Андрей Сульдин

1937. Большой террор. Хроника одного года

Фотоматериалы предоставлены ФГУП МИА «Россия сегодня»

© Анатолий Гаранин / РИА Новости

© Иван Шагин / РИА Новости

© РИА Новости

© ООО «Издательство АСТ», 2022

В этой книге совсем нет фантастики. И Альтернативной Истории нет. Потому что альтернативы в 1937-м уже не было. Она запоздала лет на десять. Но читать эту книгу не менее страшно, чем самый жуткий ужастик. Страшно, но надо.

Автор не касается успехов в промышленности и экономике, достижений в науке, фантастических перелетов Чкалова, мировых рекордов советских дирижаблей, достижений в науке, других важных событий в жизни страны. А сконцентрировал свое внимание исключительно на 1937 годе и судьбах и чаяниях известных в свое время людей. Которых просто ломали через колено. Так всегда бывает, когда группка преступных единомышленников захватывает власть, наплевав на Конституцию, законы, нормы, традиции. Исподволь пестуя свое окружение, вождь довел страну до того, что в ней стало учитываться только одно мнение. Его мнение. Расправившись с оппонентами, собрал вокруг себя стаю «волков», которые приняли Его правила «игры» и не за какие-то мизерные блага, а за страх рвали всех подряд своими острыми клыками. Ибо несменяемость власти рождает ложное чувство собственной исключительности и безнаказанности. И самое интересное, что личной выгоды или какого-либо безудержного обогащения эти люди не искали. Им этого не позволял вождь. Да и они искренне верили, что железной рукой можно загнать народ в счастливое будущее. И ничего, что щепки летят, когда лес рубят. Главное – работа спорится!

Некоторые историки сейчас истово доказывают, что репрессии не имели такого жуткого масштаба. Для подтверждения этих слов берутся цифры пострадавших от чисток людей и делятся на все годы советской власти. Получается, вроде, немного: всего сто тысяч в год. Но ведь за каждой судьбой стоит целая вселенная чувств, мыслей, дел и стремлений. Судьбы их семей и детей. И сколько они не совершили полезного для родной страны! А потом, кто определил: сто тысяч это много или мало? А если именно ваши родные попали в это число? И почему-то забывают, что 83 процента из общего числа пострадали именно в годы Больших репрессий. Людей жестоко пытали не для того, чтобы узнать какую-то страшную правду, а чтобы они просто максимально оклеветали себя.

Появилось и мнение, что Сталин пытался ликвидировать саму возможность «пятой колонны» на случай войны с Германией. Что, изучалось общественное мнение? И это была расплата за мысли? И можно подумать, что в планах Гитлера не было задачи уничтожения «недоразвитых» славян и освобождения земель для третьего рейха.

Мама автора этой книги до войны проживала в Ленинграде на улице Глазовой, 4. В их квартире жили 6 семей. И в четырех жены не дождались мужей, сгинувших без следа. Вот вам и вся статистика. Конечно, рассказать обо всех жертвах сталинского режима – невозможно. Имя им – миллионы граждан СССР. В подавляющем большинстве своем – невинных, искренне желавших благоденствия своей Родине.

Часть I

Январь – март 1937 года

1 января 1937 года:

Начался страшный 1937 год, который, вместе с 1938-м, традиционно считается годом «большого террора», хотя репрессии начались задолго до него и продолжались многие годы после. По самым осторожным оценкам, уже в январе 1937 года в тюрьмах и лагерях находилось 5 миллионов человек. Между январем 1937 и декабрем 1938 года было арестовано около 7 миллионов человек, расстреляно около 1 миллиона, умерло в заключении около 2 миллионов человек.

Новый 1937

«Правда» 1 января открылась передовой «Нас ведет великий кормчий». Статья заканчивалась красноречивым панегириком: «Советский корабль хорошо оснащен и хорошо вооружен. Ему не страшны штормы. Он идет по своему курсу. Его корпус сооружен гениальным строителем для борьбы со враждебной стихией в эпоху войн и пролетарских революций. Его ведет гениальный кормчий Сталин». Здесь же на первой полосе был помещен огромный портрет вождя, возвышающегося над людским морем. Кто-то в этом «море» нес и небольшой портрет Ленина.

5 января 1937 года:

Арестован Василий Владимирович Шмидт, большевик с 1905 года, участник Октябрьской революции, нарком труда РСФСР/СССР в 1918–1928 годах, переведенный в 1933 году в Хабаровск: сначала на должность заведующего краевым коммунальным отделом, затем – председателя Хабаровского горсовета. В июне 1937 года Шмидта приговорили к 10 годам лишения свободы, а через год – к расстрелу.

6 января 1937 года:

В СССР в 00.00 6 января завершилась всесоюзная перепись населения. С начала января почти миллион проверенных счетчиков начал предварительный поголовный обход населения, готовясь к ночи с 5 на 6 января, когда должен был быть учтен каждый человек. 5 января в 23.00 счетчики пошли по вагонам всех поездов. Ровно в полночь начали опрос в залах ожидания на всех станциях. А с утра вновь обошли все квартиры с вопросом, не ночевал ли кто. К переписи готовились с апреля 1936 года, твердили: пройти перепись – это долг советского человека. Граждане вели себя сознательно и дисциплинированно, с готовностью докладывая о выехавших в другой город или деревню, о ночевавших гостях. 7 января газеты и радио сообщили, что перепись прошла успешно. Предварительные итоги должны были обнародовать 10 января, а к 10 февраля опубликовать окончательные данные. Но прошло 10 января, затем 10 февраля, однако ни местные, ни центральные газеты не сообщили итогов переписи. Лишь 25 сентября громыхнуло постановление Совнаркома, где перепись была признана «неудовлетворительной» и осуждена за «грубейшие нарушения элементарных основ статистической науки». На январь 1939 года была назначена новая перепись.

Антонов-Овсеенко с женой Розалией и детьми в Праге на дипломатической работе, 1925 год

Чем же не угодила перепись нашему руководству? Поскольку данные той переписи до сих пор так и не обнародованы, то можно предположить следующее. В советских статистических справочниках в 1970-е годы появилась такая цифра: на 1 января 1937 года в стране проживало 165,7 миллиона человек (кстати, перед выборами в декабре 1937 года во всех речах и газетах упоминалась цифра в 170 миллионов человек). Весьма профессиональная и тщательная перепись декабря 1926 года показала, что в стране проживало 147 миллионов человек. По расчетам статистиков и демографов, население страны к 1937 году должно было возрасти до 180 миллионов человек. Однако прогноз не оправдался. А.В. Антонов-Овсеенко, сын расстрелянного крупного партийного деятеля В.А. Антонова-Овсеенко, в своей книге «Портрет тирана», ссылаясь на устные свидетельства немногих уцелевших работников Центрального управления народнохозяйственного учета при Госплане СССР, назвал итоговую цифру переписи 1937 года – 156 миллионов человек (по свидетельствам современников, в 1937 году в НКВД говорили, что численность населения оказалась всего 147 миллионов).

Но примем за основу официальные советские данные и данные А.В. Антонова-Овсеенко – 165,7 миллиона человек и 156 миллионов. Если учесть, что счетчики, в соответствии с полученными указаниями, не переписывали лиц, предъявлявших удостоверения военного командования или органов НКВД (они подлежали переписи в особом порядке), и, разумеется, не переписывали тех, кто сидел в тюрьмах и лагерях или жил в спецпоселках, то получается, что в стране не досчитались, по меньшей мере, 8 миллионов человек.

Куда они исчезли? Первый вариант: 8 миллионов – это РККА+НКВД+ГУЛАГ. Второй вариант: возможно, страна вступила в 1937 год, уже имея 8-миллионный ГУЛАГ, и именно эту цифру в 1970-е годы Центральному статистическому управлению разрешили под строжайшим секретом прибавить к итоговой цифре 1937 года. Однако нельзя игнорировать и прогнозируемую цифру – 180 миллионов. В конце концов, сколько заключенных было в СССР, Сталин, несомненно, знал, и не стоило особого труда просто приплюсовать эти 8 миллионов к итоговым цифрам, а в газетных отчетах «разбросать» их по всем городам и весям. Но «пропажа» еще 14 миллионов человек – видимо, столько стоили стране коллективизация, голод 1932–1933 годов и начавшиеся расстрелы – могла поразить даже Сталина. Кроме этого, в опросных листах переписи содержались вопросы об образовании, об отношении к религии. До января 1937 года все газеты трубили о том, что перепись продемонстрирует «всему миру языком точных цифр величайшие победы социализма».

Доподлинно известно, что в январе 1937 года 57 (!) процентов населения страны открыто признали себя верующими. Сколько неграмотных выявила перепись 1937 года, мы не знаем. Перепись 1939 года показала, что в стране было всего 15,9 миллиона человек, получивших высшее и среднее (полное и неполное) образование, а на тысячу населения в возрасте 10 лет и старше таковых было всего 108 человек. Эти данные плюс «пропажа» многих миллионов, видимо, и побудили назвать перепись 1937 года «вредительской», а ее руководителей и организаторов – расстрелять.

8 января 1937 года:

Писателя Галину Серебрякову привезли из больницы в Бутырскую тюрьму, сорвали с нее одежду и бросили в темный ледяной карцер. После ареста мужа – Григория Сокольникова – в июле 1936 года ее исключили из партии, но еще не арестовали, а каждую ночь возили на допросы на Лубянку, где нарком НКВД Ягода и его заместитель Агранов требовали от нее лжесвидетельствовать против собственного мужа. На одном из допросов Серебряковой передали записку от Григория Яковлевича. Раскрыв бумажку, она хотела вернуть ее назад, не узнав какой-то странный, детский почерк. И все же это писал Сокольников: «Галя, я не вернусь. Ты должна подумать, как построить отныне свою жизнь». Доведенную до тяжелого психического расстройства, пытавшуюся покончить с собой, Серебрякову поместили в буйное отделение психиатрической больницы имени Кащенко. В бутырском карцере она провела 10 суток, отказываясь от пищи и воды. Обессиленная, лежа на цементном полу, испытывая физические страдания от язв, покрывших тело, от холода, она мечтала только о смерти. Как-то ночью сквозь волчок на нее упал свет и за дверью раздался дикий мужской крик. Если ее показывали Сокольникову, то можно представить, что пережил он, увидев жену в каменной яме.

Через две недели на процессе никогда не существовавшего «Параллельного антисоветского троцкистского центра» Сокольников дал все нужные показания, поверив, наверное, что от этого будет зависеть освобождение жены. Мать Серебряковой заставили на Лубянке под диктовку написать ему, что Галина Иосифовна дома, вполне счастлива, а книги ее печатаются. Серебрякову вскоре действительно освободили, но очень ненадолго.

10 января 1937 года:

Через полтора часа после вынесения приговора расстрелян единственный большевик, вступивший в открытую борьбу со Сталиным, 46-летний Мартемьян Никитич Рютин (1890–1937), кандидат в члены ЦК ВКП(б) (1927–1930), член Президиума ВСНХ СССР (1930). Он прославился своим рукописным обращением «Ко всем членам ВКП(б)» (1930), в котором обвинил Иосифа Сталина в извращении ленинизма и узурпации власти. Столкнувшись с непреклонностью Рютина, Сталин отказался от попыток «пропустить» его через открытый политический процесс. На закрытом суде Рютин от дачи каких-либо показаний отказался и был признан виновным в том, что на протяжении нескольких лет проводил активную борьбу против руководства ВКП(б) и являлся главой созданной им контрреволюционной организации – так называемого «Союза марксистов-ленинцев». Вскоре погибли его жена и двое детей.

* * *

После закрытого суда расстрелян видный большевик 44-летний Ивар Тенисович Смилга (1892–1937). Он был членом ЦК РСДРП/РКП(б) (1917–1920), во время Гражданской войны командовал армией и фронтом, по ее окончании стал крупным хозяйственным руководителем, входившим в «левую оппозицию». По словам Молотова, Смилга на следствии заявил «Я – ваш враг».

* * *

Расстрелян один из создателей комсомола, 34-летний Лазарь Абрамович Шацкин (1902–1937), участник борьбы за установление советской власти в Москве, красный боец Гражданской войны, член партии с 1917 года, один из организаторов Московского комитета комсомола. Член ЦК (1918–1922), 1-й секретарь (1920–1921) ЦК РКСМ и одновременно 1-й секретарь исполкома Коммунистического интернационала молодежи (КИМ, 1919–1921). Член ЦК ВЛКСМ (1926–1928) и ЦК ВКП(б) (1927–30). В 1930 году «за фракционную деятельность» был выведен из партийных органов.

20 января 1937 года:

Нарком НКВД Н.И. Ежов подписал секретный указ, которым предписывалось во всех актах расстрела мест захоронения не указывать.

23 января 1937 года:

В Москве начался (23–30 января) восьмидневный открытый политический судебный процесс по делу придуманного чекистами «Параллельного антисоветского троцкистского центра», по которому проходили 17 обвиняемых, в числе которых были такие крупнейшие партийные деятели, как Юрий (Георгий) Пятаков, Григорий Сокольников, Карл Радек, Леонид Серебряков, Николай Муралов. Первым давал показания Пятаков. Он принял на себя ответственность за организацию вредительства на производстве: составление «совершенно неправильного плана развития военно-химической промышленности», ввод в эксплуатацию «негодных коксовых печей». Обвинение в шпионской деятельности Пятаков признал в самой общей форме, на конкретные же вопросы отвечал твердо «нет» за единственным исключением: он очень охотно и подробно рассказывал о своей встрече с Львом Седовым (сыном Троцкого) в Осло в декабре 1935 года. И тут случился конфуз: норвежская пресса уже 25 января сообщила, что, согласно документам, ни один самолет гражданской авиации в декабре 1935 года на указанный Пятаковым аэродром не приземлялся. Однако обвинение это не смутило. 27 января Вышинский, упомянув эту публикацию, зачитал официальную справку НКИД: «Консульский отдел Народного комиссариата иностранных дел доводит до сведения прокурора СССР, что, согласно полученной полпредством СССР в Норвегии официальной справке, аэродром в Хеллере, около Осло, принимает круглый год, согласно международных правил, аэропланы других стран, и что прилет и отлет аэропланов возможны и в зимние месяцы». Таким образом, НКИД «удостоверил» не факт нелегального прилета Пятакова, а просто техническую возможность такого полета.

Уже в первый день процесса была упомянута группа «заговорщиков» во главе с Бухариным, Рыковым и Томским. Все обвиняемые признались в инкриминировавшихся им преступлениях; Зиновьева и Каменева Сталин взял обманом, Пятакова и его «подельцев» – пытками.

Рыков на обложке журнала Time от 14 июля 1924 года

Все советские газеты сразу после начала процесса запестрели заголовками: «Шпионы и убийцы», «Торговцы Родиной», «Троцкист – вредитель – диверсант – шпион», «Подлейшие из подлых».

Поэт Виктор Гусев писал:

… Родина!

Видишь, как мерзок враг.

Неистовый враг

заводов и пашен,

Как он подбирался

с ножом в руках

К сердцам вождей,

а значит – и к нашим…

Суд окончит свои заседанья.

Огни погасит судебный зал.

В конце их

гнусного существованья

Волей народа

раздастся

залп.

Истерии, охватившей весь Союз, поддались даже отнюдь не глупые люди. Через месяц после окончания процесса Мария Анисимовна Сванидзе, жена брата первой жены Сталина, интеллигентная женщина, хорошо знакомая с основными обвиняемыми, записала в дневнике: «Душа пылает гневом и ненавистью, их казнь не удовлетворяет меня. Хотелось бы их пытать, колесовать, сжигать за все мерзости, содеянные ими. Торговцы родиной, присосавшийся к партии сброд. И сколько их. Ах, они готовили жуткий конец нашему строю, они хотели уничтожить все завоевания революции, они хотели умертвить наших мужей и сыновей. Они убили Кирова, и они убили Серго[1]. Серго умер 18 февраля, убитый низостью Пятакова и его приспешников»[2].

24 января 1937 года:

На второй день московского процесса «Параллельного антисоветского троцкистского центра» устроил яркое представление Карл Радек. В то время как другие обвиняемые говорили вяло и угрюмо, Карл Бернгардович, который, как стало доподлинно известно уже в наше время, принимал активное участие в разработке сценария всего этого дела, красочно и со вкусом произнес целую речь о троцкизме, перечислил целый ряд новых террористических групп, возвел обвинение на Николая Бухарина и стал наиболее полезным для суда и убедительным обвиняемым. Однако когда Вышинский, любивший задавать обвиняемым неожиданные вопросы и выворачивавший ответы наизнанку, попробовал проделать то же и с Радеком, то получил несколько острых отповедей (Радек позволял еще себе язвить: «Вы глубокий знаток человеческих душ, но я, тем не менее, изложу мои мысли собственными словами»). На вопрос Вышинского: «Вы это приняли? И вы вели этот разговор?» Радек парировал: «Вы это узнали от меня, значит, я и вел этот разговор». Вышинский напомнил Радеку, что тот не только не донес о заговоре, но также отказывался давать показания в течение трех месяцев, и спросил: «Не ставит ли это под сомнение то, что вы сказали относительно ваших колебаний и дурных предчувствий?» В ответ Карл Бернгардович указал на слабейший пункт всего дела: «Да, если вы игнорируете тот факт, что узнали о программе и об инструкциях Троцкого только от меня, – тогда, конечно, это бросает сомнение на то, что я сказал… Все прочие показания других обвиняемых покоятся на наших[3] показаниях. Если вы имеете дело с чистыми уголовниками, то на чем вы можете базировать вашу уверенность, что то, что мы сказали, есть правда, незыблемая правда?» Вопрос остался без ответа; председательствующий поспешил объявить перерыв.

* * *

В дни московского процесса (как, впрочем, и до, и после него) НКВД продолжал трудиться, не покладая рук, выискивая все новых контрреволюционеров и троцкистов. Чтобы понять, какая была атмосфера в стране, какая логика двигала следователями и что вообще считалось контрреволюционным преступлением, приведем частный пример. 24–26 января шел допрос арестованного историка-марксиста Н.Н. Ванага. Следователь сказал: «Следствию известно, что на историческом участке теоретического фронта вы и другие историки-троцкисты протаскивали в своих трудах троцкистскую контрабанду. Надо полагать, что этого обстоятельства вы не будете теперь отрицать на следствии?» Историк не отрицал, более того, он полностью признал свою вину в «протаскивании контрабанды, угрожающей социалистическому строю», которая заключалась в следующем: «Исключительное подчеркивание отсталости капиталистического развития России, отрицание относительной прогрессивности таких факторов, как реформа 1861 года… Сознательное игнорирование истории отдельных народов СССР, входивших ранее в состав Российской империи… В проспекте и в учебнике по истории СССР я сознательно идеализировал народническую борьбу с царизмом…» За это, а также за «подчеркивание организованности, целеустремленности и силы отдельных крестьянских движений и отдельных крестьянских бунтов» (разумеется, в царской России) Ванага 8 марта 1937 года расстреляли.

26 января 1937 года:

Газета «Правда»:

* * *

«Литературная газета»:

27 января 1937 года:

Газета «Известия»:

* * *

Газета «Правда»:

28 января 1937 года:

М. Пришвин. Дневник. 28 января 1937 г.:

«…Приумолкли дикторы счастья и радости, с утра до ночи дикторы народного гнева вещают по радио: псы, гадюки, подлецы, и даже из Украины было: подлюка Троцкий. У нас на фабрике постановили, чтобы не расстреливать, а четвертовать, и т. п.».

* * *

Газета «Правда» через четыре дня после начала московского процесса среди других истеричных требований смерти обвиняемых напечатала письмо, озаглавленное: «Мы требуем беспощадной расправы с подлыми изменниками нашей великой родины». Как и прочие подобные письма, оно не содержало никаких фактов, а было только наполнено бранью и угрозами. Письмо это подписали академики: химик А. Бах, растениевод Б. Келлер, геолог И. Губкин, паразитолог Е. Павловский, строитель локомотивов В. Образцов, физиолог А. Сперанский, математик М. Лаврентьев, эпидемиолог П. Здоровский. Они в один голос требовали: убить, раздавить, растоптать. Третьим по счету автором значился Николай Вавилов. Думал ли он, что почти ровно через шесть лет он сам, став «врагом народа», будет умирать на тюремной койке?

В архиве ЦК КПСС чудом сохранился документ от 28 января. Это – проект приговора по делу «Параллельного антисоветского троцкистского центра». Он был составлен председателем Военной коллегии Верховного суда СССР Ульрихом и адресован в ЦК ВКП(б) на имя Н.И. Ежова для согласования. Обращение высшего судебного органа в партийную инстанцию, более того, к наркому внутренних дел (по совместительству и секретарю ЦК), наглядно показывает, кто вершил правосудие. И, видимо, неслучайно, что в тот же день «Правда» опубликовала информацию о том, что Николаю Ежову присвоено звание генерального комиссара государственной безопасности.

* * *

Газета «Известия»:

* * *

Газета «Известия»:

29 января 1937 года:

Газета «Известия»:

* * *

Газета «Правда»:

* * *

Газета «Лесная промышленность»:

* * *

ЦИК СССР принял решение о переводе генерального комиссара госбезопасности Генриха Ягоды в запас. Ягода, в сентябре 1936 года отстраненный от руководства НКВД и назначенный наркомом связи, не мог не почуять опасность: высокое специальное звание, оставленное ему в утешение при переводе, если и не гарантировало прежних должностных званий, то, во всяком случае, являлось прочным связующим звеном с высшими структурами власти. Но теперь разрывалось и оно. Кроме того, в решении ЦИК ясно просматривался и подтекст: о нем не забыли, опала продолжается. 3 апреля пришли и за Ягодой.

30 января 1937 года:

В Москве завершился восьмидневный открытый политический судебный процесс по делу придуманного чекистами «Параллельного антисоветского троцкистского центра». Все обвиняемые признались в инкриминировавшихся им преступлениях. После окончания последнего заседания подсудимых отвезли в тюрьму, но глубокой ночью внезапно разбудили, вывели из камер, погрузили на машины и снова доставили в здание суда. В 3 часа утра Ульрих объявил приговор. В приговоре утверждалось, что «Параллельный центр ставил своей задачей свержение советской власти и для достижения этой цели развернул по всей стране вредительско-диверсионную, шпионскую и террористическую деятельность». 13 человек были приговорены к расстрелу (в том числе Пятаков, Серебряков, Муралов), трое к десяти годам (Григорий Сокольников и Карл Радек) и один к восьми годам тюремного заключения.

Наряду с известными всей стране людьми на скамье подсудимых сидели и обычные хозяйственные работники. В частности, двое из 17 подсудимых работали в Наркомате путей сообщения под руководством Лазаря Кагановича и, несомненно, попали за решетку не без его участия. Их «признания» на суде выглядели как отчеты провинившихся хозяйственных работников. Например, заместитель Кагановича Яков Лифшиц говорил: «Несмотря на огромную созидательную и творческую работу, которую проделал Лазарь Моисеевич за полтора с небольшим года по работе на транспорте, в сознании ряда работников и большого числа специалистов не изжито понятие, что без крушений и аварий на транспорте работать нельзя, что крушения и аварии являются неизбежным следствием и спутником сложного производственного процесса на транспорте». Лифшица приговорили к расстрелу. «За что?» – это были его последние слова. Ответа не последовало.

Когда объявили приговор, 200-тысячная толпа была собрана на Красной площади при температуре 27 градусов мороза, чтобы выслушать речи 1-го секретаря Московской городской и областной партийной организации Н.С. Хрущева и 1-го секретаря ВЦСПС Н.М. Шверника и провести «стихийную демонстрацию против осужденных». Демонстранты несли плакаты, требовавшие немедленного приведения приговоров в исполнение. Власти с готовностью пошли «навстречу пожеланиям трудящихся». Казнь была совершена 1 февраля.

Реабилитировали участников этого процесса поэтапно: некоторых в 1963-м; Муралова и Серебрякова – только в 1986 году, Радека, Сокольникова, Пятакова и Лившица – в 1988 году. Жизнь Радеку и Сокольникову сохранили не просто так: уже через три недели их доставили на февральско-мартовский пленум ЦК, где они выступили с разоблачительными показаниями против Бухарина и Рыкова, и в недрах НКВД начали готовить следующий процесс. Если эти показания Радека и Сокольникова были платой за жизнь (или, скорее, за безопасность близких), то их надежды не оправдались: в мае 1939 года Сокольников и Радек были убиты в тюрьме, – по официальной версии, сокамерниками. А все их родные и близкие на долгие годы попали в лагеря.

Французская газета «Эко де Пари» писала в этот день: «Низколобый грузин стал, сам того не желая, прямым наследником Ивана Грозного, Петра Великого и Екатерины II. Он уничтожает своих противников-революционеров, верных своей дьявольской вере, снедаемых постоянной невротической жаждой разрушения».

Для справки

Георгий (Юрий) Леонидович Пятаков (1890–1937) до 1917 года выдвинулся в число видных революционеров-большевиков. Он часто не соглашался с Лениным, особенно в вопросе о «самоопределении наций», считая, что «независимость наций совершенно невозможна, да и никому не нужна». В дни большевистского переворота возглавлял Совет рабочих депутатов и Киевский Военно-революционный комитет, возглавлял Временное рабоче-крестьянское правительство Украины (1918), был заместителем председателей Госплана РСФСР и ВСНХ. Верный сторонник Льва Троцкого, он участвовал во всех оппозиционных течениях, за что в 1927 году был исключен из партии и «сослан» в Париж возглавлять советское торговое представительство. В 1928 году покаялся, был восстановлен в партии и возглавил Госбанк СССР (1928–1931). Работал заместителем наркома тяжелой промышленности СССР (Серго Орджоникидзе), был членом ЦК ВКП(б) (1931–1936). Жена – Евгения Богдановна Бош (Готлибова, 1879–1925), также видная революционерка, в 1925 году покончила жизнь самоубийством в московской тюрьме, в связи с полным расстройством здоровья и разочарованием в партии.

Леонид Петрович Серебряков (1890–1937) был секретарем МК РКП(б) (1917–1919), секретарем ЦК ВКП(б) (1919–1921), заместителем наркома путей сообщения (1922–1924), избирался членом ВЦИК (секретарь Президиума в 1919–1920) и ЦИК СССР. Единственный человек, который в 1925 году с трибуны XIV съезда ВКП(б) поддержал категорическое требование Льва Каменева об отставке Иосифа Сталина с поста генерального секретаря. Обе его жены – актриса Вахтанговского театра Татьяна Михайловна Серебрякова (Паппе, 1910–1992) и писатель Галина Иосифовна Серебрякова (1905–1980) – свои лучшие годы провели в ГУЛАГе.

Не менее известными людьми были и остальные осужденные.

* * *

Газета «Правда»:

* * *

Газета «Известия»:

Леонид Петрович Серебряков

Москва,1937 год

1 февраля 1937 года:

«Литературная газета»:

8 февраля 1937 года:

Одновременно со все увеличивающимся числом арестов НКВД закручивал гайки в своей лагерно-тюремной империи. Нарком Николай Ежов считал, что режим в ней ослаблен, дисциплина среди заключенных низкая, и уже неоднократно отправлял во все концы страны предписания значительно усилить меры наказания «хулиганствующих заключенных». За «оскорбительные устные высказывания или письменные заявления, а также за иные оскорбительные действия (плевки, ругательства, попытки нанести оскорбления действием)» заключенных предписывалось отправлять в карцер на 20 суток, ужесточать режим содержания, переводить в тюрьму с более строгим режимом, предавать суду.

В этот день Ежов подписал очередной приказ: предать суду большое число «содержащихся в тюрьмах ГУГБ осужденных на различные сроки заключения, приславших мне в связи с введением нового тюремного режима и процессом оскорбительные заявления». Архивы не сохранили ни одного из таких посланий, да и трудно себе представить, что кому-то из заключенных позволили отправить «оскорбительное заявление» в адрес всесильного «кровожадного карлика». Но, похоже, в тюрьмах и лагерях все же находились люди, активно сопротивлявшиеся неумолимой мясорубке, которые в глаза говорили своим мучителям-следователям то, что думали.

9 февраля 1937 года:

В связи с громкими московскими политическими процессами, на которых видные большевики были приговорены к смертной казни за связь с «извергом» Львом Троцким, в Нью-Йорке состоялся многотысячный митинг, организованный американским комитетом защиты Троцкого. Предполагалось, что Лев Давидович, находившийся в это время в Мексике, выступит по телефону, но телефонная связь сорвалась – как выяснилось впоследствии, это было сделано умышленно телефонисткой-сталинисткой. После долгого ожидания речь Троцкого зачитали. Соратник Ленина потребовал создания авторитетной международной комиссии по расследованию обвинений московских процессов. «Если эта комиссия признает, – говорилось в речи, – что я виновен хотя бы в небольшой части тех преступлений, которые взваливает на меня Сталин, я заранее обязуюсь добровольно отдаться в руки палачей из ГПУ… Но если комиссия установит, что московские процессы – сознательный и преднамеренный подлог, построенный из человеческих нервов и костей, я не потребую от своих обвинителей, чтобы они добровольно становились под пулю. Нет, достаточно будет для них вечного позора в памяти поколений! Слышат ли меня обвинители в Кремле? Я им бросаю свой вызов в лицо. И я жду от них ответа!.. Дело идет не о личном доверии. Дело идет о проверке! Я предлагаю проверку! Я требую проверки!» Собравшиеся почти единодушно приняли резолюцию о создании следственной комиссии.

11 февраля 1937 года:

В Ленинграде арестован выдающийся советский физик-теоретик, профессор и член-корреспондент АН СССР Владимир Александрович Фок (с 1939 года – академик). После нескольких дней содержания под следствием в ленинградских «Крестах» ученого под конвоем отправили поездом в Москву. В столице Фока доставили в кабинет наркома внутренних дел Николая Ежова, который после нескольких ничего не значащих фраз объявил физику, что тот свободен. Счастливым исходом дела Фок был обязан энергичному заступничеству влиятельного Петра Леонидовича Капицы, который на следующий день после ареста Фока направил письма Иосифу Сталину и Валерию Межлауку, в то время зампреду СНК, зампреду Совета Труда и Обороны и председателю Госплана СССР (в июле 1938 года он был расстрелян как «враг народа»). Капица, в частности, написал Сталину: «Таких ученых, как Фок, у нас мало, и им Союзная наука может гордиться перед мировой наукой, но это затрудняется, когда его сажают в кутузку…»

* * *

Арестован профессиональный революционер-большевик, советский партийный деятель 60-летний Авель Сафронович Енукидзе (1877–1937). Родился в селении Цхадиси Кутаисской губернии, рабочий-путеец, ставший одним из создателей Бакинской организации РСДРП (1900), и руководитель знаменитой большевистской типографии «Нина» (1900–1906). Член партии с 1898 года, участник Февральской и Октябрьской революций. Он пережил неоднократные аресты, ссылку в Енисейскую губернию (1914–16). В 1917 году он был членом ВЦИК, Петроградского совета и исполкома. В 1918–1935 – секретарь и член Президиума ВЦИК и ЦИК СССР. Член ЦКК ВКП(б) (1924–1934) и ее Президиума (1927–1934), член ЦК ВКП(б) (1934–1935). Затем был переведен на пост председателя ЦИК Закавказской СФСР.

Он был крестным отцом второй жены Иосифа Сталина Надежды Аллилуевой и самым близким другом Иосифа Виссарионовича со времен юности. «Неформальный завхоз», обслуживавший кремлевскую знать, Енукидзе не привык обделять и себя, а утвердившись в «кураторах» Большого театра, превратил его балет в собственный гарем. О его пристрастии к роскоши, женщинам и девочкам 9–11 лет ходили легенды. 6 июня 1935 года Авель Софронович был исключен из партии «за политическое и бытовое разложение» и назначен директором Харьковского областного автомобильного треста. Хотя, если судить по воспоминаниям некоторых современников, «разложение» Енукидзе в 1935 году было полной для них неожиданностью.

Енукидзе 29 октября был приговорен к высшей мере наказания (ВМН) как «руководитель кремлевской группы заговорщиков» и расстрелян на следующий день. Если учесть, что в сталинские времена высокопоставленных деятелей за любовь к красивой жизни не расстреливали, то можно предположить только одно: Авелю Сафроновичу, одному из создателей Бакинской организации РСДРП, прекрасно знавшему каждого большевика на Кавказе, было известно об Иосифе Виссарионовиче нечто, что никак не укладывалось в рамки уже сложившейся легенды о начале революционной деятельности Сталина.

15 февраля 1937 года:

В Казани арестована Евгения Семеновна Гинзбург, мать писателя Василия Аксенова, автор лагерных мемуаров «Крутой маршрут». Арестовали ее в местном отделе НКВД, куда пригласили «буквально на полчасика», чтобы дать показания на уже арестованного коллегу по университету. Так начался ее 18-летний путь по лагерям и тюрьмам.

16 февраля 1937 года:

Решением Особого совещания к высылке приговорены первые 10 немецких антифашистов. Аресты немцев-антифашистов, проживавших в СССР, начались в сентябре 1936 года. Всего было арестовано 1136 человек. Точно известно, что 82 человека были казнены, 197 умерли в тюрьмах или лагерях, 150 выжившим осужденным удалось после истечения срока покинуть СССР. Судьба 666 человек неизвестна вообще; полагают, что они умерли в заключении. Одним из идеологических мотивов для оправдания их ареста было обвинение в том, что они не смогли помешать Гитлеру прийти к власти. Судьба некоторых из этой первой десятки высланных известна (их при аресте, между прочим, обвинили в шпионаже и фашистской деятельности): Вильгельм Пфейфер, зная, что как коммунист он будет арестован тотчас по возвращении в Германию, старался добиться, чтобы его выслали в Великобританию. В августе 1938 года Пфейфера отвезли на польскую границу, и там его следы теряются. Артуру Тило удалось попасть в британское посольство в Варшаве. Отто Вальтер приехал в Берлин 4 марта 1937 года и на следующий день, не дожидаясь ареста гестапо, выбросился из окна.

Если эту первую высылку можно считать «либеральной», то остальные происходили так: посол Германии в СССР фон Шуленбург вручал советским властям списки арестованных немцев (а позже и австрийцев, чья высылка объявлялась желательной), и советские конвоиры на границе передавали конвоирам немецким антифашистов по списку. Таким образом, в 1937–1938 годах было передано 693 человека. После заключения в 1939 году советско-германского договора советская сторона выдала от 550 до 650 немецких и австрийских коммунистов. Практически все они погибли в гестапо или в гитлеровских концлагерях.

18 февраля 1937 года:

Покончил с собой виднейший советский государственный и партийный деятель Григорий Константинович (Серго) Орджоникидзе (1886–1937), фельдшер, ставший крупным деятелем ВКП(б) и Советского государства. Пройдя все трудности революционного пути (ссылки, побеги, тюрьмы, борьбу за установление советской власти и достижение ее), он поочередно трудился: 1-м секретарем Закавказского и Северо-Кавказского крайкомов партии (1922–1926), председателем ЦКК ВКП(б), наркомом РКИ и первым заместителем Алексея Рыкова по Совнаркому (1926–1930), председателем ВСНХ (1930–1932), членом Политбюро ЦК (1930–1937) и наркомом тяжелой промышленности (1932–1937).

Григорий Константинович (Серго) Орджоникидзе

Серго был искренним, неимоверно работоспособным, честным и наивным большевиком. Мог ворваться к Сталину и горячо требовать освобождения из-под стражи очередного арестованного своего заместителя, а мог, взобравшись на трибуну, клеймить «врагов народа и саботажников». После очередного, по-кавказски горячего (на грузинском языке) разговора с Кобой, Серго 18 февраля 1937 года выстрелил в себя из пистолета. Известно, что вождь поручил ему сделать на пленуме доклад «О вредительстве в тяжелой промышленности» и ему предстояло своими руками отдать на заклание многих соратников, а помимо этого, в день трагического выбора люди Ежова передали ему протокол допроса его брата Папулия… Сталин распорядился написать в некрологе, что «сталинский нарком умер от разрыва сердца». Все подписавшие официальное медицинское заключение о смерти от паралича сердца, в том числе и нарком здравоохранения СССР Григорий Каминский, были расстреляны.

Кроме официальной версии существуют еще предположения об отравлении и убийстве. Все версии имеют право на существование, но ни одна до сих пор не признана. Тело Орджоникидзе было кремировано, поэтому «вскрытие покажет» – не про тайну этой смерти.

19 февраля 1937 года:

Арестованы бывший начальник кафедры политэкономии Военно-политической академии имени Толмачева, бригадный комиссар Павел Лазаревич Булат и бывший заместитель начальника этой же академии, дивизионный комиссар Илья Соломонович Нижичек, работавший начальником Центрального дома Красной армии, а с 1935 года – директором Большого театра. Нижичка в августе 1937 года «за создание троцкистской террористической группы в ГАБТе» приговорили к ВМН и расстреляли. При его реабилитации в 1959 году даже тертые юристы качали головами. Нижичек уже 25 февраля заявил: «Теперь мне стало ясно, что я являлся участником сборищ контрреволюционной троцкистской группы». Копию же этого протокола сфальсифицировали, в ней вместо слов «Теперь мне стало ясно…» было написано: «Признаю, что я являлся участником сборищ контрреволюционной троцкистской группы». В таком виде этот документ в качестве неоспоримого доказательства предъявили Булату и подшили к его делу. Булата, разумеется, тоже расстреляли.

20 февраля 1937 года:

Еще до открытия пленума ЦК ВКП(б) заместитель председателя Верховного суда СССР и председатель Военной коллегии Верховного суда В.В. Ульрих издал приказ: «В целях усиления контроля за правильностью решений Военными трибуналами дел о контрреволюционных преступлениях приказываю: 1. Все дела о контрреволюционных преступлениях, по которым выносятся оправдательные приговоры или производство по которым прекращено…, представлять в 7-дневный срок… в Военную коллегию Верховного суда СССР для рассмотрения в порядке судебного надзора… 2. Все дела о контрреволюционных преступлениях, по которым вынесены оправдательные приговоры или определения о прекращении, взять на особый учет».

22 февраля 1937 года:

На похоронах Серго Орджоникидзе у Кремлевской стены 1-й секретарь Московского городского и областного комитетов ВКП(б) Н.С. Хрущев говорил: «Это они своей изменой, своим предательством, шпионажем, вредительством нанесли удар твоему благородному сердцу. Пятаков – шпион, вредитель, враг трудового народа, гнусный троцкист – пойман с поличным, пойман и осужден, раздавлен, как гад, рабочим классом, но это его контрреволюционная работа ускорила смерть нашего дорогого Серго».

В докладе на XXII съезде партии, в 1961 году, Хрущев сказал, что он в свое время верил, будто Орджоникидзе умер от сердечного приступа и только «значительно позднее, уже после войны… совершенно случайно узнал, что он покончил жизнь самоубийством». Во всех книгах сталинского периода Орджоникидзе называли «верным учеником и ближайшим соратником великих вождей коммунизма Ленина и Сталина», но любопытно, что в 1942 году города, переименованные в его честь, были без шума переименованы вторично: Орджоникидзеград (в прошлом Бежица), Орджоникидзе (в прошлом Енакиево) и Серго (в прошлом Кидиевка) получили свои прежние наименования, а город Орджоникидзе на Кавказе (в прошлом Владикавказ) получил новое имя – Дзауджикау. По сталинским неписаным правилам это означало потерю расположения вождя.

23 февраля 1937 года:

В Кремле открылся 10-дневный пленум ЦК ВКП(б), один из основных вопросов повестки дня которого был сформулирован в выражении «Уроки вредительства, диверсий и шпионажа японо-немецко-троцкистских элементов». По сути, пленум дал теоретическое обоснование массовых репрессий, и за повесткой дня скрывался один вопрос – исключение из партии и арест Николая Бухарина и Алексея Рыкова, что и будет сделано 27 февраля, еще до окончания пленума. Спустя год с небольшим они появятся в качестве обвиняемых на последнем и важнейшем из московских показательных политических процессов, а 15 марта 1938 года будут расстреляны. Когда в день открытия заседания Бухарин и Рыков вошли в зал, кроме Иеронима Уборевича и секретаря ЦИК Ивана Акулова руки им никто не подал. За шесть дней до пленума Николай Иванович, не получая ответа ни на одно из своих писем в Политбюро и Сталину, где страстно отвергал свою причастность к любой враждебной деятельности, от отчаяния объявил голодовку. У ослабевшего Бухарина закружилась голова, и он упал на ковер в проходе, ведущем в президиум.

Какой была атмосфера истерии в стране, которой поддались и вроде бы неглупые старые большевики, говорит такой факт: член ЦК Иосиф Пятницкий, придя с пленума домой, сказал жене, как Бухарин «лежал среди всех, обросший бородой, в каком-то старом костюме, на полу; все уже смотрели на него как на смердящий труп». Сталин бросил в зал: «Бухарин объявил голодовку. Николай, кому ты выдвигаешь ультиматум, Центральному Комитету? Проси прощения у него».

Бухарин на встрече с рабоче-крестьянскими корреспондентами

С докладами «Об уроках вредительства» выступили трое: Вячеслав Молотов, Лазарь Каганович и Николай Ежов. Молотов заявил, что вся страна наводнена врагами и что борьбу с ними нельзя вести обычными средствами. Необходимо создать «тройки», или особые совещания. Каганович поведал о борьбе с врагами в своем наркомате путей сообщения, изложил первые, «пробные» результаты: «Мы в политаппарате дороги НКПС разоблачили 220 человек. С транспорта уволили 485 бывших жандармов, 220 эсеров и меньшевиков, 572 троцкиста, 1415 белых офицеров, 285 вредителей, 433 шпиона». Ежов тоже долго говорил о врагах и в конце произнес: «За несколько месяцев не помню случая, чтобы кто-нибудь из хозяйственников и руководителей наркоматов по своей инициативе позвонил бы и сказал: “Товарищ Ежов, что-то мне подозрителен такой-то человек, что-то там неблагополучно, займитесь этим человеком”. Таких фактов не было. Чаще всего, когда ставишь вопрос об аресте вредителя, троцкиста, некоторые товарищи, наоборот, пытаются защищать этих людей». То есть нарком внутренних дел бросил в глаза собравшимся совершенно недвусмысленную угрозу. Но никто из проголосовавших потом за принятие специального постановления, которое обязывало ведомство Ежова «довести дело разоблачения и разгрома троцкистских и иных элементов до конца с тем, чтобы подавить малейшие проявления их антисоветской деятельности», не осознал, что многие из них становятся заложниками НКВД.

Еще одним важнейшим событием февральско-мартовского пленума 1937 года стало выдвижение Сталиным его знаменитого и зловещего тезиса о том, что «по мере продвижения к социализму классовая борьба будет обостряться». А между прочим, всего двумя месяцами ранее он говорил, что в стране построен социализм и тем самым уничтожена почва, на которой произрастают враждебные элементы. По настоянию Сталина в резолюции пленума был внесен специальный пункт о том, что «тюремный режим для врагов Советской власти (троцкистов, зиновьевцев, эсеров и т. д.) – нетерпим. Он больше походит на принудительные дома отдыха, чем на тюрьмы. Допускается общение, сношения письмами с волей, получение посылок и т. д.». До сих пор так и не обнародован самый первый документ – распоряжение Сталина применять к подследственным пытки, но можно с уверенностью сказать, что он появился на свет и был разослан на места или сразу после закрытия пленума, или даже во время его работы.

В работе пленума принимали участие и коммунисты РККА, избранные XVII партсъездом членами ЦК ВКП(б) (Клим Ворошилов, Ян Гамарник, Иона Якир), кандидатами в члены ЦК (Василий Блюхер, Семен Буденный, Антон Булин, Александр Егоров, Иероним Уборевич; Михаил Тухачевский находился в отпуске и в работе пленума ЦК не участвовал). Кроме того, в качестве гостей на Пленуме присутствовали такие известные военачальники и политработники, как Иван Белов, Яков Алкснис, Владимир Орлов, Петр Смирнов, Борис Фельдман, Александр Седякин. Из всей этой головки военно-партийной элиты своей смертью умрут лишь Ворошилов и Буденный. Гамарник уже через три месяца покончит с собой, Блюхера забьют до смерти в тюрьме, остальные будут расстреляны как «заговорщики и шпионы». Будут репрессированы и многие другие участники пленума (Иван Акулов, Иосиф Пятницкий, сам Ежов). Участники переломного пленума – своеобразного инструктажа по «выкорчевыванию» всех «недостойных», они не только не возражали, не только не сопротивлялись гибельному курсу, но и активно поддерживали этот курс. Как знать, может, в свой предсмертный час многие из них относили к себе слова песни времен Гражданской: «Мы сами копали могилу свою…»

24 февраля 1937 года:

На второй день работы пленума КЦ ВКП(б) Молотов и Каганович выступили с яростными обвинениями против Бухарина. Бухарин ответил резко: «Я не Зиновьев и Каменев и лгать на себя не буду». «Не будете признаваться, – тут же зло ответил ему Молотов, – этим и докажете, что вы фашистский наймит, они же в своей прессе пишут, что наши процессы провокационные. Арестуем – сознаетесь!» («Вот где мышеловка!» – говорил Бухарин вечером жене.) «В НКВД есть люди, которые, прикрываясь авторитетом партии, творят невиданный произвол», – продолжал Бухарин. «Ну вот, мы тебя туда пошлем, – вмешался Сталин, – ты и посмотришь…» Возможно, в этот же день, возможно, на следующий, Бухарин, уже поняв, что ему грозит, написал свое знаменитое письмо «Будущему поколению руководителей партии», заставил свою молодую жену Анну Ларину выучить его наизусть, а оригинал сжег. Вскоре арестовали и Анну Михайловну; их годовалый сын попал в детдом.

Анна Ларина пронесла в своей памяти письмо мужа через 17 лет тюрьмы, лагерей и ссылки и в 1961 году, когда пересматривались процессы 1930-х годов, впервые передала его в ЦК. Ей сказали, что вопрос о реабилитации Бухарина будет решен в ближайшем будущем, однако тогда ни Бухарина, ни Рыкова не реабилитировали. Н.С. Хрущев говорил: «Я сам знаю, что они ни в чем не виноваты, но пока не время…» А «не время» заключалось в следующем. По неписаным правилам КПСС, «ошибаться» могли лишь отдельные ее руководители; сама же партия не ошибалась никогда: пересмотреть решения пленума означало страшную вещь – усомниться в законности решений партии. Реабилитация пришла только в 1988 году; Анна Михайловна дожила до этого времени.

27 февраля 1937 года:

На четвертый день пленума ЦК ВКП(б) А.И. Рыкова и Н.И. Бухарина пригласили на заседание комиссии пленума, посвященное их «делу». Под охраной в зал заседания ввели Сокольникова и Радека, которые стали обвинять Бухарина и Рыкова в контрреволюционной и антигосударственной деятельности. Измученный невыносимой обстановкой враждебности и политической изоляции, продолжавшейся уже в течение полугода, Бухарин не выдержал. Ему почудилось, что сейчас во всем разберутся, и он со слезами на глазах произнес сильную и эмоциональную речь. Реакция на нее в зале была достойна пера Шекспира.

Из стенограммы заседания:

«Бухарин. А голодовка, я и сейчас ее не отменил, я вам сказал, написал, почему я в отчаянии за нее схватился… потому что с такими обвинениями, какие на меня вешают, жить для меня невозможно. Я не могу выстрелить из револьвера, потому что скажут, что я-де самоубился, чтобы навредить партии, а если я умру, как от болезни, то что вы от этого теряете? (Смех).

Ворошилов: Подлость! Типун тебе на язык. Подло…

Бухарин: Но поймите, что мне тяжело жить.

Сталин: А нам легко?»

На предложение председателя комиссии А.И. Микояна чистосердечно признать свое «участие в антигосударственной деятельности» Бухарин ответил решительным отказом. В датированном тем же днем «Протоколе Комиссии ЦК по делу Бухарина и Рыкова» были зафиксированы предложения 35 членов Комиссии. За предложение: «Исключить из партии, предать суду с применением расстрела» высказались Николай Ежов, Дмитрий Мануильский, Николай Шверник, Александр Косарев и Семен Буденный. «За исключение и предание суду, но без расстрела» проголосовали Николай Антипов, Никита Хрущев, Матвей Шкирятов и Павел Постышев. «Прошло» получившее большинство голосов лицемерное предложение Иосифа Сталина: «Исключить из состава ЦК ВКП(б) и членов ВКП(б), суду не предавать, а направить дело Бухарина – Рыкова в НКВД». Бухарин и Рыков были арестованы тут же, сразу же после окончания заседания. Бухарина и Рыкова после громкого политического процесса расстреляли 15 марта 1938 года. Из 35 членов Комиссии 14 вскоре были также репрессированы.

На призывы Сталина к усилению бдительности немедленно откликнулась советская пресса. В этот день в передовице «Правды», центрального органа ЦК ВКП(б), говорилось: «Коммунист-молчальник, знающий о происках врага и не ставящий об этом в известность свою организацию, уже не коммунист, а пособник врага». Посыпалось бессчетное число доносов – за подписью и анонимных. Когда-то по указу Петра Великого анонимные письма должны были сжигаться рукою палача, а в первом в мире государстве рабочих и крестьян с середины 1930-х и в течение почти 50 лет миллионы людей не могли отмыться от анонимных наветов.

1 марта 1937 года:

Как следовало из речи Вячеслава Молотова на февральско-мартовском пленуме ЦК ВКП(б), к 1 марта по статьям о контрреволюционных преступлениях в аппаратах 21 наркомата было осуждено: по Наркомату тяжелой промышленности – 585 человек, по Наркомату просвещения – 228, по Наркомату легкой промышленности 141, по Наркомату путей сообщения – 137, по Наркомату земледелия – 102 человека.

В. Молотов, кстати, на пленуме гневно обрушился на руководителей предприятий и ведомств, которые «не ведут еще настоящей активной борьбы по разоблачению вредительства». Его призыв «выкорчевывать» вредительство и решение Политбюро от 2 июля 1937 года «Об антисоветских элементах» положило начало волне массовых репрессий в СССР. По указанию Сталина 30 июля 1937 года Н. Ежов издал секретный приказ № 00447 «Об операции по репрессированию кулаков, церковников… и других антисоветских элементов». Политбюро ЦК ВКП(б) одобрило приказ. На репрессирование была составлена разнарядка и разослана на места. Свердловская область, например, должна была репрессировать 10 тысяч человек, из них – 4 тысячи расстрелять, 6 тысяч приговорить к 8-10 годам лагерей. В 1938 году еще обязали расстрелять 2 тысячи человек. На местах разнарядку, как и всякий план, тогда старались перевыполнить. Жертвы террора были лишены права на защиту, судилища были закрытыми.

3 марта 1937 года:

Сталин на продолжавшемся февральско-мартовском пленуме заявил: «Ни один вредитель не будет все время вредить, если он не хочет быть разоблаченным в самый короткий срок. Наоборот, настоящий вредитель должен время от времени показывать успехи в своей работе, ибо это – единственное средство сохраниться ему как вредителю, втереться в доверие и продолжать свою вредительскую работу».

Сталин также вкратце сказал о том, какой вред могут нанести «несколько человек шпионов где-нибудь в штабе армии», а Молотов прямо призвал к избиению военных кадров, обвиняя участников пленума, среди которых были и высшие военачальники страны, в нежелании развернуть борьбу против «врагов народа».

6 марта 1937 года:

В день окончания февральско-мартовского пленума ЦК ВКП(б), исключившего из партии Николая Бухарина и Алексея Рыкова, «Правда» вышла с передовой, частично пересказывавшей заключительное выступление товарища Сталина: «Решения пленума ЦК положат конец непростительной, идиотской беспечности некоторых руководителей, среди которых имеют хождение гнилые теории, будто с каждым успехом социалистического строительства утихает, смягчается острота борьбы агентуры капитализма против социализма».

* * *

Через неделю после ареста Бухарина его жена Анна Ларина, надеясь что-то узнать о Николае Ивановиче, позвонила по телефону, который ей дал начальник следственного отдела НКВД Борис Берман, проводивший обыск в квартире Бухариных. Ответил сам Берман, но, узнав голос Анны Михайловны, сказал, что Бермана нет на работе. Анна Михайловна звонила каждый день, и каждый день Берман говорил, что его нет, пока, наконец, Анна Михайловна не сорвалась и не закричала в трубку: «Зачем вы лжете! Я же узнаю ваш голос!» Берман мгновенно повесил трубку. Но в тот же день позвонил сам, наверняка с разрешения Ежова, продиктовал список книг, которые просил передать Николай Иванович. Анна Михайловна приехала на Лубянку, принявший ее следователь Коган расписывал, в каких отличных условиях содержится Николай Иванович, и вот, даже имеет возможность работать над книгой «Деградация культуры при фашизме». Анна Михайловна не выдержала и спросила: «Не кажется ли вам парадоксальным, что фашистский наймит Бухарин работает над антифашистской книгой?» Коган смутился. Прощаясь, он дал свой телефон Анне Михайловне и сказал, что она может недели через две позвонить ему. Ларина вспоминала: «Следователь крепко пожал мне руку, я взглянула на него и неожиданно увидела в его глазах неописуемую скорбь… Через две недели… я попыталась связаться с Коганом. После моих многократных звонков преемник Когана сообщил: “Следователь Коган в длительной командировке, звонить ему не имеет смысла”». Это означало, что Коган арестован. Немного позже был арестован и расстрелян Борис Берман.

* * *

В СССР в течение двух дней арестованы все левые эсеры, уцелевшие после многочисленных «зачисток». Многих из них расстреляли еще до войны; остальные отправились в дальние лагеря, откуда после смерти Сталина вернулись буквально единицы.

8 марта 1937 года:

Как «австро-польский шпион» и «буржуазный националист» расстрелян родившийся в семье украинского писателя-демократа Михаила Михайловича Коцюбинского (1864–1913) 40-летний военачальник и государственный деятель Юрий Михайлович Коцюбинский (1896–1937), участник штурма Зимнего дворца и убежденный большевик. В Гражданскую войну был Верховным главнокомандующим советских войск на Украине, свергнул Центральную Раду, освободил Киев; на различных партийных постах добивался утверждения на родной земле советских порядков. В 1920–1930 годы был послом в Австрии и Польше, в 1930–1937 годах – заместителем председателя СНК и председателем Госплана Украины.

10 марта 1937 года:

В своем выступлении на собрании железнодорожного актива нарком путей сообщения Л. Каганович говорил: «Я не могу назвать ни одной дороги, ни одной сети, где не было бы вредительства троцкистско-японского… И мало того, нет ни одной отрасли железнодорожного транспорта, где не оказалось бы таких вредителей».

11 марта 1937 года:

Арестованы командующий войсками Уральского военного округа комкор Илья Иванович Гарькавый и его заместитель комкор Матвей Иванович Василенко. Оба были 1 июля 1937 года приговорены к ВМН и расстреляны в тот же день.

13 марта 1937 года:

Газета «Правда» напечатала на видном месте специальную статью, посвященную антипартийной деятельности уже арестованных Николая Бухарина и Алексея Рыкова, в которой говорилось о «гнусной» антипартийной деятельности и Михаила Томского, покончившего с собой в августе 1936 года. Все трое обвинялись в преступных связях с троцкистами. Автором статьи был Петр Поспелов, академик и член ЦК, которому по иронии судьбы досталось сказать на совещании историков в 1962 году, «что ни Бухарин, ни Рыков, конечно, шпионами и террористами не были».

* * *

К.Е. Ворошилов, выступая на активе командного и начальствующего состава Наркомата обороны, всячески поносил своего бывшего друга Николая Бухарина и дал совершенно четкую установку на очищение армии от врагов. Говоря о случившихся тогда пожарах на Дальнем Востоке, нарком обороны заявил, что он «глубочайше убежден», что пожары не могут возникнуть «вдруг ни с того, ни с сего», и поэтому он дал несколько телеграмм с приказом «ищите вредительство». Далее, сообщив, что арестованные комдив Шмидт и майор Кузнецов должны были «укокошить вашего покорного слугу», Ворошилов сформулировал генеральную линию ВКП(б) в отношении армии, установленную на только что закончившемся февральско-мартовском пленуме ЦК: «Я повторяю, у нас арестовано полтора-два десятка пока что, но это не значит, товарищи, что мы с вами очищены от врагов, нет, никак не значит. Это говорит только за то, что мы еще по-настоящему не встряхнули, не просмотрели наших кадров, наших людей. Это нужно будет обязательно сделать, нужно очиститься полностью. Мы в Рабоче-крестьянской Красной армии не имеем права терпеть ни одного врага, не можем допустить этого».

Ему истово вторил инспектор кавалерии РККА маршал Советского Союза Семен Буденный. Он в своем выступлении даже дал наводку особистам: арестованные к тому времени командиры были «из одного соединения… Вы видите этот куст…». Командарм 1-го ранга И.П. Белов поспешил до всякого суда назвать арестованных вчерашних своих боевых товарищей бандитами, заявил, что группа арестованных командиров «должна была иметь какие-то гнезда, гнезда, которые мы должны раскрывать и в своей дальнейшей работе помогать органам НКВД более активно, чем делали это до настоящего времени».

Однако не у всех в те дни был помутнен разум. Многие военачальники с болью наблюдали, как неглупого в общем-то, но безнадежно устаревшего по военным знаниям Климента Ефремовича гораздо больше укрепления обороноспособности страны интересует строительство третьей дачи – для молодой любовницы-балерины, с каким удовольствием он рассматривает в газетах свои бесконечные фотографии и вдыхает фимиам публичных восхвалений. 15 марта комкор Иван Кутяков записал в своем дневнике: «Пока “железный” будет стоять во главе, до тех пор будет стоять бестолковщина, подхалимство, и все тупое будет в почете, все умное будет унижаться». Не исключено, что и сам Ворошилов понимал, что военачальники типа Тухачевского или Егорова, то есть настоящие кадровые военные с современным видением, были бы гораздо более уместны на посту наркома обороны. И потому совершенно правомерны высказывания многих нынешних авторов, в частности О.Ф. Сувенирова, что Ворошилов увидел в НКВД союзника, который весьма своеобразным способом помог ему устранить с дороги (и вообще из жизни) более молодых и несравненно лучше подготовленных в военном отношении потенциальных конкурентов.

15 марта 1937 года:

А.А. Жданов в своем докладе на активе ленинградской партийной организации сказал: «Бухарин и Рыков, как оказалось, ничем не отличались от зиновьевцев и троцкистов. Это одна шайка разбойников. Более позорного, более гнусного, более отвратительного поведения, как вели себя Бухарин и Рыков, я не припомню. Четыре дня мы добивались от них правды. Но даже искры, даже намека на человеческое отношение к партии мы не дождались. Как с их стороны было заявлено, что мы им не судьи». Далее Жданов решился как можно унизительнее выставить Бухарина перед ленинградскими коммунистами: мол, его голодовка – актерский прием. «В 12 часов ночи поплотнее поел, как следует, и до 10 утра объявил голодовку». Жданову было уже что сказать о развернувшейся в Ленинграде «работе» по выявлению «врагов народа»: «…на Кировской и Октябрьской железных дорогах вскрыто 8 вредительских групп; 10 групп – на заводах города, а также в НКВД, в ПВО, в партийном аппарате». По поводу ареста 223 партийных работников Жданов заметил: «Можете представить засоренность партийного аппарата!» В его докладе были и такие цифры: Институт красной профессуры с 1933 по 1936 год выпустил 183 человека; 32 из них уже арестованы. Из 130 оставшихся в Ленинграде – 53 выявлены как враги народа.

17 марта 1937 года:

После февральско-мартовского пленума ЦК ВКП(б) начались зловещие кадровые перестановки. В этот день Павел Постышев был освобожден с поста 2-го секретаря ЦК партии Украины и назначен (с сильным понижением) 1-м секретарем Куйбышевского обкома партии.

18 марта 1937 года:

На партийном активе работников НКВД нарком внутренних дел Николай Ежов назвал своего предшественника Генриха Ягоду врагом народа, германским шпионом, агентом царской охранки, взяточником и вором. 3 апреля Ягоду арестовали.

Тем временем Ежов провернул следующую операцию: высокопоставленным работникам наркомата, работавшим при Ягоде, было объявлено, что ЦК поручает им лично проверить надежность и лояльность региональных партийных и энкаведешных руководителей по всей стране. Все они покорно выехали из Москвы в командировки в один день, и все были в тот же день арестованы людьми Ежова на ближайших станциях. После этого взялись за рядовых сотрудников наркомата, работавших при Ягоде: в ближайшие недели было арестовано около 3 тысяч человек.

19 марта 1937 года:

Папа Пий XI в энциклике Divini redemptoris («Божественное искупление») осудил коммунизм и запретил католикам всего мира в какой бы то ни было степени или форме соприкасаться с безбожными коммунистическими идеями. В ней говорилось, что Богом дарованы человеку «право на жизнь, право на неприкосновенность личности и на необходимые средства к существованию; право придерживаться до смертного конца стези, указанной Богом; право на объединение в общества, на собственность и на пользование этой собственностью»; коммунизм же попирает все эти права. Еще в 1931 году папа писал: «Коммунизм в своем учении и в своих действиях преследует две цели, которые он не держит в тайне, не идет к ним окольными путями, а, напротив, заявляет о них совершенно открыто и стремится к их достижению всеми средствами, не останавливаясь перед насилием. Эти цели – ведение беспощадной классовой борьбы и полное исчезновение частной собственности. Здесь нет ничего, на что бы он ни решился, здесь нет ничего, что он стал бы уважать. Там, где он захватывает власть, он являет себя диким и бесчеловечным до такой степени, что в это нельзя было бы поверить, если бы об этом не свидетельствовали чудовищные убийства и разрушения, совершенные им в Восточной Европе и в Азии».

Папа Пий XI

Эта энциклика появилась следом за энцикликой «С глубокой обеспокоенностью», изданной 14 марта, в которой папа осудил нацизм. Таким образом, папа поставил некий знак равенства между нацизмом и коммунизмом. В эпоху, когда еще можно было совместными усилиями остановить надвигавшуюся чуму гитлеризма, папская энциклика внесла заметный вклад в разобщение антифашистских сил.

20 марта 1937 года:

В своем выступлении в Ленинграде на партийном активе Ленинградского военного округа и Краснознаменного Балтийского флота первый заместитель наркома обороны Ян Гамарник, назвав фамилии арестованных к тому времени комкоров Путны, Примакова, Туровского, дал ясно понять всем участникам партактива, что этим дело не ограничится. Гамарник говорил, что есть «группа врагов в Толмачевке (среди преподавателей). В Военно-медицинской академии оказалась группка врагов, а в целом ряде наших округов, и в ЛенВО, и в Москве группа всяких сволочей…»

Генерал армии А.В. Горбатов, тогда комкор, командир одной из дивизий Киевского военного округа, вспоминал: «Наступила весна 1937 года. То там, то тут стали арестовывать командиров, о которых мы никогда ничего плохого не слыхали. Из уст в уста шепотом передавали слухи – один нелепее другого – о каких-то заговорах и шпионских злодеяниях. Люди ходили понурые, подавленные, держались отчужденно».

Ян Гамарник принимает парад моряков (фотомонтаж) 1933 год.

Когда Гамарника в мае 1937 года услали в Среднеазиатский военный округ, он, зная, что за этим последует неизбежный арест, застрелился. Германским шпионом и вредителем его объявили посмертно. Горбатова арестовали в том же 1937 году, жестоко пытали и по неисповедимому капризу Сталина в 1940 году освободили.

21 марта 1937 года:

Расстрелян обвиненный в шпионаже секретарь ЦК КП(б) Грузии Леван Давидович Гогоберидзе (1896–1937). Родился в Кутаисской губернии, в дворянской семье. Вступил в большевистскую партию в 1916 году и вел партийную работу в Баку и Тифлисе. Был председателем Тифлисского ревкома (1921–1922) и секретарем Тифлисского комитета РКП(б) (1922–1923), заместителем Председателя СНК Грузии (1923-24), секретарем Аджарского обкома (1924-25) и секретарем ЦК КП (б) Грузии (1926-30). В 1925-26 году работал в советском представительстве в Париже. Поучившись в Институте красной профессуры (1930-34), он работал в Наркомате снабжения СССР (1934) и в парторганизациях Ейска и Ростова-на-Дону (1934-37).

23 марта 1937 года:

Канал имени Москвы сделал столицу портом пяти морей, обеспечил водой миллионы москвичей на поколения вперед, связал по воде две столицы. Идея появилась еще при Петре I, а реализована была руками узников Дмитровлага.

К 1930-м недостаток водоснабжения Москвы стал очевиден даже с набережных Москвы-реки – ее можно было перейти вброд в районе кремлевской стены. Ходынского, Преображенского, Андреевского, Артезианского, Мытищинского и Рублевского водопроводов едва хватало. Они давали 15 млн. ведер в сутки, что при населении в 3 млн и развивающейся промышленности было катастрофически мало. Засушливым летом водоснабжение ограничивалось.

В 1931 году было принято такое решение ЦК: «…Необходимо коренным образом разрешить задачу обводнения Москвы-реки путем соединения ее с верховьем реки Волги, Госплану и Наркомводу приступить немедленно к составлению проекта этого сооружения с тем, чтобы уже в 1932 году начать строительные работы по соединению Москвы-реки с Волгой».

Главная проблема, которая стояла перед всеми гидрологами, обращавшимися к теме соединения Москвы с Волгой, была Дмитровская возвышенность – она на 60 метров выше уровня Москва-реки. Инженеры решили, что прокопать такой глубокий канал, да еще больше ста километров в длину, невозможно. Надо пустить воду поверху – создать своего рода водяной мост – от Строгино до Дубны, на который поднять воду из рек, а для этого перегородить Волгу плотиной у устья Дубны – деревни Иваньково. Так появилось Иваньковское водохранилище – «Московское море», откуда часть воды пошла по старому руслу, а часть повернула в искусственное русло – к Москва-реке.

Для того, чтобы понять масштаб работ, потребовавшихся для реализации такого проекта, несколько цифр. Было построено 240 гидростроительных объектов: шлюзы, плотины, водохранилища, гидроэлектростанции, три порта и множество пристаней. Все любимые москвичами искусственные озера: Икшинское, Учинское, Пяловское, Пестовское, Клязьминское и Химкинское – появились тогда. Побочными проектами стали шоссейные и железные дороги, мосты, развязки, тоннели, в том числе всем известный Тушинский. Самым передовым на тот момент из этих объектов стал железнодорожный мост Рижской железной дороги. Его пролеты тогда были рекордными по длине в СССР и уступали лишь мосту в Испании через реку Эсла. Копали русло 200 экскаваторов – невиданное ни на одной стройке мира количество. Поезда одновременно могли доставлять 50 тысяч тонн груза, было вырыто 200 млн. кубометров земли и залито 7 млн. тонн бетона.

Основной рабочей силой на строительстве были узники ГУЛАГа. Рабочих готовили на месте, на курсах, организованных в Дмитрове недалеко от стройки. Там оперативно готовили специалистов 43 специальностей. Почти 290.000 человек закончили эти курсы до 1936 года. Из-за недостатка кадров, заключенных ГУЛАГа, имевших специальность, ставили на ответственные работы. После окончания строительства было решено освободить 55.000 человек за ударную работу, но тех, кто сидел по политической 58-й статье, это не коснулось – они поехали дальше, на другие каналы.

Работы были закончены весной 1937 года. 23 марта Волгу перекрыли: полностью на три минуты, а затем постепенно поднимали щиты плотины, чтобы вода отправлялась по старому руслу, одновременно наполняя и задуманное водохранилище. Спустя две недели Московское море заполнилось, и воду пустили в сторону Москвы. К 17 апреля канал был наполнен, уровень Москва-реки повысился на три метра, в майские праздники первые пассажирские пароходы прошли по каналу до Кремля.

Говорят, что в отличие от других подобных сооружений, московский канал не сильно попортил экологическое состояние Подмосковья, а местами даже наоборот.

* * *

Выпущено Распоряжение НКВД СССР о прекращении освобождения из ссылок бывших оппозиционеров (троцкистов, зиновьевцев, правых, децистов, мясниковцев и шляпниковцев), у которых заканчивается срок ссылки.

* * *

Расстрелян, родившийся в Сургуте под Тюменью, российский политический деятель Андрей Лукич Колегаев (1887–1937), один из организаторов партии левых эсеров, нарком земледелия в первом советском правительстве (1917–1918), вышедший из него в знак протеста против подписания позорного Брестского мира. После мятежа левых эсеров (июль 1918) порвал с ними и вступил в РКП(б). Во время гражданской войны был начальником снабжения Южного фронта, после членом коллегии НКПС (1920–1921), директором Внешторгбанка СССР (1930-е годы). В 1936 году его арестовали и после страшных пыток приговорили к смерти и в тот же день расстреляли.

Андрей Лукич Колегаев

26 марта 1937 года:

В деревне Заозерье Ленинградской области девушка-колхозница Тося Пожарнова подала заявление с просьбой отпустить ее в школу летного дела. Правление колхоза отказало ей «за отсутствием средств и рабсилы в колхозе». В это время в краткосрочный отпуск приехал ее друг-краснофлотец Миша Багров. 1 апреля Миша и Тося ушли в лес и там покончили с собой. Ромео и Джульетта образца 1937 года оставили записки. Миша писал: «Навсегда до свиданья, я больше жить не хочу», Тося: «Дорогие родители, почему я вас покидаю, так как в этом колхозе жить продолжать не могу. Неужели я за 6 лет не заслужила справки…» Только в одном этом колхозе за год с небольшим было зарегистрировано 13 самоубийств.

27 марта 1937 года:

Отдел школ ЦК ВКП(б) направил в секретариат ЦК записку о положении дел в сфере образования: «Старые университеты не плохо обеспечивали буржуазное государство высококвалифицированными научными работниками и преподавателями в области истории, русского языка и литературы, юридических и экономических наук. Наркомпрос РСФСР ликвидировал гуманитарные факультеты в русских университетах, чем совершил крупнейшую политическую ошибку. Уничтожение историко-филологических факультетов привело к ликвидации подготовки высококвалифицированных университетских кадров по преподаванию русского языка, а также к ликвидации в университетах работы по лексике, фонетике, морфологии, синтаксису русского языка и по русской литературе… Мы до сих пор не имеем ни научных, ни учебных курсов истории мировой литературы. У нас до сих пор нет фундаментального учебника по истории советской литературы… Потребовалось непосредственное вмешательство т. Сталина, чтобы в 1934 г. исторические факультеты в ряде университетов были восстановлены… В настоящем виде наши государственные университеты не только не являются подлинными социалистическими очагами науки, нередко они стоят значительно ниже обычных институтов и западноевропейских и американских университетов… Материальная база государственных университетов находится в совершенно неудовлетворительном состоянии… Учебные здания требуют срочного капитального ремонта… До сих пор вопрос об университетах и университетском образовании не стоял во всем объеме ни перед ЦК партии, ни перед Совнаркомом…» Записка эта несколько раз рассматривалась на заседаниях правительство, однако была оставлена без последствий.

* * *

Циркуляр НКВД СССР об усилении агентурно-оперативной работы по «церковникам и сектантам». Утверждается, что «церковники и сектанты» активизировались в связи с принятием новой Конституции и ведут подготовку к выборам в советы, «ставя своей задачей проникновение в низовые советские органы». Предписываются меры, направленные на «выявление и быстрый разгром организующих очагов нелегальной работы церковников и сектантов»: внесение раскола в церковные общины, ослабление материальной базы церкви, затруднение участия в выборах и т. д.

* * *

Арестован директор Ленинградского института советского строительства и права Вацлав Станиславович Ундеревич (1895–1937). Советский ученый-юрист, государственный и общественный деятель был расстрелян 30 ноября 1937 года.

Вацлав Станиславович Ундеревич

28 марта 1937 года:

Учреждено Положение о начальнике Морских Сил РККА. Первым начальником назначен 42-летний флагман флота 1 ранга Михаил Владимирович Викторов (1894–1938). В августе 1938 года его расстреляют.

Михаил Владимирович Викторов

* * *

Расстрелян управляющий Укрконсервтрестом Александр Соломонович Брейтман (1900–1937).

* * *

Политбюро приняло решение об аресте наркома связи СССР, бывшего наркома внутренних дел Г. Г. Ягоды.

29 марта 1937 года:

ЦК ВКП(б) приняло решение об увольнении из армии всех лиц командного и политического состава, исключенных из партии «за связь с заговорщиками» и вообще по политическим мотивам. На основании этого решения в 1937–1939 годах было уволено почти 15 тысяч человек, правда, почти половина из них была потом восстановлена, но судьба другой половины не выяснена: какую-то часть арестовали, некоторые вернулись в армию во время войны, кто-то постарался незаметно дожить свой век. Интересно отменить, что о «военном заговоре» было объявлено в печати лишь 11 июня 1937 года, а исключать из партии за «связь с заговорщиками» и увольнять исключенных начали уже в марте.

* * *

Заместитель наркома иностранных дел СССР Николай Николаевич Крестинский (1883–1938) неожиданно был назначен заместителем наркома юстиции. Первое впечатление от посещения наркомата юстиции было у Крестинского угнетающее: назначенный в 1936 году наркомом юстиции СССР Н.В. Крыленко ходил как в воду опущенный, никого не принимал и потихоньку спивался. Крестинского «провели» по любимому сценарию Сталина: в одном наркомате подписали приказ об увольнении в связи с переходом на другую работу, в другом еще не успели написать приказа о приеме. 27 мая Крестинского арестовали.

Николай Николаевич Крестинский

* * *

Арестован ответственный секретарь особого совещания НКВД СССР, выносившего внесудебные приговоры, старший майор госбезопасности Павел Петрович Буланов (1895–1938).

* * *

Арестован бывший начальник Административно-хозяйственного управления НКВД СССР, начальник Управления шоссейных дорог НКВД УССР старший майор госбезопасности Иосиф Маркович Островский. В 1934–1936 годах в непосредственном подчинении И. М. Островского находилась комендатура ОГПУ/НКВД, которая в числе прочего отвечала за приведение в исполнение смертных приговоров. Один из доверенных сотрудников наркома НКВД Г.Г. Ягоды. Островский, находясь в одной из камер Лефортовской тюрьмы, с грустной иронией говорил: «Вот уж никогда не думал, что буду сидеть в тюрьме, строительством которой сам руководил». А затем, похлопывая могучие стены рукой, с удовлетворением добавлял: «А тюрьма все же построена очень хорошо, ничего не скажешь».

Внесен в расстрельный список «в особом порядке» от 16 июня 1937 года («за» 1-ю категорию Сталин, Молотов, Жданов, Ежов). 20 июня1937 года осужден к ВМН в «особом порядке» и на следующий день расстрелян вместе с группой фигурантов утвержденного списка. Место захоронения – могила невостребованных прахов № 1 крематория Донского кладбища.

30 марта 1937 года:

Арестован главный инженер московского завода № 94 Ефим Львович Воробейчик (1905–1937). Приговорен к ВМН за участие в контрреволюционной террористической организации и расстрелян в тот же день.

* * *

Арестован по подозрению в участии в контрреволюционной террористической организации бывший нарком внутренних дел РСФСР Владимир Николаевич Толмачев (1887–1937). Приговором Военной коллегии Верховного Суда СССР от 20 сентября 1937 года осужден к смертной казни и в тот же день расстрелян.

Владимир Николаевич Толмачев

* * *

Из дневника Елены Сергеевны Булгаковой (1893–1970), жены М. А. Булгакова.

«30 марта. Рассказывали, что Мейерхольд на собрании актива работников искусств каялся в своих грехах. Причем это было так неожиданно, так позорно и в такой форме, что сначала подумали, что он издевается.

Падает снег и тут же тает. Грязь».

Часть II

Апрель – июнь 1937 года

1 апреля 1937 года:

Расстрелян белорусский поэт, прозаик, драматург, публицист и критик, академик АН Белоруссии Тишка Гартный (Дмитрий Федорович Жилунович, 1887–1937).

3 апреля 1937 года:

Кровавый «прораб» сталинских чисток 46-летний Генрих Григорьевич Ягода (настоящее имя Енох Гершонович Иегуда), с 1924 года зампред ОГПУ, с лета 1934 года – нарком внутренних дел и с сентября 1936 года – нарком связи, был снят с работы «ввиду обнаруженных должностных преступлений уголовного характера», дело о нем было передано следственным органам, и в тот же день его арестовали. Как правило, люди такого уровня, переступив порог Лубянки, навсегда исчезали из поля зрения. Ни один вздох, ни один крик не выходил за пределы каменного мешка. Но здесь как раз тот редкий случай, когда до нас дошли сведения о пребывании Ягоды в тюрьме. Бывший сотрудник НКВД, перебежчик А. Орлов в своих воспоминаниях (не всегда, впрочем, точных) писал, что Ягода был так потрясен арестом, что «напоминал укрощенного зверя, который никак не мог привыкнуть к клетке. Он безостановочно мерил шагами пол своей камеры, потерял способность спать и не мог есть».

В марте 1938 года Ягода был расстрелян – в один день с Николаем Бухариным и Алексеем Рыковым. Была расстреляна также жена Ягоды; его сестры пошли в тюрьмы и лагеря (к счастью, они пережили Сталина). Квартиру, а также дачу Ягоды в подсобном хозяйстве НКВД (затем – подмосковный совхоз «Коммунарка» на 24-м километре Калужского шоссе) конфисковали, вывезли оттуда ценные вещи, и Ежов наложил резолюцию: «Дачу Ягоды чекистам». Чекисты приспособили территорию под расстрельный полигон (аналогичный полигон в Бутово уже не справлялся с растущим в геометрической прогрессии «потоком работы»).

По предварительным данным, в «Коммунарке» захоронено не менее 6 тысяч человек. Именно в «Коммунарке» захоронены тела особо ответственных работников, расстрелянных в 1937–1941 годах. Это – члены и кандидаты в члены политбюро ЦК ВКП(б) А. Бубнов, Н. Бухарин, А. Рыков, Я. Рудзутак, Н. Крестинский, первые секретари ЦК КП семи союзных республик, члены ЦИК и ВЦИК, члены Совнаркома СССР, более 20 секретарей обкомов партии, основатели и руководители Коминтерна (О. Пятницкий, Бела Кун), командующие военными округами и флотами (П. Дыбенко, Г. Киреев), писатели Б. Пильняк, Артем Веселый, академик-микробиолог Г. Надсон и, судя по всему, сам Ягода.

На освободившийся пост наркома связи был назначен командарм Иннокентий Халепский, специалист по бронетанковым войскам из группы Тухачевского. Это назначение было столь же абсурдным, сколь и зловещим. Вообще, пост наркома связи в 1930-е годы был нехорошим: четыре наркома подряд (Алексей Рыков, Генрих Ягода, Иннокентий Халепский и Борис Берман) отправились в тюрьму, а потом были расстреляны.

С арестом Ягоды достигла апогея кампания по прославлению нового наркома внутренних дел Николая Ежова. Всячески расписывалось его пролетарское происхождение, участие в Гражданской войне, загруженность партийной и государственной работой (с назначением на пост наркома внутренних дел он сохранил пост секретаря ЦК ВКП(б). По «просьбам трудящихся» имя Ежова было присвоено пароходу Дальстроя, заводу на Украине, стадиону «Динамо» в Киеве, Краснодарской высшей сельхозшколе, району в городе Свердловске; город Сулимов стал называться Ежово-Черкесск.

4 апреля 1937 года:

Арестован известный литературный критик и публицист левого толка Леопольд Авербах (1903–1937), ответственный редактор журнала «На литературном посту». Расстрелян 14 августа 1937 года.

Леопольд Авербах

10 апреля 1937 года:

Во время гражданской войны в Испании агенты НКВД продолжали убирать из рядов республиканцев неугодных Москве людей. В тот день из своего номера в барселонском отеле исчез Марк Рейн, участник движения норвежских и немецких крайних левых. Марк был сыном высланного из России меньшевика Рафаила Абрамовича, руководителя 2-го Интернационала. Известность его отца, усердие друзей и семьи, пытавшихся его разыскать, взбудоражили общественное мнение, как в Испании, так и за границей, чем поставили республиканское правительство в затруднительное положение. Оно было вынуждено начать расследование и очень скоро вышло на «Группу информации» – под такой крышей работали в Испании энкаведешники, приехавшие якобы для борьбы с фашистскими агентами. Следствие показало, что Марк был похищен сотрудником «Группы информации», разразился громкий скандал. Республиканский министр внутренних дел был уязвлен до глубины души и добился, чтобы «Группу информации» распустили. Следующий министр, правда, восстановил ее. В 1938 году франкисты вычислили похитителя, отдали его под суд и казнили, как агента НКВД. Судьба Рейна неизвестна до сих пор.

12 апреля 1937 года:

Н.К. Крупская не в первый раз писала наркому внутренних дел Ежову по поводу арестованного Николая Александровича Емельянова: «Вы обещали это дело устроить. Но боюсь, Вы про телефонный звонок забудете». И вновь напоминала: «Емельянов – преданный народу человек… Глубоко преданный». Емельянов – это тот самый рабочий Сестрорецкого завода, у которого Ленин с Каменевым в 1917 году скрывались в Разливе. После революции Емельянов скромно трудился, занимал незначительные должности, в 1932 году, в 60 лет, вышел на пенсию, чудом уцелел в сталинской мясорубке и дожил до своей реабилитации.

13 апреля 1937 года:

На Дальнем Востоке, где он проходил военную службу, арестован 23-летний красноармеец Юрий (Георгий) Сергеевич Есенин, старший сын великого поэта, его мать – первая гражданская жена издательский корректор Анна Романовна Изряднова. 18 мая Юрий был доставлен в Москву, на Лубянку, а 13 августа его приговорили к ВМН – расстрелу с конфискацией имущества. Приговор был приведен в исполнение в тот же день.

В ходе следствия сын поэта «признался», что «являлся активным участником антисоветской террористической организации» и «с 1934 года проводил антисоветскую агитацию, распространял клеветнические измышления против руководства ВКП(б) и советского правительства». Обвинения были, естественно, сфабрикованными, но в их основе лежали реальные неосторожные «разговорчики» Юрия Есенина с близкими приятелями. Однажды, стоя на берегу Тихого океана, он сказал: «Отсюда до Японии рукой подать, даже вплавь можно добраться». 13 апреля 1937 года его арестовали и обвинили в «намерении бежать из Советского Союза».

15 апреля 1937 года:

Арестован заместитель начальника автобронетанкового управления РККА комдив Михаил Михайлович Ольшанский. Несмотря на то что обвинение ему было предъявлено лишь через два месяца, несмотря на то что на допрос он вызывался 32 раза, а в деле имелось лишь четыре протокола его допросов (плюс сфальсифицированные следователем допросы других арестованных), 20 сентября суд приговорил Ольшанского к ВМН, и в тот же день его расстреляли.

15 апреля также был арестован начальник кафедры Военной академии Генштаба, комкор Михаил Иванович Алафузо, 13 июля он был приговорен к ВМН и расстрелян в тот же день. Ольшанский и Алафузо, кстати, были одними из немногих, кто даже под пытками ни в чем не «признались» – не возвели напраслины ни на себя, ни на других.

16 апреля 1937 года:

Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение об ускорении работы над учебником по истории ВКП(б). Группу историков (Кнорин, Поспелов, Ярославский) освободили на четыре месяца от всякой другой работы, и они должны были всецело сосредоточиться на написании книги. В ее основе лежала разработанная Сталиным схема периодизации истории партии, а также определение ее сути как «борьбы большевиков с антибольшевистскими фракциями». Каждая написанная глава направлялась Сталину; он внимательно читал ее, делал замечания, правил и одобрял только после того, как она соответствовала его установкам. Вскоре на свет появилась «История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков). Краткий курс» – сборник догматов-мумий, полуправды и откровенной лжи, в течение 16 лет бывший обязательным в СССР для штудирования и заучивания наизусть.

17 апреля 1937 года:

Арестован помощник командующего войсками Закавказского военного округа, комдив Георгий Александрович Тухарели. Его пытали так, что он признался в участии в «военно-фашистском заговоре» и даже в убийстве Кирова. Приговорен к ВМН 12 июля 1937 года и расстрелян в тот же день.

19 апреля 1937 года:

Арестован командир 9-го стрелкового корпуса, комдив Георгий Николаевич Кутателадзе. Несмотря на шантаж, угрозы, пытки, Георгий Николаевич не оговорил ни себя, ни других. 12 июля 1937 года приговорен к ВМН и расстрелян в тот же день.

В 1936 году в РККА состоял 201 комдив, из них к 1941 году было расстреляно 122 человека, еще 9 человек умерли в заключении. Живым из тюрьмы выйти удалось 22. Всего репрессиям подверглось 153 человека.

20 апреля 1937 года:

Арестован директор Большого театра Владимир Иванович Мутных, бригадный комиссар запаса, бывший директор Центрального дома Красной армии. 25 ноября 1937 года его приговорили к ВМН и расстреляли в тот же день.

21 апреля 1937 года:

Нарком внутренних дел Николай Ежов представил в политбюро спецсообщение: «Нами сегодня получены данные от зарубежного источника, заслуживающего доверия, о том, что во время поездки тов. Тухачевского на коронационные торжества в Лондон над ним по заданию германских разведывательных служб предполагается совершить террористический акт… Источник не исключает, что террористический акт готовится с намерением вызвать международное осложнение. Ввиду того, что мы лишены возможности обеспечить в пути следования и в Лондоне охрану тов. Тухачевского, гарантирующую полную его безопасность, считаю целесообразным поездку тов. Тухачевского в Лондон отменить».

Поскольку никаких материалов о подготовке подобного теракта в архивах бывшего КГБ СССР не имеется, то это спецсообщение можно смело назвать сфальсифицированным. Поездку Тухачевского в Лондон на коронацию короля Георга VI отменили, боясь, безусловно, что он может перейти на положение невозвращенца. Проявив трогательную заботу о безопасности Михаила Николаевича, органы безопасности тем временем начали активно собирать на него компромат. 22–25 апреля арестованные бывший начальник Особого отдела НКВД М.И. Гай и бывший заместитель наркома внутренних дел Г.Е. Прокофьев дали «показания» о преступных связях Тухачевского, Уборевича, Корка, Шапошникова, Эйдемана и других с тоже арестованным Ягодой. Попытка получить те же показания от Ягоды успеха не имела. На допросе 26 апреля Ягода показал: «Личных связей в буквальном смысле среди военных у меня не было. Были официальные знакомства. Никого из них я вербовать не пытался».

Допросу арестованного заместителя начальника отдела НКВД З.И. Воловича придавалось большое значение. В личной записной книжке Ежова, куда он, судя по всему, заносил указания самого Сталина, есть такая пометка: «Воловича особ. допрос». 27 апреля «особый допрос» Воловича привел к нужным результатам.

23 апреля 1937 года:

Ночью пришли за студенткой последнего курса физфака МГУ Инной Гайстер, дочерью уже арестованного А.И. Гайстера, вице-президента ВАСХНИЛ (он был расстрелян в том же году). Но Инна накануне защиты диплома ночевала у подруги. Днем состоялась защита, после чего Инну вызвали в отдел кадров, где молодой человек в штатском, присутствовавший на защите, поздравил ее и попросил пройти с ним. Та, уверенная, что дело касается бывшего накануне распределения, радостно возбужденная удачной защитой, вышла с ним на улицу. Беседуя (спутник нахваливал защиту), они не спеша прошли по Манежной. Расстались в приемной НКВД на Кузнецком мосту, где другой молодой человек предъявил Инне ордер на арест. Следователь был с ней почти любезен: состав преступления был налицо – дочь «врага народа» (Инна не отрекалась от своего отца). Десять дней на Лубянке, месяц в Бутырках, и приговор – пять лет ссылки в Кокчетавскую область. В Москву она вернулась только после смерти Сталина.

25 апреля 1937 года:

Арестован заместитель начальника политотдела 73-й стрелковой дивизии Сибирского военного округа полковой комиссар А.И. Ильин. Его дело – классический пример откровенной фальсификации дел того времени. Он был арестован на основании справки, составленной 22 апреля работником особого отдела НКВД Барковским, в которой указывалось, что Ильин изобличается как участник контрреволюционной организации показаниями арестованного Яковлева. В подтверждение этого к делу была приобщена копия протокола Яковлева от 12 апреля 1937 года. Из дела же Яковлева следует, что он 12 апреля вообще не допрашивался, а впервые признал себя виновным и дал «показания» на Ильина только 23 апреля, то есть после того, как справка уже была пущена в ход. То есть сначала составлялась справка на «намеченного» человека, туда заранее вписывалась фамилия того арестованного, от которого будут получены «нужные» показания, а затем эти показания выбивались.

27 апреля 1937 года:

Арестован помощник командующего войсками Киевского военного округа, дивизионный интендант Рудольф Августович Петерсон, латыш, который на протяжении многих лет служил комендантом московского Кремля и охранял жизни высших руководителей страны. 21 августа суд военной коллегии признал его «активным участником контрреволюционной организации правых» и участником «военно-фашистского заговора» в Кремле, целью которого было совершение терактов в отношении руководителей партии и правительства, и за 20 минут приговорил к ВМН. В тот же день Петерсона расстреляли.

30 апреля 1937 года:

Арестован заместитель коменданта московского Кремля, дивизионный комиссар Михаил Александрович Имянинников. Он был приговорен как «участник военно-террористического заговора в Кремле» к ВМН 3 июля 1937 года и расстрелян в тот же день.

* * *

Арестована Лидия Васильевна Коноплева. Особа весьма решительная и смелая, умевшая хорошо стрелять, она в 1917 году вступила в партию правых эсеров, а затем в боевую организацию этой партии. После покушения на Ленина в 1918 году была арестована и завербована ЧК. В феврале 1921 года Коноплева вступила в РКП(б), рекомендацию ей давал, между прочим, Н.И. Бухарин. В 1922 году она выступала свидетелем по процессу правых эсеров и была амнистирована. В 1937 году ее арестовали за хранение архива партии правых эсеров и расстреляли 13 июля того же года. По мнению некоторых современных историков, именно Коноплева, а не практически слепая Фанни Каплан, стреляла 30 августа 1918 года в Ленина.

1 мая 1937 года:

Во время первомайского парада и демонстрации на Красной площади впервые установили репродукторы, по которым непрерывно выкрикивали лозунги и приветствия. Чаще всего провозглашалась здравица товарищу Сталину, с величанием его «великим вождем», «гениальным теоретиком», «организатором партии, революции и наших побед».

* * *

На традиционном приеме после первомайского парада Сталин, в присутствии многих военачальников, многозначительно сказал, что все враги будут разоблачены, партия их сотрет в порошок, и поднял тост за тех, кто, оставаясь верным, достойно займет свое место за столом в октябрьскую годовщину.

1 мая 1937 года

3 мая 1937 года:

Арестован командующий войсками Уральского военного округа комкор Борис Сергеевич Горбачев, четырежды раненный во время Гражданской войны и трижды награжденный орденом Боевого Красного Знамени. Следователи выбили из него признание в существовании «военно-фашистского заговора». На суде 3 июля он отказался от всех своих показаний, тем не менее был приговорен к ВМН за «участие в военно-фашистской террористической организации», за «подготовку вооруженного выступления в Кремле». В тот же день Горбачева расстреляли.

4 мая 1937 года:

Где-то в эти дни Михаила Кольцова, ненадолго приехавшего из Испании, вызвали к Сталину. На встрече присутствовали также Молотов, Ворошилов, Каганович и Ежов. Сталин задавал Кольцову вопросы, интересуясь буквально всем, что имело отношение к испанским делам. В конце беседы, которая длилась больше трех часов, Сталин, как в тот же вечер рассказал Кольцов своему брату, художнику и карикатуристу Борису Ефимову, стал как-то чудить, кривляться: «Остановился возле меня, прижал руку к сердцу, поклонился: “Как вас величают по-испански? Мигуэль, что ли?” – “Мигель, товарищ Сталин”. – “Так вот, дон Мигель, мы, благородные испанцы, благодарим вас за отличный доклад. До свидания, дон Мигель. Всего хорошего”». «Служу Советскому Союзу», – ответил Кольцов и направился к двери, но тут Сталин снова его окликнул: «У вас есть револьвер, товарищ Кольцов?» – «Есть, товарищ Сталин», – удивленно ответил Кольцов. «Но вы не собираетесь из него застрелиться?» – «Конечно, нет, товарищ Сталин, – еще более удивляясь, ответил Кольцов. – И в мыслях не имею». – «Ну вот и отлично. Всего хорошего, дон Мигель». Кольцов сказал брату: «Ты знаешь, что я совершенно отчетливо прочел в глазах Хозяина, когда я уходил и он провожал меня взглядом? Я прочел в них: “слишком прыток”…» Михаила Кольцова арестовали в декабре 1938 года, а 2 февраля 1940 года приговорили к ВМН и тут же расстреляли.

В начале 1960-х Борис Ефимов написал о брате очерк, где, в частности, привел этот странный разговор со Сталиным, и опубликовал его в «Огоньке». Через некоторое время он встретился с Ильей Эренбургом, и Эренбург сказал Ефимову: «Я долго размышлял над этим. И понял, что в переводе на простой человеческий язык это означало: “Война в Испании нами проиграна. За это должны ответить все, кто ею руководил. В том числе и вы, дон Мигель. Я рекомендую вам быстрый и почетный выход из положения. Зачем вам проходить через арест, допросы, пытки и быть расстрелянным с клеймом “враг народа”?»

6 мая 1937 года:

Оргбюро ЦК ВКП(б) приняло решение: «Командировать в распоряжение НКВД СССР следующих товарищей, освободив их от учебы в Высшей школе партийных организаторов при ЦК ВКП(б)» – и далее шел список из 41 человека. Это было очередное пополнение из рядов верных партийных товарищей: в разгар репрессий в НКВД катастрофически не хватало следователей.

* * *

Арестован комбриг запаса Михаил Евгеньевич Медведев, бывший до 1934 года начальником ПВО РККА и исключенный из партии за разбазаривание государственных средств. В тот же день он дал показания на некоторых сотрудников ПВО, которые, как записано в протоколе, вызывали у него «сомнения в их искренности и преданности». 8 мая он уже заявил о своем участии в «троцкистской военной организации», которую возглавлял заместитель командующего войсками Московского военного округа Б.М. Фельдман. 10 мая Медведев рассказал о существовании в РККА «военной контрреволюционной организации», ставившей своей задачей «свержение Советской власти, установление военной диктатуры с реставрацией капитализма, чему должна предшествовать вооруженная помощь интервентов». В состав руководящего центра этой организации, по словам Медведева, входили М.Н. Тухачевский (возможный кандидат в диктаторы), И.Э. Якир, В.К. Путна, В.М. Примаков, А.И. Корк. 16 июня 1937 года Медведев в судебном заседании Военной коллегии Верховного суда СССР виновным себя не признал и заявил, что в троцкистскую организацию он не входил, а показания о существовании в РККА военно-фашистского заговора являются ложными. Медведева приговорили к ВМН и расстреляли в тот же день.

Страстной монастырь. Пушкинская площадь.

Дом № 10 на Большой Садовой

7 мая 1937 года:

Арестован начальник политуправления Северо-Кавказского военного округа, армейский комиссар 2-го ранга Георгий Иванович Векличев. 8 января 1938 года приговорен к ВМН и расстрелян в тот же день.

8 мая 1937 года:

Комкор Виталий Маркович Примаков, арестованный в августе 1936 года и содержавшийся в Лефортовской тюрьме, начал давать показания. В своем заявлении на имя наркома внутренних дел Ежова он писал: «В течение 9 месяцев я запирался перед следствием по делу о троцкистской контрреволюционной организации и в этом запирательстве дошел до такой наглости, что даже на Политбюро перед т. Сталиным продолжал запираться и всячески уменьшать свою вину. Тов. Сталин правильно сказал, что “Примаков – трус, запираться в таком деле – это трусость”. Действительно, с моей стороны это была трусость и ложный стыд за обман. Настоящим заявляю, что, вернувшись из Японии в 1930 году, я связался с Дрейцером и Шмидтом, а через Дрейцера и Путну с Мрачковским и начал троцкистскую работу, о которой дам следствию полное показание». В течение последующих двух недель Примаков дал «показания» на Тухачевского, Якира и еще на 40 видных военных работников.

Виталий Маркович Примаков, 1925 год

9 мая 1937 года:

Закончила работу международная комиссия, которая была созвана по настоянию Льва Троцкого, чтобы разобраться в законности обвинений, выдвинутых против Троцкого на московских процессах 1936 года. Комиссия состояла из уважаемых людей; в нее входили германский социал-демократ, сподвижник Карла Либкнехта О. Рюле, известный американский социолог А.Э. Росс, бывший депутат рейхстага от германской компартии В. Томас. Юридическим советником комиссии стал американский юрист Д. Финнерти, выступавший защитником на процессе Сакко и Ванцетти. Возглавил комиссию крупнейший американский философ Джон Дьюи. Единственным членом комиссии, который лично знал Троцкого, был А. Росмер, бывший член Исполкома Коминтерна и главный редактор «Юманите». Все остальные никогда не были знакомы с Троцким и не испытывали симпатий к троцкизму. Троцкий и его соратники проделали титаническую работу по сбору документов и свидетельств, нашли людей, сумевших вырваться из СССР. Дьюи согласился возглавить комиссию, сказав: «Если Лев Троцкий виновен во вменяемых ему действиях, никакая кара не может быть слишком суровой… Но тот факт, что он был осужден без предоставления ему возможности быть выслушанным, имеет величайший вес пред лицом совести всего мира». Члены комиссии не ограничились тщательной проверкой обоснованности обвинений, они расспрашивали множество людей о связях, которые могли быть между Троцким и «заговорщиками» и «убийцами» в СССР, сравнивали факты и т. д. Когда был опубликован первый том работы комиссии, многие поклонники Сталина и ярые противники Троцкого вынуждены были заявить, что Троцкий просто физически не мог совершить тех действий, в которых его обвиняли по процессам Зиновьева – Каменева и Радека – Пятакова.

10 мая 1937 года:

ЦИК и СНК СССР приняли решение снова ввести институт военных комиссаров в армии. Это решение подразумевало и создание военных советов округов в составе командующего и двух членов. Возрождение института комиссаров было обусловлено сложностью обстановки, создавшейся в армии, в связи с начавшейся в ней чисткой «пятой колонны» и необходимостью повысить партийный контроль над командным составом, в котором обнаружилось засилье приверженцев Троцкого.

12 мая 1937 года:

Арестован начальник Военной академии имени Фрунзе командарм 2-го ранга Август Иванович Корк. Поначалу он полностью отрицал все возведенные обвинения, но 16 мая его сопротивление было сломлено. 11 июня Корк был приговорен к ВМН и расстрелян ночью 12 июня.

В тот же день арестован начальник штаба Закавказского военного округа комдив Сергей Михайлович Савицкий. Его приговорили к ВМН 1 июля 1937 года и расстреляли в тот же день.

13 мая 1937 года:

Арестован корпусной комиссар Артур Христианович Артузов (настоящая фамилия Фраучи, 1891–1937), виднейший чекист, в 1929–1934 годах начальник ИНО (Иностранного отдела – Внешней разведки НКВД), а ранее шеф контрразведывательного отдела ЧК, ведавшего работой с иностранными представительствами и посольствами в Москве. Именно Артузов возглавлял виртуозные операции чекистов по разоблачению заговора Роберта Брюса Локкарта (руководитель английской миссии в Москве), заманиванию в СССР Бориса Савинкова, аресту английского разведчика Сиднея Джорджа Рейли-Розенблюма и, наконец, вероятно, самое знаменитое чекистское мероприятие – операцию «Трест». Арестовали Артузова прямо на работе. 21 августа 1937 года приговорили к ВМН и расстреляли в тот же день.

Артузов родился в 1891 году в семье латышки и известного швейцарского сыродела, по национальности итальянца, переселившегося в Россию. Его дядей (мужем сестры матери Артура) был крупный революционер ленинского круга, впоследствии видный чекист Михаил Степанович Кедров, расстрелянный в 1940 году по приказу Лаврентия Берия, несмотря на оправдательное – редчайший случай! – решение суда; расстреляли и сына Кедрова. Вторая сестра матери была замужем за другим не менее известным человеком – Н.И. Подвойским.

14 мая 1937 года:

Арестован начальник Военно-Инженерной академии РККА имени В.В. Куйбышева, 52-летний комкор РККА Иван Иванович Смолин (1895–1937). Приговорен к ВМН 20 сентября 1937 года и расстрелян в тот же день.

Иван Иванович Смолин

* * *

Арестованный комкор Путна переведен из тюремной больницы Бутырской тюрьмы в Лефортовскую, где его допрашивали в течение всей ночи. В итоге он дал «показания» на Тухачевского и на девять других военачальников как на участников военной антисоветской троцкистской организации. Путну и Примакова допрашивал следователь Авсеевич, который в 1962 году в своем объяснении в ЦК КПСС сообщил, что Путна и Примаков «морально были сломлены длительным содержанием в одиночных камерах, скудное тюремное питание… вместо своей одежды они были одеты в поношенное хлопчатобумажное красноармейское обмундирование, вместо сапог обуты были в лапти, длительное время их не стригли и не брили…». Арестованных военачальников ставили на «конвейер» – непрерывный допрос в течение нескольких суток, спать не давали, били. Все их «показания» немедленно доставлялись Сталину. За «достигнутые успехи» Авсеевича в 1937 году ставили в пример другим следователям.

15 мая 1937 года:

Арестован заместитель командующего Приволжским военным округом комкор Иван Семенович Кутяков, герой Гражданской войны, после гибели Василия Ивановича Чапаева возглавивший его дивизию. Кутяков, разумеется, никаких преступлений не совершал, но следователь получил задание добиться от него признания о наличии на Волге большой повстанческой организации из бывших чапаевцев (!). Кутяков ни в чем не признался, тогда следователь «нажал» на арестованных по линии «троцкистской краевой организации» и получил признания, что Кутяков вербовал чапаевцев, чтобы взорвать железнодорожный мост через Волгу у Сызрани. Кутяков был приговорен к ВМН 1 августа 1938 года и расстрелян в тот же день.

15 мая были также арестованы заместитель командующего войсками Московского военного округа комкор Борис Миронович Фельдман (приговорен к ВМН 11 июня 1937 года, расстрелян ночью 12 июня); командир механизированной бригады Уральского военного округа комдив Михаил Маркович Бакши (приговорен к расстрелу 1 июля 1937 года и расстрелян в тот же день); начальник автобронетанковых войск Дальневосточной армии комдив Сергей Иванович Деревцов (приговорен к ВМН 25 марта 1938 года и расстрелян в тот же день).

16 мая 1937 года:

Арестован начальник 2-го отдела Разведуправления РККА корпусной комиссар Федор Петрович Карин. Его даже не судили – расстреляли «в особом порядке» 21 августа 1937 года.

* * *

Арестован командир и военный комиссар 5-го стрелкового корпуса, комдив Евгений Сергеевич Казанский (1896–1937). Родился в селе Нарышкино Орловской губернии, сын священника, выпускник Павловского военного училища (1914), участник Первой мировой (штабс-капитан) и герой Гражданской войны (Бакинское подполье; командующий Черноморской Советской повстанческой (зеленой) армией). Кавалер двух орденов Красного Знамени, награжденный за участие в подавлении Кронштадтского восстания Почетным революционным оружием. Окончив ВУКС (1925), командовал дивизией (1926–1932), был начальником Управления военно-учебных заведений (1930–1932), членом Военного совета НКО СССР (1934–1936) и командующим корпусом (1936–1937). Он был приговорен к ВМН 26 сентября 1937 года и расстрелян в тот же день.

17 мая 1937 года:

Арестован помощник командующего Дальневосточной армией, комкор РККА Альбертс (Альберт Янович) Лапиньш (Лапин, Лапинь, 1899–1937). Один из прославленных героев Гражданской войны, награжденный тремя орденами Красного Знамени, находившийся в свои 38 лет в расцвете сил, он был доведен до такого состояния, что прямо в тюрьме 21 сентября 1937 года покончил жизнь самоубийством. В найденной в камере после его смерти записке, написанной обгоревшей спичкой, говорилось: «Мне надоело жить, меня сильно били, поэтому я дал ложные показания и наговорил на других лиц. Я ни в чем не виновен».

* * *

Критик В. Кирпотин выступил в газете «Правда» с погромной статьей «Троцкистская агентура в литературе», где содержались резкие нападки, а по существу доносы, на многих писателей.

20 мая 1937 года:

Арестован Николай Николаевич Крестинский, большевистский депутат в Госдуме, после революции занимавший посты наркома финансов, полпреда СССР в Германии. За ним пришли в его кремлевскую квартиру. Крестинский был спокоен: видимо, к визиту энкаведешников он в душе давно подготовился. Простился с женой, которая только что пришла с работы; 16-летней дочери Наталье сказал: «Учись, дочка. Знай, что я ни в чем не виноват». Дочь и жену немедленно из Кремля выкинули, дали крошечную комнату в коммуналке. После судебного процесса он был приговорен 13 марта 1938 года как троцкист и германский шпион к ВМН и расстрелян 15 марта. В феврале 1938 года арестовали его жену, а в июне 1939-го и дочь. Как ЧСИР (член семьи изменника Родины) жену приговорили к восьми годам лагерей, дочь – к ссылке. На свободу они вышли только после смерти Сталина.

* * *

Арестован начальник отдела Артуправления РККА комбриг Василий Петрович Середин. Приговорен к ВМН 1 июля 1937 года и расстрелян в тот же день.

* * *

Газета «Правда»:

21 мая 1937 года:

На общем собрании Академии наук СССР ее непременный секретарь академик Н.П. Горбунов говорил в докладе: «Перестройка Академии наук, однако, тормозилась вредительской деятельностью врагов народа, орудовавших на самых различных участках науки… Врагам удалось провести в Академии наук и в бывшей Комакадемии большую подрывную работу, дезорганизовавшую ряд научных институтов… Одно из основных контрреволюционных гнезд было в Институте истории науки и техники, который возглавлял Бухарин». На этом же собрании Николай Иванович Бухарин, исключенный из партии на февральско-мартовском (1937) пленуме ЦК ВКП(б) и 27 февраля арестованный, был лишен звания академика и выведен из состава Президиума АН СССР.

* * *

Арестован начальник Управления боевой подготовки РККА, комкор Кассиан Александрович Чайковский. Взяли его прямо из больницы, где он лежал после перенесенного инфаркта миокарда. Арестовать-то арестовали, но компромата, видимо, не хватало, и комкор умер в 1938 году во время следствия в Читинской тюрьме.

* * *

Арестован заместитель начальника Управления боевой подготовки РККА, комкор Леонтий Яковлевич Угрюмов. Приговорен к ВМН 14 августа 1937 года и расстрелян в тот же день.

* * *

Арестован начальник Управления связи РККА, комкор Роман Войцехович Лонгва. Контактов с родными арестованных в годы репрессий боялись как чумы. Через полтора месяца начальник 3-го отдела этого управления бригадный инженер А.Н. Кокадаев поспешил обратиться к наркому обороны: «После ареста Лонгвы жена его заехала к моей жене, меня не было дома, пробыла несколько минут и ушла – жена ее приняла недружелюбно. Жена Лонгвы сказала, что заходила узнать фамилию врача, так как у нее болен ребенок. Весь разговор их был сообщен женой, и я передал его секретарю парторганизации Управления связи РККА т. Новоспасскому, и, кроме того, моя жена изложила этот разговор в письменном виде, что я также передал т. Новоспасскому». Лонгва был приговорен к ВМН 8 февраля 1938 года и расстрелян в тот же день.

* * *

Арестован заместитель начальника Военно-инженерной академии РККА, дивизионный инженер Георгий Хрисанфович Потапов. Был приговорен к ВМН 1 июля 1937 года и расстрелян в тот же день.

22 мая 1937 года:

В Куйбышеве арестован только что прибывший туда на новое место службы Маршал Советского Союза Михаил Николаевич Тухачевский (1893–1937). Десятью днями ранее Тухачевский, с 1936 года первый заместитель наркома обороны, решением Политбюро ЦК ВКП(б) был неожиданно снят с должности заместителя наркома обороны и назначен – с сильным понижением – командующим Приволжским военным округом. 22 мая Тухачевского попросили по дороге в штаб заехать ненадолго в обком партии. Через некоторое время оттуда вышел бледный командующий округом, которого Тухачевский должен был сменить на этом посту, и рассказал своей жене, что Тухачевский арестован. Спустя три дня Тухачевского доставили в Москву на Лубянку. 29 мая Михаила Николаевича допрашивал лично нарком внутренних дел Ежов. Тухачевский, отрицавший все эти дни существование «военно-фашистского заговора» в армии, во всем «признался».

Михаил Николаевич Тухачевский

Во время Первой мировой войны Тухачевский принимал участие в боях с австрийцами и немцами, получил ранение и за проявленный героизм был удостоен пяти орденов. Попал в плен, бежал. После революции вступил в Красную армию. В июне 1918-го был назначен командующим только что созданной 1-й армией Восточного фронта. С июля 1921 года – начальник Военной академии РККА, затем – начальник Штаба РККА, заместитель наркома по военным и морским делам, первый заместитель наркома обороны.

В 1956 году в процессе изучения дела Тухачевского комиссия установила, что имеющиеся на листах показаний Тухачевского бурые пятна – это пятна крови. Дочь Тухачевского Светлана Михайловна после ХХ съезда КПСС рассказывала, что в конце мая ее, 13-летнюю девочку, привели в тюремную камеру к отцу. И следователи НКВД заявили маршалу Советского Союза: если вы не подпишите нужных показаний, мы на ваших глазах будем истязать вашу дочь. По словам Светланы Михайловны, отец сказал: «Уведите ее. Я все подпишу».

* * *

Арестован советский военачальник, комкор Роберт Петрович Эйдеман (Эйдеманис, 1895–1937). Известный всей стране председатель Осоавиахима принимал участие в работе Московской партконференции, когда его вызвали из президиума «на выход» и тут же увезли в НКВД. 25 мая Эйдеман написал заявление на имя Ежова, в котором сообщал о своем согласии «помочь следствию в раскрытии военно-фашистского заговора». Судя по пропускам слов и неровному почерку, это заявление было написано или в состоянии нервного потрясения, или избитым до полусмерти человеком. Один из следователей, допрашивавший Эйдемана, в 1956 году показал, что он вызвал Эйдемана на допрос в самом конце мая, и «Эйдеман на допросе вел себя как-то странно, на вопросы отвечал невпопад, вяло, отвлекался (из соседних кабинетов доносились крики, стоны людей и шум), а услышав шум работавшего мотора, говорил: “Самолеты, самолеты…”». Расстрелян 12 июня 1937 года.

23 мая 1937 года:

Арестован начальник 3-го отдела Генштаба и начальник военных сообщений РККА, комкор Эрнест Фрицевич Аппога. Приговорен к ВМН 28 ноября 1937 года и расстрелян в тот же день.

* * *

Арестован начальник Управления Воениздата Наркомата обороны СССР комдив Семен Маркович Белецкий. Умер в тюремной больнице 8 марта 1938 года.

24 мая 1937 года:

Политбюро ЦК ВКП(б) приняло секретное постановление о «военно-фашистском заговоре в РККА». В нем указывалось, что заговорщики планировали «во взаимодействии с германским генеральным штабом и гестапо в результате военного переворота свергнуть Сталина и советское правительство, а также все органы партии и советской власти, установить военную диктатуру». Политбюро постановило вынести на голосование членов и кандидатов в члены ЦК предложение об исключении из партии уже арестованных Тухачевского и Рудзутака и передаче их дел в НКВД. Соответствующее решение было оформлено опросом членов и кандидатов в члены ЦК 25–26 мая. Особую рьяность при голосовании проявил маршал Советского Союза Семен Буденный, сделавший на своем бланке надпись: «Безусловно “за”. Нужно этих мерзавцев казнить».

* * *

В возрасте 50 лет расстрелян родившийся в грузинском селении Дабла-Цихе грузинский советский и партийный деятель Тенгиз Гигоевич Жгенти (1887–1937), сын обедневшего дворянина, в 16 лет связавшийся с социал-демократами (1903) и подвергавшийся бесконечным репрессиям за подстрекательскую деятельность в городах Грузии. В 1917 году он входил в состав Кавказского обкома партии, затем работал на Украине (1918–1919, член Одесского ревкома, военком Елизаветграда и Одессы). После установления советской власти в Грузии (1921) работал секретарем Аджарского обкома, заведовал Истпартом ЦК КП Грузии, был секретарем ЦИК Грузинской ССР, членом ЦК КП Грузии.

25 мая 1937 года:

Нарком обороны К.Е. Ворошилов направил в Политбюро записку: «Тов. Сталину. Прошу исключить из состава Военного совета при Народном комиссаре обороны СССР: Тухачевского М.Н., Эйдемана Р.П., Лонгва Р.В., Ефимова Н.А., Аппога Э.Ф. как исключенных из рядов РККА». Расписавшись, Ворошилов слово «исключенных» зачеркнул и заменил словом «уволенных». Хотя он-то хорошо знал, куда всех их собираются уволить. В последующие дни он послал такие же записки с фамилиями Корка, Кутякова, Фельдмана, Лапина, Якира, Уборевича…

* * *

Арестован чекист, комиссар госбезопасности 1-го ранга (1936), почетный работник ВЧК-ГПУ (1924) Георгий Иванович Благонравов (1896–1938). Родился в Егорьевске Рязанской губернии, в семье чиновника, недоучившийся студент Московского университета, примкнувший к большевикам и ставший в 21 год комендантом Петропавловской крепости (ноябрь – декабрь 1917) и чрезвычайным комиссаром охраны Петрограда (декабрь 1917 – май 1918). Он возглавлял Транспортную ЧК Петрограда (1919–1920), исполнял обязанности председателя Петроградской ЧК (1919) и был председателем Тройки по обороне Петроградского железнодорожного узла (1919). На вершине чекистской карьеры стал начальником Транспортного отдела ВЧК-ГПУ-ОГПУ (1921–1931) и заместителем (1929–1931) наркома путей сообщения СССР. Одновременно возглавлял Экономическое управление ОГПУ СССР (1925–1926), правление Резинотреста ВСНХ СССР (1926–1927). Член Коллегии ОГПУ СССР (1929–1931). Работал 1-м заместителем наркома путей сообщения (1932–1935), начальником Центрального управления шоссейных дорог и автомобильного транспорта при СНК СССР (1935–1936) и начальником Главного управления шоссейных дорог НКВД СССР (1936–1937). Его расстреляли 16 июня 1938 года в подвалах Лубянки.

* * *

Приговорен к ВМН директор Библиотеки имени В.И. Ленина Владимир Иванович Невский (Феодосий Иванович Кривобоков, 1876–1937). Родился в Ростове-на-Дону, в купеческой семье, член РСДРП с 1898 года, большевик с 1903 года. Видный революционер-организатор с тюремным стажем, прошедший ссылки, эмиграцию (в 1904 году в Женеве общался с Владимиром Лениным), выпускник Харьковского университета (1911). В 1913 году был кооптирован кандидатом в члены ЦК РСДРП(б); в 1917 – руководил военной организацией при Петроградском комитете и ЦК партии, участвовал в захвате штаба Петроградского военного округа и железнодорожного узла. После переворота был заместителем наркома (1917–1918) и наркомом путей сообщения РСФСР (1918–1919), членом РВС Республики и Президиума ВЦИК, заместителем Якова Свердлова и заведующим Отделом ЦК РКП(б). С 1921 года стал авторитетным партийным литератором и историком большевизма. Сталину не нравились его труды, ибо фамилия Кобы в них даже не упоминалась. Работал ректором Коммунистического университета имени Свердлова (1921), заместителем заведующего Истпартом ЦК РКП(б) (1922–1924) и директором Библиотеки имени Ленина (1924–1937). Расстрелян 26 мая 1937 года. В 1955 году реабилитирован.

26 мая 1937 года:

Арестован командир 4-го казачьего корпуса, комкор Иван Дмитриевич Косогов. Приговорен к ВМН 1 августа 1938 года и расстрелян в тот же день.

* * *

Нарком внутренних дел Ежов направил Сталину копию заявления арестованного героя Гражданской войны А.Г. Белобородова о лицах, «разделявших взгляды троцкистов». Иосиф Виссарионович остался очень недоволен этими показаниями и на сопроводительной бумаге к заявлению написал: «Ежову. Можно подумать, что тюрьма для Белобородова – трибуна для произнесения речей – заявлений, касающихся всякого рода лиц, а не его самого. Не пора ли нажать на этого господина и заставить его рассказать о своих грязных делах? Где он сидит: в тюрьме или гостинице?»

Слепков Александр Николаевич

* * *

Газета «Правда»:

* * *

Расстрелян органами НКВД СССР советский партийный и государственный деятель Владимир Михайлович Смирнов (1887–1937).

* * *

Расстрелян журналист Александр Николаевич Слепков (1891–1937), первый главный редактор «Комсомольской правды» (1925), один из редакторов «Правды» при Николае Бухарине, сподвижник Мартемьяна Рютина, исключенный из партии в 1930 году. Его арестовали в 1933 году, страшно пытали. Он предпринял несколько попыток самоубийства. Жена Слепкова умрет в Уфимской тюрьме, сын погибнет на фронте. Реабилитируют создателя «Комсомолки» только в 1959 году.

27 мая 1937 года:

Арестован начальник Артуправления РККА, комкор Николай Алексеевич Ефимов. Он был приговорен к ВМН 1 сентября 1938 года и расстрелян в тот же день. Вместе с ним и позже (за период с 1 мая 1937 по 1 января 1938 года) было арестовано еще 33 ответственных сотрудника Артуправления.

28 мая 1937 года:

В связи с «делом о заговоре в руководстве Красной Армии» арестован командарм 1-го ранга, кавалер трех орденов Красного Знамени Иона Эммануилович Якир, видный красный командир Гражданской войны, на день ареста – командующий войсками Киевского военного округа, член Военного совета наркомата обороны СССР, член ЦК ВКП(б). Ему позвонил в Киев Ворошилов и приказал немедленно прибыть в Москву на заседание Военного совета. Якир сказал, что может тотчас же вылететь самолетом, но Ворошилов велел ему ехать поездом. В Брянске в вагон вошли работники НКВД и арестовали командарма (совершенно очевидно, что нарком обороны знал планы НКВД во всех деталях). 11 июня Якир был приговорен к ВМН и расстрелян 12 июня 1937 года.

* * *

Арестован заместитель наркома оборонной промышленности СССР Ремуальд Адамович Муклевич, участник штурма Зимнего дворца, начальник морских сил РККА, член РВС СССР в 1926–1931 годах. Приговорен к ВМН как «вредитель» и участник «военно-фашистского заговора» и расстрелян 8 февраля 1938 года.

* * *

НКВД составил список 26 работников Артуправления РККА, на которых имелись показания арестованных как на участников военно-троцкистского заговора. На списке имеется резолюция К.Е. Ворошилова: «Тов. Ежову. Берите всех подлецов».

29 мая 1937 года:

В связи с «делом о заговоре в руководстве Красной Армии» арестован командарм 1-го ранга, кавалер трех орденов Красного Знамени Иероним Петрович Уборевич, видный красный командир Гражданской войны, на день ареста – командующий войсками Белорусского военного округа, член Военного совета наркомата обороны СССР, кандидат в члены ЦК ВКП(б). Уборевича тоже срочно вызвали в Москву, на Белорусском вокзале его встречали представители Генштаба, сказали, что его ждут в Генштабе для решения неотложных оперативных вопросов. И только в машине командарм узнал, что арестован и что путь его лежит не в Генштаб, а во внутреннюю тюрьму на Лубянке. Уборевич будет приговорен к ВМН 11 июня и расстрелян 12 июня 1937 года.

30 мая 1937 года:

Арестован начальник отдела внешних сношений Разведуправления РККА, комкор Анатолий Ильич Геккер, участник Гражданской, бывший военный атташе в Китае и Турции. Он был приговорен к ВМН 1 июля 1937 года и расстрелян в тот же день.

* * *

Арестован начальник Центрального дома Красной армии, корпусной комиссар Федор Ефимович Родионов. Он был приговорен к ВМН 9 декабря 1937 года и расстрелян в тот же день.

31 мая 1937 года:

Военной коллегией Верховного суда СССР осужден (как член придуманного чекистами «Всесоюзного антисоветского террористического центра правых») и расстрелян родившийся в селе Феодоритском Рыбинского уезда Ярославской губернии крупный партийный деятель 50-летний Николай Александрович Угланов (1886–1937), в 20 лет связавшийся с большевиками (1907), служивший в армии (1908–1911, унтер-офицер), работавший приказчиком в Питере (1912–1913), участник Первой мировой и Гражданской войн. В 1918–1920 годах он возглавлял комиссии по организации продотрядов, был председателем Петроградской окружной комиссии по борьбе с дезертирством, комиссарил и принимал непосредственное участие в организации карательных операций на селе и подавлении Кронштадтского восстания (1921). Он стоял во главе Петроградского (1921–1922) и Нижегородского (1922–1924) губкомов партии, став на вершине партийной карьеры первым секретарем МК и МГК ВКП(б) (1924–1928), кандидатом в члены (1921–1922) и членом (1923–1930) ЦК ВКП(б), кандидатом в члены Политбюро ЦК ВКП(б) (1926–1929), членом Оргбюро (1924–1929) и секретарем ЦК ВКП(б) (1924–1929). На государственной службе поднялся до должности наркома труда СССР (1928–1930). За несогласие с курсом партии на свертывание нэпа, форсирование коллективизации и непродуманную индустриализацию страны в феврале-апреле 1933 года он находился в заключении как лидер «правого уклона», после отбывал ссылку в Тобольске. Его дважды исключали из партии, дважды принимали назад и, несмотря на «чистосердечные раскаяния», 31 мая 1937 года приговорили к расстрелу и в тот же день убили. В 1989 году его реабилитировали и восстановили в рядах партии.

* * *

Застрелился родившийся в Житомире видный советский партийный и военный деятель, армейский комиссар 1-го ранга Ян Борисович Гамарник (1894–1937), бывший до революции секретарем Киевского комитета РСДРП(б), а после – Одесского, Харьковского и Крымского подпольных комитетов КП(б) Украины (1918–1920), председателем Одесского и Киевского губкомов КП(б) Украины, Киевского губисполкома; председателем Дальревкома, крайисполкома и секретарем Далькрайкома РКП(б) (1923–1928), секретарем ЦК КП(б) Белоруссии (1928–1929). В 1929–1937 годах возглавлял Главное Политическое управление РККА, был членом РВС СССР, ответственным редактором «Красной Звезды», а с июня 1930-го – заместителем наркома обороны СССР и замом председателя Реввоенсовета СССР. Член ЦК ВКП(б).

Это был мужественный человек, осмеливавшийся возражать Сталину, поддерживавший маршала Тухачевского и разделявший его опасения по поводу возрастающей угрозы фашизма. Вместо Гамарника был назначен Лев Мехлис. С этого назначения начались массовые репрессии в Красной армии.

Накануне 30 мая по инициативе Сталина Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение об отстранении от работы в наркомате обороны Гамарника, как работника, «находившегося в тесной групповой связи с Якиром, исключенным ныне из партии за участие в военно-фашистском заговоре». Утром 31 мая Ворошилов отправил на квартиру к болевшему Гамарнику двух ответственных работников наркомата для объявления приказа об его увольнении из РККА. После их ухода Гамарник и застрелился. В некрологе было сказано: «Бывший член ЦК ВКП(б) Я.Б. Гамарник, запутавшись в своих связях с антисоветскими элементами и, видимо, боясь разоблачения, 31 мая покончил жизнь самоубийством».

Генеральный секретарь ЦК ВКП(б) И.В. Сталин и маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов. 1935 год

Нарком обороны СССР Климент Ворошилов напишет через 10 дней – 11 июня 1937 года, в день вынесения смертного приговора военачальникам Красной Армии: «…бывший заместитель наркома обороны Гамарник, предатель и трус, побоявшийся предстать перед судом советского народа, покончил самоубийством…» А в 1967 году тот же Ворошилов, уже персональный пенсионер союзного значения, несколько изменит свою точку зрения: «Вся сравнительно короткая жизнь Яна Борисовича Гамарника – это трудовой и ратный подвиг. От рядового коммуниста до крупного партийного руководителя – таков его путь. <…> Он был настоящим большевиком-ленинцем. Таким он и останется в сердцах тех, кто знал его лично, в памяти всех трудящихся». Особенно трогательно тут звучит сожаление о «сравнительно короткой жизни» Гамарника, ибо в 1937 году Климент Ефремович очень постарался, чтобы она слишком не затягивалась.

Дочь Гамарника (В.Я. Кочнева) вспоминала: «В конце мая отец заболел. Он знал, что… арестован Тухачевский… Уборевич, Якир и другие. 30-го к отцу приехал маршал Блюхер. Они долго о чем-то говорили. Потом отец сказал матери, что ему предложили стать членом суда над Тухачевским… “Но как я могу! – воскликнул отец. – Я ведь знаю, что они не враги… Блюхер сказал, что, если откажусь, меня арестуют”. 31-го вновь приезжал Блюхер. Затем пришли какие-то люди и опечатали сейф отца. Сказали, что он отстранен от должности, а его заместители арестованы. Отцу приказали быть дома. Когда люди из НКВД ушли, в комнате отца раздался выстрел… Мать (директор киностудии “Мосфильм” Елена Кирилловна Соколовская) арестовали, дали ей 8 лет как “жене врага народа”, а затем, в лагере, – еще 10 лет “за содействие врагу народа”. В 1943 году она умерла в лагере. Меня направили в детдом. По достижении совершеннолетия дали 6 лет как “социально опасному элементу”. Затем начались ссылки».

1 июня 1937 года:

Открылось расширенное заседание Военного совета при наркоме обороны СССР, на котором, кроме постоянных членов совета, присутствовало еще 116 военных работников, приглашенных из центрального аппарата и с мест. К 1 июня 20 членов Военного совета, то есть четверть его состава, уже были арестованы как «заговорщики».

Ворошилов выступил с докладом «О вскрытом органами НКВД заговоре в РККА», в котором призвал «проверить и очистить армию буквально до самых последних щелочек», заранее предупреждая, что в результате чистки «может быть, в количественном выражении мы понесем большой урон». 42 человека выступили по докладу Ворошилова. Они резко осуждали «заговорщиков», заверяли о своей безграничной преданности партии и правительству. 34 из них вскоре сами были арестованы как «заговорщики».

* * *

Сталин подписал постановление политбюро ЦК ВКП(б) о лишении 26 человек полученных ими орденов – еще до всякого суда – «за предательство и контрреволюционную деятельность». В этом списке значились имена пяти военачальников (Горбачев, Петересон, Гарькавый, Корк и Эйдеман), 11 бывших руководящих работников НКВД (Ягода, Молчанов, Волович, Гай, Прокофьев, Погребинский, Бокий, Буланов, Фирин, Паукер, Черток) и 5 «штатских» (Рыков, Енукидзе, Кабаков, Уханов, Гварахия).

* * *

Особое совещание при НКВД СССР приговорило Николая Ивановича Ракитникова (1864–1938) к пяти годам исправительно-трудовых лагерей. Менее чем через год, в апреле 1938 года постановлением «тройки» Управления НКВД по Красноярскому краю Ракитников был приговорен к ВМН и расстрелян.

Николай Иванович в 19 лет вступил в партию «Народная воля», неоднократно арестовывался, ссылался, жил в эмиграции. В 1897 году примкнул к эсерам, входил в ЦК партии, после Октябрьской революции призывал не вести вооруженную борьбу с большевиками, а после 1920 года отошел от политической деятельности и работал в области статистики.

* * *

В Хабаровске арестован заместитель командующего войсками Дальневосточной армии, член ЦИК СССР комкор Михаил Владимирович Сангурский. Арестован он был по телеграфному распоряжению заместителя наркома внутренних дел М.П. Фриновского – даже без санкции прокурора. Его обвинили в шпионаже в пользу Японии, в том, что за свою «шпионско-террористическую» деятельность он получил от японской разведки 3 миллиона рублей. Денег, разумеется, у него никаких не нашли, но суд даже не поинтересовался, куда они делись, и 28 июля 1938 года приговорил его к ВМН. Расстреляли 43-летнего комкора в тот же день.

* * *

В партийной организации Дальневосточной армии обсуждалось дело только что арестованного начальника Автобронетанковых войск армии, члена ВКП(б) с 1917 года комдива Сергея Ивановича Деревцова. В выступлениях коммунистов говорилось, что Деревцов в юности был батраком, матросом, участвовал в штурме Зимнего дворца, за героизм на фронтах Гражданской был награжден двумя орденами боевого Красного Знамени, что за ним чего-либо отрицательного никто не замечал, партвзысканиям он не подвергался. Несмотря на все это, его вчерашние товарищи проголосовали за исключение Деревцова: раз он арестован, значит, виноват. 25 марта 1938 года 42-летнего комдива приговорили к ВМН и расстреляли.

* * *

Первого заместителя шефа НКВД Якова Сауловича Агранова перевели в Саратов начальником местного управления внутренних дел. Чтобы подсластить такое сильное понижение, Агранову, который готовил материалы для главных политических процессов 1930-х годов, лично допрашивал Зиновьева, Каменева, Бухарина, Тухачевского, объявили, что отправлен он со специальным заданием – раскрыть «гнезда германской разведки» в Автономной республике немцев Поволжья. Столь подозрительные перевод и понижение, как понял опытный жандарм, не предвещали ему ничего хорошего. И, чтобы спасти свою шкуру, Агранов начал с диким рвением вылавливать «банды притаившихся вредителей и диверсантов, шпионов и заговорщиков». Даже закаленные в провокациях его провинциальные коллеги и те ошалели от буйств нового начальника, неукротимая фантазия которого создала на подведомственной ему территории за несколько дней (!) тысячи (!!!) «заговорщицких групп», которые быстро признавались в «преступлениях». Среди германских шпионов оказалась и Н.К. Крупская, которую, как знал Агранов, Сталин ненавидел, но подобное самовольство вызвало гнев вождя. К тому же рядом в списке московских руководителей шпионской сети в Поволжье Агранов поставил и Георгия Маленкова, к которому Сталин благоволил. Участь Агранова была решена. Его через месяц арестовали и расстреляли 1 августа 1938 года – как «агента германской и польской разведок». После смерти Сталина дочь Агранова хлопотала по поводу реабилитации отца, но безрезультатно. Он и сегодня числится «агентом германской и польской разведок, по заданиям которых собирался убить товарища Сталина».

Вечер выходного дня в одной из московских семей. 1937 год

Клуб металлургов. Читальный зал. 1937 год

* * *

Профессор Александр Григорьевич Соловьев, правовернейший коммунист, коротко знакомый со многими высокопоставленными партийными и государственными деятелями, записал в дневнике: «Начальник спецотдела Стернин по секрету сообщил, что зам. наркома обороны маршал Гамарник застрелился у себя дома. Арестована большая группа самого высшего комсостава во главе с маршалом Тухачевским, зам. наркома обороны. Гамарник тоже подлежал аресту. Всех обвиняют в шпионаже в пользу фашистов. Творится что-то неладное».

2 июня 1937 года:

В Кремле на расширенном заседании Военного Совета при Наркоме Обороны с участием членов Политбюро ЦК ВКП(б) выступил И.В. Сталин, сообщивший, что в стране раскрыт «военно-политический заговор против Советской власти, стимулировавшийся и финансировавшийся германскими фашистами». Вождь утверждал, что руководителями этого заговора были Лев Троцкий, Алексей Рыков, Николай Бухарин, Ян Рудзутак, Лев Карахан, Авель Енукидзе, Генрих Ягода, а по военной линии – Михаил Тухачевский, Иона Якир, Иероним Уборевич, Август Корк, Роберт Эйдеман и Ян Гамарник. Заявление это он проиллюстрировал цитатами из протоколов допросов. Сталин не мог не знать, что эти показания выбивались угрозами и пытками, более того, он не постеснялся обвинить, в частности, Тухачевского в шпионаже в пользу Германии, сославшись на показания немецкой шпионки Жозефины Гензи, хотя та ни слова не говорила о Тухачевском. Сталин также сообщил, что по военной линии уже арестовано 300–400 человек, выразил недовольство отсутствием разоблачающих сигналов с мест, потребовал, чтобы впредь подобные сигналы (доносы) поступали, и в целях ободрения еще колеблющихся сформулировал такой страшный тезис: «Если будет правда хотя бы на 5 процентов, и то хлеб».

Выступление тяжелым прессом легло на психику присутствовавших там высших командиров и начальников РККА. Одни поспешили откреститься от своих старых товарищей, объявленных врагами народа. Комкор С.П. Урицкий, например, в письменном виде доложил, что он был в неплохих отношениях с Фельдманом, Аппогой, Якиром, Уборевичем, бывал у них дома, «но не то что дружбы, но даже близкого знакомства у меня с ними не было» (Урицкого арестовали в ноябре, а в августе 1938-го расстреляли). Других обуял зуд доносительства, и они начали излагать свои подозрения по поводу как уже арестованных, так и тех, кто еще гулял на свободе.

На заседании Сталин не мог себе отказать в удовольствии лично сообщить комкору К.А. Мерецкову о показаниях Уборевича о том, что он весной 1936 года «завербовал» Мерецкова. Мерецков 7 июня послал Сталину и Ворошилову письмо, в котором не только клялся в верности, но и жалел, что «просмотрел злейшего врага, немецкого шпиона Уборевича», и извалял в грязи своего обвинителя: «Мое личное мнение о нем, как о человеке, которое я имел раньше: интриган, двуличный, грязный в личном быту, трус, барин в отношении к начсоставу. Я имел много разговоров о его личности и знал, что многие его терпеть не могут, в частности тт. Белов, Смирнов, Хрулев; при моих встречах называли его – Уборевича – сволочью…» За Мерецковым, уже заместителем наркома обороны, пришли в июле 1941 года. Его пытали так, что, неожиданно помилованный в сентябре 1941 года, он с трудом мог ходить, и Сталин разрешал ему сидеть при докладах. Мерецков пережил Сталина на 15 лет и написал несколько книг воспоминаний, где ни словом не упоминал о массовых репрессиях.

* * *

Через три месяца после ареста следствие получило от Н.И. Бухарина «личные показания». Николай Иванович до сих пор категорически отрицал свое участие в «троцкистско-террористической» деятельности, держался с «замечательной решимостью» (впрочем, его не пытали) и сдался только после того, как следователь пригрозил уничтожить его жену и годовалого сына. Бухарин написал о наличии общего центра «заговорщиков», куда входили и военные – Тухачевский и Корк. На допросе 14 июня, уже после расстрела этих высших военачальников, Бухарин вновь давал показания о составе «центра», но уже исключил из него Тухачевского и Корка: режиссерам всех этих спектаклей, видимо, нужны были иные, «свежие» кандидатуры.

5 июня 1937 года:

Сталин принял Молотова, Кагановича и Ежова. Вместе они из большой группы арестованных в апреле – мае военнослужащих отобрали для судебного процесса по делу о «военном заговоре» Тухачевского, Якира, Корка, Уборевича, Эйдемана и Фельдмана. Для придания делу троцкистской окраски в эту группу были включены Примаков и Путна, действительно поддерживавшие до 1927 года Льва Троцкого. Индивидуальные уголовно-следственные дела на всех этих лиц 5 июня были объединены в одно групповое дело. Состав подсудимых был подобран таким образом, чтобы процесс внес свою лепту в создание атмосферы недоверия к «инородцам», насаждавшейся Сталиным в те годы. Уборевич и Путна были литовцами, Якир, Гамарник и Фельдман – евреями, Корк – эстонцем, Эйдеман – латышом.

* * *

Командующий ВВС Северокавказского военного округа корпусной комиссар М.Ф. Березкин докладывал Сталину и Ворошилову, что в «округе на 900 командиров авиации 90 человек исключенных из партии и 150 человек, имеющих различные социально-политические, как у нас выражаются, хвосты».

* * *

Арестован заместитель начальника Генштаба РККА комкор Василий Николаевич Левичев. Он был приговорен к ВМН 26 ноября 1937 года и расстрелян в тот же день.

6 июня 1937 года:

В ночь на 6 июня арестован 52-летний поэт Николай Алексеевич Клюев, один из лучших поэтов России, стихами которого восторгались Александр Блок, Николай Гумилев, Андрей Белый, Осип Мандельштам, Сергей Есенин. Советские же идеологи уже в конце 1920-х годов объявили Клюева «отцом кулацкой литературы», «литературным агентом империализма». На долю Николая Алексеевича выпали испытания, похожие на те, что переживал его прямой предок – знаменитый проповедник XVII века протопоп Аввакум. От него же поэт унаследовал и пророческий дар.

* * *

Газета «Известия»:

7 июня 1937 года:

Сталин, Молотов, Каганович и Ворошилов приняли Ежова и Вышинского. В этот же день отпечатан окончательный текст обвинительного заключения по делу о «военном заговоре». 7 июня было предъявлено обвинение Примакову, а 8 июня – Тухачевскому, Якиру, Уборевичу, Путне, Корку, Фельдману по 58-й статье – измена Родине, шпионаж, террор и т. п.

* * *

Арестован командир и военный комиссар 17-го стрелкового корпуса комдив Вадим Эдуардович Гермониус. Приговорен к ВМН 8 сентября 1937 года и расстрелян в тот же день.

* * *

Арестован начальник ВВС Балтийского флота комдив Михаил Алексеевич Горбунов. Приговорен к ВМН 22 мая 1938 года и расстрелян в тот же день.

* * *

Арестован командир 2-го стрелкового корпуса комдив Яков Иванович Зюсь-Яковенко. 8 октября 1938 года приговорен к 15 годам заключения и 5 годам поражения в правах. Умер в заключении 23 марта 1942 года.

9 июня 1937 года:

За три дня до расстрела бывший командующий войсками Киевского военного округа 41-летний командарм 1-го ранга Иона Эммануилович Якир писал И.В. Сталину: «Родной близкий тов. Сталин. Я смею так к Вам обращаться, ибо я все сказал, все отдал и мне кажется, что я снова честный, преданный партии, государству, народу боец, каким я был многие годы. Вся моя сознательная жизнь прошла в самоотверженной честной работе на виду партии, ее руководителей – потом провал в кошмар, в непоправимый ужас предательства… Следствие закончено. Мне предъявлено обвинение в государственной измене, я признал свою вину, я полностью раскаялся. Я верю безгранично в правоту и целесообразность решения суда и правительства… Теперь я честен каждым своим словом, я умру со словами любви к Вам, партии и стране, с безграничной верой в победу коммунизма». На письме Якира имеются следующие резолюции: «Подлец и проститутка. И. Ст.», «Совершенно точное определение. К. Ворошилов», «Молотов», «Мерзавцу, сволочи и б… одна кара – смертная казнь. Л. Каганович».

На следующий день Якир написал письмо Ворошилову, человеку, с которым вместе воевал, которого хорошо знал: «В память многолетней в прошлом честной работы моей в Красной армии я прошу Вас поручить посмотреть за моей семьей и помочь ей, беспомощной и ни в чем не повинной». Ворошилов наложил резолюцию: «Сомневаюсь в честности бесчестного человека вообще». За семьей «присмотрели».

10 июня 1937 года:

Накануне суда над военными состоялся чрезвычайный пленум Верховного суда СССР, который заслушал сообщение Вышинского о деле по обвинению маршала Тухачевского и других высокопоставленных военных в организации «военно-фашистского заговора». Пленум постановил для рассмотрения этого дела образовать Специальное судебное присутствие Верховного суда СССР в составе девяти человек: председателя армвоенюриста В.В. Ульриха, двух маршалов (В.К. Блюхера и С.М. Буденного), двух командармов 1-го ранга (И.П. Белова и Б.М. Шапошникова), трех командармов 2-го ранга (Я.И. Алксниса, П.Е. Дыбенко и Н.Д. Каширина) и одного комкора (Е.И. Горячева). (Вскоре в застенках НКВД погибли Блюхер, Белов, Алкснис, Дыбенко и Каширин; Горячев покончил с собой 12 декабря 1938 года.)

Несмотря на то что следствие было официально закончено 9 июня, арестованных продолжали допрашивать и вымогать показания на очередных жертв. Так, 10 июня от Примакова были получены показания, компрометирующие трех членов суда: Каширина, Дыбенко и Шапошникова. Тухачевского в последний раз допрашивали рано утром 11 июня – в день суда.

11 июня 1937 года:

Специальное судебное присутствие Верховного суда СССР на закрытом судебном заседании в Москве вынесло приговор по сфальсифицированному делу об «антисоветской троцкистской военной организации в Красной Армии». В 23 часа 35 минут был оглашен приговор: к расстрелу были приговорены восемь крупнейших советских военачальников: Тухачевский Михаил Николаевич, бывший заместитель наркома обороны СССР, маршал Советского Союза; Корк Август Иванович, бывший начальник Академии имени М.В. Фрунзе, командарм 2-го ранга; Якир Иона Эммануилович, бывший командующий войсками Киевского военного округа, командарм 1-го ранга; Уборевич Иероним Петрович, бывший командующий войсками Белорусского военного округа, командарм 1-го ранга; Путна Витовт Казимирович, бывший военный атташе СССР в Великобритании, комкор; Эйдеман Роберт Петрович, бывший председатель Центрального Совета Осовиахима, комкор; Примаков Виталий Маркович, бывший заместитель командующего Ленинградского военного округа, комкор; Фельдман Борис Миронович, бывший начальник Управления по начсоставу РККА, комкор. На следующий день (12 июня) приговор был приведен в исполнение. Все они были реабилитированы в 1957 году, а Гамарник еще раньше – в 1955-м.

Илья Эренбург вспоминал: «Помню страшный день у Мейерхольда. Мы сидели и мирно разглядывали монографии Ренуара, когда к Всеволоду Эмильевичу пришел один из его друзей, комкор И.П. Белов. Он был очень возбужден, не обращая внимания на то, что, кроме Мейерхольдов, в комнате Люба[4] и я, начал рассказывать, как судили Тухачевского и других военных. Белов был членом Военной коллегии Верховного суда. “Они вот так сидели – напротив нас, Уборевич смотрел мне в глаза…” Помню еще фразу Белова: “А завтра меня посадят на его место…”». Вдова Белова вспоминала, как ее муж возвратился с процесса, выпил бутылку коньяка, не закусывая, и прошептал ей: «Такого ужаса в истории цивилизации не было. Они все сидели, как мертвые… В крахмальных рубашках и галстуках, тщательно выбритые, но совершенно нежизненные, понимаешь? Я даже усомнился – они ли это? А Ежов бегал за кулисами, все время подгонял: “Все и так ясно, скорее кончайте, чего тянете…”».

Однако это не помешало Белову через месяц представить Ворошилову докладную записку, выдержанную в угодливых тонах: «Буржуазная мораль трактует на все лады: “глаза человека – зеркало его души”. На этом процессе за один день, больше, чем за всю свою жизнь, я убедился в лживости этой трактовки. Глаза всей этой банды ничего не выражали такого, чтобы по ним можно было судить о бездонной подлости сидящих на скамье подсудимых. Облик в целом у каждого из них…был неестественный. Печать смерти лежала на всех лицах. В основном цвет лиц был так называемый землистый… Тухачевский старался хранить свой “аристократизм” и свое превосходство над другими… Уборевич растерялся… Он выглядел в своем штатском костюмчике, без воротничка и галстука, босяком… Эйдеман. Этот тип выглядел более жалко, чем все. Фигура смякла до отказа, он с трудом держался на ногах, он не говорил, а лепетал прерывистым глухим спазматическим голосом. Примаков – выглядел сильно похудевшим, показывал глухоту, которой раньше у него не было… Последние слова все говорили коротко… Пощады просили Фельдман и Корк. Фельдман даже договорился до следующего: “Где же забота о живом человеке, если нас не помилуют”… Остальные… клялись в любви к Родине, партии, к вождю народов т. Сталину. Общие замечания в отношении всех осужденных: 1. Говорили они все не всю правду, многое унесли в могилу. 2. У всех них теплилась надежда на помилование; отсюда и любовь словесная к Родине, к партии и к т. Сталину».

В 1956 году Главная военная прокуратура и Комитет государственной безопасности при Совете Министров СССР проверили уголовное дело в отношении Тухачевского и других осужденных вместе с ним лиц. Комиссия установила, что обвинение против них было сфальсифицировано. В итоге Военная коллегия Верховного суда СССР, рассмотрев 31 января 1957 года заключение Генерального прокурора СССР, определила: «Приговор Специального судебного присутствия Верховного суда СССР от 11 июня 1937 года в отношении Тухачевского, Якира, Уборевича, Корка, Эйдемана, Примакова, Путны и Фельдмана отменить, и дело за отсутствием в их действиях состава преступления производством прекратить».

* * *

С 1 января к моменту начала процесса над военными из РККА по политическим мотивам уволено 4947 человек, из них 3370 человек – в период с 1 апреля по 11 июня.

* * *

В ссылку в Астрахань отправлены жены, дети и матери «врагов народа»: жена Бухарина Анна Ларина, мать Тухачевского Мавра Петровна, его жена Нина Евгеньевна, дочь Светлана. В Астрахани через некоторое время собрались и другие высланные – жена и 14-летний сын Якира, жена и 12-летняя дочь Уборевича, жена и дочери Гамарника, жена Радека, даже старуха-домработница Рудзутака. Все они вскоре были арестованы, попали в тюрьмы и лагеря. Детей отправили в детские учреждения НКВД, а потом, когда им исполнилось 18, арестовали тоже.

Анна Ларина

Вот судьба семей расстрелянных по делу о военно-фашистском заговоре. Семья Тухачевского: жена – расстреляна, два брата – Александр и Николай – тоже расстреляны, три сестры и дочь отправлены в лагеря, четвертую сестру выслали из Москвы, и она бесследно исчезла. Марфа Петровна умерла в ссылке. Арестованы были даже две бывшие жены Тухачевского. Из всей огромной семьи Тухачевского до его реабилитации дожили три сестры и дочь.

Мавра Петровна Тухачевская

Семья Якира: расстреляны жена, брат, жена и сын второго брата, двоюродная сестра и сын пошли в лагеря. Жен Гамарника, Уборевича, Корка расстреляли. Единственной оставшейся на свободе женой подсудимого по делу военных оказалась Лиля Брик, жена Примакова. Спасло ее, видимо, то, что ее имя Сталин запомнил в связи с «лучшим, талантливейшем поэтом нашей советской эпохи» Маяковским.

* * *

Арестован начальник штаба Приморской группы Дальневосточной армии комдив Алексей Федорович Балакирев. Приговорен к ВМН 27 мая 1938 года и расстрелян в тот же день.

* * *

В Ишимской тюрьме произвели массовый расстрел «всех лиц в духовном сане».

12 июня 1937 года:

Центральные газеты напечатали сообщения о приговоре по делу о «военно-фашистском» заговоре в РККА и сообщение об его исполнении.

* * *

По приговору Военной Коллегии Верховного Суда СССР, оглашенному накануне 11 июня в 23 часа 35 минут и одобренному членами Специального судебного присутствия Верховного Суда СССР в составе председателя Военной Коллегии Верховного Суда СССР Василия Ульриха, заместителя наркома обороны СССР Якова Алксниса, командующего Московским военным округом Семена Буденного, командующего Дальневосточной армией Василия Блюхера, начальника Генерального штаба РККА Бориса Шапошникова, командующего Белорусским военным округом Ивана Белова, командующего Ленинградским военным округом Павла Дыбенко и командующего Северо-Кавказским военным округом Николая Каширина – по сфабрикованному обвинению в организации «военно-фашистского заговора», – расстреляны крупные советские военачальники:

– 49-летний командарм 2-го ранга Август Иванович Корк (1887–1937). Родился в волости Казепя, Йыгеваский район Эстонии, в семье эстонского крестьянина. Член Коммунистической партии с 1927 года. Окончил Чугуевское пехотное училище (1908) и Академию Генштаба (1914). Во время Первой мировой войны 1914–1918 годов на штабных должностях, подполковник. В июне 1918-го добровольно вступил в Красную Армию, служил во Всероглавштабе, затем в штабе 9-й армии. С декабря 1918-го – консультант при наркомвоене Эстляндской трудовой коммуны, с февраля 1919-го – начальник штаба Эстляндской армии, затем помощник командующего 7-й армией. С июня 1919-го по октябрь 1920 года успешно командовал 15-й армией при обороне Петрограда и в войне с Польшей, затем – 6-й армией при разгроме войск Врангеля. В 1921–1935 годах – помощник командующего вооруженными силами Украины и Крыма, командующий войсками Туркестанского фронта, Кавказской Краснознаменной армии, Белорусского, Ленинградского и Московского военных округов. В 1935–1937 годах – начальник Военной академии им. М.В. Фрунзе. Награжден тремя орденами Красного Знамени и Почетным революционным оружием.

– 39-летний комкор РККА Виталий Маркович Примаков (1897–1937). Родился в м. Семеновка, ныне – г. Семеновка Черниговской области, в семье учителя. Член Коммунистической партии с 1914-го. Будучи гимназистом, в 1915 году за распространение среди войск Черниговского гарнизона революционных воззваний против войны был осужден к ссылке в Сибирь на поселение. В апреле 1917-го вернулся из ссылки, с июня – член Киевского комитета большевиков. В августе 1917-го поступил в пехотный запасный полк в Чернигове и этим полком был направлен делегатом на 2-й Всероссийский съезд Советов, участвовал в боях под Пупковом и Гатчиной. Член ВЦИК 2-го созыва. В январе 1918 года по решению Украинского советского правительства сформировал полк Червонного казачества. Во время Гражданской войны 1918–1920 годах командовал кавалерийским полком, бригадой, 8-й кавалерийской дивизией, 1-м конным корпусом Червонного казачества. Окончил Высшие военно-академические курсы (1923). В 1924–1925 – начальник Высшей кавалерийской школы в Ленинграде. В 1925–1926 – в командировке в Китае. В 1927–1930 – военный атташе в Афганистане и Японии. В 1931–1933 – командовал корпусом. В 1933–1935 – заместитель командующего Северо-Кавказским военным округом, заместитель инспектора высших военно-учебных заведений. С 1935 года – заместитель командующего Ленинградского военного округом. Награжден тремя орденами Красного Знамени.

– 40-летний комкор РККА Витовт Казимирович Путна (1893–1937). Родился в деревне Мацканцы Виленской губернии. Сын крестьянина-литовца. Образование получил в школе прапорщиков (1917) и на Военно-академических курсах высшего комсостава (1923). В 1915-м призван в армию. Участник Первой мировой войны, командир батальона. В феврале 1917 года вступил в РСДРП, большевик. В апреле 1918 года – вступил в Красную армию. С мая 1918 года – военком Витебска. В 1918–1920 годах – командовал бригадами и дивизиями. Участник подавления Кронштадтского восстания (1921) и подавления крестьянских восстаний на Нижней Волге. За заслуги в Гражданской войне награжден тремя орденами Красного Знамени (1920, два – в 1921). В 1923-м примыкал в троцкистской оппозиции. С 1923 года – начальник и комиссар 2-й Московской пехотной школы, работал в центральном аппарате РККА, командир корпуса. В 1927–1931 годах – военный атташе в Японии, Финляндии, Германии. В 1931–1934 командир корпуса в Приморской группе войск на Дальнем Востоке. С 1934 года – военный атташе в Великобритании. В 1936-м отозван в СССР и 20 августа 1936 года – арестован.

– 40-летний Маршал Советского Союза Михаил Николаевич Тухачевский (1893–1937), 1-й заместитель наркома обороны СССР. Член Коммунистической партии с 1918 года. Из дворян. Окончил военное училище (1914). Участник Первой мировой войны, поручик. С начала 1918 года – в Красной армии, работал в Военном отделе ВЦИК. За бои при разгроме войск Колчака награжден орденом Красного Знамени (1919) и почетным революционным оружием (1919). Затем командовал фронтами, в марте 1921-го – 7-й армией, при подавлении Кронштадтского восстания; в мае 1921-го – войсками Тамбовского Района, подавлял крестьянские восстания. Далее – на командных должностях, заместитель председателя РВС Республики, заместитель наркома обороны. Кандидат в члены ЦК ВКП(б), член ВЦИК и ЦИК СССР.

– 41-летний командарм 1-го ранга Иероним Петрович Уборевич (1896–1937). Родился в литовской деревне Антандриюс, участник Первой мировой войны (подпоручик), вступивший в марте 1917 года в РСДРП(б) и ставший виднейшим командиром РККА на фронтах Гражданской войны в Бессарабии, на Украине, в Крыму. Он руководил разгромом войск Махно, Антонова, Булак-Булаховича, Деникина. Получил три ордена Боевого Красного Знамени и Почетное революционное оружие. В 1922 году – военный министр Дальневосточной республики и главком Народной революционной армией при освобождении Дальнего Востока. После командовал войсками Северо-Кавказского (1925–1928), Московского (1928–1931) и Белорусского военных округов. Член РВС СССР (1926–1934), заместитель председателя РВС СССР (1930–1931) и начальник вооружений РККА; член Военного совета НКО СССР (1934–1937). Кандидат в члены ЦК ВКП(б) (1930–1937).

– 42-летний комкор РККА Роберт Петрович Эйдеман (Эйдеманис, 1895–1937). Родился в латвийском местечке Леясциемс, выпускник Киевского военного училища (1916), прапорщик на фронтах Первой мировой войны, участник борьбы за установление советской власти в Сибири, комдив и командарм РККА на Гражданской войне. После войны командовал войсками Харьковского военного округа (1921) и служил помощником и заместителем командующего Вооруженными Силами Украины и Крыма (1921–1924), в 1924–1925 – командующий войсками Сибирского военного округа. В 1925–1932 – начальник и комиссар Военной академии имени Фрунзе, ответственный редактор журнала «Война и революция» (1927–1936); член РВС СССР (1932–1934), Военного совета при Наркомате обороны (1934–1937). Член ВЦИК и ЦИК СССР. Председатель Центрального совета Осоавиахима СССР (1932–1937) – организации, под кураторством которой развертывались военная химия, авиастроение и ракетостроение.

– 40-летний командарм 1-го ранга Иона Эммануилович Якир (1896–1937). Кавалер трех орденов Красного Знамени, видный красный командир Гражданской войны, на день ареста – командующий войсками Киевского военного округа, член Военного совета наркомата обороны СССР, член ЦК ВКП(б). Во время Гражданской войны был комиссаром бригады и дивизии (1918), начальником политотдела Южного участка отрядов завесы (1918), членом РВС 8-й армии, командиром дивизии и различными группами войск на Юго-Западном фронте (1919–20). В январе 1919 года он докладывал наверх: «В тылу наших войск и впредь будут разгораться восстания, если не будут приняты меры, в корне пресекающие даже мысль о возникновении такового. Эти меры: полное уничтожение всех поднявших восстание, расстрел на месте всех, имеющих оружие, и даже процентное уничтожение мужского населения. Никаких переговоров с восставшими быть не должно». Он очень умело руководил массовыми казнями и быстро делал карьеру: в 1921 году – командир и комиссар стрелкового корпуса, затем командующий войсками Крымского и (Украинского) Киевского военных округов (1921–1924, 1925–1937, непосредственный участник насильственной коллективизации и создания Харьковского тракторного завода), начальник Главного управления военно-учебных заведений РККА (1924–1925). Член РВС СССР (1930–1934), кандидат в члены (1930–1934) и член (1934–1937) ЦК ВКП(б). С 10 по 28 мая 1937 года – командующий Ленинградским военным округом. На пленуме ЦК ВКП(б) в феврале – марте 1937 года при обсуждении вопроса о Николае Бухарине и Алексее Рыкове выступил «за исключение, предание суду и расстрел». 28 мая 1937 года был арестован. Его обвиняли в попытке свержения советской власти и связях с немцами. По окончании одного из допросов Якир не выдержал. Он закричал своим бывшим товарищам по оружию: «Посмотрите мне в глаза! Неужели вы не понимаете, что все это ложь?!» Сидевший рядом Примаков пытался его остановить: «Брось, Иона, перед кем бисер мечешь! Не видишь разве, кто здесь сидит» (на допросе присутствовали Борис Шапошников, Василий Блюхер, Семен Буденный, Павел Дыбенко, Николай Каширин, Яков Алкснис, Иван Белов).

* * *

По некоторым данным, расстреливал военачальников Иван Серов, а командовал расстрелом Василий Блюхер.

Вскоре после процесса большая группа работников НКВД во главе с Ежовым была награждена орденами.

* * *

При загадочных обстоятельствах умерла Мария Ильинична Ульянова (1878–1937), родившаяся в Симбирске, в семье директора народных училищ города и губернии Ильи Николаевича Ульянова (1831–1886) и домашней хозяйки Марии Александровны Ульяновой (Бланк, 1835–1916), профессиональный революционер, советский партийный и государственный деятель, член ЦИК СССР, младшая сестра Владимира Ильича Ленина (1870–1924). Выпускница Московской гимназии (1895), она училась на Высших женских курсах и в Брюссельском университете (1898–1899), но, так ничему и не научившись, отдалась революционной борьбе. Она вела подстрекательскую пропаганду в Нижнем Новгороде, Москве, Киеве, Саратове и Петербурге, была агентом «Искры» (член Бюро русской организации газеты в Самаре), работала в Секретариате ЦК РСДРП (1903–1904), жила в Женеве (1904–1905) и была участником революции 1905–1907 годов. В 1908–1917 годах она последовательно находилась в Женеве, Париже, Москве, Саратове, в тюрьме и ссылке (Вологодская губерния, 1912–1914), работала в Московской организации РСДРП. В 1917 году была кооптирована в бюро ЦК РСДРП(б) и в 1917–1929 годах работала членом редакции и ответственным секретарем «Правды». В 1924 году она придумала и возглавила журнал «Рабоче-крестьянский корреспондент». После того как ее вежливо попросили уйти из «Правды», Мария Ильинична работала в Институте Ленина, разбирая бумаги брата. Она была членом Президиума Центральной контрольной комиссии ВКП(б) и Коллегии Наркомата РКИ СССР, заведовала объединенным бюро жалоб Коллегий Наркоматов РКИ СССР и РСФСР; была членом бюро Комиссии советского контроля (1934–1937). Член ЦКК ВКП(б), ЦИК СССР и КСК. Кавалер ордена Ленина. Ее похоронили в колумбарии на Красной площади. Мемуарные записки Марии Ульяновой увидели свет только в 1989 году.

Ульянова Мария Ильинична

* * *

Ночью расстрелян заместитель командующего войсками Московского военного округа комкор Борис Миронович Фельдман. Он был арестован 15 мая 1937 года, приговорен к ВМН 11 июня 1937 года.

13 июня 1937 года:

В газете «Правда» опубликован приказ Ворошилова по армии, в котором говорилось: «Мировой фашизм и на этот раз узнает, что его верные агенты гамарники и тухачевские, якиры и уборевичи и прочая вредительская падаль, лакейски служившая капитализму, стерты с лица земли и память о них будет проклята и забыта».

* * *

Писатель Алексей Толстой продиктовал по телефону статью «Родина!» для газеты «Известия» в связи с приговором по делу военных, в которой были такие слова: «Мне не нужно будет много слов, чтобы узнать врага. Я узнаю его по чуждому блеску глаз…»

* * *

В газете «Правда» опубликована траурная заметка Н.К. Крупской по поводу кончины М.И. Ульяновой. В ней была такая фраза: «Мария Ильинична с особой любовью всегда относилась к товарищу Сталину, понимая всю его роль в деле осуществления заветов Ильича». Возможно, эту фразу написала сама Крупская, а возможно, ее вставила редакция. Правовернейший коммунист, профессор Александр Григорьевич Соловьев, хорошо знакомый со многими партийными и государственными деятелями, пошел в клуб управления делами Совнаркома проститься с умершей 12 июня Марией Ильиничной Ульяновой: «У гроба, сгорбившись, сидела Крупская. Я высказал ей свое сочувствие и печаль. Она поблагодарила. Я поинтересовался, почему Мария Ильинична так рано умерла. Крупская тяжело вздохнула и сказала, что не могла пережить тяжелых условий, творящихся вокруг нас. Посмотрите, говорит, повнимательнее, неужели вы не замечаете совершенно ненормальной остановки, отравляющей жизнь. Я не стал расспрашивать, мало ли чего может наговорить человек, переживающий горе. При выходе я встретился с Крыленко с очень болезненным видом. Я поинтересовался, чем он болен. Ответил: ужасной душевной болезнью. Спрашиваю, что за причина или какое несчастье? Говорит, очень большое. Невыносимо душат “ежовы рукавицы”. Замечаю: прокурор, а говорит такое неладное. Усмехается – уже не прокурор, отстранили за либерализм и политическую слепоту. Теперь такие ленинцы, как я, не ко двору, в моде Ежовы и Вышинские, выскочки с потерянной совестью. Я попытался возразить, но он хмуро прервал: “Ты что, ослеп, что ли?.. Общество старых большевиков ликвидировано, больше половины делегатов XVII партсъезда арестовано, старые ленинцы устраняются с руководящих постов, а многие попадают в категорию врагов народа, ссылаются и расстреливаются… Со временем партия разберется и осудит виновных. Но сейчас мы переживаем страшное время”. Я глубоко поражен таким страшным пессимизмом Крыленко…»

16 июня 1937 года:

Расстрелян НКВД советский военачальник Михаил Евгеньевич Медведев (1898–1937), участник Первой мировой (штабс-капитан) и Гражданской (начальник стрелковой дивизии) войн. Он служил на различных должностях в Штабе РККА (1926–1937), был одним из создателей и первым начальником его 6-го управления (1931–1932), центрального органа ПВО РККА.

* * *

В перерыве съезда КП(б) Белоруссии после речи 1-го секретаря ЦК Василия Шаранговича застрелился родившийся в деревне Дукорки Игуменского уезда Минской губернии 45-летний видный государственный деятель советской Белоруссии Александр Григорьевич Червяков (1892–1937), выпускник Виленского учительского института (1915) и Александровского военного училища (1916), участник Первой мировой (прапорщик) и Гражданской (политический комиссар) войн. Он был одним из руководителей Белорусской социал-демократической партии (1917–1918), комиссаром по белорусским делам при Наркомате по делам национальностей РСФСР (1918), членом Белорусского бюро ЦК РКП(б) (1918). В декабре 1918 года вошел в состав Временного рабоче-крестьянского правительства Белоруссии, был первым наркомом просвещения Белоруссии (1919) и искренне верил в освобождение своего народа от вековечного рабства. Председатель ЦИК и СНК БССР (1920–1924), один из председателей ЦИК СССР (1922–1937). Официально было объявлено, что он покончил с собой «на семейной почве». «Разоблачившего происки» наркома Шаранговича расстреляют через девять месяцев – 15 марта 1938 года.

17 июня 1937 года:

Арестован советский государственный и партийный деятель, председатель Совнаркома Узбекской ССР Файзулла Убайдуллаевич Ходжаев (1896–1938). В 1920 году руководил вооруженным восстанием против бухарского эмира, с 1925 года занимал пост председателя СНК Узбекистана, одновременно являлся одним из председателей ЦИК СССР. Приговорен к ВМН 13 марта 1938 года и расстрелян 15 марта.

* * *

На легкоатлетическом празднике открытия сезона на московском стадионе «Динамо» блестящих результатов добились прыгуны. Николай Озолин в прыжках с шестом на сантиметр превысил официальный рекорд Европы, преодолев планку, установленную на уровне 4 м 26 см. 23-летний студент столичного института физкультуры Николай Ковтун первым из советских прыгунов в высоту покорил 2-метровый рубеж, взяв со второй попытки высоту 2 метра 01 сантиметр (мировой рекорд тогда был 2,07). Превзойти достижение Ковтуна в нашей стране удалось лишь через 22 года. Это как раз тот срок, который отмерил НКВД молодому человеку, как «врагу народа». Ковтуна арестовали в сентябре 1937 года. По приговору особого совещания НКВД Николай был обвинен в «контрреволюционной деятельности». Следователи пытались добиться от него признания, что 20-летний парень перед отъездом из Харбина, где он родился и где работали на Китайско-Восточной железной дороге его родители, был завербован японской разведкой. Приговоренного к 10 годам студента сослали в лагерь; имя его было вычеркнуто из официальной истории советского спорта. Отбыв лагерный срок, Ковтун через три года был снова арестован как японский шпион и по новому приговору сослан на вечное поселение на Урал. Реабилитированный и освобожденный в 1955 году Николай Ковтун смог снова приехать в Москву только после хлопот его друзей. Ему вернули звание мастера спорта, а также строки в списке рекордов СССР, но в спорт он уже не вернулся: почти 20 лет лагерей истощили его до предела.

18 июня 1937 года:

Газета «Правда»:

19 июня 1937 года:

Арестован командир 50-го артполка майор В.А. Самсыгин, а на второй день – и его жена Т.В. Самсыгина-Вишнякова. Что там особисты сделали с майором, неизвестно, но он и на предварительном следствии, и на суде признал себя виновным и показал, что в «военно-фашистский заговор» его вовлекла жена-домохозяйка. Приговорен к ВМН 2 сентября, а его жена – 8 марта 1938 года.

* * *

В возрасте 47 лет расстрелян советский партийный и государственный деятель Вячеслав Иванович Зоф (1889–1937). Член РВС Балтийского флота (1919–1920), начальник и комиссар ВМС, член РВС СССР (1924–1926). Член ЦИК СССР. Последнее место работы – директор московского завода «Компрессор».

20 июня 1937 года:

Прямо в Кремлевской больнице арестован заместитель начальника Генерального штаба, комкор Сергей Александрович Меженинов (1890–1937).

Сергей Александрович Меженинов

Меженинов родился в Кашире, дворянин, выпускник Казанского военного училища (1910), Академии Генштаба (1914) и Киевской школы летчиков-наблюдателей, участник (капитан) Первой мировой войны. В августе 1918 года поступил на службу в РККА. На фронтах Гражданской войны командовал последовательно тремя красными армиями. После войны – Орловским военным округом. В 1921–1924 годах – начальник штаба и 1-й заместитель начальника Главного управления воздушного флота, потом начальник штаба Украинского военного округа (1924–1925), помощник и заместитель начальника ВВС (1925–1931), начальник штаба Управления ВВС (1932–1933) и, наконец, заместитель начальника штаба РККА (1933–1937), член Военного совета Наркомата обороны СССР.

10 июня 1937 года, в разгар корчевательной кампании, он попытался покончить с собой: дважды выстрелил из пистолета в голову и в грудь и все-таки остался жив. Его поместили в Кремлевскую больницу. А тем временем ряд сотрудников Разведупра Генштаба написали рапорты о том, что Меженинов якобы утерял (или похитил, или передал Германии) важные документы. Однако никаких конкретных данных о пропавших документах в рапортах не было. А когда уже в 1950-е годы была организована дополнительная проверка, то на запрос Главной военной прокуратуры Главное разведуправление Министерства обороны СССР сообщило, что никакими данными об утере Межениновым в 1937 году каких-либо секретных документов Генштаба оно не располагает. Тем не менее Меженинова арестовали, поместили в больницу Бутырской тюрьмы, и здесь сразу начались усиленные допросы. Он был приговорен к ВМН 28 сентября 1937 года и расстрелян в тот же день.

* * *

В застенках НКВД СССР расстрелян 39-летний советский военачальник Юрий Владимирович Саблин (1897–1937), родившийся в Тарту в семье знаменитого в будущем московского книгоиздателя Владимира Михайловича Саблина (1872–1916), комдив РККА, выпускник Московского коммерческого училища, эсер (1915), участник Первой мировой войны (1916–1917) и вооруженного восстания в Москве (1917); член исполкома и президиума Моссовета. Во время Гражданской войны командовал Северным участком Юго-Восточного фронта, громил калединцев и брал Новороссийск. Будучи комиссаром Московского района Западной завесы, принимал участие в восстании левых эсеров (1918), был приговорен к году тюрьмы, но вскоре амнистирован. В 1918–1920 годах командовал полком, бригадой, дивизией и группой войск в боях против петлюровцев и войск генералов Деникина и Врангеля; участвовал в подавлении Кронштадтского восстания. Окончив Военную академию и Высшие академические курсы (1923), школу летчиков (1925), командовал дивизией (1925–1931) и управлением военно-строительных работ на Украине (1931–1937). Кавалер двух орденов Красного Знамени.

21 июня 1937 года:

В течение 10 дней после процесса о «Военно-фашистском заговоре» арестовано 980 командиров и политработников, в том числе 29 комбригов, 21 комкор, 37 комдивов, 16 полковых комиссаров, 17 бригадных и 7 дивизионных комиссаров.

* * *

Арестован советский партийный и государственный деятель Николай Кириллович Антипов (1894–1938). Родился в Старорусском уезде Новгородской губернии в крестьянской семье, слесарь на заводах Питера, примкнувший в 1912 году к большевикам и прошедший за это аресты, ссылки и увольнения. После октябрьского переворота был членом Президиума и заместителем председателя ВСНХ РСФСР (1917–1918); заместителем председателя и председателем Петроградской ЧК (1918–1919). В Гражданскую войну возглавлял Казанский губком РКП(б) (1919–1920), а после – Московский комитет РКП(б) (1923–1924), Отдел ЦК РКП(б) (1924–1925), Уральский обком ВКП(б) (1925–1926); 2-й секретарь Ленинградского губкома (1925–1926), секретарь Северо-Западного бюро ЦК ВКП(б) (1926–1927). Член ЦК ВКП(б) в 1924–1937 годах. В 1928–1931 – нарком почт и телеграфа СССР, после заместитель наркома РКИ (1931–1934); председатель Комиссии советского контроля при СНК и одновременно с апреля 1935 года – заместитель Председателя Совнаркома СССР (Вячеслава Молотова, 1935–1937). 28 июля 1938 года его приговорили по пяти статьям к расстрелу. Приговор привели в исполнение на следующий день.

* * *

Арестован нарком пищевой промышленности РСФСР Семен Семенович Лобов (1888–1937). Родился в деревне Песьково под Калугой, никогда не ходил в школу и в анкетах указывал «образование низшее, самоучка». В 1907 году перебрался в Петербург, стал рабочим, в 1913 году вступил в РСДРП. После Февральской революции Лобова выбрали в Петроградский совет. В октябре 1917 года стал членом Петроградского комитета РСДРП(б). С 1918 года началась его служба в ВЧК – сначала в Петрограде, затем его назначили председателем Саратовской ЧК, потом Башкирской. Действия Лобова по «умиротворению» (в Петрограде, например, он в 1918 году в одну ночь арестовал 3 тысячи человек) были высоко оценены в центре, и он получил повышение – уполномоченным ВЧК на Кавказе. В 1921 году его перевели на хозяйственную работу. Наивысший государственный пост, который он занимал, – нарком лесной промышленности СССР, наивысший партийный – член Оргбюро ЦК ВКП(б). 29 октября 1937 года его приговорили к ВМН и расстреляли на другой день.

* * *

Арестован председатель Главного концессионного комитета при Совнаркоме СССР Валентин Андреевич Трифонов (1888–1938), в 1904 году вступил в РСДРП, активный участник Гражданской войны, член Реввоенсовета Юго-Восточного и Кавказского фронтов, командир особого экспедиционного корпуса на Дону, который был создан для проведения карательных экспедиций против казаков, поддерживавших белых. В 1923–1925 годах занимал пост председателя Военной коллегии Верховного суда СССР, председательствовал на всех политических процессах тех лет и стал одним из создателей советской судебной системы, которая основывалась не на следовании закону, а на «революционной необходимости». Трифонова приговорили к ВМН и расстреляли 22 августа 1938 года. Его сын Юрий Трифонов был одним из самых популярных в нашей стране писателей в 1960–1980-е годы.

22 июня 1937 года:

Арестован председатель Совнаркома Молдавской АССР Григорий Иванович Старый (настоящая фамилия – Борисов, 1880–1937). Родился в молдавском селе Бозиены, в семье железнодорожника, рабочий, примкнувший к социал-демократам в 19 лет и прошедший аресты и ссылки. Участник Первой мировой войны. В начале 1918 года руководил обороной Бендер от румынских войск, затем почти три года руководил партизанскими коммунистическими отрядами в оккупированной Румынией Бессарабии и Приднестровье. Чудом избежав расстрела, к которому его приговорили румынские власти, он, поучившись в Коммунистическом университете имени Свердлова (1922–1924), возглавил Ревком Молдавии (1924–1925), ЦИК (1925–1926) и Совнарком Молдавской АССР (1926–1928, 1932–1937). Был членом ЦИК СССР. Приговорен к ВМН Высшей двойкой (было и такое – два человека, как правило, заочно решали судьбы людей) 8 октября 1937 года и расстрелян 11 октября 1937 года.

23 июня 1937 года:

Открылся Пленум ЦК ВКП(б). В официальном сообщении о нем говорилось, что он утвердил новый избирательный закон – положение о выборах в Верховный Совет СССР и рассмотрел три узкохозяйственных вопроса: об улучшении семян зерновых культур, о введении правильных севооборотов и о мерах по улучшению работы МТС. Эти вопросы действительно рассматривались в последние дни работы Пленума (27–29 июня). Однако официальная, сугубо мирная повестка дня камуфлировала основное содержание пленума, первым пунктом которого было обсуждение доклада Николая Ежова о раскрытии НКВД СССР грандиозного заговора с участием видных деятелей партии и страны. Обсуждение «сообщения» Ежова заняло первых четыре дня работы пленума. Ежов утверждал, что последние показания, полученные его ведомством, приводят к выводу: размах заговора настолько велик, что страна стоит на пороге гражданской войны, предотвратить которую могут только органы госбезопасности. На основании этого Ежов, поддержанный Сталиным, потребовал предоставить НКВД чрезвычайные полномочия. До начала работы пленума из его состава было уже исключено 13 человек и двое (Томский и Гамарник) в преддверии ареста покончили с собой. В первый день работы пленума из состава ЦК было исключено 26 человек: трем членам ЦК и четырем кандидатам было выражено «политическое недоверие», 9 членов и 10 кандидатов были исключены за «измену партии и Родине и за активную контрреволюционную деятельность». Всего к концу работы пленум не досчитался 31 человека.

О том, что происходило на пленуме в эти дни, можно судить лишь из нескольких обрывочных материалов и из немногочисленных мемуарных источников: 22–26 июня заседания (беспрецедентный случай в истории пленумов!) не стенографировались. Среди участников сильно поредевшего пленума все-таки нашлись люди, которые пытались (правда, это была первая и последняя попытка) приостановить террор уставными партийными средствами и протестовали против предоставления НКВД чрезвычайных полномочий. Так, нарком здравоохранения СССР Григорий Наумович Каминский сообщил о ходивших среди бакинских коммунистов упорных слухах, что во время оккупации Баку английскими войсками Берия работал на мусаватисткую разведку, и, более того, высказал сомнение по поводу официальных версий о самоубийстве первого секретаря Армении Хаджяна и скоропостижной смерти председателя ЦИК Абхазии Лакобы (как выяснилось во время следствия по делу Берии в 1953 году, Хаджян был самолично расстрелян, а Лакоба – отравлен Берией). Каминский выразил также недоверие аппарату Ежова и, сославшись на приведенные в докладе последнего данные о числе коммунистов, арестованных за последние месяцы, сказал: «Так мы перестреляем всю партию». Он обратился к Сталину со словами: «НКВД продолжает арестовывать честных людей», на что Сталин ответил: «Они враги народа, а вы птица того же полета». 25 июня Каминский был арестован, приговорен к ВМН и расстрелян 10 февраля 1938 года.

Вторым острым выступлением на пленуме была речь Иосифа Пятницкого, который заявил, что в НКВД фабрикуются фальсифицированные дела и применяются незаконные методы следствия, поэтому необходима комплексная проверка деятельности всего наркомата. В перерыве к нему подошли Молотов, Каганович и Ворошилов и, отозвав его в сторону, сказали, что «хозяин» поручил им убедить его взять свое заявление обратно. Пятницкий отказался наотрез. Тогда Молотов жестко напомнил, что у «возмутителя спокойствия» есть семья – дети, жена, посоветовал «подумать о них, об их судьбе». Расправиться с Пятницким, членом партии с 1898 года, было не так просто. Несмотря на то что уже на следующий день Ежов заявил, что Пятницкий был провокатором царской охранки, его арестовали только 7 июля. У Сталина и Ежова оказались полностью развязаны руки: пленум проголосовал за предоставление НКВД чрезвычайных полномочий, а составной частью чрезвычайных полномочий стало постановление Политбюро, написанное лично Сталиным и официально разрешившее применение к арестованным пыток.

24 июня 1937 года:

Арестован заместитель наркома связи СССР Владимир Иванович Полонский (1893–1937). Родился в Тобольске, матрос, чернорабочий и электромонтер, связавшийся в 1912 году с большевиками и прошедший аресты и ссылку (Тобольск, 1915–1917). В 1917 году он был секретарем Центрального правления московского Союза металлистов, участвовал в октябрьских боях в Москве; во время Гражданской войны был комиссаром дивизии на Западном и Южном фронтах и возглавлял Южное бюро ВЦСПС. На пике профсоюзной карьеры был секретарем ВЦСПС (1930, 1935-37). По партийной линии занимал должности члена бюро МК ВКП(б) (1925–1930) и 2-го секретаря МК ВКП(б) (1928), был 1-м секретарем ЦК КП(б) Азербайджана (1930–1933) и секретарем Закавказского крайкома ВКП(б) (1930-33). В 1933–1937 – заведующий Организационным отделом ЦК ВКП(б), начальник Политуправления и заместитель наркома связи СССР. Владимир Иванович будет приговорен к ВМН и расстрелян 30 октября 1937 года. Его жену, сына и дочь арестуют в 1949 году, приговорят к 10 годам лагерей, откуда они выйдут после смерти Сталина.

Владимир Иванович Полонский

* * *

Где-то в эти дни один из доносчиков написал Сталину, что ответственный работник Совнаркома Г.И.Оппоков (Ломов) был близок с Рыковым и Бухариным. Сталин начертал наискосок: “Т-щу Молотову. Как быть?” Молотов ответил: “За немедленный арест этой сволочи Ломова”. И член партии с 1903 года, член ЦИК СССР был арестован, приговорен к смертной казни и расстрелян 2 сентября 1937 года.

К слову, «сволочь» до этого работал всего лишь первым министром юстиции РСФСР, заместителем председателя ВСНХ РСФСР и членом Президиума ВСНХ СССР, заместителем председателя Госплана СССР, членом бюро Комиссии советского контроля при СНК СССР.

* * *

Военный министр Германии, генерал-фельдмаршал Вернер фон Бломберг издал совершенно секретную директиву, которая предназначалась командующим 3 видами войск. В ней говорилось, что “общая политическая обстановка дает право предполагать, что Германии не приходится ожидать нападения с какой-либо стороны”, – ни западные державы, ни Россия не имеют намерения воевать и не готовы к войне. Но, несмотря на это, указывал Бломберг, “неустойчивое политическое равновесие в мире, не исключающее неожиданных инцидентов, требует постоянной готовности вооруженных сил Германии к войне, чтобы быть в состоянии использовать военным путем политически благоприятные условия, если таковые возникнут”. Бломберг также перечислил цели: внезапная операция против Чехословакии с целью упредить нападение превосходящих сил вражеской коалиции (Чехословакию, как указывалось в директиве, необходимо “сразу уничтожить” и оккупировать), вооруженная интервенция против Австрии и, в случае победы в Гражданской войне республиканцев, – против красной Испании. Основными же врагами Германии Бломберг считал Великобританию и Польшу: “Великобритания бросит против нас всю свою экономическую мощь, поляки будут драться отчаянно, потому необходимо изолировать тех и других”.

25 июня 1937 года:

Арестован командир 26-го стрелкового корпуса комдив Иван Иванович Василевич (1895–1938). Был награжден орденами Ленина (1936), Красного Знамени (1928) и Трудового Красного Знамени Белорусской ССР (1932). Военной коллегией Верховного суда СССР 25.08.1938 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к расстрелу. Приговор приведен в исполнение в тот же день.

* * *

Арестован нарком здравоохранения СССР Григорий Наумович Каминский (1895–1938), осмелившийся сказать на открывшемся 23 июня пленуме ЦК, что “НКВД продолжает арестовывать честных людей”. Каминский был приговорен к высшей мере наказания и расстрелян 10 февраля 1938 года.

Григорий Наумович Каминский

* * *

Арестован соратник Ленина, уполномоченный Президиума ВЦИК по особым делам Александр Васильевич Шотман (1880–1937). Именно он осуществлял связь ЦК партии с находившимися в Разливе В. И. Лениным и Г. Е. Зиновьевым, организовывал переход Ленина в Гельсингфорс в августе 1917 года. После революции был председателем ЦИК Автономной Карельской ССР. Член ВЦИК и ЦИК СССР. Расстрелян 30 октября 1937 года.

Александр Васильевич Шотман

26 июня 1937 года:

Циркуляр НКВД СССР об усилении агентурно-оперативной работы среди исключенных из ВКП(б). По сведениям НКВД, «в целом ряде случаев исключенные из ВКП(б) идут на прямое смыкание с японо-немецкой-троцкистской бандой, пополняя собой ряды шпионов, вредителей, диверсантов и террористов».

* * *

Газета “Правда” резко осудила “пренебрежительное отношение к личности Петра I” и писала: “Петр – великий политик и реформатор своего времени, личность яркая, колоритная, красочная… Эпоха Петра I – одна из наиболее прогрессивных эпох в русской истории 17–18 веков”. Одновременно был “реабилитирован” Александр Невский, прах которого в свое время был выкинут из Лавры и о котором Малая советская энциклопедия только что писала: “Княжил в Новгороде, оказал ценные услуги новгородскому капиталу, победоносно отстоял для него побережье Финского залива… Александр… подавлял волнения русского населения, протестовавшего против тяжелой дани татарам”. Петр был возвращен в лоно отечественной истории для воспитания у советского народа нужных строю качеств: верности государству, самодержцу, а Александр Невский – как великий воин, остановивший германский Дранг нах Остен. По заданию Сталина, Сергей Эйзенштейн вскоре поставил фильм, призванный доказать, что основной враг русских – немец. В августе 1939 года, через 9 месяцев после выхода, фильм был снят с экрана: немец перестал быть врагом.

* * *

Арестован большевик, советский государственный деятель Мамия (Иван) Дмитриевич Орахелашвили (1881–1937). Родился под Кутаиси в Грузии, в дворянской семье. Попутно с учебой в Военно-медицинской академии в Санкт-Петербурге занимался революционной деятельностью, прошел тюрьмы, ссылки и эмиграцию. Во время Первой мировой войны служил врачом в действующей армии. Он возглавлял ЦК компартии Грузии, после захвата власти стоял во главе ревкома, а на вершине карьеры стал Председателем Совета Народных Комиссаров Закавказской Федерации и заместителем Владимира Ленина и Алексея Рыкова по Совнаркому СССР (1923-25). Отношения с Лаврентием Берией, возглавлявшим ЧК Закавказья, складывались весьма плохо – Лаврентий метил в кресло Мамии и, старый большевик был «задвинут» на пост заместителя директора института Ленина. Когда же Берия написал «свою» знаменитую брошюру «К вопросу об истории большевистских организаций в Закавказье», где не преминул «лягнуть» Орахелашвили, тот написал подробный разбор «труда» Лаврентия, разоблачив его как вруна и фальсификатора и, этим предопределил свою судьбу. Расстрелян по приговору Особой тройки 11 декабря 1937 года.

Мамия Орахелашвили

27 июня 1937 года:

Начальник Особого отдела Главного управления госбезопасности НКВД комиссар госбезопасности 3 ранга Н.Г Николаев-Журид с гордостью сообщал, что в армии появились поговорка: “Это вам, господа, не ягодка, а ежовы рукавицы” (здесь обыгрывались фамилии уже арестованного бывшего наркома внутренних дел Ягоды и нынешнего наркома – Ежова). Вскоре появился и плакат с фигурой Ежова, зажавшего в своей могучей длани извивающуюся гадину, на которой выведено: «Троцкистско-бухаринские «враги народа». Надпись под плакатом гласила: “Стальные Ежовы рукавицы”.

* * *

В Берлине при огромном стечении прихожан свою последнюю проповедь в Третьем рейхе произнес протестантский пастор Мартин Нимеллер (1892–1984). «Больше мы не можем хранить молчание по велению человека, – сказал пастор, имея в виду фюрера, – когда Господь повелевает нам говорить. Мы должны повиноваться Господу, а не человеку!» Гитлер пришел в ярость, когда ему доложили о проповеди Нимеллера, и через несколько дней тот оказался в берлинской Моабитской тюрьме. До 1945 года Нимеллер находился в концлагерях: сначала в Заксенхаузене, затем в Дахау, но выжил. В 1946 году, выступая в Женеве, пастор признал вину Германии за военные преступления. А между тем Нимеллер, в 1930-е годы убежденный националист и ярый антикоммунист, как и многие немецкие пасторы-протестанты, восторженно приветствовал приход Гитлера к власти и вступил в его партию. Разочарование в фюрере наступило, когда тот стал утверждать главенство государства над церковью.

Мартин Нимеллер

* * *

Газета «Рабочая Москва»:

Из письма 1-го Всесоюзного съезда советских архитекторов Ворошилову:

Советские архитекторы дают Вам, дорогой Климент Ефремович, торжественное обещание ни на миг не забывать о своей первейшей обязанности – крепить обороноспособность нашего отечества и боевую мощь нашей родной, нашей великой, нашей героической Красной Армии. (Едва ли не самое безобидное проявление безумия-37, – Ред.).

* * *

Органами НКВД арестован заместитель наркома земледелия СССР Арон Израилевич Гайстер (1899–1937). Вел преподавательскую работу в вузах. В 1934 году под редакцией Гайстера в «Сельхозгизе» вышел Сельскохозяйственный словарь-справочник. Был избран академиком ВАСХНИЛ. 29 октября 1937 года Военной коллегией Верховного суда СССР приговорен к высшей мере уголовного наказания – расстрелу с конфискацией лично ему принадлежащего имущества. «Приговор окончательный, обжалованию не подлежит и на основании закона от 1 декабря 1934 года приводится в исполнение немедленно». Обвинялся в том, что: «являясь троцкистом с 1923 года, в 1931 году вступил в контрреволюционную организацию правых в Госплане СССР, в 1935 году установил связь с антисоветской террористической организацией правых в НКЗ СССР, являясь впоследствии одним из ее руководителей, проводил вредительство в области сельского хозяйства, как в Госплане СССР, так и в НКЗ СССР». 30 октября 1937 был расстрелян.

Арон Израилевич Гайстер

* * *

Арестован, когда шел на пленум, член коллегии наркомата РКИ СССР, член президиума ЦКК ВКП(б) Амаяк Макарович Назаретян (1889–1937). Родился в Тифлисе в семье купца. Член партии с 1905 года, устанавливал советскую власть в Грузии. В 15 лет вступил в большевистскую партию. Участник борьбы за Советскую власть на Кавказе. Один из руководителей Терской Советской республики. С 1920 г. – секретарь Кавказского бюро ЦК РКП(б). С 1922 г. – в ЦК РКП(б) и «Правде», в этот период возглавлял секретариат Сталина и по существу был секретарем Политбюро. С 1924 г. – секретарь Закавказского крайкома ВКП(б), председатель ЦКК и нарком РКИ СССР. Член ЦКК партии. Член ЦИК СССР. Друг С.М. Кирова и С. Орджоникидзе. Арестован по обвинению в организации покушения на членов Политбюро. Репрессировали и жену А. Назаретяна – Клавдию Дмитриевну (ее взяли с грудным младенцем); она семнадцать лет провела в исправительно-трудовом лагере.

Амаяк Макарович Назаретян

Как вспоминал секретарь Сталина Борис Бажанов, «Амаяк Назаретян – армянин, очень культурный, умный, мягкий и выдержанный. Он в свое время вел со Сталиным партийную работу на Кавказе. Со Сталиным на „ты» сейчас всего три человека: Ворошилов, Орджоникидзе и Назаретян. Все трое они называют Сталина „Коба» по его старой партийной кличке. У меня впечатление, что то, что его секретарь говорит ему „ты», Сталина начинает стеснять. Он уже метит во всероссийские самодержцы, и эта деталь ему неприятна. В конце года он отделывается от Назаретяна не очень элегантным способом… их личные отношения прервутся… он потом вернется в Москву и будет работать в аппарате ЦКК и Комиссии советского контроля, но к Сталину больше приближаться не будет. В 1937 г. Сталин его расстреляет».

Назначенный Сталиным заведующим партийным отделом «Правды», Назаретян по прямому его указанию переправлял результаты голосований в партийных организациях по важнейшим партийным вопросам и в удобном для Сталина и его сторонников в Политбюро ЦК виде печатал эти сводки в газете. Когда это случайно раскрылось и разразился скандал, Сталин просто «сдал» своего друга и помощника, доложив на заседании Политбюро, что расследованием выяснена личная виновность Назаретяна. Последний был немедленно отозван из партийного отдела «Правды» и удален из секретариата Сталина. Был приговорен к ВМН и расстрелян 30 октября 1937 года.

* * *

Арестован замначальника политотдела Главного управления пограничной и внутренней охраны НКВД СССР дивизионный комиссар Сильвестр Яковлевич Мейсак (1899–1938). Приговорен 25 августа 1938 года по обвинению в шпионаже и участии в контрреволюционной организации. Расстрелян в тот же день.

Сильвестр Яковлевич Мейсак

28 июня 1937 года:

По записке секретаря Западно-Сибирского крайкома ВКП(б) Роберт Индрикович Эйхе (1890–1940) о вскрытой в крае контрреволюционной повстанческой организации среди высланных кулаков Политбюро принимает постановление о создании «для ускоренного рассмотрения дел» в ЗСК «тройки». В состав тройки входят начальник Управления НКВД С.Н.Миронов (председатель), секретарь крайкома Эйхе и краевой прокурор И.И.Барков. Тройка по ЗСК – первый из внесудебных органов 1937–38 гг., обладавший правом приговаривать к расстрелу.

Роберт Индрикович Эйхе

Спустя совсем немного времени (29 апреля 1938 года) сам Эйхе был арестован и обвинен в создании «латышской фашистской организации». Эйхе так описывал методы допросов в письме Сталину: «Теперь я перехожу к самой позорной странице своей жизни и к моей действительно тяжкой вине перед партией и перед Вами. Это о моих признаниях в к.р. (контрреволюционной) деятельности. Комиссар Кобулов мне сказал, что нельзя же было все это выдумать, и действительно я никогда не мог бы это выдумать. Дело обстояло так: не выдержав истязаний, которые применили ко мне Ушаков и Николаев, особенно первый, который ловко пользовался тем, что у меня после перелома еще плохо заросли позвоночники и причинял мне невыносимую боль, заставили меня оклеветать себя и других людей.

Большинство моих показаний подсказаны или продиктованы Ушаковым и остальные я по памяти переписывал материалы НКВД по Западной Сибири, приписывая все эти приведенные в материалах НКВД факты себе. Если в творимой Ушаковым и мною подписанной легенде, что-нибудь не клеилось, то меня заставляли подписывать другой вариант […] Мое показание о к.р. связи с Ежовым является наиболее черным пятном на моей совести. Дал я эти ложные показания, когда следователь меня 16 часов допрашивая, довел до потери сознания, и когда он поставил ультимативно вопрос, что выбирай между двумя ручками (пером и ручкой резиновой палки), я, считая, что в новую тюрьму меня привезли для расстрела, снова проявил величайшее малодушие и дал клеветнические показания. Мне тогда было все равно, какое на себя принять преступление, лишь бы скорее расстреляли, а подвергаться снова избиениям за арестованного и разоблаченного к.р. Ежова, который погубил меня, никогда ничего преступного не совершившего, мне не было сил». 2 февраля 1940 года приговорен к смертной казни. Расстрелян в тот же день.

* * *

Арестован советский партийный и государственный деятель Даниил Егорович Сулимов (1890–1937). Родился в поселке Миньярского металлургического завода под Челябинском в семье рабочего, рабочий и конторщик, в 14 лет ставший революционером-большевиком (1905). На вершине партийной карьеры был председателем Челябинского губкома РКП(б) (1919), секретарем Уралобкома ВКП(б) (1926) кандидатом в члены (1921-23), членом ЦК ВКП(б) (1923-37) и членом Оргбюро ЦК ВКП(б) (1927-30). С 1920 по 1927 год он был главным человеком на Урале. На гребне государственной карьеры Сулимов работал 1-м заместителем наркома путей сообщения (1927-30) и председателем Совнаркома РСФСР (1930-37). На июньском (1937) Пленуме ЦК его исключили из состава ЦК. Расстрелян 27 ноября 1937 года.

Даниил Егорович Сулимов

* * *

Арестован советский государственный деятель Андрей Матвеевич Лежава (1870–1937), первый советский председатель правления Центросоюза, бывший нарком торговли в ленинском правительстве, начальник Главного управления субтропиков Наркомзема СССР. Член ВЦИК и ЦИК СССР. После смерти В. И. Ленина настороженно отнесся к узурпации власти И Сталиным, в 1930-х годах стал одним из сторонников «рютинской платформы», пытаясь оказать сопротивление сталинскому единовластию. Расстрелян 8 октября 1937 года.

Андрей Матвеевич Лежава

* * *

Арестован управляющий делами Совнаркома РСФСР Иван Семенович Герасимов (1894–1937). Расстрелян 26 октября 1937 года.

* * *

Арестован бывший полпред ОГПУ в Сибири и Закавказье, заместитель наркома тяжелой промышленности СССР Иван Петрович Павлуновский. (1888–1937).

После Февральской революции председатель Петергофского совета, член президиума Царскосельского совета, а затем член Петроградского совета. Командовал отрядом красной гвардии, действовавшим против Л.Г. Корнилова. В дни Октября – член ВРК (Военно-революционный комитет) в Петрограде, руководил осадой Владимирского юнкерского училища, вместе с Ф.Ф. Раскольниковым и С.Г. Рошалем командовал отрядами по взятию Гатчины, вместе с Н.В. Крыленко участвовал в ликвидации Ставки. В конце 1917 г. – начальник отряда балтийских и черноморских моряков в боях под Белгородом, в начале 1918-го командир отряда на Украине и в Белоруссии.

С 1918-го в органах ЧК. Руководил следствием по делу восстания в фортах «Красная Горка» и «Серая лошадь», арестами военспецов в Полевом штабе РККА, ликвидацией «Национального центра», «Добровольческой армии Московского района». С начала 1920 – полномочный представитель ВЧК (потом ОГПУ) по Сибири. Задачей Павлуновского было установить контроль ВЧК над местными сибирскими ЧК, до того действовавшими автономно. Крайней жестокостью отличалась и жена Павлуновского, Мильда Дзелтынь, лично расстреливавшая приговоренных. Летом 1921 г. Павлуновский руководил подавлением крестьянского восстания в Новониколаевском уезде. Основную роль в крестьянском движении сыграли отряды Р.Унгерна, выступавшего за восстановление монархии: среди многих крестьян такая идея была очень популярна, и окончательно подавить его Павлуновский смог к 1923 г. Десятки деревень после его карательных экспедиций опустели навсегда: Иван Петрович приказывал сжигать населенные пункты, поддерживавшие повстанцев, дотла. Организовал ликвидацию Романа Унгерна. По его резолюции были расстреляны бывший начальник Пермской железной дороги Николай Ипполитович Бобин и Мария Бочкарева.

С 1930-го на ответственной работе в Наркомтяжпроме, зам. наркома, ближайший сотрудник Г. К. Орджоникидзе. 29 октября 1937-го приговорен к смертной казни. Расстрелян на Коммунарке на следующей день.

* * *

Арестован бывший секретарь Ленинградского обкома ВКП(б), председатель Всесоюзной промысловой кооперации Михаил Семенович Чудов (1893–1937). Расстрелян 30 октября 1937 года.

29 июня 1937 года:

Завершился пленум ЦК ВКП(б), принявший решение о развертывании репрессий.

* * *

Арестован советский ученый-агрохимик, государственный и партийный Александр Иванович Муралов (1886–1937). Нарком земледелия РСФСР, президент ВАСХНИЛ. Один из теоретиков и руководителей проведения коллективизации на селе. Принимал участие в составлении первого пятилетнего плана развития сельского хозяйства РСФСР. Член ВЦИК и ЦИК СССР. Автор многих научных работ по агрохимии и земледелию. Под его редакцией был издан первый ежегодник «Сельское хозяйство СССР». Арестован по ложному обвинению. Приговор военной коллегии от 29 октября 1937 года – высшая мера наказания. 3 сентября 1938 года расстрелян.

Александр Иванович Муралов

* * *

Начальник Особого отдела Главного управления госбезопасности НКВД направил наркому обороны Клименту Ворошилову рапорт-предложение арестовать очередную жертву – начальника кафедры Военно-транспортной академии РККА военинженера 2-го ранга Георгия Эмильевича Куни (1887–1938). Улики были таковы: Куни – бывший поручик и уже арестовывался в 1931 году “за контрреволюционную деятельность”. Кроме того, Куни “в цинично-клеветнической форме отзывается о вожде партии и в кругу сослуживцев заявлял: “Все они, т. е. Тухачевский, Фельдман и другие были революционерами. Все они были достаточно обеспечены, чтобы льститься на деньги… Шпионажа не было никакого, а всех этих лиц нужно было устранить, т. к. они резко восставали против такого зажима, который установил Сталин… Германская печать правильно отрицает вину осужденных… Сталин жесток, в результате его зажима от его же конституции только полетел пух”. 1 августа на рапорте появилась резолюция: “Арестовать. КВ.”

30 июня 1937 года:

В связи с переходом к массовым репрессиям приказом НКВД СССР были созданы республиканские, краевые и областные «тройки», рассматривавшие дела врагов народа, по мерам наказания подразделенным на две категории: к 1-й относились «наиболее враждебные», подлежавшие расстрелу; ко 2-й – подлежавшие заключению в лагеря или тюрьмы на срок от 8 до 10 лет. В состав тройки входили: председатель – соответствующий глава УНКВД и члены: соответствующие первый секретарь компартии и прокурор.

* * *

Арестован бывший начальник штаба Харьковского ВО комдив Петр Лукич Соколов-Соколовский (1894–1937). В Красной армии с 1919 г., участник Гражданской войны. Слушатель основного факультета Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе. Командир и военком 15-й Сивашской Краснознаменной стрелковой дивизии. Начальник штаба Харьковского военного округа. Комдив (1935). Военной коллегией Верховного суда СССР 09.12.1937 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к расстрелу. Приговор приведен в исполнение 10.12.1937 г.

* * *

Расстрелян заведующий отделением ТАСС в Шанхае, военный разведчик, бригадный комиссар Андрей Иванович Скорпилев (1899–1937). Вместе с ним работала по линии РУ РККА и его жена В.Н. Скорпилева, член компартии с 1927 года, которая свою работу «выполняла добросовестно». В марте 1937-го освобожден от работы «по политическим соображениям».

* * *

На Амуре произошла перестрелка между японскими и советскими частями, а 6 июля японцы оккупировали остров Большой. Последовали протесты, но советские войска так и не попытались выбить захватчиков. Несомненно, со стороны японцев это была проба сил, ибо они пришли к заключению, что боеспособность войск на Дальнем Востоке в значительной степени парализована чисткой в командовании Дальневосточной армии.

Часть III

Июль – сентябрь 1937 года

1 июля 1937 года:

К июлю арестованы и отправлены в лагеря все находившиеся в СССР шуцбундовцы. В 1934 году после поражения социалистического восстания в Вене в Москву прибыло несколько сотен человек социалистической военной организации «Шуцбунд». Их приняли как героев, они даже прошли в строю по Красной площади под аплодисменты и поздравления. После арестов члены их семей, оставшиеся без денег (кто имел работу, был немедленно уволен), с детьми на руках явились в германское посольство. Гитлеровские дипломаты поселили их в здании посольства, оформили визы и отправили в Германию.

* * *

К этому моменту в СССР только в лагерях содержалось 778 854 человека (на 1 января 1937 года – 375 376 человек).

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян советский военачальник, комдив Михаил Маркович Бакши (1898–1937), командир механизированной бригады Уральского военного округа, арестованный 15 мая 1937 года и приговоренный к ВМН 1 июля 1937 года.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян советский военачальник, комкор Матвей Иванович Василенко (1888–1937), штабс-капитан на фронтах Первой мировой войны, перешедший в 1919 году на службу в РККА. Во время Гражданской войны командовал армиями, освобождал Царицын, Северный Кавказ, Армению (от дашнаков), после войны командовал дивизией и корпусом (1920–1931), инспектировал пехоту (1931–1935) и был заместителем командующего Уральским военным округом (1935–1937). В 1935 году получил звание комкора.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян советский военачальник, комбриг Григорий Федорович Гаврюшенко (1895–1937), командир 65-й стрелковой дивизии Уральского военного округа, арестованный в марте 1937 года.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян (по некоторым свидетельствам, покончил с собой, разбив голову о стенку тюремной камеры) советский военачальник, комкор РККА Илья Иванович Гарькавый (1888–1937). Родился в селе Мухенково Екатеринославской губернии, учитель, поручик на фронтах Первой мировой войны, примкнувший к большевикам. В 1917 году был председателем Кишиневского совета, в 1918-м – комендантом района Особой армии Одесского военного округа, начальником штаба и начдивом 45-й стрелковой дивизии (1919–1921), начальником штаба командующего вооруженными силами Украины и Крыма (1921), комдивом (1922–1923). После Гражданской войны командовал корпусом (1924–1928, 1930–1931), возглавлял Командное управление Главного управления РККА (1928–1930), в 1931–1935 годах служил помощником, затем заместителем командующего Ленинградским военным округом, в 1935–1937 – командовал войсками Уральского военного округа и был членом Военного совета при наркоме обороны СССР. Он дружил с командармом Ионой Якиром, который всеми силами старался добиться его освобождения, когда узнал от Ворошилова, что Гарькавый арестован (11 марта 1937 года). Но маховик сталинской кровавой мясорубки был уже запущен, 1 июля 1937 года (за месяц до 49-летия) комкора расстреляли, а двадцатью днями раньше расправились и с командармом Якиром.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян советский военачальник, комкор Анатолий Ильич Геккер (1888–1937), начальник отдела внешних сношений Разведывательного управления РККА, участник Гражданской, бывший военный атташе в Китае и Турции. Он был арестован 30 мая 1937 года, приговорен к ВМН 1 июля 1937 года и расстрелян в тот же день.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян советский военачальник, комдив Сергей Михайлович Савицкий (1897–1937), начальник штаба Закавказского военного округа.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян начальник отдела Артуправления РККА, комбриг Василий Петрович Середин. Арестован 20 мая 1937 года, приговорен к ВМН 1 июля 1937 года и расстрелян в тот же день.

* * *

Приговорен к ВМН и в тот же день расстрелян органами НКВД СССР советский военачальник, комкор Семен Абрамович Туровский (1895–1937), заместитель командующего войсками Харьковского военного округа.

2 июля 1937 года:

Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление о развертывании массовых репрессий против «врагов народа» (хотя они продолжались уже не первый год). Врагами народа поначалу были названы «кулаки и уголовники, высланные одно время из разных областей в северные и сибирские районы», которые, возвращаясь, «являются главными зачинщиками всякого рода антисоветских и диверсионных преступлений». ЦК ВКП(б) дало указание партийным организациям всех уровней, а также представителям НКВД взять на учет всех возвратившихся на родину кулаков и уголовников, с тем, чтобы «наиболее враждебные из них были арестованы и расстреляны в порядке административного проведения их дел через тройки» (первая категория), а остальные, менее активные (вторая категория), должны быть переписаны и высланы в отдаленные районы. Перед органами государственной безопасности ставилась задача самым беспощадным образом разгромить «всю банду антисоветских элементов, защитить трудящийся советский народ от их контрреволюционных происков и, наконец, раз и навсегда покончить с их подлой подрывной работой против основ советского государства». Эта дата считается началом «большого террора».

3 июля 1937 года:

Арестован начальник штаба Забайкальского военного округа, комдив Яков Григорьевич Рубинов. Как выяснилось впоследствии, у особистов не было на Рубинова ровным счетом ничего; взяли его так, «на всякий случай». После нашлись свидетели, которые видели в тюремный волчок, как Рубинова после избиения на допросе несли по коридору, сам он передвигаться уже не мог. Надо ли удивляться, что комдив признал себя виновным в участии в военном заговоре, в шпионаже в пользу японцев и на предварительном следствии, и на суде. Заседание военной коллегии по его делу 2 октября 1938 года продолжалось 10 минут. Их хватило, чтобы заслушать дело и приговорить Рубинова к ВМН. Расстреляли его в тот же день.

* * *

В день вынесения приговора органами НКВД СССР расстрелян 44-летний комкор Борис Сергеевич Горбачев (1892–1937), бывший командующий войсками Уральского военного округа, назначенный в марте 1937-го вместо арестованного Ильи Гарькавого.

* * *

В день вынесения приговора органами НКВД СССР расстрелян заместитель коменданта московского Кремля, дивизионный комиссар Михаил Александрович Имянинников, арестованный 30 апреля 1937 года как «участник военно-террористического заговора в Кремле».

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян 44-летний советский партийный и государственный деятель Иосиф Викентьевич Косиор (1893–1937). Родился в Венгруве, рабочий-металлист, брат известного большевика, Генерального секретаря ЦК Компартии(б) Украины, члена Политбюро ЦК ВКП(б) Станислава Викентьевича Косиора (1889–1939), прошедший традиционный путь российского революционера – подполье, аресты, ссылки, революция, Гражданская война. После он возглавлял трест «Грознефть», был заместителем председателя ВСНХ СССР (1926–1930), руководил «Востоксталью» и Главным управлением топливной промышленности (1930–1933), был заместителем наркома тяжелой промышленности СССР и уполномоченным СНК СССР на Дальнем Востоке. Он очень много, качественно и честно работал… Но сталинская пуля настигла его. Через 1,5 года расстреляли и его старшего брата.

4 июля 1937 года:

Арестован президент Академии сельскохозяйственных наук имени В.И. Ленина Александр Иванович Муралов, член партии большевиков с 1905 года, бывший нарком земледелия РСФСР. Его дело «пристегнули» к делу Осипа Пятницкого, которого арестовали 7 июля. В частности, Муралову и Пятницкому инкриминировали подготовку теракта против 1-го секретаря Западно-Сибирского крайкома ВКП(б) Роберта Эйхе. Это был чисто сталинский юмор: Муралова расстреляли 30 октября 1937 года, Эйхе арестовали 29 апреля 1938 года и расстреляли 2 февраля 1940-го.

* * *

Приговорен к пяти годам лагерей 35-летний физик Александр Адольфович Витт, профессор Московского университета. Такой малый по тем временам срок говорил о том, что ему ничего, кроме немецкого происхождения, вменить в вину не смогли, но тем не менее вместе с Виттом были арестованы его брат, сестра, двоюродный брат и дядя. Родителей Витта после начала войны, как немцев, выслали из Москвы в Казахстан, где они вскоре и умерли, не вынеся тягот ссылки. Сам Витт погиб в магаданском лагере в начале 1938 года. В свидетельстве о смерти, которое выдали его жене (она уцелела) после реабилитации в декабре 1957 года, дата смерти указана несуразная – 26 июня 1937 года (тоталитарная система такими мелочами себя не утруждала). Витт был талантливейшим физиком, чей творческий потенциал не вызывает сомнения у современных ученых.

Александр Адольфович Витт

Кроме него, в 1937 году были арестованы еще два исключительно ярких и многообещающих физика – 29-летний Семен Петрович Шубин и 30-летний Матвей Петрович Бронштейн. Они тоже погибли в 1938 году.

5 июля 1937 года:

В системе ГУЛАГ образованы три новых лагеря.

1. ИТЛ и строительство Сталинской насосной станции в селе Щитниково Московской области. Заключенные (наибольшее число в октябре 1937 года – 10 706 человек), строили Сталинскую водонасосную станцию и ВДНХ. Закрыт в июне 1939 года.

2. ИТЛ и строительство Юго-Восточной гавани в селе Кожухово Пролетарского района Москвы. Заключенные (наибольшее число в октябре 1938 года – 5845 человек) возводили Южную гавань в столице. Закрыт в феврале 1940 года.

3. Подольский ИТЛ. Заключенные (наибольшее число в октябре 1937 года – 4 939 человек) строили Подольский аэропорт. Закрыт в ноябре 1938 года.

* * *

Арестован 33-летний руководитель группы Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б) Сергей Александрович Салтанов, занимавший в 1929–1936 годах пост секретаря ЦК ВЛКСМ. Его приговорили к ВМН и расстреляли 27 ноября 1937 года.

6 июля 1937 года:

Партийная организация Жигулевского пивзавода рассмотрела персональное дело члена партии с 1918 года Василия Ефремовича Смекалова. Директора пивзавода обвинили в «связях с врагами народа Моложаевым, Кулаковым», с которыми он «встречался на вечеринках у директора завода № 42 Плодухина». Постановили: за потерю революционной бдительности, за связь с врагами народа исключить В.Е. Смекалова из рядов ВКП(б).

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян командир РККА Дмитрий Аркадьевич Шмидт (Давид Аронович Гутман, 1895–1937), прапорщик Первой мировой войны, большевистский пропагандист, участник Гражданской войны, борец за установление советской власти на Украине. Кавалер двух орденов Красного Знамени. Исаак Бабель вывел его в одном из рассказов «Конармии». На момент ареста летом 1936 года он служил командиром 8-й мотомеханизированной бригады Киевского военного округа. К ВМН Дмитрия Аркадьевича осудили за «принадлежность к военно-фашистской террористической группе, в число задач которой входило убийство наркома обороны Климента Ворошилова и свержение Советской власти». Шмидт – это партийная кличка, взятая в честь моряка-революционера Петра Шмидта и ставшая со временем новой фамилией Гутмана.

7 июля 1937 года:

Арестован Иосиф Пятницкий, член партии с 1898 года, осмелившийся возражать Сталину и его приспешникам на пленуме ЦК. Если судить по дневнику Юлии Иосифовны Соколовой, жены Пятницкого, арестовывать его приходил сам Ежов. Доблестные чекисты не только грубо обращались с родными Пятницкого, не только перевернули все в квартире, но и «конфисковали» все деньги и облигации, патефон с 43 пластинками, даже готовальню сына и его детские книги. У отца Юлии, проживавшего вместе со своей второй женой у Пятницких, пропала его сберегательная книжка на 200 рублей, облигации, золотые часики жены. В тот же день Пятницким приказали съехать с государственной дачи, которую, по любимому сценарию Сталина, ему предоставили за несколько недель до ареста. Оставшаяся безо всяких средств к существованию Юлия Иосифовна зашла к А.А. Сольцу, которого называли «совестью партии», просить его, чтобы ей вернули ее собственные деньги. Сольц ее не принял, а его старая экономка испуганно шепнула Юлии: «Он сам боится, он меня прогонит, если вас увидит. Он сказал, передайте ей, что я ее не знаю». Из партии Пятницкого исключили на следующем, октябрьском пленуме ЦК, спустя четыре месяца после ареста.

Иосиф Пятницкий

В фабрикации дела Пятницкого свою роль сыграла провокация, состряпанная гестапо. Гитлер решил использовать царившую в СССР шпиономанию и нанести удар по Коминтерну, и гестапо выбрало Пятницкого на роль «германского агента», действовавшего в руководстве. В этих целях гестаповцы завербовали двух арестованных немецких коммунистов, выпустили их на свободу, вручили им досье с компроматом на Пятницкого, которое могло погубить не только его, но и вместе с ним – сотни работников Коминтерна. Руководитель «Красной капеллы» Леопольд Треппер, которому историю с досье рассказал гестаповец Гиринг, подчеркивал: «то была одна из лучших услуг, которые Сталин оказал Гитлеру». Досье было составлено довольно неуклюже, и выявить его поддельность ничего не стоило. Но, как говорилось в сводке Российского общевоинского союза, составленной летом 1937 года, «провокация Ежова против Пятницкого преследует одну цель – компрометацию видного большевика, слишком много знавшего из тайн Кремля – Коминтерна… Долгое время Пятницкий держал в своих руках все связи и всю агентуру международного большевизма. Его падение и его арест означает закат деятельность Коминтерна. Теперь Сталин приступает к своей имперской политике, сделав своим союзником Гитлера».

Аналитики из РОС были весьма проницательны. Коминтерновские кадры были воспитаны в бескомпромиссно антифашистском духе. Без кровавой чистки этих кадров нельзя было заставить зарубежные компартии поддержать сговор Сталина с Гитлером, как это произошло в 1939 году. Дело Пятницкого должно было перерасти в «коминтерновский процесс», но этому помешала поразительная стойкость 55-летнего Пятницкого, который, как выяснилось в хрущевские времена, был подвергнут 220 часам допроса с применением пыток. Его приговорили к ВМН и расстреляли 30 октября 1938 года.

* * *

Заместитель начальника 2-го отдела Разведуправления РККА, дивизионный комиссар Лев Александрович Борович вернулся из командировки в Китай. Уже 11 июля он был арестован, а 25 августа – расстрелян.

8 июля 1937 года:

Арестован бывший председатель ЦИК Таджикской ССР Нусратулла Максум (Нусратулло Лутфулаев, 1881–1937), в 1931–1934 годы – председатель ЦИК СССР. Был приговорен к ВМН и расстрелян 31 октября 1937 года.

9 июля 1937 года:

Политбюро ЦК ВКП(б), в соответствии со своим решением от 2 июля о выявлении и уничтожении «врагов народа», утвердило «тройки» и количество подлежащих расстрелу и высылке по областям, краям и республикам. Список очень длинный, приведем лишь несколько пунктов:

«1) По Северо-Осетинской АССР в составе тт. Маурера, Тогоева и Иванова. Утвердить намеченных к расстрелу 169 чел. и высылке 200 чел… <…>

3) По Омской области в составе тт. Салынь, Нелипа и Фомина. Утвердить намеченных к расстрелу 479 чел., и к высылке 1959 чел… <…>

6) По Западно-Сибирскому краю в составе тт. Миронова, Эйхе и Баркова. Утвердить намеченных к расстрелу 6600 кулаков и 4200 уголовников».

* * *

Арестован председатель Совнаркома Туркменской ССР, член президиума ЦИК СССР Кайгисыз Сердарович Атабаев. Он был приговорен к ВМН и расстрелян 8 февраля 1938 года.

* * *

Арестован член Военного совета Забайкальского военного округа корпусной комиссар Виктор Николаевич Шестаков. Приговорен к ВМН 2 октября 1938 года и расстрелян в тот же день.

* * *

Арестован 2-й секретарь ЦК КП(б) Украины Мендель Маркович Хатаевич (1893–1937), член партии большевиков с 1913 года, прошедший аресты и ссылки, возглавлявший партийные организации Самары, Гомеля, Одесской губернии и Средне-Волжского края (1918–1933), ставший в 1933 году 1-м секретарем Днепропетровского обкома и 2-м секретарем ЦК КП(б) Украины, членом Политбюро ЦК КП(б)У, членом ВУЦИК и ЦИК СССР. Он был одним из первых награжден орденом Ленина. Приговорен к ВМН и расстрелян 29 октября 1937 года.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян грузинский революционер, один из высших партийно-советских руководителей Грузии Петр Георгиевич (Буду) Мдивани (1877–1937), бывший «уклонист», в начале 1920-х годов выступавший оппонентом Иосифа Сталина по национальному вопросу. Одновременно с ним были расстреляны еще трое видных грузинских партийцев, в том числе Михаил Степанович Окуджава, дядя знаменитого барда Булата Окуджавы.

10 июля 1937 года:

Секретарь Московского комитета ВКП(б) Н.С. Хрущев в письме в ЦК ВКП(б) сообщал, что «уголовных и кулацких элементов, отбывших наказание и осевших в г. Москве и районах области, учтено 41 305 человек. Имеющийся материал дает основание отнести из этой группы к 1-й категории уголовников[5] 6500 человек и ко 2-й[6] – 5869 человек. К 1-й категории кулаков 2000 человек, ко 2-й категории 5869 человек». В тот же день список постановления от 9 июля пополнился строчками:

«… 12) По Московской области /состав «тройки»/ в составе тт. Реденса, Маслова, Хрущева. Утвердить намеченных к расстрелу кулаков 2 000 тысячи человек, уголовников 6500 и высылке кулаков 5869 чел., уголовников 26 936 чел.».

* * *

Арестован заместитель наркома обороны, начальник военно-морских сил РККА, член ВЦИК и ЦИК СССР, флагман флота 1-го ранга Владимир Митрофанович Орлов. Он виновным себя ни в чем не признавал, отказывался подписывать заготовленные следователями «признания». Но следователи продолжали требовать от него признательных показаний так, чтобы они были «написаны кровью и мозгом». До какого состояния довели 42-летнего крепкого мужчину всего за одну неделю, говорит написанное им 17 июля заявление на имя Ежова: «…Я сразу заявил о своей невиновности… Однако после разъяснения мне, что никаких заявлений о невиновности от меня принято не будет, что вопрос о моей виновности уже доказан и от меня требуется только одно – признание, и, находясь в состоянии тяжелой моральной подавленности и физического изнеможения после сердечного припадка в камере, решил взять на себя вину, чтобы ускорить развязку и добиться скорейшей смерти… Когда же вечером 16 июля помощник начальника 5-го отдела ГУГБ НКВД Ушаков, приняв все написанные мною заявления, сказал мне, что следствие ими не удовлетворено, и что я должен дополнительно признаться в своей шпионской, террористической и диверсионной работе, а также о своем участии в заговоре, с значительно раннего срока, чем мною указано в написанных мною показаниях, я понял, что зашел в тупик… Я никогда не был причастен к заговору Тухачевского или каких-либо других лиц, никогда не вел шпионской, террористической, диверсионной и вредительской работы, никогда не был и не мог быть врагом народа… Я нахожусь на грани сумасшествия. Через короткий срок я стану, как стал Джемми Хиггинс, неосмысленной собакой. Но это может быть только в капиталистической стране, и не может быть у нас… Я прошу Вас выслушать меня до того, как я потеряю рассудок…» Орлова приговорили к ВМН 28 июля 1938 года и расстреляли в тот же день.

* * *

В связи с многочисленными арестами ученых всемирно известный физик П.Л. Капица писал Сталину: «С наукой у нас неблагополучно. Все обычные заверения, которые делаются публично, что у нас в Союзе науке лучше, чем где бы то ни было, – неправда. Эти заверения не только плохи, как всякая ложь, но еще хуже тем, что мешают наладить научную жизнь у нас в стране». Написать такое Сталину и остаться в живых мог в то время, наверное, лишь один Петр Леонидович.

* * *

Несмотря на то, что после краткого извещения об осуждении и расстреле «восьмерки» во главе с Тухачевским никаких официальных сообщений в советской печати о судьбе многих тысяч арестованных и уничтоженных военных не появлялось (многие широко известные не только в СССР, но и на Западе военные вдруг пропадали), во всем мире очень внимательно следили за событиями в СССР. Следили и в Германии. Гитлер буквально ликовал. Геббельс был уверен, что Сталин сошел с ума. В этот день он записал в дневнике: «Сталин психически болен, иначе невозможно объяснить его кровавый режим».

Гитлер на трибуне

11 июля 1937 года:

Будущий маршал С.С. Бирюзов, окончивший Военную академию имени Фрунзе, отбыл по месту назначения. В своих воспоминаниях он писал: «Прибыв в дивизию, штаб которой располагался в Днепропетровске, я застал нечто невообразимое. Еще в военной комендатуре железнодорожного вокзала мне было сообщено, что в данный момент в дивизии “начальства-то, по существу, нет”: командир, комиссар, начальник штаба, начальник служб – все арестованы». И 33-летний Бирюзов возглавил сначала штаб дивизии, а затем оперативный отдел штаба военного округа.

* * *

В крупных городах страны появилась еще одна страшная примета: магазины «конфискатов». Это были не комиссионные магазины, хотя в них продавались вещи, бывшие в употреблении, – от мебели и книг до семейных фотографий и детских раскрасок, вещи, означавшие когда-то семью. Семью, которую поглотил ГУЛАГ. Магазины эти не рекламировались в прессе, не имели ярких вывесок. Москвич А. Лабезников вспоминал: «Москва. Сретенка. Зеркальные стекла окон в густых белилах наглухо занавешены тяжелыми гофрированными шторами. Внутри магазина холодно и полумрак. Он более похож на склад, чем магазин: созвездия угасших люстр, холодные шары абажуров, сосульки хрустальных подвесок, лабиринты книжных шкафов, павловских гардеробов, старинных диванов, громадных роялей, разрозненных сервизов, горы столовой посуды, в беспорядке разбросанные ковры. Обилие армейской одежды, гражданские костюмы теряются в беспорядке гимнастерок, кителей, френчей, бекеш, обувь как на плацу. Никаких упаковок, этикеток, ценников, указаний размеров. В петлицах кителей следы ромбовидных знаков: Комдив? Комкор? Командарм? Сколько их? – Перемножить плечики на ряды? – Собьешься со счета. Неожиданное и страшное зрелище: детские платьица. Невесомые, как лоскутки облаков, они парили над прилавком, беспорядочно свисали отовсюду, как пестрые птицы в зоомагазине…»

13 июля 1937 года:

В возрасте 46 лет органами НКВД СССР расстрелян начальник кафедры Военной академии Генштаба, комкор Михаил Иванович Алафузо (1891–1937).

* * *

Органами НКВД УССР расстрелян украинский художник-монументалист Михаил Львович Бойчук (1882–1937), родившийся в крестьянской семье близ Тернополя, учившийся в Вене, Мюнхене и Париже, родоначальник фресковой живописи Советской Украины. Один из профессоров-основателей Украинской Академии художеств (1917–1924), профессор Киевского художественного института (1924–1937). Под его руководством были выполнены росписи Луцких казарм в Киеве (1919), санатория ВУЦИК в Одессе (1928), Краснозаводского театра в Харькове (1933–1935).

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян начальник кафедры Военной академии Генштаба РККА, комдив Павел Иванович Вакулич. Он был арестован 30 мая 1937 года, а уже 13 июля приговорен к ВМН и расстрелян в тот же день.

* * *

Органами НКВД СССР расстреляна Лидия Васильевна Коноплева (1891–1937), арестованная 30 апреля 1937 года за хранение архива партии правых эсеров.

* * *

В день приговора Военной коллегии Верховного Суда СССР в возрасте 50 лет органами НКВД СССР расстрелян видный большевистский экономист Евгений Алексеевич Преображенский (1886–1937). Родился в городе Болхов Орловской губернии, в семье священника, связался с русскими социал-демократами в 17 лет (1903). Пройдя аресты, ссылки и побеги, он в 1917 году становится членом ВЦИК (1917–1918) и кандидатом в члены (1917–1918) ЦК РСДРП(б) и одним из виднейших теоретиков партии большевиков. Вместе с Николаем Бухариным написал знаменитую «Азбуку коммунизма». Начиная с 1927 года трижды исключался из партии, как уклонявшийся от ее генеральной линии и, в конце концов, – «на всякий случай» – расстрелянный. В 1988 году Преображенского реабилитировали, а еще через два года восстановили в партии.

14 июля 1937 года:

Приговорен к ВМН и расстрелян в тот же день начальник административно-мобилизационного управления РККА, комдив Абрам Миронович Вольпе, арестованный 30 мая 1937 года.

15 июля 1937 года:

Анастас Микоян в письме на имя Николая Ежова внес предложение арестовать ряд сотрудников Всесоюзного научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии. Предложение было принято.

* * *

Органами НКВД СССР в возрасте 26 лет расстрелян исключительно одаренный русский поэт Павел Николаевич Васильев (1910–1937), родившийся в городке Зайсан (Прииртышье), сын учителя, матрос торгового судна, старатель на Ленских золотых приисках, напечатавший первые стихи в 15 лет и ставший широко известным лирико-эпическим поэтом. Читателя и слушателя поражали яркая образность, мощная энергия стиха, сочность языка и темперамент поэта. Советская критика моментально объявила его поэзию «классово враждебной революции» и обнаружила в ней «все элементы реакционнейшего, косного, зверино-шовинистического, свирепо-собственнического миросозерцания того класса, некритически воспринятое впечатление от быта которого он выносил и вынянчил в себе с детства» (Усиевич).

Павел Николаевич Васильев

Его имя нередко связывалось со всякого рода скандалами, в том числе – пьяными; молодого поэта сравнивали с Сергеем Есениным, которого Васильев безмерно почитал, называя «князем песни русской». 20-летнего Павла принялись травить в печати первые комсомольские «поэты» Александр Безыменский и Михаил Голодный. Они разоблачали, клеймили и угрожали. Угрозы эти не были пустыми: в марте 1932 года Васильева арестовали вместе с большой группой молодых поэтов «антисоветского толка» (Николай Анов, Леонид Мартынов, Сергей Марков) по обвинению в принадлежности к контрреволюционной группировке литераторов «Сибиряки», но вскоре освободили за отсутствием состава преступления. В 1933 году было устроено новое судилище, спровоцированное злой статьей Максима Горького («Литературные забавы»), в которой поэт объявлялся хулиганом, от присутствия которого надо «обеззаразить свою среду», «как-то изолировать его». Словами «от хулиганства до фашизма расстояние “короче воробьиного носа”» поэту, по существу выносился смертный приговор. «Принять решительные меры против хулигана» требовали Николай Асеев, Александр Жаров, Вера Инбер, Алексей Сурков, Борис Корнилов, Александр Прокофьев и другие. И меры были приняты: Васильев был арестован и осужден за «злостное хулиганство» (1935).

Канал Москва – Волга. 15 июля 1937 г. состоялось торжественное открытие канала, соединившего реку Москву с Волгой для движения пассажирских и грузовых судов.

Через год по ходатайству Гронского он был освобожден решением Политбюро ЦК ВКП(б), но вскоре снова арестован (6 февраля 1937-го) и 15 июля приговорен к расстрелу. Песня, которую пел 26-летний Павел Васильев, была оборвана на полуслове.

Родительница степь,

прими мою,

Окрашенную сердца

жаркой кровью,

Степную песнь!

Склонившись к изголовью

Всех трав твоих,

одну тебя пою!

К певучему

я обращаюсь звуку,

Его не потускнеет серебро,

Так вкладывай, о степь,

в сыновью руку

Кривое ястребиное перо.

6 апреля 1935 года.

* * *

В обстановке массовых репрессий в армии покончил с собой 47-летний начальник политуправления Краснознаменного Балтийского флота, армейский комиссар 2-го ранга Александр Сергеевич Гришин (1890–1937). Он был объявлен «врагом народа» посмертно.

16 июля 1937 года:

Арестован начальник «Главюгзаплеса» Наркомлеса СССР Карл Юлий Христианович Данишевский, член партии с 1900 года, председатель Ревтрибунала Республики, член ВЦИК. 8 января 1938 года, как «троцкист», «вредитель», «немецкий шпион», замышлявший теракты в отношении руководителей партии и правительства, был приговорен к ВМН и расстрелян в тот же день.

* * *

Арестована Лидия Густавовна Суок, вдова поэта Эдуарда Багрицкого и мать поэта Всеволода Багрицкого, погибшего в 1942 году на фронте. В карагандинской ссылке она еженедельно ходила отмечаться в местное управление НКВД, расположенное по иронии судьбы на улице Эдуарда Багрицкого, и вернулась в Москву лишь после смерти Сталина.

17 июля 1937 года:

ЦИК СССР и Совнарком СССР приняли постановление об организации специальных запретных полос. 40 пограничных районов были очищены от «неблагонадежного элемента» – «благоприятной среды для иностранной агентуры». Еще в 1936 году с Украины выселили в Карагандинскую область 15 тысяч поляков и немцев. В 1937 году было выселено из западных районов Украины и Белоруссии еще 35 820 поляков, из пограничных районов с Ираном, Афганистаном, Турцией выселяли иранцев, афганцев и турок. В 1937 году была проведена операция по массовому выселению корейцев, проживавших в Бурят-Монголии, Хабаровском и Приморском краях, Читинской области, в безлюдные районы Северного Казахстана. Один из очевидцев писал: «Их привезли на грузовиках, оставляя меж высохших кустиков верблюжьих колючек и тамариска. Потеряв всякое приличие и достоинство, люди в белых платьях и серых телогрейках хватали за голенища водителей и милиционеров, умоляя увезти их в людные места, потому что в мороз и ветер, без очага и крыши помрут маленькие дети и старики, да и молодые вряд ли дотянут до утра».

* * *

Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение о повышении материального благосостояния сотрудников НКВД в связи с «возрастанием объема работы». Так, была увеличена зарплата всем примерно в три раза. Начальник республиканского НКВД стал получать 3 500 рублей в месяц (при средней месячной зарплате рабочего 250 рублей). Путевки в дома отдыха и санатории энкаведешникам выдавались бесплатно; бесплатным для них был и проезд на всех видах транспорта.

С жилищными условиями дела обстояли неважно – жилья в стране катастрофически не хватало, в сталинские времена жилые дома с удобствами практически не строили. Но выход из положения был найден очень скоро: НКВД передавались комнаты и квартиры репрессированных. Занимая дома и квартиры арестованных, энкаведешники присваивали обстановку и ценности, вплоть до сберкнижек. Следы воровства заметались. Так, в период реабилитаций оказалось невозможным выяснить судьбу денег, изъятых у арестованных, поскольку документы по операциям с наличностью в тот период впоследствии были уничтожены. Также не удалось установить судьбу большого количества культурных ценностей: редких книг, картин, икон… Свою лепту в «квартирный вопрос» внесли и обиженные жильцы густонаселенных коммуналок: донос на соседа был одним из способов улучшить свои жилищные условия – занять его комнату в коммуналке.

* * *

Арестован заместитель начальника ГУЛАГа, комиссар госбезопасности 2-го ранга Зиновий Борисович Кацнельсон. За что его арестовали, выяснить не удалось; судя по всему, он был из окружения уже арестованного наркома Генриха Ягоды. Кацнельсона приговорили к ВМН 10 марта 1938 года и расстреляли, видимо, в тот же день.

* * *

Профессиональный революционер и советский разведчик Игнатий Рейсс (его настоящее имя Игнатий Станиславович Порецкий), работавший на нелегальном положении в Европе, решил официально порвать со сталинским режимом. Еще в 1936 году его потрясли первые большие политические процессы в Москве, затем до него стали доходить сведения, что в СССР идут повальные аресты, а когда и его стали назойливо приглашать в Москву за «новым назначением», Рейсс понял, что ему грозит. 17 июля он встретился с сотрудницей советского торгпредства в Париже и передал ей пакет, где были письмо в ЦК ВКП(б) и орден Красного Знамени, которым его наградили в 1928 году. В письме Рейсс объяснял свой поступок и открыто нападал на Сталина и сталинизм, «эту смесь – из худшего, ибо беспринципного оппортунизма с кровью и ложью, которая грозит отравить весь мир и уничтожить остатки рабочего движения», – чем подписал себе смертный приговор. 4 сентября в Лозанне его изрешетили пулями.

20 июля 1937 года:

Политбюро предложило НКВД арестовать всех немцев, работающих на оборонных предприятиях, и часть из них выслать за границу. Предложение было претворено в жизнь.

21 июля 1937 года:

Генеральный прокурор СССР Андрей Вышинский «за успешную работу по укреплению революционной законности и органов прокураторы» награжден орденом Ленина.

* * *

Иосиф Сталин и Николай Ежов вызвали Генерального секретаря ЦК ВЛКСМ Александра Косарева и полтора часа говорили ему о том, что комсомольская организация не играет достаточной роли в развертывании кампании бдительности и разоблачений. Сталин заявил, что первейшей задачей всей воспитательной работы комсомола является высматривание и распознавание врага, которого нужно потом убирать только насильственно, методами организационно-политической изоляции и физического истребления. Сталин хотел, чтобы комсомол стал вспомогательной молодежной организацией НКВД. Косарев постарался удовлетворить требования вождя. Во всех комсомольских организациях прошли чистки. К осени было заменено от половины до двух третей всего состава членов комсомольских комитетов и секретарей первичных организаций. Это, впрочем, Косарева не спасло: 29 ноября 1938 года арестуют и его, и 23 февраля 1939 года расстреляют.

Александо Косарев после ареста в 1938 г

* * *

Арестован председатель ЦИК Туркменской ССР Недирбай Айтаков (1894–1938). Родился в семье рыбака, в анкетах указывал «образование низшее», что не помешало ему стать в 1920 году председателем аулсовета, а с 1924 года – бессменным председателем Туркестанского ЦИК. Его приговорили к ВМН и расстреляли 28 октября 1938 года.

22 июля 1937 года:

Арестован нарком зерновых и животноводческих совхозов СССР, член ЦИК СССР, кандидат в члены ЦК ВКП(б) Николай Нестерович Демченко (1896–1937). В 1916-м вступил в РСДРП(б), после Октябрьской революции возглавлял Самарский, затем Житомирский губкомы партии. В 1930–1932 годах был наркомом земледелия УССР, стал активным участником коллективизации и одним из главных виновников страшного голода на Украине. Но приговорен к ВМН 29 октября 1937 года он был не за это, а за участие в мифическом «антисоветском заговорщицком центре». Расстреляли его на следующий день. По воспоминаниям Н.С. Хрущева, Демченко «погиб от руки Сталина, хотя и был очень предан генеральной линии партии, ЦК и лично Сталину».

* * *

В страшное время тотального истребления грузинской творческой интеллигенции, решив не дожидаться, когда за ним придут, из охотничьего ружья застрелился 42-летний виднейший грузинский поэт-символист Паоло (Павел Джибраэлович) Яшвили (1895–1937). Уроженец грузинского селения Аргвети, выходец из дворянской семьи, учившийся живописи во Франции и с энтузиазмом приветствовавший установление в Грузии советской власти. Основатель литературной группы грузинских символистов «Голубые роги». Все его произведения отличаются художественным совершенством. Он великолепно перевел на родной язык лучшие стихи Владимира Маяковского, Александра Пушкина, Шарля Бодлера, Артюра Рембо и Оскара Уайльда. Был членом Закавказского ЦИК, подвергался травле, гонениям и репрессиям советских властей. «…Утром пошел к товарищу и дробью из двух стволов разнес себе череп», – описывал трагедию его друг Борис Пастернак.

23 июля 1937 года:

Арестован секретарь Президиума ЦИК СССР Иван Алексеевич Акулов (1888–1937). Родился в Петербурге, вступил в 1907 году в РСДРП, неоднократно подвергался арестам и ссылкам. После Октябрьской революции работал на Урале, в Киргизии, в Крыму, на Украине. В 1930–1932 годах – член Оргбюро ЦК ВКП(б) и одновременно – первый заместитель председателя ОГПУ СССР. С 1933 года – прокурор СССР, один из создателей системы советского правосудия, основанного не на законодательных нормах, а на «революционной необходимости», сам ставший его жертвой. Приговорен к ВМН 29 октября 1937 года за участие в контрреволюционном заговоре в РККА и расстрелян на следующий день.

* * *

Арестован военный прокурор Забайкальского военного округа бригадный военюрист Григорий Григорьевич Суслов, исключенный незадолго до этого из партии «за систематическое смазывание и прекращение контрреволюционных вредительских дел, за потерю классовой бдительности в борьбе с вредительством и шпионажем и за связь с врагами народа». Его обвинили «во вредительстве в области прокурорско-следственной работы», 2 октября 1938 года приговорили к ВМН и расстреляли в тот же день.

27 июля 1937 года:

В Кремле наркому внутренних дел Ежову вручали орден Ленина «за выдающиеся успехи в деле руководства органами НКВД по выполнению правительственных заданий». Михаил Иванович Калинин, с улыбкой пожимая руку свежеиспеченному орденоносцу, сказал: «Николай Иванович проявил исключительно широко свои способности, проделал огромнейшую работу и добился превосходных результатов…» Присутствовавшие на церемонии устроили овацию в честь Ежова.

Авиаконструктор Яковлев, относившийся к числу людей, которые пользовались доверием и расположением Сталина, позже вспоминал, как на одном из ужинов Сталин заговорил о повсеместной нехватке хороших работников, присовокупив к этому: «Ежов – мерзавец! Погубил наши лучшие кадры. Разложившийся человек. Звонишь к нему в наркомат – говорят: уехал в ЦК. Звонишь в ЦК – говорят: уехал на работу. Посылаешь к нему на дом – оказывается, лежит на кровати мертвецки пьяный. Много невинных погубил. Мы его за это расстреляли».

28 июля 1937 года:

Первый секретарь Северо-Кавказского обкома ВКП(б) Е.Г. Евдокимов собрал партийное руководство Северного Кавказа и дал инструкции о проведении особо тщательных чисток. 31 июля в Чечено-Ингушской АССР начались массовые аресты. Пять тысяч человек забили до отказа в тюрьмы в Грозном, еще пять тысяч человек загнали в гараж грозненского нефтяного треста, и еще несколько тысяч – в различные здания, специально выделенные для этой цели. В общей сложности в Чечено-Ингушетии было арестовано 14 тысяч человек, то есть около трех процентов всего населения. В октябре была проведена еще одна массовая операция подобного рода под личным наблюдением секретаря Партколлегии Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б) М.Ф. Шкирятова.

Председатель ЦИК СССР от РСФСР Михаил Иванович Калинин выступает на собрании московских комсомольцев. Колонный зал Дома Союзов. 1937 год

* * *

Приговорен к ВМН как троцкист и немецкий шпион заместитель председателя Совнаркома СССР Ян Эрнестович Рудзутак, член ЦИК СССР. Расстрелян в тот же день.

29 июля 1937 года:

«Правда» опубликовала статью неких Рубина и Сереброва, в которой с удовлетворением говорилось, что сталинский призыв к бдительности нашел горячий отклик в самых широких массах советского народа.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян 54-летний советский государственный и партийный деятель, чекист Карл Иванович Ландер (1883–1937). Родился в Вергальской волости (под Лиепаей), народный учитель, связавшийся с революционным движением и прошедший подполье, аресты, ссылки, баррикадные бои. После переворота 1917 года стал членом Президиума ВЦИК (1917–1918), наркомом госконтроля РСФСР (1918–1919), особоуполномоченным ВЧК по Северному Кавказу и начальником особого отдела Кавказского фронта (1920–1921). О его свирепости ходили легенды. После Гражданской войны Ландер работал в Наркомате внешней торговли (1923–1925), в 1928 году вышел на пенсию, что не помешало его в итоге расстрелять.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян 47-летний советский военачальник, командарм 2-го ранга Михаил Карлович Левандовский (1890–1937). Родился в Тифлисе, участник Первой мировой (штабс-капитан) и Гражданской войн (командарм, комдив РККА). После войны командовал рядом военных округов и армий, был начальником Главного управления РККА; в 1937 году командовал Приморской группой войск Особой Краснознаменной Дальневосточной армии. В 1934–1937 годах – член Военного совета при Наркомате обороны СССР.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян 48-летний народный комиссар земледелия РСФСР Василий Григорьевич Яковенко (1889–1937).

30 июля 1937 года:

После соответствующего решения Политбюро ЦК ВКП(б) нарком Ежов своим приказом определил персональный состав внесудебных органов – «троек». Председателями назначались наркомы внутренних дел союзных и автономных республик, начальники краевых или областных управлений НКВД, членами – первые секретари ЦК компартий союзных республик, краевых и областных комитетов ВКП(б) и республиканские, краевые, областные прокуроры. И эти три человека – без адвокатов, свидетелей и подчас заочно – чинили расправу до расстрела включительно.

* * *

Арестован 37-летний командир и военный комиссар 2-й Грузинской стрелковой дивизии, комдив Федор Моисеевич Буачидзе. Он категорически отрицал свою виновность, и 1 августа на очередном допросе при участии начальника 5-го (особого) отдела НКВД Грузинской ССР Максименко был убит. По свидетельству выживших сокамерников, рассвирепевшие особисты распороли Буачидзе живот и бросили в камеру, где он и скончался.

31 июля 1937 года:

Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило оперативный приказ наркома внутренних дел Ежова «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и др. антисоветских элементов». Приказ предписывал начать операцию с 5 по 15 августа (в зависимости от региона) и закончить ее в 4-месячный срок. В приказе говорилось: «Соблюдение процессуальных норм и предварительной санкции на арест не требуются». Всех репрессируемых разбили на две категории: первая – подлежащие немедленному аресту и расстрелу, вторая – подлежащие заключению в лагеря или тюрьмы на срок от 8 до 10 лет. Всем областям, краям, республикам (на основании информации о количестве «антисоветских элементов», поступившей с мест в Москву) спускались лимиты по каждой из двух категорий. Всего было предписано арестовать 259 450 человек, из них 72 950 расстрелять (в Азербайджанской ССР – 1500 человек, в Армянской – 500, в Белорусской – 2000, в Московской области – 5000, в Ленинградской 4000 и так по алфавиту – 65 строк). Однако цифры эти занижены, так как в перечне отсутствовал ряд регионов страны. Приказ давал местным руководителям право запрашивать у Москвы дополнительные лимиты на репрессии. Кроме того, заключению в лагеря или высылке должны были подвергаться и семьи репрессируемых.

Политбюро постановило «отпустить НКВД из резервного фонда СНК на оперативные расходы, связанные с проведением операции, 75 миллионов рублей». Планы эти перевыполняли – обращались в Политбюро с предложением увеличить «нормы» и получали разрешение. Так, 31 января 1938 года Политбюро увеличило плановое число расстрелов для Армении на 1000, Белоруссии – на 1500, Украины – на 6000, Ленинградской области – на 3000 человек. Заметим, что репрессируемые относились к самым разнообразным слоям населения. «Бывший кулак» – это уже однажды пострадавший крестьянин, у которого отобрали все (дом, утварь, хозяйство, скотину) и которого выслали в северные районы. «Социально опасные элементы» – такой ярлык можно было навесить на любого и расстрелять не только без суда, но и до совершения им какого-либо преступления.

* * *

Арестован писатель Бруно Ясенский, поляк по происхождению, с 1929 года живший в СССР, автор чрезвычайно популярного в начале 1930-х годов романа «Человек меняет кожу». 17 сентября его приговорили к 15 годам заключения, и в 1938 году Ясенский умер от тифа во Владивостокском пересыльном лагере. Его бывшая жена получила 10 лет как «шпионка».

* * *

За первые семь месяцев 1937 года из аппарата Исполнительного комитета Коммунистического Интернационала в Москве, в котором насчитывалось 606 человек, было уволено 102 человека (то есть каждый шестой) со следующими формулировками: «разоблачен как враг партии и народа», «за связи и защиту арестованного мужа (брата, жены и т. д.) – врага народа». Нет нужды говорить, что подавляющее большинство уволенных были репрессированы. Одновременно шли аресты основателей и руководителей зарубежных компартий, многих рядовых иностранных коммунистов, которые жили в СССР временно или постоянно. Некоторых коммунистов, входивших в руководство партий и живших за рубежом, вызывали через аппарат Коминтерна в Москву, где их ожидал арест. Чтобы понять масштаб происходивших репрессий, приведем такой пример: летом 1937 года Коммунистическая партия Польши осталась без руководства – первый ее секретарь, его заместитель, все члены ЦК были арестованы и практически все уже расстреляны.

1 августа 1937 года:

Арестован заместитель начальника разведотдела Дальневосточной армии, полковник Николай Петрович Вишневецкий. Вступивший в партию в 1917 году и никогда не участвовавший ни в каких оппозициях, честный и добросовестный командир, признался во вредительстве и в шпионаже и оговорил еще два десятка других лиц, в том числе и Рихарда Зорге. Вишневецкого приговорили к ВМН 16 апреля 1938 года и расстреляли в тот же день. А Зорге стали настойчиво приглашать в Москву то за новым назначением, то на отдых. Но Зорге, внимательно следивший за тем, что происходит в СССР, имевший источники информации в германском посольстве в Токио, под всяческими предлогами уклонялся от приглашений.

«Этот дом строился в 1937 году в мае месяце. Плотники и строители работали за бесценок, за 8 часов работы получали по 6 руб. на один только хлеб. Плотники год рождения 1893. Колхозники, бежавшие из колхоза. Власть была Советская. Собственности не было. Писано 1 августа 1937». Эта записка на доске была обнаружена в г. Тосно в 2018 году при разборе старого детсада. Как видим, «жить стало лучше, жить стало веселее»

2 августа 1937 года:

Л.М. Каганович по заданию Сталина выезжал для руководства чисткой во многие районы страны. В этот день он выступал на пленуме уже весьма поредевшего Ивановского обкома партии и обвинил всю партийную организацию в попустительстве «врагам народа». Сам пленум проходил в атмосфере запугивания и террора. Стоило, например, секретарю Ивановского горкома А.А. Васильеву усомниться во вражеской деятельности арестованных работников обкома, как Каганович грубо оборвал его. Тут же на пленуме Васильев был исключен из партии, а несколькими днями позже арестован как враг народа. Такая же судьба постигла и члена партии с 1905 года, председателя областного совета профсоюзов И.Н. Семагина.

Несмотря на то, что первый секретарь обкома Носов произнес на пленуме разоблачительную речь, где, в частности, сказал: «Было бы вредным думать, что все враги народа – троцкисты и правые контрреволюционеры уже разоблачены и обезврежены», – после визита Кагановича был арестован и он.

3 августа 1937 года:

В системе ГУЛАГа создан новый лагерь – Лужский ИТЛ и строительство 200. Заключенные (наибольшее число в январе 1940 года – 10 222 человека) возводили гидротехнические сооружения в Лужской губе для базы ВМФ. Закрыт в июле 1941 года.

* * *

Правовернейший коммунист Александр Григорьевич Соловьев, работавший начальником отдела учебных заведений Наркомата оборонной промышленности СССР, записал в дневнике: «На общем партсобрании нарком Каганович мобилизовал нас на повышение бдительности. НКВД раскрыл на наших предприятиях шпионско-вредительские гнезда. Арестовано много инженеров и техников. Нарком требует присмотреться ко всем, кто был знаком и соприкасался с арестованными. Считает, что не все корни выкорчеваны. Обязанность всех коммунистов быть чекистами. Тяжелая обстановка».

5 августа 1937 года:

Согласно решению Политбюро ЦК ВКП(б) от 4 июля 1937 года, в котором была поставлена задача самым беспощадным образом разгромить «всю банду антисоветских элементов», началась массовая «чистка» в отношении бывших кулаков, бывших членов антисоветских партий (эсеров, дашнаков, мусаватистов и др.), бывших белогвардейцев и жандармов, «бандпособников», реэмигрантов, скрывшихся от репрессий, уже свое отсидевших активных борцов с большевиками, уголовников. В соответствии с разнарядкой, спущенной республикам, краям и областям, репрессии по первой категории (т. е. расстрелу) для начала подлежали 79 950 человек, по второй (исправительно-трудовые лагеря) – 186 000 человек. Для размещения последних открывались шесть лесозаготовительных лагерей.

По данным, которые приводил на июньском 1957 года пленуме Н.С. Хрущев, за 1937–1938 годы было арестовано свыше полутора миллионов человек и более 680 тысяч расстреляно, однако цифры эти, безусловно, не являются полными. Современники вспоминали, что, начиная с 1936 года, люди шептались: такой-то арестован, оказался «вредителем», «врагом народа» (назывались известные всей стране фамилии), но после 5 августа 1937 года, в одни сутки, произошел как будто обвал: брали рядовых работяг, скромных сослуживцев, соседей по коммуналке, простых домохозяек. Брали днем, на работе и на улицах, брали в поездах и домах отдыха. Ночью все прислушивались к визжащим тормозам (у какого подъезда остановилась машина?), к шагам на лестнице.

Поскольку в течение четырех запланированных месяцев осудить такое количество людей было не под силу даже нашим доблестным органам (нужно было составить хотя бы символические протоколы допросов, тексты приговоров, которые должны были быть «индивидуальными» – не будешь же всем писать под копирку «враг народа»), энкаведешники вынуждены были буквально из пальца высасывать формулировки. Так, епископ в Орле был обвинен в издании молитвенников на старославянском языке. Один хирург «сознался» в намерении отравить воду в Днепре. Киевский профессор-географ был объявлен шпионом за то, что в своем учебнике привел данные о глубине Днепра. А киевский рабочий сознался, что намеревался взорвать мост через Днепр (длиной в километр) с помощью нескольких килограммов мышьяка, но ему пришлось отказаться от своих планов из-за дождливой погоды. Некий юрист сначала сознался в том, что взорвал мост, потом – в том, что вынашивал террористические планы, и, наконец, в том, что он – японский шпион. Одна татарка, которая сначала значилась как троцкистка, была переименована в «буржуазную националистку» потому, что по троцкистам план у НКВД был перевыполнен, а по националистам они отстали. Инженер-электрик собирался развернуть артиллерийскую батарею, чтобы обстрелять рабочие кварталы Днепропетровска. Одна женщина получила 10 лет за то, что после ареста Тухачевского сказала, что он был красивый мужчина. Простой рабочий, никогда не выезжавший за пределы своего Мухославка, сознался в том, что встречался с президентом Франции Пуанкаре. Работник лесной промышленности подписал обвинение, согласно которому он приказал прорубить в лесах дороги для входа польских и немецких танков. Художницу по керамике осудили за то, что она исподтишка вписывала знак свастики в узор на чайных чашках, а дома под матрасом держала два пистолета с целью убить Сталина. Другая художница-керамистка сделала эскиз пепельницы, которая по форме напоминала – если бдительно всмотреться – шестиугольную звезду Давида. Инженер-еврей поплатился свободой за то, что спроектировал здание исследовательского института в форме полусвастики, так как придерживался нацистской идеологии. Немецкий еврей-коммунист, бежавший в СССР от Гитлера, был связан с японской разведкой – «передавал сведения о политических взглядах еврейских детей». Немецкому доктору-коммунисту предъявили сразу три обвинения: прививки населению венерических заболеваний, распространение слухов о неизлечимости этих заболеваний и шпионаж в пользу гитлеровской Германии. Евгения Гинзбург на своем «крутом маршруте» встретила очень простую, немолодую и некрасивую женщину, которую обвинили в связях с иностранцами, посещении дорогих ресторанов и попытках соблазнить советских дипломатов с целью выведать у них секреты. Один из руководителей компартии Египта и Палестины, работник Коминтерна, после пыток подписал признание, что его завербовала английская разведка, и, когда его оставили в покое, указал даже фамилии вербовщиков – Шекспир и Бэкон. Лагерники рассказывали также про одного старого большевика, который отсидел 15 лет за то, что сам себя убил. Следователь утверждал, что он выкрал документы убитого им человека и стал выдавать его за себя. Обвиняемому удалось привести свидетельницу, которая знала его с раннего детства, но ее даже слушать не стали, и «самоубийцу» осудили за террор.

* * *

Погиб командир и военный комиссар 74-й стрелковой дивизии Северо-Кавказского военного округа, комдив Георгий Яковлевич Кильвейн. Он был арестован 17 мая 1937 года, приговорен к ВМН 5 августа 1937 года и в тот же день расстрелян НКВД СССР.

6 августа 1937 года:

По дороге из Ленинграда в Кисловодск, на квартире у родителей арестован 30-летний физик-теоретик Матвей Петрович Бронштейн, муж Лидии Корнеевны Чуковской. Академики Иоффе и С.И. Вавилов прочили Матвею Петровичу большое будущее. Его старшие коллеги В.А. Фок, И.Е. Тамм говорили о нем: «Один из наиболее талантливых представителей младшего поколения физиков-теоретиков в СССР». В 1938 году Бронштейна «признали виновным в том, что он с 1930 года являлся активным участником контрреволюционной фашистской террористической организации», и расстреляли.

* * *

Газета «Рабочая Москва»:

«Мы, вот, живем по соседству, работаем часто друг с другом, рядом, – мы должны внимательно изучать друг друга… Мы должны быть бдительными и следить за тем, чтобы в советы не пробрались диверсанты, шпионы, враги трудящихся. (Политиков, рабочий гаража; электрозаводской поселок в Измайлове)».[7]

7 августа 1937 года:

Органами НКВД СССР расстрелян, как враг народа, один из создателей комсомола, 38-летний Оскар Львович Рывкин (1899–1937). Родился в Петербурге, типографский рабочий и аптекарь, создавший в 1917 году Социалистический союз рабочей молодежи в Петрограде и ставший 1-м председателем ЦК РКСМ (ноябрь 1918-май 1919) и его 1-м секретарем (май-октябрь 1919-го). Позже он отдался партийной работе и на ее пике стал 1-м секретарем Краснодарского горкома ВКП(б) (1934–1937). Человек, придумавший комсомол, прожил на свете 38 лет.

* * *

Мария Анисимовна Сванидзе (жена Александра Семеновича Сванидзе, брата первой жены Сталина), боготворившая Иосифа Виссарионовича, записала в дневнике: «Беру перо и не знаю с чего начать. Трудно восстановить все события последних месяцев… Беспрерывное изъятие людей с именами, которые много лет красовались наряду с лучшими людьми нашей страны, которые вели большую работу, пользовались доверием, много раз награждались – оказались врагами нашего строя, предателями народа, подкупленными нашими врагами… Как мы могли все проглядеть, как могло случиться, что вражеский элемент расцвел таким пышным цветом?.. Ни элементарной честности, ни патриотизма, ни чисто животной хотя бы привязанности к своему государству в них не нашлось. Вредить, продаваться, шипеть, ненавидеть, предавать, только бы не процветание самого справедливого строя… Сначала маскировались, прикидывались правоверными, а потом, снюхавшись и объединившись, обнаглели… Правда, большинство предателей и вредителей были разложенцами, людьми мало симпатичными мне, я лично не перенесла разочарований…»

До ареста мужа Марии Анисимовны оставалось меньше пяти месяцев. Потом арестовали и ее – за то, что «скрывала антисоветскую деятельность своего мужа, вела антисоветские разговоры, осуждала карательную политику Советской власти и высказывала террористические намерения против одного из руководителей Коммунистической партии и Советского правительства» (так иносказательно следователи НКВД писали о Сталине). А.С. Сванидзе расстреляли 20 августа 1941 года, М.А. Сванидзе – 3 марта 1942 года.

9 августа 1937 года:

Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило приказ наркомата внутренних дел «О полной ликвидации польских диверсионно-шпионских групп и организаций ПОВ (Польской организации войсковой)», в котором говорилось: «Приступить 20 августа к осуществлению широкомасштабной операции по полной ликвидации местных организаций ПОВ, в первую очередь руководящих кадров, занимающихся подрывной и шпионской деятельностью… Арестовать: а) самых активных членов ПОВ (в соответствии с прилагаемым списком)…, б) всех военнопленных польской армии, оставшихся на территории СССР; в) беженцев из Польши, независимо от момента их приезда в СССР; г) политических эмигрантов и политических заключенных, которыми обменялись с Польшей…»

15 ноября 1938 года решением НКВД и Совнаркома операция была прекращена (за нею, впрочем, последовала «чистка» рядов самих сотрудников НКВД, участвовавших в операции). Ее итоги были таковы: число арестованных поляков составило 134 519 человек, 53 процента из них были жителями Украины и Белоруссии. От 40 до 50 процентов из них были расстреляны, оставшиеся в живых – отправлены в лагеря или депортированы в Казахстан. Поляки составили 10 процентов от общего числа жертв Большого террора и примерно 40 процентов всех погибших в ходе операций, направленных против национальных меньшинств. Фактически была уничтожена компартия Польши (ее руководство, находившееся в эмиграции в СССР, арестовали в мае – июле 1937 года, теперь же добрались и до рядовых ее членов). В эти показатели не входят тысячи поляков Украины и Белоруссии, высланных независимо от «польской операции».

10 августа 1937 года:

Л.М. Каганович написал записку в НКВД, требуя ареста 10 ответственных работников в Наркомате путей сообщения лишь на том основании, что поведение этих людей ему казалось подозрительным. Они были арестованы, как шпионы и диверсанты, и расстреляны. Кроме того, Каганович в 1937 году написал по меньшей мере 32 письма с требованием ареста 83 руководящих работников транспорта. Единственной железной дорогой, которой не коснулись повальные аресты первой половины 1937 года, была Северодонецкая. Но в августе руководство этой дороги было вызвано в Москву, где получило указание выявить «диверсантов». По подсчетам начальника локомотивной службы, на этой дороге из 45 тысяч рабочих и служащих за последующие три месяца было арестовано около 1700 человек.

* * *

Арестован комкор Епифан Иович Ковтюх, легендарный герой Гражданской войны, трижды награжденный орденом Красного Знамени, которого Серафимович описал в романе «Железный поток» под фамилией Кожух. Бывший следователь НКВД показывал в 1955 году, что однажды видел в коридоре тюрьмы, как вели с допроса Ковтюха, избитого до такой степени, что надзиратели даже не вели его, а несли. Ковтюха приговорили к ВМН 29 июля 1938 года и расстреляли в тот же день.

* * *

Расстрелян помощник начальника Разведуправления РККА, корпусной комиссар Лев Николаевич Мейер-Захаров. Он был арестован 11 июня 1937 года. Приговорен к ВМН 10 августа 1937 года и расстрелян в тот же день.

11 августа 1937 года:

Нарком внутренних дел Ежов подписал очередной приказ, согласно которому процедура осуждения еще более упрощалась. Теперь скорый суд вершили не только «тройки», но и «двойки». В их состав входили начальники органов внутренних дел и местные прокуроры. Этот приказ Ежова был санкционирован подписями Сталина, Молотова, Кагановича и Косиора.

12 августа 1937 года:

Советское правительство приняло постановление об открытии семи лесозаготовительных лагерей с общим наполнением в 140 тысяч заключенных. Такое решение было связано с тем, что по завершении в середине 1937 года строительства канала Москва-Волга открылась возможность использовать заключенных на других работах. Кроме того, нужно было куда-то определять новых заключенных, численность которых возрастала со скоростью лавины. В конце 1937 года последовало постановление о строительстве Байкало-Амурской магистрали протяженностью 5000 км, в зоне которой предусматривалось создание еще шести новых лагерей.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян видный русский историк, публицист и революционер Евгений Евгеньевич Колосов (1879–1937). Он родился в Нерчинске в семье отставного поручика-дворянина, с юных лет включился в революционное движение и стал видным деятелем и крупным партийным литератором партии эсеров. Он был одним из лидеров нижегородской радикальной интеллигенции, встречался с Максимом Горьким, много ездил по России, неоднократно арестовывался, привлекался к дознанию, организовал покушение на начальника Нижегородского охранного отделения. Его ссылали в Туруханский край (1906) и Красноярск (1916–1917), он бежал из тюремной больницы (1906), эмигрировал (Швейцария, Генуя, 1907–1910), активно печатался и составил 10-томник сочинений Николая Михайловского, которого считал главным идеологом «Народной воли». В 1917 году был назначен Временным правительством комиссаром Кронштадта, избран в Учредительное собрание. После большевистского переворота уехал в Сибирь, был депутатом Сибирской областной думы, а после прихода Александра Колчака возглавил антиколчаковское земское движение и выступал за создание в Сибири «буферного государства». В 1920-е годы работал в редакции издательства «Былое»; в 1925 году был арестован, заключен в Верхнеуральский изолятор, а затем сослан в Ташкент, где продолжил литературную работу, печатаясь под псевдонимами в журнале «Каторга и ссылка». В 1933 году его вновь арестовали в Москве, сослали в Тобольск, где он трудился в местном музее. 5 августа 1937 года был приговорен Особой Тройкой УНКВД Омской области к ВМН.

Северный речной вокзал – главное здание комплекса сооружений канала Москва – Волга (в настоящее время канал имени Москвы)

13 августа 1937 года:

Погиб в ГУЛАГе советский критик, публицист и писатель Александр Константинович Воронский (1884–1937), семинарист, ушедший в революцию и переживший аресты, тюрьмы. После революции посвятил себя редакторской работе. Создал и возглавил журнал «Красная новь» (1921–1927) – первый советский толстый литературный и научно-публицистический журнал, в котором печатались Максим Горький, Алексей Толстой, Андрей Платонов, Исаак Бабель, Михаил Пришвин, Сергей Есенин, Владимир Маяковский, Василий Шишков, Александр Грин, Аркадий Гайдар, Всеволод Иванов, опальный Лев Троцкий и сам Воронский. Он, хотя и не был свободен от бескомпромиссных оценок многих явлений своего времени, писал профессионально и даже настаивал на решающей роли интуиции в художественном творчестве. Близость с Троцким его погубила.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян комендант Нижне-Амурского укрепрайона, комбриг Алексей Александрович Кошелев. Он был арестован 17 мая 1937 года, приговорен к ВМН 13 августа 1937 года и расстрелян в тот же день.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян советский государственный и партийный деятель Николай Николаевич Колотилов (1885–1937). Родился в селе Римиха Владимирской губернии, рабочий, организовавший вместе с Михаилом Фрунзе боевую дружину в Иваново-Вознесенске в 1905 году. После большевистского переворота работал в Иваново-Вознесенске, где возглавлял губком РСДРП(б) (1917), губисполком (1919–1920), губком и обком ВКП(б) (1925–1932). Был членом ЦК ВКП(б), ВЦИК и ЦИК СССР. В 1932–1937 – председатель ЦК профсоюза работников просвещения, член коллегии Наркомпроса РСФСР.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян крестьянский поэт Иван Петрович Приблудный (Яков Петрович Овчаренко, 1905–1937). Родился в слободе Безгиновка Харьковской губернии, беспризорник, доброволец дивизии Григория Котовского, после Гражданской войны ставший профессиональным литератором и издавший несколько стихотворных сборников. Основной мотив его лирики – противопоставление гармоничного мира сельской природы хаосу города, «где площадей бурливая тоска». Приблудный был приговорен Военной коллегией Верховного суда СССР к ВМН с конфискацией имущества за принадлежность к антисоветской террористической организации, за антисоветскую агитацию и распространение клеветнических измышлений против руководства ВКП(б) и советского правительства, а также за пропаганду необходимости применения террористических актов в борьбе с советской властью. Конечно, все эти обвинения были «липой» и основывались на обычном трепе в богемной компании, соответствующих доносах и выбитых «свидетельских» показаниях. В 1989 году Приблудный был реабилитирован. О его реабилитации ходатайствовал, в частности, Леонид Утесов, знавший поэта с 1928 года и отозвавшийся о нем как об «одаренном самородке», который, однако, «любил выпить и в нетрезвом состоянии совершал неблагопристойные поступки».

Мне стыдно за мои стихи,

Что в эти дни разрух и брани

В них вместо маршей

иль воззваний

Так много всякой чепухи.

Кругом пожар, кругом война,

Окопы, танки, баррикады,

А у меня холмы да хаты,

И всюду мир и тишина.

Да, стыдно мне!

Но что же вы,

Увенчанные и большие,

Гремящие на всю Россию

В страницах

грамотной Москвы,

Что дали вы?..

Плакаты, крики,

Сезонных молний вывих дикий,

Нарядность ритма, рифмы зык

И деревяннейший язык.

И это все, и только это.

И трудно, трудно без конца —

Искать в болтающем поэта

Иль в завывающем певца.

И счастлив я, что я не стар,

Что еле-еле расцветаю,

Что шелест мая рассыпаю,

Как первый, чуть созревший дар.

– О край мой, выгон и овин,

Есть у меня отрад отрада —

Что этих строк

немудрых складом

Холодным, каменным громадам

Несу тепло твоих долин.

И я не сам, за мною рать

Детей – затей,

сынов – событий…

Не трогайте ж нас, не травите

И не спешите признавать!

(Февраль 1924 года)

14 августа 1937 года:

Пленум МГК заслушал информацию первого секретаря Московского горкома Н.С. Хрущева о мероприятиях по укреплению ряда райкомов. Бюро горкома было поручено в ближайшее время разработать и проанализировать все полученные материалы о связях некоторых руководящих работников «с врагами народа, о неудовлетворительной работе отдельных партийных организаций и обеспечить их укрепление проверенными кадрами». Хрущев сформулировал свою позицию кратко: «Нужно уничтожать этих негодяев. Уничтожая одного, двух, десяток, мы делаем дело миллионов. Поэтому, чтобы не дрогнула рука, нужно переступить через трупы врага на благо народа».

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян 56-летний советский военачальник, помощник начальника Военной академии имени Фрунзе, комдив РККА (1935) Александр Васильевич Павлов (1880–1937), выпускник школы прапорщиков (1915), участник Первой мировой и Гражданской войн (командовал полком, дивизией, 10-й армией). Прославился в боях с войсками генерала Антона Деникина и атамана Александра Антонова, за что получил два ордена Красного Знамени. После войны служил инспектором пехоты Вооруженных Сил Украины и Крыма, командовал корпусом и был помощником командующего ряда военных округов (1920–1930). С 1930 года – помощник инспектора пехоты РККА, начальник факультета и помощник начальника Военной академии имени Фрунзе. Был арестован 5 июня 1937 года. В деле решение суда отсутствует.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян один из руководителей ГУЛАГа, старший майор госбезопасности, кавалер орденов Ленина и Красного Знамени Семен Григорьевич Фирин (Пупко, 1898–1937). Родился в Вильно, дезертир Первой мировой войны, в 1917 году примкнувший к большевикам. Во время Гражданской войны партизанил в Литве, занимаясь диверсиями, затем был переведен в разведывательное управление штаба Западного фронта. С июля 1920 года руководил созданием резидентуры в Вильно и Ковно, после работал помощником резидента советской разведки в Берлине (1921–1922) и резидентом в Болгарии (1922–1923), Париже (1923) и Германии (1923–1924). В 1924 году руководил созданием резидентуры в Польше. В 1925–1930 – помощник начальника 4-го (разведывательного) управления Генштаба РККА. С 1930 – заместитель начальника Особого отдела ОГПУ, начальник строительства Беломорско-Балтийского канала и с 1933 года (одновременно) заместитель начальника ГУЛАГа. На счету этого «наемного убийцы» (выражение Александра Солженицына) «тысяч сорок загубленных душ, только на канале». После прихода в НКВД Николая Ежова Фирина, как крупного специалиста по строительству, не трогали, но 9 мая 1937 года все же арестовали.

15 августа 1937 года:

В соответствии с приказом наркома внутренних дел Ежова, утвержденным Политбюро 31 июля 1937 года, началась операция по репрессиям в отношении семей арестованных врагов народа. Аресту подлежали жены, состоящие в юридическом или фактическом браке с «врагом народа», а в некоторых случаях – и бывшие жены (в приказе имелась пометка, что аресту не подлежат «жены осужденных, разоблачившие своих мужей и сообщившие о них органам власти сведения, послужившие основанием к разработке и аресту мужей»). Грудных детей «врагов народа» направляли вместе с матерями в лагеря, откуда по достижению возраста одного года их передавали в ясли наркоматов здравоохранения республик (кроме Москвы, Ленинграда, Киева, Тбилиси, Минска, приморских и пограничных городов). Детей от трех лет после ареста матери отправляли в детские дома; на детей старше пятнадцати лет, признанных «социально-опасными», заводились следственные дела. Если при решении вопроса об аресте мужей хотя бы декларировалась необходимость согласования с соответствующим наркомом и санкции прокурора, то при аресте жен о прокурорах даже не упоминалось.

* * *

Арестован военный советник при Главкоме Монгольской народной армии комкор Леонид Яковлевич Вайнер. Приговорен к ВМН 26 ноября 1937 года и расстрелян в тот же день.

* * *

Арестован командующий войсками Уральского военного округа комкор Ян Петрович Гайлит (Гайлитис). Приговорен к ВМН 1 августа 1938 года и расстрелян в тот же день.

* * *

Арестован комкор Иван Кенсоринович Грязнов, награжденный двумя орденами боевого Красного Знамени. Его дело – выразительный пример того, как следователи НКВД фабриковали дела. По справке Лефортовской тюрьмы, Грязнова вызывали на допрос 71 (!) раз, а в материалах его дела имеется один-единственный протокол допроса от 15 октября. И тот полностью сфальсифицирован, ибо именно в тот день Грязнов на допрос вообще не вызывался. Грязнов был приговорен к ВМН 29 июля 1938 года и расстрелян в тот же день.

16 августа 1937 года:

Во исполнение решения Политбюро, для размещения все возрастающего числа «врагов народа», в системе ГУЛАГа образованы 7 новых лагерей:

1. Ивдельский ИТЛ в Свердловской области.

2. Каргопольский ИТЛ в Архангельской области.

3. Кулойский ИТЛ в Архангельской области.

4. Тайшетский ИТЛ в Иркутской области.

5. Томско-Асинский ИТЛ в Томской области.

6. Усть-Вымский ИТЛ в Коми АССР.

7. Локчимский ИТЛ в Коми АССР.

Заключенные (на момент наибольшего заполнения в 1938–1940 годах – 175 тысяч человек) занимались лесозаготовками, лесосплавом, строительством заводов, аэродромов, железных дорог, автодорог, жилых домов, изготовлением мебели. Большинство из этих лагерей было закрыто перед началом войны, когда «большой террор» пошел на спад, но Ивдельский, Каргапольский и Усть-Вымский лагеря просуществовали до 1960 года. Между прочим, в Усть-Вымском лагере сидела жена М.И. Калинина. Екатерина Ивановна была немолодой скромной женщиной, и «политическим» удалось избавить ее от работ на лесоповале и устроить на работу для «придурков»: жена всесоюзного старосты очищала стеклышком в бане одежду зэков от гнид.

* * *

Приговорен к расстрелу и в тот же день расстрелян 52-летний советский партийный, профсоюзный и государственный деятель Иван Иванович Кутузов (1885–1937), уроженец деревни Новоселки Смоленской губернии, окончивший два класса сельской школы. С 1917 года возглавлял Московский союз текстильщиков, был председателем ЦК профсоюзов текстильщиков, членом Президиума ВЦСПС. Затем работал в различных комиссиях Президиума ЦИК СССР: по борьбе с детской преступностью, наградной, бюджетной, содействия госкредиту и сберегательному делу. Был членом ВЦИК и ЦИК СССР, членом ЦК РКП(б) (1921–1922) и кандидатом в члены Оргбюро ЦК РКП(б) (1921–1922).

17 августа 1937 года:

Арестован народный комиссар финансов СССР Григорий Федорович Гринько (1890–1938), в партию большевиков вступил в 1919 году. Гринько был одним из немногих членов советского правительства, имевших высшее образование, к тому же дореволюционное, занимал руководящие посты на Украине, в 1926 году был переведен в Москву и стал заместителем председателя Госплана СССР, а в 1930 году – наркомом финансов. 13 марта 1938 года его приговорили к ВМН и расстреляли 15 марта.

* * *

Наступил момент, когда темпы репрессий опередили производственную мощность следственных органов. Если в 1936 году с каждым заключенным «возились» неделями, а с начала 1937 года «обработка» сократилась до семи дней, то теперь, видимо, спустили указание добиваться «признаний» в считаные часы. Доподлинно известно, что в тюрьмах Москвы, Харькова и других городов 17–18 августа началось нечто невообразимое. В Бутырской тюрьме для ночных допросов был освобожден целый этаж одного крыла. В ход пошло все: сапоги, кулаки, ножки столов. Выжившие заключенные вспоминали, что они залепляли уши хлебом, чтобы не слышать крики избиваемых женщин. Евгения Гинзбург писала: «Над волной воплей пытаемых плыла волна криков и ругательств, изрыгаемых пытающими. Одна женщина чуть не сошла с ума, думая, что узнала голос своего мужа». «Повезло» лишь тем, кто успел признаться в своих «преступлениях» до 17 августа.

Поскольку число осужденных к ВМН начало стремительно расти, органам пришлось решать проблему индустриализации методов уничтожения. И она решалась многими сотрудниками НКВД, в том числе и Исаем Давидовичем Бергом, после войны занимавшим пост начальника административно-хозяйственного отдела управления НКВД по Московской области. Берг в 1937 году был начальником оперативной группы по приведению в исполнение решений «тройки» УНКВД Московской области, то есть – начальником расстрельной команды. Как следует из уголовного дела, заведенного на Берга после смерти Сталина, с его участием были созданы автомашины-душегубки. В этих машинах перевозили заключенных, приговоренных к смертной казни, и по пути следования к месту захоронения отравляли газом. Берг признал, что он организовывал приведение в исполнение приговоров с помощью душегубок, объясняя это тем, что выполнял указание руководства УНКВД и что без них невозможно было бы исполнить столь большое количество расстрелов, к которым арестованных приговаривали три «тройки» одновременно. Процедура, организованная Бергом, носила омерзительный характер: приговоренных к смерти раздевали догола, связывали, затыкали рты и бросали в машину. Их имущество присваивала команда с Бергом во главе.

Первое в мире социалистическое государство обогатило историю преступлений против человечности, по меньшей мере, двумя изобретениями: концлагерями и душегубками. Лагеря для интернированных создавали и англичане во время англо-бурской войны, и все европейские страны в Первую мировую войну. Но первый лагерь, предназначенный исключительно для уничтожения людей, был открыт в 1921 году в Советской России. Душегубки, как мы видим, тоже родились в нашей стране. И ту, и другую идею позаимствовал Гитлер (впрочем, он много всякого позаимствовал у коммунистической идеологии): первые «лагеря смерти» были построены в Германии в 1933 году, а душегубки гитлеровцы стали использовать с 1939 года.

19 августа 1937 года:

НКВД СССР расстрелян русский прозаик, поэт и драматург Иван Иванович Катаев (1902–1937), родился в Москве, в семье преподавателя истории и племянницы революционера-анархиста Петра Кропоткина, доброволец РККА, в 17 лет вступивший в большевистскую партию (1919) и ставший талантливым романтиком эпохи коллективизации и индустриализации. Самый активный участник литературной группы «Перевал», призывавший писателей «подняться над бытом и протянуть руки мировым классикам». Он дружил с Михаилом Пришвиным, Александром Фадеевым, Михаилом Светловым, Эдуардом Багрицким, писал великолепным русским языком повести о рождении нового мира и человека («Сердце», 1928; «Молоко», 1930; «Встреча», 1934). Рапповцы прозвали его «кулацким писателем», ибо герой рассказа «Молоко», восхищенный образцовым хозяйством, умом и душевной красотой «сильно зажиточного» хуторянина Нилова, назначил его председателем колхоза. Сталина взбесил рассказ Катаева «Ленинградское шоссе» (1932), в котором была ярко показана система охранительного доносительства. Одним из главных героев рассказа является страх – страх быть уничтоженным, раздавленным государством, выброшенным на обочину жизни. 34-летнего писателя арестовали 18 марта 1937 года вместе с писателями Борисом Пильняком, Николаем Зарудиным, Артемом Веселым. Военная коллегия Верховного Суда СССР приговорила всех к смерти. Ивана Ивановича похоронили в братской могиле на Донском кладбище.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян армянский партийный и государственный деятель Саак Мирзоевич Тер-Габриэлян (1886–1937). Родился в Шуше, в семье портного, большевик (с 1902), бакинский комиссар по нефти и председатель ЧК (1917–1918). На пике карьеры стал председателем СНК Армении (1928–1935) и кандидатом в члены Президиумов ВЦИК и ЦИК СССР.

20 августа 1937 года:

Нарком внутренних дел Ежов направил Сталину документ: «Посылаю на утверждение 4 списка лиц, подлежащих суду: на 313, на 208, на 15 жен врагов народа, на военных работников – 200 человек. Прошу санкции осудить всех к расстрелу». На документе лаконичная резолюция: «За. И. Ст., В. Молотов».

* * *

В связи с острой нехваткой кадров, вызванной репрессиями в армии, на должность командующего военно-воздушными силами Краснознаменного Балтийского флота был представлен А.И. Ильин – даже не комкор или комдив, а майор, и майор молодой – 32 лет. К сожалению, нам неизвестно, состоялось ли это назначение, и неизвестна дальнейшая судьба этого человека. Вполне возможно, что и назначили: в те времена уцелевшие делали стремительные карьеры. И возможно, его постигла судьба других военачальников: высокое назначение, затем арест и расстрел.

21 августа 1937 года:

Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) приняли совместное совершенно секретное постановление № 1428–326сс «О выселении корейского населения из пограничных районов Дальневосточного края» – «в целях пресечения проникновения японского шпионажа в Дальневосточный край». Операцию по выселению приказано было завершить к 1 января 1938 года.

* * *

Вызван в Москву и прямо в поезде на одной из станций арестован командующий войсками Харьковского военного округа, командарм 2-го ранга Иван Наумович Дубовой, один из героев Гражданской войны, служивший у Щорса, отличившийся при взятии Киева. Он признает себя виновным в участии в антисоветском, троцкистском и военно-фашистском заговоре в Красной армии, а также в организации убийства Щорса, будет приговорен к ВМН 28 июля 1938 года и расстрелян на следующий день.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян как «польский шпион» 69-летний польский революционер и публицист Адольф Ежи Варский (Варшавский-Варский, 1868–1937). Родился в Варшаве, один из организаторов Союза польских рабочих (1889), социал-демократии Польши и Литвы (1893) и компартии Польши (1918). Он был членом ЦК РСДРП (1906), ЦК Компартии Польши (1919–1929) и ее Политбюро (1923–1929), депутатом Сейма (1926). Преследуемый властями, он в 1929 году эмигрировал в СССР, работал в Институте Ленина.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян польский коммунист, советский военный разведчик Александр Максимилианович Иодловский (1900–1937).

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян 48-летний польский революционер, социал-демократ Эдвард Прухняк (1888–1937), учившийся в ленинской партийной школе в Лонжюмо под Парижем (1911), неоднократно подвергавшийся арестам и ссылкам, организатор Московской группы социал-демократов Польши и Литвы (1917–1918). Во время октябрьского переворота был членом Лефортовско-Благушенского райкома РСДРП(б), после работал секретарем военного отдела ЦК компартии Польши (1918–1919) и в 1920–1930-е годы неоднократно избирался членом Политбюро ЦК КПП и Президиума ИККИ. В 1937 году его арестовали как «троцкистско-зиновьевского двурушника» и расстреляли.

22 августа 1937 года:

Л.М. Каганович назначен наркомом тяжелой промышленности. Ровно за две недели до этого, после критической статьи в подведомственном ему «Гудке», был разгромлен партком наркомата тяжелой промышленности. Таким образом, Каганович внес свой вклад в чистку наркомата, еще не успев его возглавить. Начатая с его приходом перестройка структуры управления тяжелой промышленности вскоре была объявлена «примером для перестройки других хозяйственных наркоматов». Никогда не забывавший о наградах, Каганович учредил переходящие Красные знамена победителям соцсоревнования, «Похвальный лист» и значок «Отличник социалистического соревнования Тяжелой Промышленности».

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян председатель Осоавиахима Грузинской ССР, комдив Валериан Павлович Георгадзе. Он был арестован 20 июня 1937 года, приговорен к ВМН 22 августа 1937 года и расстрелян в тот же день.

26 августа 1937 года:

Где-то в эти дни в Москве состоялась Всеармейское совещание политсостава Красной армии. Начальник политуправления Дальневосточной армии И.Д. Вайнерос доложил, что «участниками контрреволюционных организаций» оказалось 6 начальников политотделов, 3 работника политуправления армии и целый ряд политработников старшего и среднего звена. Недавно назначенный начальник Политуправления РККА П.А. Смирнов заявил, что из 17 редакторов центральных военных журналов 8 оказались «врагами народа», правда, он несмело указал и на недостатки в работе органов: из 300 человек, уволенных (что почти всегда влекло за собой арест) на Черноморском флоте, лишь 10 вызвали и объяснили, за что их увольняют. Остальных же «вычистили» по списку.

Уже на этом совещании буквально стон стоял по поводу образовавшегося недокомплекта командного состава, недопустимого даже для мирного времени, говорилось о случаях, когда начальниками штабов полка назначались лейтенанты. Только в Киевском военном округе не хватало тысячи политруков и секретарей и тысячи лейтенантов. Командующий округом Е.А. Щаденко прямо поставил вопрос: «Если мы сейчас при полуторамиллионной армии… испытываем недостаток в кадрах, то что же будет в момент войны, когда мы обязаны будем в 5 раз развернуться в первые же месяцы, где же мы будем брать кадры?» Говорили и о том, что в армии подорван «авторитет командиров», что красноармейцы из-за массовых арестов говорят, что никому верить нельзя, каждый завтра может оказаться «врагом народа».

На совещании выступил и нарком обороны К.Е. Ворошилов. Он призвал всемерно ускорить «процесс очищения» РККА от ее внутренних врагов. Он мотивировал необходимость «дальнейшего выкорчевывания» прежде всего возрастанием внешней военной опасности. «Война может вспыхнуть в любой момент», – говорил он. А между тем Ворошилов еще в июне 1937 году, когда вскрыли «военный заговор», в личных заметках записал: «Авторитет армии в стране поколеблен… Подорван авторитет начсостава… Это означает, что методы нашей работы, вся система управления армией, работа моя, как наркома, потерпела сокрушительный крах». Тут неизбежно напрашивался и крамольный вывод: а отчего произошел крах армии? Вспомнил ли Ворошилов свои записи в дни катастрофического отступления наших войск 1941–1942 годов, когда армиями командовали вчерашние комдивы, а желторотых 18–19-летних выпускников военных училищ сразу отправляли на фронт и ставили командовать батальонами и полками?

27 августа 1937 года:

Сталин получил телеграмму от секретаря райкома из Восточной Сибири о разоблаченной группе агрономов-вредителей. Сталин ответил весьма оперативно, через 10 минут: «Я вам советую приговорить вредителей Андреевского округа к смертной казни и опубликовать сообщение об их расстреле в печати».

28 августа 1937 года:

На Украину выехала комиссия в составе председателя Совнаркома СССР В.М. Молотова, первого секретаря московского городского и областного комитетов ВКП(б) Н.С. Хрущева, наркома внутренних дел Н.И. Ежова. Ее сопровождал крупный контингент войск НКВД. Начался разгром партийного и советского руководства республики. В течение года были арестованы практически все члены политбюро, оргбюро и секретари ЦК КП(б) Украины за исключением Любченко (покончил с собой) и Петровского (отстранен от должности). Из 102 членов ЦК КПУ в живых остались только трое. Украинское правительство в полном составе оказалось в тюрьмах. Арестованы были все секретари обкомов республики. После такая же операция была проведена и в Белоруссии.

29 августа 1937 года:

Застрелился 40-летний государственный деятель советской Украины, Председатель СНК Украины Панас Петрович Любченко (1897–1937), эсер (1913–1918), заместитель начальника политотдела 2-й Конармии (1920–1922), секретарь ЦК КП(б)Украины (1927–1934), кандидат в члены политбюро ЦК КП(б) Украины (1934–1937), ставший на вершине карьеры председателем Совета народных комиссаров республики.

29–30 августа 1937 года на Пленуме украинского ЦК рассматривался вопрос о причастности Любченко к «антисоветской буржуазно-националистической организации». Панас Петрович категорически отрицал все обвинения. Когда был объявлен перерыв с 15 до 18 часов, Любченко вернулся домой, застрелил жену и покончил с собой. На вечернем заседании пленума первый секретарь ЦК ВКП(б)У Станислав Косиор кратко информировал собравшихся: «…пока мы с вами принимали решение – Любченко застрелился, подтвердив тем самым, что мы правильно это дело разобрали». И, не теряя времени, предложил выбрать нового главу украинского правительства. В тот же день были арестованы брат, несовершеннолетний сын Любченко, его мать и три сестры его жены. Почти все они погибли. В перестроечные годы были опубликованы материалы, поставившие под сомнение официальную версию смерти Любченко в результате самоубийства и указывающие на возможную причастность людей из «органов».

30 августа 1937 года:

Начало арестов в селе Белосток. С 30 августа 1937-го по 12 февраля 1938-го органами НКВД будет арестовано 88 человек. В селе по итогам переписи 1937 года насчитывалось всего 127 мужчин от 18 лет до глубоких стариков. Большинство арестованных обвиняются как участники националистической контрреволюционно-диверсионной организации под названием «Польская организация войскова». Все дела сфабрикованы НКВД. Арестованные в августе будут расстреляны 5 ноября 1937-го. Арестованных 11–12 февраля 1938 года расстреляют 9–10 апреля. Все репрессированные жители Белостока будут реабилитированы посмертно в годы хрущевской «оттепели».

* * *

Арестован член Военного совета Черноморского флота, армейский комиссар 2-го ранга Григорий Иванович Гугин. Приговорен к ВМН 26 ноября 1937 года и расстрелян в тот же день.

31 августа 1937 года:

Фриц Платтен, с 1920-х годов переселившийся в Москву швейцарский рабочий-коммунист, опекавший В.И. Ленина в Цюрихе и устроивший его выезд из Швейцарии через Германию в Россию в знаменитом «пломбированном вагоне», решением Красногвардейского райкома ВКП(б) был исключен из партии – «за связь с врагом народа». Этим «врагом народа» была его жена Берта Григорьевна Циммерман, с 1924 года работавшая в Коминтерне. В начале июня 1937 года чекисты посетили квартиру Платтена и увели с собой Берту Григорьевну – «троцкистку» и «английскую и германскую шпионку» одновременно. Больше швейцарский друг Ленина ее никогда не видел.

Через год по обвинению в контрреволюционной деятельности и незаконном хранении оружия арестовали и самого Платтена, преподававшего политэкономию, историю Коминтерна и немецкий язык в Московском институте новых языков (впоследствии Институт иностранных языков имени Мориса Тореза). От политической статьи Платтену удалось отбиться, но за оружие (а это был пистолет, который подарил ему в 1918 году Ленин за то, что Платтен закрыл его своим телом от пули напавших грабителей, и который он берег как память об обожаемом вожде мирового пролетариата) его отправили в лагерь под Архангельском, где 22 апреля (о ирония судьбы! – в день рождения Ленина) 1942 года в тюремной больнице и закончилась его жизнь, полная опасных революционных приключений. Смерть Платтена осталась незамеченной, а ведь он, помимо всего прочего, был еще и основателем швейцарской компартии.

1 сентября 1937 года:

Арестован бывший красный партизан Константин Николаевич Такушевич. Позже он направил заявление в Особое совещание при НКВД СССР, в котором писал:

«Следствие, не имея никакого материала, которым можно было бы изобличить, подвергало меня систематически самым ужасным, нечеловеческим, зверским избиениям и пыткам… Меня били палкой, кулаками, носками и каблуками сапог, мраморным прессом. Четверо суток секли скрученным шнуром от настольной лампы, пока не изорвался шнур. Несколько суток я сидел на ножке табуретки. До последних сил стоял на полусогнутых ногах с вытянутыми руками. По 4–5 часов заставляли делать приседания, при этом надевали шинель, натягивали на уши шапку и ставили около горячей батареи. Сажали на край стула, на второй клали ноги, затем стул выдергивали, и я всей тяжестью падал и ударялся об пол. Над почками была опухоль… Подвешивали вверх ногами и били. Между пальцами закладывали карандаши и сжимали, причиняя ужасную боль. Рвали волосы на голове, на бороде, и они долгое время не отрастали. Однажды всю ночь продержали в противогазе. Периодически зажимали выдыхательный клапан, а когда задыхался, его временно открывали. Не раз надевали смирительную рубашку и избивали до полуобморочного состояния. В марте после 10-дневного конвейерного допроса, я был доведен до полного безумия, являлся не человеком, а манекеном, и пошел на самооговор…»

Немецкие коммунисты, прошедшие гестапо, а затем попавшие в руки энкаведешников, говорили, что сходство методов пыток поражало (кто у кого, интересно, перенимал опыт?). Надо отметить, однако же, что гестаповцы к пыткам прибегали не во всех случаях и только для того, чтобы вырвать у арестованных нужные фамилии и факты, но никак не для того, чтобы они признавались в несуществующих преступлениях.

2 сентября 1937 года:

В СССР одновременно с многочисленными закрытыми судами, о которых знали очень немногие (в прессе о них не сообщалось), шли совершенно открытые суды, о которых писали подробно: формировался облик строгого, но справедливого «отца народов» Сталина, который хорошим детям раздавал ордена и премии, а плохих сурово наказывал, – к тому же надо было хотя бы косвенно объяснять повальные аресты. Начиная со 2 сентября «Крестьянская газета» публиковала отчет о судебном процессе, проходившем в богом забытом райцентре Алешки Воронежской области. На скамье подсудимых сидела группа начальников местного значения: председатель одного из сельсоветов, глава районного отдела животноводства, ранее дамский парикмахер, его помощник, бывший заведующий местной баней, – чисто советская шушера, занявшая свои посты благодаря раболепному служению новой власти и высокопарным речам, состоящим из корявых советских штампов того времени. Тираны местного масштаба, неграмотные и почти всегда пьяные, считали крестьян своими крепостными; сами решали, сколько продукции должен сдать конкретный колхоз; давали команду председателям доставлять им на дом – и бесплатно – мясо, молочные продукты, вымогали взятки, приглашали молоденьких колхозниц и приказывали раздеться для «медицинского осмотра». Крестьяне жаловались даже, что начальство самовольно исключало их из колхозов. Жалобы эти звучат парадоксально, если учесть, что крестьяне колхозы ненавидели. Но исключение из колхоза влекло за собой конфискацию приусадебной земли и иные кары. Подсудимых из Алешек приговорили к отбытию наказания в лагере за растраты и превышение власти. Их не обвинили в троцкизме или в сознательном вредительстве, а объявили людьми, попавшими под влияние «врагов народа».

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян приговоренный в этот же день к смерти 52-летний большевик, видный партийный и государственный деятель Александр Гаврилович Шляпников (1885–1937), нарком труда в первом составе СНК, член «рабочей оппозиции», исключенный из партии в 1933 году.

4 сентября 1937 года:

В пригороде Лозанны агентами ИНО ГУГБ НКВД СССР убит советский военный разведчик-нелегал, капитан госбезопасности Игнатий Станиславович Рейсс («Людвиг»; Натан Маркович Порецкий, 1899–1937), резидент советской разведки в Европе, который, ранее в том же году, опасаясь чистки, не подчинившись приказу Центра о возвращении в СССР, остался на Западе. Больше того, он направил в ЦК ВКП(б) письмо с обвинениями Сталина в измене делу Ленина, и отослал орден Красного Знамени, полученный им в 1928 году. Письмо попало в западную прессу и получило широкий резонанс.

Порецкий, польский еврей, еще гимназистом увлекшийся социалистическими идеями, по окончании факультета права Венского университета вступил в австрийскую коммунистическую партию и вел нелегальную работу в Польше и Германии. Затем он прошел подготовку в Москве на спецкурсах Военной академии, некоторое время проработал в центральном аппарате IV (Разведывательного) управления Генштаба РККА и в 1932 году был снова направлен за рубеж. Ликвидировать Рейсса приказал сам Сталин, крепко на него осерчавший. Двое агентов, выдававших себя за бизнесменов, подсели к Рейссу за столик в маленьком ресторанчике, спровоцировали ссору, затолкали его в свой автомобиль и, отъехав несколько километров, пристрелили, выбросив тело на обочину дороги. Несмотря на расследование в Швейцарии и во Франции, убийцы и их сообщники так и не были найдены.

Предполагают, что убийство организовал Николай Ежов. После ареста бывшего наркома внутренних дел Ягоды в апреле 1937 года сменивший его Ежов «чистил» аппарат: сотрудников иностранного отдела отзывали из-за границы. Возвращение на родину означало расстрел или долгий лагерный срок. Пятеро из сорока агентов отказались вернуться, и среди них – Рейсс. В июле 1937 года он выступил во французских газетах с открытым письмом, обличавшим политику Сталина. Разрыв Рейсса с НКВД и партией являлся опасным прецедентом, которому могли последовать и другие сотрудники, работавшие за рубежом.

* * *

В Ярославском политическом изоляторе по постановлению «тройки» Управления НКВД Ярославской области расстрелян видный деятель Русской православной церкви, князь, епископ Уфимский и Мезелинский Андрей (в миру – Александр Александрович Ухтомский, 1873–1937), принадлежавший к древнейшему дворянскому роду, ведущему начало от суздальских князей XII века. Старший брат выдающегося физиолога, академика Алексея Алексеевича Ухтомского, автора учения о доминанте.

5 сентября 1937 года:

В Астрахани арестованы жены Тухачевского, Уборевича, Корка, сосланные туда с детьми после «процесса над военными» 11 июня. В члены семей изменников родины (ЧСИР) попала и старуха-латышка, домработница холостяка Рудзутака. Детей отправили в детприемник НКВД, а затем в детский дом за Уралом. Когда они подросли, арестовали и их.

7 сентября 1937 года:

В день вынесения приговора в возрасте 45 лет расстрелян советский государственный деятель, академик АН СССР (1935) Николай Петрович Горбунов (1892–1937). Родился в Царском Селе, в семье инженера, выпускник Петроградского технологического института (1917), вступивший в РСДРП(б), ставший заведующим Информбюро ВЦИК, сразу после переворота – секретарем Совнаркома и личным секретарем Владимира Ленина. В 1918–1919 годах был создателем и заведующим Научно-техническим отделом Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ). Во время Гражданской войны был уполномоченным и членом РВС в армиях и на фронтах, в том числе и в 1-й Конной армии. С декабря 1920 года – управляющий делами Совнаркома РСФСР, в 1922–1923 – СССР и Совета Труда и Обороны (СТО). В 1923–1929 годах ректор Московского высшего технического училища (с 1930 года – имени Н.Э. Баумана). В 1928–1932 годах создал и возглавил Научную комиссию Комитета по химизации, став одним из организаторов советской химической науки (с 1931–1933 – заместитель директора Химического института имени Льва Карпова, одновременно член Госплана СССР, 1931–1934); был инициатором организации ВАСХНИЛ и председателем комплексной Таджикско-Памирской экспедиции. В 1935–1937 – непременный секретарь АН СССР. Его арестовали 19 февраля 1937 года, в апреле исключили из числа академиков. В 1954 году Горбунов будет реабилитирован, а на следующий год восстановлен в составе АН СССР.

8 сентября 1937 года:

Приговорен к ВМН и в этот же день расстрелян армейский комиссар 2-го ранга Михаил Петрович Амелин (1896–1937), начальник политуправления Кавказского военного округа, арестованный 19 июня 1937 года.

* * *

Репрессирован и расстрелян один из основоположников коми-пермяцкой литературы Андрей Никифорович Зубов (1899–1937).

9 сентября 1937 года:

Газета «Правда» опубликовала текст «Кантаты о Сталине» с пометкой «Записано от хора рабочих завода им. М.В. Фрунзе г. Пензы». «Кантата» сия была создана еще в 1936 году совместными усилиями поэта М.И. Инюшкина и композитора А.В. Александрова.

От края до края,

по горным вершинам,

Где горный орел

совершает полет,

О Сталине мудром,

родном и любимом

Прекрасную песню

слагает народ.

Летит эта песня

быстрее, чем птица,

И мир угнетателей

злобно дрожит,

Ее не удержат

посты и границы,

Ее не удержат ничьи рубежи.

Ее не страшат

ни нагайки, ни пули,

Звучит эта песня

в огне баррикад,

Поют эту песню

и рикша, и кули,

Поет эту песню

китайский солдат.

От края до края,

по горным вершинам,

Где свой разговор

самолеты ведут,

О Сталине мудром, родном и любимом

Прекрасную песню народы поют.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян начальник политуправления Приволжского военного округа, корпусной комиссар Наум Осипович Орлов. Он был арестован 5 июня 1937 года, приговорен к ВМН 8 сентября и расстрелян на следующий день.

10 сентября 1937 года:

Органами НКВД СССР расстрелян 58-летний деятель польского и международного рабочего движения Павел Лапиньский (Левинсон, 1879–1937).

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян заместитель начальника Политуправления РККА, армейский комиссар 2-го ранга Гайк Александрович Осепян (1891–1937). Арестован 31 мая 1937 года, приговорен к ВМН 10 сентября 1937 года и расстрелян в тот же день.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян начальник артиллерии РККА, комдив Николай Михайлович Роговский. Он был арестован 5 июня 1937 года, два месяца держался, но 3 августа его «дожали», и в протоколе появилась запись: «Я… до сих пор упорно пытался обмануть вас… Сейчас вижу, что мои надежды не оправдались и что дальнейшее мое упорство ни к чему не приведет». Приговорен к ВМН наказания 10 сентября 1937 года и расстрелян в тот же день.

11 сентября 1937 года:

Органами НКВД СССР расстрелян революционер-большевик Сергей Иванович Сырцов (1893–1937). Родился в Славгороде Екатеринославской губернии, советский партийный и государственный деятель, член РСДРП(б) с 1913 года, изгнанный из Петроградского политехнического института (1916) за антиправительственные высказывания. Вел революционную деятельность в Питере и Ростове-на-Дону (председатель ВРК и Ростово-Нахичеванского совета, 1917). В 1918 году, будучи председателем Донского областного ВРК, боролся с белоказаками и руководил карательными экспедициями против казачьего населения Дона. Один из главных проводников ленинской политики «расказачивания». Во время Гражданской войны Сырцов возглавлял Одесский губком РКП(б) (1920–1921), принимал участие в подавлении Кронштадтского восстания (1921), заведовал Отделом ЦК ВКП(б) (1921–1926) и редактировал журнал «Коммунистическая революция» (1924–1926). Кандидат в члены (1924–1927) и член (1927–1930) ЦК ВКП(б), секретарь Сибирского крайкома ВКП(б) (1926–1929), кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП(б) (1929–1930), Председатель Совнаркома РСФСР (1929–1930). В декабре 1930 года Сырцов за «фракционную деятельность» снят с поста и выведен из состава ЦК. В 1931–1937 годах работал заместителем председателя правления АО «Эксполес», управляющим трестом и директором завода в Электростали. Его арестовали 10 сентября 1937 года, моментально приговорили к смерти и на следующий день расстреляли.

14 сентября 1937 года:

ЦИК СССР полностью восстановил действие закона от 1 декабря 1934 года (он был принят сразу после убийства Кирова) – об ускоренном следствии по делам о террористических актах и организациях, слушании дела без участия сторон, отмене права обжалования и помилования, немедленном приведении приговора в исполнение.

* * *

Военной коллегией Верховного суда СССР за «шпионаж, контрреволюционную деятельность и антисоветскую агитацию» приговорен к ВМН и немедленно расстрелян видный деятель русской харбинской эмиграции Николай Васильевич Устрялов (1890–1937), в 1935 году, после продажи СССР Японии Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД), добровольно возвратившийся на родину. Профессиональный правовед, активист кадетской партии, в 1918–1919 годах участник Белого движения, Устрялов в 1920 году эмигрировал в Харбин, стал главным идеологом концепции «национал-большевизма», согласно которой «по роковой иронии судьбы» обстоятельства в России и вокруг нее сложились так, что большевики превратились в единственных «хранителей русского национального дела». В 1920-е годы Иосиф Сталин в своих выступлениях неоднократно ссылался на высказывания Устрялова как на свидетельство разложения лагеря врагов советской власти.

15 сентября 1937 года:

Органами НКВД СССР расстрелян украинский геолог, академик и вице-президент АН Украины Николай Игнатьевич Свитальский (1884–1937), директор Института геологических наук АН УССР.

16 сентября 1937 года:

Газета «Рабочая Москва»:

Подпись под фото на 1-й полосе: Машинист I класса, комсомолец Александр Прохорчук, выдвинутый на должность начальника депо Москва-пассажирская Ленинской ж. д.

19 сентября 1937 года:

Началась операция по «ликвидации террористической деятельности, диверсий и шпионажа японской сети репатриированных из Харбина». Под репатриированными из Харбина подразумевались бывшие работники Китайско-Восточной железной дороги, вернувшиеся в СССР после продажи КВЖД в 1935 году правительству Маньчжоу-Го (марионеточное государство, созданное Японией на территории Маньчжурии). КВЖД была построена Россией в 1903 году; служили на дороге российские граждане. После Октябрьской революции КВЖД находилась в совместном управлении СССР и Китая, а ее работники получили советские паспорта и числились советскими рабочими и служащими.

После продажи железной дороги Москва предложила кавэжединцам вернуться на родину, заверив, что все будут обеспечены работой и жильем. Многие с радостью согласились, собрали имущество, перевели деньги (и довольно немалые), которые правительство Маньчжоу-Го выплатило им в качестве премии за отличное состояние дороги, в советский государственный банк и отбыли на родину. Не прошло и полутора лет, как практически всех кавэжединцев арестовали как японских шпионов, а их имущество, разумеется, было конфисковано.

* * *

В Тобольске арестован Николай Николаевич Суханов, марксист, в революционные годы один из лидеров и теоретиков меньшевизма, известный публицист и экономист, автор ценнейших семитомных «Записок о революции» (1922–1923). Это был уже его второй арест: после первого (в 1930 году) Суханова приговорили к 10 годам тюрьмы, которую спустя 5 лет заменили ссылкой. В 1940 году он был расстрелян – возможно, за содержавшуюся в его «Записках» характеристику И.В. Сталина времен Октября 1917 года как «серого пятна, иногда маячившего тускло и бесследно».

Настоящая фамилия Суханова была Гиммер. Его отец, происходивший из обрусевших немцев, в определенной мере явился прототипом толстовского Феди Протасова в «Живом трупе». Драматическая семейная история отразилась на формировании личности Николая Николаевича: близкие говорили о его суровом, жестком характере. Но несмотря на это, Суханов, как отмечали все знавшие его люди, был необычайно умным, честным и справедливым человеком, к тому же наблюдательным и литературно одаренным. Недаром его с таким рвением обхаживали большевики и в 1917 году, и позже, пытаясь привлечь на свою сторону. Но Суханов всегда говорил, что власть большевиков была в его глазах якобинской диктатурой и представлялась гибельной. По иронии судьбы, историческое заседание ЦК РСДРП(б) 23 октября 1917 года, принявшее решение о вооруженном восстании, происходило на квартире Суханова – его жена была большевичкой, правда, в отсутствие хозяина.

20 сентября 1937 года:

Приговорен к ВМН и расстрелян органами НКВД СССР заместитель председателя Центрального совета Осоавиахима СССР, 50-летний комкор РККА Гаспар Карапетович Восканов (Восканян, 1887–1937). Он был арестован 28 мая 1937 года, приговорен к ВМН 20 сентября 1937 года и расстрелян в тот же день.

* * *

Приговорен к ВМН и расстрелян органами НКВД СССР бывший заместитель командующего войсками Ленинградского военного округа, 52-летний комкор РККА Маркиан Яковлевич Германович (1895–1937).

* * *

По обвинению в шпионаже органами НКВД СССР расстрелян 48-летний советский государственный деятель и дипломат Лев Михайлович Карахан (Караханян, 1889–1937). Родился в Тифлисе в семье адвоката, член РСДРП (1904), студент юридического факультета Петербургского университета (1910–1915), высланный в Томск и получивший там диплом юриста. Во время большевистского переворота примкнул к ленинцам, стал членом Петроградского ВРК и заместителем наркома иностранных дел (Льва Троцкого, 1918–1920). Работал полпредом СССР в Польше (1921–1923) и Китае (1923–1926), заместителем Григория Чичерина – наркома иностранных дел (1917–1934) и послом СССР в Турции (1934–1935). 3 мая 1937 года был вызван в Москву (якобы для повышения), объявлен шпионом и расстрелян (как и большинство советских дипломатов) 20 сентября 1937 года.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян старый большевик, партийный деятель и историк Иван Адольфович Теодорович (1875–1937). Родился в Смоленске, выпускник естественно-исторического факультета Московского университета, отдавшийся революционной борьбе и бывший до 1917 года членом московского «Рабочего союза» (1895–1902), Московского комитета РСДРП (1902–1905), секретарем редакции «Пролетария» в Женеве (1905), членом ЦК РСДРП(б) и Петроградского комитета партии. Неоднократно арестовывался и ссылался. В августе 1917 года был заместителем председателя Петроградской городской думы. После переворота – первый нарком продовольствия в правительстве Ленина, добровольно ушедший в отставку. Во время Гражданской войны партизанил в Сибири, затем работал заместителем наркома земледелия, директором Международного аграрного института и генеральным секретарем Крестьянского интернационала (1920–1930); был редактором журнала «Каторга и ссылка» (1929–1935).

* * *

В Астрахани арестованы последние сосланные туда жены «врагов народа» – Анна Ларина-Бухарина и Сарра Якир. Арестовали и 14-летнего сына Якира – Петю. Анна и Сарра попали в одну камеру с арестованными за две недели до них женами (а точнее вдовами) Гамарника, Тухачевского, Уборевича. Следователь вызывал их всего дважды: один раз, чтобы заполнить анкету, второй – для того, чтобы объявить приговор: пять лет ссылки. Из этих женщин выжила только Анна Ларина-Бухарина, всех остальных расстреляли.

Сарра Лазаревна Якир, жена Ионы Якира, арестована в 1938 году; Филипп Павлович Иртюга арестован в 1937 году, расстрелян в 1937 году, Василий Константинович Блюхер (справа) арестован в ходе массовых репрессий в РККА в октябре 1938 года, а 9 ноября 1938 года умер на следствии в Лефортовской тюрьме.

21 сентября 1937 года:

В Москве как «агент гестапо» арестована немецкая эмигрантка Люция Бауэр, бывшая жена деятеля комсомола Германии, осужденного фашистскими властями на 15 лет каторги, а с 1936 года – вторая жена Иосипа Броз Тито. Тито в это время был на нелегальном положении в Югославии, своего сына Жарко от первого брака с Пелагеей Белоусовой он оставил в Москве на попечение Люции. Жарко отдали на воспитание в специальный детдом для сотрудников Коминтерна. Тито в письме, направленном руководству Коминтерна после ареста Люции, доложил, как он познакомился с Люцией, охарактеризовал ее «очень наивной и политически неразвитой», а в заключение написал: «Считаю, что я здесь был недостаточно бдителен и что это является в моей партийной жизни большим пятном. Я думаю, что разные вредители нашей партии могут это использовать против меня и нужно с этим считаться».

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян польский социалист, советский военный разведчик, бригадный комиссар Станислав Ричардович Будкевич (псевдоним – Михаил Петрович Осовский,1887–1937).

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян 48-летний деятель польского и международного рабочего движения Юлиан Ленский (Лещинский, 1889–1937). Родился в Плоцке, в 16 лет вступил в Социал-демократическую партию Королевства Польского и Литвы (СДКПиЛ, 1905), возглавлял Союз социалистической молодежи «Спуйня» (1910–13), был членом Варшавского комитета партии (1913), неоднократно арестовывался, ссылался, жил в эмиграции. Участник Октябрьского переворота, он был комиссаром ВРК (1917), комиссаром по польским делам в Наркомате национальностей (1919), членом ВЦИК двух созывов, наркомом просвещения Литовско-Белорусской Советской Республики (1919), членом ЦК Компартии Литвы и Белоруссии (1919–1921) и Польского бюро при ЦК РКП(б) (1921–1923). В 1924 году работал во Французской компартии, был одним из редакторов «Юманите», член ЦК, Политбюро ЦК (1925–1937) и генеральный секретарь ЦК (1929–1937) Компартии Польши, член ИККИ (1928–1935) и его президиума (1929–1935).

22 сентября 1937 года:

* * *

По примеру «старшего брата» репрессии начались и в Монголии. «Инструктором» в проведении репрессий был специально приехавший в Улан-Батор заместитель Ежова – М.П. Фриновский. Жертвами произвола стали многие видные деятели партии и государства; из 11 членов политбюро ЦК МНРП к 1940 году было уничтожено 10, остался жив один Чойбалсан, монгольский Сталин. Репрессии коснулись каждого десятого жителя республики. Любопытно, что именно в сентябре 1937 года Монголия получила в дар от СССР 10 машинно-тракторных станций. Похоже, что в награду за послушание.

* * *

В Париже средь бела дня таинственно исчез председатель антисоветского Российского Общевоинского союза (РОВС) царский белый генерал-лейтенант Евгений Карлович Миллер (родился 7 октября 1867 года). Уходя из своего кабинета, Миллер оставил записку: «Сегодня в 12 часов 30 минут у меня назначена встреча с генералом Скоблиным… Он должен взять меня на рандеву с двумя немецкими офицерами… Оба хорошо говорят по-русски. Встреча организована по инициативе Скоблина. Возможно, это ловушка, поэтому я оставляю вам эту записку». Генерал не ошибся: это была действительно ловушка, подстроенная агентами НКВД: Москва, вероятно, хотела иметь во главе РОВС заместителя Миллера – генерала Николая Скоблина, уже давно сотрудничавшего с НКВД. Когда коллеги Миллера потребовали объяснений от Скоблина, тот сначала пытался доказать свое алиби, а когда ему показали записку Миллера, бежал. После исчезновения Скоблина в его квартире были найдены документы, не оставлявшие сомнений, что он давно работал на НКВД. Французские власти арестовали жену Скоблина – знаменитую певицу Надежду Плевицкую. «Ее исполнение, – сообщает энциклопедия, – покоряло искренностью, живой манерой интонирования, выразительной декламацией и глубоким ощущением красоты русской речи». Суд приговорил Плевицкую к 20 годам заключения – столь суровый приговор крайне редко выносится французским правосудием женщине. Надежда Васильевна умерла в тюрьме в 1940 году в возрасте 56 лет. Во времена перестройки один советский журналист обратился в КГБ с просьбой предоставить ему материалы для написания статьи о «замечательной советской разведчице Плевицкой». Ему было отказано: «Писать о Надежде Плевицкой по оперативным соображениям нецелесообразно».

Судьба Миллера неясна до сих пор. По одной из версий, его заманили в условленное место, где чекисты накачали его снотворным и на грузовике в большом деревянном ящике доставили на борт теплохода «Мария Ульянова», стоявшего в порту Гавра. Не закончив разгрузку – а в трюмах находились бараньи шкуры, – судно немедленно отчалило и взяло курс на Ленинград. Спустя неделю Миллер был водворен во внутреннюю тюрьму на Лубянке. Генералу позволили писать жене. Но отправлять письма чекисты всякий раз как-то «забывали». 11 декабря 1937 года (по другим данным, 11 мая 1939 года) Миллера за ненадобностью для дальнейших иезуитских игр НКВД расстреляли.

23 сентября 1937 года:

Передовая статья в «Правде» – «Счастливые дети сталинской эпохи». В ней слова: «Спасибо товарищу Сталину за счастливое детство!»

* * *

Помполит 14-го кавалерийского полка батальонный комиссар В.Н. Гришин осужден на 10 лет лишения свободы с последующим поражением в правах на 5 лет за то, что до осени 1935 года «хранил у себя групповой фотоснимок лиц, среди которых был и портрет врага народа Троцкого».

25 сентября 1937 года:

Совнарком СССР принял постановление, в котором организация переписи 1 января 1937 года была признана неудовлетворительной, а ее организаторы – вредителями: «Враги народа, орудовавшие в Центральном управлении народнохозяйственного учета при Госплане СССР (ЦУНХУ) и руководившие переписью, сделали все для того, чтобы извратить действительную цифру населения».

Напомним: 1 января 1937 года армия мобилизованных и проверенных добровольцев начала переписывать население нашей страны. Предварительные результаты должны были быть обнародованы уже 10 января. Однако ни 10-го, ни позже ни местные, ни центральные газеты не сообщили итоговых цифр. О переписи как будто забыли – вплоть до разгромного постановления 25 сентября. Долгие годы материалами переписи 1937 года не пользовались вовсе, однако в 1970-е годы начали говорить, что она была чуть ли не самой точной из всех советских переписей и была даже названа цифра: на 1 января 1937 года в СССР проживали 163,77 миллиона человек. Чем же не угодила перепись Сталину и его окружению?

Поскольку официально это никогда не комментировалось (да и не были ли уничтожены материалы этой переписи?), можно предположить следующее. Летом 1931 года в связи с введением карточной системы был произведен административный учет городского населения. Статистики приплюсовали к ним данные по сельскому населению и вывели цифру: на 1 января 1932 года в СССР проживали 165,7 миллиона человек. В основу второй пятилетки была заложена именно эта цифра и предполагалось, что к концу пятилетки (1937) она увеличится до 180,7 миллиона. Более того, в 1934 году очень серьезные ученые-статистики С. Новосельский и В. Паевский, отталкиваясь от цифр двух всеобщих переписей, проведенных в 1920-е годы, рассчитали прогноз на конец 1938 года – 190,1 миллиона человек. Похоже, что ни статистики, ни наши вожди не имели в 1930–1937 годах реального представления о последствиях строительства «светлого будущего»: насильственная коллективизация, массовая высылка «кулаков», голод 1932–1933 годов, первая волна массовых репрессий после убийства Кирова в 1934 году и вторая, начавшаяся уже в 1936 году. Немногие выжившие после сталинских лагерей сотрудники ЦУНХУ говорили близким, что перепись 1937 года показала, что в стране проживало всего 156 миллионов человек. Однако нужно учесть и такой момент: по инструкции армия, органы и учреждения (то есть тюрьмы и лагеря) НКВД подлежали переписи в особом порядке. И если красноармейцев, командиров и работников НКВД наверняка переписали и они вошли в итоговую цифру, то о переписи заключенных никто никогда не слыхал и в инструкции о них ничего не говорилось. Не значит ли это, что страна вошла в 1937 год уже с 8-миллионным ГУЛАГом и именно эту цифру в 1970-х годах ЦСУ прибавило к итогам переписи 1937 года?

Настольный календарь

Несомненно одно: итоги переписи шокировали «верхи» не потому, что им напомнили о заключенных (там-то эту цифру наверняка знали и спокойно могли приплюсовать под любым соусом к сводкам любого региона, которые должны были быть обнародованы), а потому, что стало ясно, что в мирное время население страны не только не увеличилось, а даже значительно сократилось. Естественный прирост населения в СССР в те годы составлял 2 процента в год, и получается, что с 1932 года из страны исчезло неведомо куда по меньшей мере 16 миллионов человек.

* * *

В своем кремлевском кабинете Иосиф Виссарионович Сталин принял Михаила Александровича Шолохова. Эта встреча вождя с писателем проходила с 16.30 до 18.00 в присутствии Вячеслава Михайловича Молотова и Николая Ивановича Ежова. Встреча была инициирована Владимиром Петровичем Ставским (настоящая фамилия Кирпичников), тогдашним генеральным секретарем Союза советских писателей, на докладную которого Сталин наложил резолюцию: «Тов. Ставский! Попробуйте вызвать в Москву т. Шолохова дня на два. Можете сослаться на меня. Я не прочь поговорить с ним». В докладной Ставский сообщал о том, что Шолохов «в связи со сложностью своего политического положения в Вешенском районе» отказался поехать в Испанию на Международный антифашистский конгресс писателей и заявил, что обстановка и условия его жизни лишили его возможности писать – в результате «он до сих пор не сдал ни IV-й книги “Тихого Дона”, ни 2-й книги “Поднятой целины”». Возмущение писателя было связано с массовыми арестами в Вешенском районе людей, которых он хорошо знал, и полной некомпетентностью областного руководства. На основании беседы с Шолоховым Сталин дал указание Ежову, тогдашнему наркому внутренних дел, несколько «сдать назад» в кампании «чисток» в Вешенском районе, и ряд местных партийных руководителей были освобождены из-под ареста.

26 сентября 1937 года:

Дагестанский обком ВКП(б) отправил Сталину шифровку, в которой просил увеличить лимит на арест «кулаков» с 600 до 1200 человек. Сталин одобрил инициативу местных товарищей.

* * *

Обвиненный во вредительстве во время переписи 1937 года, в возрасте 40 лет органами НКВД СССР расстрелян советский экономист и статистик, доктор экономических наук Иван Адамович Краваль (1897–1937). Родился в деревне Поторовские Витебской губернии, выпускник Коммунистического университета имени Свердлова (1921) и Института красной профессуры (1924). Член Президиума ВСНХ СССР (1928–1930), заместитель наркома труда СССР (1930–1932), 1-й заместитель начальника Центрального управления народно-хозяйственного учета (ЦУНХУ), член Президиума Госплана СССР (1933–1935), начальник ЦУНХУ и заместитель председателя Госплана СССР (1935–1937), один из творцов первых пятилетних планов развития народного хозяйства СССР. Он искренне удивлялся и возмущался, когда его экономические выкладки, основанные на реальностях, возвращались из ЦК ВКП(б) изуродованными до неузнаваемости требованиями «повысить», «перевыполнить», «догнать и перегнать», правдивые статистические данные о невыполнении планов первых пятилеток по всем показателям прятали в архивы, а планы объявляли перевыполненными досрочно. Сталину в итоге надоел «дотошный бухгалтер». И его арестовали 31 мая 1937 года.

* * *

Военной коллегией Верховного суда СССР приговорен к ВМН и расстрелян видный советский партийно-хозяйственный деятель 42-летний Василий Михайлович Михайлов (1894–1937), член ЦК (1921–1922, 1923–1930), Оргбюро ЦК (1921–1922) и секретарь ЦК РКП(б) (1921–1922). Он работал заместителем начальника строительства Днепрогэса (1929–1932), начальником строительства (ограничившегося, как известно, взрывом храмом Христа Спасителя) Дворца Советов в Москве (1932–1937). В 1956 году Михайлов был реабилитирован и восстановлен в партии.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян советский военно-морской деятель, флагман флота 1-го ранга (1935) Эдуард Самойлович Панцержанский (1887–1937). Родился в Либаве, в семье бедного польского шляхтича, выпускник Морского Императорского корпуса (1910), участник Первой мировой войны (лейтенант флота), служивший на Балтийском флоте (1910–1918). Он участвовал в Моонзундской операции на эсминце «Гром», был флагманским минером Шхерного отряда, в феврале 1918 года был избран начальником Шхерного отряда, затем командовал Онежской флотилией. Начальник обороны Кольского залива (1920), начальник Морских сил Каспийского (1920) и Черного (1921) морей; с апреля 1921 года – помощник командующего войсками Украины и Крыма по морской части. С ноября 1921-го по апрель 1924-го – командующий Морскими силами Республики, в апреле-декабре 1924 года – начальник Морских сил СССР. В 1925–1926 годах – начальник Морских сил Черного моря; в 1926–1937 – в центральном аппарате ВМФ СССР.

27 сентября 1937 года:

Где-то в эти дни арестованы 43-летний директор ленинградской трудовой школы-колонии «Красные зори» Игнатий Вячеславович Ионин и большая группа педагогов. Педагог-новатор Ионин (1893–1939) в ноябре 1919 года устроил в бывшем поместье великого князя Михаила Николаевича близ Стрельны колонию для беспризорных детей. Начав с группы в 27 детей (от 3 до 16 лет), колония в 1925 году объединяла 200, а в 1932 году – свыше 600 детей. Это был полноценная школа-интернат с сельскохозяйственным уклоном; каждый воспитанник получал еще и какую-нибудь агротехническую профессию. Все учителя «Красных зорь» были одновременно и воспитателями.

Начав выращивать продукты для собственных нужд, воспитанники уже в 1923 году участвовали во Всероссийской сельскохозяйственной выставке, а в 1931 году не только обеспечивали свои потребности, но и поставляли сельскохозяйственную продукцию Ленинграду. Годовой доход колонии составлял 60 тысяч рублей. Девизом Ионина и воспитанников было «Сделаем сами!». После ареста Ионина и его коллег (Ионин и многие из них были расстреляны 19 февраля 1939 года) в колонию пришли другие воспитатели, однако ионинский дух сохранился. В сентябре 1941 года, когда немцы приближались к Ленинграду, воспитанников начали вывозить в Ленинград. Старшеклассники сумели собрать и доставить в город урожай картофеля и овощей, что позволило детям пережить первую, самую страшную блокадную зиму. Весной 1942 года колонистов эвакуировали в Ярославскую область, и колония прекратила свое существование.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян 44-летний актер театра и кино Николай Захарьевич Надемский (1892–1937). Родился в Киеве, учился в Киевском художественном училище, затем – в театральной студии имени Марии Савиной в Москве. В качестве театрального актера и режиссера гастролировал с труппой Шухмина в Стокгольме и Гельсингфорсе. Участник Первой мировой войны. Участвовал в восстании Кегсгольмского полка (1917), а также в восстании Киевского завода «Арсенал» (1918). С 1920 года – актер Киево-Печерского рабочего театра, передвижного театра «Сахартреста», с 1921 года – театра имени Леси Украинки в Киеве, в 1922–1926 годах – актер и режиссер ряда театров Украины, с 1926-го – актер Одесской, а затем – Киевской киностудий. В кино с 1925 года сыграл около шестидесяти ролей, во многих фильмах играл по две-три роли. Среди его лучших ролей: Колька Паковский («Беня Крик», 1926), приказчик Соловьев («Гонорея», 1927), Лухава («Цемент», 1927), дед и генерал («Звенигора», 1927), Кум («Черевички», 1927), Иван («Чертополох», 1927), Жорж Банови, он же Георгий Бубликов («Бенефис клоуна Жоржа», 1928), националист и председатель ревкома («Арсенал»,1928), дед Семен («Земля», 1930), строитель («Иван», 1932), Лукич («Казнь», 1934), старый еврей («Петербургская ночь», 1934), Тарас Шевченко («Прометей», 1935), председатель собрания («Депутат Балтики», 1936), пан Халецкий («Назар Стодоля», 1937), Каспар («Соловей», 1937).

Николай Захарьевич Надемский

28 сентября 1937 года:

Нарком внутренних дел СССР Николай Ежов подписал приказ «О результатах проверки работы рабоче-крестьянской милиции Татарской АССР». В нем предписывалось немедленно арестовать и придать суду начальника Управления милиции, начальника политотдела и девять других руководителей. Указ заканчивался категорически: «Народному комиссару Татарской АССР капитану госбезопасности т. Михайлову в 2-месячный срок привести милицию Татарской АССР в боеспособное состояние и мне доложить».

* * *

Постановление СНК СССР «О выселении корейцев с территории Дальневосточного края». Депортации подлежали корейцы со всей территории ДВК (а не только из пограничных районов, как предполагалось постановлением от 21 августа). На основании этого постановления также подвергались арестам и депортации корейцы, проживавшие в других регионах СССР. К концу октября из ДВК в Среднюю Азию и Казахстан было вывезено 36.442 семьи, насчитывающие 171.781 чел. Вместе с ними были вывезены из ДВК еще около 10 тыс. человек – китайцев, поляков, немцев, харбинских репатриантов и др.

* * *

Арестован помощник командира 9-й кавалерийской дивизии комбриг Пантелеймон Романович Потапенко (1886–1937). За 2 недели до этого его вызвали в Москву в наркомат обороны и предложили подать в отставку. Комбриг спросил, почему его, старого революционера, ветерана Гражданской войны увольняют из рядов РККА, которой он отдал 20 лет своей жизни. Ему заявили, что происходит чистка армии, а так как он дружил с В.М.Примаковым и переписывался с ним, то он должен подать в отставку. Потапенко был приговорен к высшей мере наказания 25 ноября 1937 года и расстрелян в тот же день

Пантелеймон Романович Потапенко

* * *

Органами НКВД СССР арестован 47-летний советский военный деятель, заместитель начальника Генерального штаба, комкор РККА Сергей Александрович Меженинов (1890–1937). Родился в Кашире, дворянин, выпускник Казанского военного училища (1910), Академии Генштаба (1914) и Киевской школы летчиков-наблюдателей, участник (капитан) 1-й мировой войны. В августе 1918 года поступил на службу в РККА. Во время гражданской войны командовал рядом армий, после войны – Орловским военным округом. В 1921—24 годы – начальник штаба и 1-й заместитель начальника Главного управления воздушного флота, потом – начальник штаба Украинского военного округа (1924—25), помощник и заместитель начальника ВВС (1925—31), начальник штаба Управления ВВС (1932—33) и, наконец, заместитель начальника штаба РККА (1933—37), член Военного совета Наркомата обороны СССР.

Сергей Александрович Меженинов

10 июня 1937 года в разгар корчевательной кампании попытался покончить с собой: дважды выстрелил из пистолета в голову и в грудь и все-таки остался жить. Его поместили в Кремлевскую больницу. А тем временем ряд сотрудников Разведупра Генштаба написали рапорты о том, что Меженинов, якобы, утерял (или похитил, или передал Германии) важные документы. Однако никаких конкретных данных о пропавших документах в рапортах не было. А когда уже в 1950-е годы была организована дополнительная проверка, то на запрос Главной военной прокуратуры Главное разведуправление Министерства обороны СССР сообщило, что никакими данными об утере Межениновым в 1937 году каких-либо секретных документов Генштаба оно не располагает. Тем не менее, Меженинова в ночь на 20 июня 1937 года арестовали прямо в Кремлевской больнице, поместили в больницу Бутырской тюрьмы, и здесь сразу начались усиленные допросы. Он был приговорен к высшей мере наказания 28 сентября 1937 года и расстрелян в тот же день.

29 сентября 1937 года:

Марийские чекисты открыли дело на гражданина Пирогова Самуила Давыдовича. Работали споро. Уложились в два дня. Дело было закрыто 1 октября 1937 года.

30 сентября 1937 года:

В СССР в связи с массовыми репрессиями переполнились тюрьмы. В харьковской тюрьме, например, рассчитанной на 800 человек, находилось 12 тысяч. Проблема перенаселения решалась по-разному. В московских тюрьмах заключенные спали под нарами и на досках, уложенных между ними. В Челябинске и Свердловске, когда заключенных накапливалось слишком много, выкапывали в земле ямы, покрывали досками и сгоняли в них арестованных. Утренний туалет длился недолго: ведь нужно было прогнать все камеры. 110 женщин-однокамерниц, например, в распоряжении которых было 5 мест в уборной и 10 кранов, должны были управиться в 40 минут. Дневной рацион в тюрьмах состоял из 500–600 граммов черного хлеба, 20 граммов сахара и жидкой баланды 2 раза в день.

* * *

На местах план по репрессиям старались перевыполнить. Так, в Северной Осетии план на 30 сентября 1937 года был увеличен на 200 чел. и общее количество достигло до 900 чел., из них по 1-й категории – 400 чел., по 2-й – 500 чел. План по республике был перевыполнен на 103,3 %. Было арестовано 930 чел. Из арестованных было осуждено 463 чел. (49,8 %), из них по 1-й категории – 201 чел. (43,4 %) и по 2-й – 262 чел. (56,5 %)

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян 40-летний заслуженный артист Республики Азарий Михайлович Азарин (Мессерер, 1897–1937), игравший в Малом театре, театре имени Ермоловой и ЦТКА. Ученик Евгения Вахтангова и Константина Станиславского, блестящий комедийный актер, игравший одновременно во МХАТе и во МХАТе-2-м (1919—36). С тонким юмором, легкостью и лукавой веселостью он играл Кота в «Синей птице», Левшу в «Блохе», Тарелкина в «Деле», Фрезера в «Потопе», Загорецкого в «Горе от ума», Мальволио в «Двенадцатой ночи», Бобчинского в «Ревизоре». Воспитанный на уникальных традициях русской актерской школы, он с трудом воспринимал наступление на русский театр бездуховного и бездарного монстра в лице советской драматургии. В 1936 году он ушел из МХАТа, блестяще сыграл Счастливцева в Малом театре, неудачно поставил «Шторм» в Ермоловском, перешел в Театр Красной Армии. ГлавПур подозрительно отнесся к его еврейской фамилии.

Азарий Михайлович Азарин

* * *

«Литературная газета»:

Часть IV

Октябрь – декабрь 1937 года

2 октября 1937 года:

ЦИК увеличил максимальный срок заключения до 25 лет. Но массовые осуждения к 25 годам заключения начались после отмены смертной казни в мае 1947 года.

3 октября 1937 года:

«Как установлено следствием, Сибирский комитет “Польской организации войсковой”, получил соответствующее задание от 2-го отдела польского главного штаба, развернул в Сибири широкую вербовочную деятельность и приступил к организации повстанческих легионов и к непосредственной подготовке вооруженного восстания. Членом Сибирского комитета Сосенко был разработан план вооруженного восстания, которым предусматривалось следующее: легионы начинают выступление одновременно в момент военного нападения на СССР со стороны Польши, Германии и Японии, в момент восстания повстанческие отряды легионеров должны разгромить партийно-советские организации, разоружить милицию, охрану предприятий, партийно-советский актив, обратив отобранное оружие на вооружение повстанческих отрядов… Наряду с активной подготовкой к вооруженному восстанию, участники “ПОВ” на территории Нарымского округа занимались шпионско-диверсионной деятельностью, систематически собирали сведения шпионского характера, которые сосредотачивались в руках агента польского главного штаба Сосенко и последним передавались польским разведорганам». (Из обвинительного заключения от 3 октября 1937 года по делу №c7138 на 19 участников «ПОВ»).

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян известный петербургский адвокат, политический деятель, оратор и публицист, драматург Александр Владимирович Бобрищев-Пушкин (1875–1937). Родился в Петербурге в семье присяжного поверенного, октябрист, выступавший на громких политических и уголовных процессах, энтузиаст столыпинских реформ и сторонник предоставления национальным меньшинствам культурной автономии без отступления от принципов территориального единства России. После Февральской революции Бобрищев-Пушкин отошел от политической деятельности, а с приходом к власти большевиков вступил в коллегию правозащитников и на судебных процессах защищал Владимира Пуришкевича и других монархистов. В 1919 году Александр Владимирович бежал к белым, вскоре эмигрировал, но за рубежом быстро перешел на позиции поддержки большевиков как единственных реальных защитников российской государственности. Став одним из лидеров движения «возвращенчества», Бобрищев-Пушкин в 1923 году вернулся в Петроград, где возобновил адвокатскую деятельность и десятилетие спустя вышел на пенсию. В начале 1935 года он был арестован и по обвинению в терроризме приговорен к расстрелу, который осенью того же года ввиду его почтенного возраста был заменен 10 годами Соловецких лагерей. И тем не менее в 1937 году «тройка» УНКВД Ленинградской области по старому обвинению приговорила его к ВМН.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян 32-летний грузинский литературовед и критик Бенито Михайлович Буачидзе (1905–1937), талантливый самоучка, ставший главным проводником советских идей в ряды грузинской интеллигенции, искренним и порой фанатичным глашатаем «новой жизни».

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян 45-летний советский партийный деятель Иван Дмитриевич Кабаков (1891–1937), из семьи крестьянина, чернорабочий и слесарь, в 24 года вступивший в партию большевиков (1914) и насаждавший советскую власть в Нижнем Новгороде в 1917–1918 годах. На пике карьеры трудился 1-м секретарем Ярославского (1922–1923), Тульского (1924–1928), Уральского (1929–1934) и Свердловского (1934–1937) обкомов ВКП(б). Кандидат в члены (1924–1925) и член (1925–1937) ЦК ВКП(б). На июньском (1937) Пленуме ЦК ВКП(б) исключен из состава ЦК и из партии, арестован и после страшных пыток расстрелян.

4 октября 1937 года:

Органами НКВД СССР расстрелян бывший лидер Бунда, меньшевик, 57-летний Михаил Исаакович Либер (Гольдман, 1880–1937). Родился в Вильно, глава делегации Бунда на II, IV и V съездах РСДРП, член ЦК партии, решительный противник всякого насилия, осуждавший большевиков за лозунги типа «Грабь награбленное!» («Большевики объединили самые темные элементы петроградского населения, которые хотят только мародерствовать», «Подлинный смысл «коммунизма» большевиков – захват и передел собственности, и не социалистическая организация производства и распределения»). И хотя в начале 1920-х годов он отошел от политической деятельности, был на хозяйственной работе, тем не менее неоднократно подвергался арестам и ссылкам. В 1937 году арестован в последний раз и по решению Военной коллегии Верховного суда СССР расстрелян. По делу 1937 года реабилитирован в 1958 году, по другим делам – в 1990-м.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян преданный большевистской идеологии 40-летний украинский драматург, прозаик и публицист Иван Кондратьевич Микитенко (1897–1937). Родился в украинском селе Ривна в крестьянской семье, значительная фигура в становлении украинской советской драматургии, крупный литературный начальник. Участник Первой мировой войны, врач, посвятивший свое перо служению идеалам коммунизма. Его мощные социальные драмы («Диктатура», 1929; «Дело чести», 1931; «Бастилия божьей матери», 1935) и смешные комедии («Дни юности», 1937; «Соло на флейте», 1933–1936) широко шли на украинской сцене. Был членом ЦИК Украины, членом правления Союза писателей СССР (1934–1937), секретарем правления Союза писателей Украины (1934–1937), в 1935 и 1937 годах участвовал во Всемирных антифашистских конгрессах в защиту культуры, входил в Международное бюро борьбы против фашизма. Но, несмотря на все это, его арестовали и расстреляли как «врага народа». Его сын – Олег Иванович Микитенко стал видным литературоведом, главным редактором журнала «Bcecвiт».

5 октября 1937 года:

Арестован командующий Черноморским флотом флагман флота 2-го ранга Иван Кузьмич Кожанов (1897–1938). В 1917 году вступил в РСДРП(б). По воспоминаниям Н.Г. Кузнецова, «заслуженно пользовался необычайно большим авторитетом среди личного состава ВМФ». Во время следствия, несмотря на пытки, отказался признать вменяемые ему в вину преступления и не оговорил ни одного человека. Кожанов был приговорен к ВМН 22 августа 1938 года и расстрелян в тот же день.

* * *

Арестован Петр Петрович Крючков (1889–1938), секретарь Максима Горького, директор музея его имени. Крючков работал у Горького с 1918 года, по отзывам даже не любивших его людей был человеком умным и аккуратным, идеально вел общественные, литературные и издательские дела Алексея Максимовича. Трудно сказать, когда Крючков был завербован ГПУ, но после возвращения Горького на родину Петр Петрович практически и не скрывал, что является ушами и глазами наркома Ягоды в доме «буревестника революции». Крючкову также приписывают участие в очень подозрительной смерти сына Горького – Максима и даже в смерти самого Горького. Несомненно одно: он исправно информировал Ягоду, а значит, и Сталина, о всех событиях и разговорах в горьковском доме. Есть сведения, что Алексей Максимович очень быстро разочаровался в преимуществах социалистического строя, вел тайный дневник, и этот дневник сразу после смерти Горького Крючков сдал на Лубянку. Сталин свидетелей не любил, и поэтому вслед за Ягодой был арестован и Крючков. 8 марта 1938 года он сел на одну скамью подсудимых со своим шефом Ягодой, а также с Бухариным, Рыковым, Крестинским, Раковским, признал себя виновным в убийстве Максима Пешкова и Горького, был приговорен к ВМН и расстрелян 15 марта. Арестовали и расстреляли также и его жену. Реабилитировали Крючкова лишь в 1988 году.

Слева направо: Петр Крючков, Максим Горький и Генрих Ягода, 1933 год

6 октября 1937 года:

Генерал-майор Вальтер Кривицкий, советский резидент в Нидерландах, сделал вид, что едет с семьей в Гавр, чтобы сесть на советский пароход, а сам скрылся и в ноябре возник во французском министерстве внутренних дел с просьбой предоставить политическое убежище. Кривицкий был умен, он знал о начавшихся в СССР репрессиях и видел, как бесследно исчезают сотрудники посольства, вызванные в Москву в «отпуск» или для «нового назначения». Когда же и его начали забрасывать настойчивыми вызовами из Москвы, он принял решение не возвращаться. Вместе с женой и 4-летним сыном ему удалось благополучно добраться до США. Он кое-что успел рассказать западным спецслужбам до того момента, как 9 февраля 1941 года снял номер в вашингтонской гостинице, где наутро горничная нашла его мертвым с пулевой раной в виске. Несмотря на то, что на столике лежала предсмертная записка, а дверь была заперта, никто не сомневался в том, что его убрали агенты НКВД. Кривицкий стал первым высокопоставленным сотрудником советской разведки, сбежавшим на Запад, и по существу – первым невозвращенцем. Вскоре его примеру последовали полпред в Афинах А. Бармин, посол в Болгарии Ф. Раскольников.

7 октября 1937 года:

Органами НКВД СССР расстрелян 48-летний русский писатель-юморист и сатирик Аркадий Сергеевич Бухов (1889–1937). Родился в Уфе в семье железнодорожного служащего, недоучившийся студент юридических факультетов Казанского (1907) и Петербургского (1910–1914) университетов, изгоняемый и ссылаемый «по подозрению в принадлежности к социалистам». В 19 лет начал публиковать в петербургских журналах «Стрекоза» и «Весна» написанные с молодой горячностью обзоры современной поэзии, а в 25 лет занял положение ведущего юмориста журнала «Новый Сатирикон». В 1914 году был призван в армию, но вскоре демобилизован как политически неблагонадежный. За четыре года (1914–1918) выпустил шесть сборников рассказов («Жуки на булавках», «Тихие неприятности», «Чертово колесо», «Цветок в петлице» и др.), в которых ярко и остроумно высмеивал «господина всероссийского обывателя». Его стилю была свойственна саркастическая ирония, парадокс, сатирический каламбур, своеобразная эстетика грубости («побольше луку в сбитые сливки»). При этом в смехе Бухова ощутимо выстраданное им понимание того, что «жизнь – не пустой балаган, и в жуткой процессии смерти противно пускаться в канкан». В 1920–1927 годах он жил в Каунасе, в 1927-м – вернулся в Москву, печатался в сатирических советских журналах, написал роман-памфлет «Черное кольцо» (1931). В 1937 году его арестовали и 7 октября – расстреляли.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян советский военный деятель, 61-летний комкор РККА Николай Николаевич Петин (1876–1937). Родился в Вологде, выпускник Николаевского инженерного училища (1897) и Академии Императорского Генерального штаба (1907), участник Русско-японской (1904–1905), Первой мировой (полковник) и Гражданской войн. Во время последней войны возглавлял штабы ряда армий и фронтов, а после – командовал войсками Киевского, Сибирского и Западно-Сибирского военных округов (1921–1924). В 1924–1925 – начальник Главного управления РККА; в 1928–1930 – для особо важных поручений при РВС СССР. В 1930–1937 – инспектор инженерных войск РККА. Кавалер орденов Ленина и Красного Знамени.

* * *

Арестован начальник политуправления Дальневосточной армии дивизионный комиссар Исидор Давыдович Вайнерос. Сломать его сразу не удалось, и он как «неразоружившийся враг народа» 28 суток сидел в наручниках. Вайнероса приговорили к ВМН 25 марта 1938 года и расстреляли в тот же день.

* * *

Арестован государственный деятель Аркадий Павлович Розенгольд (1889–1938). Вступил в партию в 1905 году, участвовал в Октябрьской революции в Москве, затем был членом РВС республики, членом РВС фронтов и армий. В 1925–1927 годах исполнял обязанности полпреда в Великобритании, с 1930-го занимал пост наркома внешней торговли СССР, а перед самым арестом был переведен на пост начальника Управления государственных резервов при Совнаркоме СССР. В качестве одного из обвиняемых был выведен на процесс «антисоветского правотроцкистского блока», приговорен к ВМН и расстрелян 15 марта 1938 года.

8 октября 1937 года:

В Белоруссии, начиная с июня, не проходило и недели, чтобы где-нибудь не было раскрыто шпионское гнездо – в промышленности, в Академии наук, в Польском театре, в спортивных организациях, в банке, среди ветеринаров, в организациях по снабжению хлебом. 8 октября добрались и до местного руководства железных дорог. Его сотрудников объявили не только польскими, но и японскими (!) шпионами.

* * *

Органами НКВД СССР за участие в мифических контрреволюционных организациях «Трудовая крестьянская партия» и «Группа поэта Владимира Кириллова» расстрелян 48-летний замечательный русский поэт и прозаик Сергей Антонович Клычков (1889–1937). Родился в деревне Дубровки Тверской губернии в старообрядческой семье сапожника, недоучившийся студент историко-филологического факультета Московского университета, прапорщик Первой мировой войны, друг великого ваятеля Сергея Коненкова и великого лирика Сергея Есенина.

Сергей Антонович Клычков

В 1918 году в первую годовщину Октябрьской революции на открытии мраморной доски, выполненной Коненковым, в присутствии Ленина и Троцкого исполнялась кантата, посвященная «павшим в борьбе за мир и братство народов», авторами которой были Есенин, Михаил Герасимов и Клычков. В стихах Клычкова отчетливо звучала тревога по поводу разрушения нравственных основ деревни, окрашенная светлой крестьянской романтикой (сборники «Потаенный сад», 1913; «Песни», 1911; «Домашние песни», 1923; «В гостях у журавлей», 1930). Он написал гротесково-сказочные романы («Сахарный немец», 1925; «Чертухинский балакирь», 1926; «Князь мира», 1928), героями которых были одинокие мечтатели, чудаки и правдоискатели. В 1937 году его арестовали и 8 октября – расстреляли.

За ясную улыбку,

За звонкий смех в рассыпку

Назначил бы я плату,

Я б основал палату,

Где чистою монетой

Платили бы за это,

Но мы не так богаты:

Такой палаты нету!

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян 67-летний советский партийный и государственный деятель Андрей Матвеевич Лежава (1870–1937). Родился в Сигнахи, Грузия, выпускник Тифлисского учительского института, связавшийся с народниками, затем с большевиками и отсидевший за это несколько лет в тюрьмах и якутской ссылке. На вершине советской карьеры стал председателем Центросоюза (1919–1920) (в этой должности «прославился» тем, что 1 сентября 1920 года передал «для реализации за рубежом 200 пудов золота»), наркомом внутренней торговли (1922–1924), заместителем председателя СНК РСФСР и председателем Госплана РСФСР (1924–1930). После был снят с работы, «брошен» на Союзрыбу; в 1930–1937 годах трудился начальником Главного управления субтропических культур СССР.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян 45-летний советский партийный и государственный деятель Ян Васильевич Полуян (1891–1937). Родился в станице Елизаветинской на Кубани в семье казака, участник революционного движения, отбывавший наказание за это на каторге (1915–1917). Один из главных большевиков Кубани, он был председателем Екатеринодарского совета (1917), членом комитета РСДРП(б) (1917), председателем Кубанского областного ревкома и СНК Кубано-Черноморской Советской Республики, председателем РВС Северо-Кавказской и Кубанской армий и начальником политотдела Юго-Западного фронта (1918–1920). После Гражданской войны возглавлял Кубанский ревком и облисполком, был членом Кубано-Черноморского обкома, Кавбюро и Юго-Восточного бюро ЦК РКП(б) (1920–1922). В 1922–1925 годах был председателем Тверского губисполкома, работал в аппарате ВЦИК (1925–1929). В 1929–1930 – председатель Дальневосточного крайисполкома, затем (1931–1937) начальник энергоуправления Наркомата коммунального хозяйства РСФСР. Член ВЦИК и его президиума, член ЦИК СССР.

9 октября 1937 года:

В Ташкенте по постановлению «тройки» НКВД расстреляна 50-летняя Надежда Владимировна Брюллова-Шаскольская (1886–1937). Родилась в Петербурге, внучка архитектора и художника Александра Павловича Брюллова (1798–1877), брата великого живописца Карла Брюллова (1799–1852), выпускница Бестужевских курсов (1908) и Гейдельбергского университета (1908–1912). Видный деятель партии эсеров (с 1910) и ее ведущий специалист по национальному вопросу. Она выступала за создание наряду с автономией отдельных территорий особой национальной автономии (сейма) для евреев, а также других народов, не заселявших определенную территорию. В 1917 году входила в состав Петроградского губкома партии эсеров, в 1918-м – возглавила губком, примкнув к числу сторонников активной (и террористической) борьбы с большевиками. В октябре 1918 года уехала на Украину, где работала экстраординарным профессором Харьковского университета (1919–1920). В советские времена Надежда Александровна занималась преподавательской, музейной и литературной работой, прерывавшейся арестами и ссылкой. В апреле 1937 года ее арестовали в третий, последний, раз.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян 45-летний государственный деятель Дагестана и РСФСР Алибек Алибекович Тахо-Годи (1892–1937). Родился в селе Урахи, Дагестан, выпускник юридического факультета Московского университета (1916), посвятивший жизнь установлению советской власти в Дагестане. Он был наркомом юстиции, продовольствия, просвещения и заместителем председателя СНК Дагестана (1918–1929), после работал в Наркомате просвещения РСФСР и был организатором и директором Центрального НИИ национальностей (1929–1935), служил в аппарате ЦК ВКП(б), преподавал в московских вузах. В 1937 году его арестовали и расстреляли как «буржуазного националиста». У него осталось две дочери. Одна из них – Аза Алибековна Тахо-Годи – видный российский историк античности, вдова русского философа Алексея Лосева.

10 октября 1937 года:

Арестован первый секретарь Дальневосточного крайкома ВКП(б) Иосиф Михайлович Варейкис, член ЦК ВКП(б). В конце сентября Варейкис разговаривал по телефону со Сталиным и начал спрашивать, что же такое происходит в НКВД: кругом аресты да одни враги народа. «Что он тебе ответил?» – спросила жена у Варейкиса. «Страшно даже сказать… Я вначале подумал, что у телефона не Сталин, а кто-то другой. Но это был он… Да, он. Сталин крикнул: «Не вмешивайся, куда не следует. НКВД знает, что делает». Потом он сказал, что защищать Тухачевского и других может только враг советской власти и бросил трубку». Через несколько дней Варейкиса срочно вызвали в Москву и арестовали. При первых же допросах Варейкиса так обработали, что он даже стал бояться одиночки и дал «показания» на Постышева, Косиора, Чубаря, Бубнова, Чудова, Эйхе, Гамарника, писателей Панферова и Серафимовича и даже на директора автозавода И.А. Лихачева. Варейкис был приговорен к ВМН 29 июля 1939 года и расстрелян в тот же день.

11 октября 1937 года:

На пленуме ЦК ВКП(б) нарком внутренних дел Николай Ежов избран кандидатом в члены Политбюро ЦК ВКП(б). Вскоре будет сообщено о присвоении Школе усовершенствования командного состава пограничных и внутренних войск НКВД СССР имени Ежова.

* * *

Новый первый секретарь Смоленского обкома ВЛКСМ Манаев доложил на активе о результатах всеобщей чистки в области: «Фашисты, проникшие даже в ЦК комсомола, теперь разоблачены… враги народа Коган и Приходько[8] подорвали 700 колхозных комсомольских организаций». По словам Манаева, «врагами» были заполнены педагогический институт, техникум, средние школы и даже пионерские организации. Было заменено от половины до двух третей всего состава членов комсомольских комитетов и секретарей первичных организаций области.

Черед Манаева пришел очень скоро: его обвинили в том, что он давал деньги на лечение арестованным «врагам народа», а также в «преступной медлительности в деле выкорчевывания врагов». Приехавший из Москвы руководитель заявил, что плохая работа областной комсомольской организации объясняется тем, что в ней еще остались неразоблаченные враги. Началась новая волна арестов.

12 октября 1937 года:

Открылся пленум ЦК ВКП(б), на котором было исключено из партии 30 членов и кандидатов в члены ЦК, арестованных НКВД. Таким образом, из 68 кандидатов в члены ЦК были арестованы уже 55 человек.

13 октября 1937 года:

По приговору «тройки» НКВД Грузии расстрелян 42-летний грузинский поэт Тициан Юстинович Табидзе (1895–1937), оказавший значительное влияние на развитие новой национальной поэзии. Выпускник Московского университета (1917), один из организаторов знаменитой грузинской поэтической символистской группы «Голубые роги» (1915). Он писал проникновенные, очень эмоциональные стихи; восторгался «обновлением» родной страны в условиях «новой советской эры».

* * *

Арестован директор Института истории науки и техники АН СССР Валериан Валерианович Оболенский (Осинский-Оболенский, 1887–1938), кандидат в члены ЦК ВКП(б). В 1907 году вступил в партию большевиков и прошел путь, характерный для партийной элиты: аресты до революции, после революции – крупные государственные посты. Оболенский был первым председателем ВСНХ РСФСР, полпредом в Швеции, управляющим ЦСУ СССР. В 1935 году его задвинули на пост директора Института науки и техники (Сталин потихоньку убирал из руководства страны и партии людей так называемой «ленинской когорты»). Оболенский был приговорен к ВМН 1 сентября 1938 года и расстрелян в тот же день.

* * *

Арестован государственный деятель Владимир Александрович Антонов-Овсеенко (1883–1938), активный участник Октябрьской революции (это он руководил «штурмом» Зимнего дворца и арестовал членов Временного правительства). Во время Гражданской войны занимал крупные военные посты, затем работал полпредом в Чехословакии, Литве и Польше. С 1934 года – прокурор РСФСР. Когда в Испании началась гражданская война, был направлен генеральным консулом в Барселону – через этот город проходило подавляющее большинство военных грузов из СССР. Летом 1937 года его отозвали в Москву. Уезжал он с тяжелым предчувствием, и оно его не обмануло. Сын Антонова-Овсеенко – Антон – учился в институте. На комсомольском собрании от него потребовали отречься от арестованного отца (это был еще один из ритуалов того времени; впрочем, публичное отречение от арестованных родителей, жен, мужей не гарантировало, что самого отрекающегося не арестуют). Антон отказался наотрез. Его исключили из комсомола, но он каким-то чудом добился восстановления через ЦК ВЛКСМ. Впрочем, некоторое время спустя его арестовали. Взяли и сестру Галину. В лагере погибла жена Владимира Александровича Софья Ивановна. Владимир Александрович был приговорен к ВМН и расстрелян 10 февраля 1938 года.

14 октября 1937 года:

В московской Лефортовской тюрьме в ходе следствия в результате допросов «с пристрастием» умер профессиональный революционер-большевик, советский партийный, профсоюзный и государственный деятель, 45-летний Карл Янович Бауман (1892–1937). Родился в Вилькенской волости Лифляндской губернии в крестьянской семье, выпускник Киевского коммерческого института (1916), в 15 лет, вступивший в РСДРП(б) в 1907 году. Скромный банковский служащий, он вел подстрекательскую работу в Пскове, Киеве и Саратове, не раз арестовывался и в 1917 году был одним из «борцов» за установление советской власти в Киеве. В 1920–1923 годах возглавлял профсоюзы Курской губернии, перебрался в Москву, где прошел стремительный путь от заместителя заведующего отделом (1923–1924) до 1-го секретаря Московского комитета ВКП(б) (1929–1931). Член ЦК (1925–37), Оргбюро ЦК (1928–1932), кандидат в члены Секретариата (1928–1929), секретарь ЦК (1929–1934) ВКП(б), кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП(б) (1929–1930). В 1931–1934 – 1-й секретарь Среднеазиатского бюро ЦК, в 1934–1937 – заведующий Отделом науки, научно-технических открытий и изобретений ЦК ВКП(б). Ревностный сторонник коллективизации любыми средствами.

В апреле 1937 года Бауман был снят со всех постов, 12 октября арестован и через два дня умер в тюрьме во время следствия (по официальной формулировке). В декабре 1937 года Баумана посмертно опросом вывели из состава ЦК. В 1955-м – реабилитировали и восстановили в партии.

15 октября 1937 года:

Руководитель группы тяжелой промышленности Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б) Васильев докладывал своему начальнику М.Ф. Шкирятову: «В КПК обратился управляющий Московской конторой Метизсбыта тов. Глазко с образцом маслобойки, изготовленной на заводе № 29, лопасти которой имеют вид фашистской свастики. Проверка установила: маслобойка сконструирована в тресте ширпотреба старшим инженером Тучашвили. Цех ширпотреба завода № 29 (начальник цеха Краузе, немец по национальности, член ВКП(б) с 1924 года) добавил вторую лопасть, установив ее перпендикулярно с первой. В результате расположение лопастей приобрело вид фашистской свастики… В 1936 году на завод ездил заместитель начальника треста ширпотреба тов. Борозденко (член ВКП(б) с 1926 года), которому Краузе заявил, что лопасти маслобойки похожи на фашистскую свастику. Тов. Борозденко, вместо исправления расположения лопастей, ответил: “Лишь бы рабочему классу было хорошо, не обращай внимания”. Несмотря на ряд сигналов, руководство завода № 29 до вмешательства КПК не приняло мер к изъятию и прекращению выпуска маслобоек. Выпуск маслобоек, лопасти которой имеют вид фашистской свастики, считаю вражеским делом. Прошу передать это дело в НКВД».

Через некоторое время бюро КПК постановило: «Принять к сведению заявление зам. наркома оборонной промышленности Л.М. Кагановича, что в месячный срок лопасти маслобоек, имеющие вид фашистской свастики, будут изъяты и заменены новыми. Дело о конструировании, изготовлении и непринятии мер к прекращению производства маслобоек, лопасти которых имели вид фашистской свастики – передать в НКВД». Тоже одна из примет сталинской эпохи – выискивать везде некие вражеские символы и знаки. Школьники пристально вглядывались в рисунки на обложках тетрадей, бдительные взрослые с лупой рассматривали фотографии в газетах. До пакта с Гитлером искали свастику, после войны – шестиконечную звезду Давида.

* * *

Приговорен к ВМН и расстрелян в тот же день заместитель командующего войсками Киевского военного округа, комкор РККА Дмитрий Семенович Фесенко (1895–1937).

16 октября 1937 года:

Арестован нарком оборонной промышленности СССР, член ЦК ВКП(б) Моисей Львович Рухимович. Его приговорили к ВМН 28 июля 1938 года и расстреляли на следующий день. На посту наркома его сменил брат всесильного Лазаря Кагановича – Михаил, который в ожидании ареста покончил с собой 1 июля 1941 года.

17 октября 1937 года:

Арестован нарком просвещения РСФСР Андрей Сергеевич Бубнов, член партии большевиков с 1903 года, активный участник революции 1905–1907 годов и Октябрьской революции. Во время Гражданской войны – член реввоенсоветов фронтов, с 1924 года занимал крайне важные посты начальника политуправления РККА, члена Реввоенсовета СССР и ответственного редактора газеты «Красная звезда». Бубнов был одним из первых авторов по истории большевистской партии и одним из первых положил начало фальсификации истории. 1 августа 1938 года был приговорен к ВМН и расстрелян в тот же день.

* * *

Арестован нарком внутренней торговли СССР Израиль Яковлевич Вейцер (1889–1938). В 1914 году вступил в партию большевиков, после революции возглавлял совнархозы в Вятке, Пензе, Туле, в 1924 году стал членом коллегии наркомата внутренней торговли, а в 1929-м – наркомом внутренней торговли Украины. В 1930 году Вейцер назначен заместителем наркома внешней торговли и одновременно торговым представителем СССР в Германии. Его приговорили к ВМН 7 мая 1938 года и расстреляли в тот же день.

В 1934 году Вейцер женился на Наталии Сац, знаменитом режиссере детского театра. Ее арестовали вслед за ним – как изменника родины и пособника врага народа. Наталия Ильинична поседела в тюрьме в первую же ночь. Ей дали «детский» срок – 5 лет лагерей, но был еще один арест, ссылки, и в Москву она смогла вернуться только в 1955 году.

* * *

Арестован председатель Госплана СССР Геннадий Иванович Смирнов (1903–1928). В партию вступил в 1922-м, закончил Академию коммунистического воспитания, аспирантуру Института экономики, работал в ВСНХ СССР и за полгода до ареста стал председателем Госплана. Смирнов был приговорен к ВМН 28 июля 1938 года и расстрелян в тот же день.

20 октября 1937 года:

Волевым решением Политбюро из состава членов ЦИК СССР исключено 15 человек, уже арестованных к тому времени. В соответствии с Конституцией СССР, Центральный исполнительный комитет СССР был высшим органом государственной власти, избирался на съездах Советов, и исключать кого-либо из членов ЦИК мог только съезд.

21 октября 1937 года:

В Москве, в своем кабинете в здании Государственного управления авиационной промышленностью (ГУАП) на площади Ногина, арестован крупнейший отечественный авиаконструктор Андрей Николаевич Туполев, как «руководитель вредительской русско-фашистской партии в авиапроме». Имя Туполева сразу же исчезло из авиационной лексики страны. Оказалось, что в СССР как бы и не было известных миллионам самолетов «АНТ» (Андрей Николаевич Туполев) – вместо них стали говорить о самолетах ЦАГИ-25, ЦАГИ-40 и т. д. (ЦАГИ – Центральный аэрогидродинамический институт).

23 октября 1937 года:

На Куйбышевском судоремонтном заводе имени Янсона состоялся многолюдный митинг, посвященный выдвижению кандидатом в Верховный Совет СССР по Куйбышевскому городскому избирательному округу И.В. Сталина. На митинге принят текст обращения к И.В. Сталину.

«Мы хотим видеть у руля нашей верховной власти людей, – говорилось в нем в частности, – которые по-большевистски боролись и борются против всех врагов социалистической родины, беспощадно выкорчевывают и громят врагов народа и ведут нас от одной победы к другой, создают для всех трудящихся счастливую и радостную жизнь. Таким первым человеком в нашей стране и являетесь Вы, наш дорогой вождь, отец и учитель. Вы, Иосиф Виссарионович, наш капитан страны Советов, дали нам счастливую жизнь и ведете вперед, к новым победам, к коммунизму».

* * *

Известно, что 23–25 октября, так написано в деле, в Томске по постановлению «тройки» расстрелян прекрасный русский поэт Николай Алексеевич Клюев (1884–1937). Родился в деревне Котшуги Олонецкой губернии, в крестьянской семье прямых предков протопопа Аввакума, обучавшийся в церковно-приходской школе, двухклассном городском училище и год – в Петрозаводской фельдшерской школе. Всерьез увлекался революционной деятельностью, – для него, человека религиозного, революция представлялась наступлением Царства Божьего. Впервые напечатался в 19 лет (1904). Критика с удовольствием отметила «аромат полей и сосен перезвон» в его поэзии, но и заметила в то же время сильное влияние символистов (Клюев общался с Блоком и широко пользовался его советами). В начале октября 1915 года он знакомится с 20-летним Сергеем Есениным, и вокруг них образуется кружок «новокрестьянских» поэтов. Клюев был гомосексуалистом, и бедный Сережа предостаточно натерпелся от его «ухаживаний», но дружбы не порушил. Большевистский переворот 1917 года 33-летний Николай Алексеевич воспринял как обновление, одним из первых принялся воспевать Ленина и красный террор, искренне веря в наступление «человечьего братства» и «мужицкого рая».

В первый раз Клюева арестовали в феврале 1934 года как «кулацкого поэта, мракобеса и реакционера» и отправили на пять лет в ссылку в Нарымский край, где от холода и голода он тяжело заболел. Причем «сдал» Клюева поэт, ходивший в его учениках и, рассказавший какому-то литературному чиновнику о нестандартной интимной жизни учителя. На допросах он вел себя бескомпромиссно и твердо (кровь Аввакума!). Во второй раз его арестовали в марте 1936 года; он был так слаб, что содержать его пришлось в тюремной больнице. В июле его выпустили, видимо, не хотели, чтобы он умер в руках чекистов. Летом 1937 года по Сибири прокатилась новая волна арестов. Интеллигенты, священники, бывшие царские офицеры и тысячи малограмотных крестьян шли на расстрел за принадлежность к мифической организации «Союз спасения России». Клюев был арестован в третий раз. В деле записано, что на момент ареста он страдал пороком сердца, а в тюрьме у него отнялись ноги. Следствия, по существу, не было. «Признаете себя виновным?» – спросил следователь. «Нет, виновным себя не признаю, ни в какой контрреволюционной организации не состоял», – ответил Клюев. «Следствием вы достаточно изобличены», – резюмировал следователь.

13 октября тройка НКВД Западно-Сибирского края вынесла постановление о расстреле Клюева. Как записано в деле, расстрелян он был 23–25 октября, – наверное, приговоренных было столько, что отправить всех на тот свет за один день было невозможно, для этого понадобилось трое суток. А уж кого и когда именно, для исполнителей было совершенно безразлично.

В уголовном деле Клюева хранились трагически-провидческие стихотворения о его судьбе:

По мне Пролеткульт

не заплачет

И Смольный

не сварит кутью,

Лишь вечным крестом

обозначит

Предсмертную песню мою.

* * *

При невыясненных обстоятельствах погиб крупнейший белорусский актер, один из основоположников национального театра, общественный деятель, заслуженный артист Белоруссии (1931) Владимир Николаевич Крылович (1895–1937). Родился в деревне Крыловичи Минской губернии, в бедной крестьянской семье. Ведущий актер 1-го Белорусского государственного театра драматического театра (ныне Театр имени Янки Купалы) в 1921–1937 годах. Он обладал великолепными сценическими данными – высокий рост, выразительное волевое лицо, сильный голос, – играл роли романтических и социальных героев. Стал первым исполнителем героев советского репертуара на белорусской сцене (Вершинин в «Бронепоезде 14–69», Берест в «Платоне Кречете», Кастусь Калиновский, Машека в одноименных пьесах Мировича). Был членом ЦИК БССР. В 1930–1950-е годы его имя было вычеркнуто из истории белорусского театра.

* * *

Арестован государственный деятель Моисей Ильич Фрумкин, член партии с 1898 года, революционер, неоднократно подвергавшийся репрессиям при царском режиме, в советские времена крупный хозяйственный руководитель, с начала 1920-х годов – замнаркома внешней торговли, затем замнаркома финансов. В 1938 году Фрумкин был расстрелян за ведение борьбы с Советской властью, начиная с 1933 по 1937 год, под руководством А.И. Рыкова. На самом же деле Фрумкин пострадал за попытки прекратить вакханалию, с 1928 года чинившуюся большевиками в деревне. В направленном еще летом 1928 года письме лично И.В. Сталину Фрумкин спрашивал, на каком основании «кулак объявлен вне закона» и почему допущены противозаконные действия в отношении почти всего крестьянства? Отвечая Фрумкину, Сталин признавал: «Конечно, было бы неправильно отрицать наличие нарушения закона со стороны известной части наших работников в деревне». И заявлял: «Нет сомнения, что необходима самая решительная борьба с этими извращениями партийной линии».

26 октября 1937 года:

Органами НКВД СССР расстрелян советский государственный деятель Александр Иванович Догадов (1888–1937). Родился под Казанью, литейщик, член РСДРП(б) с 1905 года, арестант, ссыльный, слушатель партшколы в Лонжюмо (под Парижем), участник Первой мировой воины и революционных событий 1917 года. Он стал одним из создателей советских профсоюзов, в 1921–1929 годах был членом Президиума и секретарем ВЦСПС, примыкал к правой оппозиции (1928–1929). Работал заместителем председателя ВСНХ СССР (1930–1931), наркомом РКИ Закавказской Федерации (1931–1934), уполномоченным Комиссии советского контроля при СНК СССР по Свердловской области (1934–1937). Был членом Президиума ВЦИК и ЦИК СССР.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян советский партийный, профсоюзный и хозяйственный деятель Григорий Натанович Мельничанский (1886–1937). Родился в Бобринце на Украине, рабочий-металлист, в 16 лет, связавшийся с социал-демократами, ведший подрывную работу в Одессе, Сормове, Нижнем Новгороде и Тюмени. Он постоянно подвергался арестам и ссылкам и в 1910 году уехал в США, где работал в мастерской и стал членом Американской социалистической партии. После Февральской революции 1917 года вместе со Львом Троцким вернулся в Россию, в октябре вошел в состав Московского ВРК, затем отдался профсоюзной работе. Он возглавлял Московский губернский совет профсоюзов (1918–1924), был членом Президиума Профинтерна и председателем ЦК Союза текстильщиков (1926–1931). На гребне государственной службы работал председателем Комитета по изобретательству СТО СССР (1934–1936), членом Президиума ВСНХ (1929–1931) и Госплана СССР (1931–1934).

Вид на Кремль с Болотной площади

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян советский партийный деятель Георгий Николаевич Пылаев (1894–1937). Родился в деревне Прокудино Вологодской губернии, вступил в РСДРП(б) в 1912 году и вел партийную работу в Москве, Саратове и Петрограде. Он неоднократно подвергался арестам, был в ссылке, участвовал в революционных событиях 1917 года в Питере, служил в РККА (военком 28-й стрелковой дивизии Азина). В 1920–1921 годах состоял военным советником в Персии, затем командовал Донецкой трудовой армией и руководил восстановлением Донбасса и разгромом войск Нестора Махно на Украине. В 1927–1934 годах находился на партийной работе в Ленинграде (член бюро обкома ВКП(б)); в 1934–1937 – уполномоченный Комиссии советского контроля по Донецкой области.

27 октября 1937 года:

Расстрелян русский филолог-славянист, историк древнерусской литературы и фольклорист, член-корреспондент АН СССР (1924), академик АН Белоруссии (1928) Николай Николаевич Дурново (1876–1937). Родился в Москве, в семье офицера, выпускник (1900) и приват-доцент (1903–1910) Императорского Московского университета, профессор Харьковского (1910–1918), Московского (1920–1924) и Саратовского (1918–1920) университетов. В 1924–1929 годах он жил в Чехословакии (поехал в командировку и не вернулся), в 1929 году вернулся к семье и в 1933 году был арестован по так называемому делу «Российской национальной партии» и приговорен к 10 годам лагерей (та же участь постигла и двух его сыновей). Заключение он отбывал на Соловках, где в 1937 году был повторно осужден и расстрелян. Множество его рукописей погибло в недрах НКВД. До сих пор в научном обороте находятся его превосходные труды: «Краткий очерк русской диалектологии» (1914), «Диалектологические разыскания в области великорусских говоров» (1917), «Очерк истории русского языка» (1924), «Введение в историю русского языка» (1927). Он был автором первого русского словаря лингвистических терминов «Грамматический словарь» (1924).

* * *

Арестован поэт-авангардист Бенедикт Константинович Лившиц (1886–1938), высокоэрудированный критик и теоретик поэзии, в 1920-е годы признанный «мэтр» литературной молодежи, переводчик, мемуарист, оставивший выразительные портреты Велимира Хлебникова, эпатажных братьев Бурлюков, Владимира Маяковского и др. Осужденный на десять лет без права переписки, Лившиц был через год расстрелян. В октябре 1957 года его реабилитировали.

28 октября 1937 года:

Через неделю после ареста Андрей Николаевич Туполев на очередном допросе «сознался» в том, что из числа работников ЦАГИ (Центральный аэрогидродинамический институт) создал антисоветскую группу, которая в первые годы советской власти занималась саботажем, а впоследствии оформилась в диверсионную организацию и приступила к проведению вредительских акций.

29 октября 1937 года:

Арестован знаменитый авиаконструктор Владимир Михайлович Петляков, как один из руководителей «вредительской русско-фашистской партии в авиапроме». Через три дня Петляков в заявлении на имя Лаврентия Берия представил длинный список своих преступлений, счет которым открывает 1932 год, когда Владимир Михайлович вместе с Андреем Николаевичем Туполевым и еще несколькими коллегами приступили к вредительской деятельности.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян белорусский писатель Платон Романович Головач (1903–1937). Родился в деревне Побоковичи под Бобруйском, один из руководителей литературного объединения «Молодняк» (1923–1928), писавший талантливые повести («Переполох на загонах», 1930) и романы («Сквозь годы», 1934), рассказывающие о сложном пути крестьянства и интеллигенции к новой жизни. В 1937 году его обвинили в «буржуазном национализме, антисоветчине и шпионаже» и расстреляли.

* * *

Приговорен к ВМН революционер, советский партийный и государственный деятель Владимир Павлович Милютин (1884–1937). Родился в деревне Александрово Курской губернии в семье сельского учителя. 1-й нарком земледелия РСФСР, заместитель председателя ВСНХ, председатель ученого совета при ЦИК СССР. Вступил в РСДРП в 1903 году и до 1910 года был меньшевиком. Восемь раз арестовывался, просидел в общей сложности пять лет в тюрьме, два года в ссылке, в апреле 1917 года был избран членом ЦК РСДРП(б). В первом большевистском правительстве занимал пост народного комиссара земледелия. В ноябре 1917 года предложил создать правительство, состоящее из представителей всех социалистических партий; после того, как его предложение было отвергнуто большинством ЦК, в знак протеста вышел из состава ЦК и правительства, однако ненадолго: в марте 1918 года он стал временным председателем ВСНХ РСФСР. В 1922–1924 годах был представителем Коминтерна в Австрии и на Балканах, затем управляющим ЦСУ СССР и заместителем председателя Госплана СССР. Арестован 26 июля 1937 года. Расстрелян 30 октября 1937 года.

30 октября 1937 года:

Органами НКВД СССР расстрелян советский государственный и партийный деятель Иван Федорович Кодацкий (Кадацкий, 1893–1937). Родился в Николаеве, в семье чернорабочего, токарь Николаевского судостроительного завода, забастовщик, освобожденный из тюрьмы в феврале 1917-го, ставший членом Петросовета и Выборгской районной думы. После Октябрьского переворота вершиной его карьеры стала должность председателя Ленинградского совета (1930–1937). Он был членом ЦК ВКП(б), ВЦИК и ЦИК СССР.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян советский государственный и партийный деятель Александр Иванович Криницкий (1894–1937). Родился в Твери в семье мелкого чиновника, прошел типичный для российского революционера путь: до 1917 года нелегальная деятельность, аресты, ссылки, после – партийная карьера. Криницкий был 1-м секретарем Саратовского губкома (1919–1921), крайкома и горкома (1934–1937), Омского и Донецкого обкомов ВКП(б) (1922–1924), секретарем ЦК КП(б) Белоруссии (1925), Закавказского крайкома партии (1929–1930). Кандидат в члены (1924–1934), член ЦК ВКП(б) (1934–1937) и заведующий его агитпропом (1927–1929), член ВЦИК и ЦИК СССР. Заместитель наркома РКИ (1930–1933); заместитель заведующего Отделом ЦК ВКП(б), начальник политуправления и заместитель наркома земледелия СССР. И типичный для руководителя такого уровня конец – арест и расстрел.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян советский государственный деятель Дмитрий Захарович Лебедь (1893–1937). Родился в деревне Елецко-Николаевке Екатеринославской губернии, 1-й председатель большевистского комитета Екатеринославской железной дороги, активный участник установления советской власти в губернии. После октябрьского переворота возглавлял журнал НКВД «Власть Советов» (1918–1919), был секретарем ЦК КП(б) Украины (1920–1924), председателем ЦКК (1924–1925). Был заместителем наркома РКИ СССР (1925–1930) и председателем СНК РСФСР (1930–1936). В октябре 1937 года выведен из состава ЦК ВКП(б) вместе с внушительной группой «врагов народа», а затем расстрелян.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян, как участник «военно-троцкистского военного заговора в Красной Армии», русский военачальник, подполковник царской армии Андрей Павлович Мелик-Шахназаров (1887–1937), участник знаменитого Брусиловского прорыва, ставший командиром корпуса Красной Армии и комдивом (звания комкора он так и не получил). Он был единственным беспартийным и потомственным дворянином из командиров корпусов РККА. В 1958 году его реабилитировали со словами: «…дополнительным расследованием установлено, что материалы, на которых основывалось обвинение Мелик-Шахназарова, не соответствуют действительности и были сфальсифицированы бывшими сотрудниками НКВД».

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян советский государственный деятель Михаил Семенович Чудов (1893–1937). Родился в деревне Хонеево Тверской губернии, питерский рабочий-печатник, председатель Бежецкого укома и уисполкома (1918–1920), Тверского губисполкома, секретарь Тверского губкома РКП(б), окружкома в Ростове-на-Дону и Северо-Кавказского крайкома ВКП(б) (1920–1928). На Кавказе он сблизился с Сергеем Кировым, который «перетащил» его в Ленинград и сделал 2-м секретарем обкома партии – своим заместителем. Член ЦК ВКП(б), ВЦИК и ЦИК СССР.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян советский партийный деятель, большевик Борис Петрович Шеболдаев (1895–1937). Родился в Париже, в семье врача, один из руководителей борьбы за советизацию Кавказа. Он примкнул к РСДРП(б) в 19 лет (1914), участвовал в Первой мировой войне (1916–1917) и в 1917 году стал заместителем ВРК Кавказской армии. Он был заместителем наркома по военным делам Бакинского СНК (1918–1919), секретарем обкома и заместителем председателя ревкома Дагестана (1920–1923), заведовал Отделом ЦК КП(б) Туркменистана и работал в аппарате ЦК ВКП(б) (1923–1925). Возглавлял Царицынский губком (1924), Нижневолжский (1928–1930), Северо-Кавказский (1931–1934) и Азово-Черноморский (1934–1937) крайкомы и Курский обком ВКП(б) (1937); был членом ЦКК и ЦК ВКП(б). Попал в сталинскую мясорубку.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян советский государственный и партийный деятель Александр Васильевич Шотман (1880–1937). Родился в селе Александровское под Петербургом, рабочий-токарь, вступивший в 18 лет в петербургский «Союз борьбы за освобождение рабочего класса» (1899–1902). Он входил в состав ЦК РСДРП, подвергался арестам и ссылке. В 1917 году был связным ЦК с Владимиром Лениным и Григорием Зиновьевым, скрывавшимися в Разливе. После переворота был заместителем наркома почт и телеграфов (1917–1918), членом Президиума ВСНХ, председателем Сибирского СНХ (1918–1920). На вершине карьеры стал председателем СНК Карельской АССР (1923–1924), после очень добросовестно работал в ВСНХ и Президиуме ВЦИК. Он никогда не пел дифирамбов Сталину, чего и оказалось вполне достаточным для его ареста.

31 октября 1937 года:

Органами НКВД СССР расстрелян помощник командующего войсками Московского военного округа, корпусной интендант Петр Матвеевич Машлей. Был арестован 31 мая 1937 года. Приговорен к ВМН наказания 31 октября 1937 года и расстрелян в тот же день.

1 ноября 1937 года:

Начались занятия в Военной академии Генштаба. Из 137 человека, закончивших 1-й курс, обучение на 2-м курсе смогли продолжить только 68 человек: остальные были арестованы или отчислены за «связь с врагами народа».

Здание Государственного академического Большого театра СССР и сквер на площади Свердлова (с 1990 года Театральная) в Москве. 1937 год

* * *

Как «враг народ» расстрелян советский военный разведчик-нелегал, полковой комиссар Макс Германович Максимов (Фридман, 1894–1937). Родился в Лодзи в семье еврея-купца, родственника Иосифа Уншлихта, пришел на службу в Разведывательное управление РККА в 1923 году. Он сразу же был отправлен на работу в Европу (1923–1929, Германия, Голландия и др.), в Дании был арестован полицией перед самым возвращением в Москву с докладом для Центра. В 1930 году работал в ВСНХ СССР, затем до 1935 года находился в гитлеровской Германии с секретным заданием под именем Ганса Грюнфельда. После возвращения в СССР работал начальником отделения 1-го отдела Разведывательного управление Генерального штаба РККА. В мае 1937 года его по ложному доносу арестовали и 1 ноября 1937 года расстреляли как «врага народа».

2 ноября 1937 года:

По доносу своих коллег арестован главный инженер Реактивного института, военинженер 1-го ранга Георгий Эрихович Лангемак. Он был одним из главных разработчиков и создателей реактивных снарядов на бездымном порохе для легендарной «Катюши». Его 11 января 1938 года приговорили к ВМН за «вредительство в области недопущения новых образцов на вооружение» и расстреляли в тот же день. В 1955 году Лангемака реабилитировали и официально признали одним из «отцов» «Катюши». До этого создателем установки считался другой человек, по некоторым данным, донесший на Лангемака, а затем вставший во главе проекта и получивший за «создание» «Катюши» все мыслимые и немыслимые ордена и премии.

3 ноября 1937 года:

Органами НКВД СССР расстрелян украинский драматург Микола (Николай) Гуриевич Кулиш (1892–1937). Родился в селе Чаплинка на Херсонщине, автор острых сатирических пьес. Среди них: «Так погиб Гуска» (1932), «Маклена Граса» (1932). Он написал трагедию «Народный Малахий» (1927) и нескольких социальных драм о борьбе с голодом, разрухой и кулаками, широко шедших в 1920–1930-е годы в театрах Украины. Он был самым популярным драматургом национального театра, ибо его пьесы были населены живыми народными характерами, наполненными юмором и горькой иронией. В 1937 году его обвинили в буржуазном национализме, не обратив внимания на его активное участие в революции и Гражданской войне, арестовали и расстреляли.

* * *

От истощения и издевательств в лагере на Соловках в возрасте 50 лет умер великий украинский театральный режиссер, актер и театральный деятель, народный артист Украины (1925) Лесь (Александр Степанович) Курбас (1887–1937), великий реформатор национального театра. Он организовал уникальные театральные труппы «Тернопольские театральные вечера» (1915), «Молодой театр» (1916), «Березиль» (1922, с 1934 года Украинский театр имени Шевченко). Курбас великолепно играл Астрова, Хлестакова, Царя Эдипа и Макбета, а за революционную потрясающую, экспериментаторскую режиссуру почетно именовался «украинским Мейерхольдом». Создатель своеобразнейшей системы «образных пересозданий», глубокий и мудрый философ, тонкий психолог, он гениально поставил шевченковских «Гайдамаков» (1920), «Джимми Хиггинса» Эптона Синклера (1923) и «Царя Эдипа» (1922), смело подвергая перемонтировке и модернизации и пьесы, и романы. Его театр был театром режиссера, но режиссера-творца, фантазера, озорника-интеллигента, остроумца и оригинала. Жалкая группка артистов-коммунистов написала на Курбаса донос в ЦК, обвинив его в формализме и антисоветчине, в 1937 году его арестовали и упрятали в ГУЛАГ. На украинской сцене замечательно работали его талантливейшие ученики – Амвросий Бучма, Иван Марьяненко, Наталия Ужвий, Марьян Крушельницкий, Дмитрий Милютенко и Александр Сердюк, все – народные артисты СССР.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян критик, переводчик, славист и поэт Михаил Наумович Скачков (1896–1937). Родился на хуторе Грачи Области Войска Донского в семье казака, «мальчик» в ресторане, счетовод, недоучившийся студент Дальневосточного университета, в августе 1922 года убежавший с группой однокурсников в Европу. Он жил в Марселе, Париже и Праге, окончил Пражский университет и в 1926 году издал первый сборник стихов «Музыка моторов» (Прага). В 1926 году вернулся в СССР, переводил чешских, сербских и болгарских поэтов и состоял ответственным секретарем Московского горкома писателей. Он сотрудничал в Большой советской и Литературной энциклопедиях, журналах и газетах. Его арестовали 14 ноября 1933 года и постановлением Коллегии ОГПУ от 29 марта 1934 года приговорили к смерти, замененной вскоре десятилетним сроком. 9 октября 1937 года без предъявления обвинений приговорен тройкой УНКВД Ленинградской области к расстрелу.

* * *

Арестован нарком просвещения Украины Владимир Петрович Затонский (1888–1938). Окончил Киевский университет, в 1905 году вступил в РСДРП, присоединился к меньшевикам, но в 1917 году перешел на сторону большевиков, руководил октябрьским восстанием в Киеве. В 1918 году избран председателем Всеукраинского ЦИК, сражался на фронтах Гражданской войны, в 1927–1933 годах занимал пост председателя ЦКК компартии Украины, в 1929 году был избран академиком АН Украины и в 1933 году был назначен наркомом просвещения. Его приговорили к ВМН 29 июля 1938 года и расстреляли в тот же день.

Владимир Петрович Затонский

«Известия»:

* * *

Военная коллегия Верховного суда приговорила гражданку Швейцарии Лидию Дюби к расстрелу. Лидия уже давно работала на Коминтерн и отвечала за его тайную сеть в Париже. В начале августа ее вызвали в Москву, арестовали и обвинили в причастности к «антисоветской троцкистской организации» и в шпионаже в пользу Германии, Франции, Японии и Швейцарии. Швейцарское гражданство от расстрела не спасло.

4 ноября 1937 года:

Органами НКВД СССР расстрелян один из основоположников коми-пермяцкой литературы Михаил Павлович Лихачев (1901–1937). В настоящее время его имя носит Коми-Пермяцкая окружная библиотека.

5 ноября 1937 года:

Арестован начальник Управления по командно-начальствующему составу РККА, армейский комиссар 2-го ранга Антон Степанович Булин (1894–1938). В 1914 году вступил в РСДРП(б), воевал на Гражданской войне. С 1924 года занимал пост начальника политуправления Московского военного округа, затем начальника политуправления Белорусского военного округа и в 1937 году стал начальником Управления по комначсоставу РККА. На суде он отказался признать инкриминированные ему преступления, 28 июля 1938 года был приговорен к ВМН и расстрелян в тот же день. Арест и осуждение Булина дали толчок целому ряду «дел» в отношении командного и политического состава РККА, так как он имел непосредственное отношение к назначению на высшие должности в армии.

* * *

Арестован политработник и журналист, армейский комиссар 2-го ранга Михаил Маркович Ланда (1890–1938). В 1918 году вступил в РКП(б), долго работал в политуправлениях различных военных округов, затем занимал пост ответственного редактора журнала «Знамя», а потом – газеты «Красная звезда». 27 октября его уволили из «Красной звезды», и больше недели он наверняка ждал прихода «ночных гостей». Ланду приговорили к ВМН 28 июля 1938 года и расстреляли в тот же день.

6 ноября 1937 года:

На торжественном заседании в Большом театре, посвященном 20-летию Октябрьской революции, Вячеслав Молотов в своем докладе сказал: «Уже стало привычным, что врагов коммунистической партии и советской власти считают врагами народа… Это означает, что в нашей стране создалось невиданное раньше внутреннее моральное и политическое единство народа». Слоган прижился, и в 1939 году, после речи Сталина, где говорилось уже о «морально-политическом единстве советского общества», повторялся ежедневно и бесконечное число раз.

7 ноября 1937 года:

Один из лозунгов к 20-летию Октября: «Искореним врагов народа, шпионов и вредителей, наймитов иностранных разведок! Смерть изменникам родины!» А на банкете в Кремле в этот вечер Сталин провозгласил тост: «Каждого, кто своими действиями и мыслями (да, и мыслями!) покушается на единство социалистического государства, беспощадно будем уничтожать. За уничтожение всех врагов до конца, их самих, их рода!»

Демонстрация трудящихся на Красной площади в Москве 7 ноября 1937 года в честь XX годовщины Великой Октябрьской социалистической революции.

* * *

Арестован бывший нарком земледелия СССР Михаил Александрович Чернов (1891–1938). Родился в семье крестьянина, учился на математическом отделении Московского университета, но не окончил, в 1909 году вступил в РСДРП, до 1920 года примыкал к меньшевикам. Потом занимал посты наркома торговли Украины, председателя правления объединения «Союзхлеб», с 1934 года – наркома земледелия СССР. Руководил ограблением деревни с целью получить необходимые средства для индустриализации. В мае 1937 года в его наркомате было начато расследование крупного дела о срыве обеспечения колхозов семенами. Чернова обвинили в «отсутствии контроля» и 29 октября освободили от должности. В качестве обвиняемого его привлекли к открытому сфальсифицированному процессу по делу «Антисоветского правотроцкистского блока», 13 марта 1938 года приговорили к ВМН и расстреляли 15 марта.

8 ноября 1937 года:

Органами НКВД СССР расстрелян старый большевик Михаил Иванович Васильев-Южин (1876–1937). Родился в Пятигорске, в 21 год связался с социал-демократами. Он был членом МК РСДРП, вел антиправительственную деятельность в Баку, Петербурге и Саратове, где руководил октябрьским переворотом 1917 года в качестве председателя Саратовского губкома РСДРП(б) (1917–1919). Был членом коллегии НКВД, служил в органах прокуратуры, став на вершине карьеры заместителем председателя Верховного суда СССР (1924–1937). Он уверенно и жестоко размахивал карающим мечом революции, но даже оголтелая преданность режиму не спасла его от сталинских репрессий.

Военный парад на Красной площади в честь годовщины Октябрьской социалистической революции. Москва 1937 год

9 ноября 1937 года:

По обвинению в подготовке террористического акта против «вождя кавказских народов» (Лаврентия Берия) органами НКВД СССР расстрелян железнодорожный служащий Папулия Константинович Орджоникидзе, младший брат члена Политбюро ЦК ВКП(б) и наркома тяжелой промышленности Георгия Константиновича (Серго) Орджоникидзе. Его арестовали еще до самоубийства последнего в феврале 1937 года. В июне 1938 года будет расстреляна жена Папулии Нина Орджоникидзе – как «контрреволюционерка», не признавшая обоснованность расправы со своим мужем.

* * *

Арестован авиаконструктор, бригадный инженер Николай Михайлович Харламов, начальник Центрального аэрогидродинамического института (ЦАГИ), награжденный ранее орденами Ленина и Красной Звезды. Харламова обвинили во вредительстве и диверсионной деятельности, признали виновным в катастрофе самолета «Максим Горький», в срыве перелета С.А. Леваневского через Северный полюс в 1935 и 1937 годах. Он не только «признался» во всех этих преступлениях, но и оговорил многих своих сослуживцев (В.М. Петлякова, П.О. Сухого, А.Н. Туполева). Харламова 29 июля 1938 года приговорили к ВМН и расстреляли в тот же день.

10 ноября 1937 года:

В СССР начался процесс уничтожения свидетелей преступлений – процесс «выкорчевывания врагов народа», которые только что сами активно этим занимались. В этот день был арестован председатель военного трибунала Московского военного округа Леонард Янович Плавнек, друг и соратник Климента Ворошилова по Гражданской войне. Его организованно и систематически избивали в течение четырех дней. Полумертвый Плавнек на предварительном следствии признал себя виновным в активном участии в антисоветской латышской организации, в военно-фашистском заговоре, в шпионаже в пользу германской разведки. На суде он, правда, отказался от своих показаний, но это не помогло. 7 июня 1938 года его приговорят к ВМН и в тот же день расстреляют.

* * *

В магаданском лагере в ГУЛАГе погиб превосходный русский поэт Василий Васильевич Князев (1887–1937), язвительный сатирик, неутомимый собиратель фольклора и интересный детский поэт. Свои острые, злободневные и очень смешные «сатиры» он печатал во всех петербургских журналах, некоторые из которых из-за его острот были прикрыты цензурой. Первый автор «Сатирикона» (1908–1913), он работал в различных сатирических жанрах (пародия, эпиграмма, фельетон, подтекстовка, подражание, басня, рассказ), да так лихо, что его прозвали «русским Беранже». Он приветливо принял советскую власть, даже написал слова известной песни «Никогда, никогда, никогда коммунары не будут рабами», при этом отмечал: «Во избежание возможных кривотолков… прошу… не называть меня… пролетарским поэтом. В крайнем случае – поэт пролетарской революции». В 1930-е годы работал над «Энциклопедией пословиц», выпустить ее не успел – его обвинили в «антисоветской пропаганде».

11 ноября 1937 года:

После того как в Армении «поработала» комиссия Анастаса Микояна и Георгия Маленкова, республиканская газета «Коммунист» писала: «По указанию великого Сталина товарищ Микоян оказал громадную помощь большевикам Армении в разоблачении и выкорчевывании врагов армянского народа, пробравшихся к руководству и стремившихся отдать армянский народ в кабалу помещикам и капиталистам, презренных бандитов Аматуни, Гулояна, Акопова и других…». В результате жесткой репрессивной кампании в республике погибли тысячи ни в чем не повинных людей, в том числе почти весь партийный и советский актив республики.

13 ноября 1937 года:

Арестован нарком связи СССР, командарм 2-го ранга Иннокентий Андреевич Халепский (1893–1938). С 1918 года связал свою жизнь с Красной армией, был одним из создателей моторизованных (танковых) соединений. С 1929-го – начальник Управления моторизации и механизации (Бронетанкового управления) РККА, в марте 1937 года был неожиданно назначен первым заместителем наркома связи СССР, в апреле стал наркомом, а в августе был снят со своего поста. На следствии он назвал более ста лиц, причастных к «военно-фашистскому заговору». Приговорен к ВМН 29 июля 1938 года и расстрелян в тот же день.

15 ноября 1937 года:

Органами НКВД СССР расстрелян 58-летний советский государственный и партийный деятель Глеб Иванович Бокий (1879–1937). Родился в Тифлисе в семье учителя, недоучившийся студент Петербургского горного института, вступивший в РСДРП (1900), «Союз борьбы за освобождение рабочего класса» (1901) и Петербургский комитет партии (1904). Он был членом Русского бюро ЦК (1917) и секретарем Петроградского комитета РСДРП(б) (1917–1918), членом Военно-революционного комитета и председателем Петроградской ЧК (1918). В 1919–1921 годах возглавлял особый отдел Восточного и Туркестанского фронтов. С 1921 года – член ВЧК, затем – коллегии ОГПУ и НКВД СССР. Один из вернейших сподвижников Феликса Дзержинского, на руках которого кровь десятков тысяч «контрреволюционеров» и ни в чем неповинных людей. Активнейший создатель Главного управления лагерей (ГУЛАГ). В 1937 году высказал при Сталине «некоторые сомнения» в необходимости чистки органов НКВД и в тот же день был арестован.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян 54-летний советский государственный деятель и дипломат Станислав Станиславович Пестковский (1882–1937). Родился в селе Келчиглув, Польша, в дворянской семье, прошел характерный для большевика путь: членство во всевозможных партийных комитетах, аресты, ссылки, побеги, эмиграция (Лондон) до 1917 года и активная партийная работа после. В октябре 1917 года был главным комиссаром Петроградского телеграфа, после работал в Наркомнаце и был там заместителем наркома (Сталина). Во время Гражданской войны представлял СНК на Западном фронте и организовывал Литовско-Белорусскую Республику. В 1919–1920 годах был председателем Киргизского ревкома, потом начальником политуправления фронта, полпредом СССР в Мексике (1924–1926), секретарем ЦК МОПР (1926–1930) и работником аппарата Коминтерна (1930–1933). В 1937 его «изобличили» как «мексиканского шпиона».

Глеб Иванович Бокий

16 ноября 1937 года:

Газета «Социалистическое земледелие» сообщила о «недостойном поступке» выдающегося агрохимика и физиолога растений академика Дмитрия Николаевича Прянишникова: «Достойно удивления поведение председателя пленума агрохимии академика Д.Н. Прянишникова. Председатель всякий раз прерывал ораторов, как только тот или иной товарищ выходил за рамки чисто технических вопросов и касался подрывной работы врагов народа в области химизации земледелия».

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян арестованный 31 мая 1937 года начальник управления обозно-вещевого снабжения РККА, корпусной интендант Дмитрий Иосифович Косич, приговоренный к ВМН в этот же день.

* * *

Расстрелян родившийся в Киеве русский философ Густав Густавович Шпет (1879–1937), выпускник Киевского (1905), приват-доцент (1910–1918) и профессор (1918–1923) Московского университета. Вице-президент Российской академии художественных наук (1923–1929). Ведущий представитель феноменологии в России. Его научные интересы были разнообразными: от истории и методологии наук до эстетики и психологии. Знание 17 современных европейских языков он использовал для перевода неисчислимого количества работ по философии, психологии, логике и эстетике. Он был создателем Института научной философии, Вольной философской ассоциации творческой и вузовской интеллигенции (1919, Петроград), Кабинета этнической психологии Московского психологического института. Шпет пытался найти «первоначала» и «принципы бытия», которые называл «смыслами», «эйдосами», «идеями». Полагал, что философия языка является основой философии культуры. В 1935 году его арестовали по обвинению в контрреволюционной деятельности и сослали сначала в Енисейск, а затем в Томск. Здесь его и расстреляли 16 ноября 1937 года. Ему было 58 лет. Наследие Шпета, насчитывающее более 50 монографий и статей, до сих пор не освоено. В архивах хранится несколько его больших неопубликованных манускриптов, посвященных психологии, педагогике, истории философии, герменевтике, философии языка и др.

20 ноября 1937 года:

В Казахстане органами НКВД СССР расстрелян 74-летний православный священник, митрополит Казанский Кирилл (в миру – Константин Илларионович Смирнов, 1863–1937), служивший панихиду по Иоанну Кронштадтскому. Он был архиепископом Тамбовским (1913–1922), инициатором канонизации святого Питирима Тамбовского (1914), активным участником московского собора (1917–1918). В 1922 году, выйдя из чекистских застенков, куда его упрятали за отказ сотрудничать с советской властью, занял независимую позицию, за что был удален из епархии. После долгих мытарств по советским тюрьмам и лагерям был расстрелян.

21 ноября 1937 года:

Состоялось заседание Высшего военного совета при НКО СССР. Все говорили об одном. Командующий войсками Ленинградского военного округа П.Е. Дыбенко сказал: «Частью дивизий командуют сейчас бывшие майоры, на танковых бригадах сидят бывшие капитаны». Командующий Закавказским военным округом Николай Владимирович Куйбышев признал боевую подготовку войск неудовлетворительной. «Основная причина этого в том, – сказал он, – что округ в кадровом отношении сильно ослаблен». Последовала реплика наркома К.Е. Ворошилова: «Не больше, чем у других».

Командующий упорно продолжал: «На сегодня у нас тремя дивизиями командуют капитаны как старшие по званию. Но дело не в звании, а дело в том, что, скажем, Армянской дивизией командует капитан, который до этого не командовал не только полком, но и батальоном, он командовал только батареей». Ворошилов спросил: «Зачем же вы его поставили?» Куйбышев ответил: «Я заверяю, товарищ народный комиссар, что лучшего мы не нашли. У нас командует Азербайджанской дивизией майор. Он до этого не командовал ни полком, ни батальоном и в течение последних шести лет являлся преподавателем училища». (Смех в зале.) Голос с места: «А куда же девались командиры?» Куйбышев: «Все остальные переведены в ведомство НКВД без занятия определенных должностей»[9]. Куйбышев продолжил: «Откуда может быть хороший командир Грузинской дивизии Дзабахидзе, который до этого в течение двух лет командовал только ротой и больше никакого стажа командира не имеет».

Николай Владимирович Куйбышев

Вдруг подал реплику С.М. Буденный: «За год можно подучить». Но тут не выдержал даже Ворошилов: «Семен Михайлович считает, что если ротой умеет хорошо командовать, то и армией может».

Павел Ефимович Дыбенко был арестован 26 февраля 1938 года и расстрелян 29 июля.

Николай Владимирович Куйбышев был младшим братом любимца Сталина Валериана Куйбышева, умершего в 1935 году, чьим именем были названы города, заводы, колхозы, театры, институты, но и это не спасло Николая Владимировича: его арестовали 2 февраля 1938 года, а 1 августа приговорили к ВМН и расстреляли в тот же день. До начала войны оставалось 3,5 года.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян 49-летний советский государственный деятель Иосиф Алексеевич Наговицын (1888–1937). Родился в деревне Омутница Вятской губернии, член большевистской партии с 1905 года, ведший партработу в Вятке, Глазове и Екатеринбурге (1905–07), бывавший в ссылке (Енисейская губерния, 1908–1913) и эмиграции (Бельгия, Франция, Великобритания, 1913–1918). Вернувшись в Россию, работал в Наркомате национальностей (1919–1921), был председателем ревкома и исполкома Удмуртии (1921–1925) и в зените карьеры работал наркомом социального обеспечения РСФСР (1926–1937). Его «разоблачили» как английского шпиона.

* * *

Расстрелян родившийся в Москве в дворянской семье российский землевладелец, предприниматель, общественный и государственный деятель Федор Александрович Головин (1868–1937), замечательный деятель русского земства, один из организаторов партии кадетов. Председатель 2-й Государственной Думы (1907), председатель Московской губернской земской управы (1904–1907), почетный мировой судья, участник депутации к Николаю II 6 июня 1905 года, друг председателя 1-й Государственной думы Сергея Муромцева и князя Сергея Трубецкого, городской голова Баку (1912), избранный, но как кадет, не утвержденный в должности. В 1917 году был комиссаром Временного правительства России, отвечающим за охрану гуманитарных и культурных ценностей страны. Октябрьского большевистского переворота не принял и участвовал в забастовке, объявленной всеми московскими театрами. После работал скромным советским служащим в Подмосковье, и 21 ноября 1937 года по решению «тройки» Областного управления НКВД расстрелян. Реабилитирован в 1989 году.

22 ноября 1937 года:

Прокурор Витебска, член ВКП(б) с 1920 года С.Т. Нускальтер проверял законность содержания арестованных в камере предварительного содержания Управления НКВД по Витебской области. Узнав об этом, начальник областного управления НКВД И.А. Горбеленя задал ему вопрос, кто просил его заниматься проверкой? Нускальтер ответил, что он – прокурор и поэтому имеет законное право на проверку. Тогда Горбеленя втолкнул прокурора в камеру, запер его и сказал: «Ну, а теперь выполняй свои прокурорские обязанности». По указанию начальника УНКВД на Нускальтера было заведено уголовное дело, закончившееся расстрелом прокурора.

* * *

Приговорен к ВМН и расстрелян в тот же день начальник штаба Белорусского военного округа, комдив Борис Иосифович Бобров, арестованный 30 мая 1937 года.

23 ноября 1937 года:

Арестован командарм 2-го ранга Яков Иванович Алкснис, большевик с 1916 года, начальник Военно-Воздушных Сил Красной Армии, с 1937 года – заместитель наркома обороны по авиации, член военного совета Наркомата обороны. После жестоких избиений Алкснис подписался под подготовленным следователями «признанием» в том, что он состоял в контрреволюционной организации в Красной армии, занимался вредительством в авиации и снабжал латвийского военного атташе шпионскими сведениями. В июле 1938 года Алксниса расстреляли. Стоит сказать, что в июне 1937 года, в тот самый день, когда Алкснис заседал в Судебном присутствии Верховного суда СССР и поставил свою подпись под расстрельным приговором Михаилу Тухачевскому и другим крупным военачальникам Красной армии, была решена и его собственная участь – на самом верху было принято решение о снятии его со всех постов. Внук Якова Ивановича Алксниса подполковник Виктор Иманович Алкснис, по специальности военный радиоинженер, со времен «горбачевской перестройки» получил известность как активный политический деятель, народный депутат СССР, ставший в непримиримую оппозицию по отношению к курсу на демонтаж коммунистического режима.

23 ноября 1937 года:

В своем ауле Ашага-Стал Кюринского округа Дагестана умер лезгинский ашуг, народный поэт Дагестана Сулейман Стальский (1869–1937). Сын батрака, названный Максимом Горьким «Гомером XX века», талантливый представитель устной народной поэзии горцев Кавказа, один из зачинателей советской литературы Дагестана. До революции он, работая на отходных работах и крестьянствуя, сочинял (не записывая) бытовые эпиграммы, сатирические стихи и песни-обличения, передававшиеся из уст в уста. Оцененный соплеменниками еще до 1917 года Сулейман Стальский, как «стихийный большевик», был возведен официальной пропагандой в ранг великого кавказского поэта сталинской эпохи. «Я подобен зарытому в землю заржавленному оружию, – говорил ашуг, – которое Коммунистическая партия и Советская власть раскопали, придали ему блеск и остро отточили его». В 1936 году в Махачкалу приехала бригада поэтов – переводить его песни. Сулейман вышел к ним, заиграл на струнах и не лишенным противности голосом запел:

О, Сталин,

Ты – падишах падишахов.

Ты – султан султанов.

Ты – царь царей.

Ты – выше белого царя.

Поэты сначала остолбенели, а потом перевели:

О, Сталин,

Ты солнце народов,

Ты – вершина гор…

24 ноября 1937 года:

В возрасте 45 лет органами НКВД СССР расстрелян русский востоковед Николай Александрович Невский (1892–1937). Родился в Рыбинске Ярославской губернии в семье судебного следователя, ученик Льва Щербы, Василия Алексеева (Петербургский университет, 1914) и Льва Штернберга (Практическая восточная академия, 1913). Алексеев сказал о нем: «Мой двойник, только сильнее и вообще лучше». В совершенстве овладев японским и китайским языками, он в 1915 году уехал на стажировку в Японию, жил в Токио (1915–1819) и Отару (1919–1822) и в Россию решил не возвращаться, получив от Алексеева письмо, в котором старый китаист писал: «Россия перестала быть государством. Здесь черт знает что происходит. Кроме насилия, ничего». Он женился на японке Мантани Исо, перебрался в Осаку, где преподавал русский язык в Университете иностранных языков, путешествовал по стране, побывал в Китае, где начал изучать на Тайване язык и культуру племени цоу – потомков докитайского населения, родственных древнейшему населению Японии. Приступил к расшифровке тангутских текстов. В 1929 году по совету студенческих друзей вернулся в Ленинград, где стал профессором Института востоковедения АН СССР, ЛГУ, Института живых восточных языков и сотрудником Эрмитажа (1929–1936). В 1933 году к нему приехали жена и дочь. Их арестовали 3 октября 1937 года как «японских шпионов». Посмертно, благодаря усилиям Николая Конрада, была издана книга Невского «Тангутская филология» (1960), удостоенная в 1962 году Ленинской премии. Затем вышли и другие уникальные исследования ученого – «Айнский фольклор» (1972), «Фольклор острова Мияко» (1978), «Материалы по говорам языка цоу» (1981). Значительная часть трудов Николая Невского остается неопубликованной.

25 ноября 1937 года:

Органами НКВД СССР расстрелян 49-летний советский государственный и партийный деятель, доктор экономических наук Эммануил Ионович Квиринг (1888–1937). Родился в селе Новолиповка Саратовской губернии в семье волостного писаря – немецкого колониста, профессиональный революционер, секретарь большевистской фракции 4-й Государственной думы (1913), ведший партийную работу в Петербурге и Екатеринославе. В 1918–1919 годах он возглавлял ВСНХ Украины, во время гражданской войны руководил там партизанским подпольем, после руководил Донецким и Екатеринославским губкомами (1920–1922) и был 1-м секретарем ЦК КП(б)У (1918, 1923–1925). Он работал заместителем председателя ВСНХ СССР (1925–1927), Госплана СССР (1927–1930), наркома путей сообщения (1931), возглавлял Экономический институт красной профессуры (1930–1937) и Коммунистической академии (1932–1936), избирался членом ЦК ВКП(б), ВУЦИК, ВЦИК и ЦИК СССР и на вершине карьеры был 1-м заместителем председателя Госплана СССР (1934–1937) Валерия Межлаука. В 1925 году кандидатура Квиринга обсуждалась на выборах Генерального секретаря ЦК ВКП(б). Сталин тогда сказал: «Конечно, товарищ Сталин пойдет туда, куда нужно партии, но из тебя, Квиринг, выйдет плохой генсек». Во время «чистки» Сталин припомнил эти события.

* * *

Арестован командующий воздушной армией, дважды орденоносец, комкор Василий Владимирович Хрипин. Его забили до такой степени, что он признал себя агентом целой кучи иностранных разведок: с 1920 года – французской, с 1922 – германской, с 1932 – итальянской, а также английской, чехословацкой и польской. Хрипина 29 июля 1938 года приговорили к ВМН и расстреляли в тот же день.

26 ноября 1937 года:

Как немецкий и польский шпион, да к тому же троцкист, на закрытом заседании Военной коллегии Верховного Суда Союза СССР приговорен к ВМН и в тот же день расстрелян 58-летний польский революционер и советский государственный деятель Якуб Ганецкий (Яков Станиславович Фюрстенберг, 1879–1937). Родился в Варшаве в зажиточной буржуазной семье, член ЦК (1905–1907) и русского бюро ЦК РСДРП(б) (1908–1910). В 1914 году он выкупил Ленина из австрийской тюрьмы и с тех пор находился с ним в особо дружеских отношениях. Он был признанным мастером по финансовым делам партии, ее тайным, теневым сторонам. В марте 1917-го обеспечил германское финансирование доставки Ленина, Зиновьева, Крупской, Арманд, Сокольникова, Радека и других (всего 32 человека) в пломбированном вагоне через Германию и Швецию в Россию при непосредственном содействии германского генштаба, МИДа и самого кайзера Вильгельма II, обеспечивших дипломатическую неприкосновенность «груза».

Ганецкий занимался коммерцией по личному поручению Ленина, был ленинским «казначеем», умевшим добывать деньги и держать язык за зубами. До революции и после через его руки прошли миллионы рублей, огромное количество драгоценностей. После заключения Рижского мира 1920 года он по решению Политбюро занимался реализацией на Западе несметного количества царских бриллиантов, жемчуга, золота, ювелирных изделий (кстати, когда в 1937 году его арестовали, то во время обыска в квартире нашли… 2 доллара – к его рукам ничего «не прилипло»; правда, некоторые историки утверждают, что в банках Швейцарии и сейчас существуют крупные счета на его имя). После переворота он служил в Наркомфине, был комиссаром и управляющим Народным банком (1917–1920), работал в наркоматах внешней торговли и иностранных дел (1920–1929), ВСНХ (1930–1932). В 1932–1935 – руководил Государственным объединением музыки, эстрады и цирка (сегодня это называется шоу-бизнесом); в 1935–1937 – был директором Музея революции.

Когда ночью 18 июля 1937 года за Ганецким, его женой и сыном – слушателем военной академии «пришли», он успел дрожащей рукой написать записочку «Наркому Внудел товарищу Ежову». Вот ее начало: «Николай Иванович! Кошмарный трагический случай: ночью меня арестовали! Меня именуют врагом! Что произошло? Откуда эта ужаснейшая ошибка? Очень прошу Вас, умоляю Вас: 1) Приостановите все репрессии по отношению моей семьи. 2) Пусть меня сейчас допросят. Вызовите Вы меня – и убедитесь: налицо ужаснейшее недоразумение!». Его объявили немецким и польским шпионом. Даже под страшными пытками он ни словом не обмолвился о партийной тайне и категорически отрицал обвинения в шпионаже. Таких стойких было немного. Сталинская резолюция на протоколе допроса была лаконична: «Ликвидировать». Суд длился 15 минут. В тот же день – 26 ноября – его расстреляли. Ему было 58 лет.

* * *

Приговорен к ВМН и расстрелян органами НКВД СССР в тот же день член военного совета Среднеазиатского военного округа, армейский комиссар 2-го ранга Борис Михайлович Иппо, арестованный 31 мая 1937 года.

* * *

В системе ГУЛАГа образован новый лагерь Шосдорлаг, дислоцировавшийся в Хабаровске. Заключенные (наибольшее число в январе 1938 года – 43 тысячи человек) занимались дорожно-строительными работами на Дальнем Востоке. Закрыт в феврале 1940 года.

27 ноября 1937 года:

Органами НКВД СССР расстрелян 56-летний советский государственный деятель Николай Афанасьевич Кубяк (1881–1937). Родился в Мещовске Калужской губернии, старый большевик (1898), бывший в 1918–1920 годах председателем Петроградского губкома партии, после секретарем Дальбюро ЦК РКП(б) и, на вершине карьеры, секретарем ЦК ВКП(б) в 1927–1928 годах. Был принципиальным и горячим человеком, не во всем соглашался со Сталиным, за что в 1928 году был отлучен от цековских хлебов и брошен на сельское хозяйство (нарком земледелия РСФСР в 1928–1929 годах). Был категорически не согласен с методами «коллективизации», задвинут на коммунально-хозяйственные работы и, в конце концов, исключен из партии.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян 55-летний советский партийный и государственный деятель Исидор Евстигнеевич Любимов (1882–1937). Родился в деревне Старищево Костромской губернии, учитель в земской школе, в 20 лет, вступивший в РСДРП (1902), перенесший два ареста и ссылку. В 1917 году он был председателем Минского совета, затем городским головой Иваново-Вознесенска и председателем Иваново-Вознесенского губисполкома. Во время Гражданской войны (1919–1920) член Реввоенсовета и чрезвычайный уполномоченный по снабжению Туркестанского фронта, затем член Президиума ЦИК и председатель СНК Туркестанской АССР (1920–1921). После партия «бросала» его на самые разные участки работы: член президиума ВСНХ Украины (1921), заместитель председателя и председатель Главного управления хлопкового комитета при ВСНХ, заместитель председателя Среднеазиатского бюро ЦК РКП(б), председатель Среднеазиатского экономического совещания (1921–1924). Он стал создателем системы «сельскохозяйственной монокультурности» азиатских республик, что привело к узкой хлопковой специализации и на долгие десятилетия парализовало органичное развитие экономики этих мест. Любимов работал заместителем председателя исполкома Моссовета, был членом президиума ВСНХ (1924–1926), председателем Центросоюза (1926–1930), заместителем наркома внешней торговли СССР и торгпредом СССР в Германии (1930–1931). В 1932–1937 – нарком легкой промышленности СССР. Кандидат в члены (1925–1937) и член ЦК ВКП(б) (1937). Его сняли с поста «как не справившегося» 7 сентября 1937 года, а 24 сентября – арестовали.

* * *

В Москве в своей квартире, в «доме на набережной», около двух часов ночи арестован «командарм невидимого фронта» Ян Карлович Берзин (Петерис Кюзис), латышский революционер, участник штурма Зимнего в октябре 1917 года, с 1924 по 1934 год начальник Разведупра Красной армии, по существу организатор советской военной разведки, создатель ее уникальной зарубежной агентурной сети, с 1934 по 1936 год – заместитель командующего (Василия Блюхера) Отдельной Краснознаменной Дальневосточной армией. В 1936–1937 годах Берзин под именем генерала Гришина находился в Испании в качестве главного военного советника республиканского правительства. 29 июля 1938 года Берзин, как «член латышской националистической организации» и участник «антисоветского военного заговора» в Красной армии, был приговорен Военной коллегией Верховного суда СССР к ВМН и в тот же день расстрелян. В июле 1956 года Берзина полностью реабилитировали.

Странным образом репрессий избежала вторая жена Берзина, двадцатью годами младше мужа, уроженка Валенсии Аврора Санчес, которую «генерал Гришин» привез с собой в Москву из Испании. А вот завербованные Берзиным лучшие советские разведчики (Рихард Зорге, Леопольд Треппер, Шандор Радо и многие другие) – все так или иначе пострадали за связь с «врагом народа».

28 ноября 1937 года:

Арестован советский военный деятель, комкор РККА (1935) Владимир Михайлович Гиттис (1881–1938). Родился в Петербурге, выпускник Пехотного юнкерского училища (1902), участник Первой мировой войны (полковник, командир полка, 1917), перешедший к красным (февраль 1918-го) и принявший командование 6-й армией РККА. Он командовал 8-й армией Южного фронта (1918), Западным фронтом (1918–20), руководил контрнаступлением против войск генерала Николая Юденича (1919) и командовал Кавказским фронтом. После войны командовал Заволжским и Петроградским военными округами и состоял для особо важных поручений при Реввоенсовете Республики (1921–1926). В 1925 году вступил в партию. В 1926–1930 – заместитель начальника снабжения РККА, в 1930–1937 – уполномоченный Наркомата по военным и морским делам в Наркомате торговли, затем начальник отдела внешних заказов Наркомата обороны СССР. На суде он отказался от выбитых из него на следствии показаний. Расстрелян 22 августа 1938 года.

Ян Карлович Берзин с сыном Андреем

29 ноября 1937 года:

Органами НКВД Армянской ССР в возрасте 40 лет расстрелян великий армянский поэт и прозаик Егише Абгарович Чаренц (Согомонян, 1897–1937), классик советской армянской литературы, искренний певец революции, автор потрясающих поэм «Всем, всем, всем», «Всепоэма» и «Чаренц намэ» (1921–1922), «Ильич и я» (1923) и «Дядя Ленин» (1924).

Егише Абгарович Чаренц

В поэтическом сборнике «Книга пути» философски осмысливалась связь человека и природы, искусства и бытия, истории и современности, художника и власти. Книга возмутила Сталина – в ней ни разу не упоминалось его имя. В начале ноября 1937 года Сталин принимал делегацию деятелей армянской культуры, приехавшую на празднование 20-летия Октябрьской революции. Во время беседы он сказал: «Чаренц хороший поэт. Его не надо трогать».

Иди по лугу юности весной,

и пусть весна

идет с тобою рядом,

и, наслаждаясь

страстью молодой,

гляди в грядущее

бесстрашным взглядом.

Своей любви

вкушая первый плод,

почувствуй сердцем

истину простую,

что для любимой

ты теперь – оплот;

твой долг —

беречь подругу дорогую.

Знай! Розы нежные

любви твоей

в цветущий луг

тогда лишь превратятся,

когда любовь подруги

все сильней

алмазом жизни

будет разгораться.

(Перевод Анны Ахматовой)

* * *

Во время перерыва между лекциями арестован профессор Военной академии РККА командарм 2-го ранга Иоаким Иоакимович Вацетис, первый главнокомандующий вооруженными силами РСФСР (1918–1919). Вацетис признался в принадлежности к «фашистской шпионско-террористической латышской организации», 29 июля 1938 года был приговорен к ВМН и расстрелян в тот же день.

* * *

Арестован Мартын Янович Лацис (Ян Фридрихович Сурдабс), в дни Октябрьской революции член Петроградского военно-революционного комитета, затем на различных должностях в ВЧК. 11 февраля 1938 года был приговорен к ВМН за участие в фашистской латышской организации и расстрелян в тот же день.

1 декабря 1937 года:

Арестован Валерий Иванович Межлаук (1893–1938), член РСДРП с 1907 года, устанавливавший власть большевиков на Украине. Когда Красная армия в 1918 году оставила республику, вывез в Москву ценности из Госбанка Украины. Затем был членом реввоенсоветов различных фронтов, после окончания Гражданской занимался хозяйственной деятельностью (заместитель председателя ВСНХ СССР, председатель Государственной плановой комиссии). Межлаук был одним из главных теоретиков и организаторов системы советского планирования, сторонником директивных методов управления народным хозяйством. В феврале 1937 года его назначили наркомом тяжелой промышленности СССР. 29 июля 1938 года приговорен к ВМН и расстрелян в тот же день.

Хлебозавод-автомат № 11 имени А. Микояна (с 1979 года – кондитерско-булочный комбинат «Звездный»). Москва. 1937 год.

2 декабря 1937 года:

Арестован Иван Иванович Межлаук – на следующий день после ареста его брата Валерия Ивановича. Он был старше на два года, но особо важных постов не достиг – был директором Петровского металлургического комбината, секретарем Тамбовского окружкома, заместителем управляющего делами СНК. Последний пост, который он занимал, – председатель комитета по делам высшей школы при СНК СССР. Ивана Ивановича приговорили к ВМН и расстреляли 25 апреля 1938 года – на три месяца раньше Валерия Ивановича.

3 декабря 1937 года:

Органами НКВД СССР расстрелян татарский прозаик и драматург Шамиль Хайруллович Усманов (1898–1937). Родился в деревне Пенделька Самарской губернии в семье учителя, один из основоположников татарской советской драматургии. Выпускник Оренбургского медресе и ремесленного училища (1914), он работал слесарем, служил политработником в РККА и писал пьесы, повести, короткие рассказы и публицистические статьи. Основной темой его творчества стала борьба за установление советской власти.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян 54-летний советский государственный деятель Шалва Зурабович Элиава (1883–1937). Родился в селении Ганири Кутаисской губернии в семье обедневшего дворянина, студент Петербургского университета, в 1903 году, связавшийся с большевиками, член РСДРП(б) с 1904 года. Участник революции 1905–1907 годов, он вел партийную работу в Кутаиси и Тифлисе, отбывал ссылку в Олонецкой губернии (1911–1913) и Вологде (1915–1917), где стал одним из руководителей советизации Вологодчины (1917–1918), а затем Средней Азии и Грузии (1919–1921). Во время Гражданской войны Элиава был членом РВС армии и фронта, возглавлял Туркестанскую комиссию ВЦИК и СНК РСФСР, был полпредом РСФСР в Турции и Персии (1920). В 1921–1930 – член Кавказского бюро ЦК РКП(б), Закавказского крайкома РКП(б), наркомом по военным и морским делам Грузии и Председателем СНК Грузии, а затем Закавказской Федерации (ЗСФСР, 1927–1931). В 1931–1936 – заместитель наркома внешней торговли СССР, в 1936–1937 – заместитель наркома легкой промышленности СССР. Кандидат в члены ЦК ВКП(б) (1927–1937), член ВЦИК и ЦИК СССР.

4 декабря 1937 года:

Органами НКВД СССР расстрелян 58-летний деятель румынского рабочего движения Александру Доброджану-Геря (1879–1937). Родился в Плоешти, сын румынского социолога, критика и публициста Константина Доброджану-Геря (1855–1920, настоящее имя – Соломон Кац). Социалист (1910–1920) и коммунист (1921–1937), встречавшийся с Лениным на 2-м конгрессе Коминтерна (1920), он был членом ЦК КПР (1924–1925), неоднократно подвергался арестам; работал в ИККИ (1925–1928), вступил в ВКП(б) (1927). С 1932 года жил и работал в СССР.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян военный теоретик и ученый-востоковед Андрей Евгеньевич Снесарев (1865–1937). Родился в Воронежской губернии в семье сельского священника, выпускник Московской консерватории (1888), физико-математического факультета Московского университета (1888), Московского пехотного училища (1890) и Академии Генерального штаба (1899), генерал-лейтенант русской армии (1917), Герой Труда (1927).

Полиглот, в совершенстве владевший 14 языками, он стал видным специалистом в военной географии, востоковедении и этнографии. В Первую мировую войну Снесарев участвовал в знаменитом Брусиловском прорыве и был произведен в генерал-лейтенанты. В 1918 году добровольно вступил в Красную Армию и был назначен военруком Северо-Кавказского военного округа. Он был начальником обороны Западного района отрядов завесы, командовал Западной (Белорусско-Литовской) армией (1918–1919, в эти годы произошли первые жесткие конфликты Снесарева с Иосифом Сталиным), служил начальником Академии Генштаба (1919–1921). В 1921 году стал ректором и профессором Института востоковедения (до 1930) и одновременно профессором Военно-воздушной (1924–1930) и Военно-политической (1926–1930) академий. В числе большой группы военных специалистов, пришедших из царской армии, был арестован и осужден к 10 годам лагерей. Через два года его освободили по состоянию здоровья, что, впрочем, не помешало затем больного профессора расстрелять.

5 декабря 1937 года:

Вальтер Кривицкий, бывший советский резидент в Европе, уже ставший невозвращенцем, передал сыну Льва Троцкого – Льву Седову открытое письмо, которое позже было опубликовано в «Бюллетене оппозиции» и в ряде европейских и американских социалистических газет: «Восемнадцать лет я преданно служил Коммунистической партии и советской власти в твердой уверенности, что служу делу Октябрьской революции, рабочего класса… Руководящие партийные и советские органы постоянно оказывали мне полное доверие, я был дважды награжден (орденом Красного Знамени и почетным оружием). В последние годы я с возрастающей тревогой следил за политикой Советского правительства, но подчинял свои сомнения и разногласия необходимостью защищать интересы Советского Союза и социализма, которым служила моя работа…

Реконструкция Большого Каменного моста через Москву-реку. 1937 год

Через московские публичные – и еще больше через тайные – процессы прошли в качестве «шпионов» и «агентов гестапо» такие выдающиеся представители старой партийной гвардии: Зиновьев, Каменев, И.Н. Смирнов, Бухарин, Рыков, Раковский и др., лучшие экономисты и ученые – Пятаков, Смилга, Пашуканис и тысячи других, перечислить их здесь нет никакой возможности… Сталин не остановился перед тем, чтобы обезглавить Красную Армию. Он казнил ее лучших полководцев, ее наиболее талантливых вождей: Тухачевского, Якира, Уборевича, Гамарника. Он лживо обвинил их, как и все свои другие жертвы, в измене. В действительности же именно сталинская политика подрывает военную мощь Советского Союза, ее обороноспособность, советскую экономику и науку, все отрасли советского строительства…»

6 декабря 1937 года:

Арестован начальник Политуправления Забайкальского военного округа, бригадный комиссар Никита Никанорович Гребенник (1898–1938). В партию вступил в 1917-м, был участником Гражданской войны и награжден за храбрость орденом Боевого Красного Знамени. Одно из вмененных ему преступлений состояло в том, что он якобы лично завербовал в контрреволюционную организацию неких Малиновского, Безобразова и Жданова. По делу они не допрашивались, даже имя и отчество их не известно, и когда при реабилитации Гребенника в 1958 году пытались их отыскать, то личность их установить не удалось. То есть, следователи взяли первые пришедшие в голову фамилии и вписали их в дело. Никита Никанорович 2 октября 1938 года был приговорен к ВМН и расстрелян в тот же день.

8 декабря 1937 года:

В Соловецком лагере в возрасте 55 лет органами НКВД СССР расстрелян гениальный русский философ, ученый-энциклопедист, священник, богослов отец Павел Александрович Флоренский (1882–1937). Родился в Евлахе Елисаветпольской губернии (ныне Азербайджан) в семье инженера-путейца. Он учился во 2-й Тифлисской классической гимназии вместе с Давидом Бурлюком и Львом Каменевым (Розенфельдом), окончил физико-математический факультет Московского университета и, еще будучи студентом, написал первый в России труд по теории множеств «О символах бесконечности» (1904). Под руководством Сергея Трубецкого написал работу «Идея Бога в платоновском государстве» и по совету епископа Антония поступил в Московскую духовную академию (1904). В 1911 году принял сан священника, преподавал (1908–1919) в академии и служил в Сергиево-Посадской церкви убежища (приюта) сестер милосердия Красного Креста. В 1914 году вышел самый известный его труд «Столпы и утверждение истины. Опыт православной теодицеи». Свою жизненную задачу отец Павел Флоренский понимал как продолжение путей к будущему цельному мировоззрению, синтезирующему веру и разум, интуицию и рассудок, богословие и философию, искусство и науку. Он разработал систему теодицеи (оправдание Бога) и антроподицеи (оправдание человека). В 1917 году его отстранили от редактирования «Богословского вестника», вскоре после этого закрыли Духовную академию, но Флоренский продолжал научную и проповедническую деятельность. В 1918–1933 годах работал в Комиссии по охране памятников искусства и старины Троице-Сергиевой лавры, участвовал в организации Русского исторического музея, работал на заводе «Карболит» и в Главэлектро ВСНХ РСФСР, участвовал в создании ленинского плана электрификации России (ГОЭЛРО), создал лабораторию испытания материалов в Электротехническом институте, был избран профессором ВХУТЕМАСа, редактировал «Техническую энциклопедию», написав для нее около 150 статей. В 1928 году его выслали в Нижний Новгород, где он работал в радиолаборатории. Его многочисленные изобретения и открытия в различных областях науки и техники имели важное значение в развитии народного хозяйства.

25 февраля 1933 года по ложному обвинению был арестован и осужден. В заключении работал в Забайкалье на мерзлотоведческой станции, а с сентября 1934 года в лаборатории Соловецкого лагеря занимался вопросами добычи йода и агар-агара из водорослей. 25 ноября 1937 года особой «тройкой» Управления НКВД по Ленинградской области осужден вторично. В свидетельстве о смерти, выданном близким, было написано: «причина смерти – расстрел». Похоронен в общей могиле убитых НКВД под Ленинградом.

9 декабря 1937 года:

Нарком внутренних дел СССР Николай Ежов в приказе по наркомату сообщил о решении советского правительства целиком поручить НКВД строительство Байкало-Амурской железнодорожной магистрали. Дороге общей протяженностью пять тысяч километров придавалось стратегическое значение. Она объявлялась одной из «великих строек социализма». Решение о строительстве БАМа было принято в 1932 году, но вольные рабочие не выдерживали тяжелых рабочих и бытовых условий, и строительство все время находилось под угрозой срыва. Тогда решили перейти на труд заключенных. В ноябре 1932 года был создан Байкало-Амурский ИТЛ. Но если в 1933 году на стройке работали 35 тысяч заключенных, то к 1 января 1938 года их число составило уже 201 тысячу.

10 декабря 1937 года:

Николай Бухарин из тюремной камеры написал свое последнее из 43 безответных писем Кобе: «Весьма секретно, лично, прошу без разрешения И.В. Сталина не читать. <…> Я не могу уйти из жизни, не написав тебе последних строк, ибо меня одолевают мучения, о которых ты должен знать. Я даю тебе честное слово, что я невиновен в тех преступлениях, которые подтвердил на следствии».

* * *

Наркому внутренних дел Н.А. Ежову в Москву пришла докладная от начальника Управления НКВД Новосибирской области Горбача, в которой тот с гордостью писал, что раскрыл «контрреволюционный заговор» аж в системе Сиблага. Контрреволюционеров обнаружили в 17 лагерных пунктах. Они готовили восстание в Западной Сибири, а руководил ими колчаковский генерал Анатолий Николаевич Пепеляев, член сибирского правительства и брат Виктора Пепеляева, председателя Совета министров Омского правительства, расстрелянного вместе с Колчаком. После разгрома Колчака Анатолий Пепеляев ушел в Харбин, имел неосторожность вернуться на родину, где принял участие в Якутском мятеже 1923 года, но после поражения сложил оружие перед советскими войсками. Тогда его приговорили к ВМН с заменой заключением в тюрьму на 10 лет. Горбач писал, что в тюрьме (!) Пепеляев сумел наладить связь с японской и иными разведками, активно переписывался с ними (!). В 1936 году Пепеляева выпустили и выслали в Воронеж, где вскоре он был вновь арестован и полностью «разоблачен». Анатолия Пепеляева расстреляли в 1938 году.

11 декабря 1937 года:

Органами НКВД СССР расстрелян 53-летний эстонский коммунист, публицист и писатель Ян Анвельт (1884–1937), выпускник юридического факультета Петербургского университета (1912, экстерном), организатор и редактор первых эстонских большевистских газет, возглавивший в декабре 1917 года исполком Эстляндского краевого совета. Он был военным комиссаром Северо-Западной области (1918), председателем СНК и наркомом по военным делам Эстонской советской республики (1918–1919). В 1920-е годы работал в подполье в буржуазной Эстонии. В 1925 году прибыл в СССР и стал комиссаром Военно-воздушной академии имени Жуковского (1926–1929). В 1929–1935 – заместитель начальника и начальник Главного управления гражданского воздушного флота СССР.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян 50-летний герой Гражданской войны, комкор РККА Гай Дмитриевич Гай (Гайк Бжишкян, 1887–1937), нарком по военным делам Армении. Прапорщик Императорской армии, перешедший на сторону Советов в 1918 году, сформировав несколько боевых частей, возглавил их и старым партизанским способом воевал с белочехами и войсками генерала Дутова. За бои в Поволжье был награжден орденом Красного Знамени (1919), второй орден получил за успешное командование 2-м конным корпусом на Западном фронте (1920). После войны комкор Гай работал профессором Академии имени Жуковского. В 1935 году его арестовали в Минске, был приговорен Особым совещанием НКВД к пяти годам тюрьмы. В 1937 году, по пути из Ярославского изолятора, Гай сумел выломать доску пола вагона и выпрыгнул, сильно повредив ногу. Пересидев «генеральный шмон» в стоге сена, он добрался до начальника станции (тот его узнал и не выдал), связался с наркомом обороны Ворошиловым по телефону. Тот его успокоил: «К вам выезжают люди – все объяснят» – и, позвонив в НКВД, направил к нему чекистов. На Лубянке Гай попал в одну камеру с комкором Витовтом Путной, которому пожаловался, что не понимает, что происходит. Путна сказал: «Вот начнут со спины ремни резать – сразу все поймешь!» Командира Железной дивизии, не знавшей ни одного поражения, расстреляли, предварительно подвергнув невыносимым пыткам, во время которых Гай не издал ни звука.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян 49-летний писатель, журналист и художник-график Алексей Матвеевич Громов (1888–1937). Родился в московской учительской семье. Начинал с антиправительственных памфлетов и злых политических карикатур, а затем стал постоянным автором и оформителем журналов для женщин, разрабатывавшим вечные темы «превратностей любви». Громов с восторгом встретил Февральскую революцию и Октябрьский переворот, после которого целиком отдался сочинению шаблонных пропагандистских пьес и рассказов, превозносивших подвиги героев-большевиков. Тем не менее, был расстрелян.

* * *

Органами НКВД СССР расстрелян 70-летний царский генерал-лейтенант, председатель антисоветского Российского Общевоинского союза (РОВС) Евгений Карлович Миллер (1867–1937). Бывший военный атташе России в Бельгии, Голландии и Италии (1898–1907), начальник Николаевского кавалерийского училища (1910–1912), и Штаба Московского военного округа (1912). Во время Первой мировой войны командовал штабом 5-й армии и кавалерийским корпусом. После Октябрьского большевистского переворота премьер-министр русского правительства в Архангельске Николай Чайковский призвал его командовать войсками своего, не покорившегося красным, северного края. В январе – мае 1919 года он был генерал-губернатором Северных областей, а в мае 1919 – феврале 1920 года по приказу Александра Колчака был главнокомандующим войсками Севера. После разгрома его войск преобладающими силами Красной Армии эвакуировал их остатки за границу. Обосновавшись в Париже, стал ближайшим соратником генерала Петра Врангеля и Великого Князя Николая Николаевича. После похищения агентами ОГПУ генерала Александра Кутепова, возглавил Русский общевойсковой союз (1930–37). 22 сентября 1937 года был похищен в Париже средь бела дня и доставлен в СССР.

13 декабря 1937 года:

В СССР маховик репрессий раскрутился настолько, что начал приобретать сюрреалистический характер. Так, в декабре 1937 года начали повсеместно арестовывать греков. Был, в частности, прочесан город Мариуполь, где якобы раскрыли националистический заговор с целью создания на Украине греческой республики. В массовом порядке брали китайцев. Одному из них предъявили следующие обвинения: он специально устроился водителем трамвая в Харькове, чтобы сбивать на перекрестках машины, везущие членов советского правительства. По всей Украине была устроена облава на армян. Только в Харькове было арестовано 600 человек.

15 декабря 1937 года:

Политбюро ЦК ВКП(б) рассмотрело вопрос об увеличении лимитов на аресты и расстрелы. 30 июля 1937 года Политбюро утвердило «разнарядку», в соответствии с которой немедленному аресту и расстрелу подлежали 72 950 человек, а заключению в тюрьмы и лагеря на срок от 8 до 10 лет – 186 500 человек. Уже с конца августа в ЦК начали обращаться местные руководители с просьбой увеличить лимиты на репрессии. И 15 декабря Политбюро санкционировало по разным регионам увеличение лимитов по расстрелам на 22,5 процента, а на заключение – на 16,8 процента.

16 декабря 1937 года:

По постановлению «тройки» УНКВД по Архангельской области расстрелян Кондратий Николаевич Емельянов, сын рабочего Николая Емельянова, укрывавшего Владимира Ленина и Григория Зиновьева в 1917 году в Разливе. Подросток Кондратий и сам принимал участие в сокрытии большевистских вождей в шалаше, выполнял различные их поручения. В 1935 году за «принадлежность к контрреволюционной зиновьевской группе и причастность к убийству Кирова» он был заключен в концлагерь на четыре года. Этим же решением был заключен в концлагерь и его брат – Александр Николаевич Емельянов. Александра в 1937 году из лагеря перевели в тюрьму, откуда его и освободили после смерти Сталина. Сам Николай Емельянов также попал в тюрьму, но Крупской чудом удалось его отстоять.

* * *

Пленум ЦК ВКП(б) принял решение «На основании неопровержимых данных Пленум ЦК признает необходимым вывести из состава членов ЦК ВКП(б) и подвергнуть аресту как врагов народа: Баумана, Бубнова, Булина, Межлаука, Рухимовича и Чернова, оказавшихся немецкими шпионами и агентами царской охранки; Михайлова, связанного по контрреволюционной работе с Яковлевым, и Рындина, связанного по контрреволюционной работе с Рыковым, Сулимовым»[10]. Далее рукой Сталина дописано: «Все эти лица признали себя виновными».

Историк Дмитрий Волкогонов так комментировал этот документ: «Подумать только, как бедна фантазия главного Инквизитора: более половины состава ЦК – “шпионы” и “агенты царской охранки”! 20 лет после краха дома Романовых их жандармское ведомство продолжало как ни в чем ни бывало действовать… Просматривая пожелтевшие листки, которые рассылались членам ЦК для заочного голосования, я не встретил ни одного несогласия, возражения, сомнения. Только “за”, “согласен”, “безусловно согласен”, “верное решение”, “необходимая мера” и т. д. Совесть безмолвствовала в заточении лжи и страха».

17 декабря 1937 года:

В газете «Правда» опубликована статья «Чужой театр» с разносом основанного Всеволодом Мейерхольдом в 1920 году драматического театра, в 1923 году ставшего театром имени Мейерхольда, а еще спустя три года – Государственным театром имени Мейерхольда (ГОСТИМ, или ТИМ). С этой статьи начался путь великого режиссера на Голгофу. 7 января 1938 года, постановлением Комитета по делам искусств, ГОСТИМ будет ликвидирован, в июне 1939 года Мейерхольда арестуют как иностранного шпиона, а в 1940 году – расстреляют.

* * *

В Москве открылось совещание стахановцев столицы и Московской области, участники которого обратились к стране с призывом сделать январь 1938 года месяцем сталинских трудовых рекордов.

* * *

Директива НКВД о рассмотрении дел о побегах заключенных из лагерей на «тройках», о расстреле всех беглецов и об объявлении приговоров приказами по лагерям.

* * *

Арестован начальник Главлита Сергей Борисович Ингулов (Рейзер, 1893–1938), русский революционер-подпольщик, впоследствии популярный фельетонист, один из организаторов и руководителей советской печати и цензурного ведомства. В своих статьях выступал с нападками на поэтов «за отрыв от революционной действительности и устремления в заоблачные миры», громил «правый уклон» романов Ильфа и Петрова, его статья «Бобчинский на Парнасе» закончила творческую карьеру русского юмориста Пантелеймона Романова. Еще в 1928 году Ингулов писал: «Критика должна иметь последствия! Аресты, судебную расправу, суровые приговоры, физические и моральные расстрелы…». Расстрелян 3 сентября 1938 года.

Сергей Борисович Ингулов

* * *

Арестован заместитель командующего Харьковским ВО комдив Казимир Францевич Квятек (1888–1938). После Гражданской войны на ответственных командных должностях в войсках Украинского, Киевского и Харьковского военных округов. С августа 1936 г. – заместитель командующего войсками Харьковского военного округа. Военной коллегией Верховного суда СССР 25 августа 1938 г. по обвинению в шпионаже и участии в военном заговоре приговорен к расстрелу. Приговор приведен в исполнение в тот же день.

18 декабря 1937 года:

Арестован архиепископ Сарапульский Алексий (в миру Николай Николаевич Кузнецов, 1875–1938). 15 ноября 1938 года постановлением Тройки УНКВД по Удмуртской АССР приговорен к расстрелу. Расстрелян 15 ноября 1938 года в городе Ижевске.

19 декабря 1937 года:

М.Пришвин (1873–1954). Дневник. 19 декабря 1937 г.:

«…19 декабря. Никола Зимний. Продолжаю болеть гриппом. На дворе уже дня три дождь идет, готовится нам охота. Казнь Мейерхольда: «чужой театр». Почему такая напасть на чужое. И Цезарь сказал: «Уйди, дурак, и не мешай». Так расчищается путь «патриотам», и для искусства наступает время горше рапповского. Никаких перспектив для творчества честного…».

* * *

Арестован командующий бригадой эсминцев флагман 2-го ранга Георгий Георгиевич Виноградский (1890–1938). 11 ноября 1937 года решением Политбюро ЦК ВКП(б) (протокол № 55) освобожден от командования бригадой с назначением старшим преподавателем Военно-морской академии им. Ворошилова, а в декабре арестован. Обвинялся в «организации на Балтийском флоте контрреволюционной монархической организации в 1935 году». Путем применения мер физического воздействия его принудили подписать «признательные» показания, в том числе оговорить нескольких лиц. В 1940 году возглавлявший следствие начальник особого отдела Балтийского флота капитан госбезопасности М. М. Хомяков и 14 его подчиненных за массовые нарушения социалистической законности, в том числе избиения и пытки арестованных, были осуждены, Хомяков расстрелян, остальные получили разные сроки лишения свободы. Постановлением «высшей двойки» (Комиссии НКВД и Прокуратуры СССР) от 17 января 1938 года на основании статей 58—2-11 УК РСФСР приговорен к высшей мере наказания с конфискацией имущества и лишением воинского звания.

20 декабря 1937 года:

В СССР торжественно отмечали 20-летнюю годовщину создания ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД. Газеты печатали крупные портреты Дзержинского и Ежова, всюду славились герои бдительности, вылавливающие несметное количество шпионов, диверсантов и врагов народа. В их честь слагались песни; пионерские отряды соревновались за право носить их имена. В Большом театре состоялось торжественное собрание. Вместе с Ежовым в президиуме сидел Молотов, Ворошилов, Каганович, Хрущев. С основным докладом выступил А.И.Микоян, назвавший Николая Ежова «талантливым сталинским учеником» и «любимцем советского народа». Докладчик призвал собравшихся «учиться у товарища Ежова сталинскому стилю работы, как он учился и учится у товарища Сталина». Дружными аплодисментами встретил зал проникновенные слова оратора: «У нас каждый трудящийся – наркомвнуделец!» и «Славно поработал НКВД за это время!».

Казахский акын Джамбул (1846–1945) пел:

В сверкании молний

ты стал нам знаком,

Ежов, зоркоглазый

и умный нарком.

Великого Ленина мудрое слово

Растило для битвы героя Ежова.

Великого Сталина

пламенный зов

Услышал всем сердцем,

всей кровью Ежов.

Когда засияли октябрьские зори,

Дворец штурмовал он

с отвагой во взоре.

Когда же войной

запылал горизонт,

Он сел на коня

и поехал на фронт.

Шел класс против класса.

Земля полыхала,

И родина кровью

в те дни истекала.

Сжимали враги нас

зловещим кольцом —

Железом и сталью,

огнем и свинцом.

Я прошлое помню.

В закатах багровых

Я вижу сквозь дым

комиссара Ежова.

Сверкая булатом,

он смело ведет

В атаки одетый

в шинели народ.

Он бьется, учась

у великих батыров,

Таких, как Серго,

Ворошилов и Киров.

С бойцами он ласков,

с врагами суров,

В боях закаленный,

отважный Ежов.

Когда над степями

поднялся восход

И плечи расправил

казахский народ,

Когда чабаны

против баев восстали,

Прислали Ежова

нам Ленин и Сталин.

Приехал Ежов и, развеяв туман,

На битву за счастье

поднял Казахстан,

Народ за Ежовым пошел

в наступленье.

Сбылись наяву золотые виденья.

Ежов мироедов прогнал

за хребты,

Отбил табуны,

их стада и гурты.

Расстались навеки

мы с байским обманом,

Весна расцвела

по степям Казахстана

Пышнее и краше

былых наших снов.

Здесь все тебя любят,

товарищ Ежов!

И вторит народ,

собираясь вокруг:

– Привет тебе,

Сталина преданный друг!

А враг насторожен,

озлоблен и лют.

Прислушайся:

ночью злодеи ползут,

Ползут по оврагам,

несут изуверы

Наганы и бомбы,

бациллы холеры…

Но ты их встречаешь,

силен и суров,

Испытанный в пламени битвы

Ежов.

Враги нашей жизни,

враги миллионов,

Ползли к нам троцкистские

банды шпионов,

Бухаринцы, хитрые змеи болот,

Националистов

озлобленный сброд…

Они ликовали, неся нам оковы,

Но звери попались

в капканы Ежова.

Великого Сталина

преданный друг,

Ежов разорвал

их предательский круг.

Раскрыта змеиная

вражья порода

Глазами Ежова —

глазами народа.

Всех змей ядовитых

Ежов подстерег

И выкурил гадов из нор и берлог.

Разгромлена вся

скорпионья порода

Руками Ежова – руками народа.

И Ленина орден, горящий огнем,

Был дан тебе,

сталинский верный нарком.

Ты – меч, обнаженный

спокойно и грозно,

Огонь, опаливший

змеиные гнезда,

Ты – пуля для всех скорпионов

и змей,

Ты – око страны,

что алмаза ясней.

Седой летописец,

свидетель эпохи,

Вбирающий все ликованья

и вздохи,

Сто лет доживающий,

древний Джамбул

Услышал в степи

нарастающий гул.

Мильонноголосое звонкое слово

Летит от народов

к батыру Ежову:

– Спасибо, Ежов, что,

тревогу будя,

Стоишь ты на страже

страны и вождя!

* * *

По всему СССР начались праздничные мероприятия, посвященные 750-летию со дня рождения грузинского поэта Шота Руставели. Большая делегация советских литераторов выехала в Тбилиси.

* * *

Арестован помощник начальника Военно-морских сил РККА по авиации комдив Вальтер Карлович Бергстрем. Приговорен 28 июля 1938 года к ВМН по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации и расстрелян в тот же день.

* * *

Арестован комдив Иван Зиновьевич Зиновьев (1892–1938). Участник Гражданской войны. В 1920 г. командовал отрядом при ликвидации бандитизма в Горской Республике. Затем – на ответственных штабных должностях в войсках и центральном аппарате РККА. С января 1935 г. – начальник штаба Сибирского военного округа (СибВО). Из аттестации, подписанной командующим войсками округа Я. П. Гайлитом: «За истекший период 1935 г. штаб округа в целом значительно повысил качество своей работы. По сравнению с прошлым улучшили также работу штабы войсковых соединений, благодаря чему штабы на сегодня неплохо обеспечивают выполнение воли командира. Но как штаб округа, так и войсковые штабы все еще требуют к себе много внимания и забот по дальнейшему их совершенствованию… В этом отношении перед т. Зиновьевым, как начальником штаба округа, стоит большая, ответственная работа… Личные качества. Инициативный, волевой, знающий штабную службу командир. На службе строг и требователен как к подчиненным, так и к самому себе. На проводившихся военных играх, выездах в поле, учениях с войсками и т. п. показал высокие организаторские способности и правильное тактическое и оперативное мышление. Активный общественник и докладчик на военные и военно-политические темы. Выдержанный член партии. Пользуется авторитетом у подчиненных и в партийной организации. Физкультурник. Вывод: должности нач(альника) штаба округа соответствует…». Военной коллегией Верховного суда СССР 17 июня 1938 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к расстрелу. Приговор приведен в исполнение в тот же день.

* * *

Арестован член Военного совета Военно-морских сил РККА корпусной комиссар Николай Ильич Ильин (1895–1938). Приговорен к ВМН 3 апреля 1938 года по обвинению в участии в военно-фашистском заговоре. Расстрелян в день вынесения обвинительного приговора.

Николай Ильич Ильин

21 декабря 1937 года:

Оркестром Ленинградской филармонии под управлением Евгения Мравинского впервые исполнена гениальная Пятая симфония Дмитрия Шостаковича. В сравнительно небольшом помещении – бывшем зале Ассоциации камерной музыки собрался цвет интеллигенции Ленинграда. Лишь только замолк последний аккорд финальной части симфонии, весь зал дрогнул от аплодисментов и встал. И, стоя аплодировали бесконечно долго, ни на мгновение не ослабляя аплодисментов. Шостакович выходил на авансцену кланяться бессчетное количество раз. Он просто ходил, не останавливаясь, от середины рампы до выходной двери на эстраду и сейчас же должен был поворачиваться и идти обратно к рампе. После фурора, произведенного симфонией, опала Шостаковича кончилась. Официальные власти объявили композитора перестроившимся, критики нашли в Пятой симфонии обильные залежи социалистического реализма.

* * *

Газета «Пионерская правда»:

«Днем и ночью – мы на страже»

(Песня бойцов НКВД)

Вас. Лебедев-Кумач.

Нам республика велела

Не смыкать орлиных глаз.

Мы – бойцы Наркомвнудела,

Помним родины приказ.

Мы от черной силы вражьей

Бережем страну свою.

Днем и ночью – мы на страже,

Днем и ночью – мы в бою.

Враг – умен, мы – умней,

Враг – силен, мы – сильней,

Весь советский народ нам поможет

Вражьи когти срубить,

Вражьи зубы спилить,

Вражьи гнезда огнем уничтожить!

Будут славою светиться

Буквы твердые Чека.

Знамя гордое чекистов

Держит крепкая рука.

Мы Дзержинского заветы

В сердце пламенном храним,

Мы свою страну Советов

По-ежовски сторожим.

Эй, враги! В личинах новых

Вам не спрятать злобных лиц,

Не уйти вам от суровых

От ежовых рукавиц!

Не пролезть ползучим гадам

К сердцу родины тайком, —

Всех откроет зорким взглядом

Наш недремлющий нарком.

Мы – защита миллионов,

Мы – защита всей страны

От предателей, шпионов,

Поджигателей войны.

Диверсантам – нет пощады!

Наш отряд – непобедим,

Кровь по капле, если надо,

Мы народу отдадим!

* * *

Арестован руководитель группы финансов и учета Комитета советского контроля при Совнаркоме СССР Эрнест Иванович Вейнбаум (1898–1938). Фигурирует в «Сталинском списке» от 26.07.1938 года – Москва – Центр, категория 1 (расстрел). Завизировали список Сталин, Молотов. 29 июля приговорен к расстрелу в составе большой группы партийных и государственных работников. В этот же день приговор приведен в исполнение.

* * *

Арестован директор авиазавода № 24 Израиль Эммануилович Марьямов (1898–1938).

12 августа 1937 года состоялся старт новейшего дальнего бомбардировщика ДБ-А с четверкой «необъезженных» двигателей АМ-35. Ни моторы, ни самолет еще не бывали в высоких широтах. На борту – два опытнейших механика с запчастями и инструментом. Возглавлял этот «дуэт» самарец Григорий Побежимов. Командиром отважной шестерки был Герой Советского Союза за номером «2» С. А. Леваневский. Все будто складывалось нормально, но в районе полюса вдруг навалился циклон. Движки работали, не зная щадящего режима и крайний правый выбыл из строя. Машина погрузилась в облака и затерялась в арктических просторах. Вскоре после трагического происшествия были репрессированы директор завода И. Э. Марьямов, технический директор Колосов, заместитель директора А. И. Гельман, начальник производства Г.П Судаков-Билименко, начальник технического сектора ОТК Тарахтунов, всего – около 50 человек. Расстрелян 29 июля 1938 года.

22 декабря 1937 года:

Директива НКВД о репрессиях среди китайцев на Дальнем Востоке. Приказано немедленно арестовать всех китайцев, «проявляющих провокационные действия или террористические намерения».

* * *

Органами НКВД СССР расстреляна 53-летняя российский революционер Ольга Владимировна Пилацкая (1884–1937). Родилась в Москве в семье механика, выпускница Ермоло-Мариинского женского училища (1904), сломя голову, бросившаяся в революционное движение. Жена видного большевика Владимира Загорского (Лубоцкого) (1883–1919), она прошла баррикады, тюрьмы, ссылку и эмиграцию; в Лейпциге встречалась с Лениным. Большевистский переворот организовывала в Москве. В 1918—22 годах была членом Московской губчека и секретарем агитпропотдела ЦК РКП(б). В 1922—36 годах работала на Украине на крупных партийных должностях. В 1934—36 годах была директором Института истории партии и Октябрьской революции при ЦК КП (б) Украины. Член ВУЦИК и ЦИК СССР.

Ольга Владимировна Пилацкая

* * *

Арестован председатель Всесоюзного объединения «Техпромимпорт» Наркомвнешторга СССР Ф. Г. Киселев. Расстрелян 10 февраля 1938 года.

* * *

Арестован председатель Камчатского облисполкома Михаил Павлович Мельников (1894–1938). Расстрелян 10 сентября 1938 года.

24 декабря 1937 года:

Илья Григорьевич Эренбург (1891–1967) после большого перерыва вернулся в Москву. Последний год он работал корреспондентом «Известий» в Испании и уже последние несколько недель отмечал, что советские газеты все меньше внимания уделяли событиям в Испании (это уже потом стало известно, что Сталин потерял всяческий интерес к Гражданской войне в Испании). Из Испании отзывали военных и журналистов, многие из которых прямо с поезда попали в тюрьму. Эренбург вспоминал:

«Мы радовались и смеялись; в такси доехали до Лаврушинского переулка. В лифте я увидел написанное рукой объявление, которое меня поразило: «Запрещается спускать книги в уборную… Виновные будут установлены и наказаны». «Что это значит?» – спросил я Ирину (дочь Эренбурга. – Ред.). Покосившись на лифтершу, Ирина ответила: «Я так рада, что вы приехали!» Когда мы вошли в квартиру, Ирина наклонилась ко мне и тихо спросила: «Ты что, ничего не знаешь?». Полночи она и Лапин (Б.М.Лапин, писатель, журналист, муж Ирины Эренбург. – Ред.) рассказывали нам о событиях; лавина имен, и на каждом одно слова – «взяли». «Микитенко? (И.К.Микитенко, украинский писатель, расстрелян в 1937 году. Ред.) Но ведь он только что был в Испании, выступал на конгрессе…» – «Ну и что, – ответила Ирина, – бывает, накануне выступает или его статья в «Правде»…» Я не мог успокоиться, при каждом имени спрашивал: «Но его-то почему?»

На следующее утро я пошел в «Известия». Встретили меня хорошо, но я не увидел ни одного знакомого лица. Вопреки совету Лапина, я спрашивал, где такой-то. Кто-то отвечал «загремел», кто просто махал рукой; были и такие, что поспешно отходили…». В тот же вечер Эренбург уехал в Тбилиси на пленум писателей, посвященный творчеству Руставели:

«На торжественном заседании в президиуме сидел Берия. Некоторые выступавшие его прославляли, и тогда все стоя аплодировали. Берия хлопал в ладоши и самодовольно улыбался. Я уже понимал, что при имени Сталина все аплодируют, а если в конце речи, встают; но удивился – кто такой Берия? Я тихо спросил соседа-грузина, тот коротко ответил: «Большой человек».

25 декабря 1937 года:

Органами НКВД СССР расстрелян польский революционер, член ИККИ и ВЦИК Францишек Гжельщак (Францишек Янович, партийный псевдонимы – Механик, Марцин Гжегожевский, 1881–1937). Родился в Варшаве, участник революции 1905—07 годов в Варшаве и 5-го съезда РСДРП в Лондоне. На 2-м съезде Советов (26 октября/8 ноября/ 1917 года был избран членом ВЦИК). В начале 1918 года выехал в Польшу, стал членом ЦК Польской компартии, в 1925 году был арестован и, через три года обменен Правительством СССР в числе других политических зэков. Он был избран членом ИККИ, участвовал в работе Профинтерна и МОПРа.

26 декабря 1937 года:

Директива НКВД с требованием «решительности и беспощадности» в проведении «национальных операций». Указание проводить дополнительные аресты вне зависимости от объявленных сроков окончания операций.

* * *

«Литературная газета»:

27 декабря 1937 года:

В полковой школе 151-го полка внутренних войск НКВД произошел такой случай. Курсант Фурсов нашел в спортивном зале свинцовую пломбу, принес ее в столовую и бросил ее в пустую миску своего соседа Растопчина. Растопчин хотел ответить тем же, но поскольку Фурсов закрыл свою миску руками, то бросил пломбу в пустую миску курсанта Пузанкова. Когда Пузанков увидел в ней пломбу, то обиделся, подозвал дежурного по школе. Дежурный по школе позвал заведующего столовой. Тем временем Фурсов схватил пломбу и выбросил ее. Шалость 18—19-летних юношей обернулась следствием и приговорами: Фурсову за «вредительство» дали 20 лет тюремного заключения, а Растопчину – 15 лет. И пошли бы они в тюрьму, если бы начальство школы не заступилось за ребят – одних из лучших курсантов школы. «Дело» рассматривала Военная коллегия Верховного суда и отменила приговоры.

28 декабря 1937 года:

Некий москвич Д.Зайцев направил наркому внутренних дел и секретарю ЦК ВКП (б) Николаю Ежову письмо с предложением о переименовании Москвы: «…Я глубоко убежден в том, что все человечество земного шара нашей эпохи и все человечество многих будущих веков с удовлетворением и радостью воспримет переименование Москвы в Сталинодар. <…> И каждый гражданин нашей родины будет горд тем, что имя великого Сталина будет прославлено на скрижалях города, являющегося колыбелью мирового коммунизма…». Письмо Зайцева оказалось первым из полученных Ежовым великого множества подобных писем, в одном из которых излагалась еще более оригинальная идея произвести взаимный обмен названий городов Москвы и Сталинграда. Ссылаясь на поток писем трудящихся, нарком Ежов подготовил соответствующее представление в ВС СССР. Однако идея эта Сталину почему-то не понравилась: то ли некоторой провинциальностью звучания слова Сталинодар, то ли вождь в ожидании победы социализма во всем мире намечал наречь своим именем какой-нибудь там Париж или Берлин.

31 декабря 1937 года:

В СССР реабилитирована елка. Последняя елка в стране была установлена в 1924 году в Горках, где находился больной Ленин.

* * *

М.Пришвин. Дневник. 31 декабря 1937 г.:

«…Встретили Новый год под радио. И можно бы и не под радио, можно было просто пожелать хотя бы друг другу здоровья. Но мы держались радио из-за часов, думали, что дурак, произносящий тост, окончит речь до боя часов на башне, и мы при двенадцатом ударе закроем радио и скажем свое. Но дурак забыл о часах и так бубнил, что мы не слыхали боя и, не доверяя своим часам, простояли в ожидании конца речи дурака 5 минут уже в новом году. Дурак для государственного дела оказался не так уж глуп: благодаря его речи мы забыли лично о своем и вынуждены были начать год выслушиванием пожеланий счастливому плаванию по каналу Москва-Волга, счастливой деятельности Верховному Совету и создателю его Сталину. Дурак-то умнее нас умных оказался: не мы одни, а миллионы людей под речь его пропустили бой часов их личного счастья. Поняв ошибку через 5 минут в Новом году, мы несмело и растерянно пожелали друг другу здоровья. А о счастье и вовсе забыли: дурак нас обошел…»

* * *

В этом году жилищная площадь на одного городского жителя составляла 4,6 кв. метра, а на сибирского горожанина приходилось и того меньше – в среднем 3 квадратных метра (в 1928 – 4,6 метра). Около 90 процентов шахтеров Кузбасса жили в дощатых, бревенчатых и саманных постройках и даже в землянках (безо всяких удобств, разумеется). Водой население пользовалось из коллективных водоколонок, находившихся под открытым небом. Водопровод был подведен не более чем к половине домов Кемерово, Прокопьевска, Ленинска-Кузнецкого.

* * *

Газета «Рабочая Москва»:

На заводе им. Фрунзе есть еще люди, которые не хотят помочь ударникам стать стахановцами… Многие командиры производства на заводе «Калибр» еще не возглавили стахановского движения… В результате успешной борьбы партии с вредительством мы имеем на данном этапе заметное оживление стахановского движения!

* * *

Михаил Булгаков записал в дневнике: «Кончается этот год. Горький вкус у меня от него».

Михаил Булгаков

Заключение

Год был не просто горький, а страшный. В январе в лагерях и тюрьмах находилось 5 миллионов человек, из них 13 процентов сидели по политическим статьям. В этом году было арестовано 136 900 человек только православного духовенства, 85 300 из них были расстреляны. С мая по декабрь были арестованы: один маршал, 2 командарма 1-го ранга, 8 из 10 командармов 2-го ранга, 14 из 15 армейских комиссаров 2-го ранга (пятнадцатый покончил жизнь самоубийством), один флагман флота 1-го ранга, 39 комкоров и 16 корпусных комиссаров, доведен до самоубийства единственный на то время армейский комиссар 1-го ранга. Под арестом оказались 2 заместителя начальника Генштаба РККА, заместитель начальника Политуправления РККА, почти все без исключения начальники центральных управлений (морских сил, ВВС, ПВО, автобронетанкового, боевой подготовки, технического, артиллерийского, инженерного, связи, строительных частей, химического, санитарного, ветеринарного). Всего в 1937 году, по официальным данным, было расстреляно 353 074 человека.

До сих пор остается загадкой, почему здоровые крепкие мужчины, лишь недавно перешагнувшие 40-летний рубеж, военные, не раз смотревшие в глаза смерти, сдались в такие рекордно короткие сроки – от ареста главных подсудимых до суда над ними прошло немногим более двух недель. Одними только пытками и угрозами расправиться с семьей объяснить это нельзя. Хотя пытали их изобретательно и жестоко.

Иосиф Виссарионович Сталин и Председатель Совета Народных Комиссаров СССР Вячеслав Михайлович Молотов. Москва. 1937 год.

Но… многие ведь так и не дали никаких признательных показаний на следствии и в суде: генерал Горбатов, заведующий отделом НКИД Гнедин и даже женщина-секретарь ЦК ВЛКСМ Пикина, – несмотря на то что все они подвергались жестоким истязаниям. А арестованные по делу Еврейского антифашистского комитета, пожилые, сугубо штатские люди, писатели да поэты, находившиеся в жерновах следствия более трех лет, на суде полностью отрицали свою вину, заявив, что показания, данные ими в ходе предварительного следствия, были получены в результате зверских методов. Почему же маршал Тухачевский и его товарищи оказались слабее этих людей? Почему они писали унизительные предсмертные записки на имя Сталина и Ворошилова? Может, им пообещали сохранить жизнь при условии «полного раскаяния»? А может, прав высокопоставленный работник НКВД Александр Орлов, бежавший на Запад, который утверждал, что когда в начале 1930-х годов Сталин стал готовиться к устранению своих политических противников, он дал задание чекистам найти в архивах царской полиции документы, компрометирующие дореволюционное прошлое будущих жертв, а те неожиданно обнаружили документальные свидетельства о деятельности Сталина как агента-провокатора царской охранки? Понимая, что с ними будет, если они передадут эти документы Сталину, они сообщили об этом своим ближайшим друзьям-военным. Те же, видя, что начинает происходить в стране и искренне переживая за состояние дел в армии, которыми заправляли сталинские любимчики и полные бездари Ворошилов и Буденный, начали готовить переворот.

Но установить, был ли заговор, сейчас вряд ли возможно. Дела, даже сфальсифицированные, давно подчищены, а живых свидетелей уже нет. Более того, как выяснилось в хрущевские времена, сфальсифицированы были и протоколы суда: после туда были вставлены слова и предложения, которых подсудимые не произносили. Суд даже не потрудился устранить противоречия в показаниях, не истребовал никаких объективных документальных свидетельств, не вызвал никаких свидетелей и т. д. Впрочем, очень многие из тех, кто был репрессирован, по совокупности ответили за прежние свои прегрешения.

Михаил Тухачевский участвовал в подавлении Кронштадтского восстания; в мае 1921-го, командуя войсками Тамбовского района, подавлял крестьянские восстания, используя против мирного населения боевые газы. Витовт Путна также участвовал в подавлении Кронштадтского восстания (1921) и подавлении крестьянских восстаний на Нижней Волге.

Иона Якир очень умело руководил массовыми казнями. Будучи командиром дивизии и различных групп войск на Юго-Западном фронте (1919–1920), докладывал наверх: «В тылу наших войск и впредь будут разгораться восстания, если не будут приняты меры, в корне пресекающие даже мысль о возникновении такового. Эти меры: полное уничтожение всех поднявших восстание, расстрел на месте всех, имеющих оружие, и даже процентное уничтожение мужского населения. Никаких переговоров с восставшими быть не должно».

Семен Лобов после революции служил в ВЧК Петрограда, где в 1918 году умудрился в одну ночь арестовать три тысячи человек. Валентин Трифонов командовал особым экспедиционным корпусом на Дону, который был создан для проведения карательных экспедиций против казаков, поддерживавших белых. Сергей Сырцов, председатель Донского областного ВРК, яростно боролся с белоказаками и руководил карательными экспедициями против казачьего населения Дона. Чекист Карл Ландер в Гражданскую – особоуполномоченный ВЧК по Северному Кавказу и начальник особого отдела Кавказского фронта (1920–1921). О его свирепости ходили легенды.

На руках этих людей – очень много крови. Но каждый человек должен ведь отвечать за свои поступки и проступки, а не за придуманные кем-то. А они ответили именно за придуманные.

Репрессивный конвейер потряс всю страну, а особенно – армию. Полная неожиданность ареста и привлечения к суду еще вчера восхваляемых героев Гражданской войны, беспощадность приговора, немедленное приведение его в исполнение – все это не могло не сказаться самым губительным образом на сознании командиров и красноармейцев. Все боялись даже собственной тени, боялись «высовываться», отучились принимать самостоятельные решения.

Вот итоги предвоенной смертельной жатвы: Сталин уничтожил генералов в три раза больше, чем их погибло в Великую Отечественную. В довоенные годы из 80 тысяч кадровых командиров и политработников погибло 35 тысяч. Из-за чисток командиры взводов становились командирами батальонов, а то и полков; командиры полков и батальонов командовали дивизиями; в военных академиях вместо арестованных преподавателей лекции слушателям 1-го курса читали слушатели 2-го курса.

За кровавым мракобесием внимательно следили в Германии. Гитлер ликовал, Геббельс был уверен, что Сталин сошел с ума.

А в 1939 году фельдмаршал фон Бок писал: «С русской армией можно не считаться как с военной силой, ибо кровавые репрессии подорвали ее дух, превратили ее в инертную машину». В 1940 году генерал Франц Гальдер заметил в дневнике: «Русский офицерский корпус исключительно плох (производит жалкое впечатление), гораздо хуже, чем в 1933 году».

Нам неизвестно, как бы воевали в 1941 году Тухачевский, Уборевич, Путна и другие, погибшие позже: Блюхер, Белов, Дыбенко. Но можно утверждать: не будь 1937 года, не было бы и лета 1941-го.

* * *

И еще несколько слов. О тех, кто обслуживал смертельный конвейер.

Коррозия совести началась не сегодня. Кем надо быть, чтобы заведомо невиновного человека бить ножкой от стула? Сапогом в пах? Резиновой палкой? Что, следователю показывали человека и говорили: «Это – враг! Фас!»? А сам он не понимал, что завтра также сядет в камеру? Или думал: «Меня, такого замечательного, это не коснется»? Или играли на социальной ненависти: «Смотри, как зажрались, надо привести в чувство»? Интересно, те, кто выжил в последующих чистках, на заслуженной пенсии вспоминали, как пытали людей? И внукам рассказывали о своей боевой молодости?

Когда в камеру к бывшему наркому Генриху Ягоде послали Абрама Слуцкого, одного из немногих его бывших сотрудников, которые еще не были арестованы, Ягода сказал: «Можешь написать в своем докладе Ежову, что я говорю: “Наверное, все-таки Бог существует!”» «Что такое?» – переспросил Слуцкий, несколько растерявшись от проницательности Ягоды. «Очень просто, – пояснил Ягода. – От Сталина я не заслужил ничего, кроме благодарности за верную службу; от Бога я должен был заслужить самое суровое наказание за то, что тысячу раз нарушал его заповеди. Теперь погляди, где я нахожусь, и суди сам: есть ли Бог или нет…»

Через несколько дней после расстрела высших военачальников нарком обороны Ворошилов в узком кругу рассказывал, что во время казни обреченные на смерть выкрикивали: «Да здравствует Сталин!», «Да здравствует коммунизм!».

Вряд ли люди, которые готовили переворот против Сталина, кричали бы перед смертью здравицу в его честь. А они кричали. Потому что их выкинули из стаи и лишили благосклонности вожака.

Но таких слов наверняка не произносили рядовые работяги, скромные инженеры, трудолюбивые крестьяне, простые домохозяйки, когда их вели на расстрел.

Впереди был 1938-й.

Работы Бориса Мессерера

(фото Павла Иовика)

Проект памятника «Крест. Памяти политзаключенных»

(лицевая сторона)

Инсталляция «Обыск»

Проект памятника «Крест. Памяти политзаключенных»

(оборотная сторона)

Примечания

1

Орджоникидзе.

2

Как известно, обстоятельства убийства Кирова и самоубийства Орджоникидзе полны загадок и несоответствий, которые наводят на мысли о том, что оба они были убиты по приказу Сталина. Сама Мария Анисимовна и ее муж будут расстреляны – разумеется, не троцкистами, их сын попал в лагерь.

3

Радека и Пятакова.

4

Любовь Михайловна, жена Эренбурга.

5

Расстрел.

6

Высылка.

7

Неужели всех остальных спецов доблестные чекисты уже разоблачили и позабирали? Какую быструю карьеру можно было делать в 37-м! Жаль только, короткую…

8

Предшественники Манаева.

9

Даже на заседании Высшего военного совета не осмеливались говорить слово «арестован».

10

Все они уже были арестованы, а некоторые – и расстреляны.

Content

Андрей Сульдин
1937. Большой террор. Хроника одного года

Часть I Январь – март 1937 года

Часть II Апрель – июнь 1937 года

Часть III Июль – сентябрь 1937 года

Часть IV Октябрь – декабрь 1937 года

Заключение

Примечания