения, захваченной Ипроханом первой.

— Удивляюсь тебе, господин казначей! Дальше собственного носа не видишь! Не посмотрел КТО и КАК их будет раздавать.

— Всё я вижу, молодой человек! «Серые», а также солдаты подразделений, переодетые в костюмы весёлых помощников Творцов — фифулей! Орехи должны вручаться со словами: «Молодец! Творцы довольны тобой! Будешь хорошим ребёнком — жди гостинца следующей зимой!» Ничего не путаю? Кстати! Костюмы тоже денег стоят немалых!

— Да, что вы говорите! — всплеснул я руками. — По моим сведеньям фифуль носит мешок с дырками для головы и рук, перепоясан верёвочкой и на башке у него шапка, вывернутая наизнанку. Такие костюмы служивый народ сам себе без ущерба за пять минут сделает. Да! Щёки пусть не забудут красным намазать, чтобы совсем сходство было!

— Ладно! Но орехи! — не сдавался жадный казначей, торгуясь не хуже демовилура Сита.

— Про инвестиции слышали?

— А ты, шут, про шутки?

— Понял! Раз слышали, то молочные орехи эти — дно золотое, если правильно к делу подойти! Я посмотрел — можем их скупить большим оптом по цене не двадцать штук за медяк, а шесьдесят! Уверен, что продадут, так как слишком много их в Толлии! Дальше… Всего один орешек попадает в руки ребёнка не от какого-то там простого мужика, а от сказочного фифуля, который ещё обещает и на следующий год прислать такой же за хорошее поведение. Саним! У тебя три дочери! Что они, когда были маленькие, сделали бы на следующий Праздник Середины Зимы? Уверен, что печень бы тебе выели вопросом, где молочный орех. А ты бы что? Побежал покупать, как миленький, лишь бы не слушать их нытья, и тихонечко бы подкинул каждой в комнату, говоря, что пока детишки спали, волшебные фифули им подарочки в шкаф или под подушку положили. Так?

— Ну…

— Другие родители не лучше! И получается, что каждый бесплатный орех сегодня, обернётся покупками его сотоварищей каждую зиму, превратившись в ритуал, от которого уже не отвертеться взрослым! Вначале только в столице, а потом и дальше развернётся зимнее ореховое безумие.

— Подожди-ка, Илий! Если торговый дом при казначействе издаст указ о том, что торговать орехами можно только ему, то… Слушай! — расплылся в улыбке Саним, явно просчитав в своей математической голове уровень доходов от моей авантюры. — Хватит тебе шутом притворятся — иди ко мне работать!

— Мне и так хорошо! Продолжим?

— Как знаешь! Бочки с вином… Это понятно — в честь Империи Ипрохан как бы проставляется. Но вино разбавим, чтобы не упились! Согласен и с народными развлечениями, типа, достань сапоги с шеста — дёшево и весело! А вот печь зачем на Дворцовой площади ставить?

— Не просто печь, а разукрашенную всякими поделками! В ней мы будем сжигать… грязный снег, как символ того плохого, что было в прошлой доимперской жизни. Пойми, людям надежда на хорошее нужна, а тут, если сам Император Ипрохан Основатель так с Творцами договаривается, то, может, дома стоит печь или камин украсить и кинуть в него снежок олицетворяющий все беды и неудачи прошлого? Авось, поможет! И ведь у кого-то время до следующей зимы действительно сложится удачно, о чём и будет растрезвонено счастливчиками на каждом шагу, подтверждая новое поверье. Люди семьями начнут украшать печи, создавая настоящий праздник в доме и на время забывая о трудностях. Главное — на украшения не скупиться, чтобы Творцы оценили.

— А «правильные» украшения опять будут у имперского казначейства! Гениально! — зааплодировал Саним. — Если ещё с хорошим призом смотрины через годик-другой провести на лучшее оформление печи, то за один Праздник Зимы заработаем, как за весь сезон! И это только начало!

— Задумок много и, поверь, все мои идеи, если не принесут доход, то и не разорят казну. На остальные праздники тоже устроим свои ритуалы, на которых можно подзаработать.

— Поверю! Теперь поверю, но и проверю каждую не один раз! — тепло улыбнувшись, пообещал казначей, вставая и протягивая мне руку.

На том и расстались, оба довольные конструктивными переговорами.

С Главой Тайной Стражи и архимагом Кортинаром всё прошло ещё спокойнее, так как они давно сработанная пара и поучаствовали в таких заварушках в столице, что сразу понимали, где и какая опасность может грозить гуляющим. Их дельные советы пригодились очень, внеся серьёзные коррективы в мой план.

На удивление, не заладилось именно с тем человеком, на которого я надеялся больше всего и ждал как «манну небесную» — с Магистром Замрудом Хохотуном. Причём, не заладилось сразу и жёстко. Все мои идеи были отвергнуты им без объяснения причин, как идиотские. Мол, так не делается, всё не по канонам, конкурсы ненужные, сценки несмешные, не тому он нас учил и не позволит позорить шутовскую братию. Доводы даже не выслушивались, и учитель, с упорством разгневанной пенсионерки, докопавшейся насчёт повышения цен до бесправной кассирши в гипермаркете, твердил одно и то же, выплёскивая непонятный негатив на меня и начисто игнорируя здравый смысл.

На выручку пришёл Сум Ручей, объяснив ситуацию.

— Понимаешь, — сказал он после очередного «закидона» Хохотуна. — Ревнует старик сильно. Он столько лет мечтал с триумфом вернуться во дворец, показав, что отставка главного шута страны была незаслуженной, а тут ты со своими передовыми идеями, крутыми связями и прочим затмил его полностью. Вся мечта насмарку у человека! Ещё и для Школы вместо полусгнившей деревушки целый замок оттяпал, значимость её поднял, а с ней и финансирование, в то время как Замруд десятки лет еле-еле сводил концы с концами, постоянно урезая то одно, то другое. Вот снова и получается, что ты везде молодец, а он зря прожил последние годы. «Потерялся» Магистр… В себе разуверился. Ты б поговорил с ним по душам? Он хоть и злится на тебя, но никого другого слушать не станет.

Тем же вечером, взяв кувшинчик лёгкого вина, явился к учителю в комнату. Тот хмуро исподлобья посмотрел на меня и неприветливо спросил:

— Чего тебе ещё?

— Ничего. Просто узнать хотел, как тут при тебе всё было. Я же попал во дворец сразу и резко, без каких-либо прошлых заслуг, опыта и прочего. Словно дали чистый лист и приказали нарисовать на нём шута, которого раньше и в глаза не видел.

— Значит, плохо учился в моей Школе, если так ничего и не понял!

— Нет. Хорошо учился — иначе здесь бы не выжил. Спасибо тебе за науку. Тут другое… Я опираюсь только на свой дворцовый опыт, а у тебя в своё время было много примеров других королевских шутов. Про них не спрашиваю, но, может, расскажешь, как ты тут выкручивался?

— Это уже никому ненужно!

— Ладно… Не хочешь — имеешь на это полное право. Хотя меня всегда интересовало, как ты в одиночку справлялся с дворцовой сворой, и кто был самым опасным в ней. Извини, что потревожил.

С этими словами я встал и направился к двери.

— Дворцовые дамы… — раздался голос в спину.

— Дамы?! Да ладно, Замруд! Тогда ещё Веблия во власти не была!

— А тут и без неё змей всегда хватало. При прошлом Владыке народ, конечно, был во дворце намного лучше, но приближённые к трону дамочки всегда были отдельной головной болью. Если мужчины могли с помощью доблести или деловой хватки сыскать себе расположение короля, то что оставалось делать женщинам-немагессам, у которых были большие амбиции и никчёмные мужья? Интриговать, продвигая своего бездаря вперёд по карьерной лестнице. Как понимаешь, до дворца добирались лишь самые умные, стервозные и беспринципные особы, готовые на всё ради высокого положения в обществе. И попробуй такую зацепи шуткой! Мне маг Кортинар, тогда ещё просто хороший приятель с широкой душой, даже парочку защитных амулетов сделал, после очередного, почти удавшегося покушения.

— Ого! А ты им какую-то ответочку присылал?

— Ну, не без этого…

Вот так, слово за слово, наша беседа растянулась до самого утра. Замруд незаметно погрузился в годы своего расцвета, с жаром рассказывая всё тому, кто лучше всех поймёт «подводные камни» дворцовой жизни — королевскому шуту. И реально было, чему мне у него поучиться! Дальше он поведал о временах, когда к власти пришёл Ипрохан, а Веблия захватила души магов. О предательствах, казалось бы, верных друзей; о незнакомцах, которые с риском для жизни вставали на его защиту; о том, как практически сбежал в Школу Шутов ночью, за несколько часов до этого выклянчив себе назначение в неё Магистром. Как содержалась Школа Шутов — отдельный разговор. Оказывается, денег, выделяемых Ипроханом, хватало лишь на несколько месяцев полуголодного питания и все преподаватели вместе с начальником охраны Буртом, вкладывали свои собственные средства и «левача» любыми способами на стороне, когда у самих стало в кубышках пусто.

О, как! Я вспомнил своё знакомство с командиром Буртом, когда обозвал его псом, наедающим морду за казённый счёт. Как же сейчас стыдно стало за свои слова! Теперь понятно и его винное скупердяйство — действительно, от сердца последнее отрывал.

Наконец, устав, Магистр умолк, расслабленно глядя на огонь в камине. Я тоже не торопился заводить разговор, переваривая услышанное. Потом встал и, поклонившись, искренне сказал:

— Магистр Замруд Хохотун Лембийский! Вы — великий человек! И я горд, что встретил Вас на своём пути!

— Всё величие в прошлом, — невесело усмехнулся он, — Теперь я, как ты говоришь, пятое колесо в телеге.

— Говорю, но не про Вас! С таким жизненным опытом да с телом, полным сил, Вы только жить начинаете! Кто, кроме Вашей команды, может поднять новую Школу Шутов, которые уже и не совсем шуты? К кому мы можем обратиться за консультацией и советом? Только к учителю Замруду!

— Не льсти, уж… И сами без меня справляетесь.

— Конечно, школа-то правильная за плечами, но все наши ребята ждали Вашего прибытия, потому что как слепые котята иногда тычемся по углам, совершая ошибки. Да и дела затеваются… Как бы Замрудово «пятое колесо» в боевую колесницу не превратилось!

— Что-то ты развыкался — на тебя не похоже. Говори прямо, чего надо.

— Всего! Вы… Ладно! Ты только, Магистр, сам определись, чего хочешь, но учти, что мы, молодые и наглые, просто так в сторону не отойдём, как и ты в своё время, пытаясь построить судьбу собственными руками. Хочешь — игнорируй нас, а ещё лучше — становись рядом! Помнишь, как в одном строю хатшей рубили, Школу и жизни отстаивая? Круто было! Тут примерно то же самое происходит!

— Помню… Всё помню… Иди уже — на улице светло совсем. Спасибо, что терпеливо выслушал старика — никогда столько и сразу про себя не рассказывал… И как отоспишься, то принеси мне ваш план праздника — посмотрю ещё раз на досуге.

После той ночи Магистр, вновь поверив в себя, преобразился и с азартным блеском в глазах включился в работу, на радость всем.

К чему мне всё это вдруг вспомнилось? К тому, что Праздник Середины Зимы и провозглашение Империи послезавтра, а у нас тут «неразорвавшаяся бомба» спит в виде бездушной архимагессы Юнолины. Пора будить и поговорить, но страшновато. Кто знает, чего от неё ожидать можно?

14. Яблоко от яблоньки

В комнате со спящей ведьмой мы находились вдвоём. Во избежание нехороших последствий после её пробуждения, отправил Сыча и казначея куда подальше заниматься собственными делами.

— Может, не надо? Ну её нафиг! После разбудим, — дежурно спросил я Кортинара, склонившегося над телом Юнолины.

— Я бы тоже не будил, но есть приказ короля и скоро, всё равно, сама проснётся. Готовься — она девушка боевая и реакция будет молниеносной. Раз… Два…Три.

Хорошо, что старый предупредил, иначе тело, только что валяющееся кулём, в резком прыжке точно бы всю морду мне расцарапало. А так, я был готов, и опять архимагесса легла на пол, архиуспокоенная всё тем же методом — в лоб. Через минуту — повторение пройденного.

— Давай свяжем её, — предложил я. — Жалко девку мучить, но и себя тоже жалко.

— Нет смысла, Илий. Второй раз был больше для сбора первичной информации и, думаю, что Юнолина, уже проанализировав обстановку, готова к диалогу.

— Диалогу с кем? — усаживаясь на пол, спросила пленница. — Ты, как и я, служишь Первой Советнице, а этот… Кто такой?

— Илий Король Шутов.

— Слышала. Теперь понятно, почему против тебя ничего не получилось. Так вот, этот Илий — враг нашей Хозяйки. Возникает странная нелогическая цепочка, в которой должен быть хоть один труп, но мы в этой жутко натопленной комнате пытаемся вести диалог.

— Ты абсолютно права, дочь, за исключением одного…

— Дочь?! — воскликнул я. — Это твоя дочь?!

— А чему ты удивляешься, словно маги не могут иметь детей? — спросила Юнолина.

— Охренеть! Он тебя предлагал…

— Зная развитый ум своего отца, предполагаю, что тайно уничтожить. На его месте я поступила бы точно так же, поэтому и пытаюсь выяснить, почему все живы.

— Это всё шут, Юнолина, — начал объяснять старик. — Отключив твоё сознание в Босвинде, не придумал ничего лучшего, как перенести сюда.

— Крайне неадекватный поступок.

— Я тоже так вначале посчитал, но Илий доложил о своём рейде самому Владыке, который, рассвирепев, отстранил Веблию от Босвинда и передал нас с тобой под командование Короля Шутов.

— Интересная комбинация. Получается, что Хозяин нашей Хозяйки дал приказ, которого она не осмелится игнорировать, а значит, мы теперь имеем нового Хозяина и должны исполнять те его приказы, которые напрямую не касаются ограничений Камня Душ. Насколько велики полномочия Илия?

— Вплоть до устранения.

— Надеюсь, он не из дорвавшихся до власти самодуров?

Слушая разговор папы с дочкой, пялящихся друг на друга оранжевыми стёклами, я зябко поёжился. Смотрелись они в своей бездушности страшнее любого маньяка — два Терминатора с программой в голове, которая, кажется, вот-вот и даст сбой, устроив «Судный день». И ведь таких в Нагорном королевстве до хрена! Надо срочно искать Камень, пока Веблия с «катушек не слетела», что, после устроенного ею в Харии, возможно в любую минуту.

— Самодур я или нет — узнаешь позже, — самым спокойным тоном сказал ей. — Если других вопросов у тебя нет, то пора ответить и на мои.

— Сейчас — вряд ли. Проблема в том, что через две с половиной минуты, я потеряю сознание от этой ужасной жары.

— Жары? Душновато немного, конечно, но не так, чтобы и сильно — обычно Кортинар топит камин на полную.

— Я специально этого не делал, так как Юнолина имеет обратный побочный эффект — ей противопоказано тепло, — пояснил старик.

— Что ж ты молчал?! Давай, магесса! Быстро дуй со мной!

Выбежав из комнаты, мы едва добрались до первого попавшегося балкона, где осоловевшая Юнолина тут же уселась на холодный гранит своими полуголыми окорочками и постепенно стала приходить в себя. Понимаю, что ей кайфово, наверное, но у меня всё внутри съёжилось от такой картины, и зуб на зуб перестал попадать, тем более, я сам был только в одной шутовской куртке и лёгкой рубашке, а на улице мороз за двадцать градусов.

— Слушай, «моржиха»! Посидишь тут без меня минут двадцать?

— Не волнуйся. Примерно столько времени мне потребуется, чтобы остыть до приемлемого состояния.

Быстро заскочив в тепло, я тут же связался через неподалёку крутящегося «серого» с Сычом и опять наведался к Кортинару, чтобы хоть немного отогреться.

Явившись, Глава Тайной Стражи оперативно разобрался в проблеме, выделив в своей конторе комнату без каминов, но со сквозняками и балконом.

Голова уже шла кругом до тошноты от всех этих бездушных, принцесс и интриг, поэтому, послав всё на три нездешних буквы, я отправился в такие родные и уютные шутовские покои. Вся наша команда, словно предчувствуя моё скорое появление, собралась у нас с Фаннорией.

— Чёт ты, братишка, совсем с лица спал, — сказал Парб, протягивая мне чашку с горячим ароматным напитком. — Не бережёшь себя, видать. Ты бы ел побольше и спал, как человек, а не ночами по дворцу бегал.

— Так ему, наверное, ничего не достаётся — Фанька вон как еду «подметает», даже тебе, Скала, за ней не угнаться, — ехидно предположил Штих.

— И никого я не объедаю! Если только чуть-чуть или пока никто не видит! — возмутилась жена. — А на Илия сейчас столько всего навалилось с этим Праздником Зимы, что нам и не снилось! Его голова с плеч полетит, если что не так пойдёт! Вот пройдут гуляния, отоспится и отожрётся — лично прослежу.

— Не получится дорогая, — хмуро ответил я. — Ипрохан приказал сразу после праздника ехать мне в Босвинд следить за Греяной, пока новую охрану в замке не соорудят.

— Там откормлю — неважно.

— Одному ехать… Только я, Кортинар и дочка его.

— Дочка?

— Та самая ведьма, которую из Босвинда приволок.

— Это которая почти голая? — очень ласково спросила Фанни.

— Она не специально — просто сильно жарко ей, как Кортинару холодно.

— То есть, ты уезжаешь от меня с голожопой архимагиней к домогающейся тебя принцессе и говоришь об этом так спокойно?

— Хм… — прервал допрос Хитрован. — Время позднее и мы, пожалуй, пойдём.

— Ага! — подтвердил его слова Парб, картинно зевнув, а потом добавил шёпотом, наклонившись к моему уху. — Если чё, братишка, то беги к нам — втроём от Фаньки должны отбиться.

Две секунды — и я один на один со своей разгневанной супругой.

— Ну, чего молчишь? — после минутной напряжённой паузы, спросил у неё. — Давай, прокричись, пару тарелок шмякни, а потом поговорим нормально.

— Знаешь, Илий… Сама себе удивляюсь, но уже отпустило. В конце концов, в чём ты виноват? Ничего же не сделал плохого и, знаю, сам страдаешь от этой ситуации. Вот Греяне бы сейчас с удовольствием в морду плюнула — она, змеюка продуманная, всё заварила. К тому же, у нас ведь есть Черныш, с помощью которого сможем видеться. Так что, грустно, тревожно, но не для хорошей истерики.

— Малая, — обнял я любимую, — а ты, кажется, мудреешь…

— И вовсе я не старая!

— Нет, конечно! Мудрость и старость понятия разные. Иная и до самой смерти дурой с пробитой башкой живёт, а ты такая молоденькая, славненькая, нежненькая и мудрая! Вот мне повезло, правда?

— Нам друг с другом повезло, ребёнку нашему. И ты прав — всё меньше остаётся прошлой дурной Фанни Цветочка, которой казалось, что все хотят предать, и любой неосторожный шаг затянет в трясину под ногами. Я, словно перерождаюсь потихонечку, и стою уже не на болоте, а на твёрдом лугу с красивыми цветами. Спасибо тебе и нашим друзьям за это.

— Без тебя мы бы не справились, и дурной ты никогда не была — просто… Да, что там объяснять! Завтра последние предпраздничные приготовления, потом отъезд в этот чёртов Босвинд — не хочу тратить время на слова! Тебя донести до кровати или сама дойдёшь?

— Ох, и глупый ты бываешь Илий… Неси, конечно! Остолоп мой хороший.

* * *

Выйдя от Ипрохана, Веблии хотелось крови… Очень много крови! Мало того, что её не пригласили на последний совет, так ещё и этот королёк совсем охамел — вызвал, как простую горничную, обругал последними словами и отдал чёткие распоряжения, которые повергли её в шок! Босвинд! Один из козырей Первой Советницы и отличный способ манипуляции Ипроханом теперь тоже не в её власти! Более того, захвачена Юнолина и теперь вместе с Кортинаром работает на Короля Шутов! Это катастрофа! Веблия всегда старалась держать архимагов на значительном расстоянии друг от друга, понимая, что порабощённые Камнем Душ, они не находятся в полной зависимости и могут подкинуть даже по отдельности немало неприятных сюрпризов, что уже не раз бывало, а уж двое их, да ещё приданных Королю Шутов… И ведь ничего сделать нельзя — тут же всё будет с радостью доложено Владыке, а он легко уничтожит её, прихлопнув, словно муху, несмотря на власть над магами. Сейчас бы Ипрохашке очередную щепотку дурмицы в вино подмешать, но он теперь и близко к себе не подпускает, а использовать проверенных слуг опасно — последний, кто нёс заправленное вино, был найден, опоенным им, с короткой запиской в кармане «Не стоит так делать.» Сыч, пёс шелудивый, явно постарался!

Первая Советница чувствовала, как её некогда почти безграничная, власть рассеивается словно дым. Даже зная о заговоре против короля, она никак не может использовать это в свою пользу — просто не поверят, объявив ненормальной и совсем отстранив от дел во дворце. Может, и так отстранят сразу после объявления Империи — ничему удивляться не приходится в последнее время.

Конечно, ещё осталась огромная магическая сила в лице бездушных, и она поборется за своё место под солнцем, но стоит посмотреть правде в глаза — пока проигрывает там, где её позиции всегда были несокрушимы. Значит, пора менять тактику и не пытаться усиливаться самой, а делать то, что с ней делают её недруги — ослаблять. Не обязательно быть сильной — главное, чтобы другие были слабее!

Праздник Середины Зимы уже послезавтра… Это замечательно, что ей оставили только небольшой «огрызок» в виде бумажной волокиты и дворцовых церемоний — значит, ни за что большее она не несёт никакой ответственности, и если в Гархеме возникнут беспорядки, то первыми пострадают головы ненавистного шута и Главы Тайной Стражи. Уничтожу этих двоих — с остальными легко справлюсь!

Уже в своём кабинете, успокоившись, Веблия стала продумывать план предстоящей мести. Первое — переворот заговорщики не решатся осуществить, пока Камень Душ у неё, но никто не помешает ей самой учинить бунт черни и выдать его за заговор. Второе — жёстко и быстро подавить выступление с помощью магов, снова вернув доверие короля и «посадив в лужу» своих конкурентов. Третье… А третьего пока и не нужно! Времени мало на подготовку, и если первых два пункта отлично проработать, не распыляясь на множество глобальных задач, то перспектив для дальнейших манёвров сразу прибавится.

* * *

Юнолина осмотрела место своего нового жилища. Скромно, нет лаборатории, но соблюдено главное условие — холод. Можно, не отвлекаясь на посторонние факторы, проанализировать события последних дней и выстроить линию поведения с новыми знакомыми и отцом, хотя с ним всё довольно-таки просто — люди, мыслящие одними категориями, всегда придут к общему знаменателю. Больше всего заинтересовал этот Илий Король Шутов. Фигура неоднозначная. С одной стороны, он нелогичен в своих эмоциональных порывах, мешающих думать профессионально, но с другой — человек, добившийся того, что два архимага попали к нему в услужение, не может считаться дураком.

— Госпожа Юнолина, — постучавшись, заглянул в комнату «серый», — господин Кортинар просил вам передать.

С этими словами он положил на стол переговорный амулет и, поклонившись, тихо вышел.

Девушка тут же взяла его и активировала.

— Дочь, — раздался знакомый голос в голове, — я пришёл к выводу, что нам есть, что обсудить по сложившейся проблеме.

— Других мнений быть не может, отец. Но прежде всего, мне бы хотелось поподробнее узнать о нашем новом хозяине. Ты знаком с ним давно и твоя характеристика, уверена, будет неоценимой помощью.

— Разочарую тебя — последние четыре с половиной года пока что вычеркнуты из моей памяти и получается, что Илия знаю ненамного больше твоего.

— Амулет Большого Беспамятства? — догадалась магесса сразу. — Должна быть веская причина идти на такой риск.

— Естественно, это — Веблия. Скажи, дочь, что ты помнишь о прошлой жизни, до Камня Душ?

— Всё, но это мне неинтересно — гораздо важнее поддерживать температурный баланс тела. Зимой всё замечательно, а вот летом приходится сильно ограничиваться, вылезая из подземных ледников только на краткий миг исполнения своих прямых обязанностей и срочных приказов Первой Советницы.

— Ты бы хотела всё изменить, вернув душу?

— Естественно. Такая жизнь, как сейчас, непродуктивна.

— Считай, ты получила ответ на мои причины потери памяти. За Камнем Душ идёт серьёзная охота и я в ней как-то замешан.

— Мне срочно надо доложить Хозяйке. Камень Душ в опасности, Хозяйка в опасности, ты — опасен…

— Она знает, так что можешь, конечно, доложить, если не получается перебороть желание, но, поверь, это устаревшая информация, поэтому я сам и не рвусь с доносом к Советнице.

— Отпустило. Значит, идёт практически открытая война?

— И не только с Веблией. Мне важно узнать, на чьей ты будешь стороне.

— Судя по происходящему, выгоднее ваша, но риски большие.

— Без этого не получится.

— Я готова. Мои задачи?

— Сотрудничество с Королём Шутов. Оказывается, это я его в наш мир из другого вытянул, и пока все его действия, несмотря на частую иррациональность, приносят хорошие плоды. Вывод один: проблема обретения свободы не имеет логического решения, а является совокупностью нескольких факторов, один из которых нам с тобой неподвластен — эмоциональный, а уж у команды Илия этих эмоций хоть отбавляй, особенно, у его жены. Даже мне, бездушному, иногда кажется, что фонтанируя, она задевает ими и меня. Будет возможность — познакомься с Фанни Колокольчиком до отправки в Босвинд, а ещё лучше — со всеми шутами. Не знаю, как долго Веблия вытерпит двух архимагов не под своим контролем, поэтому стоит подстраховаться и иметь возможность качественно заменять друг друга.

— Сделаю.

— И ещё. Если увидишь, что последствия амулета Беспамятства сводят меня с ума — убей. Илия может рядом в этот момент не оказаться, а других архимагов поблизости нет.

— Поняла. До связи.

Отложив амулет в сторону, Юнолина вышла на балкон, подставив тело такому приятному ледяному ветру, и задумалась. Что ж… Архимаг Кортинар всегда отличался незаурядным умом и поразительным чутьём на выгоду. Стоит включиться в игру на его стороне и решить все свои проблемы, не дожидаясь изнурительного лета с обжигающим солнцем.

15. Первый день Империи

Утро праздника не забудет никто. Встав после нескольких часов беспокойного сна, я умылся ледяной водой, способной хоть немного привести в чувство, и вышел в обеденный зал, где застал такие же хмурые, невыспавшиеся лица друзей с абсолютно равнодушными взглядами. Слишком долго мы готовились, волновались, переживали, слишком много сил и нервов положил каждый, делая праздник такого масштаба, который никогда раньше не встречался в этом мире, а вчерашний, последний перед мероприятием «прогон», был как апофеоз всего нехорошего, которое могло бы не случиться, но случилось, доконал всех окончательно. Пусть хоть вешает Ипрохан, но больше ничего сверх того, что сделали, уже не сможем. Даже находящийся в постоянном движении Сум Ручей сегодня плотно прилепил стул к заду и лениво ворочал ложечку в чашке. Вскоре к нам присоединились Глава Тайной Стражи герцог Калеван с казначеем Санимом Бельжским и архимагом Кортинаром.

— Все готовы? — дежурно спросил у народа, мысленно готовясь, что хоть один человек, но пошлёт меня «на хутор», услышав в очередной раз про какую-то готовность.

Молодцы, все сдержались, даже Колокольчик — я бы так не смог.

— Знаю, дорогие мои, что уже все уши вам прожужжал, но повторю ещё раз распорядок мероприятий. Ровно в полдень войсками сгоняются жители столицы на главную площадь в таком количестве, чтобы заполнить всю, но при этом не было опасности давки. Это задача Сыча, так что, если увидите перебор или недобор — сразу связываетесь с ним по разговорным амулетам, которые архимаг обещал сегодня выдать всем.

— Всё в соседней комнате. Более того, вместе с Юнолиной мы смогли обеспечить необходимым почти всех «серых», исполняющих роли фифулей.

— Превосходно! Передай огромную благодарность своей дочери!

— Ей это не надо.

— Как знаешь. Дальше… На трибуне появляется Ипрохан Весёлый, который читает проникновенную речь, подготовленную лично Санимом Бельжским, и после слов: «…поэтому Творцы посетили меня лично и подарили мне новый ритуал, прославляющий их мудрость и защищающий любимый народ!» спускается, подходит к наряженной печи, потом «случайно» замечает в толпе специально приготовленную девочку, умиляется и приказывает охране пропустить её. С ребёнком лепят по снежку и оба запускают их в горячее жерло печи, громко говоря: «Пусть все беды и несчастья прошлого сгорят, как этот грязный снег! Во имя Творцов и нам на радость!». Раздаются аплодисменты, правильные восторженные вопли и не политические весёлые шутки. Минут пять ликования, наступает полная тишина. Выходят наместники всех девяти покорённых королевств и встают перед ним на колени. Представитель Толлии, как самой первой, попавшей под власть Нагорного королевства, просит Ипрохана о милости: изменить название страны, потому что оно уже не отражает великую действительность любимого государства, а самому принять титул Императора — короля королей, так сказать. Под одобрительные возгласы Владыка соглашается, и тут на трибуну выносят новый трон Императора, на который его ведёт всё та же девочка. Она же водружает на голову Ипрохана новую корону.

Насчёт трона и короны… Первое я нагло стырил из сериала «Игры престолов», спинка которого состояла якобы из мечей побеждённых королевств, модернизировав лишь верх, который украшала двусторонняя секира, как символ изначального Нагорного королевства, а вот с короной мне помог, молнией сверкнув в памяти, фильм «Иван Васильевич меняет профессию» — Шапка Мономаха оказалась самое то не только на мой вкус. Плагиат? Стопроцентный, но в этом мире подобного нет, поэтому мне нисколько не стыдно за такое воровство идей.

— Как там наш подопечный? — смочив пересохшее горло стаканом воды, спросил я у Сыча. — Идти, точно, сможет?

— Контролируем, хотя уже и было несколько попыток упиться на нервной почве — боится Ипрохан до зубовного скрежета выходить к народу, чтобы там пару «ласковых» слов о себе не услышать — не привык к такому и психует. Маги постоянно нейтрализуют алкоголь в его кубке — так что, скорее, он прилюдно обоссытся от количества выпитого, чем опьянеет.

— Лады. Значит, коронован Император, и снова произносит красивую речь — главное, чтобы слова не перепутал, но это уже не наша головная боль. После этого салютами и диковинками всякими расцветает всё небо над Гархемом, торжественно открывается памятник Ипрохану Основателю и даётся команда на всеобщие гуляния. Штих, Сум Ручей и Колокольчик, под руководством Замруда Хохотуна развлекаете знать во дворце, а я, при поддержке Черныша, вместе с Парбом, иду в народ контролировать происходящие безобразия, которые обязательно будут из-за моря халявной выпивки и закуски. Жаль, что ты, Сыч, по протоколу обязан быть во дворце — очень бы пригодился…

— Мой секретарь будет с тобой. Можешь быть в нём уверен, как во мне.

— Кстати! Всё пытаюсь у него выяснить имя, а этот темнила отмалчивается.

— Так и зови — «Секретарь». Не все имена стоит знать — есть причины.

— Ох уж эти тайны! Короче, надо продержаться до полуночи, а потом финальный салют во всё ночное небо, и наша миссия закончена. Остальное — дело городской стражи — распихать загулявших по домам, чтобы замёрзшие трупы уснувших в сугробах поутру не собирать и чтобы никаких пожаров по пьянке не случилось. Видите — всё просто!

Последние мои слова потонули в негромком нервном смехе товарищей по несчастью.

Смех смехом, но первая часть задуманного прошла шикарно. Даже король Ипрохан Весёлый, точнее, уже Император Ипрохан Основатель, исполнил свою роль на пять баллов, подарив, вместе со смышлёной девочкой, победительницей тайных кастингов на «случайного ребёнка», красивую зимнюю традицию и своеобразный ритуал восхождения на трон. Народ был в шоке! Народ растерялся от подобного, так как все мероприятия такого уровня всегда проходили за закрытыми дворцовыми дверями, в присутствии малочисленной знати, а тут при всех — прямо на площади! Растерянность, правда, длилась недолго — только до объявления народных гуляний с раздачей халявной выпивки и закуски.

И понеслось! За какой-то неполный час Гархем захватила эпидемия веселья. Разряженные фифулями «серые» на удивление легко вошли в роль и с удовольствием раздавали детишкам сладкие молочные орехи, которые тут же с довольным визгом вскрывались мелюзгой и выпивались на месте. Взрослые прогнозируемо выстроились в очереди за выпивкой, но, получив добрую порцию вина, второй раз сразу за бухлом не становились, так как на площадях можно было выиграть очень нужные и полезные в хозяйстве вещи, участвуя в многочисленных конкурсах, и стоило поторопиться, пока всё не расхватали.

По докладам из разных мест пока всё тихо и спокойно, без драк и серьёзных инцидентов. Было несколько зарождающихся конфликтов, но переодетые в гражданское военные и стражники быстро их погасили, отведя буянов в сторону и тихонечко по рёбрам объяснив правила поведения в приличном обществе. Даже воры и прочий преступный элемент сегодня не шалили, так как не зря Главу Тайной Стражи многие называют «ночным королём Гархема», и Сыч с блеском подтвердил это, сделав такое предложение главарям местных банд, от которого они не смогли бы отказаться без серьёзного риска для жизни, поэтому сегодня не только стража отвечала за порядок, но и вся организованная преступность столицы.

Из дворца вести поступали тоже благостные — всё идёт по плану, с подарками, верноподданническими тостами и представлениями моих ребят между ними.

Я посмотрел на часы городской башни — почти восемь вечера. Как быстро день пролетел и, главное, только в приятных заботах! Накаркал…

— Илий, кажется начинаются проблемы, — сказал мне Секретарь, прислушиваясь к докладу в магическом переговорнике. — На Чёрной площади, люди дуреют. Пока ещё без нарушений, но ведут себя агрессивно. И чем дальше, тем больше таких субъектов становится.

Надо сказать, что столица изначально делилась на районы: Черный — для полных нищебродов и преступной швали, Белый — более или менее приличные горожане, у которых хоть и бедненько, но чистенько. В Серебряном обосновались купцы и другие, относительно зажиточные простолюдины. В Золотом селилась исключительно аристократия, а другие сословия допускались лишь на работы. И Королевский район — с дворцом посередине и домами высшей знати по периметру. Каждый район имел свою площадь и вот сейчас на самой неблагополучной из них что-то затевалось.

Дав Чернышу команду, я с Секретарём оперативно переместился к проблемной площади, где нас встретил встревоженный Парб, отвечающий за празднования в Белом и Чёрном районе.

— Худо дело! — начал он с ходу. — Дурней всё больше, и ещё на Белой площади начали такие же появляться! Я тут поразмыслил и решил, что с вином что-то не то! Только взрослые и только на площадях сами не свои. Приказал бочки убрать и новые не привозить, но лучше не стало — такие же дуралеи из других мест на приходят! Вона! Гляньте, что творится!

Действительно, праздник здесь явно закончился.

Чёрная площадь напоминала место сбора зомби, топчущихся на месте и нелепо размахивающих руками. В воздухе висело злое, тягучее напряжение, готовое в любой момент прорваться и кровавыми ошмётками разлететься по всей столице. И подобные, явно неадекватные персонажи, всё прибывали и прибывали, заполняя и без того переполненную площадь.

— Секретарь! Срочно вооружай фифулей и переодетых военных! — приказал я.

— Уже. Все выведены из толпы и рассредотачиваются по улочкам, организовывая заслоны.

— Отлично! Черныш! Перенеси меня к Белой площади!

На ней творилось то же самое без каких-либо дополнений. Ручейком тянулись одурманенные чем-то люди и становились плечом к плечу.

Откуда они в таком количестве? Ладно бы на площади вино испорченное было — ещё понять можно, но его уже убрали, а зомби как шли, так и идут.

— Харм, — попросил я своего незаменимого помощника, — ты можешь проследить, откуда начинается это безобразие.

— Сейчас, друг! — с готовностью ответил ящер и исчез на несколько минут.

— Там по всему Белому району небольшие бочонки стоят с надписью «Подарок от Императора». Люди пьют и потом на площадь идут. Нехорошие они, Илий! Очень нехорошие! Я чувствую, что им убивать хочется и больно делать! — доложил он, тревожно глядя своими большими глазами. — Их пока ещё недостаточно, но когда станет чуть больше, то пойдут осуществлять свои желания.

Чёрт! Надо срочно связаться с архимагом — тут без магии явно не обошлось! Но старик меня проигнорировал, равнодушно заявив:

— У меня в дворцовой защите непонятные попытки проникновения, поэтому с чернью разбирайся сам.

Вот так вот! Остаётся ещё один вариант — Юнолина.

Оказавшись в её комнате, я чуть не поперхнулся. Архимагесса лежала обнажённая в большой ванне, которую явно наколдовала сама и невозмутимо читала книгу. Всё бы ничего, если бы не вода, покрытая тонкой корочкой льда и весёлый сквознячок из открытого окна, снежинками опускавшийся ей на плечи.

— Подъём, Снегурка! Дело срочное! Людей спасать надо! — скомандовал я, но не получил никакого ответа.

Подождал минуту, потом спросил:

— Я говорю на непонятном языке?

— Нет, Илий. Моя служба с тобой в Босвинде ещё не началась, и просто так выполнять приказы непонятно кого я не намерена.

Демона ей в глотку! Бездушная и есть бездушная — кроме прагматизма ничего нет. Ладно! Буду давить на неё!

— Юнолина, прекрасно понимаю твои мотивы, но в данном случае ты делаешь хуже только себе, так как, пользуясь своей логикой, в которой есть место и эмоциям, я сразу по приезду в Босвинд прикажу, заметь, имея полное право на это, поселить тебя вместе с Кортинаром. И сразу обозначу — это будет месть за твой сегодняшний отказ и ему, кстати, тоже «прилетит» за дело.

— В таком случае ты получишь двух недееспособных архимагов — мне нужен холод, а ему тепло.

— А мне похрен! Короче! Жду тебя на Чёрной площади через минуту! Время пошло! Не дай Творцы, не явишься — загнёшься у меня в парилке ещё до весны, логичная ты наша!

Я исчез из её комнаты и снова оказался рядом с Парбом и Секретарём.

— Так, парни! Есть большое подозрение, что мы в большой, кем-то хорошо спланированной, заднице. Одними площадями дело не ограничивается. И если Золотой и Королевский районы под магической защитой, и ничего подобного там не происходит, то Белый с Чёрным напичканы странной отравой, превращающей людей в то, что мы видим! Что, кстати, в Серебряном районе?

— Всё как обычно, — ответил Секретарь. — Народные гуляния вовсю идут, никакого намёка на то, что тут творится.

— Значит…

— Значит, — перебил меня он, — вся эта неадекватная толпа пойдёт туда, где слабая защита, а именно — в Серебряный район. Кордоны вокруг Белой и Чёрной площадей не помогут: во-первых, не сдержим такую ораву, а во-вторых — жители обоих районов почти полностью превратились в полулюдей. Надо эвакуировать Серебряный, срочно переместив людей в Золотой, но это срыв праздника, и Ипрохан такого не простит — все ляжем на плахе. Если не эвакуировать Серебряный и привлечь для разгона толпы магов, то Первая Советница сотрёт с лица столицы оба беднейших района, даже не поморщившись, и вся эта кровь будет не только на её руках, но и на наших, как недоглядевших. Расстраиваться, опять таки, будем недолго, так как коро… Император, всё равно, нас повесит, обвинив во всём. Остаётся одно…

— Знакомый запах, — раздался голос внезапно появившейся Юнолины. — Подобным пичкают Армию Живодёров перед штурмом. Усиливает агрессию в несколько раз, отключает чувство боли и самосохранения и, что самое нехорошее в нашем случае, не поддаётся магическому выведению из организма. Ближайшие два часа, пока само не выветрится, будут для вас не самые лёгкие.

— Для ВСЕХ нас, — поправил её я.

— Как скажешь, Король Шутов. Мне всё равно, но помни про Босвинд. Сегодня — моя плата за комфорт в нём, и цену, судя по тому, кто нам противостоит, я плачу явно завышенную. Должен будешь.

16. Пойло Живодёров

Кто хоть раз стоял около агрессивно настроенной группы людей, тот помнит неприятную энергию, разлитую в воздухе. Здесь же была не просто группа, а огромная толпа, готовая в любой миг взорваться, так что, от негатива, исходящего от неё, чуть ли волосы дыбом на руках не становились.

Я посмотрел на Секретаря и спросил:

— Ты начал говорить, что нам остаётся одно. Что за «одно»?

— Каким-то образом направить ненормальных не в сторону Серебряного района, а в нежилую. На северо-востоке большая территория, отведённая под склады и мелкие производства — заманим туда, и жертв будет намного меньше. Но тут возникает другая проблема… Если, по словам уважаемой Юнолины, здесь использовано зелье, похожее на «пойло Живодёров», то после его применения, все подчиняются приказу того, чья капля крови была добавлена в напиток.

— Ерунда, — возразила ему архимагесса, — все исполняют только первый посыл: «захватите замок», «убейте всех» и прочее. Но их психика сейчас нестабильна, и любой внешний фактор может сработать не хуже. Поэтому Живодёров и держат перед боем отдельно от всех, чтобы раньше времени вразнос не пошли, а уж эти — неподготовленные, тем более, неустойчивы.

— То есть? — уточнил я. — Если мы их сейчас задирать будем, то они погонятся за нами?

— Да. Погонятся, догонят и раздерут на части. Понимаю, к чему ты клонишь, Илий, но эта идея непродуктивна — есть более лёгкие варианты смерти. Я в подобном участвовать не буду — не вижу смысла бездарно тратить свою жизнь.

— Значит, будем сами без всяких там фиф голожопых! Магесса называется! — рубанул Парб ладонью воздух. — Это ж сколько людей-то пострадает, дитёв и баб!

— А что? Разве женщины не люди? — спросила Юнолина про то единственное, что её заинтересовало из всего сказанного.

— Если ты — ни в коем разе! Кукла говорящая! А остальные — и бабы, и дети — тоже люди, просто мне их больше всего жальче!

— Меня не задевают твои оскорбления, шут, но если ты ещё раз попытаешься выказать неуважение, то…

— То я тебе первой башку откручу при любом намёке на агрессию в сторону моих друзей, — пообещал я ведьме, слегка прихватив её за волосы и наклонив к себе, — не стоит какому-то подобию угрожать полноценному человеку. Будет душа — поговорим, а пока, как правильно заметил Парб, ты — кукла бездушная, и вякать не стоит. Не нравится наша компания — уходи.

— Если ты, Илий, хотел вызвать во мне хоть какие-то эмоции, то зря стараешься, — не повышая голоса ответила она. — Моя позиция проста и логична — жизни этих людей не стоят моей. Вы же решайте каждый сам для себя.

— А мы уже решили! И не эмоции я хотел вызвать — не первый день знаком с твоим отцом и понимаю бессмысленность подобного, а указать тебе место в нашей компании — просто инструмент, как лопата или молоток. Прими к сведенью.

— Я приняла, хотя и не согласна с таким сравнением.

— Ладно, парни! — не стал я продолжать бессмысленный спор с бездушной. — Секретарь прав — надо уводить опоенных от Серебряного квартала любой ценой. Предлагаю следующее: я направляюсь к Белой площади, а Парб Скала и Секретарь остаются здесь. Провоцируем неадекватных и бежим к складам, стараясь как можно дольше к ним не приближаться. Главное — время сэкономить в массовом забеге, чтобы зелье выветрилось. Когда загонят — держать оборону в самом крепком амбаре, ну или в том, до которого успеем добраться. Если повезёт — спасём кучу народу, а если нет — то хоть количество жертв уменьшим.

— Согласен, — кивнул Секретарь, дополнив, — отрядов, за которыми должна осуществляться погоня, должно быть несколько — иначе зажмут толпой на узких улочках со всех сторон, а так — распылим преследователей. Я выделю в каждый людей, знающих Гархем как свои пять пальцев — они и поведут. Лучшее место в рабочей зоне — каретная мастерская, там поместятся все «серые» и военные, поэтому постараемся добраться туда. Баррикадируемся и держим оборону до последнего, прося Творцов, чтобы помогли нам. Я отправил донесение герцогу Калевану, он привлечёт дополнительные силы для охраны Серебряного района, в котором праздник пока не стоит прерывать, дабы не вызвать преждевременную панику, от которой тоже могут случиться жертвы.

— Отлично! — хлопнул я его по плечу. — Не зря тебя Сыч хвалил — голова работает не хуже, чем у Перволюдей! И последнее… Стараемся не убивать опоенных, но если прижмут, то выбора нет — не геройствуйте и гасите жёстко, ведь ваши жизни в данной ситуации нужнее и важнее. И опять последнее… Когда мы воевали с Гоном, то скидывали с себя всё лишнее, чтобы ничего не мешало быстроте. Поступим также, так как доспехи от разъярённой толпы не спасут, а бегать придётся много. Только меч и фляга с водой!

После слов о Перволюдях Секретарь скривился, будто бы съел кило лимонов, но промолчал, опять согласно кивнув головой на мои доводы.

Толпа уже была в таком состоянии, что кинь спичку и вспыхнет покруче напалма. Время поджимало — в любой момент может поступить приказ о начале боевых действий. Я с помощью Харма опять оказался на Белой площади, где меня ждали стражи всех мастей, разбитые на группы. Лёгкий инструктаж и … Что ж! Пора начинать!

На негнущихся от страха ногах я первым вышел и встал напротив пялящихся на меня то ли людей, то ли зомбаков. За мной выстроились и мои бойцы. Как разозлить толпу? Попытался словами и оскорблениями — только стоят и глазами лупают, кровожадно облизываясь и разминая кулаки. Подойти ближе и в морду одному-другому дать? Не успею сбежать, да и погонятся тогда лишь за мной одним. Надо какой-нибудь раздражитель всеобщий. Хоть гранатами, которых нет, закидывай. Гранаты… Снежки! Быстро отдал приказ своим, и вот начался снежный обстрел противника, который продлился меньше минуты, так как вся эта орава, синхронно зарычав, словно одной глоткой, кинулась на нас!

Если бы я не мог бегать, то сегодня бы научился точно! До сего момента мне казалось, что страшнее толпы хатшей во время Гона нет ничего, но оказалось, что люди, потерявшие человеческий облик, намного ужаснее! Первые несколько минут мы улепётывали, даже не помышляя о каких-то разумных действиях, потом адреналин немного схлынул и подключились головы. На бегу перестроившись, отряды двинулись своими маршрутами, держа определённую дистанцию с преследователями, чтобы те шли в нужном направлении, не теряя из виду потенциальную жертву. Минут пятнадцать пробежали легко и непринуждённо — люди все подготовленные и привыкшие месить ногами снег с грязью, а вот дальше начались проблемы. Изначально, выстраивая план организованного бегства, мы не учли один важный момент, оказавшийся роковым для некоторых бойцов — «пойло Живодёров» действовало ещё и как сильный энергетик, снимая на время своего действия усталость с принявших его, а у нас такого допинга не было. Уже через полчаса появилась первая жертва — один из «серых» неудачно поскользнулся на утоптанном снеге и подвернул ногу. Мы не видели, что с ним случилось, так как бежали не оглядываясь, но судя по недолгим, полным боли крикам — смерть его была ужасной. И не помочь ничем! Постепенно выдыхались все, и расстояние между нами стало сокращаться.

Ещё через десять минут очередной погибший…

— Хватит! — прохрипел я приказ. — Движемся к каретной мастерской!

Наш проводник резко сменил направление и мы, отплёвываясь лёгкими, попытались разорвать дистанцию, ускоряя темп. Может быть, добрались бы все, если бы на одной из улочек не наткнулись на небольшую группу из восьми зомби, невесть как оказавшихся на нашем пути. Не раздумывая выхватили оружие и прошли их, но даже лёгкая заминка была фатальной — преследователи оказались в пяти метрах от нас.

— Гарнизон! В прикрытие! — раздался голос одного из военных, и пятеро, видимо, служивших вместе с ним, остановились, развернув мечи в сторону толпы.

Они погибли все, но дали нам фору метров в сто. Спасибо, парни! Не забудем ваш подвиг! Из двадцати человек нас осталось всего тринадцать, петляющих как зайцы и чудом уворачивающихся от внезапно появляющихся на соседних улицах преследователей. Потом одиннадцать… Что там в других отрядах творится — даже представить страшно, но ясно, что ничего хорошего.

Мы добрались до каретной мастерской и поняли, что сейчас умрём. Вокруг пункта нашего назначения толпилось около двух сотен опоенных психов. Чёрт! Никто не предусмотрел, что первый же отряд, добравшийся до места, приведёт упырей сюда. Вот, что значит составлять планы впопыхах! Ладно! Будем прорываться — не останавливаться же!

Не знаю, Творцы ли помогли или это была безбашенная выходка Парба, наплевавшего на всё и взявшего на себя их роль, но мой друг внезапно вылетел из приоткрытой двери мастерской, держа длинную оглоблю, явно отломанную от какой-то кареты. Ай да Скала! Всегда знал о его непомерной силе, но впервые видел её применение в полной мере! Оглобля, словно пропеллер взлетающего вертолёта, с огромной скоростью описывала круги, расшвыривая нападавших. Мы ринулись ему навстречу, а дальше, уже под прикрытием Парбовой «мельницы» — тут, главное, было не попасть под его оружие, сумели заскочить в заветное убежище.

Дверь закрыта. Отдышавшись, я огляделся. Парб, Секретарь, с ними человек шестьдесят, хотя изначально нас было около двух сотен…

— Остальные? — с надеждой спросил я помощника Сыча.

— Вы — последние, кто смог сюда пробиться. Будем надеяться, что кто-то удачно спрятался в городе, но шансов мало.

Удары с той стороны в крепкие, обитые железом ворота, заставили прервать разговор, и мы стали заваливать их всем тяжёлым что под руку подвернётся, благо для ремонта и изготовления карет таких вещей нужно было много.

— Что теперь? Ждать будем? — устало спросил Парб, вытирая пот со лба.

— Да, — ответил Секретарь. — По моим подсчётам осталось около получаса до окончания действия зелья.

— Двадцать четыре минуты, — уточнила невесть откуда появившаяся Юнолина.

— Ты чего здесь забыла, ведьма?! — рыкнул на неё Парб. — Пришла на костях наших станцевать?!

— Давно уже не танцую — лишнее. Просто, проанализировав состояние дел на текущий момент, вижу неплохие шансы в решении возникшей проблемы и готова принять участие.

— А раньше что не помогла, когда наши товарищи на улице пачками гибли?!

— Тогда у вас, гипотетически, этих шансов не было, но вы умудрились выжить, хотя шанс этого составлял пятьдесят четыре целых семь десятых к одному. Не пойму этого — надо произвести дополнительные расчёты.

— Даже не пытайся, — грустно ухмыльнулся я. — Тут дело не в цифрах, а в людях. Каждый шёл на смерть не за какую-то там запятую после нуля, а горя эмоциями помочь людям, защитить других даже ценой собственной жизни, и от этого становился сильнее. Может, когда-нибудь, снова вернув себе душу, ты и поймёшь, но не сейчас.

— Не буду спорить, тем более, теория твоя интересна. Надо будет летом, когда работы станет мало, изучить причинно-следственные связи логики и эмоций с последующим выводом коэффициентов усиления или ослабления прогнозов.

— Чё она тут расколдовалась?! — возмутился Парб, ничего не поняв из сказанного.

— Я ещё не колдую, а только собираюсь. По моим подсчётам, в конце действия зелья должна случиться магическая атака — самое оптимальное время понаделать трупов, после того, что понаделали они ещё живыми.

— Пришла помочь? — поинтересовался Секретарь.

— Теперь в этом есть смысл. Двадцать одна минута осталась. В восемнадцать минут начнётся первая магическая атака из трёх, дальше повторятся с интервалом в пять минут. Попрошу мне не мешать и не отвлекать глупыми вопросами.

— Сама дура… — буркнул Скала, отойдя в сторонку.

Юнолина же встала, широко раскинув руки и опустив голову вниз.

Её почти обнажённое тело было всё разукрашено татуировками, создающими своими причудливыми переплетениями эффект одежды, мускулистые, слегка расставленные ноги, кубики пресса на животе, не по здешней моде короткие, прямые тёмные волосы свисали ровными прядями… Короче! Смотрелась Юнолина сейчас очень эпично, и нельзя было оторвать взгляд от такой необычной красоты. Даже дурацкие оранжевые очки не портили архимагессу, придавая ей образ полувоительницы-полупанка, который ей чертовски шёл.

Внезапно она засветилась своими татухами, также, как я до этого видел у Кортинара. Они разгорались всё ярче, заставив отвести глаза в сторону, и вдруг световая волна, копившаяся в них, выплеснулась наружу вместе с громким пронзительным вскриком с её губ.

После этого Юнолина расслабилась и отмерла.

— Как я понял, — спросил Секретарь, — только что была отбита магическая атака и, судя по тому, что мы живы, успешно.

— Да, — ответила магесса, — уровень слабенький — несколько десятков обычных магов. Но это и настораживает, так как столько их может собрать вместе только Веблия.

— Приедем во дворец — разберёмся! — пообещал я.

— Если приедем, шут. Не вышло простыми исполнителями — следующая атака будет намного выше уровнем. У неё в Камне Душ ещё три архимага, кроме меня и отца, а также дюжина мастер-магов.

— Не слышал про таких.

— Видящие высокого уровня и с большим опытом. До нас, конечно, не дотягивают, но в развитии Истинного Искусства — очень уважаемые люди были. Не мешайте…

Вновь знакомая поза и волшба, после которой Юнолина припала на одно колено. Мы поспешили помочь подняться ей.

— Все двенадцать, — пояснила она, вытирая кровь, идущую из носа. — Следующего удара мне не пережить, тем более, что без архимагов теперь не обойдётся.

— Уйдёшь? — хмуро спросил Парб.

— Нет. Знаете почему мы, Владеющие Истинным Искусством, вступаем в поединки между собой только в крайнем случае? Потому что бой должен быть обязательно окончен в течении года, иначе наши переплетённые энергии погубят обе стороны. Сегодня, видимо, пришла моя пора проиграть. Впрочем, как и ваша тоже. Уничтожив меня, готовьтесь к тому, что четвёртым ударом размажут и вас, и этих, опоенных «пойлом Живодёров».

— Но ведь действие зелья пройдёт уже!

— Ты думаешь, что Веблию это остановит? Меня бы не волновала подобная мелочь.

Замолчав, архимагесса Юнолина опять встала и раскинула руки. Одна минута… Две… Пять… Удары толпы в ворота резко прекратились, а нападения всё не было и не было. Десять…

— Выгляни на улицу, что там происходит, — попросил Секретарь одного из наших бойцов.

Тот вскарабкался по приставленной лестнице к маленькому окошку под потолком и довольно произнёс:

— Валяются, засранцы! Вроде, не мертвы — многие шевелятся! Что делать будем?

— Ничего, — за него ответила магесса. — Бой отложен, свою задачу вы выполнили. Можно расходиться.

— Спасибо! — искренне поблагодарил я её, на радостях чуть не обняв.

— Не прикасайся — ты слишком горячий, — отпрянула она. — И «спасибо» своё оставь другим. Ты мне должен в Босвинде — это твоя плата за моё участие.

С этими словами Юнолина исчезла. Как? Надо спросить у неё или у Кортинара при случае.

— Всё хорошо, друг! — раздался голос невидимого Черныша.

— Ты где скотина, пропадал? — тихо сквозь зубы спросил я его.

— Хозяйку охранял.

— Что с Фанни?!

— Ничего. Я же сказал, что охранял её. Она сейчас с Сычом, и больше ничего Хозяйке не грозит.

От сердца отлегло. Очень хочется срочно перенестись во дворец, но наше дело ещё не закончено — нужно оказать помощь людям, бессильно свалившимся на морозе после адского зелья. Вызвали подкрепление, откуда только можно, а пока сами стаскивали пострадавших от наших же рук раненых в амбар и помогали остальным доковылять в относительное тепло — некоторые были в домашней одежде.

Ровно в полночь над столицей засверкал праздничный фейерверк, возвестивший о конце Праздника Середины Зимы и первого дня Нагорной Империи. Мы на него не смотрели…

17. Дворцовая битва

Праздник Зимы во дворце был в самом разгаре, когда Колокольчика, только что отыгравшую очередной номер и устало прислонившуюся к одной из колонн, посетило видение с мужем, убегающим от кровожадной толпы. Илий в опасности! Других вариантов быть не может! Фанни быстро отыскала среди пирующих Главу Тайной Стражи и, игриво пройдя через весь зал, тихо сказала с натянутой улыбкой на лице:

— В городе проблемы — я сейчас «своего» видела, а просто так он мне только ночами снится.

— Знаю, — с такой же улыбочкой на лице ответил Сыч, — доложили недавно. В двух районах люди опоены «пойлом Живодёров».

— Плохо. Это кровавый бунт. Я видела, что сделали с моим родовым замком те, кто был под его воздействием. Надо предпринимать…

— Уже меры приняты, но этого недостаточно. Уверен, что всё дело рук Веблии. Вначале подсунула пойло, а потом своими магами разнесёт несколько кварталов, свалив вину за происшествие на нас. Кортинар сказал, что её нельзя оставлять одну, чтобы не сосредоточилась и не отдала приказ на атаку.

— Архимаги помогут Илию?

— Нет. Старик следит только за подотчётным ему периметром дворцовой охраны, а Юнолине это неинтересно, и приказать никто не сможет. Король Шутов уже пытался, но…

— Фань! Пора отыгрывать номер! — подскочил раскрасневшийся Хитрован.

— Ты-то мне и нужен, дорогой! Передай Замруду Хохотуну — пусть сам выкручивается, а у нас тут дело важное. Ни на шаг не отходи от Веблии, стараясь не дать ей выйти из зала. От этого жизнь моего мужа и Парба зависит.

— Ого! Понял… Включу «жениха» — буду и народ веселить, и к ведьме куском смолы прилипну.

— Вот-вот! Действуй.

Когда Штих исчез, Фаннория поинтересовалась у Сыча:

— Мне-то что теперь делать?

— Рядом находись. Будешь видения передавать, по мере развития событий.

Самый страшный праздник в её жизни… Фанни смотрела с высоты крыши дома на то, как Илий петляет по узким городским улицам, теряя то одного, то другого товарища. Когда их несколько раз чуть не зажали в клещи «живодёры», маленькая шутовка почти теряла сознание от напряжения, и только твёрдая рука герцога Калевана, вовремя подхватывавшая её, не давала этого сделать. Фанни хотелось плакать и выть, плюнуть на всё и бежать на помощь мужу, но она стояла и приветливо улыбалась этим аристократам, так как понимала, что ничем помочь не может, и её бой здесь — во дворце. Вечность… Целую вечность продолжалась эта погоня у неё в голове, то вызывая озноб, то бросая в жар. Вот остатки отряда Илия добрались до какого-то огромного склада. Много безумцев вокруг него. Вот Парб прорывается навстречу и, размахивая огромной палкой, даёт возможность проскочить всем под защиту. Молодец, братишка! Увижу — расцелую всего! Амбар… Какие-то кареты и измученные военные. Появляется… Это же Юнолина! Кроме неё, по словам Илия, никто не ходит по такой погоде в одной куцей юбчонке с разрезами по бокам и в кожаном лифе, поддерживающем объёмную грудь.

— Веблия исчезла! — выпалил подбежавший Штих. — Ходил за ней не отрываясь, а тут зашла за колонну и нет её!

— Давно? — коротко спросил глава «серых».

— Только что!

— Странно… Стоп! Сейчас Замруд на связи и говорит, что по его ощущениям здесь недавно развеялось Подобие! Ведьма нас перехитрила! Ты ходил за её двойником! И скоро стоит ждать магическую атаку. Где искать Советницу?

— Харм, — мысленно позвала Колокольчик, внезапно вспомнив, что у неё теперь есть замечательный слуга.

— Слушаю, Хозяйка, — тут же раздался голосок невидимого ящера.

— Можешь отыскать Веблию?

— Она у себя — только что вбежала.

— Доставь к ней меня и Калевана.

— Там сложное заклятие. Сам пройду, тебя, магии теперь не поддающейся, пронесу, а Сыч пострадает. И то, только до её покоев смогу — в них стены из странного дерева…

— Значит, давай меня одну!

— Стой! — напряжённо прошипел глава «серых», с трудом удерживая улыбку на лице. — У неё охрана из Армии Живодёров!

— Я буду защищать Хозяйку, — пообещал Черныш. — Только надо из зала выйти, чтобы она у всех на виду не испарилась.

Без разговоров Фанни бросилась к ближайшей двери и в коридоре, быстро найдя тихий уголок, тут же переместилась с помощью своего хвостатого друга. Семеро звероподобного вида воинов, толпившихся у дверей ведьмы, увидев появившуюся шутовку сразу выхватили свои мечи и кинулись ей навстречу, но успели сделать лишь несколько шагов — чёрный вихрь пронёсся между ними, раскидав как кегли в разные стороны.

— Готово, Хозяйка! — довольно сказал Черныш, виляя хвостом. — Ведьма за этой дверью!

— Умничка! — наклонившись, погладила его по голове Колокольчик. — Что бы я без тебя делала, мой хороший?!

Ящер блаженно прищурился, но быстро пришёл в себя.

— Друг Илий в опасности! Время терять нельзя!

— Верно! — и шутовка потянула на себя ручку двери.

Закрыто! Демоны всех загрызи! Фанни схватила тяжеленную секиру, лежащую около тела одного из нападавших, и с размаху рубанула по деревянному полотну… Даже царапины не осталось на двери! Что делать? Что делать? Родные в беде, а она здесь топчется. Ни в дверь, ни в окно не… Окно!

— Срочно перенеси меня на этаж выше!

Харм безоговорочно исполнил приказ. Слава Творцам, здесь была небольшая библиотека, не защищённая антимагической древесиной. Колокольчик рывком сорвала две длинные шторины с окна и попыталась их связать, но её остановил Черныш, и сам скрепил их между собой так, что обе половины практически превратились в целое. Один конец импровизированной верёвки был тут же привязан к мощному стеллажу с книгами, а другой выброшен из окна.

Фанни ловко поскользила вниз, от адреналина, бушующего в крови, не чувствуя обжигающего уличного холода. Вот окно Веблии! Та стоит посреди комнаты, закатив глаза до белых бельм, и машет руками со скрюченными, словно лапы хищной птицы, пальцами! Колдует, зараза! Против Илия колдует!

Недолго думая, Фаннория с силой оттолкнулась от стены и, вытянув ноги вперёд, со всего размаха въехала ими в стекло, влетев в комнату и перекувырнувшись, гася инерцию, как учил их Сум Ручей в Школе Шутов. Получилось! Вес кресла, равного её весу, разъярённая шутовка сейчас даже не ощутила и с размаху влепила этим первым подвернувшимся в руки импровизированным оружием в ненавистную морду ведьмы, тут же отлетевшей к стене и свалившейся мешком с дерьмом.

Через несколько секунд раздался стук в дверь. Битва ещё не закончена!

— Харм, ты готов? — спокойно спросила Фаннория, вытирая капающую кровь с посечённого оконным стеклом лица.

— Нет, — раздался голосок друга снаружи выбитого окна. — Я всё равно сюда войти не могу, но там Сыч стоит с «серыми» и Штих. Все очень волнуются…

* * *

…Небольшая комната без окон, стол, стул, железная узкая кровать и дверь в туалет, но Веблия не обращала на эту убогость никакого внимания, сидя на полу и прислонившись спиной к холодной стене. Её взгляд, тупо уставившийся в одну точку, не передавал того, что творилось у бывшей… теперь уже точно, БЫВШЕЙ Первой Советницы в голове. Крах! Полный крах чётко выверенного плана, а вместе с ним и судьбы. А ведь всё так хорошо начиналось…

Рано утром, перед самым началом Праздника Зимы, верные люди и маги растащили по Чёрному и Белому кварталам небольшие бочонки с «пойлом Живодёров». Ближе к концу гуляний, когда устроители этого непотребства расслабятся, считая, что ничего плохого уже не произойдёт, пойло должно оказаться на улицах и быть незаметно подмешано в площадное вино. Буквально в течение часа оба квартала будут заполнены любителями бесплатной выпивки, превратившимися в полузверей, ожидающих команды «фас» от того, чья капля крови растворена в пойле, то есть её — Веблии. Погромы, прокатившиеся по бедняцким районам и затронувшие Серебряный — отличный повод отдать приказ магам для уничтожения толпы, якобы под руководством Сыча и Короля Шутов, устроивших бунт против Ипрохана. Даже если эти двое и вывернутся, то новоявленный Император не простит им срыв своего личного праздника, и Первая Советница останется одна у трона, управляя Владыкой с помощью посулов вечной жизни и дурмицы, добавленной в вино этого пьянчуги. Конкурентов нет, Ипрохашка — ручной полудурок, а она, единственная из не Перволюдей, имеет неограниченную власть над Нагорной Империей, с которой по силе почти никто не сравнится!

Ровно за четыре часа до полуночи «пойло Живодёров» появилось среди бедняцкого отребья. Осталось подождать час-другой, чтобы сформировалась упившаяся толпа, которой нужно отдать приказ идти в Серебряный район. В какой-то момент, почувствовав, что критическая масса «бешеного мяса» набрана, Первая Советница, незаметно покинув празднество, попыталась обрушить своих временных рабов на ничего не подозревающих людишек, веселящихся на улице, и ещё приказала одному из бездушных магов слегка беспокоить дворцовую защиту, чтобы этот скотина Кортинар не отвлекался от обязанностей на новую угрозу для столицы. Войдя в состояние Шурсы, Веблия вдруг поняла, что не может управлять толпой, так как та нашла раньше времени себе какую-то цель и, разделившись на группы, мечется по улочкам нищебродских районов. Уже тогда стоило отложить начатое, но победа была близка и манила к себе. Ничего! Даже без Серебряного, два взбунтовавшихся квартала — отличный повод для применения магии. Главное, дать безумцам, как следует, порезвиться, уничтожив их в конце действия пойла перед самым финальным салютом, который выйдет на балкон смотреть Император со всей приближённой аристократией. Заодно полюбуются, как исчезает часть столицы в магическом вихре, полностью обгадив так хорошо проходивший праздник. Гнев Ипрохана будет неистов, и полетят головы тех её врагов, кому не повезло умереть во время «усмирения бунта».

Вернувшись в зал, Первая Советница стала делать вид, что веселится со всеми, но тут произошла следующая, пусть и маленькая, но до зубовного скрежета выбешивающая неприятность. К ней, как тогда на свадьбе двух королевских дураков, прицепился шут с длинным носом. Штих Хитрован не давал ей покоя, вертясь рядом и по-идиотски напрашиваясь в женихи, на потеху остальным подвыпившим аристократам. Вот уже и время для магической атаки подходит, а эта мразь всё не успокаивается, полностью сосредоточившись только на ней. Пришлось незаметно создать для него двойника и под покровом невидимости со всех ног бежать к себе в покои. Семь минут до атаки. Дворцовые гости уже должны собираться на салют, выйдя заранее на свежий воздух, чтобы немного выветрить хмель из голов. Аккумулировав в себе силу сорока бездушных магов, равных ей, Веблия точным броском накрыла территорию, где скопилось большинство опоённой черни. Странно, что на самом отшибе города, но размышлять не было времени.

Что?! Мощный магический щит! Вся волшба первой Советницы растворилась в нём, как сахар в кипятке! Не может быть! Высушить полностью целую армию Владеющих Высоким Искусством способен только архимаг, но Кортинар, единственный из недоступных сейчас, занимается дворцом и не может… Единственный ли? Проклятая Юнолина — больше некому! И… Это уже не простая бойня, а магический поединок, который должен закончиться в равной схватке сил между ними и никак иначе! Веблия вся взмокла от страха, понимая, что противостояние не в её пользу. Надо привлекать тех, кто выше её по силе, хоть это и опасно для Дара. Двенадцать мастер-магов полностью отдали на время боя свою энергию и ведьма повторила удар. Она почти пробила защиту, но дочь Кортинара удержала щит! Выхода нет — подключаюсь к своим архимагам, пусть и пожалею об этом потом, несколько недель не видя крупиц сущего. Готово! Впервые за свою жизнь Первая Советница почувствовала в себе мощь лучших из лучших. Её распирало, казалось, что нет ничего невозможного, и весь мир у ног. Осталось за малым — размазать своих врагов! Но этого не случилось — за секунду перед ударом, в голове Веблии вспыхнули искры, сознание помутилось и, выпадая из транса, ведьма вдруг почувствовала, что впечаталась в стену. Последнее, что она увидела перед тем, как мощь архимагов выжгла её слабенький дар и отключила сознание — ненавистная шутовка, скалящаяся окровавленной мордой, словно дикая кошка, приготовившаяся к атаке.

Очнулась уже в камере. Явно поработал кто-то из магов, приведя в норму, но голова всё равно болела и непривычная пустота внутри страшила. А вдруг Дар не вернётся? НЕТ! Веблия нашла в себе силы подняться и, сделав несколько глотков воды из глиняного кувшина, стоящего на столе, внутренне собралась. Пока она ещё жива, ничего не закончено! И это уже не простая, пусть и опасная, грызня за власть, а нечто более важное — борьба за собственную жизнь! И если надо уничтожить весь мир, превратив его в руины, заполненные трупами, то так тому и быть! Всё вернётся! Камень Душ у неё, а с ним и сотни магов, заключённых в плен! Надо быть только терпеливой и осмотрительной! Хватит проигрывать!

18. Семейный доктор

Ипрохан проснулся в хорошем настроении, несмотря на лёгкое недомогание, вызванное вчерашними возлияниями. Быстро поправил здоровье эликсиром, заботливо протянутым слугой, и, вскочив с кровати, нацепил новую корону, гордо встав в чём мать родила перед зеркалом. Он нравился сам себе! Действительно, как говорит этот «скользкий» шут Илий, ВЕЛИКИЙ! Вчерашнее провозглашение Империи — тому яркий пример! Никогда ещё не было в Нагорном королевстве подобного восхождения на трон — все Владыки обзавидуются, когда их шпионы донесут подробности! Надо будет наградить отличившихся чем-нибудь. Хотя… Нечего приучать — пусть радуются, что их господин доволен.

Ипрохан протянул руку, в которую тут же был вложен большой кубок, наполненный вином.

— За Великого Императора и будущего Владыку Мира! — провозгласил он тост, чокнувшись со своим отражением.

Вот только выпить нормально не успел. Появившийся гвардеец с поклоном сказал:

— Ваше Величество! Глава Тайной Стражи просит немедленной аудиенции по безотлагательному делу. Говорит, это касается безопасности страны.

— Впусти… — скривившись, приказал император и, накинув расшитый золотом халат, уселся в кресло, так и не сняв корону, пусть не совсем похожую на привычную, но так удобно сидящую на голове.

Первые же слова вошедшего Сыча окончательно испортили замечательное настроение.

— Во время праздника был предотвращён бунт в столице, — заявил он.

— Что?! Маги выжгли скверну?

— Нет. Обошлись без них… Почти. Первая Советница арестована мной, как… Давайте, Ваше Величество, я начну по порядку, чтобы сэкономить Ваше драгоценное время.

— Начинай!

— Вечером вчерашнего дня в Чёрном и Белом кварталах появилось «пойло Живодёров» или что-то очень похожее на него, по заявлению архимагессы Юнолины.

— Пойло? Это же наш строго охраняемый секрет!

— Именно. И появилось оно под видом Ваших щедрых винных даров народу. Как только я узнал об этом от Короля Шутов Илия и своих верных людей, то сразу понял, для чего это было сделано — пустить взбешённую толпу на погромы в столице и сорвать Ваше вхождение в ранг Императора. Кому это выгодно? В самом Нагорном королев… Простите! В самой Нагорной Империи — никому. И тут я провёл параллели с недавним покушением на Вас, любовником Первой Советницы Пириассом и его связью с королевством Восьми Островов… Только бывший наместник Зарнии мог выкрасть или обманом выведать у Веблии рецепт «пойла Живодёров» и передать его нашим врагам.

— Опять островитяне…

— Пока не уверен на все сто процентов, но эта версия приоритетная. Ваше усиление им очень невыгодно.

— Торгаши проклятые! Что дальше?

— Илий успешно сорвал коварные планы, уведя с помощью военных и «серых» кровожадную толпу в безлюдную часть города, чтобы избежать жертв и срыва столь важного праздника. Далее к нему подключилась архимагесса Юнолина, сумевшая отразить несколько разрушительных магических атак.

— Так там и островные маги были?!

— Нет. Первая Советница, узнав о беспорядках, решила выслужиться перед Вами и просто уничтожить всех опоенных вместе с частью столицы. Естественно, о своих планах она никому не сказала. Юнолина спасла Гархем и праздник, создав мощный магический щит. После всего случившегося Веблия была арестована, чтобы не смогла наделать новых глупостей, и для разбирательства, почему государственная тайна попала к врагу. Мой Император! Вы знаете, как я всегда, несмотря на личную неприязнь, говорил, что Первая Советница нужна около трона, но в последнее время она проявляет верх некомпетентности, желая возвысить себя в Ваших глазах. Подумать только — уничтожить несколько сотен подданных Империи и часть Гархема за несколько минут до окончания действия «пойла Живодёров»! Если это и глупость, то преступная! Что делать-то с ней?

— Ничего. Пусть сидит, — немного поразмыслив, приказал Ипрохан. — Ты веди своё расследование, а уж я по его итогам и буду казнить или миловать. Отдай поручение от моего имени архимагам Кортинару и Юнолине, чтобы укрепили тюрьму ведьмы, и достаточно этого.

— Слушаюсь! Кстати, на данный момент Веблия временно не имеет дара после схватки с нашей архимагессой.

— Тем более, она сейчас бесполезна. Пусть сидит и мучается от неизвестности — видеть, пока её не желаю.

— И последнее… — немного помявшись, сказал Сыч. — Во время спасения столицы погибло сто шестнадцать военных и стражников. У многих остались семьи, где единственный кормилец…

— Денег нет на всякую ерунду! — раздражённо рубанул ладонью воздух Император. — Были бы порасторопнее — выжили! Так что сами виноваты, и за их ошибки платить не буду! Порасплодятся, понимаешь, а потом бездарно подыхают! Всё! Свободен! Вина мне и девок… фавориток, то есть!

* * *

Лишь под утро, невыспавшиеся и уставшие как собаки, мы смогли, закончив все дела в городе, доползти до дворца.

Придя в родные покои, я увидел, что они полны народу: Сыч, казначей, вся наша шутовская братия во главе с Замрудом Хохотуном… Но первое, что бросилось в глаза — Фанни, лицо и руки которой были перебинтованы узкими полосками чистой ткани, а шутовской костюмчик напоминал тряпку, изрезанную психанувшим портным, и был весь в засохших кровавых пятнах.

— Родная! Что с тобой?! — подскочил я к ней.

— Порезалась немножко… — тихо ответила она, неловко обнимая. — Живой вернулся — это главное, а ранки заживут.

— Как ты умудрилась?!

— Тебя спасала… И всех нас, — ответил за неё глава «серых», и пересказал всё то, что вчера произошло во дворце, в конце добавив: — Думаю, что обсуждение стоит отложить на потом и всем дружно немного отдохнуть. Я же сейчас пойду выслушаю доклад Секретаря и буду ждать пробуждения Ипрохана, чтобы первым донести до него информацию, а то «доброхотов» во дворце много — могут исказить. Вечером соберёмся и поговорим на свежую голову.

Мы остались одни.

Я долго и молча смотрел в глаза жены, которая сейчас в бинтах больше напоминала мумию. Это только в фильмах можно разбить окно собственным телом и, отряхнув пыль от падения, дальше продолжать совершать подвиги, согласно сценарию, а в жизни подобный трюк смертельно опасен и не обходится без глубоких порезов осколками стекла.

— Некрасивая? — первой нарушила молчание она.

— Прекрасная! Всегда ею была и остаёшься!

— Это ты меня без этих тряпок не видел. А волосы… Мне справа их наполовину срезало…

— Как ты, вообще, на такое решилась? Ещё недавно боялась и шагу ступить, зная, что излечение магией больше недоступно, а тут…

— Ты был в опасности. Тебя не станет — меня тоже. Смысл жалеть себя?

— А ребёнок? О нём подумала?

— Неужели ты думаешь, что если бы погиб, оставив меня одну, и если бы у Веблии всё получилось, то она дала бы нам шанс выжить? Нет. Да и ни о чём не думала, если честно, понимая, что поступаю, как должна поступить. Вышло же? Это — главное.

— Знаешь Фанька, что я тебе сейчас скажу? — взяв её за плечи, прошептал я. — Всегда думал, что сильнее, чем люблю, любить больше не смогу, но сейчас понимаю, что нет этому предела! Каждый день, проведённый рядом, делает это чувство намного сильнее! Ты права — все ранки заживут, волосы отрастут, а я всегда… Запомни: ВСЕГДА буду рядом! И когда наш ребёнок родится и подрастёт, то постоянно буду рассказывать ему, как вы с ним вдвоём чуть не укокошили целую ведьму, спасая меня, и какая у него отважная мама!

— Ой! Не говори вот так пока!

— Почему?

— Реветь от счастья начинаю, а солёные слёзы, попадая под повязку на порезы, жгутся. Я вообще сейчас постоянно реву по любому поводу. Жру и реву…

— Слушай… — пришла мне в голову интересная идея. — Раз ты, как и я, местной магии теперь неподвластна, то… Понимаешь, я себя ведь лечить могу! Может, и тебя получится?

— А ты знаешь, как других лечить?

— Спрошу у Кортинара.

— Боязно, но согласна. Не представляешь, как всё ноет…

Я быстро через Черныша связался с архимагом, но он отказался, сославшись на эксперимент, который прервать не может. Жаль… Хотя, может, это и к лучшему! Память свою старый ещё не восстановил и наработок наших не помнит. Есть и другой вариант — Юнолина. Тем более, она при расставании изъявила желание встретиться со всеми шутами, дабы пополнить свои статистические данные. Только может и отказать в обучении… Познакомится, оценит всех и снова голой в ванную со льдом залезет, размышляя о науке — они с Кортинаром помешаны на ней. Правда, это можно использовать и в своих целях.

— Черныш! — попросил я ящера. — Будь любезен переместить меня к Юнолине.

— Хорошо, друг Илий!

И вот я стою в промозглой комнате архимагессы, которая, к счастью, была одета и сидела на промёрзшем камне широких балконных перил, что-то чиркая в небольшую тетрадочку.

— Не упадёшь? Перила скользкие, — первым начал разговор я.

— Нет. Зачем пришёл? Мешаешь.

— Есть интересная идея научно-прикладного характера. Как ты знаешь, я инертен к магии Маллии, имея свою неправильную. Моя жена теперь тоже заразилась инертностью, хотя и не может видеть крупицы сущего. Хочу попытаться провести её лечение, связав две личности в одно целое, но не хватает опытного руководителя и наблюдателя, который сможет понять происходящее, сопоставить полученные данные и направить процесс в нужную сторону.

— Хочешь опять заставить меня работать бесплатно? — тут же «просекла фишку» бездушная.

— Если тебе подобное неинтересно, то настаивать не буду. Как освободится Кортинар, займусь с ним. Просто хотел, в знак благодарности за вчерашний бой, дать тебе возможность первой оценить подобное. Извини, что отвлёк. До свидания и…

— Подожди, — легко соскочив с перил, прервала меня магесса. — Твоя тема, действительно, заслуживает внимания. Я согласна. Когда хочешь начать?

— Прямо сейчас. Не люблю откладывать дела на потом. Заодно приведу не только жену, но и моего друга шута, с которым ты ещё не знакома.

— Ничего не имею против. Жду.

Когда мы вместе с Фанни и Штихом, основательно утеплившись, появились у Юнолины, то я и рта не успел открыть, как Хитрован, невежливо отодвинув меня в сторону, с восторженным воплем «Ух ты!» вылез вперёд.

— Милейшая архимагесса Юнолина… — начал он, быстро превратившись из носатого тихони в завзятого ловеласа.

Такое ощущение, что в нём живут два человека. Один — спокойный, адекватный Штих, любящий уединение, а второй — неисправимый бабник Хитрован. Стоило только на горизонте показаться какой-нибудь интересной крале, как вторая его ипостась тут же расправляла крылья и, включив немалое актёрское мастерство, начинала «окучивать» объект. Самое странное, что делал это наш носатый с таким успехом, что редкая красотка могла устоять против его чар. Парб Скала не раз жаловался, что Штих спать нормально мешает, частенько приходя поздно ночью в комнату, которую они делили на двоих, весь в помаде и женских духах. На вопрос «где шлялся?» всегда отвечая одинаково: «Наслаждался совершенством мира!», не рассказывая каких-либо подробностей. Расставался с дамами он легко и непринуждённо, да так, что оставался с ними в хороших приятельских отношениях, и его очень часто приглашали в гости уже не как любовника, а по-дружески.

— Милейшая архимагесса Юнолина! Вы — лучшее, что я наблюдал в своей жизни!

— Не что, а — кто, — поправила «казанову» бездушная.

— Действительно! Кто может сравниться с Вами? Никто! Какая стать, какие формы! Теперь я вижу, что Ваш отец действительно великий архимаг, если смог помочь родиться на свет такому Чуду!

Минут пять мы выслушивали подобное на тему «Вашей маме зять не нужен?», пока Юнолина, зевнув, не прервала пламенную речь.

— Молодец. Словарный запас хороший — почти не повторился, но мы здесь для дела. Илий Король Шутов, входи в состояние Шурсы и начинай сканировать свою жену, проговаривая каждое действие. Я, по возможности, буду отслеживать тебя, давая советы. Не торопись, если не хочешь навредить Фанни Колокольчику.

Что ж, дело привычное! Я сосредоточился и окинул взглядом мир, находясь в изменённом состоянии. Отличие от прошлых разов заключалось в том, что присутствовал не только мой аватар, но и ещё один — небольшого росточка. Фаннория — сразу догадался я, внимательно рассматривая её параллели и меридианы линий Творцов. Было много мелких нарушений, но все они чётко просматривались. Лишь только в области живота был непонятный хаотичный клубок, непохожий на то, что встречалось раньше. Ребёнок! Вот он какой сейчас… Я потянулся к нему своей энергией, но тут же отпрянул. Не лезть! Ещё наврежу, хотя так хочется прикоснуться — прямо манит меня! Быстро описал Юнолине свои ощущения и картинку.

— Хорошо, — раздался эхом её голос в голове. — Плод поможет — в нём есть и твоя родная энергия. Попытайся прикоснуться к Фанни. Только аккуратно, слегка. Почувствуешь сильное сопротивление или, наоборот, что всасывает — сразу разрывай контакт.

Прикоснулся. Замер. Никаких неприятных ощущений. Более того, аватар малой доброжелательно раскрылся для моей энергии, доверчиво приглашая войти, и я ответил на это приглашение, внезапно ощутив себя ею.

— Контакт есть, — прокомментировала архимагесса. — Исправь какое-нибудь маленькое нарушение линий Творцов в теле так, как раньше делал это в собственном.

— Я сделал. Легче лёгкого! Когда лечил себя от ожогов, то намного труднее приходилось, — ответил ей через пару минут.

— Продолжай в том же духе, но не расслабляйся и не теряй контроль.

Где-то полчаса ушло на всё и, хоть устал сильно, но не было вымотанности, которую испытывал, впервые леча собственное плечо.

— Теперь последнее, Илий. Разрывай контакт. Самое сложное, что сегодня у нас было. Представь, что диагностируешь себя, отделив свой энергетический каркас от жены.

Попытался проделать подобное, но вдруг понял, что не могу, став с Фанни одним целым без каких-либо переходов. Где я, а где она — непонятно.

Доложился Юнолине, предложив просто резко выйти из состояния Щурсы, на что получил короткую лекцию о том, насколько это опасно для нас обоих.

— Ищи отправную точку, отличающую вас и начинай распутывать линии Творцов, — приказала она.

Какую точку — всё едино! Хотя… Ребёнок! Я, наконец-то, прикоснулся к этому непонятному сгустку будущего человека и вдруг понял, что там ДВА существа, пока ещё обладающих совместной энергией! Не может быть! Вот так «УЗИ» у меня получилось! Двойня! Понятно теперь, почему Фанни столько лопает — двоих откармливает перед появлением на свет! С трудом взяв себя в руки от подобной новости, стал, словно по лабиринту блуждать, отделяя материнские линии Творцов от своих. В какой-то момент понял, что вижу разницу и тихонечко отдалился от аватара любимой. Всё! Готово!

Придя в себя, попросил Фаннорию снять бинты, и с удовольствием осмотрел её чистое лицо и руки. Красота!

Насладиться моментом мне не дала бездушная, безапелляционно заявив, что больше нам у неё делать нечего и пора валить домой.

Штих ещё попытался пару раз умаслить Юнолину, но был попросту проигнорирован.

— Илий! Теперь я знаю, что делать с недостающей частью волос! — первое, что произнесла Колокольчик, сразу бросившись к зеркалу в нашей спальне.

— Тебя больше ничего не волнует? — с улыбкой спросил я.

— Неа! Этот срезанный хвост меня просто выбешивает — не мог мне заодно, остолоп, и волосы, как прежде, отрастить, но… Хочу такую же причёску, как у Юнолины! И голове легко, и красиво, а главное — оригинально! Таких причёсок на всё королевство только две будет — одна тёмненькая, а другая — светленькая!

— Делай! Не понравится — потом сами до нужной длины дойдут. Хотя меня сейчас больше другое мучает. Ты имя нашему ребёнку придумала?

— Конечно! Девочку как маму назову — Радеянна… Радочка! С мальчиком — ещё в раздумьях.

— Должен тебя огорчить. Имён придумывать придётся несколько. На всякий случай ещё одно девичье и два мальчуковых.

— Зачем?

— Двойню носишь — я когда был в тебе, то видел.

— Уииии!!! — раздался дикий визг, и благоверная, в прыжке повалив меня, сидящего на кровати, оседлала, уставившись счастливыми, горящими глазами. — Так мальчики или девочки? Не рассмотрел?

— Нет. То ли не умею, то ли рано ещё пока. Позже повторю — теперь знаю как.

— Не надо! Пусть будет сюрприз! Это же прекрасно, что двойня — из-за имён не подерёмся! Ты давай отдыхай! Набирайся сил! Ух! Представляешь, что мы с тобой втроём сделаем, если даже с одной мной у тебя столько мороки?

— Представляю и жду не дождусь. Люблю тебя, мамашка!

— И я тебя! Безумно! Вот отоспишься и докажу это!

— Может, сейчас?

— Нет. И так чёрный весь от переутомления, герой. Ещё не хватает, чтобы в самый разгар страсти захрапел. Знаешь, как обидно мне будет? Всё! Спи… Папашка!

* * *

Ну вот и полетел очередной «джокер»!:) Спасибо вам всем за то, что читаете! За то, что оцениваете в лайках и пишите комментарии! Без вашего участия ничего бы не было!

Искренне ваш, И.Л.!:))

19. Новое место службы

Сегодня мы все разъезжаемся… Замруд Хохотун собирается в Харию обустраивать новую Школу. У него самый большой караван, так как по просьбе Сыча Магистр предложил в ней работу семьям стражников, погибших во время Праздника Середины Зимы. Новоявленный император устранился от вопроса помощи им, обрекая на нищенское существование, поэтому люди с удовольствием согласились переехать на новое место. Дело там всем найдётся — замок немаленький, и требует содержания. Казначей Саним Бельжский пообещал, что выделенных денег на расширение штата хватит, а если нет, то он найдёт финансовые лазейки, чтобы всё было законно. Не хочет Ипрохан платить сам — заплатит опосредованно. Оно и правильно! Человека, пожертвовавшего своей жизнью ради других, не воскресить, но дело чести живых сделать всё, чтобы помочь его семье.

Сум Ручей собрался в нашу старую Школу Шутов, чтобы вместе с командиром Буртом безболезненно переместить её в Харию. А я с двумя архимагами — Кортинаром и Юнолиной — направляюсь в Босвинд, как бы крепить его защиту и стеречь принцессу Греяну.

— Стёкла собою не бить, в неприятности не влезать, Черныша каждый день присылать с отчётом! — обнимая, напутствовал я Фанни, стоя у кареты. — Кто будет обижать — сразу говори мне! Мигом явлюсь и уши поотрываю скотине!

— Ты тоже там аккуратнее! Особенно с Греяной… Волнуюсь я насчёт неё. Как же отпускать не хочется!

— Ну что ты, милая! Считай, что и не расстаёмся. Помнишь, о чём договаривались? При любой возможности встречаемся в Харии у Замруда.

— Да, друзья! — тихо шепнул невидимый Харм. — Перемещу обязательно. Я так люблю ваши эмоции, когда вы вместе!

— Илий! Ну, возьми меня с собой! — в очередной раз стал клянчить Штих.

Как же он достал меня после знакомства с Юнолиной! Прям, воспылал любовью неземной к бездушной и постоянно намекал прямым текстом, что в Босвинде наедине одолеет «неприступную крепость». На все мои резонные возражения Хитрован лишь отмахивался, говоря, что всё это мелочи. Пришлось пару раз сводить его к ней в гости, в надежде, что этот озабоченный придурок поймёт тщетность своих попыток. Как и следовало ожидать, магесса «не воспылала», глядя на разоряющегося Штиха, словно на пустое место. Единственное, что она сказала ему за две встречи: «Надоел. Отвлекаешь. Больше не приходи.» Это его ещё сильнее распалило, и пошла осада уже не Юнолины, а моих ушей. Типа, Скалу я с Ланирией свёл и теперь должен помочь ему обрести своё счастье.

— Здесь сиди! Дай человеку отдохнуть от тебя! — пробасил Парб и, оттолкнув Штиха, дружески хлопнул меня по плечу. — За Фаньку не волнуйся, братишка! Присмотрю в лучшем виде, но и ты там носы всем подряд не ломай, а то есть у тебя такая привычка знакомиться!

Мы рассмеялись, вспомнив прошлое и я, обняв ещё раз всех поочерёдно, заскочил в карету, которая была не в пример комфортней предыдущего сортира на колёсах. Укутанный до самого лба Кортинар уселся рядом, поставив жаровню с углями у ног. Юнолина же забралась к кучеру, наслаждаясь зимним ветерком.

Тихо скрипел снег под полозьями кареты, мы сидели и молчали, так как старик боялся и рта раскрыть, чтобы не глотать лишний раз, по моим меркам, тёплый, а для него — ледяной, обжигающий холодом воздух. От нечего делать я накинул полушубок и задремал, восстанавливаясь после бурной прощальной ночи с любимой. Так и добрались до Босвинда после семичасового переезда.

Юнолина осталась на улице, а мы с Кортинаром прошли к принцессе, которая встретила меня удивлённо-радостным взглядом.

— Ну что, Твоё Высочество! Принимай постояльцев! — бодро начал я. — Прибыли защищать тебя от шпионских шпионов и следить, чтобы ты была хорошей девочкой и не расстраивала папу!

— Не поняла… — улыбка сползла с лица Греяны.

— Извините, принцесса, за столь неподобающе-хамское обращение моего временного начальника к Первочеловеку, но суть он выразил верно. По приказу Императора Ипрохана Основателя, мы приехали к Вам для укрепления обороны Босвинда и наблюдения за Вашей персоной. Документы все с собой.

— Твоего начальника? С каких это пор шут — главный над архимагом, Кортинар?

— Двумя. Архимагесса Юнолина ожидает на улице. Что по поводу Вашего вопроса, то я не имею достаточной компетенции отвечать на него. Приказ Императора.

— Во-во! — подтвердил я. — Теперь мы твои новые тюремщики. Кстати, выдели комнату с большим камином для старого и что-то похолоднее для его дочери. Желательно, чтобы было место и для их научных изысканий. Лабораторные принадлежности прибыли вместе с нами — распорядись разгрузить.

— А? Да… Слуги сейчас всё подготовят и проводят уважаемых архимагов, а ты, Илий, останься для серьёзного разговора.

— Мне, вообще-то, тоже надо уютное гнёздышко, чтобы кости свои кинуть.

— Как я понимаю, свою спальню предлагать не стоит?

— Только если ты сама из неё съедешь. Но я не готов к таким жертвам с твоей стороны, поэтому выдели мне комнату неподалёку и обязательное условие — надёжный засов изнутри.

— Воров тут нет — не беспокойся за свои пожитки.

— А я боюсь не за них, а за невинность свою! Придёт какая-нибудь красивая дамочка и украдёт её у меня сонного.

— Красивая? Что ж! Будем считать это первым комплиментом от тебя, — усмехнулась Греяна.

— Не, не будем. Это простая констатация факта.

Если бы Кортинар не был бездушным, то он точно охренел бы от нашего разговора, но мы уже давно выработали с принцессой свой стиль общения, в котором нам было комфортно. Или это она выработала, устраивая мне психологическую ловушку? Всё может быть…

Наконец-то, мы остались одни.

— А вот теперь рассказывай всё и по порядку. Признаюсь, ваш приезд таким составом был для меня полной неожиданностью, — произнесла Греяна.

— Не только для тебя. Событий во дворце много, поэтому пришлось прошлую встречу с тобой пропустить — был слишком на виду, да и затаскали меня по допросам к самому императору.

— Даже так? Слушаю.

Я долго и подробно пересказывал ей всё, стараясь не упустить ни одной мелочи. Зная её умище, не стоило ими пренебрегать, так как эта женщина умеет сопоставлять факты не хуже Шерлока Холмса — Первочеловек, одним словом. Но даже она слегка «подзависла» к концу повествования.

— Теперь понятно, что ничего не понятно… — задумчиво произнесла принцесса. — Что сам-то делать собираешься?

— Если в Босвинде, то мы с архимагами сделаем твою тюрьму «правильной», чтобы в любой момент дать тебе шанс выйти из неё. И извини, конечно, но охранять я тебя буду по-настоящему. Пусть мы и придумали врагов в виде Королевства Восьми Островов, но не факт, что к тебе кто-то не явится со стороны.

— Ко мне? Всё шутишь, шут? Через ту систему безопасности, что вокруг, ни одна собака не проберётся. Меня интересуют больше твои действия во дворце и участие в смене власти.

— Про дворец скажу одно — ничего пока не буду делать, наблюдая за ситуацией. Она сейчас меняется постоянно, и не хочется настрогать катастрофических ошибок. А вот насчёт своей безопасности ты совершенно неправа. Я, помнится, легко обошёл охрану и очутился в этой самой комнате. Легко бы мог убить или выкрасть.

— Ты — исключение!

— А если нет? Что мы знаем о магах наших конкурентов? Ничегошеньки! Веблия, в обязанности которой было отслеживать Видящих по всей Маллии, ни с кем информацией не делилась, используя её лишь для собственной выгоды. А если есть где-то подобный мне? А если ведьма знает, как с ним связаться? А если… Видишь, сколько «если»!

— Ты кем был на прошлой родине? — неожиданно спросила Греяна. — Понятно, что воином, но каким? Стражником, пограничником, в Армии Живодёров или ещё кем-то?

— Простым наёмником, но до этого прошёл хорошую командирскую школу. А что?

— Теперь понятно, откуда у тебя эта способность к анализу. Спорить не буду — делай то, что считаешь нужным, но я бы хотела быть в курсе всего.

— Непременно. Это всем нам выгодно.

И начались унылые будни. Архимаги занимались преобразованием защиты и обработкой стражей замка, тайком убирая у них прошлые установки и внедряя безоговорочную преданность принцессе. Я же в основном работал с военными, пытаясь сойтись поближе и разделить для себя людей на тех, с кем можно хоть как-то иметь дело, и тех, кто являются законченными подонками. Заодно, на правах коменданта Босвинда, построил полосу препятствий, наподобие шутовского Весёлого Пути, и гонял вверенный мне контингент до седьмого пота, а то совсем расслабились в спокойной обстановке и жирком обрастать стали. Но этого было мало после напряжённых дней работы дворцовым шутом и я откровенно скучал, скрашивая вечера беседами с Греяной за карточной партейкой. Лишь иногда, когда была возможность, перемещался с помощью Черныша в Харию, где либо встречался с женой, либо мы с преподавателями Школы Шутов и прибывшим туда Буртом устраивали весёлые посиделки, отрываясь по полной.

Встречался с женой… Как обыденно звучат эти слова, не раскрывая всей сути. Небольшая пустая комнатка Харии с топчаном на полу стала для нас самым важным местом во всём мире. Каждый раз, снова оказавшись вдвоём, я вначале просто смотрел на неё, не в силах поверить, что снова вместе. Как же изменилась Фанни! Короткие волосы «а-ля Юнолина», округлившиеся щёчки и уже потихонечку появляющийся животик делали её образ необычным, но таким притягательно-милым. Она щебетала, рассказывая последние новости и сплетни: про то, как Парб, тихо паникуя, готовится к скорой свадьбе, как Штих помешался на архимагессе до такой степени, что даже перестал волочиться за остальными придворными фифами, о том, что…

Да много чего! Она словно пыталась быстро выговориться, пока не ушло время, рассказывая даже то, что было известно из её частых писем, а я сидел, улыбался и смотрел. Потом она всегда резко замолкала и, прижимаясь ко мне своим горячим телом, жаловалась, как плохо спит одна в такой большой кровати, и что скучает даже во время выступлений. Я целовал её на полуслове, и мы до самого утра растворялись в любви, моля всех Творцов, чтобы время тянулось как можно медленнее. Ещё разлука научила нас расставаться. Без надрыва и слёз, просто и с улыбкой, хотя в душе каждого бушевал целый ураган эмоций. Я знаю… И уже не надо было наставляющих длинных речей — внутреннее доверие друг другу выросло до такой степени, что даже лёгкое подозрение казалось кощунством. Мы просто говорили друг другу: «До встречи», покидая эту уютную комнату и мягкий топчан, ещё хранивший тепло наших тел…

Не понимаю. До сих пор не могу понять, как совершенно чужие люди становятся родными. Какое такое могучее волшебство соединяет души до такой степени, что ощущаешь себя неполноценным без своей второй половинки. В моём мире много этому различных теорий. Кто-то говорит про феромоны и прочую химию, кто-то пытается объяснить с помощью психологии, но для меня это — ЧУДО, единожды испытав которое, уже не слушаешь умников, полностью отдавшись ему и боясь потерять.

— Ты слышишь меня? — голос принцессы прервал мои воспоминания о последней нашей встрече с Фанни.

— Нет, — честно ответил я, кладя карты на стол. — Задумался. Пойду-ка спать, наверное.

— Ты всегда сам не свой, после каждой ночи, когда из Босвинда сбегаешь.

— А ты откуда знаешь?

— Я, пусть и в заточении, но хозяйка этой дыры. Так, где ты пропадаешь?

— Гуляю по окрестностям, — соврал, чтобы не лезть в личное.

— Раньше ты «гулял» от жены сюда, а теперь наоборот?

— С чего ты решила?

— Нетрудно догадаться, зная твой дар внезапно исчезать и появляться из ниоткуда. Скажи, чем она лучше меня? Красивее, умнее?

— По красоте вас нельзя сравнивать — слишком разные и обе хороши по-своему. Ум? Тут равных тебе не знаю.

— Тогда почему бежишь к ней, зная, что можешь сделать пару шагов до моей спальни, и тебя в неё впустят?

— Сложно объяснить простыми словами той, у которой функция любви изначально отсутствует.

— А ты попробуй! — подначила Греяна, явно заинтересовавшись этой темой.

— Ладно… Смотри! Чья рука сильнее — твоя или моя?

— Явно твоя.

— Ты бы хотела заменить свою правую, например, на мою?

— Ещё чего! Мало того, что это будет ужасно смотреться, так ещё и свою, родную жалко. Потерять часть собственного тела? Нет! Только в крайнем случае.

— То же самое и когда любят друг друга. Два человека создают собственный мир, становясь единым целым, а остальные люди — «чужие руки». И пусть они будут в сотни раз сильнее или красивее, но всегда будет ощущение не своего. Так что, придя к тебе ночью, я отсеку часть себя, взамен получив даже не руку, а протез, который будет постоянно мешать, натирая на культи. И стоит оно этого?

— Образно! Но слиться с человеком, значит, потерять себя исходного и лишиться выбора.

— Согласен, но это терпимая жертва. Знаешь, что самое горькое в жизни? Потерять любовь, став снова свободным, и… Не знаю, как и донести такое. Я ведь раньше мало чем от тебя отличался: жил сам по себе, пил, ел, воевал, если организм требовал — находил подружку на ночь, но вот влюбился в свою маленькую шутовочку и страшно даже представить себя без неё. Прошлое — пустая трата времени, словно твой Босвинд, где вроде всё имеется, но ты сама, помня свободу, мучаешься от этого благополучия! Жизнь, где, кроме физиологических процессов, ничего нет. Смысла нет!

— Хм… Я поразмышляю на досуге. Скорее всего, не пойму, но постараюсь хоть немного приблизиться к этой человеческой тайне. И признаюсь, немного завидую вам, слушая с какой восторженной уверенностью ты пытаешься донести свои эмоции. Я ведь тоже не бездушная и у меня есть чувства, но вот чтоб так… А познакомь меня со своей женой? Хочу посмотреть на вас вместе.

— Ты с ней, вообще-то, знакома, — приоткрыл я завесу нашей с Фанни маленькой тайны. — В детстве встречались. Фаннория Ливайская.

— Она жива?! Я очень хорошо её помню, хотя столько лет прошло. Мы гостили в их замке. Очень мне та поездка запомнилась, и маленькая девушка с весёлым характером. Думала, что из их рода никого не осталось.

— Она единственная выжила. Прошла через сотню демонских печей, но не потеряла себя. Теперь вот — шутовка и скрывает своё происхождение.

— Тем более, познакомь!

— Только, если она согласится на встречу. Учти, что про твои планы насчёт меня ей хорошо известно и, кстати, у нас с ней будет не один ребёнок, а двойня.

— Не волнует. Повторюсь, просто хочу увидеть вас вдвоём и ничего большего… Пока.

С этими словами Греяна встала и вышла из комнаты. Мне показалось, что, несмотря на внешнее спокойствие, она была раздражена.

20. Бешеный маг

Если долго всё тихо — готовься, что скоро жопа будет в мыле. Эту аксиому я уяснил давно и, к сожалению, за все годы жизни ещё ни разу не удалось её опровергнуть.

— Илий. У нас проблемы, — ворвался в сон громким будильником голос Юнолины, а затем подключился к побудке неприятный ветер из открытого ею окна.

Я рывком сел на кровати и, помотав головой, чтобы отогнать остатки сна, уставился на бездушную.

— Серьёзные? Солнце ещё толком не взошло — до нормального утра не подождут?

— Нет. Кортинар связался со мной и говорит, что теряет контроль.

— Вот чёрт! Он же меня предупреждал, что может быть такой эффект от амулета Беспамятства! Срочно к нему!

Напялил штаны, накинул куртку и побежал к его комнатам, находящимся неподалёку.

Постучался — никакого эффекта. Постучался ещё раз и… Был чуть не прибит дверью, отлетевшей с такой силой, что, ударившись о стену, она рассыпалась на части. Ни хрена себе! Хорошо, что сбоку стоял, а то бы зашибла!

— Старый! Ты как?! — крикнул в пустой проём, не решаясь сразу войти.

В ответ лишь утробное рычание. Помню по психушке такое от некоторых её обитателей — очень неприятно и, чего скрывать, страшновато. Но делать нечего — если это только начало, то надо срочно превращать его в конец, пока Босвинд в руины не превратился. Кортинар, конечно, бездушный, но слишком много агрессии было в его звуках.

— Спокойно! Я сейчас войду! — попытался я произнести как можно дружелюбнее, а потом обратился к Юнолине. — Не высовывайся пока и будь на подхвате, если он в меня швыряться предметами начнёт. Больно мне летающие двери не понравились… Магию использовать в самом крайнем случае — войны двух архимагов замок точно не переживёт. Постараемся для начала его скрутить, а уж потом ты сама расстарайся, но придумай, как обезвредить нашего хулигана.

— Поняла. Но у меня от отца определённые инструкции. Если не будет возможности нивелировать угрозу, исходящего от него, то убить любыми доступными способами.

— Пока я твой начальник, то забудь всё, что Кортинар тебе наболтал и действуй чётко по моим приказам! Он мне живой и здоровый нужен! Никакой отсебятины и лишней инициативы, а то знаю я вас, бездушных. Ладно! Время играет против нас — иду…

В комнате творился полный бедлам и разгром. Предметы мебели и осколки посуды кружились в воздухе вокруг старика, сидевшего, скрестив ноги, на кровати. Всклокоченные волосы, горящий огнём взгляд и голый, несмотря на выбитое окно, торс с набирающими яркость татуировками не оставляли никаких сомнений — «песец» пришёл и уверенно обосновался. Так… Очки! Где его оранжевые очки? Ага. Вон на полу лежат, к счастью, целые. Интересно, видит ли он меня без них?

Я тихонечко стал подкрадываться на цыпочках, стараясь не издавать ни звука…Видит, гад, или чувствует! Иначе как обяснить вилку, пусть и неглубоко, но неприятно воткнувшуюся в плечо, и ещё несколько метательно-летательных снарядов, которые, слава Творцам, просвистели мимо.

Понял! Скрываться нет смысла. Срываюсь с места и в перекате ухожу с линии огня, уворачиваясь от тяжёлых предметов. Оказываюсь рядом с «пациентом», глядя, как об меня разбиваются яркими искрами несколько пущенных им заклятий. Любоваться ими недосуг, поэтому прикладываюсь кулаком к черепушке Кортинара, вышибая из него остатки сознания.

Все летающие вещи в комнате тут же рухнули на пол. Вбежавшая Юнолина осмотрела поле боя и старика, а потом вынесла вердикт:

— Лучше и не придумаешь. Отойди, Илий, он сейчас очнётся, а мне необходимо провести несколько важных манипуляций.

После этого она пошаманила, накидывая какую-то мутную, слегка прозрачную сеть на архимага. Тот внезапно подскочил и замер по стойке смирно оловянным солдатиком, вытаращив свои бельма.

— Ты чего с ним сделала?

— Ничего особенного. Он всё видит, если очки надеть, всё слышит и чувствует, но не может ни управлять крупицами сущего, ни двигаться. Правда, есть один существенный минус — через пару часов всё пройдёт и повторить подобное с ним без риска убить не получится, к тому же, магически он сейчас временно инертен, наподобие тебя.

— Хм… Кого-то он, помнится, держал в отключке несколько дней.

— Я находилась в состоянии стазиса, заключённая во временную петлю, секунда в которой равна дню. Могу проделать это и с ним, но нет смысла, если хотим излечить, а не отсрочить неизбежное.

— Хотим… Очень хотим… Отойдём-ка на пару минут — разговор есть.

Выйдя из комнаты, чтобы Кортинар нас не подслушал, я принялся озвучивать стрельнувшую в голову идею.

— Слушай, магесса! Делюсь собственным грустным опытом. В своём мире я тоже потерялся в раздвоенном сознании. Не так, правда, как наш дурик, но это неважно. Пришёл в чувство, только испытав сильный стресс на пожаре. Давай его тоже попытаемся встряхнуть? Второй этаж — относительно невысоко. Я сейчас пойду и разыграю перед ним сценку «Бешеный маг — горе в семье». Потом решу как бы убить, выкинув из окна. Твоя задача подстраховать снизу и не дать ему разбиться.

— Ты плохо воспринимаешь информацию. Я же сказала, что магии он временно не поддаётся.

— Блин! Ну, может, перин натаскать или ещё чего?

— Могу сугроб из мягкого снега намести.

— Пойдёт!

Юнолина без дальнейших разговоров переместилась на улицу, где, замахав руками, создала снежный вихрь, внезапно осыпавшийся пушистым сугробом, метра на три недостающим до окна. Я же подошёл к Кортинару и нацепил ему на нос оранжевые очки.

— Вот и всё, старик… — сказал, подпустив в голос грустных ноток. — Извини, что так получилось, но ты опасен. Сам понимаешь… Единственно возможный выход — твоя ликвидация. Спасибо за всё, чему научил. Даже за знакомство с миром Маллия спасибо. Постараюсь убить быстро и небольно.

С этими словами я подобрал с пола нож и, замахнувшись, замер, через несколько секунд обречённо опустив оружие вниз.

— Не получается. Ты ж мне, вроде, уже и не чужой стал — не могу кровушку пролить. Хотя…

Схватив его как бревно, подтащил к окну и поставил к нему спиной.

— Лучше скину тебя вниз, Кортинар. Один сильный толчок — проблема решена и не придётся смотреть на труп, оплакивая твою безвременную кончину. Не волнуйся! Хрясь и в лепёшку! Внизу поверхность твёрдая — шею свернёшь сразу! Так будет легче…

С этими словами я приподнял тело и кинул его на улицу. Звуки дали ясно понять, что наш подопечный приземлился.

— Ну как?! — поинтересовался у Юнолины, свесившись через подоконник.

— Удачно. Упал точно в сугроб, почти полностью в него погрузившись.

— Да я и сам вижу, что полностью — вон, только сапоги торчат! Давай откапывай его, пока не задохнулся и неси сюда!

Через пару минут живая статуя архимага, вся покрытая тающим снегом, опять красовалась посреди комнаты.

— Ну чего? — снова спросил у бездушной. — Эффект есть?

— А я откуда знаю? Можно будет понять только тогда, когда моё заклятие исчезнет, но зная, что мы с ним не испытываем страха смерти вообще, уверена, что не помогло.

— Ёпс! А на кой ляд ты тогда сугробы все эти делала?

— Был отдан тобой приказ чётко исполнять все распоряжения.

— Ну хоть сказать могла?!

— Был другой приказ: никакой лишней инициативы и отсебятины.

Чувствую, что начинаю свирепеть. Беда с этими бездушными! Умные, грамотные челы, но вот эта их пуленепробиваемость просто доканывает! Ни на миг нельзя забывать, что они такое! Несколько секунд стоял молча и глубоко дышал, пытаясь найти гармонию в душе. Вроде помогло.

— Хорошо, Юнолина. Изменяю приказ. Отныне ты можешь подвергать конструктивной критике мои действия. Что скажешь теперь путёвого?

— Проблема решается лишь полным исчезновением мага, потерявшего над собой контроль. Надо сразу было убить его.

— Кого тут собираются убивать?! — прервала бездушную появившаяся на горизонте Греяна. — Меня разбудили, доложив, что в замке демоны разбери чего происходит!

— Да вот, принцесса, — развёл я руками. — Решаем, что лучше воздействуют на неокрепший ум — доброе слово или грубая физическая сила. Пока лидирует второе, но с очень небольшим перевесом… У нас тут бешеный архимаг случился. Кортинар себя не контролирует, потерявшись между собой прошлым и настоящим. Я предупреждал тебя о таком варианте сюжета.

— Вот как? — Греяна обошла вокруг застывшего старикана, с интересом рассматривая композицию «Побывавший в сугробе». — Печально… Есть варианты привести его в чувство?

— Нет, — за меня ответила Юнолина. — Я не вижу, чем можно помочь.

— А почему Кортинар весь мокрый и в волосах снег?

Я быстро пересказал ей своей неудавшийся опыт. Принцесса на короткий миг задумалась, что-то просчитывая в своей умной голове и изрекла:

— Я согласна с направлением действий, но приоритеты были расставлены немного неправильно. Да, шок может вызвать, судя по иномирскому опыту Илия, сдвиг в сознании, только слово «эмоциональный» сейчас неуместен. Физический, физиологический — намного лучше. Организм включает защитные барьеры, не спрашивая своего хозяина, что он думает по этому поводу. Бездушный или нет — неважно. Трактат архимага Бонейры «Контроль разума над телом и тела над разумом» достаточно подробно описал эту проблему.

— Не могу согласиться, — вступила в дискуссию Юнолина. — Труды Бонейра нельзя считать научно обоснованными, так как он сам, в конце концов, сошёл с ума и был уничтожен своими коллегами.

— Неудачный эксперимент и ничего более. Даже если он и был неадекватен, то кто прочувствует симптомы болезни лучше самого больного, и шансов у него — при определённых знаниях, конечно, найти лекарство намного выше. Вы, находящиеся в плену у Камня Душ, не можете чувствовать, но есть вещи, которые заставят вас встряхнуться. Тебя — тепло, а Кортинара — холод. В принципе, ему и так уже досталось, но я считаю, что стоит усугубить ситуацию. Выставить в таком виде на мороз — вот наш единственный шанс, если нельзя по-другому. Не получится, то, как ни прискорбно, придётся ликвидировать.

— До окончания заклинания ещё почти полтора часа — мой отец просто физически не переживёт это время на холоде.

— Значит, контролируем его состояние. Если совсем худо — сразу тащим в тепло. Оклемался — снова «здравствуй, зимушка-зима»! — внёс и я своё предложение.

На том и порешили — всё равно больше ничего путного в наши головы не приходило. Почти час несколько наиболее крепких стражников под моим чутким руководством занимались погрузочно-разгрузочными работами, таская живой «статуй» с улицы в жарко натопленную комнату, а потом наоборот. Бегать с ним пришлось много, так как он на морозе полностью синел, явно отдавая богу свою бездушную душу, буквально за пять минут и приходил в норму около огня тоже за короткое время. Наконец, во время очередного «оттаивания» Юнолина остановила нас, коротко сказав:

— Достаточно. Скоро придёт в себя. Лишним покинуть помещение, если жизнь дорога.

Все ушли, оставив нас вчетвером. После недолгих уговоров мне удалось убедить принцессу тоже ретироваться — ей хоть и не навредить магией, но кто знает, какой тяжести предмет случайно может прилететь в её драгоценную голову, разрушив все планы по смене власти в стране.

Мы сидели и ждали — я в кресле, а архимагесса на подоконнике открытого окна. Ей, явно, самой было худо от жары, но она пока терпела.

— Слушай! — поинтересовался я, пытаясь скоротать мучительно тянувшиеся в ожидании минуты. — Всё хочу спросить, как тебе удаётся перемещаться на расстоянии? Ни у кого другого подобного наблюдать не приходилось.

— Собственная разработка. Прошлым летом было много свободного времени, и я заинтересовалась пространственными сдвигами. На основе полученных выводов создала амулет, могущий переместить живое.

— Круто! Вещь в хозяйстве незаменимая. Так прыг — и в другом замке. Никаких карет с долгими переездами не надо.

— Нет. Расстояние покрывает небольшое. Даже в пределах столицы приходится совершать несколько твоих «прыгов», чтобы добраться из одного конца города в другой. После этого амулет разряжается. К тому же на любого его не навесишь — работает только с тем, кто его сам создал.

— Жаль. Придётся доработать.

— Зачем? Меня всё устраивает, а остальные пусть сами разбираются со своими проблемами. Хотя в твоих словах есть доля истины — хочу попытаться его улучшить следующим летом, увеличив расстояние единичного перемещения и сделав более вместительным накопитель. При моём отношении к теплу — вещь незаменимая в жаркое время года. Очень практично.

— Ну, насчёт батарейки есть идейка…

— Поясни. И что такое батарейка?

— В моём мире очень много переносных приборов, тоже работающих от энергии, которую собирают в так называемые батареи. Те же самые переговорные устройства нельзя сделать со слишком большими накопителями, так как всё станет очень громоздким и неудобным. Умные люди нашли выход — внешний источник. В повседневной жизни он особо не нужен, но когда намечается длительная поездка без возможности подзарядки, то все берут его с собой и в нужный момент просто подсоединяют к устройству, продлевая срок работы. Почему бы и тебе не создать подобное, найдя способ подключить свой амулет?

— Хм… А ты, шут, не так безнадёжен, как это кажется со стороны, — задумчиво произнесла Юнолина. — Сделать подобное не так и сложно. К тому же эту батарейку можно использовать с любым амулетом, если создать универсальную привязку на каждый из них. Что я тебе должна за это?

— Ничего, — пожал я плечами. — Не жалко — пользуйся!

— Просто так? Что ж, я опять ошиблась насчёт тебя — дураком был и остался. Любой труд или идея должны быть оплачиваемы и отказываться от собственной выгоды очень недальновидно.

Недальновидно? А ведь она права! Мне самому нафиг её золото не нужно, но есть один друг, которому стоит помочь, сняв с себя все его претензии.

— И опять ты ошиблась, архимагесса! Плата будет, но необычная. Штих Хитрован вбил себе в голову, что ты ему очень нравишься. Мне будет крайне выгодно, если вы устроите с ним длительное свидание.

— С этим, много говорящим? Хорошо. Но твоё желание, действительно, странное.

— Вот и ладушки! Как приедем в Босвинд — напомню тебе!

— Хххххооооллллоооодно… — раздался дребежащий голос. — Надддо тттттепппло…

Кортинар очнулся!

— Ты как?! — воскликнул я. — Драться опять будешь или в норму пришёл?

— Ннееееттт нне бббудддуу…

Ура! Подействовала наша шоковая терапия! Юнолина, видя, что опасность миновала, тут же испарилась из комнаты, плотно закрыв окно, а я укутал окоченевшего бедолагу в его сто одёжек и подкинул в камин дров. Маг жадно потянулся к огню, чуть ли не засовывая руки в него. Оттаивает потихонечку…

Вот и славно, трам-пам-пам! Сегодня никто никого не убивает! Жизнь продолжается в том же составе!

21. Местные телефоны

Ещё несколько дней старика «колбасило». Он постоянно молчал, неожиданно засыпая, или сидел, уставившись на огонь, чуть ли не дымясь от исходящего от него жара. На все вопросы отвечал одинаково — взмахом руки в сторону двери. Ладно. Главное, что не буйствует.

Наконец, одним погожим зимним утром я вошёл к нему в комнату и увидел сидящим за письменным столом.

— Приходишь в себя? — задал дежурный вопрос Кортинару.

— Пришёл. Сейчас записываю все свои ощущения, которые могут пригодиться будущим поколениям. Очень ценный опыт, чтобы его терять.

— То есть, ты всё помнишь?

— Естественно. И то, что было под воздействием Амулета, и само безумие.

— Извини, что в окно выкинул.

— Неважно. Главное, что цель была достигнута. Проблема известная, но только вы с принцессой догадались подойти к ней с другой, немагической стороны. Обычно все пытались лечить подобное, воздействуя крупицами сущего на мозг, и исправлением линий Творцов в голове, что не давало никаких результатов, а вот сделать плохо телу, доведя его до полного истощения энергии, ещё никто не пробовал. Вот, что значит свежий взгляд и отсутствие профессиональной зашоренности. Найти простое решение — всегда самое сложное.

— Греяна и Юнолина знают, что ты опять с нами?

— Уже сообщил обеим.

— А мне почему «зажал»?

— Зачем? Всё равно, ты сам приходишь каждый день.

— Вообще-то, я переживал!

— Меня подобное должно волновать?

— Ну да, тебя ж ничего не волнует.

— Тут ты неправ, Илий. Меня волнует, точнее, очень настораживает, что твоя аномалия продолжает заражать наш мир. Есть какие-то вести от демовилура?

— Молчит, хотя, вроде, я обе створки межмировых дверей закрыл, немного подправив будущее в Моменте Истины.

— Этого недостаточно. Нужно ещё и запечатать их, а про это лучше понимает Ситгульвердам. То, что он до сих пор не объявился, говорит об одном — ему не пробиться к твоему сознанию.

— Даже во сне?

— Понимаешь, легко проникать в миры и головы, населяющих их, только в одном случае — если мир немагический, как твоя Земля. Когда же есть мощный магический потенциал, то уже всё сложнее намного. Мудрые Творцы огородили Маллию и ей подобных защитной стеной, за пределы которой можно пройти только по приглашению через дверь-пентаграмму. Зачем? Чтобы не возникало войн между разными по восприятию жизни существами. Ты, прикрыв двери, отрезал себя от Земли, став частью нас, поэтому условия общения распространяется и на тебя.

— Получается, что я теперь неопасен для всех?

— Нет. Створки, как я и сказал, просто прикрыты, но из них «поддувает». Пусть интенсивность твоего губительного воздействия и снизилась в разы, только всё равно присутствует. Надо запечатывать. Ты интересовался у Харма, на которого, по нашим наблюдениям, возложена миссия Ключа, что он думает по этому поводу?

— Нет, — признался я. — Вначале не до этого было, а потом…

— Очень недальновидно, — перебил мои оправдания архимаг. — Как только он появится — сразу ко мне. Теперь Харм снова мой слуга.

— А Фанни?

— Фанни — нет. Её власть над ним закончилась.

— Можно тебя попросить об одном одолжении? Насколько я понимаю, Черныш может совмещать работу у тебя и пригляд за моей женой. Хотелось бы, чтобы он её не терял.

— Нецелесообразно. Я привык, чтобы слуга был всегда под рукой.

— Слушай, старый! Ты в корне неправ, забыв, что не все бездушные! У нас с тобой предстоит ещё много совместных дел, и я тебе нужен собранным и думающим. А?

— Естественно.

— Пока Черныш оберегал Фаннорию — так оно и было. Теперь же, зная, что ей в любой момент может угрожать опасность, я буду волноваться за жену и постоянно думать о плохом, а не о наших планах, снижая свою эффективность.

— Что ж… — через несколько томительных минут раздумий сказал Кортинар. — Твои доводы принимаются. Осталось спросить у самого Харма, насколько он сможет совмещать двух хозяев одновременно.

— Легко! — воскликнул довольный ящер, материализуясь между нами. — Я всё подслушал, Хозяин! Смогу контролировать и тебя, и Фанни, оказываясь в нужный момент там, где в этом есть большая необходимость или по зову! И ещё… Слово назови, как мы договаривались!

— Убьевищ, если ты про это. Пусть будет и Фаннория, но приоритет, при равенстве проблем или угроз, остаётся за мной.

— Согласен! — выдохнули мы хором с Чернышом.

— Тогда надо приступать к первоочередным делам, — закончил диспут бездушный. — Сегодня же ночью стоит отправиться тайно во дворец и совершить призыв демовилура. Здесь подобное сделать сложнее, так как всё необходимое для этого находится в моей основной лаборатории, хорошо защищённой от внешних факторов.

— Отлично! — потёр я ладони в предвкушении. — Заодно и с Фанни встречусь, а то с твоими заморочками давно не могу обнять жену.

— Нет, — охладил он мой пыл. — Никаких свиданий. Рисковать без необходимости я не намерен. Пришли, вызвали, ты поговорил с Ситом и ушли. Всё.

Вот так и оказался после захода солнца в уже ставшем родным дворце. Понимание того, что моя любимая женщина находится несколькими этажами выше, а я не могу прийти к ней просто корёжило сознание. Знаю, что Кортинар прав, но легче от этого не становится — так и хочется, перескакивая через ступеньки, добраться до шутовских покоев, ворваться к Фанни и заграбастать её сонную в свои объятия, почувствовав вкус таких желанных губ. Ничего! Жизнь в этом мире научила меня терпению — перетерплю и в этот раз…

Призыв Сита получился, как всегда, впечатляющим, но уже не вызывал такого бурного восторга с моей стороны, постепенно превращаясь в обыденность.

— Ну, наконец-то! — довольно рыкнул житель Огненного Мира, дружески хлопнув меня по плечу. — Я уже всю шерсть сносил, пытаясь достучаться до тебя!

— Ничего! Новая вырастет ещё лучше! Кучерявей! — разулыбался я в ответ. — Рад тебя видеть!

— И я, уважаемый демовилур Ситгульвердам, — важно произнёс Черныш, который, в отличие от старика, остался со мной.

— Здорово, Харм! Изменился! Теперь вижу перед собой не «переростка», а уважаемое существо, не прикрывающее глаза хвостом! С этим хитрожопым, — показал Сит в мою сторону, — пить зарёкся, а с тобой стоит посидеть и поговорить душевно!

— Не получится… — огорчённо ответил Черныш, с неохотой отказываясь от предложения. — Я как-то раз просто лизнул вино ради интереса, чтобы понять, какое оно на вкус, так потом потерялся, очутившись неизвестно где, но никак не в Маллии. Почти год скакал по клеточкам пространства, пока чудом не увидел родные.

— А архимаг чего? — поинтересовался я.

— Даже не заметил — у него и минуты не прошло с момента моего исчезновения. Я, конечно, рассказал всё ему, а он запретил даже нюхать дурманящие вещи.

— Спонтанный неконтролируемый перенос, — объяснил Сит. — Прав бездушный — опасно тебе мозг отключать. В следующий раз может не повезти и будешь вечным странником без дома.

— Я и сам не собираюсь — натерпелся тогда жути!

— Ладно. С хорошими собеседниками и нужными существами можно без выпивки обойтись, но сейчас дело не в этом. Илий, наш договор требует завершения. Как я понял, тут ты тоже дверцу закрыл?

— Верно понимаешь. Изменить момент своей, и не только, смерти здесь тоже удалось. Черныш, если не ошиблись в догадках, должен теперь всё как-то запечатать. Есть идеи?

— Конечно! Только, кажется, свою часть договора я честно исполнил и теперь твоя очередь поднапрячься.

— Когда? — не стал увиливать я.

— Не знаю, человек. Всё сложно. Как только нужен будешь — сразу выдерну. Протяни руку.

С этими словами он взял меня за запястье и нацарапал на коже какой-то символ, который тут же, вспыхнув, исчез, не оставив и следа.

— Моя метка, — пояснил демовилур. — Это — чтобы не через пентаграмму с тобой связываться, а напрямую. Работает в обе стороны — имей в виду.

— Значит, и я могу тебя вызвать?

— Нет — на остальное тебе силёнок и знаний не хватит.

— Связь — это главное! Так, что там с моим вопросом насчёт Черныша? Как ему двери запечатать?

— Не знаю, но могу узнать. Очередной договор намечается, не находишь?

— На стандартных условиях?

— А знаешь… Нет!

Ситгульвердам встал с пола и, возвышаясь надо мной, оскалился, показывая ряды своих острых зубов. Насладился моментом непонимания и продолжил:

— Держи в подарок, обезьянка! Мне самому интересно, чем всё закончится! К тому же, я не до конца уверен, если честно, что смогу раскрыть эту тайну. Поработаем вместе, заодно и присмотрюсь к тебе получше.

— Я тоже хочу! — растеряв былую невозмутимость, воскликнул Черныш, просяще уставившись на демовилура.

— Куда уж без тебя — ты и так в деле, как тот, кто способен уничтожить межмировые ворота.

— Ура! Спасибо, друг Сит!

— Друг? Не разбрасывайся подобными словами. Мы пока что напарники.

— Знаю, но чувствую именно так. Когда кто-то становится Другом, то сразу приходит понимание. Не представляю, откуда это у меня, но ещё ни разу не ошибся.

— Ну-ну… Друг — так друг. Только не жди, что я сейчас к тебе в объятия кинусь, и, раз обговорили всё основное, то пора мне — хочу к своему имени ещё один замок добавить, а вы меня от доброй драки отвлекаете!

— Удачи! — искренне пожелал я демовилуру.

— Удачи? Запомни, человек! Сильным не она нужна, а только мозги, чтобы правильно силу применить!

После этих слов он, не прощаясь, запрыгнул в пентаграмму, которая, вспыхнув, погасла, оставив на каменном полу лишь замысловатый рисунок.

Дело сделано. Рассказав всё архимагу, уже собирались перенестись обратно в Босвинд, как в мою голову пришла небольшая хулиганская идейка. Ну, не могу я вот так просто уйти от Фанни!

— Черныш. Скажи, пожалуйста, где сейчас моя жена?

— Спит у себя.

— Можешь мне очень красивый цветок раздобыть? Очень надо!

— Что ты задумал? — поинтересовался Кортинар. — Мы договаривались, кажется, что приходим и уходим тайно.

— Верно. Так и будет. Хочу ей просто небольшой подарочек оставить, не тревожа сна. Делов-то на две минуты, и себя не раскрою.

— Только быстро.

— Вот! Такой пойдёт? — прошепелявил ящер, держа в зубах длинный стебель офигенного цветка с переливающимися красными лепестками, и сильно напоминающего розу. — Рубин Пустыни. Очень редкий и у нас не растёт.

— Лучше и не придумаешь, дружище! Спасибо!

После этого, без спросу взяв листок бумаги со стола архимага, я написал небольшую записку, и Харм переместил меня в родную спальню.

Фанни спала, свернувшись клубочком на большой кровати. С минуту стоял и улыбался, глядя на неё и борясь с сильным искушением поцеловать. Потом, взяв себя в руки, мысленно вздохнул и положил розу с запиской на кровать. Теперь душа моя спокойна, и можно снова возвращаться к принцессам всяким и прочим делам.

В Босвинде за время нашего отсутствия ничего не случилось, и мы с Кортинаром позвали в его комнату Греяну с Юнолиной, чтобы поделиться новостями. Если первая пришла сама, то архимагесса прислала вместо себя квадратную фигню размером с дыню и с раструбом как у патефона.

— Что это? — ткнул я пальцем в неизвестную конструкцию.

— Громкоговорящий переговорный амулет, — раздался из него голос бездушной. — Долго находиться в отапливаемых помещениях я не могу, поэтому создала подобное, чтобы всегда быть на связи с тобой, Илий.

— Интересная задумка, но как ты представляешь меня, таскающего это чудо техники с собой? На спину вешать?

— Меньше не получается. Куб является накопителем энергии, которая быстро расходуется при многократном усилении звука.

— Для стационарного применения — самое то, только зачем мне постоянно слышать твои громогласные раскаты, пугая народ в округе? Не лучше было бы придумать маленький карманный переговорник, а звук от него вывести через другой, который можно вставить в ухо поближе к барабанной перепонке? Тогда и слышать всё буду, и энергия не расходуется слишком быстро.

— Ухо устанет, и на постоянную подпитку связи между двумя амулетами тоже энергия нужна.

А ты в первый амулет встрой сигнал вызова или вибрацию. Как только почувствую, что хочешь со мной поговорить, то наушник активирую и болтай себе на здоровье.

— Хм… А ведь всё решаемо. Что-то из твоего мира? — догадалась она.

— Да. Там много подобного.

— Надо будет тебя подробно поспрашивать. Перспективные вещи.

— Моя дочь специализируется на магических и околомагических приспособлениях. Думаю, что она права, и надо вам обсудить их, — пояснил старик. — Но мы здесь собрались сейчас по другому поводу…

* * *

Фанни проснулась под утро от чудесного аромата, наполняющего комнату. Открыв глаза, сразу увидела лежащий безумно красивый цветок и записку. Быстро взяв её в руки, прочитала: «Люблю тебя, малая! Береги себя! Твой очень тайный поклонник».

Это Он! Никто другой «малой» не называет! Илий был рядом и оставил для неё тёплое послание! Только почему не разбудил?! А… Значит, не мог. Опять какие-то свои тайные делишки обтяпывал, гад такой. Но не забыл, найдя минутку, чтобы удивить одной из своих шутовских штучек! И это у него хорошо получилось!

Быстро вскочив с кровати, Колокольчик, шлёпая босыми пятками, нашла подходящую вазу, наполнила её водой и поставила цветок рядом с кроватью. Так и лежала, глядя на него счастливыми глазами и перечитывая с улыбкой строчки от самого дорогого человека на свете. Такого сумасшедшего больше ни у кого нет! Только у меня и у моих будущих детей! Спасибо, Творцы! Эх… Как жаль, что не разбудил…

22. Подарки-подарочки

Зима близилась к своему концу. И хотя по местному календарю её оставалось ещё на пару недель, весна уже полных ходом намекала о своём прибытии оттепелями и мокрым снегом. Не люблю это межсезонье с погодными выкрутасами и мерзкой влажностью. Ещё больше не люблю постоянную скуку.

Закончив в Босвинде свои дела, архимаг Кортинар отбыл в столицу к Сычу, чтобы помогать ему и Замруду, который, закатав рукава, с превеликим энтузиазмом обустраивал Школу в Харии. Юнолина, погрузившись в изготовление различных амулетов после моих рассказов о гаджетах Земли, не изъявляла желания общаться, а принцесса, ведя очередную партию своей психологической игры, отдалила меня от себя полностью, оставив лишь деловое сотрудничество. Короче, хоть вешайся! Поспал, пожрал, стражу погонял и снова жрать — вот и все развлечения. Скоро дойду до того, что кинусь в ноги Ипрохану и попрошу Веблию мне в напарницы прислать, чтобы хоть как-то оживить обстановку. Хотя нет… Вру. Эту гниду даром не надо!

Только нечастые свидания с Фанни скрашивали дни уходящей зимы.

— Дорогой! — сходу выпалила она на последнем из них. — Через две недели назначена свадьба Парба и Ланирии! Вот здорово, да?! Повеселимся, потанцуем и, не таясь, вместе время проведём!

— Зашибись новость! Надо срочно у Ипрохана через Сыча с Санимом организовать мне отпуск из Босвинда на это время. Такое пропустить не могу!

— Правильно мыслишь! Ещё и подарок придумать надо молодожёнам!

— Подарок? Помнится, на нашей свадьбе только Император его сделал, дав нам своё соизволение называть его на ты.

— Тут всё просто: Штих и Парб — деревенские, а там не принято на свадьбу одаривать. Даже ритуал многие не делают, деньги экономя. Просто съезжаются молодые по договорённости сторон и ведут совместное хозяйство. Так что, наши друзья даже не знали о необходимости подарков. Герцог Калеван и Саним Бельжский специально ничего не дарили, чтобы не выказывать симпатию к нам прилюдно, а остальной аристократии плевать было на непонятных шутов. Но тут выходит замуж дочь самого казначея! Уверена, что подарки телегами после свадьбы вывозить придётся. Чем мы с тобой хуже каких-то чужих людей? Обязательно надо!

— И что ты решила подарить?

— Не знаю… Ты у нас на выдумки горазд — вот и мучайся. Но чтобы запомнился молодым надолго! Я, кстати, попросила у магов твой цветок сделать невянущим. Захожу в спальню и такой аромат волшебный стоит, напоминая, как ты меня любишь! Теперь у меня две ценные вещи — шутовской колпачок с нашей свадьбы и этот цветочек.

Я нежно обнял жену, постепенно набирающую вес и уже напоминающую милого колобка. Поначалу это изменение её сильно волновало, заставляя стесняться себя, но после проведённых вместе ночей, видя, что люблю её такую не менее страстно, не забывая искренне говорить, какая она красивая, Фанни успокоилась и сама стала с юморком относиться к новым формам. По словам Сыча, один раз даже устроила с Ланирией, с которой они теперь неразлучные подруги, шуточное соревнование на выступлении, заставив зрителей дать оценку, чья попа круглее. Невеста Парба, заведя дружбу с шутами, попала под «плохое влияние» и потихоньку превратилась из тихой угрюмой девушки на людях в разбитную хохотушку с острым язычком, любящую посплетничать и подшутить. Так что, я совсем не удивился их совместному хулиганству.

Свидание с Фанни мы провели замечательное, чего не скажешь о моём последующем дне. Как говорил когда-то многоопытный Сергеич: «Если считаешь, что скучно живёшь — заведи энергичную женщину! Будешь мечтать о спокойных, тихих минутах отдыха, вздрагивая каждый раз, когда она довольно-мечтательная появляется в комнате. Тут либо готовь деньги, либо прощайся с нервами. Первого, может, и хватит, а вот с нервишками сложнее!» Так и со мной теперь. Озадачила меня жёнушка подарком — хоть стой, хоть падай! Что подарить молодожёнам, чтобы в грязь лицом не упасть? Украшения? Не вариант! Пусть мы совсем не бедствуем, но сравниться с аристократами, которые попытаются перещеголять друг друга, чтобы вызвать расположение семьи казначея, не сможем, даже если по почке с Колокольчиком продадим. С вещами не лучше — затеряются среди более роскошных. Там золотые яйца Фаберже корзинами стоять будут, а наше, перепелиное, и не увидит никто. Яйца… Корзина… Ха! Да у меня целая архимагесса, специалист по изготовлению артефактов, под рукой! Надо её привлечь! Только как? Всё, что касается её прямых обязанностей Юнолина выполняет беспрекословно, а на личную просьбу может отреагировать в духе бездушных, недвусмысленно послав куда подальше. Решила, что ей этого не надо — значит, разбирайся сам. Проходили уже такое. И пофигу, что я про земные технические приспособы несколько дней просвещал — если не обозначил цену, то сам дурак, и никто никому ничего не должен. А я не обозначил… Придётся заходить с другой стороны, благо опыт с Юнолиной и её папашей накопил изрядный в этом деле.

— Есть выгодное предложение для нас обоих! — припёршись в её лабораторию, заявил с порога.

— От тебя? Вряд ли, — ответила мне магесса, уткнувшись носом в детали своего очередного творения.

— Что? Даже выслушать не хочешь?

— Нет. Мешаешь.

— Мне идти?

— Давно пора.

— Амулет нестандартного назначения! — выкрикнул я, закрывая за собой дверь.

Далеко уходить не стал, а прислонившись к стене, начал отсчитывать время, загибая пальцы. Зная профессиональный интерес архимагессы к подобным вещам, был почти уверен, что долго её ждать не придётся. Так и случилось. На седьмом пальце Юнолина вышла из лаборатории и кивком головы пригласила вовнутрь.

— Слушаю, Илий.

— Семьдесят на тридцать.

— Не поняла.

— Семьдесят процентов дохода мне и тридцать тебе от реализации, если моя идея пойдёт в народ.

— Начинаешь умнеть, шут, но пока не очень сильно. С тебя и десяти процентов достаточно.

— Хорошо, шестьдесят мои, а остальное — твоё. Но все расходы по изготовлению ты оплачиваешь сама.

— Ищи другого мага. Уверена, что найдёшь, только будет он самого низкого пошиба, так как ни один нормальный на подобное не согласится.

— А среди вас, бездушных, по определению нормальных нет.

— Мне подобное невыгодно, так что не вижу целесообразности в дальнейших торгах.

— Ты тратишь кучу денег и материалов на изобретение собственных амулетов и их неудачных вариантов, идущих на слом, без выгоды, а продавать за звонкую монету — нецелесообразно? Не заставляй разочаровываться в твоих умственных способностях. Кажется, среди нас есть дурак, но это не я.

— Смысл в твоих словах проскальзывает. Насколько велика будет прибыль, чтобы отрывать меня от изысканий?

— Не знаю, но немаленькая. Всё зависит от того, насколько сложно будет амулет изготовить. Если легко, то можно клепать десятками, но лучше создавать искусственный дефицит, продавая по бешеной цене, чтобы оставить время и для личных дел. Ажиотаж на подобное гарантирован — проверено моим прошлым миром.

— Пятьдесят на пятьдесят, — сразу предложила она.

Я немного помялся для приличия, ликуя в душе, так как и на меньшее согласен был. Да что там «на меньшее»?! Бесплатно бы идею отдал, лишь бы согласилась помочь с подарком, но ведь не поймёт такого отношения, опустив в рейтинге умных людей ниже плинтуса, рядом с которым, по её мнению, уже давно обитаю.

— Согласен, кровопийца! Но все права на изделие — мои, и договор заключим на полгода. Потом, если захочешь, снова можно будет.

— Здравая мысль. Когда приступим?

— Как только подпишем договор. Печальный опыт с Веблией показал, что верить простым словам не стоит.

— Верно, бумаги иногда вещь необходимая, только не стоит сравнивать пусть и хитрую, но бездарную магессу со мной. Договор? — спросила Юнолина, протягивая руку.

— Договор! — ответил ей, и наше рукопожатие окутала дымка.

— Ого! Прям через Творцов?! У меня так с демовилуром было.

— Именно, Илий. Стандартная процедура для имеющих высокий уровень. Думаю, объяснять тебе не надо, что будет, если решишь обмануть?

— То же, что и с тобой, когда решишь нарушить условия. Скажи, — немного помялся я, — а зачем тебе, вообще, деньги нужны? Удовольствия бездушных не прельщают, с голоду совсем не пухнете, а на что ещё тратить?

— Вопрос не по существу — не воспринимаю такие, но так и быть, отвечу. Материалы и ингредиенты для магических исследований стоят очень дорого. Доходчиво?

— Вполне. Тогда нет смысла терять время. Будем делать игру.

— Игрушку? Со всякими летающими шариками справится любой маг-недоучка. Зачем тебе я?

— Не игрушку, а игру. Смотри!

Я подошёл к её рабочему столу, взял чистый лист бумаги и нарисовал прямоугольник.

— Вот это форма и примерный размер будущего амулета. Теперь самое главное… Сможешь на нём разместить движущуюся картинку, которой можно управлять?

— Технически возможно, но я пока не вижу того, что можно дорого продать.

— Сейчас увидишь!

Почти битый час рассказывал ей про свою первую электронную игру «Волк и яйца», в которую заигрывался малолеткой. Объяснял про сам смысл, где и как должны находиться курицы, несущие яйца, которые ловит волк, про набор очков и усложняющиеся уровни. Внимательно всё выслушав и просмотрев эскизы, Юнолина неожиданно ответила:

— Глупость. Волки не могут держать корзины, а курицы нестись с такой скоростью.

— Хорошо! Пусть будет… да хоть шут и монетки. Лучше? Чуть не забыл! Кто больше всех набрал монет — рекорд того пусть высвечивается после окончания игры. Можно сделать картинки, отображающие конкретного игрока, и в конце каждого уровня, чтобы надпись «Ты молодец» высвечивалась? Люди это любят.

— Да, лучше. Да, можно. Основная сложность — скомпоновать столько условий в одном амулете, но уверена, что справлюсь.

Я расслабился и уже хотел было уходить, чтобы не отвлекать архимагессу от задачи, как вдруг в голове возникла ещё одна супергениальная идея: «Тетрис», заразивший некогда игровым безумием всю Землю.

— Подожди! — воскликнул, довольный собой. — Эта игра на реакцию, но есть подобная и на скоростное мышление, логику.

— Логика? Звучит более многообещающе, чем этот дурацкий «Шут и монеты».

Ещё час был потрачен на объяснение новой игры, которая заинтересовала Юнолину на порядок выше.

— Всё! — выдохнул я, вытирая, несмотря на холод, пот со лба. — Основное ты знаешь. Остался вопрос по срокам. За сколько справишься? Оптимально — через две недели. Хочу презентовать важной персоне — если ей понравится, то реклама со сбытом нам обеспечена.

— Ипрохану?

— Нет, но где-то рядом, — не стал вдаваться в подробности, так как объяснение того, что друзья для меня намного главнее какого-то там императора, бездушная не поймёт.

— Две игры точно не сделаю. «Фигуры»- под сомнением, а вот «Шут и Монетки» более простая — успею. Тут главное — разработать схемы совмещения, которые потом пригодятся и на «Фигурах».

— Уговорила. С «шута» начнём!

— Можешь идти, если всё сказал. Мешаешь.

Потирая в предвкушении руки, покинул помещение. Теперь осталось только выклянчить у Ипрохана разрешение отлучиться на свадьбу. Быстро найдя Кортинара, попросил его передать записку во дворец для Санима Бельжского через Черныша. Тот долго спорить не стал, и вот послание улетело в столицу.

* * *

Саним сидел напротив Главы Тайной Стражи и ждал, когда тот прочитает письмо Илия.

— Ну, что скажешь, Сыч? Как лучше к Императору с этим подойти? Понимаю, что дельце пустяковое, но это свадьба моей дочери, поэтому не хочу опозориться, да и Король Шутов не чужой человек.

— Мандражируешь, Кошелёк? Правильно! — улыбнулся в ответ собеседник. — Подумать только! Ещё вчера Ланирию на руках нянчил, а тут уже свадьба. Эх… Не дали мне Творцы собственных детей — хоть тебе с Долореей позавидую. С Ипрохашкой всё всегда сложно и непредсказуемо. Трезвого попросишь — будет злой, как хатш, и откажет, а по пьяни забыть может, если вообще к себе допустит.

— И я о том же! Ты у нас хитрый змей — вот и пришёл за советом.

— Нужен совет — пожалуйста! Другим их легко раздаю. Проси Ипрохана, когда он трезвый и нервный.

— Так ведь откажет — сам только что сказал!

— Обязательно, поэтому пригласи его самого на свадьбу. В таком состоянии, да ещё если учесть, что Владыка боится покидать дворец после покушения, будет тебе большая дуля в лицо. Постарайся «огорчиться» на всё казначейское лицо, и смело предлагай Илия. Я всегда так делаю, когда личные или неудобные вопросы по службе пытаюсь провернуть. Вначале прошу о невозможном, а потом о всякой мелочи по сравнению с этим. Действует безотказно, как показывает многолетняя практика.

На следующий день Саним Бельжский, выйдя из покоев Императора, облегчённо выдохнул. Прав Сыч! Работает его метод! Правда, был непростой момент, когда Ипрохан сразу не ответил, а задумался о своём пребывании на свадьбе. Пришлось завуалировано напомнить ему о страхе покушения, сказав, что безопасность будет на высоте и угроз для жизни ожидать особо не приходится — пусть и не защищённый императорский дворец, но приложим все усилия. После этого категорический отказ поступил немедленно. По Илию никаких возражений уже не было. Свадьба дочери состоится со всеми её… да уже и его, Санима, друзьями, частенько гостившими у него в особняке всей своей весёлой компанией, на радость двум старшим дочерям и Долорее.

23. Много знать — мало спать

Через два дня свадьба. Уже утром я должен отбыть из Босвинда в краткосрочный отпуск, но обещанного Юнолиной подарка ещё в глаза не видел. Дёргаюсь, понимая, что если ничего не готово, то времени на другие варианты просто не остаётся. Мало того, что перед молодожёнами будет ужасно неудобно, так ещё Фанька все косточки перемоет и, к сожалению, не за спиной, а долго, с чувством, с расстановкой, глядя прямо в мои «бесстыжие» глаза. Даже примерный набор её фраз и интонации представляю, будто бы это уже произошло. Сотни раз за две недели пытался связаться с Юнолиной, но она блокировала любые виды связи и ответила только недавно короткой фразой в своём стиле: «Мешаешь. Скоро», когда я, потеряв всякое терпение, минут двадцать барабанил кулаками в дверь её лаборатории.

Вот это «скоро» растянулось на трое суток. Наконец, когда уже совсем отчаялся, бездушная появилась сама, молча положив на стол игру, размером с большой смартфон.

— Получилось? — с надеждой спросил я.

— Зачем тогда принесла тебе его?

— И работает?

— Ещё один глупый вопрос — разговор закончим. Конечно, работает — сама со вчерашнего утра тестировала, набрав девятьсот шесть тысяч семьсот сорок две монетки и обнаружив побочный эффект. Как и говорила, игра глупая, основанная только лишь на быстроте пальцев, но затягивает. После десятого уровня со значительным увеличением частоты появления монет пришлось подключать ещё и глазомер, на порядок взвинтив скорость принятия решений. Вот тут этот эффект и проявился — сразу возник научный интерес, насколько я ещё могу продвинуться вперёд и, что самое странное, время сжалось. Казалось бы, отыграла вечером минуту, а уже утро на дворе.

— Твой научный интерес называется азартом, дорогуша! — стал ей объяснять очень хорошо знакомые «провалы во времени». — Если даже на бездушную игрушка так подействовала, то на нормальных людей, точно, произведёт неизгладимое впечатление. Мы на этом озолотимся!

— Вполне возможно. Но себе такую не хочу — я слишком занята, чтобы собирать не настоящие монеты, а эти картинки. Бесцельное, парализующее мозг занятие.

— Даже спорить не буду, добавив лишь одно: всё хорошо в меру.

Юнолина пожала плечами и молча, не попрощавшись, вышла. Я же включил первую почти электронную игру в Маллии и сам проверил. Крутяк! Земные «Волк и яйца» нервно курят в сторонке! Такая графика была достойна продвинутых игр, запускающихся только на серьёзном компьютерном «железе». 3D без специальных очков! Почти живой шут не просто ловил монеты, но ещё и гримасничал при этом, а в конце каждого уровня кланялся под надписью «Великолепно!». Юнолине смело можно аплодировать стоя. Вот, что значит архимагесса-артефактор! Мало того, что исполнила техническое задание на пятёрку, так ещё и сама ввела кое-какие улучшения. Интересно, что она с «Тетрисом» сотворит?

Лады! Подарок есть — осталось только его правильно упаковать. Сбегал в пустующий кабинет Кортинара и стибрил из него красивую бумагу с почти незаметным, переливающимся на солнце искрами, орнаментом — видать, тоже без магии не обошлось. Вовремя появившийся с письмом от Фанни Черныш, по моему заказу притащил откуда-то настоящую свадебную открытку, и я, начеркав на ней пожелания, упаковал всё, перевязав атласной лентой с большим бантом. Ух! Можно выдохнуть свободно — готов такой подарочек, что мир не видывал! Маллия — точно!

По приезде во дворец, первой кого я встретил, была Фанни, знавшая о моём прибытии и караулившая у ворот. Вот неуёмная! На улице мерзко, мокрый снег метёт, а ей всё нипочём. Поберегла бы себя лучше, хотя, не скрою, такая встреча была безумно приятной.

Потом уже и остальные тепло обнимали меня, толпой ввалившись в нашу комнату. Только Парба не было — готовится к свадьбе под неусыпным контролем будущей тёщи Долореи, взявшей дело в свои мягкие, но цепкие руки. Две старших дочери казначея, имея энергичный характер матушки, тоже не остались в стороне. Так что, нашему бедолаге можно только посочувствовать. По словам Сыча, Скала даже один раз попытался сбежать во время стотысячной примерки у портного через небольшое окно туалета, но позорно застрял в нём. Почти час доставали, чтобы не повредить его нежную «пятую точку». Пришлось к счёту за костюм ещё и за раскуроченное окошко приплюсовывать. С тех пор несколько людей из охраны казначея постоянно следовали за Парбом, не оставляя одного ни на секунду. Думаю, если бы наш друг видел старый земной фильм «Берегись автомобиля», то обязательно бы воскликнул: «Жениться надо на сироте!», как мудро сделали я и Фанни. Спокойно с ней подготовились к церемонии, не обращая внимания на хотелки и статус родственников. Хотя, положа руку на сердце, оба многое отдали бы за то, чтобы быть рядом с родителями, живыми и здоровыми, в такой торжественный момент, да и по жизни тоже. Но не дано — у Фаннории они погибли при обороне замка, а мои… Лет восемь назад во время очередной бессмысленной пьяной ссоры мать пырнула отца ножом, после чего он отправился на кладбище, а она — в колонию, где долго не протянула, тяжело заболев. Так что, надо радоваться Парбу, что есть те, которые любят его, как родного сына! И пусть от такой заботы иногда, действительно, хочется сбежать через узкое туалетное окошко, но люди, потерявшие родителей, подтвердят, насколько бесценно их присутствие рядом, и как же не хватает их молчаливой поддержки даже тогда, когда уже сам стал взрослым, самостоятельным человеком.

Наконец, после хорошего, спонтанно организованного сабантуйчика, все разошлись, оставив нас с женой наедине.

— Илий! Что с подарком? — тревожно спросила она. — Придумал? Если нет, то не переживай! Я, на всякий случай, в одной столичной ювелирной лавке присмотрела пару замечательных браслетов — мужской и женский. Очень стильные! Стоят, конечно, но денег нам хватит. Я могу хоть сейчас…

— Расслабься ты, торопыга! — шутливо щёлкнул любимую по кончику носа. — У тебя не муж, а золото! Всё готово! Вон, мешок в углу стоит.

Колокольчик тут же метнулась к обозначенному объекту и сноровисто вытащила подарок.

— Лёгонькая… Что это? — спросила она, вертя коробку с бантом.

— Что заказывала — эксклюзивное и неповторимое.

— Красиво, конечно, но как-то… Странное украшение.

— В смысле? Обычное. Такую упаковку постоянно делают в моём мире.

— А! Так это упаковка и подарок внутри?! Фух… Но зачем? Не лучше ли показать наш с тобой дар гостям и молодожёнам открыто, как все поступают?

— Опа… Не знал. Так это лишнее?

— Да. Хотя… А в этом что-то есть! Интригует, и выделимся тоже. Уверена, что одни такие будем. Пусть голову ломают, что там внутри. Кстати! Что?

— Необычная штуковина — ни у кого такой нет. Долго объяснять — потом ребята тебе сами покажут и расскажут, как пользоваться. Инструкцию я тоже вовнутрь положил, — улыбнулся я. — Да и хватит об этом. Иди ко мне — я так соскучился! У нас всего пара-тройка деньков для счастья, и не стоит их тратить на какие-то коробки.

И вот какой чёрт меня дёрнул поиграть в непонятки с подарком?! Чуть позже выяснилось, что счастье для женщины не бывает полным, если её гложет любопытство. Для моей — точно! После долгих ласк, уже перед самым сном, видя, как Фанни подозрительно смотрит на мешок, я решил от греха подальше унести подарок к Сычу на хранение. А то с неё станется втихаря попортить подарочную упаковочку, чтобы взглянуть краешком глаза на содержимое. Очень правильно поступил, но недальновидно по отношению к себе.

— Там древние драгоценности? — разбудив среди ночи, спросила жена.

— Фанька! Дай поспать, а? Нет, не драгоценности.

— Одежда? Обувь?

— Вот зануда… Нет.

— Книга необычная? Сам написал? В стихах? С картинками?

— Делать мне больше нечего. Спи, говорю!

— Мех редкого зверя? Чешуя?

— Близко не стояло. Имей совесть, дорогая! Ночь на дворе!

— Ладно… Хороших сновидений…

Хороших не получилось — не успели прийти. Колокольчик, видимо, потеряв всякое терпение, завелась не на шутку и стала трясти моё расслабившееся в неге тело, почти крича:

— Что там?! Сил моих больше нет! Не драгоценности, не другие вещи? Чтоооо?! Отвечай, сволочь таинственная! Иначе я сейчас сделаю себя вдовой, прокрадусь к треклятому Сычу, перебью всех «серых», вставших на моём пути, потом ему самому башку сверну, но доберусь до этой демонской коробки и разворочу её! Поверь! Я сделаю это, чтобы самой не взорваться от любопытства! А если учесть, какая я сейчас толстая, то взрыв половину дворца разнесёт! Чтооо?! Живо!

Очумев от такого напора, я сел на кровати и включил ночник. Глядя на растрёпанную, взбешёную Фаньку, сразу поверил во все её угрозы. Придётся поговорить сейчас, а не с утра, как хотел до этого — надо спасать Главу Тайной Стражи со всеми подчинёнными… да и себя, заодно, не помешает.

— Амулет там! Для игр! Поняла?! Сидишь и кнопки жмёшь, картинки двигая!

— Амулет-игрушка? А зачем им такое? Не дети уже.

— Им понравится. Даже бездушная архимагесса оценила, всю ночь отыграв почти без остановки. Тем более, что ты сама просила что-то необычное, запоминающееся. Хотела — получай!

— Ого… Даже она заинтересовалась? Ух ты! Как работает и что за картинка?

— Я вчера полдня сюда добирался, потом ты, страстная моя, все соки выжала. Отдохнуть хочу! Очень! Завтра к Ипрохану на доклад, а голова соломой набита!

— Ну, что ты так волнуешься, любимый? Просто я хотела убедиться, что подарок будет соответствовать, а то с тебя станется из Босвинда и корову припереть, оригинальничая… Тем более, их там у тебя аж две сейчас пасётся, — сменив тон, ангельским голоском проворковала жёнушка, толсто намекая последней фразой на Греяну с Юнолиной. — И давай спать уже, а то замучил своими разговорами.

После этого легла, свернувшись калачиком, и закрыла глаза. Я смотрел на это спокойное умиротворённое лицо и не знал — то ли плакать, то ли смеяться. Дали же Творцы «подругу дней моих суровых» — не соскучишься!

Утром, тихо выскользнув из-под одеяла, стараясь не разбудить Фанни, чтобы не нарваться на очередную порцию вопросов, решил перед аудиенцией у императора вначале навестить Сыча для прояснения ситуации во дворце. Одно дело, когда читаешь его и Санима письма, и совсем другое — личная встреча.

— Проснулся? Молодец! Заходи! — тепло поприветствовал меня герцог Танлийский. — Хотел тебя самого пригласить, но, видимо, мысли сходятся, что радует.

— Есть нечто интересное, что не писал? — благодарно принимая чашку с горячим напитком, поинтересовался у него.

— Немного, но важное, Илий. Провозглашение Нагорной Империи, как и ожидалось, подняло сильное волнение среди всех королевств, так или иначе контактирующих с нами. Скоро в Гархеме шпионов будет больше, чем жителей, но пока справляемся. Хуже другое — у всех повышенное внимание к Босвинду. У каждого государства на Греяну свои планы, только любые из них не в наших интересах. Не расслабляйся там — возможно всё.

— Защита крепкая, не волнуйся!

— А я буду. По количеству магов с нами никто, конечно, не сравниться, а вот по качеству… Лучшие магические школы у островитян и пустынников, имеющих колоссальное влияние на мировую политику. Что они могут, никому до конца не известно, но сюрпризы гарантированы. Связывался с Кортинаром — он подтвердил мои опасения. Сам архимаг ничего путного сделать не сможет — нужна магическая мощь всего государства, которая сосредоточена в руках Веблии. Ведьма, как ты понимаешь, помогать нам не станет.

— Сидит?

— Плотно. Из части её покоев сделали комфортабельную тюрьму, обитую не пропускающей крупицы сущего древесиной. Когда надо, Ипрохан её сам вызывает, и бывшую Советницу приводят к нему. Боюсь, что это до поры до времени… Веблия умеет выслуживаться и вряд ли долго останется в опале.

— Будем решать проблемы по мере поступления.

— Ничего другого нам и не остаётся. Отслеживаем тварь. И ещё… Слушай! — растеряв деловой тон, воскликнул Сыч. — Сделай хоть что-нибудь со своей жёнушкой! Я хоть и привык вставать рано, но не от того, что ни свет ни заря в моей комнате с помощью Харма появляется она и тихо говорит на ухо: «Господин Калеван! Дело есть!». Чуть до остановки сердца не довела!

— Предлагала вскрыть подарок на свадьбу? — сразу понял я, какое дело имелось в виду.

— Именно! «Тихонечко и аккуратненько, а потом сделаем всё, как было. Ну что вам стоит с Вашими возможностями?», — очень похоже спародировал он.

Ох, Фанька! Думал, что успокоилась — ан нет! Теперь понятно, почему даже не пошевелилась, когда уходил — уже успела умаяться с утра.

— Завтра всё закончится, — пообещал я и рассказал о ночных событиях.

Отсмеявшись, Сыч только махнул рукой, явно прощая меня и вселенское любопытство моей жены.

Тихо вошедший Секретарь лёгкой улыбкой поприветствовал обоих, доложив:

— Ипрохан встал. Требует Илия.

— Рано сегодня. Жаль, не договорили. Придётся тебе, друг мой, получать информацию из первых рук и решать на месте, как на неё реагировать.

— Всё так сложно? — напрягся я.

— Не знаю. Может, и просто, а может… Тут сами демоны не разберутся. Будь готов ко всему.

24. Неожиданный поворот

Ипрохан действительно проснулся и завтракал в своей привычной манере — вином. Как же ему не надоест?! Понимаю, что «душа просит», но изо дня в день выпивать по плантации местных виноградников… Уже воротить от вкуса этого приторно-сладкого пойла должно!

— Докладывай, что в Босвинде! — не поздоровавшись, буркнул он, явно находясь в поганом расположении духа.

— Всё спокойно, Великий. Рад тебя снова видеть!

— Рад он… Греяна как?

— Под контролем. Вначале пыталась возмутиться, потом соблазнить, теперь же игнорирует и скрипит зубами, — почти честно ответил я, отлично понимая, что соглядатаи, неизвестные мне, должны присутствовать в замке.

— Мичийское отродье — вся в мать!

— У нас проблемы, Император?

— С чего ты решил?

— Разбираться в настроении Владыки должен каждый уважающий себя придворный. Если же сам Ипрохан, некогда получивший от народа точное определение Весёлый, хмурится, то это неспроста.

— Лизоблюды… Но ты прав. Вот мои проблемы! — кивнул он в сторону столика, на котором стояли два ларца. — В одном ящике письмо от самого Владыки Королевства Великих Песков, а в другом из Озёрного. Пришли с разницей в один день. Знаешь, что пишут и там, и там? Принцессу Греяну сватают за своих принцев. Заметь, хотят ни какую-то девятую дочку нищего аристократишки, не имеющего и в мечтах права на престол, а НАСЛЕДНУЮ принцессу! Тебе первому показываю. Что думаешь?

— Не знаю. Я в этих делах мало чего понимаю…

— Заткнись, шут! Когда-то ты ляпнул, что через тебя Творцы мысли доносят, и я поверил! Иначе гнить бы тебе давно в выгребной яме за все выходки! Хочешь и дальше хорошо жить — отвечай на поставленный императором вопрос, а не мычи!

Ого! А это что-то новенькое. И пусть я только предположил подобное разок, чтобы придать весомость своим словам в споре с Веблией, но кто знает, что там перемкнуло в пьяной голове венценосца. Перечить сейчас для здоровья опасно. Что ж… Буду вести себя, как сын Ванги и Дельфийского оракула.

— Извини. Ты во всём прав, но мысль, что пришла внезапно голову, кажется дикой и нелепой. Как я помню, обычно выдают замуж или женят Владык и их наследников на всякой шушере, которая имеет хоть каплю крови Творцов. Их главная задача деторождение, и к управлению государством такие особо не допускаются. Тут же имели наглость затребовать твою дочь, которая, пусть и на бумаге, но первая в списке на место Императрицы. Ничего не путаю?

— Продолжай.

— Зачем она им? Только для одного: когда Греяна взойдёт на престол, то они со своим мужем смогут объединить два королевства. И вот тут, как ты верно заметил, Великий, начинается страшное. Откуда знать пустынникам и озёрникам, что подобное возможно? Только в одном случае — они уверены, что ты скоро уступишь место принцессе. Силой и здоровьем Творцы любимого сына не обделили, а значит… Покушение! Ещё одно покушение, как то — Пириассом устроенное! Не соглашайся ни на один из этих династических браков!

— Всё верно, шут… Всё верно… — подтвердил мои догадки Ипрохан, нервно глотнув из кубка. — Даже отвечать на письма не буду, но тогда Греяну, чтоб её демоны разорвали, могут выкрасть из Босвинда. Ни до озёрников, ни до пустынников я пока дотянуться не могу, и опять появляется угроза для моей персоны.

— Похищение? Исключено. Архимаги…

— «Исключено»? — рявкнул Император, запустив в меня недопитым вином… Хорошо, что промазал, а то таким бокальчиком и пришибить недолго. — Покушение вшивым зарнийским дворянчиком тоже было исключено, но чуть не случилось! Эта тварь Греяна не должна жить! Срочно в Босвинд и приведи её ко мне хоть на собачьем поводке! Кончу шлюху — опасность минует! Или ты с ними заодно?! Отвечай! Заодно?! Все вы заодно!

Ещё минут пять бушевал в истерическом гневе Ипрохан, матерясь и размахивая перед моим лицом кулаками. Слава Творцам, что не ударил, а то бы я точно не сдержался и ответочку залепил.

Вот он слегка успокоился, вырвал из рук перепуганного виночерпия кувшин и стал жадно, неряшливо пить, проливая содержимое на впалую грудь под распахнутым настежь халатом.

Сел на кровать, долго сверлил меня ненавидящим взглядом, а потом, совсем придя в себя, холодно повторил распоряжение:

— Повелеваю тебе, Илий Король Шутов, тайно доставить принцессу Греяну на мой суд. Срок — завтрашний вечер.

Немного уняв, дрожащие после такого «нежданчика» конечности, я сделал несколько глубоких вдохов и ответил как ни в чём не бывало:

— Разделяю Ваши эмоции, Господин. Готов немедленно начать выполнять приказ, не щадя своих сил, но… Не поможет.

— Что?! — снова стал заводиться Ипрохан. — Перечишь?!

— И в мыслях не было. Говорю так, потому что Ваша жизнь важна для меня. Не поможет смерть Греяны устранить угрозу покушения. Казните её — первую в списке на трон, найдутся вторые, третьи, двадцатые. Если не найдутся, то правдоподобно придумаются или доставятся из-за границы. Жила себе неизвестная «простушка-пастушка» в неведении, кто она, и вдруг её встретил добрый маг, который поведал загадочную историю рождения от короля Ипрохана и его тайной любовницы с кровью Творцов. Дальше в сказочку только успевай другого вранья добавлять, а те правители и внутренние враги, кому выгодно подобное, поддержат с удовольствием любую чушь.

— Ты! Да как ты сме… Подожди-ка… Зёрна логики в твоих словах есть. Продолжай мысль, — заинтересованно сказал император, переключившись на конструктивный диалог и, наконец-то, поправил халат, прикрывая то, что должно быть прикрыто, а не только спину и плечи.

— Спасибо, Великий! — поклонился я, поблагодарив за оба действия сразу. — То, что принцесса опасна — не вызывает сомнений, но вот лишать себя наследницы тебе пока не стоит. Сколько будут женишки ждать ответа на свои предложения?

— Месяца два потерпят.

— Замечательно! Изначально я отправлялся в Босвинд, чтобы сделать из Греяны хорошо охраняемую приманку. Ничего не изменилось с новыми событиями. Два месяца, точно, можно отслеживать шпионов, усиленно интересующихся принцессой, и попутно распутывать клубок предстоящего преступления против тебя. Если её уничтожить сейчас, то враги будут действовать в неизвестном нам направлении. Зачем же усложнять себе жизнь? Пусть копошатся вокруг Босвинда, пока Глава Тайной Стражи не накроет всю сеть недоброжелателей Нагорной Империи. Ну а потом, как ты тонко изволил выразиться, хоть на поводке Греяну приволоку сюда.

— Верно! Я не ошибся — Творцы мне помогают через тебя, дурака! Всех подниму, носом землю рыть заставлю, но ни один шпион живым не уйдёт!

— Всех нельзя. Даже одних «серых» рискованно, но деваться некуда. Сыч-то хоть жёсткий отбор у себя проводит, а та же Веблия… Проходили недавно!

— Она не нужна сама — прикажу выдать на время расследования магов под крыло Калевана и твоё.

— Чтобы к вечеру последний нищий Гархема знал, что мы что-то затеяли? Информацию наверняка в секрете не удержать, а выводы делать можем не только мы. У нас есть два архимага — им и придётся впрягаться. Можно ещё казначея привлечь, но аккуратно.

— Хорошо. Греяна пригодится — приказ отменяю. Я доволен тобой. Можешь идти и… жить дальше, — благосклонно выслушав всё, кинул Ипрохан.

Придя в свою комнату, я сразу был атакован Фанни, со слезами на глазах повисшей у меня на шее.

— Я видела! Я всё видела! Опять видение! — всхлипывая, причитала она, — Он готов быть убить! Просто так, потому что злой!

— Успокойся, малая… Не убил же! Меня и хатши грызли — не загрызли, демон бил — не добил, так что, какому-то там Ипрохашке и подавно не справиться!

— Не говори так! Видела я этого страхолюда! Бегает полуголый в распахнутом халате, орёт, слюной брызжет и кулаками с писькой размахивает!

— Тааак… — отстранил я её, постаравшись придать своему лицу сурьёзный вид. — Ты куда смотрела, бесстыдница?!

— Подумаешь, оценила! Ерундовина! Во! — оттопырила она мизинчик. — Как у ребёнка. Расскажу Ланирии — со смеху помрёт! Ещё «император» называется! Так… Императорчик стручковый! Не волнуйся, с тобой не сравнить!

— И это мать моих будущих детей…

— Да! Вот такая я испорченная и любопытная.

— Про последнее даже спорить не буду. Ты чего, злодейка, с Сычём учудила? Чуть заикаться герцог не стал после твоего утреннего визита!

— Наябедничал уже… А с виду такой приличный человек!

— Кто бы говорил! Сама-то?! Приличные замужние дамы по чужим спальням не шастают! Где тебя в следующий раз вылавливать? У наших молодожёнов во время Первой ночи? И подарок увидишь, и советом поможешь, если у них получаться чего-то там не будет в постели! Хорошая идея — соглашайся, а Черныш тебя легко к ним перенесёт!

— Ну ладно тебе, Илий. Виновата… Поверь, честно пыталась свадьбы дождаться, а тут — бац! — и уже у сычёвой кровати. Сейчас, после Ипрохашки, отпустило. Но как ты держался перед ним! Стоишь, смотришь спокойно на всё это непотребство, и ни один мускул на лице не дрогнул! Я бы давно либо сбежала, либо в морду вцепилась… Не — не вцепилась бы… Только сбежала и спряталась бы в самый дальний угол дворца. Лучше сто раз с Веблией подраться, чем гнев пьяного, неконтролирующего себя Первочеловека испытать. Даже в видении проняло настолько, что чуть, как ты смешно говоришь, ёжика не родила.

— Ёжиков нам не надо.

— Поэтому и сдержалась.

— Умница! Насчёт того, что спокоен был… Это внешне. А так подгузник поменять стоит и сапоги — в них тоже немного затекло. Расслабились мы сильно с нашим Владыкой, считая, то он хоть и непредсказуемый, но дурачок недалёкий. Совсем не дурак, пусть и ленивая, безответственная скотина, и что в его башке происходит на самом деле — тайна за семью печатями. Аккуратно надо… Очень!

— Да уж… Раньше просто опасалась Ипрохана, а теперь до жути боюсь, — нервно передёрнула плечами Колокольчик и неожиданно спросила. — Не хочешь показывать — хоть нарисуй, как твоя игра в коробке выглядит. А?

Неисправима! Пусть миры рушатся, всякие полуголые императоры беснуются, но что втемяшилось Фаньке в голову, уже ничем не растемяшить! Пришлось брать бумагу и долго объяснять на примере картинок, что же такого интересного в «Шуте и монетах».

Вечером в гости к нам пожаловали Саним Бельжский и глава «серых». Оба осунувшиеся и слегка дёрганые.

— Досталось от «любимого» короля? — догадался я.

— Сполна, — вздохнул казначей. — Употребил все известные ругательства в нашу сторону, три раза казнил и раз пять с должностей снимал.

— Но это не впервой, — продолжил тему Сыч. — По идее, от нас уже давно ни одного целого кусочка не должно было остаться, если бы каждый раз после таких вспышек императорского гнева меня с Бельжским на эшафот отправляли. Больше беспокоят сроки и то, что пустынники в деле замешаны. Они плотно дружат и сотрудничают с королевством Восьми Островов, которых я случайно, но очень удачно, как теперь оказывается, приплёл к покушению на Ипрохана. Тут, кроме нашей местечковой возни, теперь начинается международная политика, могущая сильно спутать планы по перевороту. Против двух, серьёзно настроенных государств, не уступающих по мощи Нагорной Империи, выстоять проблематично, да и Греяну на трон нужно посадить в ближайшие два месяца, а то некого сажать будет. Сплошные вопросы без ответов…

— Слушайте! — поинтересовался я. — А чего нас так не любят островитяне? Вроде далеко-далече находимся и делить нечего?

— Так и было когда-то — жили себе спокойно, не влезая в дела друг друга, — стал просвещать казначей. — Острова — главная сила на море, а также имеют разветвлённую торговую сеть по всей Малиии. Лучшие купцы — у них, лучшие товары — тоже. Представительства во всех королевствах… были, пока наш Ипрохашка не решил, что много денег мимо его загребущих рук проходит. Исправил он это в своей манере — натравил армию Живодёров на ничего не подозревающих островитян в наших землях и вырезал подчистую, конфисковав все товары. В каждом новом захваченном королевстве поступает не менее «умно». Отчего нас Островам любить?

— Тогда, конечно! Могли бы и войной пойти легко за такой беспредел.

— Правильное слово, Илий! Он и есть! И что самое обидное — врага серьёзного мы нажили, а выгоды никакой. Раньше участвовали в товарообороте по всему миру, и ещё прибыль серьёзная в казну от пошлин была, а теперь питаемся объедками, не смея высунуть нос дальше собственных земель и тех слабых королевств, которые боятся перечить императору. Вся экономика просела в одночасье! И если учесть, что на развитие производств, крестьянства и ремёсел, на которые Владыке, чтоб его демоны загрызли, плевать, а деньги тратятся лишь на усиление армии, то, сам понимаешь, к чему скоро придём. Ипрохану денег требуется всё больше и больше, только просто повышать налоги уже бесполезно — обнищал народ. Вот и получается, что надо спасать страну и ставить над всем Греяну, пока государство не развалилось полностью и не рассыпалось на мелкие королевства в результате междоусобных кровопролитных войн. Так ведь и будет. Сколько людей поляжет в них — представить страшно.

— Не допустим! — в сердцах стукнул кулаком по столу герцог Калеван. — Офицеры из прошлой Гвардии с нами, да и «молодняк» далеко не весь гнилой — видит, что происходит! Люди по всей стране доведены до предела и с радостью пойдут за принцессой. Но маги… Илий! Мы можем мечтать о чём угодно, только без Камня Душ — бесполезное это занятие. Ищи, дорогой ты мой! Ищи! Бери Кортинара с Юнолиной, и хоть всю Маллию с ног на голову поставь, но добудь проклятущую каменюку! Времени нет! Теперь совсем нет…

Они ушли, а я ещё долго сидел, прокручивая в голове этот разговор. «Ищи»… Иголку в стоге сена найти проще.

25. Игрушечная свадьба

Всё! Женится Парбище, Скала наша монолитная! Ещё с утра Фанни, как выводящая его на церемонию, отбыла в казначеевский особняк, чтобы принять участие в последних приготовлениях и немного растратить свою кипучую энергию. Я же, оставшись один, быстро сбегал к Сычу за подарком, а потом, вместе с ним и Штихом, находясь в приподнятом расположении духа, устроили маленькое застолье.

— А скажите, герцог? — поинтересовался Хитрован во время него. — Вы — мужчина видный, богатый, но один. Как так вышло? Уверен, что отбоя нет от невест до сих пор.

— Ой, не наступай на больную мозоль! — скривился Сыч. — Месяца не проходит, чтобы охомутать не пытались. Дочки, внучки, племянницы и прочие родственницы чередой идут на смотрины. Пучит уже от этих званых обедов! Особо настойчивые аристократы по несколько раз своё чадо подсунуть пытаются.

— А вы что?

— А я всегда собираю полное досье на претендентку стать «сычёвкой». В большинстве случаев там такое вылазит, что отпадает простое желание здороваться. Если с ней всё нормально, то с родственничками беда. Как таковой я никому особо не нужен — только деньги и положение в обществе. Зачем портить себе жизнь змеюкой в постели?

— Но и нормальные же должны время от времени попадаться? — поддержал интересную тему я.

— Верно. Попадаются изредка даже в дворцовом зверинце. Но… Вот ты, Илий, столько лет неженатым бегал. Почему?

— Ну… Не знаю. Девушки хорошие не раз встречались, только как представлял, что каждый день буду её ненакрашенную с утра видеть, то всякое желание связывать себя узами пропадало. Пусть будет и хорошей, и милой, но на расстоянии и недолго. Полюбовался — достаточно!

— Прям, твоя Колокольчик в бальном платье спать ложится, чтобы спросонья сразу очаровывать! — хитро подмигнув, подначил меня Сыч.

— Ну, ты сравнил! Это же совсем другое! Видел её всякую и разную, но мила и не надоедает в любом виде!

— Это — потому что любишь! Вот и ответ на ваш вопрос. Встречу Свою — не раздумывая, всё к её ногам кину. Поверьте, устал жить один… Тепла и уюта в доме хочется, а его только родной человек создать может. Какая бы армия слуг ни набежала — не получится у них так душой дом окутать. Жаль, что подобное вряд ли случится — прошлого не забыть, да и циником в этом отношении стал с годами, которых накопилось, ох, как немало. Всё! Хватит об этом! Дайте мне, как и прежде, оставаться страшным, таинственным «ночным королём Гархема»!

Так, за разговорами и последующим приведением себя в приличный вид, мы дождались момента, когда за нами прибыла карета. По приезде в особняк будущая тёща Долорея взяла всех троих под белы рученьки и отвела на самые почётные места.

Все ожидают новобрачных… Раздалась музыка и появилась наша влюблённая парочка, рискнувшая поверить, что их чувства на всю жизнь. Честно говоря, я чуть не поперхнулся вначале от увиденного. И было отчего!

Парб вышагивал в смокинге наподобие моего свадебного, точнее, уже в настоящем фраке с длинными, почти касающимися земли фалдами сзади. Да и бог с ними, с фалдами! Огромный галстук-бабочка яркого алого цвета был шириной с плечи немаленького жениха.

Невеста… Теперь я понимаю, что не просто так из любопытства интересовалась хитрая Фанька нарядами моего мира, а в особенности свадебными. Для подруги старалась, однозначно! Ланирия за версту казалась невестой с Земли — даже коротенькая фата имелась. Скажете, обычное дело? А вот нетушки! Творческая натура здешнего портного не ограничилась одним Парбом — сзади к платью чуть выше копчика «молодожёнки» был присобачен бант… Нет! БАНТИЩЕ полутораметровый! Того же цвета, что и шейное украшение моего друга! Теперь представим габариты жениха и невесты, на фоне которых терялась не только малюсенькая Фаннория, но и толстячок Саним Бельжский, выводящий свою дочь. Два счастливо-растерянных грузовых вертолёта встретились в небе над строительной площадкой всесоюзного значения и плыли рядом, рассекая своими ярко-алыми «пропеллерами» воздух! Несмотря на всё это издевательство над парижскими кутюрье, пара смотрелась очень гармонично и мило в своей экстравагантности, так что лёгкий смешок вырвался лишь из меня — остальные же гости с интересом разглядывали новые веяния в одежде, явно запоминая на будущее. Кажется, в мире Малия появился новый модный тренд… Мать его ити — дайте валерьянки!

Вот была зачитана речь официального представителя, и Парб с Ланирией в одну секунду после публичного поцелуя стали мужем и женой. Начались поздравления, подарки, пожелания. Наша с Фанни свадебная коробка вызвала у всех интерес, ну а я, с неменьшим, стал рассматривать другие дары. Нет! Правильно всё-таки сделал, что сподобился на игру в упаковке — среди всего золотого-бриллиантового шансов выделиться не было никаких, и никто ничего подобного не догадался придумать.

Дальше началось застолье. Приглашённых было много, но почти все были из личного круга Санима и Долореи, которые тщательно выбирали себе друзей. Были, конечно, и «нужные люди», державшиеся особняком и потихонечку привыкающие к разухабистому шутовскому веселью. К концу гульбы эта грань практически стёрлась, так что праздник удался на славу. Особенно разошлась моя жена, умудрившаяся даже Главу Тайной Стражи вытащить на несколько зажигательных танцев. Сыч, оказывается, умеет не только преступников ловить, но и лихо отплясывать! Узюзюканый от счастья и от выпитого папаша Саним, орал, пока Долорея не увела его спать, густым баритоном песенки, некоторые из них были очень фривольного содержания. Штих Хитрован, на время позабыв о бездушной архимагессе, стоял в окружении молодок, которые с горящими глазами смотрели на него и хихикали над весёлыми шуточками неисправимого бабника. Чую, что до своей кровати он сегодня не доберётся, «потерявшись» по дороге с одной из красоток. Да что там говорить! Я тоже не сидел истуканом и куролесил, что есть сил, отрываясь по полной программе. Это вам не очередной приём в гадюшном дворце под присмотром Ипрохана, а настоящая, стопроцентная СВАДЬБА, после которой за свои выходки может быть немного и неловко, но вспоминать приятно!

Вот, наконец, довольные, раскрасневшиеся молодые, поблагодарив гостей, отбыли в свою спальню для Первой ночи, а вслед за ними и мы, «позажигав» ещё часок.

— Уф… — скидывая туфли, выдохнула Фанни, рухнув на кровать. — Вот здорово! Хоть и устала, но хочется продолжать! И знаешь, что самое приятное, дорогой?

— Что? — с готовностью спросил я, любуясь своей обессилевшей от танцев красавицей.

— На стольких праздниках всякого рода нам пришлось за последнее время побывать — со счёта сбилась, но сегодня впервые мы были по другую сторону стола. Не веселили, а веселились! Давай ещё кого-нибудь поженим? Мне так понравилось гостьей быть!

— Да легко! Можем и нашу свадебку повторить, но, чур, уже с нормальной Первой ночью, а не как в прошлый раз!

— Интересная идея… Только есть и получше! Первую ночь устроим незамедлительно, а остальное — потом!

— Гениально!

Не знаю, то ли бракосочетание наших друзей виной, то ли мы до сих пор не можем с Фанни насладиться друг другом, но ночка у нас вышла, что надо! Ещё одна из череды незабываемых!

Утром, немногочисленные оставшиеся ночевать гости собрались в обеденном зале на завтрак. Туда же спустились и утомлённые молодые.

— Сразу видно — ночка удалась! — со смехом прокомментировал их вид Хитрован. — Кровать хоть не сломали?

— Сломали… — не поднимая глаз пробормотал Парб, накладывая себе в тарелку всего и побольше. — Как оба уселись — она и рухнула. Так и просидели на перине до утра.

— Просидели? — удивилась Фанни. — Интересный способ… хм… узнать друг друга. Я, конечно, всё понимаю — не первый день замужем, но чтоб вот так сразу… Затейники!

Все присутствующие навострили уши.

— Подарки рассматривали — много диковинок всяких, — за мужа ответила Ланирия, — а потом до вашей коробки добрались. Достали, повертели непонятную штуку, нашли инструкцию и прочитали её. Ну, как не опробовать?

— Я сразу сто пятьдесят монеток набрал! — похвастался Скала. — Правда, потом Лан взяла и двести сорок поймала. Мало того, что больше, так ещё и дразнилась про то, что кто-то играть не умеет!

— Ну а ты, дружище? — поинтересовался я, примерно догадываясь, что было дальше — сам проходил.

— Не боись, Илий — не опозорил шутов! Четыреста двенадцать монет! Новый рекорд!

— Ага! До той самой поры пока я этого хвастуна на место не поставила, больше набрав! И сейчас, перед тем как к вам прийти, в очередной раз самая богатая в игре оказалась!

— Ничего! Поем и покажу, кто богаче! Хоть ты и дочь казначея, но не с Парбом Скалой тебе тягаться!

— Так вы чего? Всю ночь ИГРАЛИ?! — округлив глаза от изумления, спросил Штих. — В Первую ночь?! Идиоты…

— Ничего ты не понимаешь! — взвилась Ланирия. — Соревновались! Ну и играли, конечно… Захватывает так, что невозможно оторваться.

— Ага! — подтвердил её слова новоиспечённый муж. — Совсем не понимаешь, Хитрован. Поверь моему опыту — это тебе не с деревенскими девками на сеновале…

Внезапно он осекся, видя гневно нахмурившиеся брови жены, и добавил через секундную паузу:

— … о видах на урожай разговаривать! Коровы, надои, будет дождь или нет — всё ерунда по сравнению с «Шутом и монетами»! Во! Понял?

Если кто-то и не понял сложившуюся ситуацию до конца, то мне всё стало ясно. Первое — не отвертеться Парбу от серьёзного, может быть, даже жестокого допроса про то, что он делал не один на родных веренгских сеновалах. И второе… Кажется, с моей лёгкой, но дурной руки в мире Маллия появились первые игроманы. Благими намерениями вымощена дорога в ад, и есть тому живой пример здесь и сейчас. Надо исправлять!

— Дорогая… — тихо ткнув Колокольчика в бок, попросил я. — Самое время тебе взглянуть на наш подарок. Очень надо!

Упрашивать Фанни не пришлось, и вот мы стоим рядом с комнатой молодожёнов, заваленной драгоценностями и редкими вещицами покруче пещеры Али-Бабы.

Парб вошёл первым и, наклонившись, стал разгребать дары, из-под которых выудил игру.

— Прятал?! — возмутилась Ланирия.

— Имею право! Моя очередь играть!

— Так! Стоп! — прекратил я первую назревающую ссору. — Дай сюда! Сейчас покажу секретную кнопку.

Как только игра перекочевала ко мне, то сразу была выдернута из рук супругой. Она покрутила её, даже понюхала и разочарованно вымолвила:

— Ничего не понятно.

— Дома объясню и покажу, как пользоваться.

— Моё! — воскликнуло хором великанское семейство, жадно протягивая свои огромные ручонки.

Прямо два Голлума из «Властелина колец»! Не хватало им только добавить: «Моя прелесть!».

— Пока не ваше! И не стоит на меня так зыркать! Подарок свадебный? Свадебный! Но она без Первой ночи не закончилась! Отчитаетесь о «проделанной работе» — верну с удовольствием, а пока пусть «Шут и монеты» у меня полежат. Всего хорошего — пора во дворец собираться!

Приехав домой даже не успел переодеться, как Фанька сурово потребовала:

— Объясняй!

Деваться некуда — и через час горько пожалел об этом. «Залипшая» жена полностью отключилась от происходящего, отвечая на все вопросы односложно, не отрывая головы от экрана. Ещё одна… Слава Творцам, опыт уже поднакопил, поэтому, отобрав у отбивающейся Фаннории игру, пошёл по проторённой дорожке — к Сычу. Спрятав «Шута» в свой сейф, тот пообещал не прикасаться к этой заразе без моего разрешения.

Колокольчик сидела разобиженная, не желая общаться. Только после упорного подлизывания с моей стороны и посулов принести аж две разновидности игр, она оттаяла, постепенно превратившись в себя саму, резонно решив, что не стоит дуться долго на любимого мужа, которому завтра в обед уезжать далеко и надолго.

Утром припёрлись довольные и немного смущённые Парб с Ланирией.

— И?! Что делать будем? — спросил у них суровым голосом учителя, поймавшего в школьном туалете курящих малолетних балбесов.

— Закончили свадебку! Всё, как полагается! — возвестил Скала.

— Понравилось? — хихикнула Фанька.

— Да ну тебя, подруга! Нашла, о чём при всех спрашивать! — зардевшись свежим помидором, махнула рукой Лан. — Позже поговорим!

— Вот и славненько! Поздравляю! — радостно потёр я руки. — Как и обещал — сейчас снова передарю дареное!

— Подожди, не торопись. Не надо, — неожиданно возразил Парб. — Тут такое дело… Пусть у вас несколько деньков побудет — не до неё сейчас. «Шут и монеты» штука замечательная, конечно, но мы лучше без такого этакого пока.

— Да, мы так оба решили. Любимый человек намного лучше любой увлекательной игрушки. Фаннечка… А что ты там вчера про «сидя» говорила? Расскажешь на ушко без этих мужланов? — опять зардевшись, хихикнула казначеева дочка, потупив глазки.

Жизнь снова стала входить в привычное русло!

26. И снова не дома

Вечером я зашёл к Сычу, который… Играл!

— И ты туда же?! — с порога укорил его. — Старый больной человек! Пост руководящий, а как пацан повёл себя! Кто мне клятвенно обещал не трогать? Стыдно, герцог!

— На «больного» могу и обидеться! — отложив игру, пригрозил Калеван. — За то, что взял — извини. У каждого нормального сыскаря любопытство в крови, а уж у их начальника — тем более. Считай это профессиональным интересом. Должен же я знать, какую очередную проблему ты притащил в наш мир?

— Слабенькая «отмазка».

— Ну уж, какая есть! — виновато развел руки Сыч. — Не волнуйся! Игра превосходная, затягивает так, что хочется продлить удовольствие и тебя на пару часов за решётку отправить, чтобы не забирал «Шута и монетки». Сейчас как раз серьёзное дело о трёх убийствах расследуем. Чуток посидишь, а потом тебя оправдаю. Но переживать не стоит — я умею контролировать свои страстишки.

— Сам не переживай, душитель свободы! Лан и Парб пока решили от неё отказаться.

— Правильно. Пусть вначале друг другом «наиграются»… и мне заодно перепадёт нечастых развлечений. Знаешь, этот игровой амулет очень хорошо мозги отвлекает, когда чувствуешь, что перегруженная мыслями голова работать перестаёт. Ты мне потом сделай подобное.

— Без проблем, но с тебя двести пятьдесят золотых империумов.

— Ого! Неслабо стоит!

— Вообще-то, пятьсот, но я с друзьями не торгую — это доля Юнолины. Бездушная не поймёт подобной непрактичности и бесплатно делать не станет, а у нас с ней договор Творцов.

— Ясно. Спасибо. Деньги не проблема — только коплю и почти ничего не трачу, так как привык обходиться необходимым минимумом. Сейчас принесут. Ты ведь не только за этим, как я понимаю, пришёл?

— Не только, но, глядя на тебя, возникла идея. Можешь пустить слушок по своим каналам, что появилась игра для избранных? Стоит безумно дорого, достать практически невозможно, и лишь шуты ведают, где её можно раздобыть? За двадцать золотых закажут и в течение месяца доставят игрулю. Только вначале полная оплата товара, а то знаю я местный «бомонд» — обманут в два счёта.

— Хочешь внедрить её в высший свет?

— Ага. Но это так… Мелочи. Хочу больше получить от тебя сводку по нашим неприятностям. Что скажешь плохого?

— Скажу, Илий. Про постоянное мельтешение шпионов опущу — дело привычное и твоего внимания не заслуживает, но тут доложили мне об одном интересном случае. Сегодняшней ночью из города, разругавшись с нанимателем, ушла группа пришлых рабочих — то ли толлов, то ли мичийцев. Вроде ерунда? Согласен. Только у меня было несколько похожих докладов почти в одно и то же время, словно скопированных друг с друга. Обе народности в основной своей массе брюнеты или блондины, а работнички везде были, как на подбор, рыжие и широкоскулые. Больше похоже на типаж пустынников. И у других народов тоже такие есть, но четыре группы…

— Думаешь, диверсанты?

— Кто?

— Воины-шпионы.

— Именно. Куда они могли направиться? Сдаётся мне, что сватовство — отвлекающий манёвр, и Великим Пескам позарез нужна Греяна в ближайшем будущем. Как они собираются устранить императора, ещё буду выяснять, но принцесса под угрозой. Украдут, насильно замуж выдадут за наследника, а потом и до Ипрохана непутёвого доберутся. Сын Владыки Архема Ветра номинально становится нашим новым правителем, задвинув Греяну в самый тёмный угол дворца после подтверждения ею на Кристалле Истины своих прав носить корону. Других вариантов непонятной суеты не вижу.

— Хм… А озёрники что? Они тоже сватаются.

— Там всё просто: первая в очереди на трон стоит Олиреника. Ей, как понимаешь, наша красавица даром не нужна. Это личная инициатива её младшего брата, и бед от Озёрного королевства ждать не приходится — Волрад действительно испытывает самые нежные чувства.

— Первочеловек втюрился в Первочеловечку? Ты сам этому веришь?

— Конечно, нет, но не в случае с принцем. С ним всё что угодно может быть.

— Откуда такие сведения точные? — поинтересовался я.

— Извини, Илий, сказать не могу. Договор Творцов не даёт… да и сам бы не стал — не все секреты надо поднимать со дна.

— Нехило! Если даже Творцов приплели, то не сдались мне такие знания.

— Именно! И не будем больше об этом.

— Тогда вернёмся к странным рабочим. Мои действия какие?

— Наблюдение. Больше пока ничего на ум не приходит. Посылай бойцов из Босвинда за периметр охраняемой территории — пусть собирают любые подозрительные интересности, но не более того. И ещё… Не даёт мне покоя, что перед твоим отбытием из столицы шпионы зашевелились. Совсем не удивлюсь, если и тебе по дороге от них перепадёт. Я бы на их месте обязательно подготовил ловушку на человека, приближённого к трону и отвечающего за безопасность принцессы. Тут немного поразмышлял и решил выделить тебе в охрану большой отряд из своих ребят, а также вызвал из Харии архимага Кортинара — магическая защита в пути не помешает. Бездушный скоро явится.

— Отлично! Спровоцируем нападение и прищучим эту песчаную братию!

— Не надо никого провоцировать, Илий. Цель охраны не устроить бой, а избежать его, — как ребёнку стал объяснять Сыч. — Если перебьём этих, известных нам, то пришлют других, и не факт, что мы их сможем вовремя отследить. Лучше пусть будет известный враг. Задача архимага не только предотвратить покушение, но и незаметно зацепить шпионов магической слежкой.

— Об этом даже не подумал, — покаялся я.

— И не надо — со своими думалками разбирайся, а в шпионских играх тебе пока рано со мной тягаться. Вот лет через пятьдесят…

— Через пятьдесят ты либо будешь стоять с цветочками на моей могиле, либо подметать за мной, немощным, песок. Хотя с такой нервной житухой вероятнее первое. Я ж магии не поддаюсь, и из списка долгожителей можно смело вычёркивать.

— Извини… Совсем этот факт из головы вылетел. А почему именно песок подметать?

— Присказка с Земли. В стародавние времена была мода на трико типа моих. Сам видишь, насколько мужское естество выпирает — до сих пор бесит подобное! Так вот, чтобы казаться более «могучими» в глазах дам, хитрожопые ловеласы со сморщенными «тычинками» подкладывали мешочки с песком. Если мешочек лопался, то нетрудно догадаться, что просыпалось на пол после такого конфуза. Отсюда и пошли выражения «Уже песок сыпется, а он никак успокоиться не может» или «Такой старый, что песок сыпется».

— Ахаха! — рассмеялся Сыч. — В любом из миров люди одинаковые — всё хотят лучше, чем есть казаться! Только ты больше никому про эти мешочки не рассказывай, а то ведь обязательно подхватят подобное!

Немного поржав на эту тему, мы разошлись. К моему великому облегчению, герцог Калеван действительно мог управлять своими желаниями, спокойно убрав обратно в сейф игру.

Едем, молчим… Архимаг без необходимости не открывает рта на холоде. Я же вспоминаю прощание с любимой и друзьями. Уже должно войти в привычку покидать их, но сердце каждый раз по-прежнему щемит. Видимо, я стадное животное и без своей родной стаи чувствую себя неуютно. Раньше на Земле подобного за собой не замечал, спокойно обходясь без общества неделю-другую. Прав был демовилур Сит, сказав однажды, что мир Маллия сильно изменил меня…

— Ушли, — оторвав от грустных мыслей, неожиданно доложил бездушный через толстый шарф на лице. — Двадцать человек. Магическая поддержка присутствует — два мастер-мага.

— Тебя заметили?

— Конечно. Я не скрывал свои линии Творцов, чтобы не было у них мыслей разделаться с отрядом посредством Высокого Искусства.

— Зацепил их хоть? Не почувствуют слежку?

— Мастер-магам, даже такого серьёзного уровня, не со мной силой меряться. Подробности в Босвинде — холод горло обжигает.

Приехав в замок, несмотря на поздний час, мы, прихватив Греяну, расположились в кабинете старика, водрузив на стол громкоговоритель-патефон для связи с Юнолиной. Я быстро поведал основные новости, опустив лишь свадьбу, не относящуюся к делу, и некоторые подробности про Озёрное королевство.

— Сыч всё правильно сказал, — первой подала голос принцесса, — надо следить и ждать. Как только появится нужная нам информация от главы «серых», то сразу поймём, в каком направлении следует действовать.

Начавшиеся было дебаты быстро прервала Юнолина, заявив, что занимаемся сейчас бесполезной ерундой и отвлекаем друг друга от дел. Не было повода с ней не согласиться.

— Пойдём ко мне, — сказала Греяна, как только мы покинули кабинет.

— Надеюсь, не в спальню?

— Она для тебя закрыта… Временно. Посидим в обеденной комнате — я что-то проголодалась на нервной почве от последних новостей, да и ты голодный с дороги.

Длинный стол на дюжину персон. Усевшись за ним, мы некоторое время молча наслаждались едой, и лишь на десерте наследница задала первый вопрос:

— Как погулял на свадьбе?

— Игнорирование строптивого человечишки закончилось? — ухмыльнулся я.

— Да. Не помогает. Я-то привыкла к одиночеству, и думала тебя им «придушить» немного. Шуты по своей натуре любят компании, и от скуки должен был сам напросится на посиделки.

— На твоих условиях?

— Естественно.

— К несчастью для одной принцессы, я — шут неправильный. Могу копать, а могу — не копать. Что делать дальше будешь?

— Я заметила, — грустно улыбнулась она. — Дальше поступлю, как и с пустынниками решили — буду ждать последующих событий.

— Откровенно.

— С тобой так интереснее. А ты не расслабляйся — играть надо с сильным противником.

— Значит, я уже победил, так как не играю, а всё для меня всерьёз. Могу даже поспорить.

— Неожиданно… И на что же спорят обычно?

— Два моих дружка на щелбаны…

— Щелбаны принцессе?! — громко рассмеялась Греяна. — Видят Творцы, но такого ещё ни разу ни одной не предлагали!

— Быть может, к тому времени и Императрице. Сроки восхождения на престол теперь поджимают.

— Верно. Думаю, что до такого опускаться не будем и поспорим ради морального удовлетворения. При Кортинаре не спрашивала — он теперь опять самим собой стал и может донести… Что там с Камнем Душ?

— Глухо… Мыслей нет.

— Зато у меня есть!

Мы переместились в её кабинет, где принцесса разложила на столе карту.

— Смотри, Илий. Вот столица, а это — Хария. Их соединяют две дороги. По какой лучше и быстрее Веблии добраться из одного места в другое?

— По этой, — ткнул я пальцем. — Короче чуток.

— Неверно. Ни по одной из них! Обе дороги многолюдны, хорошо охраняемы и движение по ним не прекращается в любое время суток, ибо они единственно доступные в столицу. Грузы везут изо всех захваченных королевств, и в обратном направлении то войска, то обозы двигаются. Так долго находиться под амулетом сокрытия невозможно, да и сбить могут, невидимую, ненароком. Про массовые смерти на них не было информации… Иначе как ещё ведьма может быстро устранить свидетелей, если открыто скакать будет? Эта проблема мучила меня несколько дней. Ответ нашёлся простой — есть ещё какой-то путь! Подняла архивы и нашла старый, давно заброшенный тракт. С одной стороны отвесные скалы с постоянными обвалами, а с другой — пропасть. Посмотри вот сюда внимательно.

— Вижу. Колоссальная экономия времени и таиться не надо.

— Именно! Да, дорога опасная и почти непроходимая, но только не для магессы. Где-то на ней и спрятан Камень Душ, который она не решилась нести в столицу, однозначно. Где? Я стала думать дальше. Прятать, облегчая наш поиск, у самого края или настойчивой дурой карабкаться по крутым, готовым обвалиться в любой момент, скалам Советница не будет, но есть несколько проходов вовнутрь их. Насчитала пять, хотя, может, уже чуть меньше осталось или, наоборот, новые появились — неважно. Пусть хоть десять будет! Только через них ведьма могла отойти от дороги и спрятать артефакт. Время её торопило, поэтому в дебри вряд ли полезла — шагов сто-сто пятьдесят и не более. Надо исследовать эти проходы! За день можно управиться.

— Как? Мысли, конечно, очень дельные, но сам я не смогу найти, а оба архимага сразу попрут к Веблии, как только увидят искомое.

— Не знаю — ты у нас мастер зубы заговаривать, вот и придумай что-нибудь правдоподобное для них. Других вариантов не вижу… — вздохнула Греяна.

Долго спорили с ней, устроив настоящий мозговой штурм, но ничего, даже близко напоминающего реалистичный план действий, в голову не пришло.

Наконец, измученные разошлись, понимая, что зашли в тупик. Я направился к Кортинару, так как есть несколько, терзающих меня, тем.

— Хочу поговорить о наболевшем, — начал без предисловий, плюхнувшись в кресло. — Скажи, старый! Уже весна в затылок дышит, и пришло время определяться, что делать со мной и с моей чёртовой межмировой заразой дальше. По идее, самый срок грохнуть, но все будто бы забыли об этом. Даже Ситгульвердам пропал и носа не кажет.

— У тебя опять начались приступы?

— Нет. Как вернулся — ни одного.

— Потому что двери между мирами прикрыты, и интенсивность воздействия на тебя Землёй снизилась. Считай, что получил отсрочку. Может, на несколько месяцев, а может, и лет. Но благодушничать не стоит — всё, накопившись, вернётся. Жди демовилура Сита — с ним и решай. Не волнуйся, я отслеживаю твоё состояние и, когда придёт время, то обязательно дам команду Сычу на твоё устранение, если проблему не удастся решить.

— Вот этого и боюсь. Ладно! Отсрочка — так отсрочка! Тут ещё одно… Вчерась с Сычём разговорились и он мне про ваше долгожительство напомнил. Обидно как-то стало, что мы теперь с Фанни вроде бабочек-однодневок на вашем фоне. Может, есть способ продлить наши жизни?

— Смирись, — махнул рукой бездушный. — Каждый проживает свой век и умирает. Крестьяне — раньше, а благородное сословие, пожив подольше. Никого это не обойдёт стороной.

— Хотелось бы, чтобы шуты тоже…

— С вами всё ещё проще — до старости дотягивают единицы, вроде Замруда Хохотуна, а остальные дошучиваются до плахи или спиваются. Интересная, но опасная работа.

После этого он погрузился в какие-то расчёты, явно намекая, что разговор окончен.

27. Босвиндский совет

Отоспавшись, немного отдохнув от свадебной гулянки и проводив старика обратно в столицу, решил навестить Юнолину, чтобы обозначить цену на игру.

— Много просишь, — возразила архимагесса. — Полезный амулет стоит не больше двадцати золотых, а ты хочешь за пятьсот продавать. Никто не купит никчёмную безделушку за такие деньги.

— Уже одну купили — сказал ей, выкладывая сычовские империумы. — Сам Глава Тайной Стражи заинтересовался. Или он для тебя тоже дурачок, вроде меня?

— Странно. Почему? Человек умный и практичный, чтобы бездарно разбазаривать финансы.

— Ты, в своей бездушности, не учла одну важную вещь — психологию. Люди, покупая нужное, подходят рачительно к выбору, но то, что приносит удовольствие, часто заставляет иррационально себя вести. Возьмём, к примеру, драгоценные украшения. Толку — ноль, по сравнению с лопатой, но сравни цены на одно и на другое! Зачем трёхэтажный особняк, если достаточно по одной комнате на человека? Карета, обвешанная от колёс до крыши непрактичными фигурками и прочей дребеденью, становится более медленной и плохо управляемой, но всякого с тугим кошельком так и тянет украсить ими своё средство передвижения. Почему, говоришь? Ответ очевиден — хотят выпендриться друг перед другом, значимость и богатство своё показать! Если «Шут и монеты» будет стоит мало, то аристократия даже не посмотрит в эту сторону, ну а если вещица неприлично дорогая и дефицитная — в очередь выстроятся, желая заполучить её. Представь разговор двух небедных дворцовых бездельников:

— Вчера в «шуте» три уровня прошёл. А как у Вас, дорогой друг, обстоят дела?

— Пока не обзавёлся, но подумываю.

— Понимаю… Недёшево и достать трудно. Но то, что не обзавелись — это Вы зря! Очень рекомендую! Все приличные люди давно играют. Поднакопите денег и обязательно приобретите!

Что сделает «опущенный» таким образом? Соберёт в охапку все бриллианты в доме, если денег не хватает, и побежит покупать, чтобы быть не хуже других — богатых и, по их меркам, приличных! Я тут поразмышлял на досуге и решил пока вторую игру попридержать. Когда «Шутом» рынок насытится и наступит привыкание к этой диковинке, только тогда «Фигуры» запустим. Будет стоить ещё дороже… пусть семьсот новеньких империумов, но сбыт гарантирован.

— Вполне возможно, что ты прав, но Сыч не из этих людей, — спокойно выслушав, прокомментировала бездушная.

— Верно. Только герцог Калеван нашёл ей своё применение. В голове у него постоянно много разных задач и вопросов. В какой-то момент начинается психологическая усталость, а игра помогает расслабиться на время, дав мозгу немного отдохнуть, чтобы потом с новыми силами начать работать.

— Поняла. Пусть будет пятьсот. Что ещё?

— Есть ещё одна мысль… Как насчёт того, чтобы сделать игровой амулет с очень большим экраном?

— Зачем? Играть в «Шута и монетки» или в «Фигуры» удобнее на маленьком, а большой сжирает уйму энергии.

— И пусть! Огромный питающий амулет для игры, и она будет непереносная. Условия тоже изменим — бегающий человек, стреляющий магическими зарядами в демонов и во Владык враждебных к Империи королевств или рубящий их мечом. Оружие можно менять в процессе. Они тоже могут убить играющего, но он будет воскресать на месте своей неудачи и снова идти в бой. Азарта хватит надолго! Только это нужно в одном экземпляре и бесплатно.

— Нет.

— Не сможешь?

— Не забесплатно.

— Объясняю. Ты тоже стала членом заговора против Ипрохашки. Всем выгодно, чтобы я как можно дольше оставался у него в фаворе, но вот в чём проблема — он пресыщается, о чём ясно дал понять на последнем разговоре. Ещё один неконтролируемый закидон короля, и нет гарантий, что шут Илий не отправится на плаху. Необходима подстраховка. Нужно опять поднять интерес к себе, и лучшего способа «встряхнуть» императора я не вижу. Всё для дела. Со временем можно, конечно, и этот проект запустить по цене столичного особняка — не меньше, но не будем так далеко загадывать.

— Логично. Сроки?

— Вчера… То есть, как можно быстрее!

— Нарисуй подробные картинки, напиши вводные к игре, схемы, и отложу остальные свои изыскания в сторону.

— В ближайшие дни! Спасибо! — обрадованно поблагодарил я. — И последнее… По охране Босвинда. Если появляется посторонний в его пределах, то кому приходит об этом информация?

— Мне, отцу, Главе Тайной Стражи, Веблии и императору. Всем одновременно.

— Понятно… Можно сделать так, чтобы несколько людей смогли быть как бы частью замка, и на них охранная система не реагировала?

— Зачем? — в своей привычной манере, снова задала вопрос бездушная.

— Не все проблемы можно решить письмами — иногда очень нужна личная встреча. Тайно появляться мне самому во дворце рискованно. Один случайный свидетель и … Хочу, чтобы Сыч со своим секретарём, казначей Саним Бельжский, а также моя жена имели сюда доступ. Пора нам общаться не через посредников.

— Фаннория и так невидима, а остальным организую. Если закончил, можешь идти составлять новую игру. Мне же есть чем заняться и без неё.

Продуктивненько так поговорили! В приподнятом настроении я пошёл гонять на полосе препятствий стражу, но дойти не успел — Греяна перехватила на полпути.

— Ничего не надумал по вчерашнему? — нетерпеливо спросила она, когда мы отошли подальше от лишних ушей. — Я так всю ночь голову ломала… Без архимагов не справиться, но и с ними нельзя связываться. Камень Душ и уходящее время не дают мне покоя.

— Есть мысля, будущая королевна! Сырая, не оформившаяся до конца, но теперь наши столичные друзья смогут посещать замок.

— Какая?!

— Не скажу. Единственное, готовься тоже стать на время почти шутовкой — предстоит устроить представление.

— Злой ты! Совсем заинтриговал! Как спать-то теперь?

— Считай это моей маленькой местью. А про «злого»… Общение с бездушными, Перволюдьми и всякой дворцовой гадостью, научило меня плохому. Сами виноваты, что испортили маленького наивного Илия.

— Наивного? Ты сам себе веришь? Но я поняла тебя, приняла и… запомнила. Только твой демарш бесполезен — Босвинд научил меня терпению. Всего хорошего!

Развернувшись, принцесса быстрым шагом пошла прочь по своим делам, раздражённо пнув ни в чём не повинное ведро, оказавшееся у неё на пути. Ну-ну, «терпеливая» ты наша! Посмотрим, сколько продержишься! Не моя Фанни, конечно, но любопытства тебе, в силу очень живого ума, не занимать… Или я — не королевский шут!

К чести Греяны, больше недели от неё не было никаких вопросов на эту тему. Точно не Фанька! Та бы уже по кирпичику Босвинд разнесла, вытряхнув душу не только из меня, но даже из бездушных — она это умеет. Эх! Как же не хватает её в этом сонном царстве…

— Илий, — в один из первых весенних дней, разбудив меня своим голосом, проговорила принцесса, — пора на время отложить взаимные «уколы» и заняться делом.

Сфокусировав взгляд, я приподнялся и посмотрел на дверь.

— Забыл вчера закрыть на засов?

— Нет. Просто я не забыла, что в замке находится магесса, для которой открыть её не представляет особого труда. Тут, главное, правильно обосновать свою просьбу.

О как! А я про Юнолину не подумал. Только, кажется, не до конца искренна Греяна в своём предложении — хочет, чтобы я прекратил, а сама начала новый раунд, дав толстый намёк, что в любую минуту может оказаться рядом. Зря она так нахально — обязательно приму меры, чтобы в следующий раз стучалась.

— Что ж, наследница! — самым сладким голоском, ответил ей. — Всё забыто! Теперь шут и принцесса — братья навек! Рука об руку, так сказать! Через тернии к звёздам!

— Я поняла тебя… Всё не доверяешь? Зря. Только, почему именно братья?

— Я быть сестрой не согласен.

— А что? Других вариантов нет?

— Столько вопросов прозвучало, но меня мучает один и более серьёзный… Ни о чём думать больше не могу.

— Про Камень Душ?

— Нет. Про утренний моцион. Может, принцессы и не знают о нём, питаясь солнечным светом, но нам, простым людям, крайне необходимо с утра «облегчить душу». Ты сюда пришла поприсутствовать на таком важном мероприятии или можно расслабиться и поразмышлять о бренности мира в одиночестве, не краснея перед дамой?

— Поняла! — вставая со стула, рассмеялась Греяна. — Извини — упустила этот момент! Жду в своём кабинете. Не расслабляйся слишком долго… Мыслитель!

Через полчаса был у неё. Наследница сидела смурной и продолжать щекотливую тему не собиралась.

— Готов к серьёзному разговору или опять будешь с таинственным видом расхаживать по замку? Пойми, шут, спрашиваю не просто так. Постоянно анализирую события и всё меньше мне нравится происходящее. Но даже не в анализе дело — чувствую, что время уходит… Вот-вот должна появиться, если уже не появилась, трещинка в скале, вызывающая камнепад, после которого лепёшки кровавые от нас останутся.

— У всех такое чувство. Пора собраться всем вместе и серьёзно поговорить. А ждал я, когда Юнолина перестроит защиту замка для прибытия нужных гостей.

— Она это сделала вчера вечером, поэтому я и навестила тебя сонного.

— Значит, сегодня с письмом передам всем про общий сбор. Спать сегодня не придётся.

Немного помолчав, Греяна задала вопрос, который назревал давно:

— Я до сих пор не понимаю, как ты то появляешься в Босвинде, то исчезаешь? И письма мгновенно во дворец доставляешь? Поведай, если это не страшная тайна.

— Тайна, конечно, но рано или поздно раскрыть её всё равно придётся. У архимага Кортинара есть одно замечательное и очень симпатичное существо, умеющее, среди своих прочих чудесных способностей, управлять пространством. Попроси Харма и окажешься в любой точке Маллии.

— Ого! Прямо как Кровный Друг!

— Кто?

— Да, ерунда! В детстве очень много читала, и в одной из древних книг упоминался он. Честный, добрый, отзывчивый и с похожими способностями. Искренне предан тем, кого полюбил. Всего несколько строчек, но запали мне в душу. Постоянно фантазировала, что у меня есть такой, и мы с ним путешествуем по свету, совершая подвиги. Я же говорю — маленькой семилетней девочкой была. Потом забылось… Ты сейчас про этого Харма сказал и …

— А в какой книге? — перебив, с интересом спросил я.

— Большой и толстой — больше ничего не помню.

— А почему именно Кровный Друг? Не кровавый, а именно кровный?

— Он сам себя так называл, пока однажды не исчез навсегда. Давай, Илий, отстранимся от сказочек и вернёмся к нашему делу.

— Понял. Ночью попрошу Сыча и казначея посетить нас. Есть идея про архимагов, которую стоит обсудить вчетвером и расписать роль каждого.

— Впятером. Помнится, ты обещал познакомить меня с Фаннорией. Чем не повод?

— Опять начинаешь?!

— Нет. Никаких интриг — чистое женское любопытство и скука. Очень хочу посмотреть на вас вдвоём.

Несмотря на кажущуюся искренность в голосе Греяны, я не поверил ей, хотя, скрепя сердце, и согласился на подобную встречу. Рано или поздно её всё равно не избежать. Пусть уж лучше будет рано…

Ночь. Прибывшие столичные гости расположились в креслах, с удовольствием попивая горячий тонизирующий напиток.

— Что за срочность такая? — спросил, позёвывая, Саним Бельжский. — Приятно, конечно, впервые оказаться полным коллективом, но я в это время сплю уже обычно. Простите, принцесса, за такое разбитое состояние — целый день на ногах, что при моей комплекции очень тяжело переносится. И очень рад Вас видеть!

— Сейчас сон как рукой снимет! — пообещал я. — Черныш, где Юнолина?

— Недавно со своими штуками закончила возиться и спит.

— Отлично! У Греяны есть план насчёт Камня Душ.

Слушали её все молча и с интересом. Потом, не менее молча, долго думали.

— Не годится, хотя толково и очень близко… — со вздохом произнёс Сыч. — Проблема с архимагами. Без них там ноги себе переломаем и ничего не отыщем.

— Тут у Илия есть задумки. Пусть озвучит.

Наследница престола пристально посмотрела на меня, и я встал, готовясь начать доклад.

— Согласен, уважаемые — это проблема которую не решить, поэтому… решать не будем! Зачем нам искать Камень с ними? Чтобы ведьме доложили или, ещё хуже, принесли? Нет. Надо действовать по-другому. Создадим отряд из двух человек — меня и Юнолины. Про Камень на время забудем и… произведём разведку старой дороги. Зачем это делать — решать вам, опытным стратегам, но всё должно быть очень убедительно. Мы с ней вдвоём по вашему приказанию исследуем проходы в скалах на предмет того, что вы придумаете. Ищем проходимые сейчас, а также места с аномалиями, близко к ним не суясь. Потом я один вернусь и просмотрю вот эти самые немагические пятна, обозначенные на карте, и, если повезёт, то в одном из этих мест будет Камень Душ. Дальше, взяв его в руки, буду решать по обстановке. Главная сложность — усыпить бдительность бездушных, заставив их поверить. Тут придётся не только серьёзно подумать, но и, распределив роли, отыграть целое представление. Отец и дочь очень умные люди и, если почувствуют логические несостыковки, то последствия будут непредсказуемы. Оно нам надо?

— А ведь может сработать! — довольно хлопнул рукой по столу Сыч. — Поводов для изучения старой дороги вижу сразу несколько: проверка путей оступления на случай нашего возможного бегства из дворца в результате разоблачения заговора, а так же поиск баз шпионов Великих Песков. У таких опытных людей их должно быть несколько, помимо основной. Тогда легко объяснить любые аномалии — вражеские мастер-маги постарались и понастроили неизвестного типа ловушки на случай нашего появления. Трогать, естественно, подобное не стоит, чтобы не выдать свой интерес раньше времени. Отметим крестиком и достаточно! Совместим оба моих варианта — бездушные должны поверить.

Никто возражать не стал, и мы полночи составляли сценарий, расписывая поминутно диалоги и прогнозируя вопросы архимагов. Даже провели пару лёгких репетиций, под нашим с Колокольчиком чутким руководством. Ну, что сказать? Первые люди королевства могут легко зарабатывать себе на хлеб с маслом актёрским мастерством, если их попрут с должностей.

28. Два поединка

Саним с Сычём покинули Босвинд. Последний, тепло обняв Греяну, хотел было остаться подольше, только время сильно поджимало Главу Тайной Стражи, отсутствие которого в любой момент могли заметить в столице.

Колокольчик тоже попыталась распрощаться со мной, но была остановлена принцессой:

— Успеете ещё. Не задержишься немного, Фаннория? Помнится, когда-то мы были знакомы… Не поболтать ли нам сейчас, как тогда, когда я гостила в твоём родовом замке? Даже на кухне кругом одни мужчины — соскучилась по женскому обществу. Посидим, выпьем по кружечке ароматного отварчика, сладостями побалуемся? Соглашайся! Не успеешь заскучать по Илию, пока он неотложные дела вершит.

— Нет у меня ночью никаких дел! — насторожившись, возразил я. — И вкусняшки люблю не меньше вашего. Ты чего, Греяна, удумала?

— Всё никак успокоиться не можешь, Король Шутов? Я действительно хочу просто пообщаться. А что до дел… Ты у нас парень мозговитый — сам их себе придумай, но нам не мешай. Хотя, если твоя жена боится, настаивать не буду.

— Отчего ж не поговорить? — ухмыльнулась Фанни. — А отбоялась я давно — ещё когда рабыней у Пириасса была. Не волнуйся, дорогой! Думаю, что принцесса права — тебе лучше уйти… недалеко. Знаешь же мою вспыльчивость — кроме тебя, успокоить некому будет.

Намёк на дважды побитую Веблию понял сразу. Ох, Фанька! Ещё не хватало, чтобы с будущей императрицей сцепилась. А с другой стороны, женские разговоры на сложные темы лучше, чтобы без мужчин проходили. Я им обеим только мешать буду, усугубив ситуацию. Да и про бои с ведьмой не зря упомянула — значит, готова ко всему, и посыл этот был больше для принцессы, чтобы та оценила риски и не зарывалась.

Немного помолчал, ободряюще чмокнул белокурую головушку малой и вышел, мысленно прося Творцов и прочих всесильных персонажей о мирном разрешении конфликта.

— Черныш, можно подслушать их разговор? — сразу, как только оказался в коридоре, обратился к ящеру.

— Конечно, можно, друг Илий! Ой… А вот теперь совсем нельзя. Мне Вторая Хозяйка Фанни только что запретила помогать тебе.

Чёрт! Придушу предусмотрительную заразочку! Сиди тут теперь, пялься в окно и переживай, как пройдет «чаепитие».

* * *

Две женщины стояли друг напротив друга, с интересом изучая соперницу. Несмотря на разницу в росте, их роднило одно — спокойный взгляд опытных бойцов перед схваткой. Эмоции отброшены в дальний угол, сомнений нет — лишь мысли о том, что придумает противник, и как можно будет воспользоваться его слабыми сторонами.

— Удивительно, — первой заговорила Греяна, садясь в кресло, — такие разные и одновременно с этим похожие. До сегодняшней ночи не представляла вас вдвоём.

— Ничего удивительного, Ваше Высочество, — усаживаясь по другую сторону стола, возразила Фанни. — Когда мужчина и женщина созданы друг для друга, то, находясь рядом, смешиваются в одно целое. Как видите, даже проблемы с ростом не могут этому помешать.

— Зови меня просто — Греяна. К чему эти титулы здесь?

— То воспитание, что успели мне дать мои покойные родители, не позволяет тыкать людям. Исключение составляют лишь друзья, к коим Вас не отношу. Думаю, причина этого понятна нам обеим.

— Хм… Не простушка, как я тебя представляла, но это к лучшему. Значит, можно говорить откровенно, как и с Илием, не боясь увидеть море соплей и истеричных слёз. Станем подругами или нет — время покажет. Надеюсь на первое… Хочу сразу извиниться, но, к сожалению, не могу обещать, что оставлю Короля Шутов в покое. Точнее, могу, только знаю, что долго держать обещание не получится. Такая уж уродилась.

— Понимаю. Кровь Творцов, — кивнула Колокольчик.

— Именно. Раз понимаешь это, то должна знать и другое — не тебе тягаться с Первочеловеком. Можем воевать сколько угодно, но результат известен. Не лучше ли полюбовно договориться, не трепля друг другу нервы? От этого выиграют все. Илий от тебя никуда не денется и будет, как прежде, пылинки сдувать, а я успокоюсь, достигнув желаемого. К тому же, если повезёт занять трон, то, естественно, обеспечу вам и вашим детям достойную жизнь.

— «Достойная» после двойного предательства? «Достойная» без достоинства и веры в близкого человека? Вначале я предам, подтолкнув к Вам своего мужа, а потом и он меня, грея чужую постель в королевских покоях.

— Это не предательство, Фаннория, а необходимая целесообразность. Мы же взрослые люди и понимаем…

— Логика, как у бездушных магов! Что Вы понимаете?! Для начала хоть раз полюбите, а потом уже и рассуждайте! — гневно перебила шутовка принцессу. — Придёт сейчас Ипрохашка и предложит наладить отношения с любимой доченькой. Подумаешь, что её мать отравил, а саму наследницу почти в тюрьме держит! Как Вы отреагируете на такую «целесообразность»? Сразу целовать его кинетесь или вначале условия сделки составите?

— Да как ты…

— Смею? А вот так и смею! Ведь минуту назад Вы мне предлагали примерно это же! Убить человека можно не только физически, но и морально. Для кого-то, вроде Вас, чувства всего лишь непонятная азартная игра, которую тяжело остановить, а кому-то, знающему их настоящую цену, не до игр, так как отношения с любимым человеком — важная часть жизни. Вы даже не успели увидеть и полюбить свою мать, но ненавидите Ипрохана за её убийство. Почему?

— Не знаю. С детства ощущение, что меня лишили чего-то важного, родного.

— То же самое и с нами. Как только предадим с Илием друг друга, то возненавидим похуже, чем обиженная принцесса своего папочку. И все Ваши посулы безбедной жизни не прельщают — подавимся этими деньгами! Так что, не договоримся мы, Ваше Высочество, да и подругами вряд ли станем!

— Жаль… Такая бы мне не помешала, но я тебя понимаю — дружить надо обеим сторонам, иначе это не дружба, а использование одним человеком другого. Что по Илию… Как и говорила, хотелось бы успокоить тебя, но мы оба знаем, что сорвусь обязательно. Я тебе… вам всем завидую, что крови Творцов не имеете. Была бы простым человеком — не мучилась бы одна, а так есть только Сыч, который и за маму, и за папу, и за всех остальных родственничков по крови — будь они неладны. Вы же не понимаете меня, впрочем, как и я вас. Перволюди очень одиноки — так было и будет всегда, поэтому не можем лишать себя желаний, даже если и сами этого захотим.

— Я должна сейчас пожалеть Вас, прижав к маленькой шутовской груди?

— О нет! У нас Творцы забрали одно, но дали другое. Каждому — своё! Любить и, тем более, жалеть не стоит. Странно звучит, но я действительно соскучилась по женскому обществу — вот и разоткровенничалась слегка. А вопрос любви, глядя на ваши с Илием отношения, меня сильно заинтересовал. Столько эмоций и поступков вертится вокруг неё. Пытаюсь понять хотя бы умом. Если честно, то даже возвышенные романы пару раз бралась читать, но мне чужда логика в них. Ну и что из того, что красавец бросил красавицу? Это не повод расшибиться идиоткой о дно пропасти — найди другого и живи дальше. Мужик в последней прочитанной мною книжке тоже не лучше — следом скакнул горным козлом. Все аплодируют, умиляются и собирают влюблённых по частям, соскребая их недалёкие мозги с камней. Но я не об этом… Фаннория! Врагом я тебя не ощущаю. Препятствием на пути к достижению цели — да, но не более. Во всём другом, не касающемся Илия, можешь быть во мне уверена и не ждать подвоха.

— Откровенность за откровенность, Ваше Высочество! — кивнув в знак того, что поняла, ответила Фанни. — Я искренне восхищаюсь Вами и также не считаю врагом, но только до той самой поры, пока мой муж — только мой. Вас не переделать — меня тоже. Примите к сведению.

— Может, всё-таки посидим просто так, посплетничаем? — улыбнулась Греяна, резко изменив направление разговора. — Щекотливые темы обещаю не затрагивать.

— Может быть, но не сегодня, — вставая, сказала шутовка, тоже слегка улыбнувшись краешком рта. — Там, наверное, Илий уже все ногти себе сгрыз от волнения — пойду успокою, что все живы и здоровы. Да и соскучилась по нему безмерно.

— Ясно. Я услышала твои слова. Хорошей ночи.

Уже у самых дверей Фаннорию остановил неожиданный вопрос принцессы:

— А почему у тебя обрезаны волосы до плеч? Такая причёска только у вас с Юнолиной. Новая столичная мода?

— Нет. Просто так получилось, но мне нравится — легко голове и практично.

— Илию тоже нравится?

— В восторге! Говорит, что самая красивая!

— Жаль… Ой! Опять начинаю! Иди уже — не порти момент!

Выйдя из кабинета, Колокольчик сразу же наткнулась на мужа.

— Как «сладости»?! — напряжённо спросил он. — Никто до смерти не поперхнулся ими?

— С чего бы это, дорогой?

— От вас двоих чего угодно ожидать можно! О чём хоть говорили?

— Так… — пожала плечами Колокольчик, поцеловав Илия. — О ерунде всякой. О дамских романах и причёсках…

* * *

Фаннория упорхнула в столицу достаточно быстро, объяснив это тем, что устала и хочет побыть одна. Понимаю её — сложный, видать, разговор был. Пытался выведать его подробности, но она молчала, как партизан, отделываясь лишь шуточками. Ладно. Значит, не надо мне знать… Пока. Судя по тому, что Греяна после исчезновения жены не припёрлась пообщаться — «загрузили» барышни друг друга по полной программе. Это радует — не одной же малой нервничать. Честно говоря, чувствовал себя прескверно в этом всём, будто бы сам виноват в происходящем дерьме. Хочется что-нибудь сделать, чтобы разрулить обстановку, но что? Уговорить оставить нас в покое упёртую принцесску, однозначно, не получится — там свои, неподвластные мне, «тараканы» в башке пляшут, а терять Фаннорию не соглашусь и под страхом смертной казни. Придётся быть статистом, оставив ситуацию на откуп женщинам… Блин! Как это всё выбешивает! Эх, сейчас бы многоопытного Сергеича порасспрашивать, но где он и где я? Хотя одну из его фразочек запомнил по этому поводу: «Если мужик не может с двумя бабами разобраться, то пусть вначале в себе разобраться попробует. Мозги прочистит — одна останется. Или ни одной… Такое тоже бывает!». У меня с этим всё в порядке, так что психовать не стоит!

Уже перед самым сном внезапно вспомнил об утреннем посещении моей спальни Греяной. Чую, что не последний раз так появляется, потихонечку приучая меня к своей персоне в интимной, так сказать, обстановке. Надо давить в зародыше! Недолго думая, снова встал, спустился во двор и раздобыл ведро и верёвку. Раз запоры — «спасибочки» архимагессе, теперь не действуют, буду воспитывать по-другому, вспоминая любимые интернатовские и курсантские приколы над ближним своим. Полчаса потратил на то, чтобы правильно подвесить ведро над дверью, привязав к нему и дверной ручке верёвочку. После нескольких удачных испытаний полученного «механизьма», наполнил тару водой и лёг досыпать остаток ночи в предвкушении будущего веселья. Не сегодня, так завтра ловушка сработает — уверен в этом.

Долго ждать не пришлось и уже утром меня разбудил дикий вопль.

— А-а-а-а-а! — не своим голосом орала Греяна, стоя в луже воды.

— Доброе утро, Ваше Мокрейшество! — с ехидной улыбочкой поздоровался я. — Бодрости Вам и удивительных приключений! Народная мудрость Земли гласит: «Как день начнёшь, так его и проведёшь!» Желаю Вам этого от всей души! Извините, что не умыт — вода закончилась, почему-то.

— Ты… Ты…

— Непонятно. Вы, когда отплёвываетесь, говорите не очень внятно. Если это был вопрос, то очень странный. Конечно же, я! Не имею наклонностей пускать в свою спальню мужчин с ночёвкой. Кстати, женщин, кроме любимой жены — тоже. Али комнаты перепутали?

— Негодяй! Ублюдок демона! Я — наследница! Первочеловек! Не позволю так с собой по-хамски обращаться!

— Помилуйте, сударыня! И в мыслях не было, но это моя территория — что хочу, то и ворочу. Кто ж знал, что сама Греяна Ипрохановна, наплевав на все правила этикета, придёт за мой голым подсматривать?

— Не называй меня так, мерзавец! Через полчаса в моём кабинете! — зло процедила сквозь зубы Греяна и ринулась прочь из комнаты.

Полчаса? Ну-ну! Умылся, позавтракал, полюбовался в окно на плывущие по небу облака и через час с лишним был у принцессы.

— Ты опоздал! — начала отчитывать меня она.

— Задержался? Бывает. Сон интересный хотел досмотреть. Представьте… Огромное озеро и в нём купается птица. Ну как, птица? Курица мокрая…

— Хватит! — рявкнула Греяна, потеряв всякое терпение, и шибанула кулаком по столу. — Забываешься!

— Хватит — так хватит, — перестав дурачиться, серьёзно согласился я. — Забываются здесь другие. Это меня поставили сторожить пленницу, и указы раздавать она мне не вправе. Так что, сбавляем тон, заключённая. Станешь императрицей — тогда и командуй! Доходчиво?

— По больному бьёшь, шут?

— Именно. Не всё же тебе «безобразия нарушать»? Не уважаешь моё личное пространство, так хотя бы сделай вид.

— Убить тебя сейчас готова… — немного остыв и подумав, призналась она. — Но ты в чём-то прав. Только дам тебе совет: теперь спи вполглаза — второй раз на подобный трюк я не попадусь и отомщу тебе в твоей же манере.

— Второй раз? Извини, но не повторяюсь. Задумок много и, как ты только что сказала, действительно собираюсь чутко спать, чтобы не пропустить очередное развлечение. Учти, в следующий раз может быть и не вода. Я теперь даже запираться не буду… Милости прошу!

— Чтоб тебя демоны загрызли, Илий! С глаз моих долой!

* * *

Весь день принцесса ходила задумчивая. Злость на Короля Шутов прошла и появился хулиганский азарт, разбавляющий скуку Босвинда. Понятно, что подобные выходки — верх идиотизма, но так хотелось взять реванш! К вечеру коварный план мести был составлен. Зря ты, Илий, дверь не закрыл!

С нетерпением дождавшись глубокой ночи, Греяна взяла пузырёк с несмывающимися магическими чернилами. Размажу по его наглой морде — пусть весь замок несколько недель любуется синюшным красавцем!

Тихонечко открыв дверь в чужую спальню, она, проверяя подготовленной палкой наличие ловушек по ходу движения, крадучись подошла к спящему мужчине и уселась у кровати, заранее откупорив чернила…

Хрясь! Внезапно ножки её стула подломились, и принцесса опрокинулась навзничь, неосторожно плеснув себе на лицо несмываемой дрянью.

— Это то, о чём я подозреваю? — включив большой свет и с интересом рассматривая ошалевшую от произошедшего агрессоршу, спросил Илий.

— Да…

— Бегом буди Юнолину, пока всё не застыло! Потом хрен отковыряем!

Два раза упрашивать не пришлось, и уже через секунду о «страшной мести» напоминала только лишь лужица чернил на полу.

Илий же опять оставил один тусклый ночничок и, сладко потягиваясь, произнёс в потолок, закатив глаза:

— «Императрица» фигова… Детский сад — штаны на лямках! Надо же до такого додуматься!

После этого с чувством исполненного долга убрал остатки стула с заранее подпиленными ножками и лёг, укутавшись в одеяло. Сегодня ночью вряд ли ещё потревожат — теперь можно и поспать.

29. Возвращение долгов

На люди Греяна вышла через два дня. По прикрытому шарфом лицу стало ясно — отмыть её архимагессе до конца не получилось. Оно и понятно: магические чернила — штука замечательная в плане того, что вытравить буквы или исправить их не могут даже Владеющие Высоким Искусством — идеальная защита важных посланий! Только, создавая подобное, умные головы не учли варианты с несчастными случаями. Потом, конечно, поняли свою ошибку и придумали мазь для выведения клякс с кожи или предметов, но, к великому сожалению принцессы, подобное занимало не один день.

Пригласив к себе, она сняла шарф.

— Чего так пялишься? Нравится, злодей? — с укором спросила Греяна, видя, с каким интересом я осматриваю её.

— Интересный окрас… местами. Готовишься к весенней линьке?

— Дурак! Не до шуток тут! А если б в глаза попало?! Выжгло бы, и не уверена, что бездушная поправила их из-за этой впитавшейся гадости!

— Да, могло быть и хуже… Наверное, ты о последствиях сразу подумала, когда шла мне морду спящему разукрашивать?

— Даже в мыслях не было, — виновато развела наследница руками. — Прости. Чуть не зарвалась, и была за глупость наказана Творцами сломавшимся стулом. Предлагаю перемирие, пока не покалечили друг дружку.

— Согласен. Только это… Стул не Творцы, а я испортил заранее. Кто ж знал, что так случится?

— Догадки были насчёт очередной пакости. Небось, ещё и наблюдал, как я, идиотка с палкой, к тебе пробираюсь?

— Было дело. С трудом сдерживался, чтобы не заржать. Первочеловек, так сказать, в действии!

— Теперь верю, что шутом подрабатываешь! Не рассказывай никому! — неожиданно рассмеялась принцесса. — Мне ещё на трон садиться, а с таким компроматом даже в дворцовые кухарки не возьмут. Да и прозвище неподобающее прицепится. Императрица Греяна Пегая… Что-то не очень звучит, на мой взгляд.

— Ну не всем же Мудрыми, Могучими, на худой конец, Весёлыми быть. Для разнообразия можно и так — всё равно за глаза назовут вроде Ипрохашки — Греяшкой, Гренкой или Греяхой. А ты сама, какое бы хотела? Имею в виду официальное.

— Я? — задумалась женщина. — Интересный вопрос. Никогда им не задавалась ранее. На самом деле, всё равно. Даже на «пегую» согласна, лишь бы только получилось страну подальше от пропасти отвести. Хотя… Если взойду на трон, то ты и придумаешь! Такой будет первый указ императрицы! Так что мучайся, Илий, в раздумьях, как приятное-верноподданическое сделать. Только Фанни не перепоручай — она на мне, точно, отыграется по полной!

— Насчёт неё… До чего вы там договорились? — попытался я прояснить сложившуюся ситуацию.

— Судя по вопросу, твоя жена не стала рассказывать. Моё уважение к ней возросло. Если она не стала, то и я не буду. Главное, что мы обозначили свои позиции и поняли друг друга. Хоть она и отказалась от моей дружбы, но войны не намечается. Давай больше не будем об этом. Важно другое — Камень Душ. Когда планируется представление для бездушных?

— Как только согласуем дату с Калеваном и казначеем.

— Не торопись. Началась весна и тает снег. Старая горная дорога, судя по записям, даже в нормальное время года опасна, а сейчас, тем более, может случиться всякое от любого неосторожного движения — оползни, лавины, камнепады и прочая гадость. Стоит пару недель подождать, чтобы потом не разгребать тонны снежно-грязевой жижи в поисках погребённого артефакта. Ручками придётся — архимагов привлечь без нормального объяснения наших действий будет сложно. Лучше потерять немного времени, чем корячиться с лопатой годами, которых у нас и нет в запасе.

— Юнолина переживёт потепление?

— Сильные холодные ветра с гор помогут ей.

— Как скажешь, я в этом не разбираюсь. Сегодня же отпишу нашим во дворец о твоих опасениях. Что-то ещё?

— Да. Про Харма. Насколько ящер способен заменить архимагов в поисках Камня? Может, не придумывать сложных схем и привлечь его?

— Не получится, — с сожалением ответил я. — Разговаривал с ним про это, но Черныш сможет только переместить, подстраховать и так далее. Камня Душ он не видит — для Харма весь мир одна сплошная аномалия, с которой интересно играть. Про книгу, где описывается Кровный Друг, больше ничего не вспомнила?

— Честно, старалась, но никакого результата. Ты думаешь, что слуга Кортинара и он — одно и тоже существо?

— Одно и тоже или похожее… Хотелось бы верить. Ладно! Даже крохи информации важны — ничего легко не даётся.

Подробное письмо от герцога Калевана, полученное мной через пару дней, подтвердило опасения принцессы. Вылазку откладываем.

Неделя после этого прошла спокойно и умиротворённо. Архимагесса сделала первый прототип игровой консоли для Ипрохана. «Сырой», глючный, но, главное, работающий. В том, что Юнолина доведёт её до нормального состояния, сомнений не оставалось. Радовали вести из столицы: при рекламной поддержке Сыча, мои хитрожопые друзья распродавали «Шут и монетки» с большой скоростью, взвинтив цену для посредников в своём лице с двадцати до восьмидесяти золотых империумов. Пройдоха Штих даже историю возникновения игрушек придумал и по секрету рассказывал каждому покупателю за дополнительное вознаграждение. Типа сами Творцы приказали любимому императорскому шуту Илию создать её в мире Маллия и теперь отслеживают, кто лучше всех освоил их дар, чтобы потом наградить Чемпиона Чемпионов. Понятно, что такая «тайная тайна» быстро разлетелась по дворцовым кулуарам, обрастая новыми подробностями. Наше с бездушной благосостояние росло на глазах. Так скоро и олигархами местными станем!

Принцесса перестала на время выкаблучиваться, став нормальной девкой, без этих первочеловеческих закидонов. С ней теперь можно и похохмить, и дела обсудить, и на умные темы поспорить, получая удовольствие от общения. Надолго ли её хватит? Вопреки моим опасениям, Фанни на последней нашей позавчерашней встрече тоже не напрягалась сильно от «тёрок» с Греяной. Когда я завёл разговор на эту тему, то жена сказала просто: «Расслабься, дорогой! Нас двое… уже почти четверо, а наследница одна! Легко не будет, но, пока верим друг в друга, никто не помешает!». Я был рад тому, с какой спокойной уверенностью она произнесла это, и с удовольствием подарил ей две обещанные игры под восторженный визг с последующим страстным «спасибо».

Сегодня ночью проснулся от сильной, обжигающей боли в руке, на которой явственно проступил, светясь в темноте, оставленный демовилуром знак.

— Слышишь меня, Илий? — раздался в голове голос Ситгульвердама.

— Да. А понежнее нельзя? Так и без руки оставишь!

— Не обращай внимание — издержки при слиянии двух разных магий. Я ведь через пентаграмму тоже, не жмурясь от удовольствия, прохожу. Пора выполнять договор! Ты мне нужен!

— До утра не подождёт?

И сразу же после этих слов по сердцу словно ножом резанули, а потом и печёнке досталось. Намёк Творцов понял!

— Что надо делать? — обречённо вздохнул я.

— Плюнь!

— На тебя? Договорчик не разрешает.

— Глупая обезьяна! Плюй на мой символ! Можешь, конечно, пописать или кровушкой своей измазать, но так быстрее.

Сказано-сделано! И вот стою я в начале глубокого узкого ущелья. Не ущелья даже, а щели, метра три шириной. То, что это незнакомые мне миры, догадался сразу по голубым отвесным скалам и яркому, но очень маленькому горячему солнышку. Дышалось вроде бы легко, только от воздуха была на языке какая-то горечь — не травануться бы этой газовой смесью.

— Что за странный мирок, Сит?

— Нормальный. Странных ты не видел, — буркнул демовилур, явно находясь не в лучшем расположении духа.

— Ты чего такой смурной? Даже не поздоровался.

— Замок Гарсычкубьевищ потерял… Теперь твоё гадское прозвище «Убьевищ» больше не актуально.

— Ого. Сочувствую! Хорошо, что другие владения остались.

— Нужны мне твои сочувствия! — взвился Сит. — Ничего ты не понимаешь! Я двести восемьдесят лет никому не проигрывал! А тут — пусть и родному сыну, но обидно. Миболандам достойный демовилур — не зря у меня от самой прожорливой самки родился, и я искренне рад за него! Даже потом отметили его первую победу. Тут другое… Старею! Не пройдёт и пятиста лет, как дряхлым стану, растеряв всё, что нажил. А Гарсычкубьевищ ещё обратно верну, когда его на следующий поединок сын выставит. Даже сейчас мы бились почти на равных, но старые замки дают больше энергии своему хозяину, чем последний в имени, так что шансов быстро подняться вверх у Миба немного. Волнует другое… Бренно всё. Как ни пыжься, но итог один — печальный. Поэтому и мечтаю пройти Путь Творцов, перескочив на другой уровень бытия. К вонючим саалям все эти замки с богатствами! Знаниями и возможностями дорожу!

— И Первый Шаг будет сегодня?

— Именно. Слушай сюда, Илий! Ущелье заканчивается тупиком. Там будет вход в пещеру. В прошлый раз, когда открылась возможность пройти в этот мир, я, прорубившись сквозь охрану, дошёл до пещеры… Почти дошёл, остановившись в нескольких десятках шагов от неё — невидимый барьер помешал. Сейчас мы вместе прорываемся до него, а дальше попытайся ты преодолеть преграду и войти вовнутрь, если повезёт, конечно. Есть подозрение, что сильное отличие крупиц сущего Земли от моего или мира Маллии, позволят тебе осуществить задуманное. Если нет — жалко, но ничего не поделаешь. При любом исходе дела наш договор будет завершён.

— Что там искать надо? Книга, артефакт, стриженые ногти Творца?

— Не знаю.

Порывшись в объёмной сумке, висевшей на боку, демовилур вытащил блокнот и почти настоящий фломастер.

— На! — протянул он их мне. — Подробно записывай всё странное или интересное, что встретишь на пути. И будь осторожен, не торопись — там прикрывать тебя от опасностей будет некому.

— Кстати, про опасности! У меня один ножичек на боку. Чем отбиваться буду? — сразу спросил я.

— Держи, — понимающе кивнул Ситгульвердам, опять сунул руку в свою сумку, доставая оттуда меч и непонятную штуку. — Это — дискомёт. Работает по принципу арбалета, но рассчитан на тридцать выстрелов. Сильно не транжирь их — в пещере может пригодиться. Твоя основная функция в прорыве — прикрывать меня сзади, чтобы какая-нибудь тварь за ногу не тяпнула. В прошлый раз чуть конечности не лишился, упустив стражника пещеры из виду.

— Что за твари?

— Да мелюзга всякая, но кусачая! — небрежно отмахнулся демовилур сразу четырьмя руками.

После этого снова залез в свою котомку и выудил из неё два огромных топора с парой шестопёров.

— А самоходной телеги у тебя там нет? — удивился я разнице в объёме сумы и габаритах лежащих в ней вещей.

— Нет. Это же походный вариант. Одна самка со своим суточным запасом жратвы и то с трудом помещается — проверял ради интереса. Еле потом обратно достал — пока всё не сьела, то ни в какую вылезать не хотела!

— А! Магия и всё такое?

— Куда уж без неё путешественнику по мирам… Хватит болтать! Приготовься и пошли!

Разобравшись с конструкцией дискомёта и сделав пару пробных выстрелов, я, повесив меч на пояс, пристроился в хвост Сита, который тут же танком попёр в ущелье. Только и успевай за ним!

Что это свинорылый там мне «втирал»? Мелюзга всякая? Огромные, с обеденный стол крабы стояли плотной стеной за первым же поворотом, громко и неприятно клацая клешнями! Одной такой хваталкой не только нежную ножку Сита в две превратить можно, но и железобетонный столб располовинить, а тут их под сотню наберётся! Удружил напарник хренов! Больше никаких договоров с ним!

Из нас двоих сомнениями в целесообразности самоубийства путём расчленения членистоногими страдал один я. Демовилур же, не останавливаясь, с громким рыком врезался в толпу, орудуя всем оружием сразу. Из-за его могучей спины мне ничего не было видно, но по громкому хрусту панцирей и по летевшим в разные стороны конечностям крабов, появилось стойкое убеждение, что не всё так плохо. Лишь пару раз я сам вступал бой, ликвидируя, чудом прорвавшихся сквозь смертоносную мельницу Сита, израненных тварей. Даже это далось мне с превеликим трудом. Вот это демовилур! Вот это машина смерти!

Минут десять и внезапно я уткнулся в шерстяную спину товарища.

— Готово! — сказал он, вытирая кулаком мокрый от пота пятачок. — Я ж говорил, что ничего особенного.

— Ага… Мелюзга… Моп твою ять! Если это ерунда, что же после вашего поединка с сыночком осталось, зверина страшная?!

— А там что-то должно было быть? Хотя… Да и плевать на тот лесок — всё равно от него никакого толку теперь! Перестань в затылок мне мямлить и иди сюда!

Послушался его приказа и вылез вперёд. Всё, как говорилось — впереди вход в пещеру.

— Дальше мне дороги нет, Илий. Пора испытать мою теорию насчёт тебя.

Сделав несколько шагов, я обернулся и вопросительно посмотрел на Сита.

— Всё отлично! Ты на той стороне! — оскалился он, дружески помахав зажатым в кулаке топором, — Удачи тебе дружище! И будь осторожен — где я ещё такую обезьянку раздобуду, если загнёшься?!

— Свинья ты! Хряк-производитель! Защищаешь тут его, оберегаешь с тыла, и никакой благодарности! Чтоб от тебя даже самые тощие самки морды воротили! — парировал я и, внутренне собравшись, шагнул в пещеру.

30. Пропажа

Чем дальше в пещеру, тем темнее. А я, дурень, никакого фонаря с собой не взял. Хоть обратно возвращайся! Не успел сполна отругать себя за непредусмотрительность, как рукоять меча, данного Ситом, засветилась, открыв моему взору длинный тоннель, явно созданный не природой. Пол и потолок были гладкие как стекло, а на стенах барельефами выпирали неправильные прямоугольники, самым острым концом показывающие в одном направлении. Скорее всего, это стрелки, обозначающие, куда двигаться. Через сотню метров развилка. Куда идти? Так… В одну сторону указывают эти треугольники, а другая полукругами обозначена. Пойду по старым фигурам. На всякий случай зарисовал и те и другие, перед тем, как двинуться дальше. Прошёл ещё несколько развилок с различными знаками. Очередной поворот и вот я… стою у самого входа в пещеру! Здрасьте…

— Чего там? — крикнул мне Сит.

— Ничего! Попытка номер два!

Несколько раз я оказывался у входа и, уже не обращая внимания на демовилура, громко матерясь, начинал новый вояж. Интересно, почему возвращаюсь на исходную точку? Вариантов несколько: либо меня леший водит, либо случился с Илюшей острый приступ топографического кретинизма, либо суюсь не туда, куда следует и мне тонко намекают, что стоит запоминать знаки, на которых «обломался», чтобы не повторять путь по несколько раз. С последним проблем не было, поэтому я с «-адцатой» попытки всё-таки не вылетел из пещеры, остановившись у… Что это? Дверь или тупик? Больше склоняюсь с вариантом про дверь, так как стены тоннеля синие, а эта — чёрная и вся в серебристых узорах. Потрогал, постучал и даже плюнул — глухо… Так! Ежели пущать меня не велено, то почему тогда не отворотили в сторону, как в прошлые разы? Сел на каменный пол и задумался, глядя на лабиринт из узоров. Мыслей никаких. Придётся уходить несолоно хлебавши, но для начала стоит всё зарисовать для Сита. Дело оказалось нелёгкое и очень кропотливое — мало того, что всё сложно, так ещё и запихнуть огромный рисунок в небольшой блокнот без лупы нереально, а в рукоятке супермеча такая функция, скорее всего, не предусмотрена или сама не включается. Пришлось выдернуть несколько листов и разложить из них «простыню». Не успел начертить и двадцатой доли, как сбился на очередной завитушке. Ну, ё-моё! Начинай всё сначала!

Ещё с пяток раз терял нить, ругаясь на чём свет стоит. Так и нервный срыв заработать можно! Где-то через полтора часа вымотался с этим абстракционизмом, как собака. Остановился передохнуть и, тупо пялясь на узор, стал вести пальцем по нему от самого края… Опа! Неожиданно весь пройденный путь засветился ярким зелёным светом! Боясь спугнуть удачу, стал продолжать начатое и вдруг на одной из завитушек свет исчез. Почему? Да не туда повернул палец! Это действительно что-то вроде лабиринта! Как последний вандал отметил фломастером место ошибки и повторил всю процедуру прохождения заново, для того чтобы в какой-то момент упереться в тупик. Со вздохом убрал палец, но часть узора осталась подсвеченной. Хм… Квест пройден? Тогда почему ничего не происходит? Стопэ, брателло! Есть ещё несколько кончиков у лабиринта. А что если и по ним «погулять». Сколько прошло времени — даже не помню, но в какой-то момент после очередного тупичка светящиеся дорожки поплыли по двери и, соприкасаясь, выстроились в ряды непонятных иероглифов. Есть контакт!

Пнул чёрную стену, надавил посильнее… Только символы переливаются зеленоватым светом и больше ничего. Зарисовал их с особой тщательностью, несколько раз перепроверил точность. После этого навалилась сильная усталость с жутким сушняком. Надо возвращаться — с собой ведь никаких припасов. Да пусть простит меня Ситгульвердам, но на большее я уже не способен. Пошатываясь, побрёл к выходу из пещеры, несколько раз чуть не заблудившись. Спасибо знакам на стенах — помогли вовремя сориентироваться.

Вот и конец тоннеля. Ночь на дворе. Демовилур сидит у разведённого костра — дрова, видимо, опытный путешественник, тоже в сумке своей таскает. При моём появлении он встал и с тревожно спросил:

— Вышло что?

— Не знаю, как и ответить. Никаких артефактов — только дверь, за которую попасть не смог. И ещё это… — протянул я рисунки.

Нетерпеливо выхватив их, Сит стал внимательно рассматривать мои художества.

— Письмена Творцов, Илий! Это они! Такими же буквами написан «Первый Шаг»! Я долго бился, пытаясь понять алгоритм расшифровки, и знаю, о чём говорю! Молодец! Ай да молодец! Не зря я верил в тебя! Договор исполнен!

— Раз исполнен, то пошли домой. И если есть в твоей котомке вода — дай. Я сейчас ссохнусь от жажды.

— Воды? Да хоть залейся, а вот с домом повременить придётся… Понимаешь, захлопнулась обратная дорожка. Коварный мир: когда пустит — рассчитать можно, а вот выпускает непредсказуемо.

— Как?! И что теперь делать?!

— Не дёргаться. Чуток подождём и обратно откроется. В течение пары месяцев — так точно.

— А раньше предупредить не мог?!

— И что бы это изменило? Договор Творцов нарушать нельзя. Сам не в восторге от такого поворота событий, но… Отдыхай пока — вижу, что вымотался весь, а я тут с твоими буквами поработаю.

Как бы я ни злился, ни паниковал, но усталость взяла своё. Напившись и слегка перекусив, незаметно уснул, держа полупустую миску в руках.

Утром, первое что увидел — своего напарника, подперевшего всеми четырьмя кулаками массивный подбородок и хмуро смотрящего вдаль.

— Не расшифровал? — поинтересовался я.

— Расшифровал, но легче не стало. Прав ты — дверь это… После активации надписи через несколько недель должна открыться. Сам я в неё не войду, а тебя сюда и на верёвке не затащишь больше. Другого такого найти не успею, а снова активировать можно через восемьсот лет. Эх! Был бы уверен в результате поиска информации про то, как Харм межмировые двери может запечатать — новый договор предложил бы ещё тогда. Теперь не знаю, как тебя и заинтересовать.

— Что ты слышал о Кровном Друге? — поинтересовался я, услышав про Черныша.

— Что за зверь?

— Харм наш, кажется.

— Теперь знаю только это. Есть ещё что по нему?

— Если бы! И это случайно всплыло. Может, поищешь внимательно? Ты прав — сюда по доброй воле больше ни ногой, но разделить два мира жизненно важно для меня. Согласен даже на договор…

— Нет! Я обещал тебе помочь в этом вопросе бесплатно, а демовилуры не нарушают своих обещаний, даже в ущерб себе!

— Вот вы где, предатели! А кто обещал взять меня с собой? — раздался над нами гневный голос Черныша.

— Ты?! Ты как нас нашёл?! — вскочив, воскликнул я.

— Хозяин приказал. Тебя уже третьи сутки ищут! В Босвинде Греяна рвёт и мечет, в столице Сит даже карманы у всех карманников проверил, в надежде отыскать твои следы…

— А Фании?!

— Ей пока никто не сказал. Мало того что ребёночков ждёт, так ещё, зная эмоциональный характер друга Колокольчика, все опасаются, что она учудит лишнее.

— Уф… Правильно сделали! Трое суток… А мы ведь здесь меньше одних провели.

— Разное течение времени, — пояснил Сит. — Так частенько с мирами бывает. В некоторые даже лезть боюсь из-за этого — моргнёшь в таком, а в Огненном мире десять поколений смениться успело и твои замки порасхватали.

— Как ты нас нашёл, Черныш?

— По твоему следу пошёл. Он от других сильно отличается, так что сложностей не было. Скакал из клеточки в клеточку. И вот я здесь.

— А вытащить из этого проклятого места можешь?

— Да, друг Илий! Только мир не проклятый, а наказанный.

— Откуда знаешь? Подробности? — заинтересованно спросил Ситгульвердам.

— Я с тобой, предатель, больше не дружу! — словно маленький ребёнок, обиженно произнёс ящер. — А ещё говорят, что демоны слово держат! Враки!

— Не было времени тебя искать. Извини. Так бы обязательно взяли.

— Истину говорит! — подтвердил я.

— Ладно… демовилур. Если выбора не было, тогда другое дело. А почему мир наказанный я не знаю, но знаю, что так и есть. Пойдёмте уже, пока Фанни ничего не заподозрила!

Тут голову мне озарила очередная сумасшедшая идея.

— Черныш! А ты всегда можешь нас отсюда вытащить?

— Конечно!

— Отлично! Сит! Помнится, в договоре был пункт, что ты можешь меня попросить о ещё одной услуге, на которую я могу согласиться без обязательств с твоей стороны. Кажется, самое время кому-то озвучить желание.

— Ты уверен? Может быть опасно.

— Не уверен до конца, но привык платить добром за добро. Ты тоже бесплатно помогаешь с тайной Харма без всякого принуждения… Да и до жути интересно, что там за дверью происходит! Она мне уже как родная стала, пока на четвереньках вокруг неё ползал. Так что, считай, что договор ещё в силе.

— Спасибо! — расчувтвовашись, произнёс Ситгульвердам и сжал меня в объятиях до хруста моих шутовских костей. — Эх! Всё-таки жаль, что ты не демовилур!

— Харм… Срочно домой! Раздавит ведь, свин четырёхлапый, мужа твоей Второй Хозяйки… Спааасааай!

* * *

Всё началось с того проклятого утра. Проснулась Греяна от того, что в комнате кто-то был. Неужели Король Шутов не успокоился и решил сотворить очередную гадость, нарушив перемирие? Вскочив, женщина с удивлением увидела ящера, который до этого никогда с ней не общался.

— Здравствуйте, — вежливо поприветствовал он. — А друг Илий где?

— Не знаю. Спит, наверное, ещё. Что за срочность такая?

— Он не спит. Его нет в нашем мире. Думал, что Вы знаете.

— Как это нет?! Уверен?

— Да. Был у себя в комнате, никуда не выходил, а теперь совсем нет.

Остатки сна как рукой сняло! Шут пропал! Важная фигура в заговоре исчезла! Проделки Веблии? Острова с Великими Песками подсуетились? Может быть всё, что угодно, но, в любом случае, ничего хорошего ожидать не приходится. Если бы Илий планировал отлучку сам, то кого-нибудь обязательно предупредил.

— Так, Харм… — быстро взяв себя в руки, приказала Греяна. — Сообщи о пропаже Сычу. Только ему! Фаннории не надо — беременная женщина не самый лучший объект для тревожных новостей. Я пока с архимагессой здесь поисками займусь.

Ничего не говоря, ящер испарился, а наследница, наскоро одевшись, помчалась к Юнолине. Через полчаса обе женщины были в комнате шута. Обвешанная с ног до головы амулетами бездушная только приступила к исследованию, когда появился Сыч собственной персоной.

— Следы? Улики? Гипотезы? — с ходу начал он задавать вопросы.

— Ничего нет, — через пять минут ответила архимагесса. — Ясно одно — через дверь Илий не выходил. Ощущаются слабенькие магические эманации непонятного происхождения — всё.

— Я это сразу сказал! — подал голос Харм. — Ушёл он из нашего мира!

— Ты сможешь найти его, если это так?

— Конечно. Главное, на след наткнуться, а дальше легко будет.

— Действуй! Хотя… Повремени немного. Проведём полный сбор информации здесь и во дворце — может, что-нибудь и пригодится тебе в поиске. Да и перенос с одного места в другое необходим. Юнолина! Что там по вражескому отряду в наших землях?

— Отец дал мне привязку на них. Близко к замку не подходили. Не они.

— Так… А другие, подобные им, могут быть?

— Амулеты слежения расставлены на всех подступах. Молчат. Обмануть их невозможно — сама делала, система безопасности Босвинда не потревожена и посторонних вмешательств не обнаружено.

— Ясно. Ещё есть предположения?

— Что с Веблией? — спросила наследница.

— Сидит в защищённой от магии комнате и попыток выхода не было. Я, перед тем как к вам наведаться, специально проверил. Кортинар подтвердил, что никакого обмана. Совсем ничего не понятно… Поступим следующим образом: Харм переносит меня обратно в столицу, и я начинаю расследование. Сам же он ищет следы Илия там, куда нам с вами доступа нет, а вы тут осторожно всех поспрашивайте. Действуем и … молимся Творцам…

Третий день Греяна ходила по кабинету из угла в угол, нервно кусая губы. Несносного Короля Шутов всё не было. «Несносного»? А почему так переживаю? Почему места себе не нахожу и кусок в горло не лезет? И с опасностью раскрытия заговора это никак не связано. Он, призналась сама себе наследница, стал уже больше, чем напарник и надзиратель. Близкий, единственный друг, хоть как-то понимающий её человек, а не очередная фигурка в политической игре. Нечто подобное и с Сычом, только Илий ещё и мужчина, которого… Да демоны с этим желанием! Других тоже хотела и не раз — перебешусь! Главное, чтобы жив-здоров был и вернулся к своей Фанни. Ох… Если мне так тяжело, то что же с ней будет, когда узнает страшные вести? С этой идиотской любовью человеческой на всё пойти может, а она ещё и беременная… Ужас! Правильно решили ей пока не говорить!

Харм старался, внимательно проверяя все клеточки, прикасающиеся к клеточке Маллия. Наконец, в одной из них ему улыбнулась удача и появился отпечаток Илия, а ещё… Демона Сита! Вот, значит, как?! Отправились в путешествие, а меня с собой не взяли! Обманщики! Ладно! Доберусь до них и всё выскажу дружкам-предателям! Пусть им стыдно станет! Вскоре появилась странная непрозрачная клеточка, в которой прятались демовилур и Король Шутов. Черныш попытался переместиться в неё, но ничего не вышло. Попробовал ещё и ещё… Впервые за всё время игр клеточка не хотела поддаваться!

— Не торопись, малыш, — раздался незнакомый голос в его голове. — Рано тебе туда ещё.

— Но там мои друзья! А вдруг им плохо? И моим друзьям без них тоже очень плохо! Я ничего там трогать не буду… Пустите, пожалуйста!

— Хорошо. Этот мир открыт для тебя.

Увидев Илия и Ситгульвердама, Черныш обрадовался, а когда узнал, что его никто не обманывал, то обрадовался ещё сильнее и с удовольствием доставил их по домам.

Греяна замерла, почувствовав за спиной чьё-то присутствие. Плавно обернулась… Илий! Живой! Первый порыв был броситься ему на шею, но принцесса сдержалась и холодно спросила:

— Ну и как это понимать?

— Сожалею. Непредвиденные обстоятельства. С нашими делами никак не связано, поэтому, давай, без подробностей — не моя тайна.

— Ты знаешь, что сейчас во дворце творится?

— Вкратце просветили. Черныш уже побёг всех успокаивать.

— Цел? Здоров?

— Не дождётесь! — улыбнулся мужчина. — Ещё на твоей свадьбе отплясывать буду!

— Плясун… Сгинь отсюда, пока в морду не двинула! И не так, как в прошлый раз, скотина!

Манерно поклонившись, он ушёл, а Греяна расслабленно плюхнулась в кресло. Каков нахал! Три дня всем нервы мотал и ни грамма раскаяния! Таким и нравится! Что ж… Игра продолжается! Терять такого не намерена!

Недавние мысли о том, кто для неё Король Шутов, выветрились из головы наследницы, будто бы их никогда и не было. Данная Творцами кровь Первочеловека забурлила с новой силой…

31. Третейский судья

Вчера было разыграно представление для архимагов. Прошло как по нотам. Долгие споры о целесообразностях и опасностях, глупые и не очень идеи — всё было. Только в финале, согласно сценарию, наступил «прорыв» с выработкой нужного нам плана. На мой взгляд, сыграно было очень убедительно, и подозрений у бездушных возникнуть не должно.

Сегодня готовимся к выходу «в поля». Как следует экипировавшись, спустился в мастерскую Юнолины. Та сидела, обмахиваясь веером. Да… Не позавидуешь ей! На улице примерно плюс семь-десять, а она уже начинает маяться. Что же летом с ней творится, когда приходится из холодных замковых ледников выбираться? Для меня такая прогулка была бы сродни разведению костра у жерла действующего вулкана. Кортинару явно больше повезло с «побочным эффектом» — уж найти подручные средства для сугрева всегда легче, чем охладить воздух.

— Готова? — спросил я её.

— Всё собрано давно. Идём.

Харм заранее прошвырнулся по старой дороге и насчитал семь проходов в горы, три из которых были новыми. Сейчас он перенёс нас к первому из них. Юнолина сразу же, расставив в стороны руки, легла на мокрый сугроб, чудом оставшийся в тени отвесной скалы. Я поёжился, наблюдая эту картину.

— Остываешь, Снегурка?

— Догадался верно. Немного снега не повредит после духоты в замке. До следующей зимы не запасёшь, но нормализовать тепловой баланс никогда не поздно. На днях надо будет полностью перебираться в подвалы. Не хотелось бы, конечно, — очень неудобно, но ждать резкого похолодания не приходится. Я готова… Пошли.

Ломая ноги на торчащих камнях, мы углубились в проход, заканчивающийся тупиком.

— Бесполезное место, Илий. Ни шпионы, ни наши здесь не пройдут. Аномалий тоже никаких.

Следующие пару проходов с точки зрения отхода войск были неплохи, но без магических аномалий.

Четвёртый, оказавшийся, как и первый, тупиковым, преподнёс сюрприз.

— Там что-то есть, — показала бездушная в сторону небольшой впадины рядом с высокой горой огромных булыжников у самой скалы.

— Определяется? Что именно?

— Может быть всё — от хатшего дерьма до куска антимагического дерева, чудом занесённого птицами. На ловушку непохоже. Проверять будем?

— Ни в коем случае! Отметь на карте и давай дальше двигать.

Последний седьмой проход тоже был глухим, но с очередной аномалией.

Что ж! Полдела сделано! Завтра наведаюсь к обеим точкам и, если Творцы позволят, то Камень наш.

К сожалению, великие планы пришлось отложить. По прибытии в Босвинд меня встретил незнакомый хлыщ в парадной офицерской форме.

— Ну и что мы тут делаем на закрытом объекте? — осторожно поинтересовался я, кладя руку на рукоятку меча.

— Вестовой Его Величества Императора Ипрохана Основателя! — щёлкнул каблуками паркетный вояка. — Имею временный допуск в Босвинд для передачи личного приказа от Владыки для Илия Короля Шутов!

— Ну, передавайте — он перед Вами.

— Заставляешь себя ждать, шут, — убрав из голоса весь восторженный пафос, процедил вестовой. — Давно не пороли?

— А ты, солдатик, что-то чересчур наглый…

— Я — офицер и аристократ! Разговаривай со мной, быдло…

— Почитай-ка это, БЫВШИЙ офицер! — я сунул ему под нос бумагу, в которой сам Ипрохан определил мои особые полномочия.

— Ааа… Эээ…

— Проняло? Сейчас просрёшься окончательно! Как звать, какого роду? Готовься к проверочке не только финансового состояния своей семейки, но и на благонадёжность. Уверен, что там не всё чисто. Знаешь, откуда такая уверенность? Потому что я этого ооочень хочу!

— Извините, Илий, — с поклоном ответил «распальцованный» гадёныш, снова превратившись в саму любезность. — Небольшое недоразумение вышло. Знаете ведь, как бывает?

— Знаю. Поэтому предлагаю на выбор: либо подаёшь сегодня же прошение об отставке, либо я выполняю свои обещания.

— Но…

— Где послание Императора?! Ты здесь не для того, чтобы как, а для того чтобы тут! Ума не хватает, так быстро научу строевым шагом ходить для поднятия эндорфинов под правильным углом! — неожиданно для него рявкнул я командирским голосом.

Сильно стушевавшись от тона и фраз, которые хоть были и не совсем понятны дворцовому лизоблюду, но явно не предвещали ничего хорошего, он протянул мне послание и быстро смылся от греха подальше.

— Ты чего ему сейчас такое ляпнул? — весело спросила Греяна, стоявшая неподалёку, прислонившись к стене. — Слова почти все знакомые, даже смысл где-то прослеживается, но не могу понять какой.

— Армейское наследие прошлого мира. Говоришь особо не заморачиваясь с подбором слов. Очень полезная штука, кстати, в подобных случаях. Виновный сбивается с мысли и теряется, переваривая всё это. Если нет у него возможности сбежать, то додавливаешь подобным абсурдом.

— Ха-ха! Возьму себе на заметку! Что в послании от Ипрохашки?

Я развернул бумагу и прочитал.

— К себе срочно вызывает.

— Неприятности? — напряглась наследница.

— Да кто его поймёт?! Только печёнкой чую, что получу свою порцию «армейской мудрости» во все уши… И не только в них…

Сборы были недолги. Сбегал к Юнолине и реквизировал уже готовый игровой комп. Если в столице будут недовольны мной, то самое время императора задобрить игрушкой. Приехав в Гархем, даже не успел ступить на дворцовую площадь, как тут же был вызван к Ипрохану.

Тот сидел злой как чёрт и вертел в руках «Шута и монеты».

— Что это?! — рявкнул он при моём появлении.

— Безделица, Великий.

— «Безделица», по которой сходит с ума половина гадин из моего окружения, а вторая половина мечтает заполучить?! Знаешь, где я это раздобыл?! Вчера у одного идиота отнял — тот, заигравшись, спрятать не успел! Слышишь?! Отнял, а не у себя со стола взял! Ты на кого работаешь, паскуда? Кого развлекать должен?! Меня или… уже не меня?

— Без сомнения, предан Вам всем телом… точнее, умом, но предлагать целому Императору подобное не решился. У Вас вся страна для «сбора монеток», а не какой-то там дрянной амулетик.

— Я всю ночь в него играл! Фавориток вышвырнул и играл! А ты от меня скрыл, враг Короны! Сгною!

— Позволь доказать свою невиновность, Великий! Пусть для этого принесут то, что я привёз с собой. Думаю, что мой проступок станет более понятен.

— Что там?!

— Дар, достойный Императора!

Минут через десять заинтригованный Владыка рассматривал на столе непонятное сооружение.

— И? — молвил он, так ни до чего и не додумавшись.

— Как я и говорил, «Шут и монетки» — сущая безделица, которая нужна была для одного… Для создания подобного! — начал объяснять я. — Этот ящик — энергетический. Питает всю конструкцию в течение месяца. Он соединён с другим ящиком — вот с этим, в котором спрятан уникальный набор амулетов. Картинка, как и на «Шуте», выводится на экран, но не на малюсенький, а огромный. Он тоже перед тобой, мой Император. Есть два рычага управления с кнопками…

— Заканчивай мне голову дурить! Как работает?

Я включил игруху и прошёл несколько уровней, кромсая и стреляя супостатов направо и налево. Ипрохан проникся быстро.

— Смотри! За камнем прячется! Так его! Руби! Руби! Осторожно, сзади! Ишь, как кровищей брызнул! — постоянно раздавались его комментарии. — Идиот! Тебя убили! Ты куда смотрел?!

— Твоё Императорское Величество, специально поддался. Не мне, шуту, в подобное играть, а тому, кому я верно служу.

— Правильно! А ну-ка, прочь с кресла!

Почти полтора часа осваивал Ипрохан стрелялку, которую я пафосно назвал «Имперское величие». Особенно порадовало то, что мы с Юнолиной предусмотрительно сделали магически-бронированный экран, так как наш царёк-королёк во время очередной своей смерти не от кого-то там, а от самого Владыки Великих Песков, запустил в него недопитым кубком с вином, заляпав всё в округе, но не саму игру. Чую, подобное повторится не раз…

— Я доволен, Илий! — во время очередной своей «смерти», на минуту оторвавшись от побоища, сказал он. — Можешь возвращаться в Босвинд.

— Разрешите задержаться на сутки? Жену давно не видел.

— Разрешаю! Заслужил! Но не более того! Свободен!

Фанни была у себя. Увидев меня, она молча подошла и обняла.

— Привет! Ты чего такая грустная? Аль не рада? Аль любовник сейчас в окно неудачно выпрыгнул?

— Я видела тебя сейчас у Ипрохана… Уже второй раз видения, где он тебя убить готов по-настоящему… — не приняла она шутливого тона. — Страшно мне, Илий… Что будет на третий?

— Не бойся. И на третий раз, и на четвёртый отбрешусь.

— Не будь таким самоуверенным. Если не получится? Что тогда?

— Тогда сам его грохну, возьму тебя в охапку и попрошу Черныша спрятать нас в каком-нибудь прекрасно-распрекрасном мире. Я видел — он это может легко.

— Когда видел? — отстранившись, серьёзно спросила меня жена. — Что-то произошло?

— Можно сказать и так. Помнишь договор с демовилуром? Пришлось исполнить свою часть.

— А подробнее? Чувствую, что без проблем не обошлось.

Я честно и без прикрас рассказал ей о своём недавнем приключении.

— Три дня… И мне никто ничего не сказал!

— А зачем, Фань? Ну что бы ты сделала?

— Да я всю столицу разнесла! Я бы…

— Ага. А потом появился я и пришлось бы тебя из пыточной выкрадывать. Поэтому и не сказали. Нервы и будущих детей берегли.

— Да понимаю всё! Но даже Сыч соврал, когда я спросила, почему от тебя долго весточки нет! Сказал, что в Босвинде проверяют новую магическую защиту и никто туда не суётся, чтобы не сбить какие-то там настройки.

— Это Греяна его надоумила.

— Вот-вот! Она знала, а не родная жена!

— Хочешь, пару тарелок принесу?

— Зачем?

— Шваркнешь об стену, успокоишься и головушкой своей красивой подумаешь. Все действовали во благо. Даже Греяна.

— Ты прав… Опять за старое принялась. А тарелки неси, но только с едой. Когда понервничаю — сразу кушать хочется. Жру как лошадь… Уже не лезет, а всё равно жру! Скорее бы уже родить, а то достали эти постоянные психи и вечный голод. А тут ещё и эти двое…

— Кто и чего?

— Да Парб со Штихом разругались и не разговаривают друг с другом! Это всё носатый виноват! Помнишь сестрёнок Ланирии? Вот каждой из них Хитрован на ушко нашёптывал, какая она очаровательная и неповторимая. Поверили обе дуры! Одна другой рассказала о своей «неповторимости» и сцепились! Потом сцепились с Ланирией, та с Парбом, а Парб…

— Понятно. Насколько серьёзный конфликт?

— Штих в мою прошлую комнату перебрался, а репетиции напоминают подготовку похоронной команды.

— Весело…

— Ага. Обхохотались все. Что делать-то будем, Илий? Я в их дела не лезу, зная себя. Понимаю, что ещё хуже натворю, но и так оставлять нельзя.

— Завтра… Всё завтра. Ночи слишком короткие, чтобы разборки устраивать.

Утром все собрались вместе. Ребята тепло меня поприветствовали, но запашок разлада витал в воздухе, внося некоторую напряжённость.

— Не буду долго рассусоливать! — начал я. — Колокольчик мне всё рассказала про ваши разногласия и обидки. Штих, ты зачем девкам головы дуришь? Надеюсь, до ненужного не дошло? Это не дворцовые ветреницы, а приличные барышни.

— В мыслях не было дурить! А в постель… Я что? Самоубийца? Они действительно красивы и прочее. Что такого в моих словах? Восторгался прекрасным и не более!

— Ясненько… Небось с придыханием говорил на ушко?

— Ну, как получится. Разве это важно?

— А ты что, Лан, поведаешь? Что сеструхи говорят: охмурял или просто болтал всякие приятности?

— Куда не надо, по их словам, вроде не лез… Но глаза горели!

— Я по-дружески! — попытался оправдаться Хитрован.

— Заглохни! — рыкнул я. — «Додружился», блин! Теперь из-за тебя все перессорились!

— Ага… Штих виноват там, Штих виноват тут, а все, прям, Творцами деланые! Один я…

— Почему один? И сёстры виноваты. Мозги иногда включать полезно, а не только уши развешивать. Нафантазировали на полуровном месте и давай отношения выяснять. Ладно бы сами, но и на Ланирию попёрли, будто бы она в этом замешана. Между собой спокойно поговорить тихо не могли и по длинному носу настучать напару. Да и Скала с жёнушкой своей виноваты тоже. Зачем полезли в чужие разборки? Кто следующий в них втянется? Пятый стражник восьмого коридора? Короче! Предлагаю выход… А давайте женим Хитрована на одной из них? Монетку кинем и выберем «счастливицу», раз сразу на двоих закон не позволяет.

— Чего?! — первая вскочила Ланирия. — Чтобы моих сестрёнок, словно вещи монеткой для какого-то шута разыгрывали?!

— Что значит «какого-то»?! — вскинулся Парб. — Вот так ты и обо мне думаешь?! Штих хоть и дурак, но нормальный, в отличие от твоих клуш!

— Они хорошие! Не смей так называть!

— Фиг тебе, Илий! Свободу ни на что не променяю! — не менее громко заявил Хитрован. — Я ещё себя и Ланириных сестёр уважаю, чтобы так поступать по-скотски!

Минут пять стоял ор с выяснением отношений. Наконец, все как по команде замолчали и недобро уставились на меня.

— Припёрся, называется! — буркнул Скала. — Помощничек…

— Вмазать бы тебе! — согласился с ним Штих.

— Сволочь… Всех окончательно рассорил! — это уже прилетело от Лан.

— Смотри, дорогая, как ненависть людей объединяет! — вальяжно развалившись в кресле, сказал я офигевшей от происходящего Фанни. — Даже разговаривать между собой стали без посредников и морду мне готовы набить дружно всем своим недружным коллективом. Красота! Ток, ты поосторожнее теперь с ними. Я-то завтра в Босвинд укачу, а они на тебя всю злость перекинут. Привычка у них такая. «Дедка за репку, бабка за дедку, внучка за бабку, жучка…» Короче, вы поняли — я вам эту сказку рассказывал. Ты, Колокольчик в этой цепочке мышкой будешь. Им же сложно надоумить парня и двух девиц, чтобы нормально поговорили между собой — гораздо легче в чужие отношения встрять и виноватого на стороне искать. Ты крайняя по всем раскладам получаешься.

— Фанни не приплетай! — возмутилась Ланирия. — Она в этом не участвовала и со всеми ладит!

Парочка шутов синхронно кивнула, соглашаясь с Лан.

— Поэтому и ладит, что не лезет. Кто вам мешает последовать мудрому примеру? А репетиции сегодня не будет, и мой вам совет: сядьте, обсудите спокойно, не беря друг друга «горлом», и решите проблему. Кто тихо говорит — к тому прислушиваются. Пойдём, Колокольчик, это не наша с тобой война.

Утром вся банда вышла меня провожать. Ланирия кораблём выплыла вперёд и, улыбнувшись, протянула свою ладонь.

— Разобрались, Илий. Приезжай почаще! Нам тут тебя сильно не хватает — сам видишь, что из нормальных — только Фанни и то с оговорками.

— Куда ж я без вас?! — с удовольствием пожал протянутую руку. — Что с этими решили?

— Запрём их в комнате, — за жену ответил Парб. — Пусть хоть волосы друг на дружке повыдёргивают или носы порасквашивают — неважно. Правильно ты сказал, что не наше это дело!

— Я драться не собираюсь с такими красавицами! — заявил Штих.

— Значит, битым будешь! — под общий смех подвела итог Фаннория. — Не боись! Заживёт… до следующих «сестрёнок»!

32. Моя Битва

Каждый приезд в Босвинд после встречи с друзьями и Фанни — пытка. Их кипучая сумасбродная энергия заряжает покруче любой электростанции, а тут — скука и замшелость. Можно, конечно, неплохо провести вечер за карточным столом или в интересных разговорах с принцессой, но всегда приходится действовать с оглядкой… А так расслабиться иногда хочется!

В этот раз всё было по-другому. Осознание того, что, возможно, окажусь рядом с пресловутым Камнем Душ, горячило кровь и будоражило сознание. Быстрым шагом, сгорая от нетерпения, я поднялся в кабинет наследницы.

— Доброго вам вечерочку, Греяна Пегая! — шутливо поздоровался с ней. — Смотрю, пятнышки поблёкли! Скоро новые наносить придётся, чтобы прозвищу соответствовать!

— Так и будешь надо мной издеваться, сволочь шутовская? — приняла тон она. — Помнится, ты жаловался на обтягивающие штаны? Придя во власть, сразу прикажу, чтобы тебя в ещё более узкие облачили… С большой дырой сзади!

— Зря! Жопенция у меня красивущая и упругая — первая слюнками захлебнётесь, возжелав ручонками потрогать. А я не дам — щекотки боюсь!

— Колокольчик, значит, не щекочет?

— Этого и боюсь больше всего! Она ж не нежными пальчиками, а тяжёлыми подручными предметами «щекотать» будет, узрев, как всякие императрицы муженька домогаются.

— А я при ней и не собираюсь. Зажму тихо за троном и…

— Не поможет! Дар у неё — видит, если со мной какие-нибудь гадости происходят.

Ляпнул и со щелчком захлопнул пасть, чуть не откусив свой длинный, дурной язык. Лишняя инфа, Илюха… Ой, лишняя! Совсем «нюх потерял», идиот! Мои опасения мгновенно подтвердились. Записала себе всё нужное на подкорку наследница, сразу же сменив тему:

— С интересными мелочами разобрались… Но ты ведь не за этим так ко мне бежал? Пока не верю, что соскучился.

— Камень Душ подстёгивает. Когда отправляюсь?

— На ночь глядя не стоит — с утра в самый раз. Погода должна быть хорошая, солнечная. Это мне Юнолина сказала, прежде чем перебралась со своими пожитками в замковые ледники. И мне не даёт покоя один вопрос, на который ты так толком и не ответил ни разу… Шутки в сторону. Что НА САМОМ ДЕЛЕ собираешься делать с амулетом? Уничтожить или… Такая власть в руках! Маги всей империи у твоих ног! Согласись, что искус велик.

— Уничтожить! — твёрдо ответил ей. — Может, конечно, и он меня, но это уже другое, и кроме Творцов, никто не ведает исхода. Если останусь жить и не возьму контроль над булыжником, то… А вот тут не знаю! К нашим архиколдунам нести — это всё равно, что вернуть Веблии.

— Но есть вариант и того, что сам перехватишь над ним контроль. Что дальше?

— Освобожу всех!

— Представь, что не получилось.

— Думать буду.

— Думать и… использовать?

— Если получится. Чего сейчас загадывать? Выживу, души не лишусь — соберёмся вместе с тобой, с Сычём и казначеем, чтобы обмозговать ситуацию. Довольна?

— Вполне. А сейчас извини, — поставила точку в разговоре принцесса, — но очень хочется дочитать один занимательный трактат. Отдыхай! Хорошо поговорили!

Придя к себе, плюхнулся на кровать в поганом расположении духа. Ага, «хорошо поговорили»! Вряд ли сейчас Греяна книжечки листает. Уверен, что сидит сосредоточенная и своими первочеловеческими мозгами информацию про дар Фанни, а также про то, какую выгоду можно извлечь из Камня Душ, по полочкам раскладывает. Его находка выглядела уже не таким занимательным приключением. Сколько же подвохов! Знал, конечно, что опасное дело, поэтому и не рассказал жене о скорой отлучке, чтобы не паниковала заранее, мечась из угла в угол, да и остальные сложности себе худо-бедно представлял, но как-то всё отстранённо воспринималось. А вот теперь проняло. Фанька, Фанька… Что же ты увидишь в своих видениях, когда мы с Камнем «нагибать» друг друга начнём? Прости… Когда с рассветом появился Черныш, плохие мысли отошли на второй план, оставив лишь злую решимость и готовность к битве.

Отправились к первой аномалии, находящейся около груды больших камней. Подошёл к искомому и осторожно разгрёб верхний слой щебня… Не то! Четырёхлучевая звезда из какой-то полупрозрачной хрени, вроде стекла и с нанесёнными рисунками по обеим сторонам, явно была делом рук человеческих, но на Камень Душ никак не тянула. Интересно. Кто мог оставить подобное?

— Странное жилище, — отвлёк меня Харм, кивнув в сторону завала.

— Жилище? Какое жилище?

— Я же сказал — странное, Друг Илий. Оружия много, еды непортящейся, но опасные люди давно не были.

— Откуда знаешь?

— Заглянул одним глазком.

— Меня перенести можешь?

И вот я посреди большого помещения верчу головой, разглядывая в свете предусмотрительно взятого факела схрон на несколько десятков человек.

— Как давно здесь были опасные люди? — поинтересовался у ящера.

— Месяца два назад.

Опа-опа-опапа… Неужели Сыч, ткнув пальцем в небо, угадал про тайные базы песчаников-диверсантов, когда дурил головы бездушным? В такую удачу поверить сложно, но глазам своим я ещё доверяю. Место идеальное, если знать тропы к нему, а эти наверняка давно разведали — не зря же в команде у них два мастер-мага, да и до них, судя по основательности, погуляли разведчики изрядно. Как же они сюда попадают? Видимо, последний вопрос я подумал вслух, так как Черныш сразу выдал:

— Вон там камень ненастоящий и пустой.

С лёгким усилием надавил на предполагаемую дверь и она мягко, бесшумно отворилась. Осмотрел её со стороны улицы. Есть выемка, замаскированная под естественную — рука удобно запихивается. Пару раз открыл и закрыл вход. Круто! Не знаешь — нипочём не догадаешься о базе!

— Там ещё одна такая есть, — не успокаивался Харм.

— А ну-ка! Ткни в неё вежливо хвостом!

Не соврал малец! В схроне была вторая дверь! Заглянул и за неё… Длинная естественная пещера. Пройдя по ней метров триста-четыреста, упёрся в похожий завал, который легко преодолел, действуя по прошлому сценарию. Перед нами появилось во всей своей строгой красе ущелье, почти без камней и достаточно широкое для того, чтобы с десяток всадников смогли проехать бок о бок, не задевая стен. Как далеко оно ведёт? Испытывать судьбу не буду и поверну обратно. Открытие, конечно, важное, но наша цель — Камень Душ, который где-то дожидается встречи с одним шутом. Вернувшись, тщательно скрыл следы своего пребывания, и Черныш переместил меня ко второй аномалии.

Страшно… Смотрю на большой валун, под которым лежит Камень и не могу к нему подойти. Внутри зашевелилась малодушная надеждишка, что там — ничего особенного, и не придётся снова к нему прикасаться, но вместе с тем крепла и уверенность насчёт конечного пути. Не отвертеться… Назад дороги нет. Чем больше стою, тем хреновастей становится — так и перегореть недолго, а все силы сейчас понадобятся. Эх, была не была! Держите меня четверо — я пятым буду!

С каждым шагом приходило чувство Камня, словно Он звал меня, приманивал. Я знал, что Он помнит наш прошлый вневременной поединок и жаждет получить то, что не забрал тогда. Последний шаг… Вошёл в состояние Шурсы, наклонился и сунул руку под валун, выудив на свет божий ЕГО. Молчит… Ждёт, отсвечивая матовой бледностью, засранец… Я и мой энергетический аватар застыли на пару секунд, а потом ринулись в атаку всеми земными крупицами сущего. И тут же последовал ответный удар, сминающий мои линии Творцов и откачивающий энергию со скоростью электрической помпы. Мир завертелся перед глазами, призраки душ заточённых магов злобно скалились, отхватывая белоснежными клыками от аватара огромные куски. Вой, грохот, тяжёлые стоны — то ли мои, то ли самого Камня… Слабею… Чувствую, что проигрываю битву, всё больше растворяясь в артефакте… Держусь лишь на одной воле и злости. Не дамся! Уже почти потеряв сознание, из последних сил бью, понимая, что больше так не смогу. Страх за будущих детей, любовь к Колокольчику смешивались с улыбками друзей, с желанием счастья и с жаждой жизни. Яркое светящееся пятно со всем этим отделилось от моментально посеревшего аватара и врезалось в проклятый Камень Душ. Поглотил… Сожрал, зараза… Я не смог…

Внезапное выпадение из состояния Шурсы, и снова оказываюсь в собственном теле. Последнее, что увидел, прежде чем большой каменный осколок прилетел в голову — рассыпающийся молочно-белым песком артефакт, зажатый у меня в почти полностью оставшейся без кожи руке.

Голос… Знакомый… Зовущий… Далёкий…

Открываю глаза. Смотрю на голубое небо и облака, проплывающие по нему. Они становятся то низкими, почти касаясь моего лица, то резко взмывают вверх и начинают быстро кружиться в хороводе, приглашая присоединиться к ним. Не хочу… Плохой танец… Устал… Спать… Сознание начинает меркнуть.

— Друг Илий! Не умирай! Я все камни с тебя убрал! Полечи себя, как раньше!

Кто это? Почему мешает? С большим усилием снова открываю слипающиеся глаза, чтобы послать сволочь… Это… Харм, кажется… Черныш… Пусть он замолчит и не плачет…

Вижу, как наклоняется и слизывает своим широким, слегка раздвоенным на конце языком кровь с моего лица. Вижу, но не чувствую прикосновения. Почему? Я должен чувствовать.

Додумать тяжело ворочающуюся мысль не успеваю. Внезапно глаза ящера налились золотым светом. Огромный столб из камней, песка и мусора стеной поднялся перед моим взором, вихрем завертевшись перед глазами. То тут, то там вспыхивали короткие молнии, которые били точно в Харма, спокойно принимающего их своей антрацитово-чёрной шкурой.

— Приди в себя, Илья! Путь ещё не окончен! Борись! — раздался его голос, почему-то не в ушах, а в голове. — Лечись! Силы для этого я тебе дал!

Невозможно было не послушаться этого мягкого приказа. Вошёл в состояние Шурсы и обалдел: мой энергетический аватар лежал рядом — перекорёженный, со спутавшимися линиями Творцов. Стало страшно, и опять возник вопрос, почему я, несмотря на такие повреждения, не чувствую боли. Ответ один — сломан позвоночник! Присмотрелся внимательно — в двух местах. Шок от увиденного прогнал равнодушную апатию, и я судорожно стал лечить себя. Это даже хорошо, что не больно! Загнулся бы давно от травматического шока! Спину пока трогать не буду. С чего начать? Стал заживлять раны — подыхать от потери крови раньше времени не стоит. Потом разорванная селезёнка, печень, почки, сломанное ребро в лёгком.

— Молодец! — голос Харма в голове стал сильнее. — У тебя появился шанс выжить! Не останавливайся! Я подпитываю!

Остатки дня, вся ночь и начало утра ушли на лечение. Время от времени Черныш исчезал на несколько секунд и являлся уже с тарой, из которой, держа её коротенькими лапками, поил меня мерзкой жижей, придающей, однако, сил оголодавшему, пожирающему себя организму. В какой-то момент появилась боль, но я ей был рад — всё идёт по плану, раз начинаю чувствовать.

Готово! Все линии Творцов восстановлены! Стою на дрожащих ногах, оперевшись на большой валун, и сам себе не верю. Эту схватку со смертью выиграл! Подавись, Костлявая!

— Пора домой, Кровный Друг, — серьёзно сказал ящер. — Впереди большие перемены и не стоит оставаться от них в стороне.

— Кровный Друг?! Почему ты назвал меня именно так?!

— Я попробовал твоей крови.

Присмотрелся к Чернышу. Глаза его снова стали прежними, утратив золотой огонь, но на спине вдоль всего позвоночника появилась широкая белая полоса. Уверен, что раньше такого точно не было.

— Думал, что это так похожих на тебя зовут… А ты для меня тоже Друг Кровный?

— Нет, Илий! Боюсь, что моей крови тебе попробовать не удастся! — усмехнулся он своей хитрой мордочкой.

— Ядовитая?

— Нет её.

— Хм… Весомый довод. Я помню, как в тебя молнии били… Не ранен?

— Ничего страшного — просто немного взрослел. И не будем пока об этом — нас ждут.

— Раз взрослый стал, то, может, знаешь теперь, как межмировую дверь запечатать? — не унимался я, несмотря на своё состояние.

— Не взрослый, а взрослел. И ты прав — знания об этом появились. Пока рано. Всему свой черёд. В нужный момент приду и закрою её, но для этого ещё подрасти надо. Пора в путь!

Первого, кого увидел во дворе Босвинда — Юнолину. Она стояла, широко раскинув руки и подняв к небу лицо.

— Привет, Снегурка! — как можно бодрее, пытаясь скрыть свою немощь, поприветствовал её. — Опять нетепловой баланс восстанавливаешь? Вроде не сезон, и все сосульки в ледниках попрятались! Растаешь ненароком!

— Тихо… Не мешай… — не открывая глаз, прошептала она. — Солнце… Его лучи так ласкают тело… А как пахнет молодая трава и первые цветы, чувствуешь? Нет ничего прекрасней этого аромата… Хочется петь от счастья!

Столько блаженства было в её голосе, что я умолк и тихо ретировался, стараясь не нарушать гармонию в душе Юнолины — архимагессы, бывшей до недавнего времени бездушной.

33. Пока я спал

Не упав и не сломав себе шею, подняться по достаточно крутой лестнице к кабинету принцессы не смог бы, но Харм просто перенёс меня, за что я ему несказанно благодарен. Держусь за косяк в дверном проёме и разглядываю спину Греяны, стоящую у окна.

— Я вернулся… — говорю ей.

— Камень? — не поворачиваясь, спрашивает она.

— Больше нет его. Юнолина на улице солнышку радуется.

— Хороший знак. Сложная часть пути пройдена — осталась не менее сложная.

— Так и буду с твоей спиной болтать? Или опять чем-то разгневал «первочеловечку»?

Греяна развернулась на каблуках и кулаками резко провела по своему лицу, пытаясь наскоро вытереть… Слёзы!

— Доволен? Можешь гордиться, шут, что заставил саму…

Резко осекшись на полуслове, через маленькую паузу она воскликнула:

— Творцы! Что с тобой?! Кости с кожей!

— Это я ещё красавчик! — ухмыльнулся, чувствуя, что последние силы потрачены на этот разговор. — Ты меня вчера не видела.

Поплохело — «батарейка сдохла». Наверное, упал бы на пол, если бы сильные руки принцессы не подхватили в последний момент.

* * *

Греяна стояла и смотрела в окно. Она ждала. Ждала с той самой поры, как ящер унёс Илия на поиски Камня Душ. С восходом солнца стало отчётливо ясно — Король Шутов проиграл и больше никогда не сможет уколоть её своими ехидными комментариями. Слёзы сами собой потекли по лицу. Нет… Не о троне жалела Греяна, не о том, что никогда не сможет встать у руля страны из-за бездушных магов — она оплакивала друга. Строптивый, немного хамоватый, весёлый парень навсегда исчез из её жизни, жизни своей любимой Фаннории и нерождённых детей. Огромная пустота на его месте. Чем её заполнить?

Надо как-то сказать обо всём жене Илия… Или она знает, видела в своих видениях? Неважно. Я провожала его в последнее приключение, ради моих интересов он погиб. Значит, мой долг сообщить ей эту страшную весть самой, как бы тяжело ни было… Демоны и Творцы! Почему я не родилась обычной девчонкой?! Зачем всё это?!

— Я вернулся… — словно плетью по спине, стеганул знакомый голос.

От счастья и неверия в происходящее горло сжало, перехватив дыхание.

— Камень? — только и смогла выговорить наследница.

— Больше нет его…

Слёзы, предательницы, потекли с новой силой. Нельзя такой ему показываться на глаза, а то высмеет, гад, в своей привычной манере. Повернуться всё-таки пришлось. Уже немного очухавшись, Греяна хотела первой устроить ему взбучку за долгое отсутствие, но увидев Илия, сразу замолчала. Перед ней стоял не пышущий здоровьем Король Шутов, а иссохший демон! И он ещё умудряется с ней разговаривать в таком состоянии! Глаза парня внезапно закатились, а синюшно-бледное лицо побледнело ещё больше. Поймав бесчувственное тело и уложив его на пол, принцесса повертела головой по сторонам, ища помощи. Никого! Даже ящера нет! Значит, сама! Доволокла до своей спальни и уложила в кровать. Вроде, дышит! Что дальше?

Быстро сбегала на пост охраны и приказала срочно позвать Юнолину. Вернулась обратно, смочила первое, подвернувшееся под руку полотенце, и положила на лоб бедняги.

— Принцесса! Илий сделал это! Я теперь опять… Хатшево дерьмо! Что с ним?! — ворвавшись вихрем в комнату, воскликнула Юнолина, резко сменив счастливый тон, на озабоченный.

— Думала, ты мне объяснишь.

Архимагесса, невежливо оттолкнув Греяну, стала деловито обследовать потерпевшего.

— Живой… Я видела подобное, когда Владеющий Высоким Искусством сам себя с того света вытаскивал.

— И?

— Не вытащил — внутренней энергии не хватило.

— У Друга Илия хватит, — сказал появившийся из ниоткуда Харм.

— Ты где шлялся? — упрекнула его принцесса. — «Друг, друг»… А в самый нужный момент тебя и нет!

— В нужный момент я был рядом. Сейчас ему ничего не угрожает. Поспит, поест, снова поспит и снова поест… Учти, Первочеловек, что есть он будет много, спать — долго. Будить не стоит, еду же самую сытную приготовь. Дней пять на восстановление уйдёт, точно. Мне пора — дел и новостей много.

— Постой! Можешь Фанни Колокольчика сюда доставить?

— Она сейчас Илию ничем не поможет.

— Это больше ей самой надо. В такие минуты близкие должны быть рядом. Не понимаю до конца почему, но мозг просто вопит об этом. И Сыч с казначеем не помешают — посоветоваться…

— Отца! Отца моего прихвати! — перебив, вмешалась в разговор Юнолина. — Пожалуйста, Чернышик! Так хочется его обнять, будто бы сто лет не видела!

Архимаг Кортинар появился первым. Пусть и без своих оранжевых очков, но всё так же в шубе.

— Опять ты в этом сраме разгуливаешь! — неожиданно стал он отчитывать дочь. — Ладно, когда мёрзла, но сейчас и приличествующее архимагессе платье могла бы надеть. Опять красней за тебя!

— Кто бы говорил! Твоё воспитание! Сам так свои шкуры и не снял, а всё учить меня лезешь! А стыдно за тебя мне должно быть! Старик давно, а всё по девкам вылавливать приходится! Душу вернул — опять в загул? Остепенился бы, найдя мне «маму», и желательно не младше дочери возрастом!

— Придёт время — всё найду, но с такой… — резко замолчал Кортинар. — Творцы! Юноля! Чего это мы?! Иди сюда, родная!

Замерев на мгновение, магесса изменилась в лице и бросилась на шею отцу.

— Папочка! Дорогой! Мы снова вместе!

— Вот так встретились… — недоумённо пробормотала принцесса.

— Не обращай внимания! — пояснил архимаг, оторвавшись от дочери. — Когда наши души Веблия украла, мы как раз ссорились по незначительному… хм… относительно незначительному поводу. Сейчас, встретившись полноценными людьми, снова попали под остаточные эмоции того самого момента. Отпустило уже!

— Верно! — подтвердила Юнолина. — Было ощущение, что продолжаем обсуждать мой непристойный вид и его разгуляйство.

— Нет! Только твой непристойный вид!

— И твоё поведение, бабник! Если бы не оно, то Веблия не смогла бы опоить тебя приворотным зельем, и Камень Душ так и лежал бы в хорошо защищённом тайнике, а я бы не просидела пятьдесят лет по холодным подвалам, спасаясь от летнего солнца! Видишь, сколько поганых «бы»? Найди виноватого с первого раза!

— Не отпустило… — прокомментировала Греяна.

Отец с дочерью опять замолчали, посмотрели друг на друга и весело рассмеялись.

— И не говори, наследница! Вот, что значит столько лет ничего не чувствовать! — успокоившись, сказал Кортинар. — Столько годков прошло, а всё не уймёмся! Да и ладно! Пусть хоть в одних сапогах на босу ногу ходит, но лишь бы рядом была! И права Юнолиночка… Виноват я. Очень сильно виноват…

— Ну, я тоже не «орешек в сахаре». Хорошо, пап, найду себе чего-нибудь менее открытое, — пошла на мировую Юнолина.

— Насколько «менее»?

— Я же сказала — «чуть»! И волосы до жопы отращивать не собираюсь!

— Договорились!

Придя к соглашению, оба архимага подошли к лежащему Илию. Долго осматривали его вдвоём, совещались, но так и не пришли к каким-либо новым выводам, признав, что Харм прав и только покой с усиленным питанием помогут Королю Шутов встать на ноги.

Следующими появились герцог Калеван и Саним Бельжский. Черныш вкратце пересказал всё произошедшее с Королём Шутов, опустив лишь подробности своего участия в его спасении.

— Ну что… — подытожил Сыч. — Осталось дождаться, пока наш друг не поправится и разработать план переворота. Если честно, то я до последнего не верил в благополучный исход с Камнем Душ. Удивил Илий! Знаешь, Греяна, если и с престолом всё получится, то памятник ему просто обязана поставить! Самый высокий во всей столице!

— Я бы с радостью, но ведь учудит что-нибудь с ним наш неугомонный. Так и вижу надпись на постаменте, сделанную его рукой: «Илий Король Шутов отважно сбегает от домогательств Императрицы Греяны Пегой».

Все, несмотря на серьёзность ситуации, растянули губы в улыбке.

— Вот-вот! — продолжила принцесса. — Как вы, весь Гархем лыбиться будет! Заметьте! Это я придумала, а наш «камнеубийца» в подобном меня легко переплюнет! Проверено лично! До сих пор магические чернила до конца с лица не сошли!

— Оставила бы ты его в покое, тогда и про домогательства не напишет, — попросил глава «серых». — Лишнее это…

— Да понимаю я! Стараюсь! — зло выкрикнула наследница. — Не нужен он мне котом постельным, если задуматься, но проклятую кровь Творцов водой не разбавить! Только в нормального человека превращусь, как она тут же о себе напомнит! Не умеют Перволюди отказывать себе в сильных желаниях! Не умеют проигрывать! Не дают им быть теми, кем они хотят! И не будем больше об этом! Всё! Харм… Почему нет Фаннории?

— Посчитал, что ей лучше появится позже, — спокойно ответил ящер. — Вы тут больше о деле, а ей другое необходимо.

— Правильно. И знаешь что? Давай её ко мне в кабинет вначале. Подготовлю немного, поговорю. Уж больно страшен Илий сейчас… Даже будучи небеременной — сама хочу родить от одного его вида.

Колокольчик и Ланирия сидели на кровати, вели неторопливый разговор, обсуждая очередную пьяную выходку Ипрохана во время последнего представления, и играли в карты, которые стали популярны не только во дворце, но и во всём Гархеме. Штих и Парб засели у себя, пытаясь переиграть друг дружку в «Шута и монеты», а женщины уже стали потихоньку охладевать к подобному времяпрепровождению, заменив тупое молчание над игровым амулетом на «Дурака».

— Извините, но должен прервать вашу партию, — заявил появившийся Черныш. — Фаннория, с тобой срочно хочет встретиться Греяна.

— А я не хочу!

— Зря. Я бы обязательно сходил на твоём месте.

— Ой! А что у тебя там на спине? — увидев белую полосу, спросила Ланирия.

— Линяю. К лету готовлюсь, — не моргнув глазом, соврал Харм, чтобы не вступать в дальнейшую дискуссию. — Колокольчик! Очень надо! Всё равно ты выиграла — у Лан две шестёрки и десятка, которые против трёх твоих дам ничего не смогут.

— Вот зараза… — разочарованно, бросив карты на покрывало, выдохнула казначеева дочь. — Третий раз подряд в дурочках остаюсь. Иди уже, подруга! Видишь, каков сегодня Чернышик серьёзный… Прям, как Ипрохашка, писающий с трона! Вспомню — мутить начинает! Дали же Творцы императора-пропойцу!

Настороженно кивнув в знак согласия, Фанни сразу же очутилась в кабинете принцессы.

— Садись, — предложила та. — Смотрю, картишки в руке? Крепкие нервы нужно иметь, чтобы после такого спокойно играть.

— О чём Вы, наследница? — непонимающе спросила Колокольчик.

— О твоём видении.

— Хм…И откуда о них известно? Хотя должна Вас успокоить — не было их в последнее время.

— Вот даже как? Всё сложнее оказывается… — Греяна встала со своего места, прошлась по комнате и, подойдя к недоумевающей женщине, положила руку ей на плечо. — Ходить вокруг да около не буду. Твой муж уничтожил Камень Душ.

— Илий?! Когда?! И почему я не видела… Он жив?!

— Замолчи и слушай! Не знаю, почему проморгала — сама разбирайся. Жив твой ненаглядный. Плох, но жив! За этим и позвала. Досталось Королю Шутов изрядно — такого я сама ещё не видела. Есть большая уверенность, что придёт в себя! Слышишь?! — прокричала последние слова принцесса, отвешивая Фаннории, почти потерявшей сознание от страшной новости, звонкую оплеуху. — Не время! Держись! Ничего ему не угрожает! Это — главное! Пойдём со мной и ничего не бойся! Запомни — всё временно и скоро опять расцветёт твой муженёк краше прежнего!

Пощёчина подействовала как надо. Загнав в самый дальний угол души панические эмоции, Фанни собралась с мыслями.

Через несколько минут она ужаснулась, глядя на иссохшую мумию, которая выдавала себя за Илия.

— Что я должна сделать? — уняв бьющееся сердце, спросила она. — И почему он в ТВОЕЙ спальне?

— Дура! Не о том думаешь! Куда дотащила — там и лежит. Хочешь, чтобы перенесли — не проблема. Выхаживать его будешь. Сыч состряпает для императора легенду, что у тебя с беременностью плохо, поэтому сколько надо, столько и будь. Ты ему сейчас необходима. Сердцем чувствую… Только не высовывайся особо — в Босвинде должны быть шпионы Ипрохана. Кроме меня и Юнолины о тебе никто не знает в замке и если чего потребуется — только через нас двоих. Всё поняла?

— Да. И… Спасибо за всё, что ты для нас делаешь!

— Для вас? — горько усмехнулась Греяна. — Нет. Для себя. Пытаюсь не убить внутри Первочеловеком человека. И мне нравится, что, наконец-то, ты перестала выкать. Может, когда-нибудь тоже в картишки перекинемся, если до того момента не поубиваем друг друга…

Шесть долгих дней и не менее долгих ночей Фанни сидела рядом с мужем, время от времени засыпая прямо в кресле. Одиннадцать раз он приходил в себя, не узнавая её и пожирая огромное количество еды, а потом снова засыпал. На седьмой день внезапно сел на кровати и сказал… нет — прокаркал, растянув тонкие, обескровленные губы в жуткой улыбке:

— Растрёпа, а всё равно красивая! Привет!

Колокольчик замерла, не в силах от переполняющего её счастья выговорить ни слова. Страшный! Уродливый! Но глаза… Как и прежде глядят с усмешкой и блестят! Пусть хоть такой, но родной! Творцы! Как же я люблю его даже в этом демонском обличии!

34. Грязное прошлое

Голод сводил с ума! Даже во сне хотелось постоянно жрать! Даже когда жрал — хотелось! Во время нечастых побудок, вызванных «ямой желудка», лопнул бы, наверное, если бы снова не впадал в забытьё! Сегодня, открыв глаза, впервые почувствовал, что отпустило и могу нормально соображать.

Фанни… Она! Опухшие, видимо от рёва, глазки, слипшиеся волосы торчат в разные стороны, лицо серое, осунувшееся… Вот, откуда была вся эта еда — жена подкармливала, постоянно находясь рядом! На душе стало светло, и чувство благодарности затопило непутёвого Илюшу до самой макушки.

— Растрёпа, а всё равно красивая! Привет! — улыбнувшись, тепло сказал ей.

— Очнулся?! Узнаёшь?! — вскочила любимая, засыпая вопросами. — Где болит?! Что болит?! Чего надо?! Кого позвать?!

— Всё хорошо. Поесть не мешает, а так…

Продолжить не успел из-за большого куска пирога, мгновенно засунутого в мой рот Колокольчиком. Прожевал, под её умильным взором. Потом ещё один… От третьего отказался, продолжив:

— Давно я так?

— Седмицу! Меня сюда Черныш приволок — всё жду, когда в себя придёшь! Слава Творцам, свершилось! Ещё кусочек? Супчика? Сметана жирная есть!

— Да подожди ты. Наемся ещё! Дай на тебя полюбоваться!

— Не на что смотреть! Вот приведу себя в порядок, тогда хоть до дыр облюбуйся! Жри давай, хатш недоделанный! Раскомандовался тут! На! — протянула она мне ручное зеркало. — Оцени, до чего себя довёл!

Хатш? Это Фанни ещё ласково назвала! Глянув на своё отражение, я отшатнулся. Концлагерь, мля! Такого встретишь — заикой станешь!

— Нравится?! — не унималась жена. — Это ты уже немножко «жирок нагулял»! Так что, не спорь и наворачивай без капризов! Я хочу тебя прежнего, а не это безобразие!

Ох, права благоверная! Ладно, начнём со сметанки…

Пока я ел — пусть без прежнего сумасшедшего голода, но с удовольствием и обильно, она упорхнула в ванную комнату. Придя, сразу рухнула ко мне на кровать, заявив:

— Теперь спать! Нам обоим не помешает… Но ты сразу буди, если плохо будет!

Прижав мгновенно вырубившуюся Колокольчика, лежал и в миллионный раз благодарил судьбу, что мне досталось такое золото. Вскоре и сам заснул, впервые за много дней увидев яркий сон.

С этого момента под неусыпным контролем Фаннории я пошёл на поправку семимильными шагами. На третий день выглядел уже прежним, и моя «курица-наседка» разрешила не только вставать с кровати, но и впервые покинуть комнату.

С ней сразу пошли к принцессе, которая сидела в своём кабинете вместе с архимагессой. Увидев нас, Юнолина тут же соскочила с подоконника и расцеловала обоих поочерёдно.

— Хатшево дерьмо демонам в глотки! Ты, Илий, опять красотуль! Почти не хуже Фаньки, но напугала не она нас! Спасибо тебе за всё! Жизнь бурлит, а вместе с ней и мы! Эх-ма! Наворочаем теперь дел!

— Я тоже рада, что всё обошлось, — сдержанно, но доброжелательно сказала Греяна. — Надеюсь, что это была самая большая неприятность, и больше не придётся расхаживать под вашей дверью в ожидании новостей.

— А чего не навестили? Стеснялись? — поинтересовался я.

— Оттого, — пояснила архимагесса, — что у тебя не шутовка, а собака злая! Так рыкнула на нас, что сама принцесска чуть ли не бегом к себе в норку кинулась! Ток ты Фаннечку не ругай! Во-первых, она всё правильно делала, а во-вторых, если хоть слово плохое в её сторону услышу — морду набью, несмотря на все твои геройские заслуги! До конца жизни жёнушку свою на руках должен носить! А я — тебя!

— Не надорвёшься, Юнолька? — ехидненько прокомментировала наследница. — У него же Фаннория на руках? И не одна, а с потомством!

— Вот ещё! За себя волнуйся! Станешь императрицей — обязана всех нас на ручки взять! Тренируйся, Греяна! На них ещё Сыч, Кошелёк и мой батя заберутся!

Мы рассмеялись, слушая грубоватые слова Юнолины, так не вязавшиеся с её прежним спокойно-отстранённым тоном холодной бездушной.

— Хорошо, что о них напомнила, — через некоторое время посерьёзнела принцесса. — Король Шутов в норме, а наши дела — нет. Пора всех снова собирать вместе. Камня Душ не существует, и скоро это станет известно. Радует, что хоть Веблия в безмагическом «мешке», но и это ненадолго. Как только Ипрохан её вызовет к себе, сразу всё завертится по новой. Надо готовиться…

— Надо, — вздохнула Фанни и призвала Черныша.

Ждать долго не пришлось и вскоре оба высокопоставленных чиновника были в нашей компании. Последним прибыл незнакомый мне мужик с длинными гусарскими усами, загнутыми кончиками кверху и в щеголеватом малиновом костюме. Кто такой?

— Господа и дамы, простите за задержку — важные дела отвлекли, — с галантным поклоном поздоровался незнакомец голосом… Кортинара.

— Старик?! Ты?! — воскликнул я. — Блин горелый! Не узнал! Где солидная борода? Шуба?! Моднявый весь, аж глаза слезятся!

— Я, Илий! Я! И впредь не называй меня стариком — только жить начинаю — пусть и во второй раз. Чужие видят прежнего мёрзнущего зануду, но перед друзьями скрываться не вижу смысла.

— А остальные маги? Тоже притворяются или как?

— Важный вопрос задал! Итак, друзья, сразу начну с главного… Пока мы скрываем отсутствие бездушности, но сильное изменение в характере магов не может не вызвать переполоха. Связался со всеми и на правах Верховного Архимага приказал не выдавать себя, продолжая жить, как и прежде. Плохо другое — далеко не все откликнулись… Я сейчас говорю не про рядовых Владеющих Высоким Искусством, а про высший круг. Семь мастер-магов и один архимаг заблокировали связь. Почему? Нехорошие у меня предчувствия. Одно радует — нет вокруг них суеты, значит, тоже пока не афишируют случившееся.

— Долго такое не продлится, — вступил в разговор глава «серых». — Обязательно либо выдадут себя случайно, либо… Вариантов гадостей много. Что делать будем и, главное, когда? Мои люди почти все готовы. Давайте решать!

— Мне надо недели полторы — не меньше, — пояснил свою ситуацию казначей. — Тайные караваны с оружием добираются в селения очень медленно, да и людей подтянуть к столице — дело не одного дня.

— Терпимо, — подытожила Греяна. — Как только все соберутся, ночью выдвигаемся в сторону Гархема. Архимаги поддерживают защиту и помогают в штурме. Захватываем дворец… С Импроханом разбираюсь сама! Пока же тихо сидим, отслеживая обстановку. Сбор, по возможности, у меня каждую ночь. План сложный, многоступенчатый — головы ещё над ним поломать придётся. А сейчас… — озорно улыбнулась она. — Давайте отметим выздоровление Илия и отмену бездушия! Когда ещё по-простому, без верноподданических тостов в сторону императрицы посидеть получится? Учтите! Залезу на трон — всё вино прикажу во дворце уничтожить! Так что, пользуйтесь случаем!

— Всё?! — воскликнул в притворном ужасе Кортинар. — Дочка! Мы совершили непоправимую ошибку! Ипрохана на царство! Закупориваем Босвинд, чтобы эта тиранка воду не мутила!

— Ага! — ответила ему Юнолина. — Босвинд закупориваем… а бутылки раскупориваем! Трезвой сегодня останутся только Фанька — ей пить нельзя, и Илий со своей противоалкогольной печёнкой!

— И я тоже! — подал голосок Черныш.

— Верно! Молока ящеру! Но от остальных отказа не приму! Где мой самый большой бокал?!

* * *

— Бывшая Первая Советница Веблия Затнийская! — лязгнув запором на двери, скомандовал стражник. — Приказано явиться к Императору!

Выйдя из своей комфортабельной тюрьмы, женщина облегчённо вздохнула, чувствуя крупицы сущего. Дар, выгоревший во время Праздника Зимы, снова вернулся! И пусть она ещё в серьёзной опале у императора, но уже может побороться за своё место во дворце! По дороге Веблия незаметно вошла в состояние Шурсы и лёгким касанием собственных линий Творцов привычно потянулась к Камню Душ… провалившись в пустоту. Что? Не может быть! Попыталась ещё раз. Нет отклика! Неужели она потеряла над ним контроль или, может, ещё не до конца восстановилась? Быстро стала тестировать Дар на различных предметах и встречающихся придворных. Нет, всё как обычно. Попыталась снова воззвать к Камню, потом ещё и ещё. Не чувствуется! Лёгкая паника стала проникать в сердце. Камня нет! Невероятно! Если только… Если только не нашли другие! Чушь! На старой заброшенной дороге его искать никто не догадается — не хватит мозгов! Стоп. Не хватит у дурака Илия или у поганого Сыча, а вот Греяна, постоянно отиравшаяся в детстве в Тайной Страже, совместить голову Первочеловека и сыскные способности может. Демоны! Отсутствие информации из дворцовых кулуаров не дают сделать полновесных выводов. Может, зря нервничаю? Может, ещё не всё потеряно?

Ипрохан встретил с кислой мордой, приказав срочно дать магам Мичии команду на подавление очередного волнения и выявления баз недовольных. Сделав вид, что разговаривает через Камень Душ, Веблия постояла минуту и после снова была отправлена к себе.

Сидя в ненавистных стенах, ведьма всё больше и больше понимала, что лишилась главного. Теперь она никому не нужна! Более того! Если власть над Камнем перехвачена или он полностью уничтожен, то стоит ждать скорой смерти либо от заговорщиков, либо от разъярённых освободившихся магов. И ещё неизвестно, кто хуже.

Тупо глядя на потолок, обитый антимагическим деревом зусс, Веблия внезапно вспомнила детство, которое она давно и прочно вычеркнула из своей памяти.

Она маленькая… Тогда ещё не Первая Советница Веблия Затнийская, а девочка по имени Инжавка — дочка плотника со слабеньким Даром. Вечно довольный жизнью и сыплющий тупыми прибаутками папаша Расл работал именно с деревом зусс, создавая из него антимагические кареты и вот такие комнаты. Подобная судьба была уготована для неё тоже, но Инжавка, на которую с обожанием и восторгом смотрели три магически бездарных старших брата, ни в чём не отказывая будущей магессе и постоянно балуя малютку, знала, что достойна большего. Зачем ей эти убогие толлийские леса с грязными работягами, если в столицах кипит жизнь? Её место среди лучших, а не у этих неудачников! Когда ей исполнилось одиннадцать лет, отец впервые взял её с собой на работу обучать ремеслу. Это было последней каплей! Следующей же ночью, прихватив семейные сбережения, Инжавка сбежала из дому. Столица тогда ещё свободной Толлии была недалеко, но девочка отлично понимала, что там её быстро вычислят и вернут в родную дыру. Оставался один путь — другое королевство. Выбор пал на Нагорное.

Родительские деньги закончились быстро, но не сильно приблизили к заветной цели. Почти год беглянка добиралась до Гархема, не гнушаясь ничем — воровала, попрошайничала, иногда выгодно приторговывала юным телом. Достижение мечты, казалось, стоит того!

Удача изменила Инжавке уже в самом Нагорном королевстве. Пытаясь срезать через горы по пастушьим тропкам, про которые подслушала из разговора двух подвыпивших мужиков, она заблудилась. Почти неделю, экономя последний хлеб, пыталась найти выход к людям, но злые осенние горы словно насмехались над ней, не давая шанса на выживание.

Обессилевшую от голода и холода девочку нашёл на краю дороги не кто-нибудь, а сам архимаг Кортинар, едущий по своим делам из столицы. Выходил, вылечил. Тогда она и перестала быть Инжавкой, превратившись в сироту Веблию, не знающую, откуда родом.

Старый дурак пожалел «сиротку» и пристроил в Школу Магов. Вот тут-то её ожидал самый страшный удар! Когда впервые вошла в состояние Шурсы, то опытные маги-учителя сразу вынесли вердикт: слабый дар — непригодна для совершенствования. Вера в собственную исключительность рухнула в один миг! Проклятый отец не смог ей передать нормальную силу! Она такая же, как и он! В Школе всё-таки оставили по просьбе Кортинара и даже учили почти все тринадцать лет. Многие ученики помогали упорно вгрызающейся в книги Веблии, но всё равно хуже неё никого не было. Как же она завидовала им, понимая, что выше головы не прыгнет, так и подохнув на задворках вечно сияющего Гархема безвестной магессой! Завидовала и… «дружила», притворяясь милой, скромной девушкой, одновременно строя в своей голове планы мести каждому довольному добренькому дебилу, имеющему Дар сильнее, чем у неё.

Шанс представился на последнем курсе, когда Кортинар взял её на практику в свою лабораторию. Выбор слабо одарённой, но беспроблемной и очень обязательной ученицы никого не удивил.

— Что это за штука? — однажды спросила она у архимага, когда они забирали несколько сильных, но опасных амулетов из его хранилища.

— Камень Душ. Лучше не трогай! Гадость страшная, но уничтожить не знаю как, поэтому здесь и держу. Отбирает души у магов, делая рабами хозяина артефакта.

— А кто хозяин?

— Я, девочка. Пришлось пойти на такое, чтобы другие завладеть не смогли. Камень нельзя украсть — его можно только получить в дар. Мне-то он без надобности, но за других отвечать тяжело — очень сильный искус власти, который не каждый выдержит. Пусть лежит, проклятый! Пойдём.

С этой минуты Веблия точно знала, чего ей не хватает. План был выстроен молниеносно. Вскоре добытые за большие деньги толчёные семена твердосила были замешаны на собственной крови и добавлены в вино Кортинара перед посещением им очередной «вдовушки неизвестного героя» — только так, во время любовных утех должно активироваться приворотное зелье, делающее любого мужчину на некоторое время полностью безотказным и неспособным нормально мыслить от жуткого желания.

Уже через две недели самая слабая ученица Школы Магов имела под рукой не только Камень Душ с самим Верховным Архимагом, но и весь высший круг похожих на него недотёп. Восхождение началось! Много было пролито крови и создано тонких интриг, прежде чем она стала незаменимой при непросыхающем Ипрохане.

Много… А теперь лежит в ожидании конца и смотрит в потолок из дерева зусс, который делал такой же никчёмный человечек, как и её отец. Он вместе со всей своей дешёвой семейкой погиб по приказу Первой Советницы первым во время захвата Толлии. Тайны прошлого лучше хранить глубоко под землёй!

К чему сейчас вспомнила о папаше, давно сгнившем в безвестной могиле? Антимагическое дерево навеяло о первых и последних потугах работы с ним?

ПЕРВЫХ ПОТУГАХ! Веблия вскочила и стала метаться из угла в угол, вцепившись себе в волосы! ВОТ ОНО! Чему тогда учил её плотник Расл?! «Дерево зусс капризно, — говорил он, — не любит подобных себе, отталкивает, а мы делаем свои вещи из нескольких стволов. Запомни, доченька, секретик! „Подружить“ одно с другим можно единственным способом: одновременно вбиваем маленькие гвоздики, сделанные из используемых деревьев в каждую доску и заполировываем. Трудно, муторно, но по-другому нельзя — хоть одна доска будет порченной, то медяк ржавый всей нашей работе — считай, что и нет антимагической защиты!»

Впервые ведьма посмотрела на потолок с нежностью. В её насыщенной жизни появился очередной малюсенький шанс на спасение! Всё-таки не зря Творцы явили её на свет в том толлийском захолустье!

35. Новые игроки — новые правила

Несколько дней, портя столовые приборы и собственные ногти, Веблия издевалась над облюбованной ею доской, пытаясь найти замаскированные деревянные гвоздики и аккуратно, не обломав, достать их. В конце концов, её упорство было вознаграждено — доска вылетела, как пробка из бутылки с забродившим вином, чуть не угодив в лоб.

Какая малость, но сколько в ней жизненного смысла! Одна, с виду никчёмная дощечка, но вся конструкция её тюрьмы утратила свою силу и частицы сущего стали наполнять ведьму.

Она, отдышавшись и вытерев пот со лба, довольно уселась и задумалась. Что теперь? Желание свободы — вещь хорошая, но и распорядиться ею нужно правильно. Маги, заговорщики и даже сам Ипрохан — все настроены против неё! Бежать? Куда? Кому нужна слабосильная магесса? Может, Пески с Островами её и примут, но, выудив всю информацию, в лучшем случае, дадут под зад коленом, а в худшем — удавят тихо. Она бы сама поступила по второму варианту. Идти к Императору с заявлением, что теперь маги сами по себе, и посредники в виде Первой Советницы им не нужны? Тоже поездка на кладбище получится. Спрятаться в самом глухом углу Маллии, притворившись никчёмной деревенщиной? Любой архимаг легко найдёт беглянку, а хоть один из пятерых, точно, отправится на поиски. К тому же, не стоит забывать, что их поединок с сукой Юнолиной не завершён, так что тихо проживу лишь до конца года, а потом разорвут крупицы сущего её линии Творцов. Получается… Получается, что она сейчас ничего не выиграла, снова обретя свой хиленький Дар!

Внезапно, не дав до конца обдумать своё положение, невидимый кулак ударил Веблию в грудь, отбросив к стене. Она попыталась подняться, но тело не слушалось и, оторвавшись от пола, зависло в воздухе. Потом в комнате материализовались двое — мужчина и женщина, похожие друг на друга.

Творцы! Это — Пара! Два архимага — Стафина и Зарабин! Брат и сестра, но все их звали просто — Пара! Добрались до неё быстрее других! Чего ожидать от родственничков Веблия прекрасно представляла. Многие архимаги имели свои странности, но эта сумасшедшая семейка переплюнула всех. Говорят, что даже их отношения выходили за рамки родственных, но никто на подобном не ловил, поэтому всё так и осталось на уровне слухов.

— Здравствуй, дорогая! — подойдя к застывшей пленнице, со змеиной улыбочкой произнесла сестрёнка. — Как же мы рады тебя видеть! Спасибо, что не обманула наших ожиданий и раскурочила свою тюрьму, а то мы уже устали ждать! Умничка!

После этих слов архимагесса своими длинными ногтями провела по лицу Веблии, оставив глубокие борозды на коже.

— Ммм… — облизывая кровь с пальцев, продолжила она. — Давно хотела попробовать тебя на вкус! Хи-хи! Ничего так! Хочешь, братик?

— Вечно ты со своими проказами! — укорил её Зарабин. — Разберёмся с нашими делами, и хоть всю заиграй!

— Дела-делишечки… Как же с ними скучно жить! А скука нам с тобой после стольких лет бездушия противопоказана… Но ты прав — сейчас важнее другое.

Тело Веблии снова стало ей подчиняться, и она рухнула на паркет.

— Садись и слушай! — угрюмо приказал мужчина. — Очень хочется прямо сейчас и без всякой магии порезать тебя на ремни. Хотя… С магией будет лучше — она не даст подохнуть, пока последний кусок мяса с твоих костей не сойдёт. Хочется, но делать этого не будем до конца нашей беседы, так что прислушивайся к каждому нашему слову и делай выводы!

— Да, дорогая! Развесь свои ушки и слушай очень внимательно, не пропуская ни единого словечка! — продолжила Стафина. — Быть может у кого-то появился шансик остаться целенькой-невредименькой и… с ушками!

— Как я понимаю, есть вариант сотрудничества? — взяв себя в руки, спросила Веблия.

— Быстро сориентировалась. Есть, — обнадёжил Зарабин. — Так уж случилось, что тебе необходима наша помощь, а нам пригодится твоя. Сейчас, во время противостояния Греяны и Ипрохана, появилась отличная возможность изменить кое-что и среди магов. Кортинар с дочерью выступают на стороне принцессы, и в случае её поражения место Верховного Архимага станет свободным. Понимаешь, к чему я клоню?

— Естественно. Не буду спрашивать, откуда эта секретная информация у вас двоих, но есть одна маленькая проблема — пятый из высшего совета. Архимаг Баркаш сильнее и тебя, и твоей сестры — он станет новым Верховым.

— Верно, лапочка! — засмеялась Стафина. — Сильнее каждого из нас двоих, но не сильнее двоих сразу! И информацию о заговоре симпатяшка Баркаш сам нам поведал — он с недавнего времени тайно контактировал с Кортинаром. Поведал перед своей смертью, как ты догадываешься. Хи-хи! Так кричал, так кричал, негодник! И проблемочка, получается, у нас одна — архимаги-бунтовщики.

— Что нужно делать?

— Много чего, — буркнул Зарабин. — Первое — снова оказаться у трона Императора, вернув доверие. Второе — раскрыть и уничтожить заговор. Третье…

— А почему вам самим не явиться к Ипрохану? — задала Веблия резонный вопрос.

— Дорогуша! Не ты одна любишь разгребать золу чужими ручонками, оставаясь в стороне! Хи-хи! Мы с братиком тоже предпочитаем подобные методы. По нашим задумкам маги должны быть отдельно, а государство — отдельно. Полностью разойтись с троном нам, естественно, не получится — власть Первочеловека несокрушима, да и невыгодно подобное, поэтому нужен буфер-посредник, который будет полностью зависим от нас. Мы выбрали тебя, как пронырливую, неглупую и беспринципную особу. Хи-хи! Гордись, кисонька!

— Да. Сестра права. Ты управляешь никчёмным Императором, а мы управляем тобой.

— Я согласна! — не раздумывая ни секунды, почти выкрикнула Первая Советница.

Именно так снова почувствовала она себя. ПЕРВОЙ СОВЕТНИЦЕЙ! И пусть о той власти, о которой мечталось раньше, придётся забыть, но сохранить место у трона… Да на такое даже и не надеялась несколько минут назад, прощаясь с собственной жизнью!

— Хи-хи! Слабенькая недоучка, а смышлёненькая… — довольно прокомментировала Стафина.

— Общие интересы и страх за собственную шкуру кому хочешь мозгов прибавят, но в этом случае ты права, сестра.

— Что по обстановке? — пропустила Веблия мимо ушей болтовню парочки, переключившись на дело. — Что с остальными магами? Отсутствие бездушия уже вносит свои поправки в Нагорной Империи?

— Не волнуйся, Веблия. Ни наша сторона, ни Кортинара себя не проявляет — все делают вид, что ничего не произошло. Кто-то боится высовываться, а кто-то управляется либо нами, либо прихвостнями Греяны. Сестра прошлась по мастер-магам. Пятеро из двенадцати готовы возвысить себя, и пошли за нами, троих пришлось уничтожить, а остальные исчезли. Искать их времени нет — события развиваются стремительно, но даже если все четверо, что очень сомнительно, примкнут к заговорщикам, то сила будет на нашей стороне.

— Ты ошибаешься, Зарабин. Юнолина с отцом перекрывают легко по силе вашу Пару. К тому же, нет уверенности, что Великие Пески и Острова не вмешаются на стороне принцессы — им такое выгодно.

— Им, но не Греяне! Превращать Империю в место магических войн она не станет — слишком дорого обойдутся последствия. Армию же быстро не перебросить. Отец с дочерью, не спорю, сильнее нас с сестрой, но не настолько, чтобы полноценно участвовать в сражении. Обе стороны будут держать магические щиты друг от друга, и вперёд выйдут простые солдаты. Армия Живодёров со столичным гарнизоном разнесут, собранный по всей Империи, сброд легко даже при численном преимуществе заговорщиков.

— Мой котик прав! Но стоит действовать на опережение и начать гражданскую войну на наших условия. Ну зачем создавать лишние сложности? Хи-хи! Поэтому, Веблия, подумай как следует, чем ты можешь помочь. И от скорости твоих мыслишек в недоученной головке зависит и сама головка! Не стоит разочаровывать нас! Мы придём завтра на твои идеи, поэтому сильно не расслабляйся. Хи-хи! Пока-пока!

И архимаги, неожиданно для неё слившись в страстном поцелуе, исчезли, а Первая Советница бессильно обмякла в кресле. Уф… Ушли! Так сложно ей до этого ещё никогда не было! Приходилось контролировать каждое своё слово, жест и даже дыхание. Кто знает, что шибанёт в головы Парочке, ненормальность которой после бездушия проявилась ещё сильнее.

Но в одном правы — надо повернуть ситуацию в свою пользу. Идеи были, теперь появились и возможности. Решено. Служу Парочке! Их серьёзная защита от магов и помощь в поединке с Юнолиной ещё сильно пригодятся помимо основного — восстановления своего положения. Но… Служу до той самой поры, пока не найду способ «утопить». Однажды справилась с архимагом Кортинаром, не упустив единственный шанс, а Зарабин со Стафиной не чета ему. Да! Отношения между ними совсем не братские. Надо запомнить — может пригодиться в дальнейшем, но тут лучше морочить голову «братику», так как любым мужчиной управлять легче… если он, конечно, не проклятый Король Шутов. Новая игра начинается!

Утром к ней припёрся один Зарабин. Вечно угрюмый, недовольный жизнью, он разительно отличался от своей сестры, весело щебетавшей писклявым голоском и хихикающей не к месту. Но лучше пусть будет этот психованный хмырь, чем Стафина, которая, несмотря на внешнюю несерьёзность, являлась умной и жестокой гнидой. Многих её смешные розовые кудряшки вводили в заблуждение, но только не Первую Советницу.

Выслушав план Веблии, архимаг скривил свою перекошенную рожу ещё больше, молча кивнул и исчез. Что ж, можно считать за знак согласия!

Переодевшись в своё лучшее платье, она включила амулет невидимости и вышла из тюрьмы. Вот и императорский этаж… Пора появиться на всеобщее обозрение! Твёрдой, уверенной походкой дошла до дверей спальни Ипрохана, надменно говоря охране, что исполняет личный приказ Императора. Никто не посмел остановить ту, которая хоть и была в опале, но кто его знает, что там у них, первых людей королевства, происходит на самом деле. Тем более, кидаться личным приказом Императора без серьёзного риска лишиться головы может только сам Ипрохан Основатель.

У самого входа её всё-таки остановил усиленный наряд гвардейцев.

— Владыка занят! — безапелляционно заявил дежурный офицер. — Ждите!

Понятно! Опять в свою игру тешится! Из подслушанных разговоров Советнице было известно о новой болезни Императора. Говорят, что даже фавориток своих забросил. И не дай Творцы, кто-либо помешает ему пройти очередного противника, то плахи «счастливцу» не миновать. Уже были случаи.

— Слушай, ты! — прошипела ведьма. — Секунда твоего промедления обернётся месяцами заточения! Минута — пытками! Две минуты — страшной смертью! Личный приказ! Что тебе не ясно?!

— Мне всё ясно, госпожа Веблия Затнийская, но входить туда… Давайте, я просто пропущу Вас и всё? Без представления особы? — пошёл на компромисс офицер.

Большего и не надо. Оттолкнув гвардейца, Советница резко распахнула дверь. Так и есть! Играет Ипрохашка! Быстро подошла к нему, сосредоточенному на происходящем в игровом амулете и ничего вокруг не замечающему. Взяла и сбросила со стола экран.

Оторопевший от такой наглости, Император замер на несколько мгновений, но и этого было достаточно Веблии.

— Опасность, мой господин! Покушение очередное готовится! Я специально, рискуя жизнью, сбежала из тюрьмы, чтобы предупредить Вас! Заговор! Греяна осмелилась!

Слова «покушение», «заговор» и имя принцессы произвели должный эффект. Ипрохан побледнел и, вскочив с места, схватил Веблию за вырез платья, чуть не разорвав его до самого пупка.

— Что?! Где?! Стража! — завопил он не своим голосом.

Вбежавшие гвардейцы, ещё до конца не понимающие ситуацию, вырвали женщину из цепких рук Императора и повалили на пол, приставив сразу несколько мечей к её телу.

Несколько минут Владыку трясло от страха, но и он наконец пришёл в себя.

— Поднять! — прозвучал его приказ.

Ведьма стояла с заломленными назад руками и вывалившейся из разорванного платья грудью, мысленно ликуя. Получилось! Сразу не убили, как и рассчитывала. Теперь осталось за малым — заставить поверить этого дурака в короне ей и… Вариантов несколько, но с одним результатом — между ней и Императором больше никто не сможет стоять! Маленькая девочка Инжавка из далёкой толлийской деревни уже никогда не вернётся, а она, Первая Советница Веблия Затнийская, возвысится так, как не каждому Первочеловеку снилось!

36. Смена работы

Жизнь в Босвинде, наглухо запечатанном на въезд и выезд, шла своим чередом. Через день после моей поправки Фанни пришлось снова вернуться в столицу. Мы же собирались на жаркие ночные диспуты, вырабатывая план переворота. Сложное дело… Даже я, поднаторевший в дворцовых интригах и имеющий пусть поверхностный, но всё же исторический опыт Земли, терялся в хитросплетениях мыслей Сыча, принцессы, казначея и Юнолины. А когда к нам подключился ещё и Секретарь, то оставалось только подвякивать изредка, чтобы сильно не выпячивать свою глупость. Секретарь меня вообще поразил! Если Греяна — компьютер, то у парня в башке целый компьютерный класс! Шпарит как по писаному, выдвигая версии и идеи уже в тот момент, когда я только ещё пытаюсь понять смысл задачи. Даже обидно немного — вся «цивилизованность» насмарку. Да…

Интересно. Вот я из продвинутого общества, где в политике учитывают даже никчёмные государства-карлики, а в Маллии явная форма феодализма. Отсталый строй! Получается, что должен быть умнее умного, а на деле всё не так. Выходит, что не только в знаниях это самое дело, но и в природном таланте? Или приобретённом? Когда с молоком матери впитывают определённые знания с жизненной психологией, то это сказывается на повёрнутости мозговых извилин в дальнейшем. Вот и получаются частенько у военных — дети-военные, у врачей — врачи, у актёров — тоже из этой серии. У меня с Колокольчиком явно шуты будут. Весёлые, изворотливые, но до политиков им мама с папой внутреннего ускорения не дадут. И слава Творцам, если честно!

С такими мыслями я зашёл в комнату к Юнолине.

— Привет, Доходяга! — весело отозвалась она, увидев мою задумчивую личность.

Да уж… Иногда жалею, что архимагесса бездушной не осталась. Доходяга или Камнежор — благодаря её острому языку, теперь меня так называла половина Босвинда. Снова обретя себя полностью, Юнолька раскрылась во всей красе! Авторитетов нет, приколки покруче шутовских, а одежда — тема особенная и очень отдельная! Недавно под страхом порки запретил ей приближаться во время тренировок солдат на Весёлом Пути. И я не шутил в своей угрозе! Причина проста — увидев очередное её «дефиле», парни валились с полосы препятствий, как спелые сливы с трясущегося дерева. Естественно, травм избежать не удавалось, так как не тем были заняты мысли служивых, чтобы думать о собственной безопасности. Не единожды возникало подозрение, что некоторые специально падали так, чтобы Юнолина их потом полечила. Сломанная конечность или отбитый бок стоили, по мнению оголодавших до женского общества мужиков, того, чтобы лицезреть «еротику» прямо перед своим носом.

Её батя Кортинар — сам жук известный, но я был с ним полностью согласен, что в самовыражении, впрочем, как и выражениях, архимагесса явно перебирает лишнего. Подкинуть ей идейку, что ли, про земных готов? Не тех, которые Древний Рим мордовали, а которые эмо… Или эмо — это готы? Неважно! Тут главное, чтобы пострашнее было и повышало боевой дух вверенного мне подразделения. Хотя… Ну их всех на фиг! Зная шуточки Юнолины, можно смело предсказать, что половина гарнизона помрёт от разрыва сердца, встретившись с ней порой ночною. Нет! Лучше пусть по старинке ходит!

— Здоров, бездушная! — ответил ей той же монетой. — Сколько амулетов «Шут и монетки» сегодня сделала? Там народ в столице волнуется, что деньги взяты, а товар запаздывает.

— Ни одного. Успеется с этим дерьмом! Тут другое меня мучает… Вспомнила твою жену и то, как она под меня подстриглась. Может, мне в Гархеме свою цирюльню открыть? Не простую, а магическую! Буду не только дурам столичным волосы лохматить, но и в чего-нибудь путное наряжу. Не как портные на заказ шьют, а уже готовенькое будет, по моим задумкам сляпанное. Мало или велико — «трахну-тибидохну» и носи на здоровье! Откуда это интересное выражение у тебя, кстати?

— Да был один у нас на Земле маг — Хоттабычем звали. Вырвет волосок из бороды, поколдует с ним со словами «трах-тибидох» — вот волшебство и происходит.

— Странный дед… По своему опыту знаю, что чем больше к крупицам сущего обращаешься, тем больше приходится в будущем пользоваться ими. Одно тянет за собой другое. У него ж не только на голове волосы должны были давно закочиться, но и во всех интересных местах тоже! Хотя идея своеобразная и не лишена… Илий, — подозрительно ласковым голоском обратилась она, — подойди-ка сюда, Камнежорчик ты наш бесценный! Разговор есть на пару волосков, а то мне свою причёску портить жалко.

— Во! — скрутил я ей дулю, отойдя на всякий случай на шаг назад. — Только тронь! Учти, что всё Фанни расскажу, а она, знаешь, как с тобой поступит после этого? Спроси у Веблии — та, думаю, не забыла малую в гневе!

— Хм… С козырей начал… Ладно, живи нетронутый! Шевелюры своей для науки пожалел! Так чего насчёт моей цирюльни скажешь?

— Зачем тебе это? Игрушки денег больше приносят.

— Да у меня теперь этих монет, что хоть зад вместо копилки используй — всё равно не поместятся! Расторгнем по обоюдному согласию договор Творцов, и своё дело в Гархеме открою. Для души! Уже видеть всех не могу в этих шелках и кринолинах! Тьфу! Заодно, когда половина столичных коз будут одеты, как я, батенька с нравоучениями отстанет. Представляешь, что он вчера мне заявил? Будто бы всё, что у женщины выше щиколоток открыто — срам! Ага! Сам, наверное, своих дур завязанными в мешок соблазняет, поборник морали!

— Опять поругались?

— Не! Мы вообще с ним не ругаемся. Спорим часто, но без зла. Архимаги, одним словом. Ты ещё других не видел — вот где дурь прёт! Когда у Баркаша начинается «заскок», то часами может сам с собой в голос ругаться — даже в собственную морду двинуть, но он дядька приличный, а вот от Парочки всякое ожидать можно. Твари ещё те, хоть и по праву в высшие магические круги входят — мощные Владеющие, знающие…

— Парочка? — мысленно навострил я уши, так как ничего не знал про остальных архимагов.

— Есть такие братик с сестрёнкой. Непонятно, чего в них больше — гнилья или силы. Кортинар даже связываться с ними не хочет — не отмоемся потом. Да и Баркаш куда-то делся… Нехорошо это. Такие как он просто так не пропадают. Мы с отцом пытаемся выяснить его местонахождение, только всё без толку. И с мастер-магами беда: всего трое к нам прибилось, а остальные «хвостами виляют» или тоже пропали. Один покинул империю — где ещё трое? Отрыжка демонская! Разобраться бы со всем спокойно, но времени нет. Чую всей своей «мягкой копилкой», что ещё будут неприятности… Прям, зудит вся и сидеть ровно мешает!

Наш интересный разговор прервал запыхавшийся стражник:

— Командир Илий! А там это… Из дворца прибыл! Говорит, что от Императора, и тебя ждёт у принцессы!

— Кто прибыл?

— Вестовой, знамо дело!

Опять? Что-то зачастили гонцы. В другое бы время не обращал на это внимания, но не сейчас. Что делать? Надо идти — рылом не вышел капризничать.

Боец не соврал — Греяна беседовала с симпатичным молодым человеком в офицерской форме, а тот смотрел на неё полными восхищения глазами щенка. При моём прибытии «орёль» встал и, вежливо поклонившись, протянул письмо.

— Отбываю, Ваше Высочество, в столицу, — сообщил я принцессе, прочитав послание, — Император ждёт.

Через час уже тряслись в комфортабельной карете. Вестовой уселся рядом со мной. Молокосос ещё совсем — лет девятнадцать. Наверное, из аристократической верхушки, если офицерские знаки во дворце носит, а не простым сержантом на заставе грязь месит.

Хлыщ нарушил молчание первым:

— Скажите, Илий… Ой! Извините, что по имени без звания!

— Нормально, — буркнул я, — в дороге можно и опустить.

— Благодарю! Позвольте представиться — офицер 3 чина виконт Ласман, младший сын графа Даримаского, седьмой виночерпий и вестовой Императора Ипрохана Основателя.

Мои подозрения подтвердились — «золотая молодёжь».

— Ещё раз извините, Илий, что надоедаю, но… Принцесса Греяна поразила меня в самое сердце! Не могли бы Вы, близко с ней знакомый человек, поведать что-нибудь про неё?

— Судя по всему, Ласман, служите недолго?

— Как Вы догадались?! Месяц всего! — воскликнул парень. — Хотя да… Армейская жизнь никогда не была пределом моих мечтаний. Убивать людей — это так мерзко. Оружие — зло! Мой командир постоянно сетует, что во мне слишком много гражданского и мягкотелого. Я же хотел посвятить себя стихам, но отец настоял…

Отчего-то стало жаль этого пацифиста, оказавшегося не на своём месте и страдающего от этого.

— Утешьтесь, виконт! Среди офицеров не возбраняется в свободное время заниматься любимым хобби. Быть может, именно служба даст вам нужный настрой для создания поэтического шедевра.

— Эта? — помрачнел собеседник. — Эта не даст, точно. Я себе всё представлял не так. Столько… Не знаю, как и подобрать благозвучное сравнение, скопилось всякого во дворце, который должен быть оплотом справедливости для всех жителей Империи. Насмотрелся, подавая вино Владыке…

— Молодой человек! Скажите, вы хотите прослужить ещё многие месяцы, не лишившись головы? Тогда лучше не озвучивайте свои выводы. И Её Высочество не упоминайте!

— Вы правы, Илий, но у вас очень располагающее лицо.

— Именно такое обычно и имеют мошенники. Легче втираться в доверие.

— Но кому тогда можно доверять?!

— Никому. Даже себе.

— Грустно и нелепо… Знаю, что Вы правы, но… А принцесса Греяна, — перескочил он с одной темы на другую, — совершенство! И Вы правы! Я ещё напишу свою поэму и подарю её наследнице!

Захотелось заржать от такого восторженного наивняка, но я сдержался.

— Юноша! Если Вы вместо стихов подарите ей интересный научный или исторический трактат собственного сочинения, то это произведёт нужный эффект, а стихи… Уверен, знаете про то, что Перволюди не имеют дара любви, а без него любое стихотворение превращается в набор рифмованных слов, совершенно не трогая душу.

— Истинно! Приятно встретить человека, понимающего суть поэзии! Она отталкивается от сердца, а не от набора созвучных фраз!

Далее наш разговор свернул на тему искусства, и всю дорогу мы увлечённо его обсуждали, не раз горячо споря и незаметно перейдя на ты. К слову, этот немного нелепый виконт Ласман действительно разбирался в прекрасном. Более того! Прочитал мне несколько своих произведений. Гениальный парнишка! Реально гениальный! Пусть и странный, но до такой степени тонко чувствующий Слово, что просто дух захватывало!

По приезде в столицу мы тепло с ним распрощались.

— Ласман, — пожимая его руку, сказал я, — рад нашему знакомству! Будет время — заходи в шутовские покои. Уверен, что там тебя встретят, как родного и оценят творчество в полной мере. Если не побрезгуешь, конечно.

— Побрезгую? Ни в коем разе! — открыто улыбнулся он. — Шуты, короли… Да какая разница?! Мы все — прежде всего люди, а не одежда, которую носим!

Неисправим. Дай Творцы, дожить ему с такими речами до смены власти. Лично попрошу Императрицу Греяну выгнать дуралея со службы и учредить для него отдельный пост дворцового рифмоплёта.

Привели к императору…

— Ну здравствуй, шут, — поздоровался он со мной. — Как дела в Босвинде? Не надоело ещё?

Странно. Обычно почти все свои встречи Ипрохан начинал с ругани или приказов. Откуда такая доброжелательность в голосе? Или подменили венценосного, пока я отсутствовал? Вряд ли! Непонятно… А непонятное всегда настораживает.

— Спасибо, Великий! В замке всё отлично: защита работает под чутким руководством архимагессы Юнолины, Греяна не артачится, и глаз с неё не спускаем, вражеской суеты не наблюдается.

— Знаю-знаю, поэтому и вызвал в столицу — пора возвращаться к своим обязанностям, а не по разным дырам отсиживаться.

— Готов немедленно приступить! Поддерживать хорошее настроение Императора — высшая награда для любого подданного!

— Веселить? Я разве об этом сейчас говорил? — удивлённо приподнял бровь Ипрохан. — Я про ОБЯЗАННОСТИ, что милостиво тебе дал! Или забыл? А дураков забавных теперь и без тебя хватает.

Опа… Началось то, чего я так боялся — особые полномочия личного Цербера дали о себе знать. Уверен, что сейчас предложат вляпаться в какое-нибудь дерьмо. К сожалению, невесёлый прогноз тут же подтвердился.

— По глазам вижу, что дошло! — продолжил император. — Слушай приказ! Немедленно и тайно выдвигаешься с отрядом из десяти человек к одному особняку в Золотом районе. Цель — баба одна. Есть неопровержимые доказательства, что связана с заговорщиками или может быть шпионкой островитян. Доставишь — выясним.

— Так, может, — попытался я вывернуться, — стоит послать людей Сыча? Они в подобном имеют больший опыт.

— Перечишь, мразь? — стал выходить из себя царёк. — Кто ты такой, чтобы МНЕ вопросы задавать?! Зажрался?! Расслабился под боком у моей доченьки, чтоб она сдохла в мучениях?! И сдохнет ещё — немного осталось терпеть! Я ПРИКАЗАЛ! Чего неясного?

— Извини, Великий! И в мыслях не было! Просто за дело душой радею и хочется выполнить его без лишних накладок. Отсюда и вопрос…

— Магесса это! Понял, тупица? Если кого другого послать, то на подступах почует и ищи её потом! Ты же, для колдовства невидимый, спокойно пройдёшь и повяжешь отступницу. Отряд оставишь в нужном месте — командир его знает. Оттуда ведьме не проследить. Глушишь стерву и к ним прёшь. Вместе доставляете в пыточную дворца, а дальше… Дальше не твоё дело! Отправляешься, как уже и приказал, немедленно! Ни с кем не разговаривать по дороге, ни с кем не контактировать! Каждый, приблизившийся к тебе, тоже окажется в руках моего личного палача! Действуй!

В голове пронеслись все нецензурные ругательства в алфавитном порядке. Вляпался, Илюшенька! Привезу — подставлю под угрозу даму и организацию, а нет — то же самое, но уже сам под пытками запою не хуже Кастрата Фаринелли. Это только в героических эпосах нельзя выбить из подозреваемого инфу, а на деле любой опытный палач доведёт пленника до нужной кондиции. Разница лишь в том, что сильный человек продержится чуть дольше слабовольного, продлив свои мучения, но итог один.

— Понял! Действую! — через секундную паузу ответил я, низко поклонившись.

Что ж! «Никогда не было, и вот опять!» Придётся выкручиваться по ходу пьесы…

37. Начало переворота

Мы с боем прорывались из столицы в сторону Харии, где засел Магистр Замруд Хохотун со своими шутами. Туда же или в Босвинд стягивались и основные силы заговорщиков, которые, за редким исключением, уже прибыли в места своей дислокации.

Обидно. Нам не хватило всего несколько дней, чтобы самим начать штурм, но, к сожалению, не только мы умеем раздавать картишки, а наши противники явно не собираются играть в поддавки.

…Получив приказ Ипрохана доставить неблагонадёжную особу, я, выйдя из его покоев, сразу оказался в оцеплении солдат, доставивших меня к другому отряду, ожидавшему около одного из непарадных выходов из дворца. Уже тогда должны были насторожить их морды, совсем не похожие на аристократические, хотя многие имели неслабые гвардейские офицерские чины. Такие обычно выслуживаются из Армии Живодёров. Должен был насторожиться, но пропустил мимо глаз, задумавшись, как спасти бунтовщицу, не подставив себя.

— Дальше один, — сказал командир отряда, когда мы заехали в какой-то неприметный двор. — Твоя цель, шут, находится через две улицы. Дом не перепутаешь — единственный особняк с красными колоннами. Вяжешь его хозяйку — отличительная примета розовые, кудрявые волосы. Комнаты ведьмы на втором этаже. Выйдя из дома, увидишь коричневую карету без гербов и украшений. Грузишь товар, а дальше вступаем мы. Не сорви дело!

Как и говорил этот тип, дом с приметными колоннами нашёл быстро. Дверь не заперта. Странно, но мне на руку. Прошёл вовнутрь. Сразу же увидел лежащего на полу мёртвого человека в форме дворецкого. Чёрт! Что тут творится?! Кажется, я опоздал и здесь уже произошёл захват! Спокойно! Магесса могла спастись — надо проверить второй этаж. Наткнулся ещё на несколько трупов по дороге. Внезапно в мёртвой тишине раздался стон. Кто-то живой! На второй или третьей двери мне улыбнулась удача! Избитая, крепко связанная женщина сидела в углу комнаты. Судя по розовым волосам, это и есть искомый объект.

— Не бейте… — прошептала она разбитыми в кровь губами. — Я ничего не знаю. Правда…

И тут я совершил вторую ошибку за последний час — если это магесса, то может легко избавиться от верёвок, а эта даже не пытается. Но, видя её изуродованное, когда-то миловидное, почти детское личико, мозг затуманился от жалости к бедняжке и острого желания помочь.

— Не волнуйся. Свои. Сейчас развяжу и бежим отсюда, — успокаивающе сказал ей.

— Ты… Я знаю тебя! Илий Король Шутов! Уходи! Передай нашим, чтобы никому не верили — среди нас предатель!

— Сама и передашь.

— Нет! Уходи! Оставь одну! Наше дело важнее моей жизни! Не рискуй!

— Тихо. Не шуми. Как только разрежу верёвки, ты шибанёшь меня чем-нибудь тяжёлым по голове и смоешься в неизвестном направлении. Перед Ипроханом отбрешусь — не впервой.

— Хи-хи! А ты геройчик-красавчик! — неожиданно засмеялась потерпевшая. — По голове тяжёлым? Так и поступим!

Сильный удар по затылку погасил сознание… Пришёл в себя с мешком на голове. Руки и ноги туго спелёнаты. Покачивает — значит, куда-то везут. Кто?

— Он очнулся, братик! — послышался голосок той, которую хотел недавно спасти. — Хи-хи! Проследи, чтобы наш подарочек Ипрохану глупостей не наделал.

— Не рыпайся! — выплюнул слова недовольный мужской голос. — Недоучка Веблия нам всё рассказала о твоём странном Даре. Одно движение и…

Продолжать что будет дальше, он не стал, но, по приставленному к шее острому предмету, дальнейших объяснений не требовалось — прирежут на месте.

Вошёл в состоянии Шурсы и поправил лёгкий состряс. Мысли сразу встали на место, заработав что есть силы. Везут к Ипрохану. Я угодил в ловушку и эта, невпопад хихикающая девица, была приманкой. Веблия снова в деле. Упустили тварь, проворонили… Вот тебе и надёжная магическая тюрьма! Что делать? Все наши под угрозой, а я тут кулём лежу, под чутким надзором двух родственничков. Уж не про них ли Юнолина говорила? Вполне возможно, что это и есть Пара. Тёлка явно с закидонами, впрочем, её брату, судя по дёрганым интонациям, психиатр тоже не помешает. Уж в чём-чём, а в некоторых вещах после земного дурдома разбираюсь.

Пытался разговорить своих похитителей, но эффекта никакого. Замолчал…

— Кровный Друг! Тяни время! — раздалось внутри черепной коробки.

Это Харм! Но как узнал?!

— У Фанни видение было. Мы принимаем меры, но надо ещё немного… — прочитал он мои мысли с неозвученным вопросом.

Точно! Я в опасности, а жена такое всегда чувствует! Тянуть время? Уж я потяну! Надо только… Додумать не успел — очередной удар по многострадальной шутовской голове опять лишил сознания.

Открываю глаза — всё плывёт и не сфокусировать взгляд. Второй раз за день привожу себя в норму через аватара. Ну вот! Совсем другое дело! Хотя лучше бы не видеть того, что вижу: направленные в лицо арбалеты, которые держат звероподобного вида мужики. И не увернуться, даже если очень постараюсь — прикован к стене. За стражниками в высоком кресле расположился сам Ипрохан, потягивающий вино, а по бокам от него стоят Веблия и Парочка.

— Ну что, дурак? — довольно произнёс Император. — Думал, умнее меня, Первочеловека? Скоро поймёшь свою ошибку, когда тебя по частям на куски драть будут. Твою жёнушку и дружков, кстати, тоже!

Тянуть время… Тянуть время…

— И договориться никак? — спокойно поинтересовался у него. — Информация в обмен на собственную жизнь. Остальные не волнуют. Как тебе такое?

Рассмеялся не только венценосный, но и его окружение.

— Идиот! Моя Первая Советница раскрыла ваш заговор полностью, так что, после уточнения некоторых вопросов, Сыч, казначей с подельниками будут схвачены! Оцепление вокруг их домов только и ждёт приказа.

— Хватайте на здоровье. «Мелкие рыбёшки» — не жалко. Поверь, что их смерть ничего не изменит — сдохнешь скоро, но ты не волнуйся и пей последние деньки, пока ещё пьётся! Великие Пески с Королевством Восьми Островов уже готовы сменить власть.

— Врёшь! — вскочил Ипрохан.

— Конечно вру, — не стал я ему перечить. — Зато Веблия, просравшая Камень Душ, явно в курсе всех событий… Рядом вас и похоронят.

— Не слушайте его, Ваше Величество! — попыталась вступить в разговор Первая Советница. — Он дурачит Вас, как делал это и раньше!

— Замолчи! — остановил её Император, впившись взглядом в меня. — Причём тут эти государства, бывший шут?

— У ведьмы спроси — она ж всё знает! Можешь, конечно, и договор Творцов со мной заключить — благо, как я понимаю, два архимага сейчас здесь присутствуют.

— Хи-хи! Талантливый мальчик! Хочу его! — прокомментировала розововолосая. — Но договор Творцов без надобности — я очень хорошо могу и без него развязать твой быстрый язычок. Он один целым останется! И не надо надеяться на быстрое излечение! Резервы организма не беспредельны — их хватит на сутки, а дальше много чего странненького и неприятненького почувствуешь!

— Неуважаемая! Мне хватит резерва заставить себя умереть ещё в самом начале пыток.

— Зови меня Стафиной… Можешь просто — Стафочкой. Хи-хи! Я найду способ разговорить мёртвого!

— Нет… — гримасничая, промямлил братец. — Ты забыла, что крупицы сущего Маллии на него не действуют.

— Ой! Жаль! Хи-хи! Значит, нужно договариваться, но на наших условиях. Ты, Королёчек Шутов, обещаешь рассказать всё и перейти на нашу сторону, а Император обещает оставить тебя в живых. Хи-хи! Договор Творцов не даст обмануть ни одной стороне.

— Один пообещает, а меня кто-то другой прирежет? Не! Договор нужен полный, учитывающий все нюансы!

— Пытать! Пытать, пока не скажет! — заорал Ипрохан, потеряв терпение, и, схватив раскалённый прут, лежащий на жаровне неподалёку, стеганул меня им.

Блин! Хоть и вовремя отключил боль, войдя в состояние Шурсы, хоть и залечил сразу ожог, но нервишки попортились сильно от такого вандализма по отношению к моей тушке. Где этот чёртов Черныш?! Мне здесь не рады, и пора в более уютное место линять! Внутренне психанул, но вида не подал, сказав с ехидной улыбочкой корольку:

— Устанешь — не держи в себе! Я тебе посочувствую!

Последовало ещё несколько жестоких ударов, но с тем же результатом.

«Выпустив пар», Владыка успокоился немного и растерянно посмотрел на свою свиту.

— Считаю, что нужно договариваться… — ответила за всех Веблия. — Всё и все должны идти на пользу Вашему Величеству, а этот ещё может пригодиться.

Следующий час-полтора мы составляли договор, состоящий из стольких различных пунктов, насколько мне хватило фантазии его растянуть. В горле пересохло от постоянных путаных суждений и демагогий.

На шестьдесят каком-то пункте, говорящем о моей гибели в результате стихийных бедствий, дверь внезапно распахнулась и влетел взмыленный дежурный офицер.

— Мой Император! — дрожащим от волнения испуганным голосом доложил он. — В столице бунт! Почти все «серые» и часть гарнизона Гархема вместе с чернью пошли против Вашей воли! Что делать-то? А?

— Илий! Готов?

Вот и Черныш объявился! Давно пора, а то уже и не знаю, чего ещё придумать!

— Что делать? Поминки себе заказывайте! — оставил я последнее слово за собой, исчезая из личной дворцовой пыточной Ипрохашки.

Очутился на большой площади. Судя по домам, Серебряный район. Куча народу, солдат. Все вооружены. Тут же Сыч и всё семейство казначея, а с ними мои друзья-шуты во главе с Колокольчиком.

— Дорогой! С тобой всё в порядке? — подскочила Фанни ко мне, крепко обняв.

— Нормально. Не переживай. Попал в ловушку как последний простофиля — вот что страшно! Всех подставил…

— Не кори себя, — сказал глава «серых». — Рано или поздно, но такое должно было произойти с кем-то из нас. Честно говоря, удивляюсь, как вообще до сегодняшнего дня дотянули. Хорошо, что с тобой и вот так. Вляпайся я или Саним — пикнуть бы не успели, оказавшись в руках палача. Всё! Разговоры на потом! Слушай, что происходит! Как только ты был схвачен, Фаннория — спасибо ей огромное! — не растерялась и сразу мне доложила о своих страшных видениях. Понятно, что делать нам в столице больше нечего, поэтому я связался с казначеем, и мы решили начинать выступление раньше срока. Большая часть гарнизона Гархема, почти все мои люди и кое-кто из гвардии были подняты по тревоге. И хоть план по захвату дворца был разработан, но сейчас он полетел к демонам. После первых же стычек с Живодёрами и Гвардией Ипрохана неожиданно подключились местные жители. Помощь, конечно, оказали, но проблем создали ещё больше. В городе нам не удержаться и придётся уходить, а неорганизованные гражданские вносят сумятицу. Их ведь теперь тоже выводить надо вместе с семьями — никого император не пощадит, если останутся. Эх… Лучше бы сидели тихо, глядя на всё из-за занавесок собственных домов! Пусть у нас Чёрный, Белый и Серебряный районы под контролем, но силы, собранные во дворце и Золотом, не уступают по боеготовности нашим, а во многом и превосходят. С минуты на минуту начнутся серьёзные бои…

— С Ипрохашкой ещё два архимага! — дал новую информацию я.

— Знаю. Фанни описала Парочку, — кивнул Кортинар. — Не беспокойся, я их сдержу.

— Да, — продолжил Сыч, — Владыка Архимагов легко прикроет от них, но непосредственно в битве участия уже не примет. Плохо… Значит, сами своими мечами и жизнями должны спасти как можно больше простых людей. Вывод населения из столицы идёт вовсю, только медленно и неорганизованно. Многие уходить отказываются, считая, что мы уже почти победили, и не стоит беспокоиться о будущем. Плюс ко всему, начались погромы — всякий сброд с удовольствием ловит рыбку в мутной воде. Сейчас такой бардак, что…

— Началось! — доложил запыхавшийся вестовой, в котором с удивлением узнал недавнего знакомого — поэта виконта Ласмана. — Отец просил передать о выдвижении императорских войск!

— Ты тоже здесь? — спросил я у него. — А как же твои рассуждения о войне? Судя по пятнам на мундире, это не красный сок, а кровь.

— От своих убеждений не отказываюсь! — гордо заявил Ласман. — Только если нет выбора, приходится брать в руки оружие и определяться со стороной. Я сделал так же, как и вся моя семья — поступил по совести, а не корысти ради! Род Даримаских никогда не продавал свою честь, и исключением быть не собираюсь!

— Отлично знаю твоего отца, — улыбнулся казначей Саним Бельжский. — Очень правильный человек, хоть и солдат до мозга костей! Хорошо, что не всех, подобных ему, извёл Ипрохан.

— Лирику в сторону! Времени нет! Уходим из столицы — дальше тянуть невозможно! — прекратил ненужные разговоры Сыч.

Легко уйти не получилось… Почти не встречая сопротивления, Живодёры и гвардейцы догнали нас, отягощённых гражданскими бунтовщиками и их семьями, почти у самого выхода из города. Завязались первые кровавые стычки, приостановившие императорские войска, но всем было понятно, что бойня только началась, и на чьей стороне организованная сила. Явно не на нашей…

— Предлагаю следующее! — без предисловий сказал огромный бородатый мужчина в помятых доспехах, протиснувшись сквозь толпу вокруг нас. — Ощипают как куриц и каждому в задницу вертел вставят, если ублюдков не остановить!

— Разрешите представить — мой отец, граф Анжуй Даримаский! — выглянул из-за широкой спины говорившего Ласман.

— Плевать, кто я! Дело слушайте! — продолжил вояка. — У меня около ста тридцати рыл отменных рубак! Даже писака меч с детства не выпускает, хоть и кривится! Встанем у ворот и перекроем их наглухо. Уводите своё стадо как можно дальше и быстрее — надолго нас не хватит. Других шансов для нормального отступления не вижу!

— Поляжете все, Анжуй! — воскликнул казначей.

— Ты, Кошелёк, не за то переживаешь, так что, не лезь, в чём не разбираешься! У настоящего воина смерть в крови! Тут, главное, понять, за что голову подставляешь! Мы — понимаем! Идут только добровольцы — уже старшие сыновья отбирают. Только этого стихоплёта к себе возьмите, а мы там и без него шороху наведём.

— Нет! — жёстко возразил Ласман. — Отец! Я тебе никогда не перечил, но сегодня ты неправ! Моё место рядом с тобой и братьями! Даримаские никогда от опасности не бегали!

— Повзрослел! Уважаю! — хлопнул по плечу сына граф. — Будь по-твоему!

После этого, получив наше согласие, ушёл также, как и явился — без лишних слов.

— Илий… — тихо сказал виконт, немного задержавшись. — Больше и не свидимся… Ни о чём не жалею, но вот…

Он достал из-за пазухи толстую, потрёпанную книгу и протянул мне со словами:

— Тут все мои стихи. Скверно, что не смогу прочитать принцессе лично, но ты, прошу, передай их ей.

— Может, — попытался я образумить паренька, — останешься с нами и лично прочитаешь при встрече? Не твоё это дело мечом махать ради несчастной любви.

— Она здесь ни при чём. Любить стоит в мирное время, а сейчас долг и честь зовут поступить по совести, наплевав на внутренние терзания. Понимаешь, о чём я?

— Понял, Ласман. Обязательно передам. Что-то ещё?

— Скажи принцессе: я очень жалею о том, что не смог написать оду в её честь. Вот это — самое обидное, а не скорая смерть! Прощай!

Он ушёл, а я несколько минут смотрел ему вслед со щемящим сердцем. Прощай, воин-поэт Ласман… Прощай, дружище… А книгу передам! И пусть ты не смог сделать то, о чём мечтал, но мы сами про тебя сложим такую поэму, которая останется в веках вместе с твоими гениальными стихами! Обещаю! Сукой последней буду, если твоё имя забудут!

Отряд смертников Анжуя Даримаского сделал своё дело — почти на час ходу оторвавшись от имперских головорезов, мы беспрепятственно двигались в сторону Хария…

38. Сложная ситуация

Часть оставшейся дороги до Хария превратилась в трёхчасовой переход. Раненые, просто не привыкшие ходить большой толпой жители столицы, а также отрядики и караваны, движущиеся во встречном направлении, тормозили нас постоянно. Архимаг Кортинар и Черныш, справедливо полагая, что это ни к чему хорошему не приведёт, сделали несколько препятствий с помощью камнепадов, и мы худо-бедно добрались до Школы Шутов, ворота которой захлопнулись практически перед самым носом преследователей. Пронесло!

Магистр Замруд Хохотун с трудом разместил всех прибывших в немаленьком замке, а потом, уже перед самым рассветом, мы собрались у него в большом зале.

— Плохо дело, — взял он слово первым. — Пусть я успел вытурить всех учеников и жителей, но столько ртов долго не прокормим. На неделю припасов, если не шиковать.

— И воды надолго не хватит, — вставил его друг и верный помощник командир Бурт. — На две сотни человек максимум, колодцы рассчитаны, а нас теперь всемеро больше. Так что, воду тоже придётся экономить, чтобы всю до дна за пару дней не вычерпали. Ещё ночи холодные, а люди спят под открытым небом — не запихнуть всех под крышу. Кортинар, готовься не так своими делами заниматься, как лечить хворых.

— Я связывался с Босвиндом — у них ещё хуже, — продолжил невесёлые новости архимаг. — Мало того, что внутри бой был с теми, кому Юнолина не успела мозги подправить, так ещё и людей прибыло больше, чем у нас тут, а замок принцессы намного меньше. Харм смотался на разведку и говорит, что и к нам, и к ней движутся многочисленные отряды со всех городов, а также из провинций. Ипрохан вызвал всех, до кого дотянулся.

— Понятно… — вздохнул Сыч. — Намечается длительная осада, а мы к ней совсем не готовы. Идти на прорыв — бесполезно. Сидеть здесь — даже нападать имперцам не нужно! Я бы на их месте подождал с месяцок, и можно спокойно входить в ворота — если кто в живых и останется, то в самом плачевном состоянии от голода и обезвоживания. Господа, я хоть и не паникёр, но, кажется, что мы с вами уже проиграли. Надо сообщить Греяне, чтобы она решила, как…

— Она уже решила! — раздался сильный голос принцессы, появившейся из ниоткуда. — Перед тем, как Харм перенёс меня сюда, я попросила его посмотреть, что происходит в столице… Резня идёт полная! Чёрный район весь охвачен огнём, а в Белом и Серебряном уничтожаются жители каждого четвёртого дома! Уничтожаются планомерно, не глядя на возраст и пол! Без разбирательств! Так Ипрохан решил наказать Гархем, и его подонки подходят к делу со всем рвением! Не скрою, была мысль сдаться императору, разменяв свою смерть на спасение тысяч жизней, но теперь понимаю, насколько подобная жертва бесполезна. Он никого не оставит в живых и только нами одними не ограничится! Родственники, друзья, друзья друзей, подозрительный прохожий… Всех будет убивать, пока не останутся лишь самые трусливые счастливчики, забившиеся в дальние норы или полностью верные ему мрази! Раньше рядом с троном были люди, способные смягчить некоторые вещи, а сейчас там только Веблия и Парочка. Чего от них ждать, думаю, рассказывать не надо.

— И это запустили мы… — схватившись за голову, простонал Саним Бельжский.

— Дурак ты, а не казначей! — жёстко отбрил его Сыч. — Не мы, так другие! Без нас! Сколько недовольных властью разрозненных групп ты объединил под своим началом за последние годы? Я — девять! И почти каждая хотела начать вооружённые действия против Ипрохана! Так что, большая кровь всё равно бы пролилась, а мы, стоя у трона, должны были бы помогать вырезать невинных людей! В таком деле нельзя остаться в стороне — либо будь убийцей своего народа, либо сам на плаху.

— Большая кровь была бы?! Да лилась она не прекращаясь, пока вы тут спокойно сидели! — неожиданно зло ответила Фаннория. — Моего дома не стало, у многих других в завоёванных королевствах не лучше! Поспрашивайте у толлов, мичийцев или зарнийцев! Из десяти мужчин в живых парочка оставалась после войн, а женщин и детей даже подсчёт не вёлся! С нами не договаривались, не пытались что-либо объяснить, а приходили и уничтожали!

— Верно, дочка, верно… — подойдя и обняв её, сказал Саним Бельжский. — Прости… Я очень мирный человек и, увидев сегодня столько плохого, просто с ума схожу. Всем бы нам хотелось вернуть прошлое, но погибших, к несчастью, не воскресить. Остаётся одно — думать о живых.

— За этим мы здесь и собрались! — продолжила прерванную речь принцесса. — Можем сколько угодно биться головой о стену, мучаясь угрызениями совести, но лучше заняться делом. Каждый волен выбирать свою дорогу… Я же пойду до конца. И демоны с этой властью! Понимаю, что шансов нет, но и просто сложить лапки не намерена — слишком много жизней стоят на кону. Есть предложения, хоть какие-то? Сейчас даже самые нелепые стоит озвучить.

Мы замолчали, пытаясь выдавить из себя хоть что-то, но звенящая пустота в головах и ничего более.

— Харм всех не утащит? — поинтересовался Сыч.

— Не могу. Я ещё не вырос, — грустно ответил ящер. — Пять-шесть человек, потом ещё пять-шесть. Потом отдохну часок и опять столько же.

— Не вариант…

— Нам надо уйти за горы, — неожиданно подал голос Секретарь, — или глубоко в них забраться! Помнится, Илий разведал несколько проходов, ища Камень Душ. Особенно меня заинтересовал тот, что замаскирован с двух сторон. Почему с двух? Ответ очевиден — там есть тайная дорога. Куда она приведёт? Надо Харму разведать. Остальные пути тоже не помешает осмотреть — могут быть тупики, и тогда мы окажемся в каменной ловушке.

— Даже если и есть, — возразил ему Замруд Хохотун, — то до старой дороги добраться невозможно — замки уже сейчас в плотном кольце имперцев, а будет ещё хуже.

— Можно меня забросить во дворец! — предложил я. — Есть шанс, что доберусь до Ипрохана и …

— И тебя ещё на подступах нашпигуют арбалетными болтами. Даже дар свой применить не успеешь! — охладил мой пыл Сыч. — Или думаешь, что после твоего исчезновения из пыточной, Веблия с Парочкой не подстрахуются? Отбрасывать идею совсем не будем, сохранив как акт отчаяния, но и применять её сейчас не стоит.

— Я бы вернулась к словам Секретаря… Кстати! Когда скажешь своё настоящее имя? — спросила Греяна.

— Секретарь, Ваше Высочество. Мне этого достаточно.

— Как знаешь! Не до имён сейчас… Так вот! Давайте просчитаем маршруты из Босвинда и Харии до старой дороги. Харма же предлагаю прямо сейчас отправить разведывать проходы.

На том и порешили, расстелив огромную карту прямо на полу. Правда, после многочасового мозгового штурма, так и не нашли ни одного безопасного пути. Как ни крутили, а меньше восьми часов перехода от самого дальнего замка не получалось. И это без учёта Армии Живодёров, что точно не даст нам спокойно пройти всю дистанцию. Единственное, обнадёжил Харм, заявив, что через тайный проход всё же есть убогая тропинка, ведущая прямиком на плато, рядом с которым начинаются дремучие леса Толлии. Другие проходы оказались тупиковыми и не заслуживают внимания.

Поспав несколько часов, снова принялись за раздумья над картой, как только Черныш доставил принцессу из Босвинда.

— Не там ищем! Почему только дороги, когда у нас под рукой есть два архимага? — опять проявил себя Секретарь. — Почему нельзя попытаться прямо через горы? Господин Кортинар, вы сможете со своей дочерью сделать хоть какое-то подобие пути? Вот здесь и вот здесь?

Мы с интересом посмотрели на линии, что провёл на карте помощник Сыча.

— Немного не так — чуть длиннее, но за несколько дней реально создать тропу. Опасную, труднопроходимую, жертв будет не избежать при переходе, но… — задумчиво произнёс архимаг. — Но возможно! От себя добавлю, что будь вокруг нас меньше имперских солдат, то мы бы с Юнолиночкой смогли отвести им глаза на полчасика. Проскочим все в горы незаметно! Правда, при таком скоплении вражеских солдат даже и пытаться не стоит. А если учесть, что, как только столица будет усмирена, у замков обязательно появятся не только мастер-маги, но и Стафина с Зарабином, то уйти тихо шансы скатываются к нулю.

— Значит, надо сделать так, чтобы и солдат поуменьшилось, и Парочка не появилась! — воскликнул я, от интересной мысли, пришедшей в безумную шутовскую голову. — Чего боится Ипрохан, кроме нас? Королевства Восьми Островов и Великих Песков! Он искренне считает, что они должны прийти за его жизнью! А что, если Греяна договорилась с ними и их войска уже на подступах к столице? Даже не совсем войска, а…

— Отлично! — захлопал в ладоши довольный Секретарь. — Волнорезы и Неукротимые — это отборные отряды островитян и песчаников, тайно проникли в наши земли! Их задача — освободить Её Высочество, пообещавшую трон спасителям, а также устранить Ипрохана, зачистив столицу. Армия Живодёров этим ребятам и в подмётки не годится, так что, император с перепугу кинет всё, что можно, против лучших вражеских воинов! Гарнизон на дорогах у наших замков оставит, чтобы выбраться не смогли — этого достаточно на время, но ни о какой планомерной осаде речи уже не будет! Единственное… Как Ипрохан об этом узнает?

— Всё просто, Секретарь… — как кошка, объевшаяся сметаны, промурлыкала Греяна. — Нет! Всё-таки потом узнаю твоё настоящее имя! У меня в Босвинде есть шпион Веблии — Юнолина специально его не трогала, а он делает вид, что усиленно служит мне. Даже во время боя в замке рядом стоял, как бы защищая! Уверена, что с такой информацией обязательно побежит, куда надо докладывать! Как только архимаги подготовят проход, обязательно выпущу голубка в свободный полёт!

— Уф… — облегчённо выдохнул Сыч, потягиваясь. — Понимаю, что шансики наши хилые, а на душе хорошо! Нет ничего хуже безнадёги!

Никто с ним спорить не стал — все ощущали то же самое.

И закипела работа! Архимаги долбили тайные проходы в горах. Черныш перетаскивал солдат, переодетых в форму Островов и Великих Песков, к месту предполагаемого вторжения, чтобы у разведчиков империи был повод для волнения. Ну а мы всем скопом пытались привести жизнь в замках хоть в какое-то подобие порядка. Куча народа в тесном пространстве требовала к себе самого пристального внимания. Ладно, военные и «серые» — они привыкли, а вот «народное ополчение» доставило много хлопот. Когда первые эмоции схлынули, то многие оценили, в какую задницу себя загнали. Конфликты, истерики, непонимание, как жить дальше, и страх скорой смерти превратили их в довольно агрессивную, неуправляемую толпу. Было несколько попыток сбежать, но они, к счастью, быстро прекратились, когда несколько особо энергичных всё-таки попали за стены, где тут же были зарублены Живодёрами, несмотря на все увещевания. А ещё, кроме мужчин, были дети и женщины…

К концу первого дня я сам был готов открыть ворота и выгнать половину из Харии. Греяна, прибыв на очередное совещание и услышав моё злобное предложение, ляпнутое в сердцах, сказала, что сама поможет отпирать замки и раздвигать створки. Ей в Босвинде доставалось не меньше. И только Секретарь, которого отрядили принцессе в усиление, был невозмутим, заявил, что не стоит всё принимать близко к сердцу, что скоро всё наладится — главное, занять людей чем-нибудь. Со следующего утра так и поступили, устроив краткий курс молодого бойца для всех без исключения гражданских. Дело пошло на лад.

Пятый день. Жизнь в замках стала приходить в относительную норму. Одно плохо — припасы пришлось урезать больше, чем наполовину. Вернувшийся к вечеру Кортинар устало, но довольно доложил — проходы готовы! Осталось за малым — передать тревожную дезинформацию в столицу…

* * *

Грига Пройдоху все с детства считали смышлёным малым. Уже к семнадцати годам он умел легко облапошивать купцов и богатых горожан, которые сами с удовольствием отдавали ему свои денежки, наслушавшись правдоподобных сказок. Удача отвернулась от Грига всего один раз, но по-крупному, когда он пытался продать шикарный чужой особняк приезжей семье. Кто ж знал, что глава семейства — большой увалень с тупым лицом — окажется серьёзным офицером Армии Живодёров, явившимся в столицу для получения должности при дворе Владыки?! И гнить Пройдохе на виселице, если бы случайно он не попался на глаза Первой Советнице, разглядевшей талант парня и предложившей стать её личным шпионом. Так и началась служба Грига при принцессе.

Сегодня она собрала всех жителей Босвинда, которых после неудачного бунта в замке было больше, чем дерьма в старом сортире. Говорила Греяна долго и возвышенно, вызывая зевоту, но вдруг, перестала «лить воду», заявив, что спасение близко. Она тайно связалась ещё до своего разоблачения с островитянами и песчаниками, а сегодня ночью от них пришла весточка! Оказывается, что скоро столица будет захвачена, при поддержке кучи магов, самыми сильными бойцами вражеских государств, и она, Греяна, передаст им власть после убийства Императора, смерть которого должна состояться со дня на день! Более того! Босвинд в ближайшем будущем освободят от осады, поэтому будет снята вся магическая защита, и чтобы мы все были готовы ударить в спину войскам Ипрохана, когда они сцепятся с неприятелем в жестокой рубке!

Григ Пройдоха был в шоке и вне себя от радости. У него появилась возможность не только сбежать из набившего оскомину Босвинда, но и отлично выслужиться перед Первой Советницей. Это же какие деньжищи можно будет стрясти с ведьмы! И никуда не денется! Заплатит, если правильно подойти к делу! А Григ всегда подходил к нему правильно!

Этой же ночью, аккуратно обойдя все посты как бунтовщиков, так и имперские, он вломился в палатку командира Армии Живодёров, раскрыл перед ним свою личность, протянув некогда зашитый в полу куртки знак, и приказал срочно доставить в столицу к Первой Советнице.

— Ушёл? — спросила принцесса у Юнолины.

— Ага! Заглотил всё то дерьмо, которое ты ему в уши запихала, и только пятки засверкали! Ловкий, гадёныш! Постам даже отворачиваться в сторону не пришлось — сам всё сделал в лучшем виде!

— Жаль, что такой талант достался не тому человеку, — отложив карты в сторону, сказал Секретарь. — Творцы бывают несправедливы, раздавая подарки.

— Творцы… Творцы… Признавайся быстро! Как твоё настоящее имя?! Я ж тебя с детства помню у Сыча на побегушках и всегда одно и то же! Сам мелкий и прыщавый, а с ног до головы таинственный был! Вырос — кроме прыщей, ничего не изменилось! — прищурив один глаз и ткнув в грудь мужчины указательным пальцем, шутливо приказала Греяна. — Вначале Король Шутов тут воду мутил, а теперь ты начинаешь загадки загадывать? Учти! Я — Первочеловек, а значит, добиваюсь всего, чего хочу! Теперь даже с мёртвого не слезу!

— Никаких загадок! — с привычной лёгкой улыбкой ответил он. — Секретарь… По-моему, звучит неплохо!

39. Дороги смерти

Веблия шествовала по дворцовым коридорам, гордо расправив плечи и наблюдая, как в низких поклонах с испуганными лицами уступают ей дорогу те, кто ещё пару недель назад кривил морды и пренебрежительно усмехался, видя опальную Советницу, идущую под конвоем к Ипрохашке.

Боитесь? Правильно! Я всех запомнила! Поживите пока, потряситесь — сейчас не до вас! Вести, которые принёс один из её шпионов, были намного важнее аристократического сброда, не только для императора, но и для неё лично.

Войдя в покои, Первая Советница склонилась перед трезвым Владыкой, который с начала бунта редко позволял себе лишнего, переключившись с вина на казни и удержание собственной власти.

— Ваше Величество, у нас большие проблемы! — начала она. — Из Босвинда сбежал один из моих людей с тревожной информацией. Греяна заключила союз с королевствами Восьми Островов и Великих Песков! Их отряды уже тайно рассредоточены вокруг столицы и ждут приказа на Ваше устранение! Как они подобное сделают — неизвестно, но…

— Что?! — вскочил Ипрохан. — Они здесь?! Усилить мою охрану! Все дееспособные войска отозвать в Гархем! Двойное… Нет! Четверное оцепление вокруг дворца! Всех магов на защиту! Проворонили сволочи! Повешу! Тебя первую! Кровью умоетесь!

— Будет исполнено Император, но моей вины в том нет. Сыч и бывший казначей помогли врагам, пока я сидела в тюрьме.

— Опять эти ублюдки! Когда вы разделаетесь с ними?!

— Они надёжно блокированы — дело времени. Сейчас же важнее Ваша безопасность. Плохие новости не все… Большой отряд пробирается и к самому Босвинду, чтобы, по словам шпиона, освободить Греяну. В мятежном замке осведомлены об этом и готовятся одновременно с неприятелем ударить по нашим войскам. Удара с двух сторон не выдержать… Я тут посовещалась кое с кем, и мы пришли к единодушному мнению, что стоит на время оставить принцессу в покое, выделив лишь небольшой гарнизон для сдерживания и перекрытия дорог, а остальных направить навстречу захватчикам. Они подобного не ожидают и примут бой на наших условиях, забыв про собственные планы.

— Демоны! Кругом одни враги! Так и быть! Действуйте! Но сильно не увлекаться! Основные войска должны быть в столице и около неё! Ты сама сказала, что моя личная безопасность важнее! Учти! Если у этих тварей всё получится, то и тебе недолго жить останется!

— Знаю, Мой Император, — опять низко склонилась Веблия. — Что ещё прикажете?

— Раздевайся! — неожиданно заявил он. — Я своих фавориток разогнал — никому не доверяю, а у тебя сиськи хорошие, если на морду не смотреть! Ха! Ну, так я ж не её разглядывать собираюсь!

Веблия мысленно улыбнулась. Всё идёт даже лучше, чем могла себе представить. Через постель получить власти можно намного больше, чем отираясь у трона с умным видом. Ипрохашка, сам того не подозревая, только что подписал себе приговор как императору. Она своего не упустит! Вначале полностью приручит этого идиота, а там, глядишь, и на Парочку управа найдётся!

* * *

Стоя на стене замка Хария, все смотрели, как большая часть Армии Живодёров сворачивает палатки, отбывая восвояси.

— Получилось! — удовлетворённо произнёс Сыч. — Честно говоря, до конца не верилось, что клюнут на приманку.

— Рано пока радоваться, — ответил ему командир Бурт. — В свою армейскую бытность пришлось много по горам полазить. Если спросят, что опаснее: сшибка в бою или вот такие «прогулки», что у нас намечаются, то скажу, что второе. И это я — опытный человек, а у нас тут орава гражданских, которые и на столичной мостовой спотыкаются. Как бы ни шли, но пятую часть потеряем, точно. Если учесть, что не просто осторожно шагать, а почти бежать придётся — так и треть оставим…

— Я с Чернышом подстрахую по возможности, — успокоил его архимаг. — Юнолина за своими приглядывать будет. Всех, правда, не сбережём, но сократим потери сильно. Мастер-маги тоже, конечно, в чём-то помогут, только не их это уровень.

— Потери… Потери… — не унимался хмурый Бурт. — Это на бумажках они маленькими циферками кажутся, а на деле каждый погибший человек страшно выглядит, тем более, в горах. Не запаниковали бы остальные.

— Ну и какой выход ты предлагаешь?

— Да никакого! Идём, материмся и под ноги смотрим внимательно, к Творцам взывая. Не обращайте внимания — я всегда такой перед подобным. Не люблю высоты… Потом отпустит, когда первый шаг сделаю.

После полудня появилась Греяна вместе с Юнолиной, оставив Босвинд под присмотром Секретаря.

— Ну что? — начала Совет принцесса. — И у вас, и у нас одно и то же — массовый отток Живодёров. Предлагаю завтра с восходом начать. Есть другие мнения?

— Может, — горестно вздохнул Саним Бельжский, — всё-таки попытаться уничтожить малочисленные гарнизоны имперцев и по нормальной дороге пойти?

— Саним! Ты опять за старое! Столько раз тебе уже говорено! — возмутилась Греяна. — Из Харии ведут две, а из Босвинда всего одна горная дорога! Горная, казначей! Такую перекрыть на несколько часов средненьким отрядом легко! И не обойти, и не перепрыгнуть по обочинам — там либо обрывы, либо скалы отвесные! Придёт подкрепление к Живодёрам, и все к Творцам отправимся!

— Знаю я… Извините, Ваше Высочество… Просто я с четырнадцати лет по ним не лазил, а семья моя, тем более. Боюсь очень за них…

— Слушайте, — внёс предложение Илий. — На всех, конечно, верёвок не хватит, но самых неопытных можно в одну связку ими засобачить. Кто оступится в пропасть — другие упасть не дадут. Да и людям будет спокойнее от такой подстраховки.

— Уже приготовил, — ответил Бурт. — На детей хватит только — и то ящер с ними подсобил. С матерями соединим в цепочку — они чада свои и из пасти демона вытащат, а лишь потом охать начнут.

Дальнейшие обсуждения свелись к небольшим нюансам, и вскоре все разошлись. Завтра предстоял ещё тот денёк — следовало отдохнуть каждому, чтобы быть свежими во время опасного перехода.

* * *

Утро… Солнце вставало из-за гор. Его диск ещё только-только показался своим краешком, но люди в обоих замках уже были на ногах, тревожно вглядываясь в небо. Что ждёт их вечером? Никто не знал. Может, уже и не будет этого самого вечера, и стоит сейчас посмотреть в последний раз на просыпающееся солнышко. Даже маленькие дети перестали плакать на руках матерей, словно чувствовали важность момента. И только Подобия воинов, сотворённые магами, в полнейшей тишине равнодушно расхаживали взад-вперёд по крепостным стенам, создавая для врагов впечатление обычного несения службы…

— Всё! — выкрикнул Кортинар, вытирая пот со лба. — У нас есть чуть меньше часа, чтобы добраться до тропы! Открытое место — всем идти быстро и не суетиться! Помогать тем, кому нужна помощь!

И начался массовый исход. Узкая, неровная дорожка шириной не более пары метров… Тут и случился первый затор. Некоторые люди просто не могли заставить себя шагнуть на неё, опасаясь упасть в пропасть, так и манящую своей глубиной. Справились… Многие впечатывали свои тела в отвесную часть скалы с другой стороны дороги, воя от страха и до крови расцарапывая спины об острые каменные выступы. Плакали, молили Творцов обо всём на свете, но ШЛИ! Это — главное! За несколько минут до конца действия заклятия невидимости, последний солдат, прикрывающий отход, встал на тропу.

Медленно, осторожно ползла ленточка людей, казавшихся такими маленькими и беззащитными на фоне величественных скал и демонской пустоты пропасти. Постепенно страх стал притупляться и скорость увеличилась. Всем хотелось как можно быстрее завершить проклятый переход. Беглецы перестали обращать внимание на высоту, особо расхрабрившиеся шли по двое в ряд. Первого оступившегося бедолагу спас Харм, подхватив в полёте и поставив опять на тропу. Бледный паренёк, чудом избежавший смерти, впал в ступор, но несколько увесистых подзатыльников и парочка «горячих» словечек заставили его, всхлипывая, идти дальше на негнущихся ногах.

Дорога уходила вверх. Становилось холоднее. Усталость, лёгкая коварная гололедица и сильный порывистый ветер сделали своё дело — появились жертвы. Харм метался по всей длине отряда, но уже не успевал. Даже подключившийся архимаг не особо помог — каждые полчаса жертв становилось всё больше и больше. Отупевшие люди теперь не замирали в панике от каждого сорвавшегося вниз, а просто провожали безэмоциональным взглядом или деловито вытаскивали тех, кому посчастливилось быть привязанным верёвкой к соседям. Когда показалась пещера с тайным проходом, разведанным Королём Шутов, никто не поверил, что их путь почти закончен…

В отличие от Харии босвиндцам повезло больше. Мало того, что их путь был в несколько раз короче, так ещё и гражданских намного меньше — до замка добрались в основном воины из стягивающихся к столице отрядов. Единственный минус: Босвинд располагался выше в горах и обледенелая тропа с сильными ветрами началась почти сразу, да и петляла постоянно, обходя большие провалы.

Архимагесса Юнолина шла первой, убирая большие камни, постоянно осыпающиеся на дорогу из хрупких от эрозии, покрытых трещинами скал. Принцесса хоть и отказалась от страховочной верёвки, но с боем всё же была выдворена в центр отряда.

Греяна смотрела на спину впереди идущего Секретаря. Несмотря на холод и обжигающий ветер, она мучилась не этим — слишком часто стали раздаваться крики сорвавшихся вниз. Да, была готова к неизбежным потерям, но слышать страшные вопли летящих… Их запомнит навечно! Что же творится у харийцев, если у них столько трупов?! Лучше не представлять, а то с ума сойти можно! Получится усесться на этот демонский трон — обязательно соберу информацию по каждому погибшему! Их семьи поставлю на полное обеспечение государства, как было в таких случаях при прошлых Владыках! Вообще, надо реконструировать многое, порушенное Ипроханом: ввести прогрессивные налоги, а не отбирать последний кусок хлеба, упорядочить армию и систему управления страной, создать Советы из разных слоёв населения, организовать, хотя бы в городах, минимальное образование… Ох! Дел будет много! Ещё и королевства вокруг — с каждым надо восстанавливать мало-мальски приличные отношения. Унесу ли на своих плечах такую тяжесть?

Задумавшись, Греяна не заметила на очередном повороте сужающейся тропы маленького камушка, предательски прыснувшего из-под каблука сапога. Потеряв равновесие, она почувствовала, как проваливается в пустоту обрыва…

Резкий вскрик наследницы заставил Секретаря действовать молниеносно: он развернулся и кинулся хищником в сторону падающей женщины. Успел! Зацепил за рукав кожаной куртки! Свесившись над пропастью, Секретарь видел большие глаза принцессы, в которых плескался ужас и понимание неизбежной смерти. Ломая в кровь ногти, он пытался удержаться на скользкой от наледи тропе, чувствуя, как сам потихонечку сползает вниз. Люди вокруг опомнились быстро и попытались за ноги оттащить мужчину назад.

— Стоп! — хладнокровно приказал он. — Её рукав рвётся! Любое неосторожное движение и… Передать по цепочке архимагессе, что нужна срочная помощь.

— Принцесса в беде! Принцесса сорвалась! Срочно магессу к Греяне! — тут же заголосила толпа.

Секунд тридцать, которые показались вечностью, Секретарь смотрел в лицо принцессы, моля Творцов лишь об одном: чтобы рукав выдержал и пальцы не соскочили с гладкой кожи куртки. А ещё… Несмотря на ужас всей ситуации, он любовался Греяной, впервые за многие годы глядя прямо в её прекрасные, умные, но такие холодные глаза.

Внезапно тяжесть в руке исчезла и наследница воспарила вверх, плавно опустившись на дорогу. Уф… Успела Юнолина! Его просьбы были услышаны!

Греяна замерла на несколько секунд, потом вдруг притянула к себе спасителя и сильно, с чувством поцеловала в губы.

— Спасибо! — дрожащим голосом произнесла она.

— Не за что, Ваше Высочество! — с привычной серьёзной улыбкой, ответил Секретарь. — И… Хорошо, что это вы оступились, а не какой-нибудь бородатый мужик! Такой благодарности от него я бы не пережил!

Люди, ещё толком не отошедшие от происшествия, засмеялись. Путь продолжился…

Место тайного входа Юнолина знала, поэтому, когда добрались до него, остановила колонну беглецов.

— Там лежит странная штука, явно магического происхождения, — объяснила она подошедшей принцессе. — То ли охранный амулет, то ли магическая ловушка — не знаю. Пусть все отойдут подальше, пока я с ней разбираюсь.

— Я помню про неё, — ответила Греяна. — Илий, не поддающийся магии, брал в руки этот амулет. Я, как Первочеловек, тоже неподвластна крупицам сущего, поэтому быстро деактивирую вещицу о ближайший камень.

— Нет! Тобой рисковать нельзя!

— Никакого риска — время нужно экономить!

Пока женщины спорили, не обращая ни на кого внимания, Секретарь молча подошёл к месту закладки опасной штуки, откопал её и, как предлагала принцесса, разнёс полупрозрачную странную звезду о ближайший камень.

— Ну вы там долго? Пора идти дальше! — обратился он к спорщицам, внимательно изучающим настороженными взглядами помощника Сыча.

Дорога через тайную пещеру и длинное ущелье заняла ещё часа три. Наконец, глядя на раскинувшееся впереди небольшое плато, поросшее травой, всем стало окончательно ясно — ВСЁ!

Быстро были разожжены костры, и те, кто ещё был в состоянии, стали готовить горячую пищу. Уже перед самым закатом появился измученный, еле держащийся на ногах отряд из Харии. Дошли!

Впереди предстоял небольшой отдых и путь вглубь толлийский густых лесов…

40. Два сапога — пара

Ох и прав был командир Бурт, говоря, что такие пешие путешествия хуже любой битвы. Оглядываясь назад, до сих пор с трудом верится, что преодолели весь этот ужас. Теперь на горы смотреть не могу без содрогания. А Фанни… Она мало того, что оказывается с детства с высотой не дружит, так ещё и беременная. Повозиться с ней пришлось в дороге, хоть жена и старалась держать себя в руках. Когда мы, наконец-то, добрались до лагеря босвиндцев, то Колокольчик просто рухнула без сил на траву и долго рыдала, выплёскивая из себя все страхи и эмоции. Пусть… Иногда такое важнее сотни успокаивающих слов. Я сам, как придурошный, сидел и гладил землю, мысленно благодаря судьбу, что надоумила меня пойти в морпехи, а не в какие-нибудь горные стрелки — дезертировал бы, точно!

Накормили, обогрели как могли… Завалились спать вповалку, невзирая на чины и уровень знатности — сейчас мы все просто уставшие, вымотавшиеся люди.

Утром принцесса собрала нас всех в сторонке от остального воинства.

— Что с потерями? — тусклым голосом задала она самый главный вопрос, зябко ёжась от прохлады.

— Сто шесть человек… — хмуро ответил Бурт. — В основном гражданские по разгильдяйству или от слабости. Немало, но могло быть и намного хуже. Я б Харму медаль на хвост повесил, почти все спасённые — его лап дело.

— Да… Я сама разгильдяйка ещё та — чуть к Творцам не отправилась. Главное, что все под ножами Живодёров не оказались. Выпить бы с радости и горя одновременно, но тут еды по краюхе на человека с трудом наберётся, поэтому надо в леса идти как можно быстрее, несмотря на усталость. Нечего рассиживаться.

И снова в путь. Наше стонущее войско медленно брело, спускаясь с плато. После вчерашнего мне новая дорога казалась Бродвеем. Спустившись, очень быстро углубились в плотный лес, но ещё двое суток, останавливаясь только на ночёвки, продолжали двигаться. В один из прекрасных дней Греяна сказала:

— Хватит! Река есть, места дремучие. Обустраиваем лагерь.

Тогда я впервые увидел, что могут сделать два архимага и трое мастер-магов, если вместе берутся за дело. Никаких там топоров и пил — деревья срастались ветвями, образуя жилища, способные защитить от холода и дождя. Прямо город эльфов, а не тайный лагерь мятежников!

Были разосланы команды охотников и собирателей, задымились костры, вкусно запахло едой и уютом. Первое время мы все просто отсыпались и отъедались, даже не пытаясь строить каких-либо планов на будущее.

— Стоять, носатый! — в один из дней «отпуска» раздался громкий голос Юнолины, увидевшей проходящего мимо Штиха Хитрована.

— Это Вы мне? — отчего-то робко ответил он, растеряв былую удаль.

— Тебе, тебе! Ну, начинай!

— Аааа… Ээээ… Чего?

— Сам знаешь «чего»! Рассказывай, какая я прекрасная-распрекрасная, что мой папочка постарался, делая такую Чуду, и прочее, о чём раньше бухтел, «перья распуширив»! Хватит уже издалека на мои ляжки пялиться!

Все притихли, с интересом ожидая продолжения, которое не замедлило явиться.

— Так я думал, что это… — совсем стушевался Хитрован от всеобщего внимания и такого напора.

— Что мне память отшибло? Не! Даже не надейся! К тому же у меня перед Илием должок — свиданка с тобой! Сейчас пойдём или вначале поплачешь от счастья в кустиках? Или тебя, извращенца, только бездушные интересуют?

— Нет! И от своих слов не отказываюсь! Просто неожиданно, как-то…

— Для меня — ожидаемо! — отрезала Юнолька, прихватив офигевшего беднягу за шкварник. — Давай погуляем, цветочки, там, понюхаем, птичек послушаем, волков попугаем! И меня не благодари — я Илию долг отдаю, так как должницей быть ненавижу! Ему потом спасибо скажешь, если не помрёшь от счастья!

— Что за долг? — спросила меня Фанни, глядя вслед удаляющейся парочке.

— Было дело, в Босвинде ещё, когда Штих мне все «уши заездил» насчёт архимагессы. Я ж как лучше хотел…

— Да уж! — пробасил Парб, обнимая свою жену. — Это не моя Ланирия — теперь Штиха и могилки не отыщем. Связываться с архимагессой? Да они ненормальные все, покруче шутов, а с нами мало кто сравнится!

Юнолина через час вернулась одна. Мы набросились на неё с расспросами, искренне обеспокоившись о судьбе друга.

— Тихо вы! Жив носатый! — воскликнула она, отодвигаясь от нас. — Щас немного оклемается, холодненькой водичкой на морду побрызгает и придёт!

— А зачем ему брызгать водичкой? — осторожно спросила Колокольчик.

— Да в глаз заехала, когда Хитрован второй раз целоваться полез. Ну, пройдоха! Осмелел наедине и запудрил голову!

— Второй?

— Ага! Больно целуется хорошо — сразу не стала. Потом, конечно, вспомнила, что приличная девушка и дождалась удобного случая.

— «Девушка»! — хмыкнул я. — Годочков-то тебе сколько?

— Ты на них не смотри, Король Шутов! Маги и, тем более, каждый архимаг свой отсчёт возраста ведёт. Кто-то в юности стариком становится, а я ещё очень молода и демонски красива! Понял?

Вскоре появился Штих — довольный, с подбитым глазом и с веником из весенних цветов.

— Спасибо! — искренне сказал он, протягивая Юнолине букет.

— Не за что, дорогой! Надо — ещё вмажу! Давай уж, ухажёр, подлечу, раз перестаралась.

— Не! Пусть немного побудет, как напоминание о незабываемой прогулке!

— Ты чего творишь?! — отведя в сторону шибанутую на всю башку магессу, тихо прошипел я. — А если бы прибила?!

— Не волнуйся, Илий, — серьёзно ответила она, — и не прибила бы, и не околдовала. Славный чудик! Пусть носатый, росточком на полголовы ниже и щуплый, но… Впервые ко мне вот так, от чистого сердца и с открытой душой! Я же кто? Ведьма страшная, девка сильная — только использовать пытались или лебезили, в штаны наклав, а этот ухарь не на то смотрел. Пусть на грудь больше, но и про глаза не забывал! И всё с таким восхищением, что прямо таяла вся, как твоя «Снегурка»! Собеседник тоже интересный!

— Дальше-то что делать с ним собираешься?

— Ничего. Пойду завтра опять гулять… Если не сбежит, конечно.

— Этот? Даже не надейся! Ты его физиономию видела?

— У меня не лучше была, когда к вам шла… Хм… Только без заплывшего глаза, естественно. Обещаю больше не трогать… До третьего поцелуя — точно! Пусть к хорошему привыкает постепенно, а то разбалуется раньше времени! Выдержит ненормальную девку — присмотрюсь повнимательнее.

Несколько дней мы все наблюдали интереснейший сериал, проходивший в реальном времени. Штих, залечив бланш под глазом и почувствовав слабину архимагессы по отношению к себе, стал упорно обхаживать её со всех сторон. Парочка то ссорилась, то мирилась, но частенько возвращалась из прогулок по лесу, держась за руки. Примечательно, но каждый раз Хитрован был с новым «украшением» на морде — Юнолина действовала по чётко выверенному сценарию, планомерно отоваривая «Ромео» после последнего поцелуя, каждый раз увеличивая их количество. Это его не останавливало.

Сегодня наступил переломный момент в отношениях… Штих вышел из леса один! Юнолина появилась чуть позже — злющая, как стая хатшей во время Гона, и мокрая, с остатками водорослей в волосах.

— Где эта скотина?! — увидев меня, заорала она.

— Что-то случилось? — спросил её, понимая, что так оно и есть.

— Твой дружок — мерзавец! Сидели на бережку — тихо, прилично! Он, как всегда, полез ко мне. Думала, что с честными намерениями пообжиматься — губы, как идиотка, для поцелуя растопырила, а он… Он… В воду столкнул!

— Ого! Неожиданно! С чего бы это?

— Не знаю! Может, какая Веблия покусала — пойми придурка! Только сказал, что теперь его очередь уворачиваться от моих домогательств! Представляешь?! «Домогательств»! Найду — убью! Нет! В слизня превращу! Нет! Жопу с головой местами поменяю!

Представив эту картину романтического свидания, захотелось заржать. Ай да Хитрован! Юнолька хоть и крутая волшебница, но рано с шутом расслабилась!

— Очень обидно? — сочувствующе поинтересовался у неё.

— Не представляешь, как! Из кожи готова выпрыгнуть!

— А ему, наверное, совсем не обидно было, когда руки распускала?

— Я его воспитывала, чтобы…

— И Штих тебя воспитывал. Не хочешь с ним «лямуры крутить» — так бы и сказала! А то вначале приманиваешь, а потом отталкиваешь! Долго терпел! Я бы давно тебе гадость подстроил и речкой бы не ограничилось! Архимагесса, умные книжки читаешь, науками с амулетами занимаешься, но дура дурой! Побудь в его шкуре!

— Да пошёл ты! Одна шайка! — психанула Юнолина, не найдя поддержки, но разыскивать Штиха раздумала, раздражённо направившись в сторону своего жилища.

Утром… Да какое утро?! Дело к полудню близилось! Мы нигде не смогли найти Штиха и, заподозрив поганое, всей шутовской командой ломанулись к шалашу архимагессы. Долго и настойчиво пытались вызвать её наружу. Выполз из дыры, заменяющую дверь… Хитрован!

Взгляд осоловелый, всегда уложенные прямые волосы по своей растрёпанности могли соперничать только с его одеждой, накинутой наспех. Рубашка — явно женская.

— Чего шумите? — тихо сказал он. — Дайте людям поспать.

— С тобой всё хорошо? — первой задала вопрос Ланирия.

— Да. Хорошо… Я бы даже сказал — ОЧЕНЬ хорошо!

— Ну-ка! — выдернула его полностью из жилища мощная ручища Парба. — Признавайся быстро! Ты что? Архимагессу прирезал, раз такой довольный?!

— Прирезал… да не тем «ножиком»! — хихикнула Фанька. — Хитрованчик! Товарищи ждут подробностей и волнуются! Не разочаровывай нас, а то толпой запинаем!

— Да чё рассказывать-то? — неожиданно покраснел Штих. — Душа после вчерашнего не на месте была. Терпел-терпел и ночью не выдержал — пошёл объясняться. Юнолиночка меня увидела спросонья и опять в морду хотела дать, но готов был — увернулся. Она снова. Я — отмахиваться. Завозились и… Даже сами не поняли, что уже не совсем боремся! Так до утра и провели время, в перерывах договорившись больше не выпендриваться.

— Ага! — раздался голос Юнолины из шалаша. — Не только носом славен ваш… Не! Теперь МОЙ дружок!

— Отдыхай, красотка! Я скоро приду! — ответил ей любовничек в том же весёлом тоне.

— Куда собрался? — спросил я Штиха.

— К Кортинару! Сватать его дочь! Чего зря время тянуть? И так всё ясно!

— Иди-иди! — прокомментировала, так и не показавшаяся Юнолина. — Как кости срастутся и всё остальное болеть перестанет — жду обратно, смертник!

Невзирая на недвусмысленный намёк, Штих твёрдой походкой двинулся в сторону жилища Кортинара, а мы, не желая ничего пропустить, всем стадом ринулись за ним.

Долго ждать не пришлось… Вначале, проломив стену из ветвей, вылетел будущий жених, а затем в свежей дыре появилась разъярённая голова «тестя» с воинственно топорщащимися усами.

— Вон отсюда! Чтоб духу твоего здесь не было! В жабу! В слизня превращу! Голову с жопой поменяю! Змеёныш носатый!

О! Знакомые выражения! Теперь понятно, кто подарил богатый словарный запас Юнолине.

— Ну что? — ехидно поинтересовалась Колокольчик у невозмутимо отряхивающегося Хитрована. — «Обрадовал» старика?

— Почти. Ещё пару окон мной проделает и смирится с неизбежным.

— Ну-ка… — развернула его подошедшая Юнолина. — Весь расцарапан! Он что?! Совсем сдурел?! Так и покалечить мог! Дали же Творцы психанутого родителя! Потерпи, дорогой! Я сейчас разберусь!

После этого она решительно вошла в жилище Кортинара.

— Может, не будем мешать милой семейной беседе двух архимагов? — робко предложил я. — Отойдём подальше, пока дочка с папой о любви философствуют? А то ещё, ненароком, деревцо какое-нибудь, мимо пролетая, зашибёт.

Спорить со мной не стала даже любопытная Фаннория…

* * *

— Ты! Да как ты смеешь вмешиваться в мою жизнь?! Учти! Я не ребёнок, чтобы за ручку водили! — влетев, с ходу начала Юнолина.

— Сядь… — спокойно сказал старый архимаг, без какой-либо агрессии, которую проявлял ещё несколько минут назад. — Разговор серьёзный, дочка и очень непростой.

— Ну?! — послушавшись, продолжила она, скрестив руки на груди.

— Нравится мне Хитрован. Вся их компания очень нравится. Будь другие обстоятельства, то не стал бы его запугивать.

— А он и не испугался! Жди опять в гости!

— Я ж говорю — отличный парень! Проблема в другом… Помнишь иномирскую заразу Илия? Фанни уже полностью изменилась — общие будущие дети и чувства поспособствовали быстроте распространения «болезни». Парб со Шитхом пока худо-бедно откликаются на крупицы сущего Малии, но тоже заражены. Ещё несколько месяцев и всё! Я сам твоего ухажёра лечил от синяков — легче сотню солдат с тяжёлыми ранами в строй поставить, чем ему такую ерундовину вывести.

— Я его околдовывать и так не собиралась!

— А придётся, доча… Пройдёт лет тридцать-сорок, твой муж станет больным и дряхлым, но ты его жизнь продлить не сможешь. Понимаешь, о чём я? Молодая, красивая, смотрящая, как увядает родной человек… Потом умрёт. Хочешь себе такую судьбу? Хочешь вечно мучиться от того что, несмотря на всю свою силу, не спасла от неминуемого? И о нём подумай тоже! Каково будет Штиху ощущать себя никчёмной развалиной рядом с той, для которой двести лет не предел? Архимагессы живут долго…

— От дерьмо! Знаешь, я об этом даже не задумывалась.

— Подумай теперь. Решишь связать с ним жизнь — с удовольствием тебя поведу на свадьбе! Только и от него ничего не скрывай. Эту тяжкую ношу знаний должны нести вдвоём.

В грустной задумчивости Юнолина вышла от отца и подошла к стоящей вдалеке группе шутов. Молча отвела Хитрована в сторону, подробно пересказав весь разговор.

— Ну что ж, — немного поразмыслив, ответил парень, — я простой человек и долго жить не надеялся. Тридцать-сорок лет? Это ведь лучше, чем совсем ничего, верно? А стану «сморчком» — соберу котомку и слиняю от тебя. Только не ищи — считай, что я отправился в долгое путешествие и когда-нибудь вернусь. Илий, вон, несколько раз помирал! Почему бы мне не попробовать так же? Это моё решение. Как поступишь ты… Прав твой батя — тяжёлая ноша! Выбор должен быть осознанным.

— Да… Извини, но мне надо сильно подумать.

Думала Юнолина недолго — уже ночью, наплевав на всё, тихо прошмыгнула в шалаш к Штиху Хитровану.

«Демоны с этим будущим! С такой житухой, как у нас, в любой день головы лишиться можем! Чего наперёд загадывать? — решила она. — Лучше вспоминать о прожитых годах, чем жалеть о непрожитых!»

41. Потерянные

Как бы мы ни забирались в толлийские дебри, как бы ни крепко заморочили головы врагам своим неожиданным исчезновением из осаждённых замков, но каждый понимал, что наш новый лагерь — пристанище временное. Найдут, обложат и уничтожат, если будем сидеть на месте, безмятежно в небо поплёвывая. Греяна, как никто другой, понимала это лучше остальных, поэтому в одно весеннее погожее утро собрала нас в своём большом шалаше.

— Отдохнули? — начала она, обведя народ внимательным взглядом.

— Если спрашиваешь — значит, отдохнули… — со вздохом ответил я за всех. — И вечный бой? Покой нам только снится?

— Верно, шут. В нашем случае «покой» и «покойники» слова похожие. А вот насчёт «боя» и собрались сейчас. Хочу выслушать ваше видение ситуации. Как из неё выпутываться будем?

— Идти на столицу бесполезно! Размажут на подходах! — выразил всеобщее мнение командир Бурт. — Численный перевес имперцев, согнанных со всех земель, превышает твои силы, принцесса, в несколько раз, точно. Я это даже без разведки сказать могу!

— Магически перевес на нашей стороне, — продолжил архимаг Кортинар, — но не очень-то и большой. Будет битва — сможем лишь нивелировать действие магов Ипрохана. Потом Армия Живодёров и регулярные войска вас вырежут, и нам останется лишь одно — самим погибнуть. Разнесём, конечно, половину Толлии или Нагорного королевства, только смысл в бесполезных жертвах?

— Тоже не вижу выхода, — вставил своё слово Сыч. — Положение сейчас мало чем отличается от того, что было в осаждённых замках.

— Не совсем, — возразил своему начальнику Секретарь. — Разница существенная — у нас есть место для манёвра. Сила под Вашей рукой, принцесса, собрана приличная. Я бы предложил двинуться в сторону Гемшии. Почему туда? Горы и то, что это королевство было захвачено последним. Значит, там ещё сильны антиимперские настроения и жители поддержат новую власть в Вашем лице. Обоснуемся в труднопроходимой местности, где уже не так будет важен численный перевес неприятеля, оттяпав большой кусок от свежих владений Ипрохана. Далее, когда перекроем все горные дороги и обезопасимся по всем направлениям, начнём тайную агитацию сторонников по остальным королевствам. Времени всё займёт много, но уверен, что через несколько лет будем иметь под рукой не слабо вооружённое воинство в три тысячи плохо обученных солдат, а мощную, дееспособную армию. Вот тогда уже и в сторону Гархема выдвигаться можно рискнуть.

— Хм… — задумалась Греяна. — Что-то мне эта идея напоминает…

— Создание Королевства Восьми Островов в 572-ом году. Только у них была не Гемшия, а неприступный остров Бласт. Юдас Жемчужная Раковина там копил мятежные силы.

— Верно, Секретарь… За исключением даты. Историки ссылаются на 574-й год.

— Если считать от воцарения Юдаса, то так оно и есть, а начало восстания было в семьдесят втором.

— Начало первой его попытки случилось в пятьсот семидесятом, после чего Юдас сбежал в Великие Пески, тогда ещё не бывшими Великими и…

— И чего нам дают все эти ваши годы? — невежливо перебил я исторический спор. — Есть большая разница? Если нет — лучше обсудить настоящее, а не прошлое.

— Да, — согласилась Греяна, — Увлеклись. А ты, Секретарь, поражаешь своими знаниями! Вон, даже Сыч, несмотря на свою образованность, лобик нахмурил. Помощник, оказывается, поумнее начальства?

— Так и должно быть! — усмехнулся герцог Калеван. — Должен же хоть кто-нибудь мою дурость компенсировать? Тебе, наследница, советую поступить также, а то в годах и датах путаешься!

— Секретаря и возьму! А ты мучайся дурнем на старости лет один!

— Бери, — уже серьёзно сказал Сыч. — Не прогадаешь. Я с Санимом тебе всегда в помощь, но надо и молодыми себя окружать — им есть куда стремиться, так как не устали ещё от жизни, не привыкли по тёплым углам кости греть в воспоминаниях былого удальства. Идею-то Секретарь интересную подкинул. Гемшия — оптимальное место. Одно плохо: до неё добираться через половину Толлии, Зарнию и Веренгу. Места всё открытые… С веренгцами совсем беда: они и раньше втихаря чужаков резали, а тут мы — мятежники вне закона. Это же какой замечательный повод и «традиции соблюсти», и перед Ипроханом знати выслужиться! Не дойдём с такой обузой из гражданских.

— Подожди-ка! Не горячись! — не согласился я. — У нас два архимага в наличии — в других бывших королевствах подобного нет — все стоящие Видящие, кого смог привлечь император, вокруг столицы «пастись» будут. А гражданских и поднатаскать можно. Как недавно прикидывали, месяцок в запасе имеем.

— Верно, Илий! — согласился со мной командир Бурт. — Погоняем до седьмого пота — даже бабы и те слабенькими воительницами станут. Ежедневные тренировки на выносливость даром не пройдут — «сопли жевать» в походе перестанут. Оружия всем не хватит, но добрая палка простолюдину удобнее меча в хвате. Копий, палиц понаделаем и — держитесь, Живодёры!

— Решено, — подытожила Греяна, — завтра начинаем тренировки, заготавливаем провизию, организовываемся в нормальные отряды. Месяц… Больше нам не дадут…

И начались армейские будни! Командир Бурд, Замруд Хохотун, Сум Ручей — эти имена с ненавистью произносились каждым ополченцем. А! Ещё забыл своё имечко и дружков своих — Штиха с Парбом. Нас звали бандой злобных шутов. Честно говоря, было за что — спуску никому не было ни на импровизированной полосе препятствий, ни на отдыхе. Постоянно не давали расслабиться мирным труженикам тыла. Моя жёнушка, хитрая лиса, использовала свою беременность вовсю и, втеревшись в доверие к женщинам, исподволь проводила правильную «политику партии», заодно собирая слухи, сплетни и изменения в настроении бабьего войска. Сыч занялся своей специализацией — обеспечением порядка с безопасностью, а Саним Бельжский взвалил на себя все хозяйственные хлопоты. Владеющие Высоким Искусством магичили потихонечку. Греяна, как и советовал бывший глава «серых», приблизила к себе Секретаря. Эти двое очень умело в паре координировали весь тот бардак, который по ошибке Творцов теперь назывался Повстанческой Армией. Короче, дело нашлось каждому.

Первая неделя серьёзной подготовки пролетела, как один день. Всё расписано по минутам. Лишь ночами после отбоя собирались у наследницы, решая проблемы, учась друг у друга, перенимая накопленный каждым опыт. Сегодня ближе к вечеру чуть не заснул от усталости прямо на полосе препятствий, показывая очередной раз новобранцам, как правильно её проходить. Всё! Сдох! Передал командование Парбу и пошёл к своему шалашу поспать часок-другой — ночью опять нормально покемарить не получится в спорах и выработках новых планов на следующий день. Фанни, на удивление, была тоже в нашем жилище.

— Ты чего тут одна? — спросил у неё.

— Плохо чувствую, — ответила она, положив руки на свой, уже большой живот. — На людях держусь, но сил совсем не осталось.

— Понимаю, родная. Если уж я выжат полностью, то каково тебе приходится, даже представлять боюсь. Ложись рядом… Уже и забыл, когда вот так — без всех вместе были.

Жена беспрекословно устроилась рядышком под боком, но поспать не удалось. Как только закрыл глаза, то знакомое жжение в руке возвестило о том, что со мной хочет связаться демовилур Сит. Ох, не вовремя!

— Чего тебе? — не очень радушно поприветствовал его.

— Всё, Илий! Замок Гарсычубьевищ обратно у сынищи отбил! — похвастался Ситгульвердам. — Ещё могу кой-чего молодым показать! Но я по другому… Ворота на Пути Творцов должны открыться завтра. Точнее, уже сегодня — пойми их с этим разным течением времени, как оно там на самом деле! Пора нам.

— Давай повременим? Тут у нас такое…

И тут же знакомое недовольство Творцов, как было уже однажды при нарушении их договора, стало скручивать все потроха. Странно… Вроде мы новую тему с демовилуром не заключали. Пересказал ему своё состояние.

— Ты сам дал согласие исполнить половинчатое желание, — пояснил тот. — Видимо, договор опять в силе. Точнее сам не скажу — впервые с таким сталкиваюсь. Хочешь не хочешь, но идти придётся. Извини. Не всё теперь от нас зависит.

— Надолго?

— Несколько дней, наверное…

— Понял.

Исчезать второй раз втихаря не стоит, поэтому, разбудив Фанни, объяснил ей ситуацию.

— Вот гадство! — выругалась она. — Хоть сказал — на том спасибо… Береги себя! Вернёшься — сразу дуй ко мне, а не по принцесскам! Да! Ничего не забыл?

— Поцеловать?

— Это ты никогда не забываешь! Я про Черныша.

— Точно! Обещал ведь с собой взять, да и кто нас вызволять из наказанного мира будет, если опять захлопнется!

Жена вызвала ящера. Тот, появившись, сразу дал понять, что в курсе от Сита. Как? Наверное, и у них есть теперь свои каналы связи.

Плюнул, как в прошлый раз, на знак и вот опять стою рядом со свинорылым коллегой в начале ущелья голубых скал.

— Прорываемся по старой программе? — поинтересовался у него.

— Нет, Кровный Друг, — появившись, успокоил Харм. — Вас пропустят.

— Откуда знаешь?

— Попросил. Не знаю кого, но они согласились.

— А наш малец не промах! — довольно заржал демовилур. — Мы тут с тобой всем, чем можем отмахиваемся, а ему достаточно своими большими глазками похлопать! Надо поучиться такому будет! Ну что? Двинулись, пока охрана не передумала?

Знакомый недолгий путь и вот вход в таинственную пещеру.

— Дальше один, — сказал мне Черныш.

— Может, договоришься со своими таинственными дружками, чтобы и я прошёл? — попросил Сит.

— Нет. Ты свою миссию выполнил.

— Что значит «выполнил»?! Тропа Творцов мне дана была!

— Не знаю… Поймите, друзья, мне ещё много взрослеть и не могу внятно объяснить. Я и ты, демовилур, остаёмся, Илий — идёт.

После недолгого препирательства Ситгульвердам вручил мне меч с рукоятью-фонариком. Взяв его поудобнее, я ободряюще подмигнул напарникам и снова очутился в каменном тоннеле. Дорогу нашёл сразу, не заплутав, как в прошлый раз. Вот и родная дверь со светящимися иероглифами. Правда, теперь они были не зелёного, а жёлтого цвета. Подошёл. Прикоснулся к рисунку, над разгадкой которого так долго бился в прошлый раз. Секундное помутнение сознания и появляется ощущение, что дверь пройдена. Посмотрел назад. Так и есть! Те же знаки с узорами, но уже за спиной, а впереди новый тоннель… Стоять на месте нет смысла и надо идти. Главное, чтобы опять тупиком не закончился и к началу пути не выбросило.

* * *

Он опять ушёл… Каждый раз, когда исчезал по своим делам муж, Фаннории хотелось вцепиться ему в куртку и никуда не отпускать, но она знала, что это бесполезно и даже вредно. Столько всего навалилось на его плечи, что хоть насчёт неё пусть не дёргается. Придёт время — будем жить, а сейчас надо бороться, терпеть и не показывать вида, насколько тяжело оставаться одной!

Отогнав слабость и дурные мысли, Фанни собралась и вышла из шалаша. Сколько будет отсутствовать Илий — никому не известно, поэтому стоит предупредить Сыча и Кортинара.

Как назло, оба, словно сговорившись, пропали. Вот целый день были на виду, а теперь будто бы и нет их совсем. О! Секретарь! Спрошу у него!

— Не знаю. Оба архимага никому о своих делах не докладывают, а Сыч с Санимом Бельжским пошли на обход лагеря, пока ещё светло. Может, Её Высочество сгодится? Она недавно туда направилась, — к огорчению Колокольчика, ответил мужчина и показал в сторону соседней поляны, где находился тренировочный Весёлый Путь.

Что ж… Делать нечего. Фанни пошла по тропинке, пролегающей через высокий кустарник теперь искать уже Греяну, которая тоже была в курсе дел Короля Шутов и его связи с демоном. Вышла. Осмотрела пустующую полосу препятствий. Ни души — все закончили свои ежедневные мучения и свалили на ужин.

Внезапный громкий стон раздался вдалеке… Творцы! А что если это принцесса? Она же сюда направлялась! Быстро, насколько это возможно, Фанни пошла в сторону тревожных звуков, но не успела зайти за первые деревья, как чьи-то сильные руки схватили её и аккуратно повалили на землю. Чьи?! Этого она не успела увидеть из-за натянутого мешка на голову. Куда-то понесли.

— Осторожнее… — раздался шёпот одного из похитителей. — Если это та, о ком я думаю, то ни один волосок не должен упасть с головы женщины. Жизнь жены Короля Шутов важнее всех наших, вместе взятых.

— Ясно, командир, — вторил ему другой мужчина. — Уходим к своим?

— Кратчайшей дорогой. Мастер-маги, срочно передайте донесение обоим наследникам — пусть решают, как использовать карлицу, пока мы до них добираемся.

Глава воинов-шпионов Королевства Великих Песков был доволен — их, вроде бы проваленная миссия, снова обрела смысл. Нет! Не зря он жуком-колючкой прицепился к отряду взбунтовавшейся принцессы, рискуя жизнями своих людей! Не зря повторил их дикий переход через скалы! Не зря сидел в засаде столько дней, случайно попав под возведённый охранный периметр, наблюдая за жизнью лагеря! Теперь осталось лишь выйти из него и оторваться от преследователей. А они будут, как только его отряд пересечёт границу архимагов, и как только горцы обнаружат пропажу.

Уставшие, оголодавшие диверсанты бежали что есть мочи, попеременно таща на своих плечах маленькую женщину, которая быстро перестала брыкаться и крыть их самыми отвратительными словами. Ни один из них не сбавлял ходу, не жаловался — они исполняли свой долг и не могли уронить честь лучших воинов Владыки Великих Песков Архема Ветра!

42. Неправильный принц

Сегодня Греяна целый день наблюдала за Королём Шутов. Быстрый на Весёлом Пути, ловкий, постоянно весёлый и очень привлекательный в своей бесшабашности. Притихшая было, кровь Творцов опять всколыхнула забытое на время желание покорить Илия. И пусть она далеко от своей цели спаси страну, а вторая цель рядом! Проиграть два раза? Нет! С Ипроханом ей временно не справиться, но с шутом и шутовкой не совладать? Ржавый медяк ей цена в таком случае! Она — Первочеловек и противостоять на равных ей может только подобный ей!

Вот Илий внезапно прервал тренировку и устало побрёл к себе, передав все полномочия Парбу Скале. Не раздумывая, наследница тайком пошла следом, чувствуя, что в голове созрел замечательный план.

Мужчина зашёл в шалаш. Приблизившись к нему Греяна разочарованно вздохнула — он не один, судя по невнятно доносившемуся разговору. Что там делает Фанни, которая обычно находится среди женщин в это время? Подслушать, о чём они говорят не получилось, но принцесса не хотела отступать так просто и, отойдя на приличное расстояние, стала наблюдать, что будет дальше. Её усилия, наконец-то, были вознаграждены — чем-то озабоченная соперница появилась у входа и ушла прочь. Отлично! Теперь можно спокойно войти самой и если шут спит, то, скинув одежду, спокойно примоститься рядом, слегка приласкав. Отреагирует ли он как мужчина или нет — неважно. Её цель, чтобы Фаннория увидела в своих видениях их вместе — такое не должно пройти мимо неё! Дальше быстро встать, одеться и выйти из шалаша, не дожидаясь реакции удивлённого Илия. Ну а после этого наблюдать за их «любовью» с упрёками, оправданиями и недоверием. Посмотрим, насколько правда всё то, что эти двое о ней болтали! Уверена, быстро устанут выяснять отношения и через несколько дней Король Шутов будет ничейным. Останется лишь спокойно прибрать его к рукам.

Сделав первый шаг к заветному шалашу, Греяна неожиданно для себя остановилась.

— Так неправильно! — сказал голос Человека внутри неё. — Эти двое твои друзья и союзники. И за их верностью платить подобной подлостью? Чем ты лучше Ипрохана, если не можешь ценить близких тебе людей?

— Ерунда! — возразил Первочеловек. — Тебе никуда не деться, пока твоё желание не будет удовлетворено! Заверши эту игру поскорее, чтобы не отвлекаться от глобальных дел!

— Завершить и стать очередной сволочью? Дальше появится другая «игра», другие покорёженные судьбы и ненавидящие тебя… Как сама в своё отражение смотреть будешь? Не стошнит?

— Нормально будет! Нам Творцы дали право повелевать миром и судьбами в нём живущих!

— Повелевать, но не ломать! Не путай вседозволенность с долгом! — не унимался Человек.

— А без этого никак! Вон, целый лагерь тех, кто ещё совсем недавно спокойно жил, но теперь находятся здесь, доказывая твоё превосходство перед всеми остальными! Шутом больше или меньше… Какая разница, а ты будешь удовлетворена!

Шаг назад, два шага вперёд. Внутренний спор долго не отпускал Греяну, которая и рада была его завершить, но не могла. Неожиданно для самой себя, она оказалась у входа в жилище Илия. Следующий шаг — последний и назад дороги не будет…

— Я бы не стал этого делать, — раздался знакомый голос сзади.

Резко обернулась, скидывая наваждение. Секретарь! Стоит и улыбается в своей привычной манере.

— Что ты здесь делаешь? — прошипела принцесса.

— Не даю свершиться непоправимому. Давно наблюдаю, как Вы сегодня смотрите на Илия. Знакомый взгляд принявшего решение Первочеловека. Ведь сейчас он управляет Вами?

— Знаешь что, всезнайка? Пошёл прочь! Не тебе судить об этом! Скоро вернётся Фанни и…

— Нескоро. Я отправил её искать Ваше Высочесто в другой конец лагеря, а сам бегом сюда. Чуть не опоздал. Довольно мучиться и других мучить — планы сорвались и есть свидетель в моём лице, который молчать не будет.

— Я приказываю тебе…

— Даже не пытайтесь, — опять перебил её Секретарь. — Опальная принцесса — вне закона, и все здесь по велению души, а не из-за Вашей власти над нами. Нет её как таковой. Кстати, раз всё удачно завершилось, то предлагаю переместиться в более подходящее место и поговорить там. Думаю, что смогу Вам помочь в некоторых личных вопросах.

— Да что ты понимаешь?!

— Многое… Очень многое… — взял мужчина её под локоток, уводя от шалаша, в котором уже давно никого не было.

Отошли и присели на бревно около речушки.

— Ну?! Начинай мне нравоучения читать, какая я плохая, подлая и прочее! Только зря стараешься — сама всё понимаю, но кровь Творцов вперёд толкает! Знаешь, как это мерзко всё?! Да ничегошеньки ты не знаешь! Родиться таким уродом моральным нужно было!

— Греяна… — неожиданно, впервые за все годы знакомства перешёл на «ты» Секретарь. — Ты столько раз спрашивала про моё настоящее имя… Разреши представиться полным: второй наследник Владыки Озёрного королевства принц Волрад.

— Ап! — с громким звуком захлопнулся рот принцессы. — Повтори!

— Волрад. Принц. Заодно и Первочеловек.

— И что ты тут делаешь? Кто может подтвердить твой титул? Любой самозванец может легко…

— Герцог Калеван в курсе с первого дня моего появления в Нагорном королевстве. Как ты знаешь, Греяна, многие Владыки практикуют отдавать своих вторых наследников с детских лет обучаться жизни, а не топтать дворцовые паркеты. Песчанники определяют в пастухи, Острова — юнгами на корабли под присмотром наставника, а мой отец решил отправить меня сюда. Связался с Сычом, договорился через Творцов — вот так и началась карьера Секретаря.

— Знаю. Мудрая, кстати, традиция. Из вторых наследников после такого очень хорошие советники получаются, не оторванные от народа. Значит, и ты из этих? Неожиданно… Постой! А не ты ли через Озёрного Владыку свататься ко мне пытался?!

— Есть такое. Извини, принцесса, но раз уж начистоту говорить стали, то особо скрываться теперь нет никакого смысла. Не ищи политического подвоха, хотя подобный союз был бы выгоден обоим государствам. Я люблю тебя… С той самой поры, как увидел девчушкой, растерянно стоящей посреди кабинета главы «серых». Не помню, за что тебя Сыч отчитывал, но сразу понял, что влип. К сожалению, первая детская страсть переросла во взрослую. Когда пришло время возвращаться домой, то я уговорил отца разрешить остаться здесь, пока ты в опасности. Он покричал, конечно, но зная упёртость в желаниях у Первочеловека, отпустил.

— Всё-таки самозванец! — уничижительно окинув взглядом мужчину, процедила Греяна, — Любовь у Первочеловека? Разочаровал! Думала, что умнее и более правдоподобную сказку придумаешь!

— Именно любовь… Что ты знаешь о нас, озёрниках? Расскажу сейчас одну вещь. Лет четыреста назад мой дед озадачил Владеющих Высоким Искусством на предмет своей идеи, с которой не расставался до конца смерти — улучшить правителей королевства. Они должны стать во всём умнее, выносливее остальных Перволюдей, а также иметь кучу других превосходных качеств. Я — результат плодотворной магии, перекроившей многое в моих линиях Творцов. Первый и последний результат… Вместе с некоторыми заявленными способностями пришли и побочные эффекты, главные из которых в наличие любви и… Я могу дать потомство простому человеку! Поняла?

— Хм… Если это так, то тебя не должны были оставить в живых. Разбавлять кровь Творцов — худшего и придумать тяжело!

— Меня не убили. Хотели, но решили оставить, памятуя о нужных улучшениях, которые можно использовать во благо королевства. Взяли магический договор, что я никогда не притронусь к «ненашим»… А вот всех участников изысканий извели. Записи же уничтожили. Сыч в курсе. Если необходимо, то он с моего согласия может подтвердить. Давай больше не будем об этом. Пока… Сейчас у нас другая проблема — твои желания. Как только что поняла, я сам с ними сталкиваюсь. Для себя нашёл замечательное «лекарство» от первочеловеческой дури — конфликт интересов.

— Ладно… Не будем… До разговора с Сычом, конечно! У меня конфликта же никакого нет! Сама с собой воюю постоянно, но не с интересами.

— Допустим, — улыбнулся Волрад, — ты осуществила свой план и поссорила Илью с Фаннорией. Это ведь сделать собиралась, направляясь к ним в шалаш?

— Что-то вроде, — не стала вдаваться в подробности принцесса.

— Теперь смотрим на последствия. Все шуты, однозначно, отворачиваются от тебя и покидают лагерь. Серьёзная потеря, но не смертельная. Только есть ещё два архимага, которые после кошмара бездушия сами не поймут такого, поставив в ряд с той же самой Веблией. Как они поступят? Кортинар, может, и останется, а Юнолина уйдёт вслед за Штихом Хитрованом. Многие из простолюдинов, которые любили хоть раз в жизни и имеют семьи, перестанут быть на твоей стороне. Им и Ипрохана с закидонами хватало, так зачем рисковать жизнью ради его подобия? Итог: Повстанческая Армия превратится в неизвестно что, растеряв идеалы и веру в тебя. А вот теперь ты определись, Греяна, что для тебя важнее — игра против шутовской парочки, против которой ты сама не хочешь играть, но приходится или спасение Империи?

— Страна, конечно!

— Уверена?

— Слушай, Секре… Волрад! Я, может, и дура по сравнению с тобой, переделанным магами, но ты сравниваешь две несравнимые вещи!

— Стараюсь! Прислушайся к себе? Нет ли конфликта интересов, который ты недавно отрицала?

— Хм… Надо будет на Илии проверить! Если поможет, то… Сватался, говоришь? Посмотрим!

— Замечательный ответ — другого пока и не ждал, — поклонился тайный наследник.

Потом он неожиданно взял её ладонь и поцеловал, нежно прикоснувшись губами к коже.

Греяна не отдёрнула руку, с удовольствием отметив для себя, что это было очень приятно, несмотря на дурацкую человеческую романтичность «неправильного» принца. То, что он им является, уже почти верила, но с Сычом поговорить надо, а пока пусть остаётся Секретарём.

Громкие крики в лагере прервали их интереснейший разговор. Явно что-то случилось! Оба Первочеловека стремглав кинулись обратно. Нехорошие предчувствия не подвели — встревоженный мастер-маг стоял и созывал народ.

— Тревога! — закричал он, увидев наследницу. — Делал обход и обнаружил брешь в системе безопасности! Уже связался с архимагами — они как раз возвращаются с разведки леса.

— Мы уже здесь! — сказала Юнолина. — Где то место?

Оказавшись неподалёку от тренировочной поляны, оба архимага исследовали разорванную магическую стену.

— Судя по остаточным аурам — люди не из нашего лагеря, но как они попали сюда? — нахмурился Кортинар. — Человек двадцать примерно. Два мастер-мага были с ними…

— Демоны! Два мастер-мага и отряд! Отец? Тебе это ничего не напоминает? Ты продолжаешь отслеживать воинов-шпионов из Песков?

— Я, кажется, тебе дал на них привязку. Думал, что ты…

— А я — что ты держишь «поводок»! Получается, упустили опасность! Да и забыла о них с остальными проблемами. Думала, что уже и не важны…

— Потом себя ругать будете! — злобно рыкнул Сыч. — Где сейчас песчанники?

— Далеко… Не дотянусь — энергии в амулете Перемещения не хватит покрыть такое расстояние.

— Всем построиться на поляне! — приказала Греяна. — Неспроста нарушители сбежали! Пересчитать народ! Чувствую, что недосчитаемся…

Худшие подозрения подтвердились — Илий и Фаннория бесследно пропали.

— Не только они, — опустив тяжёлую от вины голову вниз, вздохнул Кортинар, когда все руководители собрались у принцессы. — Харм тоже пропал и не отзывается. Такого ни разу не было. Неужели троих похитили? Невозможно!

— Харм? — заинтересованно переспросила Греяна. — Вы шалаш шутов обследовали? Чувствую, что похитили лишь Колокольчика, так как и ящер, и Король Шутов из плена бы легко сбежали, применив свои странные способности. Непонятное исчезновение Илия из Босвинда уже было. А что, если они с Чернышом опять умотали? Может, Фанни затем и искала меня везде, чтобы сообщить об этом, но нарвалась на шпионов. Жена непростого участника переворота очень хорошая причина нарушить скрытность и так быстро уйти из нашего лагеря. Что думаете?

— Думаю, — сказал Саним Бельжский, — что если вы правы, Ваше Высочество, то готовьтесь к большим неприятностям, когда Илий, вернувшись, узнает об этом. Он же за Фаннорию шеи посворачивает невзирая на чины.

— И к этому готова тоже! Виновата, раз проворонила!

— Мы виноваты — ответ держать будем вместе…

Юнолина вернулась через час и заявила:

— Скорее всего, Греяна права. У шутов в палатке необычный остаточный след, который был и после первого ичезновения Илия.

— Чего так долго? — буркнул Сыч.

— Другую проблему решала. Друзья нашей парочки собирались идти выручать своих. Уговоры не помогли — пришлось их усыпить на время. Эти дурни уже почти совсем магии не поддаются — на такое простое заклятие весь свой резерв исчерпала! Извини, Кошелёк, но и твою дочку тоже «убаюкала».

— Ничего… Понимаю и тебя, и их. Самому, старику толстому, хочется по следам врагов на помощь кинуться, так чего требовать от молодых?

— Всем хочется, Саним… Всем! — сжав зубы прошептала Греяна. — Но не поможет! Ждём Короля Шутов и Харма — на них вся надежда! Лагерь пока не сворачиваем, но усилить наблюдение за дальними подступами к лесу! Уж с этим вы, архимаги, хоть справитесь нормально? Если нет — сама найду новый Камень Душ и вас в него запихаю! Больше толку будет!

43. Первый шаг по дороге Творцов

Шёл по тоннелю долго. Хорошо что он не петлял, не заморачивал меня знаками и не выбрасывал обратно в начальную точку. Прогулка, можно сказать, по сравнению с прошлым разом! Одно настораживало — свет на рукояти моего «меча-кладенца» всё больше тускнел. Странно. Батарейка заканчивается? Вряд ли — в прошлое моё диггерство он работал намного дольше. Если этот вариант не подходит, значит приближаюсь к чему-то, что плохо влияет на демовилорувскую магию. А на меня? Несколько раз входил и выходил из состояния Шурсы, но пока всё норм. Только расслабляться нельзя! Дискомёт, снова презентованный мне Ситом, переместился со спины в руки. Прислушиваюсь к окружающему не совсем пейзажу — тишина и только звуки моих шагов.

По моим примерным подсчётам в конце первого часа монотонной ходьбы, послышался новый звук — судя по шуму, льётся вода… Большая вода! С каждой пройденной сотней метров, уверенность в том, что где-то работает местная Ниагара, крепла. Почему-то резко захотелось повернуть назад, послав всё к чёртовой бабушке. Низзя… Договор Творцов!

Новое препятствие на пути увидел сразу: прав был — водопадище бушует, и нас с ним разделяет очешуенная по глубине пропасть. Ни обойти, ни перепрыгнуть и лишь узенький, едва заметный стеклянный мостик уходит от моего края, упираясь другим концом в льющийся стеной огромный поток воды. Если это натворили Творцы, приглашая принять под ней душ, пройдя по хлипкой с виду переправе, то сами они дураки и шутки у них дурацкие! Не! Мне хватило путешествия через горы, а тут ещё страшнее! Иду назад! На фиг мне ваши тайны!

Подумал так и тут же согнулся в приступе сильной боли. От, сука! Не дают договор нарушить! Хочешь, Илюша, или нет, но это твоё «испытание веры», профилонить которое не получится!

Вздохнул, матюкнулся и шагнул на мостик. Вроде крепенько… Трещинами местное стекло не пошло под ногами. Иду аккуратно, останавливаясь после каждого шага, вниз не смотрю больше, чем необходимо, но даже этого хватило промокнуть от пота ещё до водопада. Вот и он в метре от меня. Дальше что? Как Моисей раздвигать море руками не обучен. Стою, пялюсь… Сзади послышался треск. Оборачиваюсь и с ужасом вижу, как постепенно осыпается осколками мост, и пустота пропасти всё больше и больше приближается ко мне! Всё! Трындец!

В панике очередной раз вхожу в состояние Шурсы, чтобы хоть как-то контролировать своего аватара во время неизбежного последнего падения в моей жизни. Вхожу и вижу, что водяной стены перед моим носом не видно — лишь только чёрный, зовущий в себя проём. Даже раздумывать не стал, прыгнув в него. Сижу, пытаясь отдышаться от пережитого ужаса. Посмотрел назад — нет стеклянной переправы совсем… Вовремя я свинтил! Встал, почесал ушибленный бок и дальше двинулся, чтобы ещё через час наткнуться на новую стенку — теперь из огня. Слава богу, хоть пропасти не было! Опять вошёл в Щурса… А вот фиг! Огонь и не думал расступаться перед бравым мной. Поднёс руку к нему. Горячо, блин! Что делать-то? Назад не получится, припасов в котомке — на пару дней лёгкого пережора, а дальше смело можно подыхать. До этого доводить себя не хочу — значит, придётся прыгать в пекло. Раздумывать долго не стал, чтобы окончательно не загнать себя в эмоциональный «штопор». Перешёл в нормальное состояние, разбежался как следует и рыбкой нырнул в пламя, набрав побольше воздуха в лёгкие.

Та секунда, что находился в полёте, показалась вечностью. Всё тело обожгло от высокой температуры, словно окунули в мартеновскую печь с расплавленным металлом. Захотелось закричать, но не успел — уже лежу на брюхе посреди огромного зала. Со страхом прислушался к себе… А ничего не болит, не горит! Осмотрелся — целёхонек! Получается, что прошёл ещё одно испытание Творцов? Получается, что да… Чего ещё от этих садюг ожидать в дальнейшем?

Ответ пришёл быстро — приехали! Посреди огромного зала с перевитыми колоннами стоял трон. Вообще-то, нечто больше напоминало воронье гнездо, но статуя посреди него явно не в птичьем домике расположилась — слишком свирепый и гордый взгляд был у скульптуры, в которой сразу узнал не кого-то там, а …хатша, высеченного из цельного куска неизвестного камня-малахита!

Несколько раз обошёл вокруг него, держа дискомёт на изготовку. Классно сделано! Проработана каждая шерстинка и ощущение живого, заточённого в камень, не покидало, вызывая тревожные мурашки. Ради любопытства дотронулся… чтобы тут же быть схваченным когтистой лапой притворяющегося экспонатом хатша!

— Ты пришёл! — раздалось в голове. — Значит, время Искупления закончилось! Гордыня исчезла из душ моего народа и я могу обрести свободу! Верни дэаров в родной дом!

— Дэары? — почти не заикаясь, переспросил я.

— Не слышу твоих звуков, Посредник!

— Кто такие дэары? — повторил мысленно.

— Мы.

— И с хрена я должен вас возвращать?

— Так повелели тебе Творцы!

— Не велели, честное слово.

— Если ты здесь — значит, это их воля! — пафосно заявила статуя.

— Я здесь по другому поводу — другу помогаю.

— Другу? Может и так, но Творцы никогда ничего не объясняют и вершат дела жителями миров.

— Ну и пусть вершат, а мне-то что с этого? Пришёл, поболтал с тобой и дальше пойду.

Адреналин схлынул, и я успокоился насколько мог. Теперь нужно понять — это очередное испытание или конец пути. Надо разговорить хатша, выудив из него как можно больше информации.

— Ты не понял, существо! Я семь тысяч лет заточён в камень за свои дела, и никто до тебя не подходил ко мне на расстояние вытянутой руки! Воля Творцов явилась!

— Сурово! Ограбил кого?

— Если бы… — явно вздохнул узник. — Мы, дэары, повинны в другом… Творцы были благодушны к нам, дав столько сил и знаний, что хватило бы сделать всю нашу жизнь сказочно прекрасной. Так и было, пока я — самый первый из Отступников — не решил, что мы равны им во всём. Гордыня и зависть… Страшное сочетание, существо! Год за годом я накапливал мощь, набирал сторонников, строил коварные планы, и уже через одно тысячелетие все дэары были моими. Но и этого казалось мало! И вот мы решили сразиться с Творцами, захватив созданные ими миры, и властвовать над всем!

— Как я понимаю, битву вы проиграли?

— Нет. Не было никакой войны. Всех просто лишили силы и выкинули из родного мира… Меня же, наказали, оставив в этой пещере на долгие века размышлять о содеянном. Я единственный, кто сохранил былые возможности…

— Зачем?

— Чтобы, когда настанет время полного раскаяния, я мог призвать дэаров к себе и построить новую жизнь, в которой не будет места злу и насилию. Придёт Посредник и оживит меня, как только я снова буду их сыном, а не угрозой мирам. Так сказали мудрые Творцы.

— Интересненько. Допустим, я пришёл. Что дальше? А если это ошибка? Случайное стечение обстоятельств? Если ты всё тот же агрессор?

— Нет. Пойми. Ничего не происходит без воли Творцов. Каждое движение мыслящих, каждое наше действие или бездействие отслеживается ими. Они больше чем тело — они разум миров!

— А как выглядят? Сколько рук? Ног? Голов? — не смог я удержаться от вопросов в стиле Фанни.

— Не знаю. Мы все их видим по-разному. У нас они были облаками… Мягкими, тёплыми, дающими свет в душе. Я скучаю по ним… Будь проклят тот день, когда родился и принёс столько горя своему миру!

Мысли в голове, по идее, не должны иметь эмоций, передавая лишь информацию, но только не сейчас! Столько боли и грусти выплеснулось в последних словах опального хатша, что я даже присел под тяжестью этих чувств. Всем нутром понял — не врёт!

— Ладно! Не терзайся сильно. Если, говоришь, что я Посредник, то, значит, должен что-то сделать?

— Принять часть моей силы и отнести её народу дэаров.

— Как? В карман насыпешь или в коробке дашь?

— Кажется, раньше подобное называлось шуткой. Пусть она несмешная, но первая за многие тысячелетия. Я запомню её, существо, на всю свою жизнь. Больно тебе будет — в своей душе понесёшь. Встретишь первого из дэаров — отдай ему, и на этом твоя миссия исчерпана. Скажи, что Щаисшшш ждёт…

— Ага! А они половину Маллии разнесут на клочки новыми возможностями! И так от их Гона все в страхе прячутся!

— Это уже будет их испытание… Не волнуйся — не дадут Творцы подобное с твоим миром сделать.

— Убедил. Давай свою силушку!

— Спасибо. Извини за боль…

Не зря извинился, каменная скотина! Его здоровенная лапа резко пробила мою грудь и сжала сердце! От шока и боли я не смог ни вздохнуть, ни выдохнуть, стоя с выпученными глазами и открыв рот в беззвучном крике. Сразу вспомнился первый перенос с Земли на Маллию. Очень похожие пытки, пусть сейчас и послабее! Голова взорвалась миллионами петард, казалось, разнеся этот грёбаный зал с хатшем на мелкие кусочки, свет в глазах померк и терзающее торнадо разорвало меня на части за миг до того, как потерял сознание…

— Эй! Илий! Ты чего, обезьяна, надумал?!

Кто-то трясёт меня за плечи, громко крича. Если это Сит, щас встану и дам в пятак! Помереть нормально не дадут! Помереть?! Я ж…

Опомнившись, вскакиваю на ноги, крутя по сторонам головой, как обдолбанный наркоман. Привиделось или нет?

— Очнулся! — довольно прокомментировал демовилур.

— Я? Да! Как здесь оказался?

— Тоже бы знать хотел! Сижу, с Хармом болтаю, а тут ты лежачий появился! Не дышишь! Я тебя и так и эдак — никакой реакции! Харм пищит, что с тобой всё нормально и скоро в себя придёшь… Ага! Что эта ящерица понимает?! Прав, конечно, оказался, но я до этого не верил, что мёртвые могут оживать — вот и старался как мог.

— Он не был мёртвым, — спокойно сказал Черныш. — Кровный Друг собирал душу. Мне сказали, что так надо.

— Кто сказал? — поинтересовался я.

— Те, кто сюда разрешили заходить, когда я вас в прошлый раз разыскивал. Голоса были.

— Голоса… Голоса… Илий! Путь Творцов прошёл? — начал волнующую его тему Ситгульвердам.

— Дошёл до конца, но… Кажется, тебя сильно надули. Местному жителю помощь от меня нужна была, вот Творцы всё и подстроили.

— И что? Ничего взамен?

— Неа… — разочарованно развёл я руками.

— Вот гадство! — Сит шибанул в сердцах кулаком по камню. — Ночами не спишь, все дела отложив, чтобы загадку разгадать, а тут, оказывается, меня, как мелкого демонёнка используют! Аферисты, а не Творцы!

— Ты неправ Друг! — ответил ему Черныш. — Это, действительно, был Первый Шаг для вас. Мне только что так сказали.

— А ты больше верь своим голосам прохиндейским! Наверное, опять для нас бесплатную работёнку придумывают! Нет! Пусть сами! Я лучше ещё парочку замков завоюю, чем на побегушках у неизвестно кого быть!

Ничего не ответил Харм, но я увидел, как блеснули золотом его глаза. Блеснули и стали прежними…

Когда разбушевавшийся демовилур немного успокоился, мы снова были разнесены ящером по своим мирам.

— Мне пора… — неожиданно заявил Черныш, как только я снова оказался в родном шалаше. — Время закрывать ворота на Землю.

— Опять голоса?

— Нет. Сам чувствую. Не знаю, когда вернусь — пусть друг Фанни и друг Кортинар не волнуются.

— А…

— Пора!

И вот я один… Вылез из жилища — день в самом разгаре. Интересно, сколько отсутствовал?

— Идём со мной! — схватив за рукав без всякого здрасти, поволок меня куда-то хмурый Сыч.

Оказывается, к принцессе в норку. Видимо, опять возмущаться будет, что исчез. Да и ладно — побуянят и перестанут! Фанька предупредила — значит, пусть «умоются» своими упрёками. Будто бы сам хотел в самоволку идти.

— Садись, Король Шутов, — показала на лавку Греяна.

— И тебе низкий поклон! Понимаю, что рассержены, только …

— Фаннорию похитили…

Я тупо замер, пытаясь переварить услышанное. Похитили? Да не может быть! Или разыгрывают или… Нет… С такими лицами не разыгрывают!

— Чтооо… — проглотив вставший в горле комок, просипел я.

— Слушай. Всё серьёзно.

Рассказ принцессы был хоть и коротким, но обстоятельным, не пропускающим ни одной детали. К концу его я с трудом сдерживался, чтобы не свернуть её шею и не учинить великий погром во всём лагере. Как так?! Первочеловечка, два сраных архимага с подручными, куча «серых» и другого сброда, но мою жену похищают диверсанты, о которых было известно хрен знает сколько времени назад! Я тоже хорош! Понадеялся на этих! Оставил одну! Защитничек недоделанный!

Сдержался… Сижу и не могу пошевелиться. В душе словно всё умерло.

— Мы виноваты. Все виноваты перед тобой, — подал голос Сыч.

— Да пошли вы! — ответил вставая.

— Илий… Ты куда?

— Непонятно? Жену спасать! А вы тут продолжайте власть делить с Ипрохашкой! Пятый день сидите на жопе ровно, пока моя Фанни неизвестно где мучается!

— Подожди! На, почитай! — загородив дорогу, сказала Греяна, протянув мне какую-то бумагу. — Вчера вечером похитители связались с Кортинаром, он всё записал.

Выхватив листок из её рук, стал вчитываться в буквы:

«Уважаемый Илий Король Шутов. Сообщаем, что Фанни Колокольчик находится у нас. Поверьте, что ей ничего не угрожает и будет обеспечен приличный уход. От Вас требуется лишь одно — прийти на встречу с нашими представителями, заручившись поддержкой и правом вести переговоры от наследной принцессы Греяны. Памятуя о наличии двух архимагов в её окружении, предлагаем Вам идти одному — наши люди встретят на окраине леса. В случае отказа безопасность Фанни Колокольчика не будет считаться безоговорочной.»

— Понял? Это письмо не только тебе, но и мне! Не зря по магической связи связались! Фаннория вне опасности и надо продумать, как действовать дальше, чтобы худо не было!

— Думать? Вот и думайте, а я за женой! Всего хорошего желать не буду! Прощайте!

— Твоё право. У Кортинара есть привязка, где находятся похитители. Он тебе всё объяснит на местности. Только лучше не сам суйся, а Харма попроси Фанни вытащить — ему делов на несколько секунд. Ну а дальше поступай так, как считаешь нужным.

— Харм не поможет. Его не будет долго.

— Плохо. Полномочия я тебе даю, надеюсь…

— Да плевал я на них! Иду не договариваться, а уничтожать мразей! Таких же, как и вы!

Сильный удар прилетел от Сыча незаметно, откинув меня к стене.

— Знаешь что, дорогой? — со злым напряжением сказал он. — Мы виноваты, что не уберегли. Так же, как и ты виноват, что попался в ловушку Ипрохана, раскрыв наш заговор! Кто-то хоть раз тебя мразью назвал? А? Нет! Почему? Да потому что так случилось! С каждым из нас могло случиться! Понимаем и разделяем твоё горе, но не позволим смешивать себя с дерьмом!

Удар пришёлся, как никогда кстати, встряхнув мозги и дав возможность нормально думать. Прав старый «следак» — никто не застрахован от ошибок. А я повёл себя как истеричная институтка, случайно припёршаяся на мужскую половину бани.

— Извините… — вытирая кровь с губы, искренне покаялся перед ними через пару минут размышлений. — Сейчас приду в себя и начнём всё заново. Нормально уже…

— Надо бить тебя почаще, — миролюбиво произнесла принцесса. — И нам приятно, и тебе полезно.

— Часто нельзя, — в той же манере ответил Сыч. — У него лоб слишком твёрдый — кулаки испортим.

Я улыбнулся в ответ. Грустно, со страхом в душе за Фаннорию, но с появляющейся в сердце надеждой на благополучный исход.

44. Трёхсторонние переговоры

Придя в себя, стал думать. Всё очень плохо, но в письме есть и обнадёживающая новость — Фанни не держат в плохих условиях и убивать, если приду к ним на переговоры, не собираются. А я обязательно приду в любом случае — вызволить или отомстить, но явлюсь к похитителям!

— Что делаем? — спросил у Греяны.

— Собираемся все и решаем. Нужно всё предусмотреть — не просто так хотят с тобой повидаться песчаники. Думаю, что и Острова там будут. Скорее всего, не простые шпионы, а люди близкие к трону. Если нормально договоритесь, то спокойно с Колокольчиком уйдёте, а если нет…

— Разнесу их всех своим даром, возьму жену и вернусь обратно!

— Это крайний вариант, — сказал Секретарь, появившейся в двери. — Тем самым мы противопоставим себя не только Ипрохану, но и двум сильным государствам. Вначале они разберутся с нашей армией, а потом и с императором. Так что, постарайся действовать разумно.

Саним Бельжский явился последним сразу после архимагов. Долгое, вдумчивое обсуждение началось. Было разработано несколько вариантов развития событий, как вести себя, что говорить, что предлагать и в чём можно пойти на уступки в предстоящей торговле. Я почти не участвовал в диалогах, всё «мотая на ус» и уяснив для себя главное — при любом раскладе не соглашаться на правителя извне. Оно понятно — превратимся в колонию любого из двух сильных государств, так все соки выжмут, сделав Нагорную империю не сильной державой, а бесправным слугой. Земная история богата такими примерами.

Всё. Последние слова были сказаны. Дожидаться утра не стал и вместе с Юнолиной двинулся до обозначенной точки встречи с песчаниками.

— Дальше сам, — положив руку на плечо, сказала она, прощаясь, когда мы практически подошли. — Удачи желать не буду, так как знаю, что тебе она не нужна. Главное, держи себя в руках. Ты, Король Шутов, имеешь шикарную школу выживания во дворце, да и бездушных уболтать красиво мог, поэтому воспринимай этих гадёнышей, как нас воспринимал — по-деловому. И о Фаньке не думай — у тебя от неё башка совсем дурная становится. Жаль, мне с тобой нельзя… Вали уже! Я издалека прикрою, пока не познакомишься с провожатыми. Активируй в ухе переговорный амулет.

Вышел на край леса. Стою. Жду.

— Назовись, — раздался тихий голос за спиной, и тут же между лопаток упёрлось что-то острое.

— Император Ипрохан Основатель, придурок! Ты же меня ждал?

— Не дерзи! Аккуратно вытаскивай оружие и клади на землю!

— А пятки тебе не почесать, служивый? Я, кажется, не ваш пленник, чтобы ты тут свои условия ставил. Сказали проводить — вот молча и провожай.

— Не советую ссориться. У тебя прав не больше, чем у пленного. Понял? Одно неосторожное движение и семь направленных арбалетов быстро из твоей туши ежа сделают. Оружие на землю, шут!

— Ясно. Значит, без демонстрации силы вас вежливости не научить… Снегурочка, фас!

Юнолина всё поняла правильно, судя по звуку упавшего тела за спиной.

— Живы? — спросил у неё, рассматривая несколько неподвижных фигур.

— Говнюк ты, Илий! — раздалось в ухе. — Ещё раз Снегуркой назовёшь — лучше на глаза не попадайся! Эти через минуту очнутся, а мастер-маг через три-четыре.

— Спасибо, дорогая! Баш на баш: ещё раз про «камнежора» и прочее услышу, то Сосулькой станешь! Очень двусмысленно звучать будет!

— Вот скотина! Ладно! Делай, что хотел. Я, пока есть возможность, за тобой на расстоянии пойду.

— Тебе приказали только доставить до места.

— А насрать с высокого трона! Архимагесса я или девка подзаборная?

— Судя по выражениям…

— Не отвлекайся на меня! Время! Про «баш» с девками потом поговорим!

Быстро обчистил диверсантов и уселся рядом с их оружием на пенёк.

— Ну что, потерпевшие? — спросил у пришедших в себя вояк. — Если выяснили, кто кому подчиняется, то берите свои ножики и ведите меня к своему начальству. ВЕЖЛИВО ведите!

— Ты должен был явиться один! — зло выпалил мужик со знакомым голосом. — Это нарушение договорённостей!

— Какие нарушения? Вы кого-то ещё здесь видите? Если нет — вперёд к приключениям! Представиться не хотите?

— Тебе незачем знать наши имена.

— Хорошо. Буду звать тебя Нервный. Ко мне можешь обращаться по-простому — Любимый Господин Илий или Хозяин Души Моей. Мы, шуты, люди не гордые! Так, девочки! Скоро ночь и надо идти! Долго вас ещё ждать?

Командир диверсантов промолчал, скрипнув зубами, и мы двинулись. Двое суток пути с небольшими ночёвками, во время которых я докладывал обстановку Юнолине. Пока всё тихо — конвой ведёт себя примерно, хоть и не спускает глаз. К третьему дню подошли к руинам какого-то старого замка. Вход в подземелье открыл за своей замаскированной дверью очень просторный разветвлённый бункер. Вот это «Волчье логово»!

— Почему пленник без повязки на глазах?! — набросился на Нервного подтянутый высокий мужчина в дорогом воинском облачении.

— Не дал, господин, — с поклоном ответил диверсант. — Был приказ доставить живым, а этот сын чуримской гадюки слишком своенравен, чтобы решить дело миром.

— Ничего. Своенравные своими ногами отсюда не выходят.

— Где моя жена? Я хочу её видеть немедленно! — не стал я вдаваться в бессмысленную полемику, кто и как отсюда выйдет.

— Ты — никто, — с лёгкой ленцой в голосе ответил разодетый. — И не сметь повышать на меня голос. Если договоримся, то…

Больше ничего вякнуть он не успел, потому что я, войдя в состоянии Шурсы, слегка покорёжил стены подземелья. Стены и… чуть-чуть его обитателей. За Фанни не волновался — она теперь на такое не реагирует, заразившись земными крупицами сущего.

Быстро подскочив к полуобморочному начальнику этой базы, схватил его за грудки, приперев к стене и приставив к горлу нож.

— Никто — это ты и твои людишки! — доходчиво стал объяснять новые веяния политической обстановки. — Я приказываю — Твоё Злодейшество исполняет бегом. Где моя жена?! Никаких переговоров, пока её не увижу!

— Не стоит угрожать мне, Первочеловеку, — немного очухавшись, с ухмылкой проговорил мужик. — Любое поползновение на мою жизнь… Ох!

Ну да. А как ещё реагировать на удар коленом между ног? И не согнуться бедняге — нож у горла мешает.

— Будешь дальше неправильно отвечать на вопросы, то вместо одного ПЕРВО- будет два ПОЛУчеловека. Один без головы, а второй без туловища. Дошло?

— Приведите женщину! — приказал он оглушённым после моей атаки солдатам.

— Илий!

Фанни стояла под прицелом арбалетов, часть из которых смотрела на меня. Родная! Цела! Утомлённая, но не измождённая. Видимо, не соврали — обращались прилично.

— Ты как, Солнышко?

— Домой хочу. Зачем ты пришёл?!

— Так отвести и пришёл. Сейчас с этим дяденькой вопросы порешаем и к своим пойдём. Скучают все.

— Не только с ним, — сказал новый, появившейся на сцене персонаж. — Илий Король Шутов, как понимаю? Разрешите представиться: второй наследник Владыки Архема Ветра — Тафлаф. Смотрю, у вас тут с четвёртым принцем Чаргемом вышло небольшое недоразумение? Прошу извинить его за резкость — он больше по военной части, так что дипломатия не его сильная сторона.

— Очень приятно, Тафлаф. Ещё наследники будут?

— Верно! — улыбнулся этот полноватый крепыш. — Принц Аувин ожидает в своей комнате. Тоже второй в списке на престол — только Королевства Восьми Островов. Видите, какая представительная компания Вас ожидает несколько дней? И если отпустите моего брата, то можем спокойно сесть и разрешить все наши проблемы за хорошим ужином. Фанни Колокольчик, естественно, тоже на него приглашена.

Я аккуратно убрал нож. Вроде никто стрелять не собирается…

— Опустить оружие! — громко приказал четвёртый принц, отлипнув от стены и потирая шею.

Честно говоря, видя, как он с лёгким прищуром осматривает меня, решил, что сейчас сделает какую-нибудь пакость. Ошибся!

— Хороший солдат, — заявил Чаргем. — Такого бы взял в Неистовые. Шут… Кто бы мог подумать!

— Ну, шуту можно быть солдатом, а вот солдату шутом быть опасно.

— Хаха! Верно подметил! За это прощаю тебе подлый удар по… — замялся он.

— По святому для мужчины? — пришёл я на выручку.

— Именно!

— Раз все пришли к мирному соглашению, то прошу на ужин, — прервал наш диалог Тафлаф.

Небольшая, уютно обставленная комната с обильно накрытым столом. Расселись. Фанни рядом, крепко сжала мою руку и, не отрываясь, смотрит счастливым взглядом. Вскоре к нам присоединился блондин с бесцветными, но очень умными глазами — островитянин Аувин. Начинается…

Тафлаф, видимо, как наиболее подкованный в дипломатии и как самый главный в этой наследной компании, взял слово первым.

— Давайте сразу опустим всё то, что привело нас за этот стол. Думаю, что все понимают, насколько сложная обстановка в мире, а значит, не стоит раньше времени нагнетать. Обиды оставим на случай, если не сможем договориться… Илий, не тереби ухо — твой переговорный амулет давно не работает. Так о чём я? А! Сложилась интересная ситуация в Нагорной Империи… Хотя давайте не будем лукавить, называя гражданскую войну сторонними терминами! Итак! В результате гражданской войны затронуты интересы многих. Про принцессу Греяну нашим гостям известно лучше нас, поэтому сразу обрисую позицию Великих Песков и Восьми Островов. Из-за непродуманных и враждебных действий Владыки Ипрохана была нарушена целостность торговых путей, которые простираются далеко за Нагорную Империю. Мы, конечно, нашли обходные варианты по морю, но это колоссальные убытки, поэтому предлагаем Греяне помощь взамен на… Скажем так: взамен на возможность контролировать её владения.

— И каким образом вы собираетесь установить контроль? — спросил я.

— Всё просто! — улыбнулся Тафлаф. — Через династический брак. Она становится моей женой.

— Допустим… А как на это смотрит Королевство Восьми Островов?

— Хорошо смотрим, — пояснил блондин Аувин. — У нас с Великими Песками долгое и плодотворное сотрудничество.

— Любому сотрудничеству когда-нибудь приходит конец. Может, это произойдёт и нескоро, но два сильных государства постоянно растут, охватывая всё больше и больше территорий. Несколько поколений, и обязательно лбами упрётесь. Как поступят Острова, если им перекроют горы? Просто — введут туда войска. Как поступят Пески? Кинут дополнительные силы для укрепления Нагорной Империи, точнее, своей провинции. Уверен, что будете действовать именно так, щадя свои земли и разрушая те, которые не так жалко. Сейчас мы далеко от вас, и «месива» на нашей территории двух гигантов не намечается.

— Всякое возможно, — не стал спорить Аувин, — но ты пытаешься предсказать далёкое будущее, а у вас и у нас есть интересы в настоящем.

— Именно! То есть, вы предлагаете Греяне, рискуя своей жизнью и жизнью своих подданных, положить к ногам Великих Песков свою страну, взамен получив мнимую власть? Уважаемые принцы, а не «жирно» ли будет?

— Других вариантов у вас всё равно нет.

— Есть. Вы помогаете Повстанческой Армии людьми и магами, а в ответ новая Императрица даёт вам право беспошлинной торговли на сто лет и другие преференции. Всё это скрепляется договором Творцов и нарушить его не получится. Как?

— Тратить хорошо обученных воинов или Видящих, каждый из которых «сожрал» на подготовку кучу денег? Война в горах дело затратное, и больших потерь не избежать! — вставил своё слово Чаргем. — Мы рассчитывали оказать вам помощь финансами и политически. Оружие, сбор добровольцев по другим королевствам…

— Нет! — отрезал я. — Хорошо устроились! Получится у нас или нет, но вы не при делах! За пригоршню золотых купить целую Империю? Так торгуйте между собой.

— Да. Недорого. Только сейчас ваша страна большего не стоит. Мы люди деловые, прагматичные и не любим переплачивать. Пойми, Илий, — стал объяснять мне Тафлаф, — её развал при правлении Ипрохана неминуем. Стоит подождать ещё лет двадцать и всё упадёт к нашим ногам бесплатно.

— Значит, не договоримся. На этот случай принцесса Греяна приготовила для вас предложение, которое можно считать компромиссным. Если её победа случится, то Императрица восстанавливает дружеские и торговые связи. Тут уж забесплатно ничего вам не прилетит, но и препятствий чинить не будем развёртыванию торговой сети обоих королевств. Что от вас? Не мешать нам, а также помочь оружием. Не надо самого лучшего — достаточно много. Если будут «добровольцы» с различных земель, то подобное пойдёт только в плюс при дальнейших заключениях договоров между странами. Вкусный кусок отхватить вам уже не получится, но стабильные отношения гарантированы на очень многие годы. Поверьте, предложение хорошее! Но если вы будете проводить сейчас свою политику, вмешиваясь, куда не надо, то всё потом осложнится. Греяна — не Ипрохан, и ссориться с ней менее выгодно, чем дружить. Страну она удержит однозначно, а дальше начнёт её развивать и без ваших денежек. Есть лесистая Толлия, плодородная Зарния… Веренга, скорее всего, отделится, но наработанные рынки сбыта оставит в Империи, а это — золото и полезные минералы. Остальные провинции тоже не нищие.

— Получается, — сделал вывод островной принц, — что нам выгоднее поддержать Ипрохана и ждать распада Империи.

— Да они там резать друг друга ещё лет пятьдесят будут! Какая тут торговля?! — громко заявил Чаргем. — Упущенная выгода на много лет и нищий рынок сбыта тоже. Отстраивать разрушенное намного дороже, чем пользоваться готовой инфраструктурой!

Занялся серьёзный предметный спор почти до самого утра, но к общему знаменателю так и не пришли — каждый тянул в свою сторону.

— Хватит, — в какой-то момент, устало сказал Тафлаф. — Рад, что каждая сторона проявила свои позиции. Есть общие точки соприкосновения, но их, к сожалению, не так и много. Всё требует дополнительной встречи и уже не на нашем с вами уровне. Предлагаю следующее: отправиться к своим Владыкам и составить новые условия сотрудничества. Пусть они между собой решают, как жить дальше. Король Шутов, передай принцессе Греяне, что мы пока будем соблюдать нейтралитет. Завтра, как отдохнёте, тебя с женой проводят до границ Толлии.

Отлично! Хоть с этой стороны временно ждать пакостей не стоит! Плохо, что не уломал на большее, но никто особо на это и не надеялся.

— Ещё один вопрос, уважаемые принцы, — после ответных реверансов спросил я. — Не верю, что вы тут сидели, ожидая подвернувшегося случая похитить мою ненаглядную Фанни. Как так быстро добрались?

— Всё просто, господин шут, — пояснил Аувин, — за то время пока ваши Владеющие Высоким Искусством находились в плену у Камня Душ, наши продвинулись вперёд намного. Два серьёзных государства давно имеют общие магические наработки, опережающие имперские даже не на сто лет. Учтите это тоже при дальнейших переговорах…

Оказавшись вдвоём, мы с Колокольчиком обнялись. Так и стояли не в силах произнести ни слова. Одни, в чужой спальне, вдалеке от друзей, но снова вместе, и мир стал опять целым, вернув недостающее в сердца.

— Давай, сделаем тебя королём? Настоящим, а не шутовским, — неожиданно произнесла она, уткнувшись в мою куртку. — Как ты сегодня с этими Первочеловеками бился! Чем ты хуже их, любимый? Лучше! Я-то знаю…

— В королевы метишь? — ласково погладив её по спинке, улыбнулся я на такое странное предложение.

— Дурак! Я уже давно королева королев! С той самой поры, как тебя встретила! Только не оставляй меня больше одну, пожалуйста… Никогда…

45. Люди и дэары

Нас проводил до самой границы Толлии всё тот же отряд диверсантов. Отношение уже было другое. Мало того, что все помнили мою выходку в тайном логове, так и ещё достаточно тепло распрощавшиеся принцы двух королевств дали ясно понять, что не такие уж мы и замухрышки, чтобы от нас нос воротить.

— Всё! — сказал остановившейся Нервный. — С этого места сами. Понимаем, что риска оказаться в плену у ваших практически нет, но мы привыкли исключать его полностью.

— Не исключили!

Юнолина выросла словно из-под земли.

— Ладно, парни, расслабьтесь! — успокоила она схватившихся за мечи мужчин. — Хотела бы убить — давно бы сделала. Правда, мастер-маг? Всё хорошо! Дальше я сама этих двоих доставлю.

Не успели отойти далеко, как архимагесса стала забрасывать нас вопросами:

— Почему на связь, урод, не выходил?! Фанька! Не обижали?! Что по переговорам?

Не торопясь, ответил на каждый её вопрос. А куда торопиться — путь длинный.

— Ну и что ты про всё это сам думаешь? — поинтересовалась она после долгого молчания.

— А чего тут думать? Хозяева жизни соизволили обратить в нашу сторону внимание. Вся Империя — тьфу! Сколько бы ни пыжились, а далеко от них во всём! Кстати, по магии тоже. Ребята продуманные и выгода у них на первом месте.

— Знаю я… — скривилась Юнолина. — У них в совете Видящих такие «монстры» сидят, по сравнению с которыми мы с отцом дети малые. Эх! А ведь было всё иначе — почти на равных шли. Поймаю Веблию, суку такую, руками ноздри ей до самых ушей раздеру! Всё профукали!

— А почему? Мозги же вам не поотшибало в Камне Душ? — поинтересовалась Фанни.

— Потому, пропажа найденная, что мозги мозгами, а интереса стремиться не было. Всё время что-то улучшали, но без эмоций, без азарта нездорового дальше рамок привычных выходить не хотели. Непродуктивно, видите ли! Думаешь, почему все архимаги на башку больные? Ну, кроме меня, конечно! Единственная среди них умница-красавица, хоть твой муженёк и считает по-другому. Будь они нормальные, то дальше мастер-магов не поднялись бы, а так стопора в сознании нет — делаешь не как должно, а как интересно… И демоны с ним — с результатом! Процесс захватывает доказать и совершить то, что до тебя никто не пытался! Все говорят — невозможно, а ты берёшь и делаешь, чтобы посмотреть на удивлённые лица всезнаек! Говорят, что нельзя огромную массу народа переместить, а я штуку в лесу строю на основе амулета Перемещения. Илию спасибо за это! Он мне многое про амулеты своего мира рассказал, и вот подкинул идею!

— Идею? Какую? — с интересом спросил я.

— Да ту… Хатши!

— Вряд ли. Нет их в моём миреее…

Это не идея — это четверо здоровенных хатшей, вышедших из густых зарослей кустов! Хана нам! Трое слабо вооружённых людишек, одна из которых беременная, таким тварюгам на десять секунд боя, восемь из которых они догонять нас будут.

Отпихнув жену за спину, выхватил оружие, собираясь дорого продать свою жизнь. Юнолина рядом. Судя по побледневшему лицу, тоже не сомневается, чем всё закончится.

Твари неторопливо взяли нас в полукольцо, понимая, что жертвы никуда не денутся.

— Крайние отвлекают Гладких с железом, — неожиданно раздался шелестящий голос в голове. — Мы по центру атакуем. Никого не упустить. Если они узнают о нашем гнезде, то приведут других.

Я помотал головой, отгоняя слуховую галлюцинацию. Уже хатши разговаривают… Разговаривают, идиот! Это же дэары, которым нужно передать кое-что от их каменного вождя! Как его зовут? Вспоминай, Илий! Шасгшшш… Сашшшпр…

— Щаисшшш ждёт! — мысленно закричал приготовившимся прыгнуть зверюгам.

Видимо, ничего не перепутал, раз они словно по команде споткнулись на ровном месте и уставились на меня своими неприятными мордами.

— Гладкий сказал Имя? — спросил один из дэаров самого крупного самца — не иначе командира. — Мне послышалось или это так?

— Ерунда! — возразил тот. — Они и мы не можем слышать друг друга, а говорить — тем более! Приготовились!

— Щаисшшш ждёт! Щаисшшш ждёт! Щаисшшш ждёт! — не останавливался я, понимая, что только в этом наше спасение. — Щаисшшш ждёт! Дэары! Щаисшшш ждёт!

— Стойте, — поднял руку главный, — он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО говорит с нами! Гладкий разговаривает! И… Знает имя изгнанного народа!

— Время искупления закончилось! Щаисшшш ждёт! Сам ты Гладкий — образина несчастная!

— Кто ты?!

— Я тот, кого послали Творцы освободить Щаисшшша! Ох и имечко у него сложное…

— Подойди ко мне, Гладкий!

— Хорошо, хатш. Только давай пока без агрессии. Разговор серьёзный будет.

— Куда попёрся?! Очумел?! — схватила меня за руку Юнолина, видя, что я, опустив меч, двинулся в сторону противника.

— Спокойно… Без резких движений… Фанька, к тебе в первую очередь относится. Появился шанс спасти наши замечательные зады. Доверьтесь…

Девчонки со мной бывалые — в обмороки падать не стали и истерики закатывать тоже. Только молча проводили настороженными взглядами сумасшедшего Короля Шутов.

— Я — Посредник, хатш, — приблизившись к вожаку, начал разговор. — Творцы привели меня в твой мир, дав трудный путь к тюрьме вашего самого главного. Тот просил передать, что можно возвращаться обратно на родину. И ещё… Часть своей силы велел доставить первому встречному дэару.

— Я не верю тебе, Гладкий! Ваше племя коварно и жестоко!

— Это говорит тот, кто с пеной у рта сметает всё на своём пути во время Гона?!

— Гон? Я понимаю… Да. Безумие охватывает мой народ, как напоминание о том, какими мы были когда-то. Но оно всё реже и реже! Вы же уничтожаете всё живое в здравом уме! Кровожадные твари! Сколько дэаров вы убили, хотя мы никогда первыми на вас не нападали?!

— Сейчас мы просто шли, пока вы не решили поохотиться на нас.

— Ты не осознаёшь — у нас были на то причины.

— Как и у нас. Только учти! Если Творцы выбрали меня, одного из племени людей — значит, не за красоту. Мы можем сейчас сцепиться, но не для этого свели хатшей и людей те, кто поумнее нас обоих будет.

— Мне не нравится это слово. Мы — дэары!

— А мы — люди! Гладкими своих дружков называть будешь!

— Хорошо, — внезапно успокоился вожак. — Люди и дэары… Впервые за столько веков хоть что-то узнали друг о друге. В одном ты прав — Творцы если и делают что-то, то с далёким умыслом, неподвластным нам. Ты явился, Посредник, из стана наших врагов. Подобное стоит обдумать…

— Обдумывай, если надо, но это уже не моя проблема. Кому передать, силу Щаисшшша и как это сделать? Мне насчёт этого не поступало никаких инструкций. Надеюсь, после вы нас пропустите?

— Кровосмешение, Посредник. Раны при соприкосновении свяжутся в единое и всё.

— Понял. Готовься, будет очень больно… Мне так было, когда дар впихивался.

— А если он врёт? — вклинился в голову ещё один голос дэара.

— Значит, вначале погибну я, Хасссаили, а потом вы убьёте всех Гладких. Но у меня чувство, что всё будет правильно. Готов, люди? Зачем откладывать, если сказанное тобой правда?

— Готов, дэар. Только людей по отдельности называют человеком.

— Запутано.

— Может быть. Разное восприятие не может быть простым. Единственное, о чём хочу попросить — переговорить со своими спутницами. Они не понимают, что происходит и могут ринуться в битву, считая, что мне грозит опасность.

— Хорошо. Только недолго — не хочется слишком долго оставаться на открытом пространстве.

Я подошёл к своим.

— Что это было? — с тревогой спросила Юнолина. — Ты словно с ними разговаривал. Стоите друг против друга, в глаза глядя, мимика на мордах постоянно меняется и полная тишина… Жутко!

— Именно так и было. Рассказ долгий и всё потом подробно поведаю, но пока важнее другое. Сейчас я их главарю передам посылочку от Творцов. Кровушку будем смешивать. Стоите и улыбаетесь с самыми приветливыми улыбками, чтобы ни происходило. А произойти может хрен знает что. Хотя… Улыбочки отменяются. Хатши многое воспринимают не так, как люди, и могут понять неправильно. Просто стоите… Да! Так будет лучше!

— И смотреть, как тебя убивают?! — не выдержала долгого молчания Фанни, злобно зыркнув в сторону дэаров. — Забыл Гон и на что способны эти твари?!

— Не волнуйся, родная. Этот вариант почти исключён. Ну а если ошибаюсь, то долго расстраиваться не будете, быстро догнав меня на дороге смерти. Ещё раз повторю: без глупостей, пожалуйста.

— Тебе, муж, придётся многое объяснить…

— С этого я и начал. Всё. Мне пора.

Снова стою напротив хатша. Он молча окинул меня взглядом, потом когтем одной из лап пробил другую. Голубоватая жидкость потекла из неё… Не стал откладывать и тоже ножом проткнул себе ладонь. Две раны — человеческая и дэаровская соприкоснулись. Закрыл глаза, ожидая сильной боли, что была в прошлый раз, но ничего подобного. А вот вожака «колбасило» изрядно! Наверное, он бы прервал контакт от таких мучений, но наши ладони срослись и не давали разъединиться до самого финала. Прошло полчаса — не меньше, прежде чем всё закончилось. Дэар, обессилено упал на землю и захрипел.

— Посредник не обманул… — пронеслось в голове перед тем, как он потерял сознание.

— Он придёт в себя, не волнуйтесь, — обратился я к тому, которого вожак называл Хасссаили.

— Знаю, Гладкий. Но сон может быть долгим. Пока не проснётся — вы ждёте с нами.

— Я выполнил свою часть и ждать не намерен.

— Нам всё равно. Либо ждёте — либо умираете. Рамихххиль сама примет решение о вашей дальнейшей судьбе, когда очнётся.

— «Сама»?! Это — жен… Самка?

— Ты настолько не развит, что не видишь очевидного?

— Не вижу. Кроме размера, вы все одинаковы.

— Пусть так. Время разговоров прошло — пора уходить.

Один из дэаров взвалил на плечи вождя… точнее — вождицу, а двое других встали по бокам от нас, грозно выдохнув своё проклятое «хатш». Дорога не заняла много времени, и мы оказались в хорошо замаскированной норе, больше напоминающей длинный подземный лаз рудокопов. Несколько ответвлённых ходов, света почти нет и спёртый воздух с непривычной примесью — наверное, это от тел дэаров. Вот и «жилые комнаты». Дюжина существ разного возраста уставились на нас, отложив свои дела. Трое из них были дети. Теперь понятно, почему хатши проявили себя — мы шли рядом с их гнездом, и они решили обезопаситься. Страшновато…

— Зачем здесь Гладкие? — спросил явно старый, судя по иссохшему телу и проплешинам на шерсти, дэар. — Не могли убить на поверхности и не тащить в своё гнездо?

— Они не просто так тут. Этот, — ткнул в меня Хасссаили. — Посредник и, кажется, передал нам то, что мы так ждали.

— Гладкий с прощением Творцов?!

— Именно так, — не стал оставаться в стороне я, вступив в их молчаливую беседу. — Я видел Щаисшшша и передал дар вашей самке, которая скоро придёт в себя и подтвердит мои слова.

— Если этого не произойдёт, то вы умрёте сразу же, — пообещал старикан… а может, и старуха — фиг их разберёшь.

— Вряд ли. Я уже уничтожал ваших во время Гона…

Чёрт! Ты тупень, Илья! Мог бы ещё тогда приложить их своим даром, искорёжив линии Творцов, но то, что все считают хатшей неподвластными магии, совсем въелось в твоё подсознание и… Хотя, может, и к лучшему, что сразу не вспомнил.

— И сейчас бы мог, — после секундной заминки на самокопание продолжил я, — но мы тут не за этим. Творцы просили передать, а к их просьбам стоит прислушиваться.

— Он говорит правду, родитель, — придя в себя, сказала моя кровная «побратимка», — Дар во мне.

Всё-таки старик, а не бабуля. Хоть с этим разобрались.

— Ты уверена, Рамихххиль?

— Да. И я смогу передать его народу дэаров. Не сразу… Как только внесём плату Посреднику, которую он объявит сам. Так повелел Щаисшшш.

— Чего ты хочешь? — вылупился на меня местный аксакал.

— Две вещи. Первое — очень хочется пить, а второе… Нам нужна помощь в битве с сильным противником, вооружённым железом. Выбирай сам из двух моих желаний.

— Странный выбор, Гладкий…

— Зови меня Человек!

— Хорошо, но странность это не отменяет.

— По мне, так ничего странного. Предстоит серьёзная битва, где прольётся много крови. Если согласитесь на неё, то и вашей тоже. И это перед самым отправлением в родной мир. Я не вправе насильно заставлять, пусть даже и других существ, участвовать в подобном. Считаю, что такое стоит делать по доброй воле. Подумайте. Решите ограничиться водой — пойму и приму.

— Мне надо связаться с другими, Человек. Ждите.

— Можно на улице?

— Хорошо.

Нас вывели из логова, оставив неподалёку двух, застывших каменными статуями, стражников.

— Что происходит? — набросилась Юнолина. — Явно же опять с этим мешком облезлым разговаривал! Не томи!

— Предложил им в плату за оказанную услугу либо мелочь вроде стакана воды, либо с нами против Ипрохана схлестнуться.

— Идиот! Зачем дал выбор? Откажутся!

— Могут. Только надо всегда давать шанс принять решение. А что если они во время боя обезумеют? Что если достанется и вашим, и нашим? Мы ж ничегошеньки про хатшей не знаем. Пусть определяются, насколько союзничество выполнимо.

— Мой муж прав! — поддержала меня Фаннория. — И пусть мне самой нисколечко не жалко хатшей — Гон до сих пор перед глазами стоит, но будем поступать как Люди! Тварей и во дворце хватает… А ты, гад, быстро выкладывай, где с Чернышом шлялся! Судя по происходящему, опять вляпался в какую-то авантюру! И без меня!

Мы развели костерок, и я долго рассказывал про свои похождения на Тропе Творцов…

Проснувшись утром, увидел рядом с собой сидящего старого дэара.

— Ты дал нам коварный выбор, Человек, — начал он. — Простой путь и сложный. Отделаться малым или умереть вдали от родины, которая зовёт каждого из моего народа уже на протяжении многих поколений. Исполнить формальность или убивать, не находясь под угрозой или в состоянии безумия. А вдруг нам понравится, как нравилось проливать кровь нашим проклятым предкам? Долго спорили и сомневались. Все Гнёзда мира думали общим разумом… Но видимо, не зря мудрые Творцы выбрали тебя, дав дэарам последнее испытание. Мы поможем людям твоего Гнезда. Один раз. Моё племя уже собирается в боевую стаю. Пройдёт десять лун и готовься встречать. После, надеюсь, окажемся дома и больше никогда не встретимся.

— Я с благодарностью принимаю выбор дэаров. Как я узнаю…

— Ты говорил с нами, значит, можешь говорить со всеми. Тебя услышат и ответят.

— Сколько вас будет?

— Все. Если сравнить с теми людьми, что прячутся в деревьях, то почти столько же. Нас мало осталось — род вымирает, не увидев родного неба и не почувствовав свежего воздуха свободы. Мы задыхаемся от вони этого мира.

Старик умолк, развернулся и ушёл. Вместе с ним исчезла наша охрана. Намёк ясен!

— Ну что? — обратился я к женщинам. — Пора домой. Союзники сами нашлись, и не там, где мы пытались найти их ещё несколько дней назад. Вот все «обрадуются»!

— Хатшево дерьмо! — хмыкнула Юнолина. — Представляю вытянутые физиономии встречающих!

— Именно оно, архимагесса… Именно «хатшево»…

46. «Тёплая» встреча

В лагере повстанцев встретили нас бурно. И если меня с Фанни были рады видеть, то архимагессе выпала иная доля. Шли себе к штабу, никого не трогали, как вдруг раздался дикий вопль: «Убью ведьму!», и большое мощное нечто, очень похожее на Ланирию понеслось прямо на Юнолину. Та незамедлительно отскочила в сторону, пропуская чем-то разъярённый «бронепоезд» и уставилась на стоящих неподалёку Парба со Штихом. Оба шута смотрели на неё так, что даже мне стало не по себе.

— И как это понимать? — спросила архимагесса, сотворив воздушный щит между собой и разбушевавшейся Лан. — Понимаю, вам не понравилось, что усыпила, не дав совершить глупостей. Извините, уж! Но не до такой степени всё было ужасно, чтобы так реагировать. Илий и Колокольчик здесь — это главное.

— Тьфу! — смачно плюнул Хитрован и, развернувшись, молча ушёл.

— Не до такой степени?! — не могла успокоиться казначеева дочка, пытаясь пробить барьер, отделяющий её от заветного горла Юнолины. — Гадина! Ещё и издеваешься?! Да чтоб тебе так, отрыжка демона, всю жизнь ходить! Чтоб тебе ежесекундно так позориться на людях! Убью!

— Парб! Хоть ты объясни, что происходит! — попросил я смурного друга.

— Происходит? Да уже произошло! Я ж раньше считал ведьму эту хоть и чокнутой, но приличной! Так всех опозорить! Даже Штиха, который в ней души не чаял! А жена моя?! Каково ей пришлось?! До сих пор отойти не может! Гони ты эту паскудину от себя подальше, пока она и с тобой что-то похожее не сотворила!

— Да что тут у вас?! — не выдержала Фанька, заорав во весь голос.

— А вот что, подруга! — «сбавив обороты», но продолжая трястись всем телом от гнева, стала объяснять Ланирия. — Мы хотели к тебе на выручку идти, пока Илий где-то гулял и пока наши командиры дожидались чего-то. Вот ЭТА, недолго думая, нас в сон погрузила. Обидно, конечно, но понять можно — поскандалили немного и обидных глупостей наговорили предостаточно. Только ведьме этого показалось мало! Чары-то непростые навела. Пришли в себя мы трое одновременно и в одном шалаше… Ох, Фанни! — всхлипнула она. — Такого позора никогда не испытывала! Проснулась рядом с мужем и его другом в таком непотребном виде, что…

— Ага! — поддержал жену Скала. — Позорище ещё то! Все уделанные, как дети малые! Вонь стоит, но не выйти — в двери хода нет. Пришлось стену разносить! А если учесть, что перед выходом на поиски Фаньки все поели плотненько… Отмылись, конечно, потом. В порядок себя привели, но как смотреть в глаза друг дружке?! И ещё отмокать до самой речки через весь лагерь бежать пришлось! При людях пришлось!

Эта картина тут же встала перед глазами. И смешно, и ребят жалко. Реально опозорила их Юнолина. Я б за такое, точно, шибанул, а жена бы в сортире собственноручно утопила негодницу. Явный перебор!

— Объясниться не хочешь? — обратился к виновнице этого бардака.

Та стояла истуканом, обхватив голову руками.

— Дура… Ой, дура… — наконец отмерла Юнолина. — Ребята… Простите, пожалуйста! Не со зла! Честное слово, не со зла! Не подумала о такой, вроде бы, мелочи! Мысли другим забиты были! Сама тогда испереживалась и надёргалась!

— Не верю! — гневно возразила Ланирия. — Всё рассчитала, сучка ведьмовская! Даже вход запечатала!

— От комаров и прочей живности. Вы ж беспомощные были — хоть обкусай и всю кровь выпей, всё равно бы не почувствовали. Комар не пролетит — человек, тем более, не пройдёт… Идиотка… Видят Творцы, что не хотела плохого! Можете хоть в морду дать — заслужила, но простите!

— В морду?! Это и собиралась сделать! — разминая могучие кулаки, кровожадно ответила Лан. — Снимай свою защиту!

— Вот ты где?! Явилась! — голос появившегося Кортинара, тоже не сулил пряников, — Сызмальства не порол — придётся начинать сейчас! Как шуты накостыляют, лично при всех по твоей голой жопе плетью пройдусь, а потом и принцесса всыплет так, что сидеть не сможешь!!

— Отец! Это недоразумение! Я перед ребятами извинилась и объяснила всё!

— А перед остальными? Чуть народ не угробила! Хорошо, что волна по тренировочной площадке, на которой никого не было, прошлась! Нет там теперь ничего, кроме просеки и поваленных деревьев!

— Не поняла…

— А чего непонятного?! Сколько раз говорил тебе, чтобы оставила свою затею сделать огромный амулет перемещения без точных расчётов и необходимых материалов? Но мы же самые умные — втихаря продолжили! Его рассинхрон похлеще Армии Живодёров чуть не сработал!

— Ой… Я же всё несколько раз проверяла! Не должно…

— Архимагесса Юнолина! — злым голосом приказала подошедшая Греяна. — Впредь находиться в лагере и без разрешения архимага Кортинара не использовать Высокое Искусство. В противном случае будешь изгнана и признана врагом! За малейшее отступление! Сразу! Мне жизни людей дороже твоих способностей! Лучше лишиться мощи одной магессы, чем потерять товарищей из-за твоей неосмотрительной дурости!

— Я… Я…

На большее Юнолину не хватило. Она уселась на землю и закрыла ладонями лицо. Не удивлюсь, если плачет. Понять её можно — несколько минут назад возвращалась чуть ли не победительницей, а тут такое как гром среди ясного неба. И ведь реально виновата — сама осознаёт.

— Что ж… — оправившись, встала она. — Мне нечего добавить в своё оправдание. Обрела обратно душу и перестала нормально думать, поддавшись чувствам и самоуверенности. Хоть порите, хоть в ледники, как бездушную, изгоняйте — всё справедливо будет. Исправить случившееся не могу — только попросить прощения у каждого, но обещаю взять себя в руки или отказаться от Дара совсем. Готова даже на договор Творцов сама с собой! Заключу так, как вы его сформулируете!

— А что? Самому с собой тоже можно договор заключать? — поинтересовался я у Кортинара.

— Можно, но не нужно. Это вроде клятвы. Страшная штука. Любое мало-мальское отступление и умираешь в муках. Творцы не будут разбираться в причинах…

— То есть? — спросила Ланирия. — Если Юнолина даст слово не магичить без разрешения, а я, например, буду тонуть, и она меня спасёт своим Даром, то сразу же погибнет?

— Не сразу. Я же сказал — в мучениях. На моей памяти был подобный случай… Плачевно всё закончилось.

— Ого! Морду расцарапать намного гуманнее! Видно, действительно не со зла она тут делов натворила, раз на подобное согласна. Может, без клятвы обойдёмся?

— Простила её? — спросила Фанни у подруги.

— Злюсь ещё, конечно, но уже не так. Мне сейчас больше Штиха жалко. Он же надышаться не мог на эту дурочку, а теперь… Не знаю, что и будет!

— Я объясню всё ему, — сказала Юнолина.

— Долго придётся после всего того позора, что нам учинила! Я когда с женой мирюсь, то с обоих семь потов сходит от нервов всяких, пока не поймём друг дружку! — прокомментировал Парб. — А у нас причины для ссор не чета твоей — малюсенькие.

— Личные дела после выяснять будете! — прервала диалог принцесса. — Все прибывшие ко мне! Кортинар! Найди Сыча, Хохотуна с Буртом, казначея и Секретаря — их новости тоже касаются!

Совет… Очередной мой пересказ переговоров с Островами и Великими Песками. Посыпались вопросы. Опять начинаю всё заново, посекундно пытаясь вспомнить, кто что говорил, кто как реагировал на слова и даже в какой позе. Муторно, но понимаю — в таких делах мелочей не бывает. Потом все долго сидели и молчали.

— Кажется, никто с нами больше договариваться не будет и помощи ждать неоткуда, — первым поделился своими выводами Секретарь. — Я бы на их месте мешать не стал нам воевать Ипроханом. Правда, финала тоже дожидаться не станут — просто найдут посговорчивей претендента на престол, поддержат его финансами, войсками и развернут правильную пропаганду. Будущий император сколотит свою третью силу и победоносно раздавит обессилевших нас.

— Согласна, — кивнула принцесса. — И я, и император окажемся проигравшими в любом случае. У тебя есть идеи, как можно нивелировать угрозу извне?

— Третье государство… В данном случае уверен только в одном королевстве — Озёрном. Не самое маленькое, чтобы с ним не считаться, но… Ты понимаешь, почему не стоит опасаться его.

— Династический брак?

— Да, если не против. Не пора ли открыть некоторые тайны?

— В принципе, не против. Выбор нормальных Перволюдей невелик… Тебя же знаю давно и только с лучшей стороны. Сейчас поработали вместе — прекрасно получается. Как человек тоже нравишься, а твои чувства придают некоторую пикантность всему. Да! Фаннория! За Илия можешь больше не дрожать — отпустило. Больше меня сейчас волнует наш Секретарь… Кстати! Разрешите представить его полным именем: второй наследник Озёрного королевства, принц Волрад! Как вам мой будущий жених?

Для нас, непосвящённых, подобная информация была сродни разорвавшейся бомбы.

— Сплошные принцы в последнее время, — глубокомысленно обратился я к жене. — Скоро в округе простого крестьянина не встретить будет… Кто следующий на очереди? Парб, как внучок Архема Ветра, или Штих? Уже фантазии не хватает придумать ему крутого родственничка. Фанька! Скажешь, что сама принцесса — разведусь!

Торжественный момент представления Волрада был похерен общим смехом после моих слов.

— Уж извини, Илий, что не оправдал твоих надежд! — с улыбкой произнёс Секретарь-Волрад, успокоившись первым. — В следующей жизни обещаю родиться пастухом! Единственное, прошу всех пока держать мой титул в тайне и обращаться, как раньше. В Озёрном королевстве в курсе того, что я хочу быть мужем Греяны и поддерживают подобное. Связывался с ними до нашего бегства — помогут на всех уровнях, но сразу многого ждать не стоит… Мы слишком далеко друг от друга, да и игроки на других сторонах серьёзные. Пока должны справляться своими силами, которых у нас нет.

— Подожди! — хитро подмигнула Фанни. — Сейчас очередь Илия всех удивлять! Появились союзнички! Да, дорогой?

Вторая часть моей эпопеи про хатшей-дэаров потрясла всех. Гробовая тишина.

— Это что же? — мрачно спросил командир Бурт. — Мне — воину, пережившему три Гона, теперь в одном строю с тварями стоять? Забыть всех, убитых ими? Память погибших товарищей предать, очередной Гон поддерживая?

— Не так, дружище, — пояснил я. — Они тоже не в восторге от сотрудничества с людьми, считая нас не менее тварями. Не поняли, не могли найти общее две разные расы. Даже разбираться нет смысла кто из нас прав. Тут другое — это их ПЛАТА! Заплатят и уйдут навсегда! Наш мир был тюрьмой для дэаров. И совесть пусть не мучает — ты всегда честно стоял против Гона и имеешь возможность прекратить последующие. Они без платы покинуть Маллию не смогут. Шанс избавить людей от этой напасти в твоих руках тоже. Подумай, командир! Жизни прошлого ради будущих жизней!

— Напиться хочу… Как донести до остальных про хатшей? Меня же свои на ножи посадят.

— Через Творцов, конечно! — подал идею Волрад. — Будет видение… Да пусть тому же Королю Шутов, что Творцы, увидев за нами правду, даже дэаров заставили помогать нам. Против такого никто не осмелится выступить. Как? Справишься или помочь придумать сказочку?

— Этот?! — хохотнула Греяна. — Он тебя самого врать научит! Я-то с ним ещё в Босвинде намучилась и знаю, о чём говорю! Так что, Илий, бери своих и приступай! Чтобы всё красиво было! Юнолину тебе в помощь — пусть вину заглаживает! Думаю, что на этом сегодня закончим, если больше нет ни у кого других шокирующих новостей. Завтра на свежую голову готовьтесь высказать новые идеи. Фаннория… Попрошу тебя и Ланирию прийти сегодня ко мне. Очень поговорить с вами надо.

— О чём? — поинтересовался Сыч. — Если нужна помощь, то…

— Нет, герцог. Не все темы предназначены для мужских ушей. Юнолина, тебя тоже жду.

* * *

Греяна нервничала, глядя на трёх женщин, собравшихся у неё в жилище. Как начать и, главное, как донести правильные формулировки… Ладно! Не стоит затягивать!

— Итак! Вы все имеете мужей или пару.

— Не все… — вздохнула архимагесса, — Со Штихом ещё не разговаривали — избегает.

— Поговорите и успокоитесь. Не перебивай. Меня интересуют ваше мнение… Не буду лукавить — со мной что-то странное, и судя по прочитанным ранее дурацким книгам, а также рассказам Илия, может иметь к отношениям, выходящим за возможности Первочеловека.

— А в чём подобное выражается? — подозрительно спросила Фаннория. — И хотелось бы узнать подробнее о Вашей оговорке на совете про Илия.

— В том и выражается. Нет у меня к Королю Шутов больше желания. Дружба, тёплое отношение осталось, но не хочу его приручить. Он полностью твой и чувствую, что теперь могу смело пообещать не лезть в вашу семью. У меня проблемы с Волрадом. Вначале думала, что просто перекинулась с Илия на него, но есть несколько очень нехороших факторов. Первое — мне не хочется обладать им. Точнее, хочется, но всё по-другому. Стойкое желание и обратного — чтобы он тоже обладал мной. Второе… Внутреннее ощущение всегда находиться рядом и чувство обеспокоенности, когда Секретарь далеко. Третье… Вчера он разговаривал с женщинами и я заметила, что одна девка ему усердно строит глазки. Фаннория… Помнишь, как я спокойно относилась к тому, что мы будем делить Илия вдвоём?

— Такое не забудешь!

— Вот-вот. Этой же я готова была врезать. Верите, но с трудом сдержалась. И последнее… Чувствую рядом с ним себя счастливой дурой. Смеюсь даже над его несмешными шутками. Проанализировав всё, пришла к неутешительному выводу — либо схожу с ума, либо…

— Втюрилась! Любовь это! — ни секунды не раздумывая, воскликнула Юнолина. — Сама такая! И даже знаю, как можно объяснить подобное у Первочеловека… Илий всему виной! Уверена! Вначале Фаньку крупиц сущего лишил, заразив своей межмировой болезнью, потом с дружками его перемены происходить стали — проверено лично. Сколько ты рядом с Королём Шутов в Босвинде провела? Немало времени! Он и на тебя воздействовал!

— Но я — Первочеловек!

— А ему без разницы! Ходит и несовместимое смешивает! Даже с хатшами дружбу завёл! Смирись, принцесса — вляпалась ты основательно! Плохо, что в Первочеловека… Мучиться будешь.

— Вот зараза! И здесь, Фанни, твой муженёк нагадить успел! Хотя с Волрадом всё не так однозначно, как с другими…

— Зря ругаешь Илия! Когда поймёшь, какой дар он в тебе открыл — посреди столицы памятник из золота поставишь! Помучиться, конечно, придётся, но уж поверь знающим людям — ни на что эти мучения не променяешь.

Юнолина и Ланирия синхронно кивнули, выражая полное согласие со сказанным Колокольчиком.

Никто ещё не знал, что Маллия начала меняться после этого разговора…

47. Воля Творцов

«Вам команда дадена? Вот и ехайте!» Эта фраза одного шибко грамотного мичмана, наставляющего бойцов, врезалась в мою память на долгие годы, став внутренним посылом на активные действия, когда активничать особого желания не наблюдалось.

Сотворить чудо от Творцов по приказу принцессы? Да как два пальца об асфальт! А потом ещё и башкой, если хоть кто-то почует обман. Это политики могут играть со всем, чем угодно ради своих интересов, но простому человеку чужды подобные игрища — ему достаточного результата без подробностей, в которых он мало что понимает. Ещё цель конкретная нужна, жизнь нормальная и вера в идеалы. Последнее — особенно! Можно даже смириться с временными жизненными трудностями, но только когда знаешь, ради чего терпишь лишения.

Творцы… Говорить от их имени — не простят. Пусть религия, как мощный институт власти, практически не развита в Малии, но и злодей, и праведник трепетно относятся к тем, кто создал этот мир. Оплошаю — вздёрнут на осине и разбредутся из Повстанческой Армии по домам. Да и сами Творцы как к подобному отнесутся? Они реальны — проверено собственной шкурой.

Вот с такими невесёлыми мыслями я припёрся к Сычу.

— Что ж, — подтвердил мои опасения он, — я тут с Замрудом и Санимом уже поспорил по этому поводу. Опасную авантюру взвалили на тебя Перволюди. Секретарь зашёл на территорию, на которую не стоило соваться. С другой стороны… Использовать хатшей не менее опасная вещь, и без должной подготовки начнётся такой бардак, что сами себя победим ещё до начала сражения. Долго мы тут сидели и головы ломали, пытаясь найти другой выход из положения. Не получилось — идея Перволюдей единственная осуществимая. Поганая, но, повторюсь, единственная. Не отказываться же от такой мощи дэаров? Поэтому давай-ка, Илий, соберись и думай, чтобы всё гладко прошло.

— Тут всё просто — убить меня должны.

— Опять?!

— Ага. «Убьють» вражины подлые из засады, а я воскресну у всех на виду и явлю волю Творцов, вернувших жизнь Королю Шутов. Про то, что не поддаюсь магии, уже каждая собака знает, а вот про Дар — только узкий круг посвящённых, который будет держать язык за зубами. В состоянии Шурсы могу тихонечко поддерживать жизнь в себе до финала и в нужный момент «воспарю над бытиём» со спецэффектами. Дальше уже вещаю, закатив глаза от восторга, про хатшей. Могу и ещё чего-нибудь нужного приплести. Как тебе? Первому рассказываю.

— Хм… Жертвенность и воля Создателей в одном человеке. Неплохо… Очень неплохо во всех смыслах! Только стрелять в тебя придётся по-настоящему или не поверят. Сможешь ли долго находиться на грани жизни и смерти? Опасное состояние.

— Уже был после Камня Душ. По сравнению с ним — ерундовина, хотя и неприятная.

— Смотри… Твоя потеря не только для нас, твоих друзей, ударом будет, но и для дела. Кто ещё с хатшами договориться сможет? Никто!

— Не хорони раньше времени! Сказал сделаю — значит, сделаю!

— Пойдём к принцессе. Сейчас там все наши собираться будут — обсудим вместе твою идею.

Перволюдям моя задумка понравилась… Да так понравилась, что они целую петицию из сотни пунктов «от Творцов» составили!

— Вот сами и зачитаете, Ваши Высочества! — отмёл я хотелки оборзевших принца с принцессой. — На трон заберётесь — хоть каждый день с высшими силами общайтесь, попеременно друг дружку убивая и воскрешая. Но без меня, пожалуйста! Минимум слов, минимум информации — вот что сейчас надо. Люди запоминают лучше всего краткие тезисы, а не высокопарные нудные речи. По организации мероприятия больше хочу выводы услышать и дельные предложения.

— Понял. Не лезем к профессионалу, — миролюбиво поднял руки вверх Секретарь. — Сам речь заготовь, а мы потом посмотрим и поправим, если чего.

— Согласна! — сказала Греяна. — Но про дружбу с Озёрным королевством и нерушимость братства всех частей империи обязательно вставь. Достаточно пары слов, а люди сами их в слухах дополнят… Дополнят и разнесут.

— «Голос Творцов» нужен? — спросила Юнолина. — Помнишь, я в Босвинде громкоговорящий амулет сделала, чтобы общаться в тёплых помещениях, самой не появляясь.

— А! Тот «патефон»?

— Идиотское название, но не об этом сейчас. Я с собой его припёрла. Есть возможность накачать его крупицами сущего под самую завязку и выдать оглушительно громкий звук. Хватит секунд на двадцать — потом сгорит. Если правильно замаскировать неподалёку от лагеря, рассеять звук, то ни у кого сомнения не вызовет голос с небес.

— Сгорит или половину лагеря опять разнесёт? — подозрительно поинтересовался Саним Бельжский.

— Думаю, что волноваться не стоит, — вступился Кортинар за свою дочь. — Мы с ней вместе обсудим и подготовим амулет к работе, чтобы исключить возможные риски.

На том и порешили.

Я с Юнолиной сразу же направился к нашей шутовской братии объяснять новую диспозицию и разрабатывать представление.

Вот что значит спаянная команда! Много идей, дополняющих чужие, жаркие споры, где каждый не только говорил, но и слышал собеседника, чёткое распределение ролей. Солнце ещё не успело уйти за горизонт, а план представления уже был готов. Штих и Юнолина, поначалу сидевшие поодаль друг от друга, незаметно оказались рядом и, забыв разногласия, вместе работали над проблемой. Так и вышли, чуть ли не обнявшись.

— Эй! — крикнула им вдогонку Колокольчик. — Будете мириться — лица не порасквасьте!

— Так мы, вроде, уже, — ответил ей Хитрован. — Чего прошлое ворошить? Пойдём прогуляемся теперь немножко.

— Что? Вот так просто? — не поверила моя жена. — А где скандал?! Где взаимные упрёки и жаркое примирение?! Так не пойдёт! Я всё ждала, чтобы подсмотреть, а вы мне всё развлечение испортили! Негодяи оба! Лан! Давай, хоть ты с Парбом отношения выяснять начнёшь? Завтра моего мужа должны подстрелить, и волнуюсь сильно. Думать больше ни о чём не могу. А? Лёгкая ссора, а мы вас быстренько помирим! Чужие проблемы хорошо от своих отвлекают.

— Я знаю, чем тебя отвлечь можно, — обнял я провокаторшу. — Поверь, посторонние нам не понадобятся.

— Точно! — хихикнула Ланирия. — Ты «развлекай», а мы… Подсмотрим! Думаю, Фанька будет не против, раз сама такая!

— Во! — показала всем дулю Колокольчик. — Насмотритесь, а потом завидовать будете!

Все, смеясь, разошлись.

— Ну и что это было? — поинтересовался я у жены.

— Расшевелить захотелось. У всех лица такие серьёзные… Совсем забыли, какими шуты должны быть — немного сумасшедшими. Вроде получилось.

— Получилось, «стратег»! И ты права — дурость лёгкая сейчас не помешает. Передумаем, перегорим — ошибок наделаем…

Утром первой из лагеря ушла Юнолина. Привычное дело — обход периметра безопасности. Где-то через часик Греяна прилюдно приказала мне взять несколько человек и сходить посмотреть, что там на окраине леса происходит. Тоже, в принципе, нормально — неподдающихся магии полностью только я и Фаннория, но она беременна. Взяв Парба, Штиха и, для достоверности, несколько простых воинов, не подозревающих ни о чём, двинулся в нужную точку рандеву, где архимагесса должна из зарослей запустить в меня арбалетный болт, подправив его магией так, чтобы встал впритирку с сердцем, не задев чего-нибудь очень нужного.

Всё прошло, как по нотам — её выстрел удался. Но как же это больно! Хорошо, что был готов и находился в состоянии Шурсы, вовремя подлечив своего аватара, а то бы загнулся. Даже отключив боль, не испытывал при переносе тела приятных ощущений… Представляю, как достаётся тем беднягам, попавшим в настоящий «замес»!

— Мага! Срочно мага! Илий погибает!

Как только очутились в лагере, на все голоса заорала моя команда, привлекая всеобщее внимание. Нёсший «павшего героя» Парб осторожно опустил тело в нужном месте, прибежавшая Фанька устроила такое представление с горестными завываниями, что чуть волосы себе не повыдёргивала в творческом порыве. А может и не притворялась… Видок у меня, с торчащим из груди арбалетным болтом, был ещё тот. Что-то не везёт ей на целого мужа — то горелый, то измождённый доходяга, а теперь — подстреленный. Надеюсь, на этом список закончится.

Так размышлял я, поддерживая уходящие силы и дожидаясь архимага, который должен был поставить финальную точку и дать условный сигнал Юнолине для включения громкоговорителя. Выдержав нужную паузу, чтобы народ смог в полной мере прочувствовать драматизм события, явился Кортинар и, склонившись надо мной, развёл в стороны руки горько возвестив:

— Не могу… Высокое Искусство не в силах… Иномирец не поддаётся ему… Только на одно способен — аккуратно выдернуть болт, но…

Чую, как с громким, мерзким скрежетом, отдающим в голову, стрела покинула мою тушку. Быстро залечил рану, приведя себя в полную боеготовность. Щас ещё речь толкать после «воскрешения».

Лежу. Секунда… Другая… Пятая… Десятая… Где «глас божий»?! Опять что-то Юнолина напортачила, артефакторша хренова! Сейчас всё представление сорвёт к демонам!

Неожиданно почувствовал, что отрываюсь от земли и зависаю в воздухе. Что-то новенькое! Помнится, такое мы не обговаривали. Да и ладно! Так даже лучше!

— Дети Малиии! — раздался громоподобный голос, заставив всех вздрогнуть, — Время пришло менять мир! Вы — первые, кого коснётся свет новой жизни! Императрица Греяна! Встань рядом с тем, кто сможет с тобой нести эту ношу! Обрати взор на страну его! Волрад! Это теперь и твой Долг перед всем народом Малии! Вдвоём! Всегда вдвоём! Мы, Творцы, наделяем правом нести нашу волю, покуда в душах ваших горит огонь Правды! Извечные враги помогут в предстоящей битве! Илий! Ты знаешь, что делать!

Голос исчез, а я шлёпнулся на утоптанную землю, чуть не отбив себе копчик.

Кажись, прошло всё нормально, несмотря на всю ту отсебятину, что устроили архимаги. Нет! Всё-таки, когда они были бездушными с ними легче работалось! Даже речь переврали, что мы полтора часа сочиняли! Всё! Разлёживаться нет смысла!

Вскочив, не дал опомниться ошалевшему народу тут же с восторгом продолжил представление:

— Чудо, люди! Чудо явили нам Творцы! Находясь по ту сторону жизни, они вернули меня к вам обратно со словами: «Готовьтесь! Придут хатши на последний Гон! Мы посылаем их к вам для искупления всех грехов и бед, что накопились за многие столетия между вами! Встаньте рядом с ними и ничего не бойтесь!» Поняли?! Поняли?! Творцы не бросили нас! Творцы дали нам шанс, пусть и с помощью хатшей! Мы победим!

Последние мои слова потонули в восторженном рёве нескольких сотен глоток. Люди обнимались, а некоторые даже плакали, благодарно глядя в небо. Полное единение, религиозный экстаз и вера в победу! Даже круче, чем мы предполагали!

Как я не был затискан до смерти — тоже чудо. Впрочем, тут без помощи внушительных телохранителей в лице Парба и Ланирии даже оно бы не справилось. Весь день и полночи продолжалось народное гуляние прославляющее Творцов, уже заявленную ими ИМПЕРАТРИЦУ Греяну и её будущего мужа, о котором она объявила во всеуслышание, окончательно рассекретив личность Секретаря.

Лишь под утро, когда лагерь понемногу стал успокаиваться, мы снова смогли собраться на тайный совет.

— Отлично! — стала подводить итоги Греяна. — Команда шутов справилась наилучшим образом! Даже я, зная весь механизм этого обмана, впечатлилась! Ещё бы немного и поверила! Осталось за «малым» — выиграть битву… Армия есть, с дэарами все смирились… Где и когда? Вот главный вопрос. Столько ждала этого момента, а теперь душа кровью обливается. Столько смертей впереди…

— Между Толлией и горами есть большое открытое пространство. Выйдем на него — Ипрохан не упустит шанса раздавить нас одним махом и стянет туда войска. Про хатшей он не знает, — стал по-деловому объяснять своё видение предстоящей войны командир Бурт. — Сделаем утечку информации о своём перемещении и будем ждать в нужном, удобном нам месте.

— Не согласен, — возразил Волрад. — То, что одолеем — нет никакого сомнения… А потом что? Идти по нескольким горным дорогам, где за каждым поворотом оставшаяся Армия Живодёров будет устраивать нам демонские котлы? Потери будут колоссальные! К столице дойдём потрёпанные донельзя. Даже если возьмём её — придут островитяне с пустынниками и доделают дело. Озёрное королевство поможет, конечно, но его мощь не сравнится с их. Нужно искать менее болезненное решение.

— Думаем! Думаем! Время есть ещё! — вздохнул Замруд Хохотун. — Эх! Жаль идею с шутами-шпионами так и не воплотили! Такое усиление с тыла было бы!

— Извините… — голос Юнолины от входа заставил всех обернуться.

Блин! С этими гуляниями народными совсем про неё забыли!

— Ты где была, дочка? — обеспокоенно спросил её Кортинар.

— В лесу… Извините… Не знаю, где ошибка в расчётах. Всех опять подвела. Гнать меня из архимагов…

— Подвела? — спросил уже я, не понимая о чём разговор.

— Сильно, Илий. Осознаю… Услышала от отца, что он стрелу вытаскивает из тебя и сразу направила свои крупицы сущего в этот проклятый «патефон». А он… Высосал меня полностью и не заработал! На глазах испарился! Где-то ошибка в расчётах… Моя… Очередная… Только недавно смогла свой баланс немного восстановить, чтобы доплестись досюда. Пустая…

— Тогда, кто же с нами говорил? — подал голос Саним Бельжский.

Все молча ошарашенно переглядывались, боясь произнести вслух очевидное. САМИ ТВОРЦЫ! Больше некому…

48. Откровения высших сил

После совета я вышел и вдохнул свежий воздух. Застыл, долго глядя на звёзды, не растаявшие ещё в свете собирающегося просыпаться солнца. В голове только один вопрос: Творцы или всё же не Творцы вмешались в нашу авантюру. Если они — чем подобное обернётся и почему влезли?

— Потому что всё было, как должно идти, — пришла в мозг чужеродная мысль. — Но больше так не делайте. Строить свою жизнь — дело людей, а не наше.

— Не ваше? — таким же макаром ответил я. — Да вы постоянно во всё лезете чужими руками! Мы словно марионетки!

— Верно. Лезем, направляем, — явно улыбнулся в ответ на мой демарш Творец. — Почему? Некоторые ответы скоро получите. Нити переплетены — полотно почти закончено.

— Для нас это не ткущийся коврик, а жизнь! Скоро будет битва! Остановите её!

— Люди её начали — людям и заканчивать. Изначально мир Маллия был не для этого заселён, но его жители без посторонней помощи загнали себя в глубокий кризис, воспользовавшись нашими дарами не во благо другим, а для собственных, эгоистических нужд. Никто ваши ошибки исправлять не будет — только сами. Мы направим, но решения принимаете вы, иначе всё повторится заново.

— Только я не из этого мира! Земля тут ни при чём!

— Все связаны. И земляне, и маллиийцы, и демовилуры с дэарами… Полотно огромное. Не суди о нём по паре нитей — просто живи и поступай, как велят сердце и разум.

— А если ошибусь? Накажете? Сразу в утиль, и новый Король Шутов на смену старому? Остальных тоже на другие фигурки поменяете?

— Не о том думаешь. Но могу тебя успокоить — развязка близка.

— Какая?! Какая развязка?!

— Любая. Даже мы не знаем всех вариантов. До встречи, Илья. Надеемся на лучшее…

Сижу на земле, обхватив голову руками и пытаясь собрать себя в кучу. Вот так поворот! Подозрения у многих сведущих проскальзывали, что всё очень странно и без вмешательства высших сущностей не обошлось, но одно дело предполагать, а другое — вот так узнать об этом.

Очухавшись, пошёл в родимый шалаш. Фанни проснулась и посмотрела на меня сонными глазками.

— Чего такой хмурый? — поинтересовалась она, — Вроде радоваться должен, что всё так завершилось удачно.

— Да я…

И вот тут случился очередной выверт от Творцов: как бы я ни пыжился, как бы ни пытался рассказать жене о недавнем разговоре, но даже рта не раскрыть! Заблокировали «ткачи» фиговы информацию! Хочется с ней поделиться — аж распирает, а не могу! С минуту, мысленно матерясь, пытался прорвать информационную блокаду, но быстро сдался.

— Устал, Фанни. Просто устал, — наконец ответил ей. — Когда всё закончится, возьму тебя в охапку и — подальше от всех! Хоть на необитаемый остров, лишь бы ничего не происходило! Будем целыми днями ничего не делать, валяться на солнышке, любить друг друга и ждать появления малышей. Согласна?

— Ага… — прижалась Колокольчик ко мне. — Только печенек и конфет побольше с собой возьмём. Сладенького хочется! И рыбки солёненькой и…

— Слушай! Пожрать мы и здесь можем!

— Можем, но не жрём. Принеси чего-нибудь вкусненького. А?

Жена посмотрела таким умоляющим взглядом, что отказать ей не решился и отправился в сторону лагерной кухни, в надежде, что там отыщется что-нибудь съестное после сегодняшнего разгуляева.

* * *

Илий ушёл, и Фанни сразу скинула с себя наивно-беззаботный вид. Сейчас ей надо было привести мысли в порядок и разобраться в происходящем. Во сне к ней приходил Черныш. Не такой, как обычно, а… Сложно описать. Харм стал ДРУГИМ. Может, это только показалось и ничего не было на самом деле? Нет! Чувство реальности происходящего не отпускало.

— Фаннория, — сказал он, появившись посреди сна и серьёзно посмотрев на неё. — Скоро роды — береги себя. Будь рядом с Кровным Другом, что бы ни происходило.

— А что может произойти? — напряглась Колокольчик. — Ты что-то знаешь?

— Да. Я повзрослел ещё больше, закрыв ворота между мирами.

— Закрыл?! Молодчага! Как?!

— Словами не передать. Посмотри в мои глаза.

Фанни послушавшись, уставилась в них и тут же ощутила себя в пустоте, постепенно чувствуя, как та обретает Нечто… Могучее, давящее, заставляющее разорваться на мелкие кусочки, бьющее с безжалостностью молнии и прожигающее насквозь! Вначале она уворачивалась… Нет! Это Харм уворачивается, а она лишь видит происходящее с ним! Потом ящер стал отбивать одну атаку Нечто за другой, всё лучше и лучше понимая его суть и логику. В какой-то момент Черныш взял под контроль чуждую силу, уже не круша, а успокаивая бушующие энергетические потоки, свирепыми волнами накатывающими на него и опадающими спокойным озером после соприкосновения с силой ящера. Он уже не сражался, а приручал! И вот последняя, уже не такая большая волна ушла. Нечто стало растворяться. Всё! Двери миров закрыты, оставив свою силу внутри победителя! Понимание этого охватило Фанни и…

Контакт был разорван.

— Ничего себе, — прошептала она, пытаясь отойти от всего этого. — А дальше, что было?

— Многое. Пришло Знание. Пришло Виденье. Я показал то, что можно.

— Поняла, Чернышик… Теперь ты снова с нами?

— Не сейчас. Нельзя. То, что начинается — касается лишь вас. Моё время здесь заканчивается. Ещё встретимся. Береги себя и близких! До встречи!

— А…

— Илий идёт. Не говори ему ничего. Поверь, так надо. Не стоит сбивать его с собственного пути. Будь рядом с ним!

Фаннория проснулась и несколько секунд пыталась понять, где находится. Сон или правда? Черныш или игры воображения? Вошедший муж дал ясно понять, что не привиделось — о его приходе ящер предупредил…

Кортинар сидел обнажённый по пояс. Его тело светилось от активированных магических знаков на коже. Уже час через него Волрад и Греяна держали связь с Озёрным королевством, рассказывая последние новости и составляя договоры о взаимодействии между двумя государствами. Несмотря на дружелюбное отношение друг к другу обеих сторон, возникало много несостыковок, противоречащих интересам империи и королевства. Они, пусть и с трудом, но решались — главное, что диалог состоялся и все сумели услышать собеседника.

Неожиданно архимаг прервал общение и, явно находясь в трансе, произнёс чужим голосом:

— Время Перволюдей подходит к концу! Безопасность и ограничения будут скоро сняты! Примите это!

После Кортинар опять стал самим собой, недоумённо посмотрев по сторонам.

— Что это было? — спросил голос озёрного Владыки Майдара Камыша. — Про какие ограничения идёт разговор? Я ничего не понял.

Греяна недоумённо посмотрела на Волрада, который пожал плечами, показывая, что и сам затрудняется интерпретировать услышанное.

— Ох… — выдохнул Кортинар, — Это… Творцы! Я почувствовал их силу, когда они вошли в моё тело!

— Что ты ещё почувствовал? — напряглась принцесса.

— Ничего. Они сказали то, что хотели сказать и ушли…

— Безопасность и ограничения? Сняты? Кто-нибудь может мне толком объяснить?! — стал закипать Майдар Камыш.

— Воля Творцов, отец… Воля Творцов… — тихо произнёс Волрад. — А объяснения нужны нам всем, только вряд ли их получим. Нас предупредили и всё. Когда случиться — поймём, о чём.

— Нехорошая информация… Тогда, пока не разобрались — никаких соглашений! — отрезал Майдар и разорвал контакт.

Очередное тягостное молчание.

— Мы такие же со стороны? — первой подала признаки жизни Греяна, обращаясь к Кортинару.

— Перволюди похожи, — подтвердил он. — То, что касается власти, перебивает всё остальное. Плохой или хороший человек с кровью Творцов, но желание быть на вершине отметает другие качеств, загоняя их вглубь.

— Ограничивая человеческое? Не об этих ли ограничениях, которые будут сняты, нас только что предупредили?

— Вполне возможно, принцесса, но меня больше всего, как Владеющего Высоким Искусством, насторожила фраза про безопасность. Она достигается с помощью Кристаллов Истины, так же, как и незыблемость власти Владык. Что-то будет…

— Или не будет! — с жаром продолжил тему Волрад. — Не будет Кристаллов Истины — не будет права руководить людьми! Любой крестьянин может стать императором! Катастрофа мирового масштаба! Королевства падут, погрязнув в хаосе!

— Не всё так плохо, дорогой, — улыбнулась Греяна. — Сложных времён не избежать, только про крестьян ты явно перестарался. Может, лет через двести такое и случится, но не сейчас. Кроме желания стоять у руля страны, надо ещё иметь знания и возможности. Пока подобное есть только у Перволюдей, поэтому распадутся лишь тех государства, где у власти стоят «Ипроханы». На смену им придут более подготовленные люди, и Маллия станет пусть и не прежней, но стабильной. Для нас с тобой есть замечательный стимул не только получить трон, но и сделать всё возможное, чтобы народ не пожелал других правителей.

— Что ж… Будем надеяться на лучшее… — не стал спорить с ней принц, внезапно сменив тему. — Ты впервые назвала меня «дорогой». На тебя совсем не похоже. Я чего-то не знаю? Настораживает.

— Привыкай, Волрад, что теперь не только ты особенный из Перволюдей! Потом, наедине всё объясню. Думаю, тебе понравится…

Штих Хитрован лежал в обнимку с Юнолиной. Такая тёплая и ласковая… Совсем не напоминает ту демоницу, на язык которой боялись попасться все, кто её знает. Даже он, несмотря на отношения, частенько подвергался на людях ехидным нападкам — про других и говорить не приходится. Только когда они оставались вдвоём, архимагесса превращалась в мягкого пушистого котёнка, забыв про свой бунтарский характер и сквернословие. Интересно… Какая она на самом деле? Та или эта? Или ещё есть варианты? С неё станется!

— А какая тебе больше по душе? — спросила Юнолина, приподняв голову с подушки.

— Любая.

— Ну, и не забивай тогда свою голову.

— А… Я что?! Вслух думал?!

— Конечно… Нет! — сонливая расслабленность слетела с женщины, и она вскочила, уставившись на Штиха, — Не говорил! Тогда откуда я знаю? Подожди… Это ещё не всё… Что-то начинается… Не дёргайся!

«Не дёргайся»… Хорошо, что предупредила! Хитрован почувствовал, как внутри него появился водоворот из чего-то, чего он раньше никогда не ощущал. Горячий, обжигающий нутро, он всё сильнее закручивался, вызывая боль. В какой-то момент захотелось кричать и разорвать руками собственную грудь, чтобы достать из себя причину мук. Голова закружилась, рассудок затуманился… Вдруг поток спасительной прохладной влаги стал утихомиривать демонские пытки… Такой знакомый, похожий на Юнолину… Горящая спираль в теле остыла и медленно остановилась… Взрыв! Огромный взрыв в мозгу, казалось, осветил весь мир Маллии! И темнота…

Голос… Голос уставшего человека разбудил, врезаясь каждым словом в память:

«Здравствуй, сынок! Если ты меня сейчас слышишь — значит, Творцы услышали мои просьбы и уберегли тебя, вернув то, что я скрыл от всех. Скоро за мной придут бездушные ищейки Первой Советницы, поэтому буду краток. Ты родился с великим даром. Даже спящим, заключённым в тело новорождённого, он не вызвал никаких сомнений — мир получил нового архимага невероятной мощи. Я был горд и счастлив за тебя! Единственное, что меня настораживает — твои способности странные: крупицы сущего Малии и линии Творцов переплетены с неизвестными мне. Этому должна быть веская причина, но разбираться уже нет времени… Часа через три сюда явятся бездушные. Я не пойду с ними. Лучше умереть свободным, чем жить проклятым рабом! Твоя мать предупреждена и уже собирает вещи для бегства в родную деревню. Единственное, что хочу сделать перед кончиной — запечатать твой Дар, отдав всю свою энергию на сокрытие тайны. Практически посмертное заклятие, которое могут снять лишь Творцы или та, которая предназначена тебе ими. Надеюсь, что такой час придёт. Прощай, малыш! Надеюсь, ты поймёшь мой поступок и однажды помянешь своего отца — мастер-мага Ирвиса. Всё! Пора начинать».

— Я всё слышала… — ошалело прошептала Юнолина. — Только сейчас контакт прервался… Затянуло в тебя полностью… Бедный! Как ты всё вытерпел?!

— Ты… — хрипло выдавил из себя Штих. — Это ты меня спасала?

— А кто ж ещё, дурачок? Чай, не последняя девочка из Видящих. Ты всё понял?

— Спасибо… Понял… Получается, что ты предназначена мне Творцами?

— Это я и без них знаю! У тебя дар уровня архимага! Дай осмотрю!

Не дожидаясь ответа, женщина скинула с себя лёгкую рубашку и засветилась татуировками. Минут пять она сидела неподвижно, потом обмякла и натянула одежду обратно.

— Ну, что там? Всё плохо? — с тревогой спросил Хитрован.

— Да как тебе сказать… Хатшево дерьмо! Да я по силам рядом с тобой, чуть лучше бездарной Веблии! Ты не просто потенциальный архимаг, а «Архиохренеть Архимаг»! Жуть берёт от подобной силищи!

— Но я ничего не чувствую.

— И не должен. Пройдёшь инициацию в состоянии Шурсы — начнёт всё раскрываться. Только сразу результатов не жди. Я тринадцать лет училась, чтобы выйти на уровень слабенького мастер-мага, а потом ещё отец долго гонял, прежде чем дар полностью подчинила. Тебе предстоят трудные годы учёбы. Готовься, «заготовка»! Спуску не дам!

— Уже сбежать хочется…

— Даже не пытайся! Слышал? Я тебе Творцами предназначена — улизнуть не получится! Ох и отыграюсь за своё ученичество! — мечтательно закончила Юнолина, окинув предвкушающим взглядом съёжившегося Штиха. — А потом у нас архимагёнки пойдут… Уже вместе их наставлять будем! Красота! Надо будущего деда обрадовать!

Пришедший Кортинар, выслушав всю историю, тоже подверг Хитрована проверке и подтвердил данные, полученные Юнолиной.

— Вот и раскрыта очередная тайна… Ещё когда ты был в Школе Шутов, покойный маг Мениус заметил в тебе отблеск какой-то аномалии. Я потом смотрел — ничего не нашёл, но помню про неё, — сказал он. — Твоего отца знал хорошо. Сильный, слегка не дотягивающий до архимага. Теперь понятно, почему его не смогли запихнуть в проклятый Камень… Пусть Творцы как следуют позаботятся о достойной душе! И права дочка — готовиться будешь серьёзно! С такой силищей нельзя недоучкой оставаться — бед наделаешь! Будем знания вбивать основательно!

— Надо так надо… — горестно согласился Хитрован. — Вот не жилось мне простым шутом спокойно…

49. Безумный вариант

Мы собрались на Совет. Эйфория от вчерашнего праздника улеглась, оставив лишь чувство пустоты и осознания дальнейших бед. Пусть и по воле Творцов, но легче от этого не становилось — впереди война… Посмотрел на лица окружающих — почти все смурные и пришарашенные. Думаю, что выгляжу не лучше со стороны. В голову закралось подозрение, что не только я один получил своё послание.

Моё выводы тут же подтвердила Юнолина и рассказала про Штиха Хитрована. Информация вызвала живейший интерес, но только до той поры, пока оба архимага доступно не объяснили, что мой друг пока никто и, кроме радужных перспектив в будущем, ничего не имеет за душой. Жаль! Ещё один сильный Видящий в ближайшей битве не помешает.

Загадочно переглянувшись с Волрадом, Греяная тоже попыталась выдать какую-то инфу. Судя по вылупленным глазам и открытому рту, из которого не вылетело ни одного звука, Творцы не одного Илюшеньку «осчастливили» запретом на разглашение. Будем иметь ввиду! Получается, что каждого из нас опекают плотно. Хорошо или плохо подобное? А хрен сейчас поймёшь! Если непонятно и ничего нельзя сделать, живём в обычном режиме, рассчитывая только на себя. Впрочем, всё как обычно.

— Дух перевели, мозги проветрили? — спросила принцесса, немного отойдя от неудачной попытки раскрыть «военную тайну».

— А то ж! — ответил за всех командир Бурт, которому хоть потоп, хоть пожар — главное, чтобы задача была. — Если хатши на нашей стороне, то, может, их поднапрячь? Пусть пока не прут тупым Гоном, а тихо ликвидируют заслоны Живодёров на дорогах. Пройдём скорым маршем за несколько дней до самой столицы — там и развернёмся во всю ширь. Правильная скрытная передислокация войск всегда вносит сумятицу.

— С виду просто, но много случайностей, которые раньше времени откроют тайну марша Повстанческой Армии, — возразил Сыч. — Главное препятствие — поддержка связи между постами имперцев на дорогах. Если хоть один не выйдет на связь вовремя, то, считай, что мы заявили о своих намерениях Ипрохану чуть ли не в письменном виде.

— Это да… — согласился Бурт. — Ладно б денёк — перегруппироваться они не успели бы, а тут пёхать и пёхать… Заморочить бы вражинам головы, но как?

— А это к Илию и его команде вопрос! — глядя на меня прищурившись, произнесла Греяна. — Каждый из нас хорош в своём деле. Ты, Бурт, разбираешься в войне, Замруд в наставничестве, я и Волрад — в руководстве, Саним — хозяйственник с рождения, а про архимагов даже объяснять не стоит, как и про Сыча. Чем сильны шуты? Абсолютной нелогичностью в действиях, умением выдавать желаемое за действительное и ходами, которые ни один человек в здравом уме не придумает.

— Верно! — подтвердил Замруд Хохотун. — Хороший шут должен уметь находить выход там, где его с виду нет. Будет как все — долго не проживёт. Я уже стар и, уж чего скрывать, лишь на наставничество сгожусь, а Король Шутов и остальные мои ученики прошли не только прекрасную подготовку, но и горнило дворцовой жизни. Ни один на плахе не очутился. Отличный показатель!

— Именно, Магистр, — улыбнулась принцесса. — Илий даже со мной на равных в Босвинде соперничал. Ну, как на равных… Стыдно сказать, но, кажется, Первочеловек проиграла «дураку». Бездушных тоже использовал как пешек, несмотря на их архимагичность.

— Да и в наши с Санимом дела, — подхватил тему Сыч, — не раз толково влезал…

— Стоп! — прервал я его. — Знаете, что меня напрягает в жизни больше всего? Не когда ругают, а вот так дифирамбы поют. Зря надеетесь! В этих вопросах — ноль без палочки. Дайте мне оружие Земли — разнесу всё к демонам, но устраивать представление на войне… Это слишком даже для нас! Ещё хатшей попросите сценку из жизни дэаров разыграть перед публикой! Они больше…

Собака тощая! Ёкарный Бабайка с балалайкой! То, что я сейчас ляпнул, тут же трансформировалось в безумную идею! Вот почему умная мысля обычно долго ищет мою дурную голову, а всякий идиотизм прёт сам по себе без предупреждения?! Хатши и представление! Что может быть несовместимее? Только одно — тундра и пальмы! Но если с вечной мерзлотой договориться нельзя на предмет посадок кокосов, то с дэарами найти общий язык можно!

— А не хотите кровавый Гон? Чтоб с уничтожением всей нашей армии? — отмерев, неожиданно для всех предложил я.

— Кажется, немного поторопилась с решением доверить подобное Илию, — прокомментировала принцесса. — Так себе идейка…

— Подожди! — остановил её Волрад. — Давай-ка, выслушаем до конца. Мне приходилось видеть Короля Шутов, закидывающего снежками обезумевшую толпу во время беспорядков в Гархеме. Может, и на этот раз всё не так глупо будет, несмотря на необычность?

— Да сам шизею! — честно признался им. — Но вот, смотрите… Доходим до гор. Практически на виду у первого поста Живодёров начинаем «панику». Отчего? Оттого что нас преследует Гон, который быстро разрывает бедных борцов за свободу на мелкие части. Если договоримся с хатшами, чтобы они подобное сымитировали, то и в голову никому не придут мысли о розыгрыше — поверят сразу! Тут же будет доложено Ипрохану, что больше нет «Греяниных прихвостней»! Хатши разворачиваются и уходят. Далее… С другого конца Нагорного королевства через открытое пространство идёт в сторону столицы ещё один Гон! Что сделает император? Как обычно, попытается свою задницу обезопасить! Стянет всё, что можно ему наперерез. Нужны ли посты в нашем направлении, чтобы охранять от мертвецов? Уже нет! Дорога свободна! Второй Гон ведёт себя «неправильно», продвигаясь медленно и хаотично, давая войскам выстроиться против него. Примерно за сутки до конца нашего марш-броска к подступам Гархема он тоже исчезает… Мир дэаров я видел — сплошные скалы и ущелья. Думаю, они смогут скрытно переместиться через них на воссоединение с основными силами — обязательно уточню у них этот вопрос. Успеем до подхода имперцев захватить столицу — шикарно! Не успеем — уже будем возле неё и примем битву… Как вам такое?

— Лучше бы ты опять ведро с водой подвесил или у стула ножки подпилил… — простонала Греяна. — Милые, ласковые шалости! Уже люблю их всем сердцем! Стравить, пусть и в разыгранной битве, хатшей и людей? Очумел?!

— Извините, Ваше Высочество, — возразил Замруд Хохотун, — но… Ведь сработает такое! Ещё никогда в Маллии никто не ставил представление подобных масштабов! Шутовской Гон! Илий, мальчик мой, мне хочется плакать от счастья! Если всё получится, то ты не Король Шутов! Ты — Бог Шутов!

— Ещё один ненормальный… — подал голос командир Бурт. — Мы о деле, а он о своём. Слушай, старый хрыч! Мы тут про войну говорим, а не про ваши глупые выступления!

— Сам ты — хрыч! Пропитыми мозгами пошевели! Хотел беспрепятственно подойти к столице? На! Получай! Критиковать шутовское искусство любой может, а вот понять его, вдуматься в происходящее — единицы.

— Я из тех «единиц»! — хохотнул Волрад. — Полностью сумасбродный план, но действовать по всем законам логики — значит, потерять много жизней. Конечно, у наших людей после хатшевых «объятий» седых волос прибавиться, но лучше они на голове, чем головы на земле. Несостыковок много и непонятно, как к подробному отнесутся дэары. Обдумаем, поговорим… И народ подготовить стоит! Чем больше я представляю себе, тем больше азарт охватывает. Сыч, помнишь? У меня всегда так было, когда в сыске правильную ниточку брал! Ещё ни разу чутьё не подводило!

— Да сам такой, — кинул герцог Калеван. — Уже зудит всё от предвкушения.

— Архимаги? — с надеждой посмотрела в их сторону Греяна.

— Опасно… — подумав, изрёк Кортинар. — Сила, не поддающаяся магии… Сложности неминуемы, но если дельце выгорит… Я — за!

— Отрыжка демона! — не стала отмалчиваться Юнолина. — Полностью на стороне шута!

— А я воздержусь, — тихо сказал Саним Бельжский. — С одной стороны, дико всё, а с другой — не стоит спрашивать у мирного казначея подобное. Любой мой совет — совет дилетанта.

— Значит, я одна против всех, — подытожила принцесса. — Впервые такое. Первочеловек внутри бунтует, отстаивая своё исключительное право, но дурой буду, если не прислушаюсь к умным людям. К тому же Волрад не глупее меня во всём, касающемся завоевания и удержания власти. Доверюсь общему мнению… «Гону» — быть! Илий, договорись с хатшами. Когда сможешь?

— Всегда, если не соврали.

— Тогда вызывай их короля! Чем быстрее решим, тем лучше!

Я, недолго думая, внутренне сосредоточился и мысленно позвал дэара.

— Слушаю тебя, человек, — через несколько мгновений отозвался тот.

— Хочу посоветоваться… Всё забываю спросить, как мне тебя называть?

— Зови просто — старый дэар. В моём возрасте уже не бывает имён.

— А почему? Как тебя от других отличают?

— Меня не путают ни с кем. Чего ты хотел? — не стал вдаваться в подробности старейшина.

Быстро обрисовал ему свой безумный план. Дед надолго замолчал, явно переключившись на своих сородичей. С полчаса томительного ожидания, и вот его голос снова в голове.

— Сейчас, человек, я бы предпочёл дать тебе стакан воды в уплату, но мы приняли твои условия. Ты прав — горы не помеха моему народу. Единственное, чего боюсь — Гон, как вы его называете, может превратится в настоящий. Любое враждебное движение людей и смертей не избежать.

Я быстро обрисовал проблему нашему Совету.

— Вот этого я и опасаюсь! — ответила за всех Греяна. — Уничтожим сами себя без Армии Живодёров! Люди, как увидят хатшей, потеряют всякий контроль!

— Значит, надо, чтобы они привыкли к ним, — внёс предложение Волрад. — Илий, спроси у дэаров: они могут прислать несколько особей в наш лагерь? Пусть поживут среди повстанцев. Там, глядишь, уже не будут казаться такими страшными. Заодно можно потренировать бойцов для игрушечной битвы. Когда все поймут, что опасности хатши не представляют, то утихомирят свои страхи.

Передал старейшине. Тот опять заглох, правда, ненадолго.

— Моим представителям будет гарантирована безопасность? Твоя? Личная?

— Да, — ответил я. — И нашими вождями тоже.

— Если хоть с одним дэаром что-то случится, то все договоры будут аннулированы. Вы понимаете, люди? Мы сможем уйти без Платы.

— Справедливо.

— Тогда ждите. Семеро явятся туда, где есть ваши мёртвые деревья, по которым прыгаете. Встретишь лично.

— Понял. Через сколько ждать?

— Скоро.

Мысленный контакт со старейшиной разорвался.

— Ну что, други и подруги? Выдвигаюсь к тренировочной площадке. Семь хатшей уже в пути, как я понял. Созывайте народ и предупредите о гостях. Я же с ними пока подожду там — заодно и проинструктирую «новобранцев» в меру сил и возможностей. И ещё… Дэары хорошо знают наш лагерь и где что в нём расположено. О чём это говорит? О том, что они часто оказываются рядом с нами, но не бросаются перегрызать глотки! Очень хороший знак!

— Ещё говорит о том, — задумчиво произнёс Бурт, — что умеют шикарно маскироваться, раз ни одного не видели, считая, то их рядом нет. Надо учесть в планах. При захвате столицы может пригодиться.

— Засадный полк? — понял правильно Волрад. — Вступает в бой с неожиданной стороны в нужное время?

— Именно. Надо срочно разрабатывать схему операции, чтобы в последний момент с дымящейся жопой не скакать, совершая глупые ошибки!

— Разработаем! — кивнула Греяна. — Но не сейчас. Илий! Иди на встречу, а мы к людям! Что-то колотит меня от всего этого… А если сорвётся?

— С внушением мы с отцом поможем — успокоим народ своим Даром, — вмешалась Юнолина.

— Хорошо… Расходимся!

Никого не стал брать с собой. Один… Жду… Нервы звенят, как струны…

— Мы здесь, Посредник. Обернись.

Отряд жутких тварей стоит за моей спиной и скалится своими пастями. Очень надеюсь, что дружелюбно.

— Здравствуйте, дэары. Зовите меня Илий. Люди, как и вы, имеют имена, которые могут пригодиться для дальнейшего общения. Хотелось бы узнать ваши.

— Я Хасссаили. Моего гнездового самца Рамихххиль ты тоже должен помнить. Остальные имена пока не важны. Научимся распознавать друг друга — тогда и назовутся.

— Понял. Насчёт распознавания… Нас, людей, можно отличить по шерсти на голове и одежде. Для начала будет достаточно.

— Одежде?

— Ненастоящие шкуры. Как отличить вас, кроме роста?

— Аура разумного у каждого индивидуальна. Ты видишь её? Мы твою не видим.

— То же самое.

— Тогда по блеску шерсти, зубам, движению хвоста и выражению глаз.

— Для меня, кроме роста, нет никаких различий. Есть предложение — пометить. Полоска из нашей ненастоящей шкуры каждому дэару на руку. На ней будет символ, по которому люди будут называть вас.

— Можно. Только несложные слова для запоминания.

— Разберёмся, Хасссаили. Сейчас пойдём в наш лагерь. Просто идём, не обращая внимание на жесты и действия окружающих.

— Понимаю. Знакомство. Помни, что ты гарантировал нашу безопасность, Иулшшши.

— Ты неправильно назвала моё имя, но я запомнил. Можешь для удобства оставить так, только остальные, сказанные мной, попытайся сокращать до первых трёх букв, чтобы не было разночтений. Я помогу.

— Логика есть.

— Тогда, пора.

Мы вошли в жилую часть лагеря. Не знаю, что чувствовали дэары — думаю, тоже ничего хорошего, но мои соплеменники, даже находясь под лёгкими успокаивающими чарами двух архимагов, были на взводе. Злобные взгляды, несколько панических атак и бегство некоторых — это лишь малая часть их эмоций. Те, кого они ненавидели, которых боялись, впитывая страх с молоком матери, сейчас находились на расстоянии вытянутой руки. Понять и принять хатшей как союзников смогли немногие. Пока… Сейчас я отчётливо понял, какой крест взвалил на себя и уже не был уверен, что всё закончится благополучно…

50. Хатшева репетиция

Люди волнуются, теребя всё колюще-режущее, что имеется у них под рукой. Ещё немного и кто-то, не выдержав, кинется на дэаров, а за ним и остальные — к гадалке не ходи. Остановился вместе с хатшевым отрядом напротив Греяны. Та, окинув гостей тёплым взглядом — представляю, с каким трудом у неё это получилось, тихо приказала мне:

— Переводи. Ответы тварей говори громко и подстраивай под толпу… Ох… Здравствуйте, союзники! Впервые хатши и люди не убивают друг друга! Я рада, что ваш народ решил отказаться от взаимной вражды и встать рядом с людьми! Надеюсь, что первый шаг будет не последним! Нам нечего делить — солнце Маллии Творцы подарили всем!

— Вас приветствуют и готовы к сотрудничеству, — доложил я Рамихххиль, — Это наша главная и она старается наладить контакт. Зови её Греяна или, как договаривались — Гре.

— Она не похожа на старого человека, чтобы руководить. Её мудрость под сомнением.

— У меня под сомнением твоя мудрость, если задаёшь такие вопросы, пытаясь мерить людей своими мерками. Гре Творцы дали право быть вождём. Достаточно?

— Вполне. Но вопросы друг к другу у нас будут возникать, поэтому, Посредник, предлагаю обсуждать их, а не раздражаться.

— Согласен полностью. Теперь ответь что-нибудь.

— Хатшшш! Хатшшш! Хатшшш! — без какого-либо предупреждения раздался боевой клич дэаров, заставив резко опорожниться не один кишечник.

Я сам чуть не подскочил на месте от такого!

— Ты чего творишь?! — мысленно накинулся на идиотку. — Думай, прежде чем делаешь!

— Ты сам, Иулшшши, просил ответить. Было замечено, что только этот звук воспринимают твои соплеменники своими органами слуха.

— Орать зачем было?!

— Если бы я орала, то тут…

— Ладно. Понял. Стой молча.

Надо срочно исправлять ситуацию, пока первый контакт не обернулся очередной резнёй.

— Избранная Творцами Повелительница людей! — начал я вещать от лица хатшей со всем имеющимся в моём арсенале пафосом. — Мне непривычно видеть так близко тех, кто охотился и убивал нас многие годы. Думаю, что вы о нас не лучшего мнения. Шаг сделан — люди и дэары рядом и могут общаться. Хочется верить, что закончится война между двумя разумными расами.

— Это точно! Не лучшего! — выкрикнул какой-то смельчак из толпы. — Стольких зверюги загрызли — не пересчитать!

— Они вас сами боятся! — ответил я ему и всем собравшимся. — Пока Творцы не надоумили, то считали людей самыми страшными хищниками! Теперь пришли мириться! О как!

— Сейчас помирятся, а ночью сожрут! — не унимался активист.

— А ты штаны от дерьма не отстирывай и не тронут — побрезгуют! Небось, уже успел наложить с горкой, герой?! Сам бы смог вот так прийти в логово хатшей, как они к нам явились? Кричать из-за спин товарищей все смелые! Выйди сюда и скажи им в лицо о своих подозрениях?! Ну?!

Ответа не последовало. Что и требовалось доказать — самые паникёристые не любят персонального внимания. Им лишь бы из-за кустов подвякивать. Это мне на руку — надо додавливать толпу, переключившуюся на меня.

— К остальным тоже относится! Подойдите и выскажите в лицо… морду о своих подозрениях! Кто первый?!

— Расступись, бабоньки! — звонкий голосок Колокольчика ни с кем не перепутаю. — Дайте самой «богатырской» девушке хатша попугать!

Моя жена, вперевалочку, гордо неся объёмный живот, приблизилась к нам.

— Сдурела?

— Отстань, Илий. Спроси у Этой: можно её погладить?

Деваться некуда, перевёл. В моему удивлению, после небольшой заминки Рамихххиль дала добро.

Все напряглись, глядя, как моя сумасшедшая супруга гладит дэаршу. Секунда, другая — ничего страшного не происходит. Осмелев, Фаннория стала показывать Рамихххиль, чтобы та взяла и посадила её к себе на плечо. Пантомима удалась на славу! Не знаю, как выражают свои эмоции мимикой хатши, но одно их проявление я запомнил теперь — чувство охренения.

— Она не укусит меня? — неожиданно спросила Рамихххиль.

— Нет. Это моя гнездовая самка Фан. У нас скоро будет потомство. Знак доверия.

— Мне тоже потом надо будет залезть на кого-то из людей?

— Конечно. А потом совершить акт оплодотворения.

— Подобное невозможно — разные виды, не допускающие физиологического контакта половым путём.

— Понял. Я объясню остальным, что достаточно только одному человеку посидеть на твоём плече. Такое допускается единожды.

Блин! Убью Фаньку! Устроила представление! Да… Заодно надо узнать у дэаров, есть в их культуре такое понятие, как шутка. А то ляпну ненароком и получен приказ к действию! Объясняй потом Греяне, почему у какого-нибудь из её подданных задница вместо головы в прямом, а не переносном смысле. Да и перед человеком неудобно выйдет…

— Ух ты! Теперь я знаю, как все на меня свысока смотрят! — довольно взвизгнула Колокольчик, очутившись на хатше. — Девчонки! Седлайте страхолюдин и пойдём мужей гонять! Кстати! Шерсть у них мягонькая! Эт я не про мужиков наших, если не поняли! Вот, кто холодной ночью согреет по-настоящему!

Смех в толпе. Напряжение хоть и не ушло, но явно поубавилось.

— Иулшшши, когда можно заканчивать?

— Тяжело?

— Щекотно. Еле держусь.

— Снимай, но осторожно. Как поставишь Фан на землю, то проведи по её шерсти на голове лапой, выказывая добрые намерения.

Этот жест и мои громогласные пояснения к нему, что Колокольчик очень понравилась Рамихххиль, привели толпу в благодушное расположение духа. Во всяком случае, за ножи перестали хвататься.

— Правда понравилась? — тихонечко спросила у меня жена.

— Больше так не делай.

— И не собираюсь. Противные ощущения и запах в нос шибает.

— Время пройти гостям в моё жилище для разговора! — закончила этот зоопарк расслабившаяся принцесса. — Не знаю, что едят дэары, поэтому прошу простить, если что-то покажется неуместным.

— Спрашивает, что вы едите? — дал я вольную трактовку её словам. — Ещё одна традиция — накормить союзников, которым не желаешь зла.

— Песок и некоторые виды камней, — ответил Хасссаили. — Необходимая влага впитывается подмышечными железами из воздуха. Мы сыты сейчас.

— Тем лучше. Значит, сразу обговорим дела.

Совет с дэарами показался мне сущей пыткой. Мало того, что пришлось переводить мысли разных по восприятию жизни существ в нечто удобоваримое для двух сторон, так ещё к концу общения стал путаться, кто что сказал. И хотя толмач из меня получился аховый, но всё же за несколько часов общий план действий был выработан.

Завтра начинаем совместные тренировки… Точнее, я начинаю, а остальные пока смотрят, привыкая к новому и убирая оставшиеся страхи.

Утром, едва продрав глаза, сразу кинулся к дэарам. Живы, слава Творцам! Поздоровался и повёл их на большую поляну. Народу собралось, как на Параде Девятого Мая! Командир Бурт выставил оцепление из наиболее адекватных вояк, чтобы любопытные не лезли «на сцену». Вышли на всеобщее обозрение с Рамихххиль, встали лицом к лицу…

— Сейчас нападу на тебя, — повторил действия я. — Не быстро, чтобы никого не пугать. Ты также аккуратно отшвыриваешь меня в сторону. Я комментирую для людей происходящее, а ты для дэаров.

— Помню. Повторять по несколько раз не надо.

— Начинаю…

Отойдя на пару шагов назад, мысленно перекрестился и сделал несколько плавных движений в сторону противницы, замахнувшись как в замедленной съёмке деревянной палкой, обозначающей меч.

Видимо, «аккуратно» имеет для дэаров своё понимание. Отлетел на несколько метров, как мячик от стенки! Хорошо, что умею правильно падать, а то бы без травм не обошлось. Лежу, пытаясь понять, насколько цел. Пяток секунд и снова на ногах.

— Ну что? — крикнул в толпу. — Убедительно получилось или чего-то не хватало?

Судя по многолосому тревожному гулу, «хватило» всем.

— Тогда повторю ещё пару разиков, а вы запоминайте! Скоро сами на моём месте окажетесь!

Потом обратился к Рамихххиль:

— Не так резко. Люди не все хорошо подготовлены — учитывай это. Нам нужны не сломанные конечности, а имитация травм и смертей.

— Вы, Гладкие, такие нежные. Я постараюсь.

Целый день я летал, падал, «умирал». Первый шок у всех прошёл и уже стали раздаваться дельные советы. Потом сам командир Бурт решился на подобный эксперимент. За ним подтянулись Волрад и Парб. К вечеру все свободные дэары отрабатывали на людях свои приёмчики, время от времени меняя мальчиков для битья.

Через неделю многие бойцы Повстанческой армии побывали «под хатшами», отношение к которым хоть и не стало дружеским, но перешло в нормальное деловое русло. Большего, по хорошему счёту, и не надо. Чтобы мне не переводить каждый раз, была разработана примитивная система знаков, которую легко освоили обе стороны. Также каждому дэару на руку повесили по белой матерчатой повязке с индивидуальным изображением геометрической фигуры. Путаница с именами на этом закончилась.

— Мы упёрлись в тупик, — заявила Греяна на очередном совещании. — Слишком мало хатшей! Мы не можем нормально прогнать всех людей через них! Пара бросков — вот всё, чем ограничиваемся! К тому же, забываем про другую сторону. Семеро дэаров научились правильно распределять силы, но к нам придут их соотечественники, которые перекалечат половину войска, если сами будут не подготовлены. Надо менять всю систему обучения! Есть предложения?

— Верно, — согласился с ней Сыч. — Увеличить количество хатшей? В принципе, выход, но слабенький — только людей натаскаем нормально, но не союзников. Осталось недели три и надо начинать, так что дэары все не смогут пройти через наш лагерь.

— Думаю, что проблему одним не решить. Илий, связывайся со старейшиной.

Что ж! Мне не привыкать работать местным телефоном. Через минуту старик отозвался на мой призыв. Быстро объяснил ему сложившуюся ситуёвину.

— Не волнуйтесь, — успокоил он, — то, что знает один, находящийся в человеческом Гнезде дэар, знают все остальные. Также начнём тренировки между собой с учётом хрупкости человеческого тела. Люди держат обещание, и мои посланцы довольны ими. Мы увеличим количество наших собратьев. Сколько сможете принять?

— Сколько надо? — не разрывая контакта, спросил я у Греяны.

— Бурт? Волрад? — переадресовала она вопрос.

— Сотню легко примем, — первым отозвался озёрный принц. — Кормёжка у них своя, специфическая, а места для проживания много.

— Пусть будет так.

Передал пожелание старому дэару. Тот ответил коротко:

— Встречайте там же.

— Когда?

— Сейчас. Они будут первыми на месте.

— Вот те раз… — почесал затылок Сыч, когда я дословно передал весь разговор. — Если они уже здесь, то подобное означает лишь одно — наш лагерь находится в окружении хатшей. И если бы всё закончилось с их посланниками печально, то разнесли бы нас моментально. Неприятно осознавать подобное.

— «Если бы» сейчас не так важно, — вступил в разговор Саним Бельжский, который в основном отмалчивался, когда дело не касалось хозяйственных вещей. — Мы прошли их испытание — вот что главное. А окружение… Я буду воспринимать его, как дополнительную защиту извне от нападения Армии Живодёров.

— Что, Кошелёк, — хмыкнул бывший Глава Тайной Стражи, — смелым стал? Ещё недавно трясся при виде дэаров, а теперь доволен ими! Ох, смотри! У тебя ещё две дочки на выданье! Влюбятся ненароком в хатшей и уйдут с ними!

— Смелым? — не принял шутливого тона Саним. — Нет, друг мой… Я всегда был осторожным до трусости человеком. Всего боялся, да и сейчас боюсь. Каждое утро просыпаюсь, моля Творцов, чтобы всё быстрее закончилось. Вот только жизнь меня научила разделять свои страхи на нужные и ненужные. Лучше опасный, но держащий своё слово дэар, чем садисты в человеческом обличии. Странно звучит, но с хатшами, оказывается, легче договориться, чем с Живодёрами. И за дочек не переживай — обе вертихвостки уже умудрились найти себе кавалеров среди военных. Пусть! Жизнь должна продолжаться даже среди такого дерьма, которое нас окружает. Надо смеяться, влюбляться, а не только трястись от страха по углам. И это не я один так думаю. Уверен, что если выживем, появится на свет много детей, зачатых в нашем лагере. Они будут жить другой жизнью — более счастливой. И в их венах смешается не только кровь родителей, но и наши надежды, наше желание жить. Сильные люди вырастут!

— Трус, говоришь?.. — тихо сказала Греяна. — Нет! Ты абсолютно нормальный человек! Более того! Это героизм — оставаться таким, когда всё рушится! Не ожесточиться до крайности! Не мечи будут строить новую Империю, а те, кто ненавидит их. Те, которые не допустят войн и насилия, пресекая беды в зародыше, чтобы жить без страха за близких. Мы все «трусы»… Других рядом видеть не хочу! Мне тут Король Шутов передал одну интересную тетрадь… Стихи виконта Ласмана. Великий человек! Читаю и душу обретаю с каждой строчкой! Ему тоже претила война и насилие, но, когда пробил час выбора, Ласман без сожаления взял в руки оружие и пожертвовал собственной жизнью ради других. Ты, Саним, ничем от него не отличаешься, хоть умеешь красиво складывать числа, а не слова. Спасибо тебе за это! И вам, друзья, всем спасибо!

Принцесса неожиданно низко поклонилась каждому. Такой я ещё её ни разу не видел! Горечь и надежда, боль и гордость слезами катились по её красивому лицу.

— И раз уже заговорили о подвигах, — немного придя в себя, продолжила Греяна, — то хочу, Илий, упомянуть твою жену. Оказывается, она своей с виду глупой выходкой, забравшись на дэара, смогла тогда остановить большую резню, о возможности которой узнали только сейчас. Маленькая, беременная… Если б не её ум и смелость, то неизвестно, чем бы закончилось! Сдержать толпу смогла лишь Фаннория, показав своим примером, что не тех бояться стоит! Есть идея… Ни в Нагорном королевстве, ни в Империи ещё никогда не было орденов для женщин. Мужчинам хоть увешайся за разные «доблести и верности», а вот… Я хочу учредить единственный в своём роде женский орден. «Орден Колокольчика»! Получить его будет непросто и лишь только за особые заслуги, но он необходим!

— Да хоть два! Только ей пока о своей идее не говори, — попросил я. — А то ведь прибежит вначале спорить, что ничего такого не сделала, а потом с советами и списком особо отличившихся. Она же на женской половине власть к своим маленьким ручонкам прибрала, и считает каждую героиней. Тебе нужны скандалы, если хоть одну кандидатуру пропустишь?

— Хорошо. Не буду. С ней «бодаться» бесполезно, если не Король Шутов! — кивнула принцесса.

— Кстати! — решил я продолжить тему. — Помнишь, ты мне предлагала придумать тебе официальное прозвище и не перепоручать это дело жене? Я не сдержался и рассказал. Фанни ухватилась за подобное и два дня донимала меня различными вариантами.

— Что было ещё, кроме Пегой? — насторожилась принцесса.

— Лучше не спрашивай — больше нервов сохранишь! Но вот последнее… Греяна Благословенная! Что скажешь? Творцы на абы кого внимание не обращают, если ты поняла, о чём я.

— Благословенная? Знаешь что, Илий… «Орден Колокольчика» будет из чистого золота и с большим рубином посередине! В форме сердца! И мой тебе приказ! Как придёшь к себе, то сразу расцелуй Фанни! Крепко расцелуй! Обязательно скажи, что это от моего имени! Я её тоже расцелую, но чуть позже!

51. Два полюса жизни

Мы были готовы… Не так! Мы понимали, что время закончилось и больше тянуть нельзя. Завтра на рассвете состоится ненастоящий Гон, который покажет, к чему мы пришли за несколько недель. Завтра будет очередное последнее утро, которое будем встречать, молясь дожить до вечера. Завтра…

Все слова уже сказаны, распоряжения отданы и осталось одно — провести ночь с близкими людьми. Я пошёл к Фанни, которая, как и все, не спала, погружённая в тревожные мысли.

— О чём ты думаешь? — обняв, спросил её и присел рядышком на бревно около небольшого костерка, который развела жена.

— Как жизнь прожила. Часто вспоминаю… — ответила Фанни, не отрывая взгляда от огня. — Столько всего случилось… Вначале безоблачное детство, потом весь ужас в рабстве у Пириасса, Школа Шутов, дворец… Я вот до сих пор не могу понять одного. Ты жил в своём мире, а я в своём. Шанс того, что встретимся, даже не представляю, какой маленький! Но ведь сейчас сидим вместе, а наши дети ждут не дождутся момента, чтобы появиться на свет. И скоро может всё закончится… Если не завтра, то в любой миг. Не будет ни тебя, ни меня, ни наших крохотулек. Зачем нас свели Творцы? Чтобы разрушить построенное ими же? Прости… Сумбур в голове…

— Тоже задаюсь этим вопросом, родная. Тяжело на душе, но почему-то есть уверенность, что всё только начинается. Не спрашивай, почему — не смогу ответить… А жизнь у нас получилась, действительно, насыщенная! Даже не событиями больше, а эмоциями! И если бы мне сейчас предложили прожить её заново и умереть в предстоящей войне или «тянуть лямку» на Земле ещё сто лет, то выбрал бы первое! Ни о чём не жалею! Гореть нужно ярко! Пусть недолго, но красиво! Я — шут, а ты — моя шутовочка!

— Ты в шутовской братии не один такой развесёлый! — раздался в темноте знакомый бас, который ни с кем не перепутать. — Правильно, Илий, говоришь! Горим все! Красиво горим!

— Парб?! А ты чего тут делаешь?!

— Мы оба делаем, — ответила появившаяся у костра Ланирия. — Чего-то к вам потянуло. Так всегда было перед серьёзными выступлениями во дворце. Помните? Сидели, пирожные лопали и дурь всякую несли. Хорошее время было, если разобраться. Тревожное, конечно, но все вместе, как сжатый кулак! А сейчас разбрелись… Понимаю, что не просто так — забот у каждого полон рот, но жалко прошлого…

— А мне не жалко! Пятьдесят лет бездушия все… Хатшево дерьмо! Штих! Опять мне ногу отдавил!

Юнолина нарисовалась, держа за шкварник Хитрована.

— Вот! Принимайте! Сидит и нудит: «К нашим хочу! К нашим хочу!» Не отпускать же одного в потёмках бродить?!

— И не так всё было! Юнолька сама напросилась! — выдал свою версию событий Штих. — Говорит: «Пойдём к Фаньке с Доходягой, хоть поржём напоследок, как нормальные люди».

— Сволочь ты, носатый! Мог бы любимую архимагессочку и не выдавать! Подожди! Ещё отыграюсь на твоём обучении!

— А потом я, когда обучусь и стану архимогучей тебя! Угораздило же в ведьму влюбиться! Не повторяйте моих ошибок!

Все рассмеялись, слушая их привычную перепалку. Хитрован с Юнолиной давно переплюнули даже меня с Колокольчиком, проверяя друг на дружке степень остроты своих языков.

Гости на этом не закончились. Минут через десять появился Сыч, а за ним и Саним Бельжский с Долореей.

— Не помешаем молодёжи? — интеллигентно поинтересовался казначей. — Старшие дочери к кавалерам пошли. Когда ещё свидятся? А мы вот к вам решили… Грустно…

— Садись, тесть, и ты, тёща дорогая! Не всё же нам у вас в особняке гостевать! Теперь у Короля Шутов во «дворце» покуролесим! — добродушно предложил Парб. — Только со жрачкой у него плоховато — придётся воду по кишкам гонять!

Я смотрел на такие знакомые и родные лица. Все тревоги моментально отступили и захотелось чего-то волшебного. Хотя… А ведь волшебство сейчас уже происходит! Мы сидим, пьём из кружек горячий отвар, вдыхаем ароматный запах костра и говорим… Душами говорим, не обращая внимания на слова! И вдруг Фанни запела… Её чистый, звонкий голос заставил всех умолкнуть, растворяясь в серебряных нотах, зовущих за собой в чудесный мир без проблем и насилия. В мир, о котором так мечтают все! Постепенно песню подхватили остальные… Кроме меня. Эх! Не дали мне Творцы хоть какое-то подобие слуха и голоса, поэтому я, со счастливой улыбкой во всю морду, просто сидел и отбивал ритм, хлопая в ладони…

* * *

— Слышишь? Поют! — отвлёкшись от карты местности, сказала Греяна замершему Волраду.

— Фаннория… Я её голос не раз слышал во дворце. Может, пойдём послушаем? Чего тут по тысячному разу одно и то же рассматривать? И так уже всё решили!

— Нет. Пусть уж без нас. На том празднике начальство лишнее — дай людям расслабиться.

— Мы тоже люди… Перволюди. Странные, конечно, но душа просит чего-то!

— Просит? — с хитрецой посмотрела Греяна на собеседника. — Принцесса не подойдёт?

— В смысле?

— В прямом!

Женщина ловким движением смела все бумаги со стола и привлекла к себе Волрада.

— Хорошо быть аристократкой с высоким положением! — после долгого поцелуя продолжила она. — Что хочу, то и ворочу!

— Я тоже не последний по знатности! — в тон ей ответил принц, расстёгивая рубашку на её груди. — И тоже хочу…

Они ещё не знали, что их сегодняшняя первая ночь принесёт миру нового человека, который затмит остальных королей и императоров своей мудростью и величием, объединив половину Маллии и дав новый порядок жизни для миллионов. Они не знали… Они просто любили друг друга, впервые почувствовав себя не одинокими людьми, стоящими по воле Творцов у власти, а чем-то большим! Их самое сильное желание Первочеловека, которому невозможно сопротивляться, обрело свою форму в небольшом шалаше, находящемся в дебрях толлийских лесов.

* * *

Ипрохан был зол и пьян. Всё летело к демонам после того, как эти враги Короны Сыч и казначей увязались за потаскухой Греяной! Жаль, что не прибил её! Это всё шут виноват! Поймаю — собаками на части раздеру! Потом прикажу этим сумасшедшим архимагам, называющим себя Парочкой, оживить гадёныша и буду повторять пытки, пока не получу удовлетворения от его последней смерти!

Теперь сиди и расхлёбывай чужие ошибки! Казна пустеет на глазах, в столице погромы и разгул Живодёров, а те, кто так стремился занять место Главы Тайной Стражи и Кошелька, ничего в делах не смыслят! Двоих за неделю сменил и никакого толку! Надо казнить и этих, но где взять нормальных лизоблюдов? Одна Веблия ещё старается. Умная баба, да и в постели хороша…

Отдать всё под её полный контроль? Нет! Слишком много власти давать нельзя! Оборзеет! Надо всё самому! Вот с завтрашнего дня и начну… Сегодня погуляю напоследок, а потом покажу всем, что значит Первочеловек! Кишки всем на забор намотаю! Главное, узнать куда подевалась Греяна со своими подонками. Исчезли из замков, и никто их найти не может! Ничего! Все дороги перекрыты намертво! Пусть сидят в своих вонючих норах и ждут неминуемой кары!

Так размышлял он почти каждое утро, всё больше и больше погружаясь в чёрную меланхолию и злясь даже на своё отражение в зеркале, которое раньше очень любил.

— Вина мне! Много вина! И где эта демонская ведьма ходит?! Император желает развлечься! — проорал Ипрохан, вскакивая с постели.

— Я здесь, Ваше Величество, — проворковала с другого конца огромной кровати Веблия, высунувшись из-под одеяла и призывно выставив грудь.

— Ты чего здесь, дура, затихарилась?! Лежишь и как обокрасть меня думаешь?!

— Ни в коем случае! Мысли лишь об одном — как не дать врагам очернить Вас и покуситься на трон. А то, что лежу… Вы же вчера сами приказали мне остаться, чтобы продолжить незаконченное.

— Я? Не помню… Хорошо, видать, погулял. Ладно! Поворачивайся задом, чтобы я твоей гнусной морды не видел!

Веблия не успела исполнить приказ, так как вошёл дежурный офицер и, заливаясь потом от страха, сообщил:

— Срочное донесение для Императора из Толлии!

— Пшёл вон! — рыкнул на него Ипрохан.

— Извините, Владыка… Гон.

— Плевать! Пусть хоть всех перегрызут!

— Большой? — мигом превратившись из постельной игрушки в Первую Советницу, серьёзно спросила ведьма.

— Нет данных. Там… Посты докладывают, что творится что-то странное! Вначале показалась банда мятежников. Заслоны приготовились к отражению атаки и недопущению их на дорогу, ведущую в столицу, но тревога оказалась ложной. За ними следом показались хатши и стали рвать врагов Короны. Против них, находящиеся в панике люди ничего не смогли сделать… Все полегли! Хатши кинулись дальше, прямо на наших бойцов, но, видимо, Гон подходил к концу. Внезапно твари остановились и повернули обратно, уже не выказывая агрессии. Трупы растерзанных забрали с собой… Жрать, наверное.

— Куда они ушли?

— Неизвестно. Был дан чёткий приказ Императора блокировать дороги и никто не осмелился его нарушить, последовав за хатшами малыми силами.

— Струсили, так и скажи! — подал голос довольный Ипрохан. — Да и демоны с ними! Хорошая новость! Готовься к повышению в звании! Гон… Кто бы мог подумать, что именно он расправится с этими негодяями! Всё-таки я любимый сын Творцов, и они опять показали это! Жаль, что не своими руками печень у преступников вырвал, но хатши тоже неплохо… Очень неплохо! Греяна и шут тоже сдохли?

— Вполне вероятно. Как и доложил, мы близко подойти не смогли, но все те, кто был — до последнего человека погибли. Может, кто-то в лесах и выжил — судя по состоянию и количеству бандитов твари их гнали долго, но…

— Потом выловим! Праздник! Срочно праздник! Организовать по всей столице! Илий… Демоны! Он же теперь тоже в брюхе у хатшей… Пусть там и остаётся! Веблия! Ты организовываешь!

Первая Советница встала, не стесняясь офицера, и накинула на себя халат.

— Ваше Величество, я с радостью, но есть ещё одна проблема — за Вашей головой охотятся Острова и Великие Пески. Опасность никуда не ушла. Стоит ли подвергать себя риску, устраивая гуляния? Может, отметим здесь в узком кругу? С лучшим вином и… — Веблия игриво облизнула губы кончиком языка и слегка распахнула халат. — Поверьте! Ваша самая большая поклонница сумеет сделать праздник незабываемым!

— Точно… Ублюдки! Всем неймётся получить мой трон! Вон! — снова приказал Ипрохан военному, потом уставился на магессу. — Учти! Если мне не понравится — выпорю!

— Ой! Не говорите так! Это возбуждает! Когда начнём?

Не соврала! Такого с ним ещё никогда не было! Несколько дней веселья и самого настоящего угара с вином и Веблией, которую постоянно хотелось! Дошло до того, что она взяла на себя все срочные бумаги, которые умудрялась иногда подписывать, не отрываясь от «дела». Всё беспокойство о будущем, все тревоги и страхи улетучивались, а с каждым глотком вина приходила ещё большая мужская сила и желание обладать ведьмой! Вот это жизнь! Настоящая! Хочется, чтобы она не заканчивалась никогда! Долой скуку!

Похмельное пробуждение случилось под вечер непонятно какого дня. Тело ломило и трясло. Потасканная Веблия была одета и уже не казалась такой желанной, вызывая отвращение.

— Вина… — прохрипел император. — И сдохнуть…

— Не время, Ваше Величество, — обеспокоенно ответила Первая Советница, протягивая кубок с лечебным эликсиром. — Беда!

— Что там опять? — спросил Ипрохан, выпив всё до последней капли и подождав полчаса, пока организм полностью не восстановится.

— Гон… Ещё один Гон! Подобного никогда не было! Идёт прямо на столицу!

Остатки хмеля как рукой сняло.

— Перекрыть обе дороги! — приказал он.

— Вы не поняли — со стороны равнин, а не Толлии. Там у нас много проходимых ущелий — все не перекроем.

— Армия не даст прорваться к дворцу. Остальные меня не интересуют.

— Не даст, но риск есть. Столько хатшей ещё никогда не собиралось вместе. Есть предложение от военных встретить Гон на выходе из ущелий, не давая тварям развернуться во всю ширь. Подходящее место в одних сутках пути быстрым маршем. Стягиваем все резервы туда. Тем более, что мятежников уже ждать не приходится, и ставим заслон. В случае опасности сможем легко убрать Вас из столицы, не дожидаясь нападения.

— Отправить войска и оставить меня без защиты? Нет!

— Большую часть войск. Остальные, самые верные и преданные части будут рядом.

— Большую часть оставляю у себя! Приказываю выпустить против хатшей горожан! Всех, кто может держать хоть что-то тяжелее ложки! Пусть доказывают свою верность Империи! Массой задавим!

— Неподготовленные люди… Побегут. К тому же большие жертвы плохо скажутся на Гархеме, нарушив и так хрупкий порядок и жизнеобеспечение города.

— Хорошо. Половину войск на Гон… и каждого второго горожанина! Потом новых людишек по провинциям соберём. Думаю, сапоги мне лизать от счастья будут, что приобщились к столичной жизни. За ночь подготовить всех!

Утром в спешном порядке от Гархема выступило большое войско, гоня впереди себя оторопевших от происходящего, испуганных мужчин и женщин, которым сказали только одно, вытащив из тёплых кроватей: «ПРИКАЗ ИМПЕРАТОРА!».

52. Дорога в Гархем

Мы шли. Мы почти бежали, сбивая ноги о камни и останавливаясь на ночёвку только тогда, когда уже было совсем не различить петляющую горную дорогу, ведущую в столицу. Каждый понимал, что от скорости передвижения зависят наши жизни и жизни тех детей и стариков, которых мы оставили в лагере среди гостеприимных лесов Толлии.

Первая часть плана удалась почти без помарок, хотя и потрепала нервы, а некоторым не только их. Как и было оговорено заранее, на рассвете внушительный авангард нашего войска спешно выдвинулся в сторону горных заслонов Армии Живодёров. Тот переход, на который мы потратили когда-то несколько дней, сейчас, уже для опытных, подготовленных бойцов, не обременённых гражданскими, обернулся суточным марш-броском. Впереди замаячила граница Нагорного королевства. Мы немного притормозили, ожидая хатшей, которые должны «догнать» нас. Ещё одна сложность — тонкий расчёт по времени, чтобы всё выглядело динамично, правдоподобно, а главное — в нужной точке, которая должна находиться на правильном расстоянии от противника, давая ему понимание происходящего, но не допускающей вмешательства со стороны и чётких подробностей боя.

— Мы рядом Иулшшши, — голос Рамихххиль, как бальзам на душу. — Передай всем Гладким, что дэары спокойны и будут осторожны.

— Они знают это и ждут Большой Игры.

Хатш… Хатшш… Хатшшш!

Такой знакомый, ещё по Школе Шутов, звук пробирал до самых костей, поднимая из глубин памяти былые битвы, но никто не дрогнул.

— Живо, отродья каменных вшей! — заорал командир Бурт. — Всем приготовить сосуды с кровью и не забыть разлить её после падения!

«Кровь» — ещё одна наша придумка, осуществлённая архимагами, изготовившими её из простой речной воды. Пусть она через неделю снова вернётся в исходное состояние, но этого нам достаточно, чтобы разведка имперцев смогла убедиться в наличии трагедии. «Много крови много не бывает!» — решили Перволюди, приказав каждому из нас взять её в изрядном количестве, а также всяких тряпок, символизирующих одежду погибших, и маленькие кусочки свежего мяса, которые повар отдал нам со слезами на глазах, рассказывая всем, насколько оно было бы к месту в запечённом виде.

Дэары налетели на нас, словно цунами на прибрежную деревеньку. Честно говоря, даже панику не пришлось изображать, когда такие страходюдины, рыча своё «хатш», хватают тебя огромными когтистыми лапами. Лично я забыл обо всём, почти натурально отбиваясь от Хасссаили — дружка нашей предводительницы.

— Мне пора к другим. Заканчивай, — попросил он после того, как я в очередной раз избежал его броска.

И то верно! Людей много, а времени мало. Затягивать не стоит. Красивый полёт в воздухе с некрасивым приземлением и вот лежу, тихонечко выливая кровушку из бурдюка.

— Цел? — спросил соседний «труп» голосом Парба.

— Ага, — не поворачивая головы, отвечаю ему, — А ты как?

— Лучше всех. Мы с тем, кто был Ромб из первой партии, так в раж вошли, что боролись по-настоящему. Знаешь, Илий, когти у них, конечно, длинные и зубья камни мелят, но без них на равных биться можно.

— С тобой только демонам тягаться. Кстати, а как ты Ромба от других отличил?

— У него ухо надорвано немного, если присмотреться, а меня перепутать со Штихом или Фанни только слепой может. Встретились два старых знакомых и не удержались, дойдя почти до настоящего поединка.

— Это да! Хорошо, что девок наших в лагере оставили… Моя, услышав, что никуда не идёт, готова была Греяну с Волрадом порвать от злости.

— И зря. Умное решение. Молодцы Перволюди, что никому сразу не сказали, заставив всех тренироваться. Куды здесь Фанька с пузом? Да и Лан тоже…

— Что «тоже»?

— А вот то и есть! Скрывала, зараза, несколько дней, что беременная, чтобы от похода не отговорил! Как узнала, что остаётся, так сразу и обрадовала.

— Поздравляю!

— Спасибо! Скоро все вместе нянчить…

Договорить не успели. Дэары, закончив разгром, стали отступать, подхватив «добычу» на плечи.

Незадолго до захода солнца произошло воссоединение с основными силами.

— Как?! Все живы?! — накинулась с вопросами Греяна на потрёпанного, но довольного командира Бурта.

— Живы, принцесса! С десяток дуралеев покалечились слегка. Для наших магов работёнка плёвая.

— Отрадно слышать! А что имперцы?

— Смотрели издалека, но, как и предполагали, не сунулись под Гон.

— А представление? Представление как?! Не опозорились?! — поинтересовался уже у меня, изнывающий от нетерпения Замруд Хохотун.

— Были небольшие накладочки, учитель. Сам понимаешь, что при таких масштабах их не избежать, но, чую, что аплодисментов от зрителей заслужили!

— Ещё каких! — хмыкнула архимагесса Юнолина. — Я со стороны тихонечко наблюдала.

— Сама наблюдала, а меня никто не взял… — опечалился Магистр. — Самого заслуженного старого шута отодвинули в сторону…

— Поэтому и не взяли! Но я не просто так там была. Есть в моём арсенале один замечательный амулетик — в нём всё сохранилось. Доберёмся до магического зеркала, подключу и полюбуешься.

— Все посмотрим и для потомков сохраним! Правда, принцесса? — закончил сетовать на судьбу повеселевший Замруд.

— Обязательно, — согласилась та. — Илий, переведи дэарам, что я рада, как всё закончилось, и больше не считаю наши народы врагами.

— Мы тоже, — вместо Рамихххиль ответил после моих мысленных слов сам старейшина. — Враги, научившиеся не убивать друг друга, со временем становятся друзьями. Так гласит старая мудрость. Не знаю, что уготовили всем Творцы, но, надеюсь, сегодняшний их урок запомнили и люди, и дэары. Наша Плата ещё не исполнена. Сейчас мои дети уйдут, но будут ждать вас у Каменного Гнезда тех, кому не суждено слышать и сочувствовать…

— Хатшшшш!!! — внезапно несколькими сотнями глоток выдохнули дэары.

Впервые этот звук не напоминал боевой клич кровожадных тварей, несущих смерть, а показался знаком Уважения и Принятия. Это понял не только я — люди, как один, поклонились союзникам… Жест, который выучили все дэары за время общения с нами.

Скоро мы остались одни и начали готовиться к ночёвке, чтобы с утра быстрым темпом направиться в сторону Гархема — «Каменного Гнезда» людей с каменными сердцами.

Сегодня последний привал перед заключительным рывком…

— Ну что? — спросил меня Волрад, как только все наскоро перекусили. — Как дела у союзников? Пора им сворачивать второй Гон и через горы пробираться к столице.

— Щас спрошу, — отставляя пустую миску в сторону, пообещал я.

— Старый дэар! Как слышишь меня?

— Я слышу. Все слышат. Рамихххиль спрашивает, почему чужие люди с железом выставили вперёд тех, кто без железа.

— Не понял… Объясни.

— Не могу найти правильные формулировки. Возьми глаза дэаров.

В голове слегка помутнело и внезапно мир изменился, словно разглядываю его в отражении кривого зеркала. Бордово-серые тона вместо привычных красок, непонятные энергетические завихрения то тут то там и пятна, как на засвеченной плёнке. Так вот как видят хатши наш мир!

С минуту привыкал к новой картинке, а потом, рассмотрев её внимательно, громко проматерился и разорвал контакт.

— Ну? — выслушав все мои грязные выражения, поинтересовался озёрный принц. — Всё плохо? Говори уже по делу — ругаться и без тебя есть кому!

— Суки… Знал же, что суки ещё те, но чтобы вот так… Таких мочить без жалости надо! Живодёры с гвардейцами поставили между собой и Гоном живой щит из простых людей!

— Как это?

— Просто! Мужички мастеровые, их бабы, подростки со стариками, как огурцы в бочке… Понял?! Рассчитывают, скоты, что хатши, вывалившись из ущелий, увязнут в плотной толпе горожан и потеряют скорость! Чтобы люди не разбежались, за ними стоят заслоны с копьями наперевес. Судя по лежащим телам, сразу бьют насмерть особо ретивых! Экономят свои жизнёнки поганые, подставляя тех, кого защищать должны! Представляешь, что было бы, окажись нападение дэаров настоящим?!

— Не может быть! Это же за гранью всего!

— Именно… А ты говоришь не ругаться!

— Идём к Греяне…

Скоро вся повстанческая армия знала о чудовищных планах имперцев. Никого подобное не оставило равнодушным! Только что Ипрохан со своей гнилой шоблой подписал себе самый смертный приговор из всех приговоров, который мы скоро приведём в исполнение без долгих «Нюрнбергских процессов» и соплежуйства продажных политиков! Заразу нужно выкорчёвывать с корнем!

Успокоившись где-то через час, я снова был на связи со старейшиной и без прикрас объяснил ему всё. Вроде и на другой стороне, вроде и борюсь с этим злом, но чувство стыда за людскую расу не покидало меня во время рассказа.

— Теперь понятно, почему Творцы обратили на вас внимание, — немного помолчав, сказал старый дэар. — Вы в начале проклятого пути нашего мира, но вам повезло больше — есть силы и желания сойти с него. Правильную Плату ты берёшь с нас Посредник! Мой народ слышал каждое твоё слово и все готовы помочь, не разрывая союза до самого отбытия на родину… Без дополнительной Платы! Мы заканчиваем Гон и можем идти через горы к Каменному Гнезду. Совсем рядом с его стенами таким количеством тайно расположиться не получится, но если ты укажешь нужное вам место, то постараемся не выдать себя. Смотри, что происходит возле места будущей крови…

Опять разглядываю пейзажи глазами дэаров-разведчиков. Только теперь узнаю местность — столичные пригороды. «Мать Мартиша — мурманская дева из ВК»! Всех Живодёров увести не получилось — их здесь дохренища и чуть больше! Быстро требую бумагу и начинаю чертить на ней расположение войск неприятеля.

— Что это за каракули? — спросила после сеанса связи Юнолина.

— Это не каракули — это наша проблема. Столицу с ходу взять не получится — в плотном кольце Ипохановых головорезов!

Со всем старанием, под напряжёнными взглядами товарищей переношу зарисовки на карту, попутно объясняя, примерно, где и сколько вояк находится.

— Многовато… — вздохнул командир Бурт. — Хотя если учесть, сколько безвинного народу на убой согнали, то могло быть и больше…

— Могло… — в унисон ему ответил Сум Ручей, наш учитель из Школы Шутов.

В последнее время он практически не появлялся в лагере, взяв на себя трудную задачу дальней разведки. Откуда у него такие навыки, я не знаю, но и принцесса, и Сыч единодушно решили, что лучше никто не справится. Обязательно поспрошаю этого таинственного наставника о «доипрохановской» жизни, когда всё закончится, а то отделывается шуточками и переводит разговоры о себе на другие темы.

— Значит вариант второй! Мы тоже к нему были готовы! — прервав всеобщий упаднический настрой, резко высказался Волрад. — Битва за Гархем! Да! Нас намного меньше, но враг не учитывает дэаров!

— Скажи этой обезьяне, что не только дэаров! — набатом в голове раздался громкий рык Ситгульвердама.

Опа! Ещё этого тут не хватало! Я посмотрел на руку с его знаком. Странно… Вроде не печёт — значит связи быть не должно.

— И как тебя понимать, хряк? — спросил я, внутренне напрягаясь. — Если очередную авантюру затеял — зря! Не до тебя сейчас! Вот совсем не до тебя и твоих планов! Иди поспи и всё пройдёт!

— Не пройдёт, Илий. Гости у меня были. ВАЖНЫЕ! Понял? И не только ко мне приходили, а ко всем Повелителям Домов Огненного мира.

Как тут не понять! Не иначе Творцы опять «воду мутят».

— Чего хотели, Сит?

— Не твоего ума дела — это наши, демовилуровские разборки, — ушёл он от прямого ответа. — Единственное, приказали явиться в ваш мир всем восьмерым Повелителям… Одним! Проход откроют. И не для того, чтобы просто пожрать вкусно, а временно подчиниться самке Греяне! Нам — и самке! Такого никогда ещё не было! Докатились!

— Откроют проход между мирами или уже?

— Мы тут неподалёку. Решил вначале с тобой поговорить, а то обгадитесь с перепугу.

— Диспозиция меняется! — объявил я всему Совету. — Скоро появятся гости!

— Кто? — первым спросил Кортинар.

— Тебе понравится! Воссоединение боевых друзей и отмену твоего бездушия обмывать будете долго!

— Что?! Демовилур?! — правильно понял всё архимаг.

— Ага! И не один! Творцы прислали подкрепление. Восемь Повелителей Домов Огненного Мира…

— Восемь демовилуров?! Нет! Гони в шею! Тут бы с одним Ситгульвердамом справиться!

— Да расслабься! Их под начальство принцессы определили — пусть у неё голова и болит.

— Объясните же мне, наконец! — стала закипать Греяна.

Когда я ей поведал «счастливую» весть, она долго не могла развести собранные от охренения в кучу у переносицы глаза.

— Вначале хатши… Теперь демоны… Кто следующий?

— Демовилуры. Демонами их называть — это всё равно, что нас Армией Живодёров. Обидятся и по шее настучат — у них с этим просто. Демовилуры! Исключительно так!

— Прав мой дружок! Обидимся, самка! — довольно прорычал Сит, выходя из-за большого валуна вместе со своими соплеменниками. — Ну что?! Отметим знакомство?! У нас всё есть! Эй, Кортинар! А ты мне без очков больше нравишься! Разливать будешь, раз снова с душой!

Мы замерли, глядя на этих огромных монстров, одним своим видом вызывающих трепет. А с другой стороны… Я видел Ситгульвердама в бою и то, что он не один — грело мою морпеховскую душу. Танковая дивизия у нас теперь есть! Тут главное, чтобы хитрожопые Творцы «авиацию» не подсунули в виде драконов, горгулий или японских камикадзе — с них станется совершить такую пакость. Ну их всех на фиг!

Спокойно, Илюша! Спокойно… Думай о хорошем — о нашествии саранчи, например, или о творчестве Бузовой…

53. Обратный отсчёт

Видимо, общение с дэарами не прошло бесследно для наших повстанцев, потому они к появлению демовилуров отнеслись хоть и с настороженным интересом, но без какой-либо паники и явного страха. Увидев же объёмные кувшины, которые соотечественники Сита достали из своих безмерных волшебных сумок, народ и вовсе расслабился, принюхиваясь к такому знакомому, но давно забытому запаху алкоголя.

— Убрать! — приказала Греяна, сразу решив показать характер. — После победы — хоть упейтесь, но если сейчас у любого существа почую сивуху — сразу пинком под зад из отряда! Устроили тут! Не о том думаете!

— Молчи, самка! — рыкнул один из Повелителей. — Кто ты такая, чтобы нам указывать?!

— Кто? Я та, к которой вас прислали Творцы! Кто не согласен — не держу! Идите и объясняйте им, как променяли войнушку на пирушку! И если ещё хоть один демон меня самкой назовёт, то результат будет тот же — под зад коленом! Запомните! Для вас я либо принцесса Греяна, либо Ваше Высочество и никак иначе! Скажу прыгать — будете прыгать! Скажу жёлуди жрать — жрёте и не останавливаетесь до отмены приказа!

— Ты должна быть нам благодарна, за то…

— За то, что вы ещё не сделали? Не дождётесь, — уже не повышая голоса, продолжила она. — Не знаю, как в вашем мире, но у нас судят по поступкам, а не по внешнему виду. Поговорим об этом после боя, а пока прячьте свои запасы обратно и давайте решать, куда вас можно пристроить. И почему прибыли вдевятером? На одного больше получается.

— Так это… — неожиданно смутился Ситгульвердам, выйдя вперёд. — Сын ещё мой — Миболандам. Не смотри, принцесса, что пока до Повелителя не дорос — демовилур сильный. Война в другом мире… Пусть развеется немного — не всё же Мибу отцу в скучных схватках за замки проигрывать.

— Ещё кто кому проигрывает! — вскинулся один из прибывших. — Пока ничья по битвам! Забыл, как чуть руки не лишился в первой?!

— Ладно, кусок шерсти… Не забыл — вот поэтому и взял. Хоть на Повелителей в действии посмотришь, а то стыд один, как тактику в последней драчке строил.

— Илий? — вопросительно посмотрела в мою сторону Греяна. — Ты в этом вопросе лучше разбираешься. Как поступим?

— Илий? Я тебя другим представлял — не таким заморышем, — критически осмотрев меня с ног до головы, изрёк Миболандам. — Отец-то чуть ли не как настоящего демовилура расхваливал. А тут…

— Это потому, что Ситгульвердам в отличие от тебя мозги имеет, — тут же не остался в долгу я. — Запомни, повелитель недоделанный: чем больше шкаф — тем громче падает. Если не дошло, то это про тебя сейчас говорю. И кто тебе, сопляку, разрешал перебивать принцессу, когда она с умным человеком… то есть, со мной разговаривает?

— Сопляку?! Да я тебя…

— Отойдём-ка! Извините, мы на пару минут — на большее его не хватит.

— Илий… — встревоженно сказал командир Бурт. — Ты думаешь…

— Думаю. А этот — нет. Скоро будем. Сит, тебе рога его нужны? Над входом повесить или ещё для чего?

— Не! Пусть валяются, — хмыкнул тот, понимая, что я что-то затеял в очередной раз.

Мы отошли метров на триста от стоянки, укрывшись за высоким обломком скалы.

— Ну что?! Вмажем друг другу?! — с азартом в голосе спросил Миб. — Обещаю не поддаваться, раз отец так тебя уважает!

— И я сына своего друга слабаком не представлю, поэтому тоже от всей души мутузить буду. Готовься! Только… Я сейчас быстренько — в лагере вещицу одну забыл.

— Какую?

— Важную! Не боись — тебе понравится.

Оставив озадаченного демовилура, пришёл к своим и, слегка потянувшись, небрежно сказал:

— Так и думал — слабоват демовилурёнок оказался. Как прижал его пятаком к скале — сразу сдался. Эх, даже размяться с ним не успел как следует.

— Он жив? Или… — удивлённо покосившись на меня, поинтересовался один из Повелителей.

— Пощадил. Сейчас проплачется, оклемается и придёт. Стыдно ему… Не корите его сильно — Миб честно старался, но не с тем связался.

Долго ждать его не пришлось. Минут через пять появился мой соперник.

— Что ты здесь делаешь?! — рыкнул он. — Сколько ждать можно?!

— Я же тебе сразу сказал, что не буду твою проигравшую тушу обратно тащить. Видишь, сам дошёл. Рога не болят? Извини, что чуть их в обратную сторону не выгнул, но больно хват удобный был.

— «Рога»?! «Проигравшую»?! Да мы же только собирались начинать!

— Успокойся, Миболандам, — за меня ответил тот же Повелитель. — У каждого из нас случались свои поражения. Бывает! Не тот проиграл, кто от удара упал, а тот, кто не смог после него подняться!

— Я не проигрывал! — заорал молодой демовилур. — Эта обезьяна врёт!

— Ещё разок хочешь? — хитро усмехнулся я.

— Да! Хочу! Точнее, не ещё разок, но…

— Место знаешь! Пойдём! Только учти — как в прошлый раз подло со спины не нападать!

От такого наглого навета Миб даже дар речи потерял, но сумел быстро собраться и чуть ли не бегом побежал за обломок скалы.

Появившись вслед за ним, я присел на землю и стал любоваться звёздами.

— Дерись, обезьяна! — уже полностью выйдя из себя, дрожа от праведного гнева, рыкнул он.

— А я уже победил. Заметь, не нанеся ни одного удара. Даже если и начнём по-настоящему, и ты меня одолеешь, то убивать не будешь.

— Размажу! Не надейся! Такое оскорбление кровью смывается!

— Хорошо… Дальше, что будет? Восемь Повелителей Огненного мира слышали, что ты уже нападал на меня подло со спины. Многие посчитают, что поступил и во второй раз также — слишком быстро и с моим явным преимуществом первая битва закончилась для подобного финала. Всю жизнь доказывать обратное будешь, растеряв уважение и лишившись возможности высоко подняться. К тому же мои друзья тебя не простят, а вместе с тобой и всех демовилуров тоже. К чему это приведёт? Откажется от вас принцесса Греяна, и виноват будет в неисполнении воли Творцов твой отец, взявший сюда непутёвого сына без их приказа. Тоже нехороший вариант. Верно?

— Ну… — задумался Миб, явно не ожидая таких выводов. — Но я должен отомстить!

— Знаешь, что у нас с твоим отцом было при знакомстве?

— Он не говорил. Сказал только, что зарёкся с тобой драться и… пить, почему-то. На него не похоже.

— Не рассказал? Потому что умный и умеет держать язык за зубами, используя информацию только тогда, когда выгодно. Как сейчас, например.

— Не понимаю…

— Поговори потом с ним — он доходчивее объяснит.

— Погово… Опять козни строишь?! — снова начал «заводиться» демовилур.

— Нет. Битвы как таковой не будет в любом случае. Ну не стану я драться на твоих условиях, силу применяя, а вот магию, которой и одолел когда-то Сита — легко. И не надо мне тут про правила поединка честного сейчас рассказывать — плевать на них с высокой горы. У меня свои правила, рассчитанные на одно — на выживание. Давай-ка лучше искать выход из сложного положения. Я не могу тебя убить, а ты — меня. Что остаётся?

— Что?

— Посиди и подумай, а я пока остальных успокою.

Оставив Миба одного, вернулся и молча сел, под перекрёстным огнём прожигающих взглядов. Тот до чего-то всё-таки додумался, раз решительной походкой пришёл практически следом за мной.

— В этот раз уже лучше, — прервал я тягостное молчание. — Парень, конечно, силён — чуть дольше продержаться сумел, но тактики, как верно заметил Ситгульвердам, его сыну не хватает. Ничего! Научится ещё — главное, что потенциал есть. Весь в отца! Думаю, что стоит оставить девятым — нечего хорошими бойцами разбрасываться.

— Ты опять?! — в очередной раз стал «слетать с катушек» Миболандам, растерявшись от моего коварства.

— Опять! Опять! — заржал Сит. — Я ж тебе говорил, что не только одними тяжёлыми кулаками битвы выигрываются! Вот тому живое подтверждение! Учись, сын, у Илия, если хочешь Повелителем стать! А ещё скажи спасибо, что не прогнал, дав возможность проявить себя в бою. Добрый он… иногда бывает.

— Эээ… Спасибо… — начал понимать происходящее Миб.

— Не за что! — великодушно махнул я рукой. — Какие счёты между друзьями!

После такого проявления якобы моей силы остальные Повелители приняли людей как равных, уже без всякой заносчивости и анархизма приступив к выработке совместного плана. Я же опять перешёл в разряд переводчиков, подключившись к хатшам, успевшим в быстром темпе напрямую, через непроходимые с виду горы, почти добраться до Гархема.

* * *

— Ваше Императорское Величество! — радостно возвестила ворвавшаяся без доклада Веблия, заставив Ипрохана поперхнуться очередным глотком вина. — Гон ослаб и распался!

— Сдурела? Чего орёшь?! — прокашлявшись, недобро посмотрел на неё Владыка. — Закончился Гон — прекрасно. Вели всем дармоедам возвращаться в столицу. Только пусть вначале хорошо поверят, а то, может, со страху желаемое за действительное выдали.

— Уже. Несколько раз. Твари резко остановились, немного не дойдя до наших воинов, и все как один повернули от Гархема.

— Славно! Куда повернули? Их сопроводили до конца ущелий?

— Не удалось, — как бы оправдываясь, пожала плечами Первая Советница, потупив глаза, — Хатши словно испарились среди скал.

— Подробнее! — растеряв признаки намечающегося благодушия, приказал Ипрохан.

— Нет подробностей. Просто исчезли. Ни следов, ни их самих. Разве это важно?

— Идиотка! Целая армия опасных хищников исчезла из поля нашей видимости и неизвестно, где находится! А если они изменили направление — пойди пойми, что у них в головах творится, и подбираются ко мне с другой, незащищённой стороны?! Угробить меня решила?!

— Виновата, Ваше Величество! — почти по-гвардейски вытянулась по струнке ведьма. — Сию же минуту прикажу…

Но закончить она не успела — через переговорный амулет в голове раздался недовольный голос Зарабина — архимага из проклятой Парочки.

— Ты где шляешься, недоучка? Срочные новости!

— У Императора.

— Понятно, почему до тебя не достучаться. Будь там — мы скоро!

Парочка действительно не заставила себя долго ждать, войдя в покои Ипрохана через пару минут.

— Дорогой Владыка, — без привычных идиотских хохотков, первой начала Стафина. — На расстоянии меньше одного дневного перехода от столицы замечено большое скопление людей.

— Знаю… — буркнул он. — Эта уже доложила — с Гона возвращаются.

— Вы не поняли — идут со стороны Толлии. Раньше их было не видно, так как прикрываются архимагом или архимагами, но на такой дистанции скрыть подобное невозможно. Мы с братиком посовещались и решили, что это Греяна со своими бандитами.

— Чушь! Потаскуху хатши разорвали!

— А если нет? Если это очередной обман? К тому же, как раньше и говорили, два Гона за столь короткий срок — слишком необычное явление. Подобное настораживает. Да и про островитян с песчаниками забывать не стоит. Может это их армия? В любом случае Вам грозит опасность.

— Вы уверены? Хотя…Обман? Знаю я одного выкормыша демонского, который не одно представление во дворце закрутил, выставив всех вас, лизоблюдов, полными ничтожествами.

Трое магов промолчали, не вдаваясь в объяснения, кто на самом деле был главным дураком. Император тем временем, прокрутив в своих пропитых, но доставшихся Первочеловеку мозгах информацию, внезапно побледнел.

— Это спланировано! Не знаю как, но Греяна смогла натравить на нас хатшей, а сама беспрепятственно воспользовалась дорогой! Проворонили, сволочи?!

— Мы говорили Вам неоднократно… — попытался вставить своё слово Зарабин, — только…

— Значит плохо говорили! Действовать надо было, а не языками молоть… Приказываю! Пусть отсутствующие у Гархема войска бросают гражданское быдло, и хоть ноги до жопы стерев, но будут к утру! Столичные гарнизоны в полную боевую готовность! Всех Владеющих Высоким искусством бросить на усиление! К вам это тоже относится!

— Но, Император! — посмела возразить Веблия. — Мы нужны Вам здесь! Кто защитит на последнем рубеже?

— Нашлись защитнички! Сам справлюсь! Это Личный Приказ! Чего непонятного? До конца военных действий меня не тревожить! Никому! Когда раздавите врагов Короны — сам приду! Вон, паскуды колдовские!

Выйдя из королевских покоев, трое магов прошли в комнату Первой Советницы.

— И что теперь делать? — грустно усмехнулась она. — Ипрохашка самоустранился, мы — в полной заднице, а войска не успеют прибыть к началу битвы, даже если всех Пойлом Живодёров накачать по самые уши. С трудом верится, что Греяна решилась на самоубийственный шаг, напав на даже ослабленную столицу. Есть подозрение, что у проклятущих Кортинара и Юнолины имеются в запасе действенные меры…

— Расслабься, деточка, — хихикнув в привычной манере, попыталась успокоить её Стафина, — С архимагами всё просто — ты ослабишь их.

— С моими силёнками? Вряд ли…

— Забываешь, что у тебя, хихи, есть перед Юнолиной обязательство, так же как и у неё перед тобой — окончание магического поединка. Вызови её перед битвой по всем правилам и…

— Она прихлопнет меня, как моль!

— Забываешь, недоучка, что было в прошлый раз! — грубо сказал Зарабин. — Как только вы выйдете на поединок, то мы с сестрой передадим на время свои силы тебе. Сомнёшь в два счёта!

— Поединок будет по правилам и вам запрещено…

— Хи-хи! А кто расскажет? Мёртвенькие Видящие?

— Но я выгорю надолго от такого! Потеряю Дар! Не хочу!

— А кто тебя спрашивает? Ты, лапочка, хи-хи, наша игрушка без права голоса, — со змеиной улыбкой на лице пояснила Стафина. — Дар восстановится, а жизнь в случае проигрыша — никогда! Сразу перед боем вызываешь! Кортинаровские архимаги и он сам будут держать защиту над войском против наших мастер-магов, а мы вначале его доченьку успокоим, а потом накинемся и на старика.

— Я не…

— Всё! Делай как приказано! — потеряв всякое терпение, рявкнул Зарабин.

После его слов Парочка исчезла, оставив Первую Советницу готовится к поединку.

Как только колдуны ушли, Ипрохан резво соскочил с кресла и, выгнав всех слуг, открыл небольшую потайную дверь. Пройдя узкими, полутёмными коридорами несколько сот метров, он очутился в зале, где сиял Кристалл Истины, приведший его к власти. Священное место, куда может войти лишь один Владыка или Претендент. Тогда, много лет тому назад, молодой Ипрохан впервые узнал, возложив руки на Кристалл, что имеет от него не только благословение Творцов, но и защиту на вот такой вот случай. Пора им воспользоваться. Прикоснувшись к тёплой поверхности, император почувствовал, как мир вокруг него растворяется. «Я в Кристалле!» — понял он, осматривая великую пустоту. Владыка не волновался, будучи полностью уверенным, что в нужный момент снова сможет покинуть убежище. Откуда это знание Ипрохан не ведал, но доверял тому неизвестному, который внушил ему эти мысли.

54. Магический поединок

Утро. Последние приготовления и мы скорым темпом идём к Гархему. Лишь Владеющие Высоким Искусством едут на повозках, полностью перейдя в состоянии Шурсы и держа защиту над людьми. Пусть ещё несколько часов ходьбы, но такая предосторожность не лишняя. Один магический удар по незащищённым войскам, и на всей операции можно смело ставить крест, а потом его же и на наших могилках.

Демовилуры находятся рядом с архимагами, не давая противнику увидеть свои иномирские ауры. Хатшей хоть и нет с нами, но час назад старый дэар вышел на связь и сообщил, что его люди… точнее, нелюди, разделились на группы. Одна часть успешно подобралась в тыл противника и замаскировалась, ожидая команды к внезапному нападению, а остальные укрылись чуть поодаль, по краям имперских войск. Тоже неплохо! Дэары могут нанести аж три внезапных удара как по отдельности, так и вместе. Если учесть, что связь с ними мгновенная, то ни опоздать, ни начать раньше нужной минуты они не рискуют.

Через разведчиков-хатшей я постоянно мониторю передвижение войск около столицы, докладывая нашим. Никому не нравится суета Живодёров — нас точно вычислили и ждут в гости. Конечно, такой вариант рассматривался в первую очередь, но так хотелось по-лёгкому, чуть ли не на «белом коне» въехать во дворец с минимальными жертвами.

Полчаса до столкновения… Мы перестраиваемся в боевой порядок, выдвигая магов и демовилуров ближе к передовой. Сит и Миб отделились от своих, подошли ко мне и встали по разные стороны.

— Вы чего? — спрашиваю у них.

— Того, — отвечает Миболандам. — Творцы приказали с хитрой обезьяны глаз не спускать. Хитрее тебя я тут никого не знаю и отец тоже.

— Ты вообще-то никого не знаешь. Вчера весь совет молча просидел.

— Тем более! А то, что молча… Думал и слушал. Одно дело, когда папаша, которого недавно рылом по земле возил, замок отбирая, говорит, что хитрость важна для Повелителя, и совсем другое пострадать вот так от жалкого человечишки. Уроки собственной шкурой лучше усваиваются, так что, считай, ты действительно выиграл обе схватки.

— Ты тоже их выиграл, если впрок пошли. И не две, а все остальные, ещё не случившиеся, где одной только силы мало, тоже.

— Хватит вам уже самками любезничать! — прервал наш душевный разговор Сит. — Слушай, Илий, внимательно! Не знаю, зачем такой гадёныш Творцам понадобился, но наше с Мибом дело маленькое — не дать тебе загнуться. Поэтому не прекословь. Знаю, что долгими размышлениями в бою не страдаешь, но предупредить должен! Вначале делай, что скажем, а спросишь позже!

— Король шутов, — обратилась ко мне подошедшая Греяна, — ты куда полез?! Быстро — к командному составу! Мы что, сами до дэаров должны бегать, уточняя обстановку? Так, даже если и добежим, то всё равно ничего не поймём. Находишься рядом с Кортинаром! Заодно, со своими красавцами и охранять его будешь, от случайного ножа или меча. Архимаги сейчас практически беззащитны — об этом знает и неприятель.

— Мы так всю войну пропустим! — возмутился Миб. — Стоило сюда переться через миры, чтобы охранниками подрабатывать?!

— А тебя никто и не звал, по-моему, — спокойно ответила ему принцесса, перейдя на грубоватый стиль общения демовилуров. — Не нравится — вали цветочки собирать. Потом самкам подаришь, когда домой вернёшься. Хоть накормишь их от пуза, а они за это любить тебя будут — только и успевай отбрыкиваться от претенденток!

— Ладно… Ладно… — сбавил он тон. — Уже и поинтересоваться нельзя.

Не успели мы подойти к нашему магическому обозу, как навстречу нам вышла очень серьёзная Юнолина.

— Греяна… У меня пришёл вызов на продолжение магического поединка. От Веблии.

— Ну так уничтожь эту тварь и всё. Чего такая смурная?

— Первая Советница не дура. Она должна понимать, насколько слабее меня, но всё же вызвала. Именно сейчас… Я уверена, что готовится пакость. Какая? А вот тут вариантов много.

— И что ты собираешься делать? — растеряв лёгкое благодушие, спросила принцесса.

— Принять вызов — по-другому нельзя. Просто предупредила, чтобы держали нос по ветру и не лезли в бой, пока не закончим, если не хотите под магический удар попасть. Он не разбирает кто свой, а кто чужой — накроет любого.

— Меня не накроет, — предложил свою кандидатуру я. — Постою рядом на всякий случай и если чего — пырну ведьму.

— Илий… Ты не понимаешь. Когда сходятся два мага, то они могут использовать лишь магию, заключённую в них. Твоё вмешательство приведёт к тому, что мои линии Творцов просто разорвутся на мелкие ошмётки. Поэтому ни «пырять», ни даже плевать в сторону Веблии очень не рекомендую, если моя жизнь хоть что-то для тебя значит.

— Понял… Тогда не тяни! Вышла. Херакнула и снова к нам сидеть истуканом.

— Это и собираюсь сделать! — вымученно улыбнулась она. — Это и собираюсь…

* * *

Веблия была готова. Многолетнее слияние с Камнем Душ и управление силой бездушных научили её воспринимать чужой Дар почти как родной. Но этого не знала Парочка, только что сотворив ритуал единения, обходя запрет Творцов на использование посторонней помощи. Теперь она — это Стафина и Зарабин. Вот только, несмотря на всю архимагичность, эти двое не являются Веблией — нет у них опыта общения с Камнем. Надо воспользоваться подобной ситуацией и подчинить силу Парочки. Как? Во время боя! Они точно не ожидают подобного тогда, когда я, по идее, должна думать о своём выживании. До последней капли высосу идиотов! В результате получатся две пустышки и архимагесса Веблия, с которой даже Кортинар не сравнится! Главное, улучить правильный момент и самой не подставится под эту гадину Юнолину.

Вот и она. Идёт размашистой походкой. Уверена в себе, скотина… Пусть! Это ненадолго!

Две магессы поравнялись и без лишних разговоров запустили в друг друга сгустками крупиц сущего, которые отскочили от их защит. Секундная передышка для новой атаки.

— Странно, — подумала Юнолина, — Мой удар должен был пройти, но…

Додумать не успела — следующий кулак крупиц сущего, выпущенный Первой Советницей, полностью снёс защиту, отбросив Юнолину на несколько метров.

— Вот дерьмо! — догадалась она. — Веблия опять воспользовалась чужой силой! Как раньше с Камнем Душ! Невозможно, но… Парочка! Это их гнилой привкус силы сейчас ощущается! Битвы с двумя архимагами ей точно не выдержать! Третий удар будет последним! Чего она медлит?! Я же слабее таракана!

Первая Советница не торопилась, понимая, что выиграла. Теперь самое время осушить своих доноров… Другого случая не представится!

Стафина и Зарабин, лежащие на специально подготовленных кроватях за стенами Гархема, внезапно пришли в себя и, к ужасу охраны, стали истошно орать, раздирая от боли свои тела в кровь. Полминуты пыток показались им целой вечностью, за которую ушли не только силы, но даже линии Творцов отдали всю свою энергию той, которая завладела аурами Парочки. Всё закончилось быстро. Теперь только две иссохшие мумии напоминали о том, что недавно в Нагорной Империи было на двух архимагов больше…

Сладкое чувство всемогущества, несравнимое ни с чем! Веблия захлёбывалась от него, испытывая небывалую доселе эйфорию! Пусть за это придётся расплачиваться временной потерей Дара и жуткими муками от усвоения силы Парочки, но всё проходит! Потерплю! Осталось поставить красивую точку и раздавить Юнолину, беспомощно таращащуюся на неё с земли. Ведьма собрала огромный кулак крупиц сущего, способный не просто уничтожить соперницу, а проложить новую дорогу через непроходимые горы. Чего сейчас экономить то, что скоро само пропадёт на несколько недель, а то и месяцев? Замахнулась и…

Штих стоял рядом с Сумом Ручьём и Парбом, ожидая начала атаки. Но не это волновало его сейчас. Юнолина… Несмотря на то что Веблия ей не соперница, чувство тревоги не покидало парня. Ощущение беды висело тяжёлой тучей над головой, не желая уходить. Не было видно, что происходит на магическом поединке, но внезапно голова закружилась и Хитрован почувствовал себя там, беспомощно лежавшим на траве.

— Я — это она! — вбилась гвоздём в голову страшная догадка, из спутанных мыслей. — Я-она проигрываю! Моё Она скоро умрёт и останется только Я! Я не может быть один!

Штих не понял, что произошло дальше, но внутри вдруг расцвёл огромный огненный цветок, который сорвался и полетел в сторону любимой. Хитрован рухнул на землю и забился в конвульсиях. Стоящие рядом друзья, побросав оружие, стали приводить его в чувство, но ничего не помогало.

Юнолина смотрела на ухмыляющуюся Веблию, с горечью в душе понимая, что всё закончилось. Почему-то больше всего было жаль не собственную жизнь, а этого дуралея Штиха. Как он переживёт её смерть? Она бы его не пережила… Чувство вины за свой поступок затопило все линии Творцов синюшной бледностью. Удар невидимой молнии по всему позвоночнику, заставил выгнуться и отбросить в сторону все мысли из головы.

— Я — это она… — такой знакомый голос Хитрована, — Я не может быть один!

И тут же огромной волной накрыла сила, которую раньше архимагесса никогда не испытывала! Незнакомая, но такая родная одновременно. Замешанная на луговых душистых травах, сладости вина и горечи чёрного хлеба. Так похожая на запах дорогого ей сердцу шута! Сила рвалась наружу! Сила оберегала и давала надежду! Так вот ты какой, смешной паренёк с длинным носом?! Рядом с тобой мне ничего не страшно и хочется жить вечно!

Веблия подняла руку со сгустком крупиц сущего, переливающихся фиолетовыми огнями. Фиолетовыми! Страшная по своей мощи сила! Но Юнолина перестала обращать на это внимание и ударила первой, на несколько мгновений опередив Первую Советницу. Ударила без подготовки, наотмашь, только хватило и этого! Ведьма взорвалась, разлетаясь огненными ошмётками, которые тут же испарились, не успев коснуться земли! Огромную магическую волну, исходящую от неё, почувствовали мастер-маги обеих армий, выпадая из транса и валясь кеглями с повозок.

— Что это было?! — вскочил Кортинар, вытирая кровь, хлынувшую из носа.

— Твоя дочь Веблию ухайдокала! — морщась, пояснил Ситгульвердам, прочищая огромными пальцами уши. — Так ухайдокала, что даже я, сильный демувилур, тряпкой себя чувствую.

— Юнолина?! Не может быть! Тут силищи на Творцов хватит! Я сам еле держусь, чтобы в обморок не упасть!

— На Творцов не знаю, но на ту мерзкую самку хватило! Красиво вышло! Ты потом мне напомни, чтобы с доченькой твоей не ссорился, а то мало ли чего… Я ж ещё молодой совсем!

— Ты молодой?! — хохотнул Мид, повторяя действия отца с ушами. — Это я молодой, а ты…

— Ты сопливый подросток! Вот когда пару замков у меня отобьёшь, тогда только молодым станешь.

— Тихо… — прервал их спор архимаг. — Чувствуете?

— Нет! — хором ответили оба демовилура.

— И я нет. А должен! Ни одной крупицы сущего в округе! Совсем! Вот это доченька жахнула…Я с ней, пожалуй, теперь тоже ссориться не буду. Пусть ходит, в чём хочет! Хоть в кавалерийском седле! И… демонское отродье! Идиот старый! Бегом к Юнолине!

Все бросились в сторону произошедшего поединка, но крик «В атаку», раздавшийся почти одновременно из двух армий, остановил. Массы людей сдвинулись и пошли друг на друга, постепенно набирая ход.

— Сит! — почти прокричал Илий. — Бегом к Юнолине! Ты один успеешь из нас! Затопчут же!

Но первым рванул Мид, откидывая стоящих на его пути людей. Не успел он скрыться из вида, как показался другой великан — Парб, тащивший на своём плече Хитрована.

— Беда! Штих помирает, вроде! — дрожащим голосом проговорил он, положив тело друга на землю. — Вначале бился как припадочный, а теперь затих. Я ему даже оплеуху отвесил, а он не реагирует! Делать-то что?

— Когда это было? — спросил Кортинар.

— Дык, пока дочка ваша ведьму мутузила! Как та закончилась — так он и утихомирился.

— Хм… — сложив губы трубочкой, задумался архимаг. — Ситгульвердам, я, кажется, понял, откуда у Юнолины подобная мощь. От этого парня! Он скрытый маг невероятной силы, и что-то произошло во время поединка, что освободило его Дар полностью, а он поделился им с моей дочерью.

— Чудно! Слышал о таком, но видеть не приходилось. У нас подобное называется Полная Чаша…

— А у нас — Цветок Силы. Крайне сложное заклинание, но Хитрован совсем необученный маг, не могущий ещё войти даже в простое состояние Шурсы.

— Вот! — появившийся Миболандам, положил тело Юнолины рядом с парнем. — Совсем сомлела, хотя живая была, когда нашёл!

— И что теперь? — спросил Парб, грустно глядя на возлюбленных. — Крупиц сущего в округе нет — как их здоровье поправлять будем?

— Ты — никак! Марш в строй! Сейчас каждый человек на счету! — приказал Король Шутов.

Потом повернувшись к архимагу и демовилуру, повторил только что сказанное Скалой:

— Делать-то что? Не нравится мне их состояние совсем.

Но делать ничего не пришлось. Юнолина внезапно открыла глаза, повернула голову и с улыбкой посмотрела на Штиха, положив свою ладонь ему на грудь.

— Я-Ты любит Тебя-Меня, — непонятно произнесла она.

— Я-Ты всегда будет рядом с Тобой-Мной! — внезапно ответил парень, накрыв своей рукой её.

— Заговариваются… — сочувственно вздохнул Миб. — Головами повредились. «Мыкают да тыкают» только. Может, им санасовой самогонки капнуть? Хорошо мозги прочищает!

— Себе под хвост накапай, дурья башка! — рыкнул на сына Ситгульвердам. — Слияние у них полное по линиям Творцов, вот и не различают, где кто! Скоро пройдёт, если верить старым записям. Живы будут и сила на двоих, общая до самой смерти!

— И как скоро? — поинтересовался Илий. — У нас тут война…

— Уже! — ответила Юнолина, вставая.

Следом за ней поднялся и бледный Штих.

Они долго смотрели друг на друга такими взглядами, что даже у толстокожих демовилуров на мордах появилось умильное выражение.

— Всё! Хватит, носатый! — первая опомнилась архимагесса. — Я потом тебя всего расцелую и расскажу, насколько благодарна, но пора и повоевать, пока всех Живодёров без нас не угробили!

— Да я только и ждал, когда ты очнёшься, немощь колдовская! — в тон ей ответил шут. — А говорить и не надо ничего… Я и так чувствую.

После этого оба, как по команде, сорвались с места догонять свой отряд, уже почти подошедший к первым линиям имперцев.

— Так, глядишь, дедом стану… — тихо сказал Кортинар, глядя в спины убегающей влюблённой парочки. — И есть подозрение, что внуки обоих родителей переплюнут после сегодняшнего. Дай им Творцы сил! И мне немножко…

55. Битва за столицу

Полевая ставка командования. Я стою и смотрю на то, как два железных неукротимых потока стремятся навстречу смерти. Вот наш остановился и его ряды разошлись, выпуская из своего нутра горстку четвероруких бойцов. Семеро Повелителей Огненного мира оказались большой неожиданностью для имперцев. Каждый, вооружённый до зубов демовилур, представлял и по отдельности мощную силу, а несколько их, работающих слаженно и целеустремлённо, настоящий таран, который невозможно остановить. Разбрасывая в стороны противника, круша всеми четырьмя лапами, с зажатыми в них огромными топорами и палицами щиты и тела, Повелители за несколько секунд прорубили длинную просеку, в которую тут же устремились повстанцы, расширяя её и внося сумятицу в стройные ряды защитников столицы.

Опоенные зельем Живодёры ожесточённо бились, потеряв всякий инстинкт самосохранения, но порядок в таких случаях всегда бьёт класс. Два свежих полка имперцев выступили из Гархема, сверкая на солнце доспехами. Гвардейцы… Это уже другой стиль боя, больше похожий на наш — без всякой вольницы и эмоций. Не зря каждый воин прошёл сложную военную школу, научившись выживать и побеждать в любых условиях. Демовилуры стали потихоньку увязать, уже больше думая не о продвижении вперёд, а об обороне. Отрезанные от основных сил, Повелители выстроились полукругом и деловито перемалывали, дожидаясь подкрепления, один десяток Живодёров за другим. Эти могут так долго стоять!

— Илий! — попросила Греяна. — Свяжись с хатшами. Не пора ли и им показаться?

— Уже связался. Разведчики дэаров уже за стенами, и я их глазами видел ещё четыре полка гвардейцев.

— Тогда, пусть не высовываются, — сказал Волрад. — Чем больше врагов выйдет из Гархема, тем легче придётся на его улицах сражаться. Городские бои самые ожесточённые обычно — не надо давать в них противнику численного преимущества.

— Ага! — согласился с ним командир Бурт. — Выманиваем на открытую местность, пока выманиваются. Всех, конечно, Ипрохашка не выпустит, но тут уж выбирать не приходится.

Я стою между двух демовилуров и нервно тереблю бесполезный меч, глядя на происходящее с высоты одного из утёсов. Понимаю, что принцесса абсолютно права и кроме меня никто не сможет быть на связи с дэарами, но хочется рвануть к своим в это людское месиво, а не тут переживать за каждого. Пытка бездействием — жестокая штука!

Вот люди добрались до демовилуров и сняли с них имперское окружение. Вот Повелители снова перестроились и пошли тараном на врага. Ещё три полка из столицы… В хаосе битвы все перемешались, и становится сложно уловить происходящее.

— Пора! — выкрикнул в какой-то момент Бурт. — Самое время, пока наших не подмяли!

Оглядываюсь на Греяну. Та молча кивает, и я связываюсь с хатшами.

Дикая орда дэаров со своим леденящим душу боевым кличем будто выросла из-под земли. Дальше сражение напоминает большую мясорубку. Деморализованные имперцы бегут, пытаясь найти защиту среди домов Гархема, которые тут же сами и поджигают, стараясь как можно больше затруднить путь преследователей. Небо покрывается густым дымом.

— Чёрный квартал… Потом будет Белый, — с болью в голосе комментирует Сыч. — Уверен, что людей не вывели… Дома отстроим, а жизни не вернём…

— Выдвигаемся в сторону дворца! — приказала Греяна. — Здесь нам больше делать нечего!

— Может, повремените с Волрадом? — предложил Кортинар. — Маги сейчас беспомощны и некому прикрыть Ваши Высочества от опасности. Понимаю, что вы Перволюди и никто не сможет поднять на вас меч безнаказанно, но от нелепых случайностей не спрятаться за защитой Творцов…

— Чем быстрее окажусь во дворце, — возразила ему принцесса, — тем быстрее покончу с Ипроханом! Столько народа спасти можно, прекратив войну одним махом! Так о собственной ли шкуре сейчас думать? К тому же, рядом два демовилура, стоящие сотни бойцов, и вы все отчаянные рубаки. Даже ты, архимаг, насколько знаю!

Так пришёл и наш черёд вмешаться. Прав был Волрад, хотя я это знал и без него — городские бои очень кровавы и непредсказуемы. Даже шагая по якобы очищенным от неприятеля улицам, постоянно приходилось терять воинов от коварных арбалетных болтов, выпущенных из окон. Не раз и не два вступали в жестокие сечи с напарывающимися на нас обезумевшими от пойла отрядами Ипрохана. Простые горожане мечутся среди вооружённых воинов, не зная, кого больше бояться — то ли жутких хатшей, снующих в поисках недобитков, то ли Живодёров, убивающих любого на своём пути, то ли огня, пожирающего родные дома. Густой, чёрный дым горящих улиц режет глаза, заставляя терять из виду товарищей, но мы идём, несмотря ни на что!

Дворец… Последний оплот Владыки… Сотни отчаявшихся имперцев окружили его, а мы окружили их. В какой-то момент сражение резко прекратилось, словно по команде. Обе враждующие стороны напряжённо смотрят друг на друга закопчёнными лицами, не решаясь возобновить смертоубийство.

— Воины! — сильным, хорошо поставленным голосом неожиданно прокричала Греяна, выйдя вперёд. — У вас есть два пути! Первый — умереть тут, защищая того, кто трусливо прячется за этими стенами! Того, кому плевать на ваши жизни! Я, в отличие от Ипрохашки, стою здесь в первых рядах, потому что не отделяю свою судьбу от судьбы своих людей! Сравните и подумайте, как следует, насколько оправдана ваша жертва! Есть второй путь! Сложите оружие и прекратите сопротивление! Обещаю не устраивать резню! Конечно, не каждый из сдавшихся вернётся домой сразу — особенно Живодёры! Тех, кто серьёзно замаран в злодеяниях против собственного народа, ждёт каторга, а остальные лишатся званий, но с возможностью вернуться к службе, если пройдут все проверки у магов и докажут свою лояльность! Это лучше безымянных могил! Даю десять минут на размышление, а пока отведу своих людей на безопасное для вас расстояние! Кто согласен со мной, выходите без оружия за дворцовую территорию! Время пошло!

Мы отошли метров на двести и стали ждать, тревожно всматриваясь в неприятеля. Гул голосов, мелкие стычки, броуновское движение отдельных групп… Вот первые имперцы выходят и, остановившись перед нами, бросают на мостовую мечи. Потом ещё и ещё… Вскоре понурые воины потекли рекой. Последним вышел мощный мужчина в дорогих, но изрядно посечённых доспехах.

— Имперский гарнизон Гархема капитулировал полностью, — доложил он, отдав воинский салют. — Второй заместитель начальника гарнизона граф Эриман Пранский.

— Эриман, а где твои командиры? — спросил у него Бурт.

— Попытались сбежать из города, но на хатшей, по словам выживших, напоролись. Туда им и дорога, — криво усмехнулся граф Пранский. — Пришлось взять командование на себя…

— Зачем город подожги?! Ты же всегда был честным воякой, не опускающимся до подобного!

— Я был честным, свято веря в долг и присягу, несмотря ни на что. До сегодняшнего дня верил… Больше нет. С того момента, как моё начальство приказало поджечь Чёрный квартал. Если свои ведут себя как чужие, то свои ли это?

— Тогда, почему сразу не приказал сложить оружие? Столько жизней мог бы спасти! — вмешался в разговор Сыч.

— В этом хаосе?! Ты смеёшься, герцог Калеван?! Только возле дворца снова хоть как-то навёл относительный порядок среди бойцов, а так сам бился, словно рядовой пехотинец… Для себя помилования не прошу, но сохраните моих людей. Многие нормальные парни. Кстати, Живодёров судить не придётся — мы разобрались с ними по-свойски…

— Посредник, — голос старого дэара в голове, — Две стаи Гладких, вооружённых железом, движутся в сторону Каменного Гнезда.

— Кто?

— Мы не разбираемся в людях. Смотри сам…

Снова мир глазами хатшей. И пусть всё искажено, но понять происходящее не так и сложно.

— Беда, Греяна! Боюсь, что придётся отложить твоё коронование! Остатки армии, направленной на Гон, подходят к столице, но не это главное! По второй дороге движется большая группировка. Ведут её знакомые личности. Помнишь принцев Великих Песков Тафлафа и Чаргема, а также островного Аувина, с которыми недавно велись переговоры? Они самые!

— Демоны! — первым всё понял Волрад. — Плохая весть! Нас решили списать со счетов! С Живодёрами, без сомнения, разделаемся, а вот с остальными…

— Демонстрация силы! Вот что нужно! — пришла в голову идея. — Слишком хорошо знаю, с кем имеем дело. Представления не обещаю, но поиграть придётся!

— Что задумал? — посмотрела на меня принцесса.

— Всего помаленьку. Рассказывать некогда. Мне нужна часть наших войск, сотня хатшей — с ними договорюсь сейчас, и Ситгульвердам с сыном. Также Волрад не помешает для солидности.

— Действуй! — не стала кочевряжиться Греяна, умеющая быстро принимать решения в сложных ситуациях. — Тогда я иду к другим! И… Новый начальник столичного гарнизона, граф Эриман Пранский, прикажи своим подчинённым обратно разобрать оружие и выступить под моим командованием на урегулирование конфликта.

— Вот так сразу? — не поверил граф. — Только что друг друга резали и…

— А чего тянуть? Кто не хочет, пусть остаётся, другим же предоставим шанс стать снова частью своего народа.

— Да… Не Ипрохан… Слушаюсь, Ваше Императорское Величество! — назвал он её ещё не до конца завоёванным титулом, вытянувшись по стойке смирно, а потом, развернувшись, крикнул зычным, хорошо поставленным командирским голосом: — Эй, парни! Хватит тут горевать о Живодёрах! Они ещё не закончились! Хватайте свои железяки и становитесь в строй, если кишка не тонка! Во имя славы Императрицы Греяны, даровавшей жизнь и прощение, и нашей гвардейской славы!

Вскоре, оставив усиленный гарнизон разбираться с беспорядками и пожарами, два отряда вышли из столицы.

Весь путь я объяснял своим, что задумал, попросив дэаров пока не высовываться, замаскировавшись, как только появится неприятель. Роли розданы — осталось начать и закончить…

С армией коалиции пустынников и островитян встретились на выходе горной дороги.

Остановились. От той стороны отделилась группа всадников, идя под красным флагом переговорщиков. Четверо. Значит, и нам стоит не выпендриваться большим количеством.

— Юнолина, — на всякий случай повторил я, — ты не скрываешь, кем являешься, а вот Волрад пока становится опять Секретарём. Сыч, просто намекни мне, если что-то пойдёт не так. Молчите и делаете умные лица… но не умнее моего. Чувствуете, что стоит подать голос — не стесняйтесь.

— Давай и носатого возьмём? — предложила архимагесса. — Мне рядом с ним спокойнее.

— Нет. Равное количество переговорщиков.

— Жаль…

Выехали и поравнялись со своими оппонентами. Как и предполагал, трое принцев и ещё один, незнакомый мне дед в пёстром балахоне и с раскрашенным чёрной краской лицом.

— Думал, что более представительную делегацию увижу, — скривился четвёртый наследник Великих Песков Чаргем. — Снова шут, а с ним полуголая девка и писарь.

— Извините моего брата, — с маской добродушия на лице, сказал Тафлаф. — Военные всегда прямолинейны в своих высказываниях. Но в чём-то я с ним согласен. Не находите, что разные уровни?

— Какие гости — такая и встреча! — развёл я руками. — Что-то не помним официальной просьбы на пересечение границ Нагорной Империи. Едут люди — навстречу другие. Теперь вот, стоят и разговаривают. В чём проблема?

— Проблема в том, дорогой Илий, что, как нам доложила разведка, рядом с Гархемом намечается крупное сражение между сторонниками Греяны и Ипрохана. Обеспокоенная общественность нескольких королевств в лице Перволюдей приняла решение прекратить гражданскую войну и выбрала меня временным Владыкой Империи. Думаю, что Ипрохан с принцессой должны понимать, насколько их обескровленные в боях силы слабы против нас. Мы подождём битвы и спокойно войдём в столицу, неся с собой мир и процветание.

— Временным Владыкой? — хмыкнул Секретарь. — И на какой срок?

— На неопределённый, — пояснил островной принц Аувин. — Не волнуйтесь! Тафлаф опытный человек и не даст вам погрязнуть в хаосе…

— Скорее, погрязните вы, — перебил я его.

— Вряд ли! — встрял балахонистый дед. — Я архимаг объединённой армии Владеющих Высоким Искусством Маллии. Устоять против такой силы невозможно. Если мы соберём свои крупицы сущего, то…

— Подотрётесь ею! — не выдержала Юнолина. — Слышь ты, ряженый! Какой из тебя архимаг?! Даже на деревенского колдунишку не тянешь, если не можешь почувствовать, что нет в округе крупиц сущего! Практически всё бывшее Нагорное королевство «пустое»!

— Девушка! По какому праву ты перебиваешь старшего?!

— По праву умной! Архимагесса Юнолина, дочь архимага Кортинара, идиот, а не девушка там какая-то! Слышал о таких?

Судя по тому, как, смутившись, дедок отошёл за спины принцев, слышал.

— Одно обстоятельство, мешающее Вам, Тафлаф, занять не свой трон, уже обозначили, — продолжил я с ехидной улыбочкой. — Но Чаргем прав, что-то разные весовые категории у нашего, пока ещё дружеского разговора. Шут против принцев большого слова не имеет. Может, расширим состав компании?

— Даже так? Я заинтригован. Приглашайте кого хотите, только чтобы без конфликтов. И без магии мы легко накажем ваш отрядик за коварство.

Я, повернувшись, громко свистнул, засунув два пальца в рот. Тут же из-за спин наших воинов, распрямившись во весь свой рост, вышли Сит с Мибом. Поигрывая мускулами под короткой шерстью, молча встали рядом со мной.

— Демовилуры… — выдохнул архимаг песчанников.

— Именно! — оскалившись всеми своими бивнями, подтвердил догадку Ситгульвердам. — И не простые, а Повелители Огненного мира! Остальные местного царька по столице гоняют!

— Но как вы здесь оказались?! Какой мощи пентаграмма должна быть, чтобы призвать войско из другого мира?!

— А не было её! — не менее кровожадно разулыбался Миб. — Творцы дорогу открыли и приказали помочь самке взойти на престол. Кто ж от их приказов рыло воротит, тем более, если драчка намечается?! Мы тут теперь надолго! Нравится!

— Рамихххиль. — мысленно обратился я. — Покажитесь.

— Хатши! — воскликнули не только побледневшие принцы, но и всё их воинство.

— Правильнее будет — дэары. Вторые союзники Греяны, — ответил Сыч. — Волноваться не стоит — нападения не случится. С ними договориться сложно, но можно. В обмен на их услуги мы предоставили этим существам замечательные угодья в наших будущих землях, которые они теперь с удовольствием охраняют.

— И, — вбил я последний гвоздь в гроб надежд, потерявших уверенность «мировых блюстителей порядка», — разрешите представить полным именем жениха принцессы…

— Спасибо, Илий, но я сам представлюсь, — произнёс Секретарь. — Волрад, второй принц Озёрного королевства. Истинность моего титула и всё остальное может подтвердить Владыка Мадар Камыш.

— Ну что? — продолжил Волрад, дав несколько минут трём принцам прийти в себя. — Начнём разговор заново?

— Начнём… — грустно вздохнул Тафлаф. — Кажется, мы немного поторопились с выводами…

56. Новая Нить Судьбы

Мы вернулись в столицу практически одновременно с отрядом принцессы. Расположившись в одной из комнат дворца, моя команда дала полный отчёт о проведённых переговорах.

— Даже так… Неплохо! — выслушав всё, прокомментировала Греяна. — Значит возвращаемся к исходным позициям? Островитяне и песчаники отказываются вводить войска и наблюдают за ситуацией в непосредственной близости у границ Нагорного королевства до тех пор, пока я не взойду на престол, подтвердив свои полномочия на Кристалле Истины. После этого мы составляем с ними договоры о деловом сотрудничестве и начинаем жить своей жизнью. Условия, конечно, они нам не лучшие предложат, но тут хорошо поторгуемся, чтобы с голым задом не остаться. Всё должно быть разумно. Славно вы их задурили «несокрушимой иномирской силой» и хатшами! Пока разберутся, где в этой полуправде ложь, успеем укрепиться! Этим важнее всего выгода, а не война до победного конца.

— Как ваш поход? — поинтересовался у неё Волрад.

— Тоже сложно было. Встретились. Я произнесла речь, почти полностью повторив недавнюю у дворца. Потом вышел новый командир Гвардии граф Пранский и добавил пару слов в подтверждение моих. У него авторитет среди вояк высокий — поверили. Плохо, что Живодёров много было… Сцепились они с гвардейцами люто. Мы не вмешивались, чтобы обе стороны опять против нас не объединились. Итог: Армии Живодёров больше не существует, а выжившие воины сначала сложили оружие, а потом снова его получили, пополнив мой отряд… Что по столице? — повернулась она к командиру Бурту, остававшемуся здесь за главного.

— Тушим. Горит ещё местами, но дальше не пойдёт. Мародёры голову подняли, так я отдал приказ, несмотря на принадлежность к любой из сторон конфликта, кончать таких на месте. Кое-где ещё недобитые враги остались — правда, гражданское население немного разобралось в ситуации и с удовольствием нам помогает, уже не шарахаясь от дэаров и Повелителей Огненного мира. За день-другой всё уладим.

— Нужно погорельцам кров выделить! Заселяйте в брошенные особняки Золотого района, да и остальных аристократов потесните. Если все не поместятся — организуйте лагерь с питанием… Ох, как сейчас Санима Бельжского не хватает, — вздохнула принцесса. — Лучше него с такими вещами никто не справится. Отправьте гонца нашим в Толлию, чтобы все возвращались. Война окончена и теперь предстоит не менее сложное — восстановление.

— Ещё не окончилась, — возразил архимаг Кортинар. — Ипрохан не был найден и пока считается законным Императором он, а не ты.

— Знаю… — сморщилась Греяна словно от зубной боли. — Это ещё не всё. Найти зал с Кристаллом Истины возможно только после смерти прошлого Владыки. Я же не чувствую, как Первочеловек и первая наследница на корону, никакого Зова… Где же Ипрохашка? Будем искать, но дела по восстановлению Гархема — первоочередные. Мы не для того сюда пришли, чтобы свои амбиции тешить. Вначале люди, а потом всё остальное!

И работа закипела! Несколько дней мы, с чёрными кругами под глазами от переутомления и недосыпа, метались из одной части Гархема в другую, улаживая проблемы и заставляя войти жизнь в привычное русло. Мародёры и прочая нечисть, оставшиеся без жилья горожане, нехватка продовольствия и местных кадров для управления городом делали каждый час таким насыщенным, что в какой-то момент стало казаться, будто бы мы «носим воду в решете», и весь этот бедлам никогда не закончится.

Подумать только! Всего несколько дней переворота легко разрушили многовековой привычный уклад. Как же всё хрупко! Ещё вчера ты был преуспевающим пекарем или портным, а сегодня нищий голодранец, у которого нет ничего за плечами, кроме семьи. Даже дома и того нет! И где взять силы, чтобы начать всё заново? Где найти опору? Где… В таких же! Отбросив все склоки, объединиться с соседями и выстроить на месте Чёрного квартала ещё один Белый! Поделись последним куском хлеба с плачущим голодным чужим ребёнком, а завтра его благодарный отец сам поделится с тобой чем-то нужным, найденным на пепелище своего жилища. В такие моменты нет места равнодушию! Любая беда переносится легче, если разделяешь её на всех!

И люди поняли эту простую истину! Пусть не сразу, пусть тяжело, но пример новых правителей в лице Греяны и Волрада, которые не отделяли кварталы столицы по знатности и благополучию, которые принимали беды окраин, как свои собственные, стал воодушевлять народ, а народ стал воодушевлять нас, давая силы в те моменты, когда их уже, казалось, неоткуда было взять. Жернова Возрождения набирали обороты, с хрустом перемалывая прошлое, а мы им придавали всё большее ускорение, несмотря на сопротивление тех, кого устраивало это самое прошлое — мутное и озлобленное!

Сегодня праздник — наши вернулись из лесного лагеря! Я стою и обнимаю Фанни, захлёбываясь от радости и счастья. Рядом, уткнувшись в грудь Парба, рыдает Ланирия. Воссоединились, наконец-то! Какая бы жизнь ни была, но только рядом с близкими ощущаешь её полностью, не разрывая душу на части от волнения за них. Матушка Долорея со старшими дочерьми Санима Бельжского бегают словно курицы-наседки от одного к другому, покрывая наши щёки слезами и поцелуями. Даже малознакомые люди, снова встретившись, братаются, понимая, что выстояли в этом безнадёжном противостоянии с прошлой властью!

Греяна, вообще, случай особый! Видно, не удержалась и растрепала Фаннечка о её титульном прозвище раньше времени, так как, глядя восторженными глазами на принцессу, будто на одну из Творцов, никто, кроме как Благословенная, её не называет.

Полдня мы не могли оторваться друг от друга, но срочные дела не ждали… С прибытием Санима Бельжского всё стало крутиться ещё быстрее. Этот хозяйственный гений до вечера один успел сделать больше, чем остальные за весь период после захвата столицы. Вот где умище!

Ещё через неделю обгоревший город стал почти нормальным. Каждому нашлась работа, и уже не в авральном порядке решались проблемы. Деловито стучали топоры на стройке, снова запахло выпечкой и появился дымок над мастерскими и, что самое важное, во взглядах простых обывателей безнадёга уступила место уверенности в завтрашнем дне.

Хатши ушли домой тихо, по-будничному.

— Время пришло. Плата отдана полностью, — прошелестел в голове голос старого дэара. — Прощай! Скажи остальным Гладким: нам очень жаль, что за много веков мы не смогли найти общий язык, потеряв столько времени на бессмысленные убийства.

— Прощай и передай своему народу благодарность от людей, — ответил я.

Всё… Больше ни одного дэара на Маллии не осталось. Жалею ли я об этом? Только, как и сказал старейшина, о том, что не смогли понять друг друга такие разные в восприятии жизни существа, потратив энергию на чёрт знает что.

— Надо искать Ипрохана, чтобы добраться до Кристалла Истины, — отпив простой воды из кубка, сказала Принцесса Греяна Благословенная на одном из вечерних совещаний. — Время поджимает. Сегодня очередной посол от трёх принцев прибыл. Волнуются, заразы, что я официально ещё лишь наследница, не имеющая возможность заключать договоры. У Островов с Песками каждый день простоя в мозгах мыслями об упущенной выгоде оседает. Есть идеи, с чего начать?

— Я уже начал. Проверен весь дворец, допрошены все оставшиеся слуги и гвардейцы, дежурившие в день исчезновения королька, но никаких зацепок. По словам очевидцев, — начал докладывать Сыч, снова занявший пост Начальника Тайной Стражи, — Ипрохан выгнал всех из своих покоев и на этом всё. Никто ничего не видел и не слышал. Комнату пропавшего императора всю исследовали, но без применения пока недоступной магии… Пусто! Только пара замаскированных ниш.

— Плохо. Должно быть хоть что-то. Не мог же он испариться?

— Насчет отсутствия магии я не был бы так категоричен, — немного подумав, произнёс Кортинар. — Никто из маллийцев ею, конечно, здесь не владеет, а вот Король Шутов хоть и не представляет больше опасности для нашего мира, но в нём по-прежнему сосредоточен резерв «неправильных» крупиц сущего, которыми Илий может пользоваться. Я долго изучал эту аномалию и допускаю, что она нам поможет. Правда, покои Ипрохана после этого будут в плачевном состоянии.

— Да и демоны с ними! Илий! Ты как? — загорелась идеей Греяна.

— Хоть сейчас! — отозвался я.

— Сейчас не надо, — охладил наш пыл командир Бурт. — Берём обязательно хорошую охрану. Кто знает, один ли там королёк? Ещё потеряем будущую императрицу, напоровшись на отборных головорезов.

— А если демовилуров привлечь?

— Можно и их, — согласился он.

— Тогда не будем откладывать! — приказала принцесса.

Пришли не только Повелители, но и Штих с Парбом припёрлись.

— Хоть девкам нашим не сказали? — поинтересовался я у них.

— За дурней не держи! — обиделся Скала. — Юнолина и так тут с батей своим, а беременных сюда тащить последнее дело. Потом они нам обязательно накостыляют за то, что скрыли, но переживём.

В просторных королевских покоях стало тесно. Все чего-то ждали, пялясь на меня… Дождались!

— Народ! Выметайтесь! Я щас тут всё дербанить буду — не хватало вам под раздачу попасть. Кто из вас проходил — тот знает, насколько это вредно для здоровья. Думаю, что только Хитрован с Парбом пережить могут — на них магия перестала действовать… Но это не точно — фиг поймёшь эти Творцовые закидоны!

— Хорошо, — не стал перечить Волрад. — Если почувствуешь хоть малейшую опасность — беги.

Оставшись один, вошёл в состояние Шурсы, выпустив на волю крупицы сущего Земли. Всё как обычно: предметы стали терять привычную форму, корёжась и плавясь. Смотрю внимательно по сторонам и вижу, как богатые обои одной из стен, превратившись в непонятную субстанцию, сползли на вздыбленный паркет, открыв проход, не обозначенный на плане. Кажется, Оно!

Остановился и позвал «искателей сокровищ». Долгая дорога по узкому туннелю сопровождалась руганью демовилуров, которым места было маловато, и они постоянно бились всеми частями тела о разные выступы.

Огромный зал в конце пути. Посреди стоит на треноге какая-то блямба, величиною со шкаф.

— Кристалл Истины! — практически хором выдохнули несколько голосов.

— И что с ним делать? — поинтересовался я у знающих «людей», чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Было отчего… Сейчас я смотрел на большую копию Камня Душ. И пусть внешне они различались сильно, но внутренняя энергетика, исходящая от артефакта, не оставляла никаких сомнений — влипли мы основательно. Камень резко вспыхнул, ослепив всех в зале. Проморгавшись, увидел соединённого белёсой пуповиной с Кристаллом Ипрохана… Точнее, того, кто когда-то был им! Худой, с длинными выпирающими наружу жёлтыми зубами, он зыркнул на нас мутными бельмами глаз, довольно проскрипев осипшим голосом:

— Все здесь. Никого искать не надо! Новая эра Владыки мира начинается с ваших смертей, недостойные!

И тут же огромный грязно-белый энергетический шар появился над этим подобием бывшего императора. Действую на рефлексах, осознавая, что ничего хорошего от непонятного фокуса ждать не приходится. Кидаюсь вперёд, пытаясь сбить Ипрохана. Словно на скалу налетел — тот даже не шелохнулся, крепко обхватив меня костлявыми руками! Ни вздохнуть, ни выдохнуть! Откуда у старого пропойцы столько сил?!

— Смерть шут… Смерть… — брызжа слюной шипит он.

Я и сам, без подсказок понимаю, что трындец! Ещё до того, как затрещали рёбра, успеваю войти в состояние Шурсы, сразу догадавшись, откуда чего растёт. Связь с Кристаллом Истины даёт императору силу! Дотягиваюсь рукой до «пуповины», сжимаю её и накачиваю земными крупицами сущего.

Звон лопающейся струны! Получилось, мать вашу! Ипрохан тает, растекаясь грязной смердящей лужей! Но радуюсь преждевременно… Я отделил императора от Кристалла, но сам попал в сети этой хрени. Именно сети! Вижу не один камень, а, как бы с высоты, несколько десятков подобных, расставленных по всей карте Маллии и соединённых между собой тонкими, пульсирующими полосками. В отличие от Камня Душ, со мной не борются, не противопоставляют силу, а всасывают словно в трясину, для которой я просто мелкая букашка, залетевшая на свою погибель не туда, куда рассчитывала.

В панике кричу, тщетно пытаясь выбраться, но это всё пустое — погружаюсь в липкую субстанцию всё больше и больше. Вот она доходит почти до самого рта и сейчас проникнет в горло.

— Держись, обезьяна! — громом в ушах звучит знакомый голос Сита.

Погружение останавливается.

— Парб, архимаги! Помогите! — это уже Штих Хитрован.

Чувствую, как под ногами появляется опора.

— Отойди! — орёт Волрад.

— Заткнись и не мешай! — огрызается Греяна.

Тело начинает подниматься. И вот, воспарив над поверхностью, я очухиваюсь, вместе со всеми упёршись ладонями в Кристалл Истины. Он уже не светится, а напоминает простой серый валун, покрытый трещинами.

— Осторожно! Падает! — предупреждает Миб.

Отскакиваем и замираем, глядя, как Кристалл медленно заваливается набок и, коснувшись земли, взрывается, окутав всех в зале огненной волной.

Перед тем, как полностью потерять сознание, вижу опять под собой Маллию, на поверхности которой по цепочке взрываются и остальные артефакты, засвечивая всё пространство…

Открываю глаза, ощущая себя в удобном кресле. Комната. По периметру её сидят… Все сидят, явно находясь без чувств. И Греяна с Волрадом, и Сум Ручей с Магистром Замрудом, и вся наша шутовская команда, включая Фанни с Ланирией… Командир Бурт, Саним Бельжский, архимаги, Сит с сыном… Что, чёрт возьми, происходит?!

Парб открывает глаза, бешено вращая ими в разные стороны. Пытается подняться, но у него ничего не получается.

— Илий! Мы где?! Померли?!

— Я откуда знаю? Сам только зенки продрал… Ты что последнее помнишь? — спрашиваю я, не надеясь получить вразумительного ответа.

— Это…Как вы с Ипрохашкой боролись. Потом тебя Кристалл Истины к себе приклеил. Орал ты знатно — сразу видно, что дело нечисто. Тут демон Сит …

— Демовилур, тупица! — раздался рык пришедшего в себя Ситгульвердама.

— Да хоть как назови, но он первым на подмогу кинулся. Потом сынок его, а затем и мы допёрли, что делать надо. Потом всё как пыхнет!

— Ага. Накачали тебя, Илий, своей жизненной силой, ты и выкарабкался… на нашу погибель, — пояснила Юнолина, настороженно осматриваясь. — Хатшево дерьмо! Даже не пошевелиться! Приковали к этим креслам!

Вскоре и остальные пришли в себя.

— Лан, Колокольчик! А вы-то, что здесь делаете?! — с тревогой спросил я, как только они смогли немножко соображать.

— То же, что и все, дорогой! Не понимаем! Боимся! — раздражённо ответила Фанни. — Сидели в спальне и болтали, а тут словно солнце на столицу рухнуло! Ты во что опять, негодяй, вляпался?! О будущих детях хоть бы подумал!

— Я…

— Он не виноват, друг Фанни, — прервал меня на полуслове, материализовавшийся посреди помещения Черныш.

Хотя… На прошлого Харма это существо было похоже отдалённо. Явно выше ростом и с такой сильной энергетикой, исходящей от него в разные стороны, что захотелось вжаться в спинку кресла от её напора. Его кожа уже не отливала чёрной синевой, полностью став серебристой, но я точно знал, кто перед нами.

— Извините, — продолжил через короткую паузу ящер, — что так долго не появлялся. Просто взрослел. Теперь полностью стал тем, кем должен был стать.

— И кем же? — поинтересовался Парб.

— Творцом, — просто ответил Черныш. — Ещё одним Творцом.

— «И будет судить его жизнь тот, кто даровал мир Маллия. И будет кара и награда соизмерима поступкам», — процитировал по памяти какую-то книгу Кортинар. — Значит мы умерли?

— Нет. Надеюсь, что проживёте все очень длинную жизнь. Позвольте, начну с самого начала и не волнуйтесь, что не можете двигаться — там, где мы сейчас, защитный кокон необходим.

Харм улёгся на пол, совсем не по-творцовски свернувшись калачиком, как любил это делать раньше на столе у архимага.

— Полотно миров соткано из нитей. Каждая нить — отдельный мир. Нити переплетаются неповторимым рисунком. Но бывает, они рвутся, и тогда в полотне образуется дыра, которая всё больше и больше расширяется. Если нить нельзя связать, то… Так образуются мёртвые миры, выброшенные из Полотна. Вам повезло — нить Малллии теперь опять стала пригодной. Пусть и частично пока, но уже с шансом для других поколений его жителей. В этом заслуга всех находящихся здесь — тех, которых остальные Творцы собирали по всему Полотну. Необходим был только тот, кто свяжет все судьбы в одну. Это ты, Илий.

— Нитки, тряпки… — буркнул Мид. — По существу можно? Демовилуры здесь причём?

— Огненный мир тоже стал превращаться в порченую нить. Большой перекос воинственности в ущерб остальному. После взрыва Кристаллов Истины все Повелители немножко изменились. Вернее, изменились не они, а их ауры. Теперь из поколения в поколение будут рождаться новые демовилуры, самки которых постепенно обретут ум и чувства, через несколько тысяч лет став равными самцам. Гармония не даст Огненному миру превратиться в мёртвый.

— А что сразу Кристаллы? Сами эту пакость придумали, а люди виноваты?! — возмутился я.

— Не пакость, Кровный Друг… — спокойно ответил Черныш. — В них была заложена сила, способная защитить мир и впитывающая чаяния и желания тех, кто должен стоять у руля Маллии — Перволюдей. Только всё пошло не в ту сторону. Зависть, корысть, злоба исказили всё прекрасное, превратив Кристаллы Истины из помощников в поработителей.

— Так и уничтожили бы сами, без нашей помощи! Чего тянули?!

— Творцы не могут уничтожать — только создавать. Понимаешь? Мы даём жизнь, помогаем в критические моменты исправить ошибки, но не всесильны руководить вами. Это не мы придумали — нас такими создали наши Творцы… Да-да! Над каждым существом есть более высшее, более мудрое, способное видеть куда дальше, и нет пределов бесконечности!

— Что мы должны делать теперь? — спросила Греяна. — Перволюди, как понимаю, теперь беззащитны, но не просто же так мы тут сидим?

— Делать? То, что подсказывает сердце и чувство долга. Только так. Тките своё полотно и вплетайте его узор в общий. Какой он получится, я и сам не знаю, хотя имею общий разум со своими братьями. Пришло время расставаться… Илий, Фаннория, Парб, Штих, Юнолина, а также Ланирия больше не могут находится в мире Маллия. Их энергия чужда ему всё больше и больше. Вас ждёт новый мир… Первый мир, созданный мной! Демовилуры возвращаются в Огненный, чтобы изменить его, а Греяна с Волрадом будут возрождать свой дом.

— Целый мир на шестерых? Не жирно ли? — поинтересовалась недовольная Юнолина.

— Почему на шестерых? — улыбнулся Харм. — Другие люди, которым, как и вам, не место в своих нитях, тоже заселят его, образуя страны. Будете жить, прясть новую нить. Поверьте, что скучать не придётся. Но у каждого уходящего есть друзья и родные… Несправедливо будет разделять семьи и остальные связи без согласия. Три недели на подготовку перехода — больше тянуть нельзя… Каждый из вас, дорогие шуты, вправе взять с собой того, кто захочет пойти. Жилья и еды на всех хватит!

— И мы больше никогда не увидимся с остальными? — шмыгнула носом Ланирия, вытирая слезу.

— Как знать… Всё в ваших руках! — озорно сверкнул большими глазами, полными золотого огня, Черныш, — Тем более, я далеко уходить не собираюсь! Учтите на будущее!

Сознание подёрнулось дымкой, и вот мы опять стоим около разбитого Кристалла Истины. Демовилуров только с нами нет.

Три недели прошли в полном угаре. Все метались по Маллии, передвигаясь во мгновения ока в любой её уголок с помощью Харма-Творца. Парб и Штих притащили своих родственников, Фаннория — несколько шутов из нашей Школы. Ланирия уговорила всё семейство Бельжских пуститься в эту авантюру, поэтому Саним срочно подыскивал преемника на место казначея. Командир Бурт и Сум Ручей решили осваивать новый мир в отличие от Сыча, архимага Кортинара и Магистра Замруда Хохотуна, и набрали неслабую группу воинов. С исчезновением Кристаллов Истины началась повсеместная паника среди Перволюдей, которая, впрочем, как поднялась, так и улеглась. Умные головы быстро сориентировались в теме, дав возможность лишним уйти на «вольные хлеба». К моему удивлению, сам четвёртый принц Великих Песков Чаргем изъявил желание стать переселенцем, на очной встрече со мной честно заявив, что зарубит любого, предложившего ему не армейский чин, а власть, от которой его тошнит давно и сильно.

Вот и настал миг расставания. Мы сидим в родных шутовских покоях дворца. Последний раз… Вроде родное всё, но уже появляется что-то, заставляющее воспринимать эти стены иначе. В груди щемит… Фаннория плачет на пару с Лан… Все смотрят друг на друга, пытаясь найти нужные слова, но в горле стоит ком.

— На моей коронации и не выступите… — вздохнула Греяна.

— Ты и так уже Императрица без этих всех условностей, — попытался я поддержать разговор.

— Сообщите при первой возможности, как устроились, — в сотый раз попросил Кортинар дочь. — Все нужные книги я упаковал.

— Ты тоже береги себя, пап. С девками поосторожнее, а то охмурит какая-нибудь типа Веблии.

— Может, передумаете? — увещевал Замруд Хохотун Сума Ручья и Бурта. — Столько вместе пережили… Чего вам неймётся?

— Нет. Лучше ты с нами. Новое! Интересное! Чего киснуть? Хотя тут тоже веселуха намечается, но уже чувствую, что не моя, — отвечает командир Бурт, хлопая старого друга по плечу.

Только Сыч не пришёл, заранее попрощавшись со всеми по отдельности. Не любит начальник Тайной Стражи герцог Калеван долгих проводов, также, как и Волрад. Одного поля ягоды…

— Пора! — возвестил появившийся Черныш. — Нить Полотна начинает виться!

* * *

Двадцатый год от сотворения мира Хармия.

Я стою на башне своего замка, обняв жену, такую же юную и прекрасную, как двадцать лет назад, когда мы только попали в этот чудесный мир. Да. Теперь у меня целый свой замок, целый город и …целое королевство. Не знаю, кто первый додумался до такого — есть подозрение, что Греяна ещё в Маллии подсуетилась, обработав всех, кого нужно, но после перемещения встал острый вопрос единоначалия. После жарких дебатов и откровенных матов, на общем совете пришлось из Илия Короля Шутов переквалифицироваться в Короля Илия, сократив своё имя на целое слово и расширив обязанности до хруста костей в позвоночнике.

Досталось крепко, пока не обжились и с остальными переселенцами из других королевств не нашли контактов, только командочка у меня крепкая — каждый на своём месте и «дуру не гоняет». Ругаемся, конечно, спорим, обижаемся иногда, но никто не захотел поднять не единожды брошенную мной в сердцах корону и нацепить её на свой затылок — нет идиотов.

Счастливы ли мы в новом мире, названного нами в честь ящера Харма, сотворившего его? Да! Есть что-то в нём этакое притягательное, что-то дающее ощущение свободы! Может, из-за красивой природы, а может, из-за того, что мы все стремимся построить жизнь в нём, согласно нашим идеалам. Я и сам толком не разобрался — некогда. Но мне, как и моим друзьям, достаточно лишь осознания этого.

Наша с Фаннорией дочь Радеянна выходит замуж за принца Западного Побережья. По любви, а не по принуждению. Первая вылетает из родительского гнезда. Бурные официальные гуляния назначены по приезде делегации побережников на следующей неделе, а мы тут пока замутим маленький «междусобойчик».

Стоим и просто молчим с любимой, глядя на пламенеющий закат, постепенно утопающий в море. Хорошо…

— Илий, — не выдерживает она. — Представляешь, какая я старая, если дочка уже свадебное платье примеряет?

— Ага.

— Что «ага»?! Я не для этого спросила!

— Ага.

— А поддержать меня не хочешь, Владыка толстокожий?! Я тут волнуюсь за Радочку, а ты…

— А я что?

— Убью! — начинает заводиться Фанька. — Комплиментов хочу, бестолочь!

Я просто целую жену, поставив малую на каменную тумбу, чтобы не наклоняться. Потом ещё…

— Вот так-то лучше! — довольно произносит королева Шутии. — Сейчас ещё захочешь повторить… Или вниз со стены скинешь.

— Заинтриговала!

— Угадай без своего дара, кто? Мальчик или девочка, или опять оба сразу?

— Ты… беременна?!

— Да! Через двадцать лет! Представляешь?!

— Родная! Вот это подарок! Ты права! Всю расцелую! Без остановки буду! Пока дышу, буду!

— Пап! Мам! — быстро проговорил запыхавшийся Сергей. — Я вас по всему замку ищу, а вы опять тут нежничаете! Там архимаги Хитрованы двойной портал давно сотворили! Гости прибыли! Оба демовилура опять с Творцом Чернышом ругаются насчёт самок. Дядька Парб со своим средним сынищей Тримбом потихоньку к накрытому столу подбираются — точно уже стащили что-нибудь с него! Императрица Греяна, наша Радка и тётушки Юнолина с Ланирией слиняли прихорашиваться, а командир Бурт спаивает принесённым вином стариков маллийских, совсем завравшись о своих подвигах. Сыч с Императором Волрадом тоже присоединились к ним, пока дамы в отлучке! Одних вас не хватает! Имейте совесть, родители!

— Идём, сын! Идём! — отвечаю я, взяв Фанни под ручку.

Крепкая семья…. Верные друзья… Правильная страна… Что ещё надо простому наёмнику с Земли? Только одно — отбросив все дела, опять на время превратиться в Короля Шутов, нацепив старый потрёпанный колпак с бубенчиками! Благо, повод есть!

КОНЕЦ

* * *

Примечания

1

гр. «Алиса». Константин Кинчев. «Всё в наших руках.»

Content

Игорь Лахов
Королевский шут-2

1. Сумасшедший

2. Взгляд в будущее

3. Запутанная глава

4. Захлопнувшаяся ловушка

5. Камень, брошенный в воду

6. Круги на воде

7. Не ведьмин день

8. Кулаки после драки

9. Наши в городе

10. Могила Хария

11. Нежданчики

12. Ответный ход

13. Как сделать праздник

14. Яблоко от яблоньки

15. Первый день Империи

16. Пойло Живодёров

17. Дворцовая битва

18. Семейный доктор

19. Новое место службы

20. Бешеный маг

21. Местные телефоны

22. Подарки-подарочки

23. Много знать — мало спать

24. Неожиданный поворот

25. Игрушечная свадьба

26. И снова не дома

27. Босвиндский совет

28. Два поединка

29. Возвращение долгов

30. Пропажа

31. Третейский судья

32. Моя Битва

33. Пока я спал

34. Грязное прошлое

35. Новые игроки — новые правила

36. Смена работы

37. Начало переворота

38. Сложная ситуация

39. Дороги смерти

40. Два сапога — пара

41. Потерянные

42. Неправильный принц

43. Первый шаг по дороге Творцов

44. Трёхсторонние переговоры

45. Люди и дэары

46. «Тёплая» встреча

47. Воля Творцов

48. Откровения высших сил

49. Безумный вариант

50. Хатшева репетиция

51. Два полюса жизни

52. Дорога в Гархем

53. Обратный отсчёт

54. Магический поединок

55. Битва за столицу

56. Новая Нить Судьбы

Примечания