Мясоедов Владимир Михайлович

Ведьмак 23го века. Том семнадцатый. Далекие друзья

Пролог

Очередная молния, впившаяся в макушку огромного дуба и воспламенившая её, на миг рассеяла мрак, а раздавшийся вслед за нею грохот, казалось, был способен обрушить сами небеса. Несмотря на то, что формально часы пробили полдень, землю укрыла собою практически непроницаемая тьма, ведь солнце напрочь закрыли собою плотные грозовые тучи, из которых извергалась вниз плотная стена дождя. Однако одежды и волосы жрецов, выстроившихся вокруг окровавленного жертвенника и хором тянущих речитатив древней молитвы на почти забытом уже людьми языке, все равно оставались сухими, а голоса их не перекрывались яростью стихии, а словно вплетались в неё, органично дополняя…Или, может это сама природа подстраивалась под слова людей, служащих тому, кто несоизмеримо их выше и потому удостоенных отблесков доблести своего патрона? Чрезвычайно занятые своим делом почитатели древнего бога скрестили свои взгляды на одном и том же объекте: сияющей неземным серебряным светом фигурке птицы с женской головой, что словно плыла в воздухе над сбрызнутым свежей кровью камнем и своим мелодичным воркующим голосом теперь озвучивала людям волю их покровителя. Вслушивающиеся в её слова и не прекращающие ритуального пения мужчины, каждый из которых носил под свободными церемониальными одеяниями доспехи, прошел через десятки битв и своими руками пролил буквально реки крови, повергнув сотни врагов, не обращали внимания на окружающий мир, игнорируя и чавкающую под ногами грязь, и пронизывающий ледяной ветер, и на глазах отрастающую обратно крону дерева, и даже группу из нескольких своих временных помощников, буквально на вытянутых руках тащащих отчаянно вырывающуюся обнаженную женщину и зажимающих ей рот.

— М! Ммм!!! — Вырывалась вплоть до протестующего хруста собственных суставов участница древнего религиозного ритуала, крайне недовольная этого самого ритуала проведением, корчась изо всех сил и пытаясь кусаться. Однако, когда её все-таки получилось подать голос, то виновны в этом были не столько её усилия, сколько ямка, подвернувшаяся под ногу одному из носильщиков и заставившая его споткнуться и чуть не полететь кубарем, убрав окровавленную изгрызенную руку с женских губ. — Пустите! Пустите меня-а-а!!! Пустите, я им вьеб-у-у!!!

— Доброслава, язык! — Прикрикнул на неё тот самый споткнувшийся, возвращаясь на свое прежнее место и помогая друзьям удерживать отчаянно вырывающуюся женщину вдали от земли и возможных точек опоры. Каждый понимал — дай они сейчас малейшую слабину, и она немедленно кинется обратно к окровавленному жертвеннику, не обращая внимания на собственную наготу, дабы руками, ногами и зубами восстановить справедливость…В своем её понимании. Впрочем, и в их тоже — отрицать бесполезно. — Я понимаю, чем ты недовольна, но надо же соблюдать элементарные правила приличия…Ай, блин! Не размахивай так своими лапами! Опять без глаза оставишь!

— К дьяволу приличия! И этих древних пеньков тоже к дьяволу!!! — Очередная вспышка молнии высветила на симпатичном лице рыжеволосой женщины такой бешеный оскал, что при виде его любой голодный людоед всерьез задумался бы о том, чтобы усесться на диету, может даже вегетарианскую. — А курицу эту я живьем обжарю до хрустящей корочки и после еще дергающуюся сожру!!! И начихать мне, из чьей она там голубятни!!!

— Будем честны, скорее уж это она заморит тобою червячка, если выяснять отношения вы начнете в честном бою. — Хмыкнула остроухая светловолосая девушка, придерживающая рыжеволосую за те места, которые в публичных местах показывать не принято…Ну, только если это не стриптиз. — Пусть эта га-ма-юн и не выглядит серьезным противником, смахивая на всего лишь особо симпатичную гарпию, однако магической мощи в ней как в магистре. Плюс связь с божеством, о которой большинство жрецов лишь мечтать могла бы…

— И еще века опыта не забудь, хотя скорее уж тысячелетия. Истинные слуги богов от старости по определению не умирают, — добавила другая блондинка, встревожено оглядываясь назад — не услышала ли спустившая с грозовых небес птицеженщина угрозы и обидные слова в свой адрес, и не порывается ли она устранить гипотетические будущие проблемы на корню…Однако воркование на древнеславянском языке, причем возможно каком-то особо древнем или тайном его диалекте, все еще было обращено к столпившимся вокруг жертвенника волхвам. Правда и современным русским явившееся в ответ на молитву существо очень даже владело, что лишь недавно продемонстрировало. — Хотя, конечно, не следовало ей начинать беседу с категорически требования: «Убрать из святого места сию смердящую ошибку природы, родившуюся от союза магических отходов с навозной жижей, ибо исцелить эту жалкую пародию на человека она может только от её омерзительного существования, какие бы жертвы не были принесены на алтарь». И называть тебя гнойным выползком царства Кащеева тоже не стоило…

— Я порву её!!! — Взвыла удостоенная не самых лестных эпитетов обладательница рыжих волос, в очередной раз пытаясь обрести свободу.

— Ты сейчас не в лучшей форме…

— Гамаюн силой своего покровителя переполнена так, что магия и молнии чуть из ушей не льются…Да и сам он к этому ритуалу уж точно прислушивается, если не приглядывается, все-таки одному из древних языческих богов теперь храмы открывают не каждый день. И не каждое десятилетие даже…

— Без оружия и доспехов точно не справишься, а они ведь дома лежат.

— Сначала придется порвать жрецов. А они с нами еще за летучие корабли не рассчитались!

— И вообще там пара человек из числа наших же младших офицеров, которые недавно к этой шайке-лейке присоединиться решили и в волхвы податься. Даже если их помять, а не порвать, из состава отряда убирать придется, а людей мало, и с учетом предстоящего похода каждый маг буквально на вес золота…

Град аргументов, обрушившийся на обиженную обладательницу рыжих волос буквально со всех сторон, но в основном снизу, встретило лишь гневное рычание скорее подошедшее бы зверю, чем человеку. Доводы разума обиженная женщина слышать сейчас не желала, и мыслить логически — тоже.

— Дык, по крайней мере, када Олег потребовал от гамаюна, стал быть, ответа, как дело иметь с бедою, того-этого, Доброславу поразившею и угрожая взад собрать подношение, коли немила так его дарительница, все ж нам итъ решение проблемы то поведали… — Прогудел самый широкоплечий из носильщиков, которому доверили бороться с правой рукой вырывающейся особы, оскорбленной до глубины своей души и пребывающей в состоянии тяжелейшего бешенства. В целом он со своей задачей справлялся, но не без усилий…И не без потерь. Пальцы живого и отчаянно вырывающегося груза некоторое время назад украсились небольшими, но очень даже острыми когтями, уже успевшими срезать с одежду носильщика парочку пуговиц. — Дык и даже клятву, того-этого, именем Перуна дала, шо усе сказанное ею есть итъ чистая правда и ничего, стал быть, более…

— Да этой вороне ощипанной коркой гнилого хлеба за такие ответы заплатить стоило, а не моим трофеем!!! — Взвопила на всю округу обладательница рыжих волос, в душе которой сейчас громко говорил один из самых базовых человеческих инстинктов…Жадность. Правда, официально он считался всего лишь пороком, но почему-то именно им обуславливалось большинство конфликтов, начиная от простых бытовых склок и заканчивая вот прямо сейчас раздирающей планету Четвертой Мировой Магической Войной. А еще имеющие возможность больше всего поддаваться ему персоны имели тенденцию оказываться на вершине пирамиды людского общества. Если выживали, конечно. — Да такого кабана, какого я завалила, на Руси не видели лет, наверное, с тысячу!!! А еще была земля под храм! И сам храм, гори он синим пламенем!!! И я, между прочим, сама догадывалась, что смена животной ипостаси поможет избавиться от проблемы с невозможностью принять вторую форму!

— Ну, так-то лишь догадывалась, а теперь знаешь точно, — пожал плечами наиболее пухлый из её носильщиков, который вопреки своим более чем обширным объемам за время пути под дождем ни капли не запыхался. — Да, согласен, не очень справедливая компенсация за твой трофей, одно сердце которого весило больше чем пара здоровых взрослых мужиков. Но хоть что-то…

— Мне обидно даже не столько за кабана, все-таки завалить его было хоть и трудно, но разделывали мы эту скотину куда дольше, чем воевали с ней, сколько за храм. — Пожаловалось рыжеволосая, мало-помалу начиная успокаиваться. — Я ведь на его постройке два месяца горбатилась как какая-то крестьянка крепостная, и чего-то камни из рук не выскальзывали, да и других проявлений нелюбви к моему роду никто не демонстрировал тогда!

— Услуга, уже оказанная, частенько ничего не стоит. — Философски пожал плечами тот из носильщиков, который поскальзывался на мокрой грязи, свободной рукой зажимая свежую ссадину под правым глазом. — По крайней мере, теперь мы на собственном опыте убедились, что в серьезных делах нельзя полагаться на волхвов, как бы дружелюбно те себя не вели, ибо при отнюдь не гарантированных результатах цена помощи свыше всегда будет очень велика…И лучше бы нам рассчитывать на варианты подешевле.

Глава 1

О том, как герой бомбит свои владения, организовывает международный инцидент и безуспешно пытается остановить своего друга.

— Как-то это все странно и неестественно… — Пробормотал себе под нос Олег, разглядывая зависшую в центре рубки иллюзию, показывающую с высоты крохотную захудалую деревеньку, насчитывающую от силы пару десятков домов…Впрочем, из-за наличия большого количества сараев, хлевов и просто навесов, предназначенных для просушки сетей и лодок, она казалась заметно крупнее, почти дотягивая до звания маленькой. Впрочем, мелкие подробности, вроде лиц бродящих между строениями людей, скорее угадывались, чем были различимы глазом, несмотря на длительную настройку техномагической аппаратуры. «Тигрица» зависла так высоко в небе, что с земли её было попросту не разглядеть и даже после длительного колдовства над дополнительными фокусирующими линзами телескопы эрзац-крейсера не могли на такой дистанции выдать картинку хорошего качества. Впрочем, всем находящимся в рубке судна для работы и сносного с лихвой хватало. — Не должны мы планировать разбойничьи налеты, не дело это разорять мирные земли и грабить их жителей…

— Дык, Олег, но это ж того… — Святослав запнулся, подбирая слова, что с его извечным косноязычием было отнюдь не просто. — Твои ж, стал быть, земли и твои ж, стал быть, жители…Ну, частично хотя бы. Даже ежели они про то пока не знают…Али знают все-таки?

— Знают, конечно, — вздохнул чародей, которому предстоящее мероприятие не нравилось, пусть разумом он и понимал его не полезность даже, необходимость. Суровую и беспощадную. — Их о планирующемся визите нового собственника земли предупреждали, я сам лично и предупреждал, целых два письма отправил…Даже ответ получил, если конечно можно считать ответом накарябанную явно впопыхах и с кучей грамматических ошибок записочку, сводящуюся к мысли: «Денег нет, людей нет, еды нет, снег с земли от силы на месяц сходит, если соберетесь все-таки навестить нас, горемычных, то берите с собой большой обоз, ибо мы тут голудуемъ!».

— Дык, это они уже совсем, значица, заврались, — озадаченно хмыкнул Святослав, почесывая голову. — Пущай климат тут оно того…Не сахар, но и остальная Сибирь тоже, стал быть, особо теплыми деньками не радует. А туточки под боком не токмо лес есть какой-никакой, но и море, где рыба, того-этого, не кончается. А исчо налоговых сборщиков вроде как нетути…

— Угу. Многотысячным их отрядам тут делать по определению нечего, а маленькие, скажем человек сто-двести, в данных краях пропадают бесследно, спасибо мирным жителям. — Кривовато ухмыльнулся Стефан, складывая руки на груди и недовольно хмурясь. Сибирский татарин, к своим соседям, ведущим свой род от жителей царства Кащеева, испытывал весьма заметную антипатию. Причем заслуженную, многими сотнями лет постоянного вялотекущего военного конфликта заслуженную. И отнюдь не всегда в нем побеждали те, кто пришел под сень древних лесов относительно недавно…Ну, по историческим меркам. — Они тут такие мирные, что мирнее разве только орда голодных мертвяков! И обоз с собой попросили привезти — чтобы было им чего грабить! Вон, вы только посмотрите, что в деревне творится, которую Олегу пожаловали! С одной стороны кащениты, которые на нормальных людей регулярно набеги устраивают, дабы рабов себе захватить и жертв набрать для ритуалов. А с другой — контрабандисты, наверняка не брезгующие пиратством, ведь если уж начали по-крупному нарушать закон, то нет смысла останавливаться — повестить то могут всего один раз! И не стесняются даже ничего!

— Дык, а чего им стесняться? — Философски пожал плечами Святослав. — Они же ж того…У себя дома. И дела им нет до того, шо Москва, стал быть, считает иначе и хозяином туточки Олег поставлен.

Небольшая деревушка, примостившаяся у берега моря, была отлично видна телескопам летающего корабля. И на удивление полна жизнью. Между едва-едва не рассыпающихся от ветхости домиков, общим числом лишь слегка превышающих два десятка, сновала как минимум пара сотен человек или человекоподобных существ, очень занятых перемещением нескольких тысяч ящиков, тюков, корзин, мешков и бочек. И у каждого из них было при себе оружие, иной раз размерами заметно превышающее самого владельца. А примерно каждый пятый был занят отнюдь не физической работой, а пристальным наблюдением за окружающими и готовностью молниеносно отреагировать на любую возможную угрозу. Не стоило прилагать много усилий, чтобы понять — эти люди принадлежат к ну очень-очень разным группам. Одни поголовно облачились в доспехи, состоящие преимущественно из кожи, костей, клыков, чешуи и хитина, ранее без сомнения принадлежавших каким-то огромным и жутким тварям, а на поясах и за плечами у них висело преимущественно холодное оружие, покрытое отнюдь не декоративными магическими рунами. Другие же были одеты полегче, неся на плечах лишь выдубленную морской солью и собственным потом матросские куртки, да и клинки их обычно представляли из себя лишь обычную добрую сталь…Соседствующую, как правило, с мушкетом или парочкой однозарядных кремниевых пистолетов очень и очень впечатляющего калибра, чей выстрел без труда мог оставить в человеческом теле дыру размером с обеденную тарелку.

— Невольников вывели, — Стефан злобно оскалился, обнажив двойной частокол одних сплошных клыков и ткнул пальцем в вереницу людей, двигающихся длинной и относительно стройной колонной по два человека в ряд. — Вот ни за что не поверю, что кто-нибудь из контрабандистов шагистикой увлекается…А вот в кандалы, которые не дают живому товару разбежаться, поверю и еще как…Может, жахнем уже по уродам для острастки?!

— Еще слишком рано, — отрезал Олег, бросая взгляд на часы, висящие в уголке командного помещения и с неудовольствием отмечая, что до обговоренного заранее срока осталось еще целых двадцать пять минут. Его друг, по мере возможностей осваивающий метаморфзим, определенно начал страдать импульсивностью с тех пор, как научился при помощи волшебства изменять свой организм в желаемую сторону…Будучи не способным полностью просчитать и нивелировать все последствия предпринятых трансформаций, особенно если те затрагивали работу каких-нибудь желез внутренней секреции. При наличии рядом целителя, умеющего принудительно приводить адепта данного направления в человекоподобную норму после особо неудачных тренировок, проблема была не сказать, чтобы критичной и в некоторой мере даже ожидаемой, как и сложности с координацией движений, ведь мускулы, кости и суставы толстяка не всегда были именно такими, к каким он подсознательно привык. Однако от личного участия в боевых действиях Полозьева пока лучше было удерживать под какими-нибудь благовидными предлогами. И принятые им решения, по крайней мере, действительно важные, подвергать как минимум двукратной проверке. Причем данные манипуляции от самого сибирского татарина чародею приходилось старательно скрывать, а то ведь обидится…А здраво оценить ситуацию его друг сейчас был попросту неспособен. — Ждем еще час. Пусть рабов отведут подальше от кораблей, чтобы осколками уж точно не зацепило, да кащениты на погрузке-разгрузке подустанут чуток, а контрабандисты с соблюдением всех полагающихся мер предосторожности сами достанут из своих ухоронок товар, с которым проще самим в море сигануть с якорем на шее, чем таможенным церковникам попасться…Если спалим к чертям собачьим и корабли, и деревню, какого-нибудь древнего огненного элементаля из ловушки случайно выпустив, неудобно будет…Мы же деревню не грабить-сжигать вообще-то заявились, а только лишь налогом обкладывать.

— Хотя сами, дык, дельцы наверное б оно того…Ограбление предпочли, — хмыкнул Святослав. — Потому как грабеж, стал быть, дело ежели и не привычное, то хучь бы разовое, а вот налоги постоянно платить итъ придется.

Причин, по которым Олег заставил своих людей грузиться на летучий корабль, лететь черти куда и далеко не первый день висеть в небе, организовывая воздушную засаду, было несколько. И каждая из них даже по отдельности оказалась достаточно весомой, чтобы чародей комфорту и ничегонеделанью в собственном доме, ну или хотя бы спокойному и планомерному магическому саморазвитию, предпочел ведение боевых действий.

Во-первых, в связи с продолжающейся Четвертой Мировой Магической Войной, откосить от дальнейшего участия в которой возможности просто не имелось, требовалось обкатать новобранцев. Вакансии, образовавшиеся среди экипажа «Тигрицы» по причине боевых потерь или досрочного увольнения изрядно разбогатевших счастливчиков, давно заполнились. Однако люди все равно шли, шли и шли, с одной стороны привлеченные слухами о небывало удачном отряде и исключительно хороших условиях труда, а с другой подгоняемые тотальной военной разрухой, так или иначе затронувшей буквально всю территорию Возрожденной Российской Империи. А Олег их охотно принимал, ну если они успешно проходили собеседование и более-менее соответствовали хоть какой-нибудь должности в военной или гражданской сфере молодого сибирского городка. Денежный запас у него имелся изрядный, работы в ближайшие даже не года, а целые десятилетия, предвиделся не один эшелон возов и еще караван из маленьких тележек, а иметь многочисленные кадровые резервы и не нуждаться в них намного лучше, чем в критический момет рвать на голове волосы, одновременно пытаясь придумать, а кем же заткнуть дыры здесь, там и сям. Только вот прошедших курс молодого бойца обывателей или не слишком опытных военных требовалось перед очередным раундом Четвертой Мировой Войны испытать на прочность, отсеяв тех, кому лучше будет посидеть в запасе или вообще демобилизоваться от греха подальше. Да не в обычном практически развлекательном турне над лесами, когда парящему в вышине эрзац-крейсеру не может толком угрожать ни один мутант, а в боевых условиях.

Во-вторых, пожаловавший своему подданному клочок холодной северной земли в наследственное фамильное владение император за творящиеся на данной территории безобразия с её номинального хозяина может и спросить, причем по всей строгости. И хотя вряд ли правителю одной из мировых сверхдержав было какое-то дело до глухого угла на задворках Сибири или однажды отмеченного высокой наградой боевого мага, но у чародея хватало «доброжелателей» рангом пониже, которые запросто могли бы воспользоваться удобным шансом подставить и очернить молодого выскочку, особенно если все их обвинения будут целиком и полностью правдивы. Отечественные и зарубежные аристократы, с которыми у Олега имелись кровавые счеты, предприниматели, у конкурирующие на рынке освоения даров природы с молодым сибирским городком, церковники, уже не один раз посаженные в лужу и политые сверху честно заслуженными помоями, да просто завистники, способные сотворить какую-нибудь глупость от «большого ума»… Короче, крохотную деревушку на реке Иръ, названную по устью этой же самой реки, требовалось привести в более-менее приемлимый вид. Или просто сравнять с землей. Во избежание…

В-третьих, пресечение нелегальной торговли с кащенитами могло улучшить обстановку в регионе, где у Олега теперь между прочим имелся дом, семья и финансовые интересы. Проблемы потомки слуг последнего гиперборейца, бывшие фактически неуязвимыми в своих селениях, доставляли с момента гибели царя в железной короне. Набеги на соседей прочно вошли в культуру этого народа, который истребить желали еще правители Киевской Руси, но додавить до конца не смог даже Союз Орденов на пике своей мощи, чьи остатки даже сейчас позволяли стране вполне уверенно состоять в клубе мировых свердержав. Вот только в данный момент, когда большая часть армейских подразделений понесла огромные потери и была по горло занята охраной границ европейской части России от очередных попыток вторжения, а меньшая так и вообще оказалась уничтожена, сибирские дикари совсем распоясались, регулярно кого-то убивая или чего-то сжигая, судя по новостям из газет периодически выбираясь даже за Уральский хребет. И пусть «Буряное» они обходили десятой дорогой, не желая на своих шкурах испытывать огневую мощь нескольких артиллерийских батарей, однако Олег как-то не горел желанием однажды оказаться самой большой рыбой в маленьком пруду. Причем даже не только из человеколюбия. Просто когда подойдут к концу поселки переселенцев, хутора охотников, прииски старателей и плохонькие придорожные остроги с гарнизоном в сотню-другую человек, то старейшины кащенитов вместе с подчиненными могут и собраться в одну могучую кучку, покинув свои неприступные лесные крепости и совокупными усилиями разгрызть-таки орешек обороны молодого города при приемлемых, с их точки зрения, потерях. Но если агрессивные обитатели древних чащоб вдруг лишатся одного из источников пороха, пуль, взрывчатки, не встречающихся в лесах Сибири магических реагентов и рабов для жертвоприношений, то волей-неволей снизят свою активность, ведь недостающее им придется либо добыть где-то еще, либо произвести своими силами.

Четвертый и последний пункт лично Олег считал наиболее морально сомнительным, но признавал, что деньги лишними не бывают, а проходящие по территории его владений торговые пути могли обеспечить чародею постоянный пассивный доход…Если все сделать правильно. Побережье северного ледовитого океана имело просто огромную протяженность, и даже та его часть, к которой имели доступ кащениты, запросто могла превышать периметр всех границ какой-нибудь не сильно маленькой европейской страны. Уничтожь Олег находящихся внизу людей — и уже через пару месяцев, ну может через три-четыре, такие же сделки, только с другими действующими лицами, будут заключаться километров на сто западнее или восточнее. Или двести-триста, если не все пятьсот. Законы экономики безжалостны и спрос рождает предложение…Европейцы жаждали обладающих волшебными свойствами частей тел сибирских монстров, пригодных для алхимии растений и ценной древесины, причем по ценам ниже рыночных. Вдобавок значительная их часть не только хотела бы уклониться от отчисления денег в казну государства Российского, но и кольнуть побольнее в спину слишком уж могучего и опасного восточного соседа. Дикарям же из древних чащоб, охраняемых армадами чудовищ, но из-за их же наличия не имеющих возможности организовать нормальную промышленность или сельское хозяйство, со страшной силой хотелось современного оружия, хлеба и прочих благ цивилизации. Встреча одних с другими была, в общем-то, неминуема, как снегопад зимой. И никакие потери, которые мог бы дикарям и контрабандистам нанести Олег с его отрядом, не могли бы надолго остановить столь выгодную обеим сторонам коммерцию. А потому куда логичнее и рациональнее было не устраивать маленький локальный геноцид, с уничтожением всего и вся, а прижать продавцов и покупателей к ногтю, дабы они не ушли из вполне устраивающего обе стороны места, но перевели свои торговые отношения в относительно приемлемую плоскость. Жители древних чащоб под видом охотников и чукчей могут сбывать дары природы европейским купцам, а те в ответ пусть передают им одежду, специи, инструменты, прочие предметы роскоши…Но — никаких рабов и никакого оружия. Добром согласиться на подобные ограничения, а также отчисление небольшого процента прибыли в виде таможенных выплат, контрабандисты и их клиенты, конечно же, не согласятся. Однако у Олега имелась парочка аргументов, которые должны были их убедить. Или уничтожить. Тут уж как получится, на стопроцентный успех чародей надеялся, но в случае неудачи долго горевать бы не стал.

— Три часа с того момента, как корабли подошли к причалу! — Воинственно выпалил Стефан, стоило лишь минутной стрелке на часах только-только начать свое приближение к нужному делению. — Рабов уже не только отвели достаточно далеко от кораблей, но уже успели и умыть, и покормить, и оценить, и даже окончательно продать! Ну, теперь-то мы, наконец атакуем?!

— Атакуем, — согласился чародей, которого вполне удовлетворил тот факт, что отлично видимая с высоты колонна людей перебазировалась к наиболее далекому от моря концу деревни, где кащениты разбили свой лагерь. Наверняка они взяли с собой какой-нибудь магический аналог легкой полевой артиллерии, без аргументов достаточно большого калибра даже потомки слуг последнего гиперборейца по лесам Сибири предпочитали не гулять, однако вряд ли данные орудия могли всерьез угрожать «Тигрице». А значит, можно не торопиться с подавлением их огнем собственных пушек, чьи снаряды цели сортировать уж точно не будут. — Пришла пора организовать маленький международный инцидент, показав этим контрабандистам, что теперь уже нельзя на нашей территории вести дела также, как раньше…Но помните — сейчас в бою командуете вы, я только страхую.

— Дык, само собой, — прогудел Святослав, а Стефан согласно кивнул. — Действуем, значица, как договаривались…Надо ж, када-никада, енту, как её…Квалификацию повышать!

По кораблю разнесся сигнал, объявляющий о вступлении в бой и против обыкновения люди, которые его слышали, не напрягались, а вздыхали облегченно. Не то, чтобы ожидание или грядущая схватка заставляли их так уж сильно нервничать — однако нахождение на боевых постах без возможности отлучиться за прошедшие часы успело народу несколько надоесть. Летательный аппарат стремительно снижался, и также стремительно изображение, передаваемое его телескопами, обретало дополнительную четкость.

Половина наполнивших прибрежный поселок людей приехала сюда из лесов, которые занимали собою большую часть Сибири и подступали практически вплотную к маленькой деревне, на странных животных, напоминающих гибрид коровы и ящерицы. Массивные мохнатые гиганты с рогатыми головами, когтистыми лапами и длинными чешуйчатыми хвостами, рассыпались широким фронтом перекрыв почти все свободное пространство от домов до деревьев и и теперь планомерно двигались вперед, подъедая сочную зеленую траву, торопящуюся успеть пройти свой жизненный цикл до того момента, когда вновь воцарятся холода, и на землю ляжет снег. Могучие животные не тащили за собой телег, но их сбруя помимо седел, иногда на две-три персоны, также несла на себе множество ремней которыми полагалось фиксировать навьюченные грузы. Вторая же половина нынешних обитателей населенного пункта сошла с бортадвух пузатых торговых кораблей, стоявших у пирса и к настоящему моменту бывших уже полностью разгруженными. Ящики, бочки и тюки, однородность и клейма которых предполагали массовое промышленное производство, как тары, так и товаров, сейчас уже покинули трюмы и по большей части были занесены в сараи, а то и прямо в покосившиеся кривобокие домишки, не имеющие жителей и потому забитые товарами буквально под крышу. А на опустевшее место теперь грузили плотно набитые мешки из грубой домотканой ткани, тюки и корзины, полные даров природы. Однако, несмотря на то, что заключенные сделки, в общем-то, устраивали обе стороны, а процесс торговли подошел к своему закономерному финалу, и лесные дикари должны уже были скоро распрощаться с контрабандистами, друг другу они все-таки не доверяли. И когда над домами практически одновременно пронеслись сигналы тревоги, с одной стороны выразившиеся в хоровом реве всего стада верховых быкоящеров, а с другой отчаянным перезвоном корабельного колокола, люди первым делом наставили оружие друг на друга. В паре мест даже вспыхнули схватки, приведшие к крови и смертям, однако слишком уж сильно распространиться хаос и междоусобица не сумели, поскольку надзиравшие за работой подчиненных офицеры или их аналоги вовремя навели порядок, утихомирив наиболее буйных и указав им истинного виновника переполоха. А именно относительно плавно снижающийся многопушечный летательный аппарат, недвусмысленно нацеливший свои орудия на прибрежную деревушку и причалившие к пирсу корабли. Корабли, которые были во много раз крупнее гордого покорителя небес и отнюдь не беззащитны.

— Как минимум округу они мониторят довольно тщательно, — отметил Олег, с гримасой неудовольствия разглядывая флаги, развивающиеся на макушках кораблей контрабандистов. Одно из судов принадлежало Дании, а второе вроде бы Голландии…И это несколько усложняло обстановку. Свои родные отечественные криминальные элементы чародей имел право скрутить в бараний рог или вообще казнить на месте, если конечно на борту занимающихся незаконной деятельностью посудин не отыщется какого-нибудь боярина или на худой конец генерала. Устье реки Иръ было подарено ему непосредственно императором и с теми, кого он не приглашал фактически к себе домой, владелец территорий был волен поступать в соответствии с желаниями своей же левой пятки. Иностранцы же…В принципе, тоже были в его власти, если уж попались на горячем, однако там имелись нюансы и за не слишком сильно обоснованный геноцид подданных зарубежных держав даже аристократа в чине полковника почти наверняка призвали бы к ответу. — От контрабандистов чего-то подобного, конечно, стоило ожидать, но все-таки они продемонстрировали выучку, которой обладает далеко не каждый тыловой гарнизон…Как думаете, боевые возможности соответствуют?

— Скоро узнаем, — с философским видом пожал плечами Стефан, который внезапно для всех, включая видимо и себя, с началом боя преисполнился вдруг абсолютного спокойствия. — Но я думаю, что они обязательно попробуют потрепыхаться. Все-таки любая из этих как бы купеческих посудин в разы крупнее нашей «Тигрицы» и больше чем уверен, пушек и каких-нибудь магических орудий у них на борту тоже многовато как для гражданских кораблей.

— Дык и оно того…Капитаны же ж думают, шо терять им так и так особливо нечего. — Добавил Святослав. — За контрабанду груз да корабли и в мирное, стал быть, время конфисковали бы ну вот как пить дать, ну а щас и самых главных на борту магов пришибить могут, образцово, того-этого, показательно. Военным трибуналом, ага… А уж сами дикари лесные и подавно пощады не ждутъ…

Первые пушечные выстрелы в этой битве прозвучали, когда контрабандисты из Дании открыли огонь, задействовав десяток небольших орудий, рассредоточенных по верхней палубе и способных бить как в горизонтальном, так и в вертикальном направлении. Правда, залп оказался произведен вразнобой, меткость наводчиков оставляла желать лучшего, да и использованный калибр оказался невелик…Олег узнал о том, что в его судно попали аж целый один единственный раз сугубо из слов техномага, следившего за состоянием щитов. Ни малейшего урона стремительно снижающаяся «Тигрица» не понесла, впрочем, как и ожидалось. Барьеры эрзац-крейсера были может и не самыми лучшими во всем российском воздушном флоте среди судов подобного класса, однако же чародей не сомневался — он потратил на усовершенствование своего судна такое количество сил и средств, какое не у каждого аристократического рода в распоряжении найдется. Использованные же зенитки предназначались не для противостояния современной военной авиации тяжелого класса, а для разгона летающих монстров, отстрела всадников, оседлавших крылатых бестий или, может быть, обстрела каких-нибудь пиратов, с грехом пополам сумевших поднять в воздух ржавый катер, ну максимум эсминец времен так Второй Мировой.

Артиллеристы «Тигрицы», прекрасно знающие, что им надлежит делать в подобной ситуации, немедленно попытались подавить зенитный огонь. Первыми отработали турели, без промаха вогнав четыре крупнокалиберных снаряда в защитные барьеры контрабандиста. Однако моряки из Дании серьезно подходили к своей безопасности — их защита выдержала, пусть даже некоторые из метавшихся по палубе фигурок попадали, сраженные либо осколками, либо ударной волной. Но потом эрзац-крейсер развернулся в воздухе для бортового залпа и практически того же калибра орудия принялись сотрясать судно отдачей одно за другим, по очереди отправляя в цель крупнокалиберные гостинцы, то ли вторым то ли третьим попаданием умудрившись проделать огромную дыру в районе носа, начисто оторвав бушприт.

— Артиллеристам, дык, передать, чтобы сопротивление подавляли, стал быть, осторожно. Не утопите эти шаланды, того-этого, к чертям собачьим! — Распорядился Святослав, сложив руки на груди и спокойно наблюдая за иллюзией избиваемого судна. У бывшего крестьянина некоторый опыт командования летательным аппаратом уже в общем-то был, и раз он выжил, и не потерял ни судно, ни команду, этот опыт следовало признать как минимум удовлетворительным, если не успешным. — Десанту быть готовыми, ну, к высадке, как только подавим зенитки, придет ужо и их черед…И за вторым контрабандистом итъ посматривайте, чей-то не нравится мне его молчаливость, как бы не отчебучил, дык, чего…

В палубе судна, путешествовавшего под голландским флагом, внезапно открылись два проема впечатляющих размеров, через которые наверх буквально выскочили вращающиеся орудийные башни, определенно излишние для просто торговца, а скорее подошедшие бы военному крейсеру…Или пирату, способному от такого крейсера отбиться, а то и вообще его потопить. По размерам они не так уж и сильно отличались от тех турелей, которые крепились к бокам «Тигрицы», но все-таки отличались, причем в большую сторону. И вместо стволов банальных крупнокалиберных орудий из них высовывались непонятные счетверенные утыканные кристаллами штыри, обильно перевитые бухтами сверкающей на солнце толстой проволоки. Причем сверкали техномагические орудия не только от солнечного света, но и от разноцветных разрядов энергии, с каждым мгновением проскакивающих по ним все чаще и чаще. Одна из вращающихся башен располагалась на носу судна, второе стояла на корме, и благодаря их наличию данное судно больше ни в коей мере нельзя было квалифицировать как беззащитный грузовоз. Возможно, до настоящего крейсера ему было все еще далеко, и брони на деревянном корпусе нет, и выучка экипажа не та, и огневой мощи по меркам армейских судов все-таки маловато, однако недооценивать подобного противника Олег бы не стал. Подобрать к мощному и явно дорогому главному калибру соответствующего качества барьер было бы для голландского капитана, явно балующегося чем-то похлеще банальной контрабанды, вполне логичным шагом. Да и сам он мог неприятно удивить, оказавшись каким-нибудь выходцем из обедневшего древнего рода с пятым, а то и шестым рангом. Пропущенный удар от техномагических орудий или иностранного магистра мог бы несмотря на все принятые меры защиты обернуться десятками потерь среди членов экипажа и сотнями тысяч рублей убытка.

— Пора этим крысам морским лечиться от запора! — Стефан резко дернулся к приборам управления судна и схватился пухлыми пальцами за специальный рубильник, появившийся в рубке относительно недавно и служащий для экстренного открытия главного грузового люка, несмотря на громкое протестующее «Не надо!» от Олега. Чародей даже попытался цапнуть своего друга не руками, так хотя бы телекинезом, но банально запоздал. К тому моменту когда волшебник смог сконцентрировать свое внимание и волю на руке сибирского татарина, при желании способного двигаться очень быстро и ловить стрелы на лету, непоправимое уже случилось. Вернее, вот-вот должно было произойти, поскольку механизмы судна уже пришли в движение. Какой-нибудь действительно искусный техномаг, ранга так пятого, а может даже и всего лишь четвертого, имел бы шансы заблокировать сигнал раньше, чем тот исполнит свою роль, однако в рубке подобного попросту не имелось. — А?! Что? Почему не надо-то?

— Дык, высота не та для сброса…Была. — со вздохом пояснил Святослав, переводя взгляд на иллюзию, показывающую поле боя. — Крылья, стал быть, змеюка раскрыть не успеет и магию свою итъ полетную не актвирует, ею прицельно ж бомбить надо было…Метров с двухсот-трехсот…Ну или, того-этого, с совсем уж большой высоты сбрасывать, дабы сама на цель, ну, навелась.

Неизвестно, чего ждал противник в тот момент, когда главный грузовой люк «Тигрицы» резко распахнулся. Скорее всего, запуска каких-нибудь ракет или быть может обрушившегося сверху вниз залпа боевой магии, произведенного кругом магов с удобной позиции и из-под защиты корабельных барьеров…Но точно не того, что в воду рядом с пирсом чебурахнется с высоты пары километров огромный сибирский трехголовый дракон, покрытый сплошной броней от голов до кончика хвоста. Вот только вряд ли в данном случае эффект неожиданности так уж сильно помешал бы пиратам и контрабандистам выдать бортовой залп из тех орудий, которые не могли быть направленными вверх, по малость оглушенной падением крупноразмерной цели, барахтающейся сейчас на мелководье.

Глава 2

О том, как герой молчит в тряпочку, наблюдает за наглым вторжением обитателя иного измерения, и закладывает основу для набега.

Вражеские канониры с нижних палуб то ли заслуживали децимации за практически поголовный сон на посту, то ли столь же практически поголовно оказались заняты погрузочно-разгрузочными работами и до своих орудий добраться просто не успели. В дракона, торчащего из воды как корпус севшего на мель судна и едва-едва ворочавшегося, вразнобой выпалило всего четыре пушки! Попали, правда, все…Ну так и дистанция была плевая, и цель неподвижная, да к тому же очень здоровая. Ну, прямо очень-очень здоровая. Достаточно здоровая, что ей эти ядра вряд ли бы смогли серьезно повредить даже будь она без доспехов, от которых металлические мячики отскочили словно горох. Причем достаточно внимательный наблюдатель мог бы заметить, что плюхнувшиеся в воду снаряды в результате столкновения с одоспешенным ящером заметно деформировались, а один так и вовсе раскололся на несколько частей, но обильно покрытые рунной вязью пластины брони остались целыми и невредимыми. А уж скрытая под нею плоть чудовища, способного подобный жиденький залп принять на грудь без малейшего для себя ущерба благодаря крупной и очень прочной чешуе — тем более не пострадала.

Техномагические орудия, окутанные целым водопадом разрядов всех цветов радуги, выпустили в небо два узких мерцающих луча. Один из них прошел сильно левее «Тигрицы», а второй впритирку к правому борту…Но потом башни на борту голландского судна чуть заметно шелохнулись, и непрерывно бьющие снизу вверх потоки разрушительной магии оказались скорректированы, упершись точно в магический щит летательного аппарата. И слой застывшего воздуха, в прочности своей способного поспорить с крепостной стеной, их не смог остановить, а только несколько ослабил, источнив да сделав менее яркими. Правда, следом на пути угрозы встали возникшие из ниоткуда водяные линзы, где те же ядра застыли бы, как мухи в янтаре. Вот только переливающиеся всеми цветами лучи материальными объектами не являлись и через жидкость, частично испарившуюся, частично выпавшую грязью в осадок, прорвались вполне себе успешно, пусть и расфокусировавшись из плотных лучей в широкие мутные конусы.

— Часть энергии достигает корпуса судна! Это хаос! — Доклад наблюдающего за состоянием щитов техномага заставил Олега досадливо поморщиться. Использованная противником магия была…Неприятной. Имеющей весьма паскудное свойство заражать своими эманациями живые организмы и мертвую материю несмотря на вполне себе исправно работающие барьеры. И опасной, причем нередко и для того, кто её использовал. Чародею было как-то плевать, станут ли вражеские артиллеристы безумными мутантами, нарушающими одновременно законы биологии, физики и здравого смысла, однако отпиливать своим подчиненным кристальные рога, ампутировать каменно-эфирные щупальца или перемещать глаза с задницы обратно на голову он как-то не горел желанием…И отнюдь не всегда пострадавшим мог помочь даже самый опытный целитель, ведь измененное состояние для тех могло стать новой нормой, а исправить такое не проще, чем превратить человека в единорога со всеми полагающимися тому волшебными свойствами, ну или провести обратную трансформацию. — Маневры уклонения неэффективны! Лучи движутся навстречу другу другу, и в точке их совмещения эффективность вражеского оружия должна возрасти многократно!

— Задействовать ускорители! Роняй корабль! — Рявкнул на всю рубку Святослав, сумев обойтись даже без своего извечного «Дык». И сразу же после этого эрзац-крейсер рванул в сторону и вниз, словно провалившись в огромную наклонную воздушную яму, из-за чего все находившиеся в рубке, да и в других частях судна, оказались вынуждены хвататься за что-нибудь, чтобы не упасть. Только вот не у всех это получилось, доказательством чего стал Стефан, привыкший практически в любой ситуации сохранять равновесие, но сегодня внезапно для всех полетевший вверх тормашками и чуть не раздавивший собой одного из часовых, стоящих у входа в рубку на тот маловероятный случай, если противник умудрится устроить абордаж. Техномаг, ранее работавший с волшебными телескопами тоже выкатился из под абажура, прикрывавшего зачарованные линзы, этот самый абажур с треском от артефакта оторвав и швырнув прямо в лицо Олега. — Опускай, стал быть, камнем почитай прямо до воды, тады точно из-под удара выйдем…Токмо дракону на хребет не опусти, он и так у нас сегодня стукнутый!

Резкий сброс высоты, едва не закончившийся ударом о воду, был изрядно рискован, о чем Олег хотел сказать своим друзьям, но все же промолчал, снимая с лицу тяжелую, толстую и немного пыльную тряпку, которую силой мысли присобачил на место, сплетя между собой несколько разорванных нитей. Не то, чтобы данный артефакт без не бы отказался работать — просто полумрак позволял оператору четче воспринимать подсвеченную картинку, прошедшую через множество линз. Интуиция и проснувшийся дар оракула подсказывали чародею — продлись экстренный спуск еще секунды две-три, и они бы таки смочили себе днище…Но — обошлось, опытные рулевые вовремя затормозили, подвесив судно в нескольких метрах над волнами и данный маневр действительно позволил кораблю сбежать от энергетических лучей, по крайней мере, на какое-то время. Орудийные башни фальшивого грузовоза могли доворачивать излучатели вслед за целью, компенсируя не самые хорошие средства прицеливания, однако они все-таки не обладали достаточной подвижностью, дабы мгновенно подстраиваться под маневры летательного аппарата. И это позволило Олегу облегченно выдохнуть. Пусть за экипаж, помимо личных защитных артефактов укрытый бортами судна, он был более-менее спокоен, но ожидавшие высадки десантники находились на верхней палубе и могли оказаться под ударом. Ветераны, таскавшие на себе маленькое состояние в виде защитных амулетов и зачарованных лат индивидуальной подгонки, к эманациям хаоса еще могли считаться более-менее устойчивыми, да и обладающих повышенной устойчивостью одаренных среди них насчитывалось процентов девяносто, однако новобранцев техномагические орудия, щедро изливающие потоки столь неприятной энергии, могли бы выкосить едва ли не подчистую. На них не экономили — каждый имел такое снаряжение, о котором поступающие в войска армейские ведьмаки могли бы только мечтать! Но чтобы противостоять атакующим чарам ранга так шестого, пусть даже ослабленным барьерами, этого было явно недостаточно.

Турели «Тигрицы» успели перезарядиться и снова одна за другой стали сотрясать крейсер отдачей от выстрелов с разницей лишь в пару мгновений, и на сей раз заряжены они оказались не простыми боеприпасами, а теми снарядами, над корпусами и содержимым которых основательно потрудились маги-артефакторы. Четыре выстрела крупнокалиберных пушек на кинжальной дистанции ударили по вражескому судну, причем не куда-нибудь, а в спешно пытающиеся снова навестись на цель орудийные башни, ненадолго прекратившие извергать из себя потоки хаотических энергий. Барьеры то ли контрабандиста, то ли все-таки пирата на сей раз не сумели защитить голландца, оказавшись прошитыми словно кисейная ткань, и в разные стороны разлетелись обломки высокотехнологичного металлолома, лишь мгновение назад бывшего сложнейшим боевым артефактом. Носу судна досталось аж три выстрела сразу, из-за чего видимо детонировали какие-то внутренние хранилища энергии, и вражескую турель порвало изнутри от нескольких разноцветных внутренних взрывов…Ну или не взрывов, а какого-то хаотического воздействия, давшего похожий эффект. Кормовой установке повезло заметно больше — чиркнувший по своей цели снаряд, видимо являющийся бронебойным, унесся куда-то вдаль, лишь слегка чиркнув по своей цели и мимоходом срезав один из штырей-направляющих. Олег привык, что в этом мире в отличии от его родного техника, особенно военная, может работать игнорируя довольно серьезные структурные повреждения, в буквально смысле на матах и молитвах обслуживающего персонала, приправленных их же заклинаниями и каким-нибудь аналогом синей изоленты, однако окутывающие орудие разряды стремительно угасали, выдавая отключение орудия. Видимо голландские артиллеристы решили, что им свои жизни важнее приказов начальства и лишили питания системы, расположенные у них под боком и работающие со столь капризной, нестабильной и опасной разновидностью волшебства.

— Начать захват кораблей, — распорядился Стефан, дано успевший подняться на ноги. — Пусть наши штурмовики перелетают на них и берут суда под свой контроль.

— Дык, а может сначала картечью по ним, того-этого, пройдемся, а? Ну, разика два али три? — Предложил Святослав. — Шобы, так сказать, для гарантии, что сильного сопротивления, стал быть, не будет.

— А его и так не будет, ведь половина команды на берегу и без доспехов, а оставшаяся после внезапного обстрела должна быть маленько не в форме, — хмыкнул сибирский татарин. — И потом, у штурмовиков автоматы есть, пулеметы есть, гранаты есть, боевые артефакты есть…Предварительная арт подготовка картечью просто излишня. Надо будет — сами лишних дырок в корабле наделают, пробивая палубные переборки насквозь. Теперь бы только кащенитов не упустить…

Судно вновь поднялось повыше и в иллюзии, отражающей поле боя, стало видно, как десятки и сотни маленьких человеческих фигурок покидают корабль, спрыгивая с верхней палубы. Некоторые штурмовики двигались в воздухе быстрее, некоторые медленнее, но все они управляемыми снарядами обрушились на вражеские корабли, подавляя малейшие сопротивление. По ним стреляли из ручного оружия, а кто-то скорее храбрый чем умный даже попытался пустить в ход не то большой тесак, не то маленькую абордажную саблю…И чуть было не заполучил её себе же в задницу. Тяжелобронированные фигуры, которые даже прямое попадание из какого-нибудь противоабордажного мушкета-переростка могло лишь сбить с ног, перемещались по палубам со скоростью, достойной призовых рысаков и били отработанными на сотнях тренировок движениями, как правило с первого же удара ломая матросам руки или ноги… Они даже оружие по большей части не применяли — не было нужды. Олег допускал, что среди контрабандистов и, в особенности, пиратов может найтись несколько человек, которые смогут представлять угрозу для его подчиненных в силу магического дара, удачно подобранных артефактов или большого боевого опыта. Однако его интуиция, разум и логика хором утверждали, что девяносто девять процентов представителей данных профессий не могут себе позволить зачарованные рыцарские латы и никогда не вступали в безжалостные учебные поединки, после которых опытному целителю приходится собирать проигравших, а то и победителей, буквально из кусочков, словно конструктор. Не могли они себе такого позволить! А если бы могли — нашли бы себе занятие поинтереснее, чем в жопе мира незаконной торговлей заниматься.

Кащениты за время разборок с иностранными контрабандистами попытались более-менее организованно слинять, бросив своих торговых партнеров на произвол судьбы, но прихватив немалую часть продаваемых ими товаров, вероятно не очень-то разбираясь, чего тут оплаченное, а чего еще нет. Жадность в общем-то их и подвела. Так бы они может и успели слинять куда подальше, ну или как минимум разорвали расстояние между собой и пушками «Тигрицы». Однако тащащие с собою множество коробок и ящиков дикари двигались хоть и шустро, но не так шустро, как могли бы. Да, пока корабли морские вели артиллерийскую дуэль с кораблем летающим, потомки слуг последнего гиперборейца добежали до своих животных, вскочили в седла, пришпорили скакунов, уже на скаку пытаясь более-менее нормально распределить поклажу по сбруе ящеробыков…И тут с небес прямо на них рухнул закованную в рунную броню сибирский трехголовый дракон, который наконец-то отошел от аварийного десантирования, прекратил плескаться на мелководье и вступил в бой, заграбастав когтями передних лап сразу две цели, а ударом массивного хвоста, по толщине обгоняющего вековое дерево, сбил с ног еще полтора десятка. Половину самим ударом, а половину — теми кто под него попал и ненадолго стал живым, вернее умирающим, снарядом, сшибая собратьев словно кегли. Поскольку попытка ящера влезть на корабли могла закончиться дружественным огнем, точнее раздавленными в лепешку по неосторожности десантниками, ящер решил занять собою кащенитов. Что подумали обитатели древних чащоб при виде чудовища, будто явившегося из их же эпоса, сказать было сложно…Но вот оседланные ими животные благоговением перед легендами, почтением к предкам и прочими человеческими глупостями не страдали и страдать не собирались, действуя исключительно так, как подсказывают им инстинкты. Нормальные звери бы со всех ног разбежались в разные стороны от огромного хищника, который мог единолично, ну в три свои глотки, сожрать если и не все стадо целиком, так по крайней мере значительную его часть. Но потомки целенаправленно создаваемых гиперборейцами мутантов просто замерли на одном месте, словно статуи. Вероятно, чтобы напавшему на них громадному дракону, априори стоящему куда выше в иерархии древней цивилизации чем какие-то странные родичи коров, было удобнее есть обычную, в общем-то, скотину. И от силы лишь десяток всадников смогли заставить своих животных двинуться в сторону от ужасного монстра, причем не понуканиями, уговорами или побоями, а исключительно могущественной магией, надежно подавившей сознание живого транспорта. Менее эффективные методы, на которых строилась дрессировка и управление этими существами в обычное время, сейчас просто не действовали на ящеробыков, чье чувство самосохранения было спроектировано таким, чтобы уступать выполнениютех директив, которые их создатели считали более важными.

— Неожиданно, я думал, нам придется иметь дело только с теми подранками, кто до деревьев добежать не сможет, — прокомментировал происходящее Стефан, наблюдая за тем, как кащениты пытаются то ли уничтожить, то ли просто отпугнуть громадного бронированного монстра, засыпая того целым градом боевых заклинаний. Всего дикарей насчитывалось около сотни, и как минимум половина из них либо могла самостоятельно творить низшую боевую магию, либо как минимум использовала артефакты, посылающие в полет комки пламени, струи режущего ветра, ледяные стрелы и прочие чары того же порядка. Впрочем, имелось там и несколько действительно серьезных чародеев, которые в отчаянных попытках сделать хоть что-то применяли довольно серьезные заклинания, вполне сравнимые по своей эффективности с той же крупнокалиберной артиллерией. Возникшая из ниоткуда зеленая тучка непрестанно поливала трехголового дракона дождем из липкой маслянистой кислоты, вот только единственным результатом данного воздействия стала огромная лужа едкой жижи, в которой плавилась земля и камни. Какая-то елка, росшая вблизи прибрежного поселка спешно морфировала в довольно шустрого энта с крепкими кулаками размером с трехсотлитровую бочку, и он даже смог подняться после небрежной отмашки громадной чешуйчатой лапой, пав окончательно после таранного удара головой. Сотканная из тумана гидра, оставляющая в земле вполне себе заметные следы, попыталась схватиться с дальним родичем Змея Горыныча грудь в грудь, но рассеялась словно туман. Черно-синий пульсирующий луч, сорвавшийся с посоха одного из вражеских магов, впился в голову дракона, и расколол её на множество промороженных частей, разлетевшихся далеко в стороны не хуже чем осколки авиабомбы. Затем он разрушил вторую, третью…И только потом лишившееся всех своих морд чудовище размазало по земле лапой кащенита, крайне глубоко погрузившегося в изучение криомантии. Ящеробыки по прежнему не двигались, и некоторые дикари рискнули спрыгнуть с седел, дабы добраться до леса своим ходом, однако к их удивлению ящер лишившийся каждой своей башки ящер не только не прекратил свое существование, но и вполне так неплохо ориентировался в пространстве, быстро согнав всех пешеходов в одну кучу и даже почти никого не раздавив.

За дверями рубки послышался какой-то шум, и часовые напряглись, а через пару секунд внутрь помещения буквально просочилось существо, напоминающее комок грязи в форме пантеры, каким-то чудом научившийся летать. Однако агрессии оно не проявляло — ну если не считать агрессией упорные попытки потеряться головой об лицо одного из находящихся в рубке чародеев, раз за разом наталкиваясь на предупредительно выставленные пальцы и безжалостные почесушки.

— Сопротивление на «Изабелле» подавлено, команда капитулировала, — с шипящим акцентом доложил шаман народа людоящеров, отбиваясь от напрашивающейся на ласки кошки с иного плана бытия, а также выполняя одновременно обязанности и офицера связи, и самой рации. В армиях Возрожденной Российской Империи для этих целей обычно использовали магов астрала, способных в случае нужды докричаться до обладающего должной чуткостью собеседника чуть ли не на другой стороне планеты, однако на коротких дистанциях в несколько километров говорящие с духами справлялись не хуже. Правда задержка передачи сообщений сильно зависела от скорости, с которой в реальном мире могла передвигаться призванная ими сущность, которая запоминала послание от другого специалиста нужного профиля. Ну и перехватить подобную «записочку» могли вполне целенаправленно или просто случайным выстрелом. — Захват «Глорианы» в настоящий момент не представляется возможным без существенных потерь или масштабного нарушения целостности судна. Внутренние пространства корабля, куда отступила большая часть команды, опутаны сложной системой чар, превращающей каждый метр в смертельную ловушку, на призывы к сдаче офицеры противника не реагируют.

— Тады пущай усе наличные дымовухи, стал быть, внутрь им через пушечные порты и прочие, того-этого, дыры зафигачут. Ежели и не вылезут наружу, аки тараканы, то хучь не увидят ни черта, куда им бить-то… — Призадумался Святослав. — Ну а ежели басурмане попробуют с пушек еще разок палить, то тады и фиг с ними. Десанту, дык, на берег бежать, в смысле лететь, а корабль топить, ну в смысле расстреливать, покудова от няво совсемъ ничего не останется.

— А кто из них «Изабелла», а кто «Глориана»? — Призадумывался Стефан, разглядывая иллюзии кораблей, на которые высадился десант.

— Дык, а нам, стал быть, какая разница? — Пожал плечами бывший крестьянин. — От перемены места слагаемых сумма-то того, не изменяется…

Как оказалось, «Глорианной» являлся голландский контрабандист, оснащенный пушками, которым и иной крейсер позавидует. Его капитан очень серьезно подходил к вопросам максимальной эффективности своего судна и собственной безопасности. Фактически он превратил судно в крепость, которую проще разломать на части, чем взять штурмом — мастер магии хаоса мог сделать для чужаков пребывание внутри судна невыносимым…Вернее, не совместимым с дальнейшим существованием в качестве человека, ибо только ломающиеся от непомерных нагрузок трофейные защитные амулеты экстра-класса смогли уберечь ветеранов из штурмовой группы «Тигрицы», сунувшихся внутрь корабля, от того чтобы превратиться в незнамо что. И то совсем уж без последствий короткий визит в трюм не обошелся: трое бойцов хоть и остались живы, но частично слились со своими доспехами, у пятерых наметились то ли большие вытянутые гнойники и мозоли, то ли маленькие щупальца, а одного чуть не насмерть покусал приклад собственного автомата, внезапно ставшего какой-то злобной тварью. Одними лишь магическими ловушками голландцы не ограничились и вполне могли бы успешно сбежать — кают компания их судна вполне могла отделиться от остального корпуса и пуститься в автономное плаванье, а капитан при поддержке прочих офицеров начал подготавливать артефактный комплекс, обеспечивающий её телепортацию куда-то за горизонт. Процесс был сложным, требуя энергии и времени, но у него вполне бы могло получиться смыться вместе с корабельной кассой да самыми доверенными людьми, если бы в распоряжении «Тигрицы», обеспечившей своими пушками послушание кащенитов, не нашлось собственного козыря, который был как раз особенно эффективен в противостоянии разного рода магическим атакам. Подобно огромной открывашке дракон вспорол обшивку «Глорианы», подавив последний островок сопротивления и вытащив наружу иностранного магистра, который был готов ко многому — но не к древнему монстру, с брони которого любые энергетические воздействия скатывались как с гуся вода. И даже по уязвимым местам чудовища бить смысла не имело — не было у него уязвимых мест, во всяком случае, очевидных. Головы и те отсутствовали все как одна, а шеи изнутри перекрывались толстыми металлическими заглушками.

— Ну, похоже на сегодня все, — решил Олег, когда боевые действия окончательно прекратились. — Пора потихонечку нам самим вниз спускаться, закладывая основу для будущих отношений…

— Угу, — с крайне ехидным видом покивал сибирский татарин. — Набегов на твои земли и кровной мести.

— Ну, хоть так, — пожал плечами чародей, который без всяких предсказаний мог сказать, что просто не будет. — Все лучше, чем полное игнорирование моего существования и тотальная война при встрече.

Глава 3

О том, как герой отсекает лишнее от человека, борется с почти непреодолимыми трудностями и многократно шокирует окружающих.

— Этому разорванную щеку зашить! Тому ампутировать стопу, пока та окончательно в одну большую опухоль не переродилась! И руку по плечо тоже ампутировать, не нравится мне она, и взгляд, которым с локтя вон те глаза смотрят! Его соседу язву на трахее прижечь с трехкратным промыванием раны сначала кислотой, а потом святой водой! Он просто человек, не должны у него края раны уже поджить, неестественно это! — Возглавивший работу в корабельном лазарете целитель шел вдоль ряда стоящих вплотную друг к другу коек, на которых были разложены пораженные магией хаоса люди, и сыпал диагнозами, вернее руководствами к действию, исполнять которые должны были врачи, менее опытные в диагностике. Да и вообще в волшебной медицине. Однако наличие специализированных артефактов и зелий позволяло им вполне успешно проводить весьма сложные операции и поддерживающие процедуры, на которые был способен персонал далеко не каждого большого госпиталя. — Тааак, а вот это хреновенько, это поражение и мутации уже не просто мяса, а внешних энергетических структур души, это я не выправлю…Господин Коробейников, возьметесь?

— Возьмусь, — согласился капитан судна, который наконец-то смог с легким сердцем спихнуть тяжкую и грязную работу по уходу за раненными на коллег по ремеслу, которые ничем особо ему не уступали…Пусть и сугубо совместными усилиями. Один из ныне работающих в корабельном лазарете специалистов являлся прекрасным диагностом, другой вполне профессионально мог ускорять и направлять регенерацию пациентов, не затрачивая ни силы, ни время, ни ресурсы человеческих организмов, третий являлся вполне себе грамотным фармацевтом с годами опыта за спиной. А еще практически половина списочного состава была в состоянии взять на себя черновую работу, поскольку вполне могла бы при желании пройти армейский экзамен на санитара, зная правила перевязки раненных, всегда имя под рукой сумку с алхимическими зельями, и с грехом пополам умея останавливать кровь не только бинтами, но и заклинаниями. — Только пациента в таких случаях фиксировать покрепче и по возможности сознания лишать. Имеющиеся у нас виды наркоза в таких случаях, к сожалению, неэффективны. И обычные чары сна тут не помогут — при вырезании части души боль будет такая, что даже умирающий начнет орать на весь корабль, порвет веревки, преодолеет паралич и попытается от нас не сбежать, так уползти хотя бы…

Пациент, которым оказался широкоплечий бородатый мужик с сединой на висках, пришедший в команду из флота, судя по татуировке в виде якоря на предплечье, испуганно округлил глаза, а после потерял сознание и стал стремительно погружаться в забытье. А оно в свою очередь благодаря заботам Олега плавно перешло в глубочайшую кому, уже мало отличимую от смерти и вполне способную именно к ней и привести без должного медицинского ухода. Боль от грядущих измывательств этот человек все равно будет чувствовать на каком-то глубинном уровне, но по крайней мере не сможет полноценно вспомнить о своих страданиях когда очнется и не будет дергаться туда-сюда, испытывая пределы прочности фиксирующих привязей и врачей. Внешне штурмовик выглядел целым и невредимым, и если бы не тот факт, что во время высадки на вражеский корабль вдруг резко потерял сознание и завалился под ноги товарищам, очнувшись лишь через секунд через тридцать-сорок, вообще бы мог избежать попадания в лазарет…И тем подписал смертный приговор не только себе, но и некоторому количеству окружающих. Не меньше трети его энергетического тела оказалось покрыто какой-то подозрительной дрянью, источающей вполне себе отчетливые эманации хаоса и потихоньку поглощающей человека незаметно для него самого. Вернее, не поглощающей, а перестраивающей в нечто иное, смахивающее на людей лишь внешне. Олег не до конца понимал, наблюдает ли он одержимость или заражение каким-то паразитом, но разбираться не стал. Просто при помощи ритуального ножа, который мог надрезать не только плоть, но и душу, сделал несколько широких надрезов на пораженном участке организма и залил в них отраву, способную растворить и мясо, и верхние слои ауры, одновременно гидромантией контролируя проникание ядовитого состава вглубь организма и жизненные показатели бойца — чтобы тот случайно не помер в процессе спасения. Пакость, которую применили голландцы, проявила практически феноменальную устойчивость, сумев пережить подобную санитарную обработку, несколько ужавшись и словно бы истончившись, но определенно не погибнув…Но вот та часть человека, к которой она крепилась, была куда менее прочной и благополучно начала таять, словно лед в горячей воде, позволив отделить пострадавшего от того, что им больше уже не являлось. И пока Олег занимался работой с энергетическими структурами, остальные целители взялись за материальную часть организма, пропорционально отражающую состояние более важных компонентов.

— Легкие на три четверти уничтожены, надо купировать, — негромко буркнул себе под нос один из целителей, в данный момент больше напоминающий мясника, чем медика. Разъедаемый сразу и заразой и лекарствами организм упорно пытался испачкать абсолютно все пространство, его окружающее. До него нельзя было дотронуться, чтобы чего-нибудь куда-нибудь не брызнуло. И если сваренную по рецептам древних волхвов отраву Олег еще контролировал, то на остальное его уже не хватало. — Притащите кто-нибудь артефактную замену… Да не внешнюю и временную, а интегрированную и постоянную!

— Не надо замену легким, — остановил его коллега дернувшегося было в сторону склада с препаратами санитара, одновременно взглядом устанавливая рядом с кроватью пациента уже вторую капельницу с донорской кровью. Одной бы просто не хватило с учетом того, какого количества алой жидкости бывший моряк уже лишился. Впрочем, пол лазарета остался девственно чистым — вся брызгающая из оперируемого тела наружу лишняя алая жидкость благодаря заботам одного из санитаров зависала в воздухе и тихонечко утекала каплями и струйками в приоткрытую форточку — Пусть пока без них полежит, все равно кровь искусственно насыщать кислородом придется.

— А что с сердцем?

— Ну, вот оно…На подносе…Да-да, вот эти маленькие ошметочки рядом с обломками позвоночного столба и руками — все, что осталось.

— Плохо…Аккуратнее нельзя было резать?

— От меня уже ничего не зависело — только тронул, оно само отвалилось…

— Коллеги, я тут конечно новичок, но есть ли смысл работать дальше? — Осторожно уточнил третий целитель, подобно огромной мухе проползший по потолку, чтобы иметь возможность посмотреть на творимую операцию с нужного ракурса. — Может, стоит просто нанести бедняге удар милосердия и не мучить больше ни себя, ни этого бойца? Да от этого ведьмака же и половины не осталось — даже если жизнь и спасем, то зачем ему такая жизнь?!

— У нас так не принято. Мы за каждого человека боремся, не желая сил и средств, покуда есть эти самые силы и покуда склад с препаратами не покажет дно, — пояснил лишь недавно заключившему контракт специалисту Олег, наконец-то завершая основную фазу работы по отсечению человека от всего мало-мальски подозрительного и наполняя определенный объем пространства концентрированной некроэнергией, в которой при достаточной длительности воздействия и концентрации по определению выжить ничто не могло. И нематериальная пакость, источающая эманации хаоса, тоже исключением бы не стала. Более совершенное существо могло бы попробовать сбежать или спрятаться, имитировав собственную кончину, но не успевшая толком развернуться дрянь вряд ли сумела бы обмануть чувства нескольких опытных одаренных…А если бы сумела, оказавшись своего рода гением скрытности — их бы в первую очередь и захватила. — И вообще, что вас здесь так напугало? До головного мозга эта дрянь по счастью не успела добраться, и энергетики уцелело заметно больше, чем мяса, а значит, пациента можно спасти. Причем не просто спасти, а даже и вернуть к полностью нормальной жизни. Повозиться, конечно, придется…

— И сколько тогда этому человеку от непрерывной работы медицинских артефактов зависеть? Года два? Или все три? — Продолжал буквально источать скепсис зависший на потолке целитель. — Быстрее тут явно не управиться даже вам — восстановление энергетики у столь слабых одаренных идет прискорбно медленно, а создавать новые участки ауры с нуля — задача для магистра.

— Можно схитрить, пересаживая частички энергетики из непострадавших участков тела, выполняющих сходную функцию и направлять их развитие, таким образом распределяя нагрузку равномерно, а также закладывая основу для более быстрого восстановления. — Пожал плечами Олег, помогая коллегам привести пациента в относительно стабильное состояние, когда его можно будет оставить под надзором санитаров. — Но даже если бы нам действительно пришлось использовать систему искусственного жизнеобеспечения на протяжении пары лет — не вижу в этом ничего страшного. В конце-концов, подобная медицинская страховка прописана в его контракте, госпиталь Буряного достаточно велик для размещения лишнего комплекта стационарных артефактов, и ученикам нашей школы, желающим стать целителями, практика по устранению пролежней у бессознательного пациента будет полезна. А проснуться лишь через пару лет после получения травм кое-как функционирующий развалиной гораздо приятнее, чем не проснуться вообще или долгими месяцами влачить жалкое существование живого трупа.

К облегчению Олега, а также тех, кто очень ждал, пока хозяин данного клочка земли на северной части России закончит со своими действительно важными делами, по-настоящему тяжелый пациент в корабельном лазарете оказался всего один. Магия хаоса, доставившая штурмовикам больше проблем, чем все другие опасности вместе взятые, не успела слишком уж сильно въесться в энергетику людей, обладающих устойчивостью одаренных, снабженных качественными защитными амулетами и, самое главное, шустро сдавшими назад из опасного места. Лишние щупальца и прочие незапланированные органы, являющиеся сугубо физическими аномалиями, целители могла устранить без следа и практически в любом количестве. Однако прежде чем выйти к дожидающимся его пленникам, а также их охранникам, которые наверняка уже немного задолбались такую массу народа караулить, чародею предстояла еще одна крайне важная и сложная процедура. Приведение себя в максимально грозный и величественный вид, путем облачения в броню. Вот только на пути к выполнению данной задачи перед чародеем встал ряд хорошо известных, но все-таки почти непреодолимых трудностей.

— Дык, чегой-то долго так? — Возмутился Святослав примерно на пятнадцатой минуте ожидания, за время которого из капитанской каюты слышалось напряженное пыхтение, к которому время от времени примешивалась сдавленная ругань Олега. — Ты ж оно того…Тренировался!

— Тренировался, — сквозь зубы процедил Олег, с тоской вспоминая оставшиеся дома доспехи, которые его требованиям к защите носителя в общем-то вполне отвечали, вот только под человеческую анатомию не подходили вообще никак! Вот только экстренные попытки освоить метаморфизм явно были бы занятием куда более продуктивным, чем потуги справиться с древними латами, которые в царстве Кащеевом изготавливали тоже отнюдь не для людей, одной лишь грубой силой, ловкостью рук, внимательностью, матами, богухульствами и прочими мирскими методами. Чародей всегда считал себя человеком относительно спокойным и рациональным, однако если бы он увидел, как кто-то напяливает на себя комплект его новой амуниции меньше чем за минуту, то сходу заподозрил бы тут изощренное колдовство. А результат секунд в двадцать-тридцать несомненно свидетельствовал бы о применении черной магии высшего порядка. — Эту чертову сбрую легче переплавить и по новой форме отлить, чем правильно застегнуть!

Из арсенала Колыбели Монстров подчиненные Олега вытащили не так уж и мало доспехов…И три четверти их не особо и отличались от того, что было доступно в современных магазинах с зачарованным снаряжением. Может быть, вплетенная в материалы магия была несколько более качественной, чем в среднем по рынку элитной брони, однако до звания шедевров артефакторики или древних реликвий они однозначно не дотягивали. Однако имелось в этой куче золота, вернее иных металлов и прочих особо ценных компонентов, как правило, бывших по весу куда дороже банального желтого металла, и несколько настоящих сокровищ, до стоимости которых было далековато ограненным алмазам размером с кулак.

После долгих раздумий, копания в справочниках по древним артефактам и консультаций с более опытными магами, выбор Олега пал на доспехи речного рейнджера. Или егеря. Даже Доброслава не могла точно сказать, перевод какого из двух слов более соответствует древнему термину на гиперборейском, но слово «охотник» тут точно не подходило. Добытчик живности, обычной или магической, наносит несколько ударов, и после либо тащит трофеи домой, либо спасает бегством от обозленной жертвы. Обмен ударами с неудавшимся шашлыком, попытки отмахаться от стаи волков или эпическая борьба против медведя, категорически не желающего становиться шубой — удел неумех, не способных планировать собственные действия или неудачников, которым просто не повезло. Представители данной професии уж точно не ведут многосуточных изматывающих сражений в агрессивной среде, где обычное железо без сомнения разрушится за считанные дни, если не часы, предусматривающих активное использование боевых артефактов с площадными заклинаниями и вводимых прямо в кровь алхимических стимуляторов, а также регулярное и в некоторой мере запланированное получение плюх граничащих с высшей магией или вообще являющихся ей. А вот речные рейнджеры, ну или егеря, как раз на подобный кошмар наяву и были рассчитаны. Возможность менять окраску на зависть любому хамелеону и отправлять короткие послания через астрал, даже совсем не владея навыками данной школы сугубо за счет заклинаний, являющихся частью униформы, шли для них бонусом. В общем, суровые ребята в царстве Кащееве присматривали за ручьями, реками, озерами, болотами и прочими скоплениями жидкости. И хорошо экипированные, очень хорошо…Дело было даже не в том, что древние биоценозы могли похвастаться большей агрессивностью составляющих их тварей, хотя они и могли. Просто последний гипербореец постоянно ожидал нападения на свои владения атлантов, причем видимо оригинальных, а не в виде кровососущей нежити, не слишком-то способной к стихийной магии. А вот обитатели затонувшего континента, если верить совсем уж древним преданиям, лишь во владениях Кащея являющихся историческими хрониками, написанными со слов очевидцев, гидромантию знали куда лучше современных повелителей воды. И использовать её не стеснялись, в восьми случаях из десяти как-то увязывая свою деятельность с мокрой стихией даже в глубине континента. Им так было банально проще — сухопутные обитатели вражеский отряд, схоронившийся в каком-нибудь болоте и не всплывающий подышать годами, но активно оттуда обстреливающий цели в радиусе сотни километров, не могли достать даже при подавляющем численном преимуществе. Потому гиперборейцам требовались войска, способные не победить врага в родной для противника стихии, так хотя бы обнаружить и прожить под его ударами достаточно долго, дабы подать сигнал, указывающий, куда именно надо бить крупнокалиберной артиллерии, вернее её древнему волшебному аналогу. Задача почетная — но опасная, первое же серьезное боестолкновение зачастую становилось для егерей-рейнджеров и последним. Не атланты прибьют, так свои дружественным огнем накроют. И Кащей, а может и его сородичи, предпочитали поручать её не людям, а расе, куда лучше подходящей для активных боевых действий в водной среде. Нагам.

— Будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса, — тихонько пробурчал себе под нос крылатую фразу из своего родного мира Олег, продолжая воевать с собственной броней, непреодолимой преградой вставшей на пути дальнейших планов чародея. Морально он уже был ею вполне себе успешно раздавлен и чувствовал, что еще немного и вполне может отправиться принимать капитуляцию поверженного противника в чем-то менее претензионном. Парадной форме там, повседневной одежде…Да хоть замызганном халате и стоптанных домашних тапочках! В конце-то концов, он ведь тут победил, ему вроде как можно…И, кстати, а не подобным ли образом случайно зародилась любовь волшебников к разного рода мантиям? — Надеюсь, автора этой конструкции в аду пазл каждый день собирать заставляют…Белые медведи прячутся в снегу…На двести тысяч деталей…Хотя нет…Он там, это точно, но он там определенно всеобщий любимчик и вообще ВИП-персона…А может быть вообще какой-нибудь глава отдела по интеллектуальным пыткам…

Наги, самым известным и могущественным из которых в истории Руси считался Тугарин Змей, были значительно сильнее людей и покрыты прочной чешуей. Вдобавок сей народ не отличался особой стабильностью генотипа, из-за чего его представители могли заметно отличаться друг от друга размерами и даже числом конечностей. Ну а еще они не ходили, а ползали, поскольку ноги данной расе заменял толстый мускулистый хвост. Естественно, подобные различия в анатомии не могли не сказаться на внешнем виде и технических характеристиках брони, созданной специально для данной расы. Нормальный человек вряд ли бы смог биться в латах, чей совокупный вес лишь немного не дотягивал до восьмидесяти килограмм, однако для способного усиливать свои мускулы целителя данное обстоятельно могло считаться не более чем легким неудобством. Необходимость носить металл непосредственно на голое тело тоже являлась вполне приемлемым недостатком, даже будь подобная экипировка изнутри покрыта наждаком — плюсы перевешивали бы необходимость постоянно регенерировать стершуюся кожу. Подпитывание сложной системы артефактов, являющихся тем не менее единым целым и способных к самостоятельной регенерации разрушенных структур, не только магической энергией, но и праной, стали бы непреодолимым препятствием для кого-нибудь более слабого, но если Олегу не придется биться неделями напролет, то он выдержит. Проблема, из-за которой волшебник уже неоднократно пожалел о собственном выборе, крылась в другом. Пусть в одетом состоянии броня речного егеря и напоминала какую-то разновидность пластинчатой кольчуги, отличаясь от той разве только гипертрофированными наплечниками, подобием заплечного ранца и высоким воротником, плавно переткающим в тонкий капюшон, поверх которого, тем не менее, можно было надеть еще один шлем и облегала владельца практически как вторая кожа, впрочем, не до такой степени, чтобы это было неприличным, однако на самом деле она представляла из себя нечестивый гибрид портянок и пазла. Древние мастера, поставленные перед необходимостью сотворить доспехи для существ, заметно отличающихся друг от друга по вышине, толщине и ширине одного или нескольких плечевых поясов, не придумали ничего лучше системы из множества отдельных частей, которые можно было скомпоновать в единое целое словно конструктор. Очень-очень большого множества отдельных частей, без подпитки жизненной энергией владельца тотчас же перестающих намертво сцепляться друг с другом и так и норовящих перемешаться между собой, словно огромнейший пазл. Видимо по этой причине мародеры, добравшиеся до древнего арсенала раньше Олега и его свиты, комплект лат речного рейнджера и пропустили. Банально посчитали валяющиеся в специальном ящичке пластины с вырезами разной формы не мусором, так какой-нибудь вспомогательной ерундой вроде ремонтного комплекта для некроголемов.

— А я еще думал, что мини-голем был не самым удачным решением в качестве доспеха, — злобно бурчал себе под нос Олег, стыкая друг с другом фигурные пластинки так, чтобы они образовали подобие ремня. А потом размыкая получившийся обруч в одном месте и опоясывая им свою руку, уже до половины закованную в броню. Полоса древнего металла, выглядящего обманчиво простым и серым, немедленно примагнитилась к уже собранной части лат, свидетельствуя о том, что все сделано правильно. И это было очень хорошо, так как предыдущие четыре раза собрать сей конструктор у чародея не получалось! Кольцо, по размерам соответствующее нужному диаметру, не желало прирастать к формирующемуся наручу, поскольку какой-то из компонентов оказался выбран неверно. Или просто не на своем месте стоял. — Аргх! Если все сибирские наги воевали в чем-то подобном, то я понимаю, почему они были такими злобными, что даже с кащенитами не ужились…

Тысячи отдельных фрагментов, содержащихся в специальном сундучке-контейнере, не имели видимой человеческому глазу маркировки, а также не могли быть ни покрашены, ни поцарапаны — регенерирующий металл удалял загрязнители и повреждения в самые короткие сроки. Теоретически они позволяли собрать высокоэффективную модульную броню для какой угодно фигуры и потому Олег планировал в будущем передать данный комплект Стефану, когда и если тот наконец-то освоим метаморфизм на достойном уровне…Вот только не был уверен, выдержит ли его дружба с Полозьевым такое испытание, если не сказать подлянку. Пусть некоторые части доспеха могли стоять где угодно, но тех, которые должны были находиться на теле носителя в правильном месте, взаимодействуя с ключевыми участками его энергетики и соединяясь исключительно с полагающимся им элементами, насчитывались целые сотни! И инструкции к доспехам обитатели царства Кащеева почему-то в контейнер к пластинам не положили, видимо пытаясь сэкономить на бумаге!

Когда Олег наконец-то смог толком облачиться в свою новую броню и сойти на землю, то мрачно констатировал, что напоминает в данный момент какого-то рыцаря смерти. Его доспехи, придающие фигуре чародея излишнюю массивность благодаря громоздким наплечникам, перекрасились в радикально черный цвет, а самому волшебнику хотелось если и не убивать, так, по крайней мере, ругаться, рвать и метать. В том числе и потому, что ему казалось, будто он разобрался, как управляются камуфляжные функции древнего составного артефакта. Но оказалось — только казалось, и сейчас металл перекрашиваться по воле одаренного напрочь отказывался. А еще настроение Олега изрядно подпортила встреча с освобожденными рабами, которых переместили на «Тигрицу». Вернее тот факт, что он не должен отрывать головы ни покупателям двух десятков зареванных светловолосых девушек пятнадцати-шестнадцати лет, с откровенным ужасом взирающих на каждого мужчину в радиусе десяти метров от себя, ни продавцам живого товара. Были бы они пленницами, захваченными пиратами в какой-нибудь русской деревушке, и боевой маг бы точно не удержался…Но нет, этих фактически детей честно купили на рабском рынке в Стокгольме, куда их привели собственные родители, о чем у почтенного негоцианта родом из Дании и все бумаги необходимые имелись. Это только реализовывать свою новую разумную собственность он собирался с нарушением законодательства Возрожденной Российской Империи…Причем сугубо той его части которая касалась уплаты налогов, ибо заключение сделок с кащенитами государственными документами тоже учитывалось и вполне дозволялось, коли хозяевам земли русской будет уплачена соответствующая мзда.

— Буду краток. Вы облажались. Облажались не в том, что оказались слишком слабы, а в том, что думали, будто можете проворачивать свои делишки в моих владениях и не платить за это. — Дипломатические переговоры с представителями иных государств Олег решил провести упирая на один из самых базовых человеческих инстинктов. Жадность. Если в будущем кто-то попробует упрекать его в нападении на подданных Дании или Голландии, то в ответ ему будет предъявлена неуплата налогов этими безвинными жертвами кровожадного сибирского сумасброда. По меркам этого мира данная причина считалась вполне себе уважительной для практически любого проявления агрессии, включая массовые казни. И потому диалог капитан «Тигрицы» начал с позиции силы. Еще больше её подчеркивал тот факт, что старшие офицеры контрабандистов и кащенитов лежали сейчас на голой земли едва ли не в одних трусах, избавленные от оружия, артефактов и даже одежды. Семь истинных магов и один младший магистр, элита, самые сливки этого безумно жестокого мира, который чародей буквально-таки жаждал подвергнуть точечным орбитальным бомбардировкам. Вероятно, этим привыкшим к всеобщему уважению одаренным было не очень-то приятно согревать своими телами холодную сибирскую землю, однако вслух никто своего мнения не высказывал. Видимо боялись, что в ответ на громкие звуки огромный дракон, которого даже отсутствие всех трех голов не сделало менее пугающим, возьмет и сожмет пальцы своих передних лап, которыми сейчас и были прижаты к грунту как обитатели древних чащоб, так и гости из-за рубежа, в истинном примере интернационального равенства и братства. — Устье реки Иръ подарено мне императором Львом Первым, а значит это мои земли. Кто не согласен — можете жаловаться в Москву, хотите в Боярскую думу, хотите прямо в приемную его величества. Уверен, вас выслушают там с огромным интересом, ибо таких клоунов не каждый день увидишь…

— Позвольте… — Начал было капитан голландского судна на чистом русском языке. Видимо даже в такой ситуации он сохранил присутствие духа или просто слишком привык к тому, что является одним из хозяев жизни, будучи полноправным владыкой небольшого плавучего островка из дерева и металла. В основном конечно из дерева — толстого, надежного и потемневшего больше от времени и волн, а не от краски. Все-таки одним из преимуществ холодных северных морей являлся тот факт, что разнообразные моллюски и черви-древоточцы досаждали в данных широтах морякам значительно меньше, чем где-нибудь на жарком юге, где при отсутствии регулярной профилактики всего лишь за пару лет днище даже самого большого и многопушечного покорителя океанов могло полностью сгнить и обрасти ракушками.

— Молчать! — Рявкнул Олег и рубанул рукою воздух, очень жалея об отсутствии под рукой какого-нибудь твердого предмета, по которому можно образцово-показательно в гневе стукнуть…Но к огромному удивлению волшебника, искать его и не требовалось. Пальцы, закованные в металл с едва уловимыми стыками, оставили за собою в воздухе полосу искрящихся голубых разрядов, которые повисев мгновение в воздухе, медленно осели на землю. И судя по тому, как синхронно задергались и застонали от боли придавленные к земле люди, по грунту это волшебное электричество вполне себе успешно распространялось, раз уж каждого из пленников одновременно дернуло током. — Этими землями владею я, и я устанавливаю тут как правила торговли, так и наказания за их нарушение! И любые сделки с рабами, темными артефактами или оружием в устье реки Иръ запрещены! На первый раз все нелегальные товары конфискуются, но если попадетесь на том же самом во второй — пощады не ждите!

— Э?! — Выразил одним единственным звуком все безграничное удивление каждого из лежащих на земле людей младший магистр, бывший то ли вождем одного из племен кащенитов, то ли их же старейшиной. — Ты хочешь сказать, русский, что сегодня нас отпустишь?

— Отпущу. Живыми, со всеми не запрещенными мною товарами, которые вы принесли на эту землю и даже без выкупа, — хмыкнул чародей, похоже каждой фразой шокируя своих пленников куда сильнее, чем непроизвольно выпущенными разрядами магического электричества. Пойманных на своих землях преступников он имел право хоть продать демонам, хоть лично сожрать живьем…Только вот особой выгоды бы их смерть чародею не принесла. А с потерей чувства морального удовлетворения от казни раборторговцев приходилось смириться, ведь гибель нескольких подонков ничего не изменит — такие уроды отыщутся на каждом втором судне этого мира, рискнувшем совершить международные рейсы. В конце-то концов, девушек они продавали вроде бы не на убой…Или сами пленницы о ждущей их судьбе просто пока еще знали. — В будущем вы опять можете прийти сюда, чтобы меняться своими товарами, и тогда не придется лишний раз с опаской оглядываться на море или небо в поисках патрулей. Мне недавно была пожалована церковью грамота, дозволяющая беспошлинную торговлю с иноземцами на протяжении целого века, если она проводится на территории этого владения, так что это вам даже не будет ничего стоить. Ну, почти ничего. Если я узнаю о запрещенном товаре или не получу свой законный процент с каждой сделки, проведенной в устье реки Иръ, то мои солдаты опять придут сюда. Подчеркиваю для особо тупых, свой законный процент. Один единственный процент с каждого вида товаров, который продается или покупается на моей земле.

— Всего один?! — Капитан судна из Дании похоже не мог поверить своим ушам. Или своей же удаче, ведь про подобное рекордно низкое налогообложение он наверняка даже не слышал. Впрочем, остальные контрабандисты тоже взирали на Олега снизу вверх круглыми от изумления глазами.

— Один-один, — подтвердил чародей, который мог быть очень рациональным человеком, особенно если это выгодно. Олег мог бы конечно задрать планку и повыше…Но каждая прошедшая мимо кошелька монетка стимулировала бы кащенитов и торговцев искать другие точки соприкосновения, ведь Сибирь большая. Однако поделиться столь малой частью прибыли в обмен на безопасность от русских летучих и морских кораблей на самом рискованном этапе сделки должно было показаться контрабандистам достаточно выгодным, чтобы они послали лесом предложение своих торговых партнеров обустроиться в какой-нибудь другой бухте. Пусть сейчас армия и флот Возрожденной Российской Империи переживали крайне тяжелые времена, в связи с огромными потерями на фронтах, но когда-нибудь война закончится, и тогда ловля подобных дельцов вновь станет одним из самых любимых и прибыльных развлечений для патрульных, ради возможной прибыли и конфискованных товаров готовых даже выполнить свой долг перед обществом. — Но собирать его будете сами, и следить за сохранностью тоже. Ибо если обманете — я обижусь. Не как сегодня, слегка, а куда более основательно. И поверьте, злой я вам ну вот совсем-совсем не понравлюсь.

— Это мы уже сообразили, — нервно хихикнул один из придавленных драконом кащенитов, который скорее всего оценил не только разрушительную мощь орудий «Тигрицы» и стати безголового чудовища, но и доспехи, в которых щеголяли некоторые подчиненные Олега и он сам. Сами же обитатели древних чащоб в большинстве своем о столь качественной экипировке могли лишь мечтать, слышать в сказках о величии своих славных предков и, возможно, разглядывать чудом уцелевшие древние книги да созданную по их мотивам наскальную живопись.

Оружие и артефакты с целой сотни кащенитов ценились высоко, но у Олега похожего добра, а также сокровищ куда более редких и дорогих, уже имелся неплохой запас. И трофеев с сибирских монстров в Буряном заготавливали столько, что только успевай склады новые строить. Морские корабли опять же могли стоить кучу денег — но по сравнению с запасом чародея на черный день парочка побитых жизнью и не сильно аккуратным захватом торговых посудин принесла бы не очень существенную сумму. Налоговые поступления за сотню лет обещали с лихвой перекрыть недополученную прибыль…Возможно даже, что в сотни и тысячи раз — если Олег позднее найдет, чем еще можно привлечь торговцев на свои земли кроме как чистом символическим размером поборов.

Глава 4

О том, как герой проверяет комплектацию, говорит неприятную правду и рискует остаться с побитой мордой из-за домашних заготовок.

— Клинок — в руках. Шлем — на голове. Броня… — Олег на всякий случай подергал доспехи, которые сам же одевал, однако латы сидели как надо, не спадая и не перекашиваясь. — Вроде в порядке. Ну, комплектация полная, сынок. Все, Игорь, можешь бежать играться.

— Урааа! — Завопил во всю глотку довольный как слон карапуз и бодро ускакал к толпе своих сверстников, воинственно потрясая деревянным мечом, который дополнительно был оббит толстым слоем войлока. А там его уже ждали друзья и приятели с такими же грозными клинками…Впрочем, попадались в руках малышни также копья, дубины и даже боевые топоры. Кому что больше пришлось по руке. Правила местного спортивного фехтования и без того могли спортсменов из родного мира Олега довести до обморока, а уж в Сибири испокон веков данная дисциплина могла похвастаться соблюдением лишь одного единственного принципа. Кто живым остался — тот и прав, а потому неважно, чем он вооружился: секирой, рогатиной, палашом или вообще нунчаками, сделанными из бельевой веревки и обледеневших валенок. Главное, что он победил.

Детишкам, собравшимся в одну кучу для участия в импровизированном турнире, о проведении которого договаривались еще неделю назад, явно не терпелось устроить драку вот прямо здесь и прямо сейчас, можно в стиле: «все против всех и к черту правила!», однако пока они сдерживались, пусть даже из последних сил. Во-первых, за такое мог очень сильно наругать инструктор по фехтованию, который и следил за регламентом среди бойцов дошкольного возраста. А то и нашлепать при полном одобрении родителей, которые сейчас бдительно надзирали за своими чадами, оценивали их поведение и были готовы хоть одобрить суровые дисциплинарные меры, хоть протянуть наставнику руку помощи, если его собственная вдруг устанет. А во-вторых, та ребятня, которую допустили к участию в этом учебно-тренировочном мероприятии, помогающем подрастающему поколению получить полезные аж после далекого-далекого совершеннолетия навыки, уже считалась достаточно толковой, чтобы чего-то понимать, страшно гордилась своей взрослостью и больше смерти боялась быть переведенной обратно к ковыряющимся в песочнице малышне. Ведь, что такое смерть они еще не понимали, а потому априори считали, что ничего плохого с ними-то уж точно не случится…И пока родители не торопились рассеивать их иллюзии, а просто надежнее обматывали войлоком палки, изображающие боевое оружие.

— Ой, а если нашему Мишеньке в глаз тыкнут? — Встревожено охнула за спиной у чародея какая-то женщина, видимо переживавшая за своего отпрыска.

— Не тыкнут. Глазные щели в шлемах меньше чем диаметр палок, это было обговорено заранее, — устало возразил ей, скорее всего муж. — А еще ведь и войлок есть…Короче, не ной! Покалечиться здесь пацану при всем желании не получится, уж скорее он дома о порог споткнется и лоб расшибет!

— А если все-таки?! Вдруг?!

— Вон, видишь целители дежурят под флагом с красным крестом? Они у меня из башки как-то две пули вытащили, и даже шрама не осталось, а ты говоришь палка…

— Я думала, это попы, что из приюта за своими присматривают…

— Ну, ты и дура!

Олег, которого со спины видимо просто не узнали, раз так орали практически над самым ухом, досадливо поморщился. Спустить с небес собственных фантазий обратно на грешную землю не самых низших служителей церкви и заставить их отвечать за свои поступки было, конечно, приятно. И выгодно. Черта с два в ином случае у него бы получилось раздобыть грамоту, санкционирующую беспошлинную торговлю с какими угодно иностранцами кроме тех, с чьими державами идет официально объявленная война. А владения кащенитов отдельным государством не признавались, во всяком случае, Москвой, и потому сделкам с обитателями древних чащоб ничего не мешало. Однако, кроме плюсов имелись в произошедшем и некоторые минусы. Количество попов в Буряном плавно увеличилось с трех до пяти, а бывший сельский батюшка окончательно перешел с главным ролей на скамейку запасных, по какому поводу даже в запой уйти пару раз пытался. Не следовало быть гением дедукции, чтобы понять — задачей номер один для новоприбывших является бдительная слежка за чернокнижником, который не только посмел заниматься тем, что церковь не одобряет без выплаты соответствующих отступных, но и уличил в грехах самих святых отцов! Спешно открытый приют же являлся не более чем прикрытием…Впрочем, приходилось отметить, в молодом городе действительно стали появляться потихоньку дети, которые оказывались по большому счету никому не нужны. И церковники о них действительно заботились. Одновременно с воспитанием в нужном себе ключе приправленным такой тщательной промывкой мозгов, что можно было не сомневаться — девяносто процентов выпускников данного заведения либо примет сан, либо будет в каком-нибудь монастыре служить мирянами, возделывая землю, дабы было чем кормить клир или, что более вероятно, страхуя меткой стрельбой выполняющих свой долг попов-инквизиторов. Крестьян-то ведь и купить можно, а вот с солдатами, лет десять привыкавшими безропотно повиноваться лицам духовного сословия, такое проделать сложнее. После пары подслушанных проповедей-уроков чародей чуть в драку не полез, желая спасти подрастающее поколение от участи фанатичных винтиков в священной военной машине, но увы, противник хорошо подготовился, обложившись со всех сторон разрешениями, предписаниями и законами Возрожденной Российской Империи. Буряное же как ни крути не являлось родовыми владениями Олега. И даже мэр города, семье которого по большей части принадлежала здешняя земля, не имел в нем абсолютной власти.

— Смотрю, тебя тоже запрягли? — Народ от Олега потихонечку отхлынул и причиной, по которой одетого в простую домашнюю одежду чародея начали сторониться, являлся подошедший Стефан. Широко улыбающийся и явно наслаждающийся спокойной мирной прогулкой Полозьев тоже на детское мероприятие не надел доспехов, однако его излишне пухлая фигура была прекрасно узнаваема и так, все-таки люди подобной комплекции в Буряном встречались нечасто. Особенно лысые. Толстых купцов, демонстрирующих подобным образом свою зажиточность или просто слишком ленивых для поддержании удовлетворительной физической формы еще нашелся бы десяток, если хорошо поискать, но для представителей данного сословия не иметь волос и, главное, бороды считалось практически неприличным. — А я вот племянников выгуливаю. Родных, двоюродных, троюродных…Короче, стадо целое набралось, и они меня коллективными усилиями уже обуяли. Может хоть успокоятся немного после того как подерутся…

— Я бы на это не рассчитывал, — хмыкнул чародей, которого внезапно настигло пророческое озарение. И в данный момент оракул-самоучка твердо знал, что вернувшись домой его пухлый друг получит знатную выволочку. Нет, количество ребятишек по головам в общем-то сойдется, и никто из них на турнире не пострадает…Просто пара племянников Стефана не информируя своего толстого взрослого и ничего в важных детских делах не понимающего дядюшку отправятся в гости к приятелям. И вместо них к Полозьевым на обед приведут каких-то друзей оставшейся малышни. Причем не в первый раз… — Кстати, обдумал уже мои слова? Прости, если обидел, но правду ведь отрицать глупо. Ты не готов.

— Жены мне тоже самое говорят. И родственники. А еще им Святослав, поддыкивает, — поморщился Стефан, враз теряя свою извечную улыбку. — Я не чувствую, будто что-то не так, но…Видимо мне и правда придется завязать с трансформациями.

— Ну, ведь на время участия в военных действиях завязать, а не вообще, — попытался успокоить своего друга чародей. Стефан, некогда бывший сильнейшим из их троицы, очень болезненно воспринимал тот факт, что именно как маг отстал и от Олега, и от Святослава. И даже резкий скачок в количестве доступной энергии не так уж и сильно исправил положение дел. Нельзя сказать, будто сибирский татарин вообще не стал лучше с тех пор, как выпустился из училища. Стал. Более того, его прогресс могли бы кому-нибудь и в пример поставить…Просто для сравнения Полозьев выбрал уж больно неудачные образцы, которые все время маячили перед глазами. И от того переживал, пусть даже и старался не подавать виду. — Так-то ты остаешься вполне адекватным, по меркам молодых оборотней, которые тоже в общем-то начинающие маги-метаморфы, пусть и специфические, так и вообще…Небольшая импульсивность, с которой рано или поздно получится разобраться, это вполне нормальный побочный эффект при освоении столь сложной магической дисциплины. Но во время битвы он станет смертельно опасен. Особенно если отвечать ты будешь не только за себя, но и за целый корабль.

— Да-да-да…Не надо мне повторять! — В глаза Стефана полыхнул гнев, а ноздри широко раздулись, втягивая в себя воздух, будто толстяк готовился к драке, но практически сразу Полозьев попытался взять себя в руки и успокоиться. Насколько хорошо у него это получилось, Олег не понял, но по крайней мере голос сибирский татарин все-таки сбавил, не став устраивать публичную истерику и пугать народ. — Я уже давно уяснил, что стою перед выбором. Либо сижу дома и нормально осваиваю магию, либо бросаю к чертям собачьим тренировки и командую Белым…Ну или Черным, тут без разницы.

— Можешь и Котярой, — пожал плечами Олег, который с охотой бы пошел навстречу другу в данном вопросе, который был ни капли не принципиален. — Все равно они практически одинаковы…

После трех часов детских визгов, азарта и обиженного рева из-за боли досадных поражений турнир подошел к концу, и чародей повел сына обедать. Тот, правда, упирался как мог и канючил со страшной силой, желая еще немного поиграть с друзьями, но чародей был непреклонен. Во-первых, пусть он и может шутя избавить человека от гастрита или язвы желудка, но куша все же лучше по расписанию. Во-вторых, если ребенок не появится дома вовремя, Анжела может начать волноваться. Ну и, в-третьих, имелись, к сожалению, у Олега на сегодня и другие, куда менее приятные, дела. Не сказать, чтобы они были очень уж обременительными или неприятными, даже самому пачкать руки ему больше не требовалось, однако без личного участия было не обойтись.

Путь Олега лежал за стены молодого города, к летному полю, которое в очередной раз заметно расширилось и, чисто на всякий случай, было обнесено забором из колючей проволоки, позволяющим ограничить перемещения диких зверей, воришек или злоумышленников. Ни последних ни первых, правда, вблизи данной территории так и не сумели дождаться бдительно караулящие стоящую на земле авиацию сторожа. Диверсанты в Буряное по какой-то причине не заглядывали, а зверье, в округе порядком подвыбитое, явно предпочитало держаться подальше от такого скопления народа и производимого ими шума, и потому за несколько месяцев службы добычей службы безопасности стали лишь отдельные не очень умные личности, пытавшиеся спереть кусок технического серебра или мешок с гвоздями. Возможно, поймали их даже и не всех, однако чародея это не сильно волновало. Один-два чрезмерно хитрых или удачливых несуна, спершего пару килограмм ценных строительных материалов, погоды в любом случае бы не сделали и на общем фоне остались абсолютно незаметны. Масштабы не те, чтобы он всерьез обеспокоился, а тырить добро целыми тоннами криминальные элементы Буряного пока не научились.

— Я те рожу набью, паразит! — Поприветствовал Олега мэр города, весьма недвусмысленно разминая кулаки. Старый диверсант все еще оставался седым, а лицо его по-прежнему бороздили собою глубокие морщины, однако ныне распрощавшийся с подавляющим большинством своих хронических заболеваний Мурат больше напоминал только-только вышедшего на пенсию армейского отставника, чем старую развалину времен Третьей Мировой. Высокая фигура друида больше не горбилась и как-то сразу стало заметно, что в размахе плеч он легко может поспорить с тем же Стефаном, ведь не даром же они родственники. Высохшее как палка тело раздалось в объеме, налившись вполне отчетливо проглядывающей мускулатурой. Ну а толстая теплая шуба, без которой ветеран прошлого глобального конфликта уже давно себя не мыслил, уступила место обычной плотной рубашке. По крайней мере, до зимы, когда снова задуют холодные ветра и с небес начнет падать снег. Осень же, пусть даже довольно теплую, маг природы явно не считал достаточным поводом, дабы вновь напялить на себя так надоевшую ему меховую одежду. — Ты на кой черт распорядился еще три корабля заложить?! Чтобы успеть к смотру, который архимагистр уже на следующую неделю назначил, мне вокруг них дневать и ночевать придется!

— Ну, знаешь, переводить отличную корабельную березу на топливо или делать из неё заборы лично мне кажется как-то расточительно. Все-таки доски из неё почти не уступают авиационной стали, — развел руками Олег, который в общем-то понимал обоснованность претензий старого друида, но все равно не мог избавиться от чувства гордости при взгляде на стройные ряды домашних заготовок для следующего этапа мировой войны. Ждущие своего часа на летном поле самодельные кораблики были достаточно крепки, хорошо вооружены и многочисленны, дабы волшебник мог испытывать нечто похожее на осторожный оптимизм. Он не сомневался, что грядущие битвы будут страшными и кровавыми, однако заметное прибавление москитного флота Дальневосточной армии, созданное его руками в прямом и переносном смысле, явно увеличивало шансы на выживание и победу. Если совсем повезет, то её цена даже окажется не сильно велика, ведь несколько сотен лишних солдат и десятки дополнительных пушек — очень весомая гирька на весах войны. — Кроме как на летучие корабли такой материал пускать расточительно, и после смотра войск цены на авиацию гарантированно начнут падать, а значит надо пользоваться моментом…Да и вообще, над сращиванием деревянных элементов в обшивке котят могут потрудиться и твои ученики. Во-первых, мы и без обработки корпуса опытным друидом неплохо справлялись, а во-вторых, все равно эти трое вместе с остальной дюжиной на продажу уйдут.

Летное поле Буряного в относительно недавнем прошлом делали, что называется: «на вырост», однако же оно оказалось откровенно маловатым, когда аэропорт летучего города вдруг обзавелся без малого двумя десятками кораблей. Большая их часть могла подняться в небо хоть сейчас. Меньшую, правда, только-только начали строить…Однако Олег не сомневался — успеют. Ведь он же успел, когда создавал «Котенка» при помощи в первый раз увиденных чертежей и едва ли не собранных по помойкам материалов. Мастера и их помощники же к настоящему моменту неплохо успели набить руку на возведение однотипных конструкций, чьи схемы изначально создавались с таким расчетом, чтобы воплотить их в жизнь сумели кое-как обученные ведьмаки, опирающиеся на производственные мощности сельской кузни. При условии, что в наличии будет ряд готовых высокотехнологичных компонентов, само собой, однако трофейных алхимреакторов на складах «Буряного» до сих пор лежали десятки, а зачарованные шелковые оболочки для горячего пара удалось в Стяжинске закупить оптом и совсем недорого. Архимагистр Савва, безусловно, являлся очень жадным человеком, но ведь дело шло о создании авиации для его собственной армии! — Кроме как на летучие корабли такой материал пускать расточительно, и после смотра войск цены на авиацию гарантированно начнут падать, а значит надо пользоваться моментом…Да и вообще, над сращиванием деревянных элементов в обшивке котят могут потрудиться и твои ученики. Во-первых, мы и без обработки корпуса опытным друидом неплохо справлялись, а во-вторых, все равно эти трое вместе с остальной дюжиной на продажу уйдут.

— Заложил бы лучше еще одного «Котяру» вместо этих маломерков, которые годятся только на то, чтобы придоржных татей пугать, — ворчливо буркнул чуть успокоившийся друид, кивнув в сторону несколько более крупных кораблей, заметно отличающихся от малого десантного бота Союза Орденов, чертежи которого когда-то подарила Олегу комиссар исчезнувшей страны. Всего таких кораблей построили два, и назвали их: Черный и Белый. Не то, чтобы Олег был так уж сильно привязан к кошачьей тематике, просто одним из самых дефицитных компонентов при создании военной авиации в «Буряном» оказалась банальная краска. Её вроде бы и было много, но сначала делали именно дюжину обычных «Котят», набивая руку мастерам, когда дело дошло до их старших братьев, остающихся в хозяйстве, запасы подошли к концу. И новую сварить или просто доставить уже не успевали, вот и пришлось мазать корпуса тем, что отыскалось на донышке бочек. — Расход досок и серебра в целом такой же, а вам четвертое судно в эскадре не помешало бы. И народ в команду есть…

— Народ в команду есть, — не стал спорить Олег, который теперь уже не был уверен в том, что командует маленькой армией. К той армаде народа, которая заключила с ним контракты, эпитет «маленькая» уже не очень подходил. — Но лучше пусть он останется здесь. Артиллерийские башни с орудиями от английских крейсеров — это хорошо, но ведь нужны и люди, которых ты на защиту города поставить сможешь, пока мы будем где-нибудь за тридевять земель воевать…А то мало ли что…Вдобавок, чего помешает вам построить себе «Котяру» уже без нас? Мастера-то останутся, пара-тройка чародеев нужной квалификации тоже, да и деревья в тайге явно не кончились.

Постройка в Буряном летательных аппаратов на основе трофейных орудий, алхимреакторов и прочего добра, которое было притащено с войны в большом количестве, имела неожиданный успех. Беженцы, которых в молодой городок едва ли не ежедневно пребывало по несколько сотен в поисках работы и, главное, зарплаты, в большинстве своем с деревом обращаться умели. До профессиональных плотников им, конечно, было далековато, однако сбить не совсем уж колченогую табуретку в Сибири мог практически каждый взрослый мужчина. А охотники, порядочно подчистившие ближнюю округу от наиболее опасных и ценных сибирских монстров, ничего не имели против того, чтобы за щедрое вознаграждение либо самим поработать лесорубами, притащив домой ствол какого-нибудь мутировавшего ясеня с весьма прочной древесиной, либо проводить профессиональных дровосеков к волшебному дубу, который своими силами черта с два срубишь, дотащишь до нужного места и распустишь на доски. Реликтовой флоре данной части региона алучщими наживы людьми был нанесен заметный ущерб, однако взамен в Буряном появилась маленькая гора пиломатериалов повышенного качества, вполне подходящих для использования в авиационной промышленности. Небольшое производство гвоздей, скоб и прочих металлических компонентов тут и без того работало давно. А с тем, чтобы нанести в нужное место формирующихся кораблей руны в соответствии со схемами, тщательно просчитанными конструкторами Союза Орденов, вполне справились одаренные из команды «Тигрицы», у которых по большому счету все равно сейчас больше никаких задач не было. Нужная квалификация нашлась разумеется не у всех, но очень многие знали хотя бы азы техномагии из-за необходимости взаимодействовать со сложными артефактами, а от неё до создания вполне себе работающих рун было рукой подать. Разумеется, если действовать сугубо по пошаговой инструкции, добиваясь лишь вполне определенно результата на конкретных деталях будущего летательного аппарата. Качество получившихся изделий плясало в весьма широком диапазоне, не один десяток раз проверка будущего узла выявляла брак и приходилось либо переделывать работу, либо вообще выбрасывать испорченную заготовку, некоторых амбициозных одаренных пришлось принудительно отстранить от работ в связи с хронической невнимательностью или настоящим антиталнтом к созданию зачарованных предметов, однако в конечно итоге собратья котенка один за другим стали отрываться от земли на тестовых испытаниях. Армейские боевые маги наверняка бы начали в массовом порядке возмущаться, что их пытаются заставить выполнять работу ремесленников, однако Олег изначально пытался подобрать в коллектив максимально разумных людей. Тех, кому премия к ежемесячному окладу, возможность научится чему-то новому и взаимоуважительные отношения с окружающими будет приятнее чванливой важности от осознания собственного величия по сравнению с обывателями, добывающими себе средства к существованию честной работой. Возможно, истинным боевым маньякам, живущим войной и презирающим мирный труд, они бы в схватке и уступили… Но жить рядом с подобными кадрами, повернутыми на насилии и своей избранности, чародею было бы крайне некомфортно. А еще он не раз служил наглядным доказательством того, что методичная всесторонняя подготовка к грядущим схваткам и появившаяся вследствие нее огневая мощь запросто перевесят в бою высокий боевой дух, не говоря уж о таких эфемерных материях как воинская честь или моральное превосходство.

Глава 5

О том, как герой становится свидетелем неравного противостояния, подвергается хулительным поздравлениям и узнает свои дальнейшие планы.

Носовые пушки летучего корабля, держащегося в воздухе частично за счет магии, частично за счет большого мешка с горячим паром, окутались дымом, посылая снаряд в цель, расположенную от них километра за три-четыре. Один из снарядов безвредно прорезал воздух, в итоге усвистав куда-то вниз и подняв фонтан земли, а вот второй все-таки попал куда нужно и крохотную с такого расстояния фигурку летящего мага скрыл сначала непрозрачный темный барьер, а потом и дым от разрыва. Казалось, после прямого попадания артиллерии от хрупкого человеческого тела должны были остаться в лучшем случае лишь разлетевшиеся во все стороны мелкие кусочки, однако чародей пережил удар целым и невредимым, в чем расчет орудия уже через несколько секунд смог убедиться на собственном опыте. Воздух перед самым носом судна, покоряющего небесный океан, исказился подобно потекшему от жара куску стекла, и из этого самого искажения вылетел стрелою волшебник, пылающий жаждой мщения. Целый град огненных стрел в пулеметном темпе сорвался с посоха, сжатого рукою боевого мага, чтобы обрушиться на перезаряжающие свои орудия расчеты…И угаснуть, так и не добравшись до цели, ибо на пути их встали барьеры корабля. Впрочем, неудача ни капельки не смутила могущественного одаренного, как и пяток выстрелов картечью из противоабордажных пищалей, напоминающих не то слишком маленькую пушечку на треноге, не то ружье-переросток. Облака крупных металлических дробин раз за разом накрывали свою цель, но отскакивали от доспехов, кожи и даже волос волшебника словно горошины от каменной стены, не в силах поколебать хотя бы волос. Отдельные пули, выпущенные выскочившими на верхнюю палубу матросами из ручного оружия, постигла та же судьба. Как и наполненную какой-то хищной ядовитой тьмой кляксу, запущенную одним из судовых магов и без следа впитавшейся в латы нападающего. Однако видимо эта неуязвимость далась своему обладателю не так-то просто, поскольку он не стал и дальше испытывать судьбу, а заложил крутой вираж и словно провалился в воздушную яму, разом потеряв метров пятьдесят высоты и оказавшись где-то под килем судна. Запоздало ухнули одна за другой четыре левые бортовые пушки, посылая свои ядра куда-то вдаль, однако реакция артиллеристов безнадежно запоздала и мишень, появившаяся в их зоне поражения едва ли на пару секунд ушла из неё абсолютно невредимой.

Новая очередь огненных стрел, насчитывающая десятки отдельных снарядов, устремилась к летучему кораблю снизу вверх и снова оказалась поглощена защитными барьерами судна. Однако на сей раз несколько последних ударов все-таки смогли прорваться через истощившийся щит, оставив на корпусе цели глубокие обугленные выбоины. Выдать третий залп боевому магу помешали внезапно распахнувшиеся в днище летательного аппарата створки, из которых вниз на четырех толстых цепях буквально упала платформа, к которой крепилось еще одно орудие. Только это была не пушка, а какое-то подобие огнемета, судя по громадному баку и не менее громадному раструбу, с трудом удерживаемому сразу двумя наводчиками. И словно прилипшие ногами к доскам матросы, несмотря на тряску, били метко, выдав огромный фонтан кипящего пара прямо в лицо не ожидавшему подобного финта волшебнику.

— Идиоты! — Словно невидимая волна ударила вперед от фигуры волшебника, сначала шмякнув об днище судна платформу вместе с установленным там орудием, а потом и вовсе оборвав цепи, на которых раньше висело это инженерное приспособление. — Вы сами открыли мне дорогу внутрь, распахнув грузовой люк!

Стрелой метнувшийся внутрь судна чародей цели своей достиг…Почти. Ему оставался до отверстия в днище летательного аппарата какой-то жалкий метр, когда из люка летучего корабля показались дожидавшиеся там удобного момента члены экипажа. Четверо. Парочка мускулистых здоровяков тащила в руках массивные ручные пулеметы, чьи очереди немедленно впились двумя струями раскаленного металла в грудь противника, а оставшиеся сжимали в руках магические посохи, немедленно извергнувшие потоки молний. И этого решительно идущий на штурм корабля боевой маг уже не выдержал, сначала покрывшись множеством светящихся изнутри трещин, а потом и вовсе лопнув! Правда, никакой крови, костей или кишок внутри у него не оказалось, только множество разного цвета искр, стремительно истаивающих в воздухе.

— Аргх! — С гримасой боли схватился за голову боевой маг в бело-золотой броне, стилизованной под офицерский мундир высокопоставленного аэроманта, как две капли воды напоминающий только что уничтоженного агрессора. Создание фантома, при помощи которого могущественный одаренный мог не только находиться одновременно в двух местах, но и вполне себе успешно биться сразу с удвоенным количеством противников, явно было не самым простым делом, и разрушение подобных чар аукнулось их создателю крайне неприятными ощущениями. Олег ожидал совсем другого исхода неравного противостояния…Но оказался приятно удивлен превосходством слаженных командных действий над индивидуальной силой чародея шестого ранга. — Подловили таки черти! А это точно только-только вышедшая из тренировочных лагерей команда, а не ветераны, которые уже лет двадцать воюют плечом к плечу?

— Экипаж был отобран случайным образом среди остальных подобных команд, доля старослужащих в его составе не превышает тридцати процентов, — с постной миной сообщил единственный находящийся на трибунах высокопоставленный церковник, судя по всему желающий оказаться как можно дальше от этого места. В лицо ему не хамили, но среди большого количества язычников, волхвов и их друзей представитель службы государственной безопасности Возрожденной Российской Империи явно чувствовал себя несколько неуютно. Примерно как решившая сняться в порнофильме блондинка, когда её со всех сторон окружают довольно улыбающиеся мускулистые негры. — Мы проверяли…

— Неплохо-неплохо… — С довольной улыбкой на лице покивал архимагистр Савва, наблюдая за тем, как сброшенные с платформы воздухоплаватели двигаются обратно к летучему кораблю. Не сами и даже не при помощи артефактов — спасательных поясов, способных обеспечить хоть несколько секунд левитации, матросы летучего корабля не имели, ведь армейское командование ценило деньги больше, чем жизни рядовых. Однако сегодня вываливаться за борт они могли более-менее безопасно, во время пусть довольно реалистичных, но все-таки учений, военнослужащих от несчастных случаев по мере возможностей страховали многочисленные армейские маги, расположившиеся в чистом поле под стенами Стяжинска на трибуна и с огромным интересом наблюдающие за бесплатным представлением. Несмотря на принятые меры безопасности, некоторая доля риска все еще сохранялась, особенно для нижних чинов, которые не могли похвастаться той же степенью защищенности и живучести, что и одаренные, и такие будоражащие кровь зрелища с древнейших времен пользовались любовью публики. Вдобавок с культурным досугом в послевоенной разрухе дела обстояли не очень хорошо, а подавляющее большинство находящихся здесь и сейчас военнослужащих планировали уже в ближайшем будущем биться бок о бок как с обладателем бело-золотой брони в ранге магистра, а может воевать на борту корабля, который противостоял его фантому. Или другом суденышке той же модели. — Должен сказать, подготовка резервистов изрядно меня порадовала. Ловкие ребята, и меткие к тому же…Только почему пулеметы и входящие в состав команды чародеи вступили в бой так поздно? Не лучше было бы изначально сосредоточить их на верхней палубе?

— Это было бы нерационально, — осторожно возразил архимагистру пожилой полковник, отвечавший, судя по всему, за подготовку новых авиаторов, палубных матросов, воздушного десанта и технической обслуги. С учетом потерь, которые понесла авиация за время Четвертой Мировой войны, вооруженным силам требовались многие тысячи подготовленных кадровых военных. И разнообразные училища для рядового состава и офицеров удовлетворить сей спрос явно не могли — их выпускники, даже если обучать не по сокращенной программе, в бою могли банально растеряться. Дар оракула нашептывал Олегу, что большая часть тех, кто теперь покоряют небеса, лишь недавно были простой пехотой, как одаренные низших рангов, так и простые солдаты. Вернее, не совсем простой, отличившейся в лучшую сторону так или иначе. Перевод в состав авиации принес им новые звания, повышения в ранге, увеличенный оклад и прочие награды, а взамен пришлось выдержать безжалостную дрессуру, за самые короткие сроки натаскивающую на выполнение новых задач. Ну а кому маршировать на плацу, рыть окопы или бежать в атаку на вражеские пулеметы найдется — внеочередной призыв представителей низших сословий должен был пополнить оскудевшие ряды пушечного мяса. — Если маневренность и огневая мощь вражеского одаренного значительно превосходит способности членов экипажа, то концентрация сил в одном месте будет излишне рискованной. Какой смысл устраивать столпотворение на носу и усиливать концентрацию огня в передней полусфере, когда противник может буквально за считанные секунды обогнуть летательный аппарат и атаковать с кормы?

— Ну, ваши ученики победили, значит, вы правы, — против обыкновения сегодня архимагистр Савва был улыбчив и расслаблен, ни капельки не выбиваясь из образа милого приветливого старичка в мундире устаревшего фасона. У Олега зародилось подозрение, что древний волхв успел с утра сжечь кого-нибудь живьем во славу своих богов или иным образом умилостивить высшие силы и теперь счастлив, как налопавшийся сметаны кот, будучи рад исполнению собственного долга, однако подтвердить или опровергнуть данную гипотезу дар оракула не спешил. Вместо этого он порадовал своего хозяина уверенностью в том, что сейчас будут оценивать конкретно его дела. — А что можно сказать насчет летучего корабля, которым управляли резервисты? Косица, вы среди нас наиболее опытны в данном вопросе, каково ваше мнение?

— Дерьмо! — Припечатал магистр в бело-золотой броне, чем заставил сердце Олега оцепенеть наполовину от возмущения, наполовину от тревоги. Ведь кораблик, который испытывался сейчас при большом скоплении народа, был построен в том числе и его руками! Как и целая дюжина аналогичных летательных аппаратов, которые должны были сегодня быть переданы на баланс Дальневосточной армии за соответствующую плату.

— Правда? — Удивился архимагистр, покосившись на все еще парящий в небе кораблик, который хоть и был довольно маленьким, но для своих размеров являлся весьма зубастым. И крепким. Пусть корпуса «котят» были сделаны из сибирских волшебных деревьев с особо прочной древесиной отнюдь не целиком, однако на несущие конструкции материалов с аномальными характеристиками все же хватило. А доски обшивки благодаря усилиям друидов слились в единый монолит, не допускающий сквозняков или протечек, а также гораздо лучше держащий удары. По сравнению с обычными пиломатериалами, само собой. — А можно более развернутую характеристику со всеми минусами и плюсами, если таковые все-таки есть?

— Единственное, чего у этой скорлупки есть хорошего, так это идущие в комплекте пулеметы и носовые пушки! Да и то у самой главной для подобных маломерков артиллерии калибр всего лишь средний и дальнобойность такая же. — Если бы магистр принялся критиковать и эти позиции, то Олег бы сходу мог признать его полную несостоятельность и необъективность. Смотрящие по курсу движения орудия, которые его подчиненные установили на маленьких и юрких летательных аппаратах, были сняты с английских морских эсминцев. По меркам воздушного флота они могли считаться излишне тяжеловатыми…Зато очень даже надежными и дальнобойными! А пулеметами подавляющее большинство военных сил Возрожденной Российской Империи вообще не комплектовались несмотря на очевидную полезность такого высокотехнологичного и скорострельного орудия, которое к тому же силами одного-двух членов экипажа может быть очень шустро перетащено в нужное место! Интенданты в генеральских погонах предпочитали менее капризные и гораздо более дешевые фузеи-переростки времен царя гороха, нередко обладающие дульным заряжением. — Все остальное — плохо! Лафеты бортовых орудий устроены достаточно толково, но самих орудий только по четыре с каждой стороны и они не выдерживают никакой критики — старье, годное лишь ворон пугать! Корпус деревянный и хорошего боя точно не выдержит, пусть даже не трухляв и имеет противопожарную пропитку. Руны наносил какой-то криворукий подмастерье, которому еще бы в учениках походить, вдобавок энерговоды имеют всего лишь двойное дублирование. Вместо нормального алхимреактора для летучих кораблей какая-то флотская кочегарка стоит и собой чуть ли не половину трюма занимает! И трюма того кот наплакал, ни припасов с собой набрать нельзя, ни людей…В общем, не летучий корабль, а полное дерьмо и больше восьмидесяти тысяч я за него даже сейчас не дам! А еще совсем недавно просто дал бы в морду!

— Вообще-то эти кораблики я планировал передать на баланс Дальневосточной Армии всего-то по пятьдесят тысяч рублей за штуку, — громко и отчетливо заявил Олег, скашивая взгляд на на древнего волхва, окруженного учениками и представителями старшего командного состава. И судя по фасону мундиров, собирали их как и воздухоплавателей из всех родов войск и чуть ли не со всех концов Возрожденной Российской Империи. Интуиция чародея ворчала о том, что чего-то тут неладно, однако более развернутой характеристики для ситуации дать не могла.

— Да?! — Поразился до глубины души магистр, судя по всему являющийся приглашенным экспертом для не особо дружащих с современной техникой волхвов. Даже сам Савва несмотря на все свои достоинства в создании летучих кораблей и эксплуатации боевой авиации разбирался весьма поверхностно. И признавал это. Однако у него конечно же нашлись знакомые соответствующего ему ранга, к которым можно было обратиться за советом и экспертным мнением. — Тогда берем все, все что есть! Пока другие не разобрали!

— Ты же сам сказал, что это не корабль, а дерьмо. — С удивлением посмотрел на обладателя бело-золотой брони сосед, тоже бывший магистром, но строительных войск. Во всяком случае Олег не мог придумать никаких других вариантов, почему него на погонах винтовка с киркой перекрещена. Ведь не охрана же он рудников и не спецназ подземный…Последнего, кажется, даже в этом безумном мире не имелось. По крайней мере, в текущую эпоху.

— Дерьмо. Но качественное, можно сказать добротное такое дерьмище, которым при должном старании можно таки забить насмерть супостата. Я не раз и не два вынужден был принимать на баланс и годами эксплуатировать куда худшие корабли даже в мирное время, поскольку ничего лучшего у штабных глистов не допросишься, пока за яйца их над костром не подвесишь. — Судя по манере речи, несущейся с высокой трибуны, обладатель бело-золотых доспехов то ли оказался достаточно силен, чтобы плевать на все нормы приличий в магократическом обществе с культом силы, то ли был наглухо контужен и отморожен благодаря тому, чего навидался на фронтах Четвертой Мировой Войны и, возможно, более ранних конфликтов. Впрочем, не исключалось и одновременное воздействие обоих факторов. А еще Олег никак не мог определить, ругали его или все-таки поздравляли с работой, выполненной на вполне себе достойном уровне. — А уж сейчас, когда все цены скакнули в астрономическую высь, и никакого выбора нет просто из-за физического отсутствия летучих кораблей на рынке, за пятьдесят тысяч черта с два получится приобрести даже один лишь корпус с рунами, парусами, гондолой и алхимреактором, не говоря уж о более-менее сносных орудиях и дополнительных пулеметах. Я думал, тут начальная цена будет тысяч сто двадцать, и надо сбивать…

— Сбивать обязательно надо! — Поспешил заверить своего давнего приятеля архимагистр, всегда отличавшийся рачительностью, граничащей с патологической жадностью, но потом осмотрел собравшихся, внимательно ловивших каждое слово опытного аэроманта и тяжело вздохнул. Если бы он начал пытаться снизить цену на кораблик сейчас, после оглашенного во всеуслышание вердикта, то сильно бы уронил свою репутацию. — Но, видимо, не сейчас…Тем более, сроки исполнения заказа были довольно жесткие, да и опт…Ладно, на этом испытания новых летучих кораблей Дальневосточной армии объявляю завершенными! Давно пора перейти к наиболее долгожданной части сегодняшнего дня. Итак, для испытания поединоком на ранг младшего магистра вызывается…

— Пс! Олег, дело есть, — отвлек чародея от созерцания испытаний на пятый ранг Мстислав, который поначалу где-то задержался и лишь сейчас как-то незаметно образовался на оставленном для него месте. Телепортировался, скорее всего, судя по легкому запаху гари. — И, боюсь, оно тебе не понравится.

— Может и так, но услышать-то я его все равно должен, — интуиция оракула-самоучки не говорила о близкой опасности, однако это еще ничего не значило. Проблемы могли быть слишком отдаленные по времени или расстоянияю, чтобы сверхъестественные чувства чародея могли их ощутить…Или же грядущие неприятности от попыток ясновиденья кто-то старательно маскировал. — Так что стряслось?

— У нас запланированы некоторые кадровые перестановки. Меня делают заместителем магистра Косицы, которому с начала следующей неделе будут подчинены воздушные силы Дальневосточной армии, ну а ты соответственно просто становишься главой вольного отряда в чине полковника. — Новость действительно оказалась…Не совсем однозначной. С одной стороны Олег был рад тому, что лично для него будет меньше штабной работы и необходимости взаимодействовать с разнообразными государственными службами или спесивыми дворянами, без которых решить тот или иной важный вопрос ну никак нельзя. С другой, личная магическая сила отнюдь не всегда шла рука об руку с умением грамотно командовать войсками и здравым смыслом, а выполнение плохо проработанных, откровенно глупых или просто слишком выгодных кому-то другому приказов запросто могло завести в могилу его самого и его подчиненных. И список людей, которым боевой маг с легким сердцем мог бы доверить решение важных вопросов, касающихся их жизней, был крайне мал, и какой-то магистр Косица туда не входил даже близко. Или архимагистр Савва, если уж на то пошло. — Нет, ты не подумай, учитель твоей работой вполне доволен, если не сказать больше. Просто…Так получилось. Императору нужны свои люди на Дальнем Востоке и, особенно в Дальневосточной армии. А нам нужен нормальный командующий воздушных сил, ибо младший магистр все-таки для подобного поста мелковат, да и знаний с опытом мне не хватает…

— Что ж, бывает, — с максимально безразличным видом пожал плечами Олег, размышляя о том, остался ли бы он в должности, если бы принял предложение архимагистра об ученичестве или просто в языческую веру официально перешел. Если верить его интуиции — остался бы. Впрочем, и большим сюрпризом подобные кадровые перестановки для волшебника не стали — действительно важные должности в государственном аппарате всегда были тесно увязаны с политикой, а возможность занять политически ответственный пост даже в его родном мире куда чаще зависела от личных связей, чем от компетентности. В России так уж точно. — Тогда у меня будет к тебе всего два вопроса. Кто вообще такой этот магистр Косица и знаешь ли ты что-нибудь о том ударе возмездия, к которому армию все лето старательно готовили?

— Ну, с первым будет проще. Мелкий помещик откуда-то с Урала, с которым учитель еще во времена Петра Первого познакомился. — Услышанное практически гарантированно делало магистра не только представителем императора в Дальневосточной армии, но и агентом Бабы-Яги, сиречь Медной Горы Хозяйки. И Олег не стал бы гадать, кому из них в действительности принадлежит верность Косицы. Впрочем, он не удивился бы и узнав, что бывшая любовница Кащея вообще правит страной тенью из-за трона, только тщательно это скрывает по одной лишь ей ведомым причинам. Силы бы величайшей ведьме планеты хватило, да и коварства тоже. — Последние лет тридцать он входил в свиту одного из принцев то ли телохранителем, то ли компаньоном, но сейчас вот решил отдохнуть от дворцовой жизни. Магистр-аэромант, как ты видишь, а еще неплохо работает с иллюзиями, астралом, артефакторикой, алхимией и пиромантией, причем опыт командования летучими кораблями у него действительно изрядный, еще в Первую Мировую награды за свои успехи получал. А вот насчет второго твоего вопроса…Ну, это вообще секрет, но думаю сейчас о нем уже много кому известно, только в газетах пока ничего не говорят. Османы.

— Так я и думал, — спокойно кивнул Олег, который и сам считал данный вариант развития событий наиболее вероятным. Без сомнения император хотел бы заставить англичан заплатить кровавую цену за вероломное нападение и смерть близких ему людей, однако британские острова являлись сложной целью. Кратчайший путь к ним перекрывала Австро-Венгрия, перемирие с которой доживало последние месяцы, и вряд ли являлось слишком-то прочным, да и метрополия империи над которой никогда не заходит солнце была защищена хорошо, очень хорошо, и хотя потери её армия и флот понесли серьезные, но отнюдь не критичные. А вот силы Возрожденной Российской Империи после противостояния сразу с тремя супердержавами порядочно потеряли и в числе обученных солдат, и в технике, и в количестве высших магов. Южноамериканским вампирам тоже нашлись бы причины вырвать клыки, да только до них лететь предстояло еще дальше, вдобавок сражаться с нежитью без подавляющего численного преимущества на её родной земле считалось делом гиблым. Кровавых богов собственно богами никто кроме их собственных подданных всерьез не признавал, однако эти твари обладали силой, которую не получалось отрицать. Вот и оставался всего один кандидат для нанесения удара возмездия. Тот, который веками натравливал на страну своих рейдеров-людоловов, который был врагом в каждой мировой войне и множестве более мелких конфликтов, и который за считанные годы успел дважды потерпеть сокрушительное поражение, лишившись лучших своих солдат, чародеев и даже двух султанов.

Глава 6

О том, как герой подумывает о прогулках по лаве, избивается почти голой женщиной и оказывается застигнут в компрометирующей позе.

— Любопытно. Очень любопытно, — архимагистр Савва сидел за заваленным бумагами рабочим столом в кабинете на самой верхушке своей башни и в кои-то веки выполнял ту работу, которую и должен был выполнять государственный деятель его уровня. Ну, судя по отчетам о состоянии дел во Владивостоке и других города данного региона, которые чародей смог идентифицировать мельком пробежавшись глазами по документам. Древний волхв был внешне настроен вполне себе благостно и даже слегка улыбался, однако Олег все равно чувствовал себя как человек, которому предложили пробежаться по озеру лавы, лишь недавно вытекшей из вулкана. Пусть внешний слой вроде и подсох, остыв до приемлемых при хорошей обуви температур а также выглядит крепким, но любое движение может привести к погружению в расплавленную породу и той богатой гаме ощущений, которую должны ощущать грешники, жарящиеся в библейском аду. — Ты обещал мне половину прибыли от своей торговли с кащенитами, но назначил на своих землях налоговую ставку в один единственный жалкий процент. Причем сделал это даже раньше, чем я подписал документы о начале кадровых перестановок. Настолько развил свое предвиденье или обиделся на слугу истинных богов, которая изгнала твою любовницу из священного места?

— Проявил коммерческую жилку. Думаю, у меня получилось напугать кащенитов достаточно, дабы они сочли жалкую подачку наглому русскому меньшим злом, чем периодические налеты многопушечного крейсера с последующим разграблением всего и вся. И эти дикари точно не будут в русле реки Иръ ничего рушить и грабить в отместку, так как рушить и грабить там, в общем-то, нечего кроме своими руками возведенных сараев, однако просто так торговцы не сунутся в жопу мира, где к тому же обитают кровожадные язычники, вразумить которых не получится и целой армией. Торгашей надо было чем-то привлечь, — несмотря на свое понижение в должности, Олег собирался честно выплачивать архимагистру его долю. Поскольку не сделай он этого — и древний волхв чародея просто пришибет, скорее всего, даже не затрудняясь замаскировать случившееся под наказание за какую-нибудь провинность или несчастный случай. Жадность архимагистра уступала разве только его же фанатичности…А может и не уступала, ведь за преданное свое служение языческим богам он получал вполне себе ощутимую отдачу в виде силы, которую в свою очередь успешно монетизировал. — Пусть те из них, кому риск столкновения с пограничными сторожевиками кажется слишком велик, привыкнут проворачивать свои дела официально, построят нужную для более комфортной коммерции инфраструктуру, компенсируя упущенную прибыль от работорговли и продажи оружия нарастят объемы продаж, подсадив кащенитов на иглу зависимости от чужого производства…А через несколько лет, ну может пару десятилетий, налоги можно будет и поднять. Ведь я же не клялся, что один процент будет отныне и всегда, и из хорошо обустроенного порта с привычной клиентурой купцы не уйдут, пока будут получать достойную прибыль.

— Коварно-коварно…. — Покивал архимагистр, внешне оставаясь все так же благодушен. — И расчетливо, причем расчет идет не на год или на два, а на десятилетия, если не века….Обижен, что тебя попросили из моего штаба, хотя ты для этого ни малейшего повода не дал?

— Немного, — слукавил Олег, который опасался неудовольствия древнего волхва, чьи знаки были проявлены достаточно отчетливо, а на небольшой спад в карьерной лестнице плевать хотел. Тем более за работу чародей взялся, поскольку больше было некому и чтобы Мстислав его слегка в магии поднатаскал. — Это из-за того, что я отказался продать вам дракона?

— Он крепок, действительно крепок, но без истинного владельца этого горыныча атакующие артефакты в его броне бесполезны, и переподчинить их вряд ли получится даже у меня. Разума для сотворения заклинаний у драконье туши тоже нет, да и огненным дыханием без родных для данного конкретного ящера голов воспользоваться она не способна…В общем, выглядит зверюшка внушительно, но пользы с неё мало. Такую тушу при всей её физической силе практически любой магистр расковыряет чисто за счет преимущества в мобильности, если дать ему время, а потому не до конца дохлый горыныч не та вещь, которая мне действительно нужна и из-за которой я буду делать глупости. — Уклонился от прямого ответа архимагистр. И, как нашептывала интуиция Олега, сейчас ему лгали в лицо. Савва получить сибирского трехголового дракона в древней броне желал, не до зубовного хруста, но желал. Вот только варианты оплаты за него предлагал на взгляд чародея откровенно смехотворные. Пятьсот тысяч рублей ассигнациями были отвергнуты с ходу и, кажется, чего-то такое и ожидалось архимагистром. Затем жрец древних богов предложил несколько артефактов, мощных, но тем не менее не тянущих на легендарные реликвии. Обучение до звания младшего магистра, похоже, содержало в себе подвох — с волхва бы сталось дать десяток-другой уроков, полезных, но не более того, а после под каким-нибудь благовидным предлогом вручить звание авансом и за имеющиеся на к настоящему моменту заслуги, провернув примерно тот же трюк, который когда-то принес Андрэ больше проблем, чем выгоды. Идея воздвигнуть порталы в Буряном и устье реки Иръ, которые позволят чародею мгновенно перемещаться между своими владениями, причем не одному, а со свитой, была отвергнута за почти полной бесперспективностью…Впрочем, вариант с Москвой или Петербургом тоже имелся, если домик там прикупить. Вот только чародей предпочитал находиться от столицы и её обитателей, чем дальше, тем лучше, вдобавок стационарный артефакт штука двухсторонняя и вполне могла бы привести команду высококлассных воров или даже убийц на порог его дома. Вероятность встречи с магистром-домушником, на досуге подрабатывающем киллером, была определенно не равно нулю, раз ради денег, артефактов и сокровищ одаренные шестого ранга не стеснялись развязывать полноценные военные конфликты, в которых рисковали сложить свои головы и, возможно, даже оборвать почти бессмертную жизнь, то и на преступления меньшего масштаба они бы явно решились с легким сердцем. Ведь главное — не попадаться…Ну или устранять всех свидетелей своего неблаговидного поступка, дабы репутация не пострадала. — Лучше скажи, ты ведь по-прежнему будешь помогать Мстиславу с работой там, где это будет нужно? В конце-то концов, Косица прибыл к нам не навсегда, а мой ученик с ролью командующего воздушными силами Дальневосточной армии справлялся вполне сносно…Пусть и с твоей помощью.

— Если он попросит, то от чего бы не помочь. В конце-концов, я тоже заинтересован в успехах воздушных сил Дальневосточной армии, — морковка в виде возможного возвращения на прежнюю должность за выполнение чужой работы на протяжении неизвестного количества времени казалась Олегу не намного слаще редьки под соусом из самого ядреного хрена. Но если хорошо знакомый младший магистр будет раз за разом оказываться должен чародею маленькие одолжения — это уже другой разговор. В конце-то концов с учеником древнего волхва было взаимодействовать намного проще, чем с самим архимагистром. Хотя бы потому, что возможность призвать его к ответу за нарушение своих обязательств являлась далеко не иллюзорной и если мериться не личной силой, а общими возможностями, перевес запросто мог оказаться и не на стороне Мстислава. Какие-то помощники, слуги и личные ученики у того имелись…Однако с армией из нескольких сотен бойцов-ветеранов, обвешанных элитным зачарованным снаряжением, без помощи патрона они бы вряд ли справились. А уж если на поле боя окажется маленькая эскадра из боевых летучих кораблей или один единственный трехголовый сибирский дракон, то ловить одаренному пятого ранга будет просто нечего. Он раньше свалится в обморок от истощения, чем нанесет какой-нибудь серьезный ущерб ящеру, который пару плюх от того же Саввы мог бы выдержать даже совсем без брони.

— Отлично, в таком случае вот чек императорского банка с оплатой за твои корабли. — Передал древний волхв чародею бумажку ценою в небольшое состояние. — Можешь идти и будь готов к вылету, мы выступим в поход сегодня к вечеру или завтра утром, когда утрясется вся эта организационная шелуха…Может быть послезавтра…Но если задержка продлится дольше — я точно заявлюсь в генеральный штаб и кого-нибудь убью!!!

Олегу очень повезло, что он успел спрятать чек в карман одежды, иначе бы от вспышки гнева древнего волхва бумажку могла бы постигнуть та же судьба, что и разложенные по столу бумаги, разлетевшиеся в разные стороны обугленными клочками. И интуиция подсказывала чародею, что восстановление могло бы вылиться в тот еще затейливый квест, успех которого был отнюдь не гарантирован — ведь формально плату он уже получил, а значит сохранность ценного документа стала целиком и полностью его проблемой. Вот только ударившая во все стороны от Саввы волна жара, спалившего отнюдь не тонкие отчеты, однако не повредившую явно рассчитанную на подобные приступы обстановку кабинета, в полуметре от доспехов речного егеря начала слабеть, а сантиметрах в двадцати до древнего модульного артефакта и вовсе сошла на нет. Олегу оставалось лишь мысленно хмыкнуть да порадоваться тому, что он успел спрятать руку в карман…Неизвестно, имелись ли таковые у наг, сражавшихся за Гиперборею и царство Кащеево, однако тщедушное по сравнению со змеелюдами телосложение породило вполне приличный остаток резных пластин, которые можно было пустить на второй слой брони, еще большие увеличивая защитные свойства в некоторых ключевых местах или иные дополнительные примочки. И самыми полезным из них чародей посчитал вместилища для хранения всяких мелких вещей, бывшее в быту практически незаменимым. Особенно для того, кто лишний раз свою одежду менять боится в связи с высокой сложностью данного процесса. Олег вообще считал карман одним из самых практичных изобретений человеческой цивилизации и сильно удивлялся тому, что такая полезная вещь по историческим меркам появилась совсем недавно, а именно веке в пятнадцатом. По меркам того же Саввы, первую половину жизни наверное пользовавшегося мешочком, привязанным к поясу — почти новинка!

В приемной архимагистра происходило небольшое офицерское собрание. Полтора десятка волхвов и обладателей немалых армейских чинов, среди которых даже два генерала было, склонились над картами. Козырем были пики, на кону стояла небольшая кучка из безделушек, каждая из которых являлась слабеньким артефактом: ножи, перстни, серьги, пормотне, диадемы, без устали танцующая на своем постаменте стриптиз метровая статуэтка лесной нимфы, одетой лишь в какие-то легкомысленные листики, то и дело переклеиваемые каменными пальцами с места на место. Судя по всему высокораноговые маги то ли сбывали не особо нужные личном им военные трофеи из штабных палаток вражеских армией, то ли избавлялись от запасов своих тренировочных поделок.

— Две девятки, — положил на стол свои карты шапочно знакомый Олегу пиромант, бывший одним из коллег Мстислава. Но самого младшего магистра, с которым чародей почти приятельствовал, здесь и сейчас не было. То ли не позвали, то ли занят был. — Эх, господа, а ведь совсем недавно здесь был портал, который в любое время мог переправить нас в Москву или Санкт-Петербург, чтобы можно было скоротать время в одном из тамошних салонов…

— Да, жалко, что японцы тут все разрушили, — поддакнул ему другой волхв, вроде бы тот же самый, который получил пятый ранг сразу после испытаний летучих кораблей, подтвердив свою силу в поединке. — Учитель, конечно, смастерил временную замену, но там лимит по массе в течении дня всего три тонны, и просто так им пользоваться нежелательно. А когда он нормальные врата сможет поставить — вопрос, тут же и заготовка подходящая нужная, и благословение истинных богов, и правильное положение звезд не помешает…У меня, кстати, пиковый архимагистр и три богатыря. Так что, думаю, банк уходит ко мне…

— Не спеши, у меня туз с двумя магистрами. — Возразил ему незнакомый аэромант в бело-золотом мундире, бывший видимо одним из помошников Косицы. И, возможно, его же родственником, лица во всяком случае у них друга на друга заметно смахивали. — Тоже, естественно, пиковый.

— Эй, пиковый туз же у меня! Вот он!

— Да ты мухлюешь, собака?! И когда выиграл у меня фолиант звездного света, тоже мухлевал?!

— А у меня он кулон неполного возрождения вчера увел…Держи его!

— Хватай!!

В обществе простых людей в подобной ситуации шулер, пойманный с поличным и уже ощущающий, как его будут бить, возможно даже ногами и ближайшим канделябром, наверное, попытался бы перевернуть стол на своих оппонентов и шустренько смыться. Однако здесь и сейчас в карты играли могущественные одаренные, каждый из которых без сомнения являлся ветераном Четвертой Мировой Войны. И потому в ход оказались пущены чары, по своему назначению без сомнения являющиеся аналогом светошумовой гранаты. Только гораздо более эффективным. Ударивший во все стороны от фигуры шулера густой, плотный и какой-то липкий дым вызвал у Олега мгновенную мигрень, свидетельствуя о площадной ментальной атаке немалой мощности, способной вырубить среднестатистического одаренного или как минимум ввести его в состояние нокдауна. Вдобавок к интуиция очень не советовала дышать сей субстанцией, а капюшон древнего доспеха, обладающего в определенном смысле большей чувствительностью, чем иные сигнальные системы, сам собою растянулся и наполз на лицо одной сплошной маской, свидетельствуя о токсичности окружающей среды. Сквозь линзы, размещенные напротив глаз носителя артефакта, вид открывался мутноватый — те были рассчитаны на зрение наг, имеющих несколько иную конструкцию органов зрения, однако визуально ориентироваться в пространстве все равно бы не получилось. Чудом увернувшийся от тянущихся к нему рук принявший на грудь две струи огня и порвавший спиной какую-то светящуюся паутину шулер за считанные мгновения скрыл во мраке все помещение и жаждущих справедливости персон, так и не дождавшихся, пока архимагистр соизволит их к себе вызвать. Извергаемый нечистым на руку картежником ядовитый дым оказался достаточно непрозрачен, чтобы пылающие праведной яростью и колдовским огнем пироманты из числа учеников Саввы стали абсолютно не видны и отлично гасил собою звуки — чародей ощутил, как пол под ногами едва ли не подпрыгнул, поскольку кто-то по перекрытиям башни очень сильно долбанул, вероятно в попытках размазать мухлевавшего в карты пройдоху, однако полагающегося в подобных случаях грохота не возникло. Также стали бесполезными и попытки ориентироваться в пространстве при помощи магического зрения — сверхъестественное восприятие тоже не могло пробить собою неестественную темноту, явно рассчитанную на то, чтобы противостоять не самым слабым одаренным.

Вспыхнул пульсирующим светом белый огненный меч, прорезая собою ядовитый мрак. Вот только сам клинок Олег видел, а руку в которой оружие было сжато — нет. У дыма, видимо являвшегося козырной картой шулера на случай вскрытия его махинаций, имелся свой предел по части маскировки происходящих в нем событий, однако превзойти эту планку удавалось далеко не каждой магии. Оракул-самоучка, замерший там, где стоял, чтобы в темноте ни с кем не столкнуться, мог бы поклясться, что видит очень редкое и специфическое волшебство: высшие чары сугубо ближнего боя, компенсирующие ничтожный радиус поражения запредельной мощью. Вдобавок у любителя фехтовать магическим оружием нашелся какой-то способ ориентироваться в пространстве, поскольку лезвие несколько раз с силой рассекло темноту, словно пытаясь кого-то поразить. Насколько оно было успешно, оставалось лишь догадываться, однако на Олега обрушился настоящий дождь из каких-то мелких но в основной своей массе довольно легких предметов, дружно не заметивших защитные барьеры…Самый увесистый из них стукнул чародея по макушке, отскочил от шлема и рухнул в протянутую руку, где продолжил шевелиться и, кажется, раздеваться.

— Статуэтка нимфы…Интересно, кстати, зачарована, данный артефакт действует почти как живое разумное существо, — понял Олег, тактильно изучая несколько пошлое произведение искусства, которое продолжал извиваться и переклеивать с места на место каменные листики, причем делая это таким образом, дабы не мешать человеческим пальцем. Мысли о том, зачем могла понадобиться статуэтке данная функция, чародей постарался задвинуть как можно дальше в глубины своего сознания. — Видимо долбанули по той груде безделушек которую поставили на кон. А дым, кстати, не только скрывает собою все и вся и глушит звуки, но и отключает стандартные барьеры. Мощная штука, шестой ранг такому фокусу давать можно смело…Почти уверен, что ответственность за её создание несет какой-нибудь артефакт и почти уверен, что достался он шулеру случайно. Этот придурок же не просто гвозди микроскопом заколачивает, он скорее уж суперкомпьютер присобачил на древко, и использует в качестве кувалды!

Тем временем владелец огненного меча и тот, кого он пытался этим клинком порезать на месте не стояли, более того, они весьма активно двигались и двигались как раз в направлении Олега! Чародей выронил статуэтку и постарался отойти в сторону, но уже через три секунды произведение искусства снова врезалось в него, только куда-то в живот, словно кто-то на бегу случайно наподдал артефакту ногой. Кажется, это не прошло без последствий — огненный меч резко дернулся вниз и до половины приугас, видимо куда-то вонзившись…В пол башни, судя по его расположению относительно Олега.

Ядовитый дым задрожал, словно стекло по которому постучали, а после скрывающий всё и вся мрак вспыхнул и сгорел, но тем не менее пламя ни капели не навредило находящимся внутри людям и предметам. Правда того же нельзя было сказать про следы от многочисленных боевых заклинаний, которыми боевые маги швырялись куда-то в направлении цели…Вернее того места, где цель должна была находиться по их представлениям. В паре метров от Олега валялся какой-то генерал, чей клинок медленно плавил собою каменный пол, с кряхтением пытаясь вытащить из правой границы изукрашенную драгоценными камнями безделушку непонятного назначения. Видимо споткнулся он не просто неудачно, а ну просто очень неудачно, напоровшись в падении на один из рассыпавшихся артефактов. Остальные картежники обнаружились рядом с остатками стола, причем либо в лежачем, либо в сидячем положении. Видимо совокупное действие ядовитого дыма и ментального удара проняло даже настолько могущественных одаренных….Хотя некоторые из них под покровом темноты явно дрались. Друг с другом видимо, поскольку единственный чего-то видевший в этой рукотворной аномалии офицер гонялся за шулером единолично.

— Какого черта вы здесь натворили?! — Взбешенный рев архимагистра, вышедшего из своего кабинета, мгновенно нагрел воздух в помещении до температур, ожидаемых разве только в хорошо натопленной бане…Вернее, в её печи.

— Что здесь происходит?! — Вторил ему оказавшийся в дверях магистр Косица. Причем не один, за ним маячили еще какие-то свитские, в светлой броне, стилизованной под мундиры, на фоне которых словно ворона в стае белых голубей выделялся какой-то священник в черной рясе.

— Нас ограбили, — пожаловался с пола тот волхв, который лишь недавно подтвердил свой пятый ранг, утирая кровь, льющуюся из расквашенного носа.

— И избили, — вторил ему обладатель бело-золотого мундира, лицом сильно смахивающий на нового начальника воздушных сил Дальневосточной армии, баюкая размозженный едва ли не в лепешку кулак.

Глава могущественных чародеев наполнились огромным удивлением, ибо видимо ни древний волхв, ни его старый знакомый не могли взять в толк, как можно избить и ограбить такую толпу не самых никчемных боевых магов, причем находящихся не где-нибудь, а в самом защищенном месте всего Дальнего Востока, вдобавок окруженном отнюдь не маленькой армией. Уж на безопасности своей башни архимагистр точно не экономил, а особняки местных аристократов, к слову бывшие не особо многочисленными и богатыми даже до начала Четвертой Мировой войны, либо совсем опустели, либо толком пока не отстроились, да и в мэриях уцелевших городов толком никого действительного важного не сидело, и ничего действительно ценного у них не водилось. После хоть какого-то осознания услышанного взгляды высших магов немедленно скрестились на Олеге, который находился в ну очень уж компрометирующей позе. Стоял, когда все остальные лежали, что автоматически делало его главным подозреваемым в глазах тех, кто пока не разобрался в ситуации.

Глава 7

О том, как герой созерцает плоды своей смекалки, побаивается будущего и погружается в расчеты.

Олег в позе лотоса сидел на носу «Тигрицы» и с высоты своего корабля наблюдал за крайне занимательным и забавным зрелищем, которое для остальных могло показаться в равной степени безумным и пугающим. Дрыгающиеся человеческие ноги медленно исчезали в пасти левой головы дракона, пока из правой потихоньку выбирался один из сдавших свою смену пилотов, явно опасающийся разорвать предохраняющий от загрязнений и легко моющийся герметичный костюм об острые клыки немертвой виверны. К огромному сожалению чародея, дальние родственники Змея Горыныча лишившись всех трех своих голов регенерировать потерянное больше не могли. Ни самостоятельно, ни при помощи опытных целителей. Вероятно, у древних гиперборейцев имелся способ обойти явно ими же и добавленный в этих занимательных существ контрольный механизм, но из ныне живущих вряд ли его хоть кто-то знал. Даже если считать Кащея — периодически ненадолго возвращающийся в мир живых царь в железной короне мог банально не интересоваться данным вопросом до гибели своей родины, уж больно тема специфическая. Но, тем не менее, Олег все-таки придумал, как можно сделать управление огромной и почти неуязвимой тушей относительно удобным и относительно эффективным, проявив немного смекалки, инженерного подхода, темной магии и больной фантазии. Или не очень больной, а просто рациональной, плевать хотевшей на эстетику.

Чтобы пилотам не пришлось лапами твари буквально по одной двигать, к шейным позвонкам относительно живого ящера была прикреплена немертвая башка другого ящера, также умеющего вполне себе эффективно использовать врожденную магию подобных созданий для полета, правильно махать крыльями, ловно маневрируя в воздухе, эффективно драться передними лапами и больно кусаться. Только доноры использовались одноголовые, меньших размеров и неразумные, однако данный факт умело скрывался, благо самодельные металлические шлемы и некоторые манипуляций с немертвой плотью и костью могли придать объектам экспериментов подходящие для горынычей габариты. Вдобавок нежить сделанная пусть из довольно умных, но все-таки почти обычных зверей, практически не имела шанса вырваться из под контроля некромантов или перехитрить их, объединив усилия с остальными товарищами по несчастью. Популяция виверн в Сибири являлась не сказать чтобы сильно уж большой, однако и редкими эти дальние родичи гидр и драконов, способные преодолевать силу тяжести исключительно благодаря волшебству, отнюдь не являлись, регулярно обрушиваясь с небес на скот или людей буквально по всему региону. Представителей человечества в качестве пищи они предпочитали даже больше, и потому Олегу было ни капельки не жаль назначить охотникам за подобные трофеи двойную цену, в кратчайшие сроки обзаведясь десятками качественно законсервированных «запчастей». В бою бить по глазам и головам подобных монстров стали бы в первую очередь, поскольку эта тактика могла считаться буквально единственной эффективной без подавляющего огневого преимущества, а потому ремонт чудовищу требовался бы на регулярной основе, но данный минус можно было и перетерпеть. Вдобавок враги должны были не слабо так удивиться, когда обезглавленный их усилиями дракон не только не упадет мертвым, но и в боеспособности потеряет не сильно. Дежурящие парами пилоты, для которых в боковых шеях монстра оборудовали вмонтированные изнутри в плоть чудовища кабинки, где при желании можно было даже снять герметичный костью и поспать, на регулярной основе ныли о плохих условиях своего труда и канючили прибавки к и без того существенной доплате за вредность, однако с каждым днем управляли своим более-менее живым транспортом все лучше и лучше. Количество опыта переходило в качество, даже невзирая на относительно короткие шестичасовые смены…

Закончив наблюдать за пересменой водителей драконьей туши, Олег перевел взгляд на такие знакомые окрестности Стяжинска, предаваясь легкой ностальгии и размышлениям о всяких пустяках, вроде возможности нанести визит в свой собственный старый дом или попытки найти в гарнизоне знакомых санитаров или солдат, с которыми раньше служил, но отнюдь не дружил, и немного над ними поиздеваться, не нарушая рамок приличия, но в то же время демонстрируя свою магическую мощь и достаток всеми возможными способами. Занятия эти были бы абсолютно бессмысленными, но ведь такими приятными…Ну, а еще он наблюдал за разбитым под стенами города военным лагерем, пусть даже без особого интереса. Во-первых, чародей нечто подобное видел не раз, а во-вторых, не так уж и много сил собралось на зов архимагистра. Выстроенные по линеечке ровные ряды палаток, явно подготовленных заблаговременно, приняли в себя рядовой состав, которому представился возможно последний в жизни шанс как следует отдохнуть, поесть вкусной горячей еды и спустить жалование на жриц продажной любви. Офицеры либо разместились в самом населенном пункте, либо были приглашены в башню архимагистра с её роскошными гостевыми покоями, давно уже приведенными в полный порядок после японского нашествия. Чародей тоже мог бы там обосноваться, но не пошел. Не захотел. Пусть в том досадном происшествии с шулером, которого кстати не первый раз ловили на подобных махинациях и били за них до полусмерти, разобрались моментально, однако прислуживающие Савве волхвы и старшие офицеры Возрожденной Российской Империи не казались Олегу теми людьми, рядом с которыми он сможет отдохнуть и расслабиться. Уж лучше ютиться в относительной тесноте капитанской каюты «Тигрицы», с куда как более приятной компанией. Да и не было ничего на самом деле интересного в общедоступной части башни, а в тайную, оставшуюся не то от царства Кащеева, не то вообще со времен Гипербореи, Савва все равно не пустит.

Дальневосточная Армия, вернее её воздушные силы, к которым добавились все чародеи и элитные бойцы, которых архимагистр на подведомственной ему территории только смог собрать без катастрофических последствий для восточного побережья страны, должна была выдвинуться в поход вскоре после смотра, проведенного в один день с аналогичными мероприятиями в других частях страны. Но «вскоре» — понятие очень растяжимое, особенно в условиях Возрожденной Российской Империи, собравшей в себя, наверное, все самые худшие пороки феодального строя и бездушной бюрократической машины. Прошло уже больше пяти суток с тех пор, как чародей предстал перед архимагистром и показал ему свою небольшую личную эскадру и полтора десятка привезенных на продажу кораблей, однако пока еще никто никуда не двигался. Тормозили собратья по оружию из центральных и западных регионов, которые тоже должны были сесть на летучие корабли и отправиться воевать за родину в дальние края, ведь у генералов имелось так много задач: распределение имеющихся сил по находящимся в наличии кораблям, поиск потеряшек и уклонистов, не явившихся к месту собрания сил, тайные жертвоприношения на капищах древних богов, дабы увеличить шансы на выживание и победу, торжественные и публичные молебны в православных храмах, где к высшим силам взывали с теми же самыми целями нередко те же самые люди, заполнение трюмов заранее собранными припасами, попытки скрысить со складов лишнее либо же отыскать стибренное интендантами и по бумагам вроде имеющееся, но в реальности напрочь отсутствующие…В общем, административные хлопоты грозились растянуться на полмесяца если не больше. И лишь после того как вся эта кутерьма будет закончена, собранные со всей России силы одновременно выдвинутся на юг, чтобы уже за границами страны слиться в единый карающий кулак, остановить который станет не так-то просто.

— Дорогой, ты выглядишь каким-то задумчивым, даже более того, печальным. Тебя так расстроило то глупое происшествие в Башне? — Раздался за спиной чародея голос супруги, а после рядом с ним прямо на палубу плюхнулась и сама Анжела, которая практически в ультимативном порядке потребовала взять её с собой на войну, ведь свой маг астрала, кровно заинтересованный в наиболее качественной работе коллег по ремеслу и не дающий им филонить ради наибольшей сохранности собственного мозга, на борту «Тигрицы» будет нужен позарез. Их дочь все еще оставалась грудным ребенком…Но с заботами о крепкой и здоровой девочке, пока еще умеющей толком лишь кушать и пачкать пеленки, должны были без малейших проблем справиться нянечки и кормилицы из семейства Полозьевых. Да и Игорю в их доме вместе со сверстниками явно интереснее будет, чем одному в почти пустом доме с кем-нибудь из прислуги, и за безопасность детей у родственников Стефана переживать не стоило. Умрут, но врагов к малышам не пропустят. А скорее уж жестоко убьют любых гипотетических злоумышленников, достаточно глупых, дабы связываться с несколькими десятками защищающих свой дом сибирских татар, а также их ручными монстриками, без проблем способными толпою разорвать пару сотен простых солдат или найти невидимку по звукам и запахам.

— Не говори глупости, Анжела. Ну, подумаешь, устроил большой переполох и маленькую драку прибывший из столицы младший магистр, у которого крыша подтекает. В том, что ловить следует не меня, а злостного шулера-рецедивиста, который уже раз сорок попадался на аналогичных преступлениях только в этом веке, разобрались секунд за тридцать. — На взгляд Олега страсть к азартным играм и желание неприметно в них выигрывать были относительно невинным психическим отклонением на фоне возможных альтернатив. По крайней мере, невиновные люди от действий дальнего родственника нового командующего воздушными силами Дальневосточной армии пострадать вряд ли могли…А вот сам он от своего сумасшествия получал проблемы на регулярной основе. Во-первых, репутация данного одаренного везде кроме совсем уж глухой провинции вроде Дальнего востока находилась на уровне плинтуса, во-вторых, когда ловят, то бьют и иным образом наказывают, а в-третьих, малость поехавший аэромант постоянно делал глупости, когда дело касалось его маленькой слабости. Так использованный им для создания ментально-дымовой завесы одноразовый артефакт стоил около пятидесяти тысяч рублей, фактически как небольшой летучий корабль. И это притом, что вира за совершенное преступление и в самом худшем случае не превысила бы десятки, ибо общая стоимость поставленного на кон банка вряд ли достигала даже одной единственной тысячи рублей — играли то волхвы и другие офицеры больше на интерес, и регулярные карточные махинации нанесли им урон главным обрезом моральный. — Меня тревожит другое. Раньше мы воевали с солдатами вражеских армий, ну если нежить и демонов не считать, а сейчас армия Возрожденной Российской Империи идет мстить и никто не скрывает этого. Да, с османами очень даже есть за что расквитаться…Но я не хочу участвовать в сожжении деревень и разрушении городов. Не думаю, что какой-нибудь крестьянин, портной, лавочник или брадобрей имеет к преступлениям своих султана и его сатрапов большее отношение, чем мы к политическим решениям Льва Первого. И выгоды он с налетов людоловов тоже получал ноль целых шиш десятых.

— Если у него есть невольник, привезенный из наших земель и купленный на рынке рабов, то очень даже имеет и очень даже получал. Если он продавал хлеб янычарам, обшивал армию султана или просто платил налоги, на которые создавались отряды людололовов, то тоже не так уж и невинен. И справедливо будет призвать его к ответу как минимум за невмешательство. — Олег поморщился от слов супруги. Жену он любил, но она все-таки была истинной дочерью этого сурового мира, и подчас шокировала своей холоднокровной практичностью и готовностью со спокойной душой принять любую жестокость, пока страдает кто-то другой. — Впрочем, не переживай. У тех осман, которые о собственных невольниках и мечтать не могут, не так уж много шансов пострадать в этой войне. В нищих крестьянских халупах или городских трущобах взять все равно нечего, да и низкосортным живым товаром летучие корабли забивать никто не станет, так что под удар попадут только беи, ну или как там называется восточная знать. А еще — не хочешь воевать с мирными жителями, так не воюй. Уверена нам и слова никто не скажет, если после уничтожения всех вражеских вооруженных солдат мы будем отдыхать или штурмовать лишь хорошо защищенные поместья аристократов, которых и ограбить можно, и покарать за былые грехи, уложив труп рабовладельца поверх целого кладбища померших от истощения жертв менталистики.

— Как-то это отдает лицемерием, сражаться исключительно с вражескими солдатами, изо всех сил закрывая глаза на то, что рядом творят с мирными жителями наши коллеги, — тяжело вздохнул Олег, но возразить жене ему по большому счету было нечего. Мало-мальски крупные предприятия осман были печально известны на весь мир отвратительными условиями труда, высокой смертностью и широким применением ментальных подчиняющих воздействий. От грубой промывки мозгов, заставляющей работать, невзирая на голод, боль и плохую гигиену, невольники быстро превращались в полных безумцев, но это особо никого не волновало. Как правило, раб раньше подыхал от истощения, чем ехал крышей в достаточной мере, чтобы больше не бояться побоев, разбить в приступе помешательства свою голову о камни или забыть, как пользоваться лопатой. Свежие порции людей могли бы требоваться чаще разве только в ресторан национальной кухни каких-нибудь дикарей-каннибалов или концлагерь.

— Как-то ты пытаешься быть святее церковного паладина, сдуру надававшего кучу обетов и теперь не способного даже кошке на хвост случайно наступить, чтобы не провиниться перед богом. — Фыркнула Анжела. — Ладно-ладно, не морщись, к твоеим заскокам я давно уже привыкла и нахожу их где-то даже полезными…Скажи лучше, ты не находишь в том, что здесь творится, ничего странного и подозрительного?

— Нахожу, еще как нахожу, — согласился Олег, скользя взглядом по летучим кораблям, которых перед Стяжинском насчитывалось почти четыре сотни…Да только большая их часть являлась маломерками, и на фоне некоторых конструкций «котята» выглядели по крайней мере молодыми задиристыми львами! Они, по крайней мере, не рассыпались от старости, не пестрели заплатами и имели нормальную артиллерию! Для ответного похода Савва и его люди за минувшее лето собрали, похоже, все что только могли, включая стоявшую по охотничьим сараям рухлядь времен Первой Мировой, обломки от недавних сражений, которые кое-как собрали вместе из кусков при помощи магии, сварки, клея, веревок и чуть ли не синей изоленты, а также зарубежный хлам, до недавнего времени наверняка считающийся владельцами неликвидным активом. Летательные аппараты с грубо затертыми, но все еще просматривающими гербами прежних владельцев и остатками государственной символики Китая, Японии или Англии составляли больше половины от всего представленного парка машин! Да прямо напротив «Тигрицы» стоял пяток явно китайских скорлупок, несущих следы многократного ремонта и оснащенных вместо пушек большими арбалетами. А те корабли, которые более-менее соответствовал габаритам эрзац-крейсера, в большинстве своем являлись деревянными грузовозами, явно мобилизованными у каких-то торговцев. — Здесь у нас подобрался крайне странный и подозрительный состав авиации, наводящий на не слишком веселые мысли. Сил собранно откровенно недостаточно для вторжения на территорию другой мировой сверхдержавы, пусть даже дважды проигрывавшей генеральные сражения и фактически потерявшей свою столицу, ибо от руин Стамбула, где нет ни знающей свое дело верхушки государственного аппарата, ни складов, ни мастерских, ни являющихся государством в государстве поместий высшей аристократии, толку маловато будет. Но даже так наша сборная солянка вряд ли сможет без ужасающих потерь сломить сопротивление хотя бы одного по-настоящему хорошего укрепрайона, если только архимагистр вместе с прочими волхвами не сможет призвать на головы осман какое-нибудь агрессивное божество. Значит, либо мы окажемся кинуты в мясорубку, откуда мало кто вернется, сменяв свои жизни на победу и очки престижа на дипломатическом фронте, либо ограничимся аккуратным набегом на плохо защищенные земли, старательно лавируя между крупными городами, крепостями, резиденциями архимагов и другими центрами силы.

— Ну, мы же далеко не одни пойдем в поход, будут и силы, собранные в других регионах, — неуверенно протянула Анжела, окидывая военный лагерь. — И не так уж мало здесь сил собралось. Примерно столько же, сколько и в Китай ушло. Вполне хватит для того, чтобы завоевать какое-нибудь маленькое государство или дать большому крайне обидного пинка. А уж когда соединимся с теми силами, которые в прочих частях страны собирают, пинок получится не только обычным, но и очень болезненным. Возможно смертельным.

— Только вот когда мы шли навешивать люлей Японии и обламывать клыки нежити, регион остался защищать Тихоокеанский флот, сидевший во Владивостоке губернатор в ранге архимага, да и просто магистров хватало, сидящих на магических источниках или делающих деньги на зарубежной торговле. И учеников с Саввой отправились десятки. А сейчас последователи архимагистра как минимум уполовинились, плюс мы все побережье голым оставляем, приходи кто хочешь, бери, что пожелаешь…Ну, если найдешь чего, ибо после японского нашествия количество возможных целей для грабежа сильно сократилось. — Хмыкнул Олег, плавно перетекая из позы лотоса в лежащее положение, благо надетая на него броня речного егеря гибкость владельца не ограничивала почти никак. Чародей упорно пытался как можно лучше сродниться с древним артефактом, но результаты были…Сомнительные. Быстрее чем за двадцать пять минут облачиться в броню так ни разу и не получилось, да и цвет свой по желанию владельца состыкованные вместе фигурные пластинки менять напрочь отказывались, большую часть времени оставаясь антрацитово-черными. А меньшую — устраивая какую-то психоделическую дискотеку, на которую даже у ветеранов военных действий не получалось смотреть без содрогания. В последнее время волшебник даже начал подозревать, что функция камуфляжа в доставшемся ему антиквариате не выдержала испытания временем и у неё как минимум настройки сбились. Хотя подобный артефакт сам должен был возвращаться к своему изначальному состоянию и все остальное работало вроде бы исправно… — И вообще, к китайскому походу мы были подготовлены лучше. Если не веришь, то давай считать! Вот сколько ты видишь тяжелых кораблей и кому они принадлежат?

— Личный линкор Саввы, — мгновенно указала рукой Анжела на самое большое судно в зоне видимости, которое ту же «Тигрицу» превосходило словно волкодав таксу…Пусть даже злобную, кусучую и мускулистую. Впрочем, Олег таким отличиям не удивлялся, одаренному седьмого ранга такая мобильная база фактически по рангу положена — мало ли, императора со свитой принять понадобится или там посла иноземной державы для решения государственных вопросов. — Линкор магистра Косицы…Эм…

— И все, можешь дальше не загибать пальцы на этой руке. Линкоры кончились, пусть даже каждый из них и может считаться за полтора, если не все два. — Личный транспорт нового начальника воздушных сил Дальневосточной армии кораблю магистра по габаритам уступал, однако не сказать, чтобы очень уж сильно. На взгляд Олега это было несколько необычно, однако раз уж Косица — герой прошлых глобальных конфликтов и аэромант, лучше всего сражающийся именно в небе, то вопросов нет. — На второй можешь загнуть три пальца, и закончим на этом с тяжелыми кораблями. Кроме вон тех только-только сошедших с уральских стапелей броненосцев, у нас больше ничего похожего просто нет.

— А крейсеры? — Всплеснула руками Анжела.

— Эти есть. Аж целая дюжина. Вот только наша «Тигрица» из них, по-моему, самый мощный и единственный, на котором следов недавнего капитального ремонта не видно. — Перспективы участвовать в больших сражениях с такими союзниками чародея не то, чтобы пугала…Но заставляла готовиться к худшему. По крайней мере морально. — Четыре — безнадежное и невесть как дожившее до наших дней старье, ровесники «Змия», который я уверен ты хорошо помнишь. Треть — легкие крейсера, отлично подходящие для отлова пиратских шаек, но в бою мало отличающиеся от эсминцев. Остаток — сильно модифицированные гражданские суда, которых однако же не вижу такой же мощной артиллерии, что у нас. Да и двигательные системы под большим вопросом…

— Но есть же тут и другие корабли, — видимо из чистого упряства попыталась возразить мужу Анжела.

— Есть. Москитный флот и аж четыре десятка грузовых барж, напрочь лишенных бронирования, наверняка тихоходных как улитки и вооруженных едва ли не символически, максимум чтобы отбиться от какой-нибудь настырной виверны. — Подтвердил Олег. — Кого на них будут сажать, мне решительно непонятно, ибо собранные к Стяжинску войска представляют только и исключительно палубных матросов, артиллеристов и техническую команду, а вот пары десятков тысяч десантников, которыми можно было бы забить такие вместительные трюмы, тут не слышно и не видно. И незаметными представители данного рода войск умеют быть плохо, особенно в таких количествах.

— Вы чего здесь до сих пор прохлаждаетесь?! — Раздавшийся со спины рык взбешенногооборотня заставил супругов подскочить словно удар током, причем на палубу Олег обратно так и не приземлился, зависнув в воздухе. Пусть Доброслава из-за своих травм больше не могла полноценно сменить ипостась, но отдельные небольшие трансформации были девушке все-таки подвластны. Особенно если они длятся недолго, а много ли времени надо, чтобы как следует рявкнуть? — Там Святослава зарезать хотят!!!

Глава 8

О том, как герой имеет дело с врагом, про которого уже и думать забыл, удивляется идиотизму и служит подпоркой.

Благодаря целеуказаниям от кащенитки-изгнанницы Святослав был обнаружен практически мгновенно. И его действительно пытались зарезать, ну или зарубить, сразу четверым неизвестным в светлой броне, от которых с грехом пополам отмахивался бывший крестьянин, вряд ли было особо принципиально, достанут ли они свою цель колющим выпадом или смахнут ей голову с плеч. В любой другой ситуации Доброслава бы сама влезла в драку, вместо того, чтобы звать на помощь, однако схватка происходила в том месте, куда оборотень даже теоретически своим ходом добраться не могла. Высоко-высоко в небе. Так высоко, что даже стрельба из ручного оружия вверх была бы бесполезна, ну а использование зениток могло с равным успехом привести как к поражению врагов Святослава, так и к прямому попаданию в самого прирожденного мага-погодника. Все-таки каждый из дерущихся на высоте нескольких километров людей представлял из себя крайне маневренную и верткую цель, буквально ежесекундно откалывающую тот или иной маневр высшего пилотажа.

— Анжела, труби тревогу, поднимай штурмовиков и готовь к бою эскадру! — Распорядился Олег, взмывая в воздух. В плане искусства воздушных маневров до бывшего крестьянина ему было далеко, грации Святослава в воздухе могли бы позавидовать птицы…Причем не одни лишь пингвины и страусы. Однако противники явно подобрались под стать косноязычному аэроманту, из числа опытных адептов воздушной стихии или просто виртуозно обращающихся с левитационными артефактами бойцов. Пусть расстояние до сражающихся измерялось километрами, однако обостривший свое зрение чародей вполне отчетливо различил кровь, покрывающую лицо его друга. Действовать требовалось немедленно и как минимум одного из врагов он точно бы на себя отвлек, пусть даже выступив в роли груши для битья. Быстро убить целителя, облаченного в доспехи речного егеря, представляло из себя задачу крайне сложную. Потребовался бы точечный удар заклинания ранга так седьмого ну или прямое попадание отменно зачарованного бронебойного снаряда. — Что это за уроды разбираться будем позже!!!

С каждой набранной сотней метров Олег все больше и больше убеждался в том, что дерется его друг не с какими-нибудь коварными вражескими диверсантами, а с теми, кому вообще-то полагается быть их товарищами по оружию. А именно старшими офицерами других летучих кораблей, скорее всего являющихся подобно Святославу опытными аэромантами. Об этом буквально кричилаи головокружительные воздушные маневры, от взгляда на которых даже у целителя могла закружиться голова, а также небрежная легкость, с которой противники бывшего крестьянина отводили от себя удары молний или же бестрепетно сносили удары небесного электричества, способные расколотить и расплавить даже среднестатистический памятник. Ну и еще конечно намекал принятый в воздушном флоте фасон бронированных мундиров белых и светло-голубых расцветок, поблескивающий золотым шитьем и драгоценными камнями. Прибывшее из центра страны вместе с магистром Косицей одаренные средних рангов, а к новому месту службы новый командующий воздушными силами заявился отнюдь не в одиночестве, практически все ходили в чем-то подобном. Коренные же обитатели региона по нарядности и однородности от них заметно отставали, поскольку, во-первых, отдавали предпочтение эффективности снаряжения, а не внешнему виду, и, во-вторых, те, кто пережил нашествие японцев и англичан, неплохо так прибарахлились трофеями, снятыми с тел вражеской аристократии.

Набирая высоту чародей создавал сразу два заклинания, концентрируя в разных руках разные типы энергии. Большой и яркий огненный шар должен был привлечь внимание всего лагеря к творящейся в небе потасовке и отвлечь противников Святослава на новое действующее лицо. Реальный урон с его помощью вражеским одаренным Олег особо нанести не рассчитывал, для этого он готовил совсем другую атаку, родившуюся на стыке двух противоположенных, казалось бы, стихий. Маленькую, но весьма плотную сферу, полную очень-очень густого и очень-очень горячего пара, чье сотворение требовало выдающего контроля и весьма высоких навыков в пиромантии и гидромантии. Стандартный защитный барьер удар такого снаряда остановит и структуру волшебства разрушит, однако рванувшие во все стороны обжигающе-горячие капельки воды, задержать будет куда сложнее. Сварить одаренного с одного попадания заживо конечно вряд ли получится, но ошпаренные глаза или легкие даже весьма могущественному одаренному запросто могут изрядно подпортить настроение. Далеко не каждый опытный маг умел мгновенно регенерировать, отключать себе чувство боли или благодаря высочайшей силе воли сознательно её игнорировать.

К огромному сожалению чародея, он предавался созерцательной медитации на палубе собственного крейсера и в окружении целой армии с самым минимумом доступного оружия. Да и то взял с собой больше в силу привычки, чем реально рассчитывая на возможность вступления в бой. Топоры на поясе для воздушного боя годились крайне ограниченно — фехтовать с аэромантом в небе не являясь профессиональным летуном было примерно столь же удачной идеей, как вызывать на поединок опытного бретера с прикованным к ноге пушечным ядром. Револьвер мог считаться заметно более полезным инструментом ведения боевых действий в воздушной среде, тем более каждая из заряженных в барабан пуль являлась маленьким артефактом, высвобождающим при выстреле немалую разрушительную мощь, однако верткость целей вкупе с малым количеством зарядов наводили боевого мага на мысли в первую очередь использовать свой дар, а не вспомогательные инструменты.

Приближение Олега не осталось незамеченным, Святослав резко рванул вниз навстречу подкреплению, из-за чего практически мгновенно огреб два удара в спину, а буквально секундой позже схлопотал еще один, едва не снявший бывшему крестьянину голову. С большой вероятностью полученные раны могли бы оказаться смертельными, однако амуниция бывшего крестьянина выдержала этот натиск, ведь по нынешним меркам она вполне тянула на звание не третьесортной реликвии, так, по крайней мере, отменного шедевра, выйдя из-под рук мастеров царства Кащеева в полном соответствии с нормативами армий легендарной Гипербореи. Толстый кожаный доспех, предназначенный то дли огров, то ли для троллей, удалось местами ушить, утянуть изнутри ремнями и зафиксировать на фигуре пусть крупного, но все же человека, с огромным трудом — древнее изделие упорно пыталось развернуться до размеров не то слоновьей попоны, не то чехла для автомобиля, однако пока в его накопителях имелась энергия, владельца можно было в упор из пулемета расстреливать — не почешется. Плюс Святослав натянул поверх него древнюю кирасу, отменно втягивающую в себя любые враждебные энергии. Враждебные аэроманты видимо уже успели сполна оценить эффективность подобного комплекта брони и пришли к выводу, что пытаться пронять их противника ударами боевых заклинаний практически бесполезно, а потому орудовали исключительно клинками…Как теми, которые держали в руках, так и передвигающимися вполне себе самостоятельно. В общей сложности на четверых у них имелся десяток мечей примерно одинаковых размеров и форм, бьющих с разных сторон и двигающихся удивительно слажено.

— Это Трактаровские, дык, ублюдки! — Удивил Святослав упоминанием первых их общих врагов в этом мире, про которых Олег, если честно, уже и думать забыл! Ведь ему казалось, что с этого направления он надежно прикрыт клятвами, которые чрезмерно жестокие, тупые и мстительные бояре дали под давлением архимагистра, всегда готового содрать побольше штрафов за нападение на одного из собственных подчиненных. — Сработанная, стал быть, команда! Осторожно! Они, стал быть, откуда-то уперли знатную артефакту, которая итъ способна телепорти…

Воздух вокруг бывшего крестьянина дрогнул и словно сместился куда-то вверх. Вернее, это сместился сам объем пространства, в котором находился Святослав, а также парочка приблизившихся к нему потенциальных убийц вместе с тремя дистанционно управляемыми клинками. Чародей успел отметить примерное направление движения рукотворной аномалии, однако дабы помешать её действию у него не имелось ни времени, ни даже возможностей. Нельзя сказать, будто он не понимал в подобной магии совсем уж ничего…Однако до ранга хотя бы ученика в данной дисциплине еще оставалось пахать и пахать на ниве волшебного самосовершенствования. Впрочем, пугаться такого поворота событий или тем более отчаиваться было рано. Во-первых, друг Олега был не только жив, но и вполне дееспособен, пусть даже и истекал кровью из парочки ран на голове, которую сегодня находившийся в казалось бы ну очень безопасном месте маг-погодник не стал прикрывать шлемом. Ему почти целиком отмахнули левое ухо, а еще след от чьего-то клинка наискось пробороздил лоб бывшего крестьянина и, кажется, краем зацепил один глаз. Вот только для достаточно сильного одаренного подобные травмы являлись скорее поводом для обиды и злости, чем угрозой. И, во-вторых, два против одного — уже куда более приемлемое сочетание, при котором Святослав почти наверняка продержится против врагов достаточно долго, а то и вообще их победит. Если, конечно, Олег не даст насевшей на него парочке быстренько спустить себя с небес на землю, дабы убийцы могли вернуться к своему прежнему занятию.

— Ну, уроды, вы сами напросились! — Процедил сквозь зубы Олег, запуская огненный шар в стремительно приближающихся противников. Тот, конечно, без труда отвернули в сторону, но чародей все равно заставил заклинание детонировать, когда то было относительно недалеко от своей цели. Не ранит ту ударная волна, щедро приправленная пламенем, так хоть заставит немного дернуться…Причем не заметить на земле такую иллюминацию или проигнорировать её ну никак не могли, а значит скоро непременно должны были явиться дежурные группы патрульных, дабы выяснить, кто это тут безобразничает. И если в ответ на их настоятельную просьбу прекратить беспорядки реакции не последует, то в дело немедленно окажутся пущены крупные калибры. Возможно все, которые имеются в собранных у Стяжинска войсках. — Сварю и прибью!

Созданный из кипящего пара снаряд по воле Олега рванул навстречу к ближайшему из противников, который от других отличался окровавленным лицом. К сожалению, зрение аэроманта от полученных повреждений уж точно не пострадало — Святослав чем-то разнес ему вдребезги челюсть с правой стороны, однако мешанина плоти, в которой проглядывали то ли зубы, то ли осколки костей, совсем не мешала противнику драться. Пусть чары на стыке пиромантии и гидромантии имели вполне себе сносную управляемость, умудрившись развернуться с направленной в них стрелой ветра, однако площадное заклинание той же природы, напоминающее какую-то воздушную стену их все-таки смогло успешно перехватить. Офицер с черт его знает какого судна определенно не собирался проверять на своей шкуре, чем это таким в него запустили, тем более полностью сосредоточиться на защите ему помог напарник, насевший на Олега вместе с тремя летающими мечами.

— Странно… — Удивился чародей, когда фигурные пластинки его лат приняли на себя удар двух разноцветных молний: желтой и белой, запущенных противником с обеих рук. Сила удара впечатляла, чары явно считающиеся полноценным четвертым рангом проломили далеко не самые слабые защитные барьеры за счет одной лишь грубой мощи…Остатка бы хватило, чтобы поджарить человеческое тело как минимум трижды, однако броня речного егеря могла сдержать многократно более серьезные заклинания. А вот с чисто физическими угрозами она справлялись пусть и хорошо, но все-таки на порядок хуже, чем с разрушительными энергиями, и потому летающие клинки пришлось блокировать. Два Олег заблокировал собственными боевыми топорами, давно уже лежащими в руках, а последний попытался ухватить телекинезом и вонзить во владельца. Результат получится сомнительным — мимо своей цели оружие прошло, однако же контроль над ним установить не получалось, поскольку явный артефакт вырывался и бился словно крокодил, попавшийся на крючок рыболова. Чародей сумел бы силой мысли обычную полосу стали свернуть в крендель, но его возможностей едва хватало на то, чтобы всего лишь сбить траекторию полета вражеской железяки. — Почему он пытался воздействовать на меня в том числе и волшебством? Убийцы, посланные Трактаровыми, вряд ли могут быть настолько идиотами, чтобы не собирать информацию о своих целях. А древние доспехи, которых мы немало вытащили из Колыбели Монстров, в первую очередь известны именно своими способностями противостоять боевой магии…

Размышления не помешали Олегу на ближней дистанции опустошить барабан револьвера в ближайшего аэроманта, стреляя с максимально возможной скоростью. От трех выстрелов непрестанно смещающаяся из стороны в сторону цель сумела уйти, но четвертый сходу просадил вражеские барьеры в ноль, поскольку пуля при попадании расцвела целым фонтаном яростного рыжего огня, а пятый отломил рукоять одному из летающих клинков, заслонивших своего владельца. Меч резко утратил способность летать и устремился камнем к земле, а чародей даже не думая замедлять темп попытаться натравить образовавшееся неподалеку облако кипятка на своих противников. Пусть водяной пар успел немножечко остыть и уже не представлял той же угрозы, однако чародей сохранял определенный контроль над созданной им же жидкостью и не собирался экономить энергию, ведь покорная его воле стихия так удобно может ударить в тыл врагам…

— ДОВОЛЬНО!!! — Олег не мог сказать, что появилось раньше. Негодующий рев или сердитый огненный великан, чьи золотые латы покрывали собою священные символы древних языческих богов. Савва мгновенно сцапал его своей пылающей ладонью и чуть не выдавил боевого мага из его доспехов, будто зубную пасту из тюбика! Ситуацию делал еще более неприятной и унизительной тот факт, что чародей в лапу древнего волхва попался не один, и теперь нос его вдавливался в чью-то подмышку…В бронированную бело-золотую подмышку, между прочим! Правда, судя по отчаянным крикам недавнего противника, ярость пироманта седьмого ранга он выдерживал куда хуже самого Олега, чья защита с грехом пополам могла предохранить своего владельца от чрезмерного нагрева и ожогов. — Я не потерплю на своей земле безобразных драк и незаконного смертоубийства!

На то, чтобы организовать образцово-показательный суд над нарушителями общественного порядка, архимагистру понадобилось полчаса. И то двадцать девять минут и сколько-то там секунд он ждал, пока вокруг любимого капища соберутся зрители, поскольку Святослава и его несостоявшихся убийц отловил примерно столь же быстро и безжалостно. Олегу даже экстренно пришлось сводить ожоги со своего друга, чья защита враждебными аэромантами оказалась просажена абсолютно в ноль.

— Итак, я хочу знать, чем было вызвано это безобразное побоище, в результате которого на уши поднялся весь гарнизон, — архимагистр казался выглядеть суровым, но получалось у него плохо. На лицо маленького сухонького старичка в устаревшем мундире то и дело выползал радостный оскал, ладони рук периодически начинали потирать друг друга, а глаза горели то в прямом, то в переносном смысле. Он был не то, чтобы счастлив, но доволен…Тем, что нашелся отличный повод оторваться от возни с важными, но осточертевшими вконец документами, которые пиромант седьмого ранга раз за разом непроизвольно сжигал, а потом с матом восстанавливал обратно до исходного состояния, и самое сложное, в правильном порядке собственноручно раскладывал.

— Он пытался меня убить!

— Дык, он меня убить пытался!

— Какое трогательное единодушие, — позволил себе пошутить архимагистр, с довольной улыбкой усаживаясь на пылающий трон, которого у него за спиной секунду назад и в помине не было. — Но я хочу больше подробностей. Начинай ты, беззубый, а то этого светловолосого орясину и его выдающиеся ораторские способности я знаю, ему много говорить опасно. Для окружающих.

— Этот смерд напал на меня! — Несмотря на отсутствие большей части зубов и открытый перелом челюсти, дикция потенциального убийцы Святослава ни капли не пострадала. Все-таки он являлся опытным аэромантом, а звук есть не более чем правильные колебания воздуха, и потому четкость речи волшебника, лишь недавно прибывшего на Дальний Восток из столицы, заставила бы устыдиться многих дикторов и конферансье из родного мира Олега. Правда, вот видок у аэроманта четвертого ранга малость подкачал. Посторонние целители на место проведения суда не допускались, а потому примерно половина лица одаренного до сих пор представляла из себя натуральное месиво, впрочем, уже начавшее успешно подживать. Пожалуй, единственным последствием боя, которое не исчезло бы со временем само по себе, стали засохшие потеки алой жидкости, относительно недавно щедро стекавшей вниз под действием силы тяжести, что основательно испятнали собою переднюю часть белого офицерского мундира, обильно покрытого серебряным шитьем и отягощенного несколькими медалями. — Просто подошел и попытался раскроить мне череп!

— Правда пытался? — Уточнил архимагист, переведя пылающий взгляд на Святослава.

— Дык, не. Не пытался, — решительно мотнул головой бывший крестьянин, которого целителю приходилось собою подпирать. Иначе бы рухнул. Левая нога его друга держалась на одном месте по большей части за счет опоясывающего её ледяного лубка, правая почти полностью лишилась ступни, вдобавок сам прирожденный маг-погодник за то время пока Олег его не видел потерял не мене двух литров крови, которую пока никак не восполнил. И заживали данные травмы из рук вон плохо — использованные врагами летающие клинки могли повредить не только тело, но и ауру, пусть даже едва-едва. Святослава бы можно было привести в норму часа за три-четыре, да только не имелось у них этих часов. — Ежели б я енту гадину, стал быть, насмерть пришибить хотел, то оно того…Пришиб бы, того-этого, обязательно. Вжарил бы магией от усей души али вдарил посохом, шобы черепок на куски разлетелся, али клинок в самое серде итъ воткнул…Не сумели сдержать б его, ну, тряпочки, силы маво удара. Я, дык, хотел сему уроду с одного удара все-все зубы енто… Вышибить! Не получилося, однако. Штук пять-шесть у него кажися все же осталося.

— Звучит разумно, если бы ты хотел убить его внезапным ударом, внезапным ударом ты бы его убил, ну или изувечил как минимум, — оглядел архимагистр могучую фигуру Святослава, который казался еще более крупным и внушительным за счет толстого кожаного доспеха. Тщательно выделанные и ловко соединенные друг с другом куски шкур неведомых тварей, большую часть которых опознать так и не получилось, природной драконьей броне, конечно, уступали, но не сказать, чтобы сильно. Вдобавок к ослаблению ударов униформа исчезнувшего давным-давно рода войск могла всегда поддерживать комфортную температуру, не стесняла движений и умела поддерживать жизнь своего владельца не хуже профессионального мага-медика второго ранга. Вооружение защите соответствовало, пусть даже бывший крестьянин и упорно цеплялся за свой посох, габаритами более напоминающий бревно. Зато слева на поясе у него без всяких ножен висел длинный прямой меч, способный вскрыть обшивку броненосца и выметнуть из себя на расстоянии полусотни метров факел ледяного огня, аналогичный чарам пятого ранга, а справа покоилась в кобуре американская техномагическая гаубица, каким-то чудом ужатая до габаритов ручного оружия. — А по какой причине ты пытался вышибить ему все зубы?

— Ну, дык, он же ж меня убить пытался! — Попытался растолковать архимагистру свою точку зрения Святослав, который к огромному сожалению Олега не только имел типичную для обитателей этого мира мстительность, но и совсем не думал своей головой, прежде чем давать волю чувствам. — Давно енто было, стал быть, када война токмо-токомо началась и я итъ курсантом в училище обучался…А ентот хмырь — младшим наставником, того-этого, подвязался тама и на меня, дык, ажно прямо во время урока воздушного элементаля натравил! Ну, я его сегодня, значица, увидел, сразу вспомнил и высказать решил все, шо думаю о талантах яво, ну, педагогических. А поскока говорю плохо, еще и кулаком себе помог, значица, для большей доходчивости…Да токмо не заметил, шо рядом еще вон те гады ошиваются, они меня сразу в небо дернули и на ножи…

— Так, можешь не продолжать, мне все понятно! — Остановил архимагистр словесные мучения Святослава и окружающих его людей. А потом улыбнулся. Добро так, ласково…Олег сразу понял, что сегодня на этом самом капище прольется кровь и кто-то умрет. Возможно, очень медленно и мучительно. — Как уже было сказано, я не потерплю на своей земле безобразных драк и незаконного смертоубийства! Но обиды ваши друга на друга действительно велики, а священный поединок пред ликами истинных богов — это совсем другое дело!

Глава 9

О том, как герой сожалеет о практичности, занимается целебным крючкотворством и намеревается разъяснить некоторые тонкости.

— Я против проведения этой дуэли! Здесь и сейчас не должна проливаться кровь! — Кажется, весь народ, собравшийся на капище, синхронно повернул головку к источнику голоса. И либо Олегу показалось, либо одна из статуй тоже немного дернулась, провернувшись на своем месте на пару градусов, поскольку с её обычного положения глазам идола было не очень-то удобно рассматривать смельчака, попытавшегося призвать к миру не только оппонентов в споре, но заодно и древнего волхва в ранге архимагистра. — Савва, у нас и так людей не хватает, ну просто критически не хватает! А тут с одной стороны чуть ли не половина штатных аэромантов броненосца, и с другой вообще капитан своей собственной эскадры вместе с помощником! С кем мы на битву отправимся, если они друг друга поубивают? Нет уж, давайте мы сначала выиграем войну, а потом уж эти идиоты пусть между собой разбираются, как хотят!

— А я уж понадеялся, что в кои-то веки встретил гуманиста, понимающего ценность человеческой жизни и сумевшего, несмотря на свои высокие моральные убеждения, сделать вполне успешную карьеру в этом мире, — мысленно вздохнул Олег, рассматривая источник голоса, а именно магистра Косицу, в сопровождении небольшой свиты уверенно вошедшего в самое сердце капища, а именно круг из деревянных изваяний языческих богов, где находился сам Савва и участники конфликта. Для обладателя шестого ранга посланец императора и Хозяйки Медной Горы был довольно силен, пусть даже аура тому же древнему волхву и заметно уступала…Только вот голая мощь в поединках одаренных — далеко не главное. Но судя по тому, что жрец с крайне тяжелым характером вполне охотно принял этого человека как начальника воздушных сил Дальневосточной армии, да и сейчас не спешил испепелить на месте, с умением применять свои таланты на практике тут проблем уж точно не наблюдалось. — Но нет, к сожалению это всего лишь обычная практичность и холодный расчет…

— Лучше вскрыть этот нарыв сейчас, чем дать ему загониться где-нибудь на вражеской территории или вообще в бою! — Нахмурился архимагистр, и воздух на капище задрожал словно от с трудом сдерживаемого жара, который жаждал прорваться сюда откуда-то из другого измерения. Несостоявшиеся убийцы Святослава о чем-то зашушукались между собой. Кто-то из них озаботился приглушением звуков речи, но то ли он порядком вымотался за время противостояния с бывшим крестьянином, то ли пропитывающая капище сила древних языческих богов по какой-то причине стала конфликтовать с этим заклинанием, но отдельные звуки все-таки удавалось услышать. Усилив чувствительность барабанных перепонок Олег по обрывкам доносящихся до него фраз понял, что аэроманты обсуждают между собой, выгодно ли им уничтожение обидчика одного из них прямо сейчас или же стоит отложить данное мероприятие на более поздний срок. Но оставлять обидчика в живых они не собирались, и спускать дело на тормозах тоже. Один попробовал было заикнуться о мировом соглашении, но трое других довольно резко оборвали его, напомнив о какой-то давней клятве, предусматривающей именно совместные действия в случае угрозы со стороны выжившего «объекта» или явившихся расквитаться за него мстителей. Причем в последний раз подчищать хвосты помогали именно тому, кто сейчас желал бы договориться… — И не спорь со мной, Максим, я намного старше и опытнее тебя, а потому знаю, как должно поступать в таких ситуациях!

— Брат, ну я же тебе говорил, что от этого квартета у нас обязательно проблемы будут и надо выбрать из преподавателей училища кого-нибудь другого, несмотря на их слаженность и профессионализм! — Высказался один из сопровождающих магистра, кивая в сторону аэромантов, едва было не убивших Святослава. Двое из них являлись то ли очень сильными подмастерьями, то ли очень слабыми истинными магами, а оставшаяся парочка вполне уверенно тянула на четвертый ранг подобно самому Святославу. С подобными возможностями одаренных без разговоров считали элитой общества и Олегу оставалось лишь удивляться тому, как одного из представителей явно хорошо сработавшейся группы, а то и не одного, могло занести в Североспасское магическое училище на должность наставника. Не иначе как имелись в прошлом какие-то черные пятна, из-за которых защита, предоставляемая статусом государственного служащего, являлась совсем не лишней, а вот с более престижными вакансиями, во всяком случае, в столице, ощущалась заметная напряженка. — За этими бретерами тянется такой шлейф из дурной репутации и обиженных кровников, что я удивлен лишь тому, как много им понадобилось времени, чтобы наконец-то нарваться! И хорошо еще, что дело ограничивается всего лишь дуэлью, а не нападением пары сотен неизвестных на офицерский бордель или миной, подложенной в наш броненосец…Учитывая причину, по которой эти четверо так шустренько свалили из Москвы в действующие боевые части, я бы даже последнему вот ей богу не удивился!

— Пусть они те еще прохвосты и мерзавцы, но эти прохвосты и мерзавцы нам нужны для сохранения хорошей управляемости у броненосца. Савва, я тебя прошу, если уж дуэль все-таки состоится, то пусть она будет не до смерти, — взгляд магистра тем не менее уперся не в древнего волхва, а в Олега, и чародею не требовалось обладать даром ясноведиенья, дабы понять такой намек. Формально за убийство противника в подобной ситуации ему ничего не могли предъявить, но новый командующий воздушными силами Дальневосточной армии обязательно изыщет какие-нибудь обходные пути, дабы выразить свое неудовольствие, если его слова окажутся проигнорированы. — Примите во внимание, что я просто не могу достать откуда-нибудь из-под земли других аэромантов с требуемой квалификацией, чтобы их заменить. Пара-тройка десятков кое-как обученных учеников-воздушников тут не потянет, да и негде внутри броненосца такую толпу народа разместить.

— Не дело сиюминутным интересам смертных вмешиваться в волю богов!!! — Прогремел над капищем рев огненного великана, который возник на месте сухонького старичка и принялся стремительно увеличиваться в размерах еще больше…Но потом вдруг сдулся обратно и угас, превратившись обратно в человека. — Впрочем, щадить побежденных соперников в священном поединке не запрещено, если речь не идет о ряде особых условий, которых сегодня нет. И вообще, чья нить судьбы должна оборваться в этот день, та оборвется, и закончим на этом. Приступайте к согласованию условий боя, не заставляйте меня больше ждать!

— Вы начали эту драку, так что выбор условий по умолчанию за нами. — Так и оставшийся для Олега безымянным аэромант с раздробленной челюстью не стал пытаться оспорить решение архимагистра. Видимо прекрасно понимал, что не сможет, поскольку жрец древних богов явно настроился порадовать своих богов поединком, в котором очень даже возможны жертвы. Поэтому бывший преподаватель Североспасского магического училища сходу принялся выцарапывать себе как можно лучшие условия грядущей схватки, пытаясь максимально увеличить свои шансы на победу или хотя бы выживание. — И я говорю, что мы будем сражаться тем же составом, которым и был начат бой, и сражаться тем же оружием, которое имелось при нас. Только на сей раз сделаем все официально, с соблюдением необходимого протокола.

— Идите в пень со своими жалкими потугами опять вчетвером воевать с одиночкой! Мой друг начал драку, но именно вы сходу перевели обычную потасовку на кулачках в битву с применением оружия и боевой магии, храбро напав толпой и явно пытаясь прикончить одаренного четвертого ранга, имеющего личное дворянство и находящегося на службе в армии Возрожденной Российской Империи. И, между прочим, находящегося с вами в одном ранге…Вы, кстати, дворяне? Прямо все четверо? Жаль-жаль, а то можно бы было получить преимущество… — отпарировал Олег, который многочисленные сборники законов проштудировал от корки до корки и потом долго еще видел в кошмарах. Нельзя сказать, чтобы он запомнил их все и умел применять с ловкостью профессионального юриста, однако же тот талмуд, который касался способов дуэльных поединков и их особенностей чародей изучал особенно внимательно. Надеялся, что использовать полученные знания ему не пригодится вот вообще никогда, но по причине адекватного восприятия мира, полного чрезмерно самоуверенных одаренных с расшатанной даром психикой и мировоззрением типичного феодального большого бугра, понимал полную невозмжность такого развития событий. И сейчас знание правил позволяло зарубить все надежды оппонента на корню…Если только не вмешается архимагистр, который своим произволом мог практически любой аспект местной судебной системы вполне официально поставить с ног на голову, да еще и заставить подпрыгивать, в полете ритмично подергивая ушами. Но у древнего волхва имелась вполне отчетливая слабость в виде его крайней приверженности к принципам своей веры, нарушать которые Савва бы не стал без очень-очень существенного повода. И не использовать это было просто глупо. — Впрочем, мы согласны, чтобы дрался в первую очередь Святослав, раз уж вы все до одного вдруг на него толпою так обижены, хотят трех из вас он вроде бы раньше не встречал. Но дуэльный поединок — это вам не заказное убийство, тем более, когда он проводится в священном месте пред ликами богов. Дабы все прошло честно и справедливо, как и подобает при свершении истинного правосудия, нападать только будете по одному, а не всей стаей и между раундами будем делать паузу, дабы победитель мог перевести дух, залечить раны и подготовиться к схватке со свежим и невредимым противником.

— Дык, можно и без пауз! — Воинственно выкрикнул Святослав, буравя злобным взором обладателя развороченной челюсти, который осознал слова Олега дернулся словно от пощечины или скорее уж внезапного пинка под зад. Дар оракула принялся нашептывать своему владельцу, что выпад с упоминанием заказного убийства попал точно в цель, и попадание это могло оказаться даже несколько более болезненным, чем легкий удар по развороченной челюсти. Только вот боялся занервничавший аэромнат, по счастью не имеющий никакой слишком уж влиятельной родни, и своего нынешнего положения добившийся исключительно своим трудом, умом и беспринципностью, не урона имиджу, ибо он вместе с окружающими его дальними родственниками годами старательно создавал именно репутацию специалиста, готового за хорошую цену решить практически любую деликатную проблему. Опасения бретера, имеющего опыт работы киллером, вызывала возможность более пристального разглядывания квартета аэромантов кем-то из присутствующих, с кем они раньше уже сталкивались. Вот только кем именно, Олег даже приблизительно понять не мог, будто его сверхъестественной способности добывать информацию из ничего конкретно в этом вопросе мешал некий посторонний фактор. — Не, ну а шо?! Я этих гнид подколодных и вчетвером, стал быть, чуть не осилил, а по одному так и вовсе, того-этого, передавлю!

— Умолкни, — с силой наступил Олег своему другу на покалеченную ногу, благо тот благодаря анестезии все равно мог бы почувствовать лишь давление, а не боль. Одновременно он пытался напрячь свой дар оракула, дабы выведать такие грязные секретки бывшего преподавателя Североспасского магического училища и либо вывести того из душевного равновесия, либо вообще отправить прямиком в кутузку даже в случае своей победы. Вот только результат оказался нулевым. Оракул-самоучка понимал, чего боится стоящий перед ним человек, поскольку он боялся этого вот прямо сейчас, однако же прошлое бретера-убийцы оказалось надежно закрыто от подобного сканирования. Все же при всей своей редкости и сложностей с развитием имеющихся способностей, ясновидящие и пророки нет-нет, да и попадались, а в магократическом обществе клиентам киллеров было проще защитить своих наемников от добычи информации подобным способом, чем каждый раз устранять полезного специалиста по решению проблем, ибо сильные одаренные на деревьях как-то не растут и подставлять свою шею под топор палача всего лишь за деньги обычно не горят желанием. — Есть ли у вас возражения по тому варианту, который я озвучил?

— Есть! Поединок не будет честным, поскольку вы высокоранговыми артефактами обвешаны, как елка шариками на новый год! — Выпалил другой аэромант, который, кажется, своей бравадой хотел заглушить нервозность. С чего-то активизировавшийся дар оракула продолжал заваливать сознание своего владельца информацией сомнительной полезности, имеющей лишь минимальное отношение к грядущему поединку. Ну зачем вот Олегу было знать, что этот тип уже давно боялся того момента, когда у их довольно слаженно работающего квартета все пойдет не по плану и придется отвечать за свои дела, а в особенности грязные делишки. — Так не пойдет!

— Довольно! — Стукнул Савва о землю посохом, которого раньше в руке у него вроде бы не было, и разошедшийся по всему капищу звук заставил умолкнуть зрителей, которые за время обсуждения условий успели основательно расшуметься, обсуждая произошедшие события, грядущую схватку и даже заключая ставки. И, разумеется, чтобы уж точно быть услышанными им требовалось находящихся поблизости людей непременно перекричать. — Дабы никто не возникало сомнений в честности поединка, он пройдет на священной земле без магии полета, оружия, брони, алхимии и артефактов, включая и те, которые являются частью тела! При равном количестве бойцов с обеих сторон, ведь желающие принять участие уже есть, не так ли?

— Есть, — согласился Олег, встречаясь взглядом с протолкавшимся в первый ряд Стефаном, за широкой спиной которого маячила Доброслава. Капище было относительно большим, но все-таки на его территории было недостаточно места, дабы аэроманты без возможности улететь куда подальше или хотя бы повыше имели шансы поиграть в кошки-мышки с оборотнем, пускай и не имеющем возможности принять боевую форму. Да и обладающий модифицированным организмом толстяк в драке голыми руками не сильно уступал перевертышу… То есть мог убить врага настолько быстро, что тот вряд ли вообще успеет сотворить хоть одно заклинание. А и успеет — не страшно, какой-нибудь мелочью вроде воздушной стрелы сибирского татарина польского разлива не убить, особенно если тот хоть как-то попытается защититься. — А еще я прошу отсрочить начало священного поединка минут на пятнадцать-двадцать, а лучше полчаса, чтобы все участники дуэли могли привести себя в подобающий вид для столь важного общественного мероприятия, вдобавок проводимого на священной земде. Думаю, никто тут сегодня не готовился к проведению поединка в подобном формате, а следовательно нам потребуется время, дабы подобрать чистую и свежую одежду, не содержащую элементов бронирования или зачарования, ну и по завещаниям еще разок пробежаться, ибо мало ли чего, а с того света изменить свою последнюю волю уже будет сложновато.

— Да, пожалуй, это будет не лишним… — Потер подбородок древний волхв, которого грядущее смертоубийство явно настроило на благодушный лад. — Нечего в священном поединке голыми жопами сверкать и мудями трясти, а зачарованное белье сейчас, по-моему, даже у рядовых встречается…Но ты не должен спаивать Святославу лечебную алхимию или проводить его через оздаравливающие ритуалы! Я проверю!

— Хорошо, — не стал спорить Олег, который подобному повороту событий слегка расстроился…Однако время сейчас все равно работало на Святослава который подобно всем сильным одаренным обладал очень даже завидной конституцией, и которому первичная медицинская магическая помощь уже вообще-то была оказана. Пока минуты одна за другой сменяли друг друга, благодаря разного рода крючкотворству, бывший крестьянин все больше и больше восстанавливал силы, растраченные в неравном бою. Правда, его противников это тоже касалось, однако они и без того находились в почти идеальном состоянии, поскольку вряд ли успели сильно вымотаться, а обладатель разбитой морды был единственным серьезно пострадавшим — остальные отделались маленькими ссадинами, незначительными ожогами, крохотными порезами и прочими повреждениями того же типа, которые просто не стоило принимать во внимание.

— Ну ты бы еще простыню на меня натянул, — ворчала себе под нос Доброслава, когда их компания, переодевшись в обычную одежду, возвращалась к капищу, число зрителей вокруг которого только возросло. Даже парочка небольших трибун образовалась, не то притащили откуда-то, не то жаждущие зрелищ и личного комфорнта одаренные данные сооружения прямо на месте возвели. — Это же не рубашка, это халат какой-то, осталось только рукава на спине завязать…Да и шорты не лучше!

— Нормальная рубашка, даже новая, — фыркнул чародей, который едва-едва смог убедить кащенитку-изгнанницу сражаться одетой. А ведь первоначально она собиралась участвовать в поединке, будучи облаченной в одно лишь нижнее белье…И это бы реально увеличило её шансы на победу, ведь противники могли отвлечься, а такие почти ничего не весящие клочки ткани движений стеснять не станут. Вот только Олег опасался, что после подобного представления ему придется от своей любовницы восхищенных поклонников револьвером отгонять! Раньше-то она хоть и регулярно оставалась практически нагишом, но быстро покрывалась дополнительным слоем меха и мускулов, заметно теряя в привлекательности, да только сейчас привычного с рождений камуфляжа у Доброславы не было!

— Дык, мне наверное, итъ лучше в защите быть — прогудел Святослав, внимательно рассматривая Савву, поочередно обходящего идолы и кланявшегося отдельно каждому из них. — Бегать то с такими лапками, оно того, затруднительно, а молнии в стороны отвести смогу али там лезвие ветра перенаправить…Ну, ежели будут атаковать именно, дык, воздухом. Но итъ будут! Када мы дралися, то либо им, стал быть, атаковали, либо клинками. Узкая, видать ента…Специализация!

— Хорошая мысль насчет отведения в сторону атак, — одобрил Стефан, на ходу разминая пальцы слово пианист перед игрой. — Но если с курса чары сбить окажется слишком сложно, то ты их просто ослабь, ну или там сточи у лезвия ветра остроту, дабы оно стало больше на кулак походить…Мы крепкие — выдержим

— Больше чем уверен, что первым ударом со стороны наших противников будут групповые чары, — поделился своими тактическими соображениями Олег. — Одинаковая стихия, плюс команда сработанная…В общем, первым делом надо либо нанести встречный удар, либо поставить щит, а в драку будем лезть уже чуть погодя. Мне кажется, лучше все же барьер: либо водяной, либо на основе магии природы. И не плоскостной, уж чего от сильных воздушников стоит ждать в последнюю очередь, так это предсказуемых прямолинейных атак.

— Друидизм — это хорошо, но долго. Во всяком случае, в моем исполнении…Да и вам до звания мастеров гидромантии далековато, боюсь, просто не успеете удар воздушников своими чарами, они ребята резкие. Резвее были бы разве только маги света, от тех вообще уворачиваться бесполезно. — Высказал свое мнение Стефан, с хрустом суставов разминая свои связки и одновременно глубоко дыша, насыщая свою кровь кислородом. Это не было использованием метаморфизма, который архимагистр мог бы засчитать за преждевременную подготовку к бою, однако несколько дополнительных процентов эффективности телу толстяка все-таки дать могло. — Кооперируйся с Доброславой, а Святослав пусть прикрывает меня, я побегу вперед и приму себе на пузо главный удар. Оно у меня хорошее, прочное, и к враждебной магии немного устойчивое, не так быстро восстанавливается как у оборотня, но зато шансов пережить первую и самую страшную атаку будет побольше. А сдохнуть от ран даже в самом худшем случае вряд ли успею, если второй и тем более третий удар эти уроды нанести не смогут. Ну, или смогут, но по крайней мере бить будут не совместно и прицельно по вам.

— И да возрадуется боги, и да начнется поединок, и да прольется кровь, и да свершится справедливость! — Похоже, у Савы из-за слишком долго по его меркам ожидания иссякли запасы терпения, а потому он завел свою речь стоило лишь Олегу и его сопровождающим приблизиться к капищу. Их противники уже были там и сохраняли свою единообразность, только вот внешность их претерпела некоторые изменения. Светлая стилизованная под мундир броня уступила место толстым и не по погоде теплым кожаным пальто, которые не были зачарованы и не считались броней, однако все-таки давали некоторую защиту. А головы магов воздуха прикрывали маски-капюшоны, оставляющие открытыми только глаза. Видимо опытные бретеры уже сталкивались с похожими ситуациями, а потому имели одежду, скроенную как раз для поединков подобного типа…А может работы киллерами в период холодов, ведь подобная одежда отлично скроет и лицо, и фигуру, и спрятанный где-нибудь подмышкой магический жезл или банальный автомат. — Готовьтесь показать свою воинскую доблесть и душевный пыл пред ликами истинных богов! У вас будет тридцать секунд на то, чтобы собраться с духом, но если кто-нибудь посмеет использовать их для подготовки атакующих, усиливающих или защитных заклинаний, то я лично покараю ослушника!

Едва Олег вошел на капище, которое было окружено едва заметным в воздухе барьером и им же делилось на две абсолютно равные части, то сразу же почувствовал себя…Странно. Имплантированные в его тело артефакты словно уснули или резко превратились в обычные куски золота, перестав взаимодействовать с аурой хозяина, видимо Савва весьма серьезно решил обеспечить честность условий поединка и то ли вымолил у своих богов подходящее к случаю площадное воздействия, то ли сам его обеспечил. Все-таки пусть в бою и быту архимагистр чаще всего использовал именно магию огня во всех возможных и даже вроде бы невозможных с точки зрения физики её вариаций, однако было бы большой ошибкой думать, будто иными школами волшебства он не владеет. Просто именно пиромантия чаще всего позволяла древнему волхву достичь оптимальных результатов за наименьшее время с минимальными затратами сил, а раз так, то зачем напрягаться и рисковать, используя менее привычные и эффективные инструменты?

— Мы были правы, они определенно что-то готовят, — тихонько произнесла Доброслава, с предвкушающей и кровожадной ухмылкой разглядывая аэромантов, выстроившихся чем-то вроде треугольника. Обладатель разбитой морды, впрочем уже начавшей потихоньку возвращаться к своим прежним очертаниям, стоял впереди, а трое его приятелей выстроились сзади, положив руки на плечи коллеги и явно готовясь накачивать силой самого искусного создателя заклинаний из своего числа. — Олег, давай руку! Когда барьер исчезнет, создадим побольше воды, а там по ситуации…

— А? Да-да, сейчас, — отвлекся от своего внутреннего мира чародей, которого резкое прекращение работы артефактов несколько выбило из колеи. Нельзя сказать, будто это было болезненно, однако ощущения Олег испытывал определенно неприятные. Словно у него вдруг исчезла пара пальцев на какой-нибудь руке. Вроде бы пока не пытаешься задействовать именно их и ничего, а, тем не менее, сознанию прежних возможностей не хватает. Впрочем, нельзя сказать, будто имплантаты стали совсем уж бесполезны. Вшитые в тело пластины из благородных металлов все-таки были расположены так, чтобы прикрыть наиболее жизненно важные органы в том числе и собой. И пусть золото считалось крайне мягким материалом по меркам кузнецов — но пробить его все же будет посложнее, чем человеческую плоть.

Исчезновение той части барьера, которая разделяла две группы готовых убить друг друга людей, послужило сигналом к началу схватки. Стефан метнулся вперед подобно живой торпеде или, скорее, шарообразной морской мине, которую какой-то обладатель альтернативной формы мышления додумался спустить своим ходом с горочки под откос. Олег и Доброслава объединив усилия сотворили сотни литров воды, причем чародей вложил туда же для лучшей управляемости пригоршню крови и толику жизненной силы, выделив их прямо через кожу. Покорная его воле жидкость окружила их вместе с готовящимся перехватывать вражеские удары Святославом не слишком-то толстым, но очень прочным куполом, который однако же самих чародеев и близко не касался — вероятность попадания в него молний расценивалась практически как стопроцентная, и хотя магическое электричество не всегда вело себя как обычное, однако же возможность уменьшить полученный ущерб за счет правильного заземления не стоило сбрасывать со счетов. Ну а четыре аэроманта ударили, без сомнений применив свой коронный и самый лучший прием, который они тесной компанией не раз отрабатывали на полигонах и применяли на практике. Только не было ни ярких разрядов, ни режущих все на своем пути струй ветра. Просто взметнулась в разные стороны пыль, и воздух стал каким-то мутным и дрожащим, состоящий из магии и жидкости купол с силой дернуло словно во все стороны сразу, а почти достигшей своей цели сибирский татарин вдруг выпустил фонтанчики крови из носа, глаз, ушей и открывшегося в крике боли рта, сбиваясь с курса, путаясь в ногах и заваливаясь на землю.

— Не удержал! — Панический крик упавшего на колени Святослава, у которого кстати тоже из глаз и носа вовсю побежали струйки крови, подтолкнул Олега к немедленному уничтожению противников, чье наличие отделяло его от реанимации павшего друга. — Вакуумная декомпрессия! Они используют вакуумную декомпрессию!

— Талантливы, — вынужденно дал высокую оценку навыкам противников чародей, посылая в атаку всю созданную им и Доброславой воду, которая должна была не разорвать аэромантов на части, так хотя бы сбить с ног и расцепить соединение четырех магов, явно образовавших своеобразный круг и накачивавших силой самого искусного из них. Сама кащенитка-изгнанница же уже летела вперед, на ходу отращивая на своих изящных пальчиках большие когти, поверх которых еще и ледяные лезвие намерзали. — Сволочи!

Запущенный мимоходом в Стефана одним из тыловых воздушников разряд молнии, видимо призванный провести контрольное добивание сибирского татарина, почти достиг своей цели, но вдруг резко изогнулся далеко в сторону и бесследно истаял в барьере, окружившем капище. Пусть Святослав продолжал истекать кровью, но внимания на это практически не обращал, продолжая изо всех сил защищать своих друзей от ударов наиболее близкой ему стихии. И пусть бывший крестьянин смог лишь ослабить объеденный удар четырех коллег-воздушников, однако же без его усилий попавшее под сотворенную квартетом истинных магов вакуумную декомпрессию человеческое тело, пускай даже особо прочное, вообще должно было бы взорваться подобно петарде с конфетти из внутренних органов или хотя бы лопнуть как воздушный шарик.

Надвигающийся на аэромнатов по воле Олега водяной вал ужало обрушившимся на неё воздушным давлением до габаритов одной единственной капли, пусть даже размером с бочку. Застонавший от натуги Святослав попытался развеять волшебство и чего-то у него даже получилось, да только немыслимо уплотненная жидкость гидроманта едва-едва слушалась и ползла к своей цели со скоростью ленивой черепахи. Похожая атака остановила и Доброславу, вот только вдавленная в землю девушка не только мгновенно лишилась так не понравившейся ей рубашки, разорвавшейся на отдельные лоскутки, мгновенно окрасившиеся кровью из образовавшихся на теле многочисленных ран, но и смогла взмахнуть руками, посылая в полет созданные изо льда когти. Дистанция была плевая, но снаряды до цели так и не добрались, зависнув в воздухе перед строем противников…А затем лежащий на земле Стефан закричал. Рев, вырвавшийся из его глотки, мог доводить могучих медведей до смерти от разрыва сердца, рвать барабанные перепонки и заставлять стекла трескаться, но сам по себе этот звук атакой все-таки не являлся, он просто заставил находящихся в двух шагах от раненного сибирского татарина людей слегка вздрогнуть, смешаться и потерять концентрацию, в частности выпущенные из хватки чужой воли острые сосульки осыпались на землю. Вот только не все. Две из них перехватил силой мысли Олег, прекративший воздействовать на ужатую до размером бочки каплю. Пытался три, но за еще один кусок замороженной воды с ним кто-то вступил в противостояние, которое чародей проиграл…Но ледяная нашлепка на коготь оборотня, своей формой и остротой этому когтю в общем и целом соответствующая, все равно двинулась вперед и вонзилась в грудь аэроманта на пару сантиметров, с треском пропоров его кожаную одежду. Видимо, соперничал он ни с кем иным как с Доброславой. Однако, волшебник не расстроился. Один дистанционно управляемый снаряд он направил в открытый глаз противника, которому небольшая рана торса вряд ли могла доставить большие неприятности, а второй опустил пониже. К гульфику. Первая сосулька оказалась уничтожена практически в пыль, так и не добравшись до нежного и уязвимого органа зрения, а вот второй повезло больше. То ли не заметили её вовремя, то ли просто не успели отреагировать вовремя благодаря тому, что противники успели слегка подустать и потерять концентрацию, отражая столько атак практически одновременно, то ли Святослав вмешался и не дал магии воздуха разрушить хрупкое, но очень острое лезвие…

— Ооо… — Простонал наиболее искусный из аэромантов, сгибаясь в поясе и прижимая обе руки к окровавленному паху. Ампутацию на корню чародей провести не смог — уж больно штаны «пациента» оказались толстые и плотные, однако и глубокого надреза на первичных половых признаках мужчине хватило, чтобы на некоторое время полностью позабыть про окружающий мир и доступную ему магическую энергию. А в бою, тем более таком бою, даже секунда значила очень и очень многое.

Круг воздушников мгновенно рассыпался, но он все еще не был уничтожен. Молния возникшая где-то над головой попыталась ударить то ли Святослава, то ли Олега и лишь в последний момент была отведена в сторону. Набирающего воздуха для нового вопля Стефана чуть не растерзал какой-то спиральный светящийся поток ветра, перехватывать который пришлось водяному валу, вновь вернувшемуся к своим нормальным габаритам и управляемости. Поднимающуюся на колени Доброславу попытались накрыть облаком какой-то явно не полезной для здоровья туманной дряни…Но противник потерял темп и выложился. Сибирский татарин так и остался валяться на земле, видимо не в силах встать, однако успевший регенерировать оборотень, пусть даже в человеческом обличье, метнулся к близким врагам буквально из положения лежа, и сшиб собою на землю сразу двоих. А когда кащенитка-изгнанница встала, стряхивая с окровавленных рук замерзающую кровь, то дальше воевать ей было уже не с кем. Управляемая Олегом вода обволокла собою последнего боеспособного аэроманта и через глаза затекла прямо в голову, устроив вместо мозга одну лишь кашу. Пусть Косица и будет недоволен потерей способных подчиненных, но лучше уж натянутые отношения с магистром, чем наличие настолько сильных и настолько талантливых врагов. В конце-концов, если они какие-то время едва ли не официально работали киллерами и не оказались в тюрьме или на плахе, то как минимум профессионализм их на ниве убийства избранных персон заслуживал уважения…И пары-тройки дополнительных контрольных ударов, чтобы уж точно проигравших в священном поединке проще было воскресить, чем откачать.

— Дык, и так будет с каждым, кто, стал быть, против нас злоумышлять будетъ! — Торжественно провозгласил Святослав, метко пущенным воздушным лезвием снося голову подранка, которому даже смерть напарников на его же глазах не придала достаточно сил, чтобы справиться с болью от раны, жизни, в общем-то, не угрожавшей. Впрочем, Олег допускал, что как раз страшная и практически одновременная гибель друзей и ввела этого человека в состояние ступора, из-за которого не получилось сопротивляться или хотя бы пощады попросить.

— Мы с тобой еще потом поговорим, мститель доморощенный, — Посулил бросившийся к Стефану целитель бывшему крестьянину, по случаю победы над старым обидчиком проявляющему просто небывалое воодушевление. — Такое чувство, будто ты лишь вчера из своих Больших Грибов вылез и потому представления не имеешь, как стоит разбираться с проблемами в цивилизованном обществе, сразу начиная мордобой без единой мысли о его последствиях…Уж будь уверен, то, что ты теперь стал капитаном своего корабля, истинным магом и вообще героем сегодняшнего дня ни капельки не помешает мне совершенно по-дружески растолковать тебе правила поведения на людях…А также особенности принципов реактивного движения при помощи поноса!

Глава 10

О том, как герой радуется новизне, вспоминает былые заслуги и взирает на различные варианты будущего.

— Пожалуй, в таких условиях я воевать еще не пробовал, — решил Олег, с довольной улыбкой потягиваясь на шелковых простынях кровати и наблюдая за тем, как суетятся по хозяйству его любимые женщины. Доброслава жарила котлеты на маленькой алхимической горелке, стоящей в углу капитанской каюты «Тигрицы», а Анжела при помощи сразу трех мокрых тряпок вытирала пыль, которая имела тенденцию накапливаться в весьма солидных объемах, стоило лишь пренебречь уборкой хотя бы двое-трое суток. Причем бороться за чистоту чародею обычно приходилось самолично, ибо кого попало в помещение с корабельной казной, личными артефактами и кучей важных документов не пустишь, а заставлять доверенных офицеров на полставки подрабатывать уборщиками было как-то не комильфо… — Но мне нравится. Пожалуй, я мог бы к этому привыкнуть.

— Хватит уже валяться на постели, словно кот! — Доброслава кинула в любовника горячей котлетой, которую пришлось перехватывать телекинезом, пока простыни не запачкала. Впрочем, смесь говяжьего и свиного фарша в корочке из сухариков была прожарена в достаточной мере, дабы вызвать аппетит не только у голодного оборотня, а потому Олег в ответ на сей дерзкий акт агрессии ничего не сказал. Был занят жеванием. — Займись лучше делом каким-нибудь! Уже почти двенадцать часов дня, и корабль, между прочим, над территорией чужого государства летит примерно с полуночи, а ты все прохлаждаешься!

— Ну а вдруг война, а я уставший? — В притворном удивлении округлил глаза чародей, решив не упоминать, что как раз в районе полуночи он был ну очень-очень занят. Все-таки как раз его любимым женщинам это было известно лучше всех, доказательством чего стал их совместный здоровый сон практически до самого обеда. — Вернее, уже война, так что надо отдыхать, пока есть время…Все равно пока мы летим над северным Китаем или его ближайшими вассалами, то бояться нечего. Войска, способные хотя бы гипотетически угрожать воздушным силам Дальневосточной армии, в здешних местах есть только у фракции, контролирующий Пекин. Да и то лишь в глубине страны. И с этими ребятами мы давно уже союзники, повязанные кровью, общими экономическими интересами и династическим браком представителей правящих династий.

Территории, находившиеся в Азии между Османской Империей, Империей Золотого Дракона и Возрожденной Российской Империей, представляли из себя дикую солянку независимых или скорее полунезависимых государственных образований, в которой самым причудливым образом перемешивались друг с другом культуры, народы, расы, религии и формы правления. Относительно стабильное пускай и откровенно нищее человеческое княжество, в качестве правителей имеющее клан ледяных великанов, покинувших Скандинавию в то время когда легендарный на Руси Рюрик еще пешком под стол ходил, запросто могло соседствовать с образовавшемся буквально вчера племенным союзом кентавров-коченвиков, застрявших даже не в средневековье, а в античности, если не сказать каменном веке. И они бы совместно дружили по необходимости против маленького, но крайне воинственного королевства каких-нибудь ракшасов, постоянно тревожащих набегами иные народы, поскольку доставшиеся от предков заповеди предписывали людям-кошкам жить в рабовладельческой теократии, соблюдать людоедскую диету и по особым случаям практиковать ритуальный каннибализм. Но точно такие же нелюди из выросшего на богатой транспортной артерии вольного города тысячей километров западнее или восточнее могли бы оказаться вполне нормальными соседями, которые за оружие брались лишь из-за необходимости отбиваться от периодических набегов каких-нибудь горных бандитов вполне себе человеческого происхождения.

Сил достаточных, чтобы не только гонять бандитские шайки и внушать опаску соседям по региону, но и осмеливаться возражать мировым сверхдержавам или тем более нападать на их армии, в данной части Азии, в общем-то, ни у кого не имелось, а потому практически каждый правитель вынужденно склонялся к про-российской, про-османской или про-китайской политике…Смотря кто был к нему ближе, одаривал местечковых царьков подарками или обещал навешать им же знатных люлей, если вдруг введенная большим братом дань перестанет поступать по нужному адресу. Впрочем, сейчас политическая карта данной части планеты заметно усложнилась, ибо многие решили воспользоваться Четвертой Мировой Войной и свести счеты под шумок, хапнуть немного дополнительных территорий пока мировым сверхдержавам не до этой мелкой мышиной возни, скинуть с себя узду ограничивающих их суверенитет договоров или сменить сторону, подыскав себе более выгодного покровителя. Вот и шли воздушные силы Дальневосточной армии по сложному маршруту над чужими территориями, иной раз специально делая крюк, дабы пролететь над столицей очередного государственного образования, площадью и населением уступающего той же Москве. Дабы их правители помнили, кого лучше не злить пограничными набегами или принесением вассальной клятвы новому султану Османской империи, если конечно нет желания получить себе на голову карательную ковровую бомбардировку или удар стратегического заклинания с последующей зачисткой выживших и разграблением уцелевшего. И Олег полагал, что данная политика окажется вполне себе действенной — пока у большого соседа будут иметься силы, достаточные для показательного раскатывания в тонкий блин чрезмерно обнаглевших самодержавных князьков без ущерба для себя, эти полновластные хозяева своих маленьких королевств привычно склонят свои гордые головы. Немногочисленные исключения же, гордо хвастающиеся своей абсолютной независимостью и плевать хотевшие на всякие мимопролетавшие воздушные армады, либо представляли из себя крохотные хорошо укрепленные анклавы, уничтожение которых грозило как минимум десятикратным превышением расходов над возможной прибылью, либо были настолько ничтожны, что их не рассматривали ни как угрозу, ни как потенциальный объект для грабежа, как тех же кентавров, во множестве соседствовавших с людьми в регионе, который в родном мире Олега звался бы Монголией. Единственным богатством диковатых конелюдей, вооруженных по большей части луками и стрелами, могли считаться разве только стада скота, в качестве рабов они котировались низко из-за агрессивности и не таких уж выдающихся по сравнению с людьми физических кондиций при куда более серьезном аппетите, и даже нежить из них получалась сомнительного качества. Вроде и сильная, однако, больно уж своевольная.

— И все-таки не нравится мне, что тебя решили назад задвинуть, из штаба убрав. Добро бы поставили помощником к Косице наравне с Мстиславом, но ведь нет, полностью отстранили от командования объединенными воздушными силами, — не отвлекаясь от своей работы заметила Анжела, сердитого хмуря тонкую бровь. Впрочем, её гримасы могли быть вызваны не только душевными переживаниями, но и излишним напряжением — по части телекинеза Олег давно уже обогнал свою супругу. — Помнишь Витонвицкую? Ну, ту опальную дворянку из училища, которая помогла мне тебя оттуда вытащить? Её отца тоже сначала просто перевели из замов в секретари, потом перекинули из одного министерства в другое, поставив на какую-то пустячную ничего не решающую должность, затем кто-то подкинул попавшему в опалу придворному улики, указывающие на чужое преступление, и тогда уже дело дошло до суда с понижением титула, поражением в правах, частичной конфискацией…

— Не думаю, что в нашем случае все будет так круто, даже если это понижение является целенаправленным шагом со стороны архимагистра, а не просто стечением обстоятельств. Пусть Савва сейчас контролирует Дальний Восток, но у него заметно поубавилось учеников и сторонников. Перемерли, может быть в бою и с честью, во славу своих древних языческих богов, но все-таки перемерли, и больше их нет. Меня и Мстислава допустили к командованию потому, как никого больше под рукою тупо не осталось. И хотя сейчас замена выбывшим магистрам нашлась, однако компетентных исполнителей и подающих надежды налогоплательщиков все равно наблюдается во владениях древнего волхва жуткий дефицит. — Олега возможное охлаждение отношений с древним волхвом весьма напрягало, но он верил в его расчетливость и свою полезность…При прочих равных архимагистр безусловно предпочел бы окружать себя только лояльными кадрами одной с ними веры, но таковых насчитывалось маловато, а один молодой выскочка в его лице уже успел себя зарекомендовать с самой лучшей стороны. — Кстати, а чего это ты вспомнила Винтовицкую?

— Так письмо от неё пришло, практически перед самым нашим отлетом, просто я забегалась и тогда про него забыла вам сказать, — пожала плечами блондинка, которую, судя по всему, судьба бывшей покровительницы среди женской части кадетов волновала не сильно. — Она вспоминает наше давнее знакомство и свои заслуги на ниве моего заступничества и предлагает наладить сотрудничество с её отцом, которого вернули из ссылки, направив на работу куда-то в Петербург. Намекает на какие-то взаимные преференции, однако подробности в переписке обсуждать отказывается.

— Если это по поводу торговли сырьем для алхимии и зачарования, пусть свяжется с Густавом. Скидку старым знакомым сделать, конечно, можно, — пусть «Тигрица» уже находилась за границей России, но Олег не сомневался, что его жена сможет отправить послание главному почтовому отделению во Владивостоке, ну а уж оттуда сообщение обычной бумагой дойдет. Главное чтобы оно не слишком сильно исказилось в процессе путешествия через астрал, а то курсирующий между Сибирью и культурной столицей России отец Стефана может ведь подумать, что ему новую жену посватать пытаются… — А если нечто иное, то боюсь, придется отложить разговор до личной встречи, которая случится явно не скоро. Когда мы домой вернемся — черт его знает, а уж про визит в Петербург или его окрестности вообще молчу…И, честно сказать, по большим городам я как-то совсем-совсем не соскучился.

— Связи среди придворных нужны, и у Винтовицких они есть, — качнула головой Анжела, сурово поджав губки. — Архимагистр слишком уж вспыльчив и переменчив…И, думаю, он серьезно обиделся на то, что ты не продал ему дракона. Просто мыслей своих не показывает.

— Такая корова нам и самим нужна! Хватит со старого пня той доли трофеев, которую мы отдали ему в качестве налога на прибыль! — Хохотнула Доброслава, затушив пламя на алхимической горелке и возвращаясь к кровати с блюдом, полным свежих котлет. Правда, чародею казалось, что изначально мяса было раза в два больше…Но видимо оно ужарилось. А блестящие губы оборотня являлись не более чем оптическим обманом зрения. — Тем более, что он нам в последний раз предлагал за такое чудо как сибирский трехголовый дракон в броне, которая удар архимага сдержать способна? Стационарный портал, подключенный к государственной сети? Ну и на кой нам эта арка, через которую в день от силы пара десятков человек пройдет? По московским магазинам гулять?

— Действительно, отдавать такой трофей в обмен на какую-нибудь ерунду было бы просто глупо, — согласился чародей, который мог бы расстаться со своей новой особо крупной трехголовой собственностью, однако отнюдь не за дружеское похлопывание по плечу, наградные бусы или пару килограмм желтого металла. И не за пару сотен килограмм. Не совсем живое чудовище пусть и требовало постоянного ухода за собой, а также умелого пилотирования обладателями весьма специфических и сложных школ магии, однако имело шансы в прямом бою одолеть некоторых одаренных шестого ранга или тварей, аналогичных им по разрушительной мощи. И это притом, что атакующие способности ящера после потери родных голов и огненного дыхания просели в разы! А вот защитные остались более-менее на прежнем уровне, и насколько понял Олег из анализа чар на броне дракона, именно как большой живой щит прежний хозяин использовать его и намеревался. Плюс как резервуар жизненной и магической энергии, откуда можно без последствий вычерпать больше силы, чем получится добыть самым зверским жертвоприношением пары дюжин крестьян. Ну и роль особо престижного транспорта, умеющего найти дорогу домой, несмотря на вдупель пьяное состояние владельца и охраняющего двор на зависть любой сторожевой собаке, само собой, никто не отменял. — Пусть мы не можем использовать подобную боевую единицу на сто процентов, я с этим не спорю. У нас никогда не выйдет перенастроить броню твари так, чтобы подпитываться от неё праной или маной, да и сносную замену хоть одной башке черта с два получится соорудить…Однако это же не повод заключать настолько невыгодную сделку!

— Действительно, — согласилась с любовником Доброслава, проглатывая засунутую в рот котлету целиком и практически не жуя. — Это было бы также глупо, как мне выбрать в качестве второй ипостаси обличье кролика, поскольку на них сейчас в императорском дворце, видите ли, мода…

— А ты можешь выбрать даже кролика? — Заинтересовался Олег, машинально представивший себе девушку с характерными пушистыми длинными ушками… Правда следом воображение дорисовало Доброславе еще и огромные передние резцы. Окровавленные. Чародей очень-очень сомневался, что перевертыш, способный перевоплотиться в какую-нибудь корову, будет питаться исключительно травкой и салатиками. Магия могла очень многое, но закон сохранения энергии еще никто не отменял, а потому организм кащенитки-изгнанницы, скорее всего, даже в случае подобных изменений продолжит требовать регулярных и обильных доз топлива, а также строительных материалов для клеток тела. — Он не маловат? Да и травоядный к тому же…

— Могу, пусть даже точно не буду, — кивнула рыжей головой девушка. — На сам ритуал смены ипостаси травоядное животное выбрано или же хищник вообще не влияет. Разница лишь в последствиях…А еще слишком большое отличие по размерам, неважно в большую или меньшую сторону, увеличивает шансы на неблагоприятный исход, однако же вероятность выжить все равно остается…И про крыс-перевертышей я слышала и даже читала, а значит зайцы с прочими крупными грызунами — вполне вероятный вариант…Только какая польза будет с такого облика?

— Очень хорошие ноги, — пожала плечами Анжела, вытирая губы платочком после одной единственной котлеты. Олег даже задумался, фигуру ли она блюла или успела чем-то перекусить, пока супруг еще дрых вовсю. — Хочешь бегай, хочешь прыгай, хочешь пинайся…А сам ритуал-то сложный?

— Да не особо, только болезненный и рискованный, — пожала плечами кащенитка-изгнанница, уминая очередную котлету. — Поймать животное нужного вида живьем, оттащить его в уединенное место, попытаться обратить укусом, и когда оно сдохнет, ибо такое только с людьми работает, вырвать свое сердце и заменить его сердцем новой ипостаси…Сложность в том, что все придется проделывать собственноручно, причем без помощи магии. Если хоть кто-то крупнее кузнечика ближе чем на дюжину шагов подойдет или хоть самый ничтожный бытовой амулетик закинет в этот радиус, то всё…Но у меня неплохие шансы, не меньше чем девять из десяти! Чем сильнее оборотень, тем ему легче, а я сильна, плюс по меркам своего народа очень даже приличный маг и уже не первый год лопаю, сколько влезет!

— Дар изрядно повышает живучесть своих обладателей, ну и запас прочности организма во многом зависит от накопленных ресурсов…Появление же посторонних живых или магических объектов видимо сбивает какие-то тонкие настройки той магии, которая вплетена в саму вашу суть, — призадумался чародей, анализируя услышанное. — А обычные механические манипуляторы для облегчения операции пробовали использовать? Придется конечно повозиться, дабы сделать механические руки десяти…А лучше двадцати метров длинны, но ничего принципиально невозможного для проведения операции подобным инструментом я не вижу. И с его помощью вполне можно произвести более-менее профессиональную трансплантацию нового сердца…Или попытаться засунуть обратно в грудь старое, пока оно еще бьется, если уж апгрейд не примет организм.

— Не знаю… — Не донесла до рта очередую котлету Доброслава. — Так никто не делал…Вроде бы…Да и разве можно сделать искусственные руки такой длины без капли магии?

— Задача сложная, но решаемая… — Пожал плечами волшебник, не чуждый инженерного подхода. Тем более особой точности от него никто и не требовал — раз варварские вырванный из подохшего от несовместимых с жизнью мутаций животного-донора орган тело перевертышей умудряется ассимилировать, то кривовато сшитые сосуды и прочие мелкие дефекты, за которые практикующему хирургу родственники померших пациентов имеют полное право руки оборвать и в задницу засунуть, организм оборотней вообще приведет в норму за пару секунд. — Но испытывать эту теорию на тебе мы конечно же не будем…Найдем добровольца какого-нибудь, ведь мало ли оборотней в России…Наверняка получится отыскать кого-нибудь, недовольно своим вторым обликом и желающим перемен.

— Это будет сложнее, чем ты думаешь, — медленно покачала головой Доброслава, которую обсуждаемая тема настолько зацепила, что даже отбила аппетит, судя по положенной обратно в тарелку котлете. — Есть причины, по которым девять из десяти оборотней, знающих о возможности смены ипостаси, так никогда и не решаются на подобный шаг, а наименование «вервольфы» для моей расы стало в большинстве европейских стран официальным.

— И это те же самые причины, по которым ты до сих пор так и не решилась рискнуть с проведением ритуала, предпочитая вместо этого ходить и страдать? — Въедливо уточнила Анжела. — Шанс смерти и боль тебя ведь не должны пугать. Учитывая в какие авантюры вы с Олегом раньше влезали радостно и едва ли не вприпрыжку, говорить про них просто смешно… Есть что-то еще, правда?

— Ну…Да. — Судя по лицу, Доброславе было очень неприятно сознаваться в том, что она чего-то боится, однако до вранья кащенитка-изгнанница все же не опустилась. — Смена ипостаси изменяет наши физические возможности…Но не только их. Еще она меняет наш разум…Личность…Возможно даже душу, но последнее не доказано. И пусть я очень хочу вновь иметь возможность полноценно перекинуться, однако не уверена, что ритуал улучшит мое положение, а не ухудшит, ведь эти изменения в большинстве своем сложно назвать благоприятными. Как показывает практика, именно перевертыши с обликом волка чаще всего успешно встраиваются в людское общество, добиваются успеха и просто выживают достаточно долго, чтобы оставить потомство. Да вот сами посмотрите!

Стрелой слетев с кровати кащенитка-изгнанница метнулась к углу, где она сложила свои пожитки, без которых длительное путешествие обещало стать заметно более дискомфортным и вернулась оттуда с небольшой коричневой книжицей в мягком переплете, причем на обложке данной брошюры был черными линиями изображен полуволк-получловек, а также имелась надпись вполне себе читаемым шрифтом, пускай и не на русском языке.

— Это… Французский бестиарий, посвященный исключительно оборотням? — Удивилась Анжела, раскрыв книгу и буквально на первой же странице обнаружив цветное изображение оскалившего клыки вервольфа в боевой форме…Которого обрядили в цветастый сине-серебрянный костюм с дутыми рукавами, а также кучей кружавчиков, ленточек и бантов. И еще колготками. Олег даже затруднился сказать, кому он больше сочувствовал — портоному, вынужденному исполнить столь необычный заказ на клиента с весьма изменчивым телосложением или неизвестному перевертышу, которого обрядили в соответствии с последними модными тенденциями Европы. Сородич Доброславы, к слову, являлся аристократом, если конечно чародей смог правильно разобрать подпись под портретом. Звали его Арнольд, имел он порядковый номер девять и мог похвастаться баронским титулом.

— Единственная европейская страна, в которой сохранилась заслуживающая упоминания диаспора представителей моей расы…А после Третьей Мировой она еще и заметно окрепла, поскольку лишившийся почти всех имеющихся сил и средств Париж спешно искал пути хоть как-то нарастить свою военную мощь, и оборотни были признаны одним из самых перспективных вариантов по соотношению цены и качества. — Подтвердила Доброслава, а после открыла книгу где-то ближе к середине, явив изображение облаченного в тяжелые толстые латы человека-медведя, тащащего на плече то ли странное копье с огромным утолщением в районе пятки, то ли какую-то ракетную установку. По соседству с иллюстрацией была приведена какая-то таблица, а дальше шел текст и с другой стороны страницы цветная диаграмма просвечивала. — Помимо разработки специальных зачарований для одежды и брони, позволяющих не лишаться амуниции при смене формы, Французская Академия Наук провела ряд исследований по влиянию второго облика оборотня на его боевые способности и разум. И результаты…Не радуют. В частности, если бы я стала медведем, то потеряла бы часть своей ловкости, взамен получив просто огромную силу и выносливость, заодно заметно потяжелев даже в человеческом виде. И это еще ладно, привыкнуть к новым габаритам и стилю боя можно. Да только в комплекте идет чувство собственного превосходства, переходящее в гордыню, опасная самоуверенность, сильно мешающая мыслить критически, тяга к одиночному образу жизни и обострение боевой ярости до такой степени, что вероятность нападения на союзников увеличится почти на два порядка!

— А не брехня? — Деловито уточнил Олег, пытаясь расшифровать выводы французских академиков при помощи знания английского и латыни. — Эти светила научной мысли когда-то уверяли, что камни с неба падать не могут, и потому все якобы найденные метеориты являются либо мистификацией, либо чьей-то злой шуткой.

— Не похоже, — вздохнула его любовница, страдальчески скривившись. — Оборотни-медведи в истории имелись, причем немало, все-таки такой могучий зверь выглядит крайне соблазнительно…Но в то время как вервольфы, случалось, правили целыми княжествами, на территории Сибири или даже России нет и не было ни одного по-настоящему известного или могущественного семейства подобных перевертышей…Одиночки совершившие какой-нибудь подвиг и тем прославившиеся имели место, однако долго они не жили, как правило, умирая в бою с превосходящим по силе противником, от которого не пожелали отступить.

— Мда, возможно и не врут французы, — признала Анжела, видимо перебрав в своей памяти народные сказки и известные ей геральдические книги, но не найдя там опровержений. — А другие варианты?

— Кошки весьма ловки, быстры и по-настоящему смертоносны в коротких схватках, но быстро выдыхаются, да притом крайне склонны к лени, геоденизму, эгоистичности, жестокости и разврату, — перелистнула несколько страниц Доброслава, открывая изображение огромной бронированной пантеры, на которую навьючили гибрид седла с пулеметной турелью. Причем управлялось это орудие, кажется, при помощи хвоста… — По человеческим меркам я уже сейчас считаюсь весьма кровожадной и морально распущенной…Но если моей второй ипостасью окажется тигр или рысь, то велики шансы стать либо лентяйкой, которая будет вылезать из кровати исключительно ради ближайшей съедобной пищи, либо наслаждающейся наркотиками и пытками маньячкой, которая станет менять любовников как перчатки. Те, кто таким родился, еще более-менее привыкают держать себя в руках, но обращенным напрочь сносит крышу в восьми случаях из десяти, а сменившие второй облик остаются вменяемыми лишь в половине случаев. Во второй половине их стоит искать либо по помойкам среди наиболее опустившихся бездомных, либо на кладбище, поскольку свои же прибьют.

— Лисы или собаки? — Осторожно предложил Олег. — Вроде бы они достаточно близкие родственники волкам…

— Слишком близкие, — кивнула Доброслава. — Обряд просто не сработает, даже если выживу, ничего не изменится.

— Оборотни-птицы сильно глупеют, ты как-то про это уже говорила, — вспомнил Анжела. — Не до такой степени, чтобы ложку с вилкой путать, однако искусным магом, богатым купцом, умелым оратором или талантливым полководцем им не стать.

— А еще они удар плохо держат, кости хрупковаты, — подтвердила кащенитка-изгнанница. — Хуже только рептилии, пусть даже их-то как раз черта с два прошибешь. Вот только вдобавок к крепкой чешуйчатой шкурке они вообще утрачивают практически все имевшиеся навыки и интерес к окружающему миру, у них остается только два состояния: голодный, злой, активный и сытый, довольный, отдыхает…У некоторых даже инстинкт продолжения рода атрофируется, тут в книге описан пример с десятком искалеченных солдат-добровольцев, которых обратили вывезенные из Африки египтяне-крокодилы, и трое из них после становления перевертышами от голой женщины до конца своей не особо долгой жизни хотели только одного. Её мяса.

— Росомахи? — Вспомнил Олег хищных зверьков из рода куньих, отличающихся вполне себе достойными габаритами по сравнению с разными зайцами или кроликами и конкурирующими за добычу с той же рысью.

— По сравнению с ними медведи вполне себе компанейские и неагрессивные ребята, но да, это один из вариантов, которые я могу считать наравне с косолапыми хотя бы условно приемлемым, пусть и несколько рискованным, ибо маловаты зверьки. — Согласилась Доброслава, все-таки возвращаясь к недоеденным котлетам. — Другой — бобры. Я заметно потеряю и в силе, и в ловкости, и в длине когтей, но несмотря на то, что эти животные вроде бы не охотники, выбравшие именно такой облик перевертыши сражаются весьма неплохо, особенно если вместе с группой себе подобных и на воде, к которой вроде бы может даже сродство весьма неплохо увеличиться…

— Полагаю это потому, что они грызуны и, следовательно, относительно близкие родственники крысам. А те, несмотря на скромные размеры, совсем не мирные зверушки, вдобавок известные своей всеядностью. — Про рыб Олег решил не вспоминать. Даже если это технически возможно, то учитывая заметное снижение уровня интеллекта благодаря птичьим мозгам, оборотень-карась хорошо бы говорить не разучился… — Травоядных за исключением бобров ты вообще не рассматриваешь? Олени, туры, лошади, бизоны…Да даже бегемота или носорога из Африки можно заказать, за деньги и поймают, и в Буряное привезут, и даже подарочной ленточкой перевяжут.

— У таких оборотней есть вполне достаточно сил для хорошей драки, но они не бойцы. Нельзя сказать, будто прямо так уж трусы, но просто думают…Иначе. — Сморщилась девушка, которая к своей силе, строящейся в первую очередь на боеспособности, относилась весьма серьезно, почитая её одним из самых главных личных качеств. Впрочем, в этом бы её охотно поддержало девяносто девять процентов чистокровных людей этого мира, где слабаки нередко сжирались в самом прямом смысле слова. — Выводы Французской Академии Наук на этот счет однозначны, и они полностью совпадают с теми сведениями, которые были известны моему отцу и деду. Свиней тоже не предлагайте! Просто…Не надо.

— А если грифон? Или, может, дракон? Что?! — Анжела поймала на себе сразу два недовольных взгляда и смутилась. — Я понимаю, тут должны быть какие-то сложности, иначе бы таких перевертышей бегало куда больше, чем вервольфов, но вдруг это возможно? А у нас как раз и донор трехголовый есть, от которого можно кусок сердца хоть размером с Доброславу откромсать, и он это регенерирует…Ну, с помощью целителя, так точно…

— Появление такого облика у меня возможно, но лишь теоретически. Примерно столь же теоретически, как создание новой полноценной расы разумных существ. Для превращения в магическое существо обычный ритуал смены ипостаси не подходит, нужен какой-то другой…Более сложный, более длительный, более опасный и более требовательный как к животному-жертве, так и к условиям проведения, а также перевертышу, над которым должен поколдовать одаренный минимум седьмого ранга, ибо сами мы на требуемые манипуляции просто не способны…Только вот какой конкретно этот ритуал, никто не знает, ибо даже отрывков описывающих данное действие почти не сохранилось. — Тяжело вздохнула Доброслава. — Древние владыки Гипербореи умели придавать нам облик волшебных существ, тому есть много письменных свидетельств и даже парочка сохранившихся до наших дней династий, где дети наследуют способности родителей…Но последним, кто знал эту тайну, являлся Кащей. Да собственно одной из причин, почему мои предки пошли служить ему, как раз и была возможность подобного усиления! Вот только подобной наградой последний гипербореец своих слуг отнюдь не баловал, до своего краха проведя ритуал с избранными первертышами от силы десяток раз и запретив им болтать о произошедшем. И знанием секрета он даже с подчиняющимися ему Бессмертными не делился…

— Потерянные знания все-таки можно однажды найти…Или изобрести заново, — пожал плечами Олег, который очень старался, чтобы у него на лице не отразилась напряженная работа мысли. Чародей не знал, доверил ли последний гипербореец данную тайну Бабе-Яге…Но мог поставить руку на отсечение, что нынешняя Медной Горы Хозяйка сперла из книгохранилищ своего любовника и учителя всю информацию, которую только могла. — Ты ведь в любом случае спешить с ритуалом не намеревашьеся?

— Даже если я на него и решусь все-таки, то случится он явно не в этом году. И не в следующем, — кривовато ухмыльнулась Доброслава, не жуя проглатывая последнюю котлету. — Над выбором новой ипостаси надо подумать основательно, все-таки потом в ближайшие лет сто, а то и сто пятьдесят, облик в третий раз точно не сменю. Просто не сумею, не сработает ритуал. А пару веков далеко не каждый оборотень вообще протянет…

— Ну, вот и не будем торопиться, — приобнял любовницу Олег. — Мало ли…Вдруг нам повезет…

Глава 11

О том, как героя отрывают от древнейших текстов, пугают высшей магией и впечатляют работой опытных специалистов.

— Движение скользкое спиралью камень работа чародея творение отзвуков вглубь… — прочитал Олег, а потом глубоко задумался как над смыслом фразы, так и над последним её словом, озвучить которое так и не сумел. Во-первых, на тридцать букв там имелось всего две гласные, а во-вторых, перевод данного термина на русский волшебник пока не знал. Не исключено, что такого перевода в принципе не имелось. Язык гипербореи был…Сложным. Вдвойне сложным, поскольку обитатели погибшей сверхдержавы любили цветастые иносказания и метафоры. Втройне сложным, из-за кучи заимствований из языков, одно лишь существование которых не могли ныне толком доказать даже самые именитые археологи…Или демонологи и шаманы, чаще всего из людей общавшиеся с обитателями иных миров и планов. Версия, что как нынешний технический базис базируется на работах древних магов и мастеров, так и соотечественники Кащея нагло свистнули часть своих научных и чародейских разработок у какой-то иной, весьма и весьма развитой цивилизации, являлась не то чтобы основной, но в первую десятку все же входила.

— Не творение, а магия, — поправила его Доброслава, заглянув через плечо. — На ударение смотри, дубина! И научись наконец-то разбираться в падежах!

— Нет тут никакого ударения, — еще раз взглянул чародей на копию одного из учебных пособий, вытащенных из учебного заведения царства Кащеева. — Перерисованные с оригинала цветочки есть, которые явно от скуки намалевала хозяйка учебника, а вот ударения нету.

— Она не стала его ставить, поскольку считала, что все по контексту понятно. Если здесь и здесь слова оканчиваются ударными гласными, то на следующем оно должно быть исключительно в первых слогах. — Страдальчески возвела глаза к потолку каюты кащенитка-изгнанница, разбиравшаяся в древних надписях конечно же лучше своего любовника…Но все-таки хуже чем те, кому данные учебники и предназначались. Все-таки с момента падения Кащея больше тысячи лет прошло, и потомки его слуг неизбежно несколько исказили свой язык, общаясь друг с другом скорее на каком-то местном диалекте гиперборейского, который соотечественники царя в железной короне могли бы понять не сразу или не полностью… — И вообще, Олег, ты что, не доверяешь качеству моих переводов, раз сам за эту работу взялся?

— Одна ты будешь над украденными книжками корпеть лет пять, если не десять, а мне все-таки хочется изучить геомантию побыстрее. Пусть даже теорию, раз уж с практикой затык, пока в небе летим. И так откладывал слишком долго, несмотря на вроде как имеющуюся склонность, — пожал плечами волшебник, который давно уже собирался основательно засесть за магию земли. Пусть на летучем корабле пользы от данной стихии имелось не слишком много, пока дело не дойдет до сращивания пробоин в металлическом корпусе и прочего подобного ремонта, однако Олег не надеялся провести остаток Четвертой Мировой Войны не покидая собственного судна. И не рассчитывал на скорое завершение глобального конфликта. Учиться же чародей по мере возможностей собирался у лучших, то есть в соответствии с наставлениями древней цивилизации, чьи глубинные города до сих пор стоят в гигантских пещерах и разрушаться в ближайшие века вроде не собираются. Ну, раз уж есть такая возможность и методическую литературу он с немалым риском для собственной жизни добыл… — Другим же переводчикам, которые в Буряном остались вместе с оригинальными текстами, пока веры нет. Сам их сколько раз на совершенно глупых «ашипках» ловил, искажающих смысл текста до почти полной неузнаваемости, а уж мне до свободного владения гиперборейским как до Китая раком.

— Китай, кстати, мы покинули относительно недавно, — фыркнула рыжеволосая девушка, возвращаясь к своей работе, а именно переводу другой древней книги. Только куда более продвинутого уровня, с которым Олег своими силами рисковал вообще никогда не разобраться. Нет, данная книга по-прежнему предназначалась школьникам или вернее гимназистам, но только тем, кто мало помалу уже начинал готовиться к выпускным испытаниям. — Пяться не хочу…

— Капитана просят как можно скорее проследовать в командную рубку! — Ожили под потолком динамики, между прочим работающие без капли магии. Пригодились Олегу знания его родного мира, дабы изготовить грубейшее подобие проводного телефона при помощи провода и пары стаканчиков. Раньше, впрочем, на «Тигрице» стояла похожая система, проводящая звук по тонким трубкам, однако при последнем ремонте часть её решили демонтировать, заменив более совершенным устройством. В масштабах бывшего крейсера выигрыш в пару сотен килограмм массы определенно не мог считаться особо значительным, но все-таки пара десятков дополнительных снарядов в арсенале или сухие пайки на лишний день автономного движения для всей команды несколько увеличивали боеспособность всего судна. — Капитана просят как можно скорее проследовать в командную рубку! Флагман передает срочные приказы!

— Что-то случилось, — озвучил очевидное Олег, которого вряд ли оторвали бы от важной работы ради рутинного изменения курса на пару градусов или замеченной на земле шайки подозрительных личностей. — Так и знал, что долететь спокойно до соединения с остальными воздушными армиями не удастся…

— Да разве ж мы летим? — Фыркнула Доброслава, вставая из-за стола и с хрустом потягиваясь. — Мы из-за этих грузовых барж, древних как оттаявший из-под вечной мерзлоты мамонт, еле-еле тащимся! Да я бы пешком такую тихохдную армаду летучих кораблей обогнала! Ну…Если бы была здоровой, и если бы кормили прямо на бегу…

Изучив в рубке сообщение, которое было передано телепортировавшимся прямо на борт курьером, Олег первым же делом пожалел о том, что так и не нашел замены своей древней гиперборейской кирасе, к которой очень привык. Нельзя сказать, будто доспехи речного егеря были хуже…Они просто были другими. Меньшее удобство использования и чуть худшие защитные свойства при поражении чарами высшего ранга сполна компенсировались покрытием всего тела, отличным сопротивлением банальному физическому урону, автономностью в агрессивных средах и использованием встроенного вооружения. Вот только как раз сейчас возможность быстро натянуть броню и о площадных вражеских ударах особо не переживать могла оказаться куда ценнее, чем все остальные качества. Ибо с флагмана предписывали выставить работу барьеров на максимальную мощь и потихоньку, не подавая вида, не создавая паники и не производя слишком громких звуков, привести суда в боевую готовность, ведь воздушные силы Дальневосточной армии в ближайшие часы могли оказаться под ударом стратегической магии. Предполагалось воздействие седьмого ранга на основе смерти, тьмы или крови, но это было не точно…

— Дорогу! Да пропустите же меня! — Раздались чьи-то крики снаружи рубки, заставив Олега насторожиться. Голос был вроде знакомым, но своих бы часовые просто не стали задерживать. — Магистр Косица передает для «Тигрицы» новые приказы!

— Какие? — Поприветствовал капитан суда вопросом своего ровесника в бронированной униформе младшего лейтенанта, поверх которой были навешаны многочисленные петельки с какими-то косточками, бусинами, куколками, амулетиками…Отдельно выделялась кобура с массивным бубном. Обладатель столь необычного аксессуара действительно был знаком чародею, с которым они вместе учились, пусть и на разных специальностях и выглядел он основательно запыхавшимся. Не то прыгать между судами ему довелось уже далеко не в первый раз, не то телепортация по-прежнему оставалась невероятно выматывающей для говорящего с духами. Помнится, когда он первый раз проделал подобный фокус на глазах Олега, то вообще чуть дуба не дал. — Здравствуй, кстати, давно не виделись. Как сам, как Мириам?

— И тебе привет, Олег, у нас все в порядке, но давай об этом позже. — Шаман-зверолов без спроса плюхнулся на ближайший свободный стул и устало вытянул ноги. — «Тигрице» предписано подняться в верхние слои атмосферы, километров на десять выше основной эскадры и там мониторить обстановку, чтобы никто не свалился нам как снег на голову. И не вывалил сверху чего-нибудь. В случае малейших подозрений на наличие невидимок или чего-то подобного, следует немедленно открыть огонь по аномалии и подать сигнал тревоги по астральной связи на флагман.

— Предписано — выполним, высотный дозор для нас не проблема, — кивнул чародей, который резоны командующего прекрасно понимал. Атаковать воздушные силы Дальневосточной Армии сверху было достаточно удобно, а кораблей, способных выдержать полет там где кислород разряжен без проблем для экипажа и без чудовищного перерасхода энергии, в составе флота имелось всего ничего. Его крейсер, линкоры, броненосцы, да может парочка каких-нибудь крейсеров поновее…Но последние — не наверняка, ведь дополнительную герметичность обеспечивать дорого. И вообще, если загнать тяжеловесов повыше, то кто останется внизу, дабы прикрыть собою мелочь и ветхие баржи от возможных ударов? — Но с чего поднялся такой кипишь, что магистр рассылает курьеров и пытается тайком готовиться к отражению высшей темной магии? Где-то рядом обнаружены воздушные силы вампиров?

— Почти. Больших сил нежити рядом вроде бы нет, но какие-то падлы кровососущие точно имеются. — Поведал шаман, утирая льющийся со лба пот. — Высланные вперед по курсу движения разведчики обнаружили неподалеку опустевшую деревеньку, чьи малость несвежие обитатели были вроде как зарублены, заколоты и прочим образом зарезаны обычным холодным оружием…Но толком на жаре так и не загнили, поскольку содержали подозрительно мало крови и оказались прикончены довольно качественно, будто кто-то хотел защитить тела обычных крестьян от допроса некромантами. А в домах их больше создавали видимость грабежа, чем действительно искали ценные вещи, поскольку и серебро нашлось, и одежда хорошая, и бочонки с пивом или брагой вполне себе полны да целы, а коров и лошадей сожгли прямо в хлевах, хотя у местных угон скота можно назвать едва ли не национальным видом спорта…

— В общем, вырезавшие ту деревеньку сволочи не интересовались ни деревенской снедью, ни крестьянскими пожитками, но видимо очень интересовались кровью селян. — Продолжил Олег вместо своего запыхавшегося знакомца, голос которого становился все тише и тише, пока не сел совсем. Одновременно чародей сотворил изо льда небольшую чашу, которую наполнил водой и протянул шаману, который благодарно выхлебал предложенную жидкость наплевав на возможность горло застудить…Впрочем, он был достаточно способным одаренным, чтобы подобные мелочи его не волновали. — Рейдеры нежити не стали бы пытаться придать последствиям своего визита видимость бандитского налета и забрали бы как минимум людские трупы. А вот если кровососы специально дожидались здесь чего-то, например, медленно-медленно двигающегося флота своих врагов, то такое поведение становилось вполне себе объяснимым.

— Угу. Потому и забегали все как наскипидаренные, стараясь в то же время со стороны выглядеть расслабленными и чуть ли не сонными, ведь маленькая шайка вампиров биться грудь в грудь с нами точно не собирается…А вот шарахнуть ударом стратегической магии и смыться — в их стиле, — со вздохом говорящий с духами поднялся обратно на ноги. — И если сейчас кровососов не подловить, когда мы точно знаем, что они где-то рядом, то потом ведь и во второй раз наскочат, в третий, в четвертый…Прости, Олег, рад бы был поболтать, но еще целых четыре судна обойти надо, высокого начальства то много, но курьером конечно заставят работать того, кого после каждой телепортации можно как половую тряпку выжимать… Да, кстати, держи камушек — маяк, минуты через десять к тебе порталом прибудет усиление в виде пары десятков опытных сенсоров. И еще, мы теперь не прежним курсом движемся, а каждые пять-семь минут словно бы случайно меняем траекторию полета на три-четыре градуса, так что не потеряйся. До встречи!

Неторопливо и величественно «Тигрица» стала набирать высоту в то время как её экипаж в полном составе внимательно бдил, приникнув глазами к прицелам, биноклям или просто бойницам. Пропустить приближение вампиров, вслед за которым последует удар, не хотелось никому. Конечно, кровавые боги или хотя бы прислуживающие им покойники, способные на магию седьмого-восьмого ранга, могли бы жахнуть своими чарами просто куда-то в район нахождения русских летательных аппаратов…Вот только покидать свои города наиболее могущественные кровососы до крайности не любили, и если и делали это, то только под защитой огромнейших армий, которые невозможно скрыть, а через полпланеты точно навестись на движущуюся цель, вдобавок способную быстро поменять высоту, было сложновато даже им. Тем более готовые к участию в военных действиях корабли — не городской квартал, способный вспыхнуть едва ли не от случайно уроненной свечки. Отправившиеся в бой суда хотя бы в теории могут выдержать попадание пары вражеских снарядов, прикрыты магическими щитами и расположены друг от друга на достаточной дистанции, чтобы уничтожение одного, двух или даже пары десятков на остальных не сказалось ну вообще никак. А потому, дабы уменьшить затраты энергии и повысить меткость своего удара вражеское командование собиралось использовать отиравшиеся где-то поблизости ходячие трупы в роли наводчиков и ретрансляторов. Конечно, как близко они подойдут к русскому воздушному флоту знали точно только сами вампиры, но чем меньше расстояние до цели, тем больше энергии пойдет на её уничтожение, а не вылетит в трубу паразитными потерями, и значит шансы засечь нежить на подлете оставались…Не у самого Олега, так хотя бы у тех мастеров высоко сидеть и далеко глядеть, которые один за другим стали возникать в рубке эрзац-крейсера некоторое время назад и уже приступили к работе…В том смысле, как они её понимали.

— Вижу, вижу, вижу… — Талдычил себе под нос усевшийся в позу лотоса прямо на пол взлохмаченный субъект с красными глазами, тасуя разложенные перед ним гадательные карты. Олег пытался познакомиться с коллегой, которым видимо имеет достаточно мощные способности к ясновиденью, чтобы считаться признанным специалистом, но был полностью проигнорирован. — Вижу, вижу, вижу, виж-жу, жу-жу, жу-жу-жу…

— Господа, никто не видел мой кофе? — Крутился из стороны в сторону невысокий и довольно пухлый чародей в алой мантии, подобном самому Олегу являющийся универсалом. — Я готов поклясться, что ставил поднос с чайничком, чашками и сахарницей куда-то сюда…Господа, это не смешно! Верните кофе, мне без него не работается!

— Отдайте мне управление телескопом! — Выпихивал один обладающий довольно узкой специлизацией техномаг из-под абажура другого, успевшего первым отобрать элементы управления у занимавшегося своим делом офицера с «Тигрицы». — Вы ничего не понимаете в правильном зачаровании линз и расшифровке сигналов отраженного эфира!

— Это я не понимаю в линзах?! — Шипели на него из-под абажура, метко лягаясь мягкими шелковыми туфлями, расшитыми золотой нитью. — Да после того комплекса трансмутаций, которые вы на них накладываете, они уже и на роль увеличительного стекла не годятся!

— Зато пока волшебство действует — работают как часы!

— А надо, чтобы они работали как линзы!

— Господа, ну так кто взял кофе?! Я серьезно говорю, верните хотя бы сахарницу, а то ведь вам самим хуже будет… — Мешал всем работать одаренный, заявившийся на «Тигрицу» в обнимку со своим любимым напитком, подносом и надкусанным бубликом. — Там ведь на самом-то деле не сахар, хотя его в составе, конечно, больше всего…Там особый порошок для расширения сознания! И стандартные меры борьбы с алхимической интоксикацией не помогут!

— Жу-жу-жу, жу-жу-жу, сахарок съел я и не жужжу! — Сознался во всем с блаженной улыбкой ясновидящий, в данный момент видимо ясно видящий собственные глюки. Но, возможно, чужие он тоже узрел…

— Ага, а на поднос уселся, и сахарницу под зад засунул…Перевернутую… — Освидетельствовала вещественные доказательства жертва наглого ограбления. — Эй, да она же пустая! Ты что, все съел?! Сразу?! И не только уцелел, но и в сознании?! Господа, кажется, я нашел шпиона вампиров — человеком это существо быть не может просто физически, одна двадцатая часть того, что он сожрал, является гарантированной летальной дозой.

— Жу-жу-жу, жу-жу-жу, сахарок съел я и не тужу! — Объявил ясновидящий, чей дар не заметил ничего подозрительного в чужом допинге для раскрепощения сознания, а потом принялся скакать по рубке, размахивая руками так, словно собирается взлететь на одной лишь мускульной тяге. Преодолеть силу тяжести данным способом не получилось, но зато парочка попавшихся ему на пути магов-сенсоров помимо обычных своих способностей теперь могла еще и светить фонарями под глазом.

— Прибейте кто-нибудь этого наркомана для гарантии, только так, чтобы кровь не попала на заклинательную звезду, — шипел занявший уголок ритуалист на пытавшихся скрутить психа матросов, которых кликнул Олег. Объемный рисунок непонятного чего, выполненный явно в абстрактном стиле, неторопливо вращался вокруг своей оси прямо внутри бронированный стены рубки, — Я уже заманался контур исправлять после того как всякие неуклюжие бегемоты его то плечом заденут, то вообще прислонятся, будто больше места нет…

— Кхе-кхе! — Подал голос из противоположенного угла какой-то шаман. — Духи услышали биение нечеловеческого сердца в том направлении, откуда приходит солнце, на расстоянии трех часов ходьбы!

— Если вы ходите со скоростью пять километров в час, то мы данную аномалию еще три минуты назад засекли! — Откликнулся какой-то сенсор, помогающий матросам скрутить жужжащего на весь белый свет ясновидящего. — И это гусь!

— Давайте его собьем? — Кровожадно предложила единственная дама в компании гостей корабля, выглядящая как типичная ярмарочная гадалка. В наличии была и характерная смуглость цыганской национальности, и чуть горбатый нос, и куча цветастых юбок и ожерелье из сверкающих золотых монеток. А еще круглый хрустальный шар, из глубины которого кто-то показывал неприличный жест когтистой конечностью. — Ну, чисто так, на всякий случай, а то чего этот гусь там разлетался…Они конечно летают высоко, но ведь не настолько!

— Не смейте трогать птицу! Она моя! — Возмутился еще один волшебник, который доселе молчал. — Я, между прочим, через неё за округой слежу, да не чем-нибудь, а глазами сапфирового сокола! Даже камуфляжные чары шестого ранга увижу, хоть и не узнаю, что именно скрыто под маскировкой!

— А почему ты чары сапфирового сокола накладываешь на гуся, а не на сокола, пусть даже и обычного? — Отвлекся от борьбы за телескоп тот из техномагов, который проигрывал. — Они же разработаны специально под хищных птиц!

— А вы видели, почем сейчас продают прирученных хищных птиц?!

Олег, наблюдая за работой опытных специалистов своего дела, впечатлился до самых печенок. И пришел к выводу, что единственный шанс вовремя обнаружить вампиров заключается в том, что кровососы сами случайно в «Тигрицу» врежутся, ибо сей цирк на выезде обнаружить их шансов точно не имел. Впрочем, несколько обнадеживал чародея тот факт, что со стороны нежити на сей раз тоже определенно хватало своих немертвых долбодятлов, ибо кто-то же не утерпел и высушил десятки, а то и сотни сельских жителей, тем самым поставив под угрозу нападение на русский воздушный флот. И чародей был готов поклясться любимым лифчиком своей супруги, что сие деяние совершенно каким-то обнаглевшим высокопоставленным и ничерта не понимающим в военном искусстве ходячим трупом именно сдуру или в приступе редкостной горыдни, не позволяющей видеть дальше собственного носа. Почему? Потому в штабах действующих армий, пусть даже неживых, обитают офицеры, которые тоже люди, хотя и мертвые. Но логика у них плюс-минус такая же, как у остальных своих коллег. А что нужно офицеру, пускай сидящему на диете из чужого гемоглобина и чужой же жизненной энергии? Чтобы он не рисковал лишней раз своей бессмертной шкурой, чтобы ему хорошо платили за его работу, и чтобы враги про его замыслы и действия вообще ничего не знали, ибо тогда могут либо успешно сопротивляться, либо просто сбежать, в результате чего он рискует своей головой, рискует остаться без трофеев и рискует попасть в немилость к начальству, способному разжаловать за потери или просто за отсутствие результатов. Поэтому, если бы маленькая гора обескровленных трупов вампирам требовалась для дела, неважно в ритуальных целях или ради утоления голода, компетентные пусть и основательно дохлые вояки бы маленькую горку трупов навалили без малейших колебаний…Но — с полным сокрытием следов и не трогая население тех деревень, куда русские корабли способны залететь хотя бы теоретически.

— Говорит кормовой наблюдательный пост, — внезапно ожили динамики в рубке. — Внизу что-то происходит! Там твари! Они везде!

Следовало признать, что тот из присланных специалистов, который завладел телескопом, в своем деле все-таки разбирался, ибо всего секунду спустя в рубке возникла иллюзия, отображающая состояние большей части воздушных сил Дальневосточной армии. И было оно совсем не радостным, несмотря на полную боевую готовность. Десятки тварей, похожих на больших скатов, научившихся плавать по воздуху, ежесекундно возникали из ниоткуда прямо посреди строя летучих кораблей и практически мгновенно пристыковались к ближайшему корпусу или просто приземлялись прямо на палубы, и со спин их на борт летательных аппаратов лезли настоящие толпы ходячих трупов, среди которых при всем желании было не найти какого-нибудь гнилого зомби или рассыпающегося от ветхости скелета. Только элитная нежить: облаченные в прочные доспехи и умело сражающиеся вполне себе качественным оружием умертвия, какие-то призраки, игнорирующие физический урон и легко проходящие сквозь материальные преграды, костлявые фигуры личей, разбрасывающихся потоками некроэнергии и, конечно же, сами вампиры, блестящие на солнце многочисленными артефактами и просто золотыми украшениями. Вражеское командование действительно использовало высшую магию, как того опасался магистр Косица, да только использовало оно её не для нанесения прямого ущерба русским войскам, а для переноса абордажных партий фактически прямо в гости к экипажам. Видимо даже по меркам кровососов летучие корабли представляли из себя достаточно лакомый кусочек, чтобы попытаться их не уничтожить, а захватить…Впрочем, трупы одаренных, во множестве путешествовавших на подобном транспорте, с их точки зрения могли представлять даже большую ценность, а мысли о пленниках наверняка заставляли нежить захлебываться слюнями. Возможно, даже в самом прямом смысле слова — дышать-то ходячим трупам все равно особо не требовалось.

Глава 12

О том, как герой не приказывает молчать, рекомендует воздержаться от стрельбы и сражается в рубке.

— Боевая тревога! Снизить высоту! Посторонним покинуть рубку! Всем молчать!!! Господа, я не приказываю вам лезть в бой, поскольку я вообще не должен вам ничего приказывать, но здесь и сейчас вы будете мешать управлению судном, пока мы с вампирами деремся. Кто хочет, может составить компанию моим боевым магам или абордажникам, к услугам остальных кают-компания. — Принялся сыпать распоряжениями Олег, который в кои-то веки мог радоваться тому, что его корабль не попал под удар…Да только Черный и Белый оказались в самой гуще сражения, а на них находились Святослав и Стефан. В личной эскадре чародея мог бы еще оказаться и собственноручно построенный им «Котяра», но в последний момент его все-таки решили оставить под управлением Густава, без устали курсирующего между Сибирью и Москвой. Пусть прибыль от коммерческих рейсов грозила оказаться куда менее впечатляющей, чем военная добыча, однако глава рода Полозьевых в нишу на сырьевом рынке культурной столицы России вцепился руками, ногами и зубами, поскольку в иное время столь удобной возможности могло и не оказаться. Задавят новичка разного рода перекупщики и конкуренты, не желающие перераспределения финансовых потоков в чужую пользу. — Десанту готовиться к отражению абордажа и отстрелу тех вражеских абордажников, кто подставит нам свои спины, пока воюет на союзных кораблях. И передайте артиллеристам, чтобы были аккуратнее с пушками! Если они не уверены в том, что точно никого не зацепят, то пусть лучше воздержатся от выстрела! Последнее, что нам сейчас нужно — это порция дружеского огня…Его внизу и так хватает.

Русские корабли, за исключением разного рода дозорных, двигались широкой, но не слишком-то длинной колонной, отбрасывая на землю образующие пунктирные линии тени. Данный строй, если его соблюдать, имел определенные преимущества. Ни одно судно не нависало над другим, а следовательно и не могло уронить свой мусор кому-нибудь на голову. Легко было заметить прогалы, появившиеся из-за своеволия капитана или технической неисправности, что позволяло вахтенным в самые короткие сроки проинформировать начальство, дабы то стало разбираться с пропажей. И, самое главное, такой относительно компактный флот относительно легко было прикрыть от масштабного магического удара стратегическим заклинанием, создав силами высших магов с нужной стороны подходящий к случаю барьер. Однако имелись у него и недостатки. Относительная теснота заметно повышала риск столкновений, если вдруг кто-то утратит управление, либо просто уснет за штурвалом. И если маневренный но мелкоразмерный противник, такой как истребители, какие-нибудь всадники на крылатых тварях или просто левитирующие своими силами боевые маги вдруг ворвутся в строй, то почти каждый выстрел будет нести угрозу не только противнику, но и союзнику. Ибо куда тот с траектории полета снаряда-то денется?

— Не могли же вампиры сознательно слить нам свое присутствие в данном регионе, чтобы флот двигался в компактном построении, которое легко прикрыть барьерами? — Размышлял чародей, пока «Тигрица» стремительно снижала высоту. От командира в рубке сейчас было больше толка, чем от лишнего боевого мага, пусть и достаточно сильного, ведь и Стефану, и Святославу пришлось выделить достаточно грамотных членов экипажа для управления их кораблями, а появившиеся вакансии закрыли либо новички, либо освоившие новую специальность и потому получившие продвижение по службе представители нижних чинов. И за ними требовалось присматривать, если надо вмешиваясь своим авторитетом, а потому Олег мог потратить немного времени на размышления. Он давно уже был облачен в доспехи речного егеря, супруга лишь в чуть худшей по качеству амуниции находилась в обществе пары коллег-связисток в закутке по соседству с рубкой, а Доброслава вместе с прочими бойцами ближнего боя готовилась отражать вражеский десант, и, несмотря на свои травмы, оборотень до сих пор являлась достаточно серьезной боевой единицей, чтобы пытаться как-то ограничивать её природную агрессивность. Тем более, доспех кащенитки-изгнанницы оказался куда более стойким, чем его хозяйка и смог восстановиться даже после купания в драконьем пламени, пусть и потребовало это несколько месяцев. — Или могли? Нет, все-таки это случайность…Учитывая, на какой отлуп вампиры сейчас нарвались благодаря заблаговременному предупреждению, вырезавшим ту несчастную деревенку уродам точно не жить. Не сдохнут сейчас, так потом свои же устроят торжественное посажение на кол с контрольной световой ванной высокой интенсивности, дабы отплатить за такую подставу.

Внезапное нашествие нежити, чье количество и качество вполне позволяло данной группировке зваться полноценной армией мертвых, было зрелищем впечатляющим и воистину страшным. Парящие в воздухе скаты десятками возникали прямо внутри строя русских воздушных кораблей или как минимум рядом с ним, а после совершали стремительные рывки до ближайшего летательного аппарата, для подобных махин двигаясь с неожиданной скоростью. Не как снаряды, но ненамного медленнее. Тот, кто командовал данной частью вооруженных сил Империи Крови, подготовил воистину впечатляющий план сражения, в котором сильные стороны немертвых тварей: численность, эффективность в ближнем бою и абсолютное бесстрашие подавляющего числа тупых как пробка монстров, окажутся продемонстрированы с лучшей стороны, ведь сколько бы пушек не имелось у судна и как бы метко не поражали цели канониры, они становятся полностью и абсолютно бесполезны против уже высадившегося десанта. Конечно, орудия можно использовать дабы стряхнуть захватчиков с соседа…Но есть немалый риск промазать и сделать только хуже, да и вообще данная стратегия работала исключительно до тех пор, пока абордажники маячат на верхней палубе или ползают по корпусу, а стоит им нырнуть в трюм — и все, поминай как звали. В общем, отвечающий за нападение кровосос сделал свою работу на пять с плюсом, сочинив план, позволяющий добиться победы при вполне приемлемых потерях…С точки зрения вампиров — вообще ничтожных, ибо всех кроме своих сородичей, да и то далеко не всех, обитающие в Южной Америке слуги кровавых богов считали такими же расходными материалами как пули или гранаты. Вот только имелся один маленький такой нюанс. Тщательно разработанная и возможно даже отрепетированная схема действий накрылась медным тазом даже не в момент столкновения с противником, а немного раньше. Когда русский воздушный флот и маги, входящие в его состав, узнали о наличии нежити в данном регионе. Пусть новый командующий воздушными силами Дальневосточной армии рассчитывал на несколько иной сценарий боестолкновения…Однако полная боеготовность есть полная боеготовность, ибо чародеи были готовы к сотворению лучших своих чар, а члены экипажа стояли во всеоружии на своих постах — чтобы бороться за живучесть ну или стрелять в возможные цели, если вдруг противник используем массовый призыв каких-нибудь тварей или появится самолично. При всей своей мощи вампиры являлись врагом в некотором роде предсказуемым, поскольку сама их природа заметно ограничивала арсенал фокусов и сил, которые кровососы могли использовать с максимальной эффективностью.

Воздушный флот, подвергшийся внезапной атаке нежити, практически моментально оказался объят огнем и дымом. Вразнобой стреляли пушки, пытаясь сбить своими снарядами стремительно приближающихся скатов, едва ли не залпами палили противоабордажные орудия, которые перезаряжались матросами с примерно одинаковой скоростью, ибо целей имелось хоть отбавляй, и каждый артиллерист сейчас стремился выдать максимальную скорострельность, но большую часть пламени, конечно же, обеспечивали пироманты, которых среди подчиненных Саввы имелось чуть ли не больше, чем всех остальных вместе взятых. Давно готовые к тому чтобы составить магический круг одаренные с похвальной оперативностью наполнили воздух всеми возможными формами своей излюбленной стихии. Огненные копья размером с дерево, пылающие сети, затягивающиеся вокруг своей цели в непроницаемый кокон, внутри которого мгновенно становилось жарко будто в доменной печке, стаи самонаводящихся искр, прожигающих мертвые тела навылет, пара десятков элементалей, среди которых сложно было найти двух одинаковых. Нежить прикрывалась от свинца и заклинаний барьерами из тьмы, теней, крови и нероэнергии — отступить нападающим было тупо некуда, и среди них хватало как персон способных на достаточно серьезную магию, так и владельцев весьма мощных артефактов. Да и требовалось то им продержаться лишь считанные секунды, пока не появится возможность спрятаться под защитными барьерами русских кораблей, вступив в бой с командой. Однако сыплющихся со всех сторон атак оказалось для их возможностей все же несколько многовато, а потому то и дело очередной транспортный скат, будучи издырявленным едва ли не до состояния решета и обжаренным словно котлета, терял способность держаться в воздухе и кувыркался вниз, рассыпая со своей спины десант. Вампиры, личи и призраки, впрочем, при подобных крушениях гибли редко — практически все они и сами умели леветировать, да только большую часть вражеских сил составляли именно расшибающиеся о землю умертвия, да и своими силами догнать корабли, несмотря на начало боя в основной своей массе продолжающие движение прежним курсом, могли далеко не все.

Едва заметно дрогнул корпус «Тигрицы», наконец-то снизившейся для полноценного участия в бою, когда сработала одна из турелей, видимо сумев выцелить ската, возникшего на достаточно расстоянии от русских кораблей. Правда, Олег так и не смог понять, в кого конкретно она стреляла, так как среди отображаемых иллюзией тварей ежесекундно две или три становились жертвами взрывов, вызванных либо магией, либо снарядом начиненным взрывчаткой. Правда, на каждого сбитого ската приходилось еще пять, которые только-только появились. Резервы живой силы, вернее силы немертвой, в распоряжении вражеских лидеров имелись весьма и весьма впечатляющие, раз их расходовали так щедро, несмотря ни на что надеясь задавить численностью воздушные силы Дальневосточной Армии…Или о том, что западня для русского флота вдруг обернулась для атакующих жестокой мясорубкой никто просто не успел доложить, а потому все новые и новые порции совсем не рядовых тварей, в сотворение которых клыкастыми слугами Кровавых Богов было вложено немалое количество сил и ресурсов, телепортировались к месту своего окончательного упокоения. Или победы, вырванной крайне дорогой ценой. Олег не сомневался, что даже если люди сегодня проиграют ходячим трупам, то количество уничтоженных боевых единиц заставит вампиров в дальнейшем несколько притормозить ведение Четвертой Мировой Войны, да и свои обычные рейды за добычей, ведь подобные потери даже в масштабах мировой сверхдержавы представляли из себя заметную цифру, а следовательно восполнение понесенного ущерба займет какое-то время.

Оставшаяся часть эскадры Олега пусть и не пользовалась у нежити большой популярностью, однако противником, к сожалению, не игнорировалась. К борту Черного, где командовал Стефан, уже успел прилепиться один из скатов, выглядящий слегка обжаренным и теряющим десятки литров черной крови из множества ран, но все равно исполняющий свою функцию. Чем уж там держался за доски остающийся относительно горизонтальном положении транспортный монстр, знали разве только кровавые боги или, по крайней мере, их слуги, сотворившие данного кадавра, но он держался, несмотря на отчаянные попытки судна совершить какой-то маневр и стряхнуть непрошенного пассажира. Умертвия и вампиры при поддержке нескольких личей дружно карабкались на палубу…Карабкались, карабкались, да никак вскарабкаться не могли. Мешал частый дождик из свинца, извергаемый тремя пулеметами, бьющими прямой наводкой. И помогало им около двадцати единиц автоматического оружия, оказавшихся в руках команды. В сей смертоносный ливень, мгновенно рвущий на части обычные бронированные трупы и за считанные мгновения стачивающий обладателей магической защиты и доспехов из кости с золотыми вставками добавляли свою весомую нотку щедро закидываемые по навесной траектории гранаты, а также несколько довольно мощных боевых артефактов, точечно выбивающих элитных покойников заклинаниями четвертого, а то и пятого ранга. Корабль Святослава же близкого знакомства с вражескими войсками каким-то чудом избежал, однако теперь «Белый» не так уж и сильно соответствовал своему гордому имени, ибо весь его левый борт как-то выцвел и искрошился, парусная оснастка превратилась в лохмотья, а от идущих вдоль корпуса баллонов остались лишь одни воспоминания. Судя по всему по судну, обладающему нехарактерно высокой маневренностью благодаря капитану-аэроманту и способному похвастаться впечатляющей прочностью и огневой мощью в силу конструкции, влепил какой-то младший магистр, надеявшийся сбить кораблик к чертям собачьим. Успеха не достиг, во всяком случае, с одного или двух ударов, однако потрепал летательный аппарат он все-таки знатно и буквально пару месяцев как построенному кораблику теперь требовался срочный ремонт.

Единственные два линкора воздушного флота стали избранной целью едва ли не каждого пятого ската. И это было понятно. Во-первых, данные корабли привлекали внимание своими размерами, во-вторых, несли на себе самые высокотехнологичные и самые крупнокалиберные орудия, которым могло хватить всего одного удачного попадания, дабы уронить транспортного монстра вампиров, и в-третьих, именно там кровососов ждали высшие маги, которые одновременно являлись и наиболее серьезной угрозой, и самой лакомой целью. И если наблюдающий за иллюзией Олег все понял правильно, то самые элитные силы нежити как раз и пытались скоординировано атаковать главные суда людей. Во всяком случае, на спинах некоторых скатов, направляющихся прямо к своим целям, было некуда сплюнуть, чтобы не попасть в человекоподобную фигурку, чья броня в состояла из кости и золота…Ну и призраки, настоящей бахромой облепившие бока и живот громадной летающей твари, поскольку им не следовало прилагать так много усилий, чтобы удержаться на своем месте, да и оказаться размазанными в результате столкновения с целью почти не грозило. К огромнейшему разочарованию клыкастых полководцев, коса немертвых нашла на камень в виде решительно настроенных и хорошо подготовившихся к битве живых. Флагман магистра Косицы оказался облеплен более чем тремя десятками полотнищ, с которых высадились многие тысячи мертвецов…А после окутался мерцающим белым облаком. И находящиеся внутри него твари немедленно начали таять, словно облитые кислотой. Или, вернее, святой водой, пусть и в несколько мелкодисперсном состоянии. Отдельные экземпляры, обладающие выдающейся даже на фоне сородичей стойкостью или ну очень хорошими защитными артефактами все-таки держались, пытаясь продолжить атаку несмотря на катастрофические потери, но сильно сбавили в своей боеспособности и без опоры на толпу пушечного мяса стали легкой добычей для экипажа, принявшегося в упор расстреливать ходячие трупы зачарованными пулями. Личный корабль архимагистра же окутался огненным щитом, сквозь который летучие скаты в общем-то прорваться могли…Но уже основательно обугленными и без большей части пассажиров, которых стихия не сжигала в прах, так тупо скидывала со спин транспортных монстров, словно затвердевая и позволяя агрессивным покойникам размазываться о преграду или об первыми влипших в неё неудачников, чтобы спустя мгновение оставшиеся без опоры под ногами ходячие трупы чебурахнулись вниз. Вдобавок над кораблем древнего волхва поднялась вверх сверкающая золотым светом сфера, очень похожая на маленькое солнышко, которая немедленно начала плеваться во все стороны широкими потоками света, окутывающими за раз по три-четыре корабля. В его лучах, абсолютно безвредных для людей, призраков мгновенно рвало на стремительно истаивающие лоскутки, а остальная нежить теряла свою ужасающую эффективность, начиная слепо тыркаться туда-сюда словно ослепнув, драться друг с другом и массово гибнуть от пуль и клинков членов экипажа. Пусть наиболее эффективными в деле противостояния слугам кровавых богов считались священники, однако и языческие волхвы очень даже имели в своем арсенале трюки, приспособленные специально для принудительной отправки выходцев из могилы на вечный отдых.

— Нас атакуют с кормы! — Раздался в рубке смутно знакомый Олегу голос, впрочем, едва различимый на фоне криков и какого-то треска. — Сразу две эти летучие лепешки прицепились чуть ниже турелей и теперь твари с их спин грызут корпус!

— Понятно, сейчас перенаправим к вам абордажников, — успокоил подчиненного Олег, делая знак рукой понятливо закивавшему парнишке из недавнего пополения, отвечавшему за системы внутренней связи. Проникновения нежити на борт, пусть даже в удвоенном количестве, чародей не очень-то опасался. Его команда может и уступала ходячим трупам в грубой силе и способности держать удар…Но не сильно, и в битве один на один против заурядного вампира или бронированного каким-нибудь ржавым хламом ходячего трупа с остатками воинских навыков у хорошо тренированных членов экипажа с усиливающими зельями, защитными амулетами и зачарованными клинками вполне себе имелись неплохие шансы. Вдобавок бойцам, поголовно оснащенным автоматическим, а в некоторых случаях и техномагическим оружием, долго и старательно вбивали в голову преимущество стрельбы в упор над рукопашной битвой. А уж одаренные, специализировавшиеся как раз на схватках лицом к лицу и составлявшие костяк штурмового отряда, среднестатистических кровососов могли укладывать пачками.

Сквозь дверь рубки проник звук грохота, с которым раз за разом чего-то бабахало. Поскольку нежить питала инстинктивное отвращение к всем формам пламени, без которого крайне сложно добиться взрывов, то следовало предположить, что это шумят бойцы из команды Олега, перемалывая в клочья вражеский десант, вряд ли ожидавший настолько горячего приема. Чародею оставалось лишь понадеяться, что из играющихся с боевыми артефактами и техномагическим оружием профессиональных драчунов не слишком многие в порыве энтузиазма забудут о необходимости ограничивать сопутствующий ущерб, ведь сражаются они не где-нибудь, а на собственном судну…Выкинув мысли о возможных последствиях схватки из головы, чародей сосредоточился на показывающей битву иллюзии, тем более снаружи судна как раз произошли некоторые изменения. В воздухе открылась черная дыра, из которой хлынули твари десятка разных видов, которых объединяло только одно. Они все умели летать, и все они были дохлыми. Больше всего имелось зомби-птиц вроде кондоров или каких-то орлов, тысячами устремившихся во все стороны, да странных крылатых муравьев размером с большую собаку. Однако среди этой сверхлегкой авиации, представляющей весьма умеренную угрозу даже для одного человека, имелись и существа куда более опасные. Гарпии, пегасы и даже мантикоры. Чародей не мог разглядеть в иллюзии мелких подробностей, но благодаря своему дару оракула точно знал — все новоприбывшие мертвы давно и основательно. Впрочем, хватало косвенных признаков, подтверждающих данную уверенность: во-первых, вампиры будут сотрудничать с живыми лишь если им это очень-очень выгодно, во-вторых, мгновенно начавшие нести потери стаи не разлетались кто куда, а четко выполняли боевую задачу, поставленную им неведомыми кукловодами, ну и, в-третьих, славящиеся своей агрессивностью крылатые гибриды льва со скорпионом полностью игнорировали добычу, находящуюся от них на расстоянии удара.

— И где эти упыри устроили маленький геноцид гарпий, хотел бы я знать, — озадачился чародей, рассматривая облаченных в истлевшие обрывки одежды рукокрылых гуманидов, похожих на тех же крупных орлов, к которым кто-то присобачил человеческую голову. Кажется, Олег где-то читал, что представители данной расы довольно хорошо обращаются с метательным оружием благодаря сочетанию идеального глазомера и очень сильным и то же время ловким ногам, однако данные экземпляры пользовались только когтями, впрочем, длинными и острыми, словно кинжалы. Видимо смерть сказалась на их когнитивных способностях не лучшим образом, ну или ответственному за поднятие данных войск кровососу оказалось лень возиться с заготовкой каких-нибудь дротиков. — Они же считаются вымирающей расой…

Почувствовав нешуточную опасность, чародей отшатнулся в сторону, одновременно взмахивая рукой, окутавшейся пламенем по его воле…И электрическими разрядами благодаря сработавшим артефактам доспеха речного егеря, отреагировавшим на эмоциональный настрой носителя. Впрочем, стихии не конфликтовали, а вполне себе успешно дополняли друг друга, во всяком случае, объятый разрушительными энергиями кулак вполне успешно пробил дыру в груди призрака, вынырнувшего прямо из стены рубки. Не слишком-то четкий черный силуэт, в чертах лица которого смутно угадывалась принадлежность к азиатской расе, словно состоял из множества застывших в воздухе черных песчинок и там, где его коснулась атакующая магия, они истаяли, образовав немалых размеров прогал. А спустя какую-то жалкую секунду фигура атакующего существа и вовсе словно осыпалась вниз, как марионетка с обрубленными нитями, образовав под ногами едва-едва заметную лужицу мутной эктоплазмы. Только вот на десятки собратьев уничтоженного существа, лезущих со всех сторон на командный состав эрзац-крейсера, ни малейшего впечатления это не произвело.

Глава 13

О том, как герой пачкает штаны, исполняет роль затычки и испытывает очень сильные чувства благодаря плохим потолкам.

Рубка мгновенно погрузилась в хаос, оставив экипаж корабля воевать по своему разумению, ибо офицерам, прикладывающим немало сил для спасения собственных жизней, как-то сложновато стало следить за окружающим миром, думать и отдавать приказы. Далеко не один только Олег смог уклониться от первого удара призраков, которые выныривали из стен, пола и даже свешивались с потолка. Все-таки люди в экипаже «Тигрицы» подобрались не только хорошо тренированные, но и с опытом участия во множестве весьма серьезных передряг, и в любой непонятной ситуации, когда вдруг краем глаза замечали непонятную дрянь угрожающего вида или рядом просто кто-то резко дергался, выхватывая оружие, они первым делом готовились драться и только потом, если тревога оказывалась ложной, расслабленно выдыхали. Полтора десятка нечетких силуэтов из какой-то темной псевдоматерии были уничтожены раньше, чем хоть кого-то коснулись. Еще примерно дюжина смогла схватить недостаточно расторопно отреагировавших людей в свои объятия, однако данное деяние оказалось последним в их существовании, поскольку достигшие относительного успеха твари близко познакомилась с зачарованными клинками, рассекшими их тела, либо боевой магии. Однако пятерым немертвым по-настоящему улыбнулась удача, ведь их цели были либо слишком увлечены своей работой, дабы вовремя отреагировать, либо использованные меры противодействия оказались недостаточно эффективны. Спрятавшегося под абажуром от всего мира техномага, например, облапали с трех сторон одновременно, поскольку тот смотрел исключительно в телескоп, а не по сторонам. А парнишка, отвечавший за внутреннюю связь попытался отмахнуться каким-то крайне жиденьким, тоненьким и слабеньким ледяным бичом от парочки наступающих на него врагов, однако тех удар наколдованный гибкой сосульки лишь заставил сбиться с шага, но не уничтожил. И когда призраки наложили свои лапы на юношу, бывшего очень-очень дальним родственником то ли Стефану, то ли мэру Буряного, то тот немедленно затрясся словно жертва удара током, стал стремительно бледнеть, закатил глаза и попытался стечь по стеночке…Помешал ему нагло отлынивать от свои обязанностей лично капитан корабля, не только прикончивший парочку везучих тварей ударами пылающих рук, но и сумевший затолкать обратно в хозяина щедрую порцию жизненной энергии, которую из того успели выкачать от силы за пару секунд.

Твари продолжали пребывать, причем даже в еще большем количестве, чем раньше, однако, теперь уже люди справлялись с ними намного быстрее и без существенных сложностей. Сплотившиеся спина к спине люди рубили, жгли и даже просто топтали безмолвные темные силуэты, и те гибли десятками, не в силах причинить хоть какой-то урон…Ну, кроме отвлечения командного состава судна непосредственно от управления кораблем. Однако чародей не думал, будто заминка выйдет слишком уж долгой. Высадившийся на «Тигрицу» десант являлся далеко не бесконечным, и наверняка далеко не все призраки были направлены искать рубку, кто-то отвлекся на рвущихся к противнику штурмовиков или просто неудачно сманеврировал, частично высунувшись из стены на виду у членов экипажа и сразу же за это поплатившись…

— Вражескому командованию надо добавить одно очко за массовое производство специализированных диверсантов, которые свою относительную слабость в прямом бою с лихвой компенсируют способностью просочиться куда угодно, — мысленно констатировал очевидное Олег, одновременно реанимируя покрытого с ног до головы эктоплазмой техномага, выжившего лишь благодаря наличию отличных защитных амулетов и очень недешевой брони с собственным зачроаванием и уничтожая сразу еще пятерых призраков. В двух он силой мысли метнул свои топоры, чье зачарование без труда смогло преодолеть магию, позволяющую лишенной тела нежити действовать да и вообще существовать, а еще трех залил небольшой волной пламени. Правда, чары подпалили еще и шкаф, где были сложены географические атласы, карты и прочая полезная для навигации документации, но сильно мебель пострадать не успела, поскольку по воле чародея огонь собрался в комок и перескочил на следующие цели, пробив навылет сразу два нематериальных силуэта. — Впрочем, не так уж они и слабы, если подумать…Обычными пулями дырявить наверняка бесполезно, да и незачарованными клинками упаришься рубить их до выпадения в осадок эктоплазмы, пока эта пакость пьет из тебя силу и жизнь. На большинстве кораблей, где людям маневрировать особо некуда, даже десяток прячущихся в стенах призраков стал бы проблемой, ведь боевые артефакты есть далеко не у каждого, и среди артиллеристов или палубных матросов подобные твари способны произвести настоящее опустошение…Это у меня зачарованный по высшему разряду кинжал на поясе не таскает лишь тот, у кого либо выкованный в царстве Кащеевом клинок в ножнах, либо трофейная самурайская катана какая-нибудь…

Поток нежити закончился так же резко, как начался и, воспользовавшись затишьем, Олег рискнул выглянуть из рубки, чтобы проверить состояние гостей своего судна и, самое главное, находящейся неподалеку супруги. Прямо на пороге ему под ноги попался труп одного из обладающих развитыми сенсорными способностями специалистов, причем судя по удивительно четкому, ровному и малость обугленному срезу отсутствующего напрочь затылке, либо какой-то призрак не только сохранил способности к использованию оружия, но и сумел протащить с собой через кучу палуб и переборок не то огненный меч, не то боевой лазер, либо кто-то из нынешних обитателей кают-компании являлся опасным для общества криворуким полудурком, вместо врага прикончившем своего коллегу. И интуиция на пару с логикой подсказывали оракулу-самоучке, что правильным является именно второй вариант, и теперь придется долго объясняться за подобное происшествие, случившееся на его судне с одаренным, приданным в усиление, а то и терпеть присутствие следователей. Оставалось лишь надеяться, что это действительно трагическая случайность, а не сведение счетов под шумок, поскольку если традиционно занимающиеся подобными проблемами церковники раскопают какую-то связь между убийцей и его жертвой, то из принципа будут мотать нервы капитану «Тигрицы» так долго, как только смогут. Впрочем, свидетелей произошедшего имелось вполне достаточно: пятеро гостей, не присоединившихся к штурмовым группам и не покинувших данную часть корабля, четыре охранника из числа членов экипажа и два тяжелооворуженных полуразумных автоматрона, являющихся последней линей обороны командного центра судна. Это оставляло надежду, что слишком уж сильно усердствовать с установлением мельчайших делателей следствия не будут, ограничившись лишь выяснением очевидной истины.

— Тяжелораненые есть? — Чародей отвел взгляд от трупа и осмотрел разгромленную кают-компанию, несущую следы жестокого буйства…Созданного, без сомнения, толпой паникующих одаренных. Олег очень и очень сомневался, что напавшие на людей призраки при всем желании смогли бы растворить в какой-то кисель буфет, где среди слоя полужидкого дерева теперь плавала серебряная посуда, изодрать проросшими изнутри шипами и лозами обои или истоптать грязными сапогами потолок. Из-за двери, ведущей в закуток оборудованный под нужды магов астрала, слышались многоголосые женские чертыхания и ругань, в которых однако же плескались скорее раздражение и досада, чем гнев или страх. — Нет? Ну и отлично, всяческими царапинами я после боя займусь… Дорогая, ты там как?

— Не входи! — Послышался испуганный возглас Анжелы в тот момент, когда чародей уже поворачивал ручку. — Не надо! Нет!

— Поздно, — с бесконечным разочарованием вздохнул чародей, который все-таки потянул на себя преграду…И тем заставил обрушиться небольшую баррикаду, лишившуюся точки опоры. Тумбочка, парочка мягких стульев, совсем уж крохотный столик и блестящий медный чайник обрушились на пол помещения, размерами сопоставимого с крупным шкафом. Причем темная горячая жидкость, источающая пар и крайне подозрительные сладковатые ароматы, плеснула на штаны одной из связисток, зашипевшей не то от боли, не то от сдерживаемого гнева из-за испорченной одежды. — Что это за линию укреплений вы тут наворотили?

— Непредвиденные последствия активации защитного артефакта с барьером пятого ранга, который ты для меня купил, — вздохнула Анжела, протирающая тряпочкой штык, прицепленный к техномагической винтовке. Судя по слою эктоплазмы на оружии, оно было использовано в качестве копья и далеко не один раз. Да и хлюпающая под ногами грязноватая субстанция сверхъественного происхождения служила наглядным доказательством того, что просачивающаяся сквозь стены нежить данную часть корабля даже и не думала игнорировать. Впрочем, все три связистки, которых чародей убедил служить на своем судне вместе с его супругой неимоверно щедрыми посулами и крупным авансом, остались живы и здоровы, пусть даже несколько бледноваты. Не то вследствие испуга, не то из-за перерасхода магической энергии, не то кто-то из нематериальных диверсантов до них свои ручонками все-таки дотянулся на пару мгновений. — Он отодвинул на два метра все проявляющие энергетическую активность объекты, которые не касались моего тела…В том числе и мебель, забрызганную свежими останками призраков. Посуду побил, кресла перекорежил, да и у стола, кажется, ножка треснула…

— Пф, было бы, о чем переживать, — окончательно успокоился чародей, силой мысли вернул обратно в чайник всю вылившуюся оттуда жидкость, включая ту, которая успела впитаться в штаны и хотел было вернуться в рубку, как вдруг судно заметно мотнуло, а потолок крохотной каюты дрогнул. Сильно дрогнул, протестующее скрипнул и немножечко так вдавился внутрь по всему наблюдаемому периметру, будто на верхнюю палубу «Тигрицы» вдруг с размаху шлепнулось чего-то очень здоровое. Калибра дракона, мелкого летучего кораблика или транспортного ската вампиров. И поскольку принадлежащий Олегу ящер, вернее его пилот, за столь жесткую посадку, ведущую к ремонту судна, запросто мог огрести на орехи, строгий выговор и лишение премии, а над головами буквально в ту же секунду затарахтели пулеметы и начали взрываться гранаты, вывод напрашивался только один. Эрзац-крейсер приглянулся новой группе нежити, уже третьей по счету, причем в то время, пока штурмовики еще предыдущих непрошенных гостей не закончили по косточкам разбирать!

— Быстро дуйте в рубку, ныкайтесь в свободный угол и сразу же включайте барьер! — Рявкнул Олег женщинам, уже ощущая, как хлынувшая с транспортного монстра нежить несмотря на огонь оставшихся на верхней палубе защитников рвется чуть ли не во все стороны сразу…И самые умные, а потому и самые опасные твари рвутся не куда-нибудь, а прямо вниз, где находится центр управления судна, и где можно спрятаться от безжалостного огня противоабордажных пулеметных гнезд, каждое из которых представляет из себя небольшой вращающийся бункер с прочными бронированными стенами и индивидуальными защитными барьерами, мало уступающими по прочности магическим щитам среднестатистической наземной бронетехнике. — Сейчас здесь будет не продохнуть от призраков и кровососов!

Олег мог бы попытаться спрятаться в командном центре корабля, двери которой соперничали по толщине и прочности с большинством сейфов, причем не просто стальных коробок, а зачарованных специально против магически одаренных преступников несгораемых ящиков…Но и подобную преграду противнику можно расковырять, особенно если совсем не заботиться о скрытности и использовать вместо отмычек концентрированную некроэнергию, способную при должном вливании силы проесть любую преграду. Вдобавок из кают-компании было легко попасть во множество стратегически важных точек, охранявшихся на порядок хуже: к главному корабельному алхимреактору, к турелям, в арсенал или лазарет…И потому чародей решил составить компанию защитникам помещения. Только переместился к входу, откуда было рукой подать до верхней палубы. Маг его силы и опыта представлял из себя очень и очень серьезную проблему, особенно когда находится в узком месте, которое черта с два обойдешь. Призраки с этим бесспорно справятся, но против хорошо оснащенных бойцов и без своего эффекта внезапности данная разновидность нежити угрозы практически не представляла, доказательство чего чавкало эктоплазмой на полу. И потому чародей намеревался стать той затычкой, которая остановит продвижение волны ходячих трупов к командному центру судна…А что вампиры смогут сообразить в каком направлении искать рубку и кают-компанию он, к сожалению, не сомневался. Не такие уж они и идиоты, да и летательный аппарат пусть и мог бы показаться крупным на фоне большинства сородичей, однако он все-таки не лабиринт, в котором часами блуждать можно. Вдобавок конструкторы, придерживающиеся европейской школы, имели тенденцию размещать наиболее просторные помещения, предназначенные для офицерского состава, примерно в одних и тех же местах, а именно в кормовой надстройке или сразу под ней. Частично в силу традиций, частично из поголовного нежелания высокородных волшебников «наслаждаться» запахами и шумом, которые производили упиханные в трюм матросы, занимаясь своей повседневной деятельностью.

— Меднолобый, Паровик, вставайте впереди меня, прозрачных дохляков и единичную материальную нежить в зоне видимости просто топчите и бейте кулаками, разряжайте свои бандуры только если умертвия и вампиры попрут толпой, — принялся распоряжаться командующий охраной рубки одаренный второго ранга, видимо приучивший автоматронов отзываться на клички, которые в дальнейшем вполне могли стать для машин и официальными именами. — Перезаряжаться даже не пытайтесь, сразу беритесь за молоты…Эм…Ну, если вы не возражаете, господин капитан?

— Да с чего бы? Ты все правильно сказал, — в душе Олега крепло ощущение надвигающейся угрозы, дар оракула-самоучки старательно убеждал своего хозяина, что драки не избежать. И гибель в ней очень даже возможна. Видимо, несмотря на выдающуюся подготовку его бойцов их все-таки было маловато, дабы справиться сразу с тремя абордажными партиями нежити. Во всяком случае, раньше, чем капитану корабля лично придется немного запачкать руки. — Хорошо бы было еще мину какую-нибудь управляемую на пороге спрятать, но видимо уже не успеем..

Волна призраков, посыпавшихся прямо с потолка будто капли дождя, послужила наглядным доказательством его слов. По всей видимости, просачивались через твердые преграды твари все-таки не совсем мгновенно, иначе бы в гости заявились пораньше…Но чародей их все равно встретил горячо, очень горячо. Зря он, что ли, уже секунд тридцать подготавливал волну пламени, по сравнению с которой выстрел ручного огнемета всего лишь пучок безобидных искр от бенгальского огня? Вдобавок призванная чародеем стихия более-менее успешно повиновалась своему создателю, обрушивая свою разрушительную ярость на нежить и никуда больше. Ну, почти никуда. Когда со вскинутых рук Олега в стороны ударили яркие подобно раскаленному металлу нити, образуя не то решетку, не то убогое подобие паутины, то столкнувшиеся с данным «зонтиком» призраки стали разваливаться на части и стремительно таять целыми десятками, а вот кают-компания осталась практически невредимой. Потолок украсился редкими подпалинами, обои кое-где обуглились, ковер немного затлел…По сравнению с практически моментальным уничтожением десятков если не сотен опаснейших тварей, бесстрашно прущих в лобовую атаку словно им кто-то поставил цель загасить своими телами колдовской огонь — мелочи, не стоящие упоминания.

— Аргх! — перекривился Олег от боли в напряженной до предела ауре, когда его заклинание все-таки сорвалось и огненные нити истаяли, не справившись с нагрузкой в виде аж пары дюжин призраков, большая часть которых все-таки развалилась на этокплазму, а меньшая отделалась глубокими надрезами на своих не совсем материальных телах, которые не спешили затягиваться и сильно убавили прыти тварям, тратящим порядочную часть имеющихся сил на то, чтобы просто существовать. Энергетическое тело чародея не сказать, чтобы пострадало, однако боевой маг мрачно был вынужден констатировать, что порядочно вымотался, вложив в одно единственное заклинание не меньше половины резерва. Да и тонкий контроль на ближайшие минуты определенно сделал целителю ручкой…Впрочем, заранее наложенные чары, выводящие тело одаренного на пик физических возможностей и еще немного дальше, продолжали действовать как ни в чем не бывало. И это радовало, поскольку в кают-компанию вдобавок к продолжающим просачиваться с потолка призракам уже вбегали первые вполне себе материальные враги…

Первого из противников, переступившего порог кают-компании буквально снесло копьем серебряного пламени. Заряд разрушительной энергии разбился об темную пластину нагрудной металлической брони мертвеца, вероятно при жизни бывшего восточным аналогом не рыцаря, так хотя бы тяжелого кавалериста. Полный доспех из кольчуги с закрепленными поверх широкими металлическими пластинами, на поверхности которых даже под толстым слоем грязи и пыли просматривались какие-то декоративные узоры, в извивах которых наверняка прятались мистические знаки, дополнялся окружающим шлем засаленным и изорванным грязным тюрбаном, кривой саблей, а также длинными шпорами. Однако вполне себе качественные латы не уберегли владельца ни от вампиров, ни от боевой магии астрала. Вроде бы разлетевшиеся в стороны потоки энергии двигались не хаотично, а вполне себе целеустремленно. Словно живые змеи они расползись в стороны, а после устремились в найденные отверстия: впились в глазницы, широкой рекой влились щель между воротом и шлемом, заползли под прочные латные рукавицы, не слишком плотно прилегающие к наручам. Сделав всего еще один шаг, живой мертвец беззвучно рухнул и развалился на части, загремев подобно стопке падающих кастрюль. И Олег чуть было не последовал его примеру, ведь если память чародею не изменяла, на борту «Тигрицы» имелся всего один маг астрала, способный творить подобные фокусы. Остальные адептки данного направления не то чтобы совсем не уделяли внимания магическим способам самозащиты, между прочим куда менее вредным для душевного здравия чем попытки наладить общение с чужим разумом, находящимся черт знает где, но они едва тянули на первый ранг! Да и то лишь благодаря законам военного времени, заметно снизившим планку требуемой для выпуска из училища квалификации, облегчающим работу стационарным артефактам, а также чаю с травяным сбором, способным облегчить раскрытие сознания и вызвать у неподготовленного разума среднего пошиба галлюцинации.

Следующий ходячий труп тащил в руках большую дубину и был экипирован чуть похуже предшественника, хотя и в той же манере. Вот только броня, возможно некогда и бывшая зачарованной, несла на себе заплатку в виде криво приваренного листа железа…В эту заплатку и вогнал зачарованную пулю кто-то из защитников кают-компании. Небольшой взрыв сбил мертвеца с ног и оставил после себя дыру размером с кулак, через которую было видно темное, напрочь лишенное крови, высохшее и словно бы даже копченое мясо, но бронированный покойник все-таки попытался подняться. И не сумел, поскольку на него наступил сразу чуть ли не десяток собратьев, идущих вперед, несмотря на печальную участь первопроходцев. Их смело и едва ли не разорвало на части почти синхронным залпам картечи из врученных автоматронам ружей, которые по своему калибру ничуть не уступали противоабордажным орудиям, использующимся на большинстве военных кораблей русского воздушного флота. Олег бы и обрезы зенитных пушек не постеснялся вручить охранникам кают-компании, но полноценно разумными те все-таки не являлись, и запросто могли причинить больше ущерба, чем враги, воспользовавшись столь мощным аргументам по совершенно не заслуживающей этого цели и оставив кучу сквозных дыр в переборках, находившихся у той за спиной. Следом за немертвыми рыцарями, кажется, пустили кого-то вроде низших личей, во всяком случае, сначала в помещение залетело облако, пропитанное энергиями смерти и представляющее нешуточную опасность для тех, кто пренебрег хорошими защитными элементами, а уже под его прикрытием, и также под барьером из куда более концентрированного некроса, на штурм отправились костлявые фигуры в темных балахонах. Впрочем, по всей видимости на их изготовление пошли ученики, ну максимум подмастерья, поскольку очереди из нескольких техномагических автоматов, приправленные парочкой гранат и еще одним копьем серебряного пламени, исправно заставила кости одаренных низших рангов, которые вампиры поставили себе на службу, разлететься на множество пылающих осколков.

— Анжела, какого черта ты здесь делаешь?! — Взвыл чародей, рискнув обернуться на супругу, которая из закута для связисток выбралась…Но в рубку так и не пошла, заняв позицию за спиной у супруга. Фигуру девушки, облаченной в весьма попугайской расцветки ало-бело-сиреневую тканевую броню, в царстве Кащеевом использовавшуюся смотрителями вольеров с разнообразными магическими мутантами, зрительно увеличивали крылья из десятка похожих снарядов, зависших в воздухе над плечами своей создательницы. Еще большее сходство с посланницей небес ей придавал окружающий и её, и серебряное пламя световой кокон, свидетельствующий о работе барьера пятого ранга, основанного на магии света. Поскольку Олег предполагал столкновение с османами, чьи чернокнижники снискали по всему миру недобрую славу, то озаботился покупкой именно такого артефакта, который будет особенно эффективен против демонов, нежити и прочей подобной пакости…Тем более он и без того сталкивался с нею куда чаще, чем хотел бы.

— Меня в этой броне и под этим барьером нежити проще взять измором, чем расколупать! А ты какого черта не используешь посох и колдуешь только с опорой на свой резерв?! — Раздался в ответ гневный вопль супруги, разбрасывающейся заклятиями максимально доступной ей мощи еще и потому, что одной рукой она сжимала винтовку, а вот второй опиралась на длинную узорчатую палку, увенчанную крупным искусственным кристаллом. Ну или натуральным…Таких подробностей Олег не знал, но зато он помнил, что данный накопитель, пришедшийся по сердцу его супруге и лучше всего взаимодействующий с её собственным магическим даром, вмещает в себя около двадцати резервов Анжелы. И она считалась отнюдь не самой слабой ведьмой.. — Опять забыл про него?!

Олег открыл рот. Олег закрыл рот. Олег опустошил барабан револьвера в пытавшееся прикрываться ростовым зачарованным щитом умертвие и мрачно насупился. Крыть чародею было нечем. Его супруга являлась вполне себе взрослой женщиной, а также опытным боевым магом, и к сожалению она была во многом права. Нет, безусловно, нежить бы нашла способ выцарапать столь лакомую добычу из под защиты…Если ей не мешать, да только вряд ли бы у вампиров получилось уговорить Анжелу на столь экзотическое самоубийство. А вот он откровенно протупил, причем протупил просто феерически. Не расставаться с оружием чародей привык, а вот к посоху — нет…И за оружие подобные инструменты волшебников, являющихся также довольно статусной вещью, подсознательно не считал, поскольку очень уж неудобные данные палки-переростки. А потому Олег свой личный накопитель, заполненный между прочим под завязку, в каюте забыл. Просто забыл…И Доброслава не напомнила, пока они по тревоге собирались…

Чародей предавался мрачным мыслям и вносил свою посильную лепту в уничтожение ходячих трупов до тех пор, пока на пороге не появился первый вампир, которого Олег в первое мгновение как вампира-то и не идентифицировал. Уж больно тот смахивал не то на какого-то морского демона, поднявшегося со дна мертвого моря, расположенного в царстве неописуемых ужасов, не то на высокотехнологичную боевую машину. Гладкая костяная броня, не стесняющая движений и в то же время кажущаяся монолитной и не имеющая ни единого видимо сочленения или шва, обтекала его фигуру от ног до кончиков щупалец, три пары которых росли откуда-то из лопаток. И каждая подобная конечность заканчивалась словно вырастающим из мертвой плоти оружием самого техномагического вида: решетчатые дула с нашлепками кристаллов, системы линз, чуть заметно светящиеся регуляторы и индикаторы… Причем своей башкой, похожей на плоскую ракушку с множеством растущих в ней глаз, выполненный из необычных материалов доспех, а может быть и малый пилотируемый голем царапал потолок несмотря на то, что старательно горбился. А слитный залп защитников кают-компании он выдержал, прикрывшись кровавым щитом, питающие нити которого тянулись к микроскопическим порам в гладких костяных доспехах. Вот только когда вампир сделал второй шаг вперед то замедлился, хотя по нему больше почти никто и не бил. Видимо его изрядно обескуражила широкая радостная улыбка Олега, шагнувшего навстречу. И готовящийся к ближнему бою чародей в проявлении своих чувств был искренен, ведь благодаря своему дару оракула твердо знал — еще пара секунд, и потолок «Тигрицы» снова содрогнется, поскольку на корабль с размаху приземлится что-то очень тяжелое. Калибра транспортного ската. Или дракона. Но на сей раз это будет действительно огромный крылатый ящер, который не только прогнет перекрытия своим весом и подавит на верхней палубе всю активность ходячих трупов, эти самые трупы просто раздавив несмотря на наличие твердых доспехов, острых клинков и даже нескольких малых магических орудий, но и одним своим наличием отпугнет всех прочих желающих совершить десантирование на данное судно. Ибо природная осторожность не позволит вампирам лезть в бой без крайне настойчивых указаний вышестоящих пока подобная угроза не окажется устранена, а высшим кровососам не до какого-то там эрзац-крейсера, поскольку они очень заняты линкорами, броненосцами, русскими магистрами и Саввой. Вообще-то древний волхв на своем личном корабле обычно отсутствовал — был занят управлением Дальним Востоком, из-за чего и спихнул почетную обязанность командования войсками на чужие плечи. Однако с флотом путешествовало достаточно его учеников, чтобы наставника они на самые важные события похода могли непременно позвать и призвать хоть с другого края Земли, если конечно дать им немного времени в мобильном капище, упрятанном в глубине исполинского судна…И нежить сегодня дала людям больше времени на подготовку к встрече с ней, чем архимагистр мог бы мечтать. Или даже выпрашивать у своих богов, задабривая их обильными жертвами.

Глава 14

О том, как герой разбирается с коллегой, катается по полу и проигрывает бой.

Корабль содрогнулся, когда на его верхнюю палубу с размаху шлепнулось нечто очень большое и тяжелое и Олег даже из кают-компании прекрасно различил скрежет сминаемого металла и чавканье раздавленной плоти. Какие бы войска нежити не остались снаружи, попросту не успев юркнуть в трюмы, но теперь они стали не более чем лепешками из несвежего мяса с инкрустацией перекрученными и рваными обломками металлолома. Находящийся на пороге вампир данных звуков не мог не слышать, но если он и расстроился, разозлился или испугался, то виду не подал. Впрочем, сложно было со стороны оценить эмоции того, кто закован в броню с ног до головы. Костяные щупальца, оканчивающиеся техномагическими агрегатами, среди которых не найти было двух одинаковых, рассредоточились в разные стороны, напрочь игнорируя и Олега, и Анжелу. Вампир за доли секунды догадался, что заступивший ему дорогу человек с топорами и женщина, окруженная энергонасыщенным световым барьером, являются теми целями, которые с одного удара не уложишь. И потому сначала озаботился собственной безопасностью, заставив алую дымку перетечь из явно барьерного облака в нечто вроде облегающего фигуру доспеха, а уж затем нацелился на слабейших в виде охранников рубки. Пульсирующие лучи серого, зеленого и черного цвета рассекли воздух на скорости, которая делала бесполезной любые попытки уклонения и безошибочно уперлись в лица людей…Вернее в индивидуальные защитные барьеры, прикрывшие членов экипажа «Тигрицы». На борту не нашлось бы ни одного человека, который уступил бы по своей способности держать удар, в том числе и магический, среднестатистическому благородному рыцарю, а оные титулованные консервные банки на поле боя до сих пор составляли вполне себе успешную конкуренцию современной бронетехнике. А вот автоматронам повезло меньше — материализовавшийся снаряд из каких-то прозрачных соплей намертво приклеил ноги одного волшебного робота к палубе, сведя на нет его подвижность, а второй нарвавшись серединой бронированного корпуса на едва заметное дрожащее марево так и вовсе застыл на середине движения и брякнулся на спину, будто его разом выключили. Или, по крайней мере, парализовали, что с подобным конструктом проделать было вообще-то весьма непросто…Особенно когда поверх малоуязвимого металлического тела навесили дополнительные броневые пластины своеобразного доспеха, компенсирующего некоторую грубость исполнения запредельной толщиной, прочностью и размерами рунной гравировки.

— Техномаг и некромант, не чуждый инженерного подхода, позволяющего находить ну просто очень эффективные решения на стыках разных наук…Да мы практически коллеги, — хмыкнул Олег, сближаясь с врагом и одновременно как атакуя топорами, так и выдыхая в прикрывающую того кровавую взвесь волну пламени. А еще он активировал вшитый в его лоб артефакт, замедляющий время…Ну или ускоряющий владельца. Интуиция подсказывала оракулу-самоучке, что перед ним находится, возможно, самый опасный боец среди всех трех абордажных партий нежити и недооценивать такого врага окажется смертельно опасно. Несмотря на волю опытного пироманта и просто неприличные траты силы, щедро вливаемой в заклинание, огонь гас так и не добравшись до белой костяной брони, а древнее оружие застряло в воздухе будто нож, погруженный в холодец. Чародей все еще мог им двигать, буквально продавливая в нужном направлении, но едва-едва, и пусть в него через рукояти щедрым потоком втекала краденая сила, однако чары не спешили разрушаться — стабильность их была воистину впечатляющей, и наводящей на мысли, что данному кровососу пора бы присвоить звание младшего магистра или его вампирский аналог, если только тот его еще не имеет. Ведь практически одновременно с капитаном «Тигрицы» в прикрывающую нежить завесу врезалось копье сиреневого пламени, выпущенный из винтовки Анжелы грозовой разряд и целых три роя огненных пуль, выпущенных абсолютно одинаковыми автоматами американского производства. Причем делали эту модель, обладающую помимо хорошей скорострельности еще и встроенным артефактом, дающим возможность пару десятков выстрелов дополнить атакующими чарами второго ранга как раз для противостояния с ходячими мертвецами. И на какого-нибудь рядового упыря, которого обычным свинцом пришлось бы шпиговать до окончательного упокоения долго и упорно, хватило бы одного, ну максимум двух попаданий. — Вдобавок стоек, падла, просто до неприличия…Если он окажется еще и целителем, стоит проверить, а не скрывается ли под этой многоглазой ракушкой мой потерянный в детстве брат-близнец…Хотя вероятность этого и не велика…Все же мир не тот…И среди нежити специалисты подобного профиля встречаются на два порядка реже, чем некроманты сред людей…Но, чисто теоретически, шансы ведь не равны нулю…

Несмотря на то, что обладающий кучей дополнительных конечностей кровосос внешне оставался целым и невредимым, несмотря на все усилия по его упокоению, а из-за спины воистину элитной нежити в помещение просочился какой-то другой вампир, чья костяная броня была выполнена в куда более традиционном стиле и сверкала множеством выставленных на показ золотых элементов, враг видимо пришел к выводу, что размен ударами происходит совсем не в его пользу. И не прекращая своих попыток продавить разноцветными лучами личные барьеры защитников рубки он пошел на сближение с Олегом, чьи топоры буквально захлебывались все новыми и новыми порциями краденной жизненной и магической энергии, щедрым потоком втекающей во владельца древнего оружия.

— Быстр, собака, — оценил Олег, который едва-едва успел среагировать на рывок кровососа, да и то исключительно благодаря синергии заранее наложенных чар из арсенала целителя, заметно ускоряющих реакцию и магии времени, словно бы замедляющей окружающий мир. Руки вампира казались пустыми, однако впечатление будто он намерен сражаться с противником на кулчаках было очень-очень обманчивым, когда монстр попытался дотянуться до древних топоров якобы пустыми ладонями, на тыльной стороне ладоней открылись едва заметные пазы, из которых выдвинулось…Что-то. Что-то невидимое, но опасное и очень-очень прочное. А еще, кажется, гибкое. Чародей, ощутив угрозу для себя, и если быть более точным, конкретно для своего лица, сделал шаг назад, вырывая оружие из кровавой завесы и лишь взметнувшие к лицу лезвия позволили заблокировать колющие удары впечатляющей силы, оставившие на почти неразрушимом металле артефактов отчетливые царапины. — Вдобавок силен, коварен и крайне искусен в темной магии…Настоящий высший вампир, а не какой-нибудь тупой упырюга, никогда не сталкивавшийся с настоящим врагом, а потому страдающий завышенным самомнением и презрительным отношением к «пище»…

Удары то ли хлыстов, то ли бичей, практически неотразимые из-за их невидимости, раз за разом обрушивались на голову Олега, банально не успевающего перейти в контратаку, вдобавок костяные щупальца сосредоточились исключительно на чародее, выдав слаженный совокупный залп. Причем с очень даже грамотным распределением целей: одни били по рукам, вторые по ногам, а парочка самых длинных и вовсе раздались настолько далеко в стороны, насколько позволяли стены кают-компании, стреляя капитану «Тигрицы» во фланг и чуть ли не в затылок. И самой страшной угрозой оказался наиболее безобидный в теории клейкий снаряд, которому было плевать на сопротивление цели к магии, однако вставший на его пути телекинетический барьер смог успешно отразить угрозу, перенаправив её в обломки буфета, которому по большому счету повредить уже ничего не могло. Ответный удар чародей произвел при помощи имплантированных в его тело артефактов, которым древние доспехи работать на удивление нисколько не мешали. Обычные сапоги или там перчатки при использовании вшитых в тело золотых пластин, способных извергать из себя разрушительные энергии, рвались в клочья, но изготовленный в царстве Кащеевом сегментный артефакт обладал тем же свойством, что и хорошие защитные барьеры. Изнутри они были проницаемые, а снаружи — нет. И потому Олег рассчитывал если не сразу закончить поединок, то как минимум серьезно повредить противнику, попытавшись одновременно и проморозить его выпущенным в упор конусом холода, и испепелить тому башку световым копьем. Результат, правда, вышел сомнительным. Покрывший гладкую белую поверхность иней движения нежити вроде бы даже не замедлил, а небольшой закоптившийся и выкрошившийся участок шлема-ракушки обнажил участок темных волос примерно с ладонь величиной. А в помещение тем временем вбегали новые вампиры…Впрочем тот, который шел вторым уже валялся на полу, отчаянно крича от боли и медленно рассыпаясь прахом. Далеко не один только Олег на борту судна мог позволить себе использовать в битве артефакты с заклинаниями не такого уж и низкого ранга, а потому не было ничего удивительного в наличие подобных козырных карт в рукавах у защитников рубки. Поток сияющей изумрудной пыли, изливающийся потоком из надетого на руку браслета, по своему действию напоминал микроскопическую картечь, практически мгновенно стачивая защитные барьеры и пробивая в целях тысячи дырок размером едва ли с волосок. И пусть от пары-тройки подобных ранок мог бы оправиться даже человек, но такое их количество даже для очень и очень выносливого кровососа оказалось фатальным. Правда, радиус действия чар подкачал, составляя едва ли пару метров…Но для сражения в помещениях летучего корабля больше в общем-то и не требовалось.

Обстрел заклинаниями, которые извергали из себя техномагические дополнения к костяным щупальцам не оказывали на Олега значимого эффекта, поскольку броня речного егеря была рассчитана на куда более серьезные плюхи чем те, которые мог выдать этот кровосос. Талантливый и, без сомнения, хорошо подготовившийся к бою, но все же находящийся в иерархии себе подобных достаточно низко, чтобы быть телепортированным в битву с высокими шансами подохнуть так и не добравшись до цели по причине неудачного пересечения курса с крупнокалиберным снарядом. Чародея от попаданий чуть-чуть шатало, поскольку вроде бы полностью энергетические воздействия по какой-то причине обладали не до конца гасящимся кинетическим импульсом, но и только. Когда противник окончательно разуверился в эффективности данной тактики и стал слишком уж стойкого человечишку своими конечностями просто дубасить, впрочем не используя высокотехнологичные и явно очень-очень недешевые приборы в качестве ударного инструмента, а просто стегая щупальцами или пытаясь ими Олега оплести, стало гораздо хуже.

— Вот же пиявка настырная! — Ноги чародея захлестнуло двумя не совсем живыми, но все равно очень ловкими и цепкими щупальцами, а после потащило в разные стороны, и пришлось Олегу резко использовать один из двух оставшихся козырей. Созданное из магии лезвие, начинающееся в ступне с имплантированным туда артефактом, врезалось в костяную конечность и отсекло её, ведь прикрывающая предводителя вампиров кровавая дымка под натиском древних топоров, периодически выдыхаемом пламени и ударов прилетающих со стороны боевых заклинаний стала редеть и светлеть. Чародея все еще утягивало вниз и влево, но он был, в общем-то, совсем не против подобного, с охотой поддавшись вражеским усилиям и дополнительно ускорив себя телекинезом. Конечно, его протащило по полу, попутно разломав им чудом уцелевший до сего момента и всего лишь малость обуглившийся стул с мягкой спинкой, зато удалось уйти от других ударов, обрушившихся едва ли не со всех сторон, а чтобы освободиться стоило всего лишь сдвоенным ударом топоров перебить врагу еще одну лишнюю конечность, благо ту теперь уже кровавый покров ну совсем не защищал. Какими бы большими не были запасы жизненной и магической энергии, вложенные в это заклинание, однако бесконечными они вовсе не являлись, что привело к снижению эффективности чар практически до полного нуля. В обычном бою противник такого уровня наверняка бы мог пополнить резервы благодаря убитым врагам или хотя бы свежим телам валяющимся неподалеку…Но на «Тигрице» естественные для нежити батарейки оказались столь высокого качества, что напрочь отказывались эксплуатироваться, грозя слишком много о себе возомнившие ходячие трупы переработать на алхимическое сырье в самом ближайшем будущем.

Сражение человека и вампира происходило на таких скоростях, что оба участника сражения для стороннего зрителя могли бы смазаться в едва уловимое глазом пятно…Но, тем не менее, желающие влезть в их драку все равно находились. Пока кровосос пытался оплести Олега щупальцами, то словил как минимум пару десятков автоматных пуль, воздушную стрелу и целых четыре копья серебряного пламени, часть которого смогла просочиться внутрь костяных доспехов через дыру в шлеме-ракушке, пусть даже и не причинила нежити заметного ущерба. Однако очередной ворвавшийся в кают-компанию кровосос не придумал ничего лучше, чем кинуться на капитана корабля с копьем наперевес в таранной атаке, бессмысленной и беспощадной. И окутанный какими-то темными всполохами краснокожий ходячий труп, облаченный лишь в змеящиеся золотом ритуальные узоры, накидку из пятнистой шкуры большой кошки и какую-то нелепую мини-юбочку из человеческих костей был быстр, чудовищно быстр даже по меркам вампиров или боевого мага, разогнавшего свой организм и все еще находящегося в состоянии ускоренного времени. Таранный удар в центр живота был просто как лом и столь же надежен, а еще произведен на такой скорости, что Олег просто не успел отреагировать должным образом и перекувыркнувшись назад через голову покатился по полу кубарем до тех пор, пока не влип в барьер, прикрывающий Анжелу. Созданный при помощи артефакта свет попытался спалить или хотя бы обжечь угрозу своей целостности, но добился лишь едва-едва ощутимого нагрева внутри доспехов речного егеря, которого отфутболил в сторону. Стабилизировавший свое положение в пространстве при помощи левитации чародей смог не треснуться об стену, что несколько подняло ему настроение, а еще больше порадовал капитана «Тигрицы» вид того, как краснокожее татуированное тело с большой обугленной дырой на месте сердца падает на пол и начинает то ли тлеть, то ли обращаться в прах. После своего выдающегося удара татуированный золотом дикарь из джунглей Южной Америки замер на одном месте, то ли по причине отката вызванного использованием явно неестественного рывка, то ли выбирая новую цель…И попал под выстрел поддерживающей за мужа Анжелы, которая пусть и удерживала винтовку одной рукой, из-за чего порядочно страдала меткость, но на дистанции в десяток метров промазать едва ли могла. Без сомнения природная стойкость кровососов дополнялась какими-то защитными барьерами, раз служащего последним атлантам индейца не разорвало на части, однако в общем и целом архетипу стеклянной пушки он в общем-то соответствовал. Громаднейший атакующий потенциал, которому не соответствуют ни способность держать удар, ни защитные навыки. Свинец и сопровождающий его поток колдовского электричества проделал в торсе нежити сквозное отверстие диаметром примерно с кулак, и для окончательного упокоения данного трупа большего уже не потребовалось.

— Раунд два, кровосос! — Оповестил Олег вражеского лидера, вновь идя на сближение с вампиром в сплошной костяной броне, что воспользовавшись передышкой зарастил дырку в своем шлеме и прикрепил обратно отрезанные щупальца. Мимоходом чародей оценил состояние защитников рубки и нашел его приемлемым. Анжела под защитой барьера пятого ранга была цела и невредима, и хотя того же не получалось сказать про остальных, но на полу валялся и истекал кровью всего один человек. И не просто так валялся, а по мере сил отползал назад, одновременно заливая рану на животе каким-то зельем из сорванной с пояса фляжки. Остальные были изрядно потрепанными, подрастратившими боерипас и малость подуставшими, но все еще сражались с врагами, рвущимися через двери. И совсем не безуспешно, судя по маленькой баррикаде из теперь уже окончательно мертвых трупов и пустым доспехам, чьи обладатели напрочь истлели. Приклеенного автоматрона вот только кто-то обезоружил самым радикальным образом и основательно поломал, лишив одной руки. Но судя по ошметкам на оголовье кувалды, валяющейся в углу, сделали это далеко не сразу, да и по-прежнему торчащий на одном месте волшебный робот все еще пытался дотянуться оставшейся конечностью хоть до кого-то и без сомнений мог быть отремонтирован. — И теперь я не проиграю!

Вместо ответа вампир широко раскинул в стороны руки и щупальца, став напоминать не то статую индийского божества, не то долбанутого ударом тока осьминога. Олег сместился, дополнительно прикрывая собою супругу и ожидая от нежити воистину впечатляющей магической атаки, и магия высшего ранга действительно последовала…Только направлена она оказалась не на чародея и не на других защитников кают-компании, а на покрывающую пол и чавкающую под ногами эктоплазму, в которой валялись тела умертвий, остовы личей и горсти пепла, оставшегося от уничтоженных вампиров. Некроманты в своей работе использовали живых существ как источники энергии и в принципе были способны на очень даже эффективные атакующие заклинания, однако в основном данная ветвь магического искусства была посвящена взаимодействию с мертвыми. И не-мертвыми тоже, само собой. Останки такого количества покойников, прекративших свое функционирование считанные минуты назад, а потому еще не полностью растерявших имевшиеся запасы энергии, как оказалось вполне подходили для того, чтобы быть повторно использованными в бою. Мутным потоком останки уничтоженных призраков влились в бронированные трупы, заращивая собою раны и заставляя покойников вновь подниматься на ноги, сжимая оружие. И даже опустевшие доспехи вампиров стали подниматься, поскольку контролируемая главным кровососом материя заполнила их, предоставив в его распоряжение лишнюю порцию безропотных марионеток…

— Твою мать, — только и смог сказать Олег, отступя на два шага назад и тем спасаясь от удара сразу дюжины клинков, сжимаемых мертвыми руками. Били покойники не слишком искусно, зато мощно — доспех может и останется целым, да только его содержимое все равно может серьезно пострадать…А еще чародей испытывал некоторые сомнения в том, что сможет эффективно сражаться, если его собьют с ног и погребут под настоящей лавиной хладных тел. Защитники кают-компании накрошили немало умертвий, набившихся в помещение и теперь каждое из них было вновь в строю. Задействовав последний из импланитированных в тело артефактов чародей создал гравитационную аномалию, перемоловшую сразу пятерых врагов и тем давших лишние мгновения форы, но силы все равно были не равны. Облачившийся в костяную броню кровосос по части некромантии являлся настоящим мастером! — Это сильно не по плану…

У каждого чуда, пусть даже маленького и темного, имелась своя цена и случившееся в кают-компании «Тигрицы» не стало исключением, только вот ответственный за его создание не желал самолично расплачиваться по счетам. Шлем-ракушка распахнулся, явив лысую бородатую физиономию с пепельно-серой кожей, на которой отчетливо выделялся большой распахнутый рот и торчащие оттуда шевелящиеся острые трубки, напоминающие собой какие-то паучьи хелицеры. К некоторому душевному облегчению Олега монстр был на него ну вот совсем-совсем непохож и даже не по причине то ли сознательных модификаций, то ли случайной мутации, периодически случавшихся с чересчур увлекшимися экспериментами одаренными, живыми или не очень. Успевший растратить свои силы кровосос не долго думая подтащил к себе щупальцами одного из сородичей, которые, кстати, в кают-компанию чего-то перестали пребывать и несмотря на протестующий вопль и попытки сопротивления вгрызся в шею жертвы. Одновременно с тем, как та слабела и все меньше дергалась, умертвия напротив, демонстрировали все большую и большую прыть, превосходя даже прежние свои показатели, имевшиеся до «ремонта» эктоплазмой и уверенно тесня огрызающихся людей. Только вот время их доминирования было недолгим, секунд десять, ну максимум пятнадцать. А потом грудь догрызающего добычу вампира развалило пополам черным волнистым клинком, скованным в арсеналах царства Кащеева и двигавшимся слева направо. Обнаружившаяся за спиной чересчур увлекшегося монстра Доброслава ударила со всей доступной оборотню силой, сумев просто рассечь кровососа на две части, причем вместе с броней и костяными щупальцами. На пол он упал несколькими отдельными кусками, причем тот к которому крепилась голова теперь мог шевелить разве только обрубками рук, заканчивающимися чуть ниже предплечий. Одновременно с этим повторно реанимированные трупы и опустевшие доспехи, за которыми больше не стояло направлявшей их воли, резко попадали прямо там где стояли, на сей раз упокоившись уже совсем-совсем окончательно. Ну а последних вампиров буквально смело волной абордажников, хлынувших через дверь и практически мгновенно подавивших жалкие остатки сопротивления.

— Ладно, второй раунд ты тоже выиграл, — хмыкнул Олег, обращаясь к лидеру вампиров, из разрубленных доспехов которого уже вовсю сыпался прах, пусть даже отвратительное лицо монстра еще разевало от боли пасть в попытках кричать и шевелило своими отвратительными хелицерами, только-только начиная тлеть. — Но по результатам допинг-теста итоги матча аннулируются!

Глава 15

О том, как герой несется на выручку, уходит от пуль и собирается с силами.

— Дин-дон, дин-дон, кру-гом раз-гром, — пропел себе под нос чародей, рассматривая с борта снижающейся «Тигрицы» тот беспорядок, в который превратились воздушные силы Дальневосточной армии. Бронированные и хорошо вооруженные тяжеловесы по-прежнему держались в воздухе и выглядели абсолютно невредимыми, разве только местами запачкавшимися останками транспортных скатов, но вот парочка мобилизованных барж с небес таки чебурахнулась, а из многосотенной армады москитного флота потерпело крушение или совершили экстренную посадку не меньше трех десятков суденышек…И еще два летательных аппарата как раз сейчас догоняли — захватившая их нежить предпочла героической гибели в неравном бою попытку сделать ноги. Впрочем — почти безнадежную, ведь за самым прытким из них, взявшим курс прямо на юг, несся по воздуху архимагистр в обличье огненного великана, а драпавшую куда-то на запад яхточку, окруженную многослойными щитами на основе то ли тьмы, то ли тени, потихоньку нагоняли и расстреливали из носовых орудий полтора десятка летательных аппаратов схожего класса. Пока вампиры держались, отчаянно маневрируя и видимо подпитывая свои чары жизнями захваченных членов экипажа, однако под таким дождиком из снарядов живые батарейки обещали кончиться у них скорее рано, чем поздно. А потом их ждали неизбежные повреждения угнанного транспортного средства, замедление хода и окончательная смерть. — И был бы этот разгром полным, если бы не разведчики, присмотревшиеся поближе к вырезанной деревеньке…Надо будет купить парням выпить да и, пожалуй, организовать им небольшую честно заработанную премию…А еще навести мосты для более тесного сотрудничества или вообще попытаться сманить к себе таких хороших профессионалов…

Обычно сразу после боя Олег оказывался вынужден надолго прописаться в лазарете, где латал тех, кому не очень повезло…Но в этой битве число тяжелораненых, во всяком случае на «Тигрице», составляло круглый ноль и даже без палочки. Убитые имелись, а вот те, кого требовалось срочно реанимировать или как-то иначе спасать отсутствовали, поскольку нежить не оставляла в покое добычу, в которой еще чувствовала хоть искру жизни…Призраки теряли интерес лишь к окончательно лишившимся праны телам, высосанным до донышка, а умертвия, личи и вампиры не забывали нанести упавшим дополнительный удар, если только у них имелась такая возможность, видимо следуя своим инстинктам. И вероятно на других летучих кораблях ситуация складывалась похожая…Только хуже, ведь мало где имелась такая же концентрация высокотехнологичного оружия и боевых артефактов в руках членов экипажа. Пусть удара вампиров ждали, ждали и готовились к нему, но он все равно оказался страшен. Тем более, что в отличии от эскадры самого Олега команды многих летучих кораблей зачастую комплектовались не отборными специалистами, имевшими за плечами горы боевого опыта или как минимум очень и очень интенсивные многомесячные тренировки, а собранными с бору по сосенке выпускниками училищ или надерганными из других родов войск ветеранами, которые к службе в авиации просто не привыкли и особенности сражений при воздушном абордаже знали скорее теоретически.

— А ну пошли отсюда вон, канальи!!! — Скосив глаза в сторону источника громких звуков, от которых половина людей в зоне видимости снова схватилась за выпущенное было из виду оружие, Олег обнаружил испанского гранда, оравшего в зачарованный мегафон. Чародей еще находился очень и очень далеко от того, чтобы иметь возможность исправить поврежденную энергетику Мигеля, однако напрочь лишенный магического таланта иностранный аристократ все равно оставался в команде «Тигрицы», довольствуясь достойным заработком, многообещающими перспективами и честно заслуженным уважением соратников, высоко ценивших искусного фехтовальщика. — Это наша добыча, мы эту тварюгу сбили и если вы протянете руки хоть к одной злосчастной вампирской побрякушке, то клянусь Девой Марией, я их вам всем по локоть отрублю!

— А мы их добивали, пока мертвяки в стороны не расползлись! — Запальчиво выкрикнул какой-то офицер с борта небольшого патрульного катера, приземлившегося к останкам транспортного ската, уничтоженного прямым попаданием одного из орудий эрзац-крейсера. Артиллеристы помимо собственно уничтожения целей по мере возможностей старались фиксировать и последствия, к которым привели их действия. Чтобы было чем похвалиться перед окружающими и, самое главное, дабы раздел трофеев не обошел стороной главных виновников оных трофеев появления. — Значит это и наша добыча тоже! И вообще, мы тут первые были!

— Ну и где тут следы вашей неистовой битвы с пережившими крушение мертвяками? Не вижу у вас в руках ни дымящихся стволов, ни испачканных клинков! — Пришел Олег на помощь испанцу, отставившему одну из самых главных ценностей любых военных этого мира, а именно честно заработанные боевые трофеи. Это ведь зарабатывать их крайне тяжело и опасно, а вот когда доходит до дележки полученной выручки, то если не поторопиться, можно и остаться совсем без ничего. Вернее, уйти в серьезный минус из-за кучи обязательных платежей: цена боеприпасов дополнялась выплатами, которые полагались команде за участие в боестолкновении, премиями особо отличившимся бойцам, а еще следовало не забывать своевременно откладывать деньги на амортизацию орудий, обладающих отнюдь не бесконечным ресурсом. — Судя по следам на земле, вернее их полному отсутствию, скат после того как вмазался башкой прямо в грунт даже не пытался куда-то уползти, а значит, он окончательно подох сразу после падения или раньше. Некоторые умертвия, усеявшие собою всю округу, дергаются даже сейчас, но они настолько переломаны, что даже встать толком не способны. Ну а если вампирские доспехи оказались на земле, то значит, их обладатели не сумели перелететь на другие корабли и опять же заслуги за их уничтожение принадлежат именно нам!

Офицер мрачно посмотрел на Олега и явно хотел что-то сказать…Но потом внимательно присмотрелся к стоящим на верхней палубе людям, увешанным автоматическим оружием, пробежался глазами по пулеметным турелям, сравнил габариты «Тигрицы» со своим суденышком и помрачнел. А спустя пару секунд по бокам к эрзац-крейсеру пристроились также зашедшие на посадку «Черный» и «Белый», после чего катер не прощаясь взмыл в воздух и отправился собирать другие трофеи, возможно даже честно заработанные.

— Тяжелораненые есть?! — Громко осведомился чародей у своих друзей, вполглаза наблюдая за тем, как высыпавший из трюмов экипаж рассредоточивается по округе, проверяя состояние валяющихся тут и там на земле покойников. Проконтролировать уничтожение тех ходячих трупов, которые хотя бы теоретически могли оправиться от многочисленных переломов всех имеющихся костей, да и собрать с мертвецов их невеликие ценности. Пусть денег и украшений созданные вампирами бойцы по понятным причинам не имели, однако их амуниция и вооружение представляли из себя не совсем уж металлолом…Да и металлом был в этом мире достаточно дорог по сравнению с родиной Олега. Сами кровососы же и вовсе представляли из себя ходячий клад, ведь почти каждый брошенный телепортом в абордажную атаку обладатель красной кожи и клыков нес на себе в виде артефактов двести-триста грамм золота, а в случае командиров и до пары килограмм дело доходило…Но высшей нежити по сравнению с контролируемыми ими марионетками насчитывалось прискорбно мало, и именно как лом драгоценных металлов в большинстве своем добыча с неё и проходила. Некоторые вещи в процессе боя от чрезмерных нагрузок и механических повреждений разрушились, другие людям тупо не подходили в силу особенностей наложенной на них магии, и лишь третьи кое-как могли оказаться использованы или проданы за нормальную цену. — И вообще, как ситуация?!

— Да все фигня! — Первым отрапортовал довольно лыбящийся Стефан, на ходу протирая двуручный топор какой-то тряпочкой. Правда это было уже не то оружие, которое когда-то использовал магистр Харальд Синебородый, а иное, пусть и схожей формы. Здоровенная двуручная секира, полукруглое лезвие которой имело поверхность лезвия чуть не в метр длинной, выковалась кузнецами царства Кащеева из какого-то неизвестного сплава, похожего на полированную сталь, но весящего не особо больше алюминия. Однако прочность у оружия вполне позволяла долбить им обшивку того же линкора до полного разрушения бронеплит, пусть даже ценность трофея заключалась не в этом. Создаваемая данным инструментом разрушения при ударах режущая волна в пассивном режиме «всего лишь» напоминала заклинание второго ранга, способное на дистанции в десяток шагов смахнуть кому-нибудь голову, а при активации вложенных в сей шедевр чар резко подскакивала до пятого. И пусть боезапаса хватало от силы на пяток подобных ударов, а перезарядка занимала безумно много времени, но теперь толстяк при желании мог при желании за пару секунд единолично вырубить целую рощу…Или извести на щепки не особо крупный летучий корабль, пусть даже с активными защитными барьерами. — Суденышко то у меня не сказать, чтобы особо крупное, поэтому к нам только одни пиявки и присосались…Знаешь, по-моему они даже испугаться толком не успели, когда поняли, к кому в гости заявились, так как слишком быстро передохли!

— Ну и отлично, — расслабленно улыбнулся Олег, который до последнего опасался, что его друзьям пришлось отбивать атаку примерно той же силы, что и «Тигрица»…Только с куда как меньшим количеством защитников судна и следовательно резко выросшими потерями. Впрочем, умом чародей понимал маловероятность такого развития событий. Бывший американский грузовоз привлекал внимание своими размерами и явно мощными вращающимися турелями по бокам, и на его фоне сделанные в Сибири самоделки смотрелись откровенно смешно. Видя же пришвартовавшегося к подобной цели ската другие пилоты неживых транспортных средств резко теряли интерес к подобному противнику, рассчитывая на победу сородичей над не сильно-то многочисленными членами экипажа, а потому приходя к выводу, что им сами там будет делать нечего и жрать некого. А если клыкастые собратья все-таки и проиграют, то оставшиеся на борту после этого полторы калеки принять участие в сражении толком и не сумеют. — Ну а ты чего молчишь, Святослав? Да и вид у тебя какой-то парень…

Бывший крестьянин открыл рот. Бывший крестьянин закрыл рот и махнул рукой, а после развернулся спиной к друзьям юркнул в недра собственного судна.

— Идемте, — шепнул Олегу ветер, подчиняющийся воле прирожденного мага-погодника. Причем звук, созданный движущимся воздухом даже напоминал голос Святослава, пусть пока сходство это и являлось не очень четким. — Дык, я вам так не объясню. Тут оно того…Показывать, стал быть, надо.

— Чертовы упыри…Да как они это сделали?! — Возмущался Олег всего через три минуты, низко пригибаясь и полностью скрываясь за крупным металлическим ящиком, на боку которого красовалась едва заметная темная маркировка на английском языке. Если верить надписи, то данная тара вместе с её содержимым должна принадлежать второму атлантическому флоту…Но всплыла она каким-то образом во Владивостоке, пополнив собою ассортимент сугубо добропорядочных купцов, лишь от случая к случаю балующихся контрабандой. Например, когда предоставляется возможность задешево раздобыть свистнутое с зарубежных военных складов имущество в виде длинных-длинных пулеметных лент, которое на родине купят втридорога и будут просить еще. — Сверху донизу одна труха! Проклятье! Десять тысяч выстрелов в каждом ящике и все эти ящики коту под хвост!

— Дык, проклятие гниения, вернее ржавения или типа того… — Развел руками Святослав, все-таки сумевший вернуть себе нормальную по его меркам речь и теперь демонстрирующий друзьям арсенал своего корабля, вернее его бедственное состояние. Догнать отчаянно маневрирующее суденышко, на борту которого находится столь талантливый аэромант, вампиры так и не сумели…Может и не пытались толком, а может их летучие скаты предназначались исключительно для коротких прямолинейных бросков…В любом случае, на борту «Черного» в бой вступили лишь те члены экипажа, которые ради возможности подраться не поленились сходить в гости к соседям. Однако и совсем уж целым и невредимым кораблик не остался, ибо кто-то из крайне талантливых по части темной магии кровососов несколько раз влупил по нему заклятиями, которые защитные барьеры и прочный корпус смогли лишь ослабить, но не остановить. И если к небольшому ремонту испорченных перекрытий, латанию прохудившихся баллонов с паром и замене порвавшейся оснастки Олег отнесся с почти полным безразличием, расходы конечно, но относительно небольшие и дело, в общем-то, житейское, то выход из строя значительной части боеприпасов его маленькой эскадры заставил чародея не на шутку встревожится. Ведь тех же патронов под американские пулеметы в походе раздобыть, скорее всего, не получится. Даже если подобные скорострельные орудия и найдутся в тех краях, куда занесет русский флот, то у них банально окажутся другие калибры — Людям то оно, стал быть, почитай ничего особо и не сделало, только один из новобранцец, дык, помер, когда у него кровь враз свернулася, да в лазарет, того-этого, пятеро угодило…А вот усе-усе изделия, которые того, металлические, на пятой части судна итъ ржа в единый миг поела. И клинки, которые итъ не зачарованы да в запасе лежали, и гвозди, и ядра, и даже серебро столовое враз зачернело…Да чего там ложки с вилками — пуговицы, ну, с одежды, которая не на людях с защитными амулетами висела, осыпались, аки листья осенью! Золото в кошелях да энерговодах покоребалось, хучь и считается оно волшебно-стабильным! Ну и патроны со снарядами итъ тоже дуба дали…

Внимание присевшего на корточки Олега привлек небольшой относительно других ящиков деревянный пенал, чью крышку украшал рунный круг. Распахнуть его просто так было бы затруднительно — коробка примерно полуметрового размера и высотой сантиметров в сорок имела миниатюрный замок, который полагалось открывать специальным ключом…Но чародей обошелся телекинезом, нажав на нужные места не самого сложного механизма, призванного не столько остановить возможного злоумышленника, сколько защитить содержимое от туповатых но зато крайне инициативных членов экипажа, способных протянуть свои руки туда, куда не надо или просто случайно уронить ценное содержимое столь необычной тары. А стучать им лишний раз о палубу не следовало, ведь пальцы облегченно выдохнувшего чародея легли на продолговатую поверхность зачарованного снаряда, покоящегося в мягком футляре и оставшегося абсолютно невредимым благодаря высокой надежности коробки, вообще-то являющейся довольно надежным артефактом, чьим ближайшим родственником являлся несгораемый шкаф. По размеру боеприпас заметно уступал своей таре, которая одна оценивалась в пару сотен золотых и если выкинуть фиксирующую набивку из непонятной грубой ткани, таких бы внутрь маленького горизонтального сейфа удалось уместить по меньшей мере четыре или пять…И это было бы поступком, по своей «гениальности» сравнимым разве только с коротанием скуки игрой в русскую рулетку. Стабильность тех снарядов, в которых мощь взрывчатых веществ дополнялась могущественными чарами, была несколько ниже желаемого, даже когда за дело брались настоящие профессионалы своего дела, обрабатывающие каждую конкретную единицу в течении как минимум пары суток. А если вплотную друг к другу лежало несколько потенциально способных к детонации изделий, то вероятность несчастного случая по каким-то загадочным причинам существенно возрастала. Почему — объяснить затруднялись даже самые матерые артиллеристы, имеющие за плечами не один век опыта и мантии магистров. Но определенные закономерности они все-таки подметили, выводы сделали и где единолично, а где совместными усилиями разработали более-менее эффективную технику безопасности, нарушать которую было чревато. Нельзя сказать, будто каждая строчка в этом документе писалась кровью…Кровь хоть кого-нибудь из членов экипажа после подрыва снарядного погреба не всегда были в силах отыскать даже архимаги. И потому ради спокойствия нервов окружающих и снижения вероятности устроить непроизвольный фейрверк на радость врагам, подобные очень и очень недешевые игрушки следовало хранить раздельно, если только имеется подобная возможность.

— Полагаю, целью атаки было все-таки не содержимое буфетов и кошельков, а энерговоды, доспехи и оружие. — Чуть успокоившийся на счет зачарованных боеприпасов Олег перешел в другой угол помещения и осторожно взялся еще один ящик, между прочим, тоже зачарованный, предохраняющим находящиеся внутри предметы от сырости. Однако его содержимое стало разваливаться на куски прямо в пальцах у чародея… — Не уверен, правда, что атака велась именно с помощью малецифистики, площадное воздействие такого типа и с таким быстродействием тянет ранг на шестой, может даже с хвостиком. А вот если бы работал алхимик, то хватило бы и пятого…

— Боевая площадная трансмутация? — Призадумался Стефан, высыпая на ладонь порох из раскрошившегося патрона и поджигая его крохотным язычком пламени. Темно-серый порошок сохранил свое качество и с легким хлопком исчез в яркой вспышке, оставив после себя в воздухе мутное беловатое облачко. Это радовало…Но не сильно. Изготовить в полевых условиях замену такому количеству пуль и гильз без того же алхимика в ранге как минимум истинного мага просто не представлялось возможным. И в отряде Олега таковых не было, а следовательно требовалось либо перераспределить запасы и крайне экономно их расходовать, либо идти на поклон к тому же Косице. Он и сам нужной специальностью владеет, и все ресурсы воздушных сил Дальневосточной армии в его распоряжении. — Нет, ну такое конечно бывает… Но все-таки большая редкость…Ни один идиот не станет иначе как в случае крайней необходимости бросать в бой настолько талантливого мастера, который может вместо глупой гибели в драке вечно сидеть в своей лаборатории, ежедневно добывая очень даже неплохую прибыль.

— Кому как не алхимику запихивать собственную магию в какой-нибудь одноразовый свиток, артефакт или даже флакончик для зелья? — Пожал плечами Олег, еще раз окидывая взглядом арсенал, в котором помимо патронов находились также снаряды, гранаты, мотки предназначенной для организации стоянок колючей проволоки, а также совсем уж скромное количество мин и мысленно пытаясь подсчитать убытки. С учетом роста цен, выходило, что нападение вампиров помимо человеческих потерь и израсходованных боеприпасов стоило им примерно десяти-пятнадцати тысяч рублей. — Ладно, тут разобрались…Буду изыскивать резервы…Стефан, а с раненными у тебя точно все в порядке? Смотрите, сейчас ведь на ближайший госпитальный корабль перейду, тамошним медикам помогать.

— Можешь со спокойной душой отправляться третировать тамошних санитаров. У моих бойцов лишь царапины, которые не стоят твоего внимания, — с практически абсолютным безразличием пожал плечами Стефан, который считал боевые потери делом не то чтобы нормальным, но практически неизбежным. — Высадившиеся ко мне упыри оказались не первый сорт и явно не ожидали, что их встретят все из себя такие красивые и бравые ребята, которых впотьмах можно перепутать с придворной гвардией какого-нибудь третьесортного королька.

— Дык, папрашу без оскорблений! — Чуть отошедший от битвы Святослав с притворным возмущением погрозил толстяку пальцем. — Не надо вот наших ребят принижать! Таким как они и мы оно того…Найдется итъ место в гвардии королька, стал быть, второсортного!

— Хватит вам спорить! В тех местах, по которым мы сейчас путешествуем, как раз третьесортных корольков, великих ханов двух с половиной отар и потомственных вождей полунищих голодранцев как собак нерезаных. Когда приземлимся где-нибудь в условно цивилизованных местах, найдем их гвардию и сравним…Если она не будет слишком сильно кричать и вырываться. — Поддержал шутку Олег, направляясь к выходу из помещения и оставляя ящики со сгнившими патронами за спиной. А что он еще мог сделать в данной ситуации кроме как уйти? Да ничего! — Хотя лично мне кажется, уровень гвардии местечковых корольков, которым в той же Европе светил бы лишь титул барона, мы уже переросли. В соответствии с большинством зарубежных бестиариев и прочих классификаций даже низший вампир — серьезная проблема, для решения которой одного десятка солдат вряд ли хватит. Надо два или три. А для многих наших бойцов лоб в лоб столкнуться с единичным молодым кровососом — разминка перед завтраком. Это уровень условного рыцаря, который хоть и может возглавлять небольшой отряд, но самолично этого самого отряда опаснее. А гвардия, состоящая из подобных боевых единиц далеко не каждому королю по карману…

Поднявшийся на верхнюю палубу Олег ощутил как рядом с ним концентрируется энергия, пахнуло жаром и на палубу из взвившихся прямо в воздухе языков пламени медленно и величественно шагнул Мстислав, опирающийся на магический посох…А после с кряхтением, больше подобающим старику-инвалиду, посеменил в сторону ближайшей горизонтальной поверхности, едва-едва переставляя ноги.

— О, вы все трое тут. Это хорошо… — Добравшись до какого-то бочонка, невесть зачем вытащенного из трюма судна, младший магистр уселся прямо на него и расплылся в устало-блаженной улыбке. Видимо во время боя он успел основательно вымотаться, а может даже и схлопотать от вампиров пару весьма чувствительных ударов, раз сейчас молодой волхв несмотря на все свое могущество мог едва-едва шевелиться. — Олег, твой корабль после боя еще способен к высотным полетам? А команда как?

— Способен, — подтвердил чародей, которому интуиция и дар оракула хором твердили, что проведенные относительно недавно модификации теперь сыграют с «Тигрицей» дурную шутку. Но быстренько их демонтировать и сделать вид, будто так и было — не получится…К сожалению. Олег буквально всеми фибрами души предчувствовал какие-то неприятности, обязанные возникнуть в результате осуществления планов командования, и они ему заранее не нравилась. — Экипаж боеспособен, хотя людям конечно лучше бы отдохнуть…А что случилось?

— Собирай воедино все имеющиеся силы, создавая ударный кулак всей своей эскадры, каждому хотя бы теоретически способному к высотному полету кораблю предстоит небольшое турне в верхние слои атмосферы. Учитель смог почувствовать, откуда к нам забрасывали эту дохлятину, вернее он определил направление и расстояние, в котором осуществлялась телепортация. — Мстислав слегка поерзал на бочонке, стараясь одновременно и устроиться поудобнее, и как можно аккуратнее двигать ногами. Олег лишь громадным усилием воли и прямым контролем над собственной мимической мимикой смог удержаться от того, чтобы удивленно поднять брови…Судя по весьма характерным движениям, младшего магистра кто-то знатно отпинал в пах! И дар оракула подсказывал чародею, что сделала это весьма активно сопротивляющаяся его натиску женщина, причем уже несколько после завершения битвы, только вот способности умалчивали, была ли она в числе нападавших и если да, то в каком статусе…Хотя вариант с неудачной попыткой быстренько снять стресс после боя все равно казался несколько более вероятным, чем встреча с сексапильной вампиршей. Во-первых, и в самых главных, подобных развлечений с нежитью вера волхва наверняка бы не одобрила, во-вторых, любительницы сосать кровь что-нибудь другое способны отгрызть в один укус, в-третьих, Мстислав же не идиот! Правда, пиромант, а они ребята не только вспыльчивые, но и ну просто очень импульсивные. — Судя по карте, пунктом отправления служил Дасалийский мраморный карьер, а трудившиеся там рабы и их охрана видимо стали жертвами для вампирских ритуалов. И учитель хочет разобраться с высшими магами противника, пока пространство взбаламучено таким масштабным использованием телепортации, а сами кровососы не ушли далеко и не успели восстановить затраченные силы, отъевшись на каких-нибудь бедолагах.

Глава 16

О том, как герой оказывается придавлен обстоятельствами, ожидает отсутствие живых, и узнает, что его жена села в лужу.

— Карты Сибири, карты Тихого океана, карты японского архипелага, карта…Карта элитных борделей Москвы?! — Копавшийся в шкафу с приспособлениями для навигации Олег с удивлением уставился на красочное и яркое лакированное издание, явно вышедшее из какой-то первоклассной типографии. А после с удивлением обернулся через плечо на того единственного человека, который мог случайно запихнуть нечто подобное к важной документации, пожалуй даже искренне считая, что ей там самое место. Путеводитель же с подробным указанием оптимального маршрута и описанием наиболее важных достопримечательностей. Впрочем, Стефан сделал вид, будто ничего не знает и он тут вообще не причем. Хотя никто ему не поверил, особенно Анжела, в чьих глазах едва ли не читался текст священного обета нажаловаться своим подругам, сиречь гарему толстяка. — Откуда это взялось у нас в рубке не спрашиваю, спрашиваю, где карты центральной Азии?

— Три дня назад были там, — робко доложил рулевой, отрываясь на секунду от приборов управления кораблем. — Я их изучал, чтобы не заблудиться, если с курса вдруг собьемся…Но потом на среднюю полку положил! С краешку! На самое видное место!

Судно затрясло так, словно в оба борта эрзац-крейсера синхронно начали стрелять из десятков крупнокалиберных пулеметов или с помощью такого же количества отбойных молотков кто-то принялся крошить все переборки сразу.

— Безобразие, — покачал головой Олег, снова начиная рыться среди карт, справочников и географических атласов. — Не вижу я тут на средней полке ничего такого, ну просто не вижу! Но ведь я же вроде и не слепой и не дурак…Значит их взял кто-то еще и уж точно не положил на то же место…

— Дык, я не понимаю, — прогудел Святослав, откидваясь на спинку то ли мягкого стула, то ли маленького кресла. — А на кой черт вампиры, стал быть, принялись нам палки в колеса вставлять? Они ж того…С османами итъ конкурируютъ, так как и бусурмане и мертвяки жить не могут без рейдеров, которым бы только полон хватать…Невыгодного им же ж чичас вступаться за союзника!

— У них это конкуренция скорее дружественная, какие-нибудь амбициозные молокососы встретившись на нейтральной территории друг с другом подраться могут, однако уже пару веков нежить не проводит рейды в землях прямо подчиняющихся Стамбулу…Но навещает те провинции, где потихоньку пытаются оспорить власть султана. Плюс османы на море не трогают костяные галеры даже при своем численном преимуществе. — Ответила бывшему крестьянину Анжела, не отвлекаясь от изучения атласа. Поскольку она единственной из всех них получила нечто похожее на достойное образование, пусть и несколько специфическое, словам супруги Олег поверил сразу же…Да и звучали они достаточно логично. Османские чернокнижники считались по части темной магии лучшими профессионалам из живых, но ведь у кого-то же они должны были научиться! — Померших от нагрузок рабов вместе с калеками, работать больше не способными из-за увечий, османы оптом сплавляют именно упырям, которые согласны даже за такой никчемный товар, который никому больше не нужен, расплачиваться золотом. Да и вообще, пусть вампиры не имеют своих торговцев, но у них есть несколько портов, открытых для посещения живыми людьми…Угадай, кто чаще всего туда плавает, поскольку во всех других государствах за подобную коммерцию могут прирезать из принципа? И везут в Империю Крови не только невольников и тела, но и некоторые другие товары, которые нужны мертвецам. Алхимические компоненты те же, которые в Южной Америке тупо не водятся и не растут или оружейную сталь, иногда нежитью все-таки использующуюся. Разумеется, наценки османы делают просто бешенные, ведь никаких иных альтернатив у кровососов попросту нет…

— Дык, а чё мешает им ту же сталь сделать самим? — Задался вопросом Святослав, хотя всего лишь через миг сам же себе и ответил. — Хотя да, кузни без огня, стал быть, не бывает, а покойникам пламя итъ отвратительно аки нам падаль смердящая…Хотя рабы ж есть, они их даже, того-этого, разводят…

— Тупое мясо со сложными техпроцессами не справится, а если образованных людей в Империи Крови будет много и в их руках окажется сосредоточена хоть какая-то власть, то это чревато не бунтом, так диверсиями и попытками побега. Ни один человек с мозгами ведь не станет жить в стране, где его и ему подобных будут рассматривать в первую очередь именно как скот, что рано или поздно отправят на убой. — Пожал плечами Олег, не прекращая рыться в книгах, атласах и справочниках. Интуиция подсказывала чародею, что искомое все-таки где-то здесь и скоро он его найдет…Ибо почти все уже вытащил и складировал на полу, разве только до верхних полок пока еще не добравшись. — В таком виде некоторые товары нежити может оказаться действительно проще покупать, чем самим налаживать производство…

Тряска усилилась до такой степени, что шкаф с навигационными инструментами обязательно бы начал подпрыгивать, если бы не был привинчен сразу и к полу, и к стене. Однако вот хранившиеся в нем книги были зафиксированы куда хуже, особенно те из них, которые не стояли стройными рядами плотно прижатые друг к другу, а оказались небрежно уложены поверх своих товарок. Олег понял это на собственном опыте, когда прямо ему на голову с самого верха чебурахнулся массивный фолиант под названием: «Обстоятельства, при которыхъ судном водздушнымъ демонстрация флага Возрожденной Российской Империи является обязательной и другие методы престижу Отчизны поддержания». Судя по всему, автор не дружил либо с падежами, либо с головой или же учился грамоте в ту эпоху, когда правила и нормы русского языка являлись совсем другими, но это было не важно. Важно было то, что вслед за шлакоблоком из бумаги, чуть не придавившим чародея, вниз спланировал и атлас с искомыми картами Центральной Азии, бывший полегче раза в три, несмотря на обширность данного региона.

— Так-так… — Анжела утянула из рук супруга добытый с немалым трудом источник информации, подвесив прямо в воздухе раскрытую книгу и быстро начав листать страницы. Тряска даже не думала стихать, а потому легче было воспользоваться телекинезом, чем намертво фиксировать атлас при помощи тяжелых предметов. — Дасалийский мраморный карьер, дасалийский мраморный карьер. О! Вот Дасалийский каганат! Правда, месторождений тут не показано

— Не важно, страна не сказать, чтобы особо большая, даже нормальным ходом можно меньше чем за день насквозь пролететь. В ней всего четыре города, крупнейший из которых, судя по отметкам, несмотря на свой статус столицы имеет население всего около трехсот тысяч человек, — изучил карту Олег, мысленно вспоминая маршрут движения русского воздушного флота. — Ну а с учетом того, как именно мы сейчас движемся, вряд ли пересечение её из конца в конец займет больше часа или двух.

На секундочку чародей отвлекся на иллюзию в центре рубки, проверяя, не произошло ли каких-нибудь изменений с ударным кулаком русского воздушного флота. Однако вроде бы все было по-прежнему, во всяком случае наблюдательные артефакты продолжали отображать небольшую эскадру из наиболее быстрых, мощных и современных кораблей, двигающуюся в крайне плотном шарообразном построении и окруженную алой сферой весьма необычного барьера. Чары, созданные архимагистром при поддержке учеников, не только поддерживали внутри этого пузыря более-менее приемлемую температуру, но и каким-то образом ускоряли движение летательных аппаратов. Это была не телепортация и вроде бы даже не магия времени, однако при помощи древнего волхва у «Тигрицы» и соседних судов получалось двигаться в разряженном воздухе верхних слоев атмосферы всемеро быстрее по идее доступной ей скорости. Ну, если судить по тому, с какой скоростью далеко внизу проплывали географические ориентиры. Чародей подозревал, что языческий жрец с благословения своих покровителей мог бы выжать и больше, но его ограничивали то ли тихоходные старые крейсеры, которым едва-едва удавалось удерживаться в общем строю и не выпадать из области действия магии, то ли магистр Косица, принудительно насыщающий кислородом данный объем пространства и тем спасающий экипажи от удушья. Корабль Олега подобное испытание выдержать мог, линкоры и бывшие патрульные вроде бы тоже…А вот те же броненосцы никто не оснащал системами замкнутой рециркуляции воздуха, поскольку перед судами подобного класса задач по перемещению на сверхбольших высотах в общем-то не ставили. Их основной ролью являлось подавление наземных укреплений или крупнотоннажных морских кораблей, и хорошо защищенные крепости ни покоряющие океаны дредноуты на высоте десятков километров не встречаются…Обычно. А для редких исключений есть магия вроде той, которую используют сегодня, пусть даже она и сопряжена с некоторыми сложностями, вроде турбулентности или риска огромных потерь в случае столкновения с противником на подобной высоте.

— Считается условно нейтральной, условно дружелюбной к чужакам и условно безопасной, посещение возможно даже не слишком хорошо вооруженными торговыми караванами, хотя одиночным путникам лучше соблюдать осторожность. — Принялась вслух читать Анжела небольшую сноску к карте, предоставляющую краткий обзор для путешественников. В штабе, хотелось бы верить, имелась более подробная информация, да только с «Тигрицей» ей вряд ли бы стал кто-нибудь делиться, даже если попросить.. — Военный потенциал — средне-низкий…Хм, не ничтожный, не незначительный и даже не низкий… Значит, как минимум пара магистров с солидными козырями в рукавах у них есть, а может и посерьезнее найдутся аргументы… Форма правления — теократическая монархия, государственная религия…Христианско-шаманское язычество? Это вообще как?

— Подобным образом церковники часто обозначают поклонение Тенгри, небесному духу и верховному божеству неба, — подал голос Стефан, почесывая свою лысую голову. — Довольно распространенная некогда религия, даже мой великий предок Чингисхан её жрецов прижимал к ногтю чуть меньше прочих… И христианские священники с ней враждуют куда меньше, чем с прочим язычеством, поскольку давным-давно повадились убеждать её последователей, причем даже жрецов и шаманов, в том, что они служат одним и тем же силам, а потому не будет грехом начать исповедовать иные обряды, более правильные. Мусульманские, впрочем, тоже. И иудейские, хотя их проповедники последние века особо и не наглеют…

— Ты что-нибудь знаешь про местные порядки? — Уточнил у него Олег. — Все-таки сердце Империи Чингисхана когда-то было примерно в этих краях…Плюс-минус, ибо твои предки тогда кочевали все то время, пока не брали штурмом чужие города.

— Про местные порядки мне известно только то, что сюда Полозьевым или тому же Мурату лучше не соваться. — Пожал плечами сибирский татарин. — Местные может и не сильно враждебны к чужакам, особенно не из числа соседей, а откуда-нибудь из России или Китая, не имея к тем особых претензий и зная свою слабость по сравнению с мировыми сверхдержавами, однако здесь нет аристократов, которые не выводили бы свою родословную от Потрясателя Вселенной. Ну просто нет, ибо дочерей от наложниц у его детей, внуков и правнуков рождалось много, выдавать замуж их было надо, причем желательно не за родственников…А нас приходится считать Чингисхану куда более близкой родней, чем обитающих в этих краях, что некоторым очень обидно.

— Думаю, дык, чийчас они резко изменят свою енту… Линию поведения! Градусов эдак на сто восемьдесят, — ухмыльнулся Святослав. — Енто ж пока у вас силы не было, итъ Полозьевых побить могли и сделать вид, аки так и надо…А нынче оно того… Будут и улыбаться, и обнимать, и целовать, и общее родство вспоминать…Капитану летучего, ну, корабля, дык из самолучших побуждений могут начать итъ и дочек подкладывать…

— Флагман передает приказ о начале снижения! — Вклинился в их беседу техномаг, работающий с наблюдательными приборами судна. — И в зоне видимости появилась какая-то дыра в земле…Видимо — долетели.

Дасалийский мраморный карьер, судя по всему на весь кагант тупо единственный потому и дасалийский, оказался на картах все-таки обозначен, только не как карьер, а какая какая-то деревушка, чье название Олег даже запоминать не стал. Все равно теперь её фактически не существовало, поскольку примерно треть домишек, построенных из глиняных кирпичей представляла из себя не более чем груды строительного мусора, а в остальных не удалось бы найти ни одной живой души. Конечно, месторождение строительного камня, высоко ценящегося за его внешний вид и высокую прочность, люди в покое вряд ли оставят, ибо правителям всегда нужны дворцы и статуи…Да и инфраструктуру в виде телег, инструментов и прочего принадлежавшего местным жителям добра нежить могла по большей части проигнорировать…Однако когда эти края вновь окажутся заселены, то скорее всего в них изменится очень многое, включая название.

— И никого живого…Впрочем, как и ожидалось, — Олег со своими друзьями вышел на верхнюю палубу «Тигрицы» и теперь наблюдал за тем, как линкор архимагистра пошел на посадку в самом центре поселения, где красовался особнячок из розавтого мрамора, без сомнений вытащенного из расположенного рядышком карьера. Возможно местные даже считали его дворцом, но это они просто не видели как живут аристократы в столицах какой-нибудь из великих держав или на худой конец наиболее богатые купцы. Это же было единственное место в населенном пункте, где наблюдались отчетливые следы боя. В стенах пестрел десяток заметных дыр, а еще тут и там валялись куски камня, напоминающие обломки копий или лезвий. Судя по всему, местный хозяин являлся геомантам и без боя он кровососам не дался, заставив их как минимум за собой основательно побегать, а может даже и пришиб кого, пользуясь знанием местности и заблаговременно созданными ловушками. — Уж в чем, в чем, а в деле обнаружения живых вампирам доверять можно, эти падлы добычу и через стену учуют, и сквозь доски какого-нибудь погреба…

— В искусстве сматывать вовремя удочки им тоже не откажешь, во всяком случае, их верхушке, — поддержал Стефан, с недовольной миной рассматривая уничтоженное поселение и явно раздумывая о том, что Буряное могло бы повторить его судьбу…Причем даже сейчас, пусть даже нежити и придется приложить для подобного результата гораздо больше времени и усилий. Пушки — это хорошо, однако судя по масштабам использованного волшебства среди кровососов имелись обладатели шестого, а то и седьмого рангов, и против них одной лишь артиллерии оказалось бы точно недостаточно. — Я не вижу следов проведения ритуала…И тел. Ладно, не стали упыри возиться с массовым поднятием зомби, но трупы-то они куда дели? Увезли с собой?

— Скорее всего, кровь напрямую перегонялась в энергию, и делать это было удобнее не на голой земле, а на специально оборудованных алтарях, которые стояли на кораблях нежити. — Архимагистр и его ученики спрыгнули с борта линкора даже раньше, чем судно успело приземлиться и тут же рассыпались по округе, наплевав на свой высокий статус и обнюхивая буквально каждую щель. Искали улики, вернее следы, которые помогут им навестись на тех, кто уничтожил этот поселок. Для обычной деревеньки он был все-таки крупноват, хотя и чрезмерно мал для городка. Тысяч десять населения здесь раньше проживало, и Олег догадывался об их судьбе. Частично его выводы основывались на даре оракула, который частично очнулся ото сна и стал подсовывать своему обладателю одно видение за другим, частично на прочитанных некогда фолиантах, посвященных магии смерти и её производным. Повторить работу кровососов чародей не сумел бы даже отбрось он в сторону моральные терзания — банально не хватило бы квалификации и опыта. Однако он все-таки запомнил некоторые принципы поднятия не совсем уж низшей нежити или создания функциональных некроконструктов, помимо свойственных всем покойникам качеств вроде запредельной выносливости и мощи способных удивить парой-тройкой добавочных свойств. — А тела местных мы видели…Или думаешь, скатов транспортных из местных коровок и лошадок делали или через полпланеты в трюмах везли? Нет, вот зуб даю, их изготовили на месте, прямо здесь. И пусть какой-то процент тел тварей явно состоял и из скота, но некроконструкты обладающие волшебными способностями, пусть даже имеющие срок своей нежизни в пару недель при десяти минутах активной работы, довольно требовательны к исходному материалу. И из людей их изготовить на порядки проще, чем из животных…

Сигнал тревоги, раскатившийся по судну и мигом оборвавший все разговоры, чародея порядком удивил. Вероятность боестолкновения с вампирами, давно покинувшими данное место, он расценивал как невероятно низкую. Если бы кровососы оказались застигнуты до того успели смотать удочки или оказались настигнуты в результате погони — это одно дело, но чтобы высшие вампиры самолично полезли в бой без подавляющего численного перевеса и опоры на огромнейшую толпу пушечного мяса…Это было не в их характере. И потом, желай краснокожие покойники

вот прямо сегодня практически любой ценой завалить Савву, как своего старого и непримиримого врага, то истинная аристократия нежити телепортировалась бы в бой следом за абордажными группами на транспортных скатах и тем самым сильно увеличила шансы на победу…Ну а отправлять войска в бой против высших магов частями — глупость несусветная. И идиоты, тычущие растопыренной пятерней вместо того чтобы ударить кулаком, в обществе кровососов до генеральских погон или их аналога не дорастают…Сжирают раньше, в прямом и переносном смысле слова.

— Когда я наконец-то сниму броню, то запашок будет тот еще, поскольку попотеть сейчас придется основательно. — Осознал чародей, наблюдая за стремительно темнеющими небесами. Ранее довольно спокойная и мягкая погода стремительно сменялась ненастьем, если не сказать бурей, плавно переходящей в шторм. Прямо на глазах у Олега из мгновенно образовавшихся хмурых туч вниз потянулись хоботы смерчей, безошибочно нацелившиеся на русские военные корабли. — И как-то это не похоже на привет от вампиров…Ощущения какие-то не те…

Обгоняя смерчи с хмурых небес вниз устремились тысячи птиц разного размера и облика: соколы, ястребы, голуби, аисты, вороны, пеперелки даже какие-то…Только вот роднило их между собою одно — все они состояли не из плоти и крови, а из электрических разрядов и уплотнившихся струй воздуха. И двигались со скоростью молний, четко наводясь на людей и без тени сомнения идя на в лобовую атаку. Олег вскинул руки, прикрывая себя и своих друзей магическим щитом на основе пламени, однако какой-то крылатый хищник с пятиметровым размахом крыльев пробился через огонь лишь слегка опалив свои энергетические перышки и попытался схватить капитана «Тигрицы» вытянутыми вперед передними лапами с когтями, выглядящими как натуральные зачарованные клинки. Вот только Святослав буквально в последний момент грозно рявкнул: «Дык!», стукнув об палубу своим магическим посохом, и птицу с прощальной вспышкой колдовского электричества словно стерло из реальности. Вернее, её тело, повинуясь воле могущественного аэроманта, просто утратило стабильность и перестало существовать в этом мире. И данное обстоятельство еще больше уверило чародея в том, что он и остальной ударный кулак русского воздушного флота в ловушку может и угодил, но ловушка та была создана не силами нежити. Ну не дружили кровососы со стихийной магией, и пусть осуществить единичный призыв каких-то странноватых элементалей среди них нашлись бы умельцы, однако чары явно относящиеся к стратегическому рангу…Нет, Империя Крови могла бы подобное осуществить. При желании. Однако устроить магический удар той же разрушительной мощи при помощи некромантии, магии тьмы, да хоть демонологии, вампирам бы оказалось на порядок проще. А это могло означать только одно. Защитить мраморный карьер или хотя бы отомстить за гибель его обитателей явились те, благодаря кому, в общем-то, и существовал на политической карте мира Дасалийский каганат. Удирающие вампиры пусть и не оставили за собой ловушек, но сумели знатно подгадить и без них, подставив Савву и его лучшие корабли под удар местной армии…И судя по масштабам природно-магического катаклизма, Анжела в своем предположении о наличии в столь глухих краях парочки магистров крепко села в лужу. Скорее уж их тут было штуки четыре, а может даже пять или шесть…И правил ими то ли кто-то из коллег архимагистра, а то ли и целый архимаг…

Глава 17

О том, как герой занимается сравнительным анализом, видит чудо воистину небывалое и продолжает прерванное занятие.

Тысячи электрических птиц, рухнувших на летучие корабли, таранили собою людей с разных сторон, пытались пробиться в пушечные порты, поджигали паруса и канатную оснастку…И «Тигрица» встретила их натиск примерно так же, как встречала шторма: воплями, матами, суматохой, мельтешением людей и огромным количеством напряженной и трудной, но в общем-то не пугающей работы, которую требуется сделать дабы остаться в живых. Правда на сей раз буре, вернее её воплощениям, можно было дать по шее и получить в ответ, но честное слово, многие члены экипажа этому оказались только рады. В конце-концов, врагов убивать они умели, а вот менять погоду — нет. И при всей своей стремительности, эти странные существа серьезно недотягивали по своим боевым характеристикам до элитных мертвяков, по степени опасности в большинстве своем соответствуя заурядному зомби. Разве только характерную для немертвых аномальную силу и способность держать удары они заменили на проворство и способность в момент своей гибели обжечь тех кто оказался рядом разрядами колдовского электричества…Но не очень сильными. Экипаж Олега благодаря качеству своей амуниции поголовно игнорировал подобные последние приветы, даже если человека с разных сторон обжигало по две-три вспышки. А подобные ситуации случались часто — удары холодным оружие или выстрелы зачарованных пуль разносили сыплющихся с небес тварей сотнями, если не тысячами. И простое оружие на сей раз показало себя несколько получше магии, к которой у посланцев Дасалийского каганата оказалась определенная устойчивость…Пусть даже касалось данное обстоятельство далеко не всех школ.

Доброслава со своим двуручным клинком вращалась как бешенная юла, сжимая длинную рукоять всего одной ладонью и периодически помогала себе свободной конечностью, хватая окованными металлом пальцами мимопролетающих птиц и иной раз даже подпрыгивая метра на три, чтобы дотянуться до особо приглянувшихся ей экземпляров. Шлем надежно скрывал собою лицо девушки, но Олег не сомневался — его любовница сейчас испытывает самое натуральное счастье, буквально упиваясь боем…И как всегда проявляет слишком мало заботы о собственном благополучии, иначе бы уже заметила маленькую стайку каких-то клювастых аистов, в отличии от большинства собратьев определенно умеющих координировать свои усилия и готовящихся одновременно насесть на кащенитку-изгнанницу с разных сторон. Чародей швырнул в них силой смерти, силой воли заставив некрос преобразоваться из неоформленного куска губительной всему живому энергии в несколько растянутых полос, что словно сетью оплели пышущие электричеством тела…И истаяли, лишь немного приглушив сияние, служащее очевидным индикатором запаса сил данных созданий.

— Неожиданно, — честно признался себе чародей, который привык к тому, что некрос является универсальной силой разрушения, с одинаковой легкостью воздействующей и на живую плоть, и на мертвую материю. Своей атакой Олег бы смог прикончить десяток солдат вместе с ведьмаком-десятником, но рухнувшим с небес электрическим птицам на подобные мелочи оказалось пофиг…Десяток длинных клювов практически одновременно ударили Доброславу с разных сторон, сшибив на палубу, и пострадавшие от магии смерти особи двигались разве только чуть-чуть медленнее своих коллег. — Значит к энергии вы устойчивы…А если так?!

Наколдованная вода, которой бы хватило, чтобы наполнить не самую маленькую бочку, смыла волной четверых аистов, упорно пытавшихся заклевать кащенитку-изгнанницу. Обтягивающая девушку броня их усилиям не поддавалась, но птицы проявляли редкостную настойчивость, стремясь свою жертву добить…Ну или хотя бы мешая ей подняться. Не очень успешно, впрочем. Одного из своих врагов кащенитка прикончила даже раньше, чем Олег воспользовался гидромантией, мощным пинком просто разорвав на части длинную шею, а получив некоторую поддержку, шустро принялась избавляться и от остальных.

— Сзади! — Предупредил Стефан, маша своей секирой словно невесомой мухобойкой в попытке отогнать стаю голубей-камикадзе, с абсолютным бесстрашием кидающихся прямо в лицо сибирского татарина польского разлива.

— В отличии от огня и смерти вода эффективна…Хотя и приходится напрягаться раз в пять сильнее, чем если бы дрался с обычным мутантом подобного размера, — мысленно отметил мгновенно развернувшийся Олег, сжимая управляемые его волей тиски из наколдованной жидкости вокруг головы очередного особо крупного птаха, пытавшегося не то запустить когти в спину капитана «Тигрицы», не то вообще утащить того куда-то в небеса. Тот сразу же растерял свою боевитость, начал вырываться и хлопать крыльями, как петух, которого предвкушающий вкусный куриный бульончик хозяин тащат к окровавленной колоде, но стоило лишь приложить немного силы и нарушить стабильность потоков энергии, как существо буквально развалилось на части с прощальной электрической вспышкой. — А еще поведение этих существ какое-то слишком…Животное. Элементаль не должен бояться того, что его душат, поскольку их и задушить-то нельзя! Подобным созданиям воздух нужен как улитке мотоцикл…Наверное, это все-таки духи птиц, только фаршированные, если можно так выразиться, силой молнии и ветра ради увеличения боеспособности…

Защитные барьеры то ли существ то ли все-таки энергетические конструкции остановить не могли, но хотя бы замедляли, заставляя медленно продавливаться через ставший вдруг очень плотным воздух. Настоящие бы птицы такого не сумели — им чтобы не упасть надо махать крыльями или хотя бы планировать, но вот творениям волшебства гравитация угрожала не сильно…Да и материи, которую бы сильно тянуло к земле, в них не имелось. И тем не менее под не прекращающимся на секунду натиском крейсеры, броненосцы и дредноуты держались вполне достойно. Олег мог бы поклясться в этом своим даром к предсказаниям, а непрекращающий треск ружейной пальбы, зычные команды и громкие яростные крики, в которых почти не чувствовалось страха, служили доказательством правильной работы его способностей. Лишь на одном старом-старом корабле вспыхнул пожар, когда какая-то из ежесекундно сверкающих вспышек сумела подпалить один из вспомогательных парусов, однако спустя считанные секунды пламя исчезло без следа. Впрочем, оно и у неудивительно, учитывая количество и качеств пиромантов ударного кулака воздушных сил дальневосточной армии, у них имелось шансы приказать потухнуть даже извергающемуся вулкану.

— Мус!!!Та!!!Фа!!! — Над уничтоженной деревней пронесся оглушительный рев Саввы, принявшего обличье огненного великана высотой примерно метров в пятьдесят. Электрические птицы врезались в него сотнями, если не тысячами, однако архимагистру было попросту плевать. Он был очень-очень силен…А еще как пламя плохо справлялось с тем, чтобы повредить молнии, так и молния не могла толком ничего сделать ожившему огню, приправленному толикой силы языческих богов. Разумеется, если бы древний волхв позволил себя безнаказанно избивать, то рано или поздно эффект бы проявился — даже безобидная вроде бы для человека вата может раздавить, если её сыпать тоннами, однако в ближайшее время здоровью одаренного седьмого ранга ничего не угрожало и угрожать не могло. — Хватит витать в облаках, урод горбатый!!! Твои владения смердят нежитью, пожравшей всех крестьян! А если, бы на них напал я, то не стал бы третировать деревни, а сразу бы устроил в твоей столице такое пекло, в котором чертям жарко станет!

На борту «Тигрицы» наибольшую результативность по уничтожению врага продемонстрировала ко всеобщему изумлению Анжела. Супругу Олега окружил целый хоровод серебряных огоньков, поднимающийся вверх и расходящийся эдакой спиралью, и стоило лишь какой-нибудь птице запить подобную преграду хоть краем крыла, как она немедленно дестабилизировалась и взрывалась вспышкой колдовского электричества. А вот орудия эрзац-крейсера второй раз за очень короткое время оказались практически бесполезны — турели стрелять вверх могли…Но в кого? Один или два духа, чисто случайно оказавшиеся на пути снаряда, особого значения на ход сражения не окажут и куда большую эффективность артиллеристы бы показали, если бы покинули свое орудие и отправились воевать врукопашную. А вот виновник появления погодной аномалии и неисчислимых полчищ усиленных стихиями птичьих духов на глаза мудро не показывался…Если вообще находился в данном регионе, а не сидел где-нибудь в столице каганата, направляя действие стратегической магии не отрывая задницу от любимого трона и не покидая хорошо защищенного дворца, как это и пристало настоящему высшему магу, обладателю восьмого…Ну или все-таки седьмого ранга.

— Пожалуй, насчет архимага это я все-таки слегка загнул. По меркам стратегических чар подобное нашествие тянет едва ли на троечку с минусом, эффектности в нем больше чем эффективности. Гонять большие банды дикарей, жечь беззащитные поселки и подавлять крестьянские бунты еще можно, однако хорошую крепость или мегаполис одной из мировых сверхдержав им получится разве только потрепать…Слегка. — Решил Олег, пробивая зачарованным топором бок то ли ястребу, то ли соколу, а то ли и просто вороне. Данный псевдоэлементаль хоть и был большим по меркам нормальным птиц — один размах крыльев метра полтора, однако не шел ни в какое сравнение со своими предшественниками, да вдобавок казался каким-то мятым, блеклым и неоформленным. Энергии в нем имелось маловато, ну судя по тому количеству силы, которым оружие поделилось с хозяином…И возможности существа тоже оказались не на высоте — двигалось оно вроде бы и быстро, но какими-то рваными дерганными рывками. — А еще если бы архимаг имелся в Дасалийском каганате, то военный потенциал страны оценили бы как средний, даже не имей она и грубого подобия армии…Обладатели восьмого ранга — они в международной политике примерно столь же весомый аргумент, каким было бы в моем родном мире ядерное оружие…Если бы к каждой пусковой установке прикрутили крайне своевольный и порядком шизанутый искусственный интеллект, способный самостоятельно пополнять боезапасы и неограниченно долгое время выживать в любых условиях на подножном корму…

Поток сыплющихся с неба духов, последние из которых были скорее гибридами воробья с разрядом статического электричества, чем чем-то действительно опасным, наконец-то иссяк. И вместо них темные небеса пробороздили молнии, сложившиеся в исполинское бородатое лицо.

— Савва, — голос, напоминающий гром, полнился интонациями, которые Олег бы не взялся так вот сходу расшифровать. Тут был и гнев, и растерянность, и удивление, и вроде бы даже некоторое чувство собственного превосходства. Правитель каганата, явно остановивший свою атаку намного раньше, чем исчерпал доступные ему резервы энергии, полагал себя сильнее древнего волхва…И возможно интуиция Олега и логика аэроманта седьмого ранга даже не являлись ошибочными. На своей территории одаренные, во всяком случае, те которые дружили с головой и заранее готовились к возможным неприятностям, всегда могли преподнести непрошенным гостям целую кучу неприятных сюрпризов. А с учетом компактности данной страны, наверняка вся она простреливалась атаками древнего одаренного, для которого километров сто-сто пятьдесят от покоренных магических источников и подготовленного заклинательного покоя ну вообще не расстояние. — Какого черта ты здесь делаешь, огарок?! Я же запретил тебе появляться на моей территории!

— Запрещалка у тебя еще не выросла, чтобы мне указывать, ветродуй! — Не замедлился с ответом древний волхв, который судя по всему ценил свою гордость намного выше, чем возможные людские потери, практически неизбежные в том случае, если бой будет продолжен. Летучие корабли с одними из лучших чародеев всей русской армии от большинства проблем могли просто напросто смыться…Однако аэромант седьмого ранга являлся как раз тем исключением, которое подтверждает правило. От такого и сверхзвуковые истребители родного мира Олега могли не успеть удрать, даже стартуй они одновременно все в разные стороны. — Особенно с учетом того, что мои войска вампиры чуть не забросали своей тухлятиной именно с твоей территории! Вот из этого самого карьера, воспользовавшись расположенным там источником! Не был бы ты высшим жрецом, за которым само небо приглядывает неотступно, и я бы уже принялся твои зубы кулаками пересчитывать, чтобы проверить, не выросло ли там клыков!

— И я бы оторвал твои культяпки, чтобы скормить их своему крокодилу! — Рявкнули тучи, в которых разряды молний курсировали по одним и тем же траекториям, образуя бородатое лицо. — Вампиры, говоришь…Сейчас проверю…Не дергайся, если не хочешь, чтобы я обрушил на тебя всю мощь Святилища Небесных Равнин!

— Попробуй, — фыркнул огненный великан, после чего начал потихоньку сдуваться, уменьшаясь в размерах. — Но потом не удивляйся, если твое любимое Небо отвернется от тебя, ибо не по нраву истинным богам смердящие трупы, что мнят себя живыми…

Олег немного подумал-подумал, да и проверил, не отвесил ли он случайно челюсть от удивления. Ибо сегодня чародею довелось увидеть чудо воистину небывалое — высшего мага, прислушавшегося к логичным аргументам, а потому остановившего драку, между прочим уже идущую полным ходом! Хмурые тучи вновь начали исторгать из себя светящиеся крылатые объекты, но на сей раз это были не птицы, а насекомые. Стрекозы, бабочки, пчелы, да даже какие-то особо крупные кузнечики, издававшие во время полета громкий стрекот…Подобно редким управляемым снежинкам они оседали на уничтоженное поселение, а также на летучие корабли, впрочем старательно избегая людей, готовых вновь пустить в ход оружие или просто передавить эту мелочь, снующую буквально повсюду.

— А вот про Святилище Небесных Равнин я вроде слышал в семейных преданиях. Мой предок как раз был одним из тех, кто его для Чингисхана захватывал, — негромко заметил Стефан, в полуметре от лица которого плясал в воздухе целый хоровод мерцающих бабочек. Впрочем, вокруг Олега их вилось не меньше — насекомых явно привлекали ауры сильных одаренных…И они явно не просто дергали крылышками, а каким-то образом сканировали людей, что чародею совсем не нравилось. Не сам факт — скрывать ему было здесь и сейчас вроде бы нечего, а абсолютная незаметность данного волшебства для чувств волшебника. Архимагистр, правящий в чужом государстве да еще и далеко — это ладно, им делить в общем-то нечего…Но ведь подобный трюк наверняка способен использовать и кто-нибудь другой, кто-нибудь, настроенный враждебно! — Только не знал, что оно сейчас здесь. В древности точно было где-то ближе к Китаю, почти у самых границ их великой стены…Как раз ползучую экспансию этой самой стены и останавливало…Вернее притормаживало…

— Дык, а поподробней ежели? — Проявил любопытство Святослав, утирая льющийся со лба пот. Во время драки аэромант развеял немало духов, определенно связанных с воздушной стихией, однако далось ему это тяжело. — А то мало ли, как оно, стал быть, счаз повернется…

— Древний храм, главной частью которого является святая реликвия, дающаяся в руки лишь тем, кто избран Небом, — пожал плечами толстяк. — Возможно она святая не совсем в том смысле, который придают этому слову церковники, но эффективность её велика…В радиусе пары дневных переходов от святилища несущие на себе его благословение жрецы и воины способны простым оружием ранить и даже навсегда убить любого бессмертного, будь он хоть архимагом, хоть демоном, хоть полубогом. А еще они десятки смертельных ран способны выдержать, и у них никогда не заканчиваются силы и стрелы…Ну, так предания гласят.

— А, тогда я тоже про эту штуку слышала! — Обрадовалась Доброслава, которая до этого хранила молчание. — Только называют у нас её иначе…И это не святая реликвия, а артефакт Гипербореи, являющийся чем-то средним между походным алтарем, топорами Олегаи пространственным хранилищем. Воины и те же жрецы, связанные с этой штукой, могут хранить там свое снаряжение и каждый день она вытягивает их силы по чуть-чуть, а в случае необходимости они могут мгновенно воспользоваться всеми запасами. Причем не только своими, но и друг у друга занять…

— Сложные проценты — самая могущественная сила во Вселенной, — тихонько хмыкнул себе под нос Олег, которому данная схема сильно напомнила работу банка. Тоже ведь собирает вроде бы по чуть-чуть и на выходе дает ошеломительной мощности поток…Только финансовый. — Думаю, зона покрытия этого артефакта, который просто рачительное божество к рукам прибрало и назначило реликвией или которому за тысячелетия непрерывной эксплуатации святую ауру вполне намолить могли, примерно совпадает с границами каганата…А ограничения у этой штуки какие-нибудь есть?

— Не больше сотни благословленных жрецов и воителей, причем самые сильные могут считаться и за троих, и за пятерых, и даже за десяток… — Пожал плечами Стефан, явно вспоминающий историю своей семьи. И надо сказать, эти слова Олега изрядно успокоили. Он не был уверен, за сколько человек мог считаться архимагистр и как много добавляет ему не могущества, так расходников, резерва и живучести древняя реликвия, однако раз Мустафа сидел в своем маленьком королевстве и никуда особо не лез, то речь шла не о необоримом и неуязвимом воинстве, а максимум о небольшом отряде, чьи представители в схватке более-менее аналогичны насосавшимся крови высшим вампирам. От небольших ранок не мрут и буквально за пару секунд приходят в норму, имея вдобавок огромные запасы сил, но испепеление или просто отрубание головы их все-таки прикончит, а извлекаемые словно из ниоткуда боевые артефакты или просто взрывчатка сойдут за замену темной магии, присущей могущественным немертвым.

Одно за другим насекомые принялись вновь взмывать в воздух, поднимаясь к хмурым тучам и исчезая в них. Видимо как бы не были велики резервы правителя Дасалийского каганата, но он предпочитал не тратить их зря, помня о том, что пусть он и самый большой карась в своей заводи, но из большого мира всегда может заплыть рыбка покрупнее…Или косяк слаженно действующих пираний, толпою рвущих добычу в сотни раз больше себя.

— Карьер смердит старым тленом, свежей кровью и смолой красного дерева, из которого вампиры так любят строить свои летучие галеоны. И ты, Савва, хоть и тот еще маньяк, но не смог бы действовать в союзе с нежитью, не лишившись навеки большей части своей силы, — лицо в небесах сморщилось от раздражения, омерзения и…Облегчения? Интуиция подсказывала Олегу, что местный владыка рад тому, что ему придется драться с Саввой. Против древнего волхва шансы его на родной территории может и были хороши…Однако если бы потом в гости заявилось штук пять-шесть обладателей седьмого ранга и какой-нибудь русский архимаг, то каганат можно бы было стирать с политической карты мира. Города может и останутся, как и люди в них, но вот хозяева в них уж точно оказались бы совсем другие. — Проваливай с моей земли откуда пришел.

— А вира за нападение на меня? — Тотчас же заинтересовался архимагистр, который вроде бы и ужался до прежних габаритов, но вот голос его остался все тем же громким. — Помоги мне нагнать этих упырей, которые безобразничали на твоей земле и явно пытались нас стравить, тогда будем квиты…За сегодняшнее. Трофеи пополам, а все остальные вопросы решим в другой раз. Тебе даже и делать-то толком ничего не придется, я эти трупы ходячие сам сожгу, ведь полностью восстановиться после высшей магии они не могли успеть, только помоги их найти — ты же окрестности знаешь лучше чем бородавки на своем горбу, да и черта лысого смоются покойники от ветродуя!

— Хочешь втянуть меня в вашу войну? Не выйдет! — При этих словах местного правителя Олег вторично потянулся проверить, не отвисла ли у него челюсть. Если чародею не изменяла память, то высшего мага, который не желал влезать в драку, победа в которой сулила славу, месть и военные трофеи, да притом имея гарантированное преимущество, он видел тоже первый раз. — Не может быть мира меж мной и кровососами, но что твой дружок Лев, что новый османский султан, как бишь там его…А, неважно, все равно этот тоже наверняка долго не протянет. Оба они мне отвратительны одинаково! Убирайся отсюда огарок и не возвращайся! Никогда!

— Да ну и пошел ты, ветродуй! — Сплюнул в небеса огненным шаром архимагистр. — И без твоей помощи этих пиявок дохлых догоним, тем более я уже смог определить, в каком направлении они улетели! Все по местам! Продолжаем погоню!

Глава 18

О том, как герой радуется чужой жадности, высчитывает оптимальную траекторию и разрывает строй.

— Дык, не ушли, стал быть, кровососы, — с некоторым даже удивлением отметил Святослав, разглядывая иллюзию пяти пузатых галеонов, возникшую в центре рубки. Конечно, чисто теоретически это могли оказаться совсем не те летательные аппараты, за которыми гнался ударный кулак воздушных сил Дальневосточной армии…Дальность пока еще не позволяла телескопу различить мелкие детали вроде флагов или зачарованных костяных инкрустаций, с успехом заменяющих нежити высокие технологии. Но линкор архимагистра следовал прямым курсом прямо на них, до земли было больше десяти километров, и на подобную высоту без причины обычно никто не забирался, фасон попавшихся в телескоп кораблей примерно совпадал с плававшими некогда по морям судами и вполне подходил конструкциями вампиров, славящихся своей консервативностью, а цвет обнаруженных кораблей был темно-красным, и мало кто в этом мире осмеливался разукрасить корпус в подобной гамме. Не то, чтобы подобное запрещалось, просто силы ПВО в практически любой точке земного шара могли допустить досадную оплошность, перепутав человеческое судно с транспортом любителей алой крови и схожего с ней окрасом драгоценного тропического дерева, выбранного, впрочем, не столько за эстетичность, сколько за прочность вкупе со способностью проводить магическую энергию. И сбить подозрительный летающий объект к чертям собачьим, открыв огонь из всех стволов сразу. — А я, значица, оно того…До последнего не верил, шо мы их итъ нагнать сумеемъ!

— Вполне допускаю, что самых главных кровососов там уже нет. Смылись телепортами не в Империю Крови, так на какую-нибудь свою тайную базу или точно такие же летучие корабли, только находящиеся отсюда за пару тысяч километров. Уж какой начальник немножечко ресурсов для себя любимого не прибережет? — Пожал плечами Олег, внутренне радуясь тому, что сегодня есть возможность сделать мир немного чище, ибо в данном конкретном случае ни малейших сомнений в целесообразности ведения боевых действий чародей не испытывал. Заодно он вспоминал все, что только читал о тактике нежити и особенностях пространственной магии, столь любимой вампирами. Драться с ними было примерно как пропалывать на огороде корнеотпрысковые сорняки, что разрослись среди корней могучего плодового дерева или в кустах колючего крыжовника — надземную часть можно обрывать чуть ли не ежедневно, но пока цела подземная, до которой попросту не доберешься без воистину масштабных работ, неизбежно связанных с огромными трудозатратами и убытками, она все равно будет раз за разом отрастать. Только вот если ничего не делать — подобные паразиты вообще все задушат. — Но телепортировать нескольких командиров на порядки легче, чем всю команду целиком или тем более сами корабли…И галеоны в Империи Крови на деревьях не растут и как горячие пирожки не пекутся, и их уничтожение нанесет военной мощи нежити ущерб, на исправление которого потребуются как минимум месяцы. Опять же оставшиеся на борту вампиры, требующиеся для управления судном, заменяются далеко не так просто, как обычное пушечное мясо, бросаемое на убой. Воздухоплавателем не только сила нужна, но и умения, а обучаются мертвые медленно и со скрипом.

Вампиры являлись единственной нацией этого мира, если конечно к ним был применим подобный термин, чья армия могла мгновенно, ну или практически мгновенно, оказаться в любой точке планеты. Причем вместе с бронетехникой, артиллерией, авиацией ближнего радиуса действия, обменявшей дальность полета на прочность и огневую мощь, да хоть укрепленным командным бункером, построенным в стиле а-ля пирамида Хеопса! Вопрос был лишь в цене, вернее количестве необходимой им для подобных чудес жизненной энергии, с запасами которой подданные последних атлантов расставались крайне неохотно. И если не было возможности устроить резню среди жителей какого-нибудь городка или пройтись частым гребнем по крупной деревеньке, собирая всех её жителей для гектакомбы, то в подавляющем большинстве случаев Кровавые Боги, хотя скорее все-таки их ближайшие слуги, заведующие не сильно важными военными операциями, попавших в переплет неудачников не выдергивали, оставляя на произвол судьбы. Сильные и удачливые вернутся с победой или хотя бы спасутся самостоятельно, а иные государству нежити были не сильно-то и нужны.

Архимагистр продолжал как мог ускорять эскадру, и потому просторные и пузатые галеоны постепенно приближались…Впрочем намного медленнее, чем этого можно было ожидать. Видимо там тоже не самые слабые маги выбивались из сил, стремясь придать своим летательным аппаратам максимальную прыть, и их результаты впечатляли…Олег с сожалением признал, что «Тигрица» бы в подобной погоне сама по себе никогда бы не имела шансов догнать противника или же напротив, удрать от него. Оставалось лишь радоваться тому, что подобные кадры встречаются крайне редко и вне участия в масштабных боевых действий вероятность столкновения с ними низка…Хотя и не равна нулю, о чем не следовало забывать.

Бой начали вампиры, причем на такой дистанции, когда турели «Тигрицы» и даже могучие орудия парящих линкоров все еще оставались бесполезны. За кормой удаляющихся на максимально возможной скорости галеонов, в чьей принадлежности теперь уже никто и не сомневался, вспыхли облака зеленой некротической энергии, которые оформились в дюжину покрытых ли рогами то ли шипами черепов размером примерно со средний двухэтажный коттедж, что выстроились цепочкой и словно поезд устремились к русским кораблям. Олег мысленно присвистнул, опознав довольно известное заклинание шестого-седьмого ранга под названием: «Инфернальный караван», описание которого, впрочем, без каких-либо подробностей или тем более четких инструкций, чародей читал в свой последний день, проведенный внутри Санкт-Петербургской академии оккультных наук. Рожденное на стыке магии смерти с демонологией волшебство использовало стайку ритуально замученных демонов, причем далеко не самых низших демонов, для того, чтобы придать зарядам способности к самонаведению, автономности, адаптивности, командной работе и, самое главное, проходу на иные пласты бытия. Двигающиеся первыми заклинания, хотя их следовало признать скорее краткоживущими существами, находящимися в близком родстве с теми же приведениями, торили путь для собратьев, проламывая барьеры и принимая на себя удары. А потом, когда черепа достигали своей цели и вгрызались в неё поглубже, содержащаяся ранее в них некроэнергия, приправленная инфернальными компонентами, выплескивалась волной, захлестывала все подряд и спустя секунду-другую проваливалась куда-то в нижние миры…Вместе с тем, на что она смогла попасть и пока еще не разъела. Возвращались обратно немногие.

— Огонь из всех орудий по этой дряни! — Рявкнул Олег, чувствуя, как по спине у него пробегает легкий холодок. Чувство опасности дало знать о серьезной угрозе, и угроза эта стремительно приближалась. Пару секунд разум чародея старательно пытался просчитать траекторию по которой приближались демонические черепа, но потом эта затея была сочтена бессмысленной — по части маневренности «Инфернальный караван» уступал разве только птицам, да и то далеко не всем. И вместо этого капитан «Тигрицы» стал прикидывать курс движения, при котором его судно могло бы вывалиться из общего строя и ни с кем не столкнуться…А то и прикрыться другим кораблем. — Использовать самые лучшие снаряды с энергией света, святостью или магическими негаторами! Максимальная скорострельность любой ценой! Святослав, дуй к остальным воздушникам, возможно, нам придется совершить рывок! Резкий рывок!

На других кораблях цепочку громадных зеленых черепов оценили схожим образом, и приближающуюся угрозу встретил град снарядов из носовых орудий, приправленной боевыми заклинаниями корабельных магов. Вот только двигающаяся встречным курсом цепочка черепов представляла из себя относительно узкую и малоразмерную цель, которая вдобавок начала активно маневрировать будто единое целое, пропуская мимо себя большинство атак. Но те которые все-таки попали заставили переднее то ли заклятие то ли все-таки существо уменьшиться в размерах, чуть пригасить свое зеленое сияние и потерять несколько кусков…А потом он просто выпал из общего строя, чтобы влиться в его конец секундой позже и тем сохранить свою стабильность наравне с подавляющей частью разрушительного потенциала.

— А ведь у архимагистра не было еще и минутки свободной, чтобы передохнуть и восстановить силы, — мысленно отметил Олег, напряженно наблюдая за приближающимися черепами. Щиты «Тигрицы» уже работали на полную мощь и даже немного сверх того, но чародей не сомневался — если атака придется на их эрзац-крейсер, то его изъеденные некросом остатки отправятся если и не прямо в ад, то куда-то близко. И вернуться оттуда с выжившими членами команды будет гораздо сложнее, чем выбраться в одиночку из полных самых разных чудовищ заснеженных сибирских лесов, куда он в самом начале своей карьеры попал практически голым. Утешало лишь то, что линкоры и броненосцы выглядели куда более предпочтительными целями…Да только они при удаче могли и устоять под натиском темной магии, так как были слишком уж здоровыми, а также зачаровывались по высшему разряду и благословлялись точно не один десяток раз, а вот летательные аппараты попроще шансов на выживание попросту не имели. А вражескому командованию гарантированный маленький успех мог показаться куда предпочтительнее шансов на серьезную победу. — Сначала битва с десантом, потом погоня когда надо было ускорять движение целой эскадры, затем противостояние с каганом и под конец погоня…Если это так и задумано, то тактическое мастерство командира кровососов вызывает горячее желание больше с ним никогда в бою не встречаться, а просто подстрелить гадину выстрелом в затылок…С расстояния в пару километров…Из пушки…В руках наемного киллера-техномага высокого ранга. Странно только, что с той деревенькой нежить так подставилась…С другой стороны, потери среди кадрового состава у вампиров за время войны тоже образовались немаленькие, а даже самый гениальный и вместе с тем жестокий командир бессилен перед долбоебизмом всунутых ему лишь недавно подчиненных, ибо они его еще не боятся по незнанию или по глупости, а казнить их за допущенные косяки он может только после того, как эти самые косяки вообще выплывут…

С линкора архимагистра сорвалась маленькая но ослепительно ярко сияющая птица с женской головой. Посланница древних богов неслась в атаку как стрела, стремительно и неудержимо…И потому снаряды просто убрались с её пути, порскнув в разные стороны. В один из них она все-таки врезалась, расколотив тот на мелкие относительно безобидные и медленно оседающие вниз кусочки, каждый из которых сошел бы за боевое заклинание четвертого ранга с площадным действием, а после сразу же круто развернулась в воздухе и рванула за следующим. И догнала его, и растерзала. Вот только оставшийся десяток уже практически достиг русских кораблей, закладывая вверх небольшую дугу, дабы не подставляясь под боковые залпы «перепрыгнуть» линкоры с броненосцами, идущие впереди строя и обрушиться прямиком на крейсеры. С верхней палубы флагмана архимагистра на них обрушилось множество лучей света, без сомнения воспользовавшись легкими полевыми орудиями царства Кащеева, добытыми во время разного рода археологических изысканий, и целых два черепа оказались рассеяны этим натиском. Магистр Косица тоже смог вывести из строя один из вампирских гостинцев, поймав того в какой-то пузырь, который вырвавшееся на свободу буйство темных энергией разорвало в клочья, но вреда больше не причинило никому. Еще парочку смогли дестабилизировать и разрушить атаки с иных кораблей эскадры, не отличавшиеся высоким качеством по отдельности, но в совокупности благодаря своему количеству способные сравниться с ударами высшей магии. Но оставшиеся пять нырнули прямо к крейсерам, и этого числа с гарантией бы хватило, дабы уничтожить любой из них.

— Вниз! Рывком! — Рявкнул Олег прямо в устройство связи еще в то время, когда инфернальный караван только-только проносился над палубами линкоров, поскольку знал, что драгоценные секунды уйдут на то, чтобы люди услышали команду, осознали её и выполнили. — Максимальное ускорение!

Подобный маневр вел к тому, что «Тигрица» неминуемо выпадет из-под действия тех чар, который ускоряли эскадру даже сейчас и останется далеко за кормой других кораблей, за что позднее Олегу могло достаться на орехи. Однако в подобной ситуации рисковать собой, своей женой, своими друзьями и своими подчиненными чародей не собирался. Да и приказа держать строй любой ценой никто не отдавал, а значит, наказать чародея слишком уж сильно не получится. Выговор, штраф, некоторая степень неудовольствия Косицы или даже самого древнего волхва…Ничего такого, ради чего стоило бы рисковать смертью или даже чем похуже.

Магия перестала поддерживать в воздухе летучий корабль, а вместо этого стала работать совместно с силой земного притяжения, направляя его вниз со всей возможной скоростью, которую только могли выдать двигатели вкупе с работой круга магов-воздушников во главе со Святославом. Подобно выпущенному из пушки снаряду «Тигрица» клюнула вниз, разрывая дистанцию между собой, соседями по строю и обрушившейся на крейсеры вереницы инфернального каравана. Возможно, те могли бы ринуться следом за ней, однако задачи уничтожить любой ценой именно бывший американский грузовоз перед вражеским командованием, конечно же, не стояло, а на дистанции пистолетного выстрела уцелевшие черепа не смогли бы продержаться слишком долго, избиваемые буквально со всех сторон. И потому они не стали терять время и силы, а дружно распахнули свои клыкастые пасти и, пробив защитные барьеры словно косяк кирпичей влетевший в большое оконное стекло, вцепились рядком в борт одного и того же крейсера, находившегося рядом и бывшего чуть покрупнее прочих…И постарее тоже, ибо он как раз относился к числу тех заслуженных ветеранов, которых послали в бой, потому как больше некого. Возможно, у более нового судна имелись какие-то шансы уцелеть, когда сверкающие зеленым черепа стали стремительно тускнеть, изливая внутрь прогрызенного корпуса реки некроса, однако Олег в это не очень верил. И несколько человеческих фигурок, успевших выброситься за борт, поздравил с верным выбором, особенно если те умели летать. Ведь всего пару мгновений спустя инфернальный караван исчез из мира, будто его и не было. И с ним же исчез начавший разлагаться прямо на глазах корабль, целиком утянутый куда-то на иные пласты бытия.

Прекратившая терять высоту «Тигрица» задрожала, поскольку её турели открыли огонь по противнику. К своему удивлению Олег обнаружил, что пусть остальная эскадра и мигом вырвалась вперед, но особо далеко она не ушла и вообще-то расстояние как до других русских кораблей, так и до галеонов стало относительно небольшим. Видимо вампиры не могли одновременно и поддерживать те чары, которые придавали их летательным аппаратам дополнительное ускорение, и подготавливать инфернальный караван, который в данном случае определенно тянул на седьмой ранг. Однако созданная архимагистром огненная сфера продолжила свою работу даже во время схватки, то ли она не нуждалась в особом контроле, будучи уже готовой, то ли древний волхв решил, что сокращение дистанции до разбрасывающихся высшей магией покойников важнее попытки защититься с применением всех доступных средств.

— Есть попадание…

— Есть возгорание…

— Есть пробитие!

Практически одновременно доложили три турели из четырех о достигнутых успехах. Впрочем, их и без того можно было различить на иллюзии, показывающей вражеские суда. Поскольку «Тигрица» единственная из русских кораблей находилась несколько ниже уровня их противников, стреляя снизу вверх, то вряд ли парочка взрывов на днище одного галеона и брызнувшее во все стороны яркое бело пламя, покрывшее собою брюхо другого, могло оказаться результатом стрельбы чужих пушек.

— Перейти на стрельбу обычными боеприпасами, — распорядился Олег, наблюдая за тем, как никуда не исчезнувшая птица с женской головой подобно торпеде вонзается в борт одного из кораблей красного дерева и исчезает внутри, наверняка продолжая движение и сея вокруг себя одну сплошную полосу разрушений. На палубу другого судна приземлился обогнавший линкоры и броненосцы огненный великан и теперь крушил там все при помощи своих ног и исполинского деревянного меча, кажется пытаясь прорубить дорогу в трюм. Заменяющие нежити противоабордажные орудия магические метатели плевались в Савву десятками копий праха, сгустков концентрированного некроса и еще какой-то дрянью, однако все она сгорала без остатка едва лишь коснувшись архимагистра. Бортовая артиллерия русских кораблей и боевые маги низших рангов тоже весьма активно включились в процесс уничтожения противника, ежесекундно откалывая целые облака щепок от нещадно избиваемых конструкций. Им, конечно, пытались отвечать, однако делали это как-то без огонька. — Бронебойные и зачарованные не использовать.

— Пойду готовиться к абордажу, — решил Стефан, направляясь к выходу из рубки.

— Мне кажется, абордажа не будет, — в спину возразил ему Олег, наблюдая за тем, как грозные, могучие и по-своему даже красивые корабли, если не задумываться о том, из каких материалов сделаны их костяные детали, перерабатывают концентрированным пушечным огнем буквально на дрова! Теперь у чардея уже не оставалось никаких сомнений в том, что вампиры выдохлись. Галеоны оказались практически лишены защитных барьеров! Те жалкие ошметки, которые все-таки имели место, могли бы сгодиться для одного из «котят», но никак не для чего-то столь большого и грозного! И этому могло быть только одно объяснение — энергии для них на кораблях из красного дерева не нашлось. Нежить потратила все доступные резервы то ли на свои попытки убежать, то ли на создание инфернального каравана…

Один из галеонов, тот самый в глубину которого прорубал себе дорогу архимагистр, вспух каким-то крайне подозрительным черным льдом сразу весь, от носа до кормы. А может даже и взорвался он таким образом, только вот обломки и ударная волна не разлетелись в разные стороны, а словно притянулись к центру этой магической аномалии, примерно совпадающему в пространстве с точной нахождения архимагистра. Олег уж было пришел к выводу, что он лишился начальства и теперь Дальний Восток ожидают веселый времена и серьезный передел власти, однако древний волхв взметнулся из вражеского заклинания, словно лягушка из грязной лужи. Пласты его огненного тела отваливались вместе с пожирающей живое пламя темной магией, вроде бы пытавшейся прорасти внутрь огненного великана какими-то черными нитями, но обратно к русским кораблям древний волхв двигался очень и очень шустро, пожалуй, даже шустрее, чем до этого летел в атаку. Видимо воевать Савве резко перехотелось и теперь ему следовало как можно скорее покинуть зону боевых действий, чтобы никто не сумел воспользоваться его ослабленным состоянием. В спину архимагистра разом начали бить все магические орудия, которые у галеонов еще оставались, причем показывая какую-то абсолютно дичайшую скорострельность, словно их наводчиков кто-то координировал и ежесекундно подстегивал, однако добить одного из сильнейших русских боевых магов у нежити не получилось. Линкор под руководством «Косицы» буквально размазался в пространстве, совершив короткий рывок и заслонив своим корпусом духовного лидера язычников. После этого вампиры уже больше никаких неприятных сюрпризов преподнести не смогли и один за другим практически лишенные магической защиты галеоны под сосредоточенным огнем русской артиллерии начали разваливаться на части и терять высоту, стремительно падая к далекой земле.

— Дык, твой прогноз, стал быть, похоже не оправдался, — заметил вернувшийся в рубку Святослав, тяжело опираясь на посох побелевшими от напряжения пальцами. Бывший крестьянин вряд ли знал, какие конкретно чары использовали вампиры, но видимо прирожденный маг-погодник просто почувствовал ту мощь, которая рассекает воздух и стремительно приближается к русским кораблям. — Не сбежала итъ с галеонов вампирская верхушка. Авось исчо и усиление себе того…Затребовала.

— Видимо очень не хотела терять корабли. — Заметил Стефан, которого несколько расстроило отсутствие абордажа. Впрочем на взгляд Олега воздержаться от подобной тактики было правильным решением. Вампиры наглядно показали, что они способны при необходимости активировать очень даже мощные системы самоуничтожения, а еще сегодня был как раз тот редкий случай, когда по кораблям нежити из пушек можно было лупить без сожаления о судьбе возможных пленников. Тех на борту точно не осталось — сожрали, пытаясь высосать вместе с кровью последние капельки жизненной силы. — Ну оно и понятно, все-таки война, флот их сократился, а кушать упырям хочется по-прежнему много и хорошо…А в каждую такую махину можно население целой деревеньки утолкать, да и рейсы она может делать регулярно, меняя лишь команду по мере необходимости…

— Конкретно эти — делать уже не будут, — иллюзия в центре рубки продолжала показывать терпящие бедствие галеоны, и лично Олегу зрелище это не то чтобы нравилось…Но чувство удовлетворения от хорошо сделанной работы вызывало. Если данные летательные аппараты не сошли со стапелей уже после начала Четвертой Мировой Войны, то наверняка трюмы каждого из них видели десятки тысяч людей, которых могла ждать только одна судьба. Стать кормом и быть съеденными мертвецами, чей голод никогда не может быть утолен до конца. — Отлетали они свое. Одно лишь вызывает у меня опасения и тревогу — а что если защитные системы кораблей нежити не работали, поскольку всю предназначенную для них энергию перенаправили на телепортацию для эвакуации начальства, которое принялось драпать лишь тогда, когда шансы победить или хотя бы нанести нам серьезный ущерб стали катастрофически низкими? Не хотелось бы мне еще раз встретиться с тем упырем, который командовал сегодня, ведь эти твари несколько раз подряд почти умудрились добиться своего…И в следующий раз им может повезти больше.

Глава 19

О том, как герой восхищается отчаянными храбрецами, узнает секретный план и оказывается вынужден участвовать в крайне сомнительной затее.

Кают-компания линкора, принадлежавшего магистру Косице, больше всего напоминала капитану «Тигрицы» бордель, откуда он как-то пытался вытащить ушедшего в запой Мстислава. Много ярких красок и позолоты, видимо обязанных продемонстрировать своей роскошью достаток владельца данного места, плотные бархатные шторы на окнах, надежно защищающие от случайных взглядов и намеренных попыток шпионажа, картины на стенах, большая часть которых без сомнения относилась именно к эротическому направлению художественного искусства, незаметно подносящие напитки официантки словно с этих самых картин и сошедшие…Впрочем, в том публичном доме определенно было как-то меньше озабоченных мужиков с выпученными глазами, силящихся вести себя чинно и степенно, но то и дело срывавшихся с нормального тона на визги и уханье, достойное стада диких обезьян.

— Мой малыш теперь уже совсем не так резок на подъем. Боюсь, больше никогда не будет таким же шустрым, как раньше… — Кручинился дородный чернобородный купец, которого на турнир по японской борьбе-сумо могли бы и не пустить из-за перевеса. Олег как целитель искреннее не понимал, как человек с настолько запущенным ожирением вообще в состоянии дышать и двигаться — магия, не иначе…Оставалось лишь вопросом, поддерживало ли волшебство работу систем его организма или же где-то в толстой соболиной шуме была спрятана волшебная система антигравитации, позволяющая этому человеку жить на суше, а не пытаться потеснить в глубинах моря представителей отряда китообразных.

— Да-да, вот и у меня те же самые проблемы, — поддакивал ему обладатель примерно такого же веса, только представлен он был большей частью не жировыми массами, а одними лишь мускулами. Явно с трудом натянувший на себя светлую мантию волхва молодой богатырь по меркам своих коллег может и являлся худощавым, но тем не менее два с половиной метра роста делали его самым крупным из находящихся в помещении людей. — И честно скажу, уж чего-чего, а этого я ну совсем не ожидал…Казалось бы уж с кем-кем, а со мной подобное в принципе не может случиться!

— Я его поднимаю, а он падает, я опять поднимаю, а он опять падает! — Жаловалась тем временем парочке подруг относительно знакомая Олегу волшебница четвертого ранга выглядящая лет на двадцать пять, которая в Стяжинске и его окрестностях ошивалась вроде бы уже около века, пытаясь привлечь внимание архимагистра. Да не на час или на ночь, а хотя бы на пару лет и желательно с клятвами пред алтарями языческих богов, ну или хотя бы вручением обручального кольца. Но по какой-то причине Савва симпатизировал исключительно тем дамам, чья молодость являлась вполне себе естественной и потому у ничему толком не успевших научиться связисток шансов имелось больше, чем у опытной колдуньи, успевшей как бы еще не при царском дворе поблистать.

— При малейших нагрузках повсюду начинается этот жуткий скрип, — вздыхал худощавый седой мужчина, очень похожий лицом на архимагистра. Видимо внук…Или прапраправнук. Только в отличии от древнего волхва этот явно к числу высших магов не относился, с трудом дотягивая до звания подмастерья. Впрочем, Олег не исключал, что и сам Савва мог быть той еще старой развалиной лет восемьсот назад, а способность плевать пылающей слюной на законы биологии заработал много-много позже. — Вот честное слово, мне на кровать даже ложиться страшно…

— Теперь у меня совсем не осталось сил… — С каким-то мрачным фатализмом констатировал усердно надирающийся водкой майор воздушных войск Возрожденной Российской Империи, видимо командующий одним из крейсеров-сторожевиков.

— Достаточно пару раз как следует трахнуть, чтобы все пошло по пиз… — Повысил голос куда больше всех остальных боевой маг то ли пятого то ли шестого ранга, командующий броненосцем и на этот же самый броненосец сильно смахивающий. Из рукавов бело-золотого мундира высовывались массивные металлические кисти, выглядящие очень грубо, но без сомнения прятавшие внутри себя что-то куда более интересное, чем обычное механизмы магических протезов. Во всяком случае, в аурном зрении эти конечности буквально сияли от заключенной внутри энергии. Штанов этот вояка не носил, блистая полированным металлом сразу четырех нижних конечностей, придающих ему некоторое сходство с пауком. И даже лицо техномага, заменившего большую часть плоти куда более прочными материалами, напоминало собою тщательно отполированное серебряное зеркало без глаз, носа, рта и языка. Хотя казалось бы мимику добавить — невелик труд, раз даже некоторых автоматронов ею снабжают.

— Кузен, следите за языком! Здесь же дамы! — Одернула его капитанша другого броненосца, отличающаяся от своего коллеги, словно лед от пламени. В невысокой изящной девушке, обладающей несмотря на низкий рост очень даже впечатляющими формами и облаченной в черное вечернее платье с большим вырезом на спине, можно было заподозрить кого угодно, но только не боевого мага. Только вот смущал целый иконостас из высоких государственных наград, которые прицепили прямо к делькоте, видимо чтобы сильнее оттянуть ткань и продемонстрировать миру большее количество упругой розовой плоти. Олег подозревал, что если он подойдет к ней вплотную и взглянет сверху вниз, то сможет даже трусы увидеть…Если они вообще есть, разумеется.

— Если эти дамы явились на собрание, призванное прояснить состояние нашего флота, то пусть слушают об этом самом состоянии всю правду без прикрас! — Отрезал техномаг, в котором человеческого осталось очень-очень мало, да и то что осталось было спрятано где-то далеко в глубине могучего металлического тела. — Сама же видишь, что половина собранного с бору по сосенке старого хлама требует ремонта, и если его не сделать, то на боеспособности нашего соединения можно ставить крест! Как прикажешь воевать в одном строю и маневрировать совместно, когда у одних корабль высоту толком не набирает, у других паруса на обломках мачт не держатся, у третьих личного состава ни черта не осталось, а у четвертых корпус повело, и он теперь скрипит сильнее, чем кровать портовой проститутки?! Нужно что-то делать и делать срочно — воевать с мало-мальски серьезным врагом в подобном состоянии мы просто не способны! И если до момента соединения с остальными силами нас перехватит кто-нибудь еще, нам крышка!

Среди собравшихся, являвшихся капитанами своих кораблей, в ответ на это полное экспрессии выступление пробежали согласные ропотки, и Олег лишь мысленно присвистнул. Попытки выступать против воли архимагистра в военном походе, пусть даже несколько опосредованные и дополняющиеся аргументами в виде обстоятельств непреодолимой силы, требовали отчаянной храбрости. Или глупости. Сожжет ведь…Быстро, если повезет. А может сердце на алтаре вырежет, причем чародей даже не сомневался — при желании древний волхв способен процесс жертвоприношения растянуть не то, что на часы — на месяцы! Его за подобные меры поддержания дисциплины даже особо ругать не будут…А может и вообще не будут, если руководство Возрожденной Российской Империи повелит считать данные действия правомочными и идущими на благо этого самого руководства.

— Нужно что-то делать и делать срочно. Один единственный серьезный бой снизил эффективность нашего флота процентов на тридцать — тридцать пять. — Серьезный тон родственницы техномага и её слова как-то не вязался с легкомысленным стилем одежды, однако Олег к подобным диссонансам в отношении могущественных волшебниц уже как-то стал привыкать. Хозяйка Медной Горы при их мимолетной встрече лицом к лицу так и вовсе вела себя так, как не всякая сотрудница службы эскорта осмелится…Впрочем, со времен бытия Бабой Ягой в этом плане она особо не поменялась. Может добившиеся успеха и истинной силы, позволяющей по определению не бояться распустивших руки кавалеров и тем более внеплановых беременностей, представительницы прекрасного пола начинали позволять себе то, о чем все остальные женщины могли только стыдливо мечтать украдкой? — Потери кораблей относительно невелики, это да. Но высадившиеся во множестве абордажные группы вампиров привели к серьезнейшей убыли членов экипажа и в первую очередь той их части, которая отвечала за абордажи и десант. Подобные потери просто не позволят использовать суда с должной эффективностью. С высоты можно вести обстрел вражеских укреплений, но для зачистки нужна пехота.

— Порушили кровососы во время драки тоже много…Или не кровососы, а наши, которые за упырями гонялись да из щелей их выковыривали. — Тяжело вздохнул страдающий ожирением купец. — Тут паропровод мимоходом пополам порвали, там пожар устроили…Про дырки от пуль вообще молчу!

— Воевать с мало-мальски серьезным врагом в подобном состоянии мы просто не способны! — Рубанул рукой воздух начинающий богатырь. — И если до момента соединения с остальными силами нас перехватит кто-нибудь еще, нам крышка!

— С проведением полевого ремонта помогут мои техномаги и друиды которых предоставит архимагистр, и в течении дней двух, ну максимум трех, основная часть неисправностей окажется устранена. Корабли, которые не смогут вернуться к должной боеспособности, отправятся обратно в Россию. Больше всего же для продолжения боевых действий нам сейчас не хватает именно людей. Оно и неудивительно с учетом того, что корабли отправились в поход полупустыми. — Магистр Косица вошел в помещение стремительной походкой и вступил в беседу так ловко, словно ожидал этого момента. Олег бы ничуть не удивился, если бы узнал, что это собрание новым начальником воздушных сил тщательно спроектировано, а некоторые реплики возмущающихся состоянием дело написаны лично посланцем императора, шпионящим в пользу Медной Горы Хозяйки. Как без отточенного актерского мастерства жить при императорском дворе двойному, а то и тройному агенту? — Однако это не такая серьезная проблема, как вам кажется. И то, что перед выступлением был взято больше припасов и меньше людей отнюдь не случайно.

— Дипломаты договорились с каким-нибудь местным вождем о том, что мы возьмем на борт его бандитов? — Предположил толстый купец, почесывая основание своей длинной густой бороды. — Так себе идея, если честно, знаю я подобную публику…Они будут пытаться оставить себе самую лучшую часть добычи, категорически отказываться идти в атаку на противника, который их пугает, разлагать дисциплину среди членов экипажа выпивкой, драками, воровством и азартными играми…Нет, такие бойцы все же лучше, чем ничего, но честное слово, даже самый захудалый стрелецкий полк в трюмах нам бы пригодился больше.

— Лучше, — с охотой согласилась аэромант, замещающий архимагистра. Собрание капитанов кораблей, многие из которых подобно самому Олегу могли выбирать, какие именно приказы им исполнять, а насчет каких еще и подумать можно, было действительно важным мероприятием, однако древний волхв на него так и не явился. Видимо устроенная вампирами ловушка потрепала его куда сильнее, чем казалось…Ну или просто у одаренного седьмого ранга имелись какие-то важные дела, которые нельзя отложить на часок-другой, дабы посетить флагман посредством телепортации. — Однако если бы кто-нибудь из вас сумел бы найти стрелецкий полк, который мы могли бы задействовать, то получил бы утроенную долю общих трофеев ничего больше вообще не делая. Впрочем, связываться с жадными дикарскими князьками или бандами наемников мы все равно не будем, поскольку есть иной вариант заполучить множество решительно настроенных и достаточно физически крепких солдат, за гибель которых с вас никто не будет ничего спрашивать, и которые вдобавок спокойно обойдутся без жалования.

— Некромантия? Серьезно? — Разорвал установившуюся тишину голос одного из капитанов. — Нет, ну просто я не представляю, откуда еще можно взять таких солдат, кроме как поднять их из могилы.

— Не некромантия, хотя именно из-под земли наших будущих солдат доставать и придется. Источником солдат для нас станут Шедирские шахты и примыкающий к ним ремесленный квартал, являющийся главной основой благосостояния Шедирского ханства, — повинуясь жесту магистра, в воздухе возникла иллюзия большого и богатого города, который приткнулся к склону не самой маленькой горы. Десятки тысяч добротных домов образовывали четко разграниченные широкими дорогами кварталы. Блестело на солнце маленькое внутреннее озеро. Тянулись к солнцу узкие высокие башни. Сверкал начищенной медью огромный купол здания, без сомнения, являющегося дворцом. Но больше всего внимания привлекали, конечно же, стены. Основная линия укреплений окружала собою город, вторая и куда более высокая отделяла собою резиденцию правителя, окруженную особняками знати. И еще одна, едва заметная в подобном масштабе, полукругом отсекала от основной части поселения немалый участок территории, где не имелось ничего кроме беспорядочного скопища каких-то жалких лачуг, если не считать цепочки наблюдательных вышек. Только вот стояли они во внешней части, видимо охраняя не от проникновения снаружи, а от бегства изнутри. — Эти шахты — одно из немногих мест османской империи, где как и в древности уголь добывается руками рабов, а не нежити, поскольку расположенный в глубинах земли магический источник имеет светлый окрас, и ходячие мертвецы разваливаются там слишком быстро.

— С каких пор Шедир является османом? — Удивился пузатый купец. — Он же нейтрал! И в Шедирском ханстве мечетей раз в десять меньше чем синагог, как впрочем и церквей…Иудеи они!

— Возможно, в прошлом Шедир и был нейтралом, — пожал плечами Косица, который ныне подчинялся архимагистру Савве, известному своими крайне напряженными отношениями с представителями данного народа. Последние пару сотен лет он чужих храмо вроде бы не рушил…Или все-таки рушил, но не своими руками либо под маскировкой. — Однако топливо на основе магически активного угля, добываемого в этих шахтах, последние годы целиком и полностью уходило именно султану. Практически по себестоимости уходило, питая корабли, что несли осман на наши земли. А потому хана было решено наказать, тем более, сейчас как раз момент удачный… Два месяца назад Шедир отправился в набег на китайцев, но дела у него пошли крайне неудачно, и в результате встречи с тибетскими архимагами он был бит, вернее убит. Скорее всего, хан сможет возродиться, а может и уже сделал это, но чтобы вернуться к прежней силе ему понадобится как минимум год. А для обучения новых солдат или закупки техники и того больше.

Олег нахмурил лоб, стараясь незаметно для окружающих вогнать свой организм в состояние форсажа, чтобы думалось легче или хотя бы быстрее. Озвученный магистром план выглядел слишком уж проработанным, чтобы быть экспромтом. Практически наверняка он был разработан еще до начала похода, просто держался в секрете. А в помещении тем временем как по волшебству установилась практически абсолютная тишина, причем без капли магии. Все возможные протесты по поводу нападения на вроде бы нейтрала, пусть и активно ведущего торговлю с османами стратегическим сырьем, мгновенно стихли. Не следовало обладать навыками мифической телепатии, чтобы понять, какие мысли абсолютно синхронно блуждают в головах капитанов кораблей. И все они крутятся вокруг слова: «Добыча». Большая добыча — показанный в иллюзии город определенно выглядел богатым, а значит трофеев, притом не самых никчемных, будет много. Почти беззащитная добыча — в набег на китайцев, окончившейся встречей с тибетскими архимагами, наверняка отправились самые боеспособные части местной армии, и если хан еще мог бы воскреснуть, то его ученики, помощники и просто служащие ему чародеи разных рангов шансов на подобное не имели. Добыча, за которую вряд ли кто-то будет мстить — крохотное государство Средней Азии не пошлет свои войска в Возрожденную Российскую Империю карать разграбивших дворцы и сокровищницы одаренных, если только не захочет, чтобы его окончательно стерли с карт за подобную наглость, а османам сейчас ну вот очень сильно не до проблем своего то ли вассала, то ли вообще всего лишь делового партнера. Добыча, которую можно взять без того, чтобы прослыть пиратом или хотя бы капером — приказ командования во время войны позволял даже самым отпетым мясникам с руками по локоть в крови, истреблявшим мирное население в промышленных масштабах, делать вид, будто они лишь старались образцово выполнить свой долг, и высший свет охотно верил им, лицемерно замалчивая истинное происхождении осевших в карманах грабителей драгоценностей, артефактов и просто золотых монет.

— Но разве местные невольники не обработаны мозголомами? — Задал вопрос магистру Олег, которого возможность обогатиться на грабеже города заботила едва ли не в последнюю очередь. Чародей бы с огромным удовольствием вообще не ходил ни на какую войну, оставшись дома и тихонечко поднимая промышленный потенциал одного маленького сибирского города с попутным самосовершенствованием, но увы, выбора по большому счету у него просто не имелось. Либо служи в войсках со своим вольным отрядом, либо из страны уматывай, бросая все нажитое более-менее честным трудом и спуская в нужник честно заслуженный статус аристократа с прилагающимися к нему привилегиями. — До границ османской империи буквально рукой подать, и раз уж местные как раз с нею торгуют вовсю, то наверняка озаботились выписать специалистов, нужных для приведения бесплатных шахтеров к покорности. Тем более, что на подобном производстве нормально трудиться едва-едва переставляющие ноги доходяги не смогут, для того чтобы махать киркой и вагонетки с углем таскать сила нужна. А от многих тысяч озлобленных и физически крепких мужчин простые надзиратели могут и киркой получить по темечку.

— Очень хороший вопрос! — Казалось, даже обрадовался его реплике Косица. — И разработанные османами ритуалы для того, что ментально обрабатывать рабов, на шахтах и в прилегающих к ним цехах действительно используют, очень широко используют…Только вот по имеющимся у нашей разведке данным работают с невольниками практически сплошь одни лишь местные кадры, которые бездумно копируют раз за разом старые ритуалы, применявшиеся подданными султана на наших пленных и добровольных предателях еще во Второй Мировой войне. И примерно тогда же, ну может чуть-чуть позже, были разработаны и меры борьбы с ними. В том числе массовые, которыми можно было обработать целые вражеские части, прямо в бою вернув им свободу воли.

— Хе-хе, — пьяненько и зло засмеялся капитан сторожевика, а после залпом проглотил очередную рюмку водки. — А ведь если рабы взбунтуются как раз тогда, когда их вооружат и попробуют на нас натравить, то выйдет хорошо…Замечательно выйдет!

— Разрушить одно из мест, где османы, ну пусть союзники османов, добывают топливо для флота и наземной техники? Да, это скажется на фоне войны самым лучшим образом, — техномаг со скрипом потер свой серебряный подбородок металлическими пальцами. — Если мы там все основательно пожжем, утащим всех выживших рабов и завалим шахты, то восстановить производство удастся через пару лет, не раньше. И у султана не так уж много источников сырья, пригодного для алхимреакторов…

Олег всеобщего воодушевления не разделял, затея лично для него выглядела крайне сомнительной. Нет, против попытки освободить рабов, лично у него возражений не имелось. Чародей очень и очень сомневался, будто на шахтах работают исключительно бандиты, отбывающие справедливое наказание за свои преступления. В этом жестоком мире подобные кадры если попадутся и не будут казнены на месте почти наверняка попытаются завербоваться в армию, дабы заниматься примерно тем же самым, только уже с куда большими отчислениями начальству…И их, скорее всего, возьмут, ведь дефицит умеющих драться солдат испытывают практически все и постоянно. В результате нападения на шахты, попутного разграбления города и планирующегося массового сброса оков неизбежно возникнут жертвы среди мирного населения, но любишь богатеть на труде невольников — люби и прибывших тебя ограбить личностей, а также отвечать перед своей бывшей собственностью во время бунта. Только вот терзала Олега мысль — а насколько свободны на самом деле окажутся люди, которым выдадут оружие и скажут воевать за чужие интересы? В том, что у архимагистра и его подчиненных найдутся способы заставить бывших шахтеров повиноваться себе, чародей, к сожалению, не сомневался.

Глава 20

О том, как герой пролетает мимо населенного пункта, многократно делает то, что ему очень не нравится и тащится в бой.

Небольшая деревенька выглядела необычно зажиточной — дома каменные, сараи каменные, широкие прямые улицы вымощены камнем же…Видимо владелец данной территории отличался редкой хозяйственностью и предпочитал строить хорошо, качественно и на века. А может сказывалась стоимость дерева в данном регионе — местность вокруг была мягко говоря неровная, и на склонах то ли холмов, то ли все-таки гор поля то с трудом удавалось разбить, а для леса места так и вообще не оставалось. Близость же к столице ханства, до которой было в прямом смысле слова рукой подать, наверняка заставляла изрядно подскочить цены на хворост, пиломатериалы и прочее возможное топливо, без которого обед получится сварить разве только с помощью волшебства. Да и ночи здесь могли быть очень даже холодные, особенно зимой…

— Противник еще раз передает предложение к началу переговоров при помощи сигнальной азбуки, — доложил спрятавшийся под абажуром техномаг, впрочем не выводя данное изображение на проектор иллюзии. — Утверждают, что готовы заплатить выкуп…

— Нас это не касается, пусть на флагмане думают, — пожал плечами капитан «Тигрицы», который бы на месте архимагистра взял и согласился, ведь с шахтерами местные наверняка расстанутся гораздо охотнее, чем с золотом и собственными жизнями. Однако он не был на месте древнего волхва а тот, судя по всему, мирного решения конфликта не желал. И даже травмы полученные в недавнем бою с вампирами его не останавливали. То ли зацепило его куда менее серьезно, чем казалось, то ли испытываемая к местному владетелю неприязнь являлась слишком серьезной, дабы упускать столь удобный повод пройтись по его столице огнем и мечом. — Новых летучих кораблей они не подняли?

— Нет, все те же четыре фрегата и два крейсера, которые старательно держат с нами дистанцию, — по местным меркам это наверняка была грозная сила, но даже один единственный русский линкор мог бы с нею сразиться и победить. Если, конечно, на борту вражеских летательных аппаратов не окажется самого хана или хотя бы персоны сравнимых с ним сил, которая самолично может доставить больше неприятностей, чем средних размеров дредноут. — Начинает работать столичная артиллерия, вижу дым выстрелов в глубине города и приближающиеся снаряды.

— Странно, что этого не случилось раньше, — пожал плечами Олег, которого изрядно покоробил тот факт, что промахнувшиеся мимо русских кораблей снаряды почти наверняка обрушатся на деревушку, над которой они пролетают. Впрочем, с какой бы стороны не производилась атака, под брюхом судна все равно бы оказались постройки. Столица ханства являлась довольно крупным населенным пунктом, ежедневно потребляющим целую городу продовольствия, а потому в радиусе километров двадцати-тридцати каждый клочок земли который хотя бы теоретически мог использоваться для сельского хозяйства для сельского хозяйства таки использовался. Просто на более-менее ровных участках сеяли злаки и разбивали сады, а по крутым селяне гоняли коз. — Да, мы идем на весьма приличной высоте, делающей установленное на стенах дульнозарядное старье попросту бесполезным, но сколько там до самого города осталось, если по прямой? Пятнадцать километров всего? Мало…Очень мало…У нас в Буряном и то максимальная дальность зенитной стрельбы намного выше.

Олег вполне допускал, что с открытием стрельбы безбожно протянули не только в силу безнадежного устаревания артиллерии, но еще и потому, что защитники столицы до последнего надеялись откупиться от русского флота. И имели бы они дело с обычным пиратским налетом, ну или частной армией какого-нибудь богатого аристократического рода, все бы могло получиться, поскольку умеренно крупный гарантированный доход многим показался бы предпочтительнее сражения, по итогам которого возможно будет баснословная прибыль, а возможно и сокрушительный разгром. Но к огромному сожалению жителей города сегодня непрошенные гости испытывали уверенность в собственных силах и не хотели играть в дипломатию, а значит только сила оружия, ну или боевая магия высших рангов, могла остановить агрессоров от разграбления города…Чье название чародею надо бы было запомнить, а то ведь вдруг в будущем кто-то будет спрашивать как прошел этот бой, а он и не поймет, о чем речь.

Строй русских летательных аппаратов на сей раз напоминал молот, оголовье которого было устремлено к земле. Держащиеся внизу боевые корабли и вооруженные баржи сосредоточенным огнем артиллерии должны были подавить укрепления города, заодно давая защитникам время как можно лучше подготовиться к отражению последующего десанта и уж точно вооружить всех рабов…А потом архимагистр со своими учениками должен был вернуть невольникам свободу воли, одновременно транслируя при помощи громкоговорителей речь, обещающую бунтовщикам месть, помощь и долю в добыче. Насколько эффективна окажется подобная стратегия Олег пока не собирался загадывать, но когда ныне держащаяся повыше хрупкие и уязвимые кораблики все-таки приблизятся к земле, то обитающие в городе маги и обладатели боевых артефактов, скорее всего, станут периодически отвлекаться на свою живую собственность, если не хотят, чтобы пока они смотрят в небо им выпустили кишки.

— Флагман передает сигнал на открытие огня по цели номер один, — доложили из-под абажура.

— Открыть огонь, — подтвердил чужой приказ Олег, переведя взгляд на иллюзию города, который вот-вот будет подвергнут сосредоточенному артиллерийскому обстрелу. На гребне его внешней стены в крытых галереях стояли десятки старых дульнозарядных пушек, однако летучим кораблям они были практически неопасны. Ну, если высоту не снижать… Да и если снизить, честно говоря, тоже. Требовалось приблизиться практически на дистанцию пистолетного выстрела и зависнуть на одном месте, дабы подобную махину смогли развернуть и точно нацелить. Другое дело — орудийные башни, которые либо являлись частью какой-то из стен, либо высились тут и там, поскольку местные аристократы считали модным и полезным дополнить свой особнячок многофункциональной вращающейся турелью с соответствующей подставкой, дабы продемонстрировать свое богатство и лучше подготовиться к возможным вражеским налетам, местечковому переделу власти и внезапному явлению каких-нибудь чудовищ. Где-то стояли артиллерийские системы, где-то магические метатели, но все, что могло сейчас стрелять по русским кораблям — стреляло. Во всяком случае до тех пор, пока обрушившиеся с неба снаряды не заставят эти орудия умолкнуть, разбивая их в клочья, погребая под обломками или просто напрочь выбивая всю обслугу. — Но дракона пока не выпускать! Прибережем козырь до удобного момента…

Целью номер один на совещании, где был утвержден план разграбления столицы Шедирского ханства, был назначен бастион рядом с единственным входом, ведущим в квартал знати. По имеющейся у разведки информации, то ли выведанной шпионами древнего волхва, то ли полученной со слов въедливых купцов и глазастых путешественников, данное укрепление помимо всего прочего служило резервным штабом местной армии. Главный конечно же был во дворце…Если верить архимагистру, когда-то уже наведывавшемуся с войной в эти края — частично живом и частично разумном дворце, который признавал над собою лишь одного хозяина, а всем остальным повиновался лишь постольку-поскольку, не работая в полную мощность и не позволяя задействовать весь свой функционал. Хан серьезно опасался предательства и попытки государственного переворота, невозможного без окончательной гибели текущего правителя, и поэтому его дом по-настоящему служил только одному человеку. И если этот человек пока не воскрес и не смог взять в свои руки бразды правления, ну или хотя бы волшебный аналог пульта управления для им же созданных систем обороны, то разрушение одного единственного здания могло лишить защитников города способности к координации усилий, заодно уничтожив находящихся внутри старших офицеров. Может даже заблокировать использование каких-нибудь особо могучих артефактов, теоретически пригодных для покушения на правителя, если уж совсем повезет.

Корпус «Тигрицы» то и дело содрогался от отдачи, поскольку впервые за довольно долгое время работали не только вращающиеся турели, но и бортовые орудия, десятками обрушивавшие снаряды на мини-крепость, являющуюся сердцем обороны города и защищенную на вполне достойном уровне. Окружившие её щиты были многослойными и даже не совсем пассивными, являясь системой аж из четырех взаимно дополняющих друг друга компонентов! Орда маленьких пылевых смерчиков металась над зданием туда-сюда, пытаясь перехватить приближающиеся угрозы. Детонации, да и просто пойманные ядра, уничтожали подобного защитника, но на смену рассеявшимися все время возникали новые то ли чары, а то ли духи. Подобие решетки из жестокого света принимало на себя второй удар, то и дело крошась под ударами снарядов целыми сегментами, но постоянно пытаясь восстановиться. Стандартный барьер, только очень и очень мощный, являлся предпоследним рубежом обороны. И в завершении всего на крыше здания ярко пылали белым светом цепочки неких мистических символов, чья заметность ненадолго снижалась, если удавалось пробить предыдущие щиты, по всей видимости именно благодаря им бастион все равно оставался целым. И стрелял в ответ. На его крыше располагались два очень-очень больших орудия, сравнимые с главным калибром парящих линкоров, а кроме того воздух снизу вверх то и дело прорезали едва видимые глазом лезвия, несмотря на свою эфемерность очень даже резво просаживающие щиты летательных аппаратов. Одна «Тигрица», пожалуй, могла бы быстрее истощить снарядные погреба, чем добиться успеха в подобном противостоянии, но вместе с ней по зданию стреляли и все остальные корабли флота, которые могли вести более-менее прицельный огонь с высоты, позволяющей не бояться примитивных но многочисленных орудий защитников города. К огромному сожалению Олега, большинству канониров до меткости его собственных людей было очень далеко, а потому от трети до половины выстрелов летели куда угодно, но только не в цель, круша городские кварталы или же теряя свою разрушительную мощь в барьерах, окружавших поместья аристократов.

Щиты эрзац-крейсера стремительно теряли свои запасы энергии — противник не экономил на качестве боеприпасов и одноразовых артефактах, и барьеры уже несколько раз оказывались вынуждены противостоять не просто детонации какого-то количества взрывчатки, но боевой магии, без сомнения тянущей на пятый ранг. Впрочем, пока они всем нападкам противостояли достойно, из всех повреждений Олегу пока доложили лишь о повреждении одного противоабордажного орудия, да повреждения нескольких установленных на корме винтов, которые основательно погнуло и перекорежило чарами работающими с эффектом магнетизма. Ну и незначительные пробоины в нижнем грузовом трюме еще имели место, однако поскольку практически весь нижний грузовой трюм занимала собою драконья туша, в прочности на порядок превосходящая «Тигрицу», тревожиться это чародея не заставляло. Еще больше его успокаивало то, что Черный и Белый держались достаточно высоко, чтобы быть в почти абсолютной безопасности, ведь их орудия по сравнению с пушками других мелких летучих кораблей имели повышенную меткость и дальнобойность. Разумеется, защитники города смогли бы их достать…При желании. Однако такого они не проявляли, ведь ущерб от действия двух парящих в небесах корабликов не сильно велик, а дабы дотянуться до них требовалось приложить достаточно магических сил, чтобы нанести два-три удара аналогичной мощи по броненосцам, линкорам, крейсерам или хотя бы грузовым баржам, активно крушащим оборону города. В отношении обычной зенитной артиллерии использовался, в общем-то, тот же принцип, только там вместо повышенного расхода энергии увеличивались шансы на банальный промах.

— Внимание! Задействованы защитные системы дворца, — доложил техномаг-наблюдатель, впрочем Олег уже и без того видел на отображаемой в центре рубки иллюзии, как начинает ритмично мерцать огромный купол главного строения города. И это было…Нехорошо. Достаточно нехорошо, чтобы в голове чародея мелькнула мысль об отступлении, пусть даже озвучивать её он не стал.

На собрании, где обсуждался план нападения, особое внимание уделялось как раз резиденции местного правителя, бывшей одной из главных причин, независимости данной территории от многочисленных желающих её захватить. По меркам других высших магов хан Шедир не являлся особенно сильным. Возможно даже не особо талантливым. Но он был упорным и, помимо всего прочего, являлся опытным артефактором, который в течении сотен лет собственноручно совершенствовал атакующие и защитные способности своего почти живого дома. Дворец так и не научился летать, бегать или телепортироваться…Вроде бы. Иначе бы в битву правитель города шел бы именно на нем. Однако стены здания в позапрошлой мировой войне сумели пережить гнев аж двух архимагов, все, кто зашел бы на его территорию, не имея специальной печати-пропуска, следящей за своим носителем и способной при необходимости спалить его дотла, попадали под действие довольно неприятных и заковыристых проклятий, способных за считанные минуты хоть целую армию удушить, а похожая своей формой на половинку яйца крыша являлась одним большим магическим орудием, при необходимости способном выдать пять-шесть боевых заклинания восьмого ранга. Долгая перезарядка, неприлично большие габариты и радиус поражения едва ли в дюжину километров мешали этой штуке считаться одним из подлинных шедевров мировой артефакторики или хотя бы магической фортификации, но в роли стационарного укрепления, способного в радиусе своей досягаемости выбить зубы какому-нибудь голодному архидемону или подпалить почти божественный зад высшему духу, дворец был более чем неплох.

— Проклятье! — Не сдержал эмоций чародей, до последнего надеявшийся, что все обойдется. Пусть хан Шедир не управлял орудийными системами дворца, иначе бы те начали стрелять намного раньше, но какой-то контроль над артефактами у его выживших приближенных все-таки имелся. Достаточный, чтобы защищать столицу маленького государства от пытающихся штурмовать её врагов, ведь штурм, не говоря уж об осаде, редко когда может похвастаться молниеностью при готовых к обороне защитниках, но в то же время позволяющий правителю не боялся за себя — длительное время подготовки к выстрелу давало ему достаточно форы, чтобы дать команду на отключение орудия или передислоцироваться в мертвую зону. — Выпустить дракона! Пусть перехватывает собою удары дворца…Если сможет.

Безголового дракона до сей поры придерживали в резерве по той причине, что прочность его брони и запасы живучести были хоть и велики, но отнюдь не бесконечны. И даже всего один удар, достойный архимага, имел шансы разом исчерпать их все. Олег очень не хотел испытывать стойкость древнего монстра современными орудиями, предназначенными для противостояния агрессивно-голодным бродячим божкам и прочим врагам примерно того же калибра. Ибо хотя зверюшка ему досталась и особо прочная, да притом регенерирующая и в способной к некоторому восстановлению броне, она все еще могла тупо сдохнуть вместо того, чтобы много-много лет, теоретически так вообще вечно, служить отличным инструментом и даже сдерживающим фактором, одним своим существованием способным ограничить агрессивные поползновения каких-нибудь самоуверенных и беспринципных, но все же таки умеющих оценивать риски негодяев. Однако, выбора у чародея не имелось — Косица в ультимативной форме затребовал от чародея использование на благо флота данной козырной карты, при активации оружейных систем дворца способной закрыть собою броненосец…Или два…Или все, да плюс линкоры, тут уж зависит от того, какой именно тип атаки выберет противник. Причем свои требования новый начальник воздушных сил Дальневосточной Армии подтвердил именным приказом с подписью и печатью архимагистра, «щедро» обещавшим владельцу уникальной боевой единицы увеличение доли в добыче аж на двадцать пять процентов и грозившем карами за попытки придержать ресурс, столь нужный отечеству в лице древнего волхва.

Распахнувшийся грузовой люк ослабил защиту «Тигрицы» и кто-то из врагов поспешил воспользоваться этим, попытавшись буквально сразу же загнать внутрь корабля мерцающее десятиметровое веретено, свитое из молний и солнечного света. Видимо противник, пустивший в ход чары как минимум шестого ранга, полагал, что на город оттуда будут сброшены бомбы или может выпущены ракеты и намеревался вызвать их детонацию, разорвав судно на части одним единственным ударом. Олег уже давно озаботился прикрытием уязвимости, а потому нижний грузовой трюм был оборудован двумя дополнительными проекторами защитных барьеров, перекрывающих дорогу в недра летательного аппарата. И оба их прилетевший снизу гостинец, двигавшийся с воистину огромной скоростью, пробил навылет, чтобы разбиться в итоге о грудную пластину брони сибирского трехголового дракона.

— Олег, собирай своих людей! Учитель говорит, что Шедира дома точно нет, а значит, есть все шансы захватить дворец! Портал откроем через две минуты, работать он будет сорок пять секунд! — В рубке вспыхнуло небольшое пламя, источником которого являлся висящий на стене небольшой амулет, накануне врученный Мстиславом. Ученик архимагистра не умел делать магические устройства связи, работающие на дистанции хотя бы в пару километров или создавать разрывы в пространстве, через которые может пройти маленький отряд…Зато сам древний волхв при желании мог штамповать их буквально коробками. Только такое желание возникало у него исключительно в те моменты, когда взамен на маленький пенал с одноразовыми артефактами можно получить большой сундук с золотом, ну в крайнем случае — с серебром.

Разумеется, отряд тяжеловооруженных бойцов, привыкших драться в стесненных условиях и способных благодаря своему высококачественному снаряжению не сдохнуть во дворце хана, словно вытащенные из воды рыбы, были тем ресурсом, который архимагистр или командующий от его имени Косица никак не могли пропустить. Они и не пропустили — пока корабли будут планомерно ломать узлы обороны города, штурмовые группы под предводительством самого древнего волхва должны были изнутри захватить дворец, который снаружи сломать не то чтобы совсем никак…Но сложно. Чародею данная задача не нравилась еще больше, чем попытка использовать его дракона в качестве живого щита, однако права голоса в столь важном вопросе он опять же не имел. Только право на повышенную долю в добыче, если эта самая добыча вообще будет. Олегу оставалось разве только мысленно скрипеть зубами, да мечтать о том, чтобы залп главного орудия разминулся с ящером, стряхнув пыль с мозгов командования, которое решило вместо войны с османами свести под шумок старые счеты, воспользовавшись административным ресурсом. По крейсерам сложнейшая система артефактов, ну или её наводчик, специально бить не станут — нет, они могут, но если есть более приоритетные цели, которыми обычными средствами ковырять слишком долго, то зачем же размениваться на мелочевку? Опять же броненосцы с линкорами не способны совсем уж свободно маневрировать в связи с необходимостью добиться поставленной задачи в виде уничтожения зенитных орудий и наличии большого количества коллег, столкновения с которыми стоило избегать.

— Мои солдаты уже ждут открытия портала, — заверил младшего магистра Олег, а после телекинезом распахнул дверь рубки, открывая вид на кают-компанию. И сотню профессиональных штурмовиков-абордажников, теснящихся в ней. Работать по профилю, то есть захватывать чужие летательные аппараты или защищать свой собственный им сегодня не грозило — не было у ханства достойного упоминания воздушного флота. Вероятность массового призыва каких-нибудь крылатых тварей тоже считалась крайне маленькой — в прошлом ни за правителем государства ни за кем-нибудь из его свиты подобных подвигов не числилось. Специализация у них банально являлась немного другой. — Сможете доставить нас куда-нибудь поближе к крыше дворца, чтобы мы сходу отключили его главное орудие?

— Как получится! — Не обрадовал ответом Мстислав и замолк, видимо помогая своему учителю в подготовке к одновременной и массовой телепортации ударных групп внутрь рубежей обороны вражеской твердыни. И пусть данный маневр очень не нравился Олегу, поскольку заставлял его и его людей идти на большой риск, но с тактической точки зрения чародей понимал возможные выгоды. Бастион воздушный флот сосредоточенным огнем разрушит, причем скорее рано, чем поздно — несмотря на свое высочайшее качество, он относительно мал и громадных накопителей энергии, позволяющих питать барьеры высшего класса сутками напролет, внутри в достаточном количестве просто не разместить. Ну, если только не использовать свертку пространства, либо очень редкие, дорогие и качественные материалы, только крохотное ханство вряд ли могло себе позволить такую роскошь.

Так до конца и не погасшее пламя стало постепенно расползаться в стороны, образуя горизонтальную вращающуюся воронку. Олег подошел к нему вплотную и взмахом руки поманил штурмовиков. Учитывая, что время работы портала, ведущего вообще-то на территорию от телепортации защищенную, ожидалось крайне маленькое, нельзя было терять не секунды. Впрочем, чародей не сомневался, что его бойцы справятся, уложившись в отведенный промежуток времени. Ребята они все как один одаренные, тренированные, да еще и непосредственно перед началом боя приняли средней тяжести стимуляторы, действующие от нескольких часов до половины суток. Им и куда более серьезные задачи по плечу!

Будущий портал все разрастался, ускорял скорость своего вращения и углублялся, открывая вид на клокочущее пламя всех цветов радуги и, кажется, агрегатных форм…А потом внезапно на противоположенном его конце мелькнули обнаженные женские формы, но удивиться им Олег не успел. Дыра в пространстве его буквально затащила внутрь себя, засосав словно исполинский пылесос! И находящихся позади своего капитана штурмовиков….И всех остальных находящихся в рубке людей…И шкафы, и даже приборы управления, выдранные с мясом!

Глава 21

О том, как герой получает множество ударов, оставляет одно из главных сокровищ дворца и бросается грудью на копья.

— Это пиздец! — Только и успел подумать Олег, а потом плюхнулся в кипящую воду и камнем пошел ко дну, одновременно пытаясь свариться. Впрочем, он вполне допускал, что может ошибаться и всего лишь угодил в какое-то магическое джакузи — броня речного егеря была загерметизирована еще после подачи сигнала, и потому температуры окружающей среды он не чувствовал, а только видел своими глазами многочисленные цепочки идущих вверх пузырьков. Чародей, конечно же, немедленно попытался подняться вверх, леветируя свое тело — но получилось не очень, ибо всплывать и возноситься было некуда. Сверху все уже было занято чем-то дергающимся, бронированным, злым и весьма разномастно вооруженным. Отряд последовал за своим капитаном, что было, в общем-то, и неудивительно: во-первых команды отменить десантирование никто не отдавал и потому штурмовики ломанулись к разрыву в пространстве когда тот только начал формироваться, а во-вторых раз тот всасывающий портал смог даже привинченные намертво шкафы вместе со штурвалом со своего места сдернуть, то у людей и выбора-то особого не имелось. — Если Савва не компенсирует полный ремонт рубки, то хрен ему, а не новые десантные операции с моим участием!

Отгребая в сторону метров на десять и огребая по спине тумбочкой, где хранились запасные части для техномагических приборов наблюдения, Олег наконец-то смог проанализировать обстановку. Он рухнул в бассейн, причем довольно большой и глубокий бассейн, до краев наполненный чистой водой. Пылающий портал, до сих пор продолжающий извергать из себя свою добычу, которая иной раз просто плюхалась вниз, а иной раз выстреливала чуть ли не как из пушки, находился примерно над центром искусственного водоема и чуть ли не до кипения нагревал жидкость, в которой бултыхались, булькали и матерно орали боевые маги, спешно расползающиеся в разные стороны подобно самому чародею — по краям емкости температура являлась гораздо более терпимой, а некоторые самые шустрые бойцы, вроде Доброславы, уже умудрились даже на поверхность выбраться, и теперь то ли от кого-то бегали, то ли кого-то ловили.

— Девки… — чародей взлетел из воды, словно идущий на нерест лосось и немедленно получил по лицу тяжелым мокрым полотенцем. Сие воистину грозное оружие, двигавшееся достаточно медленно, чтобы быть полностью проигнорированным защитными барьерами, сжимала в руках темноволосая девица восточной внешности с довольно атлетичными формами, не так уж часто свойственными азиаткам и длинной косой, почти достигающей пола. Оценивать её внешность чародею не мешало абсолютно ничего, поскольку абсолютно ничего из одежды у этой воительницы и не имелось. В помещении, кстати, довольно просторном и целиком отделанном белым мрамором, помимо подчиненных самого чародея имелось штук двадцать разбегающихся с воплями в разные стороны представительниц прекрасного пола, среди которых трудно было найти хотя бы одну всего лишь симпатичную. В лучшем случае они имели при себе нижнее белье, но далеко не все могли этим похвастаться. А еще чародей обнаружил с дюжину трехметровых но столь же изящных фигур, двигавшихся в противоположенную сторону, а именно к непрошенным гостям. И активно пытающихся раздавить их в своих крепких объятиях, ну или хотя бы шлепнуть тяжелой каменной рукой. — Девки мраморные и девки живые, но и те, и другие — просто первый сорт, даже прекратившие изображать из себя детали интерьера статуи-охранники сделаны настолько качественно, что их можно использовать хоть для украшения обложки порножурнала, хоть для изучения женской анатомии. Похоже, портал хоть и дефектный получился, но все-таки выбросил нас примерно туда, куда надо, ибо это явно банный комплекс гарема…Или не конкретно гарема, а просто дворца, куда девушек согнали, чтобы во время боя под ногами не путались.

Пока чародей висел в воздухе и анализировал обстановку, произойти успело довольно многое. Попавшие в бассейн ящеры-гидроманты, которым обилие мокрой стихии шло только на пользу, камнем ушли на дно, но сие ни капли не помешало им колдовать, а именно срывать с поверхности воды десятки водяных же сетей, которые шустро летели в мечущихся девок, как мраморных, так и живых. Големы эти путы рвали практически не замечая, а вот наиболее бестолковые красотки, не сообразившие сразу ринуться к дверям и выбежать наружу, а вместо этого пытавшиеся жаться по углам, прятаться за ширмами, нырять в соседние бассейны, не такие глубокие и просторные или прикрываться тазиками, мгновенно лишались большей части подвижности, поскольку застывшая в вязких нитеобразных формах жидкость приклеивала их к полу и стенам…Но ни капли не мешала очень громко и очень испуганно орать, добавляя хаоса в общий беспорядок. Пылающий портал закрылся, выплюнув напоследок бронированную дверь рубки и автоматрона, который за эту дверь обеими руками держался, зациклено произнося слово: «Блядь!». По всей видимости, случившаяся авария чего-то стронула в техномагнических мозгах полуразумной машины, и они то ли сломались…То ли наоборот, окончательно встали на место, даровав своему обладателю способность взвешенно и здраво оценивать ситуацию. Статуи, ранее украшавшие собою помещение, достигли первых успехов и понесли первые же потери — смело бросившуюся вперед Доброславу белая словно снежное покрывало ладонь зацепила лишь краешком, но силы в мраморной конечности обнаружилось достаточно, чтобы любовницу Олега отшвырнуло обратно в воду…Из которой та вырвалась чуть ли не быстрее, чем туда падала. Пропущенный удар голема и небольшое купание оборотню конечно же не повредили ни капли. Возможно, что-то из костей у девушки и треснуло…Но срослось спустя секунду, ну максимум пять. Вот только утолить свою жажду мести любовнице Олега теперь было не суждено, ведь её противница медленно и величественно долбанулась лицом об пол и замерла, утратив всякое подобие жизни. Секундой позже маленькой победы мраморной статуи ей на висок опустился сжимаемый одним из бойцов двуручный боевой молот, вытащенный из арсеналов царства Кащеева и мгновенно раскрошил красивое но холодное лицо. А еще Олега стукнули раза четыре. Все тем же мокрым полотенцем, которое двигалось на весьма приличной скорости и простому солдату могло бы глаза выбить…Впрочем простой солдат после столь экстремальной телепортации представлял бы из себя стремительно идущую ко дну отбивную котлету — даже среди накаченных стимуляторами одоспешенных одаренных имелись те, кого товарищам приходилось доставать наверх, поскольку их то ли оглушило, то ли поломало…Но — не много, штук пять, остальные же отделялись синяками и прочими мелкими травмами, которые даже ведьмакам боеспособности не снижали. Практически все бойцы чародея двигались куда шустрее, чем сброшенные в воду кошки, выбираясь обратно на твердую поверхность и вступая в схватку с охранными големами. А еще Олега стукнули по лицу. Четыре раза. Все тем же мокрым полотенцем, которое двигалось на весьма приличной скорости и простому солдату могло бы глаза выбить…

— Ты дура или искренне нарываешься на героическую смерть в бою? — Осведомился чародей у продолжающей лупить его амазонки, одновременно силой мысли подтягивая к себе парочку наиболее пострадавших при телепортации бойцов, чья аура опытному целителю решительно не нравилась. Похоже им сломало грудную клетку либо же устроило сотрясение мозга вследствие столкновения с какими-то препятствиями, пусть под доспехами было ничего не видно, но скорость истечения праны намекала на довольно серьезные ранения…Чье устранение могло занять секунд тридцать, может быть даже тридцать пять. — И хватит визжать мне в ухо! Выпорю!!!

Неизвестно знала ли красотка русский язык или ей хватило одной только интонации, но единственная живая защитника помещения умолкла и мелкими шажками начала отходить назад, зачем-то пытаясь прикрыться все тем же полотенцем. Олег вполне мог себе позволить следить за ней краем глаза, поскольку его пристального внимания не требовали ни стремительно идущие на поправку пациенты, ни схватка с мраморными охранницами, потихоньку подходящая к своему логическому концу. Из дюжины големов на ногах к настоящему моменту осталось только четверо, поскольку бойцы безжалостно крушили агрессивные статуи прекрасных женщин, используя зачарованное оружие или множество выстрелов в упор. Да, эти оживленные волшебством произведения искусства могли без проблем перемолоть своими изящными ручками несколько сотен солдат, а может и целую тысячу: чародей был готов поставить свой правый глаз против потрескавшейся пуговицы, что их восхитительные тела легко выдержат удары обычных клинков и пуль, не способных оставить и отметины на этом мраморном совершенстве. Однако его бойцы готовились к противостоянию куда более страшным врагам, и каждый из них имел при себе средства подходящие для того чтобы бороться с боевыми машинами, призванными демонами или местными аристократами, увешанными фамильными реликвиями. И еще имели перевес десять к одному. То, что големы смогли продержаться хотя бы несколько секунд, прежде чем оказаться разбитыми на части, уже служило доказательством их высочайшего качества и качественно выполненной работы неизвестного мастера. Возможно даже сам хозяин дворца эти статуи не высекал, так зачаровывал…В конце-концов, охраняли то они его гарем!

— Капитан, что насчет нас? — Подошел к чародею рулевой, придерживаясь за явно гудящую голову. В шлеме, конечно же. Пусть те кто работал в командном центре судна не планировали самолично вступать в бой, однако они были к нему готовы. На всякий случай. И потом, если бы «Тигрица» получила несколько серьезных ударов, то зачарованные латы защищают от осколков снарядов, обломок переборок и прочей подобной дряни гораздо надежнее, чем красивая и удобная, но все-таки не слишком-то прочная униформа.

— Идете в центре основного отряда, на рожон не лезете, — пожал плечами чародей. Ставить в тыл кого-то кроме опытных бойцов он опасался — они на вражеской территории, и какая-нибудь ханская гвардия запросто может выскочить из непонятно куда ведущего прохода прямо за спиной их группы. А тот же техномаг работавший с приборами наблюдения хотя и очень серьезный боец по любым меркам, но все-таки будет хуже в деле убиения ближнего своего, чем профессиональные абордажники. И экипирован поплоше, ибо не испытывал такой острой необходимости вкладывать личные средства в оружие или броню. — Так, все себя в порядок привели? Выдвигаемся! Движемся вверх! Все, что выглядит технично и подозрительно — ломаем!

Обычно чародей был бы против излишних разрушений, но частично живой дворец высокопоставленного техномага — не та вещь, которую он бы посмел недооценивать. Олег был процентов на девяносто уверен, что если здесь есть система парового отопления, то она в состоянии прицельно обваривать паром, стены будут на непрошенных гостей рушиться, приборы освещения взрываться…Если прикажет создатель этого места, конечно же. Вот только экстренно воскресать из мертвых техномаг был не должен, а иначе русских войск тут и не было бы. Савва являлся жестоким, мстительным, жадным и кровожадным человеком, однако в недостатке ума и расчетливости древнего волхва обвинить было сложно.

— А что с бабами? — Спросил кто-то из штурмовиков, весьма плотоядным взглядом окидывая приклеенных к полу красоток, большая часть которых к настоящему моменту стала вопить чуть-чуть потише. Кто-то охрип, кто-то чуть успокоился, самым голосистым гидроманты наложили водяные путы не только на тело, но и на рот. Однако действовали они достаточно аккуратно, чтобы никто не рисковал задохнуться, а потому Олег не стал их останавливать. — Так их и бросим?

— Они сидели здесь раньше, посидят и еще чуть-чуть, пока магия не рассеется. Им же лучше будет, если подольше останутся приклеенными и никому из наших коллег случайно не встретятся, — пожал плечами чародей, сканируя ауры девушек. В большинстве своем они были одаренными — первый, второй, а иногда даже и третий ранг…И в этом отношении было очень странно, что никто из них не применил боевой магии против орды внезапно вывалившихся в бассейн страшных вооруженных мужиков…Ну и дам тоже, но представительниц прекрасного пола среди штурмовиков можно было пересчитать по пальцам, да и идентифицировать благодаря полной броне получалось с большим трудом. Обитательницы гарема совсем-совсем не знали подобных заклинаний? Подобное Олег мог себе представиться с трудом, уж больно мир за пределами стен дворца опасен…А вот в печати или иной способ блокировки, мешающий красоткам защищать себя или атаковать других иначе как по велению хозяина — поверил бы сразу и без доказательств.

— Заберут же, если первые не подсуетимся… — Тихонечко вздохнул кто-то в задних рядах. — А они ведь — одно из главных сокровищ дворца…По глазам видно…

— И с нами им будет лучше, — поддержал один из попавшихся под руку целителя пострадавших, который очень медленно вставал, кося глазами куда-то в сторону. Вернее, на кого-то. — Мы их хотя бы в рабство не возьмем и на аукционе с молотка не пустим! Доставим в «Буряное», а там уж если вдруг чего, то по взаимному согласию…

— Они останутся здесь, ибо если мы потащим их с собой, то либо подставим под перекрестный огонь, либо замедлимся до полного неприличия! — отрезал Олег, без труда распознав попытку манипулирования со стороны подчиненных, успевших изучить характер чародея. А потом чисто ради интереса попытался вспомнить, а какого цвета глаза были у той отважной воительницы, накинувшейся на него с полотенцев. Вспомнить не получилось, ибо взгляд тогда все время норовил зацепиться за что-то другое. — Разрешаю вам быстренько накарябать на двери записку, что мы здесь были и трофеи наши, а теперь хватит рассусоливать! Побежали! Чем быстрее разобьем к чертям собачьим местные системы, тем меньше шансов, что «Тигрицу» собьют!

Отряд тем временем уже перестраивался в боевой порядок для проникновения в недра вражеских кораблей или штурма помещений. Впереди, под прикрытием мощных защитных барьеров, создающихся спецализированными артефактами, шли самые могучие и тяжелобронированные бойцы, тащившие в одной руке какое-нибудь не сильно обременительное оружие, а в другой — ростовые щиты просто неприличного веса и прочности. Из-за спин этих человекообразных танков вторые ряды использовали гранаты и автоматы для выкашивания противников, активно применяя дорогие зачарованные боеприпасы против наиболее серьезных целей, наличие которых в этом месте было практически стопроцентным. Относительно обычные рубаки прикрывали фланги. Чародеи, которые могли атаковать без прямой линии видимости и полевые медики, латающие раненных прямо на ходу, держались в центре. За судьбу судна, которое по факту лишилось рубки, Олег переживал…Но не очень сильно. В конце-концов, все находившиеся там люди живы, и пусть эрзац-крейсер заметно потеряет в эффективности, лишившись централизованного управления, но действительно жизненно важные функции дублированы: направлением энергии к двигателям или барьерам заведуют обслуживающие реактор техномаги, артиллеристы на орудийной палубе знают как координировать свои усилия, за распознавание приказов руководства отвечают связистки во главе с Анжелой…В общем, от отсутствия управления из рубки в ходе боя ничего действительно страшного не произойдет, экипаж не раз участвовал в учениях, когда по сценарию управление потеряно…Правда на сей раз они могут думать, что все всерьез. И противник запросто добавит кучу новых факторов внешней среды, способных привести к гибели судна, вроде концентрированного обстрела одного единственного бывшего грузовоза или пущенной в ход магии восьмого ранга. А потому чародей планировал выполнить поставленную перед ним боевую задачу чем раньше, тем лучше и как можно качественнее, дабы свести к минимуму возможные риски.

Коридор встретил Олега чистотой, обильной позолотой, геометрическими узорами на стенах и статуями воинов, сделанных по образцу не то древнегреческих гоплитов, не то еще каких копейщиков античного мира. Мускулатура, большие овальные щиты и копья. Причем статуи эти в отличии от охранниц купален не просто шли вперед и пытались размазать непрошенного посетителя дворца, а перегородили путь стеной щитов таких же мраморных, как и они сами, выставив вперед свое оружие. И с наконечников ударили алые лучи магической энергии, дружно скрестившиеся лишь на нескольких целях. Тех, кто шел впереди. И пусть Олег не экономил на защитных барьерах для своих людей, да и доспехи у них имелись самые лучшие, которые только получилось достать, но местный хан на своих системах безопасности тоже не экономил. А времени у него имелось намного больше, как и ресурсов. Олег с замиранием сердца увидел, как многослойные барьеры, поддерживаемые и артефактами, и силами идущих в центре строя магов пробиваются вражескими атаками, словно оконные стекла летящими кирпичами, а потом чародея пошатнуло и почти повалило от силы ударов, но он остался цел. Вот только далеко не всем повезло также сильно.

— Ауы!!! — Взвыла Доброслава, чей щит принял на себя с десяток попаданий, прежде чем то ли развалился, то ли расплавился, позволив следующим пяти или шести лучам вонзиться в металл, туго облегающий собою фигуру девушки. И доспехи оборотня не смогли остановить их, лопнув на животе и груди. Истекая кровью из огромных ран и источая вонь горелого мяса любовница Олега под аккомпанимент собственного воя швырнула в големов свой двуручник и только потом стала заваливаться под ноги тем бойцам, которые шли следом. Оружие, вращающееся лишь чуть-чуть медленнее вертолетного винта до противников так и не добралось — увязло в защитном барьере. Как и несколько сотен пуль вкупе с парой дюжин заклинаний низшего ранга. Но потом у бойцов разум возобладал над боевыми рефлексами и вместо привычного оружия и собственных сил они прибегли к заемному могуществу, а именно артефактам, способным на куда более серьезные и разрушительные чудеса, чем собранные Олегом с бору по сосенке бойцы, далекие от истинной элиты этого мира.

Боевой молот, скованный для арсенала царства Кащеева, изверг волну вибраций, не сломавшую вражеский щит, но сделавшую его видимым. Волна смешанного с некросом кислотного тумана, извергнутая золотым браслетом, что Олег когда-то подобрал на безымянном островке из горстки вампирьего праха канула в эту защиту, будто камень в омут, оставив после себя многочисленные расходящиеся круги. Когда по ним ударил рой золотых ос, созданный трофеем из каюты какого-то английского офицера, атакующим не только цель, но и заклинателя, по преграде пошли трещины. Один из штурмовиков, шатающийся под градом ударов, но упорно не желающий падать использовал свой собственный одноразовый артефакт, куда кем-то из учеников Саввы была запрятана струя пламени ранга так пятого. Поток словно бы живого и какого-то слишком уж целеноправленно действующего огня чуть не выжег весь воздух в помещении, впился в изрядно подточенные вражеские барьеры и перед тем как исчезнуть заметно оплавил мраморных гоплитов. Увы, этого оказалось недостаточно, чтобы они прекратили огонь. Просто теперь бой шел уже не в одни ворота и люди рвались на части и падали примерно также часто, как и мраморные статуи под градом ударов быстро осыпавшиеся бесполезным крошевом.

— Проклятье! — Попытавшись отвлечь гоплитов от расстрела своих людей, Олег рванулся вперед на копья грудью, понадеявшись на прочность доспехов. И те пока держались…Хотя и скрипели при каждом движении так, будто составляющие их части вот-вот готовились рассыпаться на отдельные фигурные фрагменты. Покорное воле чародея пламя окутало примерно треть големов — но оно было недостаточно сильно, чтобы плавить камень, а нагрева оживленные волшебством статуи не боялись, и даже зрение им для ориентации в пространстве не требовалось, поскольку враги явно не ослепли. Пришлось боевому магу просто и безыскусно крушить их топорами, нанося каждый удар с такой силой, что им можно бы было пробить стену добротного кирпичного дома. — Да чего ж вы все на нас-то навалились?! Других десантных отрядов во дворце, что ли нет?!

Големы кончились раньше, чем штурмовая группа Олега понесла катастрофические потери, но победа отнюдь не успокаивало чародея. Да, многие из упавших остались живы, некоторых он и вовсе мог практически мгновенно поднять на ноги, а отдельным счастливчиком вроде той же Доброславы, уже жадно чавкающей извлеченным из пространственного хранилища свежим мясом, даже помощь особо не требовалось…Но лежали на полу дворца и тела, которые уже не имело смысла ни спасать, ни реанимировать. Искусство целителя было бесполезно, если голова прожжена насквозь или от тела осталась лишь издырявленная обугленная головешка. А ведь его отряд не прошел и сотни метров, прежде чем столкнулся с таким ожесточенным сопротивлением! И если защитницы купален ничего толком из себя не представляли, видимо главным образом охраняя хозяина дворца от появления наследников, ответственность за которых лежит на слугах или гостях, то вот мраморные гоплиты оказались очень и очень неприятным противником. А ведь это был всего лишь коридор, а не одна из ключевых точек огромного здания вроде личной лаборатории хана, аналога той же рубки на боевых кораблях или огромного техномагического орудия, стреляющего чарами восьмого ранга.

Глава 22

О том, как герой борется с проклятиями, пугает маленьких девочек и пугается их же.

— Возвращаетесь обратно в купальни, устраиваете баррикаду и сидите тихо за компанию с девками, — принялся наставлять чародей полторы дюжины своих людей, которые на сегодня уж точно отвоевались, переходя к следующему пациенту, который был одним из последних в недлинной очереди самых тяжелых случаев. Просто тяжелыми занимались санитары, вооружившиеся зельями — от смерти они раненных спасут, а остальное можно будет поправить позже. Однако при всем своем мастерстве в лечении ран, кое-кого быстро вернуть в строй у Олега не имелось ни шанса. Кому отстрелили руку, кому выжгло большую часть лица вместе с глазами, кто просто напрочь обессилел от обильнейшей потери крови или резкого перерасхода магических сил…Хуже всего пришлось хозяину трофейного английского артефакта, натравившего на мраморных гоплитов золотых пчел. Эти странные то ли заклинания, то ли существа, так изжалили владельца вызвавшей их побрякушки, не прошедшего авторизацию, что доспехи парня теперь могли быть разрезаны на части и использованы в качестве дуршлагов, а сам он одновременно был полностью парализованным и страдал от нестерпимой боли в теле и ауре, но даже мычать не мог, а дышал исключительно благодаря заботе одного из санитаров, поддерживающего искусственную вентиляцию легких. — Если вдруг вломится кто-нибудь посерьезнее вооруженных слуг, отбивайтесь и тяните время, в крайнем случае, вообще сдавайтесь, но только в самом крайнем! А то, боюсь, местные вас просто зарежут после того, как сложите оружие и дальше побегут.

— Мы разберемся по ситуации, босс, — заверил Олега десятник-шаман из числа завербованных где-то в Мексике индейцев, назначенный старшим над этой инвалидной командной…Которая несмотря на свое бедственное состояние с сотней простых солдат, пожалуй, справилась бы. А то и с двумя-тремя, если займут удобную для обороны позицию, нацелив все оружие на единственный вход. — Поспешите лучше, а то все без вас закончат, и не получим мы добычи, кроме красивых скво…А красивые скво — это конечно хорошо, но чтобы они оставались красивыми их же кормить надо!

На этой полной глубокой мудрости фразой разговор завершился, поскольку к чародею с паническим криком: «Ему становится хуже!» подтащили одного из бойцов, которого Олег оставить без помощи просто не мог. Ибо родом конкретно этот штурмовик был из Буряного и носил фамилию Полозьев, приходясь Стефану какой-то дальней-дальней родней. С первого взгляда ранение сибирского татарина, являющегося даже не ведьмаком, а вполне себе тянущим на ранг ученика, тревоги не вызывало: дыра от копейного наконечника в груди, не сквозная и не сильно большого диаметра. Только вот пациент стремительно серел, задыхался и терял силы. С ходу бросившись латать пробитое легкое, чародей уже спустя пару секунд едва удерживался от того, чтобы начать материться в голос. Плоть, которую он должен был сомкнуть буквально мановением руки, упорно сопротивлялась усилиям целителя, так и норовя снова раскрыться выпуская на свободу обильное кровотечение, загнить на глазах обращаясь натуральным трупным ядом и притянуть в себя непонятно откуда какую-то крайне подозрительную нематериальную пакость, которую кто-нибудь менее опытный почувствовать и выжечь сумел бы черта с два. И что хуже всего — некоторые из тех, кого санитары вроде бы привели в порядок, опять стали испытывать серьезные проблемы с самочувствием. Проклятия, которые атаковали всех непрошенных посетителей дворца, были отнюдь не шуткой. Организмы и ауры здоровых и полных сил одаренных, если те были увешаны защитными амулетами высшего ценового сегмента, им еще могли сопротивляться, но когда бойцы получали телесные раны и повреждения амуниции, то в их обороне появлялись бреши. Не всегда наполнявшие дворец темные чары успевали воспользоваться этой лазейкой и вцепиться в добычу…Но иногда успевали, и тогда лечение резко усложнялось и даже вроде бы закрытая рана вполне могла убить, а без внимания опытного целителя выживание пострадавших даже в краткосрочной перспективе оказывалось под большим вопросом. Нынешний пациент Олега небольшую дыру в груди при нормальных условиях мог бы игнорировать как минимум до вечера сегодняшнего дня, но здесь и сейчас вряд ли имел шансы протянуть без помощи дольше пяти минут.

— Этого, вон того и его — на закорки! На ходу долечивать буду! — Распорядился чародей, наконец-то отпуская родича Стефана, который теперь точно будет жить…И драться, причем прямо сейчас — ведь помимо небольшой прожженой дыры в грудной пластине доспеха, и легких повреждений опаленной разрушительными энергиями ауры, болезненных, но не несущих опасности, других следов минувшей битвы у него теперь не имелось. А ударный отряд Олега и без того получился несколько слабее, чем хотелось бы, ведь привычно опираться на нечеловеческую силу автоматронов штурмовики не могли. Брать оживленные волшебством механизмы в логово враждебно настроенного техномага было примерно столь же «мудрой» идеей, как попытка утопить гидроманта или захоронение живьем мастера магии земли. Да, самого хана дома не было…Но ведь остались же какие-нибудь ученики или ученики учеников на худой конец! И даже младший магистр данного направления волшебства мог представлять опасность для тех конструктов, которые еще не имели полноценного разума, не говоря уж о собственной душе. — У остальных раны вроде чистые…

— Один момент! — Выкрикнул один из саперов, изучающий путь вперед при помощи какого-то зачарованного мячика, скачущего по мало-мальски подозрительным местам с силой, которая примерно соответствовала давлению, оказываемому человеческой ногой. — Тут кажется ловушки! Отклик отличается!

— Все подозрительные места расстрелять очередями из пулеметов! — Не замедлился чародей, заливая средством волхвов для размягчения верхних слоев ауры отчаянно пытающегося вырваться пациента, которому в рот санитары предусмотрительно вставили кляп. Нельзя сказать, что его подчиненные были такими уж большими профессионалами в деле обнаружения мин, ловушек и прочих неприятных сюрпризов…Но перед визитом в один из подземных городов царства Кащеева тренировались они много, и это давало надежду не вляпаться хотя бы в часть заготовленных противником подарочков. — Не активируются от ударов, так хоть сенсоры уничтожим…И прежде чем будет уверенность в том, что путь безопасен — вперед не лезть!

С уничтожением ловушки возникли проблемы — когда какая-то из пуль задела утопленный в толще камня механизм, коридор перегородило от пола до потолка стеной яркого жгучего света, соваться в которую дураков не нашлось. А уничтожение преграды потребовало времени, так как основная часть создающих её артефактов была запрятана очень уж глубоко. Вынужденную паузу чародей потратил на изучение обломков, оставшихся от големов, дабы найти слабости подобных конструкций и с огромным неудовольствием пришел к выводу, что слабостей он не видит. Сильности одни. Каждый конструкт под слоем мраморной плоти имел подобие человеческого скелета, очевидно выполненное из еще более прочного металла и защищающего собою вмурованные в камень артефакты, играющие роль внутренних органов. С их уничтожением или хотя бы повреждением статуи теряли часть своей эффективности, но возможности добраться до этой начинки без уничтожения значительного куска внешней бронированной оболочки просто не было. Даже голова, по какой-то причине необходимая для функционирования всей остальной конструкции вряд ли заслуживала зваться уязвимым местом, ибо проломить двухслойный череп было ничуть не легче чем грудную клетку из того же материала. А относительно тонкая шея фактически вся состояла из металлического позвоночного столба, с чьим перерубанием даже оружие из арсеналов царства Кащеева справлялось не сразу, а удара так со второго-третьего, если их в одно место наносить. Чему големы, бывшие безмолвными, но отнюдь не тупыми, конечно же мешали по мере сил.

Перегородившая проход стена света исчезла то ли благодаря усилиям старательно занимающихся вандализмом обладателя тяжелого орудия, то ли вследствие того, что весь дворец вдруг основательно тряхнуло. И это сотрясение несколько подняло настроение Олегу, на бегу латающего ауру следующей жертвы проклятий. Русский воздушный флот по зданию не стрелял, а и выстрелил бы случайно — такого результата не вдруг бы добился, поскольку барьеры резиденции правителя могли выдержать тысячи ударов. Значит, взрыв произошел уже внутри и был делом рук какого-то другого отряда. Если совсем повезет — возглавляемого архимагистром, что лично крушит големов и прочие системы обороны, заодно стягивая на себя внимание всех живых защитников…Однако доверять всю работу союзникам чародей бы все равно не стал — мало ли, вдруг оплошают и останется он тогда со своими бойцами в самом сердце вражеской территории.

— Движемся дальше, ищем лестницу вверх! — Приказал чародей, наконец-то заканчивая с обработкой раненных и вновь возглавляя строй бойцов. Правда теперь идущие первыми люди не несли с собой штурмовых щитов и нервничали заметно больше — некоторые из обладателей самой тяжелой брони еще оставались на ногах, но вот зачарованные толстые листы металла, которыми они прикрывались сами и прикрывали товарищей все как один пришли в полную негодность. Мимоходом Олег бросил взгляд на ближайший источник света, а именно большое окно, которые в купальнях по понятным причинам отсутствовали. Взгляд скользнул по кронам деревьев, без сомнения являющихся частью окружающих дворец декоративных насаждений, а значит просьбу отправить поближе к крыше волхвы все же выполнили. Опять же нижние этажи, скорее всего, предназначались для административно-хозяйственной деятельности, а вот гарем хана и требующаяся оному гарему инфраструктура по логике, скорее всего, располагалась где-то повыше, там, куда простым посетителям ходу нет. — И пошевеливайтесь, мы и так выбиваемся из графика!

Отряд рысью начал продвижение дальше, на бегу стараясь обнаружить возможные ловушки и пути наверх. С первыми пока везло — их не было, одни барьеры, которые удавалось заблаговременно обнаруживать и уничтожать без больших потерь времени — саперы уже с третьего раза опытным путем нащупали верную методику. То ли хану наличие в его доме мин и прочих не имеющих собственного разума сюрпризов летального действия категорически не нравилось, то ли конкретно эту часть охранных систем так и не смогли активировать без его личного присутствия. Коридоры дворца казались пустыми — видимо стража и охранные статуи стягивались в более-менее крупные отряды, а те, кто не собирался брать в руки оружие, забились по щелям, надеясь, что беда обойдет их стороной. Следующим, кто встретился отряду, был не отряд големов, а всего лишь какой-то безоружный старик, тащащий непонятно куда поднос заставленный грязной посудой — война не отменяла того факта, что кто-то хочет есть вот прямо сейчас, а кто-то должен убирать оставшиеся объедки. И то ли обладатель короткий седой бороды и лысеющей макушки с годами совсем потерял слух и звуков недавнего боя с големами не слышал, то ли пришел к выводу, что исполнение имеющихся обязанностей важнее…Но когда властитель грязных чашек и обгрызенных костей какой-то птицы увидел мчащихся на него бронированных чужаков со зверскими выражениями лиц и обнаженным оружием, то выронил свою ношу, схватился за сердце и мягко осел на пол.

— Не затопчите! — Крикнул Олег подчиненным, перепрыгивая разлегшегося прямо на полу пенсионера, и на бегу отправляя целебное заклинание в обладателя роскошных седин, похоже словившего инфаркт от переизбытка чувств. Чародей не был уверен, что это сработает, но для более серьезной медицинской помощи было немного не то время и не то место. — И смотрите по сторонам! Я чую приближение неприятностей!

— Иии! — Вид боевого отряда, слаженно перепрыгивающего через лежащего на спине старика, оказался слишком крепким испытанием для психики то ли очень молодых девушек, то ли вообще девочек, вышедших из-за поворота. Одеты они были чисто, но не слишком нарядно, а потому с вероятностью процентов в девяносто являлись такими же слугами, как и тащивший поднос пенсионер. Дружно развернувшись под звуки собственного визга, они скрылись там же откуда пришли, а именно рванули вверх по лестнице которую Олег не видел до тех пор, пока практически с ней не поравнялся. Так бы чародею и в голову не пришло преследовать этих обитательниц дворца, очевидно не представляющих ни малейшей угрозы, однако искать другой путь на крышу было некогда, а потом он двинулся следом, что беглянки наверняка восприняли как погоню лично за ними. То ли страх придал им сил, то ли они много времени уделяли легкой атлетике и спортивным играм, но расстояние между парочкой и двигающейся по их следам оравой тяжеловооруженных мужиков не сокращалось, несмотря на высокие физические кондиции штурмовиков. Эта своеобразная погоня прервалась лишь после того, как их панические вопли привлекли отряд вооруженных солдат, очень неудачно для себя сунувшихся на лестницу.

Олег, который давно уже на бегу создавал небольшую, но очень-очень концентрированную сферу воды, что могла оказаться куда более эффективной против мраморных големов, метнул свой снаряд в грудь ближайшего солдата противника. Жидкость, уплотненная до такой степени, что больше напоминала собою пушечное ядро, сбила его с ног…Как и того, кто стоял за ним…И еще одного человека…А только потом расплескалась в разные стороны, покрыв собою вражескую группу. В битве с конструктами она бы немедленно стала замерзать, образуя мешающую двигаться ледяную корку — даже самые сильные руки и ноги потеряют в подвижности, если при каждом движении они сначала вынуждены преодолевать лед, намерзший вокруг суставов, однако людям такие хитрости не требовались. Достаточно было лишь поднять воду повыше и собрать в шары вокруг их голов…Правда эта задача несколько осложнялась тем, что цели не стояли покорно на одном месте подобно манекенам, а активно перемещались и упорно пытались убить заклинателя, очевидно отвечающего за падение их товарищей их собственное намокание, не стекающее вниз, а поднимающееся вверх ко рту и ноздрям.

— Слабовато, — решил Олег после того, как ему выстрелили в грудь из обоих стволов двухствольного пистолета. Оружие явно предполагало неприлично долгий период перезарядки, да только пули туда были заряжены далеко не самые обычные…Впрочем и ничего действительно выдающегося они из себя не представляли. Два комочка свинца, окруженных бледным энергетическим маревом, прорвались через защитные барьеры, чтобы врезаться в грудь своей цели…И отскочили, не сумев прорвать броню или даже заставить её обладателя испытать хоть сколько-то серьезное неудобство. Нет, удар он почувствовал, но чисто символический — будто бы драчливый ребенок кулачками стукнул. — От дворцовой гвардии я ожидал большего! Или это просто какие-то сынки местных придворных?

Идущий первым противник, сжимающий сейчас в руке разряженный дымящийся пистолет, был молод, едва ли старше самого чародея и облачен в красивую сине-золотую кольчугу, украшенную какими-то геральдическими рисунками. А еще он крайне удивился, когда Олег не умер и даже не был ранен, что свидетельствовало о его крайне небольшом количестве боевого опыта…Который замешкавшемуся парню теперь будет уже не суждено получить. Из-за спины чародея затрещали автоматные очереди, и хотя неожиданно встретившиеся противники все как один обладали собственными защитными барьерами, но качество их оказалось не на высоте. Половина пуль остановилась, зависнув воздухе. Однако оставшихся, как правило, направленных в открытые лица, вполне хватило, чтобы за несколько секунд вражеский отряд сократился на треть! Пожалуй, потери могли бы быть и больше, но помимо юнцов, ранее сражавшихся либо на относительно безопасных дуэлях, либо против намного более слабого врага, среди противников обнаружился также несколько вполне себе опытных ветеранов, едва ли не мгновенно сокративших дистанцию и вступивших в ближний бой.

— Эти стражи дворца как-то сильно на самураев смахивают… — Решил чародей, уклоняясь от выпада светящимся клинком чуть загнутой сабли, заставляющей интуицию оракула-самоучки недовольно ворчать. Пропущенный удар вроде бы не должен был убить чародея, но больно бы было даже несмотря на наличие элитной брони. С клинка сорвался крайней подозрительный энергетический ореол, наверняка способный разрезать пополам средней паршивости несгораемый шкаф, однако древний артефакт выдержал, пусть и негодующе скрипнув. — И броня состоит из множества отдельных пластинок, и клинки на катаны смахивают и у шлема личина в виде рожи донельзя отвратной…

Вражеский отряд хлестнул в упор боевой магией среднего и низшего ранга, в большинстве своем представляющей разнообразные вариации лезвий ветра, стрел света и каких-то рунных конструктов, пытающихся впиться в ауры бойцов Олега…Но в большинстве своем заклинания второго и третьего ранга подчиненным чародея вредили не больше, чем снежки обладателям толстой зимней одежды. Лишь человек пять, словивших наиболее серьезные удары, действительно пострадали серьезно и либо упали, либо прекратили атаковать попытавшись отступить в глубину строя, но никого не разорвало на куски, не обезглавило и не сожгло, а значит имелись неплохие шансы вернуть их в строй не сейчас, так позднее. Огнестрельным оружием противник тоже пользовался, но в большинстве своем использовались им относительно компактные пистолеты, пусть даже с зачарованными боеприпасами. Данное оружие было удобно для повседневного ношения во дворце, однако тем же автоматам в скорострельности и плотности огня заметно проигрывало.

Насевший на Олега рубака, чье лицо скрывала собою хмурая личина шлема, от которого пули отскакивали словно горох от стены, был хорош. В фехтовании — пожалуй, даже и получше самого чародея, крутившегося как уж на сковородке в попытке не столько победить, сколько продержаться. Своей саблей орудовал противник удивительно ловко, органично дополняя магией практически каждое свое движение и двигаясь ничуть не медленнее целителя на форсаже. За те пять-шесть секунд, пока длился их поединок, в правый глаз чародея почти вонзилась непонятно откуда появившаяся игла, остановленная защитным барьером шлема буквально на последнем сантиметре, под ногами Олега пол превратился в какой-то аналог зыбучих песков, вынуждая леветировать, а самого капитана отряда раз пять пробовало на прочность магическими атаками средней и слабой мощности, причем явно относящимся к разным стихиям. Однако здесь была битва, а не дуэльная арена и попытавшийся защитить лестницу отряд изначально был в меньшинстве по сравнению с нападающими. Опытные вояки могли бы перегородить коридор стеной…Но потолки были высокими, а летать штурмовики с «Тигрицы» умели в обязательном порядке. Пока одни бойцы связывали противника дракой, а вторые били тех же людей из-за их спин, третьи и четвертые ряды взмывали в воздух, расстреливая в упор свои цели автоматным огнем и заклинаниями. Им даже не требовалось убивать — только подранить, заставить потерять равновесие или замешкаться, с чем бьющие по непробиваемым шлемам пули или взорвавшиеся за спиною гранаты отлично справлялись. И тогда допустившего оплошность защитника дворца неизменно кто-нибудь добивал, нанеся удар зачарованным оружием в относительно уязвимую точку, а с каждым новым павшим интенсивность натиска на оставшихся только возрастала. Пал и тот, кто упорно пытался достать Олега своим зачарованным клинком, когда ему в плечо вонзилось копье, вышедшее из арсеналов царства Кащеева. Древнее оружие не смогло убить этого человека сразу, но его острие раздвинуло состоящие из отдельных пластинок латы и сантиметров на десять вонзилось в правую руку, заставив ту мгновенно обвиснуть. Клинок был переброшен в левую мгновенно, но ею рубка владел заметно хуже и пока он отражал сразу и следующий выпад древкового оружия, и выпад зачарованного топора, то пропустил приземлившуюся на колено дубину, выгнувшую это самое колено в обратную сторону. Нормальный человек бы рухнул сразу, крича от боли, но этот крича от боли устоял…И дрался как бешенный еще целых пять секунд, прежде чем его обошли с фланга и окончательно успокоили ударом древнего зачарованного кинжала меж лопаток.

— Потери есть?! — Громко осведомился Олег, все-таки обволакивая водой головы дюжины врагов, бывших одними из немногих, кто еще стоял на ногах. Очень мешали защитные амулеты защитников дворца, ухудшающие контроль чародея над волшебством — на полигоне он бы заставил жидкость двигаться ненамного медленнее пуль, но попав на противников та едва-едва подчинялась воле создателя и постоянно норовила просто стечь вниз. Тонуть эти бойцы экстра-класса могли бы очень долго — если бы эти люди не потеряли присутствие духа, то могли бы драться еще минуты три как минимум. Простых солдат среди них вроде бы не имелось, а одаренным задержать дыхание надолго не проблема, даже если они никогда специально и не тренировались в чем-то подобном. Но покорная воле Олега вода принялась затекать в глазницы и буквально рвать нежные и уязвимые органы зрения, ослепляя и причиняя чудовищную боль — с такими травмами подранки уже оказать достойного сопротивления не смогли и были быстро зарезаны.

— Если я этого раззяву откачаю, то нет! — Откликнулся один из санитаров, прямо сейчас чего-то колдующий над бойцом с перерубленной шеей. Впрочем, позвоночный столб вроде бы остался цел, а соединить кровеносные сосуды и мягкие ткани подчиненные Олега могли и без его помощи. — Но тех, кого неплохо потрепало и кого могло проклятиями зацепить — штук десять!

— Тащим их на себе и двигаемся дальше! — До купален, где уже держала оборону одна группа пострадавших бойцов, вроде бы было совсем недалеко, однако что-то в душе оракула-самоучки категорически возражало против отправки туда его людей своим ходом. А еще Олег с удивлением понял, что уже давно ощущаемая им угроза с уничтожением вражеского отряда не только не исчезла, но и усилилась. Плюс по-прежнему ввинчивался в уши испуганный девичий визг на два голоса, источники которого почему-то так никуда и не удрали. Переведя взгляд чуть выше, чародей обнаружил беглянок на конце лестничго пролета, буквально расплющившихся по световой стене, преградившей им дорогу на следующий этаж. Судя по всему эти две служанки не имели достаточного уровня доступа, дабы бродить где им вздумается и частично живое здание дальше их просто не пускало. Само по себе это было в общем-то вполне понятно и оставалось лишь порадоваться, что загнанных на запретную для них территорию девочек защитные системы не размазали в кровавую кашу…Но чего-то смущало и тревожило оракула-самоучку, причем беспокойство он испытывал именно глядя на сию парочку, а не на боковые проходы, из которых в любой момент могли появиться големы или живые стражи дворца. — Саперам подготовить стенобойные заряды!

Панически визги парочки девчонок, прерывавшихся в деле издавания громких испуганных звуков лишь для того, чтобы воздуха в грудь набрать, вдруг как-то резко изменились, набрав глубину, мощь и силу. И теперь они ревели, а просто это было уже не назвать, вообще без пауз, словно производимый ими шум от боты легких уже никак не зависел. Смущали Олега и некоторые другие детали — в частности вспыхнувшее в глазах служанок серебристо-синее сияние, испятнавшие кожу их лиц цепочки полыхающих разными цветами неведомых рун и какие-то огромные опухоли, появившиеся буквально за пару мгновений и начавшие изнутри рвать одежду служанок.

— Огонь по одержимым, пока они не закончили трансформацию! — Олег допускал, что может ошибаться и приговорить к смерти двух ни в чем неповинных детей, но вероятность этого была критически мала. Идея в дополнении к печатям-пропускам для беспрепятственного перемещения по охраняемой территории обработать слуг и еще какой-нибудь пакостью, при необходимости превращающей их в дополнительный слой обороны дворца, для высших магов этого мира даже особо аморальной-то не выглядела…Ведь если все будет хорошо — они ни о чем и не узнают, а если плохо — неприкосновенность сиятельных задниц местного хана и его окружения априори расценивалась выше жизней каких-то там простолюдинов, пусть даже допущенных до выноса объедков истинной аристократии. А травматичность подобных резких изменений тела, а то и души, не вызывала сомнений. С учетом же скорости вдруг начавшейся трансформации — даже залп из огнемета для девочек мог оказаться актом милосердия, поскольку сгореть в алхимическом напалме будет быстрее, не так больно и уж точно безопаснее для самой их сути.

Вой девочек, вернее того, что было девочками еще какие-то секунды назад, усилился еще больше, продолжая набирать сверхъественную мощь и глубину звучания. Из сотен выпущенных в них пуль и десятков заклинаний низших рангов до цели добрался едва ли пара процентов, а остальные бессильно попадали на пол или отклонившись от первоначальной траектории врезались в стены и световой барьер. Но даже те удары, которые достигли бывших служанок, не смогли причинить существенный вред существам, которыми они стали. Свинец и магия содрали немного исписанной рунами кожи и пустили ручейки крови, но обнажали они уже не плоть и внутренние органы, а ритмично пульсирующие серебристо-синие кристаллы, растущие изнутри и разрывающие в клочья и мясо, и одежду. Две груды кристаллов, лишь местами сохраняющие сходство с человеческими телами, слились в единое целое, и на разум бойцов обрушилось колоссальной силы ментальное давление, заставляющее людей одновременно цепенеть, выть от боли, со страшной силой желать выбросить оружие и в то же время обещающее избавление от ужасающих мук, стоит лишь им склониться пред тем, что стоит несоизмеримо выше жалких смертных и стать его слугой, последователем, частичкой, что будет вечна и бессмертна подобно своему покровителю-прародителю…

— Облезешь, — сообщил неведомой потусторонней хренотени Олег, силой мысли подкатывая к подножию этой кристаллической дряни, возможно являющейся некой иномировой формой жизни, а возможно и под понятие «форма жизни» не попадающей, пять или шесть десятков гранат. Частично своих, частично позаимствованных у ближайших подчиненных. Обычные, зажигательные, со святой водой, алхимические с концентрированной кислотой, содержащие в себе помимо банальных взрывчатых веществ магические негаторы, кажется даже светошумовые…Чародею некогда было их сортировать, ведь три четверти его отряда не смогли выдержать удар и упали как минимум на колени, а оставшиеся едва-едва шевелились и толком воевать не могли. И то пугающее нечто, в которое превратились молоденькие служанки, не выдержало столкновения с грубой реальностью, прекратив ментальное давление и долбанувшись об пол подобно вазе, уроненной с постамента. Оно еще пыталось сопротивляться и вновь срастись воедино, но оставшиеся на ногах бойцы окружили его и пустили в ход оружие, обладающее свойством вытягивать энергию. Десятки ручейков силу хлынули через вытащенные из арсеналов царства Кащеева кинжалы, топоры и прочие подобные игрушки, и мерцающие кристаллы стали терять свою целостность, рассыпаясь мелким песком. — Чтобы я склонил голову пред представителем иного, древнего, принципиально чуждого людям разума, он должен не хвалиться своим сомнительным бессмертием и как минимум локально ограниченной мощью, а хотя бы построить на Марсе коммунизм!!!

Глава 23

О том, как герой не может понять слов старшего по званию, дает грозное обещание и немножечко участвует в цареубийстве.

Громкий величественный голос, от которого словно бы вибрировал сам воздух, наполнил собою дворец…Вернее, он наполнил собою целый город и голос этот без сомнений принадлежал архимагистру. Олег конечно ни слова не понимал в том, что сейчас произносит древний волхв, он вообще не был уверен, а на каком таком языке говорят местные жители, но общую суть этой речи понимал превосходно. Настало время для маленького запланированного бунта рабов, которых информируют о том, что чары менталистов на них вот прямо сейчас больше не действуют, и их бывших хозяев могучий воздушный флот громящий город пришел немножечко убивать и его начальники щедро отблагодарят за помощь в сем несомненно праведном деле, а значит у невольников есть шанс отомстить за былые обиды, завоевать себе настоящую свободу и даже разжиться имуществом бывших владельцев, которое целиком и полностью на летучие корабли все равно не влезет. В наличии обещаний последнего толка чародей не сомневался — Савва отлично понимал психологию разумных, и не смог бы упустить столь эффективный рычаг давелния. Горожане разумеется речь архимагистра тоже слышали…И наверняка многие из них после осознания слов древнего волхва немедленно попытаются прикончить свою живую разумную собственность, пока она им в спину не ударила, а значит те кто в противном случае предпочел бы отсидеться в стороне будут вынуждены драться хотя бы из желания сохранить собственную жизнь. Потери среди восставших ожидались колоссальные, но те кто окажется достаточно силен, расторопен и удачлив, дабы выжить в бою, как раз и сгодятся Савве для того, чтобы стать не самым поганым пушечным мясом.

— Мы готовы! — Сообщил Олегу десятник саперного расчета и после подтверждающего кивка немедленно хлопнул ладонью по амулету-детонатору. Направленный взрыв разворотил громадный кусок стены, едва не разрушив всю лестницу…Но все-таки не разрушив. И граница светового барьера, который выглядел гораздо более плотным и энергонасыщенным, чем предыдущие, по-прежнему пролегала в пределах дверного проема. А вот непредусмотренное планом отверстие, через которое сразу пара человек вполне могла протиснутсья внутрь, он не закрывал.

— Саперам — премию! — Поднырнувшая под руку Олега кащенитка-изгнанница первой ввинтилась в образовавшуюся дыру, пожалуй даже раньше, чем некоторые осколки камня закончили свой рикошет от стен. — Ювелирная работа!

— Куда, блин?! — Возмутился чародей, бросаясь следом за любовницей, которая конечно была на диво живуча, быстра, ловка и хорошо бронирована…Но Олегу в способности держать магический удар все-таки уступала. А в том, что оные удары будут, чародей практически не сомневался — он даже через стену чувствовал мощнейшие токи энергии, циркулирующие по исполинским контурам. А значит либо в непосредственной близости от их позиции находился круг могущественных магов, либо они наконец-то добрались до той части дворца, где начинались не жилые и административные помещения, а инфраструктура необходимая для функционирования его главного орудия…Второй вариант являлся намного более вероятным, да только вот структуры из десятков и сотен, если не тысяч, килограмм благородных металлов и прочих материалов того же ценового порядка не могли быть оставлены без очень и очень существенной охраны. И обслуживали их тоже далеко не обычные артиллеристы. — Ну, Доброслава, допрыгаешься ты у меня…На цепь посажу!!!

Как и ожидал чародей, лестница, идущая к верхним ярусам дворца, привела его отряд внутрь огромного купола, по факту представляющего из себя один большой магический метатель. Снаружи блестящая крыша здания казалась монолитной и непроницаемой, но изнутри было ясно видно, что она состоит из нескольких частей. И некоторые из них обладали односторонней прозрачностью, а потому находящимся внутри людям ничего не мешало полюбоваться на громящие город летучие корабли…И одного порядком потрепанного трехголового дракона с переломанными крыльями, который шлепнулся о землю вблизи дворца и теперь то ли за кем-то дрался то ли от кого-то удирал, слегка возвышаясь над внешней оградой правительственного учреждения.

Несущей частью купола без сомнений являлся напоминающий крупную сетку каркас с односторонней прозрачностью, что в дюжине мест изнутри был подперт для надежности высокими толстыми металлическими колоннами. К нему вплотную прилегал десяток сегментов-лепестков, каждый из которых изнутри был покрыт своим собственным рисунком, образованным множеством энерговодов, накопителей, рунных кругов, направляющих эффекторов и иных устройств, сильно напоминающих Олегу детали пилотируемых големов или использующихся в авиации волшебных орудий. Только увеличенные разы в двадцать-тридцать, а то и все сто. И прямо сейчас эти исполинские артефакты медленно двигались вокруг своей оси, словно детали исполинского часового механизма. Один из них был раскаленным добела, слегка дымился и периодически покрывался статическими разрядами, очевидно уже сделав свой выстрел и спустив на русский боевой флот атакующее заклинание высшего ранга, а теперь пытался уступить место следующему. Но ему мешали.

— Мы тут не первые, — облегченно выдохнул чародей, как можно скорее удаляясь подальше от проделанной в стене дыры, чтобы не задерживать остальных бойцов и с ходу начиная опустошать магазин техномагического ружья в огромный артефакт, готовящийся к выстрелу. Пожалуй, он бы уже давно активировался бы, если бы не тот факт, что сейчас эта штука была направлена несколько в сторону от русского флота. А причиной, по которой весящей сотни тонн лепесток не мог занять требуемую позицию, являлась парочка пыхтящих от натуги богатырей в латах, испещренных языческими символами, под скрежет сминаемого металла пытающихся толкать исполинскую конструкцию в обратную сторону. Еще пятеро гигантов, самый мелкий из которых едва-едва дотягивал золоченым шлемом до отметки трех с половиной метров, словно управляемые снаряды метались туда-сюда по пространству огромного купола, круша те устройства до которых дотягиваясь и всячески мешая охране данного места концентрировать огонь на их товарищах, мешающих исполинскому орудию навестись точно на цель. От их рук, ног и сжимаемого огромными руками холодного оружия пало уже с сотню солдат противника и знакомого вида големов-гоплитов, да только врагов только в зоне видимости имелось раз в десять больше. Не меньше смерти и разрушений, чем целый отряд богатырей несло две пылающих человекообразных фигуры, сам воздух вокруг которых был достаточно горячим, чтобы большинство живых защитников дворца не приближались к ним и на расстояние десятка метров, отшатывались с воплями и ожогами. Ученики архимагистра зажигали заметно слабее древнего волхва, но срывающиеся с их рук ветвящиеся потоки огня легко плавили металл и камень, не говоря уж о человеческой плоти, мгновенно обращающейся в прах. А те же выстрелы големов, выстроившихся чем-то вроде фаланги и пытающихся не подпустить принявших форму элементалей волшебников к надстройке в центре огромного купола, где явно располагались какие-то приборы управления и их операторы, на последователей Саввы вроде бы вообще не действовали в силу текущего агрегатного состояния волхвов. Конструкты и вражеские бойцы гибли в пламени десятками, но новые то и дело подходили, поднимаясь на крышу по многочисленным лестницам, залетая через незаметные снаружи окна и даже просто телепортируясь.

Зловеще мерцающие кристаллические образования, в недавнем прошлом бывшие людьми, здесь тоже имелись, но не очень много, штуки три всего. То ли слуг в сию стратегическую важную точку почти не допускали, то ли та сущность, которая была воплощена в эту реальность при помощи их тел, не умела одновременно делать несколько дел сразу, несмотря на всю свою инаковость, возможно действительно имеющуюся древность и оспоренную лишь недавно лично Олегом феноменальную космическую мощь. — И даже не вторые, ведь обычно каждый магистр возглавляет свой собственный отряд. Жаль, правда, что лишь третьи. Наверное, надо было еще помешкать чуть-чуть, чтобы на себя поменьше шишек собрать…

Выстрелы Олега так и не смогли повредить огромный артефакт, который обладал собственными защитными барьерами видимо как раз на такой случай…Или чтобы испускаемая им во время выстрела энергия не поджарила паразитными потерями обслугу данного исполинского магического метателя. Данный факт очень расстроил чародея, поскольку новый лепесток медленно но верно занимал позицию, предназначенную для стрельбы по реющим в небе летучим кораблям. Обычную стальную плиту подобных размеров лучшие в плане физической силы бойцы Возрожденной Российской Империи, наверняка также накаченные максимальным количеством стимуляторов, которые могло выдержать их богатырское здоровье, прорвали бы собою, как прорывают иглы плотные бумажные листы…Или вообще быстренько вытащили из пазов и зашвырнули куда подальше. Однако громадный артефакт вполне достойно сопротивлялся их усилиям и даже потихонечку побеждал, отодвигая упирающихся ногами богатырей все дальше и дальше. Режущий уши скрип на самом-то деле издавали их сапоги, которые то ли сминали собою пол, то ли сами потихонечку деформировались под таким сумасшедшим давлением. Разглядывать чародею было особо некогда, поскольку не сумев подпортить громадный артефакт, он решил переключиться на более приоритетную цель, а именно один из кристаллов, зловеще мерцающих сине-серебристым светом. Богатыри и магистры то ментальному давлению сопротивлялись наверняка лучше, чем его бойцы, которые под ударами данной пакости могли стать легкой добычей для остальных имеющихся здесь противников.

Разумеется, даже несмотря на творящийся внутри хаос боя сильный взрыв, образование дыры в перекрытиях и прущих через неё бойцов защитники дворца заметили сразу же. И те из них, кому было далековато до других агрессоров или просто не хотелось сближаться с богатырями и испепеляющими все и вся помесями волшебников с духами стихий, развернулись к отряду Олега, рассчитывая найти в их лице куда менее опасных противников. Чародей буквально за пару секунд поймал своим телом пять или шесть выстрелов, молнию и метательный кинжал…Попаданий в него могло бы быть и больше, но сближающиеся с волшебником то ли гвардейцы то ли придворные невольно сыграли роль живого щита. Опустошенное ружье блокировало выпад богато изукрашенной сабли, обзаведясь глубокой зарубкой, а после его выдернули из рук каким-то арканом раньше, чем оружие успели убрать за спину. И пока мечник вместе с подоспевшим на подмогу товарищем, вооруженным какой-то булавой, пытался бить слева, выпад настоящей боевой косы, сжимаемой руками мрачного усача в бело-желтом латном доспехе, чуть в очередной раз не оставил Олега без глаза, не пробив древний шлем, но пустив какую-то особо гадкую волну вибраций, уже за преградой рванувшей лицо русского боевого мага в разные стороны и чуть не оторвавшей его от черепа. В обладателя древкового оружия, наверняка способного с равным успехом срезать и стебли травы, и металлическую арматуру, и даже драконьи когти, чародей разрядил оба имплантированных в руки артефакта, одновременно отмахиваясь топорами от любителей сабельного боя. Неожиданно попытка выиграть у фехтовальщиков немного времени имела ошеломительный успех — один из них неудачно подставился и огреб выпивающим энергию лезвием прямо в грудь, покачнулся и завалился на своего товарища, цепляясь за него руками. Добить и подранка, и его чуть более везучего коллегу оказалось делом пары секунд, а заносящего над головой смертоносную косу защитника дворца хлестануло пришедшей из-за спины пулеметной очередью. Первые десятки комочков свинца взяли на себя защитные артефакты и броня, но владелец тяжелого оружия не переводил прицел с зашатавшегося под ударами человека до тех пор, пока его грудь и живот не перемололо в кровавое месиво. Огонь автоматического оружия стал набирать силу, поскольку недостатка в целях не имелось, и каждый боец который проникал на крышу сразу же начинал стрелять…А потом заметно ослабел из-за обрушившегося на людей ментального давления. Радовало лишь то, что удар оказался нанесен без разбора целей, фактически по площадям и живые враги, оказавшиеся рядом с Олегом точно так же начали падать прямо там где стояли, хватаясь за головы.

— Доброслава, ракеты сюда! Все, которые есть! — Рявкнул чародей на свою любовницу, отшвыривая в сторону какого механического пса, из стальных челюстей которого сочилась зеленые капли то ли смазки, то ли отравы. Рычащая от гнева подобно бешенному волку и видимо с помощью ярости преодолевающая ментальное давление кащенитка-изгнанница увлеченно обменивалась ударами сразу с парой десятков защитников дворца, неудачно для себя вышедших из. Грузового лифта? Во всяком случае, магических эманаций, характерных для телепортации Олег не уловил, когда в одной из подпирающих крышу металлических колонн открылась не слишком просторная комната, до краев набитая вооруженными людьми. Вероятно эти вооруженные до зубов мужчины очень удивились, когда увидели как на них с безумным воем несется явно женская фигурка, словно облитая жидким металлом и тащащая меч едва ли не больше её самой…А потом принялись умирать, поскольку их одного за другим нарезали на куски, несмотря на отчаянные попытки сопротивления. Черный двуручник порхал в руках девушки-оборотня с едва уловимой глазом скоростью и те, кто подворачивался под его удары, в лучшем случае отлетали на несколько метров. Ударившие в ответ пули и заклинания не то, чтобы совсем-совсем не представляли угрозы для любовницы чародея, но в лучшем случае они заставляли её пошатнуться или пускали маленькую струйку крови…А вот она лила алую жидкость ведрами, отсекая конечности, срезая головы и даже разрубая тела. Пойманные на выходе из лифта защитники дворца никак не могли рассредоточиться и выйти из зоны поражения ужасающего клинка, а любимые местными жителями пластинчатые кольчуги не могли толком сдержать лезвие древнего оружия. Первые пару-тройку раз жертвы Доброславы еще имели шансы отделаться всего лишь глубокими ранами, как правило, сразу же ставившими крест на боеспособности, но потом магия в их доспехах видимо иссякала и при очередном знакомстве с двуручниками они разваливались на части. Вместе с тем телом, которое безуспешно пытались защитить.

— Гррр! — Отскочившая от залитой кровью кабины лифта девушка-оборотень явно была недовольна тем, что ей мешали упиваться боем, сиречь устраивать кровавую резню, но приказ тем не менее она услышала, поняла и даже выполнила. Взмах её руки, на пальце которой красовалось кольцо с пространственным хранилищем, вывалил вниз целую кучу продолговатых снарядов, оснащенных помимо боевой части небольшим разгонным блоком и хвостовыми стабилизаторами. Олег мог силой мысли кидать довольно таки тяжелые предметы…Но чем тяжелее они были, тем меньшее расстояние могли пролететь. И зачем вне тесных коридоров взрывчатку кидать, если можно просто запустить её в нужную сторону, а дальше она своим ходом доберется?

Небольшой отряд големов-гоплитов, поднявшийся по соседней лестнице, развернул свои копья в сторону отряда Олега и открыл огонь. В ответ немедленно полетели автоматные и пулеметные очереди, гранаты и боевые заклинания, извергнутые в большинстве своем артефактами, но чародей все равно мысленно скривился, поскольку понял, что это противостояние без потерь не обойдется. Противник был очень уж стоек и бесстрашен, да вдобавок умел отлично координировать усилия мгновенно и без слов, а его люди под ментальным прессингом частенько били мимо цели, в лучшем случае стреляя лишь куда-то в сторону противника.

Олег подвесил снаряды в воздухе, так чтобы их носы смотрели в сторону центральной надстройки, где помимо каких-то волшебников, безуспешно пытающихся совокупными усилиями загасить хоть кого-нибудь из русских магистров, находилось сразу два мерцающих кристалла. Точность неуправляемых ракет, протащенных в пространственном кармана, оставляла желать лучшего…Но каждая из них несла в себе около десяти килограмм взрывчатки и поражающих элементов, и в кого-нибудь они да попадут. Небрежным усилием воли воспламенив коротенькие фитили сразу по всей длине, чародей запустил их в сторону возвышения с вражескими одаренными. Увидев дымные хвосты ракет, несущихся к их противникам, волхвы-элементали утроили усилия, заливая реками яростного пламени все подряд. Часть его конечно же досталась по-прежнему упрямо держащей позицию фаланге големов, но в основном стихия перехлестнула через их щиты и вцепилась в барьеры, прикрывающие местных волшебников. И, тем не менее, совокупный удар с двух сторон не дал результата, практически впустую разбившись о сотканнуые из энергий преграды, лишь некоторые конструкты да десяток оказавшихся в неудачном месте бойцов его отголосками достало…Но пользуясь тем, что внимание противника раздергано, к вражескому командному пункту тихо и незаметно, словно молча несущийся в атаку боевой слон, просочился один из богатырей, оставшись почти незамеченным на фоне общего хаоса. Его, конечно, кто-то встретил кинжальным огнем в упор, но воителю в изрядно покарябанных латах, на которых уже символы языческих богов от случайных царапин взялся бы отличить не каждый искусствовед, было практически плевать на волну кипящего пара, лезвия ветра, пару молний и снаряд небольшой пушечки, выпущенный каким-то механическим телохранителем кого-то из тамошних шишек. А вот когда он обеими руками схватил ноги того самого волшебного робота, и принялся гвоздить им там все вокруг, словно двуручным цепом, то способность вражеских магов обращать внимание на то, что творится от них хотя бы на расстоянии метров десяти, стала резко сокращаться. Какой там ход боя и противостояние с русскими магистрами — тут бы сделать так, чтобы тебя не раздавили, не порвали и не затоптали мимоходом!!!

— Еще снарядов! — Потребовал чародей у своей любовницы, с тревогой наблюдая за тем, как ослабевают волны свинца из магии, которыми его бойцы терзают своих противников. Патроны и гранаты в бою могут измеряться лишь двумя категориями: «мало» и «мало, но больше не унести». Да и к боевым артефактам, имеющем весьма ограниченные запасы энергии, данный принципе тоже вполне себе применялся. Бойцы отряда Олега были ребятами выносливыми и запасливыми, однако их карманы, пояса и разгрузки являлись отнюдь не бездонными, грозя вот-вот показать дно. Непрерывное подавление врагов огнем — тактика весьма эффективная, но дорогостоящая. — Нам надо выбить эти чертовы кристаллы любой ценой!

— Ракеты кончились! — Предупредила чародея любовница, которая прикрывала Олега по мере сил и в данный момент по очереди охаживала двуручником полудюжину крайне настырных големов, похожих на гоплитов но в то же время заметно отличающихся. Малоуязвимая каменная плоть, большие щиты и человекообразная форма все так же имели место, но казались какими-то более…Грубыми? Создатель, которым по всей видимости являлся не местный хан, а кто-то из его учеников, потратил куда меньше сил на то, чтобы придать своим творениям красоту и изящество. Да и копий плюющихся жгучими лучами пожалел, вручив вместо них тесаки. Пусть не обычные, пусть зачарованные и посылающие взмахом режущие волны метров на десять-пятнадцать…Но все-таки труба была заметно пониже и дым пожиже. — Мины, динамит или гранаты?

— Да пофиг! — Олег краем глаза углядел еще один союзный отряд, появившийся на крыше дворца, однако большого энтузиазма по данному поводу не испытал. Очень уж они были далеко и очень уж потрепанными выглядели — как бы следом за подобным подкреплением троекратно большее количество врагов не добавилось! — Главное, давай побольше!

Изображая из себя катапульту на магическом приводе, чародей постарался отлеветировать целый ящик взрывчатки к ближайшему кристаллу, который кстати заметно подрос, принял относительно шарообразную форму с несколькими выростами-щупальцами, поднялся в воздух и теперь пристально смотрел на вооруженного обломками голема-телохранителя богатыря чем-то вроде гигантского глаза, из-за чего воитель беспорядочно шарахался туда-сюда, больше не в силах продолжать целенаправленное уничтожение противника…Но ударивший от другого кристалла мерцающий луч непонятно чего перехватил снаряд в воздухе и уничтожил. А еще одна подобная атака ударила прямо в Олега, разбившись об древние латы и разойдясь в стороны чем-то вроде ударной волны, повалившей на землю пару десятков бойцов, включая начавшую очень громко ругаться Доброславу.

— Эта хренотень, похоже, меня запомнила, — с неудовольствием отметил чародей, ощущая в теле странную нудящую ломоту…Через блокировку физическй боли ощущая! Доспехи речного егеря имели свои пределы, и похоже сейчас древний артефакт уже был на грани того, чтобы перестать защищать своего хозяина, а то и просто сломаться не выдержав длительных экстремальных нагрузок. А еще интуиция и проснувшийся дар оракула подсказывали, что если не состоящие из отдельных сегментов латы — тревожиться бы стоило не столько за жизнь, сколько за душу. Её бы подобный удар, не окажись он существенно ослаблен, имел неплохие шансы не только выдрать из физической оболочки, но и порвать на мелкие клочки, столь удобные для поглощения… — И обиделась…

Пол прямо под командным возвышение взломал пылающий гигант, на фоне которого магистры-элементали казались не более чем карликами-дистрофиками. Архимагистр Савва во всей своей мощи прибыл на поле боя и мгновенно спалил два из трех сине-серебристых кристалла, пару десятков вражеских магов и фалангу големов-гоплитов, вспыхнувших в его пламени словно спички, хотя вообще-то камень подобным образом гореть был не должен. А в следующую секунду один из дальним сегментов-лепестков словно взорвался изнутри, выпуская из себя причудливое семиметровое месиво металла и плоти, имеющее отдаленно гуманоидные черты ауру ничуть не слабее, чем у древнего волхва. Хозяин дворца, который брали штурмом, экстренно воскрес, чтобы защитить свой дом и свою страну от наглых захватчиков. И возможно из-за спешки он не успел восстановить свои прежние возможности полностью, но громадное здание будто вздрогнуло, пробуждаясь от крепко сна. Резко ускорившие свое движение громадные артефакты, готовящиеся стрелять по русскому флоту, просто отбросили порядком притомившихся богатырей. А из пола во множестве стали выезжать крайне подозрительного вида тумбы, без сомнения являющиеся турелями. С замиранием сердца Олег осознал, что сейчас он станет свидетелем битвы двух высших магов…А если он намеревается это сражение пережить, то лучше бы ему немножечко поучаствовать в цареубийстве, оказывая Савве всю возможную поддержку в деле максимально быстрого уничтожения оппонента. Иначе полностью активировавшиеся системы дворца разнесут вдребезги и летучие корабли, и наглых агрессоров, рискнувших сунуться внутрь этой частично живой постройки.

Глава 24

О том, как герой изрекает слова иного мира, соглашается с чужим мнением и испытывает смущение.

— Держать позицию! — Приказал чародей, мигом меняя все имевшиеся до этого планы. Два враждебных друг другу высших мага — это проблемы. Два враждебных друг другу высших мага на ограниченном пространстве — это воплощенный кошмар для тех, кто окажется в тот же самом пространстве вместе с ними! — И быть готовыми к отступлению…Велика вероятность дружественного огня.

Хозяин дворца одновременно и впечатлял до мокрых штанов, словно решивший прогуляться по суше кашалот и выглядел нелепо, будто побритый медведь или орел, которого общипали до перышек. Похоже его новое тело старательно пыталось принять вид, более-менее подобающий правителю маленькой, но гордой суверенной державы…Только получилось у него не очень. И дело было отнюдь не в размерах, хотя семиметровый колосс из металла и плоти конечно внушал. Просто даже Олег, далекий от высшей магии, мог с уверенностью сказать — процесс формирования материальной оболочки хана то ли прошел с грубейшими ошибками, то ли оказался прерван в лучшем случае на середине. Правая нога босая и выглядит вполне человечно, с поправкой на масштаб, а левая спрятана в искусно расшитой золотом длинноносой синей туфле, но ткань, вышитая рядами рунных символов, то ли слишком истончилась, то ли не сформировалась толком до конца, поскольку является полупрозрачной и открывает вид на металлическую ступню, лишь до середины покрытую плотью поверх нерушимого искусственного каркаса. Тело царственного гиганта по идее должна была прикрывать богатая зелено-алая мантия, но видимо одежда не успела получить чары, позволяющие ей подгоняться по размеру и потому лопнула по швам и сползла в район пояса не в силах вместить в себя владельца, чей рост в разы превышал положенную норму, став чем-то вроде набедренной повязки. На левой руке блестело несколько колец, вросших в кровоточащую плоть или только-только проклюнувшихся из неё. Грудь, где плоть на металлический корпус наросла лишь кусками, пульсировала прожилками энерговодов, образующих многолучевую звезду, окруженную тройным рядом неизвестных символов. Хуже всего была голова…Почти обычная человеческая голова, ну может раза в два крупнее нормы, на воистину огромном теле смотрелась просто смешно!

— Савва! — Существо, возникшее из развалившегося на части артефакта исполинских размеров, на человека благодаря всем своим недостаткам походило лишь очень и очень отдаленно. И оно буквально таки источало из себя флюиды чистейшей ненависти и злобы, на фоне которых ментальное давление иномирных кристаллов казалось не более чем громкой музыкой среди артиллерийских раскатов. А еще в одном единственном слове, которое произнес воскресший хан, были включены не только эмоции, но и щедрая порция магии, проявившей по всему видимому объему множество светящихся всеми цветами радуги рунных символов, расположенных на полу, на стенах, на потолке и даже прямо в воздухе, который словно бы начал дрожать, в то же время оставаясь абсолютно неподвижным. И почему-то Олегу показалось, что барьеры между измерениями здесь и сейчас стали настолько тонкими, что пальцем ткни — дырка будет.

— Варавва! — Не остался в долгу древний волхв, чей голос обжигал словно пламя, в то же время неся на себе отпечаток мощи языческих богов. Глаза Олега ничего нового не увидели, но чувства чародея явственно сигнализировали о том, что вокруг архимагистра словно бы проявилась тень его любимого капища, каждый идол которого нес лишь отзвук каких-то далеких сил, но это были отзвуки сил воистину великих, и каждая из них отличалась от другой, ибо принадлежали они совершенно разным существам, даже по одиночке способными перевернуть мир, но все-таки работающими вместе. По крайней мере — иногда.

— Покемоны клишированные! — Тихонечко припечатал Олег высших магов мало кому понятным вне его родного мира ругательством, благо те услышать и понять чародея уж точно могли. Судя по всему, напряженно замершие посреди поля боя титаны вознамерились устроить друг с другом образцово-показательные личные разборки, немыслимые без припоминания старых обид, былых встреч и общих знакомых, щедро приправлено аномально высокой долей пафоса. Впрочем, стоило признать — и древний волхв и его противник по праву находились в той весовой категории, когда весь окружающий мир может и подождать, пока такая парочка отношения между собой выясняет. И в Савву, и в Варавву с обеих сторон конфликта обильно летели выстрелы и боевые заклинания тех, кто не смог или не захотел найти себе цели более подходящей, чем возвышающийся над полем боя гигант, в котором волшебства больше чем тварной материи, да только местный хан и русский архимагистр всю эту возню просто напросто игнорировали, сосредоточившись исключительно на своем противнике. Свинцовые пилюли и чары вплоть до четвертого ранга представляли им примерно ту же опасность, что пылинки и листики, которые ветром несет.

Битва не то чтобы совсем-совсем замерла, но интенсивность конфликта заметно снизилась, поскольку все живые люди непроизвольно отвлеклись на присутствующих рядом высших магов, готовых к бою, и по возможности постарались убраться от них подальше. Только вот возможность таковая имелась не всегда — выживший персонал командной надстройки, судя по всему, права не имел покидать свой пост в бою, а наседающие на русский десант мраморные статуи пугаться, впадать в замешательство или бояться за собственную жизнь просто не умели и потому продолжили воевать а полную катушку. Воспользовавшись относительной паузой, Олег сделал несколько шагов назад и перебазировался в центр своего отряда, к полевым медикам, раненным и бойцам, лучше всего работающим на средней дистанции. Ему требовалось время, чтобы достать и подготовить к бою свой собственный козырь, а именно стибренный из арсенала Колыбели Монстров артефакт, являющийся то ли волшебной версией одноразового гранатомета, то ли таким странным осадным орудием, которое даже кащениты перезаряжать не умели. Имелись у этого реликта былых эпох, ныне упрятанного в болтающийся на шее чародея медальон с пространственным карманом и иные недостатки. Во-первых, хранение допускалось исключительно в разобранном виде из-за высокой вероятности самопроизвольного срабатывания. Во-вторых, весила эта шутка чуть меньше двух центнеров и обычный человек её бы в одиночку даже поднять не смог. И, в-третьих, артефактом предъявлялись крайне высокие требования к оператору, не позволяющие передать данное изделение кому-то иному. Вернее, передать было можно, а вот использовать его по назначению имелись шансы лишь у самого Олега, да и то не стопроцентные. Чтобы использовать данный инструмент ведения войны с толком требовалось являться обладателем очень хорошего контроля, впечатляющего магического резерва и вдобавок опытным техномагом. А иначе выстрелить-то получится, а вот попасть именно туда, куда целился, можно будет разве только случайно…

Драка между двумя магическими тяжеловесами вспыхнула внезапно, словно какой-то невидимый рефери дал отмашку. Только началась она не с атаки, а с подготовительного раунда. Все оставшиеся в дееспособном состоянии лепетски-орудия словно взорвались изнутри, подобно породившей новое тела хана конструкции, однако никаких новых монстров под куполом крыши не появилось. Просто огромные потоки энергии потекли к создателю дворца из разрушившихся накопителей, окутывая его фигуру четко видимой аурой. Небольшая примесь материальных компонентов вроде драгоценной крошки или обрывков золотых энерговодов, впрочем, тоже была, и частично механическое тело хана впитало их, как сухая земля впитывает долгожданную влагу. Несмотря на то, что огненное тело Саввы было по большей частью скрыто доспехами, представляющими из себя одно сплошное произведение искусства по языческим мотивам, открытых участков на пылающем исполине тоже хватало. И именно в них возникли небольшие разрывы, через которые на мир взглянули сотни могучих артефактов, которые отличающийся изрядной жадностью древний волхв, на досуге балующийся археологией, собрал за свою долгую, очень долгую жизнь. Копья, мечи, секиры, посохи, браслеты, кольца, кулоны, книги, свитки, глиняные таблички…Даже чьих-то черепушек, чьи глазницы пылали изнутри огнем заметно отличающимся по цвету от пламенного тела архимагистра, вроде бы имелась парочка. Обе стороны конфликта решили не ограничиваться одной лишь собственной магической силой, пускай даже она и по праву могла считаться феноменальной, а прибегли к помощи дополнительных инструментов, заботливого подготавливаемых на протяжении веков как раз для такого случая. И значить это могло только одно…

— Ебанет! — Заорал рядом с Олегом какой-то абордажник, по всей видимости отличающийся повышенной наблюдательностью и отличными аналитическими способностями. И чародей бы с ним обязательно согласился, если бы не был так занять, одновременно стаскивая с себя шлем и заставляя воспарить медальон, который до того таскал на шее. Этот артефакт с пространственным карманом имел три несомненных плюса: был компактным, не жрал энергии владельца являясь самодостаточным и полностью убирал вес находящихся внутри предметов. К сожалению, минус тоже имелся — крайне ограниченный объем не позволял хранить внутри все, что хотелось бы. Или хотя бы пару кубических метров какого-нибудь груза. Древнее орудие, несмотря на огромный вес остающееся относительно компактным, влезть-то влезло, но вот кроме него места хватило лишь на десяток флаконов с дорогими зельями, которые на поясе или в каком-нибудь патронташе рисковали бы просто разбиться во время боя. — Сейчас они со всей дури ебанут!!!

Деревянный меч, от которого буквально шибало древностью и мощью, возник в руке русского архимагистра, чтобы заблокировать удар переливающегося всеми цветами радуги луча, хлестнувший из магической звезды на груди хана. Оружие словно живое существо вывернулось из руки владельца, будто бы отпрыгнуло от него подальше и исчезло туда, откуда пришло, но цена успеха была явно высока — грудь создателя дворца раскалилась изнутри и заметно дымилась, источая вонь горелого мяса, а расправленные остатки то ли татуировки то ли имплантата стекали вниз жидкими ручейками. Артефакты, которые древний волхв проявил из своего огненного тела на манер пирсинга, атаковались все и сразу. И ничего ниже четвертого ранга они в себе не содержали, видимо Савва считал бесполезным хламом те предметы, которые для других сошли бы за великое сокровище или прославленную фамильную реликвию. Молнии, тьма, лед, пар, свет, время, пространство и то, что Олег и идентифицировать-то не сумел в силу некоторого недостатка жизненного опыта…Пожалуй разве только огня не было в том шквале энергий, который древних волхв обрушил на своего противника, с ходу выложив на стол весьма весомую козырную карту, способную за счет одной лишь своей чистой мощи смести с лица земли не просто обычное здание размером с этот дворец, а пожалуй и всю столицу ханства. Магическое чутье чародея почти отказало из-за обилия впечатлений, словно зрение и слух неудачника, вокруг которого взорвался целый склад светошумовых гранат, но несколько особо ярких «сигналов» на фоне общей какофонии он все-таки уловил, а значит то были чары ранга седьмого…Хотя скорее все-таки восьмого, уж кто-кто, а хозяин Дальнего Востока имел влиятельных друзей-архимагов, способных для него расстараться и законсервировать то волшебство, с которым сам архимагистр успеха вряд ли добьется, а ведь все его враги в первую очередь готовились именно к пиромантии, возможно сдобренной толикой божественных сил, а тут ничем подобным и не пахло. К сожалению, битва не была закончена одним ударом, вернее одним ужасающим градом ударов, поскольку противник Саввы тоже имел свои козыри в рукаве. Руны, покрывающие собою практически все помещение, ярко запылали, воздействуя на десятки разрушительных чар, которым требовалось преодолеть совершенно ничтожное расстояние, чтобы добраться до своей цели. Часть заклинаний просто исчезла, часть резко поменяла направление своего движения и ударила либо в притянувшие их мистические символы, либо просто в стены, пол и потолок, часть все-таки выполнила свою работу, но ослабла в разы если не на порядки. Гиганта из металла и плоти, окружившего себя каким-то световым куполом, не испарило, не дезинегрировало и не разорвало на мелкие кусочки, а всего лишь слегка помяло и в десятке мест сразу продырявило…Вот только проделанные в его теле отверстия немедленно сомкнулись, заткнутые плотью и прилитевшими в них обломками артефактов, начавших встраиваться в тело хана.

Многочисленны турели, по всей видимости, сделанные лично хозяином дворца и оттого слушавшиеся лишь его одного, синхронно окутались одинаковым пурпурным светом, развернулись к Савве и открыли ураганный огонь темно-фиолетовыми лучами. Внешне они напоминали скворечник на палке, в котором забыли прорезать дырку для птиц — тонкая ножка, квадратная коробка и небольшое выступающее дуло. Однако же огневая мощь этих устройств внушала почтение — каждое из них делало в среднем по два выстрела в секунду, и когда какое-то из них промахивалось мимо цели, то где-нибудь в стене, в полу или в невезучем солдате образовывалась ровненькая сквозная дырка, словно выжженная лазером. Только вот с огнем использованная магия явно ничего общего не имела — ведь подобный душ заметно пригасил интенсивность пламени, составляющего тело русского архимагистра, начав того уменьшать в объеме и росте медленно, но неуклонно. По одиночке эти выстрелы были бы древнему волхву не страшнее укола сосновой иголкой, но когда таких атак каждое мгновение насчитываются сотни…Плюс, сам владелец дворца конечно же тоже не бездействовал. Состоящий из металла и плоти гигант расставил руки в стороны, словно борец и бросился вперед, не особо разбирая, топчет он врагов или союзников. И живое пламя в форме исполина ринулось ему навстречу, стреляя на бегу из тех плавающих в пламени артефактов, которые не были одноразовыми и имели относительно короткое время перезарядки, а также относясь столь же наплевательски к побочному ущербу — впрочем, ученики древнего волхва и сами сейчас являлись огнем и от контакта с пылающей ножищей вряд ли бы пострадали, а богатыри по определению считались персонами весьма трудноубиваемыми. Особенно когда их не бьют целенаправленно. Доказательством стал один из языческих воителей, которого архимагистр случайно пнул…Но облаченный в закопченые латы бугай трехметрового роста сшиб собою парочку живых защитников дворца, отрикошетил от стены, плюхнулся на пол, немедленно поднялся обратно заодно мимоходом вывернув из гнезда оказавшуюся в зоне досягаемости турель, отряхнулся словно большая собака стряхивая с себя язычки огня, который наверняка водой или песком затушить было практически невозможно и снова ринулся в бой, круша безучастных ко всему големов.

Словно борцы сумо маги, в которых ныне людей опознать бы смог далеко не каждый, врезались друг в друга, столкнувшись ладонями и принялись ерзать туда-сюда, надеясь то ли опрокинуть соперника, то ли выпихнуть его с ринга…Ну, то есть с крыши дворца. В том, что им хватит дури пробить давним недругом участок стены чародей даже и не сомневался. Савва продолжал поливать противника в упор градом магических ударов из плавающих в его пылающем теле артефактов, пусть даже интенсивность их снизалась. Спину и бока древнего волхва нещадно расстреливали турели, явно работающие в каком-то закритическом режиме, но древний волхв держался, а пламя его рук активно пыталось перетечь на хана, сделав его плоть и металл не более чем топливом для живого огня, который мог с равным успехом пожрать и металл, и плоть, и волшебство, и саму душу. Но стихия, нагло нарушающая законы физики, химии и термодинамики на сей раз столкнулась с той «пищей», что была ничуть не менее аномальна и противоестественна, чем она сама. Всепробивающий снаряд столкнулся с нерушимой стеной. Местный правитель упорно отказывался поджигаться, отменно держал удары боевых заклинаний разных школ и даже контратаковал — магическая звезда на его груди была испорчена, требуя как минимум серьезного ремонта, но окружавшие её круги рун остались исправны. Цепочки мистических символов полноводной рекой начали перетекать на русского архимагистра, всасывая в себя энергию и увеличиваясь в размерах все больше и больше, поскольку поглощенную силу они использовали для собственного развития…Материю тоже всасывали и использовали, но из неё в Савве сейчас имелись разве только артефакты, поскольку украшенный ликами и символы языческих богов доспех являлся такой же неотъемлемой составляющей жреца, как рука или голова.

— А хан-то у нас архимагистр или все-таки архимаг? — Задался ну просто очень своевременным вопросом Олег, собирая воедино древнее устройство, выглядящее как продукт полета фантазии полностью сумасшедшего конструктора…Или конструктора, которого заставляли работать постоянными побоями, каждый раз стуча исключительно по голове. А может просто обладающего нечеловеческим разумом и пользующегося нечеловеческой логикой. Массивное основание, отдаленно напоминающее игрушечный требушет, устанавливалось на более-менее ровной поверхности во взведенном состоянии и могло поворачиваться на триста шестьдесят градусов. Только вот длинный рычаг, отходящий от опоры, не швырял в воздух камни, а поднимал квадратный блок, к которому крепилось широкое дуло, похожее на пушечное. На очень высокой скорости поднимал. И стрелять предлагалось в тот момент, когда развернутое в нужную сторону поднимется на нужную высоту. Прицельные механизмы отсутствовали, режим управления подъемом сей ложки не был предусмотрен, попытки вручную задрать эту штуку и направить её куда надо грозили самоподрывом. Не упустить момент мог лишь очень опытный техномаг, хорошо настроившийся на артефакт…Если повезет. Насколько было известно Олегу, подобного технического маразма или его дальних родственников не стояло даже на вооружении армии Возрожденной Российской Империи, а это о чем-то да говорило! — С одной стороны, Савве он после экстренного воскрешения не проигрывает…А с другой — победить то ведь тоже не в состоянии, несмотря на все преимущества домашнего поля.

Отряд Олега продолжал стоять на одном месте и сражаться, уничтожая всех противников кто к ним приближался и атакуя с дистанции, но не продвигаясь вперед. В общем-то в этом уже и смысла не было, ведь артефакты являющиеся рабочими частями главного орудия дворца использовались своим создателем не по назначению, а пока один из магистров в компанию с теми богатырями, кто еще держался на ногах, сдерживал солдат и големов, второй просочился на территорию командной надстройки и основательно там зажег, спалив большую часть вражеских магов при помощи миниатюрного цунами из синего пламени то ли сам, то ли с помощью какого-то артефакта. Правда, учителю своему они не помогали — то ли считали, будто Савва и сам справится, то ли успели банально выдохнуться и подустать во время прорыва на крышу и сражения в одиночестве с превосходящими силами противника.

— Стрелять иль не стрелять, вот в чем вопрос, — задумался Олег, заканчивая сборку древнего артефакта и разворачивая его в сторону цели…Вот только от активации своей козырной карты чародей пока воздерживался. Во-первых, по понятным причинам ранее он подобного оружия никогда в жизни не использовал, а потому вероятность попадания в Савву была лишь чуть ниже вероятности попадания в его противника. И подобного удара в спину древний волхв уж точно не забудет и не простит, в этом даже сомневаться не приходилось. А во-вторых, на фоне извергаемой архимагистром бури энергий, принадлежащей вероятно чуть ли не всеми известным школам магии, один единственный удар, пусть даже способный и магистра при удаче до гробовой доски впечатлить, выглядел как-то жалко. Олег всерьез испытывал некоторое смущение от мысли влезть со своим главным артефактом в поединок высших магов, вероятно нечто такое же ощутил бы подросток, зашедший в секс-шоп и мысленно сравнивший размеры своего природного инструмента с теми имитаторами, которые там выставлены на витринах и вполне могу оказаться при случае использованы в качестве дубин. А еще одноразового козыря, чью стоимость трудно оценить, было банально жалко, ведь его использование никто компенсировать уж точно не собирался. — Стрелять иль не стрелять…А впрочем — ну их, пусть сами разбираются! Если расцепятся, то можно и ударить, а нет, так нет…

На решение Олега повлияло сразу несколько факторов. Во-первых, то, что собранное из металла и плоти тело хана начало потихонечку поддаваться пламени, которое расползлось по его плечам и маленькой, относительно всего прочего, голове. А во-вторых, появление на крыше еще сразу трех отрядов русских штурмовиков, практически одновременно поднявшихся по лестницам и вступивших в бой с защитниками дворца, чье количество сокращалось уверенными темпами. Люди и големы падали один за другим под ударами клинков и заклинаний, а замены им больше не приходило. Турелям тоже доставалось, причем как не больше, ведь занятые расстрелом Саввы они совершенно не защищали себя, а потому уничтожались рекордными темпами. Перевес в сражении потихоньку склонялся на сторону атакующих…И, похоже, даже хан это признал. Поднапрягшись, он смог отбросить Савву на десяток метров, а потом окутал свою голову тройным нимбом из вспыхнувших в воздухе рун и…Рассыпался. Башка хана пропала в неизвестном направлении, а кровоточащая алая плоть целыми пластами сползала с разрушающегося словно бы под собственным весом металлического каркаса, вот только судя по взбешенному реву архимагистра, в гневе начавшего топать ногами, проломившего крышу и провалившегося на этаж ниже, самоуничтожением данный процесс не являлся. Просто враг древнего волхва сумел сбежать, покинув свою находящуюся отнюдь не в лучшей форме материальную оболочку, захваченный дворец и столицу, которую теперь вряд ли кто-нибудь спасет от захвата и разграбления.

Глава 25

О том, как герой пожинает плоды, предлагает разные варианты будущего и тащится на раздачу.

— А может секирой её? — Предложил Стефан, жадно поглядывая на такую манящую и сочную добычу, что пыталась спрятаться от русских боевых магов в ветвях. — Ну, в смысле не лезвием, а рукояткой…Аккуратненько, чтобы бока не помять…

— Твоя секира и «аккуратненько» понятия по определению не совместимые, — Олег огляделся по сторонам в поисках какой-нибудь палки подлиннее, и к своему удивлению обнаружил нечто намного лучшее, а именно лежащий в траве сучкорез. Чуть загнутое металлическое острие на длинном гладком древке очень напоминало копье причудливой формы, и в принципе оно вполне могло использоваться в качестве такового, но все-таки в первую очередь данный предмет являлся именно инструментом кого-нибудь из садовников, ухаживающих за зелеными насаждениями то ли самого хана, то ли кого-то из его учеников. Видимо во время начала штурма этот человек предусмотрительно выкинул подальше предмет, который сильно смахивал на оружие, дабы не пристрелили случайно, а после возвращаться за ним так и не стал. Не то все-таки умер, став одной из многих случайных жертв военного конфликта, не то схоронился где-нибудь в городе и имел ныне заботы поважнее, нежели сохранность выданного на прежней работе инвентаря. — Лови! Сейчас я её рубану!

С влажным хрустом лезвие сучкореза впилось в массивный брызнувший соком черенок, и миг спустя в ладони Стефана плюхнулась немыслимо огромная груша, килограмм так на десять-двенадцать, буквально лопающаяся от распирающего её изнутри сока, отчетливо видимого сквозь почти прозрачную янтарную кожуру. Если бы не полное отсутствие семечек и тот факт, что рос фрукт все-таки на ветке, а не на стелящихся по земле плетях, то Олег бы решил, что неведомый друид умудрился скрестить плодовое дерево с арбузом!

— Дык, жаль, что она того… Последняя! — С оттенком искреннего сожаления вздохнул Святослав, которому данные плоды тоже очень даже пришлись по вкусу. — И еще шибче, стал быть, жаль, шо вне зоны действия мощного магического итъ негатора такие здеся почему-то не растут…

— Ага, — согласился чародей, направляясь к выходу в обычную часть сада и очень стараясь не ускорять шаг. Те несколько десятков квадратных метров, где Олег колдовать практически не мог, пусть и служили местом произрастания наиболее любопытных местных растений, по какой-то причине не теряющих свои волшебные свойства в зоне действия негатора, однако находиться там капитану «Тигрицы» было несколько…Некомфортно. Психологически. Примерно как побаивающемуся высоту человеку смотреть в окно девятого этажа — риска вроде бы никакого, если вдруг враги не нападут, но все равно неприятно. — Но пяток черенков я на всякий случай домой возьму. Мало ли, вдруг приживутся…

— Дык, хорошая, стал быть, идея! С паршивой овцы оно того…Хоть шерсти клок! — Горячо одобрил Святослав, нарезая извлеченным из-за пояса обсидиановым кинжалом дольки, которые стал передавать штурмовикам, рассыпавшимся по саду. Частично ради контроля территории, частично дабы найти чего пожрать…Пусть резиденция местного правителя была занята уже давно, но ударный кулак из элитных сил архимагистр от себя не отпускал. И еды в комплексе построек, подавляющих своими размерами и роскошью, почти не оказалось. Один из учеников древнего волхва, который до крыши так и не дошел, был загнан преследователями в хранилище дворцовой кухни, где и держал оборону, используя в качестве топлива для своего пламени и зерно, и консервы, и вино, и хлеб, и даже сырое мясо… В результате уже через три-четыре часа после завершения схватки сотни здоровых мужиков задумались о том, что война-войной, но чего-нибудь пожевать было бы тоже неплохо, но пожевать им оказалось собственно и нечего. И даже с доставкой пайка воздухом возникли сложности — Савва запретил приземление летучих кораблей и перемещение каких-либо крупных партий припасов. До объяснения своих приказов служитель древних языческих опускаться не стал, поскольку был очень занят внимательным осмотром и чуть ли не обнюхиванием каждого угла в многочисленных комнатах дворца, но судя по всему, он надеялся обнаружить среди имущества побежденного соперника нечто очень важное, но относительно компактное, что могли бы даже на летучей лодке утащить среди ящиков из под сухих пайков и стопок грязных тарелок…И утащили бы обязательно, если бы нашли и поняли, чего именно нашли, не убоявшись гнева жреца древних языческих богов. Во всяком случае, так говорил Олегу его дар оракула. А еще он информировал о том, что в официальной сокровищнице хана искомое точно отсутствовало — её архимагистр проверил первым делом.

— Да ну, свою долю трофеев наши штурмовики все же получат, — возразил бывшему крестьянину Стефан, почесывая чуть заметную ниточку свежего шрама на губе. В битве малым кораблям из эскадры Олега не то, чтобы совсем не досталось на орехи, однако существенного урона котята не понесли, и даже раненных там целители грозились поставить на ногу своими силами. Однако несколько боевых травм сибирский татарин польского разлива получить все-таки умудрился. Когда спустился с небес на землю, чтобы проверить своего друга и то ли случайно, а то ли ведомый некими высшими силами и сверхъественным чутьем сунулся в ту комнатушку, куда согнали ханский гарем. И то ли он неудачно пошутил, то ли попытался сходу подкатить к какой-то красотке, то ли просто брякнул что-то сильно не то, поскольку известный ему диалект татарского от местной речи наверняка серьезно отличался…Но били толстяка кроткие восточные женщины всей толпой и, если бы не вмешательство чуть оклемавшихся раненных бойцов, охранявших представительниц прекрасного пола от досадных случайностей войны, то одной лишь поцарапанной мордой дело могло бы и не ограничиться. — А не трофеев, так выкупа, который горожане Савве соберут… С одними только грушами и прочим подножным кормом он нас точно не оставит. Архимагистр человек достаточно жадный, он с этим даже и сам не спорит, но ведь по-своему справедливый и не идиот, далеко не идиот…

Грабить дворцовый сад в свое удовольствие друзьям ничего не мешало. Во-первых, все остальные части резиденции местного правителя уже были неоднократно обшарены вдоль и поперек…Причем не ими, а людьми архимагистра, которые готовы были отстаивать сокровищницу, кабинеты, жилые комнаты, библиотеки, мастерские и лаборатории от соратников по оружию с оружием же в руках. Конечно, когда Савва найдет то, что ищет или убедится в том, что его здесь все-таки нет, то в столь серьезных мерах уже не будет нужды, но никто даже не сомневался — древний волхв в любом случае возьмет свою законную долю трофеев. Львиную. В общем, себе из имущества побежденного врага он забирет чего получше и поинтереснее, а остальным собирался наградить подчиненных в соответствии со своими представлениями об их полезности. А во-вторых, остальной город, где тоже наверняка бы нашлось много куда более ценного чем какие-то груши, русские войска так и не тронули, полностью оставив местным жителям и взбунтовавшимся рабам. Битва завершилась через считанные минуты после того, как командный бастион превратился в обугленные руины, над крышей дворца взвился русский флаг, а Савва произнес во всеуслышание новую речь, от звуков которой наверняка вылетели те оконные стекла, которые каким-то чудом еще оставались на своих местах. В своем воззвании архимагистр поклялся своей честью, своей жизнью и своими богами, что сложившие оружие и прекратившие сопротивление не будут убиты и сохранят свою свободу. А те из них, кто не просто капитулирует, но и придет в полдень следующего дня на поклон к древнему волхву, получат возможность сохранить свой дом, свое имущество и свои земли. Похоже, жреца древних языческих богов в этих краях хорошо знали, поскольку аристократы, купцы и прочие обличенные властью, богатством и проистекающими из них высоким оборонным потенциалом личности в большинстве своем решили, что горечь поражения лучше доблестной смерти в уже проигранном сражении и сложили оружие. Ну, или обратили его не против русских войск, а сугубо против рабов, бунтующих в их поместьях и скапливающихся на улицах в агрессивные многочисленные толпы. Оные толпы летучим кораблям русского флота еще и разгонять пришлось…В некоторых случаях — пушечным огнем. Прицельным. Впрочем, несколько упрямых героев из числа жителей ханства, сражавшихся до последнего, тоже имели место быть…Умные пытались прорваться из города и втихую утечь куда подальше, у некоторых это даже получилось. Глупых смешали с землей при помощи магических ударов и артиллерии, причем не особо напрягаясь — сильных среди них как-то и не нашлось, видимо чтобы дожить до обретения подлинного могущества требовался не только талант, но и кое-какие мозги.

— Не дам! — Громкий вопль отвлек друзей от процесса жевания последних остатков чудо-фрукта. Облаченный в интендантский мундир мужчина лет сорока едва ли не бежал через сад, преследуемый по пятам знакомой Олегу четой Кузнецовых. — Отстаньте! Ничего вы у меня не получите! Нету излишков, ну просто нету, понимаете?! Ни зачарованных пуль длительного хранения нету, ни управляемых амулетами фугасов, ни снарядов особого назначения для орудий американского производства калибром в девять линий и три четверти…

— Есть! — Рявкнул ему в затылок шаман-зверолов, вокруг которого Олег мог видеть крайне подозрительные флуктуации энергии, скорее всего являющиеся побочным эффектом связей, прямо сейчас поддерживаемых с несколькими духами. — Эти у тебя точно есть! Я видел такие по периметру внутренней стены, а значит, в арсеналах местных запасы имеются! И у нас ими каждый броненосец утыкан! И на крейсерах из последнего пополнения тоже встречаются!

— Не дам! — Взвизгнул интендант, еще больше увеличивая скорость. — Зарезервировано!

— Да ты ополоумел, крыса складская?! — Вспылила волшебница, вытаскивая из-за спины косу, от лезвия которой так и шибало концентрированным некросом. — Я ж даже до архимагистра не побоюсь дойти — так мол и так, воюйте сами, поскольку мы не можем! Ваши люди снабжение зажимают, а потому следующих врагов придется саблями рубить за полным спецсредств отсутствием!

— Передавай привет моему многоуважаемому прадеду! А снарядов вам я все равно не дам! Не положено!!!

— Мириам! Не делай глупости! — Привлек внимания Кузнецовых чародей. — У этого хомяка зимой в Сибири снега не допросишься…Мы пытались металл для гильз выбить, чтобы испортившиеся патроны сохранившимся порохом перезарядить — так не дает! Хотя казалось бы у техномагов Косицы точно должны иметься запасы подобных материалов…И насчет своего родства с архимагистром он, к сожалению, не врет.

— Ну вот все у нас как-то через задницу…И через родню на высоких постах. — Тяжело вздохнула девушка, выглядящая не то, чтобы потрепанной, но очень усталой. Видимо тоже участвовала в недавнем десанте, все-таки Кузнецовы входили в число диверсантов — а этот род войск бесспорно богат элитными бойцами. — Как у вас? Потери высокие?

— Терпимые, но все равно очень и очень неприятные, — честно сознался Олег. — Почти два десятка человек из штурмовой сотни хоронить придется…

— И это он называет «неприятные», — раздраженно пробурчал себе под нос шаман. — В нашем отряде каждого второго не досчитались! Нам с Мириам просто повезло, что стояли в задних рядах, когда те проклятые големы идущих первыми бойцов подчастую выкосили…

— Сочувствую, — только и мог ответить на это Олег, который умом понимал, что для такого боя его отряд отделался еще не сильно тяжело, однако все равно с тяжелым сердцем был вынужден провожать своих людей в последний путь. А еще ломать голову над тем, кем заменить погибших. — Не передумали, кстати, насчет вступления в мой отряд? Обещаю по знакомству очень и очень льготные условия снабжения зашитными артефактами, которые и чары четвертого ранга держат…Ну, первые раза три-четыре — так точно.

— Заманчиво… — Протянула девушка. — Но не вариант. Нам нужно наследственное дворянство выслужить, а на армейском контракте это в разы проще, чем вступив в один из вольных отрядов…

— Прямо так и нужно? — Удивился Стефан. — Нет, подобный статус конечно штука хорошая, меня сколько раз еще в училище выручала строчка в личном деле: «Лицо, приравненное к лицу благородного происхождения…», но в Сибири с ним как-то полегче, чем в Москве или её окрестностях. Особенно если сила есть магическая.

— Чтобы получить от наставников дополнительные занятия и знания, которые позволили заложить базис для обретения хоть чего-то стоящей силы и серьезно повысить шансы на выживание в Четвертой Мировой Войне, мне пришлось помимо обычных взяток также заключить парочку не очень выгодных контрактов. — Немного помолчав, все-таки разлепила губы темная волшебница, выпустившаяся из Североспасского магического училища, где она постигала искусство магии наравне с детьми попавших в опалу придворных, пойманными преступниками, рекрутированными крестьянами и рабами, выкупленными у их хозяев. Государственной военной машине требовались одаренные младших рангов в больших количествах, и потому начала сверхъественных наук там вбивали на совесть, позволяя на экзаменах живым мертвецам рвать неуспевающих когтями и зубами, но выпускники данного заведения добивались успеха скорее не благодаря, а вопреки. То, что из всех магических искусств Мириам больше всего внимания уделяла именно некромантии, являлось уже малозначительной деталью. — С одним я уже успешно разобралась, закрыв имевшиеся обязательства своей премией за вояж по тылам армии султана, но вот другой…Сложнее, неприятнее и к сожалению просто деньгами не решается, золото не так уж и сильно нужно моей бывшей наставнице в искусстве плетения темных энергий.

— Этой мумии сушеной его тупо тратить не на что…Разве только на новые бинты, — буркнул супруг волшебницы, заметно мрачнее лицом. — Не удивлюсь, если под ними все-таки труп, а то, что в аурном зрении она выглядит живой — не более чем маскировка…

— В общем, либо я отдаю своей бывшей наставнице в полное владение своего первенца, либо становлюсь потомственной дворянкой и в законном браке рожаю от потомственного дворянина, и тогда вместо нашего ребенка, с рождения имеющего неоспоримый статус аристократа, можно будет ограничиться денежной компенсацией, — развела руками Мириам. — Мне не удалось пропихнуть в контракт ни одну из тех лазеек, которые я подготовила, но старая мымра будет вынуждена подчиниться законам, касающимся всех благородных Возрожденной Российской Империи…А если не захочет, можно будет её тупо зарезать…И в регулярной армии добиться титула оно как-то попроще будет…

— Поинтересуйся при случае, не нужны ли этой старой мумии копии некоторых фолиантов царства Кащеева, посвященные темной магии вообще и некромантии в частности. Список я вечером предоставлю, может согласится на обмен… — Олега подобный контракт, к его огромному сожалению, не шокировал. В Возрожденной Российской Империи подчас творились и еще куда более дикие вещи. Официальные. Оформленные по всем правилам. Законные!!! На их фоне контракт на передачу пока еще нарожденного ребенка взамен пары месяцев репетитерства у будущей военнослужащей выглядел сущим пустяком. И не сильно волновало заверяющих подобную сделку людей, нужен ли тот в качестве легальной жертвы в темном ритуале или для длительного контроля родителей нового раба, дабы тянуть из них деньги и услуги десятилетиями, если не веками. И, при необходимости, уморить проклятиями, основанными на связи с родственной кровью. — В библиотеках древних родов эти книги, скорее всего, уже есть, но в училище ведь и преподаватели тоже не совсем первый сорт, может она их еще не читала, но очень жаждет приобщиться к древней мудрости…

— А что взамен, если сделка выгорит? — Напрягся супруг закусившей от волнения губу некромантки. Видимо вероятность подобного соглашения со своей бывшей наставницей она считала ненулевой…И заметно превышающей шансы дожить до получения наследственного дворянства обоими родителями будущего ребенка, ведь подобный статус в Возрожденной Российской Империи даже одаренным давали не очень охотно…Во всяком случае, пока они в рангах основательно не подрастут.

— Можно обещание когда-нибудь тоже мне серьезно помочь, можно обычный рабочий контракт лет на пять, как у других моих одаренных бойцов. С гарантированным регулярным жалованьем, обязательной долей трофеев и отпусками, вызванными насущной необходимостью вроде болезни или рождения ребенка, — пожал плечами Олег, который был совсем не против помочь старым знакомым, однако и сам хотел бы извлечь немного прибыли из возможной сделки. Парочка талантливых одаренных, даже если им платить как и любым другим волшебникам того же ранга, в команде были бы очень не лишними! В конце-концов такие на дороге не валяются…И доверия им будет чуть больше, чем каким-нибудь наемникам из-за рубежа или оставным воякам, вполне способным оказаться агентами какого-нибудь боярина или церкви. — Иные варианты я тоже готов обсудить…В общем — договоримся!

— Олег, какого черта ты здесь прохлаждаешься?! — В паре метров от чародея вспыхнул фонтан пламени, из которого показался порядком рассерженный Мстислав. — О, и твои приятели здесь? Отлично! Давайте за мной! Учитель на главной площади вот-вот начнет принимать официальную капитуляцию!

— А мы там на кой? — Озадачился чародей, который о проведении данного мероприятии, конечно же, знал, но участвовать в нем даже как зритель не собирался. Не любил он ни длинные дипломатические переговоры, ни банальный торг. А еще несколько опасался того, что местные, воспользовавшись предоставленной им паузой, могут подготовить камикадзе, что ударом посмертных чар попытается прикончить древнего волхва, фактически захватившего город и поставившего его жителей на колени. Несмотря на все потери, один или два магистра среди них все еще имели шансы отыскаться, счет обладателей пятого ранга и вовсе мог измеряться двузначным числом, не говоря уж про банальные артефаткы, способные сыграть роль магической бомбы.

— Для солидности! — Важно ответил младший магистр и потащил упирающегося Олега к пылающему порталу. — Мы конечно знатно прижучили местных, заставив их капитулировать, и их теперь уже скорее всего бывшему хану понадобится немало времени, чтобы прийти в норму после проигранной битвы и потери уже второго тела…Тем более он и от гибели первого толком не отошел…Но, тем не менее, эти почти что османские монотеисты все еще могут взбрыкнуть! Особенно с учетом того факта, что в окрестности города стягиваются те войска, которые изначально находились на приличном расстоянии от столицы и к отражению нашего налета не успевали ну никак. Пусть ничего серьезного они из себя не представляют, но их много…

— Парой-тройкой истинных магов больше, парой-тройкой истинных магов меньше, — Олег упорно не хотел входить в пылающий портал. Не то, чтобы его интуиция о чем-то предупреждала…Вот просто не хотел — и все. — Может лучше все-таки без нас весь этот официоз проведете? За бойцами своими и чужими приглядим, а мне еще тяжелораненых чужих отрядов можно второй раз навестить, чтобы быстрее регенерировали…

— Во-первых, даже один истинный маг по меркам такого захолустья — это офигеть какая большая величина, которую обязательно будут учитывать в любых раскладах…Особенно теперь, когда кого-нибудь сильнее местные черта лысого найдут, ибо кто не погиб в бою, тот под шумок из города утек. А во-вторых, ты не просто одаренный четвертого ранга, ты — командир эскадры из трех кораблей! Тебе по регламенту положено присутствовать на подобных мероприятиях…Да и мотать на ус, ведь в скором времени подобные политические ходы, возможно, придется совершать уже самому! — Импульсивный подобно большинству пиромантов Мстислав уже воспылал энтузиазмом, и остановить его теперь было ничуть не проще, чем потушить лесной пожар. — А еще, Олег, у тебя рожа подчас бывает такая задумчиво-высокомерная, словно ты минимум бастард королевских кровей, причем бастард признанный…Сядешь на центральную башку своего дракона и будешь взирать на местных титулованных козопасов как на дерьмо, чтобы лишний раз не борзели и охотнее соглашались с требованиями учителя… Вдобавок сразу после официальной капитуляции горожан состоится раздача слонов…

Глава 26

О том, как герой проигрывает поединок своему смертельному врагу, старательно молчит и напоминает себе об осторожности.

Олег внимательно смотрел на слона. Слон внимательно смотрел на Олега. Чародею внимание животного весьма активно не нравилось, и он мог бы дать руку на отсечение — у них это взаимно! Еще больше накаляла ситуацию диспозиция игр в гляделки, участники которых находились друг с другом примерно на одном уровне. Да, русский боевой маг сидел на центральной голове, вернее её протезе, своего дракона…Но элефант, буравящий волшебника взглядом, уступал ящеру по размерам и массе не сказать, чтобы сильно, будучи в разы крупнее нормальных представителей своего вида. А еще на спине у него был закреплен гибрид артиллерийского орудия с боевой башней, и хотя вообще-то предполагалось, что управлять пушкой будет расчет из нескольких человек, ныне стоящих на земле у подножия ног исполина, оракул-самоучка не сомневался — этот хоботный вполне способен зарядиться, навестись на цель и выстрелить без посторонней помощи. Причем очень метко и быстро. И заряды у него зачарованные…

— Ну и чем же ему так активно не понравился именно я? — Пытался понять чародей, ничуть не сомневаясь, что глаза животного…А животного ли? В общем, взгляд слона пылал целенаправленной ненавистью. А ведь еще в его родном мире обладатели хоботов и бивней считались одними из самых умных обитателей Земли, способных научиться считать и рисовать…И в то же время самых злопамятных. Не раз бывало, что могучие исполины убивали людей, который лет пятнадцать назад обидели тогда еще маленького и беспомощного слоненка или вообще кого-то из его друзей, легко отличая одного человека от другого и навеки запоминая своего врага. У этого же элефанта объем черепной коробки, сравнимой по размеру с автомобилем, позволял спрятать внутри воистину огромный мозг, возможно обгоняющий по продуктивности аналогичный орган представителей вида Хомо Сапиенс просто из-за размеров. Олег бы ничуть не удивился, узнай он, что подобное существо может говорить…Или писать, если уж строение глотки для членораздельной речи подходит плоховато. А то и активно изучать какие-нибудь сложные науки и магические дисциплины, не довольствуясь одними лишь врожденными волшебными свойствами, у подобной туши явно имеющимися. Иначе бы она под тяжестью собственного веса сдохла, как кит на берегу. — Смотрит он ведь именно на меня, а не на дракона, хотя казалось бы, высший хищник, способный этого самого слона или его сородичей в один присест сожрать, должен прилично обеспокоить существо, привыкшее быть самым большим и сильным. Святослав со Стефаном, которые сидят на соседних головах, ни малейшего внимания тоже не удостаиваются…

Внезапная вспышка озарения, накрывшая оракула-самоучку, расставила все по своим местам. Словно вживую он увидел поместье какого-то богатого аристократа, фактически являющегося миниатюрным дворцом со всеми полагающимися структурами: гаремом, кухней, казармами стражи, жилыми и рабочими помещениями, складами драгоценных сокровищ и обыденного хлама, а еще воистину огромной конюшней, где помимо лошадей, верблюдов, верховых быков и прочей относительно мелкой живности обитало также небольшое стадо волшебных слонов. Они были не то чтобы ручными или дрессированными…Скорее уж заключившими соглашение о вступлении в конфедерацию из нескольких различающихся между собой групп довольно могущественных существ, далеко не все из которых являлись людьми или хотя бы гуманоидами. И глава этого объединения пытался бороться за свой дом так долго, как только мог, с использованием всех имеющихся ресурсов, включая и элефантов, привыкших к исполнению роли высокомобильной артиллерии, способной и в ближнем бою постоять за себя. И нарвался в ответ на прицельный артиллерийский обстрел, сначала просадивший щиты, а потом начавший крушить здания и рвать защитников в клочья. Буравящий Олега неприязненным взглядом слон смог различить, с какого именно воздушного судна прилетели зачарованные снаряды, прошедшие через могучие защитные барьеры и выпотрошившие острыми как бритва осколками парочку его братьев и их престарелую мать. Несмотря на вспышки, выдаваемые орудием на его спине, сумел различить название судна и запомнил его. Потом, уже после боя, нашел человека, который мог бы перевести его на понятный элефанту язык. И еще одного, прямо здесь на площади указавшего уже конкретно на хозяина и капитана данного судна. Впрочем, артиллеристов с него могучий исполин тоже искренне ненавидел и желал найти чтобы растоптать — но меньше, чем Олега, назначенного главным врагом. Осуществлению мести же мешало в данный момент лишь здравомыслие слона, прекрасно осознающего ситуацию и понимающего, что здесь и сейчас он со своими союзниками находится в очень невыгодном положении, а потому они все могут оказаться убитыми, если дать волю чувствам. И их семьи тоже. А хоть какой-то результат от нападения отнюдь не гарантирован, несмотря на всю мощь способного двигаться немыслимо быстро для своей массы четвероногого гиганта и его орудие, способное с одного выстрела разрушить большой крепкий дом, находящийся за пару-тройку километров от этой площади.

— У меня появился новый враг, смертельный враг, ненависть которого не угаснет до конца его жизни, — констатировал мысленно Олег, отводя в сторону взгляд и тем проигрывая этот безмолвный поединок. Прямо сейчас он ощущал, как его зачерствевшая было в этом мире совесть вновь начинает покусывать своего хозяина. Мотивы слона он понимал прекрасно и находил их…Справедливыми. Более-менее. В достаточной мере, дабы чародей признавал полное право этого хоботного на месть. Сам бы в подобной ситуации чувствовал себя схожим образом и разрабатывал детальные планы возмездия в те минуты, когда мог бы бороться с болью утрат и лютым бешенством. А кроме того без всяких скидок разумные элефанты, сотрудничающие с местными людьми, несли исчезающе мало ответственности за работорговлю или не слишком удачный политический выбор правителя. Деликатесов они не жрали, в предметах роскоши не нуждались, азартными играми или кровожадностью не страдали. Зачарованная попона, исполняющая функции доспеха и орудия на спине, которые периодически приходилось использовать в бою, нравились им примерно так же, как самого чародея «радовала» необходимость регулярно воевать за чужие интересы. И если бы не насущная необходимость кооперироваться с одними представителями человечества, дабы другие представители человечества четвероногих гигантов не перевели в раздел алхимических ингредиентов и банального шашлыка, то обладатели бивней и хоботов были бы счастливы пастись себе в дикой природе, не зная никаких забот. Хищников, способных представлять угрозу взрослому существу данного вида, а тем более их стаду, ни один нормальный наземный биоценоз породить был просто не в состоянии. — Враг умный и деятельный, мы тут всего ничего, а он уже нашел уже какого-то хорошо информированного типа, успевшего разнюхать кто есть кто среди капитанов русских воздушных кораблей и смог убедить того сотрудничать…Остается лишь порадоваться, что вряд ли этот мой враг когда-нибудь сумеет слиться с толпой, дабы подобраться незамеченным на расстояние удара или незаметно проникнуть в мое жилище…Да и с путешествиями, необходимыми для преследования, будет проблема, ибо трудновато слону, пусть даже волшебному и куда более умному, чем большинство людей, пересекать границы иначе, как в клетке зоопарка…

Постаравшись выбросить из головы неприятные мысли и отвлечься от мук совести, Олег перевел свой взгляд на то немногое, что примиряло его с нападением на чужую страну и чужой город. Делегацию взбунтовавшихся рабов, держащуюся у левого края площади. Мужчины и немногочисленные женщины, сумевшие отстоять свое право предстать перед захватившим город архимагистром, могли очень сильно отличаться между собой по внешнему виду и одежде, тем более большая её часть лишь день назад явно принадлежала кому-то другому, однако имелась у них и одна общая черта. Худоба, граничащая с болезненностью. Живую собственность кормили в достаточной мере, дабы она могла выполнять свои обязанности и не больше — видимо это было просто невыгодно. Почти наверняка имелись исключения вроде домашних слуг, которые жили лучше большинства свободных людей, но обитатели богатых поместий либо не присоединились к восставшим, либо тупо не попали в число наиболее авторитетных и боевитых представителей собственного социального слоя. И никого слишком старого на левой стороне площади не имелось, ну вот вообще ни одного человека с видимыми следами возрастной дряхлости, хотя ранняя седина и порядком пошатнувшееся здоровье нашлись бы у многих. Олег подозревал, что знает, куда в этом годы девались все те рабы, кому на его родине назначалась бы пенсия по старости или инвалидности. Алтари чернокнижников, местных или проживающих в соседней великой державе…Либо трюмы кораблей османов-работорговцев, регулярно наведывающихся к своим друзьям и продающих пока еще живых людей на корм вампирам. Нет, он был бы счастлив ошибиться, но не верил в такое везение. Снятие ментальных ограничений вылилось в резню, которая унесла жизни многих невольников…Возможно каждого второго, возможно потерь насчитывалось даже больше. Но оставшихся все равно хватило, чтобы захватить контроль над несколькими самыми бедными кварталами и шахтой. Точных чисел не знал, наверное, никто, но минимум десяток тысяч союзников, готовых драться до последней капли крови, у русского воздушного флота сейчас имелось. И в несколько раз больше противников, представители которых на площадь явились при полном параде, то есть с лучшим своим оружием.

Правая сторона площади заставила Олега серьезно так удивиться, когда он только сюда пришел и начал искать место среди рядов русских войск, дабы поудобнее припарковать своего дракона. Причем эмоции в душе чародея бушевали сразу по нескольким поводам. Во-первых, пространство перед дворцом, свободное от бывших невольников, было довольно плотно набито народом — до такой степени, что буквально яблоку было негде упасть. Впрочем тому хотя бы имелось разумное объяснение — официальная капитуляция города, если не целой страны, мероприятие может и несколько необычное, но без сомнения притягивающее внимание, волнующее и важное, а потому персон, обязанных на нем присутствовать в силу своего положения, надеющихся получить какие-то выгоды или на худой конец смягчить убытки или просто слишком любопытных и одновременно страдающих от серьезного безрассудства, могло найтись действительно много. Но, во-вторых, за редким исключением они пришли сюда в доспехах, с оружием, а некоторые даже личным транспортом, при нужде точно способном выступить в роли легкой бронетехники…Боевой слон, который до сих пор неотрывно пялился на Олега с чистой искренней ненавистью, являлся далеко не единственным представителем данного племени на площади, всего хоботных насчитывалось около дюжины. А еще несколько паланкинов, сжимаемых людьми или големами, парочка автомобилей, разумеется бронированных и с небольшими турелями, а также какой-то ковер-самолет, способный подработать диско-шаром из неимоверного количества рунных цепочек, перемигивающихся всеми цветами радуги. Причем стоящие по периметру солдаты-язычники из личной гвардии архимагистра ничуть не мешали накапливаться вооруженным людям вблизи от своего лидера, видимо полагая, что все нормально, и так оно и надо…

— Вот вроде бы и пообвыкся тут уже, а все-таки некоторые культурные нормы, считающиеся общепринятыми и само-собой разумеющимися, до сих пор от меня как-то ускользают, — посетовал мысленно чародей, переводя взгляд на древнего волхва, который сегодня был сам на себя не похож. — Если бы у меня на родине к правителю государства…Ну, пусть его генералу или министру, попыталась бы подойти толпа вооруженных людей, причем с кое-какой бронетехникой и конкретно тех самых людей, которые его лишь недавно убить пытались, но сами оказались биты, то вся служба безопасности оказалась бы автоматически уволена с волчьим билетом к чертям собачьим, а само высокопоставленное лицо пустилось бы наутек вперед собственного визга. А тут — сидит, скалится довольно, хотя и понимает отлично, как его сейчас ненавидят. И — не боится…Или все-таки боится, поскольку прекрасно понимает, что как раз в такой ситуации из закромов могут достать какой-нибудь супер-пупер-гипер болт с резьбой, специальной заточенной под древние могущественные задницы, но виду не подает и ни малейшего проявления малодушия себе не позволяет.

Древний волхв сегодня выглядел…Необычно. Достаточно необычно, чтобы Олег мог бы его и перепутать с каким-нибудь другим гигантским сгустком живого пламени в форме человека, если бы не успел так хорошо изучить ауру архимагистра. Савва с комфортом устроился на вытащенном к воротам дворца огромном золотом троне, трофейном судя по старательном сбитым гербам и священным символам. Он беспрестанно улыбался и крутил в руках камешек…Для него — мелкий, а вот обычный человек такую глыбу точно бы в одиночку поднять не сумел. И вдвоем-втроем, скорее всего, люди бы тоже не справились, будь они хоть профессиональными грузчиками. От этой штуки чародей ощущал примерно такие же токи энергии, какие шли от очень-очень сильно намоленных храмов где-нибудь в Москве или Санкт-Петербурге, а потому почти не сомневался, что видит он алтарь. И именно этот алтарь, скорее всего, и искал во дворце едва ли не с пеной у рта древний язычник…С целями, которые священники-монотеисты уж точно не одобрят, вне зависимости от того, какой именно конфессии принадлежат. Оракул-самоучка был готов в этом поклясться своим даром ясновиденья, да еще и добавить к нему чего-нибудь…Булочку с повидлом, например. А еще Олег первый раз видел, чтобы пребывая в энергетической форме Савва облачился в расшитую рунами и золотыми рисунками белую жреческую мантию, подходящую огненному исполину по размерам. Причем данная вещь не являлась видимостью или частью пылающего тела древнего волхва, поскольку обладала собственной аурой и аурой крайне непростой. Словно активированный одноразовый артефакт она потихоньку теряла стабильность, буквально по волосу истончаясь в энергетическом зрении, и в то же время подобно капищу жреца, она несла в себе отзвуки множеств сил, великих, но далеких…Однако сейчас эти силы казались заметно ближе и, если можно так выразиться, более концентрированными и целенаправленными, чем в деревянных идолах. Даже таких, которые использовались в качестве места поклонения на протяжении сотен лет. Нечто подобное чародей чувствовал, когда начал свою работу новый храм Перуна, и, скорее всего, подобное значило, что прямо сейчас за Саввой наблюдают его покровители…Все его покровители! Одновременно! А мантия видимо являлась своеобразным аналогом устройства для видеосвязи и приемника-передатчика энергии…Или временно выданным мандатом.

— Итак, настал тот день и час, когда решается судьба жителей этого города, погрязшего в пороках и увязшего в паутине ложной веры. — Видимо сочтя, что зрителей собралось достаточно, Савва начал свою речь…Правда, на русском языке. Но отчего-то Олег не сомневался, все кому надо его поймут, либо с помощью шепчущего на ухо переводчика, либо, в крайнем случае, наблюдая за поведением своих более подкованных в чужой речи соседей. — Тем, кто носил здесь рабские ошейники, я обещал свободу от оков, и свободу от помутняющей разум злой волшбы, что никуда не делась, а лишь временно отступила под воздействием чар…Если, конечно, они станут за неё бороться. И мне, жрецу истинных богов, было бы немыслимым позором нарушить свое слово! Каждый, кто сможет сразиться с одним из моих солдат и не проиграет в течении тридцати секунд, а после присягнет пять лет служить Возрожденной Российской Империи, найдет свое место в рядах её армии и будет вывезен отсюда летучим кораблем вместе с тем имуществом, которое сможет удержать в руках. Если он хочет взять с собой человека, который не хочет или не может сражаться, срок удваивается. Двух — утраивается…Впрочем, место в трюме можно будет и купить, если найдется достаточно серебра или золота, чтобы хватило платить жалование наемнику в течении все тех же пяти лет!

— Увы, все как и ожидалось. Пафос, честь и благородство снаружи, да только изнутри не просто попахивает, а натурально-таки смердит гнилым душком из жестокости, алчности, холодной расчетливой целесообразности и абсолютно наплевательского отношения к союзникам, пусть и временным. — Олегу стоило заметных усилий удержать лицо от того, чтобы скривиться в раздраженной гримасе. У Стефана на губах тоже застыла его постоянная улыбочка словно приклеенная и лишь очень хорошо знающие толстяка люди смогли бы понять её неестественность. А вот Святослав, также мгновенно во всем разобравшийся, скривился будто съел лимон…А потом поспешно прикрыл рот рукой и сделал вид, будто зевает. Пока его гримасы не заметил кто-нибудь из слуг архимагистра или сам древний волхв, что безусловно отметил бы такую критику своих слов и себя любимого. — Остающиеся в городе рабы обречены, ненадолго вырвавших себе свободу людей их бывшие хозяева в лучшем случае просто зарежут, но больше чем уверен, вымещая недавний страх перед своей взбунтовавшейся собственностью и подавая пример для остальных невольников, проживающих за пределами города и не присоединившихся к мятежу, они будут использовать самые ужасные пытки, которые только смогут вообразить. Утечь тоже не вариант — загонную охоту на них по всей стране устроят. А потому на борт русских кораблей попадут лишь те, кто сумеет стать солдатами, ведь снисхождения этим рекрутам оказываться вряд ли будет…И горы награбленного без нарушения клятвы добра, которым не прошедшие отбор бедолаги станут пытаться купить жизнь не себе, так своим близким…Которых Савва наверняка спихнет в первом же попавшемся населенном пункте на нашем пути. Хорошо если просто нейтральном к подобным беженцам, а не рассматривающим их как бесплатную поставку живого товара…

— Тем, кто жил и властвовал в этом городе, я клялся именами истинных богов, что несмотря на бегство их властителя и поражение их защитников, если они сложат оружие и подчинится, то сохранят свою жизнь, и получите хорошие шансы оставить при себе не только её, но и свое имущество. Так знайте — нет на свете той причины, которая меня бы вынудила нарушить подобную клятву! — Продолжал свою речь Савва, умудряясь одновременно быть и пафосным, и смертельно серьезным. — Любой из вас может сейчас покинуть этот город…Но — только лишь с одеждой и оружием! Веками вы прятались за спиною осман и все дальше и дальше отдалялись от истинных богов, а теперь пришло время расплаты. Однако никогда не поздно стать на праведный путь. Те, кто отрекутся от своего прошлого и примут единственно правильную веру, будут вольны как забрать с собой абсолютно все свое имущество, так и остаться в домах своих предков, не понеся никакого ущерба. Согласившиеся же принести клятву союза с силами Возрожденной Российской Империи могут уйти с тем, что унесут в руках, а могут остаться…Но оставшиеся получат защиту наших солдат от своих врагов, пусть даже будут должны заплатить за неё особый военный налог в виде пяти процентов стоимости всего своего имущества…Дома и храмы остальных будут разрушены!

Толпа зрителей забурлила, словно тарелка с супом, в которую засунули кипятильник. Рабы стремились как можно скорее вернуться к своим друзьям, чтобы сообщить, что никакой свободы и поддержки им задаром никто не даст, да и в мести, которая еще не успела свершиться, точно откажут. Ведь на их бывших хозяев у захватчиков города оказались совсем иные планы, а потому фактически невольники лишь сменяли шило на мыло…Впрочем, местной знати сейчас было не до того, чтобы следить за своей взбунтовавшейся собственностью, лишь недавно пытавшейся громить их дома. Велись громкие споры, на ходу велись сложные расчеты, бросались друг на друга подозрительные взгляды и распадались старые союзы…Ведь русские придут и уйдут, а они тут останутся. Но кто-то без всего, а кто-то оставшись при своем и потому получив шикарную возможность возвыситься над теми, кому раньше был вынужден угодливо кланяться и платить налоги.

— Хитро. Очень хитро… — Олег с полна оценил коварность древнего волхва и еще раз напомнил себе мысленно о том, что в общении с Саввой надо проявлять громадную осторожность. Ибо архимагистр располагал многими веками опыта, и несмотря на всю свою горячность и постоянство в некоторых привычках без сомнений обладал громадным интеллектом и обширнейшими запасами коварства. И если он задумает уничтожить или подставить одного амбициозного молодого выскочку, который с ним по многим вопросам не согласен — то уничтожит или подставит. С легкостью.

— Дык, это чего? — Послышался озадаченный шепот с соседней драконьей головы. — Выкупа с города почитай и не будет? Ну, ежели вон енти все возьмут и разом скажут, шо отныне они того… Друзья они нам…

— Думаю, все-таки будет…Но маленький, из имущества тех, кому в русское подданство ну вообще никак, — подтвердил его мысли вслух Стефан. — Впрочем, я больше чем уверен, архимагистр еще и выплатит нам очень даже хорошую премию от своих щедрот…Вернее, из казны императора, который за таких друзей почти в самом османском подбрюшье Савве не только простит любое своеволие, но еще и подарков щедрой рукой отсыплет. Более-менее надежный плацдарм вблизи вражеских границ, на территории которого войска могут пополнять запасы и отдыхать относительно дешево и безопасно, совершая наскоки на владения султана и недружественным нам нейтралов, в долговременной перспективе будет в разы ценнее всего нашего воздушного флота. На порядки!

— Тот из местных шишек, кто останется верен своим традициям превратится в голодранца, который если и выживет, то ближайшие несколько лет, а то и десятилетий, будет занят лишь восстановлением прежних позиций…Скорее всего где-то далеко от прежнего дома. И активно участвовать в Четвертой Мировой Войне точно не сможет, — Олег был полностью согласен с мнением своего излишне пухлого друга. — Сменившие веру аристократы для осман больше никогда не станут союзниками, ибо эти фанатики еще могут как-то сосуществовать с теми, кто родился в подобной вере, но дружить с сознательно отказавшимися от монотезима личностями им религия не позволяет. А забег из синагоги в мечеть с промежуточной остановкой на каком-нибудь капище чреват как проклятиями жрецов, так и адресным неудовольствием покровительствующим их высших сил, рисковать которыми будут лишь самоубийцы. Давшие же подкрепленную магией клятву союза, который следовало бы назвать скорее вассалитетом учитывая все обстоятельства, хоть и останутся, в общем-то, при своих…Но если столица ханства вместе с живущими там аристократами кардинально поменяет свою политику, то и все остальные жители страны волей-неволей совершат разворот вслед за богатыми и сильными аристократами, став нашими друзьями. Пусть даже истинная приязнь меж нами окажется тем сильней, чем дальше мы друг от друга и чем реже друг друга видим…Даже интересно — а визит сюда действительно стал результатом экспромта или же архимагистр в любом случае собирался заглянуть в гости к одному из своих старых недругов, раз уж выпал удобный случай?

Глава 27

О том, как герой выгрызает свою долю, удирает из дворца и не проявляет нежности.

— Хм, итак, пора подвести итоги по Коробейникову, — магистр Косица побарабанил пальцами по столу и пристально уставился на Олега. В глазах одаренного шестого ранга явственно читалось раздражение, к которому однако же примешивалась некоторая доля горького смирения. Мол, не хочу я этого делать, но ведь надо, куда деваться… — По результатам этой боевой операции его вольному отряду полагается десять долей от общей добычи. По одной за мелкие корабли, три за «Тигрицу», учитывая её размеры и огневую мощь. Шестая — за помощь санитаров и полевых медиков, что не оставили своим вниманием остальных наших бойцов, вытащив из могилы около тысячи человек. Седьмая и восьмая — за дракона, который смог своим телом ослабить одну из атак дворца, девятая за участие в этого самого дворца штурме, десятая за опережение большей части ударных отрядов, которые добрались до крыши лишь после того, как противник капитулировал. Возражения есть?

С грохотом, от которого во дворце задрожали даже не стекла, а сами стены, рухнул очередной храм, который никто из оставшихся горожан не пожелал объявлять своей собственностью…Или не сумел наскрести достаточной суммы для выкупа данного строения. А может просто не успел это сделать. Практически сразу же после принятия официальной капитуляции и разделения местной верхушки на тех, кто бросает все уходя, и тех кто остается и готов либо сменить веру, либо заплатить, древний волхв то ли не утерпел, то ли вполне сознательно сбросил обязанности по распределению трофеев на подчиненных и отправился развлекаться массовым широкомасштабным вандализмом…Впрочем по его личной шкале ценностей данное занятие наверняка числилось где-то рядом с «праведной местью» и «святым подвигом». В общем архимагистр принялся собственноручно рушить храмы ненавистной лично ему религии. Не все, тут уж Савва наступил на горло собственным желаниям ради целесообразности…Но те руины, по которым прямо сейчас громадным деревянным мечом с азартом лупил пылающий гигант, под оглушительные звуки какой-то древней языческой молитвы, изредка прерываемой счастливым гоготом, были уже четвертыми. И останавливаться на них он явно не собирался.

— Возражения есть! — Повысил голос Олег, перекрикивая идущий снаружи шум, поскольку он был согласен далеко не со всеми словами начальника воздушных сил Дальневосточной армии…Пока еще начальника воздушных сил Дальневосточной армии. Ибо больше Савве уделять такое пристальное внимание родному дому вроде бы не требовалось, а лишившийся хозяина дворец хана планировали то ли основательно разрушить, то ли все-таки кардинально перестроить, дабы из высокотехнологичных обломков уже другой техномаг, по совместительству являющийся доверенным лицом императора, агентом Медной Горы Хозяйки и союзником древнего волхва, мог построить во всем устраивающую его резиденцию, которую без маленькой армии черта с два штурмом возьмешь. Будет ли Косица потом зваться наместником или все-таки ограничится губернаторским титулом еще оставалось неизвестным, но что именно он будет самым главным человеком этого города и этой страны не спорили уже даже местные жители. Потерявшее три четверти опытных одаренных и немалую часть военных сил маленькое государство без поддержки кого-то сильного, в данном случае Москвы, быстро бы лишилось своего суверенитета, будучи раздерганным на части бандитскими налетами и вторжениями соседей. И тогда сохранившиеся аристократы и просто богатеи потеряли бы гораздо больше, чем сейчас, склонившись пред волей одной из мировых свердержав, вдобавок расположенной от них достаточно далеко, дабы новые высокие покровители особо не мешали провинциальным лордикам крутить свои маленькие делишки и развлекаться в меру собственного разумения. Савва вроде бы даже налоги снизил сливкам местного общества…Немножко. Дабы было поменьше искуса вернуть на трон прежнего владыку. А вот ремесленникам и мелким купчишкам — поднял. — Я еще гарем хана захватил целым и невредимым. Две дюжины отборных волшебниц, которых отбирали по всей стране и не только…Они отнюдь не на помойке росли и воспитывались, каждая помимо красоты и здоровья может похвастаться знанием языков, мирских и магических наук, а также родственными связями с не самыми последними аристократическими фамилиями, ведь простолюдинок местный правитель к себе не брал ни за какие заслуги… Если такой цветник не достоин отдельной доли в добыче, то значит, оставлю их всех себе.

— Да на кой тебе ханский гарем в глухой Сибири-то?! — Не сдержался капитан одного из броненосцев, на что собравшиеся в одном из залов дворца капитаны других летучих кораблей и просто старшие офицеры отозвались взглядами и шепотками. Девушек Олегу они явно отдавать не желали, полагая, что такие красавицы пригодятся и самим, для обретения политического капитала ну или как иначе…Но и против увеличения его доли в добыче возражали. Ведь чем больше получат люди под руководством Коробейникова, тем меньше останется им самим! Количество-то золотых монет, которое станет делиться на равные доли, как ни крути — сумма неизменная. И даже увеличить её за счет продажи трофеев особо не получится, ибо трофеев за исключением всякой мелочевки войскам и не досталось. Лучшее забрал себе древний волхв, а что похуже повелел оставить своим новым вассалам или как минимум единоверцам, дабы не куковали те на своей исторической родине без шансов на выживание и процветание! — Это же изнеженные цветки, хорошо разбирающиеся в интригах, драгоценностях, шмотках, управлении слугами и изящной словесности, но знать не знающие, как нужно самой вести хозяйство! Да и контрольные печати на их аурах сам ты черта лысого снимешь…

— Вот как раз он-то и снимет, — с отчетливым украинским акцентом буркнул какой-то волхв. — Черта этого в консультанты взяв или вообще наняв собственноручно поработать за пару-тройку дивчин, что похуже…

— В общем, разберусь как-нибудь, — упорно стоял на своем и продолжал набивать цену Олег, который на самом-то деле не рассчитывал всерьез заиметь себе толпу бывших ханских жен и любовниц. Во-первых, он был принципиальным противником рабовладения и работорговли, а во-вторых, слишком уж велик куш. Бывший правитель если и мог последние три-четыре века питать какие-то искренние чувства к женщинам, то все равно предпочитал политические браки с дочерьми и сестрами соседей или важнейших вассалов, ну а что магический дар своему цветнику подавлял, так то местная традиция…Одну-двух аристократок, из наименее важных родов, он бы в теории еще мог бы попробовать себе отжать, но всех — не отдадут. А потому чародей намеревался просто с выгодой для себя спихнуть с рук куда подальше толпу капризных и истеричных красоток благородных кровей, которых приносить в жертву или еще как-то обижать было нерационально. Ведь волшебниц аналогичной силы для всяких грязных делишек найти было сложно, но можно, а гибель конкретно этих оказалась бы чревата проблемами от влиятельной хотя бы по провинциальным меркам родни и потерей весьма существенного выкупа. Тем более, именно желающих свободы любой ценой в гареме в общем-то и не имелось — он спрашивал, и выяснил, что жилось дамам очень даже неплохо, а быть выгнанной из дворца обратно к родителям считалось достаточно страшной судьбой, чтобы лет семьдесят назад серьезно проштрафившаяся интриганка предпочла такой участи самоубийство, сумев преодолеть наложенную на неё печать ценой жизни и взорвавшись аки артиллерийский снаряд, заодно порвав на клочки троицу «подруг», которых она решила обнять покрепче на прощение…Правда нашлась среди захваченных в плен одна жаждущая приключений и путешествий девочка сорока с лишним лет, пытавшаяся усиленно строить оракулу-самоучке глазки проситься к нему в каюту и кроватку…Но стоило тому лишь подумать о том, чтобы взять ту в Буряное и опустить на вольные хлеба, как сразу же пришлось вытрясать из головы видение, в котором нежная и утонченная восточная красавица с нулевыми навыками самостоятельной жизни в ужасе застыла перед входом в воняющий свежайшим навозом грязный хлев, откуда на неё с огромным подозрением смотрели недоенные коровы. Дальше дар оракула-самоучки картину как-то размывал, но в ней точно были огонь, крики, нечеловеческий рев, летящие в разные стороны боевые заклинания, некоторые из которых вполне заслуживали зваться фамильной магией и попытка призвать темные силы, чтобы хоть как-то исправить ситуацию. — И пусть бросит в меня камнем тот, кто скажет, что два с лишним десятка пленных аристократок не заслуживают внимания. Про то, что Белый и Черный заметно так превосходят по своим характеристикам прочие малые воздушные корабли нашего флота, которым одна доля полагается я же молчу? И про то, что дракон пользы принес несоизмеримо больше, чем какое-нибудь судно среднего класса, за которое дают две доли, тоже…

— Да не так уж от него и много пользы было! — Запальчиво выкрикнул капитан одного из легких крейсеров, парадный мундир которого выглядел малость поношенным. Видимо для этого офицера была важна каждая лишняя монетка, раз он не побоялся вступить в пререкания с Олегом, который репутацию имел довольно…Специфическую. Пусть главным образом среди церковников, но ведь святые отцы языки особо за зубами не держали, всячески настраивая обывателей против своего идейного противника. — Он на землю шмякнулся после первого же удара!

— Но тот удар лишь порвал паре десятков кораблей оснастку, в то время как не ослабни чары после столкновения с ящером — разломал бы на досочки как минимум дюжину судов…А может даже еще больше, — степенно заметил один из магистров-язычников, что прибыл вместе с Саввой. И получил за свое участие в бою целых пятнадцать долей, хотя путешествовал без большой свиты и собственного летучего корабля, вдобавок вряд ли собираясь задерживаться надолго. — В общем, я считаю Коробейникову лишнюю долю надо дать. Не за гарем, хотя два десятка чужеземных аристократок достаточный куш, дабы они сами по себе могли маленький военный поход оправдать, так по совокупности…

— Возражения есть? Решено, вольный отряд Коробейникова получит одиннадцать долей, — перешептывающиеся капитаны кораблей, большая часть из которых должна была ограничиться одной-двумя долями, которые потом делили бы уже по своему усмотрению между офицерским составом и рядовыми членами экипажа повздыхали печально, покручинились, но ничего против не сказали. Ведь выставивший необоснованную претензию за свои слова мог и ответить, причем хорошо если только деньгами…Косица поморщился, но спорить с общественным мнением не стал, а Олег уважительно кивнул своему неожиданному союзнику, размышляя о том, какие мотивы руководили действиями незнакомого ему чародея. Тот надеется наладить сотрудничество по какому-то вопросу? Или действительно высоко оценил роль сибирского трехголового дракона в качестве живого щита и был бы рад прятаться за ним в дальнейшем? — Идем дальше, дружина волхва Белобора…

— А сколько всего золота делить-то будут? — Громким шепотом осведомился один из соседствующих с Олегом капитанов у своего приятеля. В общем и целом настроения у собравшихся во дворце офицеров были весьма и весьма радостные — бой не принес воздушному флоту крупных потерь, даже битва с вампирами унесла больше жизней, а золотые монеты либо чеки императорского банка, которыми архимагистр выплатит вознаграждение места в трюмах не займут…А значит их можно будет забить еще какой-нибудь добычей, которая непременно появится в самом ближайшем будущем. Да, с этим ханством русским войскам откровенно повезло, ведь защитников, тем более сильных защитников, после неудачного похода в нем оказалось ничтожно мало…Но ведь и являющаяся основной целью Османская империя должна была находиться в примерно том же состоянии после двух того как дважды проиграла решающие битвы и бесчисленное множество более мелких сражений, лишилась цвета своего воинства, а также уже в третий раз за жалкие несколько лет сменила верховную власть. — Распределение долей я себе более-менее представляю…Но банк-то каков?

— Я слышал про сорок пять миллионов, пусть даже не золотом, а всего лишь ассигнациями, — пожал плечами другой волшебник. — Архимагистр высоко оценил стоимость захваченных во дворце трофеев и имущества тех горожан, которые не пожелали ни уходить, ни принимать древнюю веру…Но это не точно…Кстати, а в трюмах чьих кораблей будут располагаться те иждевенцы, которых наши новые солдаты прихватят с собой? И куда мы их выгрузим? Ведь не с собой же таскать…

— Полагаю, учитель в ближайшей наймет купеческий караван, чтобы их всех доставили в Россию. Пусть это медленно, но зато дешево… — Пожал плечами Мстислав. — Или, если мы тут задержимся, создаст стационарный портал в Стяжинск. Да, расстояние далековато для переброски тысяч человек, но можно ведь переправлять их относительно небольшими партиями, опираясь на помощь с той стороны и местный магический источник…

— ТРЕ-ВО-ГА!!! — Дикий рев архимагистра, с легкостью перекрыл шум разрушаемых им же зданий и выбил в помещение оконные стекла, то ли каким-то чудом пережившие недавний штурм, то ли уже вставленные обратно расторопными слугами, наводившими после боя чистоту и порядок. Естественно подобный сигнал, который древний волхв без причины подавать бы уж точно не стал, всякие мелкие проблемки типа вылезшего из подвала дракона или спрятавшегося в синагоге тяжелого штурмового голема, готового открыть огонь по вражескому лидеру из всех орудий, спалил бы мимоходом к чертям собачьим, прервал совещание, заставив капитанов кораблей вскочить со своих мест и схватиться за оружие. Однако Олегу почему-то очень захотелось на этом не останавливаться, а выпрыгнуть наружу и не долетая до земли рвануть вверх…Хотя «Тигрицы» сейчас в небе не было. Вместе с прочими судами она стояла за пределами города на летном поле, под защитой стационарных орудий, которые контролировали русские войска. Своей интуиции чародей привык доверять, да вот беда, на траектории движения по кратчайшему маршруту находилось слишком много преград в виде могущественных одаренных, что мгновенно перешли в состояние готовности к уничтожению всего враждебного или хотя бы слишком подозрительного. — ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС БУДЕТ ИНФЕРНАЛЬНЫЙ ПРОРЫВ!!! СИЛЬНЕЙШИЙ ПРОРЫВ!!! ВСЕМ ПОКИНУТЬ ДВОРЕЦ И ЭВАКУИРОВАТЬСЯ НА КОРАБЛИ!!!

— Бля… — Протянул вслух чародей, умудряясь делать сразу несколько дел. Двигаться к выходу из помещения по кратчайшему маршруту — на имеющиеся здесь окна образовалась большая очередь и маленькая толкучка, но насколько он помнил, в коридоре сразу за дверью имелись пути эвакуации ничуть не хуже. Сожалеть о мирных жителях, которые ныне почти не имеют возможностей для централизованной обороны, и которых планирующееся уже в самом ближайшем будущем нашествие демонов уж точно не пощадит. А также с замиранием сердца гадать о том, насколько же поганый прорыв мог вызвать у древнего архимагистра такую бурную реакцию, ведь относительно небольшое вторжение демонов служитель языческих богов мог бы купировать самолично…Наиболее распространенными и если так можно выразиться обычными катаклизмами подобного типа считались визиты орды в десять-двадцать тысяч низших тварей при на порядок меньшем числе бойцов и командиров среднего ранга, а также одним единственным инфернальным лордом, что почти никогда до звания архимага не дотягивал. Да только подобная шайка от вида «жалкого смертного» калибра Саввы, имеющего поддержку собственной армии и готовящегося их встречать с распростертыми объятиями и практически неистощимым запасом боевых заклинаний, зуботычин и пенделей, приправленных артиллерийским огнем и божественной силой, резко бы передумала наведываться в это место и выбрала себе какую-нибудь менее проблемную цель. Может они и победят…Но велики шансы, что по возвращению на родину изрядно сократившихся в численности тварей сородичи сожрут в прямом и переносном смысле слова. Правда вот во время любой из Мировых Войн рядовые и обычные прорывы из нижних планов встречались как-то не часто…Чернокнижники предпочитали не мелочиться и призывали целые инфернальные армии, которые могли смести с лица земли большой хорошо укрепленный город или же опустошить целый регион. И им шли навстречу и прощали даже очень грубые ошибки в договорах и защищающих заклинателя заклинаниях, а также поддерживали творимые чары собственной силой — ради десятков и сотен тысяч жертв архидемоны могли пойти практически на все, и уж тем более на большие скидки.

Выпрыгнув из окна, Олег стрелой полетел к тому месту, где в саду должны были находиться его люди…Но там их уже не было, точнее почти не было. Последние как раз перебирались через стену, ограждающую правительственную резиденцию от остального мира. Если бы не их отягощал собою груз, они бы смылись еще быстрее, но эвакуировавшиеся из дворца бойцы за несколько секунд успели прихватить с собой не слишком-то мобильных раненных, девушек, которых охраняли и даже с десяток служанок, которые несмотря на изменившиеся обстоятельства все так же явились к своим госопожам, дабы прислуживать им и выполнять по мере сил любые прихоти аристократок. Но несмотря на подобную ношу, подчас весьма активно вырывающуюся, бойцы вполне организованно драпали во все лопатки по направлению к кораблям, да на такой скорости, что только пыль столбом стояла, выдавая на пересеченной местности примерно двадцать метров в секунду, невзирая на преграды в виде местных жителей, гужевого и механического транспорта, воронки от недавних взрывов, обломки зданий и заборы, через которые зачастую спрямляли путь, где перепрыгивая их, подобно гигантским кузнечикам за счет экономного использования левитационных артефактов, а где просто проходя навылет в облаках разлетающихся в разные стороны щепок. Тренировки по проникновению в подземный город царства Кащеева, из которого предполагалось очень и очень спешное отступление с висящей за плечами добычей и висящей на плечах погоней, из мышечной памяти штурмовиков никуда выветриться не успели. Тем более, даже уже после ограбления древней твердыни отряд несколько раз отрабатывал подобные маневры, крайне полезные как во время спешных отступлений, так и для проведения атак на хорошо защищенные объекты, вся территория перед которыми простреливается.

— Дык, я так понимаю, золото вам оно того…Раздать покудова не успели? — Святослав чуть притормозил, дожидаясь Олега, благо он был одним из тех, кто точно мог себе это позволить ибо скорость полета прирожденного мага-погодника располагающего комплектом снижающих его вес до нуля артефактов, лишь незначительно отставала от пушечного снаряда.

— Мы еще даже не закончили его делить! — Согласился Олег, осматриваясь по сторонам в поисках каких-либо инфернальных тварей. Пока ему на глаза не попадалось никого, кроме местных жителей, которые встревожились, догадавшись о том, что происходит чего-то нехорошее, но русского языка не знали и потому покуда еще не ударились в панику. Чародей понимал, что жить значительной их части скорее всего осталось очень недолго, однако остановиться дабы загонять людей пинками в укрытия или защищать от тварей, что вот-вот начнут просачиваться в реальность, просто не мог. Кого-то он конечно спасет…Но еще больше погибнет, если боевой маг не доберется во время до «Тигрицы», с борта которой намного удобнее перемалывать инфернальные орды ударными темпами.

— Плохо, дык, — вздохнул бывший крестьянин, укоризненно качая головой. — Вот не могли твари, стал быть, подождать пару часиков, покудова мы монетки в казну упрячем? А то ведь теперь явно всему городу плохо будет и мало ли чаво…

С хрустом пространство за спиной чародея дернулось и изменилось, явив изрядных размеров кусок другого мира. Олег сам момент вторжения не увидел, поскольку смотрел в другую сторону, однако не почувствовать ударившую от покинутого дворца во все стороны волну магической энергии не мог. И сила эта показалась ему какой-то знакомой, словно он совсем недавно сталкивался с чем-то подобным…Взгляд, брошенный за спину, несколько прояснил ситуацию. Правительственной резиденции больше не существовало или, во всяком случае, существовала она ныне совсем не здесь. А там, где раньше располагался комплекс зачарованных построек, являвшихся практически живыми, высилась исполинских размеров кристаллическая друза серебристо-синего цвета. Семеро блестящих граненных шпилей разной толщины взмывали ввысь подобно башням и имели в длину не менее полусотни метров, а торчали они из целой россыпи более скромных каменюк, сравнимых по габаритам всего-то с двух-трехэтажнми особняками.

— Видимо не врал, падлюка экстрапланарная, — поморщился чародей, ускоряя свой полет ходу и подхватывая с плеч отстающего бойца матерящееся вроде бы по-испански тело, которое само толком ходить не могло из-за серьезного ожога ноги. Похоже, в этот раз прорыв из нижних планов будет идти немного не по обычной схеме, раз неимоверного множества мелких тварей в зоне видимости не имелось, а вот одна супербольшая маячила…И Олег не мог назвать это хорошим знаком. Призванное существо могло обладать разумом сколь угодно отличным от человеческого, но если оно не было тупым, то обязано было себе более-менее представлять существующие расклады. А значит если оно лезло в бой несмотря на отсутствие поддержки, то полагало себя достаточно могущественным, дабы в ней не очень-то и нуждаться. Лучшим же доказательством того, что оно не ошибалось являлось отсутствие огненного гиганта в зоне видимости. Более-менее равного противника Савва бы вряд ли испугался и принялся крушить своим деревянным мечом в первые же мгновения после появления, пока тот еще не до конца акклиматизировался к смене планов реальности. Если же древний волхв проявлял осторожность, то это означало, что он вполне допускает вероятность своей гибели, быстрой и бесславной. — Есть у него достаточно сил, чтобы считаться если и не средней паршивости божком, то как минимум великим духом…

Олег думал, что на город обрушится ментальное давление ужасающей силы, но громадный кристалл обманул его ожидания. Волна разрушений, сильно напоминающая игры с гравитацией пошла в разные стороны от пришельца с иных планов бытия, буквально стирая в прах здания, рассыпающиеся будто песчаные замки под воздействием смерча…Сначала срывало крыши, потом рассыпались на части и улетали вверх стены, под конец доходило дело до обнажившихся нижних этажей и подвалов…Но людей сей катаклизм не то, чтобы не затрагивал, однако же старательно пытался не убивать. Словно падающие в небо обломки избегали дергающихся и размахивающих руками фигурок, которые скользили по воздуху в направлении гостя с иного плана бытия, по всей видимости весьма заинтересованного в смертных…Или скорее их душах. Не всегда у него получалось все так, как он хотел, пока чародей смотрел назад, он увидел нескольких бедолаг, размазанных парящими кусками камня и дерева…Однако по сравнению с сотнями горожан, втекающих в сверкающие грани словно капли воды в исполинскую губку, жертвы этих несчастных случаев наверняка являлись большими везунчиками!

— Принять допинг! — Рявкнул во всю глотку Олег, которому в данный момент больше всего хотелось сразу двух вещей. Научиться телепортироваться, а лучше открывать порталы и овладеть способностью разделяться на множество автономно действующих копий, дабы лично подталкивать в спину каждого своего бойца. Отряд двигался как ветер…Но расстояние между людьми Олега и зоной сплошных разрушений, в которой каждого человека тянуло к исполинскому кристаллу словно пылесосом, не увеличивалось, а пожалуй даже сокращалось. Впрочем, жертвами призванной твари являлись не только люди: чародей определенно видел какую-то нагу, корчащуюся в воздухе словно червяк которого насаживают на крючок и небольшое стадо слонов, внезапно для себя научившихся летать…Чему они совсем не обрадовались, судя по испуганным визгам и количеству удобрений, падающих с высоты на улицы гибнущего города. — Плевать на то, что вы еще от прошлых боевых коктейлей не отошли! Если эта хрень до нас дотянется — здоровье не потребуется уже никому!!!

Ужасающий кристалл стирал во прах центральные кварталы города, не особо обращая внимание на попытки людей защититься или контратаковать. Вблизи дворца стояли владения местной знати и те из них, которые не были разрушены ударами русских войск окутались защитными барьерами и в некоторых случаях даже открыли огонь по пришельцу с иных планов бытия…Да только особняки, весьма стойко державшиеся под огнем артиллерийских орудий, под воздействием площадной мании невероятной мощи таяли, словно кусок сахара в горячем чае. Некоторые из них рассыпались буквально на глазах, другие могли продержаться секунд тридцать, а то и целую минуту…Но не нашлось пока тех, кто смог бы уцелеть или удостоился бы пощады. Кристалл, очень похожий на те штуки, которые помогали защищать дворец хана, не знал жалости и снисхождения. Проснувшийся дар оракула подсказывал Олегу, что этот прорыв отнюдь не случаен. Бывший владелец города и страны в свое время заботливо подготавливал меры на совсем уж крайний случай, когда нужно не отбиться, так хотя бы отомстить или, по крайней мере, отказать врагам в победе. И заодно получить хоть что-то взамен одной большой дырки от бублика, ибо поглощающая одаренных аристократов и простых людей сущность, конечно, принесет меньше пользы, чем подконтрольное государство и отдача от него будет единоразовой….Но она будет. А подобный друг, задобренный очень и очень обильной трапезой, даже если и не пожрет всех обидчиков заодно со ставшими бесполезными подданными, то все равно останется весьма полезен, несмотря на основное место своего пребывания, крайне далекое от этого мира. Разумеется, система призыва сей твари, которую следовало бы скорее назвать системой самоликвидации столицы, подготавливалась втайне от тех, кто в городе проживал…Но когда её все-таки пустили в ход, всевозможные меры защиты от разного рода ясновидящих и просто слишком чувствительных сенсоров уже не имели смысла и потому не действовали. Единственное, чем дар оракула не поведал своему хозяину, так это о том, почему существо, буквально за считанные минуты поглотившее уже десятки тысяч людей, явилось именно сейчас, когда дворец уже был основательно разграблен древним волхвом и его людьми. Возможно, когда хан только-только смог экстренно воскреснуть, то из-за схватки с Саввой ничего активировать он попросту не успел, а возможно бывший правитель надеялся, что противник уйдет удовольствавшись малым, и все вернется на круги своя…Но после того, как его подданные стали массово клясться в союзе недавним врагам или вообще переходить в язычество просто психанул и пришел к мысли: «Так не доставайся же ты никому!!!». Вероятен был также вариант с тем, что столь масштабный и удаленный призыв крайне могущественной сущности был произведен силами не одного лишь бывшего правителя, пусть и с помощью заранее подготовленных ритуальных якорей. Все-таки сейчас тот должен был находиться отнюдь не в лучшей форме, а османские чернокнижники, до владений которых оставалось уже рукой подать, считались лучшими чернокнижниками мира, ибо даже вампиры людей больше жрали сами, чем приносили кому-нибудь в жертву. И подданные султана, если конечно нового султана уже выбрали, определенно являлись друзьями для своего старого соседа, и вряд ли бы их пришлось долго убеждать в полезности уничтожения русских войск вкупе с предателями…А также простолюдинами и рабами, которым попасть под удар просто не повезло.

Со свистом воздух разрезали глыбы серебристо-синего цвета, летящие в том же направлении, куда двигался отряд. Только быстрее, намного быстрее. Перенесшийся на место дворца кристалл использовал части себя в качестве снарядов, для поражения расположенных за чертой города летучих кораблей, и интуиция подсказывала Олегу, что проблем от этих штук будет куда больше, чем от обычных камней. Или даже компактно ужатых каменных големов. Впрочем, в обратную сторону тоже много чего летели — предупреждение архимагистра нельзя было не услышать, а потому совсем уж со спущенными штанами войска не подловили, и артиллерия исправно отправляла взрывоопасные подарочки куда надо…Только вот имелись у чародея некоторые сомнения в том, что по-хозяйски расположившаяся в центре города сущность может быть пронята обычными пушками. Имейся у него атомная бомба, и Олег бы скорее всего её использовал…С мыслями о том, что всего одной может и не хватить.

— Корабли взлетают! — Панически вскрикнул кто-то из бегущих впереди бойцов, кому живой поклажи не досталось. Врата города были открыты, и через них сейчас наружу уже бежали те единственные жители города, кто имел некоторые шансы уцелеть…Бедняки, что проживали вдали от центральных кварталов и всю свою жизнь завидовали их обитателям, ныне уже пожранным или хуже чем пожранным. Однако и у этих мужчин, женщин и детей шансы на выживание были не слишком большие, ибо двигались они медленно, слишком медленно. А еще несколько десятков кристаллов, упавших на землю за чертой города, очень активно препятствовали эвакуации людей, атакуя беженцев…Ну и имевшихся поблизости русских солдат тоже конечно же атакуя. Если стоящая за этими объектами воля и могла отличить одних представителей человечества от других, то особого значения имеющимся различиям не предавала.

Продолжающие периодически падать с небес сине-серебрянные кристаллы смутно напоминали своей формой детское изображение елочки, представляя из себя несколько соединенных друг с другом равнобедренных треугольников. В подлете они явно подруливали, стараясь навестись на летучие корабли, и если достигали цели, то команде атакованного судна оставалось лишь посочувствовать. Люди падали прямо там где стояли, хватаясь за головы и очевидно становясь жертвами уже знакомого Олегу ментального давления. И их медленно подтаскивало к вонзившимся куда-нибудь в палубу иномирным объектам, либо втягивая в них без остатка, либо делая этакими дополнительными придатками, на которых начинала нарастать новая кристаллическая материя. Но все-таки большая часть подарочков из центра города падала в стороне от летательных аппаратов, либо будучи сбитой на подлете плотным артиллерийским огнем и боевыми заклинаниями, либо не сумев прорваться через щиты…И развалившиеся на отдельные сегменты снаряды хоть и снижали свою опасность, но отнюдь не до нуля. То и дело от них целыми снопами отслаивались острые щепки, размером от нескольких сантиметров до полуметра, летящие в людей и поражающие их на манер стрел. Вырезать такие из плоти следовало сразу же, пока они внутрь своей жертвы прорасти не успели. Кто слишком замешкался, тот уже через считанные секунды словно усыхал и втягивался внутрь себя, выпитый нарастающими изнутри кристаллами.

— Мы успеем! — Рявкнул на паникера Стефан, также двигающийся впереди основной массы бойцов, причем еще даже по земле, а не по воздуху. Толстяк работал аналогом ледокола, без тени сомнений отбрасывая в стороны тех людей, которые не догадались сами отойти с дороги мчащихся как ветер вооруженных людей. Олег смотрел на них с болью в душе и замиранием сердца, но единственное, что он мог, так это удерживать некоторых телекинезом от падения под ноги окружающих и лететь быстрее, ибо границу разрушений и действия магии гигантского кристалла от отряда отделяло от силы несколько сотен метров. — «Тигрица» еще на земле и она дождется нас!

На самом деле, эрзац-крейсер, ведущий огонь из всех орудий куда-то в сторону центра города, уже оторвался от земли…Метра на полтора. Однако выше он не поднимался, и для штурмовиков, каждый из которых имел левитационные артефакты, попасть на борт ни малейших трудностей не составило.

— Олег! — Бросилась к мужу на шею Анжела, бывшая почему-то на верхней палубе и даже без шлема.

— Все потом! — Силой мысли Олег потянулся к земле и схватился за десяток детей, которые явно двигались слишком медленно, чтобы самостоятельно успеть удалиться от эпицентра катастрофы на достаточное расстояние. Одни или вместе с родителями, из рук которых ребятишки были грубо вытащены. Стены города уже начали потихоньку разрушаться сверху-вниз и имелось у чародея серьезное такое подозрение, что официальными границами населенного пункта неуклонно расширяющаяся зона воздействия чудовищного кристалла остановлена, не будет. Чародей не мог спасти всех…Или хотя бы большинство находящихся здесь людей. Но кого-то спасти он все-таки мог, и с цинизмом истинного военного медика Олег выбрал тех, кто имел максимальные шансы на долгую жизнь, а еще был тупо легче, ведь взрослых затянуть на борт «Тигрицы» ему было бы заметно сложнее. — Убираемся отсюда!

Словно дожидаясь его команды судно вздрогнуло и стремительно поползло вверх и в сторону, Анжела же открыла рот, явно собираясь что-то сказать…А потом её снесло с палубы громадным кристаллическим осколком, в отличии от десятка своих собратьев сумевшем прорваться через барьеры «Тигрицы», ударившим почти прямо в её капитана и сходу обрушившем на людей ментальное давление, заставляющее тех если и не отключиться, так по крайней мере сократить свою боеспособность едва ли не до нуля. Казалось бы, её участь уже предрешена и спасти девушку невозможно, но Олег прыгнул с палубы вниз за супругой, в падении хватая её за ногу и свечкой возвращаясь обратно. Брошенная без капли нежности ведьмочка покатилась по не слишком-то чистым доскам, благо навредить ей подобное грубое обращение уж точно не могло, а старающийся выиграть каждую возможную миллисекунду чародей тем временем уже кряхтел от натуги, выворачивая из своего корабля глубоко вонзившийся в него кусок существа из иного мира, орудуя вытягивающими энергию топорами на манер ломиков.

— Не в мою…Уф…Смену! Падла кристаллическая! — Громадный кристалл местами стал жидким и попытался словно бы перетечь на броню чародея, упершегося в него плечом, однако изделие мастеров царства Кащеева не позволило этой дряни просто так прорасти на новой жертве, и мгновение спустя кусок существа, возможно обладающего божественными возможностями, полетел вниз словно кусок некой иной субстанции, залежи которой можно найти в любом гравитационном туалете. Оставшееся Олег соскреб с себя где лезвиями топоров, а где телекинезом и отправил следом. Атмосфера на корабле мгновенно нормализовалась и попадавшие было люди вновь стали подниматься на ноги, возвращаясь к исполнению своих рабочих обязанностей под визг и плач, издаваемый спасенными женщинами и детьми. — Блин, может, стоило все-таки сохранить немножечко образцов? Ну, так…Для науки…Ведь ничто так не стимулирует темпы выработки минерального сырья, как возможность получить от этого офигительную прибыль!

Эпилог

Верхняя палубы «Тигрицы» напоминала перенесший пожар сумасшедший дом, в котором значительная часть пациентов и персонала слишком устала в процессе тушения огня, дабы хоть как-то реагировать на происходящий вокруг бардак и безумие. Орали спасенные дети, которые боялись незнакомых людей и хотели к мамам…Которых, скорее всего, теперь бы и конклав архимагов обратно к жизни вернуть не сумел бы. Истерили спасенные из дворцового гарема красотки, намного лучше ребятишек представляющие, что именно могло с ними случиться, и кто конкретно был в этом виноват. Впрочем, некоторые из них вели себя относительно тихо, сходу впав в тяжелую депрессию от предательства титулованного супруга, записавшего их в жертвенный корм для своего ужасающего союзника или гибели друзей и родственников, проживавших в уничтоженном городе. Отряд Олега безусловно не являлся единственными, кто сумел спастись из гибнущей столицы ханства, а опытные и хорошо тренированные одаренные имели намного больше шансов на выживание, чем слишком медлительные обыватели…Но на каждого быстроного волшебника, сумевшего правильно и быстро разобраться в ситуации и принять нужные для своего спасения меры в любой семье приходился десяток домочадцев, которые должной сноровки продемонстрировать не могли даже под угрозой смерти или чего-то худшего, чем смерть. Штурмовая группа, вторично за довольно короткий промежуток времени вынужденная прибегнуть к помощи алхимических стимуляторов, развалилась на палубе где придется, давая отдых натруженным ногам и плечам. Бойцы либо сосредоточено чмокали, осушая бутылочки с антидотами и поддерживающими составами, призванными хоть немного снизить ущерб их здоровью, либо кривились и отплевывались, пытаясь хоть немного отойти от приема зелий, редко имеющих хороший вкус.

— Больно! Больно! — Вырывалась Анжела из рук своего мужа, страдальчески кривя заплаканное личиков и брызгая кровью изо рта.

— Терпи! — Велел ей чародей, внимательно изучая крепко сжатые строительными клешами зубы, которые он только что одним махом вырвал изо рта супруги без всякого наркоза…Вернее, под наркозом конечно же, только вот грубо развороченные десны пришлось промыть ядовитым составом, разлагающим не столько ткани тела, сколько энергетику, воздействие которого нивелировать было почти невозможно. Короткое соприкосновение с частицей иномирового кристалла не осталось для волшебницы совсем уж без последствий, несмотря на всю мимолетность их контакта. Разорванная ударом щека, сотрясение мозга и трещины в черепе особой проблемы не представляли…Но при внимательно осмотре супруги перед тем как срастить мягкие ткани Олег обнаружил, что один из зубов немного отличается по форме и выглядит заметно более блестящим, чем остальная челюсть. Не став рисковать, целитель его немедленно удалил…Как и по два соседних с каждой стороны, уже чисто на всякий случай. Имелись конечно шансы, что это просто оптический обман зрения, стоматологическая причуда или игра нервов перенервничавшего волшебника, а даже если и нет, то столь малую частичку обладающего очень даже впечатляющими возможностями существа можно взять под контроль и попытаться использовать для усиления ведьмочки…Но он предпочитал перестраховаться, чем рисковать. — Вот какого черта ты без шлема расхаживала в боевой обстановке?! Понимаю конечно, что все время сидеть в каюте скучно и хочется ноги размять хотя бы прогулкой вокруг корабля, раз уж в город соваться небезопасно было…Но если во время столкновения с врагом у тебя не было с собой столь важной части доспехов, то первым делом следовало бежать за ней обратно в наши аппартаменты!

— У меня был шлем! — Возмутилась девушка, страдальчески кривясь и в очередной раз сплевывая кровь, которая никак не хотела униматься. — Я его выкинула секунд за тридцать до того как ты явился, словив прямо в голову залп кристаллической дроби, которая не отскочила, а словно бы приклеилась и начала укореняться…

— То есть эта дрянь и неорганику поглощать может, если ей сильно надо? — Озадачился Стефан, устало сидевший рядышком на палубе и пытающийся перевести дух после отчаянного забега. — Ну, вообще блеск…Придется теперь все корабли обшаривать в поисках застрявших в щелях крошек, дабы не напомнили они о себе в самый неподходящий момент…

— Дык, хучь корабли усе у нас того…Сохранилися. Не каждый итъ тому нынче порадоваться могетъ! — Не спешивший улетать на свой корабль Святослав отнесся к новой проблеме весьма наплевательски несмотря на то, что прямо сейчас чудовищный кристалл перемалывал в щепки несколько летательных аппаратов, экипаж которых так и не смог вовремя поднять суда в небо. И вероятно теперь очень в этом раскаивался, не слишком быстро но неуклонно направляясь по воздуху в последний путь к центру магического катаклизма. — Но оно того…Вымести от пыли усе-усе щелочки стоит всенепременно, да токмо не думаю, шо нам, того-этого, сурьезно бояться стоит. Те штуки, которыми сия пакость в нас, дык, кидалася, то не он сам, то скорее уж детки евонные…Ощущались они, енто, иначе преизрядно, чем главная, дык, гадина.

— Может быть…Но как по мне, так это даже хуже, — Олег еще раз осмотрел Анжелу, убедился, что либо она в порядке, либо ему не хватает квалификации дабы найти нечто подозрительное и только потом обернулся назад, чтобы посмотреть на громадный кристалл, высящийся посреди пустого пространства, которое лишь недавно было богатым и густонаселенным городом. Тот по-прежнему высился в гордом одиночестве среди того, что и на слово «руины» подходило-то с трудом, ибо те должны по крайней мере возвышаться над уровнем земли. — Не хотелось бы в один прекрасный день обнаружить у себя под носом икринку темного бога или то, что из неё вылупится. Даже если божество и не из высшей лиги себе подобных…

— Да, та пакость, которую мы под Байкалом видели, сильнее внушала, — согласился с другом Стефан, нервно передергивая плечами не то от неприятных воспоминаний, не то от примерно соответствующей им действительности. — Но все-таки странно, что Савва даже не попытался с ней сражаться…Уж выиграть немного времени он бы точно смог!

— Наверное, смог бы… — Кивнул Олег, мысленно моделируя подобную ситуацию и созерцая существо, которое как минимум в грубой разрушительной силе соответствовало низшей планки божественности…Или того, что считалось божественностью в этом мире, ибо насквозь материальная и обыденная термоядерная боеголовка, особенно если с разделяющимися зарядами и потому способная поразить большую площадь, справилась бы быстрее. И без всяких выживших в радиусе как минимум десятков километров. Знать не знающая о подобных нелецеприятных для неё сравнениях тварь тем временем уже полностью разломало стену столицы и теперь крушило пригороде, втягивая в себя тех, кто пытался отсидеться в своих жилищах или их подвалах вместо того, чтобы бежать без оглядки. — Но победить, заставить отступить или хотя бы гарантированно сделать ноги после драки — вряд ли. Эта кристаллическая дрянь не только до неприличия сильна сама по себе, но также дружила с ханом, и во время нападения на дворец видела Савву через своих одержимых. Или все-таки кусочки….В общем, отлично знала, с кем столкнется, и явно была готова.

— Дык а архимагистр, похоже того, после победы, стал быть, изрядно расслабился, — тихонько шепнул ветер на ухо чародею голосом Святослава, который отлично знал, что некоторые вещи лучше вслух не обсуждать. Даже если ничего официально крамольного и оскорбительного там вроде как и не содержится. — Он же ж жрец…А им, стал быть, на сурьезные молитвы и воззвания, ну, время требуется, дабы согласовали вмешательство наверху, ибо наверху обычно есть свои дела и самолично снисходить до смертных дабы их того….Проблемы решать… Итъ вечности не напасешься! Опять же ж капищ оно того, построить еще не успел, а синагоги уже рушил с молчаливого, дык, согласия местных…Вот и получается итъ полное отсутствие защиты, стал быть, свыше, када старого почитай уже нет, а новое исчо не появилося! Небожители они ж того…Обидчивые! Спроси кого хошь!

— В общем, нам остается радоваться лишь тому, что та кристаллическая дрянь, похоже, не очень хорошо сражается на большой дистанции и обладает паршивой мобильностью, раз флот серьезно потрепать не смогла, а в погоню пуститься даже не попыталась, — Олег вспомнил алтарный камешек, фонящий святой энергией словно собор, ужатый вместе с персоналом и прихожанами до компактных габаритов и согласился с мнением своего друга, который скорее всего был прав…Впрочем он не исключал, что у данной реликвии могли иметься и вполне утилитарные задачи, покуда она на своем месте находилась. Например, сдерживать аппетиты одного из важнейших деловых партнеров хана. Ведь в бизнесе, демонологии и политике доверять, ну хотя бы отчасти, можно лишь в том случае, если имеется реальная возможность пустить кровь тому, кому ты с улыбкой пожимаешь руку, и он это тоже понимает. — По крайней мере, теперь он уже не наша проблема, совсем не наша…В отличии от всего того бардака, который теперь придется разгребать. Мы потеряли людей, потеряли кое-чего из боеприпасов и алхимии, потеряли время…И ничего по большому счету не приобрели, ведь боевые выплаты повисели теперь под большим вопросом.

— Это да… — Протянул Стефан, сплевывая за борт в сторону гигантского кристалла. Интуиция говорила Олегу, что надолго пришелец с иного план бытия в этом мире не задержится. Нет, столичные предместья он конечно дожует…Но потом свалит. Правда, не исключено, что далеко не полностью, оставив какую-нибудь частичку себя в удобном плацдарме, который к тому же смертные опять могут заселить лет через сто…Или тысячу. В конце-то концов, место вроде удобное и привлекающее их месторождение никуда не делось… — Черта лысого архимагистру императорская казна компенсирует расходы, раз наших новых друзей немножечко всех сожрали…Тут как бы штрафов не навесили, за дискредитацию идеи принять подданство Льва Первого или вступить с ним в союз…

— Дык, чегой-то нам заплатят за бой, стал быть, скорей всего, — не слишком уверенно пожал плечами Святослав. — Мы ж яво выиграли и только потом все, стал быть, пошло козе в трещину…Но вот хватит ли тех выплат хучь помянуть их как следует али нет, того ужо не скажу…

— Корабли! — Громкий вопль откуда-то с кормы привлек внимание к матросу, что тыкал рукой, в которой до сих пор была зажата бутылочка с антидотом, куда-то в небеса…Вернее, в выныривающие из облаков узкие длинные тени, своими очертаниями изрядно напомнившие Олегу собственноручно построенного им «Котяру». Эти летательные аппараты тоже не имели больших баллонов с паром, удерживаясь в воздухе при помощи магии и идущих вдоль корпуса относительно компактных поплавков, а потому, скорее всего, были построены в первую очередь ради своей скорости. — Корабли-и-и!!! И флаги на них османские!!!

Послесловие

Эту книгу вы прочли бесплатно благодаря Телеграм каналу Red Polar Fox.

Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора подпиской, наградой или лайком.

Страница книги: Ведьмак 23го века. Том семнадцатый. Далекие друзья.

Content

Мясоедов Владимир Михайлович
Ведьмак 23го века. Том семнадцатый. Далекие друзья

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог

Послесловие