Кэролин Браун

Босое лето

Памяти моей матери —

Вирджинии Чапмен Грей Эссари

18 мая 1927 – 6 февраля 2010

Глава 1

Черный цвет выражает уважение к мертвым, поэтому Кейт Стил оделась в красное на похороны мужа в ту субботу. Казалось даже символичным, что она проводит его в последний путь в первый день июля, в тот самый день, когда он вошел в ее жизнь четырнадцать лет назад. Все вернулось на круги своя – к тому послеполуденному часу, когда она встретила его на кладбище, навещая могилу отца. Через полгода они поженились. А еще через год брак полетел ко всем чертям.

Конрад Стил обманул ее, это факт, но будь она проклята, если позволит ему торжествовать победу.

Неужели проповедник намерен вещать вечно? Может, те, кто сидел на другом конце единственного ряда стульев и внимал его речам, но Кейт воротило от добрых слов о сукине сыне. Одно она могла сказать наверняка – этот проповедник ни черта не знал о Конраде, иначе не стал бы говорить о нем как об ангеле на небесах. Если этому прохиндею обманом удастся проскочить мимо святого Петра к жемчужным вратам, тогда ангелам лучше бы запереть те золотые улицы.

Пот стекал с ее шеи, собираясь лужицей в ложбинке между грудями. Ни за какие деньги Кейт не смогла бы купить, да даже выпросить, украсть или одолжить дуновение ветерка в тот день, и вокруг не было видно ни одного тенистого дерева. Она скользнула рукой вдоль стула, чтобы выудить несколько салфеток и незаметно засунуть их в бюстгальтер. Но вот беда: сумочку она оставила в машине. Кейт смахнула с потной шеи прядь светлых волос, доходивших до плеч, и распрямила скрещенные длинные ноги. Дорого бы она заплатила за сквознячок, чтобы охладил бедра.

Ее мать, Тереза, сидела рядом, прямая, как шомпол. Никто не посмел бы сказать, что она не леди. Даже техасская жара не могла сломить Терезу Трумэн. Она бы и дьяволу дала отпор в его лучшие времена. Ноги, обтянутые черными колготками, правильно скрещенные в лодыжках, черный шелковый костюм, сидевший как влитой на ее высокой, стройной фигуре, седые волосы, уложенные этим утром, широкополая черная шляпа с едва заметным намеком на тонкую вуаль – все в ней выдавало силу, с которой нельзя не считаться.

Только Бог, Кейт и Тереза знали, что эти похороны – не более чем шоу. Кейт было все равно, даже если бы его завернули в старую собачью попону и сбросили в яму. Тереза настаивала на том, что необходимо поддерживать имидж, потому что через Кейт его имя ассоциировалось с семейной нефтяной компанией. И что там говорить, Кейт с удовольствием стала бы мышью в углу, когда душа Конрада окажется в цепких руках Бога.

Тревожное чувство поползло вверх по шее Кейт, отчего волоски на загривке встали дыбом. Она оглянулась через плечо и увидела детектива Вэйлона Крамера, стоявшего за надгробием метрах в десяти левее от нее. Красавец-детектив пригласил ее на опознание тела. Он даже не стал скрывать, что обычно супруга становится первой подозреваемой, но она предъявила железное алиби. Так зачем же он притащился на похороны в изнуряющую техасскую жару, когда в этом нет никакой необходимости? Неужели он думал, что она бросится на гроб и признается, что убила мужа, потому что тот был ублюдком?

Раз уж он здесь, то мог бы показать себя джентльменом и подойти поближе. С его-то ростом и внушительным телосложением он обеспечил бы ей хоть какую-то тень. Во всяком случае, сделал бы что-то полезное, вместо того чтобы подозревать ее в убийстве Конрада.

– Перестань ерзать, – прошипела Тереза уголком рта.

– Все это такая фальшь, – прошептала Кейт.

Тереза бросила на нее испепеляющий взгляд из-под изысканной вуалетки.

Кейт выпрямила спину и притворилась, что внимательно слушает, но то и дело бросала косые взгляды на четырех женщин и ребенка, сидевших чуть поодаль в ряду складных стульев. К счастью, солнцезащитные очки на пол-лица позволяли незаметно разглядывать публику.

Две женщины и ребенок, определенно латиноамериканского происхождения, первыми попались в поле бокового зрения. Та женщина, что постарше, сидела с каменным лицом, как статуя, и Кейт даже подумала, не уморила ли ее адская техасская жара прямо здесь, на кладбище. Кейт уже собиралась крикнуть детективу, чтобы тот вызвал «Скорую помощь», когда женщина испустила долгий вздох. Кейт могла ее понять. Она бы с радостью удвоила ту сумму, что священник запросил у похоронного бюро за свои услуги, если бы он сократил проповедь и позволил всем убраться с палящего зноя. Минуты тянулись как часы.

Темноволосая спутница пожилой женщины выглядела гораздо моложе и, скорее всего, приходилась матерью малышке с большими карими глазами. Девочка недоуменно хлопала ресницами – бедняжка, ей бы резвиться в детском бассейне во дворе дома или смотреть мультики по телевизору, а не сидеть на кладбище в техасскую жару.

Пустой стул отделял эту троицу от седовласой дамы, сидевшей рядом с глубоко беременной рыжеволосой женщиной, на вид лет под тридцать. Беременная стонала и всхлипывала, прикрывая рот белым носовым платком, в то время как соседка похлопывала ее по плечу. По крайней мере, среди знакомых Конрада нашлась одна живая душа, готовая оплакивать его, или?.. Кейт покосилась на мать. Неужели Тереза заплатила плакальщице, чтобы та для видимости рыдала над гробом?

Кейт наклонилась к матери и прошептала:

– Ты знаешь этих людей? – Тереза отрицательно покачала головой. –   Ты заплатила той рыжей, чтобы она плакала?

– Тише, – прошипела Тереза. – Я бы никогда этого не сделала. Но он мертв, так что мы должны проявить уважение.

Восемь человек на похоронах.

Лишнее доказательство того, что у мошенника не было настоящих друзей.

Могли эти женщины быть родственницами Конрада? Он никогда не упоминал о сестрах или кузенах, но даже если бы и упомянул, она бы все равно не поверила. Во всяком случае, после того, как узнала, кто он такой. Следовало бы дать ему развод и миллион долларов отступных, которые он хотел получить, и тогда ей даже не пришлось бы торчать здесь в этот день, обливаясь ручьями пота. Та рыженькая, что явно искренне оплакивала мерзавца, могла бы похоронить его и даже положить цветы на могилу. Отступные определенно стоили тех денег, если бы они избавили Кейт от организации похорон и участия в них.

Она снова посмотрела в конец ряда. Девочка держала в руках красную розу так бережно, словно та изготовлена из тончайшего фарфора. Выражение лица женщины, сидевшей слева от нее, не оставляло сомнений в том, что она не меньше, чем Кейт, жаждет скорейшего завершения церемонии. Беременная обернула мятым носовым платком стебель розы и теперь смахивала слезы тыльной стороной ладони.

– Давайте помолимся, – призвал проповедник.

Хвала Господу, подумала Кейт, склонив голову, но не закрыла глаза. Она смотрела прямо перед собой на блестящий черный гроб с отражениями искренне или вынужденно скорбящих. Их лица искажались, как в кривом зеркале, но она все равно разглядела в них печаль, смятение, отвращение, смирение и что-то сродни безразличию.

– Аминь! – произнес проповедник, и Кейт вторила ему одними губами, хотя понятия не имела, о чем он просил Бога в тот день. Он мог умолять Господа разверзнуть землю и поглотить жену Конрада Стила прямо на этом месте или мог зачитывать список продуктов на неделю – она все равно произнесла бы «аминь», если бы это позволило убраться подальше от жары.

Проповедник кивнул в ее сторону:

– А теперь, миссис Стил, не хотели бы вы сказать последние слова или что-то еще, прежде чем мы закончим службу?

Она отрицательно покачала головой и встала со стула, надеясь, что тонкая юбка не липнет к потным бедрам, после чего взяла красную розу, протянутую ей директором похоронного бюро, и положила цветок на крышку гроба.

– Да, я хочу кое-что сказать. – Беременная, поддерживая рукой живот, с трудом оторвалась от стула. – Конрад был замечательным мужем, и я не могу поверить, что он ушел. – Она разразилась новой порцией рыданий.

– Боже правый! – Несомненно, жара поджарила клетки мозга Кейт. Этот ребенок не мог быть замужем за Конрадом, и все же картинка не менялась, сколько бы Кейт ни моргала.

Пожилая женщина быстро встала и обняла беременную за плечи:

– Все хорошо, Аманда, дорогая. Просто отдай свой цветок Конраду и, пожалуйста, перестань плакать.

– Я не могу. Он был таким хорошим человеком, а теперь никогда не увидит, как растет наш ребенок, – завыла молодая женщина.

Брови Кейт взлетели так высоко, что тотчас разболелась голова. Конрад женился, находясь в браке с Кейт, и эта женщина ждет от него ребенка? Она все еще смотрела на беременную, когда со стула вскочила латиноамериканка, сжимая руки в кулаки.

– Ты не можешь быть замужем за Конрадом! Я – его жена!

Кейт вдохнула и медленно выдохнула, но больше не могла сделать ни вдоха. В груди разливалась боль, и ладони стали липкими, пока перед глазами, как в замедленной съемке, разыгрывалась бредовая сцена.

– Ты лжешь! – Аманда сбросила руку пожилой женщины и шагнула к латиноамериканке, пока не оказалась нос к носу с ней. – Я вышла за него замуж семь месяцев назад. Может, ты и бывшая жена, но никак не нынешняя.

– У меня есть свидетельство о браке, подтверждающее, что я была замужем за ним в течение семи лет. Мы не разведены, так что если он женился на тебе в прошлом году, детка, ты даже не состоишь в законном браке. И этот ребенок – его дочь. – Ее темные глаза сверкнули.

Мать Кейт вздохнула:

– Я же говорила тебе, что ничего хорошего от него ждать не стоит.

– Черт возьми, черт возьми! – наконец выдохнула Кейт.

– Ладно, дамы. – Детектив Вэйлон Крамер встал между ними. – Вы обе можете сделать шаг назад. Ни одна из вас не состоит в законном браке с Конрадом. Эта леди, – он указал на Кейт, – его законная жена вот уже четырнадцать лет.

– Вы не вправе говорить такое. У меня есть свидетельство о браке. Аманда Хилтон и Конрад Стил поженились в последний день декабря прошлого года, – возразила Аманда.

– И у меня тоже есть документ. – Темноволосая женщина ткнула себя в грудь указательным пальцем. – Джейми Мендоса и Конрад Стил поженились в последний день декабря семь лет назад.

Вэйлон взглянул на Кейт.

Она пожала плечами:

– В последний день декабря четырнадцать лет назад.

– Ты… – Если бы Аманда повысила голос еще на одну октаву, все стекла в округе разлетелись бы вдребезги, – его сестра. А эта старуха рядом с тобой – его мать. Он показывал мне ваши фотографии, гадюки. Его мать любила тебя больше и отдала тебе почти все деньги. Он получил лишь крохи из своего трастового фонда, который должен был перейти ко мне, если бы с ним что-нибудь случилось. И мне это нужно для нашего ребенка. – Ее руки сами потянулись к округлому животу.

– Старуха! – ахнула Тереза.

Кейт едва сдержала нервный смешок. В происходящем не было ничего смешного, но эта беременная рыжая даже не догадывалась, что открыла клетку со страшной тигрицей Терезой, которая могла порвать ей глотку одними лишь ледяными словами.

– Я – его законная жена, и никакого трастового фонда не существует, – заявила Кейт.

– Говорить о деньгах на похоронах, – пробормотала Тереза себе под нос. – Это хуже, чем шоу Джерри Спрингера[1]. Если бы я родила этого сукина сына, то бросила бы его в реку еще до того, как ему исполнится неделя. Старуха – это ж надо такое сказать!

– Вы обе ошибаетесь. Идем, тетя Элли. Вернемся домой и предоставим адвокату разбираться с этим. – Аманда сжала губы в твердую линию.

По крайней мере, прекратились эти душераздирающие рыдания. Кейт плевала с высокой колокольни на покойного мужа и не сомневалась, что как только эта женщина придет в себя и осознает, что вышла замуж за мошенника, она заговорит по-другому.

– Твоя роза, – напомнила ей тетя Элли.

Аманда положила розу на гроб вместе с носовым платком:

– Дорогой Конрад, возьми мою розу и мои слезы с собой на небеса, и когда-нибудь мы снова будем вместе.

Все это могло показаться забавным, если бы не было так дико. Какая золотая жила для таблоидов, что продаются у кассы в супермаркете. Кейт содрогнулась, представив себе всех трех жен с потными лицами рядом с фотографией Конрада на обложке какого-нибудь помойного журнала. Как это отразится на ее репутации президента нефтяной компании?

Конрад имел трех жен. Одновременно. Она чуть не принялась загибать пальцы, пересчитывая их. Кейт, Джейми и Аманда вышли за него замуж в один и тот же проклятый день с разницей в семь лет. Что ж, по крайней мере, он никогда не забывал о годовщине. Все это, безусловно, наполняло новым смыслом «зуд седьмого года».

– А вы знали об этом? – спросила она Вэйлона.

– Да, вчера узнал. – Его сексуальная ухмылка повысила температуру воздуха еще градусов на десять.

– И не предупредили меня? – Она сердито посмотрела на него.

– Я хотел убедиться, что вы не сговорились убить его вместе и не исполнили этот замысел. Вторая жена, Джейми, появилась в участке, когда услышала новости по телевизору. А третья, Аманда, приехала в истерике еще хуже той, что вы видели сегодня, после того как прочитала о его смерти в газете, – ответил Вэйлон.

– И что же вы им сказали?

Вэйлон снял ковбойскую шляпу, пробежался пальцами по густым темным волосам и водрузил шляпу на место:

– Что похороны состоятся сегодня, уточнив время и место. И что его семья обо всем позаботилась.

– И что теперь?

– Я не исключаю заговора, но вы все еще остаетесь моей главной подозреваемой. Не покидайте пределы штата, миз Стил[2], – сказал он.

– Как она может быть подозреваемой? Она весь день была со мной на заседании совета директоров, когда убили Конрада, – вмешалась Тереза.

– Но это не значит, что она не могла заплатить кому-то за эту работу, после того как узнала о двух других женах. – Вэйлон тронул край шляпы, прощаясь с дамами, и направился по зеленой лужайке к пикапу, припаркованному позади «Кадиллака» Кейт.

– Ты убила Конрада? – обрушилась на нее Джейми, уперев руки в бока. Ее карие глаза полыхали гневом.

– Я этого не делала. – Кейт шагнула вперед, неожиданно уязвленная этим обвинением, и посмотрела сверху вниз на невысокую женщину. Как будто ей не все равно.

– Значит, ты приказала его убить? – взвыла Аманда, возвращаясь к Кейт.

Кейт быстро покачала головой:

– Нет, и этого я тоже не делала, но, если кто-то из вас захочет сделать признание, я разыщу того детектива, и мы сможем покончить с этим прямо сейчас.

Аманда попятилась:

– Я бы никогда… Как тебе вообще могло прийти такое в голову… Он был моим мужем.

Джейми стояла на своем. Ее глаза метали молнии, а тело как будто гудело от злости:

– Ну, ему чертовски повезло, что я не знала ни о тебе, ни о той другой, плаксивой беременной потаскушке, иначе я сама бы сделала эту работу.

* * *

Сердце Джейми билось так быстро, что ей казалось, будто оно вот-вот выскочит из груди. Высокие каблуки ее туфель тонули в зеленой траве, пока она шагала от могилы к своему фургону семилетней давности. Эта надменная сучка наверняка смеялась, наблюдая за ее попытками сохранить равновесие. Она убедилась в том, что Грейси и ее бабушка пристегнули ремни безопасности, и рванула с кладбища, превышая лимит скорости на десять миль в час[3].

Рита Мендоса сложила руки на груди. – Я же говорила тебе, здесь что-то не так. Ни один мужчина, расставшись с женой и дочерью, не приезжает домой только на неделю раз в месяц. Мне плевать, что у него за работа, если он находится в радиусе ста миль[4], то должен возвращаться домой. А теперь мы знаем, что он жил со своими другими женами. Но остается еще одна неделя. Может, в этой поленнице есть и четвертая жена?

– Господи, надеюсь, что нет. – Джейми вцепилась в руль, чтобы унять дрожь в руках.

– Мама, они закопают моего папу в землю? Он правда был в том большом черном ящике? – спросила Грейси с заднего сиденья.

– Да, малышка, твой папа ушел и уже никогда не вернется домой. Но с нами все будет в порядке. С тобой по-прежнему твоя бабушка и я, – ответила Джейми сквозь стиснутые зубы.

– Откуда мы знаем, что он был там, внутри? – спросила Грейси.

– Мне очень жаль, что ты больше не увидишь его, милая, – Джейми старалась, чтобы ее голос звучал спокойно, – но он действительно лежал в гробу.

Она не лгала дочери. Ей было жаль, что Грейси не увидит своего отца, но Конраду повезло, что кто-то выстрелил в него до того, как Джейми догадалась, почему он приезжает домой только на неделю раз в месяц. Да как он посмел повернуться спиной к Грейси и жениться на той девчонке! Ей, наверное, едва исполнилось двадцать. Мала еще даже рюмку текилы себе купить, а ведь Конраду уже за сорок. Интересно, у Кейт тоже есть от него дети?

Грейси кивнула с серьезным видом.

– А мы можем пойти сейчас в «Макдоналдс»?

Рита положила руку на плечо Джейми:

– Отпусти это. Не приукрашивай правду, когда она спрашивает, но не говори слишком много. Он был хорошим отцом для нее, когда бывал рядом.

– Я. Вне. Себя. От злости. – Джейми подчеркивала каждое слово шлепком по рулевому колесу.

– На то есть чертовски веские причины, но это пройдет, – сказала Рита.

– Я умираю с голоду. – Грейси сложила руки на груди. – Ненавижу так наряжаться. Мне туфли жмут.

– Я тоже проголодалась, малышка. – Рита улыбнулась. – Мы возьмем бургер и молочный коктейль и поедим в игровой комнате. А потом можешь скатиться с горки столько, сколько захочешь.

Перед глазами Джейми промелькнула картинка. Конрад повез их с Грейси в «Макдоналдс» на другой конец Далласа. Высокий, темноволосый, голубоглазый красавец – когда он появлялся где-нибудь, да даже в «Макдоналдсе», все женщины глазели на него. А стоило ему сверкнуть улыбкой, как они млели, почитая за честь хотя бы находиться рядом с ним – так же, как это произошло и с ней, когда они встретились на учительской вечеринке в тот год.

– Мама, а можно мне большой гамбургер вместо детского набора? – спросила Грейси. – Я очень, очень голодная.

– Конечно, – ответила Джейми. Она боялась возвращаться домой. Там повсюду семейные фотографии – от коллажа на стене позади дивана до комода в прихожей. Одна или пара свадебных фотографий на ночном столике, а на соседнем – фотография, где они запечатлены втроем у дверей больницы в тот день, когда родилась Грейси.

Семь лет ее жизни – и все оказалось обманом. Она уже мысленно швыряла фотографии о стены, когда подъехала к «Макдоналдсу» и припарковала машину. Джейми положила голову на руль и застонала.

– И что теперь? Его нельзя убить дважды, – сказала Рита.

– Фотографии. Деньги. Жизнь. Все это. Но я слишком зла, чтобы говорить об этом сейчас.

* * *

Аманда сидела в пассажирском кресле маленького пикапа «Шевроле», натянув ремень безопасности на выпирающий живот, и рыдала в салфетки, бросая их под ноги одну за другой, когда они промокали насквозь.

– Это какой-то страшный сон, тетя Элли. Я проснусь, и Конрад приедет завтра, и мы поедем в наше бунгало на летние каникулы, – говорила Аманда между всхлипами. – Этого не может быть. Что будет с нашим малышом, и… О боже, что же мне теперь делать?

Тетя Элли, удерживая руль одной рукой, погрозила ей длинным костлявым пальцем другой руки:

– Давай-ка, девочка, заканчивай с этой истерикой и возьми себя в руки. Ты будешь делать ровно то, что делаешь последние полгода – жить в своей квартире, помогать мне с магазином, а через два месяца у тебя родится ребенок. Ты в любом случае была матерью-одиночкой. Он бывал дома всего несколько дней в месяц.

– Как ты думаешь, он действительно был женат на тех двух женщинах? – наконец спросила она.

– Думаю, да. – Элли заправила за ухо прядь волос цвета соли с перцем. – С чего бы тогда они пришли на похороны, да и зачем им лгать? Скажи спасибо, что тебе не пришлось платить за эту церемонию. Держу пари, что один только гроб стоил целое состояние.

– Ты думаешь… – Аманда замялась, не в силах даже произнести эти слова, – …он спал с ними, когда не был со мной?

– Скорее всего, – сказала тетя Элли.

– От тебя вообще никакой помощи. – Аманда надулась. – Может, он и был женат на них, но наверняка где-нибудь спрятаны документы о разводе. Они обязательно всплывут, я в этом уверена.

– Ты драматизируешь, как подросток. Всякое в жизни бывает. Мужчины иногда оказываются негодяями. У тебя было шесть месяцев счастья. Считай это благословением свыше и радуйся, что кто-то застрелил этого дурака, потому что у меня появилось бы искушение вытащить пистолет из сумочки и самой прикончить его, – проворчала Элли. – Ты собиралась завтра ехать на отдых. Так воспользуйся этим недельным отпуском и возьми себя в руки.

– Я ненавижу тех двоих, – прошипела Аманда.

– Не думаю, что в их сердцах найдется много любви к тебе. – Тетя Элли повернула на север по шоссе 287 в сторону Уичито-Фолса. – Откинь назад спинку сиденья и дай отдохнуть глазам. Я разбужу тебя на подъезде к городу. Ванда уже закроет магазин к тому времени, как мы туда доберемся, так что я отвезу тебя на твою квартиру, – сказала Элли.

Аманда подчинилась приказу тети, но заснуть не могла. Конрад был мертв. Действительно мертв. Она увидела заметку о его смерти во вчерашней далласской газете и поначалу рассмеялась, думая поддразнить Конрада насчет его двойника.

То, что казалось ограблением, обернулось трагедией в известном цветочном магазине Далласа. Конрад Стил получил смертельное ранение. Хозяин описал двух человек, которые ворвались в магазин в масках. Он отдал им деньги без всяких споров, но потом оба направили свое оружие на Конрада. Один из них выстрелил ему в лицо из дробовика, в то время как другой пальнул в пах из пистолета, прежде чем оба выбежали за дверь и умчались на черном внедорожнике последней модели.

Она позвонила в полицейский участок Далласа и поговорила с детективом, и тот подтвердил, что Конрад Стил мертв. Она хотела приехать и посмотреть на тело, но он сказал ей, что семья приняла решение хоронить в закрытом гробу, учитывая обстоятельства смерти. Кейт Стил как член семьи взяла на себя все хлопоты о погребении. При этом детектив любезно сообщил ей название похоронного бюро и время похорон.

Это было вчера, и она едва успела купить приличное черное платье и найти помощницу на неполный рабочий день в бутик Элли, чтобы самой поехать на похороны. Происходящее казалось нереальным – никого еще не хоронили в такой спешке. Обычно как минимум три дня уходило на организацию церемонии прощания. Конрада убили в четверг днем, а в субботу он уже лежал в земле. Не было ни поминок, ни семейного вечера с приглашенными друзьями, да даже церковного обеда после похорон – ничего, кроме короткой заупокойной службы. Все прошло без души.

Аманда нуждалась в какой-то опоре, иначе как пережить тот факт, что у Конрада оказалось три жены – в одно и то же проклятое время!

Глава 2

Эмоции должны были бы захлестнуть Кейт, когда в воскресенье после полудня она открыла дверь в спальню Конрада. Она ожидала, что воспоминания вернут что-то – хоть что-нибудь. Может, эта комната навеет трепет любви, гнева, грусти. Но… ничего.

Она пребывала в депрессии, когда познакомилась с Конрадом, но он сделал ее счастливой в те шесть месяцев, что они встречались, и это счастье продолжалось еще почти год после свадьбы. Конечно, она могла бы ухватиться за единственное радостное воспоминание. Но все рухнуло в тот день, когда она потеряла их ребенка и врачи сказали, что у нее больше никогда не будет детей. Снова накатила хандра, и Конрад начал преследовать ее требованиями развода и своих денег. Депрессия усугубилась злостью, когда он перешел к психологическому насилию.

Теперь, когда он мертв, она должна бы что-то чувствовать… может, облегчение? Даже если этот мошенник и жил в ее доме пару дней в месяц на протяжении более чем десяти лет, он все еще оставался ее законным мужем. Она копнула глубже, заглядывая в свое сердце, но так ничего и не обнаружила – наверное, ее куда больше опечалила бы смерть какого-нибудь вахтера, состоявшего на службе в ее нефтяной компании.

Тереза протиснулась мимо нее в комнату.

– Я же говорила тебе еще много лет назад, что пора с ним развестись. Теперь тебе придется возиться со всем этим, да еще и разбираться с его бизнесом. Слава богу, ты можешь воспользоваться услугами юридического отдела компании, иначе разорилась бы на услугах адвокатов.

– Давай просто закончим с упаковкой этого хлама, – сказала Кейт.

– По крайней мере, все кончено. – Тереза подошла к комоду и подцепила мужское обручальное кольцо. – Что это значит?

– Оно валяется здесь уже много лет. Удивляюсь, что он не заложил эту чертову штуку. – Кейт взяла кольцо у матери и бросила его на дно черного мусорного мешка, который тащила за собой.

– Ты могла бы выручить за него что-нибудь в ломбарде, – заметила Тереза.

Кейт покачала головой и открыла первый ящик. Не проверяя карманы, не обшаривая пижамные штаны, футболки и остальные вещи, она швыряла их в мешок с обручальным кольцом. Потом отодвинула дверцу шкафа. Раньше он был набит битком, но теперь она обнаружила лишь несколько вешалок с костюмами, рубашками и брюками.

– Я говорила тебе, чтобы ты не покупала ему дорогие вещи, когда вы только поженились, – сказала Тереза. – А теперь они висят в чужих шкафах. Эти сучки отвезут их в комиссионку и заработают на них целое состояние.

– Мне плевать, даже если они сожгут это тряпье и будут танцевать голышом вокруг кострища. Я просто хочу покончить со всем этим. И больше никогда не видеть тех женщин. – Кейт запихнула одежду в мешок.

– Ну, это не займет много времени. – Тереза потянулась за коробкой на полке. – Ты вообще собираешься заглянуть внутрь или ее тоже сразу в мусор?

Скорее для того, чтобы успокоить свою мать, чем из любопытства, Кейт сняла крышку и швырнула ее на кровать. В коробке лежали его налоговые декларации за последние пять лет, но завещания не было, что значительно все упрощало. Купчая на бунгало, которым он владел, на озере Кемп, вместе с налоговыми и страховыми документами на недвижимость были засунуты в большой манильский конверт. Она пролистала бумаги, составленные для федеральной налоговой службы: никаких иждивенцев, женат, но проживает отдельно, она числится супругой, ничтожная прибыль за последние пять лет. Декларации подготовлены бухгалтером, чья визитная карточка прикреплена к каждой копии.

Кейт отложила коробку в сторону.

– Я отнесу это завтра юристам. Похоже, бунгало, где мы провели наш медовый месяц, – его основное имущество, так что мне придется этим заняться. Завтра свяжусь с его бухгалтером, посмотрим, что там с оплатой коммунальных услуг.

– Сколько раз я тебе говорила, что от этого человека сплошные неприятности! – Тереза вздохнула.

Кейт не ответила. Спорить с матерью равносильно тому, чтобы сражаться с торнадо – много ветра и шума, но в конце лишь хаос и разруха. Отчасти это походило и на споры с Конрадом в последние тринадцать лет, но он, по крайней мере, не начинал каждую фразу со слов «Я же тебе говорил».

Тереза оглядела комнату.

– Что-нибудь еще?

– Кажется, все. – Кейт бросила взгляд на мешок. Все четырнадцать лет аккуратно завязаны красным пластиковым шнурком. Не осталось ничего, кроме нескольких телефонных звонков и продажи коттеджа, расположенного в двух с половиной часах езды к северу от Форт-Уэрта. – Я отнесу это в твою машину и положу в багажник.

С ошибкой, которую она совершила четырнадцать лет назад, было покончено навсегда. Он больше не появится в ее доме раз в месяц и не станет докучать ей разговорами о разводе.

– А больше в доме ничего нет? – Тереза вернула крышку на место, подхватила коробку и последовала за Кейт в прихожую.

– Ничего особенного, – ответила Кейт.

Она уже давно избавилась от фотографий, как и от всего остального, что напоминало бы о нем в его отсутствие. То, что ему принадлежало, хранилось в комнате, куда она не заходила с тех пор, как вернулась домой из больницы, потеряв ребенка. Тогда он впервые попросил у нее развода. Пустота угнетала сильнее любого чувства, какое только можно себе представить, но это единственное, что она ощущала, когда выносила из дома мусорный мешок.

– Хорошо, тогда я заброшу это барахло в благотворительный центр при церкви. После обеда я собираюсь в офис на часок-другой, так что оставлю эту коробку у тебя на столе, – сказала Тереза, когда они вышли из дома, направляясь к ее машине, припаркованной у обочины. – Ты можешь приехать домой на несколько дней, если не хочешь оставаться одна.

Любезное предложение, но Кейт предпочла бы пригласить свою экономку, чтобы та пожила у нее пару дней, чем коротать время в одном доме с мамой.

– Нет, спасибо. Я в порядке. – Кейт закинула мешок в багажник и захлопнула крышку. – Я разберусь с бухгалтером, а завтра начну заниматься утверждением завещания на бунгало. – В тот день она не нуждалась в сочувствии, тем более что хотела побыть одна. Точка.

– Если передумаешь, просто позвони мне. – Тереза скользнула за руль и завела мотор.

Кейт помахала рукой через плечо и медленно пошла по тротуару к большому двухэтажному дому в одном из элитных районов Форт-Уэрта. Господи, как же она ненавидела этот дом последние тринадцать лет! Она очень любила свое маленькое бунгало с двумя спальнями, расположенное на пяти акрах леса к югу от Форт-Уэрта, но Конрад хотел жить в большом доме, и в те первые месяцы он получал все, что хотел. К счастью, ей хватило предусмотрительности не оформлять недвижимость на его имя.

Она открыла парадную дверь, вошла внутрь и соскользнула на пол, прижимаясь спиной к двери. Потом подтянула длинные ноги к груди и обхватила колени руками. Она собиралась продать особняк и либо построить, либо купить дом поменьше в окрестностях Аледо, где жила раньше. Ей нравилась община этого спального городка.

Пока она строила планы, зазвонил телефон. Решив, что Тереза что-то забыла, она вскочила на ноги, вынула из сумочки мобильник и, даже не посмотрев, кто звонит, нажала кнопку «Ответить».

– Что ты забыла? – спросила она.

– Много чего. Мы можем встретиться завтра? – спросил мужской голос.

– А это еще кто? – огрызнулась в ответ Кейт.

– Детектив Вэйлон Крамер. Это ведь Кейт Стил, верно?

– Да, верно, и я уже ответила на ваши вопросы, – сказала она.

– Идет расследование убийства, и новые вопросы будут появляться каждую неделю. Могу я поговорить с вами завтра утром? – спросил он.

– У меня под рукой нет моего ежедневника, но вы можете заглянуть в офис в десять утра, и я постараюсь выкроить для вас время.

Она больше не хотела с ним разговаривать. Все, что знала, она уже рассказала. Ее мать и еще с десяток сотрудников офиса подтвердили, что она пробыла там весь день. Ей нечего было добавить, и к тому же ей совсем не нравилось, как действовала на нее его сексуальная ухмылка.

– Мне нужно будет заехать еще в пару мест, так что я предпочел бы появиться у вас в девять, – сказал он.

– Это невозможно. Либо в десять, либо вам придется подождать до вторника или среды. – Она могла бы изменить свое расписание, но чтобы детектив Вэйлон командовал – ни за что.

– Тогда я буду ровно в десять, – сказал он.

– Вы могли бы задать свои вопросы прямо сейчас и избавить себя от этой поездки.

– Я не провожу беседы по телефону. – Не сказав ничего на прощание – ни до свидания, ни хорошего дня или иди в жопу, он повесил трубку.

Она швырнула телефон на диван и направилась вверх по лестнице, чтобы сбросить милый костюм персикового цвета и шпильки и переодеться во что-то более удобное. Ей нечего было скрывать, так что детектив мог допрашивать ее хоть каждый день весь следующий год, но, черт возьми, она не допустит, чтобы он диктовал ей условия. Если он думал, что может вот так запросто влезать в ее дела и рушить рабочий график, тогда ему лучше бы запастись сэндвичами и кофе, потому что придется коротать время в приемной. Аккуратно развесив в шкафу воскресный наряд и убрав туфли в «родную» коробку, она плюхнулась на кровать и уставилась в потолок. Может, она и не станет продавать бунгало. Если оно не пробудит в ней дурных воспоминаний, когда она приедет туда, чтобы решить все юридические вопросы, можно будет сохранить его. Бунгало с тремя просторными спальнями вполне годилось как корпоративное место отдыха на выходные. На озере можно было ловить рыбу и купаться. Она уже представила себе электронный график, где сотрудники отмечали бы планируемые поездки на уик-энд или недельные каникулы. Тогда бунгало стало бы активом для списания налогов.

Прохладный воздух из вентиляционного отверстия под потолком остудил ее тело, и она спустила ноги с кровати и натянула пижамные штаны. Накинув поверх майки рубашку из шамбре[5], она спустилась по лестнице, схватила телефон и вышла во двор, устраиваясь возле бассейна.

– Я ненавижу тебя, Конрад Стил. – Она прикрыла глаза рукой, загораживаясь от закатного солнца. – Мог бы подождать еще год со своим убийством. Мать уходит на пенсию в декабре, а я по уши в работе. У меня сейчас совсем нет времени на это дерьмо.

Зазвонил телефон, и на этот раз она посмотрела на экран, прежде чем ответить. Если бы это снова оказался детектив, она бы переключила его на голосовую почту.

– Привет, мам.

– Я думаю, тебе нужно взять небольшой отпуск, – сказала Тереза. – Никто на фирме не знает о сложившейся ситуации, но новость обязательно разнесется, и тогда… – Она многозначительно замолчала.

– Я стану большим черным пятном на безупречной репутации компании, верно?

– Что-то вроде того.

Кейт сосчитала до десяти.

– Я не собираюсь никуда бежать. Иначе буду выглядеть виновной.

– Это не бегство, а всего лишь часть трехмесячного отпуска, который у тебя накопился, – возразила Тереза.

Если бы месяц назад она попросила о долгих выходных, Тереза вспыхнула бы пламенем выше техасского лесного пожара. Но теперь, когда обстоятельства затрагивали бизнес, все изменилось в мгновение ока и даже быстрее. Нет, Кейт не собиралась никуда уезжать.

– Тебе скоро на пенсию. Я пытаюсь войти в курс дела, чтобы занять твое место. Я не могу взять отпуск.

– Еще как можешь. – Когда Терезе приходила в голову какая-то идея, она превращалась в гончую, охотящуюся за койотом. – Если мы окажемся в затруднительном положении, ты сможешь работать удаленно. Поезжай в бунгало и займись там всеми формальностями, так что как раз закончишь с делами, не связанными с компанией, к тому времени, когда я уйду в отставку. Подключишься с компьютера, если у нас возникнут проблемы. И если случится что-то действительно серьезное, меньше чем через три часа ты будешь здесь.

– Я же тебе говорила, – Кейт улыбнулась, когда эти слова сами собой соскочили с языка, – что я в порядке. Вся эта история закончилась много лет назад.

– Если ты не возьмешь отпуск сейчас, потом, после моего ухода, тебе будет не до этого. Не спорь со мной. Приходи завтра в офис, за неделю приведешь все дела в порядок и сразу уедешь, – сказала Тереза.

– Но… – В свои сорок четыре года она не нуждалась в том, чтобы кто-то указывал ей, что делать. В то же время она не переставала удивляться матери. Тереза никогда еще не предлагала ей взять хотя бы несколько выходных дней. Неужели Тереза Трумэн, президент нефтяной компании «Трумэн Ойл», размякла на старости лет?

Нет, Тереза останется твердолобой и жестокосердной до того дня, когда ей сложат руки на груди в гробу. И ее нынешняя мягкость не имела никакого отношения к эмоциональному благополучию Кейт, зато напрямую была связана с имиджем компании.

– Я управляю этой компанией с тех пор, как мне исполнилось тридцать лет. Единственное, о чем я жалею, так это о том, что ни разу не брала отпуск, – сказала Тереза. – Я не видела в нем никакой необходимости, если он не был в интересах бизнеса. Не хочу, чтобы тебя в твои семьдесят лет терзали запоздалые сожаления, как меня сейчас.

– Я подумаю, – сказала Кейт.

Сожаления, не смеши мою задницу! Единственное, о чем ты можешь жалеть, так это о том, что не выкупила «Тексас Ред», когда это была маленькая компания, или, может, о том, что позволила мне покупать их акции на протяжении многих лет. Теперь я владею тридцатью процентами, и это лишь немногим меньше, чем твоя доля.

– Хорошо. Это как минимум шажок вперед. Увидимся утром. Я сейчас ухожу из офиса и еду домой, чтобы успеть поплавать в бассейне, пока не стемнело, – сказала Тереза.

– Пока, мам. – Она нажала отбой.

Кейт представила себе улыбку матери, ту самую, что появлялась на ее лице в момент крупной победы и придавала блеск ее глазам.

Она с минуту смотрела на свой бассейн, потом встала и разделась до нижнего белья. Вода обняла ее прохладой, когда она нырнула и начала наматывать круги. После сотни кругов Кейт решила взять недельный отпуск. Наверняка этого с головой хватит, чтобы уладить все дела с бунгало.

* * *

В понедельник утром миловидная миниатюрная дама в темном костюме позвонила по телефону и выдала Вэйлону бейдж посетителя, который он прикрепил к своей спортивной куртке. Она указала ему на лифты и велела подняться на третий этаж. Как она сказала, приемная находится справа и миссис Стил пришлет за ним свою помощницу, когда будет готова его принять.

Стеклянная стена в конце приемной открывала вид на деловой квартал Форт-Уэрта. Свежие журналы аккуратными рядами лежали на низком столике перед диваном, куда он и уселся. Он никак не мог устроиться поудобнее – сиденье оказалось слишком коротким для его высокой фигуры, а спинка врезалась между лопатками, в то самое место, что ныло вот уже несколько недель. Наконец он поднялся с дивана и стал наблюдать за уличным движением сквозь стеклянную стену с высоты третьего этажа.

Боже, как же он ненавидел этот город! А когда-то любил все в Далласе/Форт-Уэрте, но в последнее время его сердце стремилось в Мабелль, что в штате Техас, на ранчо, которое ему оставили родители. Он устал вечно гоняться за плохими парнями и заниматься бумажной работой. Ему хотелось попотеть скорее на сенокосе, чем в пиджаке, белой рубашке и галстуке.

Он проверял время на своем телефоне каждые тридцать секунд, и наконец спустя десять минут после назначенного часа кто-то произнес его имя. Он обернулся и увидел невысокую седовласую даму с бесстрастным выражением лица, которая жестом подзывала его.

Она пришла с запасом в пять минут. Он никогда не ждал более четверти часа, с кем бы ни была назначена встреча – с врачом, стоматологом или подозреваемым.

– Если вы – детектив Вэйлон Крамер, миссис Стил примет вас прямо сейчас.

Он проследовал за ней в холл и, пройдя через двойные двери, оказался в более просторной комнате с таким же видом из дальнего окна. Миссис Стил сидела за письменным столом и даже не встала и не протянула ему руку. Он снял ковбойскую шляпу и положил ее на край стола.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – сказала она. – Что вам предложить? Кофе? Воды?

– Кофе был бы очень кстати. Без сахара и сливок. Просто черный, – сказал Вэйлон.

– Милли, приготовь два кофе и два стакана воды, – распорядилась она, обращаясь к седовласой даме. – Итак, чем я могу быть вам полезна сегодня, детектив?

– Вы дали мне полный отчет о том, где находились в тот день, когда был убит ваш муж. Может быть, вы изложите это на бумаге – скажем, ваше расписание, с кем встречались в тот день? И мне бы хотелось получить доступ к вашей бухгалтерии, – сказал он.

– Хорошо, я попрошу Милли сделать для вас копию моего расписания на тот день. Насколько я помню, вы пришли сюда, в офис, в три часа пополудни, так что, полагаю, вам будет достаточно сведений о моем местонахождении до этого времени? И если вам нужны записи с моего телефона или финансовые документы, получите ордер.

– Я хочу, чтобы вы рассказали мне все своими словами, но бумажная копия очень пригодится. Я могу получить ордер, это не проблема, – сказал Вэйлон.

– Вы приносите ордер, и я открываю вам доступ. Я все еще подозреваемая в убийстве Конрада?

– Мы всегда в первую очередь проверяем супругу, особенно когда в деле фигурирует страховка, – ответил он.

– А разве есть страховка? У меня что-то нет копии полиса. Может, ее оформила одна из других жен?

– Вы оформили полис на его имя и выплачиваете страховые взносы, – возразил он.

Она глубоко вдохнула и со свистом выдохнула.

– Я совсем забыла об этом.

Вэйлон прикусил губу, чтобы сдержать усмешку. Стало быть, ему удалось взбудоражить ледяную королеву. Ради этого стоило терпеть десятиминутное ожидание.

– И это наводит меня на мысль, что вы, возможно, забыли и о чем-то еще, – продолжил он.

– Ради бога, это всего лишь двадцать пять тысяч долларов, а страховые взносы перечисляются автоматически. Я тогда подумала, что, если он погибнет где-нибудь на дороге, страховка покроет расходы на похороны. И черт возьми, это не та сумма, из-за которой его стоило бы убивать, – возразила она. Ее тон поднялся на октаву выше, а язык тела говорил о том, что она еще больше взвинчена. – Фурия в аду ничто в сравнении с брошенной женщиной. Вы узнали что-нибудь о двух других женщинах? Чем они занимались до его гибели?

Милли принесла поднос с напитками и поставила его на стол:

– Что-нибудь еще?

– Нет, пока все, – сказала миссис Кейт Стил.

Уходя, Милли закрыла за собой обе двери. Вэйлон потянулся к чашке с кофе, а Кейт взяла стакан воды, осушив его на треть, прежде чем поставить обратно. В книгах по криминалистике это описывали как знак того, что она так или иначе виновна и от лжи у нее пересохло во рту.

Кейт нажала пару клавиш на компьютере и вывела на экран свое расписание.

– Я уже рассказывала вам все это, но если вам необходимо знать мельчайшие подробности, то вот они. Я пришла на работу в восемь тридцать, на полчаса раньше, чтобы привести в порядок свои записи перед совещанием с отделом закупок по вопросу приобретения более мелкой компании. В девять часов я вышла из своего кабинета и направилась в конференц-зал. За те пять минут, что я поднималась на лифте, у меня просто не было физической возможности помчаться вниз, в цветочный магазин, и убить мужа. Мы пробыли на совещании до полудня, обсуждая нюансы предстоящей сделки. Милли заказала обед с доставкой, и мы сделали перерыв на сорок пять минут. Я никуда не отлучалась, разве что на десять минут в дамскую комнату, и там в это время находились по меньшей мере еще две женщины. Мы продолжили совещание в час пополудни и закончили к двум часам. Я вернулась в свой кабинет, чтобы сделать несколько телефонных звонков. Я не убивала Конрада и не нанимала киллеров.

Вэйлон достал свой блокнот и делал пометки, пока она говорила. Обычно люди заметно нервничали, когда он вел записи по ходу беседы. Похоже, это не произвело на Кейт Стил такого впечатления, как ему бы хотелось. Она сидела напротив него за столом и потягивала ледяную воду, поглядывая на него, как на комара, которого в любую минуту можно придавить стеклянным пресс-папье. Он убрал ручку и блокнот в карман и допил свой кофе.

– Вы не хотите еще что-нибудь добавить этим утром? – спросил он.

– Только то, что если бы я хотела убить Конрада, сделала бы это много лет назад и не стала бы нанимать кого-то для выполнения моей грязной работы, – отрезала она.

– Не уезжайте из города. Возможно, у меня возникнут еще вопросы. Спасибо за кофе. – Он медленно поднялся со стула и водрузил на голову шляпу.

– Я уезжаю из города в следующие выходные, но все равно буду находиться в пределах штата, – сказала она. – У вас есть мой мобильный телефон, и прежде чем вы снова обвините меня в убийстве, почему бы вам не подумать головой вместо задницы и не заняться настоящим расследованием? Кому он посылал цветы? Они явно предназначались не мне. И если нас уже трое, так почему не предположить, что где-то маячит и четвертая жена? Поищите и проверьте, не из ее ли пистолета убит наш старый добрый Конрад.

Вэйлон кивнул.

– Хорошего дня, миссис Стил.

– Подумайте о том, что я сказала, – бросила она ему вслед, слегка повысив голос.

– Проклятье! – пробормотал он, нажимая на кнопку вызова лифта.

Она подняла два хороших вопроса, которые он уже и сам исследовал. Не пыталась ли она замести собственные следы, сбивая его с курса, и почему решила взять отпуск именно сейчас? Чтобы скрыть улики?

Глава 3

По вторникам вывозили мусор, но поскольку на тот день выпал праздник, мусоровоз следовало ожидать только в среду. И все же Джейми была полна решимости избавиться от всего, что напоминало о Конраде. Разве что сохранила единственную фотографию Грейси с ее отцом в комнате дочери. Пусть даже Конрад и сукин сын, он все равно оставался ее отцом.

Может, всему виной гены? В свое время ее мать бросилась в отношения как в омут с головой, и в результате на свет появилась Джейми.

Она зачесала назад черные волосы и уложила их в узел на затылке, пришпилив огромным зажимом, потом вытащила два мешка на обочину и вернулась за третьим, уже с бытовым мусором за неделю. Теперь все было готово к завтрашнему приезду мусорщика и, главное, убрано из ее дома.

Ее бабушка предлагала отдать его вещи в благотворительный фонд, но Джейми была суеверна. Ей совсем не хотелось, чтобы другой мужчина напялил на себя рубашку или даже носки Конрада и почувствовал желание стать мошенником.

Мусоровоз загрохотал по улице еще до того, как она успела дойти до крыльца маленького домика с тремя спальнями, который они с Конрадом купили через неделю после свадьбы. Они планировали как минимум двоих детей – мальчика и девочку, как хотел Конрад. После скромной однокомнатной квартиры она чувствовала себя так, словно купила особняк, когда только переехала сюда. Теперь этот дом казался слишком тесным, потому что во всех углах таились воспоминания, и черт возьми, каждое из них подпитывало ее раскаленный докрасна гнев.

Она собиралась продать дом и переехать в квартиру. С жалованьем учителя, ей было не под силу оплачивать ипотеку, налоги и страховку, помимо всех других счетов. Он, может, и ублюдок, но все же каждый месяц давал деньги на ипотеку.

– Если только я не продам бунгало и не вложу эти деньги в дом. – Она села на крыльцо, уперлась локтями в колени и подперла руками подбородок. – Это наследство Грейси, поскольку она – старшая среди его кровных родственников. Как ее опекун я могла бы продать бунгало и выплатить большую часть кредита за этот дом. Я составлю завещание, оставляя ей собственность, что я и так бы сделала.

– С кем это ты разговариваешь, мамочка? – Грейси плюхнулась рядом с ней. От девочки слегка пахло корицей после французских гренок, съеденных на завтрак. Она сильно вспотела, напрыгавшись со скакалкой на заднем дворе.

Если что и могло облегчить муки Джейми в тот день, так это любовь к Грейси. Она крепко прижала дочь к себе.

– Я разговаривала сама с собой, пыталась решить, что нам делать дальше. Ты бы хотела пожить в бунгало несколько недель?

Грейси вскочила и захлопала в ладоши, и хвостик черных волос на затылке радостно запрыгал вместе с ней.

– Да, да, да! Мы будем плавать и ходить в палатку с мороженым у магазина, и мы останемся там на фестиваль? А папа поделится со мной сладкой ватой… – Грейси осеклась, и слезы наполнили ее глаза. – Папы там не будет, да? Ты думаешь, он на небесах, как сказал проповедник?

Джейми усадила ее к себе на колени и уткнулась лицом в волосы Грейси.

– Это одному Богу известно.

– Может быть, мама Рита знает. Она разговаривает с Богом.

– Тебе придется спросить у нее. – Джейми улыбнулась.

Грейси вывернулась из объятий матери.

– А мы можем поехать в бунгало сегодня?

– Сначала нам нужно уладить кое-какие дела, и к тому же сегодня вечером мы идем смотреть фейерверк с мамой Ритой. Как насчет этих выходных? Ты успеешь собрать свои игрушки и решишь, какие наряды Барби возьмет с собой. – Джейми снова улыбнулась.

Конечно, бунгало тоже навеяло бы воспоминания, но они проводили там не так уж много времени – по неделе каждое лето. И это место куда лучше подходило для того, чтобы привести мысли и чувства в порядок, вместо того чтобы торчать все лето в доме. Да и Грейси любила бывать на озере.

– Кажется, я оставила там одну из своих Барби, когда мы ездили туда в прошлый раз. Наверняка ей очень одиноко. – Грейси вздохнула. – Я буду скучать по папе. Мы никогда не жили там без него.

– Я знаю, милая, но мы хорошо проведем время, и ты сможешь запустить несколько воздушных шаров, когда мы соберемся уезжать. Они поднимутся прямо в небо, и он, возможно, даже увидит их. – Джейми поборола желание скрестить за спиной пальцы.

– Хорошо. – Грейси кивнула с серьезным видом. – Я пока начну паковать Барби и их одежду. Им понадобятся купальники, и мне придется взять с собой Обнимашку, иначе я не смогу заснуть. – Она исчезла в доме размытым пятном, оставляя за собой звук хлопнувшей сетчатой двери.

Черный солидный автомобиль замедлил ход, проезжая мимо дома, а затем сдал назад и въехал на подъездную дорожку. Она прикрыла глаза от солнца ладонью, надеясь, что ей не привезли еще одну плохую новость. Из машины вышел тот детектив с похорон, одергивая края джинсов поверх ковбойских сапог, и, приветственно приподняв шляпу, направился к ней. Высокий, темноволосый, он бросил победную улыбку в ее сторону и вальяжно прислонился к столбу крыльца.

– Миссис Джейми Стил?

– Да, это я, – сказала она.

– Можно мне войти и задать вам несколько вопросов?

– Нет, но вы можете присесть со мной на крыльце и спрашивать о чем угодно.

Шляпа и одежда могли бы выдать в нем невинного ковбоя, но ее в течение семи лет водил за нос профи. Детектив Вэйлон едва ли производил впечатление любителя сыска, даже с такой обезоруживающей улыбкой и невозможно сексуальными глазами.

– Жарища, да? – Он сел на верхнюю ступеньку и откинулся назад, приваливаясь спиной к столбу.

– Я никогда не ожидала снега в июле, – сказала она. – Давайте ближе к делу. Что вы хотите знать?

Он вытащил блокнот и ручку.

– Вы ведь школьная учительница, не так ли? – Она кивнула. –   Вы сейчас здорово злитесь?

– Не то чтобы это ваше дело, но, черт возьми, да, я в бешенстве. Как только что выяснилось, мой муж – многоженец и у него еще как минимум две жены. Или вы нашли больше?

– Пока нет, но я продолжаю расследование. – Вэйлон улыбнулся.

С таким же успехом можешь запихнуть в карман эту ухмылку, потому что она не поможет тебе завоевать благосклонность при моем дворе.

– Тогда почему вы здесь?

– Я хочу знать, где вы были в день убийства, с раннего утра до трех часов пополудни, – сказал он.

– А почему только до трех? Почему не до полуночи?

Он оторвал взгляд от блокнота.

– Он умер ровно в три часа дня в цветочном магазине.

– И кому же были посланы те цветы? Сюда их точно не доставляли, – усмехнулась Джейми.

– Следствие продолжается, так что я не могу вам этого сказать.

Очередная волна ярости захлестнула Джейми. Конрад никогда не посылал ей цветы, ни разу. Еще в самом начале их романа он принес ей букет полевых цветов в кувшине, а на первую годовщину свадьбы появился с коробкой шоколадных конфет, которую купил на послерождественской распродаже за полцены. В то время она находила это сентиментальным. Теперь, когда она знала, что он покупал цветы у дорогого флориста, это казалось ужасной дешевкой.

– Неужели этот сукин сын тратил деньги на цветы для тех двух потаскух? Он никогда ни черта не присылал ни мне, ни Грейси, – раскипятилась Джейми.

Детектив занес ручку над блокнотом.

– Я же сказал, что не могу ответить на эти вопросы. Но будет лучше, если вы расскажете мне, где провели тот день.

– В четверг я провела утро с моей бабушкой. Мы поехали на фермерский рынок и купили овощей. В полдень остановились у закусочной с бургерами рядом с «Десото», а потом вернулись домой, разложили покупки, приготовили вафли на ужин, и я услышала об убийстве по телевизору в тот вечер. Со мной весь день были бабушка и Грейси. Неужели вы думаете, что это я убила его?

У детектива что, проблемы с психикой? Если бы Джейми убила Конрада, она бы стояла на крыше того цветочного магазина и кричала об этом на весь мир. Она не из тех женщин, что бегут и прячутся, и мистер детектив мог бы записать это в своем маленьком блокноте.

– Мы проверяем все версии. Скажите правду. Вы узнали о других женщинах до или после того, как он был убит?

– Если бы я знала о двух других женах, в четверг он бы уже не покупал цветы, потому что был бы мертв. А теперь позвольте мне спросить вас кое о чем. У него есть бунгало на берегу озера Кемп. Поскольку Грейси – старшая из его ныне живущих кровных родственников, разве она не унаследует это?

Он вернул блокнот и ручку в карман рубашки и поднялся.

– Я не занимаюсь вопросами собственности. Вам придется поговорить с адвокатом, если вы хотите побороться за наследство с его первой женой.

– Эта высокомерная стерва ни за что не получит бунгало, раз у него есть ребенок, – сказала Джейми.

– Она – его законная жена, если только кто-нибудь не объявится из более далекого прошлого, до ее замужества, но адвокат должен помочь вам решить вопрос с недвижимостью. – Он уже собрался уходить, но обернулся на полпути. – Не уезжайте из города. У меня появятся новые вопросы по мере того, как будет продвигаться расследование.

– Я ни в чем не виновата, и в эти выходные мы уезжаем в бунгало. Оно принадлежит Грейси, и никто его у нее не отнимет, – заявила Джейми.

* * *

Аманда расслышала, как скрипнула дверь ее крошечной однокомнатной квартиры, и, даже не открывая глаз, догадалась, что заехала тетушка – опять. С кухни донеслась какая-то возня – тетя Элли выкладывала продукты в холодильник, пополняя запасы того, что привезла за последние три дня. Почти все так и осталось нетронутым.

Аманда крепче прижала к груди свадебную фотографию и свернулась калачиком на диване. Она не могла заставить себя съесть хоть что-нибудь. Не могла спать в постели, еще хранившей тепло его тела. Она едва могла смотреть на колыбельку с детским мобилем в виде милого самолетика. Конрад был мертв, а те две ужасные женщины говорили о нем неправду. Может, он и был женат на них, но развелся задолго до того, как познакомился с ней. И та маленькая девочка совсем не похожа на него, так что она не могла быть его дочерью.

Конрад любил ее всем сердцем и обязательно сказал бы ей, если бы у него были другие дети. Он всегда с таким волнением говорил о своем первом ребенке от нее. Она нахмурилась. Или он говорил о первом сыне? Она не могла вспомнить, но все равно, он бы сказал.

Она приоткрыла один глаз, чтобы взглянуть на фотографию, и тут же снова зажмурилась, потому что рана в сердце становилась все больше. Она поклялась себе, что в ее жизни никогда не будет другого мужчины. Она отдала Конраду всю свою любовь, и он забрал эту любовь с собой на небеса.

– Ты бы лучше открыла глаза, – сказала тетя Элли. – Это продолжается слишком уж долго. Сегодня ты примешь душ, переоденешься и покинешь эту квартиру. Мы едем в магазин, и тебе придется приступить к работе. У тебя было три дня после похорон, достаточно, чтобы предаться скорби.

– Я не могу, – захныкала Аманда.

– Сможешь, или я сама затащу тебя в ванную и поставлю под душ. То, что ты делаешь – нехорошо для ребенка, – произнесла тетя Элли настолько убедительно, что Аманда открыла глаза и села на диване.

– Я так любила его, – сказала она с глубоким вздохом.

– Думаю, он умел влюблять в себя женщин. – Тетя Элли указала в сторону ванной. – Иди. Я буду ждать тебя здесь. Сделай макияж и приоденься. Не хватало еще, чтобы ты появилась в магазине, похожая на какашку.

На то, чтобы принять душ, одеться и накраситься, замаскировав круги под глазами, ушло около часа, но когда она закончила, тетя Элли одобрительно кивнула.

– А теперь поешь, – сказала она. – Я приготовила яичницу с беконом и гренки. Твоя тарелка в микроволновке. Кофе в кофейнике. У тебя пятнадцать минут, так что не спорь со мной.

Аманда хотела вспомнить бунтарскую юность, послать тетушку ко всем чертям и снова проваляться весь день на диване, свернувшись калачиком в обнимку с фотографией.

Но она обещала Иисусу, когда принимала его в свое сердце, что оставит в прошлом дикарские привычки, и до сих пор держала слово. К тому же Конрад не раз говорил о том, как он любит ее доброту и нежность, и верил, что она станет прекрасной матерью для их сына. Она не могла подвести его, даже если это означало, что придется запихивать в себя еду со вкусом опилок.

– Я хочу со следующих выходных уйти в декретный отпуск, – сказала она.

– Я не возражаю, но ты не будешь отсиживаться в этой каморке, где задернуты шторы и выключен свет, – заявила тетя Элли.

– Я поеду в бунгало. Конрад сказал, что оставляет его мне, и я могу проводить время на солнечной террасе с видом на озеро. Мы все равно собирались поехать туда на следующей неделе. Думаю, что смогу найти там покой. Может быть, даже поживу там подольше, – сказала Аманда.

– Разумно, – одобрила тетя Элли. – Но за неделю до родов ты должна вернуться домой. Твой доктор ждет тебя здесь.

– И я не буду пропускать осмотры. – Она положила руку на округлый живот. – Я позабочусь о нашем парнишке. Это самое малое, что я могу сделать для Конрада.

* * *

Вэйлон прибыл в Уичито-Фолс аккурат в полдень, поэтому остановился у пиццерии с рекламой шведского стола «ешь не хочу» и пообедал. Этим утром он выяснил, что флорист не имел ни малейшего представления о том, для кого Конрад покупал в тот день дюжину желтых роз. Он не успел подписать подарочную открытку, прежде чем его убили. Он как раз расплачивался за розы, которые держал в руках, когда двое мужчин в масках ворвались в дверь и застрелили его.

Мистер Драммонд, флорист, позволил Вэйлону посмотреть историю покупок Конрада. В течение последних трех месяцев тот покупал желтые розы раз в неделю, по четвергам. В прошлом году он обычно покупал цветы в первых числах месяца, и ассортимент варьировался от ромашек до орхидей. Хозяин магазина помогал слишком охотно, и это наводило на мысль, что, возможно, он скрывал нечто важное. Вэйлон сделал себе пометку позвонить ему позже или заглянуть в магазин через неделю или около того. Может, флорист удалил из реестра парочку заказов, оберегая кого-то?

Вэйлону в свое время не удалось сделать счастливой и одну жену. Как, черт возьми, Конрад ухитрялся держать на крючке сразу троих и при этом покупать цветы другим женщинам? Наверняка он где-то прятал записную книжку или календарь. Вэйлон сделал себе пометку еще раз пройтись по вещдокам, найденным в его фургоне. Парень определенно умен, так что вряд ли держал свои записи в доме одной из жен. Единственным безопасным местом для тайника оставался фургон с тем грузом одежды, что он возил на продажу по всему штату. Если он ничего не найдет в ящиках с вещдоками, тогда разнесет фургон на куски.

После полудня он удачно припарковался на последнем свободном пятачке перед бутиком Элли. Ковбойскую шляпу и солнечные очки он оставил в машине, но приклеил на лицо широкую улыбку, когда открыл дверь.

– Фу, ну и жарища. Как же хорошо у вас тут, прохладно. – Он заметил даму с двумя маленькими девочками, рассматривающими детскую одежду в одной части магазина, и пожилую женщину, которая перебирала вешалки в другом углу.

– Чем я могу вам помочь? – спросила женщина. Это она сидела рядом с Амандой на похоронах. – Мне знакомо ваше лицо. Мы уже встречались?

– Да, мэм, верно. На похоронах Конрада Стила. Я – детектив Вэйлон Крамер. – Он показал ей удостоверение. – Я пришел поговорить с Амандой, если она свободна.

Женщина сложила руки на груди.

– Она занята.

Аманда вышла из-за угла и обогнула кронштейн с вешалками.

– Я здесь, и у меня имеются вопросы к вам, детектив. Прошу за мной, в кабинет. – Они проследовали мимо прилавка с кассой и вошли в небольшую комнату, где Аманда указала ему на старый деревянный стул с прямой спинкой. – Присаживайтесь, пожалуйста. Не хотите ли чего-нибудь прохладительного или чашечку кофе? Могу предложить и то, и другое.

– Хорошо бы холодненького. – Вэйлон сел на стул, оказавшийся еще более неудобным, чем диван в роскошном кабинете Кейт.

Аманда достала из маленького холодильника бутылку «Пепси-Колы» и открутила крышку, прежде чем вручить ему. – Вы выяснили, кто убил моего Конрада?

– Пока нет.

– Тогда почему вы здесь? – удивилась она.

– Мне нужен подробный отчет о том, где вы находились в течение всего дня в четверг, – сказал он.

– Боже мой! Я его не убивала. Я бы не… я не смогла бы… я люблю его. – Драматическим жестом она прижала руку ко лбу. – Я бы никогда… – из глаз полились слезы, – не убила отца моего ребенка. – Она потянулась за салфеткой и промокнула лицо. – И если вы сделаете свою работу, то обнаружите, что он развелся с теми двумя женщинами.

– Мы изучаем этот вопрос с момента убийства. Выходит так, что записи обо всех трех заключенных браках существуют, а вот о разводах – ничего. Не могли бы вы просто рассказать мне, где вы находились в четверг?

Она показала на свой живот:

– У кого-то из тех людей в масках, что стреляли в моего Конрада, был такой живот?

– Нет, – ответил он.

– Хорошо, тогда вычеркните меня из списка подозреваемых. Да и как я могла? Десятки людей, побывавших в этом магазине в четверг, подтвердят, что я никуда не отлучалась. Мы открылись в девять и работали до пяти вечера. У нас была распродажа накануне Дня независимости. Кроме того, отсюда до Далласа три часа езды. Я бы ни за что не смогла обернуться туда и обратно так, чтобы никто не заметил моего отсутствия.

– Вы можете сказать мне, кто мог желать его смерти? – Конрад достал свой блокнот.

– Вероятно, одна из тех двоих, что сожгли документы о разводе, – сказала она.

В ее голосе было столько яда, что Вэйлон с трудом поборол желание перекреститься:

– Вы думаете, они могли сговориться убить его, когда узнали, что он – многоженец?

– Он не многоженец. – Ее голос прозвучал так пронзительно, что от этого визга могло треснуть стекло. – Они что-то сделали с бумагами. Я – его единственная жена. Та богатая сучка могла нанять кого-нибудь для убийства, сама бы она не стала мараться. Другая выглядит достаточно подлой и злобной, так что вполне могла и сама убить, как она и сказала. Это ваша работа – найти документы о разводе, чтобы моего ребенка не считали незаконнорожденным. – Она погрозила ему указательным пальцем.

– Моя работа, мэм, заключается в том, чтобы найти убийцу, – уточнил Вэйлон. – У меня появятся еще вопросы позже, так что не покидайте пределы штата. Мне понадобится номер телефона, по которому я смогу с вами связаться.

Она вручила ему визитную карточку с номером своего мобильного телефона:

– Когда выясните, кто это сделал, я хочу быть первой, кто узнает об этом.

– Спасибо, что нашли время поговорить со мной, и за угощение тоже спасибо. – Он встал и протянул ей руку.

– Вы ведь найдете этих мерзавцев, правда?

– Надеюсь. В скором времени я ухожу в отставку и не хочу оставлять после себя нераскрытые дела. – Он улыбнулся.

– И вы сообщите мне?

Он кивнул.

– Даю вам слово.

Он расскажет им все, когда закроет дело. Первой – Кейт, законной жене, потом, спускаясь по цепочке, дойдет и до Аманды. После той истерики на похоронах он ожидал увидеть ее все такой же зареванной и скулящей. Не исключено, что перед ним разыгрывали спектакль и они вместе решили убить неверного мужа. Если так, то он увидит их всех за решеткой еще до того, как навсегда покинет полицейский участок.

Глава 4

За четырнадцать лет бунгало почти не изменилось. Стоявшие рядком пять разномастных кресел-качалок поджидали ее на просторном переднем крыльце. Крайнее кресло с более широкими подлокотниками выглядело повыше остальных, и Кейт узнала в нем свою любимую качалку времен их медового месяца. Завернувшись в уютный плед, Кейт выходила на крыльцо с чашечкой утреннего кофе. Вслушивалась в тихий плеск волн, накатывающих на берег.

Высокие каблуки ее туфель утопали в мягкой зеленой траве, пока она тащила к дому два чемодана. Она подняла их на крыльцо и устроилась в кресле-качалке. Никаких эмоций. Ни покоя, ни воспоминаний. Лишь горячий ветер, как тогда, в день похорон, обдувал лицо, отчего под носом появлялись капельки пота. Она резко поднялась с кресла и отыскала запасной ключ, спрятанный под цветочным горшком в углу.

Двадцать девять ступеней от террасы на заднем дворе вели прямо к лодочному сараю, где раньше хранился понтон. Несколько лет назад Конрад похвастался ей, что использовал его в одном из своих проектов, так что теперь сарай пустовал. Кейт открыла входную дверь и вкатила внутрь чемоданы. Она ожидала, что ее встретит затхлый запах нежилого дома. Но в воздухе разливался душистый аромат, как будто ароматический свечи или сухой цветочной смеси. Неужели кто-то побывал здесь недавно? Кейт оставила чемоданы у порога и направилась прямиком к термостату, понижая температуру с семидесяти восьми до семидесяти градусов[6]. А потом опустилась на диван и прикрыла глаза тыльной стороной ладони.

Возможно, ей не стоило приезжать сюда. Она могла уехать в любую точку мира на несколько недель, и это бунгало – последнее место, где ей следовало бы оказаться. Но после того, как мать предложила ей на время сменить обстановку, все, что она могла представить себе – это тихое счастье, которое когда-то испытывала, сидя в кресле-качалке на крыльце. Да и потом действительно нужно было утрясти все юридические вопросы, прежде чем мать уйдет на пенсию.

С бревенчатыми стенами и декором в духе «вестерн» внутри дом выглядел таким же деревенским, как и снаружи. Входная дверь открывалась прямо в парадную гостиную, отделенную аркой от кухни в стиле кантри. Панорамный вид на озеро расстилался за раздвижными стеклянными дверями, которые вели на широкую солнечную террасу, где Кейт каждый вечер в течение целой недели любовалась изумительными техасскими закатами.

Короче, она была здесь и не собиралась никуда уезжать, поэтому все, что оставалось, это распаковать вещи. Она покатила свой багаж по коридору к хозяйской спальне, но никак не могла заставить себя войти в комнату. Она знала, что у него были другие женщины, но привозил ли он их сюда? Занимался ли с ними сексом на ее свадебной постели? Ни за что на свете она не смогла бы заснуть в этой комнате. Психотерапевт назвал бы любовью-ненавистью то, что она испытывала, когда стояла, как будто ее приклеили к полу, возле собственной спальни. Она любила его. Он обманывал ее. Она ненавидела его. Все эти чувства наконец прорвались и свернулись тугим комком в груди. Но они не принесли того счастливого умиротворения, которого она так ждала.

Она прошла через холл в другую спальню, где заметила мохнатую лапку, торчавшую из-под кровати. Потрясенная, она первым делом хотела бежать, пока до нее не дошло, что это не мышь, а плюшевая зверушка. Она пересекла комнату и, приподняв край покрывала, обнаружила под кроватью игрушечного зайчика размером с ладонь и куклу Барби в купальном костюме. Черные волосы выглядели изрядно потрепанными – похоже, куклу частенько купали. Без сомнения, Конрад привозил сюда свою дочь и ее мать.

Кейт направилась во вторую гостевую комнату. Судя по слою пыли на комоде, уже много лет сюда никто не захаживал. Очевидно, жена с маленькой девочкой вытирала пыль и убиралась только в той части дома, которой они пользовались.

Что делает эту комнату идеальной.

Она поставила портфель на край комода, вывезла чемоданы на середину комнаты, потом вернулась к машине и забрала оттуда сумку с ноутбуком и принтер-факс. Все это она отнесла в комнату и сложила на полу рядом с комодом. Двуспальная кровать с раздельным латунным изголовьем, с обеих сторон обрамленная тумбочками и лампами в форме подков, комод с шестью ящиками и зеркалом над ним, довольно вместительный пустой шкаф ожидали новую хозяйку. В углу приткнулось кресло-качалка, обитое золотистым бархатом. Оно выглядело удобным и довольно потертым, как если бы в прошлом служило кому-то излюбленным местом отдыха.

– Зато здесь нет плохой ауры, – пробормотала она.

Эта комната с ее деревенским очарованием сразу пришлась ей по душе. Кейт сняла с кровати покрывало, простыни и одеяло отнесла в подсобку и запихнула их как можно глубже в барабан стиральной машины. На полках она отыскала тряпку для пыли, чистящее средство и вернулась в комнату. Когда она вытирала пыль, ей показалось, что скрипнули петли входной двери, но она приписала эти звуки стиральной машине и продолжила уборку своей спальни. Она приехала в бунгало, сбежав ото всех, и никто даже не знал, что она здесь.

– Эй? – взвизгнул тонкий голосок.

Кейт вышла из комнаты. В коридоре, шагах в пяти от нее, стояла Аманда с широко распахнутыми глазами.

Аманда вздернула подбородок и сердито посмотрела на нее:

– Что ты здесь делаешь?

– Этот дом принадлежит мне. Что здесь делаешь ты? – спросила Кейт.

Прежде чем Аманда успела ответить, раздался другой голос:

– Кто здесь? Ну-ка, выходи.

Кейт узнала жену номер два – Джейми, не так ли? Аманда обернулась так быстро, как только позволял ее большой живот, и протопала в гостиную, а следом за ней и Кейт.

– Убирайтесь отсюда! Вы обе, убирайтесь отсюда! Это мое бунгало! – крикнула Аманда, размахивая руками вокруг себя. – Конрад сказал, когда привез меня сюда в наш медовый месяц, что завещает это место мне. Так что выметайтесь из моего собственного дома и больше сюда ни ногой.

Джейми обошла стоявшие посреди комнаты чемоданы.

– И то же самое он обещал мне и Грейси. Так что можешь сама убираться отсюда. Я остаюсь здесь до конца лета, и никто из вас ни черта с этим не сделает.

– Просто для вашего сведения: я – первая жена, и эта собственность принадлежит мне, если иное не оговорено в завещании. Пока что ни в Форт-Уэрте, ни в соседних округах никакого завещания не зарегистрировано, – сказала Кейт.

– Он мертв… – Аманда поморщилась от этих слов, – … всего девять дней. Дайте время, и завещание отыщется, как и свидетельства о разводе с вами обеими, и как только это произойдет, вы обе покинете мой дом.

Джейми сложила руки на груди:

– А если это мой дом, тогда вы обе уберетесь отсюда. Сколько времени потребуется, чтобы это выяснить? – Она нахмурилась, повернувшись к Кейт.

– Понятия не имею, – ответила Кейт. – А с чего бы кому-то из вас вообще хотелось остаться здесь?

– Конрад привез меня сюда в декабре прошлого года в наш медовый месяц. Мы встретили новый год здесь, на этой террасе, откуда наблюдали за фейерверком на озере, – ответила Аманда.

Джейми насупилась еще сильнее:

– И полагаю, он сказал, что будет привозить тебя сюда на неделю каждое лето?

Аманда кивнула:

– Мы должны были приехать завтра, а теперь… – она шмыгнула носом, – мне придется просто представить, что он здесь, со мной.

Грейси потянула мать за подол рубашки:

– Мамочка, а они что, будут жить с нами?

– Похоже на то, потому что мы никуда не уезжаем. – Джейми схватилась за ручки двух чемоданов и покатила их по коридору.

Кейт крепко обхватила себя руками, но это не помогло. Кровь все еще стыла в жилах. Конрад оказался мошенником. Он шел одним и тем же маршрутом, начиная с нее. Или нет? Может, существовала еще одна жена, даже постарше Кейт?

Неделя в одном доме с этими женщинами была далеко не тем раем, о котором она мечтала, но и речи не могло быть о том, чтобы сдаться без боя. Хотелось ей того или нет, но она действительно была законной женой Конрада на момент его смерти. Она уже заплатила за его похороны и наверняка потратит кучу денег, чтобы разобраться со всем этим дерьмом, так что собиралась остаться здесь.

Аманда еще выше вскинула голову.

– Я буду жить в хозяйской спальне.

– Мне она и не нужна, – сказала Джейми. – Мы с Грейси в любом случае собирались занять ее комнату.

Кейт пожала плечами и повернулась, чтобы уйти. Ее высокие каблуки застучали по деревянному полу, как выстрелы из пневматического пистолета. Ковбойские сапоги Джейми отдавались эхом дробовика, пока она топала по коридору. Шлепанцы Аманды, рванувшей к хозяйской спальне, оставляли за собой шлейф, созвучный пощечинам.

Прежде чем Кейт успела закрыть свою дверь, хлопнули две другие двери. Она рухнула в кресло-качалку и закрыла глаза. Очевидно, Аманда скинула шлепанцы, потому что Кейт слышала, как босые ноги меряют шагами комнату. Джейми вещала за закрытой дверью своей комнаты, и хотя Кейт не понимала ни слова из ее испанской трескотни, чувствовалось, что женщина на грани срыва.

Я останусь здесь, пока все не разрешится – не только с бунгало, но и с расследованием. Я не вернусь, пока все не убедятся в том, что не я виновна в смерти Конрада.

Резкий стук заставил ее принять вертикальное положение. Она выглянула в коридор, пытаясь распознать, то ли шумит стиральная машина, то ли стучатся в дверь. Вторая очередь ударов убедила ее в том, что кто-то стоит у порога.

Она направилась к двери, задаваясь вопросом, не явилась ли жена номер четыре. Если так, то ей чертовски не повезло, разве что она захочет спать на диване или на террасе, потому что в бунгало для новобрачных свободных мест не осталось.

Кейт обнаружила, что на крыльце стоит Вэйлон Крамер в ковбойской шляпе, сдвинутой на затылок, так что она могла видеть его глаза и улыбку счастливого Чеширского кота.

– Миз Стил, – сказал он.

– Как вы меня нашли? – спросила она.

– Все очень просто. Я позвонил в офис, и ваша мать подсказала мне, где вас искать. Она так же, как и я, жаждет решить эту проблему. Правильно ли я понимаю, что все три жены собираются провести время вместе в этом доме? Вы уверены, что никогда не встречались ни с одной из этих женщин до похорон?

– Думаю, совместного проживания не избежать. И я совершенно уверена, что не встречалась ни с кем из них раньше.

– Вы все планировали собраться здесь в одно и то же время?

– Черт возьми, нет, – огрызнулась она. Он усмехнулся. Она сложила руки на груди. –   И что тут смешного?

– Ругательство, исходящее от вас – такой чопорной и правильной.

– Не думаю, что вы вправе арестовать меня за сквернословие в собственных владениях?

– Нет, мэм. Но я начинаю думать, что, возможно, вы трое все-таки узнали об остальных женах и спланировали идеальное убийство. Все получили алиби, но у одной из вас имелись деньги на это предприятие, и я готов поспорить, что таким человеком были вы. Так и знайте, дорогуша, я доведу это дело до конца, – ответил он.

– Вы проделали весь этот путь из Далласа только для того, чтобы сказать мне это? – спросила она.

– Нет, у меня небольшое ранчо в Мабелль, так что я был тут неподалеку. Но на случай, если вы готовы сделать признание, я захватил с собой диктофон. – Он похлопал себя по карману рубашки.

– Мне не в чем признаваться, и чтобы вы знали, я понятия не имела о том, что эти двое собираются приехать сюда. Если у вас больше нет вопросов, прошу прощения, мне нужно распаковать вещи.

– Когда дело дойдет до суда, вы пожалеете о том, что отказались от чистосердечного признания. Возможно, мы могли бы договориться насчет отмены смертного приговора, если вы не заставите нас тратить человеко-часы и ресурсы. Присяжные могут даже сжалиться над вами, когда услышат, что за негодяй был этот Конрад Стил.

– Прощайте, детектив Крамер. Хорошего вам дня. Будьте внимательны за рулем – мне бы не хотелось, чтобы люди говорили, будто вы угодили в кювет по моей вине. – Кейт захлопнула дверь у него перед носом и, привалившись к обратной стороне, соскользнула на пол. Юбка задралась до самых трусиков, когда она подтянула колени к груди и обхватила их руками. Слезы жгли глаза, но она упрямо сдерживала их. Она твердила себе, что не станет плакать, не прольет ни одной слезинки, каким бы безумием все это ни обернулось.

Она не догадывалась, что в комнате кто-то есть, пока дочь Джейми не положила руку ей на плечо.

– Меня зовут Грейси. Ты ведь Кейт, верно? Папа показывал мне твою фотографию, он сказал, что ты его сестра. Получается, ты – моя тетя? – Ее большие карие глаза впились в глаза Кейт. – У тебя голубые глаза. Как ты можешь быть моей тетей?

– Я тебе не тетя, Грейси. Я была замужем за твоим отцом еще до того, как он женился на твоей маме, – объяснила Кейт.

– А та другая, толстая, тоже была замужем за папой? – спросила Грейси.

Кейт еле сдержала смешок.

– Да, была.

– Как «Жены-сестры»[7] по телевизору?

– Твоя мама разрешает тебе это смотреть? – спросила Кейт.

– Нет, но моя няня смотрит, и я знаю, что там один папа и куча жен, как сейчас, да? Только вы все даже не догадывались, что были женами-сестрами, правда?

– Грейси, где… – Джейми остановилась и замолчала.

– Я тут, разговариваю с Кейт. – Грейси усмехнулась.

– А кто приходил? – Джейми сердито посмотрела на Кейт.

– Тот большой дядя, который был на папиных похоронах, – ответила Грейси.

– Чего хотел? – Джейми нахмурилась.

Аманда протиснулась мимо Джейми:

– Я услышала шум машины и выглянула в окно, надеясь, что вы обе уехали. Так чего он хотел?

– Он думает, что мы сговорились и заплатили кому-то за… – Кейт покосилась на Грейси. – Сами знаете, за что.

– Он что, больной на всю голову? Я же сказала ему, что никогда бы этого не сделала… – Аманда снова сморщилась от подступающих слез. – Я слишком сильно его любила… – Она всплеснула руками и поспешила в свою комнату.

– Веришь или нет, но я сказала ему, что сделала бы это, – призналась Джейми. – В ту же секунду, как только узнала бы наверняка.

– Серьезно? – спросила Кейт.

– О да, у меня возникли кое-какие подозрения еще в прошлом году, когда он начал работать допоздна и уезжать на день-два раньше. Импорт, экспорт, все такое, – сказала Джейми.

– Мама, можно я возьму свои игрушки на террасу и там поиграю? – спросила Грейси.

– Да, только не ходи к озеру и даже не спускайся по ступенькам без меня. Оставайся на террасе. – Джейми кивнула дочери и повернулась к Кейт. – И что за импорт, экспорт? Я так и не получила прямого ответа.

– Он был мелким оптовиком. Ты знаешь, что это такое? – спросила Кейт. Джейми отрицательно покачала головой. –   Он как независимый покупатель приобретал одежду и ювелирные изделия у магазинов после окончания сезонных продаж. Платил магазину десять центов за доллар остатков товара, а потом продавал это в два раза дороже дисконтным магазинам. Иначе говоря, экспортировал вещи из одних магазинов и импортировал их в другие, – объяснила Кейт.

– В его устах это звучало как шикарная работа. – Джейми опустилась в кресло. – Боже, я чувствую себя тупицей.

Кейт качнулась на коленях и схватилась за ручку двери, помогая себе подняться. – Ты что-то говорила о подозрениях?

– Жена знает, когда мужчина занимается сексом на стороне. Ты тоже наверняка знала.

– Мне уже было наплевать после первого года, – сказала Кейт.

– Тогда почему же ты не развелась с ним?

– Не твое дело. – У Кейт тряслись руки, когда она вошла в свою комнату, закрыла дверь и скинула туфли. Она присела на край кровати. Что, если кто-то из тех двоих действительно убил его? Если так, то она может быть следующей в очереди. Они обе, казалось, спешили заявить свои права на бунгало, и только она стояла у них на пути.

«Прекрати! – отругала она себя. – Они хотят заполучить это место, но они не убивали Конрада. Даже голливудским актерам не под силу разыграть такой спектакль на похоронах».

И все же дрожь пробежала по ее спине, когда она открыла чемоданы и начала заполнять пустые ящики комода, развешивать шорты и рубашки, аккуратно расставлять босоножки на полу шкафа. Она захватила пару сарафанов, на случай если решит пойти в церковь, и два купальника. В остальном ее гардероб состоял из сугубо повседневной летней одежды.

Она расстегнула молнию на строгой деловой юбке и сняла жакет с коротким рукавом, повесила костюм на вешалку, а потом смахнула бретельки комбинации, и та соскользнула с ее стройного тела, растекаясь под ногами шелковой лужицей. Никаких колготок, никаких комбинаций, никаких каблуков – ничего, пока она не вернется в Форт-Уэрт.

Переодевшись в шорты цвета хаки, ярко-оранжевую трикотажную рубашку и сунув ноги в любимые коричневые кожаные сандалии, она схватила Kindle[8] и направилась на террасу. На полпути она вспомнила, что там играет Грейси, и свернула к переднему крыльцу.

Она снова уселась в кресло-качалку, где ничто не мешало ей наслаждаться чтением до самого ужина, для которого она припрятала в холодильнике сэндвич «субмарина»[9]. Тем двум шлюхам лучше к нему не прикасаться. Да, они делили мужа, теперь вот и дом, но, черт возьми, этот сэндвич принадлежал только ей, и им следовало бы держаться от него подальше.

Завтра она собиралась поехать в тот продуктовый магазин в Сеймуре и купить все, чего душа пожелает, на целую неделю. А эти могли голодать или ловить рыбу себе на пропитание. Откровенно говоря, Кейт плевать хотела на то, чем они будут заниматься, лишь бы не маячили перед глазами.

Она просидела на крыльце не больше десяти минут, прежде чем ее обуяла жажда, и пришлось тащиться на кухню, чтобы заварить себе чай. Но в кладовке не нашлось ни чая, ни сахара, ни даже банки арахисового масла. Единственной съедобной вещью в доме был ее сэндвич, и, похоже, его предстояло запивать водой из-под крана. Четырнадцать лет назад у местной воды был странный привкус. Она годилась для стирки и для душа, но пить ее было невозможно. Кейт наполнила стакан, сделала глоток и тотчас выплюнула. Годы нисколько не изменили вкус воды.

Она направилась в подсобку и переложила белье из стиральной машины в сушилку, после чего загрузила в стирку одеяло. Прямо сейчас она бы с радостью заплатила тройную цену за кофе из «Старбакса» или сладкий чай из «Макдоналдса». Но ни того, ни другого отродясь не водилось в крошечном городке Бутлег, что в штате Техас. Он мог похвастаться разве что мини-маркетом, почтой, местным отделением банка, расположенным во времянке, двумя церквами и винным магазином. И к этим благам цивилизации вела единственная проселочная дорога длиною не меньше полутора миль.

Нет, здесь определенно должно быть нечто большее, чем то, что предлагал круглосуточный мини-маркет. Она поспешила в свою спальню, сменила Kindle на сумочку и вышла из дома, никому не сказав, куда направляется. Эти женщины были просто знакомые, а не друзья, и ее мало волновало, нужно ли им что-то из продуктов. Когда туман рассеется и до них дойдет, что их свидетельства о браке не стоят даже бумаги, на которой они напечатаны, им придется съехать, и тогда она выставит дом на продажу. А пока они всего лишь трое незнакомых людей, проживающие в одном доме.

И все же, несмотря на эту маленькую ободряющую речь, Кейт очень обрадовалась, когда обнаружила, что дверь ее комнаты запирается на ключ. Эти женщины были примерно так же стабильны, как нитроглицерин в гуще торнадо F5[10], и она не доверяла ни одной из них.

Она включила радио и направилась на юг.

– А теперь новости Техаса и погода, – прозвучал глубокий голос диджея. – В предстоящую неделю нас ожидает жара, как сегодня. Похоже, что столбик термометра продержится на трехзначных отметках как минимум до среды.

Кейт проехала мимо киоска с фейерверками у обочины дороги. Он уже закрылся после праздника на прошлой неделе, но ей вспомнился запах петард, и она невольно улыбнулась. Когда она была маленькой, отец каждый год позволял ей выбирать любимые хлопушки. После праздничного салюта, которым обычно заканчивался корпоративный пикник в доме ее детства, отец отводил ее на лужайку возле бассейна, и они вдвоем устраивали собственное пиротехническое шоу. Мама ненавидела грохот и запах бенгальских огней и бутылочных ракет, но в памяти Кейт они навсегда были связаны с отцом.

Интересно, хранит ли Грейси какие-то особенные воспоминания о Конраде? Может, и они приезжали в бунгало на Четвертое июля и устраивали фейерверки на берегу озера?

– С вами Дениз Уинтерс с новостями Техаса, – зазвучал другой голос. – Как передают новостные агентства штата, до сих пор нет никаких серьезных подвижек в расследовании дела об убийстве Конрада Стила, жертвы неудачного ограбления в центре Далласа в четверг, 29 июня.

Кейт напряглась всем телом в ожидании следующей новости о том, что, как выяснилось, у Конрада было одновременно три жены и ни одна из них не знала о существовании двух других. Это уже тянуло на сенсацию – из тех, что с удовольствием помещают на свои обложки журналы, выставленные у кассы супермаркета. Она мысленно представила себе броский заголовок крупными красными буквами: «Наследница нефтяной компании подозревается в смерти мужа-многоженца!»

Диктор перешла к другим новостям, рассказывая о событиях на политическом фронте после выборов, о росте цен на бензин, но про Конрада больше не прозвучало ни слова. Оставалось надеяться, что довольно скоро о нем вообще перестанут упоминать, а инцидент со стрельбой отправится в архив как еще один «глухарь». По крайней мере, ей бы этого очень хотелось. Может быть, начальник Вэйлона Крамера поручит ему более неотложные дела.

Через пятнадцать минут она уже заходила в маленький продуктовый магазин в центре техасского городка Сеймур. Она отцепила тележку от длинной вереницы других и остановилась у витрины с пирожными, тортами, хлебом и прочей выпечкой. Она пыталась выбрать между сахарным печеньем и милыми миниатюрными капкейками, когда почувствовала чье-то присутствие позади себя. Резко обернувшись, она обнаружила детектива Крамера так близко, что могла бы дать ему пощечину, даже не протягивая руку.

Черт возьми, увидеть его в продуктовом магазине – все равно что плеснуть бензина в костер. Может, в следующий раз он появится в ее душевой кабинке? Стоило ей представить себе эту картинку, как в магазине стало градусов на двадцать жарче.

– Что вы здесь делаете? – Она заглянула в его глаза, и ей захотелось швырнуть ему в лицо всю дюжину капкейков из коробки, лишь бы из сознания улетучилась его обнаженная фигура в душевой кабинке. Будет ли это считаться нападением?

– Я могу задать вам тот же вопрос. Вы находитесь довольно далеко от Форт-Уэрта. – Детектив Крамер усмехнулся.

– Женщина тоже должна чем-то питаться. Вы что, преследуете меня? – спросила она. – Можете не отвечать. Я даже не хочу этого знать. Вы выяснили, для кого Конрад покупал цветы в тот день?

– Вы же знаете, что я не имею права посвящать вас в ход расследования. У него были еще две жены. У вас с мужем были свободные отношения? Сколько мужских имен я найду в вашей записной книжке?

Она посмотрела ему прямо в глаза.

– Сначала вам придется поискать эту записную книжку.

– Судя по той информации, что мне удалось собрать, у вас был не такой уж крепкий брак. Ни детей, ни совместной собственности. Почему вы не развелись с ним? – спросил Вэйлон.

– Продолжайте собирать информацию, – бросила она через плечо, удаляясь другую в сторону.

К счастью, у Кейт не было проблем с весом, потому что, когда она злилась, у нее разыгрывался зверский аппетит. Она разорвала упаковку печенья и съела целую дюжину, пока нагружала тележку продуктами. Продвигаясь по рядам, она дважды прошла мимо Вэйлона, но не произнесла ни слова, как и он. Правда, она все-таки украдкой взглянула на его покупки и с удивлением увидела в его тележке муку, сахар и еще какие-то базовые продукты, которые обычно покупают, когда планируют готовить блюда с нуля.

А где, по его словам, он живет? Помнится, он называл какое-то женское имя, что-то вроде Мэрисвилль. Хотя нет, Мабелль. Разве у них там нет своего супермаркета? Может, он и вправду следил за ней. Подпадает ли это под харассмент?

Вернувшись в машину и включив на полную мощность кондиционер, она проверила статистику по Мабелль, что в штате Техас. По данным последней переписи, население составляло девять человек. Недостаточно, чтобы считаться общиной и тем более городом. Местечко находилось милях в девяти к юго-западу от Сеймура и, может, милях в пяти от Бутлега, что на берегу озера Кемп.

– Похоже, это ближайший продуктовый магазин, так что, по крайней мере, на преследование все это не похоже. – Она завела мотор и направилась на север, в сторону Бутлега.

Глава 5

Кейт не стала заглушать двигатель, сохраняя прохладу в автомобиле, пока разглядывала группу, сидевшую в креслах-качалках на переднем крыльце. Джейми сидела ближе к двери, рядом с ней устроилась незнакомая дама с короткими вьющимися волосами бледно-сиреневого оттенка. Грейси болтала босыми ногами, сидя в кресле посередине, а пожилой джентльмен в массивных очках и с венчиком седых волос вокруг совершенно лысой макушки кивал, слушая ее беспрерывную болтовню.

Соседи? Бабушка с дедушкой? Друзья? Она надеялась, что они не останутся ночевать, иначе придется вытаскивать диван-кровать. Она решила отнестись ко всему этому как к своим первым дням в студенческом общежитии, вспоминая здание с кучей комнат, единственной кухней и лобби-гостиной. Она выключила мотор и нажала кнопку, чтобы открыть багажник. К тому времени, как она обошла машину, чтобы выгрузить свои припасы, пожилой джентльмен уже вытаскивал две сумки с продуктами.

– Меня зовут Виктор Грин, и я ваш сосед слева. – Он кивнул через плечо. – А там, на крыльце, Хэтти Белл, ваша соседка справа. Мы знакомы с Грейси и Джейми, они отдыхали здесь неделю прошлым летом, но вас мы еще не видели.

– Я приезжала сюда лет четырнадцать назад, но только на неделю, – сказала Кейт.

– Так вы, значит, самая старшая жена? – спросил Виктор.

Ай, как больно, даже если он не сделал ударения на слове и как будто не удивился тому, что все они оказались здесь в одно и то же время.

– Возможно, – ответила она.

Хэтти последовала за ними в дом и помогла разгрузить сумки, выкладывая продукты на стол, в то время как Виктор вернулся на крыльцо:

– Джейми рассказала нам, что случилось с Конрадом. Я ничуть не удивлена. Я говорила Айрис, когда она выходила за него замуж, что он мошенник и просто охотится за ее деньгами. Год спустя она умерла, и этот дом перешел к нему, как и все ее сбережения. Ее бедная дочь ничего не получила, даже обручальные кольца, которые ее отец подарил Айрис. Бедняжке Айрис было всего пятьдесят пять, когда она умерла от сердечного приступа. – Хэтти понизила голос до шепота. – Я всегда подозревала, что без него тут не обошлось. И… – она прищурилась, так что ее глаза превратились в узкие щелочки в ложе морщин, – не удивлюсь, если выяснится, что он проделывал такое и раньше, еще до Айрис.

– А ее дочь еще жива? – спросила Кейт.

– О нет, она погибла в автокатастрофе примерно через полгода после смерти своей мамы.

– И Айрис было пятьдесят пять? – Кейт открыла холодильник и обнаружила, что ее сэндвич исчез.

– Совершенно верно. Конрад сказал, что ему двадцать восемь, но я всегда думала, что он еще моложе. Да, конечно, он был само обаяние. Айрис, глупая, верила, что он влюблен в нее, и даже мысли не допускала о том, что он может ее обмануть, – продолжила Хэтти.

– Зачем вы мне все это рассказываете? – Кейт убрала в холодильник молоко, сыр и мясную нарезку.

– Чтобы вы все трое понимали, что не вы первые, и если бы он остался жив, то и не последние, – ответила Хэтти. – И к тому же… – она хихикнула, – я страсть как любопытна. Мне интересно, как вы втроем уживетесь в этом доме. Признаться, это же настоящее реалити-шоу. Может быть, что-то вроде «Враждующих жен-сестер». Мы с Виктором поставили по десять долларов на ту из вас, кто убил этого сукина сына. В память об Айрис я приглашу того, кто это сделал, на ужин.

Улыбка расплылась на лице Кейт, когда она поставила кипятить воду для чая:

– А вы часто видели его – я имею в виду Конрада? Он приезжал сюда на неделю с кем-то еще, кроме Джейми и Грейси?

– Дорогая, он все время появлялся здесь, но я никогда не обращала особого внимания на них. Прошлой зимой я видела его с рыженькой, они пробыли неделю. А так он то и дело привозил сюда разных женщин на выходные. Он знал, что мы его недолюбливаем, поэтому мы взаимно игнорировали друг друга, – сказала Хэтти.

– Он приезжал в конце каждого месяца?

– О, да. Откуда ты знаешь?

– Просто догадка. – Она бросила в кипяток четыре чайных пакетика, накрыла кастрюлю крышкой и отставила ее в сторону. Пока пакетики настаивались, она налила воды в пластиковый кувшин, наполнив его наполовину, добавила полторы чашки сахара и тщательно размешала, пока он не растворился.

– Я так же готовлю чай. Твоя мама хорошо тебя научила, – сказала Хэтти. – Ба, время-то как летит! Полчаса до воскресной вечерней службы. Вы все приглашены, так что приходите, если будет желание. Это маленькая белая церковь в северной части города. Та, что на южной стороне, вот уже пару лет как закрыта. Мы обычно устраиваем трапезу после воскресной утренней службы, так что принесите какое-нибудь домашнее блюдо, если захотите присоединиться к нам.

– Спасибо тебе за помощь, Хэтти. – Кейт улыбнулась.

– Пожалуйста. Мы с Виктором будем заглядывать, проверять, как вы тут, девочки. – Она усмехнулась. – Я любопытная, как уже сказала, и к тому же старушка. А это означает, что я могу задавать бестактные вопросы и говорить все, что хочу.

– Тогда мне остается с нетерпением ждать старости, – сказала Кейт.

– Ну, пока, увидимся. – Хэтти помахала рукой, направляясь к двери, и исчезла.

Кейт вынула из кастрюли чайные пакетики, отжала их и налила чай в кувшин. Когда смесь настоялась, она достала из шкафчика стакан, наполнила его льдом и чаем и отнесла в свою комнату. Она залпом осушила треть стакана, поставила его на комод и потянулась за ноутбуком. Она открыла новую папку и набрала текст:

Информация о Конраде:

Конрад приезжал домой, по крайней мере, на один день, ближе к концу каждой третьей недели. Он встречался со своим бухгалтером, чтобы обсудить вопросы бизнеса и подписать необходимые налоговые документы или формы. При этом он получал свой ежемесячный чек и оставался дома до моего возвращения из офиса. Разговор всегда был один и тот же. Он требовал, чтобы я развелась с ним. Я отказывалась. Он ужинал в столовой, а я у себя в спальне. Мой дом был просто бесплатным отелем на одну ночь.

Она закрыла ноутбук и допила чай. Когда она вернулась за новой порцией, то обнаружила, что в кувшине не осталось ни капли. Сначала исчез сэндвич, а теперь и чай – это стало пресловутой соломинкой, сломавшей спину верблюду. Она стремительно вышла на крыльцо, где Джейми и Грейси потягивали чай из своих стаканов, а чуть поодаль Аманда гоняла соломинкой ледяные шарики, оставшиеся на дне ее стакана.

– В чем проблема? – спросила Аманда.

– Это был мой чай, а в холодильнике лежал мой сэндвич, – строго произнесла Кейт.

– Ну, извини. – Аманда покачала головой. – Я так проголодалась, а в доме больше ничего не оказалось из еды. Конрад никогда не говорил, что мне нельзя брать что-либо из холодильника. А еще мне хотелось пить, так что я налила себе стакан чая. Сколько я тебе должна?

– То, что ты – первая жена, не дает тебе права быть такой стервозной из-за стакана чая, – сказала Джейми.

– Конрад мертв, поэтому то, что он говорил в этом доме, не имеет значения. И я – не первая жена. Просто, скорее, старшая по возрасту из ныне живущих. Разве Хэтти не рассказала тебе про Айрис? – Кейт оперлась бедром о перила крыльца.

– А кто такая Айрис? – встряла Аманда.

Кейт посвятила их в подробности истории и добавила:

– Я начала вести досье, записывая свои воспоминания. Например, о том, как Конрад приходил домой только на один день раз в месяц, чтобы поговорить со своим бухгалтером, или, вернее сказать, – что он приходил в мой дом. Если вы последуете моему примеру, возможно, детективу будет проще понять, что мы не виновны в заговоре с целью совершения убийства.

– Я ничего не собираюсь доказывать, черт возьми, – сказала Джейми.

– Тогда, если он признает нас виновными, тебе лучше заранее позаботиться о Грейси, а тебе, Аманда, надо подыскать кого-то, кто вырастит твоего ребенка.

– Ты просто пытаешься меня напугать. – Аманда нахмурилась.

– Нет, это не так. Может, она и при деньгах, но… – Джейми замолчала.

Грейси схватила пару кукол.

– Я иду в свою комнату, там прохладнее. Когда будет ужин, мама? Я очень голодна. – Она хлопнула сетчатой дверью, заходя в дом.

Кейт чуть не улыбнулась, вспомнив, как ей доставалось от нянек всякий раз, когда она хлопала задней дверью в доме ее детства в Форт-Уэрте.

– Но… что? – Кейт стряхнула с себя воспоминания и посмотрела на Джейми.

– У тебя есть дети? – спросила Джейми.

– Нет, – ответила она.

– Тогда она потеряет меньше, чем мы, если этот детектив возбудит дело против нас, – сказала Джейми. – И она вовсе не пытается тебя напугать. Я могу доказать, в какие дни Конрад бывал со мной и Грейси, выпиской с моей кредитки. Я накапливаю баллы за все покупки, а потом расплачиваюсь ими в конце месяца. Если не считать последних восьми или девяти месяцев, он приезжал домой в воскресенье вечером, и мы всегда ужинали в «Макдоналдсе», а потом каждый вечер после ужина дома ходили в «Калвер» за рожками с мороженым. Он говорил, что хотя бы так хочет побаловать Грейси, поскольку не может проводить с ней все время.

Кейт сжала губы в твердую линию.

– Он ее баловал, а ты за все платила, я правильно понимаю?

Джейми отрицательно покачала головой:

– Он оплачивал налоги, страховку на дом и ипотеку.

– Нет! – Аманда хлопнула ладонью по подлокотнику кресла. – Я хотела купить дом вместо того, чтобы жить в квартире, но он сказал, что мы должны сначала расплатиться за бунгало. Я давала ему пятьсот долларов в месяц, чтобы он вносил дополнительные платежи за этот дом.

– Он унаследовал это место, и оно оплачено, – резко сказала Кейт.

– Тогда куда же уходили мои пятьсот долларов? – спросила Аманда.

Кейт пожала плечами:

– Может быть, на цветы для других женщин.

– Мама, – Грейси высунула голову из-за двери, – я правда очень голодная.

– Нам придется поехать в магазин. Может быть, купим пиццу, – ответила Джейми.

– В холодильнике есть все для сэндвичей, – предложила Кейт.

Она ни за что не позволила бы оставить ребенка голодным, даже на время поездки в Бутлег за пиццей из круглосуточного магазина.

– О, значит, она может брать твою еду, а мне нельзя? – Аманда метнула убийственный взгляд в сторону Кейт.

Кейт проигнорировала ее и уселась в свое любимое кресло.

– Иди, поиграй еще пять минут, – сказала Джейми дочери. – А потом мы займемся сэндвичами.

– Хорошо, мама. А пока можно мне стакан молока?

Джейми посмотрела на Кейт.

– Конечно, пусть выпьет. Я же не чудовище.

– Да, можно, – сказала Джейми и подождала, пока захлопнется дверь. – Я преподаю в школе в пригороде Далласа. Может, мы установим здесь некоторые правила, раз уж нам приходится жить в одном доме?

– Может быть, я и сожалею, что не спросила разрешения, прежде чем съесть сэндвич и выпить чай, но с правилами или без правил, а я остаюсь здесь до сентября, – заявила Аманда. – Тетя Элли говорит, что мне нужно собраться с мыслями.

– Извинения приняты, – сказала Кейт, оставляя без внимания последнюю часть заявления.

– Я голосую за то, чтобы каждая из нас заботилась о собственном пространстве, соблюдала порядок в общей гостиной, сама покупала себе еду и занималась готовкой. Любые остатки еды в холодильнике доступны для общего пользования, если только они не подписаны, – сказал Джейми.

– Вполне справедливо. Где тут ближайший магазин? – спросила Аманда.

– Примерно в шести-семи милях к югу, в Сеймуре, – ответила Кейт. – Открыт до девяти вечера ежедневно. Надеюсь, все это разрешится к концу лета.

– Деловая часть, может, и разрешится к концу лета, но у меня шрамы на всю жизнь, – захныкала Аманда.

– Хватит причитать. Лучше представь его в постели с пятидесятипятилетней женщиной, – сказала Джейми.

– Фу! – Аманда с отвращением сморщила нос. – Мой Конрад не стал бы этого делать. Может, он и женился на ней, но не ложился с ней в постель.

– Как и со всеми теми женщинами, которых он привозил сюда в конце каждого месяца? Ты настолько глупа, чтобы поверить, что они не трахались, как кролики? – возразила Джейми.

– Откуда нам знать, что Хэтти не лжет или просто говорит такое, потому что Айрис была ее подругой? – спросила Аманда.

– Это легко проверить, – сказала Кейт. – Я могу посмотреть выписки с его банковских счетов, как только адвокаты разберутся с этим делом. Держу пари, мы увидим, куда уходили твои деньги, Аманда. Там наверняка найдутся и чеки с заправок в Бутлеге, куда он заезжал в конце каждого месяца.

– Как он мог так поступить со мной? – прошептала Аманда.

– С тобой? Думаешь, ты одна такая? Он изменял всем нам, помимо того, что был женат на нас, – одернула ее Джейми. – Пора взрослеть. Кстати, сколько тебе?

– Двадцать восемь, – с вызовом произнесла Аманда.

– Тогда перестань вести себя так, будто тебе шестнадцать.

– А тебе сколько? – Кейт оглядела Джейми. – Я полагаю, тебе лет тридцать пять?

– Тридцать шесть, – ответила Джейми.

– Мне сорок четыре, – сказала Кейт. – Нам всем было около тридцати, когда он женился на каждой из нас.

Подбородок Аманды чуть вздернулся вверх:

– Он женился на тебе из-за денег, а на Джейми – чтобы завести ребенка. На мне он женился по любви.

Кейт медленно покачала головой.

– Проснись и включи мозги, девочка. Джейми, сколько ты платишь по ипотеке?

– Четыреста восемьдесят девять долларов и пятьдесят центов в месяц, – сказала Джейми.

– Аманда, – Кейт указала на нее пальцем, – твои пятьсот долларов уходили на платежи за ее дом, а на свои деньги он подыскивал богатых дамочек, чтобы поживиться за их счет.

– Нет! Он бы этого не сделал, – заявила Аманда. – Если ты такая умная, тогда почему же не развелась с ним? Хотя нет, постойте! Он развелся с вами обеими. Когда найдутся эти свидетельства, вы обе почувствуете себя круглыми дурами.

Джейми поднялась с кресла и потянулась.

– Я устала от всего этого дерьма. Если ты всерьез предлагала воспользоваться твоими продуктами сегодня, тогда я ухожу готовить сэндвичи на ужин.

– Абсолютно серьезно. И, Аманда, он бы никогда не развелся со мной, – заметила Кейт.

– Это почему? Ты же старая, – сказала Аманда.

Кейт сделала пару глубоких вдохов.

– Потому что в брачном контракте оговорено, что если он подает на развод, то получает только то, что принес в этот брак, а все это могло бы поместиться в чемодан. Если бы я была инициатором развода, тогда он получил бы гораздо больше. Он сказал в тот день, когда подписывал этот контракт, что любит меня бесконечно и никогда меня не оставит. Год спустя он поклялся сделать мою жизнь настолько невыносимой, что я сама попрошу развода и отдам ему то, что по закону принадлежит ему за то, что он взял в жены ту, на ком никто другой и не женился бы.

– И?.. – напирала Аманда.

– Я унаследовала упрямство своей матери, – сказала Кейт, направляясь в дом.

Глава 6

Кейт расстелила на земле старое одеяло и села. Последние два дня стали временем прохладного перемирия, иногда немного неловкого, и, по сути, они просто учились держаться подальше друг от друга. Она уже выдала этим женщинам больше информации, чем когда-либо собиралась, даже поделилась с ними чаем и едой. Этого вполне достаточно.

Но вряд ли один только нежный плеск волн, набегающих на травянистый берег, мог утешить ее в тот день. Она бы предпочла оказаться в своем рабочем кабинете, где ковер такой же плюшевый, как зеленая трава вокруг одеяла. Как только все это закончится, она вернется домой, оставив прошлое в прошлом, и ей больше никогда не придется иметь дело с этими двумя грубиянками.

Легкий ветерок донес хихиканье Грейси – девочки с душой ангела и улыбкой чертенка. Разве что каменное сердце могло остаться равнодушным к очарованию мисс Грейси. Малышка носилась со скакалкой вдоль берега озера, бегала взад-вперед по лужайке, где на садовых стульях, которые Джейми принесла из старого лодочного сарая, расположились Хэтти и Виктор.

Кейт улыбнулась ребенку, и на какое-то мгновение тяжесть ушла с души.

Джейми сидела на краю причала, свесив босые ноги в воду. Аманда устроилась на террасе, закинув распухшие ноги на шезлонг. Если Кейт поворачивала голову вправо, до нее доносилась музыка кантри из старого бумбокса, который стоял в этом доме еще четырнадцать лет назад. По крайней мере, ей нравилась та же музыка, что и Кейт, а не какой-то хард-рок.

Внезапно волоски на загривке встали дыбом, а по спине пробежал холодок, несмотря на жару. Кейт подняла взгляд и увидела Вэйлона, который шел ей навстречу, спускаясь с пригорка. В руке у него болтались солнцезащитные очки, а поля ковбойской шляпы скрывали его глаза. Может быть, он собирался сказать ей, что дело наконец раскрыто?

– Значит, вы все еще здесь? – Он без приглашения уселся на ее одеяло и вытянул свои длинные ноги. Рубашка с коротким рукавом и перламутровыми пуговицами облегала его торс и бицепсы, словно сшитая на заказ. – Я полагал, что кто-то из вас или все вы продержитесь не больше суток, а потом разбежитесь по своим домам.

– Я не имею привычки сбегать. – Улыбка Кейт на ужимки Грейси погасла, забирая с собой ощущение счастья.

– Но вы пока еще не лучшие подруги?

– Конечно, подруги. Даже ближе, чем сестры. Так бывает, когда вместе замышляешь убийство, – саркастически заметила она. – Надеюсь, вы пришли сказать мне, что нашли того, кто убил Конрада, и поэтому больше здесь не появитесь.

– Ваши желания и надежды вряд ли сбудутся на этой неделе.

Она и сама не знала, что заставило ее сердце биться чуть быстрее – физическое влечение, вызванное этой развязной уверенностью, или злость из-за его идиотского предположения, будто она замешана в преступлении.

Он пристроил соломенную ковбойскую шляпу на одеяле и швырнул внутрь темные очки.

– Когда я уезжал из Далласа, еще ярко светило солнце, – сказал он. – Так вы всегда работали в нефтяном бизнесе своей семьи?

– Я уверена, вы уже навели справки о моей работе, проверили мое алиби, поговорили с моей матерью и знаете, где я получила образование, как и то, что у меня нет детей и домашних питомцев, – ответила она.

– Вы сегодня немного колючая, да?

– А вы бы не были таким, если бы кто-то обвинял вас в убийстве?

– Возможно.

Темный конский хвост Грейси мотался взад-вперед, а ее пестрые шорты и рубашка сверкнули в лунном свете, когда она помчалась к пристани. Пробегая мимо одеяла Кейт, она остановилась.

– Кейт, знаешь что? Я сунула пальцы ног в воду, и мама сказала, что, если завтра не будет холодно, мы сможем искупаться. – Она плюхнулась на подстилку, едва не задев шляпу и солнечные очки Вэйлона. – И угадай, что еще? Хэтти говорит, что нам надо порыбачить. Ты знала, что скоро фестиваль? Там будет карнавал, будут аттракционы и чертово колесо, потом всякие пирожные, и все это связано с рыбалкой, так что нам нужно попрактиковаться. – Она перевела дух и продолжила: – В этом году я собираюсь поймать самую большую рыбу для маленьких детей и получить приз. Хэтти говорит, что это четыре билета в «Шесть флагов»[11], и я хочу пойти. Папа сказал, что когда-нибудь поведет меня туда, но теперь его нет, и придется маме идти со мной, зато у нас будет несколько лишних билетов, так что ты можешь пойти с нами, если хочешь.

– Ну, разве это не здорово? – Кейт улыбнулась ей, прерывая занимательный монолог.

– Грейси! – крикнула Джейми с пристани.

– Мне пора. Пока. – Грейси бежала так быстро, как только позволяли ее маленькие ножки.

– Милый ребенок.

– Да.

– Вы когда-нибудь мечтали о паре детишек?

Он понятия не имел, как сильно задел ее этим вопросом. Она всегда хотела иметь детей, особенно дочь. Но выкидыш, случившийся через полгода после свадьбы, оборвал эту мечту. Доктор сказал, что шанс снова забеременеть – один на миллион, а вероятность вынашивания ребенка и того меньше.

– А вы? – выстрелила она в ответ.

– Я женился на своей карьере и из-за этого потерял двух жен. Детей нет. И я слишком стар, чтобы начинать все сначала, – сказал он.

– Слишком стар – это сколько?

– Сорок пять. К тому времени, как ребенок окончит школу, мне уже будет под семьдесят. – Он показал на небо над озером. – Взгляните на эту луну и ее отражение в воде. Красотища, не правда ли?

Озеро действительно походило на зеркало, но луна ее совершенно не волновала. Она хотела, чтобы он либо сказал ей, что она больше не подозреваемая, либо оторвал свою задницу и пошел искать настоящего убийцу.

– Вы не ответили на мой вопрос, – произнес Вэйлон.

– Я и не собираюсь отвечать, – сказала она. – А что вы делаете в Бутлеге в середине недели?

– Я уже говорил вам, что у меня есть небольшое ранчо в Мабелль. Мои родители владели им. Отец умер несколько лет назад, а мать – в прошлом году. Так что я провожу большинство выходных здесь и довольно часто приезжаю в течение недели, когда бывает возможность вырваться из кабинета. Это не так уж далеко от Далласа.

– Так вы выросли в этих краях? – спросила Кейт.

– Ходил в школу здесь, в Бутлеге. Знаю всех в этом городке и кое-кого в Сеймуре.

– Хэтти и Виктора?

– Да, и с Айрис тоже был знаком. Так что я давно наслышан о Конраде Стиле. И, опережая ваш вопрос, скажу, что тогда не нашлось ни клочка доказательств, указывающих на то, что именно из-за него у Айрис случился сердечный приступ.

– Я и не собиралась спрашивать. Конрад был гораздо умнее. Если бы он имел какое-то отношение к ее смерти, вам бы все равно не удалось это доказать. Вы когда-нибудь встречались с ним?

– Нет, но моя мать рассказывала мне о скромном свадебном банкете в этом бунгало, когда они поженились.

Конрад обманул ее, пленив своими комплиментами и смазливой мордашкой. Она не могла себе позволить попасть под обаяние теперь еще и Вэйлона.

– Как долго вы пробудете в Бутлеге? – спросила она.

– На этот раз пару дней, но я буду появляться здесь довольно часто. А вы надолго?

– Пока вы не скажете мне, что я больше не подозреваемая.

– Вполне справедливо, – согласился Вэйлон.

Справедливо?

Если бы существовала справедливость, Конрад Стил никогда бы не вошел в ее жизнь.

* * *

Аманда промокнула глаза салфеткой. Она справлялась гораздо лучше. За весь день только раз накатили слезы – просто закат напомнил ей о том, как она лежала на террасе в объятиях Конрада в последний вечер их медового месяца. Вот и сейчас Конрад должен был сидеть рядом с ней, положив руку на ее округлый живот, улыбаясь всякий раз, когда их сын брыкался. Единственное, что ее радовало – это решение, которое она приняла, выбирая имя для малыша. Когда мальчик родится, он будет Конрадом Джонатаном Стилом-младшим, и она будет звать его Джонатаном или, может быть, Джонни.

Она будет воспитывать сына так, чтобы он знал отца как героя, который пытался остановить грабителей, и никогда не расскажет ему о других двух женах или об Айрис. Ему придется расти без мужского образца для подражания. В жизни Аманды тоже не было фигуры отца, только тетя Элли, но она как-то выжила. У этого ребенка будет любящая мать, которая так ждала его появления на свет.

Она смахнула с лица слезы и положила руку на живот.

– Я хотела большего для тебя, мой мальчик. Я хотела, чтобы у тебя был сказочный папочка, который играл бы с тобой в догонялки и учил отбивать футбольный мяч.

Рингтон тети Элли вывел ее из задумчивости. Ей не хотелось ни с кем разговаривать, но она ответила на звонок. Тетя Элли столько раз выручала ее, так что она не могла проявить неучтивость.

– Я еду с работы и подумала, что мы могли бы поболтать, пока я за рулем, – сказала она. – У нас был замечательный день. Мы с Вандой зашли в пиццерию по дороге домой, чтобы отметить это событие.

– Я смотрю на закат с террасы. Не говори мне про пиццу. Я мечтаю о ней, а все, что у меня было на ужин – это омлет и гренки.

– У тебя такой подавленный голос. Ты в порядке? Если это место и те женщины расстраивают тебя, это плохо для ребенка. Возвращайся тогда домой. Ванда сказала, что будет помогать мне в магазине до конца лета, так что тебе не придется ходить на работу каждый день, но все-таки ты будешь ближе к доктору и рядом с теми, кто тебя любит.

Аманда выдавила из себя слабую улыбку.

– Я всего в часе езды от тебя и моего доктора, и я прекрасно себя чувствую здесь, где мы с Конрадом провели самое счастливое время нашего брака.

– А те двое?

– По большей части мы держимся подальше друг от друга. Джейми и Грейси много времени проводят у озера. Терраса в моем полном распоряжении, если только Грейси не решит поиграть здесь, но она хороший ребенок и меня совсем не беспокоит. А переднее крыльцо принадлежит Кейт.

– Ну, я надеюсь, ты найдешь хоть какой-то покой, – сказала тетя Элли. – Я заезжаю в гараж. Поговорим позже. Люблю тебя, малышка.

Аманда пролистала на телефоне свои фотографии с Конрадом, бережно прикасаясь к его лицу на каждой из них. Он говорил, что «сестра» Кейт называла его Конрадом, но сам он терпеть не мог это имя. Он всегда хотел, чтобы их мать, Тереза, называла его вторым именем – Джонатан, но его отца звали Джонатан Джеймс Стил, поэтому ему пришлось стать Конрадом.

Она дошла до их последней совместной фотографии. Тетя Элли сфотографировала их в магазине перед самым его уходом, и тогда она видела его в последний раз. Он улыбался так искренне, и глаза сверкали весельем. Да, Конрад любил ее. Возможно, он и не развелся с теми двумя женщинами, но она никогда не поверит этим историям об Айрис или о том, что он привозил в бунгало других женщин. Айрис, вероятно, любила его только как сына. Будь Конрад здесь, он смог бы объяснить все про тех женщин, которых Хэтти якобы видела в бунгало. Скорее всего, это были хозяйки магазинов одежды, и он просто пытался расположить их к себе и уговорить продать ему товар в конце сезона.

Ты что, совсем идиотка? – закричал голос в голове. Странно, но он звучал совсем как голос ее лучшей подруги Бейли, подружки невесты на свадьбе Аманды. – Ты должна шипеть от злости на этого ублюдка, а не страдать по нему.

Она слегка выпрямила спину. Бейли жила в Германии, где служил ее муж, военный, и Аманда не рассказывала ей о сложившейся ситуации. И все же именно такие слова сказала бы Бейли, если бы узнала.

Просто чтобы удостовериться, она отправила Бейли сообщение: «Позвони, как сможешь. Многое нужно тебе рассказать».

Телефон зазвонил, прежде чем она успела положить его обратно на столик. Аманда коснулась экрана и ответила:

– Бейли, почему ты не спишь в такой час? У тебя там, должно быть, четыре утра.

– Да, но у меня опять бессонница. Давай выкладывай, что там стряслось.

– Конрад убит.

И Аманда выложила остальную часть истории.

– Этот парень всегда казался мне подозрительным. Я ничего не говорила тебе только потому, что ты была так влюблена в него. Эти бегающие глазки, блуждающие руки. Я старалась держаться от него подальше. Черт, ну и бардак.

– Я думал, ты меня поддержишь. – Аманда надулась.

– Я поддерживаю тебя, да. Но слушать, как ты защищаешь такого сукина сына, – нет уж, мэм. Тебе нужно проснуться и почувствовать запах кофе или роз, или что ты там еще чувствуешь, когда просыпаешься. Учись у тех двух других, о которых ты мне рассказала. Вырабатывай отношение типа «мне плевать» или «я бы убила его еще раз», но перестань жалеть себя и постарайся увидеть его таким, каким он был на самом деле, а именно – мошенником, – сказала Бейли.

– Он любил меня, – заявила Аманда.

– Нет. Он не любил ничего, кроме игры, – выпалила Бейли. – Я сейчас положу трубку, а ты поразмысли над той сказкой, что ты себе рассказываешь, а потом подумай о реальности. Позвони мне через денек-другой, когда поймешь, что из этого настоящее. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – сказала Аманда, даже не пытаясь скрыть свое огорчение.

Она с трудом поднялась с шезлонга и потопала босиком в дом, направляясь в свою спальню. Она улеглась на кровать и свернулась калачиком вокруг подушки, притворяясь, будто это спина Конрада и он лежит рядом с ней. Десятки картинок промелькнули в ее сознании одна за другой – первая неделя их знакомства, бурный роман, скромная, но красивая свадьба в церкви, медовый месяц в этой самой комнате, а потом… блестящий черный гроб и траурная служба у могилы.

Внезапно все красивые сцены улетучились, и она увидела лишь шеренгу женщин – безликих, с цифрами в руках, – протянувшуюся от двери спальни через весь дом, вниз по ступенькам и до самого озера. Невозможно было пересчитать всех женщин, с которыми Конрад спал на этой кровати. Глаза распахнулись, когда реальность ударила ее прямо в лицо. Она швырнула подушку через всю комнату. В груди вспыхнул гнев. Ей захотелось что-нибудь сломать, пробить дыры в стенах, сжечь дотла это бунгало – что угодно, лишь бы вырвать из сердца печаль.

– Будь он проклят за то, что сделал со мной.

Чувствуя себя такой грязной, как будто ее изнасиловали, она поспешила в ванную, где долго стояла под прохладным душем, а потом два раза вымыла волосы длиной до плеч и трижды намылила живот. «Я не стану называть тебя именем этого человека, сынок. Ты будешь носить гордое ирландское имя, вроде Лиама или, может, Десмонда, и я придумаю, что рассказать тебе о твоем отце. Он уже не будет героем. И в тебе не будет ничего от его внешности или манер. Я – твоя мать».

Она почувствовала себя лучше, когда приняла душ и надела мешковатую футболку, доходившую до середины колен. Но, вернувшись в спальню, она не смогла заставить себя даже присесть на кровать. Она несколько раз обошла супружеское ложе и наконец повернулась к нему спиной, закрыла дверь и прошла в гостиную, где сняла подушки с дивана. Она отбросила их в сторону и разложила спальное место. Может, и не слишком удобное, но зато им никогда не пользовался Конрад. А его действительно звали Конрад? Может, это имя даже и не записано в его свидетельстве о рождении.

Откуда ты знаешь, что он здесь не спал? – Голос Бейли снова звучал у нее в голове. – Он мог пользоваться всеми кроватями, включая диван.

– Потому что единственное, во что я могу поверить из всего, что он мне говорил, это то, что он терпеть не мог спать на диванах. Ему это напоминало его детство, – ответила Аманда вслух, когда вышла на террасу, схватила свой телефон и обнаружила сообщение от тети Элли.

Вместо того чтобы отправить сообщение, Аманда позвонила тетушке и полчаса разорялась по поводу кровати. Когда она закончила, тетя Элли смеялась так, что у нее началась икота.

– А вот и рыжий огненный шар моей племянницы, которую я вырастила. Я все думала, когда же будет изгнана та хныкающая слабачка, что вселилась в ее тело. С возвращением, настоящая Аманда Хилтон. – Элли усмехнулась. – Завтра я привезу тебе кровать. У меня в гараже хранится лишняя двуспальная. Буду часам к шести, так что жди меня.

– Спасибо, тетя Элли. На кровати, конечно, удобнее, чем на диване. И захвати с собой канистру бензина.

Элли ахнула:

– Ты же не станешь поджигать матрас. Эти чертовы штуки горят вечно и дымят просто ужасно. К тому же после всех тех женщин, которых он имел на этом матрасе, испарения могут быть ядовитыми. Мы поговорим об этом, когда я приеду.

– Спасибо, но я намерена сжечь его или отправить на свалку. Я не потерплю этой гадости в моем бунгало, – твердо сказала Аманда.

– Увидимся завтра. Привезти что-нибудь еще?

– Большой сэндвич «субмарина» с мясным ассорти и двойным итальянским соусом, – попросила она.

– Заметано, – сказала тетя Элли.

Она отложила телефон в сторону, взяла пульт и включила телевизор, но прежде чем успела пробежаться по каналам, со скрипом открылись раздвижные двери на террасу. Грейси, не обращая внимания на Аманду, направилась прямиком в ванную, а следом за ней шла Джейми.

Джейми остановилась как вкопанная и подняла бровь.

Аманда прищурилась и покачала головой:

– Я не хочу говорить об этом. Я больше не стану спать в той постели. Тетя Элли привезет мне кровать завтра, когда закроет магазин. Спокойной ночи. – Джейми хихикнула. –   Что тут смешного? – спросила Аманда.

Джейми оглянулась.

– Долго же до тебя доходило.

Кейт улыбнулась, заходя в гостиную:

– Молодая еще, потому и тормозит.

Аманда погрозила Кейт пальцем.

– То, что ты старая, еще не означает, что ты такая умная. Ты ведь тоже вышла за него замуж.

– Да, это верно. Но я не провела ни одной ночи в той постели.

– Я тоже! – крикнула Джейми из коридора.

– И я больше не проведу ни одной, – заявила Аманда.

Глава 7

Это был из тех дней, когда все, что может пойти не так, обязательно пойдет не так. И, даже если ничто не предвещает сбоя, он все равно случится.

Кейт начала утро с того, что сожгла гренки за завтраком, пролила кофе на любимую пижаму и прихлопнула паука на кухонном рабочем столе. Она только что загрузила в блендер ингредиенты для смузи, когда раздался стук в дверь. По пути через гостиную она споткнулась о шлепанцы Аманды и чуть не полетела рыбкой вперед.

– Какого черта Вэйлон приперся в такую рань? – пробормотала она, распахивая дверь.

– Доброе утро, – бодро воскликнула Хэтти. Кейт нахмурилась. –   Я за Грейси. Джейми разрешила мне следующие три дня водить ее в библейскую школу при нашей церкви. Она уже собралась? – Кейт пожала плечами. –   Ты еще не выпила утренний кофе, не так ли? Меня тоже лучше не трогать, пока я не получу свои законные две чашки. Я только посмотрю, нет ли их на террасе, а ты иди, налей себе кофейку, – сказала Хэтти.

Кейт отступила в сторону, пропуская ее в дом. Хэтти замерла, когда увидела Аманду на диване.

– А почему она не в спальне? Это может быть вредно для ее спины.

– Она хотела занять хозяйскую спальню, но вчера вечером передумала, – объяснила Кейт.

Джейми раздвинула двери террасы и улыбнулась Хэтти:

– Она готова. Мы завтракали буррито[12], пока ждали тебя.

Темный конский хвост Грейси был схвачен ярко-красным бантом, в тон красному клетчатому сарафану. Ее белые сандалии видали виды, но Джейми постаралась придать им блеск. Грейси на цыпочках прошла через гостиную и вложила свою ладошку в руку Хэтти.

– Я готова. Ты будешь моей учительницей, да? – Грейси крепче сжала руку Хэтти.

Ох, мне бы стать такой же доверчивой, как ребенок, подумала Кейт.

– Да, моя дорогая девочка, я буду рядом с тобой весь день, – сказала Хэтти. – Я приведу ее к часу дня. Мы кормим их обедом, прежде чем отпускаем по домам.

Джейми наклонилась и поцеловала Грейси в лоб.

– Веселись. Когда вернешься домой, я хочу услышать все о твоих новых друзьях.

– Я постараюсь запомнить все их имена.

Джейми протянула Хэтти листок бумаги.

– Хэтти, вот мой телефон, на случай если она захочет, чтобы я приехала и забрала ее пораньше.

– Я сохраню номер в своем телефоне, – сказала Хэтти. – И, Грейси, мне не терпится познакомить тебя с Лайзой. – Хэтти вывела ее из дома, болтая всю дорогу.

Джейми проследовала за Кейт на кухню и начала вываливать остатки еды из сковородки в мусорное ведро, но прервалась и нахмурилась, когда увидела подгоревший гренок Кейт и смесь в блендере.

– Тостер поджаривает как сумасшедший. Надо все время стоять над ним и следить, как ястреб, иначе все сгорит к чертовой матери. Он такой старый, что в нем даже нет таймера. То, что у тебя в этом блендере, выглядит как измельченная трава. Там осталась яичная смесь, ее хватит на пару буррито. Хочешь? – предложила Джейми.

– Если она не хочет, то я хочу! – крикнула Аманда с дивана.

Кейт поставила блендер в холодильник и кивнула.

– Они действительно вкусно пахнут. Я бы съела одну штуку.

– Еще чего! Я могла бы съесть обе. – Аманда пошлепала босиком из гостиной на кухню. Она сразу же подошла к микроволновке и поставила туда чашку с водой, чтобы подогреть. Когда печка звякнула, она добавила в воду кофе без кофеина, сахар и молоко и, сделав глоток, понесла чашку к столу.

– Не повезло тебе. Потому что одно буррито съем я, – сказала Кейт. – Как тебе спалось этой ночью?

– Ужасно, но все же лучше, чем если бы я осталась в той постели, – призналась она.

Джейми вмиг приготовила два буррито, выложила их на тарелку и поставила перед Кейт и Амандой. Потом налила себе чашку кофе и села за стол вместе с ними.

– Вы когда-нибудь слышали о семи стадиях горя?

Аманда надкусила буррито.

– Я думала, их там двенадцать. Прошлой ночью я перешла от отрицания к гневу.

– Их пять, – сказала Кейт.

– Ты старше, тебе виднее, – съязвила Аманда.

Джейми склонила голову набок.

– Возраст запросто может уложить молодость на лопатки, так что будь осторожна. Нас тут двое тех, кто постарше тебя. – Она покачала головой. – Вернемся к стадиям горя. Расскажи нам, что подтолкнуло тебя к тому, чтобы отказаться от той кровати. Ты скулила, вымаливая эту комнату, как двухлетний ребенок, выпрашивающий печенье. Так что же заставило тебя передумать?

Аманда сглотнула и отхлебнула кофе.

– Я поговорила со своей подругой, Бейли, она была подружкой невесты на моей свадьбе. Скажем так, она попыталась открыть мне глаза, а потом я вошла в ту комнату и словно увидела всех этих женщин, которые побывали там до и после меня. Зрелище оказалось не из приятных. Я перешла от отрицания и потрясения сразу к гневу.

– Боль и чувство вины – это второй шаг, – сказала Кейт.

– Я объединила это с отрицанием. – Аманда положила руку на живот. – Брыкается. Сейчас я бы уже предпочла девочку. Не хочу, чтобы он вырос таким же, как Конрад.

– Вот это поворот! Неужели ты это сделала? – рассмеялась Джейми.

– Честно говоря, да. А теперь скажите мне, чего ожидать от остальных стадий всего этого дерьма. Вы все уже прошли вторую стадию?

– О, дорогая, я начала с гнева на кладбище, – сказала Джейми.

– А я прошла весь цикл еще тринадцать лет назад, когда Конрад впервые попросил меня о разводе, – подхватила Кейт. – А как вы познакомились с Конрадом?

– Я не уверена, что хочу говорить о личном с кем-либо из вас. – Аманда шмыгнула носом.

Джейми закатила глаза к потолку.

– Успокойся, Аманда.

– Не указывай мне, что делать, а чего не делать, – отрезала Аманда. – А, кстати, как ты с ним познакомилась?

– Я была на вечеринке у бассейна по случаю начала учебного года, ее устраивал в своем доме директор школы. Конрад был спутником нашего администратора, но большую часть вечера флиртовал со мной. Он ушел с моим номером телефона, потом позвонил и пригласил меня на свидание на следующей неделе. Мы поженились в последний день того года, и вскоре я забеременела. Но когда родилась Грейси, у меня возникли осложнения, так что мы знали, что она будет нашим единственным ребенком.

– Теперь все понятно. У меня был выкидыш, и доктор сказал, что я больше не смогу иметь детей, – произнесла Кейт.

– А что теперь понятно? – спросила Аманда и тут же зажала рот ладонью, когда до нее дошло. – Он хотел сына, поэтому женился на мне, чтобы я родила ему, да? Он женился на мне только потому, что я молодая и со мной у него мог родиться сын.

Кейт пожала плечами.

– Он был тот еще аферист, так что кто знает, но я лишь высказала догадку.

– Он как мелкий оптовик пришел в наш магазин, предложил покупать у него товар, – сказала Аманда. – Мы договорились, и он начал флиртовать со мной как сумасшедший, пригласил на свидание в следующий уикенд, и мы отправились на пикник в парк. Очень романтично, под звездами. Это было в конце лета, и, как и все вы, мы поженились в последний день года. К тому времени я уже четыре недели была беременна, и мы оба были в восторге от того, что у него появится продолжатель фамилии.

– Если это его настоящая фамилия, – заметила Кейт.

– Но ведь он женился на всех нас, выступая под одним и тем же именем – Конрад Джонатан Стил, верно? – спросила Джейми.

Кейт и Аманда одновременно кивнули.

– А у тебя как было? – спросила Аманда.

– Я была на кладбище, клала цветы на могилу моего отца, а он пришел положить цветы на могилу своей матери. Ее звали Мэй Смит, она умерла в 1995 году. Она похоронена неподалеку от моего отца. В первый год нашего брака я носила цветы на обе могилы, – продолжила Кейт.

Джейми усмехнулась.

– Он сказал мне, что его мать звали Джули Смит, и она похоронена в Луизиане, где прошло его детство. У него был такой тягучий южный акцент, поэтому я никогда не сомневалась в его происхождении. Держу пари, семья Мэй Смит думала весь тот год, что у нее был тайный поклонник.

Аманда хлопнула ладонью по столу.

– Он сказал мне, что ты – его сестра, а твоя мать – это его мама. И что у тебя контроль над всеми деньгами семьи. Черт, ну и бардак!

– Джули Смит – это, вероятно, имя одной из тех женщин, с кем он крутил, – сказала Кейт. – Он частенько хвастался, посмеиваясь над женской глупостью. Его послушать, так подмигиванием и парочкой комплиментов он мог завоевать и уложить в постель любую женщину в мире.

Руки Аманды потянулись закрыть лицо, а ее глаза чуть не вылезли из орбит.

– Он говорил с тобой о своих женщинах – о нас?

– Не о вас конкретно, но да, о других своих женщинах. Он пытался вывести меня из равновесия, довести до бешенства, чтобы я сама подала на развод, а он бы получил кучу денег.

– Выходит, нас всех обманул один и тот же негодяй, – сказала Джейми. – Теперь встает вопрос: что с этим делать?

– Шаг номер пять – движение вперед, – ответила Кейт. – Ты увидишь свет в конце туннеля и осознаешь, что у тебя может быть нормальная жизнь.

– Неужели мне нужно преодолеть свой гнев, прежде чем я смогу двинуться по этому туннелю? – спросила Аманда.

Кейт поднесла к губам чашку с кофе и сделала глоток.

– Да, это так, а еще надо пережить депрессию. – Аманда вздохнула. –   Ты действительно ненавидишь Конрада? – Кейт посмотрела через стол на Джейми.

– Прямо сейчас – да, и это нездоровое чувство. Так что, когда я уеду отсюда в конце лета, мне хочется стать равнодушной и готовой двигаться дальше. Как он мог так поступить с Грейси? Ведь ему ничего не стоило развестись со мной. Между нами не стоял никакой брачный контракт, – ответила Джейми.

– Даже если бы он развелся с тобой, все равно существовал бы брак с Кейт. И он, вероятно, не хотел, чтобы адвокаты докопались до его браков, – сказала Аманда. – Кто знает, что там было до Айрис. Может, объявится еще более ранняя жена, которая будет охотиться на меня из-за этого бунгало и всего остального, что было у него на банковском счете.

– А когда у него день рождения? – спросила Кейт, пытаясь отвлечь их внимание от прав собственности на бунгало.

– 28 ноября 1972 года, эта дата стояла в его водительских правах, – сказала Аманда. – Прошлой осенью ему исполнилось сорок четыре.

– Да, в этот день мы и праздновали его рождение, – подтвердила Джейми.

– Даты рождения и свадьбы для всех нас одинаковы. – Кейт отодвинула стул и направилась в свою комнату.

– Ты куда? – спросила Аманда.

– Я все записываю, как и говорила. Я могу нанять частного детектива. Если найдется ныне живущая жена, которая существовала до меня, тогда она встанет в очередь на эту собственность. Если окажется, что бунгало не принадлежит мне, я вернусь домой и предоставлю ей улаживать все юридические формальности, – сказала Кейт. – Я хочу знать правду и как только узнаю, смогу покончить со всем этим раз и навсегда.

– Узнай правду, и правда освободит тебя, – прошептала Аманда. – Но я готова биться насмерть с кем угодно за это бунгало.

– Цитируешь Священное Писание? Ты религиозна? – спросила Джейми.

– О да, – ответила Аманда. – Мы с Конрадом ходили в церковь каждое воскресенье, когда он бывал дома… Проклятье! – Джейми и Кейт захихикали. Аманда нахмурилась. – Это совсем не смешно. Он сидел в церкви вместе со мной, притворяясь праведником, когда на самом деле… – Слезы наполнили ее глаза и хлынули по щекам. – Я не могу поверить, что он обманул даже Бога.

Кейт улыбнулась.

– Начинается легкая депрессия, верно?

Аманда кивнула.

– Он не заслуживает того, чтобы меня расстраивать. Я больше расстроена собой, потому что была такой доверчивой.

– Вот на таких доверчивых дурочек и охотятся мошенники, – сказала Джейми. – А ты думаешь, я была другой? Или Кейт? И, милая, ты, конечно, можешь биться насмерть, но у меня есть законные права на этот дом, и против них не попрешь. Грейси – его старший ребенок, и она унаследует это место.

– Мы посмотрим, когда найдутся спрятанные документы о разводе и будет доказано, что я его жена. А насчет доверчивых дурочек? Возможно, ты и была такой, но только не Кейт! – Аманда бросила быстрый взгляд на Кейт.

Вздохнув, Кейт повернулась, возвращаясь к столу.

– Конечно же, была. Всю свою жизнь я занималась карьерой. Мне было тридцать, когда мы поженились, а это еще не старость, но я уже прочно обосновалась в бизнесе, имела три диплома и в то время работала над докторской диссертацией. У меня есть голова на плечах, пока дело не доходит до мужчин, и тогда весь мой здравый смысл улетучивается, – призналась Кейт. – И на этой ноте я вынуждена вас покинуть, чтобы пойти и записать детали, пока ничего не забыла. Спасибо за завтрак, Джейми.

– На здоровье, – ответила Джейми.

Кейт переоделась из пижамных штанов и майки в шорты и футболку. Она записала все, что обсуждали на кухне, после чего аккуратно сложила пижаму. Когда она открывала ящик комода, чтобы убрать туда вещи, тот застрял на полпути. Она потянула его на себя, но ящик не сдвинулся с места. Она попыталась задвинуть его обратно, однако и это не сработало.

Наконец она опустилась на колени и, прижимаясь щекой к полу, заглянула под нижний ящик и обнаружила, что уголок плотного листка бумаги застрял между полозьями. Ей нужно было что-то длинное и тонкое, чтобы подцепить листок. Хотя, если убрать два верхних ящика, наверняка можно просунуть руку за стенку нижнего и вытащить бумагу.

Все, что ей потребовалось, это один маленький рывок, и конверт оказался у нее в руках. Она швырнула его на кровать и задвинула ящик обратно, но он все равно не закрывался полностью, ему опять что-то мешало. Ей не составило никакого труда вытащить ящик и поставить его на кровать вместе с двумя другими.

– Боже мой, – пробормотала она, не веря своим глазам. Под ящиком было спрятано не меньше десятка конвертов. Она собрала их и разложила на кровати, после чего задвинула все ящики обратно. Любопытство заставило ее выдвинуть нижний ящик и в другой секции комода, где она нашла еще дюжину конвертов.

Убедившись, что тайников больше не осталось, она села на кровать и уставилась на стопку незапечатанных конвертов стандартного формата. Вместо почтового штампа на них были проставлены даты, начиная с 1 июня и заканчивая 3 июля. Ничего, что указывало бы на год, но, судя по пожелтевшей бумаге, они были написаны очень давно.

Она держала в руке конверт, датированный 1 июня. Эти письма могли бы вывести на того, кто убил Конрада. Кроме того, ей хотелось узнать больше. Она вытащила из конверта листок, осторожно развернула его и ахнула, прочитав первую строчку:

Моя дорогая, любимая Дарси,

Я знаю, что ты найдешь завещание и письма, которые я оставляю тебе, потому что это с детства твой любимый тайник для сокровищ. Мне понадобится много сил в ближайшие дни, потому что Конрад пригрозил, что если я не выполню его требований, он разведется со мной, заберет половину всего, что мы с твоим отцом накопили за всю жизнь, а потом соблазнит тебя и уговорит выйти за него замуж. Он может быть очень обаятельным, и мне невыносима мысль о том, что ты попадешься в его сети.

Хотя и очень милый на людях, когда мы остаемся одни, он становится психологическим тираном. После первых двух недель замужества я переехала в твою бывшую комнату, и, кажется, его это вполне устраивает.

Я люблю тебя, Дарси, и очень виновата в том, что совершила эту ужасную ошибку. Там, в запечатанном конверте, мое завещание. Как я выяснила, оно должно быть подписано в присутствии двух свидетелей и печать не должна быть нарушена, только так оно будет считаться действительным. Отнеси это нашему адвокату. Он знает мой почерк и мою подпись. К нижней части этого письма скотчем приклеен ключ от моей банковской ячейки. Конрад ничего о ней не знает. То, что хранится там, принадлежит тебе, как и это бунгало, где ты выросла, и все деньги, которые еще не размотал Конрад.

Люблю тебя,

Мама

Кейт отложила на комод конверт с надписью «Завещание», и открыла следующее письмо из стопки. Прочитав половину писем, она легла на кровать. Сердце сжималось от боли за Айрис, но почему эта женщина не отправила письма и завещание? Почему она спрятала их так, чтобы все это нашли после ее смерти?

Следующее письмо ответило на ее вопросы. Если бы Дарси знала, каково живется матери, она бы обязательно что-нибудь предприняла, и Конрад наверняка прибег к страшным угрозам. Очевидно, он убедил Айрис, что причинит вред ее дочери или, хуже того, соблазнит ее, если она хоть словом обмолвится о том, что происходит, потому она и написала эти письма в надежде, что Дарси найдет их сразу после ее смерти. Тогда она была бы предупреждена о том, что он за человек, и билась бы с ним за свою собственность.

Прочитав все письма, Кейт отложила их в сторону. Айрис, конечно, чертовски стойкая женщина. И что же теперь делать? Дарси мертва, и если она успела составить завещание, как бы оно повлияло на судьбу бунгало? Если же завещания нет, что тогда? Стоит ли ей показать эти письма Аманде и Джейми? Или, может, отдать их Вэйлону?

– Пожалуй, я позвоню юристам компании, – сказала она самой себе. – Но сначала надо хорошенько подумать.

Согласно отчету частного детектива, которого Айрис наняла вскоре после свадьбы, Конрад был женат дважды под другим именем – Свонсон. Одна из тех женщин погибла в подозрительной автокатастрофе, и Кейт ставила любые деньги на то, что он получил страховку, как и заключение о расторжении брака. Копия полного отчета прилагалась. В свидетельстве о рождении Конрада он был записан как Кейн Смит, рожденный в Новом Орлеане, в штате Луизиана. Матерью значилась Линда Смит. В графе «Отец» стоял прочерк. Он воспитывался в приютах и приемных семьях, потому что его мать была алкоголичкой – а, может, и до сих пор пьет, если еще жива, но сыщик не смог ее найти.

У Кейт кровь застыла в жилах. Может быть, ни одна из них троих и не могла считаться его женой, поскольку в отчете ничего не сказано о том, что он законно поменял имя. Ха, чем не королевский пинок под зад?

Она расслышала хруст гравия, а затем хлопнула дверца машины. Она спешно сгребла все письма и завещание и запихнула их в чемодан.

Вэйлон уже стоял в гостиной, когда появилась Кейт. Рукава голубой рабочей рубашки из шамбре плотно облегали его бицепсы, а к джинсам прилипли травинки сена и соломы. Темные очки соскользнули на самый кончик носа, вероятно, мокрого от пота, проступавшего даже на ленте его шляпы. Он снял их и зацепил дужкой за карман рубашки.

– Что вы здесь делаете? – спросила Кейт.

– Звонил мой напарник из Далласа. Кто-нибудь из вас знает Эстреллу Гонсалес?

Кейт отрицательно покачала головой:

– Это она его убила?

– Имя кажется мне знакомым. Она живет в Уичито-Фолсе? – спросила Аманда.

– В классе Грейси учится девочка по имени Эстрелла Гонсалес. Это очень распространенное имя, – сказала Джейми.

– А почему вы спрашиваете? – обратилась к Вэйлону Кейт. – Должно быть, это очень важно для вас, раз вы оставили ферму и приехали сюда, когда могли бы просто позвонить.

– Хотел посмотреть на выражения ваших лиц, к тому же я все равно ехал мимо, в Сеймур, за кормом, – ответил Вэйлон. – Имя Эстреллы Гонсалес всплыло в ходе расследования, когда мой напарник вернулся в магазин, чтобы снова поговорить с флористом. Я сразу догадался, что парень что-то недоговаривает, и он наконец признался, что Конрад посылал цветы той женщине, по крайней мере один раз. Я хотел узнать, возможно, это кто-то из подруг, особенно из ваших, Джейми.

– Это еще почему? – Джейми сузила глаза. – Из-за латиноамериканского имени? Вы думаете, все мексиканцы знают друг друга?

Вэйлон сделал пару шагов назад.

– Просто собираю информацию. Хорошего вам дня.

Виктор и Хэтти поднялись на крыльцо, держа Грейси за руки, когда Вэйлон толкнул дверь, выходя им навстречу.

– Привет, Вэйлон! – воскликнул Виктор. – Похоже, ты хорошо поработал сегодня на ранчо.

Хэтти улыбнулась ему и кивнула.

– Мама, угадай? – Грейси проскакала через всю комнату. – У меня новая подружка, ее зовут Лайза, а еще знаешь что, у меня есть мама, а у нее папа. Мой папочка умер, а у нее умерла мамочка. И угадай еще? Ее дом сгорел дотла. Она потеряла всех своих Барби и теперь грустит, поэтому я сказала ей, что она может приходить и играть со мной в любое время, когда захочет. Можно?

– Ну, конечно, милая. Я рада, что у тебя появилась подружка, но мне очень жаль, что она потеряла дом и свою маму. – Джейми притянула Грейси к себе и крепко обняла.

Грейси хихикнула.

– И знаешь, что еще, мама? Лайзе столько же лет, сколько и мне.

– Это просто замечательно. – Джейми просияла.

– Я должна пойти и рассказать обнимашке про всех своих друзей. – Грейси, приплясывая, понеслась по коридору.

– Обнимашка? – Аманда подняла бровь.

– Плюшевый мишка, с которым она спит с самого раннего детства, – объяснила Джейми.

– Есть что-нибудь новое по убийству? – спросил Виктор, обращаясь к Вэйлону. – Нам очень нужно знать имя, чтобы мы могли послать тому, кто это сделал, благодарственную открытку.

– Если их осудят, я буду возить им шоколадный торт в какую угодно тюрьму раз в год на день рождения, – сказала Хэтти.

Вэйлон усмехнулся.

– Будете продолжать в том же духе – попадете в мой список подозреваемых.

– Мы имеем такое же право находиться в твоем списке, как и эти три женщины, – сказал Виктор.

– Еще увидимся. – Вэйлон тронул край шляпы и откланялся.

Кейт жестом пригласила Виктора и Хэтти на кухню.

– Хотите сладкого чаю?

Виктор снял широкополую шляпу, бросил ее на кресло-качалку и последовал за ней на кухню.

– С удовольствием. Джейми, мы знаем Лайзу с самого рождения, и она будет хорошим другом для Грейси. Они здорово поладили. Лайза потеряла мать в прошлом году, бедняжка полгода боролась с раком. Ее отец – учитель, преподает основы сельского хозяйства.

– И я нянчилась с ней до того, как она пошла в школу. – Хэтти суетилась на кухне, помогая наполнять стаканы льдом.

Кейт приготовила свежий кувшин чая и поставила его на стол.

– Виктор, а вы с Хэтти знаете некую Эстреллу Гонсалес? Она могла не так давно приезжать сюда с Конрадом.

– Или, может, она живет где-то неподалеку, – предположила Джейми.

Виктор выдвинул стул и тяжело опустился на сиденье. Он осушил половину стакана, прежде чем перевел дух.

– Никогда не слышал этого имени, и я знаю всех в этих краях. Дети с каждым годом становятся все моложе, а я старею. И, поверьте мне, никто из них не ведет себя так хорошо, как Грейси и Лайза.

– Имя необычное для этих мест. Если бы я его услышала, то запомнила бы, – сказала Хэтти. – И еще, Виктор, перестань жаловаться. Мы оба любим занятия в библейской школе, не так ли?

– Это да. – Виктор кивнул. – А кто такая эта Эстрелла Гонсалес?

– Вэйлон сказал только, что ее имя всплыло в ходе расследования, когда они беседовали с флористом, – объяснила Аманда.

– Знаете, Конрад ведь ни с кем из нас не общался. Держался особняком после смерти Айрис. – Хэтти сделала глоток чая. – Он мог привозить сюда эту женщину, но мы никогда не слышали никаких имен. Бедная Айрис. Она бы в гробу перевернулась, если бы узнала, что тут творится.

– Да вряд ли, – засмеялся Виктор, показывая на потолок. – Она так счастлива на небесах, что прямо сейчас отплясывает джигу на золотых улицах. И держу пари, что Дарси танцует вместе с ней.

– Дарси? – переспросила Аманда.

– Это дочь Айрис, она умерла вскоре после смерти матери, – сказала Хэтти.

– А у Дарси были дети? – поинтересовалась Кейт.

Хэтти отрицательно покачала головой.

– Бедняжка никогда не была замужем и не имела детей. Айрис так мечтала о внуках. Мы с Виктором пытались делиться нашими, когда они приезжали в гости, но это все равно не то.

– Значит, вы с Виктором прожили здесь всю свою жизнь? – спросила Кейт.

– Да, и мы лучшие друзья с тех пор, как ходили в ясли при церкви. Вот уже восемьдесят с лишним лет мы ссоримся и рассказываем друг другу все свои секреты, – с гордостью произнесла Хэтти.

– И вы никогда не были парой? – Аманда удивленно вскинула брови.

– Господи, нет, дорогая. Я бы не стала встречаться с этим старым пердуном.

– И я не мог с ней встречаться. Она слишком много знала обо мне. Ничего хорошего из этого не получилось бы. – Виктор рассмеялся. – Спасибо за чай, но нам пора идти. Сегодня мне еще надо подстричь газон. Хотите, заеду к вам со своей косилкой и поработаю на вашей лужайке?

– А сколько вы берете за покос? – спросила Аманда.

– Ну, если вы приготовите еще один кувшин чая и, может быть, угостите домашним печеньем, думаю, будет в самый раз. – Он ухмыльнулся.

– За вами чай, я принесу печенье, и мы устроим прием на крыльце, – сказала Хэтти. – Скажем, около трех пополудни?

– Звучит заманчиво, но разве обязательно тащить сюда свою газонокосилку? – спросила Джейми. – Наверняка здесь найдется косилка.

– А вот и нет, – сказал Виктор. – Конрад всегда приглашал газонокосильщика из Сеймура, но теперь, когда все изменилось, я буду рад позаботиться о вашей лужайке этим летом.

– У него новая косилка, садовый райдер Zero-Turn. Так что еще не выветрился кураж новизны, – поддразнила его Хэтти. – Знаете, в чем разница между взрослыми мужчинами и мальчишками?

Кейт полагала, что разницы никакой – во всяком случае, судя по ее знакомым.

– И в чем же? – спросила Аманда.

– В стоимости их игрушек. – Хэтти хихикнула.

Глава 8

Кейт хотела было проигнорировать звонок, услышав знакомый рингтон. Но на пятом позывном смягчилась.

– Здравствуй, мама.

– Мне очень жаль, что дергаю тебя, в то время как ты пытаешься разобраться со всем этим дерьмом, но тут есть один небольшой проект, над которым ты работала, и мы не можем закончить его без твоей помощи. У тебя это займет пару часов, не больше. Если я отправлю его по электронной почте, ты сможешь…

– Да, – перебила ее Кейт. – Я все сделаю. – Она на мгновение замолчала. – Наверное, следует сказать тебе… Короче, в тот же день, что и я, здесь появились обе его жены.

– Это ужасно. Почему же ты не уехала? – Голос Терезы взвился до визга, но, ей-богу, ни разу не прозвучало «я же говорила тебе».

– Конрад привозил сюда всех нас в медовый месяц, и мы пытаемся найти какое-то облегчение, – ответила Кейт.

– Эта беременная рыжая может убить тебя во сне. Это же видно по ее глазам. Даже после всех этих театральных постановок я готова поставить все деньги на нее как на подозреваемую в убийстве. Она могла сделать это и не своими руками и, возможно, даже сожалеет об этом, но я уверена, что она что-то знает. Теперь я буду волноваться за тебя, – сказала Тереза.

Кейт отняла телефон от щеки и уставилась на него. Где ее мать и кто в нее вселился? Отец всегда переживал за Кейт, но чтобы Тереза? Никогда. Она едва успевала осознавать, что у нее вообще есть дочь. Подкованный деловой партнер – да, конечно. Но дочь, о которой она бы беспокоилась?

– Ты здесь? Неужели мы потеряли связь? – завопила Тереза.

Кейт снова поднесла трубку к уху.

– Я в порядке. И с удовольствием поработаю из дома над всем, что вам потребуется. Просто пришли мне проект, и я сразу же займусь этим.

Тереза усмехнулась.

– Мы все-таки трудоголики. Я скажу Джойс, чтобы она все выслала, и, может быть, это удержит тебя от расправы над другими женами хотя бы на один день. Но если тебе действительно станет скучно, я могу присылать работу каждый день.

– Это может помешать им расправиться со мной, если я стану стервозной от скуки. Я не уверена, что мне хочется работать в ежедневном режиме, но если передумаю, дам знать. – Кейт рассмеялась.

– Я уже много лет не слышала у тебя такого веселого голоса, – сказала Тереза.

– Безумие, не правда ли? Я нахожусь в ситуации, граничащей с абсурдом, и чувствую себя умиротворенной. Передай Джойс привет от меня, и я все закончу к концу рабочего дня.

– Все уже в пути. Держи меня в курсе этой мыльной оперы. У меня никогда не было времени смотреть их по ящику, но тогда и моя дочь не снималась в главной роли.

– Будет сделано, и спасибо, – сказала Кейт.

Кейт схватила ноутбук и понесла его на крыльцо, где устроилась в кресле, задрав ноги на перила, и принялась за работу. Было даже приятно работать из дома в таких условиях. Море солнечного света, сладкий чай под рукой, босиком, в свободной одежде, с убранными в конский хвост волосами – не то что в тесном деловом прикиде и в четырех стенах.

Легкий южный ветерок доносил визг Грейси с лодочного причала, случайный всплеск воды, и Кейт вспомнила, с каким наслаждением барахталась в бассейне на их заднем дворе, когда была в возрасте Грейси. Отец сидел в кресле, изучая бумаги, а она визжала и плескалась сколько хотела. Иногда и мама присоединялась к ней в бассейне, но исключительно с целью тренировок. Тереза доплывала до бортика, отталкивалась и плыла обратно, повторяя этот процесс до тех пор, пока не отрабатывала дневную норму по количеству кругов. Потом она выходила из воды, закутывалась в белый махровый халат, целовала отца Кейт в макушку и уходила в дом, чтобы одеться к ужину.

– Надо же, столько лет не вспоминала об этом, – сказала Кейт, открывая папку, присланную Джойс, и через несколько секунд уже увлеченно занималась проектом, который начала месяц назад.

* * *

Аманда весь день просидела на террасе с любовным романом в руках. Спину ломило после двух ночей, проведенных на диване. Тетя Элли обнаружила, что кровать в гараже прогрызли мыши, так что пришлось ехать и покупать новую. Этим вечером тетя обещала доставить покупку.

Она не столько читала, сколько наблюдала за Грейси и Джейми, которые возились на причале. Ох, как ей хотелось отменить весь этот ультразвук, чтобы родители не узнавали заранее пол своего ребенка. Она хотела оставить себе хотя бы надежду на то, что у нее родится девочка, как Грейси. Малышка была таким воплощением радости и счастья, что можно было просто смотреть, как она бегает взад и вперед по берегу, и от одного этого испытывать восторг.

Она все ждала, что вот-вот проснется и обнаружит, что прошедшая неделя была не более чем ужасным кошмаром. Происходящее настолько ошеломило ее, что хотелось заползти в шкаф и не выходить оттуда, по крайней мере, в ближайший год. К тому времени она, возможно, сумела бы переварить всю ту информацию, что сообщила Кейт, пока они вместе готовили обед.

Прикончив бутылку воды, она осторожно слезла с шезлонга и пошла в свою ванную комнату. Возвращаясь на улицу, она захватила с собой еще две бутылки. Уму непостижимо, как двадцать унций какой-то воды заставляли ее то и дело бегать в туалет.

Она снова растянулась в шезлонге, надвинула на глаза большую мягкую соломенную шляпу и размечталась о том, чтобы все любовные истории имели счастливое продолжение, как в романах. Вскоре она уже крепко спала и очнулась, только когда услышала голос своей тети Элли.

– Эй, девочка, ты собираешься спать днем и ночью? Или все-таки зайдешь в дом и съешь тот сэндвич, что заказывала?

– Нет и да. – Аманда потянулась. Реальность напомнила ей, что ее жизнь совсем не похожа на любовные романы, и она вздохнула. Жизнь уже никогда не будет прежней.

Тетя Элли, да благословит Господь ее сердце и душу, всю себя посвятила Аманде и, хотя ей уже перевалило за пятьдесят, по-прежнему заботилась о племяннице. В тот вечер она выглядела совершенно измученной, но это и понятно – целый день на работе, а потом тащилась в такую даль, чтобы привезти кровать.

– Ты выглядишь усталой. Посиди немного, давай просто поболтаем, – сказала Аманда.

Элли отрицательно покачала головой.

– Хочу вернуться домой засветло. Я посижу с тобой, пока ты ешь, но потом уеду. – Элли протянула ей руку. – Я остановилась у твоей любимой закусочной с барбекю и привезла тебе ребрышки. Поешь в другой раз.

Аманда взяла Элли за руку.

– Спасибо за все. Я соскучилась по тебе. – Она обняла Элли за плечи, и они вместе вернулись в дом. – Давай поужинаем, а потом уберем старую кровать и поставим новую. Мы здесь делимся едой, так что ребрышки оставим на плите – вдруг кто-нибудь захочет, пусть угощаются. Если нет, я съем остатки на завтрак.

– Барбекю на завтрак? – Элли нахмурилась.

– Я же беременная. – Аманда похлопала ее по плечу.

– Кажется, я чую запах ребрышек? – крикнула Джейми с нижней ступеньки террасы. – Ты не сказала мне, что готовишь ужин, Аманда.

Они с Грейси вошли в дом. Джейми схватила футболку со спинки стула и натянула ее поверх своего ярко-оранжевого купальника. Грейси, в милом детском купальнике с Золушкой на грудке, прошествовала дальше по коридору.

– Она переоденется во что-нибудь сухое. – Джейми протянула Элли руку. – Я – Джейми, а вы, должно быть, тетя Аманды, Элли.

Элли пожала ей руку и кивнула в сторону стола:

– Аманда понятия не имеет, как жарить барбекю, но я знаю, где его купить.

– Спасибо. Я собиралась приготовить сэндвичи, но это так вкусно пахнет. Ничто так не возбуждает аппетит, как целый день, проведенный в воде, – сказала Джейми.

– Эй, Джейми! – крикнула Хэтти от входной двери. – Ты дома?

Джейми поспешила ей навстречу.

– Я здесь. Мы только что вернулись с дневного купания.

– Я подумала, не украсть ли мне Грейси, чтобы она помогла мне в церкви. Мне нужно подготовиться к завтрашнему выступлению в библейской школе. Лайза предложила мне свою помощь, вот я и подумала, что, может быть, Грейси захочет пойти с нами, – сказала Хэтти. – Можно было бы позвонить, но я все равно проезжала мимо.

Грейси выскочила из спальни в одних трусиках и футболке.

– Пожалуйста, мамочка. Я хочу встретиться со своей новой подругой.

– И как скоро вы едете? – спросила Джейми.

– Минут через двадцать. Я уже посадила Лайзу в машину, но мне еще нужно забрать угощение на завтрашнее мероприятие у меня дома, так что я заеду за Грейси на обратном пути. Придержи ее пока до моего приезда. – Хэтти кивнула в сторону Элли. – Здравствуйте. Я – Хэтти Белл, соседка.

– Я – Элли Хилтон, тетя Аманды. Приятно познакомиться, – сказала Элли.

– Привет, Хэтти. – Аманда помахала рукой. – А где тут ближайшая свалка?

– Что ты собираешься выбрасывать?

– Большую двуспальную кровать из хозяйской спальни, – ответила Аманда.

– Может, лучше пожертвовать ее, а не выбрасывать? Ты же помнишь, что у Лайзы, подруги Грейси, сгорел дом? Ее отец, возможно, взял бы кровать, – сказала Хэтти. – Они живут во втором доме от берега. Желтый с белой отделкой. Это дом его бабушки, и она разрешила ему пожить там, пока он не утрясет все вопросы со страховой компанией.

– Буду более чем рада пожертвовать ее, – сказала Аманда. – Но это же кровать и… ну, сама понимаешь.

– У нее ведь есть наматрасник, верно? И его можно постирать? – спросила Хэтти. Аманда кивнула. –   Замечательно. Я позвоню им и сообщу. У них есть пикап, так что, если вы просто выставите кровать на крыльцо, уверена, они сами приедут и заберут. Его зовут Пол Терри. Кто-то пожертвовал кроватку для Лайзы, но сам он спит на надувном матрасе и будет счастлив заполучить кровать.

– Даже с историей? – напомнила Элли.

– Дорогая, как только кровать покинет этот дом, ее история будет стерта начисто. – Хэтти улыбнулась. – Грейси успеет поужинать, а у меня будет много печенья, так что они с Лайзой потом еще перекусят.

– Можно мне сейчас пойти к машине и повидаться с Лайзой? – Грейси подпрыгивала от нетерпения, как заводная игрушка.

– Нет, можно поужинать, а потом надеть шорты. Ей ведь не обязательно сегодня наряжаться, правда? – спросила Джейми.

– Одежда для игр – то что надо. – Хэтти направилась к двери. – Я позвоню Полу, как только сяду в машину.

* * *

Грейси устраивалась за столом, когда Джейми услышала стук в дверь. Для Хэтти слишком рано, подумала она, так что, наверное, явился тот самый детектив. А где же Кейт? Обычно у него возникали вопросы к ней.

– Я открою. – Джейми вытерла руки бумажным полотенцем.

Она ожидала увидеть Вэйлона, но за дверью стояли трое молодых людей, с виду не старше тридцати.

– Чем могу помочь? – осторожно спросила она.

– Я – Пол Терри, а это два моих приятеля из церкви. Хэтти позвонила и сказала, что вы отдаете кровать. Мы подумали, что можем прийти помочь вам вынести ее и установить новую. Это самое малое, чем мы можем вас отблагодарить. – Светло-каштановые волосы, несколько гусиных лапок в уголках глаз цвета ореха – мужчина явно не из тех, на кого заглядывались, но стоило ему улыбнуться, как из него выплескивалось море обаяния.

Джейми широко распахнула дверь и жестом пригласила их войти.

– Проходите. Кровать в последней комнате слева, а новая – там, на улице, в багажнике того пикапа.

– А люлька? Ее тоже занести в дом или оставить в багажнике? – Пол остановился посреди комнаты.

– Она еще в пути! – крикнула Аманда из кухни.

Джейми расслышала, как тетя Элли сказала что-то о том, как это поможет Аманде пережить трудные времена.

– Если вы принесете и ее, очень выручите, – сказала она.

Пол снова улыбнулся.

– Считайте, что уже сделано. Чтобы заснуть на настоящей кровати, я готов перетаскать целый склад мебели.

Аманда снова крикнула из кухни:

– Эй, Пол, ты можешь забрать и покрывало с постельным бельем, но тебе придется все это постирать!

– Спасибо! – крикнул в ответ Пол, не отрывая глаз от Джейми. – Бог услышал мои молитвы. Я вам очень благодарен. – Наконец он обратился к Джейми: – Вы ведь мать Грейси, верно?

– Да, верно. – Джейми кивнула.

– Лайза только о ней и говорит. – Улыбка Пола стала еще шире при упоминании о дочери.

– Грейси тоже очень увлечена своей новой подругой. – Джейми не хотелось возвращаться на кухню.

Я не собираюсь делать ему предложение. Просто хочу узнать его получше, если наши дети будут дружить, возразила она голосу в голове.

Кейт открыла раздвижные двери кухни и посмотрела на Джейми, удивленно вскидывая брови.

– Что здесь происходит?

– Мы отдаем кровать. Ты против? – быстро ответила Аманда.

Кейт отрицательно покачала головой и зевнула.

– Да нет. А который час?

– Половина седьмого, и барбекю на плите, если ты голодная, – ответила Аманда.

– О боже! Я заработалась там, на причале, и потеряла счет времени, – сказала Кейт.

Парни вышли с кроватью и погрузили ее на свои пикапы. Затем они выгрузили новую кровать и люльку, наполненную милым детским приданым. Элли хотела вернуться домой до наступления темноты, поэтому она обняла Аманду и поспешила уехать, пока Джейми наполняла тарелку Грейси.

– За такой ужин я бы и сама помогла разобрать и выгрузить все это. – Джейми подцепила ребрышко.

– Мама, у меня на рубашке барбекю. Я что же, теперь не смогу поехать в церковь с Хэтти? – захныкала Грейси.

– Пятно отстирается. И мне кажется, что ты очень устала, чтобы ехать куда-то сегодня вечером. Библейская школа до обеда, потом четыре с лишним часа плавания и игр в воде? – Джейми положила руку ей на плечо.

– Пожалуйста, мама, я хочу увидеть Лайзу! – взмолилась Грейси.

– И она с нетерпением ждет встречи с тобой, – сказал Пол на обратном пути к своему пикапу. – Хэтти любит, когда вокруг нее дети, и она сказала мне, что заберет их всего на полчаса.

Внезапно в сознании Джейми всплыла картина – как Пол заключает ее в объятия, откидывает ее волосы назад своими большими руками, а потом приподнимает ее подбородок для поцелуя. Ей пришлось долго моргать, чтобы стереть эту сцену. Джейми не могла припомнить, когда она в последний раз краснела, но тепло медленно поднималось от основания шеи и разливалось по щекам. Самое безумие в том, что этот горячий малиновый румянец был вызван не чем-нибудь, а ее собственными мыслями. Проклятие! Всего несколько недель назад она стала вдовой и не имела никакого права даже думать о другом мужчине, а уж тем более о том, кого только что встретила.

Джейми кивнула дочери.

– Хорошо, но при одном условии. Когда вернешься домой, ты сразу ляжешь спать.

– Заметано. – Грейси улыбнулась.

* * *

У Аманды перехватило дыхание. Конрад часто произносил это слово с точно такой же интонацией. А вдруг ее сын вырастет копией отца? Она поняла, что должна выбросить это из головы, иначе потеряет аппетит.

– Мне кажется, я видела несколько искр в этой комнате, когда вы пожимали друг другу руки, – прошептала она только для ушей Джейми. – Ты краснеешь.

Кейт услышала это и резко отвернулась от плиты.

– Слишком много румянца на твоих щеках.

– Я вовсе не краснею, – запротестовала Джейми. – Просто перегрелась сегодня на солнце. И всем вам не мешало бы помнить, что мы только что стали вдовами.

– Я видела то, что видела. – Аманда пожала плечами.

Кейт поставила свою тарелку на стол.

– А я думала, мы отправим кровать на свалку.

Аманда оторвала кусок бумажного полотенца из рулона, стоявшего посреди стола:

– Помнишь разговор о том, что дом маленькой подруги Грейси сгорел? Я отдала кровать ее отцу. Они предложили вынести ее и установить для меня новую.

– Довольно удачная сделка, но я была бы рада помочь со всеми этими перестановками, – сказала Кейт.

Джейми доела второе ребрышко и вытерла руки.

– Конрад был бы в ярости из-за этого, догадываешься?

– Вот и хорошо, – сказала Аманда. – Я надеюсь, что он крутится и переворачивается в… – она покосилась на Грейси, – в том месте, где, я почти уверена, изнывает от жары.

– Это совсем другое дело, не то что та скулящая девчонка на похоронах несколько дней назад, – заметила Кейт.

– Пелена перед глазами уже рассеялась. – Джейми взяла Грейси за руку. – Этой маленькой девочке нужно надеть чистую рубашку.

Аманда положила руку на живот, когда мужчины занесли в дом маленькую кроватку и потащили ее по коридору.

– Интересно, а женщины в гареме чувствуют себя так же?

– Нет, даже в самых диких фантазиях, – сказала Кейт. – Они знают, что не единственные в жизни своего хозяина или мужа, или кто он там им приходится. Конрад постоянно дразнил меня, напоминая о том, что я слишком уродлива, чтобы привлечь внимание мужчины. Но у Джейми были только подозрения, а ты и вовсе пребывала в потемках. Так что нет, это не похоже на гарем. Они все знают друг друга и имеют полное представление о том, что происходит.

– Он тебе такое говорил? Но ты же красивая и умная, такая классная и правильная, что рядом с тобой я чувствую себя деревенщиной, – сказала Аманда.

– А я чувствую себя большим, уродливым подсолнухом посреди прекрасного розария, когда нахожусь рядом с тобой и Джейми, – сказала Кейт.

Глаза Аманды стали огромными блюдцами, когда парни волокли матрас.

– Кейт, а у меня не будет неприятностей из-за того, что я выбрасываю имущество из бунгало?

– Не думаю. Когда начнется рутина с завещанием, они пересчитают все кровати в доме и ложки на кухне, – сказала Кейт.

Глава 9

Когда Кейт бывала дома в Форт-Уэрте, каждое воскресенье они с матерью следовали заведенному распорядку. Утром шли в церковь, а потом обедали в ресторане. Столики заказывали по очереди. После полуторачасового обеда Кейт отправлялась домой и позволяла себе расслабиться и побездельничать. Летом плавала в бассейне, обычно наматывая круги, как это делала ее мать, когда Кейт была маленькой. Если погода или настроение не располагали к заплывам в бассейне, она смотрела записанные любимые телесериалы.

Если бы в то утро Грейси не умоляла их всех пойти посмотреть выступление библейской школы, Кейт увильнула бы под предлогом срочной работы. Но видеть разочарование Грейси было бы выше ее сил. И все-таки она нервничала, покидая зону комфорта и собираясь в церковь, отличную от той, где ее крестили еще младенцем и куда она ходила всю свою жизнь.

И вот она стояла перед зеркалом в ярко-оранжевом сарафане с цветочным узором, который купила по прихоти, когда просматривали круизные буклеты. Ее мать лишилась бы дара речи и даже не смогла бы вымолвить «я же тебе говорила», если бы увидела Кейт в таком наряде. Леди одеваются в церковь подобающим образом. Она должна поддерживать свой имидж – тот самый, что включал в себя сшитый на заказ костюм, колготки и высокие каблуки. Он ни в коем случае не предполагал повседневного сарафана и сандалий.

Она еще раз провела щеткой по светлым волосам длиной до плеч, подкрасила губы и схватила сумочку. Джейми и Грейси ждали ее в гостиной, и она вздохнула с облегчением, увидев Джейми в милой джинсовой юбке до колен, шоколадно-коричневой трикотажной рубашке без рукавов – и в ковбойских сапогах. Грейси была в сарафане и белых сандалиях. Высокий конский хвост на боку венчал большой белый бант, и Кейт захотелось схватить ее в охапку и закружить по комнате, пока обеих не затошнит.

– Ты так нарядилась, – сказала Джейми.

– Да брось ты. – Кейт улыбнулась. – Я боялась, что буду плохо одета. Моя мать даже не села бы рядом со мной, если бы я надела это в нашу церковь.

– Важно не то, что ты носишь на теле, а то, что у тебя на сердце. – Аманда появилась из кухни с кастрюлей в руках. – Помните, Хэтти говорила, что если мы останемся на обед, надо принести с собой что-нибудь? Сегодня утром я приготовила фруктовый салат.

– Так ты останешься на обед? – спросила Кейт.

– Конечно. – Аманда кивнула. – Я никогда не отказываюсь от таких застолий. Поскольку мы живем в одном доме, эта кастрюля будет нашим общим вкладом, сколько бы человек из нас ни захотело остаться.

Грейси захлопала в ладоши и закружилась в танце посреди комнаты.

– А мы можем остаться, мама? Лайза говорит, что они всегда остаются, и тогда я смогу подольше поиграть с ней, и еще, мам, можно она когда-нибудь придет купаться со мной и, может, даже устроим пикник на берегу? – Она остановилась, чтобы перевести дух, и тут же продолжила: – И мы могли бы поиграть с Барби на террасе и…

Джейми приложил палец к губам Грейси.

– Прямо сейчас тебе нужно успокоиться, детка.

– Да, мэм, – ответила Грейси. – А ты знаешь, что Лайза уже потеряла зуб и зубная фея дала ей целый доллар?

– Ну, ее зубная фея, возможно, богаче, чем та, что навещает нас, но ты еще не скоро потеряешь зуб, – сказала Джейми, когда они вышли из дома навстречу теплому утреннему ветерку. – Почему бы нам всем не поехать в моем фургоне? Это безумие – гнать три машины.

Аманда направилась прямиком к фургону. Ярко-голубая туника без рукавов, надетая поверх легинсов длиной до икр, обтягивала ее округлый живот. Она сменила свои обычные шлепанцы на пару блестящих, цвета электрик, с разноцветными камнями. С рыжими волосами, скрученными в беспорядочный пучок, в то утро она выглядела просто очаровательно.

Кейт заколебалась, но лишь на мгновение, прежде чем проследовала за Амандой, открывая ей дверь, чтобы та не уронила кастрюлю с фруктовым салатом. Она никогда не бывала на церковных трапезах. Ну да ладно, церковь находилась всего в полумиле от бунгало, так что, если станет невмоготу, всегда можно извиниться и дойти до дома пешком. Она и впрямь чувствовала себя уткой, вылезшей из воды.

– Вы хоть понимаете, что мы делаем? – спросила Кейт.

– Вместе едем в церковь, а потом остаемся, чтобы поесть всякой всячины вроде картофельного салата и жаркого из курицы? – тут же переспросила Аманда.

– Нет, она говорит о том, что мы все вместе явимся в сельскую церквушку. – Джейми хихикнула. – Ну, если Бутлег ничем не отличается от большинства маленьких городков, мы дадим пищу для сплетен на целую неделю. Слушай, Аманда, а вы с Конрадом когда-нибудь посещали эту церковь?

– Нет, в то единственное воскресенье, что мы провели здесь, у нас был медовый месяц, – ответила она.

– Мы тоже никогда не ходили, ни в медовый месяц, ни в те недели, что проводили здесь летом. – Джейми бросила взгляд через консоль и встретилась с глазами Кейт.

– Я думала, что именно там вы с Грейси познакомились с Виктором и Хэтти, – сказала Кейт.

– Нет, – пропищала Грейси с заднего сиденья рядом с Амандой. – Мы познакомились с ними на озере. Они гуляли, а мы ловили рыбу, и они остановились и заговорили с нами. А потом мы увидели их на фестивале.

– Она помнит это как первый раз. На самом деле мы познакомились с ними, когда она еще была в коляске и мы вдвоем пошли на фестиваль. Конрад тогда остался дома, у него были какие-то дела по работе, – объяснила Джейми. – А как насчет тебя? Вы ходили с ним в церковь?

Кейт слегка дернула плечом.

– Я провела здесь всего неделю медового месяца. К тому времени, как наступило второе лето, я бы уже никуда с ним не поехала. Так что, полагаю, для каждой из нас это первый опыт.

– Кроме меня! – взвизгнула Грейси. – Но не бойтесь, я вам все покажу и расскажу всем, кто вы такие. Лайза так удивится, что вы пришли со мной.

* * *

Как говаривала ее бабушка, мама Рита, Джейми состояла на девяносто процентов из блефа, а на десять процентов – из норова, но норова настолько дерзкого, что никто бы не сказал, что она блефует. В то воскресное утро норов спрятался за спину блефа. Не то чтобы она боялась заходить в церковь, просто чувствовала себя ужасно неловко.

Ей посчастливилось найти парковочное место недалеко от парадного входа, куда все еще заходили прихожане.

– Это все, что я могу сделать, – пробормотала она.

Аманда нажала на кнопку, чтобы открыть широкую заднюю дверь.

– Отлично встали. Я отнесу это сразу в трапезную. Займите мне место пошире на скамье.

– Прежде всего я собираюсь найти туалет, так что займите и мне местечко, – попросила Кейт.

Грейси вложила свою ладошку в руку Кейт, как только они вышли из фургона.

– Я покажу Кейт, где туалет. Мне тоже туда нужно.

Джейми намеревалась проскользнуть в дверь и сесть на заднюю скамью, но, похоже, мамы и папы, дедушки и бабушки со всего округа собрались посмотреть выступление библейской школы в то утро. Она выискивала глазами свободные места с обеих сторон, пока продвигалась вперед по проходу, и обнаружила, что места остались лишь в первом ряду. Она уж точно не собиралась делать второй круг, поэтому скользнула в конец длинной дубовой скамьи и взяла в руки сборник церковных гимнов, лежавший рядом. Дрожащими пальцами она листала страницы, не вчитываясь в слова. Она чувствовала устремленные на нее взгляды и слышала жужжание шепотков. Не требовалось большого воображения, чтобы догадаться, о чем судачат у нее за спиной.

Она никогда не думала, что у тишины есть цвет, но все вокруг стало каменно-серым, когда голоса умолкли. Она оглянулась через плечо и увидела, как Аманда вышагивает по проходу – с высоко поднятой головой, гордо выпятив живот, глядя перед собой. Она сверкнула улыбкой, когда наконец заметила Джейми на передней скамье.

На похоронах ей хотелось надавать пощечин этой скулящей рыжей, но сейчас она была настолько рада увидеть знакомое лицо, что могла бы обнять Аманду.

– Похоже, надо было выезжать на двадцать минут раньше, – прошептала Аманда, устраиваясь поудобнее и оставляя между ними место для Грейси. – Нам ни за что не пробраться в трапезную и не спрятаться где-нибудь в уголке, как мы могли бы, если бы сидели сзади.

Гул голосов, поначалу тихий, как шорох крыльев бабочки, постепенно нарастал, пока не зазвучал, как рой пчел. Джейми снова обернулась украдкой – по проходу двигалась высокая, красивая, светловолосая Кейт, держа Грейси за руку. Теперь все в церкви наверняка гадали, кто из них мать этого ребенка. Девочка вроде как похожа на ту темноволосую женщину, но ведь именно высокая блондинка привела ее в церковь.

– Боже мой, Джейми! Это лучшее, что ты могла сделать? – Кейт села рядом с Амандой.

– За исключением того, чтобы сидеть у кого-нибудь на коленях. Пожалуйста, смотри сама, может, найдешь того, кто согласится приютить тебя, – отшутилась Джейми.

Аманда хихикнула.

– Что тут смешного? – возмутилась Кейт.

– Боже, Джейми.

– Я бы предпочла быть королевой Джейми, – прошептала та.

– Тсс. – Грейси приложила палец к губам. – Сейчас начнется, и мне нужно не забыть мой стих, который я учила наизусть.

– А что за стих? – спросила Джейми.

– «Блаженны скорбящие, ибо они утешатся», – прочитала Грейси. – Что значит скорбящие, мама?

– Ну, это те, кто грустит, как ты грустила на похоронах своего отца, а потом снова становится счастливым, – ответила Джейми.

– Как тогда, когда нам было грустно в нашем доме, а теперь мы счастливы в Бутлеге? Я рада, что Господь благословил нас, – прошептала Грейси.

Проповедник поднялся на подиум и подошел к старой дубовой кафедре. Шум разом прекратился, разве что кто-то шуршал, устраиваясь поудобнее.

– Сегодня вместо проповеди мы проводим нашу ежегодную встречу с воспитанниками библейской школы. Если все дети и их учителя выйдут вперед и займут свои места на хорах позади меня, мы начнем.

Грейси встала и без всякого присмотра направилась к хорам, даже не оглядываясь на свою мать. Джейми была потрясена. В их огромной церкви в Далласе Грейси ни на миг не отпускала руку Джейми до самого окончания службы, пока они не садились в машину, чтобы ехать домой.

Начавшись тем, что каждый ребенок прочитал один из библейских стихов, служба прошла восхитительно. Дети спели два гимна и исполнили сценку, в которой Грейси играла маленькую девочку из тех дней, когда Иисус пребывал на земле. Она произнесла свои две строчки громко и четко. После того как Хэтти попросила собравшихся склонить головы для благословения, все встали, и дети разбежались во все стороны, выискивая своих родителей в этом море лиц.

Кейт тронула Джейми за плечо и улыбнулась: – Она так хорошо справилась. Ей уже доводилось участвовать в таких маленьких пьесах? В ее возрасте я бы перепугалась до смерти.

– Это ее первое выступление, – ответила Джейми. – Я сама в шоке. У нас дома она такая застенчивая и не отойдет от меня и на пару шагов, когда мы выходим куда-то.

– Это потому, что здесь все скромно, по-домашнему, – сказала Аманда. – В такую же церковь тетя Элли водила меня всю жизнь. Я не могу представить себя в храме, где собирается по пятьсот человек.

Кейт рассмеялась.

– Попробуй зайти туда, где народу в три раза больше.

Джейми кивнула.

– Или в четыре.

– Неудивительно, что она была так напугана. Любой бы на ее месте струхнул. Тебе нужно переехать в маленький городок, чтобы вырастить ее, Джейми.

– А как насчет тебя? Уичито-Фолс – это не сельская община, – заметила Джейми.

Хэтти пробралась к ним сквозь толпу детей, прежде чем Аманда успела ответить.

– Вам всем нужно остаться здесь в конце лета и растить своих детей в Бутлеге. Следуйте за мной, я проведу вас в трапезную, и вы там со всеми познакомитесь. Мы так рады, что вы пришли сюда этим утром. Разве не прелесть наше выступление? И Грейси так хорошо справилась со своими ролями. Да и с детьми она прекрасно ладит.

В этот момент Джейми поняла, что чувствовал Моисей, когда перед ним расступилось Красное море: толпа раздвинулась, пропуская Хэтти в сторону трапезной. Она крепко держала Грейси за руку. Джейми следовала за ними, позади нее – Аманда, а замыкала процессию Кейт.

Когда они добрались до трапезной, Джейми почувствовала себя цыпленком на сходке койотов, но держалась, не отставая от Аманды. Аманда представилась двум женщинам, которые как раз снимали крышки с блюд и расставляли их по столам. Джейми последовала ее примеру и обратилась к женщинам:

– Я впервые на трапезе, но готова помочь всем, чем смогу.

– А я – Кейт и тоже буду помогать. – Голос Кейт говорил о том, что она нервничает не меньше Джейми.

– Приятно познакомиться со всеми вами. Меня зовут Рут, а это моя сестра, Хильда. Вместе с Хэтти мы обычно берем на себя часть обязанностей по кухне, но всегда рады, когда молодые приходят на помощь. О, а вот и Пол с дочкой. Я так понимаю, вы подарили ему отличную кровать на этой неделе.

– Очень рада видеть вас, милые леди, в церкви. Жаль, что так случилось, но знаете, некоторые мужчины просто рождаются негодяями. Впрочем, это не ваша вина. Бог позаботится обо всем. – Хильда кивнула в сторону столов. – Первыми мы выставляем мясные блюда, за ними картофель и овощи, потом идут салаты, а десерты в самом конце.

Хэтти поспешила на кухню и принялась за работу:

– На столах уже разложены пластиковые столовые приборы. Мне пришлось задержаться, чтобы обнять всех моих детишек, поблагодарить их за то, что они так хорошо выступили, так что я немного отстаю.

Грейси потянула Джейми за подол юбки.

– Мама, можно мне пойти туда и поболтать с Лайзой?

– Только не уходи из этой комнаты. – Джейми заметила краем глаза, что Пол разговаривает с Лайзой, и по языку его тела догадалась, что он говорит ей то же самое. Девочки встретились в середине комнаты и поспешили в уголок, где плюхнулись на пол и склонили головы друг к другу.

Пол пристально посмотрел на Джейми и подошел к столам, где она и Аманда расставляли десерты.

– Я хотел сказать вам, что эти пару ночей мне спалось лучше, чем когда-либо в жизни. Еще раз спасибо вам за кровать. – Его ослепительная улыбка осветила всю трапезную.

– Всегда пожалуйста. Грейси только и говорит что о Лайзе, – сказала Аманда.

– Ну, – он полностью переключил свое внимание на Джейми, – с тех пор как вы приехали в Бутлег, Лайза выглядит счастливее, чем за все это долгое время. Она только-только начала приходить в себя после смерти своей мамы, как случился пожар, который отнял у нас все. Если бы Хэтти не поделилась своими фотографиями матери Лайзы, сделанными на церковных торжествах, у нас бы даже этого не было.

Чувство вины кольнуло сердце Джейми. Она выбросила все фотографии Конрада, кроме той, что стояла в комнате Грейси. Наверное, следовало сохранить и другие. Со временем та, единственная, могла порваться или затеряться, и тогда у Грейси вообще ничего не останется как память об отце.

Хэтти протиснулась между Амандой и Джейми и поставила на стол два блюда с пирогами.

– Я была рада поделиться с тобой тем, что у меня было. И я счастлива, когда вижу, как Лайза и Грейси помогают друг другу пройти через эти трудные времена.

– А где Кейт? – Аманда обвела взглядом комнату.

– Хильда поручила ей маркировать крышки, чтобы потом не перепутать посуду, когда все закончится, – ответила Хэтти.

– Что ж, еще раз спасибо, – сказал Пол. – И, Джейми, в любое время, когда Грейси захочет прийти к нам домой поиграть, мы будем очень рады. Лайзе, как видите, она очень нравится. – Пол кивнул в сторону дальнего уголка, где шептались девчушки.

– Интересно, о чем они говорят? – спросила Аманда.

– Наверное, какой десерт возьмут в первую очередь. – Пол рассмеялся, отходя от них.

Джейми боролась с желанием обмахнуть пылающее лицо ладонью. Черт возьми! Она же не малолетка, втрескавшаяся в нового парня из квартала.

– И опять этот румянец, – поддразнила ее Аманда.

– Тише! – прошипела Джейми. – Я краснею, когда голодная. Прямо сейчас я подумываю о том, чтобы перейти в маленькую церковь, когда вернусь домой. Мне даже не верится, что мы встретили здесь такое отношение.

– Он заставляет тебя нервничать, – пропела Аманда и тут же перешла на шепот. – Да еще и в церкви, и так скоро после вдовства.

– Я уже много месяцев как вдова. С тех самых пор, как ты появилась на сцене, – сказала Джейми.

– Ты имеешь в виду… – начала было Аманда.

– Всего несколько раз и только потому, что я настаивала, – сказала Джейми.

– Ох, черт! – Аманда закатила глаза к потолку. – Прости меня, Господи! Я не хотела ругаться в церкви.

– А ты думала, что он спал только с тобой?

– Нет, но… – вздернутый носик Аманды сморщился, – тебя не задевает, что он… Ну, ты понимаешь?

– Уже нет, – ответила Джейми.

– Давай думать о еде, и отложим этот разговор на потом. Я слишком большая и неповоротливая, чтобы увернуться от молний, – сказала Аманда.

– Почему эти люди такие милые? – прошептала Кейт, присоединяясь к ним с новой порцией десертов.

Аманда пожала плечами:

– Просто у них так принято. Впрочем, если бы не Айрис, все могло быть по-другому.

– Тогда спасибо тебе, Господи, за Айрис, – сказала Кейт. – Вся эта еда выглядит потрясающе.

– И я буду есть за двоих. – Аманда усмехнулась.

– Счастливая, – в один голос сказали Джейми и Кейт.

* * *

Кейт чувствовала себя привилегированной особой, сидя рядом с Грейси, хотя та и болтала без умолку с Лайзой, другой своей соседкой. По ту сторону стола стараниями Виктора Джейми и Пол оказались рядом. Разумеется, за этим же столом сидели Хэтти, Виктор и Аманда, причем достаточно близко друг к другу, так что можно было поговорить о лете, грядущем фестивале и, конечно же, о еде.

Никто и словом не обмолвился о Конраде, что радовало Кейт. Ей и без того приходилось много думать о нем из-за этих писем в чемодане. Она до сих пор так и не решила, кому их отдать и стоит ли поделиться этой информацией с Амандой и Джейми, или лучше рассказать обо всем Вэйлону. Она сама отправила конверт с завещанием заказным письмом в юридический отдел нефтяной компании и получила подтверждение, что письмо получено. Она надеялась, что к середине недели юристы будут знать, как с ним поступить, поскольку Дарси умерла.

– И давно ты преподаешь в бутлегской школе? – спросила Джейми у Пола.

– Двенадцать лет. Приехал сюда сразу после колледжа и остался. Моя бабушка живет в Сеймуре и владеет недвижимостью, которую сдает в аренду, здесь и там, так что семья под боком. Я вырос в окрестностях Амарилло и должен признать, что не сразу, но научился любить сельский образ жизни, – ответил Пол.

– А я вырос в этих краях и оказался в Далласе. Странно, что мы всегда ищем чего-то другого. – Вэйлон занял стул рядом с Полом. Сердце Кейт забилось быстрее, когда он взглянул в ее сторону. – Добрый день, Кейт и вся компания.

– Рад видеть тебя здесь, – сказал Пол.

– Как твои ученики выступили этой весной на выставке домашнего скота? Будете проводить какие-нибудь шоу в течение лета? – спросил его Вэйлон.

– Они здорово показали себя на выставке. Несколько голов крупного рогатого скота и овец получили ленты и призы, – похвастался Пол. – Этим летом никто ничего не планирует. Я даже рад отчасти. С этим пожаром и всем остальным – дел невпроворот.

– Если кто-то из твоих ребят хочет подработать на погрузке сена, присылай их ко мне. Похоже, у меня скоро будет хороший урожай, – предложил Вэйлон.

– Хорошо. Я поспрашиваю и если найду кого-нибудь, попрошу их позвонить тебе.

Ты собираешься провести всю неделю здесь или опять уедешь в Даллас гоняться за плохими парнями? – Пол взглянул на Джейми.

– Буду мотаться туда и обратно. Надо сено укладывать в амбары, но и расследование не стоит на месте, – ответил он.

Вот так так, подумала Кейт. Это больше, чем ты рассказывал нам. Мы не получаем и толики информации, когда спрашиваем. Пока ты не начнешь делиться с нами, я ни слова не скажу про письма, а они, поверь мне, могут открыть глаза на многое.

Глава 10

– Я обожаю эти совместные обеды, но буду так рада вернуться домой и скинуть с себя воскресную одежду, – сказала Аманда на обратном пути.

Общинные трапезы были катастрофой для талии. Кейт подумала, что если будет наедаться так каждую неделю, к концу лета превратится в маленькую слониху.

– На следующей неделе я принесу тамалес[13]. – Джейми припарковалась перед домом.

– Когда настанет моя очередь, я куплю жареного цыпленка в закусочной, – предложила Кейт.

– Значит, мы каждый раз будем оставаться на обед? – спросила Грейси. – Мне здесь очень нравится, мамочка. Давай никогда не возвращаться домой.

– Кто это там на крыльце с твоей тетей Элли? – Кейт показала пальцем в ту сторону. Она так мечтала вздремнуть или, может, посидеть с книгой под своей ивой. Оставалось надеяться, что после пары дежурных фраз вроде «рада была повидаться с вами» ей удастся ускользнуть.

– Наша подруга Ванда. Какой приятный сюрприз. – Аманда поспешила выйти из машины, скинула шлепанцы, когда добралась до крыльца, и уселась в кресло-качалку рядом с ними.

Волна зависти захлестнула Кейт. Ее мать никогда бы не явилась без предупреждения и не поджидала бы ее на крыльце. Да и Кейт так не поступила бы. На то и нужны телефоны, чтобы встречи назначались заранее.

Но то, как Аманда приветствовала этих двух женщин… как она жестикулировала, описывая церковный обед и свой день… словом, Кейт позавидовала ей в этот момент.

– Смотри, мама, – сказала Грейси, выскакивая из фургона. – А вот и грузовик Лайзы! Мне так хочется, чтобы мы остались здесь навсегда.

Пол подъехал к фургону Джейми и выскочил из машины. Он бросил свою ковбойскую шляпу на пассажирское сиденье и помог Лайзе отстегнуть ремень безопасности. Грейси схватила ее за руку, и они вместе поскакали через двор, а потом прошмыгнули в дом.

– Я вернусь за ней через час. Если я вам понадоблюсь, вот мой номер. – Он протянул Джейми листок бумаги. – И спасибо, что разрешили ей прийти и поиграть немного.

– В любое время, пожалуйста. – Джейми улыбнулась.

Было очевидно, что Пол небезразличен Джейми, и не зря ее поддразнивала Аманда. Но Кейт не нанималась блюсти Джейми, и к тому же ее занимали куда более серьезные размышления, а не химия между Полом и Джейми.

– Здравствуйте, я – Кейт. – Она представилась, когда взошла на крыльцо и оставалась там достаточно долго, чтобы проявить учтивость, после чего прошла в дом, переоделась в шорты и удобную рубашку и вышла через заднюю дверь. Она спустилась чуть дальше вдоль берега, потому что заметила более раскидистую иву. В густой тени она расстелила одеяло и устроилась с Kindle, выбрав роман Хизер Берч «Лавандовая лента», который вот уже два года значился в ее списке для чтения. Издательская аннотация обещала какие-то связки писем, и, конечно, это сразу же привлекло ее внимание.

Она прочитала несколько страниц, зевнула и отложила электронную книгу в сторону. Она собиралась лишь на минутку закрыть глаза, но когда проснулась, солнце уже скатилось к линии горизонта, и Вэйлон сидел рядом с ней, без сапог, подтянув колени к груди и обхватывая их могучими руками. Она крепко зажмурилась, а потом распахнула глаза – нет, это не сон. Он и в самом деле сидел рядом, любуясь чудесным закатом, играющим всеми цветами палитры художника.

– Доброе утро, – сказала она.

– Скорее добрый вечер.

Она приподнялась на локте.

– И давно вы здесь сидите?

– С час, наверное. Я защищал вас от пауков и змей. – Он улыбнулся.

– И много настреляли? Я имею в виду – пауков и змей?

– До стрельбы не дошло. Я прогнал их своим убийственным взглядом, – ответил он.

– И на том спасибо.

Он повернулся к ней лицом.

– Я видел тот грозный взгляд, которым вы смерили меня за обедом. Если бы мне было что сказать вам, я бы сказал, поверьте. Мы действительно идем по каким-то следам, но они постоянно заводят нас в тупик. Смотрите, как в воде отражается закат. Правда, красиво?

Именно сейчас Кейт совершенно не интересовала игра красок на воде

– Выходит, это дело так и останется нераскрытым, и меня, как и тех двоих, будут до конца жизни считать подозреваемыми?

Он покачал головой, и в его глазах промелькнула печаль.

– Я очень надеюсь, что нет. Это было бы несправедливо по отношению к моим родителям.

– Но ведь ваши родители умерли. – Она нахмурилась.

– Да, но они не хотели, чтобы я был полицейским. Они экономили всю жизнь, откладывали деньги на мое обучение в колледже, помогли мне стать тем, кем я стал, даже если и мечтали, чтобы я остался на ранчо и управлял им. Я обязан им и должен закончить свою карьеру на пике, – сказал он. – В конце лета я ухожу из полиции.

– Почему?

– Я устал от большого города, устал мотаться туда и обратно на ранчо, и весь последний год мне больше нравится работать на ферме, чем гоняться за плохими парнями.

– Я прекрасно понимаю, о чем вы говорите. Моя мать уходит на пенсию в декабре. Мне предстоит занять ее место и взять на себя руководство компанией. Мой отец был профессором и умер, когда мне было двадцать девять. – Она с досады закусила губу, ругая себя за излишнюю откровенность.

– Мне очень жаль. Что с ним случилось? – спросил Вэйлон.

– Сердечный приступ – внезапный.

– Я был старше, когда потерял родителей, но не думаю, что это причинило меньше боли, – сказал он. – Они оба ушли, и теперь все, о чем я думаю, это о том, чтобы оставить службу и вернуться домой, заниматься ранчо. Я слишком долго тянул с этим, и они не дождались. Вы были близки со своим отцом?

– Я обожала его. Добрейшей души человек, профессор истории, специалист по Гражданской войне. – Она открыла банку с червями, и вернуть крышку на место уже не получилось бы.

– Значит, вы были уязвимы, когда Конрад вошел в вашу жизнь? – спросил Вэйлон.

До сих пор Кейт даже не задумывалась о том, какую роль сыграл в ее жизни момент.

– Наверное, так оно и было.

– Это многое объясняет, – сказал Вэйлон. – Я не мог понять, как удалось обмануть такую женщину, как вы.

Солнце уже скрылось за деревьями, и наступила магическая часть вечера – так называемые сумерки, когда еще не сгустилась темнота, но свет постепенно бледнел. Игра света и тени отражалась на лице Вэйлона, что придавало еще больше сексуальности его точеным чертам.

Она отвернулась и посмотрела на озеро, а не на Вэйлона. – Так вы думаете, что я стала жертвой обмана, потому что переживала трудный момент своей жизни?

– Я думаю, что Конрад за милю угадывал слабое место женщины. Я даже не удивлюсь, если он следил за вами, чтобы узнать ваши привычки, прежде чем познакомился с вами.

Вэйлону хотелось прижать к себе Кейт. И все же с этим делом об убийстве, нависшим над ней дамокловым мечом, она снова была уязвима, и он не мог поступить, как Конрад, во всех смыслах этого слова.

– А почему он выбрал именно меня? – спросила Кейт через несколько минут.

– Вы богатая, красивая, и он думал, что сможет подчинить вас своей воле, как Айрис. Будь у вас дети, он бы пригрозил отобрать их, если вы не выполните его требований. Я удивлен, что он не угрожал вашей матери, – сказал Вэйлон. – И помимо всего прочего – у вас восхитительные глаза.

– Глаза? – Она нахмурилась.

– О, да! Глаза – это окна души, поэтому он шагнул в них и…

– И обманул меня, – закончила за него Кейт. – Откуда мне знать, что вы не проделываете то же самое, чтобы выудить у меня больше информации?

Его глаза встретились с ее глазами.

– Потому что я не такой.

Наконец она моргнула и перевела взгляд на озеро. Ей хотелось верить ему. Очень хотелось.

– Я всей душой болею за то, чтобы вы раскрыли это дело. Не хочу, чтобы подозрение в убийстве висело над моей головой всю оставшуюся жизнь.

– Я буду заниматься этим, пока в дело не ляжет последний лист доказательств, – сказал Вэйлон. – И ради вас перевяжу папку красивым бантом.

Какое-то время они сидели молча. Сумерки сгустились до полной темноты, и только свет луны проникал сквозь заросли плакучей ивы.

– А вы когда-нибудь жалели, что сразу попали в семейный бизнес? – спросил он.

К его удивлению, она кивнула:

– Меня с самого детства готовили к управлению нефтяной компанией. О том, чтобы разочаровать маму, не могло быть и речи. Не знаю, чем еще я могла бы заниматься, но было бы неплохо иметь выбор.

– Ну, если хотите… – Он замолчал на полуслове и достал телефон из кармана рубашки.

– Тьфу ты черт! – пробормотал он, послушав несколько секунд. – Может, Пол найдет парней, готовых помочь. – Еще мгновение, и он закатил глаза. – Тогда мы будем работать до полуночи, под прожекторами. – Он вдохнул и выдохнул со свистом, убирая телефон в карман. – Это бригадир с моего ранчо. Говорит, что трое работников, нанятых на лето, заболели гриппом, так что до конца недели мне будет не хватать рабочих рук. – Он оперся на колени и поднялся. – Если хотите посмотреть, понравится ли вам бизнес на ранчо, мне бы точно не помешал водитель сенопогрузчика. Я бы не просил вас кидать тюки, но в любое время, когда захотите сесть за руль, я гарантирую вам минимальную зарплату.

– Смотрите, поймаю вас на слове. – Она улыбнулась.

Он протянул ей руку, но она отрицательно покачала головой. – Пожалуй, я останусь. Хочу еще немножко подумать, прежде чем идти домой.

– Спасибо за беседу, Кейт.

– И вам тоже. – Она улыбнулась.

* * *

Вождение сенопогрузчика могло бы стать чрезвычайно полезным опытом, который убедил бы Кейт в прелести ее работы в городе. Она схватила электронную книгу, одеяло и уже подходила к бунгало, когда ее внимание привлекли звуки разговора, доносившиеся с террасы.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как она нашла письма и отправила завещание своим юристам. Она надеялась получить какую-то ясность в этой части дела, прежде чем рассказать Джейми и Аманде о своей находке и позволить им прочитать письма, хотя в них и не было ответов на вопрос о дальнейшей судьбе бунгало. Тем не менее нынешний вечер казался ей самым подходящим временем для разговора.

– Что здесь происходит? – спросила Кейт.

– Нам не нужен посредник, чтобы разрешить наш спор, – отрезала Джейми.

– Тебе даже не нужно это бунгало, так что проваливай, – сказала Аманда.

– Жизнь несправедлива, и мы еще не знаем, кто предъявит права на это место. Кстати, зачем оно вообще вам нужно? – спросила Кейт.

– Мне здесь нравится, и Виктор сказал, что в школе есть вакансия учителя начальных классов. – Джейми слегка вздернула подбородок. – Ты бы в любом случае продала дом, если бы его унаследовала, и как я уже сказала, он должен принадлежать Грейси как старшей из его детей.

– А что, если мы все наследуем поровну? Я получу треть. Каждая из вас получит по трети. Что тогда? – спросила Кейт.

– Боже, какой это будет кошмар! – простонала Джейми.

– У тебя есть деньги и шикарная работа в Далласе. Зачем тебе это место? – спросила Аманда.

Кейт положила одеяло и Kindle на стол и села на шезлонг.

– Спорить сейчас об этом совершенно бесполезно, это ничего не решит. Вопросы собственности решаются в суде годами. Нам всем следовало бы поехать домой и ждать, пока что-то прояснится.

Джейми оперлась бедром о перила.

– Нет, Грейси здесь нравится. Она постепенно выходит из скорлупы застенчивости. У Аманды свой бизнес в Уичито-Фолсе, и она не собирается его оставлять. У тебя компания в Далласе. Вот и сложите два и два.

– Я никуда не уеду, – твердо сказала Аманда. – У меня полно свободного времени, и я не хочу сидеть в четырех стенах квартиры. Мне нравится этот свежий воздух, это солнце, и я останусь здесь до тех пор, пока меня отсюда не выселят.

Кейт взглянула на Джейми. Джейми оттолкнулась от перил.

– Как я уже сказала, просто удивительно, как раскрылась Грейси за последнюю неделю. Я хочу, чтобы она провела здесь остаток лета.

– Выходит, мы достигли общего несогласия по поводу того, кому достанется это место, – подытожила Кейт.

Да, пожалуй, вечер не располагал к тому, чтобы доставать те письма. Каждой из них понадобится немалый запас хладнокровия и выдержки, чтобы обдумать содержание завещания. Кейт надеялась, что в ближайшие дни что-то выяснится о причастности Дарси.

И, возможно, этот спор – знак, что сейчас не самое подходящее время, пропищал назойливый голосок в ее голове.

Не верю я ни в предзнаменования, ни в судьбу. Нашу жизнь определяет выбор, который мы делаем, а не судьба или карма, возразила она.

Аманда едва не фыркнула.

– Мисс Аристократка При Деньгах говорит, а мы должны внимать и поклоняться ее мудрости.

Это остроумное заявление вернуло Кейт к реальности.

– Не вымещай на мне свою обиду на Конрада.

– К тому же это просто подло, – сказала Джейми.

– Ага, теперь две умные жены собираются объединиться против той, что едва одолела среднюю школу, – отрезала Аманда.

– А теперь ты становишься злобной. – Тон Джейми говорил о том, что она готова выпустить коготки. – Я ни на кого не смотрю свысока. – Она бросила взгляд в сторону Кейт. – Но и не заискиваю ни перед кем.

– Да, конечно, – сказала Аманда.

– Мама Рита говорит, что фамильярность порождает презрение. Я отчасти избавлю себя от этого завтра. Мы с Грейси будем отсутствовать весь день. Виктор предложил мне работу в школе на лето. Секретарь неожиданно уволилась, так что мы с Грейси будем проводить время там.

– Ну, слава тебе, Господи. – Аманда воздела руки к небу.

Кейт металась взглядом между ними. Джейми была права. Им действительно нужно было отдохнуть друг от друга, и она уж точно не собиралась торчать целый день в бунгало в обществе Аманды. Идея с сенопогрузчиком выглядела все более привлекательной.

Глава 11

Джейми вдохнула знакомый, ни с чем не сравнимый запах школы – чистые витамины для ее сердца и души, – когда в то утро Виктор привел ее в начальную школу Бутлега. Он проводил ее по коридору в кабинет администрации и указал на письменный стол.

– В основном тебе придется все утро отвечать на телефонные звонки. Офис закрывается в полдень в июле и августе, а директор заскочит сегодня попозже, чтобы побеседовать с тобой. Вон там стопка документов, если ты не против того, чтобы их разобрать. Секретарь, которая уволилась, оставила после себя полный беспорядок.

– Значит, вы еще не наняли секретаря? – спросила Джейми.

– Даже не приступали к поискам. У тебя есть кто-то на примете?

Джейми тут же подумала об Аманде, но потом отрицательно покачала головой. Черта с два она будет работать с этой женщиной после вчерашней ссоры.

– Разве вы не храните все это в компьютере? – спросила она.

– Да, но эти папки – сущий кошмар. Она складывала в них все без разбору, так что их нужно систематизировать, а потом сверить с тем, что уже занесено в компьютер. Хочешь взяться за это? – спросил Виктор.

Джейми даже не поморщилась, когда оценила объем бумажной работы.

– Я не люблю скучать, так что да, сэр.

Грейси потянула ее за руку.

– Я могу помочь, мама.

– Конечно. – Джейми улыбнулась. – Ты мне очень поможешь.

Виктор широко подмигнул.

– Господи, как же повезло сегодня нашей школе! Мы получили двух секретарей по цене одного. – Он понизил голос до шепота. – Хэтти говорит, что если Грейси надоест, она с удовольствием возьмет ее к себе и бесплатно.

– Спасибо, – сказала Джейми.

– А теперь я вас оставлю. – Виктор помахал рукой и вышел из комнаты.

Первым делом Джейми нашла учительскую комнату отдыха, которая находилась напротив, и заварила свежий кофе. В шкафах было пусто, если не считать одинокого пакетика сырных крекеров, и она отложила их для Грейси как утренний перекус. Когда кофе был готов, она выбрала самую большую кружку в сушилке для посуды и наполнила ее доверху. При этом она сделала мысленную пометку на завтра захватить из дома свою кружку и купить печенье или крекеры по дороге на работу.

– Ой, мама, ты только посмотри. – Грейси показала на телевизор и корзинку с DVD. – Тут и «Русалочка», и «Бурундуки», и… – Она перечислили еще дюжину своих любимых мультиков, а потом повернулась и сложила руки на груди. – А из-за чего вы ссорились с Амандой и Кейт вчера вечером?

– Это взрослые дела, – ответила Джейми.

– Ну, мне это не по душе, – сказала Грейси. – Мне нравится Кейт и нравится Аманда, и я люблю тебя, а взрослые не должны так себя вести.

– Я буду помнить об этом. – Джейми едва сдержала смешок. – Так что ты выбираешь? Мультики? Барби? Или будешь рассматривать книги?

– Сначала «Русалочку», – сказала Грейси.

Джейми запустила фильм, оставляя дверь открытой, чтобы слышать и видеть Грейси, и принялась за работу. Она открыла первый из двенадцати ящиков шкафа с документами и лишь покачала головой. Ничего себе! Как же эти бедняги находили что-то в таком бардаке? Прежде чем взяться за ввод данных в компьютер, нужно было привести в порядок то, что лежало в папках. Начав с задней части первого ящика, она достала темно-зеленый скоросшиватель и отнесла его на рабочий стол.

После того как она разложила документы по датам, перед ней встал вопрос, в каком порядке систематизировать их дальше – по убыванию или по возрастанию. Она достала из сумочки мобильник и позвонила бабушке, которая работала волонтером в медицинской клинике.

– Мама Рита, у меня появилась работа на лето, и мне нужна помощь. – Она изложила суть дела.

– Выкладывай сверху самые свежие документы. Тогда, открывая папку, им будет проще увидеть, что происходило в последнее время. И я рада, что ты получила работу, куда можно приводить Грейси, но не слишком увлекайся там, а то еще приживешься, – предостерегла мама Рита.

– У них действительно есть вакансия учителя в третьем классе, – призналась Джейми.

– Обещай, что подумаешь, прежде чем принимать решение, – предупредила мама Рита. – Ты слишком часто позволяешь сердцу управлять разумом.

– Обещаю, – сказала Джейми.

Она сунула бумаги обратно в папку, теперь уже аккуратно подобранные, так что новые документы лежали сверху. В середине утра она уже допивала третью чашку кофе и жевала последний кусочек половинки апельсинового крекера, когда в комнату вошла женщина средних лет. Она быстро проглотила печенье и прикрыла рот рукой:

– Чем могу вам помочь?

– Я – Паула Грили, директор начальной школы Бутлега. – Она протянула Джейми руку.

Джейми пожала ее, надеясь, что не оставила крошек от крекера на руке Паулы.

– Очень рада с вами познакомиться. Здесь все утро было тихо, так что я привела в порядок половину шкафа. Это необходимо, чтобы я смогла поработать с этой кучей бумаг и начать вводить данные в компьютер.

– Благодарю! – Паула опустилась в кресло и стала обмахиваться ладонью. – Там опять такая жарища, и нам, толстякам, нужно время, чтобы остыть. Виктор говорил, что беседовал с тобой насчет преподавания здесь этой осенью.

– Так вы знаете, кто я? – Джейми села за стол и провела языком по зубам.

– Я прекрасно осведомлена. Весь Бутлег знает о вас, трех женщинах, и мы вам сочувствуем. Что за кошмар! Впрочем, ничто из того, что сделал этот человек, не удивляет нас, особенно после Айрис. Никто в этом городе не держит на вас зла. – Паула схватила салфетку из коробки на столе и вытерла пот со лба, а потом заправила за уши волосы цвета соли с перцем. – А тебе вообще интересна эта вакансия?

– Я не уверена, – ответила Джейми.

– Переезд сюда из центра Далласа, несомненно, был бы культурным шоком, – сказала Паула, – так что, полагаю, тебе придется крепко подумать.

Джейми улыбнулась.

– Да, с Далласом, конечно, не сравнить, но я потрясена тем, как ожила здесь моя дочь. Впрочем, вы правы, мне действительно нужно хорошенько подумать.

– Пока у нас нет претендентов, так что у тебя есть время. Но в начале августа народ начнет просыпаться. Все интересные вакансии будут заполнены, и люди будут соглашаться на что угодно, даже на работу в маленькой захолустной школе, как у нас, так что дай мне знать, если надумаешь. – Паула встала. – А пока спасибо, что взялась за эту подработку.

– Спасибо вам за понимание и за то, что дали мне работу на лето.

Паула улыбнулась.

– Судя по тому, как преобразился тот ящик наверху, мы обе не прогадали.

* * *

Кейт помнила, что Джейми и Грейси собирались в школу, когда проснулась в понедельник утром, но она немало удивилась, когда не увидела во дворе и автомобиля Аманды. Это означало, что она впервые получила бунгало в свое полное распоряжение. Она намазала тост виноградным джемом, положила на него остатки бекона и вышла на крыльцо.

Покончив с бисквитом и допив вторую чашку кофе, она принялась расхаживать взад и вперед по крыльцу. От юристов по-прежнему ничего не поступало, и ее начинала тяготить мысль о том, что она держит письма в тайне от всех. Те женщины имели полное право знать, что происходит. Возможно, в письмах даже найдется какая-то зацепка для Вэйлона.

Она взяла телефон и позвонила адвокату. Вслушиваясь в длинные гудки, она скрестила пальцы, как делала это в детстве, когда ей чего-то очень хотелось. Ангелы, исполнявшие желания, должно быть, бастовали в тот день, потому что адвокат разочаровал ее новостью о том, что пока ничего не удалось выяснить.

Она могла бы вернуться домой и подождать, пока уляжется осадок от всей этой драмы. Она могла пойти в суд и вернуть себе девичью фамилию, и поскольку ей предстояло занять пост президента компании «Трумэн Ойл», никто не посмел бы и заикнуться о скандале с Конрадом. Она уже почти уговорила себя собрать вещи и уехать, когда зазвонил ее телефон.

– Мы готовы отправиться на сенокос, – сказал Вэйлон.

– Вы что, серьезно? – спросила она.

– Оплата минимальная. Работа до темноты. Никакого дресс-кода. На погрузчике можно босиком, если хотите.

– А где это?

– Ранчо легко найти. Выезжаете по окружной дороге из Бутлега в сторону Уичито-Фолса. Ранчо примерно в трех милях вниз по той дороге справа. Там увидите большую металлическую вывеску возле огороженного пастбища – «Ранчо Дабл Бэк». Поворачиваете и едете по тропинке. Я встречу вас во дворе. Сколько вам нужно времени, чтобы добраться сюда?

– Двадцать минут.

– Вам придется ездить на старом рабочем грузовике без кондиционера, так что лучше собрать ваши красивые светлые волосы в конский хвост, – подсказал Вэйлон.

– До скорой встречи, – произнесла она и нажала отбой, пока не передумала.

Она взяла с кухни сумку-холодильник и по дороге заехала в минимаркет, где купила несколько бутылок воды и упаковку из шести банок холодной колы. Термометр в ее «Кадиллаке» показывал 101 градус[14], и она могла себе представить, какой ад ожидает ее за рулем грузовика без кондиционера. Пока она стояла в очереди к кассе, ей на глаза попалась стойка с бейсболками по распродаже. Она выбрала розовую, с камуфляжным узором, сняла бирку с ценой и нахлобучила кепку на голову, пропустив конский хвост через отверстие сзади. Потом она увидела солнцезащитный крем и схватила флакон.

Она расплатилась за покупки и, следуя его указаниям, въехала во двор ранчо ровно через двадцать две минуты. Он стоял, прислонившись к бортику грузовика, с бутылкой воды в руках. Его лицо и предплечья блестели от пота.

– Извините за опоздание, мне нужно было сделать остановку, а там человек пять передо мной в очереди, – объяснила она.

– Я не считаю две минуты за опоздание, дорогая, – протянул он. – Мне нравится кепка. Когда-нибудь приходилось ездить на механике? – У нее пересохло во рту от этого ласкового «дорогая», и все, что она могла сделать, это кивнуть. –   Короче, этот грузовик – ваш «кади» на сегодня, и я с удовольствием дам вам столько работы, сколько пожелаете, – сказал он. – Мы будем на сенокосе несколько дней в неделю до конца этого месяца, так что в любое время, когда захотите приехать сюда и окунуться в деревенскую жизнь, милости просим.

– Я училась водить «механику» на восстановленном отцовском «55 Шеви»[15]. – Она поставила мини-холодильник в кузов грузовика. – Тут немного воды и колы, чтобы никто не умер от жажды.

– Красивая и умная. Женщина моего сердца. – Он ухмыльнулся. – Ваш отец действительно доверчивая душа, раз пустил вас за руль винтажной машины.

– О, зато никогда не позволял мне водить «Корвет» 1963 года, который мама купила на их двадцатую годовщину свадьбы, хотя он и оставил эту машину мне. – Она усмехнулась.

– У вас «Корвет»? – спросил он.

– И «55 Шеви», и отцовская гордость и радость – «Форд Дьюс» 1932 года.

– Как у Эбби в «Морской полиции»? – уточнил Вэйлон.

– У нее красная машина. А моя – черная. Отец говорил, что в свое время она могла принадлежать одному из бутлегеров. Так мы едем на сенокос или мне нужно сначала продемонстрировать свои навыки?

– А где же эти машины? – спросил Вэйлон.

– В специальном помещении с климат-контролем, в гараже нефтяной компании. Я время от времени катаюсь на них, чтобы стряхнуть паутину. Хотите посмотреть как-нибудь? – спросила она.

– А можно мне прокатиться на «Дьюсе»?

– Это зависит от многих вещей. А пока – кто поведет эту буровую установку? Я или вы?

– А все-таки, почему вы решили поработать сегодня у меня?

– Неприятности в раю. Наследство действительно показывает клыки. – Она устроилась на сиденье и потянулась к ремню безопасности, но его там не оказалось.

– Дрались из-за бунгало?

– Похоже на то.

– А поскольку у вас самый солидный банковский счет, они объединились против вас? – спросил он.

– Нет, я бы сказала, что мы все находимся в довольно шаткой позиции.

Он завел мотор и включил передачу.

– Я даже отчасти рад это слышать. Если бы вы все ладили, как сестры, я бы продолжал думать, что вы устраиваете шоу с целью скрыть что-то.

– Мы можем поссориться и даже подраться когда-нибудь, но я готова поспорить на свою нефтяную компанию, что ни одна из нас не имеет никакого отношения к убийству Конрада, – сказала она.

– Довольно оптимистично. Как вы можете быть настолько уверенными в этих двух женщинах?

– Джейми, возможно, и подумывала о разводе с этим сукиным сыном, но она бы никогда не убила отца Грейси. Аманда, благослови ее Господь, скулит и стонет, но у нее не хватило бы духу нажать на курок, и к тому же она все еще жила в том первом году блаженства, – ответила Кейт.

– А вы? – Вэйлон остановил грузовик на краю поля.

– Мне было наплевать. Чтобы убить кого-то, надо испытывать какие-то чувства. Я хотела бы вернуть себе девичью фамилию и очистить ее от всех подозрений. Кроме того, я переболела Конрадом десять лет назад. Что, эти ребята будут работать со мной? – Она показала на четырех подростков, ожидающих под тенистым деревом.

– Это ваша бригада. Все, что вам нужно, это вести грузовик со скоростью примерно пять миль в час. Двое будут забрасывать с земли сено в коллектор, который будет укладывать тюки в штабелер. Когда грузовик будет полон, вернетесь к амбару на разгрузку, а потом все по новой, – объяснил Вэйлон.

– И где этот амбар? – спросила она.

– Ребята покажут дорогу. Там, кстати, есть ванная комната, если понадобится. У вас будет несколько минут, пока они разгружают и укладывают тюки в амбаре.

– Думаю, я смогу вспомнить, как это делается, – сказала она, скользнув по скамейке к водительскому месту. – А теперь дайте мне руль. Радио работает?

– Как оберег. Возможно, эта штука будет работать, пока не наглотается пыли, но кондиционер вышел из строя много лет назад. – Вэйлон открыл дверцу и спрыгнул на землю. – И спасибо тебе, Кейт. Здорово выручаешь нас. Освободила пару мужских рук, а они нужны, чтобы закидывать и разгружать сено.

– Эй, я это делаю за деньги, а не за спасибо.

Он усмехнулся и захлопнул дверцу.

– И на что же собираешься спустить такую огромную зарплату?

– Куплю билеты в «Шесть флагов», если Грейси не выиграет их на фестивале, – ответила она. – Если я буду работать всю неделю, мы с ней как-нибудь вечерком сможем даже заказать пиццу из местного минимаркета. А если Джейми и Аманда все еще будут грызться друг с другом, мы с ними не поделимся.

– Красивая, умная и веселая. – Он покачал головой и пошел прочь.

Вэйлон никогда не узнает, что эти три слова сделали для ее самооценки в тот день. Она улыбнулась, переключаясь на низкую передачу, отпустила сцепление и рывком тронулась с места. Юный ковбой вскочил в кузов, а двое других начали подбрасывать ему тюки, пока она медленно вела грузовик вперед.

Она повернула ручку радиоприемника, громко и без помех зазвучала музыка кантри. Может быть, этим ковбоям нравилась ее музыка, а может, они предпочитали рок или рэп. Но она сидела за баранкой, и у нее был контроль над приемником.

– Вам жарко, ребята? – спросил диджей, когда отзвучала первая песня. – Ну, так врубайте кондиционер и наслаждайтесь сумасшедшим понедельником. Мы сыграем десять самых популярных песен прошлого года в формате нон-стоп. В конце десятой песни тринадцатый позвонивший, который сможет сказать мне, в каком месяце они были в списке, выиграет два билета в техасский парк «Шесть флагов». Итак, погнали, первая песня – «Сердцебиение» Кэрри Андервуд.

– В феврале или в марте? – спросила Кейт, удерживая ногу на педали газа. Она слушала музыку кантри каждый день по дороге на работу, на обратном пути домой, пока стояла под душем, а порой и по ночам, когда брала на дом срочную работу, чтобы подготовиться к утреннему совещанию.

Когда они возвращались к амбару на разгрузку, она выходила из кабины и помогала укладывать тюки, но не глушила мотор, чтобы не прерывать музыку. К тому времени, как Вэйлон прислал сообщение о том, что рабочий день окончен, она осушила четыре банки колы и шесть бутылок воды, и все равно ее мучила жажда. Никогда прежде, даже в спортзале, она не потела так сильно и не чувствовала себя такой грязной. Боже, к концу недели ей, наверное, придется провести дезинфекцию «Кадиллака», если она каждый день будет ездить на нем домой, провонявшая сеном, потом и сажей.

Она подогнала груженый грузовик к амбару, припарковала его и вышла, направляясь в ванную. Набрав из диспенсера коричневых бумажных полотенец, она смочила их холодной водой и кое-как обтерлась. Когда она вернулась, Вэйлон уже помогал ребятам выгружать остатки сена.

– Хорошая работа. Ребята говорят, что ты можешь ездить с ними в любое время и что им нравится твоя музыка, – сказал Вэйлон. – Не хочешь остаться на ужин? У меня есть пара стейков, можно поджарить на гриле.

– Да я до неприличия грязная, – смутилась она.

– Как и я. – Он улыбнулся.

У нее заурчало в животе – стейки звучали заманчиво.

– Так ты умеешь готовить?

– Еще как! До дома недалеко, так что дойдем пешком. А ты готовишь?

– Я могу приготовить суп из банки и дрянной сэндвич с ветчиной и сыром, – призналась она.

– Что, даже салат не получается?

– Если только при крайней необходимости. – Ее длинные ноги легко поспевали за его размашистым шагом.

Он открыл перед ней калитку и отошел в сторону. Двор с обеих сторон обрамляли огромные деревья ореха пекан, а с фасада к дому примыкала красивая широкая крытая веранда.

– Скидывай обувь. У нас без церемоний. Мы тут, в глубинке, предпочитаем все по-простому. – Вэйлон присел на ступеньку заднего крыльца, стянул сапоги и босиком подошел к садовому шлангу, свернутому во дворе. Он включил воду и смыл пыль с ног, а потом наклонился и намочил свои темные волосы. – Черт возьми, так приятно. Присоединяйся.

Когда ты в Риме, поступай, как римляне, вспомнила Кейт старую поговорку и сняла сандалии, оставляя их на крыльце. Лак на ногтях пальцев ног сильно облупился, а ступни выглядели так, словно она прошла целую милю в песчаную бурю. Слава богу, она хоть умылась в туалетной комнате при амбаре, иначе и лицо оказалось бы под стать. Но в конце концов, она же на ранчо, а не на благотворительном вечере.

Если все будут прыгать с обрыва, ты тоже сиганешь? Я же говорила тебе еще две недели назад, чтобы ты сделала маникюр и педикюр. Не могу поверить, что ты носишь сандалии, когда ногти на ногах в таком безобразном состоянии. Голос матери в голове быстро затих, когда Вэйлон обрызгал ее ноги до самых колен прохладной водой.

Она почти чувствовала на себе полный отвращения взгляд Конрада, если бы он увидел, что она моется под садовым шлангом. Он ожидал от нее поддержания имиджа, нужного ему. Она прогнала его из своих мыслей и сосредоточилась на том, чтобы как можно лучше смыть всю грязь.

– Слушай, а вы что-нибудь выяснили о той девушке, о ком ты нас спрашивал? Стелла, кажется?

– Эстрелла, – поправил ее Вэйлон. – Мы проверили ее после моего визита к вам и еще раз поднажали на флориста. Конрад однажды посылал цветы на ее адрес, но они предназначались ее сестре. И у сестры, и у Эстреллы железобетонное алиби, так что след оказался ложным, и это больше, чем я имею право сказать. Хочешь причесаться? – Он сменил тему.

– Волосы потерпят, а вот руки и плечи вряд ли. – Она вытянула вперед грязные до самых плеч руки.

Он окатил ее водой до локтей и отключил шланг.

– На крыльце бумажные полотенца. – Он жестом пригласил Кейт следовать за ним. – Хочешь холодного пива, пока я готовлю ужин?

– С удовольствием. – Она вытерлась бумажными полотенцами и выбросила их в мусорную корзину.

Их встретил прохладный воздух, когда Вэйлон открыл дверь дома. Он сразу же направился к холодильнику, достал две банки ледяного пива и протянул одну из них Кейт.

– До дна.

Она потянула за кольцо, открывая банку, и сделала жадный глоток.

– То, что надо после долгого жаркого дня.

– Ничто не сравнится с этим. – Вэйлон кивнул. – Присаживайся, переведи дух. Я тут приготовил хашбраун[16], надо только разогреть в микроволновке. Это займет ровно пять минут.

– Мне нужно приготовить салат, – сказала она. – Я ведь просидела весь день, не забыл?

– Тогда приступим. – Он снова кивнул. – Должен признаться, я был очень удивлен, когда ты появилась. Я ожидал увидеть высокомерную городскую фифу, которая не отличит рычаг передачи на сенопогрузчике от коровьей задницы.

– Или от причиндал быка? – уточнила Кейт.

Вэйлон прыснул от смеха, забрызгивая пивом столешницу. Он схватил бумажное полотенце и вытер лужицу.

– Я чертовски ошибался насчет тебя, Кейт. – Насвистывая, он зажег газовый гриль посреди плиты.

– Как человека или как убийцы? – спросила она.

– Как человека, конечно. Присяжные все еще рассматривают версию заказного убийства, но моя интуиция подсказывает, что и тут я могу ошибаться. Время покажет, – ответил он.

– Ну что ж, мы выяснили насчет фифы и, может быть, в шаге от того, чтобы вычеркнуть меня из списка плохих парней, за которыми ты гоняешься. А теперь где мне найти все необходимое для салата?

– Левый нижний ящик в холодильнике, – сказал он.

Когда она открыла холодильник, он подошел сзади и потянулся за стейками, так что его рука коснулась ее бока. Полетели искры, но она списала их на голод, а не на влечение.

– Какой ты любишь стейк, Кейт? – спросил он. – О, а пока мы готовим, можно перекусить халапеньо попперс[17].

– Слабой прожарки. Обожаю попперсы, – ответила она.

Маленькая кастрюлька с растительным маслом быстро нагрелась, и он опустил туда четыре перчика, подождал, пока они всплывут, и выложил на тарелку. Потом опустил в кастрюлю еще четыре штуки и кивнул в ее сторону:

– Они вкуснее, когда с пылу с жару. Угощайся.

Она взяла поппер и надкусила, отмечая правильное сочетание сливочного сыра и бекона, а вот приправу ей не удалось распознать. Что это – перец чили?

– Они просто потрясающие, Вэйлон. Как умно придумано, что гриль прямо на плите.

– Это мама настояла. Ей очень хотелось иметь его в доме, чтобы она одновременно могла готовить и остальную еду. – Он откусил поппер и улыбнулся. – В этой партии многовато перца чили, да?

– То что нужно. – Она потянулась за вторым поппером.

– Завтра приедешь?

– Возможно. – Она выглянула через арку в темную гостиную. Сразу вспомнился ее маленький домик, где она жила до Конрада, – милый и уютный.

– Дом небольшой, но нам хватало.

Она порвала листья салата на мелкие кусочки, добавила нарезанные кубиками помидоры и сыр. Он прислонился к рабочему столу и наблюдал за ней. Как ни странно, ее это ничуть не смутило.

– Мама заикалась о большом доме, только когда наступал сезон распродаж. Тогда ей хотелось иметь просторную столовую, где мы могли бы устраивать званые ужины, приглашая лучших закупщиков.

– Сезон распродаж? – переспросила она.

– Осенью у нас проходит распродажа скота. Мы отбраковываем стадо. На северной окраине ранчо построен аукционный зал для продажи скота. Как-нибудь я тебе его покажу. Там стойла для скота, который мы хотим продать, балкон для покупателей и площадка для аукциониста, где показывают товар. Торги обычно начинаются в пятницу, а в субботу вечером, когда все заканчивается, мы устраиваем шумную вечеринку для всей общины.

– Я бы с удовольствием посмотрела. Аукцион скота – звучит забавно, – сказала она. – А могут присутствовать обычные люди, даже если они ничего не покупают? – Она закончила с салатом и отнесла его на стол.

Он выложил стейки на решетку гриля.

– Конечно. Каждый год все с нетерпением ждут вечеринку у Крамера. Мужчины жарят мясо, а женщины приносят гарниры.

– Это как большая трапеза в церкви?

– Что-то вроде этого. – Обеими руками он обхватил ее за талию и повел от барной стойки в кухонный уголок.

Она не сомневалась, что позже, осматривая свою кожу, увидит отпечаток его ладоней – вернее, ожог, оставленный раскаленной волной, пробежавшей по ее телу.

– Я рад, что родители не построили ничего большего. Мне нравится уют маленького дома.

Она слышала каждое слово, но ее больше интересовали ощущения, вызванные прикосновениями его рук. Она не чувствовала себя такой живой уже много лет, а может, и всю свою жизнь.

Она разглядела два кресла с откидной спинкой, обтянутые маслянисто-мягкой коричневой кожей, по обе стороны длинного дивана в тон, повернутые лицом к огромному каменному камину, обрамленному книжными шкафами. Комната так явственно напомнила ей кабинет отца, что на глаза навернулись слезы.

– У тебя есть свой офис?

Он отрицательно покачал головой.

– Я плачу независимому бухгалтеру, которая занимается всеми финансами. Раз в месяц получаю от нее отчеты, а каждые три месяца подписываю бумаги для налоговой. Это не такое уж мощное предприятие, Кейт. Не сравнить с твоей нефтяной компанией. По техасским меркам это ферма для хобби. Я держу около двух сотен голов скота. Мы сами выращиваем и заготавливаем сено, и у меня есть один работник на полную ставку, который живет здесь в трейлере, – Джонни родился на ранчо.

– А остальные твои работники?

– Они живут в этом районе и приезжают на работу. Я нанимаю много старшеклассников и студентов на летний сезон и на продажу скота осенью, но все равно это небольшой бизнес, если сравнить с оборотами некоторых крупных ферм, – сказал он, нажал кнопку на микроволновке, и аромат картофеля с сыром, смешанный с запахом жареного мяса, наполнил комнату. Конрад никогда не готовил, так что этот сценарий был для нее внове, и он ей нравился.

Когда стейки и картофель были выставлены на стол, Вэйлон склонил голову и прочитал короткую молитву.

– Мама настаивала, чтобы мы благодарили Всевышнего. Это так глубоко укоренилось во мне, что я до сих пор это делаю не задумываясь.

– Очень мило. – Она улыбнулась.

Может, все-таки следовало отдать ему письма? Судя по всему, он искренне хотел раскрыть это дело, а то, о чем писала Айрис дочери, могло бы ему в этом помочь. Но прежде чем решиться, она хотела выяснить все до конца с завещанием.

– На десерт у меня мороженое. Хочешь, перенесем его и кофе в гостиную? – предложил он, когда они закончили ужинать.

– Спасибо за предложение, но уже поздно, Вэйлон. Если мы хотим повторить сегодняшний трудовой подвиг, тогда мне лучше поехать домой. К тому же я так наелась, что десерт уже не влезет. Но я помогу тебе убрать со стола.

– Не надо. Все это пойдет в посудомоечную машину. Я провожу тебя до машины. Так, значит, я могу ждать тебя завтра?

– Да, можешь, – ответила она. – В котором часу?

– Десять утра – самый раз. Нам нужно дождаться, пока высохнет роса, чтобы сено не плесневело, когда его складывают в амбары.

Он проводил ее через кухню и крытую веранду, придерживая рукой за поясницу. Этот простой джентльменский жест вызвал у нее бурю чувств – от беспокойства, как бы все это не оказалось постановкой с целью выудить у нее больше информации о Конраде, до старого доброго страстного желания.

Он хоть раз сегодня заговорил о Конраде? – прозвучал голос в ее голове. – Просил тебя признаться в чем-нибудь?

Не сбивай меня с толку, – возразила Кейт. – Меня и раньше обманывали.

Кейт нагнулась, чтобы поднять сандалии, и споткнулась о собственные ноги. Она потянулась к какой-то опоре, пытаясь остановить падение, но цеплялась лишь за воздух. В тот же миг сильные руки Вэйлона подхватили ее, удержали и притянули к его груди. Она подняла на него глаза, чтобы поблагодарить, но, прежде чем успела вымолвить хоть слово, почувствовала прикосновение грубой кожи костяшек его пальцев, когда он приподнял ей подбородок. Она едва облизнула губы, прежде чем он накрыл ее рот огненным поцелуем, намертво приклеившим ее ноги к мягкому ковру под ними.

– Вау! – выдохнула она, когда поцелуй закончился.

– Да, – протянул он. – Это то, что я хотел сделать с той минуты, как встретил тебя.

Здравый смысл подсказывал ей, что надо идти к машине. Сердце хотело остаться и посмотреть, будет ли следующий поцелуй так же хорош, как и первый.

– Я должна идти, – прошептала она, отступая назад.

– Ты ведь не сердишься?

Она покачала головой. С чего бы ей расстраиваться из-за такого поцелуя?

– Нет, увидимся завтра.

Может, будешь расплачиваться поцелуями? Мне не нужны деньги.

Он проводил ее до машины и коснулся ее губ еще более сладким поцелуем после того, как открыл дверь.

– Напиши мне, как вернешься домой, чтобы я знал, что с тобой все в порядке.

– Будет сделано, – сказала она, не решаясь сказать больше.

Она добралась до дома и припарковала машину, прежде чем осознала, что оставила сандалии у него во дворе. Она все еще была босиком.

Глава 12

Аманда преодолела три пролета наружной лестницы, поднимаясь в свою квартиру, открыла дверь и щелкнула выключателем. Было всего шесть часов вечера, но темные тучи заволокли небо, и в крошечной комнате казалось, будто уже полночь. Визит к доктору прошел удачно, и ее отпустили еще на две недели до следующего осмотра. Самое время принять быстрый душ.

После клиники она пообедала в задней комнате магазина с тетей Элли и Вандой. Они говорили о ребенке, о погоде, но она ни словом не обмолвилась о вчерашней ссоре. Не стоило расстраивать тетю Элли. Бог откликнется на ее молитвы и подарит ей бунгало. Тогда почему же так тошно на душе? Ведь все складывалось прекрасно.

Она подобрала фотографии, разбросанные по всей гостиной. С каждой из них ей улыбался Конрад. Она сложила их стопкой и оставила на кофейном столике. Придерживая одной рукой спину, а другой опираясь на подлокотник дивана, она усадила свое тело и принялась изучать фотографии. На всех фотографиях у нее сверкали глаза, но Конрад выглядел скучающим на тех, что сделаны после свадьбы.

– Я была такая счастливая, – прошептала она, – и такая глупая. Почему ты все-таки женился на мне? У тебя была Грейси, такая чудесная девочка.

Ни один ответ не упал с небес ей на колени, зато немало напугал угрожающий раскат грома.

– Я даже не меняла простыни на кровати с тех пор, как он был здесь. – Она встала и принялась ходить кругами по крошечному помещению. – Ты приходил в мою постель после встреч с другими женщинами. Не с Кейт и, может, даже не с Джейми в последние несколько недель, но кто знает, какая еще потаскушка спала с тобой? Я не могу оставаться здесь, когда твои фотографии пялятся на меня.

Она собиралась принять душ, чтобы смыть с живота лосьон после ультразвука, а может, и переночевать в своей квартире, но теперь от этой мысли ей стало не по себе. Она могла бы выбросить фотографии на помойку, но мусоровоз должен был приехать только в конце недели.

Пробираясь обратно к двери через гостиную, она схватила свою сумочку и погасила свет. Заперев квартиру, она направилась обратно на юг, к бунгало. Несмотря на все эти споры, скорее там она чувствовала себя как дома, а не в Уичито-Фолсе.

За пеленой летнего ливня она не видела ничего, кроме лица Конрада на тех фотографиях. Через полчаса медленной езды она наконец призналась себе, что, наверное, никаких разводов и не было. Она была всего лишь третьей женой многоженца, который женился на ней, воспользовавшись ее доверчивостью.

В Данди дождь перешел в мелкую морось, и к тому времени, как она добралась до Мабелль, небо прояснилось, но солнце уже село и было темно. Звезды мерцали вокруг луны в третьей четверти. Конрад любил вместе с ней смотреть на луну, когда они сидели на крошечном балкончике в ее квартире. Неужели все это было фарсом? Или какие-то из этих нежных моментов были настоящими? Теперь она никогда не узнает. Она даже не была уверена, хочет ли услышать ответ.

Она надеялась, что ей удастся проскользнуть в бунгало и незаметно пройти в свою комнату. В тот вечер ей не хотелось ни спорить, ни даже видеть тех двоих. Она хотела лежать в своей постели и смотреть сквозь темноту на потолок, умоляя Бога, чтобы он помог ей найти успокоение. «Кадиллак» Кейт подъехал к дому вслед за Амандой, так что ее надежды не оправдались.

Джейми сидела в кресле-качалке на крыльце, задрав босые ноги на перила.

– Это еще не конец. Это еще одна свара, – пробормотала Аманда себе под нос, когда выбралась из своего пикапа и пошла через двор, чувствуя, что Кейт идет сзади.

– Куда, черт возьми, вы все запропастились? – спросила Джейми. – А еще лучше чем это ты занималась, Кейт? Ты же босиком.

– Я весь день работала у Вэйлона за рулем сенопогрузчика, а потом ужинала с ним. Потрясающий стейк! И попперы – просто объедение. Кстати, мне заплатят за каждый день работы на сенокосе, – произнесла Кейт таким счастливым тоном, что Аманда опешила.

– Зачем тебе такая работа? – ахнула Аманда. – И где твои туфли?

– Я вспомнила про них, когда была уже на полпути домой, и решила не возвращаться, потому что не хотела, чтобы Вэйлон узнал о том, как подействовал на меня его поцелуй, – ответила она. Слова выплеснулись из нее фонтаном, как если бы она была Грейси.

– Милые ангелы на небесах. – Джейми закатила глаза. – Тебе лучше начать с самого начала.

– Еще до того, как я приму душ? – усмехнулась Кейт.

– Прежде чем ты хоть что-нибудь сделаешь. Ты не можешь спать с врагом. – Аманда хлопнула ладонью по подлокотнику кресла-качалки. – Или ты это делаешь нарочно, чтобы перевести стрелки на нас и снять с себя все подозрения? Ты уверена в том, что не убивала Конрада?

– Повторяю в последний раз: я не убивала его и не заказывала его убийство. У меня никогда не было сестры, но я думаю, что именно так выглядят ссоры между сестрами! – усмехнулась Кейт.

– Мы не сестры ни в каком смысле этого слова, – холодно произнесла Аманда. Боже Всемогущий! Даже в страшном сне она не могла бы представить себя родственницей кого-либо из этих женщин. Что там Кейт пила у него или курила? А, может, одним поцелуем дело не ограничилось?

– Так сказала Грейси в наш первый день здесь. Она назвала нас «женами-сестрами», как в телесериале, – добавила Кейт.

– Ну, я не люблю ни с кем делиться и никогда бы не вышла замуж за Конрада, если бы знала, что у него уже есть две жены, – сказала Аманда. – Я думаю, что у жен-сестер просто не все в порядке с головой.

Джейми хлопнула себя ладонью по лбу.

– Няня Грейси смотрела это шоу!

– Тебе нужно внимательнее следить за тем, с кем оставляешь свою дочь, – посоветовала Аманда.

Джейми погрозила ей пальцем.

– Не учи меня воспитывать моего ребенка.

– Не вздумайте, вы двое, сцепиться на ровном месте. Вы определенно не мои сестры ни в каком смысле этого слова, и я чертовски этому рада – даже если мы и грыземся, как родственники. Слушайте, что было. – Кейт рассказала все с самого начала, подробно и в красках, признаваясь даже в тех чувствах, что пробудил в ней поцелуй Вэйлона. – Так что же мне делать? Отказаться от работы у него, потому что мне понравился его поцелуй?

Джейми собрала темные волосы в конский хвост и закрепила его резинкой, которую достала из кармана джинсовых шорт.

– Я думаю, что настоящие сестры иногда ведут себя так же, как мы.

– Но настоящие сестры иногда и любят друг друга, – заметила Аманда. – А я не собираюсь когда-нибудь полюбить кого-либо из вас. Правда, если родитель умирает без завещания, а объект собственности всего один, тогда они, конечно, начинают жадничать. А что до тебя и твоей летней работы, Кейт, – давай вперед.

– Я не согласна. Он просто подкатывает к тебе для получения информации, – заявила Джейми.

– Да нет, вряд ли, – возразила Аманда. – Ему просто нужна помощь на ранчо.

Джейми подняла руку.

– Нам придется согласиться с тем, что мы не согласны. А теперь перейдем к другой теме. Мне тоже сегодня предложили работу.

Вот черт! – подумала Аманда. – Это значит, что она, скорее всего, останется здесь.

Кейт выпрямилась в кресле.

– Продолжай.

– Директор и Виктор хотят, чтобы я подала заявление на открытую вакансию, но у меня есть только неделя или две на раздумья. – Джейми сделала паузу. – Я могла бы продать свой дом, и тогда надо мной не будет висеть ипотека. Можно снять здесь домик подешевле или даже пожить в бунгало, пока суд по делам о наследстве не решит его судьбу.

– Что, как сказала Кейт, может затянуться на месяцы, а то и годы. – Аманда устроилась в кресле и нахмурилась. – Разве при проживании в бунгало закон не стоит на стороне фактического владельца?

Кейт кивнула и направилась в дом.

– Самому бунгало будет лучше, если кто-то будет в нем проживать. А что скажет Грейси? Тебе надо спросить у нее, что она думает обо всем этом.

Джейми и Аманда последовали за ней. Аманда открыла банку с печеньем на столе и зачерпнула целую пригоршню. Джейми подошла к холодильнику и достала кувшин свежего лимонада.

– Конечно, я поговорю с ней, прежде чем приму решение. Но я знаю, что она скажет. Она всегда, всегда любила это место и будет на седьмом небе от счастья, если узнает, что можно остаться здесь навсегда, – сказала Джейми.

– Да, она у тебя как дуновение весны, разливает повсюду смех и улыбки. – Кейт наполнила три стакана кубиками льда и поставила их на стол. – Лимонад выглядит просто чудесно. Я сто лет не пила настоящего.

– Мне тоже нравится, – подхватила Аманда. – Слушайте, насчет вчерашнего вечера и всего этого спора?

Кейт налила три полных стакана лимонада.

– Невозможно совместно проживать в одном доме двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю и не ссориться. Такого просто не бывает. Не имеет значения, супружеская пара это или родители с детьми, или такие сумасшедшие, как мы. Надо только помнить, что мы здесь только на лето. А потом разбежимся, и каждая пойдет своей дорогой. Вы двое можете оставаться на связи, поскольку будете воспитывать сводных брата и сестру, но я не имею к вам никакого отношения.

– Что, даже рождественской открытки не пришлешь? – спросила Джейми.

– Ну, может, и пришлю, или ты пригласишь меня на день рождения Грейси или ее выпускной, – сказала Кейт.

Джейми замахала рукой:

– Не давай ей так быстро взрослеть. Она же у меня единственный ребенок. Я хочу наслаждаться каждым мгновением.

– Ты и будешь наслаждаться, – сказала Кейт.

– А мой ребенок? Ты придешь к нему на день рождения и на выпускной? – спросила Аманда.

– Если пригласишь, – ответила Кейт.

– Считай, что ты уже приглашена. – Аманда сделала глоток лимонада. – Это, конечно, не в тему, но я сегодня заезжала к себе домой и посмотрела на фотографии Конрада. Это читалось в его глазах.

– Ты о чем? – недоуменно спросила Джейми.

– Раньше мне казалось, что это искорка, но когда сегодня вгляделась в его лицо, поняла, что тут кое-что другое. Такое можно увидеть в глазах охотников на крупную дичь по телевизору, когда они залавливают тигра или огромного белохвостого оленя. Я не могу это описать.

– И что ты почувствовала? – спросила Кейт.

– Что меня использовали, – без колебаний ответила Аманда. – Ты чувствуешь присутствие Конрада в этом доме? Я – нет. Я приехала сюда в надежде почувствовать его, но мне это так и не удалось. Сначала я только и делала, что злилась на вас, потом на него. – Она вздохнула. – Это прозвучит банально, но, думаю, Айрис улыбается тому, что мы здесь и открываем для себя совсем другого Конрада.

Кейт, вероятно, нашла бы что сказать по этому поводу, но Аманде было все равно. Она не собиралась прогибаться под них.

– Я тоже так думаю, – произнесла Джейми.

Аманда посмотрела на нее, а затем снова на Кейт, ожидая какого-то сверхразумного замечания о том, что мертвые мертвы – навеки, аминь.

Кейт пожала плечами.

– Согласна, Аманда. Я понятия не имею о том, что случается с хорошими людьми на небесах, но было бы замечательно, если бы Айрис и Дарси увидели, что все пошло не так, как задумал Конрад.

Аманда едва могла поверить своим ушам.

– Спасибо тебе за эти слова.

– Это всего лишь мое мнение. – Кейт зевнула.

* * *

Кейт долго стояла под душем и уже направлялась в свою спальню, когда заметила, что кто-то оставил свет на кухне, поэтому свернула в ту сторону, чтобы его погасить. Джейми сидела за столом, обхватив руками чашку горячего чая.

– Все еще обдумываешь идею решительного шага? – спросила Кейт. – Ты поговорила об этом со своей бабушкой?

– Да, и она посоветовала мне подумать о нас с Грейси, прежде чем что-либо предпринимать. Иногда я закрываю глаза на здравый смысл и не глядя прыгаю в огонь или в воду, – ответила Джейми.

– Ты должна делать то, что подсказывает тебе сердце, – сказала Кейт. – Иногда в жизни происходит такое, что переворачивает все с ног на голову. Я никогда не верила в карму или что-то в этом роде, но зато твердо знаю, что только наш выбор управляет нашим будущим.

Аманда побывала в ванной следом за Кейт и теперь с большим белым полотенцем, обернутым вокруг головы, и в махровом халате с поясом, завязанном на выпирающем животе, присоединилась к ним:

– И что это значит?

– Вспомни самые ужасные и самые счастливые моменты в своей жизни. Разве те и другие не повлияли на то, какой ты стала теперь? – спросила Кейт.

Джейми отодвинула чашку с чаем.

– В прошлом году, сразу после Рождества, я встречалась с адвокатом. Он сказал, сколько мне потребуется денег, чтобы оформить развод, – и я копила.

– А какое это имеет отношение к тому, что сказала Кейт? – спросила Аманда.

– Я была счастлива, когда просто шла туда, хотя и боялась до смерти. Но эта встреча вернула мне часть моей силы. Я понимаю, о чем она говорит, – объяснила Джейми.

– А когда ты собиралась с ним развестись? – спросила Аманда.

– Я не уверена, что пошла бы на это. Грейси любила отца, и даже приходящий отец – все лучше, чем получила я в детстве.

– Иногда все ничуть не лучше, чем ничего, – сказала Кейт.

– Ретроспективный взгляд. – Джейми усмехнулась.

– Мой совет – ты должна подать заявление на эту работу, – сказала Кейт. – Если они тебя возьмут, значит, так и должно быть. Если нет – ты ни о чем не пожалеешь позже. И тебе нужно связаться с отделом социального обеспечения. Я думаю, Грейси положены какие-то выплаты. Ты могла бы откладывать эти деньги в трастовый фонд для ее последующего обучения в колледже, если слишком гордая, чтобы пользоваться ими, облегчая ей жизнь.

– Я никогда даже не думала об этом, – сказала Джейми. – И я вовсе не сумасшедшая.

Переезд сюда был бы радикальной сменой образа жизни. Каково это – променять большой город на Бутлег, коллектив учителей и работу с разными классами на скромную должность учительницы единственного третьего класса во всей начальной школе.

– Это будет трудное решение, но только ты можешь его принять, – согласилась Кейт.

Джейми улыбнулась:

– Как было бы здорово, если бы мы были маленькими детьми и наши родители принимали за нас решения, верно, Кейт?

– Черт возьми, нет! – взвизгнула Аманда. – Я бы не хотела, чтобы моя мать приняла за меня хоть одно решение.

– Для меня это всего лишь летние каникулы, а не перемены в жизни. Отпуск закончится, и я снова встану на каблуки и вернусь на работу, – сказала Кейт. – И Аманда права. Я тоже не хочу, чтобы моя мать принимала за меня решения.

– А при чем тут каблуки? – спросила Джейми.

Кейт кивнула на пальцы ног.

– Сама подумай.

– Символично. – Аманда широко улыбнулась. – Даже если мы будем ссориться, даже если возненавидим того, кому достанется бунгало, возможно, мы вспомним это лето как время, когда мы стряхиваем с себя наши страхи так же, как туфли!

Кейт снова зевнула.

– И на этой философской ноте одна усталая женщина идет спать.

Глава 13

Когда Аманде становилось скучно, она пекла, и особенно ей удавались домашнее печенье и дрожжевой хлеб. В ту среду утром она почувствовала себя настолько измотанной бездельем, что впору было возвращаться в Уичито-Фолс и выходить на работу. Она открыла дверцу кладовки и обнаружила все ингредиенты, необходимые для печенья с шоколадной крошкой, сдобного печенья с арахисом и сникердудлей[18]. Через полчаса дом благоухал корицей, а она вымешивала тесто для двойной порции арахисового печенья.

В полдень, когда Джейми и Грейси вернулись домой, малышка исполнила зажигательную джигу посреди комнаты, обалдевшая от счастья при виде контейнеров с разными видами печенья. Она обхватила живот Аманды своими маленькими ручками:

– Я правда люблю тебя. Мне нравится сделанное печенье гораздо больше, чем из магазина.

– Домашнее, – шепотом поправила ее Джейми.

– Мне тоже. – Аманда обняла ее в ответ. – После того как ты пообедаешь, у нас с тобой на десерт будет молоко с печеньем.

– Ура! – Грейси захлопала в ладоши.

– Джейми, я с удовольствием посижу с ней в какие-то дни. Тогда тебе не придется будить ее так рано, да и у меня будет хоть какая-то компания, – предложила Аманда.

– Боже, тебе, наверное, очень одиноко. – Джейми рассмеялась.

– Я работаю с тринадцати лет. И просто не привыкла сидеть без дела, – сказала Аманда.

– Пожалуйста, мамочка! Аманда могла бы научить меня печь сделанное печенье. – Грейси заерзала в предвкушении.

– Мы поговорим об этом позже, – пообещала Джейми. – А пока поедим сэндвичи и томатный суп. Но спасибо тебе за предложение, Аманда.

– А потом мы поедим печенье. – Грейси потрясла кулачком в воздухе.

– Обещаю, – усмехнулась Аманда, – что не позволю ей смотреть ни одного эпизода «Жен-сестер».

* * *

К середине дня с юго-запада поползли темные тучи. Синоптик предсказал дождь к четырем пополудни, и все говорило о том, что его прогноз сбудется. Вэйлон прикрыл глаза ладонью, вглядываясь вдаль и надеясь, что его бригада успеет собрать все сено и сложить тюки в амбар, прежде чем разразится буря. Ветер поднялся сразу после трех часов, когда Кейт подъехала к амбару с последней партией. Мальчишки выгружали тюки и укладывали их штабелями, пока она отлучилась в туалетную комнату.

– Похоже, у нас сегодня будет ранний ужин! – крикнул Вэйлон, перекрывая звуки первых крупных капель дождя, забарабанивших по жестяной крыше.

– Я собираюсь подогнать грузовик как можно ближе к своей машине, чтобы сразу сесть за руль и ехать домой, – сказала она.

– Чем я тебя так разозлил? – поддразнил ее Вэйлон.

– Ничем, но я не видела Грейси с воскресенья. Она уходит до того, как я просыпаюсь, и уже спит, когда я возвращаюсь. Я скучаю по ней, – призналась Кейт.

– А ее мать и другая жена?

– Они могут уйти из моей жизни и никогда не вернуться. Но Грейси – совсем другая история. Я бы заплатила Джейми миллион долларов, если бы она согласилась отдать ее мне.

Вэйлон демонстративно заткнул уши.

– Я не могу это слушать. Это же торговля людьми, полное беззаконие.

Вэйлона многое восхищало в Кейт, но сострадание стояло первым в списке. Ну, может быть, появилось в этом списке сразу после того, как он почувствовал ее в своих объятиях, когда целовал. Он-то думал, что такие эмоции бывают только в дамских романах о сумасшедшей любви.

– Тогда не слушай, – сказала она, забираясь обратно в свой драндулет, уже разгруженный.

Он быстро обошел грузовик спереди и запрыгнул на пассажирское сиденье.

– Я проедусь с тобой до дома. Ветер такой, что того и гляди посыплется град. Не хочу попасть под обстрел.

– А что будет завтра? – спросила она.

– С нами? С расследованием? С чем?

– С сенокосными полями. Никаких нас нет, а расследование ты обсуждать не можешь.

– Это уже второй покос. Подождем несколько недель и будем надеяться на третий. Ты когда-нибудь водила трактор? – спросил Вэйлон. – А обходила пешком периметр?

– Нет, но могу научиться, – ответила она.

– Тогда, если утром не будет дождя, приходи около восьми, и мы найдем тебе другую работу, – предложил он.

– Буду. – Она припарковала грузовик рядом со своей машиной.

Взгляд Вэйлона встретился с ее взглядом через сиденье: – Мне нравится работать с тобой.

– Мне нравится работать и не думать о количестве баррелей, цене сырой нефти и о том, насколько я доверяю своим геологам, чтобы бурить новую скважину. – Она улыбнулась.

– Подожди меня здесь. – Вэйлон выскочил из машины, обежал грузовик, открыл водительскую дверцу и подхватил ее на руки, как невесту. Ему нравилось ощущение ее тела в его руках и то, как она прижималась головой к его груди и хихикала, пока он, подпрыгивая, бежал к водительской дверце «Кадиллака» и усаживал ее за руль.

– Я не хотел, чтобы ты испачкала ноги в грязи, – сказал он.

– Мог бы расстелить свою куртку на лужах, – поддразнила она его.

– Где ж ее взять-то? – Он поцеловал ее в лоб. – Хорошего вам вечера с Грейси.

– Так и будет, – сказала Кейт.

Вэйлон захлопнул дверь и махал ей вслед, пока не скрылись из виду задние фонари ее машины. А затем двинулся в танце с воображаемой Кейт до самого дома, под нещадным дождем.

* * *

Кейт ехала медленно, смакуя пережитые мгновения. Давно ей не было так весело – с тех пор, как… Она даже не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя такой беззаботной и говорила, что думала. Ей нравилось работать на ранчо и флиртовать с Вэйлоном. Нравилось, как от его поцелуев по всему ее телу бежали мурашки, нравилась его импульсивность. Кому бы пришло в голову взять ее на руки и бежать с ней по грязным лужам? Она все еще нежилась в этой ауре, когда добралась до бунгало и распахнула дверь.

Грейси обняла Кейт и крепко прижалась к ней.

– Ты дома! Я скучала по тебе. Аманда испекла печенье, и оно такое вкусное. Хочешь попробовать?

– Ты же знаешь, что хочу, но сначала я бы съела большой сочный гамбургер. Давай мы с тобой поедем ужинать в «Дэйри Квин». Я угощаю.

Малышка отступила на шаг и посмотрела в глаза Кейт.

– Я люблю тебя, Кейт. Я весь день мечтала о гамбургере.

В это мгновение Кейт и сама не могла бы сказать, чье внимание – Вэйлона или Грейси – значило для нее больше. Это милое дитя никого не могло оставить без улыбки.

– Я думала, ты любишь меня и хочешь печенья, – донесся голос Аманды.

– Моей любви хватит на всех, и я могу хотеть и гамбургеры, и печенье, – сказала Грейси.

– Ну, тогда, если ты дашь мне пятнадцать минут, чтобы я привела себя в порядок, и если твоя мама не возражает, мы поедем в Сеймур за гамбургерами. – Кейт летела на крыльях до самой ванной.

– А можно нам взять с собой маму и Аманду? – спросила Грейси.

– Конечно, – ответила Кейт.

– Я согласна, – тотчас откликнулась Аманда.

– Меня тоже не нужно уговаривать, – подхватила Джейми.

Они выехали из Бутлега под проливным дождем, но к тому времени, как добрались до «Дэйри Квин» в Сеймуре, с неба уже сыпалась морось. Грейси первой выскочила из машины и побежала прямо по лужам к двери кафе, распахивая ее для женщин.

– Я скучаю по этому, – сказала Аманда, осторожно ступая по мокрому асфальту.

– По чему? По беготне по лужам? – спросила Кейт.

– Прыгать. Хихикать. Шлепать по лужам. По всему этому скучаю. Я хочу, чтобы это было у моего ребенка. Но прямо сейчас я так жажду съесть двойной бургер с беконом и двойную порцию жареной картошки, что больше ни о чем и думать не могу.

– Аминь! – подхватила Джейми.

Грейси повела их к стойке с заказами и уставилась в меню, указывая на картинки. Аманда стояла сзади и отвечала на вопросы Грейси, пока та выбирала между гамбургерами, тако и чикен-стрипс.

– Грейси! – донесся возглас Лайзы из дальнего конца зала.

– Лайза! Смотри, мама, Лайза здесь. Мы можем сесть вместе?

– Она же со своим папой, и это вечеринка Кейт, – сказала Джейми.

– Ты не спросишь, может ли она сесть с нами, Кейт? – Большие карие глаза Грейси смотрели с мольбой.

– Конечно, спрошу. Мне, пожалуйста, гамбургер, средний напиток и шоколадный солод, – сделала она заказ, прежде чем повела Грейси к столу, где сидели Пол и его дочь.

Пол отодвинул стул и встал:

– Привет, ты ведь Кейт, верно?

– Да, верно. Мы не были официально представлены друг другу, когда вы приезжали за кроватью. – Она протянула ему руку. Он крепко пожал ее и тут же отпустил. Его прикосновение не отразилось на ее щеках румянцем, какой вспыхивал на лице Джейми в присутствии Пола. –   Грейси хочет узнать, можно ли Лайзе сесть с нами. Мы будем за тем столиком. – Кейт указала на соседний стол.

– Не проблема. Как только принесут еду, я сразу же пересажу ее туда.

– Спасибо. Хочешь пойти сейчас со мной, Лайза? – предложила Кейт.

– Можно, папочка? – спросила разрешения Лайза.

– Конечно, милая. Я буду ждать тебя здесь. Мы никуда особо не спешим. – Пол улыбнулся.

Лайза вложила свою ладошку в руку Кейт и засеменила короткими маленькими ножками, чтобы не отставать от длинных шагов Кейт.

– Лайза, а кто твои друзья? – спросила дама за прилавком.

– Это Грейси, а это ее мама. – Лайза указала на Джейми. – Высокая тетя – это Кейт, а толстая – Аманда.

– Извини. – Джейми покраснела.

– Да брось ты. Она просто говорит вслух то, что чувствую я сама, – отмахнулась от извинений Аманда. – Ты уже решила, чего хочешь, Грейси?

– А ты что заказала? – спросила Грейси у Лайзы.

– Гамбургер с картошкой и купон на бесплатный рожок мороженого, – ответила Лайза.

– Нам тоже дадут мороженое? – Карие глаза Грейси широко распахнулись.

– Конечно. Оно идет с детским набором. Вы же это хотите, миз Грейси? – спросила дама.

– Да, мэм. Мама, я хочу приходить сюда каждый день зарплаты, если нам будут давать бесплатное мороженое, – объявила Грейси.

– По-моему, звучит как план. – Джейми улыбнулась. – Я возьму чизбургер с луковыми кольцами и большой напиток.

– А для вас? – обратилась женщина к Аманде.

– Начнем с левой части меню, а потом пойдем дальше, – ответила она. – Я буду двойной бургер с беконом, двойную картошку, большой шоколадный стаут с двойным солодом и без взбитых сливок.

– Вы все садитесь, где хотите, и я принесу вам еду, как только все будет готово. – Дама выставила на прилавок пять чашек. – Наливайте себе напитки из содового фонтана, а вы, девочки, не забудьте свое мороженое.

– Никогда. – Лайза усмехнулась. – Миз Джейми, можно нам с Грейси посидеть в кабинке одним?

– Если только мы с твоим папой будем вас видеть, – согласилась Джейми. – А что вы будете пить, девочки?

– Апельсин, – сказала Лайза.

– Я тоже, – вторила ей Грейси.

Кейт вспомнила дни детства, когда выбирала апельсиновую или виноградную газировку. Воскресными вечерами отец водил ее на бургеры – не каждую неделю, но всякий раз это было целое событие.

– Может, мы займем вон тот столик, а не кабинку? – Аманда взяла свою чашку и направилась к фонтанчику с газировкой. – В кабинках мне не развернуться.

– Я очень хорошо помню те дни, – сказала Джейми. – Я чувствовала себя слонихой.

– А Конрад был тогда с тобой? – Аманда наполнила чашку и направилась к ближайшему столику. – Этот вас устроит?

– Я не против, – ответила Кейт, немало завидуя обеим женщинам с детьми, пусть даже и от Конрада.

Джейми отставила свою чашку в сторону и понесла напитки девочкам. Потом вернулась, налила напиток себе и села за стол с Кейт и Амандой. – Отвечая на твой вопрос, скажу, что из девяти месяцев беременности я видела его восемь недель. Он просто случайно оказался дома в ту ночь, когда родилась Грейси, и остался на следующий день, когда мы забирали ее из больницы. Но еще через день уехал на целую неделю. Конечно, он огорчился, но ведь ему нужно было работать, тем более что его импортно-экспортный бизнес только-только начал набирать обороты, – саркастически заметила Джейми.

– Выходит, ты тоже была матерью-одиночкой, – сказала Аманда.

– О, да! Кейт, как долго он вообще был в этом бизнесе? – спросила Джейми.

– Думаю, около восьми лет, так что, возможно, он даже не соврал, когда сказал, что бизнес только начинает набирать обороты. До этого он продавал машины, какое-то время держал свою маленькую стоянку подержанных автомобилей, занимался еще чем-то. К тому времени мне уже было все равно, и я отказалась финансировать его прожекты. – Единственное, что ее волновало тогда и до сих пор, это то, что ее ребенок не выжил. И в тот вечер, наблюдая, как две маленькие девочки шепчутся и хихикают, она еще острее ощущала боль потери.

Дама сначала отнесла заказ девочкам. Затем вернулась на кухню и вышла оттуда с подносом, уставленным едой:

– Приятного аппетита! Сегодня вечером парфе с арахисовым мороженым идет за полцены.

– Спасибо. – Кейт улыбнулась.

– И, если вам что-нибудь понадобится, просто крикните.

– Так-так. – Аманда взяла гамбургер и развернула бумагу. – А что у нас завтра? Погода как-то повлияет на вашу работу?

– Только не на мою, – сказала Джейми. – Если ты всерьез предложила посидеть с Грейси, я бы договорилась с тобой хотя бы на один раз в неделю, просто чтобы дать ей передышку.

– А как насчет тебя? – Аманда взглянула на Кейт.

– Я еду на ранчо, буду учиться водить трактор или обходить забор по периметру, если не будет дождя, – ответила Кейт. – Я никогда еще не работала на свежем воздухе, и мне это даже нравится.

– Стало быть, когда ты закроешь вопрос с бунгало, возможно, Вэйлон будет нанимать тебя каждое лето. – Джейми хихикнула.

Сейчас самое время рассказать им о письмах, подсказал голос.

Нет, не сейчас, когда все идет так гладко. Это вызовет еще один спор, а я хочу, чтобы этот вечер был приятным – для Грейси. Ни к чему ей ехать домой в напряженной атмосфере с тремя разъяренными женщинами.

– Это пока вилами на воде писано, – быстро сказала Кейт. – А как насчет тебя, Аманда? У тебя не возникло желания переехать в Бутлег?

– Ну, я позвонила в местный банк, поговорила с президентом. Он говорит, что, возможно, появится вакансия ближе к Дню благодарения. Один из его кассиров уходит на пенсию. Ребенок должен родиться первого сентября, шесть недель мне на восстановление, так что по срокам все складывается довольно-таки неплохо.

– А как же твой магазин? – спросила Джейми.

– Ванда мигом выкупила бы мою половину. Я пока могу подать заявление, и у меня будет еще куча времени, чтобы все обдумать, – без колебаний произнесла Аманда.

– Не могу поверить, что мы говорим о переезде сюда. Вы хоть понимаете, что Конрад ушел всего пару недель назад? – Джейми брызнула кетчупом из дозатора на жареную картошку. – Кейт, у тебя такое выражение лица, будто ты видишь ангелов, спускающихся с небес. Что там такое за окном, что тебя так завораживает?

– Я не смотрю в окно. Я наблюдала за Грейси и Лайзой. Они просто очаровательны. А насчет Конрада – может, его и не стало всего две недели назад, но, положа руку на сердце, он ведь умер для нас гораздо раньше, не так ли? – сказала Кейт.

– А ты никогда не думала о том, чтобы бросить свою шикарную работу и переехать в такое местечко, как Бутлег? – спросила Аманда.

– Я бы никогда не бросила свой бизнес, но, будь у меня такая дочь, возможно, многое пересмотрела бы в своей жизни.

– Никогда не говори «никогда», – съязвила Джейми.

Глава 14

Аманде не сиделось на месте, и она снова занялась выпечкой, посвятив этому все утро четверга. Она решила испечь еще больше лакомств, рассудив, что два больших блюда отнесет в церковь на воскресный обед. Грейси с радостью устроилась за столом, помогая месить, толочь, размешивать и пробовать сломанные печенюшки, когда они выходили из печи.

– Я люблю готовить, – сказала Грейси. – Потому что можно подъедать ошибки.

– А я люблю готовить, потому что это помогает занять руки. Хотя нам надо придумать, чем накормить твою маму в обед, помимо печенья.

– Зачем? – Грейси хихикнула.

– Как насчет горячих бутербродов с сыром и супа с лапшой?

– Йес! – Грейси потрясла кулачком в воздухе. – А еще печенье и молоко на десерт, как вчера.

– Заметано, малыш! Ох, и нагорит мне… чер… – Аманда прикусила язык, прежде чем ругательство слетело с ее губ.

– Что? Еще одно сломалось? – оживилась Грейси.

– Нет, кажется, я начинаю гнездиться. Сегодня утром я убиралась в своей комнате и разложила все детские вещи, которые привезла тетя Элли вместе с кроватью и колыбелькой.

– Аманда, почему это так плохо, что мой папа женился на всех вас?

– Потому что это против закона.

– Знаешь, что говорит моя мама Рита? Что я должна слушаться ее, когда она мне что-то говорит, но то, что говорит моя мама – это закон. Так, да?

– В общем, да. – Аманда отправила в духовку последнюю партию печенья и бросила взгляд на часы. Пора было открывать две банки супа и готовить обед.

– Тогда, если бы моя мама сказала папе, чтобы он не женился на тебе, он бы не стал этого делать? – спросила Грейси.

– Это совсем другой закон.

Грейси нахмурилась.

– Как тот детектив, которому очень нравится Кейт. Мама говорит, что он – закон. Если бы он сказал моему папе не жениться на тебе и Кейт, тогда папа и не женился бы, верно?

– Насчет этого я не уверена, но почему ты думаешь, что Вэйлону нравится Кейт? – спросила Аманда.

– Я хоть и маленькая, но не глупая. – Грейси сложила руки на груди и фыркнула. – Я вижу, как он на нее смотрит. Как мама – на шоколад.

Это была последняя капля. Аманда расхохоталась, и Грейси тут же присоединилась к ней.

– А что тут смешного? – спросила девочка, когда они обе успокоились.

Аманда обняла девочку.

– Я надеюсь, что мой ребенок вырастет таким же умным, как и ты.

– Мама говорит, что это наполовину мой брат. А на другую половину чей?

– Сводный брат – ну, тот, что наполовину, – означает, что у него тот же папа, а мама другая, – объяснила Аманда.

– Выходит, я настоящая старшая сестра?

Аманда очень пожалела, что Джейми не присутствует при этом разговоре.

– Да, самая настоящая. А ты хочешь быть старшей сестрой, даже несмотря на то, что у тебя другая мама, не как у моего малыша?

– Черт, конечно, да. – Грейси улыбнулась, обнажив прилипшую к зубам шоколадную крошку. – Мне все равно, кто у него мама или папа, если он может быть моим братиком.

– Привет, а что это за братик? – донесся с порога голос Джейми.

– У малыша Аманды будет мой папа, но Аманда будет его мамой. И у нас есть печенье, мама. Много-много печенья! – Грейси бросилась к матери и обхватила ее ручками.

Джейми ухмыльнулась.

– Святая простота невинности.

– Мы готовим суп с лапшой на обед, мама. Расскажи, как прошел твой день, – попросила Грейси.

Джейми схватила еще теплое печенье.

– Сначала я хочу услышать, как прошел твой день, а потом расскажу о своем.

– Жалко, что Кейт не с нами и не может рассказать про себя. Я скучаю по ней, когда она уходит на целый день. – Грейси вздохнула.

* * *

Вождение трактора, пусть и под громкую музыку, располагало к раздумьям – им и предавалась Кейт все утро. Сознание того, что она повела себя как эгоистка, скрывая от всех письма Айрис и завещание, не отпускало ее, даже когда на первый план выходили совсем другие мысли.

Ей нравилась эта бездумная работа по вспашке поля. Нравилось проводить время на воздухе, под ярким солнцем, в сандалиях или босиком. Но больше всего ей нравилось ощущение свободы в душе, когда она вдыхала этот запах свежевспаханной земли или смотрела на амбар, полный сена, которое помогла собрать.

Кенни Чесни горланил: «Она считает, что мой трактор сексуален», когда Кейт сделала последний круг по полю.

– О да, так и есть. – Она усмехнулась. – И моя мать порешила бы меня за такие слова.

Она взяла свой телефон с консоли и ткнула пальцем кнопку быстрого набора номера адвоката, пока вела трактор обратно к сараю. Юристы нашли местонахождение завещания Дарси и выяснили, что все свое земное имущество она оставила церкви своей матери – церкви Хэтти. И теперь предстояло лишь легализовать завещание и узнать, как церковь собирается распорядиться бунгало и деньгами из банковской ячейки.

Она заглушила мотор и распахнула дверцу. Пришло время – вернее, давно прошло – рассказать всем о завещании и письмах.

Сегодня же!

Тогда она на шаг приблизилась бы к тому, чтобы поставить точку в этой истории и все забыть. Вэйлон протянул к ней руки, обхватывая ее за талию и опуская на землю с такой легкостью, словно она весила не больше подушки для сна.

– Ты готова перекусить?

– Судя по тому, как я тут питаюсь, мне придется жить в спортзале по возвращении домой. – Сердце бабочкой порхало в груди. Да, такой магический эффект оказывало прикосновение его рук, но она собиралась рассказать ему о завещании и письмах, причем сегодня же, и это еще больше усиливало дрожь в теле. В последние дни она чувствовала себя виноватой и перед ним, и перед теми женщинами. И сейчас ей как никогда хотелось открытости, пусть даже ценой стычки с Вэйлоном или с Амандой и Джейми.

Он переплел их пальцы, и они побрели к дому.

– Дорогая, ты всегда будешь прекрасна в моих глазах.

– Это очень мило с твоей стороны. – Она сделала глубокий вдох и выпалила: – Я кое-что скрывала от тебя. У меня есть информация, которая могла бы помочь.

Он приложил палец к ее губам.

– Если ты что-то утаила, значит, на то была причина. Что же это и почему ты собираешься рассказать мне именно сейчас?

– Я нашла письма, которые Айрис писала своей дочери, Дарси. Там есть и завещание, по которому она оставила все свое имущество Дарси, а та, в свою очередь, составила завещание в пользу церкви ее матери, – сказала Кейт. – Думаю, в таком случае решение вопроса по бунгало затянется на какое-то время, если Джейми или Аманда будут оспаривать завещание.

– Давай зайдем в дом и поедим чили[19]. Я поставил кастрюлю перед уходом на работу, так что блюдо уже, наверное, истомилось. Ты сможешь рассказать мне все за обедом. Но, право, не знаю, какое отношение к убийству имеет завещание или куча старых писем. Ты их читала?

– Конечно. Завещание было запечатано, поэтому я не стала его вскрывать, но письма были в незапечатанных конвертах. Можно ли меня за это арестовать? – Она открыла дверцы шкафа и достала две миски, пока он помешивал чили, а потом раскладывал на столе приборы.

– Не думаю. – Он ухмыльнулся. – Они же не прошли через федеральную почтовую службу. К тому же если Айрис написала их, то явно оставила для того, чтобы кто-то их нашел, а поскольку Дарси мертва… – Он разложил чили по мискам.

Она заговорила, слишком быстро, словно торопилась сбросить тяжесть с груди:

– В первом письме Айрис рассказала Дарси о своем последнем завещании, так что я догадалась о его содержании. Она оставила все своей дочери и ничего – Конраду. Вскоре после свадьбы она наняла частного детектива, чтобы тот покопался в его прошлом, но ей было так стыдно за себя. К тому же он чем-то угрожал ей, если она не передаст ему контроль над своими деньгами и активами. Она не первая его жена, Вэйлон. Он был женат дважды под другим именем – Свонсон. Одна из тех женщин погибла в подозрительной автокатастрофе. Другая развелась с ним, и я бы поставила все свои деньги на то, что он заработал на этом разводе кучу денег.

– А ты отлично помнишь детали.

– Ты можешь посмотреть эти письма, если хочешь перепроверить мою информацию, – сказала она.

– Было бы неплохо, но продолжай. – Он поставил миски на стол.

– Ладно, слушай дальше, – снова заговорила она. – В свидетельстве о рождении он записан как Кейн Смит. Место рождения – Новый Орлеан, штат Луизиана. Мать – Линда Смит. Отец неизвестен. Он воспитывался в приемных семьях, потому что его мать была или до сих пор остается алкоголичкой. Детектив не смог ее разыскать.

– Эта зацепка – как раз то что мне нужно. – Он ухмыльнулся. – Теперь я могу проследить его жизненный путь и, возможно, выяснить, что же все-таки произошло.

– Притормози, – сказала она. – Чем это обернется для нас?

– Для нас? – Он поднял на нее вопросительный взгляд.

Господи, неужели он думает, что только потому, что они обменялись поцелуями и она наконец рассказала ему то, что знала уже несколько дней, между ними могут быть какие-то другие отношения, кроме деловых? Ну, или, возможно, дружеских, если она продолжит в том же духе?

– Для нас – это для меня, Джейми и Аманды. За кем мы были замужем? И вообще, насколько законен мой брак? Что теперь будет с бунгало, с его фургоном и банковским счетом? Я понятия не имею, сколько там было денег, но они точно не мои.

Она сняла с себя эту ношу и теперь хотела получить ответы – прямо сейчас!

– Я бы сказал, что по этому вопросу тебе придется связаться со своими адвокатами, но полагаю, что все его имущество, вероятно, будет поделено между его детьми – в зависимости от истории с Дарси. Ты знаешь, что там с его активами?

Кейт отрицательно покачала головой:

– Не уверена. Его финансами – как личными, так и в бизнесе – занимался бухгалтер. Я презираю эту женщину. По-моему, такая же жуликоватая, как и Конрад. Вы могли бы начать отсюда. Когда я позвонила ей по поводу оплаты коммунальных услуг по бунгало, она сказала, что, поскольку Конрад не может авторизовать оплату, никаких платежей больше не будет. Наверняка они были в сговоре и по другим мошенническим схемам.

– И это еще одна хорошая зацепка. Я поеду в Даллас сразу после обеда. Хочешь поехать со мной? – спросил он, хватаясь за телефон. – Дай мне минутку, я позвоню Джонни.

Задняя дверь открылась, прежде чем он успел нажать кнопку быстрого набора.

– Привет, Вэйлон, – окликнул его мужчина.

– Заходи, Джонни. Я как раз собирался тебе звонить.

В кухню вошел высокий, хорошо сложенный парень с коротко остриженными волосами и квадратной челюстью.

– Это что, чили?

– Угощайся. Познакомься с Кейт, нашей новой наемной работницей. Кейт, это Джонни, моя правая рука. – Вэйлон представил их друг другу и снова обратился к Джонни: – После обеда я еду в Даллас. Надеюсь, вернусь завтра.

– Хорошо. – Джонни наполнил миску и отнес ее на стол. – Рад познакомиться, Кейт. Ты была одной из тех жен Конрада, верно?

– Да, верно, и я тоже рада познакомиться с тобой, Джонни, – сказала она.

Неужели ее всегда будут так воспринимать в местной общине? По крайней мере, в большом городе вроде Форт-Уэрта очень немногие знали, кто она такая, как и то, чем закончилось ограбление в Далласе.

– Приятно, – ответил Джонни с улыбкой. – Угадай, Вэйлон? У нас пара телят-близнецов. Родились слишком поздно для осеннего аукциона, но, по-моему, они будут хорошими производителями. Оба бычки, и у них отчетливые признаки породы. Я, собственно, и пришел к тебе с этой новостью, хотя добрая миска чили мне не повредит, – сказал Джонни.

Бицепсы Джонни выпирали из рукавов его трикотажной рубашки, а на темных волосах остался след от ковбойской шляпы. Язык тела говорил о том, что парень служил в армии. И возможно, даже в спецназе, судя по цепкому взгляду, ничего не упускающему из виду.

– И в каких водах служил? – спросила она его.

– Что? – Джонни нахмурился. – А, ты имеешь в виду в армии? Я подумал, ты имеешь в виду тот ручей в дальнем конце ранчо. «Морские котики».

– Спецоперации за рубежом? – спросила она.

– Провел некоторое время в Кувейте. Техас – просто рай по сравнению с тем пеклом. Знатное чили, Вэйлон. Я присмотрю за телятами, пока тебя не будет, а потом сам их оценишь. – За едой Джонни больше помалкивал. Закончив, он отнес свою миску в раковину, сполоснул ее и положил в посудомоечную машину. – Ни о чем не беспокойся. Я прослежу, чтобы все работало как часы, пока ты не вернешься домой и не приколешь парочку медалей на грудь тех, кто убил этого ублюдка. Я помню Айрис, и как она готовила для нас особые угощения в библейской школе.

Вэйлон усмехнулся.

– Мне и самому хочется поскорее закончить это дело.

Но не так, как этого хочется мне, подумала Кейт, доедая чили.

– Сделай это и возвращайся сюда навсегда. – Джонни помахал рукой и вышел через заднюю дверь.

– Ты уверена, что не хочешь поехать со мной? – Вэйлон снова повернулся к Кейт.

– Нет, не могу. Если я окажусь так близко к дому, мать затащит меня обратно на работу, а я действительно хочу, чтобы все это закончилось, прежде чем я вернусь, – ответила она. – Мне просто жаль, что Дарси умерла, так и не узнав о том, что ее мать поняла, какую ужасную ошибку она совершила. Она, кстати, говорила и о банковской ячейке. К одному из писем был прикреплен ключ. Если это в твоей компетенции, зайди в наш офис, и мать отдаст тебе его.

– Что бы ни находилось в ячейке, это принадлежит Дарси, а поскольку она мертва, перейдет к тому, кого она указала в качестве бенефициара. Но как я себе представляю, ты и те двое вольны проживать в бунгало, пока все не уладится, – ответил он.

– Я собираюсь рассказать об этом Аманде и Джейми. Они имеют право знать.

– Рассказать, конечно, следовало бы. Только, пожалуйста, попроси их держать язык за зубами. Я соберу своих лучших ребят, и они покопаются в истории каждого псевдонима, за которым он скрывался. Собственно, он оставался верен классической схеме, которой пользуются все мошенники. – Вэйлон поднялся из-за стола. – Забавная история вырисовывается, не правда ли?

– Выбор, который он сделал, и привел его к роковому концу. Но что ты имеешь в виду под классической схемой?

– Они почти всегда используют одни и те же инициалы. Ты не могла бы после обеда прислать мне всю информацию по электронной почте? Тогда я получу ее, как только доберусь до участка, и, возможно, нам удастся что-нибудь раскопать уже сегодня.

– Сделаю сразу, как приеду домой, – сказала она. – Как это поможет тебе найти убийцу?

– Если мы узнаем его прошлое и то, как он жил в те годы, это поможет нам понять, что происходило непосредственно перед его смертью.

– Держу пари, что это как-то связано с другой женой или, по крайней мере, с другой женщиной, – сказала она. – Такова была его игра. Найти женщину. Очаровать ее. Ободрать как липку. И двигаться дальше.

Вэйлон накрыл ее руку ладонью.

– Ты – исключение из правила.

– Почему это?

– Тебя же он не обобрал.

– Для меня это был единственный способ сохранить хоть немного достоинства, – прошептала она.

Глава 15

Кейт забралась в «Кадиллак», завела мотор, включила кондиционер и нажала кнопку, опуская стекло.

– Если ты очистишь мое имя, в награду я позволю тебе прокатиться на моих ретро-автомобилях, – поддразнила она его.

– Дорогая, это можно считать взяткой, – отшутился Вэйлон.

– О, неужели? Ты борешься с искушением? – Ей хотелось, чтобы прохладный воздух, выталкивающий тепло наружу, смог сделать то же самое с ее телом. Но пока Вэйлон стоял, небрежно опираясь локтем на раму открытого окна, так что их лица едва не соприкасались, кондиционер не мог ничего охладить, кроме салона автомобиля.

– Мы могли бы съездить туда вместе, и это напоминало бы долгое путешествие, – сказал он.

С одной стороны, ей очень хотелось изменить свое решение. Но здравый смысл подсказывал, что лучше держаться подальше от его обаяния.

– Мне действительно нужно домой. Я обещала привезти кое-что из минимаркета, и они будут ждать. Позвони мне, когда вернешься.

– Я буду дома самое позднее в воскресенье. Если я успею в субботу вечером, ты сходишь со мной поужинать в воскресенье?

Кейт положила руку ему на предплечье.

– У нас же обед в церкви, ты не забыл?

– Но я хочу отвезти тебя в Уичито-Фолс, в мой любимый ресторанчик, где подают лучшие бургеры. Как только ты их попробуешь, тебе не захочется уезжать из этих мест. И кто знает? Когда-нибудь ты оставишь большой город, как это делаю я. – Он выпрямился и направился к дому, помахав рукой через плечо.

– Некоторые вещи просто невозможны, – прошептала она, поднимая стекло, и направилась обратно к Бутлегу.

Ничего не выйдет. Слишком много перемен. Эти слова крутились в голове, пока она ехала домой.

Дом. Неужели и вправду дом – это там, где твое сердце? Если так, то где же ее сердце?

Твое сердце должно быть там, где наш бизнес. И с чего ты взяла, что этот коп сможет очистить твое имя? Вся та информация, что ты ему слила, может оказаться лишь кучей дерьма. Голос в голове определенно принадлежал ее матери. Я же говорила тебе, чтобы ты не выходила замуж за Конрада. Почему ты никогда меня не слушаешь? Не связывайся с этим человеком. Здравый смысл покидает тебя, когда дело касается мужчин.

Она так сильно тряхнула головой, что конский хвост взметнулся и хлестнул ее по лицу.

– О боже, мама! Ты даже в моих мыслях не можешь удержаться от этого «я же тебе говорила».

И на что ты рассчитываешь, позволяя этому копу кататься на твоих ретро-автомобилях? Думаешь этим завоевать его сердце? Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты сосредоточилась на своей работе и компании.

– Тише ты, – громко произнесла она и включила свое любимое кантри-радио.

Она пропустила поворот, так и не заехав в город за пивом и газировкой, и все еще мысленно спорила с матерью, когда припарковалась перед домом. Она хлопнула по рулю обеими ладонями и вырулила назад, чтобы вернуться в магазин.

Сердце – вещь непредсказуемая. Доверяло же оно Конраду. Я не могу позволить ему управлять моими решениями, подумала она, открывая стеклянную дверь магазина. Она взяла пиво и диетическую газировку и прихватила еще пару пакетов чипсов.

– Что-нибудь еще? – спросила дама за прилавком.

Твое сердце не доверяло Конраду. Если ты помнишь, тебя одолевали сомнения даже в день вашей свадьбы, но там уже собралась толпа гостей в ожидании грандиозного банкета. Тереза снова развернулась в полную силу.

– С вами все в порядке? – спросила дама.

Кейт рывком вернулась к реальности.

– Извините. Витала в облаках.

– Такое случается со всеми нами. Что-нибудь еще?

– Да, пожалуйста, добавьте полдюжины буррито и, может быть, дюжину сырных палочек. – Кейт приготовила кредитную карточку.

Она отнесла сумки в машину и положила их на заднее сиденье, села за руль и через несколько минут осознала, что едет обратно на ранчо, а не в бунгало. Она резко затормозила, оставляя пыльный след на грунтовой дороге.

– Выше голову, Кейт! – Ее голос звонко прокатился по салону, как шарики в консервной банке, эхом отдаваясь от каждой поверхности, напоминая ей о том, что следует думать, прежде чем делать.

Аманда помахала ей с крыльца, когда она наконец припарковалась у дома, второй раз за тот вечер.

– Эй, мы тут все рыбачим на берегу. Скоро начинаем пикник. Присоединяйся к нам. Ты привезла пиво и газировку?

– Да, привезла. Я тогда сразу оттащу все это на берег, не буду разгружаться в доме, – сказала Кейт.

– Тебе нужна помощь? Я притащилась сюда в туалет. Тому, кто строил это место, следовало бы оборудовать ванную комнату в лодочном сарае.

– У меня есть пара пакетов чипсов и буррито, которые ты можешь унести. Я возьму тяжелые сумки, – ответила Кейт. – Только, наверное, мне надо помыться.

– Ты выглядишь ужасно, но и мы не лучше. – Аманда улыбнулась. – В любом случае, все провоняем рыбой до наступления темноты.

– Кейт, пойди посмотри на рыбок, которых я поймала. Одна совсем большая, и мы сможем съесть ее завтра на ужин! – крикнула Грейси, пока Аманда и Кейт спускались по ступенькам к лодочному причалу.

При одном взгляде на нее Кейт расплылась в улыбке.

– Вы настоящий рыбак, мисс Грейси!

– А у меня их четыре! – крикнула Хэтти. – Нам хватит, чтобы пожарить еще до захода солнца.

– Привет, Хэтти и Виктор. Давно не виделись. – Кейт поставила сумки рядом с корзиной для пикника и села на единственный свободный стул.

– Совсем замотался в этом комитете по организации фестиваля, – сказал Виктор.

– У нас вышла заминка, и пришлось срочно придумывать другой формат ярмарки, так что мы оба были по уши заняты. Но пока у нас есть чертово колесо, я спокойна. – Хэтти не отрывала глаз от красно-белого поплавка, дрожавшего на поверхности воды. – Я слышала, ты взялась за работу у Вэйлона. И как, справляешься?

– Во вторник я управляла сенопогрузчиком, в среду был выходной из-за дождя, а сегодня мы продолжили. Это довольно сильно отличается от того, к чему я привыкла на работе, – ответила Кейт. – Завтра у Вэйлона много дел в полиции Далласа.

– Держи. – Виктор протянул ей удочку с катушкой. – Я уже насадил наживку. Сматывай леску осторожно, если поплавок уйдет под воду.

Кейт никогда в жизни не рыбачила, но взяла удочку и уставилась на красно-белый шарик на конце лески: – И сколько рыбы нам нужно поймать, чтобы хватило на сковородку?

– Десяток, если приличного размера, – ответила Хэтти. – Когда наловим, я приготовлю хашбрауны и печеные бобы. Виктор, а ты можешь принести свой фирменный салат из капусты.

– Хэтти готовит лучшего жареного сома во всей Вселенной, – сказал Виктор. – Я бы женился на ней только ради того, чтобы получить рецепт.

– Старый болван! – Хэтти хихикнула. – Ни одна женщина в здравом уме не пойдет за тебя. Не знаю, как Лорейн терпела тебя столько лет.

– С любовью, дорогая. – Улыбка стерла с его лица несколько морщин. – Она любила меня, и, по правде говоря, я больше никогда не женюсь, даже ради твоего чертова старого рецепта.

– Тогда и не дразни меня. Мое сердце было настроено на шикарное белое платье и свадебный торт. – Хэтти вздохнула.

– Чем только твоя башка забита. – Виктор усмехнулся и уставился на Кейт. – Но свадебный торт действительно звучит неплохо. У нас в Бутлеге уже много лет не играли свадьбы.

– Отойди от меня, сатана! – Кейт перекрестилась. – Я здесь только до конца отпуска, а потом поеду управлять своей компанией.

– Ерунда! – фыркнул Виктор. – По тому, как Вэйлон смотрел на тебя в церкви, я сразу догадался, что тут кое-что назревает.

– Прошло всего две недели с тех пор, как умер Конрад, – сказала Аманда.

– Ох, милая, этот негодяй умер для Кейт много лет назад. Теперь тебе нужно год носить вдовий траур, но не ей, – сказала Хэтти. – Смотрите-ка, я поймала еще одну рыбу, и довольно крупную. Помоги мне вытащить ее, Виктор. Мой артрит целый день не дает мне покоя.

– И мой артрит разыгрался, женщина, к тому же у меня тоже клюет. Давай как-нибудь сама, – сказал Виктор.

Джейми передала свою удочку Аманде и поспешила к Хэтти. Она ловко высвободила удилище из рук пожилой женщины и начала крутить катушку, пока на дощатый настил не плюхнулся увесистый трехфунтовый[20] сом.

– А вот это будет действительно вкусно.

– Это победитель конкурса? – спросила Грейси.

– Вполне возможно, в зависимости от возрастной категории. Для твоей группы, Грейси, этот улов достаточно большой, чтобы выиграть те билеты в «Шесть флагов», о которых ты мечтаешь, – ответил Виктор, доставая из воды окунька. – Я пока возьму то, что мы наловили, – почищу, выпотрошу и положу в морозильник, а вы продолжайте и наловите еще.

– Когда ты закончишь, мы накроем стол для пикника и передохнем. – Хэтти оглянулась через плечо.

– Кого ты там высматриваешь? – спросила Кейт.

– О, я обмолвилась о пикнике на озере и вроде как пригласила Пола и Лайзу присоединиться к нам. Он сказал, что если ему удастся пораньше управиться с делами, возможно, они придут, – ответила Хэтти.

– Ничто не сравнится с сэндвичами и пивом в жаркий летний вечер, – встрял Виктор.

– И с жареным цыпленком! – крикнула Джейми с другого конца причала.

– Если ты зажаришь хорошего цыпленка, я брошу Хэтти в озеро и вместо нее женюсь на тебе, – поддразнил Виктор.

– Только не на мне. – Джейми медленно покачала головой. – Я больше не свяжу свою жизнь ни с одним мужчиной.

– Я тоже, так что и мне не предлагай. – Аманда скорчила гримасу.

– Похоже, я остаюсь в одиночестве, поскольку все мы знаем, что до конца лета Уэйлон уговорит Кейт стать хозяйкой на ранчо. – Виктор достал длинный нож с тонким лезвием из кожаных ножен, что висели у него на поясе, и принялся чистить рыбу.

– О, замолчи, – цыкнула на него Кейт. – Если уж тебе так хочется, мы можем купить свадебный торт в «Уолмарт», и ты съешь его один, но в конце лета я возвращаюсь в Форт-Уэрт.

Они что, с ума все посходили? Одно дело – попытка свести Джейми с Полом. Джейми планировала остаться в Бутлеге, если устроится на преподавательскую работу, к тому же они оба учителя, у них дети одного возраста, и было ясно, что между ними существует химия. У Кейт и Вэйлона было мало общего, если вообще что-то было, а несколько жарких поцелуев и легкий флирт не могли бы превратить нефтяную наследницу в жену ранчеро.

Она содрогнулась при мысли о том, что снова станет чьей-то женой. Любовницей, возможно. Женой – никогда.

– Ты пила бутлегскую воду, моя дорогая, – сказал Виктор.

– И что это значит? – спросила она.

– Любой, кто выпьет бутлегской воды, уже не сможет жить в другом месте, – ответила Хэтти.

Кейт закатила глаза к голубому небу:

– Это же бред сивой кобылы. Все, я меняю тему. Кто-либо из вас хотел когда-нибудь стать не тем, кем он стал сейчас?

– Ты имеешь в виду – в детстве? – спросила Аманда.

– В любое время в прошлом, – ответила Кейт.

– Ну, когда я была маленькой, мне хотелось стать Золушкой, но теперь, когда я уже большая, – сказала Грейси, – я хочу быть школьной учительницей, как моя мама.

И если бы ей понадобились деньги, квартира или что-то еще, чтобы осуществить мечту, ей-богу, Кейт позаботилась бы об этом.

Хэтти похлопала Грейси по плечу.

– Из тебя получится замечательная учительница. У тебя такой порядок на парте в библейском классе, и ты всегда возвращаешь все книжки на место. А я хотела служить в военно-воздушных силах и летать на реактивном истребителе. Но в мое время женщинам это было запрещено. Так что я полвека держала минимаркет в Бутлеге, пока не заболел мой муж, и тогда нам пришлось продать бизнес.

Кейт могла себе представить дерзкую Хэтти в кресле пилота реактивного истребителя. Очень жаль, что Хэтти родилась на несколько поколений раньше и не добилась того, чего хотела.

– А ты, Виктор? – спросила Кейт.

– Мой отец был президентом банка, и меня готовили, чтобы я пошел по его стопам. Но однажды – мне тогда было лет десять – в город на фестиваль приехал бродячий цирк, и у меня возникла дикая идея сбежать с ними и работать в их труппе. Эти девушки в милых коротеньких юбочках были слишком соблазнительны для десятилетнего ребенка. – Он покраснел.

Кейт представила себе, как мальчишка завистливо поглядывает на полураздетых циркачек в блестках, мечтая статью частью этого балагана.

– И кем же ты себя видел в этой труппе? – спросила она.

– В то время – канатоходцем. – Он ухмыльнулся.

– Господи помилуй! – ахнула Хэтти. – Когда тебе было десять, ты был похож на длинноногого новорожденного жеребенка.

– Но это действительно выглядело захватывающе, – сказал Виктор.

Не этот ли восторг, пропитывающий атмосферу Бутлега, так прочно завладел сердцем и душой Кейт? Если так, то это должно было пройти и остаться лишь приятным воспоминанием, когда через несколько недель она вернется домой, – как это произошло с сумасшедшей идеей Виктора сбежать с бродячим цирком. Кейт, женщина нефтяных полей, с рождения двигалась к вершинам этого бизнеса. Могла ли она изменить семейной традиции?

Джейми вытащила из воды рыбку размером с окунька Виктора.

– Я хотела стать учительницей с самого детства.

Кейт с легкостью поверила. Джейми была из тех, кто следует прямо по курсу, не оглядываясь по сторонам. Хорошо, что она не узнала правду о Конраде до его гибели, иначе это узконаправленное мышление могло бы отправить ее за решетку до конца жизни.

– После школы где я только не работала. – Аманда смотала леску и положила удочку на помост. – В ночном супермаркете, в автосервисе, на складе пиломатериалов, в розничной торговле одеждой, в банке, а вот теперь держу маленький магазин дисконтной одежды. Но в детстве я хотела быть только мамой. Кажется, я наконец-то исполню свою мечту. А ты что скажешь, Кейт?

Кейт не сводила глаз с поплавка, покачивающегося на мягких волнах:

– Я как Виктор. Меня воспитывали на смену моей матери в семейном бизнесе, и полагаю, теперь уже слишком поздно думать о чем-то еще.

– Никогда не поздно изменить свою жизнь, – сказала Хэтти. – Когда мы продали магазин, я думала, что ни за что не смогу целыми днями сидеть дома, но привыкла, и это лучшая работа в моей жизни. Я посвящаю больше времени делам церкви, занимаюсь фестивалем, могу ходить на рыбалку, когда захочу. Так что не думай, будто ничего нельзя изменить.

Даже в сорок четыре года?

– Значит, если я захочу сбежать с бродячим цирком через пару недель, меня никто не пристрелит? – поддразнила Кейт.

– Я бы не стал стрелять в тебя, но предпочел бы, чтобы ты осталась здесь, в Бутлеге, – сказал Виктор.

– Моя мать свалилась бы замертво, посмей я хотя бы заикнуться об этом, – тихо произнесла Кейт.

– Не-а, – усмехнулся Виктор. – Возможно, она долго разорялась бы по этому поводу, но, приехав сюда навестить тебя, все бы поняла. И, может, даже попробовала бы здешнюю воду и захотела присоединиться к нам.

– Ну, я думаю, что вода ужасная на вкус, но мне здесь нравится, – сказала Грейси. – Вчера вечером я разговаривала с Обнимашкой, и он сказал, что не будет возражать, если мы останемся здесь навсегда.

– А кто такой Обнимашка? – спросил Виктор.

– Это мой плюшевый мишка, и я ему все рассказываю, – ответила Грейси.

– Ну, тогда я думаю, что это очень важная персона, – заметила Хэтти.

– О, да. Почти такая же важная, как моя мама. – Грейси запела: – Ну же, маленькие рыбки, съешьте червячка с моего крючка. – Прежде чем она успела пропеть эту строчку в четвертый раз, ее поплавок утянуло под воду. – Мама, иди, помоги мне! – взвизгнула она.

– Я не могу, – крикнула Джейми. – У меня тоже клюет.

Кейт отложила удочку в сторону и поспешила к Грейси. Обняв маленькую девочку за плечи, она нежно накрыла ее руки ладонями, помогая крутить катушку. Виктор приготовился станцевать джигу прямо на грубом дощатом помосте, когда они вытащили еще одного увесистого сома. С такими выкрутасами он, возможно, освоил бы и искусство хождения по канату.

– Ты только посмотри на это, Хэтти. Кажется, у нас будет настоящий пир! – завопил он.

– Я не глухая! – Она постучала себя по ушам. – Но ты взгляни на рыбину Джейми. Почти такая же большая, как у Грейси! Твое пение сработало, дитя мое. Ты действительно сможешь выловить самую крупную рыбу на фестивале.

– Я почищу этих двух красавцев, пока вы будете накрывать пикник, – сказал Виктор.

– Кейт, ты тоже думаешь, что моя песня помогла? – Грейси серьезно посмотрела на нее. – Или они просто так говорят, чтобы я не теряла надежду на билеты?

Кейт крепко прижала к себе ребенка. Интересно, ее дочь выглядела бы так же, как Грейси? Или у нее были бы светлые волосы и голубые глаза?

Грейси вывернулась из ее объятий.

– От тебя пахнет, как на сеновале.

– А откуда ты знаешь, как пахнет сеновал? – спросила Кейт.

– У моей подружки из Далласа дедушка живет на ранчо, и мы ездили туда на родео. Я тогда обчихалась. Мама сказала, что это рваная трава.

– Солома. – Джейми улыбнулась.

– Тогда, если ты поедешь на ранчо Вэйлона, думаешь, ты тоже будешь чихать там от сена? – спросила Кейт, думая, что могла бы взять ее с собой как-нибудь в воскресенье днем, просто чтобы посмотреть на животных и поиграть. Вэйлон наверняка не стал бы возражать.

Кейт подняла сумки с едой и отнесла их к одеялу, которое Хэтти раскладывала на траве.

– Нет, мэм, – быстро ответила Грейси. – Я же сейчас не чихаю, а от тебя пахнет сеном. А если я поеду к Вэйлону, то прокачусь верхом на лошадке.

– И кто же тебе такое сказал? – спросила Джейми.

– Вэйлон – ковбой, хоть он и полицейский. И спорим, у него есть лошадь. Я попрошу у него разрешения покататься на ней. – Грейси плюхнулась на подстилку.

– Привет, рыбаки и дамы. – Пол помахал им рукой, спускаясь с травянистого склона вместе с дочерью.

– Лайза! – Грейси взвизгнула и побежала навстречу своей маленькой подруге.

Хэтти помахала ему в ответ:

– Присоединяйтесь к нам! Здесь полно еды. Дети даже могут еще немного порыбачить, если им хватит усидчивости. Но, скорее, им захочется побегать вдоль берега и порезвиться.

– Кейт! – Грейси прибежала назад, держа Лайзу за руку. – Мы умираем с голоду. Можно нам буррито, пока мы ждем?

– Конечно, можно. Там еще есть жареные сырные палочки. – Кейт достала из пакета две лепешки и протянула их девочкам.

– Спасибо, мисс Кейт, – поблагодарила Лайза.

– Пожалуйста. – Кейт хотелось задушить их обеих в объятиях.

– Спасибо. – Грейси широко улыбнулась. – Пойдем, сядем у воды и съедим их.

Кейт нравилось смотреть, как они сидят на траве и разговаривают с набитыми ртами, такие взволнованные и счастливые от встречи друг с другом. У нее в жизни были подружки и приятели, но она не помнила себя такой беззаботной, даже в детстве.

* * *

Пол присел на край одеяла.

– Джейми, как прошла твоя первая неделя на работе? Я все собирался заехать в школу и поприветствовать тебя как следует, но никак не мог вырваться из нашего учебного амбара.

– Потрудилась на славу, – ответила Джейми. – Я занялась разборкой шкафов, навожу порядок в документации, чтобы все было готово к началу учебного года.

– Я слышал, тебя может заинтересовать вакансия в начальной школе, – продолжил он.

– Я еще не решила, но думаю об этом, – ответила она.

– Лайза будет на седьмом небе от счастья, если вы останетесь в Бутлеге.

– Как и Грейси. – Джейми улыбнулась, и ее пульс слегка участился, когда летний ветерок донес к ней запах его лосьона для бритья.

– Я совсем запуталась, – заявила Аманда. – Вот мы, три жены одного и того же человека, а Бутлег принимает нас и ведет себя так, будто видит в нас сестер. Что-то не так со всеми вами или с нами? Разве маленькие городки жалуют чужаков? И разве это не рассадники сплетен?

– О, у нас тут всякого хватает. – Хэтти выставила блюдо с сэндвичами с салатом из курицы и тарелку с закусками. – Но Айрис не хотела бы, чтобы мы приняли вас в штыки. Правда, должна признать, все мы рады, что один человек получил то, что заслужил.

Виктор хотел было что-то сказать, но передумал и прошептал в сторонку:

– Он отец Грейси, так что нам нужно проявить такт, Хэтти.

И в этом, вероятно, крылась большая проблема для отношений между Джейми и Полом. Он, как и все жители Бутлега, презирал Конрада, а Грейси была дочерью Конрада. И не то чтобы Джейми всерьез задумывалась о той химии, что возникала между ними, намекая на продолжение. Нет уж, увольте! Прошло слишком мало времени… Боже, она опять краснела.

Хэтти вздохнула:

– Она такая прелестная девочка, что я забываю, кто ее отец.

– Не ты одна, – согласилась Кейт.

– Что ж, давайте продолжим наш пикник. Хватит нам обсуждать всякую чушь. Что там вообще происходит в твоем учебном амбаре? – спросил Виктор.

– Да ничего особенного, но я слышал, что в конторе проходит большая чистка. – Он подмигнул Джейми и повернулся к Виктору.

Ее сердце заколотилось еще сильнее, и ничто не могло бы стереть улыбку с ее лица – даже если бы она объелась лимонами.

* * *

Не так уж часто случались идеальные дни, но именно тот Кейт назвала бы близким к идеалу. Даже беспокойные мысли о том, что информация, которую она дала Вэйлону, не принесет ничего хорошего, не могли омрачить ей радужного настроения. Она отчасти сняла груз с сердца, и теперь оставалось лишь рассказать обо всем Аманде и Джейми. В глубине души она надеялась, что никто из них не спросит, как давно ей стало известно о письмах. Может, история с завещанием их настолько обрадует или, наоборот, расстроит, что они даже не обратят внимания на такие мелочи.

На террасе Джейми читала Грейси «Пипси, детектив природы», но девочка заснула на коленях у матери уже на второй странице. В такие мгновения Кейт особенно остро переживала, что у нее нет дочери, но тут она подумала, что ее дочери сейчас было бы тринадцать, и в таком возрасте, когда дети «все и так знают», она вряд ли захотела бы, чтобы мама читала ей детскую книжку на ночь.

Джейми отнесла ее в дом, вернулась с бутылкой пива и устроилась поудобнее в шезлонге, закинув ногу на ногу. Она поставила бутылку на столик между ней и Кейт.

– От тебя все еще пахнет сеном.

– Неудивительно, я еще не принимала ванну. Это следующий пункт моей повестки дня. А от тебя все еще слегка пахнет рыбой, – сказала Кейт.

– Так. – Аманда положила руку на живот. – Я надеюсь, что смогу стать такой же хорошей матерью этому ребенку, как ты для Грейси и как Пол для Лайзы.

– Ты будешь ничуть не хуже, чем они оба, но у меня к вам серьезный разговор, – начала Кейт.

– Серьезнее, чем о поцелуях с детективом, который пытается повесить на нас убийство? – спросила Джейми.

– Да, все гораздо серьезнее. И я тринадцать лет не целовалась с мужчиной, – ответила Кейт.

– Боже всемогущий! – Голос Аманды поднимался все выше, пока не пропищал: – Ты хочешь сказать, что была верна Конраду?

– Не по моей воле, а скорее из-за загруженности по работе. Я потеряла ребенка и узнала о том, какой ужасный человек мой муж, практически в одно и то же время. После этого я с головой ушла в работу. Ну да ладно, вернемся к тому, с чего я начала. Дело в том, что я нашла в своей комнате целую пачку писем. Они были спрятаны под ящиком комода и адресованы дочери Айрис, Дарси. Я прочитала их, и, поверьте, они на многое откроют вам глаза. Я передала всю информацию Вэйлону. Он просил нас никому об этом не говорить, даже твоей тете, Аманда, или твоей бабушке, Джейми, да и моей матери тоже. Это должно стать нашим секретом, чтобы не мешать расследованию, – сказала Кейт.

– О, обожаю секреты, – воскликнула Аманда. – А это поможет нам разобраться в том, кому достанется бунгало?

– Скорее всего, нет, но нам не придется переезжать в ближайшее время. Вполне вероятно, что дом достанется церкви, когда все будет улажено, – ответила она, направляясь к своей комнате и возвращаясь с чемоданом.

– Господи, сколько же их там? – изумилась Джейми.

– Прилично. Вам нужно прочитать эти письма самим. Вы знали, что комната, которую я занимаю, принадлежала Дарси? Дочь Айрис выросла в этом доме. В детстве она обычно устраивала свои тайники под нижним ящиком комода. Как-то утром у меня этот ящик застрял. – Кейт рассказала остальную часть истории, не упуская ни одной детали из писем, еще свежих в ее памяти.

– О. Мой. Бог! – Аманда закрыла глаза рукой, когда Кейт закончила рассказ. – Я поменяю свою фамилию обратно на Хилтон, как только смогу это сделать.

– И мы с Грейси станем Мендоса, когда вернемся домой. Интересно, сколько это может стоить? – задумалась Джейми.

– Чуть больше двухсот долларов, – ответила Кейт.

– Откуда ты знаешь? – Аманда отправила в рот картофелину.

Кейт помешала в маленькой кастрюльке бобы.

– Потому что сама одно время интересовалась этим вопросом, и я с радостью заплачу за всех нас, если мы решим это сделать.

– Ты сделаешь это для меня? – удивилась Аманда.

– Он обманул нас всех, и у меня есть деньги, – ответила Кейт.

– Я могу заплатить за смену фамилии, – сказала Джейми. – У меня нет привычки принимать благотворительность.

– У меня тоже, но я почти на мели. Если только залезть в мой скромный сберегательный счет. Я приму твое предложение, – сказала Аманда.

– Я договорюсь с юристами, чтобы завтра утром нам прислали документы на смену фамилии. Они пришлют все бумаги, которые нужно заполнить, и когда придет время явиться в суд, мы отметим этот день как праздник.

– Всего две недели назад он был жив, а теперь мы говорим о смене фамилии. Это какой-то сон, – прошептала Аманда.

– Не столько для меня, сколько для тебя, – сказала Кейт. – Но я жалею, что раньше не наняла кого-то, кто мог бы покопаться в его прошлом, как это сделала Айрис. Я знала, что он мошенник, но мне и в голову не могло прийти, что он даже не Конрад Стил.

– Я тоже понятия не имела, – сказала Джейми.

Аманда положила руку на живот.

– Все это так сильно потрясло меня, что я, наверное, не смогу оправиться целый месяц, а то и год.

Кейт очень сожалела, что потеряла свой шанс стать матерью, но радовало хотя бы то, что ей не приходилось беспокоиться о воспитании ребенка, в котором течет кровь Конрада – или Кейна. Она не могла представить Грейси кем-то иным, кроме как ангелом, но мальчик? Аманде выпала тяжелая доля воспитывать сына, если в нем проявится Конрад.

Глава 16

Джейми проснулась в воскресенье утром и, приподнявшись на локте, долго смотрела на дочь. Невозможно поверить, что они с Конрадом сотворили такую восхитительную маленькую девочку. После прочтения тех писем Джейми могла бы даже сказать, что ее дочь – чудо. Имея такого отца, как Конрад, она могла бы расти коварной обманщицей, но, к счастью, этого не случилось. Грейси была открыта как книга и такая же милая и добродушная, как мама Рита.

Она взглянула на часы, потерла глаза и снова проверила время. У нее оставалось ровно сорок пять минут на то, чтобы встать, позавтракать и собраться в церковь.

Она свесила ноги с кровати и направилась в ванную, попутно стучась в двери Аманды и Кейт.

– Пора вставать, милые леди. Мы проспали! – крикнула она и нарочито громко захлопнула дверь ванной.

Аманда стояла под дверью ванной, когда Джейми вышла.

– Беременность сжимает мочевой пузырь до размеров наперстка, – проворчала она.

– Нам надо поторопиться, и сегодня моя очередь готовить блюдо для общего стола. – Джейми шагнула в сторону, пропуская Аманду в ванную.

– Это может быть моя очередь, мама. – Грейси потирала сонные глаза. – Мы возьмем печенье, которое испекли мы с Амандой.

– Кофе варится, – сказала Кейт, когда Джейми и Грейси появились на кухне. – Я не иду в церковь, но спешу не меньше вашего. Сегодня мы с Вэйлоном пропускаем службу.

Аманда выложила печенье на тарелку.

– О, неужели! Номер в гостинице уже забронировали?

– Нет, даже не думали! – Кейт налила три чашки кофе и поставила их на стол. – Кто-нибудь из вас почитал вчера на ночь что-то интересное?

– Я, – ответила Джейми. – Наверное, потому и проспала. Захватывающее чтение – прямо клубок хитросплетений. И что теперь? Это место должно отойти женщине, которой нет в живых?

– Но раз она умерла, мы опять возвращаемся к тому, с чего начали, так ведь? – спросила Аманда.

– Не обязательно, – ответила Кейт. – Она оставила завещание, и все ее распоряжения относительно принадлежащего ей имущества, вероятно, будут приняты во внимание.

– Вот черт! Это превращается в бесконечный цикл.

– Хлопья, гренки, апельсиновый сок, – деловито говорила Джеми, выставляя все на стол. – Грейси, не валяй дурака, опоздаем.

– Не буду, мамочка. Я не хочу пропустить церковь. А мне можно будет поехать с Лайзой к ней домой после церкви?

– Ох, черт! – Джейми вздохнула. – Совсем вылетело из головы. Да, конечно, можно. Только если ты хочешь взять с собой рюкзак с игрушками, мне придется потом подвезти его.

– Я уже все собрала. И у меня там моя игровая одежда и старые туфли. – Грейси насыпала хлопья в миску, добавила чайную ложку сахара, налила молоко и принялась за еду.

– Сама Мисс Организация. – Аманда намазала маслом два гренка, когда они выскочили из тостера.

Кейт похлопала Грейси по плечу:

– Умница.

– Так ты сегодня утром будешь сидеть с Вэйлоном, Кейт? – спросила малышка.

– Нет, вспомни, что я говорила только что. Сегодня я собираюсь пропустить службу в церкви. У нас с Вэйлоном неотложные дела, – объяснила Кейт.

– Ты можешь пропустить церковь один раз, Кейт, но если ты пропустишь два раза, Бог будет плакать, правда, мама? – сказала Грейси.

– Так говорит мама Рита. – Джейми кивнула.

Собравшись в спешке, все чуть ли не кубарем выкатились из дома, но Аманда, Грейси и Джейми вошли в церковь за три минуты до начала службы. Люди еще подходили из воскресной школы и занимали места. Хэтти бросилась к Джейми и крепко обняла ее.

– Я так рада вас видеть. Я боялась, что Грейси заболела. А где Кейт? – спросила она.

– Мы просто проспали. – Джейми похлопала Хэтти по спине. – Кейт с Вэйлоном едут с утра в Уичито-Фолс. Я надеюсь, это как-то поможет закрыть дело. Почему бы вам с Виктором не сесть сегодня с нами?

– С удовольствием. Вон свободная семья, и там хватит места и для Пола с Лайзой. – Она сделала знак Виктору.

Аманда хихикнула и прошептала:

– Старые сводники, но не говори ни слова. По крайней мере, Пол – интеллигентный мужчина с приличной репутацией.

Джейми победила в борьбе с румянцем.

– Да, это так. Я уже все поняла про Виктора и Хэтти, но, согласись, нам еще многое нужно утрясти, прежде чем кто-нибудь из нас сможет сделать шаг хотя бы в сторону дружбы.

– Прочитай эту проповедь Кейт. – Аманда хихикнула.

* * *

Кейт надела сарафан из тех, что привезла с собой, подобрав к нему милое серебряное ожерелье с бирюзой и сандалии. С помощью щипцов для завивки она сумела придать волосам дополнительный объем. Макияж состоял из легких светло-коричневых теней для век, туши для ресниц и капли губной помады. На большее не хватило времени.

Она схватила сумочку и поспешила на крыльцо, но Вэйлон подъехал на внушительном черном пикапе с двойной кабиной, прежде чем она успела устроиться в своем любимом кресле-качалке. Она помахала рукой и двинулась ему навстречу. Он одернул края накрахмаленных и чуть помятых джинсов поверх сапог, выпрыгнул из машины и бросился открывать для нее дверь.

– Ты выглядишь как свежее дыхание весны после долгой зимы, – сказал он.

– Спасибо. Я надеюсь, что это хорошо, – ответила она.

Он пристегнул ее ремнем безопасности и нежно поцеловал в губы, прежде чем захлопнуть дверцу. Она следила за ним в боковое зеркало, пока он не скрылся из виду. Боже, как же ладно на нем сидели джинсы. Она бы предпочла любоваться им, вместо того чтобы распевать церковные гимны.

– Ну, как прошел твой уик-энд в Далласе? Был хоть какой-то толк в моей информации? Я разрешила Аманде и Джейми почитать письма, – сказала она.

– И?..

– И они сказали, что хотят прочитать все до единого, а потом мы поговорим о них сегодня вечером. Теперь твоя очередь, хотя я знаю, что ты не можешь обсуждать со мной ход расследования, – сказала она.

– Твоя информация оказала огромную помощь моему партнеру и его новой напарнице, на которую он постоянно ворчит. – Вэйлон усмехнулся. – В любом случае, в нашем списке появилось несколько серьезных подозреваемых, и мы больше не гоняемся за призраками. Все складывается неплохо, так что спасибо тебе.

– А письма?

– Я бы хотел получить их копии, чтобы у нас были какие-то вещественные доказательства, связанные со всеми именами, которыми он пользовался. Мы сами проведем расследование, но если нам удастся нарыть старые дела, будет здорово, – ответил он.

– Я сделаю на этой неделе.

Ей пришлось сложить руки на коленях, чтобы не захлопать в ладоши и не задергаться в танце прямо там, в кабине. Сдерживая естественный порыв, вполне отвечающий ее чувствам, она потянулась к радио и, прокрутив несколько станций с проповедями, поймала волну музыки кантри.

По тому, как он ерзал, она догадалась, что он нервничает, как будто не хочет, но должен сказать ей что-то. Правда, по мере приближения к Уичито-Фолсу напряжение постепенно спадало. Неужели она теряла свою знаменитую способность читать людей? Или это музыка успокаивала его?

Если бы она сидела у себя в офисе и пыталась спасти сделку по покупке небольшой нефтяной компании, подобный момент был бы самым подходящим для решительного броска. Контрагент, напряженный в начале встречи, после небольшой светской беседы расслаблялся, и тогда она с легкостью выводила его на обсуждение делового аспекта.

Внезапно она поймала себя на том, что не скучает по бизнесу. Теперь настала ее очередь напрячься. Возможно, Хэтти права и она действительно готова к большим переменам. Руки стали липкими, а в груди словно застряли камни.

– Ты в порядке? – спросил Вэйлон.

– Да, а почему ты спрашиваешь? – Она призналась, что ей нравится работать на ранчо. Призналась, что любит Грейси. Джейми и Аманда могли разом подняться и переехать, но ей не следовало даже в шутку рассматривать такую глупую идею.

– Ты будто в ступоре, и воздух в кабине сгустился, – ответил он. – Так что за картинки рисовало твое воображение, что аж дышать стало трудно?

– Я думала о работе, и до меня вдруг дошло, что я не скучаю по ней. Я трудоголик, как моя мать. Я люблю свою работу. Я ненавижу перемены. Я ведь должна скучать по своему офису, верно?

– Ты ломишься в открытую дверь. Наверное, с полгода назад я как обычно сидел в баре с бутылкой пива, в окружении своих приятелей-копов, и мне вдруг стукнуло в голову, что я не хочу такой жизни. Я хочу все время быть на ранчо. Я тоже люблю свою работу и, черт возьми, ненавижу перемены, так что твои чувства мне знакомы.

– И какова же твоя цель? – спросила она.

– Закончить это дело, оформить все документы, выйти в отставку и вернуться домой, на ранчо «Дабл Бэк», навсегда. Чем ближе это время, тем больше я хочу этого теперь, когда принял решение, – сказал он.

– А как же твой коллега? Он тоже уходит из полиции? – спросила она.

– Нет, у него в запасе еще лет десять, до того как он решит, остаться или уйти. И к тому же я знаю, что он втайне влюблен в свою новую напарницу. Она умна и владеет новейшими технологиями сыска, что дает блестящий результат. И еще она чертовски более привлекательна, чем его нынешний партнер.

– Это зависит от того, кто будет судить, – сказала она.

– Так ты считаешь, что я не совсем уж урод? – Он улыбнулся.

– Вэйлон Крамер, это нижняя точка отсчета. Ты поднялся чуть выше. – Она флиртовала.

– Что ж, это рассеивает еще более темные тучи. – Он усмехнулся.

– Кстати, о темных тучах. Посмотри-ка туда. – Она показала в сторону юго-запада. – Как думаешь, польет?

– Надеюсь. Все сено в амбаре, а следующему урожаю полив ох как не помешает. Может, и мы попадем в грозу, и придется заночевать в Уичито-Фолсе, – сказал он.

– А теперь у нас Люк Брайан с одной из его лучших композиций прошлого года, «Сбрось лишнее», – ворвался в их разговор голос радио-диджея.

– Ты видел этот клип? – спросила Кейт.

– Да. Городской парень потерял голову от деревенской девчонки, а сельский паренек не может забыть городскую девушку. – Вэйлон усмехнулся. – Кто из них я? И кто же из них ты?

– В душе ты – деревенский парень, но слишком давно живешь в большом городе. В душе я – городская девушка, но учусь любить деревенскую жизнь. И куда это нас приведет?

– Надеюсь, к счастливой золотой середине, – ответил он. – Что ты почерпнула из того клипа?

Она мысленно прокрутила все, что помнила из того видеоролика:

– Молодой фермер мечтает привести свою женщину в красивый дом, нарядить ее как куколку. Корпоративная шишка, ковбой в прошлом, влюблен в женщину в ковбойских сапогах. Оба несчастны и хотят еще раз попробовать себя в любви. Кто из них ты? – спросила Кейт.

– Оба в одном лице. Я ношу и костюм, и ковбойские сапоги. Кто производит на тебя большее впечатление? – спросил он.

– Ни тот, ни другой, – ответила она.

– Да ладно, – улыбнулся он. – Конечно, ты знаешь, кто тебе нравится больше – ковбой или детектив.

– Прямо сейчас я бы хотела разгрести все это дерьмо, и мне все равно, кто это сделает – ковбой, детектив или большой старый кот, – сказала она.

Его улыбка померкла.

– Кот?

– Как в тех милых детских детективах, – сказала она.

– Серьезно, кот раскрывает дела?

– Иногда. Может, тебе завести кота?

Он покачал головой:

– Ладно. Благодаря твоей информации у нас действительно появилось хорошие зацепки, но ты бывала в том бунгало с Конрадом после смерти Айрис, как бывали там и Аманда, и Джейми. Дотошный прокурор опротестует эти улики на том основании, что одна из вас или все вы нашли письма еще несколько месяцев назад и в одиночку или вместе все же убили его. Ты остаешься под подозрением. – Он поморщился. – И, может, даже под еще более сильным, чем раньше. Вот что я хотел тебе сказать и в то же время не хотел говорить.

– Проклятье! – воскликнула она. Так вот почему он так нервничал все утро, с тех пор как заехал за ней. Ничего не разрешилось – наоборот, стало еще хуже, чем вчера. Во всех тех сценариях, что она обдумывала, такой поворот ей даже в голову не приходил.

– Именно. – Он нахмурился. – Я могу развернуться и отвезти тебя домой, если хочешь.

– Черт возьми, нет. Я хочу тот большой гамбургер, что ты мне обещал, – сказала она.

– Тогда ладно, но я пойму, если ты пошлешь меня к черту после следующей новости.

– Ты хочешь сказать, что это еще не все плохие новости?

– Это не имеет никакого отношения к делу, но то, что вы трое остаетесь в списке подозреваемых, может означать, что никто из вас не хочет сотрудничать со следствием. Ты слышала о фестивале?

Она кивнула. Как рыбацкий фестиваль связан с этим делом или с чем-то еще, если уж на то пошло?

– Несколько лет назад моя мать купила на аукционе старинный дилижанс, и члены фестивального комитета вместе с бутлегским гражданином года выезжают на нем во время парада. Я достаю его из сарая, где он хранится, и привожу в порядок к этому празднику, – сказал он.

– И ты собираешься гоняться за настоящим убийцей Конрада на винтажным дилижансе? – спросила она.

Он рассмеялся. Черт возьми! Почему он становится таким сексуальным, когда брызжет обаянием?

– Нет, но пока из него изгнаны пауки и он еще не запылился, Виктор и Хэтти хотят устроить пикник на ранчо, чтобы девочки могли прокатиться в дилижансе, – сказал он.

– То есть не одна только Грейси? И Лайза тоже? – уточнила она.

– Да, мэм.

– И когда же все это должно произойти? – спросила она.

– Фестиваль в следующую субботу. Дилижанс еще будет чистым в понедельник вечером, – ответил он. – Хэтти говорит, что привезет с собой обед и мы посидим у ручья на задней стороне ранчо. Дети смогут поиграть в воде.

– Почему предлагаешь это ты, а не Хэтти?

– Они с Виктором подумали, что если это прозвучит как моя идея, не будет выглядеть так, будто они пытаются свести Пола и Джейми, – ответил он. – Так что если ты не слишком злишься на меня за то, что я принес плохие вести по нашему делу, тогда я попросил бы тебя не говорить Джейми, кто на самом деле состряпал весь этот план.

– Ну, думаю, что смогу сохранить твой секрет. – Она улыбнулась. – По правде говоря, я сама хотела спросить тебя, можно ли как-нибудь привезти Грейси на ранчо днем или утром.

– В любое время.

* * *

Впервые в своей карьере Вэйлон позволил чувствам преобладать над работой. Ему нравились Аманда и Джейми, и он не хотел бы увидеть их на скамье подсудимых. Но Кейт – совсем другая история. Он верил ей и не мог допустить, чтобы она оказалась за решеткой. Ему вообще не следовало приглашать ее на гамбургеры или нанимать на работу на ранчо, но, черт возьми, между ними было что-то такое, от чего он не мог отмахнуться.

После второго развода он отказался от женщин и оставался верен своему обету холостяка, пока не встретил Кейт. Бог, судьба или карма определенно обладали чертовски извращенным чувством юмора.

– Грейси как-то говорила мне, что хочет приехать к тебе на ранчо и покататься на лошадке, так что она уж точно будет в восторге, но, наверное, мне надо сначала спросить Джейми, – сказала Кейт. – Ладно, давай оставим все это на потом, а ты лучше расскажи мне о своей любимой бургерной. Это что, сеть закусочных? Их можно найти в Далласе и Форт-Уэрте?

– Нет, это не сеть. Заведение единственное и неповторимое, называется «У Бобби Джо». Они делают только гамбургеры и хот-доги. Никакого мультименю. И они сами чистят картошку для жарки, готовят свое чили для гамбургеров и хот-догов.

– Чили для гамбургеров? – Она нахмурилась.

– Не отвергай, пока не попробуешь, – сказал он. – Бургер с чили – это два куска мяса, два куска сыра и прослойка из горячего чили, которое расплавляет сыр. Обычно приходится есть ложкой, но это чертовски вкусно.

– Звучит аппетитно. А они делают жареную картошку с сыром и чили?

– Ага, язык проглотишь, – сказал он.

– Как ты узнал об этом местечке? – спросила она.

– Мой отец был большим любителем гамбургеров и хот-догов, так что, когда мы приезжали сюда за грузом корма или на скотный двор, обязательно заходили к Бобу Джо. Первый хозяин умер несколько лет назад, и они немного изменили вывеску, чтобы звучало женское имя – «У Бобби Джо». Теперь там хозяйничает его внучка.

У Кейт заурчало в животе.

– Это хороший знак, – сказал Вэйлон. – Туда лучше идти голодным.

Он проехал мимо молла и других мест, где можно перекусить, сделал несколько поворотов, так что она окончательно запуталась и уже не смогла бы выбраться самостоятельно из этого лабиринта, и наконец припарковался на стоянке, забитой пикапами и легковушками.

– Нам повезло, – сказал он. – Мы добрались сюда раньше всей этой толпы из церкви. Добро пожаловать в самый охраняемый секрет в Северном Техасе.

Она вышла из машины, и на нее пахнуло жареным луком и гамбургерами.

– Пахнет божественно.

– А на вкус еще лучше.

Положив руку ей на поясницу, он провел ее внутрь, и симпатичная миниатюрная рыжеволосая женщина выскочила ему навстречу из-за стойки администратора и крепко обняла его.

– Вэйлон Крамер, где же ты пропадал? Эта роскошная женщина слишком хороша для старых копов вроде тебя.

– Кейт, познакомься с Бобби Джо. Бобби Джо, это Кейт Стил, и я согласен с тем, что ты сказала, что делает меня самым счастливым человеком здесь сегодня.

Кейт густо покраснела, но не забыла протянуть ей руку.

– Приятно познакомиться, Бобби Джо. Я слышала, вы делаете потрясающие бургеры.

Рукопожатие Бобби Джо было крепким, и в ее голубых глазах плясали искорки. Выглядела она довольно экстравагантно – с беспорядочным пучком причудливо вьющихся рыжих волос, в футболке, рекламирующей ее бизнес.

– Это мои повара колдуют, и я уволю их в тот же день, как только они перестанут это делать. Проходите за мной. Сегодня вы можете занять VIP-столик. – Она отпустила руку Кейт и жестом пригласила их следовать за ней, лавируя между столиками, заполненными счастливыми жующими людьми.

– Супер, – сказал Вэйлон, усаживая Кейт. – Спасибо, Бобби Джо.

– Всегда к твоим услугам, дорогой. – Она поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. – Я обожала отца этого парня. Он всегда оставлял мне доллар чаевых только за то, что я приносила ему меню. Это все, что дедушка позволял мне делать в те времена. Ваш официант подойдет через минуту. – Уходя, она закрыла за собой раздвижную дверь, оставляя их в небольшом кабинете с окном, выходящим во внутренний двор с крошечным милым садиком.

– Как здорово, Вэйлон, – прошептала Кейт.

– Я бывал здесь десятки раз, но даже не подозревал о существовании VIP-столика. Должно быть, ты ей понравилась.

Двери открылись, и появилась официантка с двумя стаканами воды и парой одностраничных меню:

– Что я могу вам сегодня предложить?

– Я хочу чизбургер с двойным беконом, жареную картошку с сыром и чили и пиво Coors в бутылке. С длинным горлышком, если можно, – заказала Кейт.

– Вау, хороший и быстрый выбор. А вы что желаете, сэр?

– То же самое, только добавьте еще длинный хот-дог с сыром и чили, и для меня все без лука, – сказал он.

Кейт протянула ей меню:

– Мне тоже без лука.

Рука Вэйлона легла на ее ладони:

– Ты же понимаешь, это означает, что нам придется просидеть здесь не меньше часа за разговорами, пока не выветрится пиво.

– Если только мы не будем говорить об убийстве, я не думаю, что это такое уж испытание, – сказала она. – И у меня вопрос, с которого можно начать наши разговоры. Ты никогда не думал о бурении на нефть на своем ранчо?

Официантка принесла пиво и поставила бутылки на стол. Он сделал долгий глоток, прежде чем ответить.

– Нет уж, благодарю. Мы прекрасно зарабатываем на нашем ангусском поголовье. Я еще мог бы заинтересоваться оборудованием по прессовке больших круглых тюков сена в ближайшие пару лет. Тогда бы не пришлось два раза в день выводить скот на пастбище. Но я бы предпочел поговорить о чем-то другом, не о скотоводстве.

– Например?

– О тебе. О будущем. Что будет дальше, когда закончится твой отпуск. Или о том, как мне нравится цвет твоих глаз. Это для начала, – сказал он.

– Может, нам лучше подождать и посмотреть, не обвинят ли меня в убийстве, прежде чем мы подумаем о нас или о будущем, – ответила она.

Он накрыл ее руку ладонью.

– Я не верю, что ты убила Конрада. Мне просто нужно найти того, кто это сделал, чтобы всем доказать твою невиновность.

– Спасибо тебе за это. А теперь давай поговорим о дне сегодняшнем и о том, кто лучше готовит чили – ты или местные повара. Или могу рассказать, как я обожаю Грейси и действительно украла бы ее, если бы нашла законный способ это сделать.

– Меня устроит все, о чем ты хочешь поговорить. Черт возьми, женщина, ты можешь просто зачитывать мне меню хоть задом наперед.

– Если бы я когда-нибудь услышала подобную фразу, то подумала бы, что это классика съема. – Она рассмеялась. – Когда мы закончим с обедом, ты не возражаешь, если я пройдусь по магазинам?

– Дорогая, я посижу за дверью примерочной и полюбуюсь на твое дефиле. Сможешь примерить парочку джинсов для меня?

– Можно устроить. – Она кивнула. Джинсы? Она уже сто лет не покупала джинсы. Да и к чему они ей? На работу она ходила в деловых костюмах, а дома носила шаровары и футболки. Хотя забавно было бы примерить пару в комплекте с какими-нибудь сапогами. Если она собиралась работать на ранчо зимой, ей наверняка понадобятся сапоги.

Откуда, черт возьми, взялась эта мысль? Она чуть не задохнулась.

Глава 17

– А моя мама умрет? – спросила Грейси Аманду за завтраком на следующее утро.

– Конечно, нет! Почему ты спрашиваешь об этом? – Аманда нахмурилась.

– Мой папа вот взял и умер. Он не говорил мне, что собирается умереть, а если моя мама умрет, обо мне будет заботиться мама Рита? И мне придется уехать отсюда и вернуться в Даллас?

– Твоя мама сказала бы нам, если бы это должно было случиться, так ведь?

– Папа же ничего мне не говорил. Я бы хотела остаться здесь навсегда. – Грейси поставила локти на стол и подперла кулачками подбородок. – Мне не понравились те похороны. Все были такие грустные, а потом, когда проповедник закончил, прямо с ума сошли. Мама так злилась, пока мы не приехали сюда, а теперь она счастлива. Я вообще не хочу жить в нашем старом доме, потому что она снова начнет беситься.

– Мы все были в бешенстве. И Кейт, и я, – сказала Аманда.

Грейси снова принялась за еду:

– Ты бы сказала мне правду, если бы моя мама собиралась умереть, да?

– Конечно, – ответила Аманда.

– А ты бы сказала мне, если бы Кейт собиралась умереть? – спросила Грейси.

– Я обещаю, что никто не умрет, – сказала Аманда. – Но если я узнаю, что они собираются умирать, обязательно тебе скажу. А теперь давай закончим наш завтрак.

– Хорошо, но мой папа умер, потому что я не попрощалась с ним, когда он в последний раз навещал нас с мамой? Лайза сказала, что она не попрощалась с мамой, когда та заболела, и мама умерла. Это наша вина?

Почему Грейси не могла встать в тот день вместе с матерью, вместо того чтобы проспать почти до девяти часов? Тогда бы Джейми пришлось отвечать на эти вопросы. Аманда еще даже не стала матерью. Голосок в ее голове напомнил, что когда-нибудь ей придется отвечать и на более сложные вопросы, чем эти. Ее ребенок наверняка захочет узнать, почему у других детей есть отец, а у него нет. Что случилось с его отцом, не осталось ли его фотографий?

– Нет, дорогая, твой папа умер не потому, что ты не сказала ему «до свидания». Его убили очень плохие люди.

– Почему? – Грейси широко распахнула глаза. – Я слышала, как вы все говорили об этом, но почему его убили? Я хочу знать, почему плохие люди убили моего папу, но все только шепчутся или говорят мне, что это взрослые дела.

Аманда подняла свое тяжелое тело со стула и обняла Грейси, а потом взяла ее за руку и подвела к дивану.

– Ты не имеешь никакого отношения к смерти твоего отца.

– Обещаешь? – Грейси прижалась к Аманде.

– Клянусь всем сердцем.

Грейси подняла руку:

– Поклянись на мизинчиках, и я тебе поверю.

Аманда переплела свой мизинец с мизинчиком Грейси.

– Клянусь.

Грейси хихикнула.

– Смешно.

Вздохнув с облегчением, Аманда кивнула.

* * *

После долгой утренней пахоты Кейт и Вэйлон возвращались к дому на ранчо, когда Вэйлон отошел в сторону, чтобы ответить на телефонный звонок. Она вошла в дом и умылась в ванной. Когда она вышла, он все еще говорил, и, судя по тому, как жестикулировал, разговор был не из приятных. Она узнавала гнев, когда видела его.

Вероятно, он злился из-за чего-то, связанного с расследованием или с его документами на отставку. Она надеялась, что это не имеет к ней никакого отношения. Она прошла на улицу через переднюю дверь, не оглядываясь через плечо.

Когда она припарковалась перед бунгало, пискнул ее телефон и на экране высветилось сообщение от Вэйлона: «Мы можем поговорить?»

Она заглушила мотор и набрала текст: «О чем и почему?»

Ответное сообщение гласило: «Встретимся на пристани?»

Она отправила следующее: «Через час на стоянке у церкви».

После полудня на юго-западе снова собирались черные тучи. Дождь, который они ожидали днем раньше, обошел стороной Бутлег и Мабелль и ударил по Арчер-Сити вместе с сильным ветром и даже градом размером с мраморную крошку.

В случае дождя ей бы не хотелось оказаться на берегу озера. И если разговор с Вэйлоном не сулил ничего хорошего, она уж точно не хотела, чтобы он долетел до ушей Грейси. Прежде чем она успела выйти из машины, рядом припарковалась и Джейми.

Кейт выбралась из «кади» и указала на небо:

– Похоже, гроза движется в нашу сторону.

– Пойдем возьмем по стакану сладкого чая, булочки с корицей и посидим на крыльце. Я люблю запах дождя в воздухе, – сказала Джейми.

Кейт чуть ли не бегом поспешила к дому:

– Ты еще ничего не ела? Уже почти полвторого.

Джейми шагнула на нижнюю ступеньку крыльца, когда Кейт уже подошла к двери.

– Хотела закончить с картотекой, поэтому отработала лишний час. Я послала Аманде сообщение, и она ответила, что они с Грейси пекут дрожжевой хлеб и булочки с корицей.

Кейт покачала головой.

– Я отсюда чувствую запах корицы.

Уперев руки в бока, Грейси ждала их посреди гостиной. Ее волосы были заплетены во французскую косичку, на выцветших шортах и рубашке виднелись следы муки.

– Ты меня напугала, – отчитала она мать.

– Я опоздала всего на час. Разве Аманда тебе не сказала? А где же приветственные объятия? – удивилась Джейми.

Грейси расправила плечи.

– Получишь их позже. Я злюсь на тебя и на Кейт тоже.

– И что же я сделала? А на Аманду ты злишься? – спросила Кейт.

– Моего папу убили плохие люди. Он умер не из-за того, что я с ним не попрощалась. Ты должна была сказать мне, мама, или ты, Кейт.

– О! – Весь воздух со свистом вырвался из легких Кейт.

Аманда вышла из кухни и пожала плечами:

– Я не знала, что мне делать.

Джейми опустилась на диван и похлопала по подушке рядом с собой.

– Иди, сядь ко мне, и мы поговорим об этом.

Грейси забралась к ней на колени и положила голову на плечо Джейми:

– Я боялась, что ты куда-нибудь уйдешь, если я не попрощаюсь с тобой. Я думала, что ты тоже умрешь.

– Твой папа умер не из-за этого. Какие-то плохие люди пришли в цветочный магазин, где он покупал розы, и застрелили его, – сказала Джейми. – В этом нет твоей вины, милая.

Кейт было почти тридцать, когда умер ее отец, и она тоже не попрощалась с ним. Накануне того вечера, когда у него случился сердечный приступ, они ужасно поссорились, и она в гневе выскочила из дома. Бедной малышке Грейси было всего шесть лет, и она несла эту ношу почти целый месяц.

– Аманда сказала, что я не виновата в его смерти. И Лайза тоже не виновата, что ее мама умерла, – вымолвила Грейси.

Кейт села на другой конец дивана и взяла Грейси за руку.

– Аманда права. Иногда случаются плохие вещи, и никто в этом не виноват.

– Это плохие люди виноваты, и я надеюсь, что Вэйлон их застрелит. – Грейси чуть вздернула голову. – Ладно, теперь пойдемте пробовать булочки с корицей. Мы с Амандой все утро трудились. Ты же знаешь, что она гнездится.

– О, правда? – Кейт улыбнулась.

– Я не знаю, что это такое, но надеюсь, что это продлится долго, потому что я люблю печенье и булочки с корицей, – сказала Грейси.

* * *

Первые капли дождя ударили в лобовое стекло пикапа, когда Вэйлон заехал на парковку возле церкви. Он просидел в кабине минут пять, надеясь, что Кейт не передумала. Когда она наконец припарковалась рядом и жестом пригласила его подойти к ее машине, он быстро выбрался из пикапа. Он начал открывать пассажирскую дверцу «Кадиллака», но заметил ее длинные ноги, переброшенные через сиденье.

Он тотчас забрался на заднее сиденье и нырнул в ее объятия, прижимая ее к себе так крепко, что их сердца забились в унисон.

– Плохие новости. Вся информация проверена, но с одним подозреваемым, который, как мы думали, приведет нас к цели, вышел облом. Я страшно разозлился. Надеюсь, ты не подумала, что я злился на тебя.

– Нет, не подумала, но я знала, что тебе нужно время, чтобы немного остыть. Я так понимаю, теперь это означает, что я становлюсь главной подозреваемой, потому что у меня есть деньги, чтобы заплатить кому-то за его убийство, верно?

Он кивнул.

– Мне очень жаль. Мы будем копать дальше.

– За это большое спасибо. У Грейси сегодня случился небольшой срыв, и Аманде пришлось ее успокаивать. Вечером я собираюсь поговорить с девочками обо всем этом. По-моему, Грейси нужно провести денек на ранчо на следующей неделе. Наша встреча с тобой как раз кстати. Я могу сказать им, что мы как раз об этом и говорили.

Он хотел снова поцеловать ее, но с новым поворотом событий, возможно, это была плохая идея. Это не пошло бы на пользу ни ей, ни его послужному списку, если бы всплыла его романтическая связь с главной подозреваемой в его последнем деле.

– Мне пора идти, – сказал он.

– Мне тоже. Мне нужно многое рассказать девочкам, и надеюсь, фестиваль и день на ранчо помогут Грейси. Я и не подозревала, что ребенок проходит через все стадии горя так же, как и взрослый.

– Я тоже. – Он быстро перелез через сиденье и вышел из машины. – Спасибо тебе, Кейт, за все.

– Все так, как должно быть. – Она пожала плечами.

Но почему хотя бы в этот раз не может быть по-другому? – подумал Вэйлон, когда завел мотор и тронулся с места. – Почему мы не могли встретиться при других обстоятельствах – скажем, на вечеринке или даже оказавшись на соседних табуретах возле стойки бара?

* * *

Минут пять Кейт смотрела, как дождь хлещет по стеклам машины. Бесконечные «что, если» крутились у нее в голове. Что, если они придут и увезут ее в наручниках? Что станет с Грейси, если полицейские заберут ее мать? Достаточно ли у мамы Риты денег, чтобы заботиться о девочке должным образом? А Аманда? Что, если ее ребенок родится в тюрьме и его отдадут на усыновление?

Наконец, так и не получив ответов ни на один из вопросов, она перебралась на водительское сиденье и поехала домой. Домой. Неужели бунгало стало для нее домом?

Она остановилась у круглосуточного магазина и купила две бутылки вина, пару двухлитровых бутылок диетической колы для Аманды и пакетик жевательного мармелада для Грейси, ее любимого. Последние тринадцать лет, если не считать ежемесячных «ночевок» Конрада, ее жизнь протекала в приятной уютной колее, но теперь превратилась в сплошной хаос. Наверное, проще было бы заплатить ему миллион долларов отступных, но тогда она никогда бы не встретила Грейси – как и Джейми, и Аманду. Она все больше проникалась симпатией к этим женщинам, но они не завладели ее сердцем так, как эта маленькая темноволосая девочка.

Она и не рассчитывала добраться от машины до дома, не промокнув, поэтому с радостью отдалась во власть дождя, наслаждаясь ощущением его тепла, пока он поливал ее с головы до самых кончиков пальцев ног.

На крыльце она пнула дверь ногой и крикнула:

– Эй, Джейми или кто-нибудь, впустите меня, пожалуйста!

Ее телефон зазвонил в тот же миг, когда Грейси распахнула дверь. Она узнала рингтон, который выбрала для матери, но мелодия оборвалась, прежде чем Кейт успела ответить.

– А что там в сумках? – спросила Грейси.

– Вино для меня и твоей мамы. Диетическая кола для Аманды и пакетик твоих любимых кислых конфеток, – сказала Кейт.

– Спасибо, спасибо. – Грейси обхватила длинные ноги Кейт. – Я люблю тебя, Кейт.

– Не так сильно, как я люблю тебя, Грейси.

– Я люблю тебя до самой луны и обратно. – Грейси усмехнулась.

– Ну, а я люблю тебя до чертиков, – рассмеялась Кейт.

Грейси свела темные брови над темно-карими глазами.

– А это много?

– Больше, чем до луны и обратно, – ответила Кейт.

– Хорошо, тогда сегодня ты любишь меня больше, но завтра я буду любить тебя больше. Мама, угадай, что мне принесла Кейт? – Она выудила из сумки пакетик с конфетами и понеслась по коридору в привычном режиме «бегом повсюду».

Кейт прошла в свою спальню, переоделась в сухое, устроилась в кресле-качалке и нажала кнопку быстрого набора номера матери.

– Я же говорила тебе, что все это превратится в кошмар еще до того, как закончится. Вот почему я хотела, чтобы ты на время уехала из города. – Тереза взяла с места в карьер, не заморачиваясь приветствиями.

– А я-то думала, ты хочешь, чтобы я отдохнула в декабре, когда займу твой кабинет, – сказала Кейт.

– Не смей так разговаривать со мной! Ты видела далласскую газету?

– Нет. Здесь, в глубинке, мы используем дымовые сигналы – чтобы заказать через «Пони Экспресс» доставку газет, – ответила Кейт.

– Это не повод для смеха. – Голос Терезы поднялся на небывалую высоту.

– Ладно, мам, что там пишут? – Кейт вздохнула.

– Третья страница. Верхняя половина. Колумнист рассказывает об убийстве и ссылается на полученную откуда-то информацию обо всех псевдонимах Конрада, его настоящем имени, о том, что он многоженец, и перечисляет всех трех жен на момент его смерти. И твое имя, как и тот факт, что ты – наследница нефтяной империи, прямо здесь, черным по белому.

– А про Грейси там ничего не сказано? – У Кейт перехватило дыхание.

– Кто такая Грейси, черт возьми? Еще одна жена?

– Нет, она дочь Джейми… и Конрада. Я тебе рассказывала о ней, – прошептала Кейт.

– О Грейси ни слова, но есть кое-что про Айрис, и он говорит, что вы трое должны быть за решеткой. Ты хоть понимаешь, что это значит для твоей репутации?

– Может быть, нам стоит продать компанию, до того как это произойдет? – спросила Кейт.

Полная тишина. На мгновение она подумала, что своим предложением вызвала у матери внезапную остановку сердца. Она отняла телефон от уха, проверяя, не прервана ли связь, и закричала в трубку:

– Мама!

– Ты что, совсем с ума сошла? – наконец отозвалась Тереза.

– Может быть, но если надо мной сгустились такие тучи, не сегодня-завтра рейтинг компании стремительно поползет вниз. Никто не станет доверять многомиллионные сделки женщинам, способным на убийство своих мужей.

– Ты что, пьяна?

– Еще не пила, но собираюсь выпить полбутылки вина перед тем, как лечь спать, так что к полуночи вполне могу быть готова к продаже компании, – ответила Кейт. – Ты же знаешь, что несколько крупных компаний уже много лет нас обхаживают. Поговори с ними и составь запасной план, прежде чем разыграется скандал.

– Боже всемогущий! – вскипела Тереза. – Не могу поверить, что слышу от тебя такие вещи.

– Если бы кто-нибудь сказал мне шесть недель назад, что я задумаюсь о продаже компании, я бы решила, что у них больная психика, но… – Кейт позволила фразе повиснуть в воздухе.

– Но это было до того, как далласская газета навесила на тебя клеймо убийцы, – сказала Тереза.

– Совершенно верно. Подумай о том, что я сказала. Мы поговорим позже. А сейчас у меня важный разговор с Джейми.

– Важнее, чем твое будущее? Может быть, мне следует остаться на своем посту, переждать бурю и отправить тебя в страну, откуда нет выдачи для явки в суд? – предложила Тереза.

– Тогда купи четыре билета. Спокойной ночи, мама, – сказала Кейт, нажимая отбой, и направилась на кухню.

– Грейси сказала, что там есть вино, и оно даже холодное. – Джейми уже выставила на стол бокалы.

Из коридора на кухню зашла Аманда:

– И я слышала, ты купила мне диетическую колу. Спасибо.

– На здоровье вам обеим.

– И ты балуешь Грейси, но нам это нравится, – сказала Джейми.

– Я наслаждаюсь этим. За Грейси. – Кейт налила вина и подняла бокал, чтобы чокнуться с Джейми.

– Подождите. Я тоже хочу выпить, если это за Грейси. Мы вдвоем так весело проводим время, когда Джейми позволяет мне посидеть с ней. – Аманда поспешно наполнила свой бокал льдом и колой. Она чокнулась с ними обеими, и все трое одновременно сделали по глотку.

– Мы засветились в далласской газете, – объявила Кейт и рассказала все, что узнала от матери.

– Вот черт! – воскликнула Джейми. – Интересно, как это отразится на моей карьере в школе.

– Возможно, там тебя включат в список на увольнение, а здесь представят к награде. – Кейт хихикнула.

– Это не смешно, – возмутилась Джейми.

– Они упоминали имена? – Аманда побледнела.

– О да, и, вероятно, даже то, откуда мы родом. Я не спрашивала, но можно найти сегодняшнюю газету в интернете и прочитать колонку, – ответила Кейт.

– А я интересовалась той вакансией в банке. Они же не возьмут на работу подозреваемую в убийстве. – Аманда разволновалась.

– В школе есть работа, которая тебе подойдет, – сказала Джейми. – Они еще не наняли секретаря. И если они не отправят мое заявление в мусорную корзину, тогда, возможно, рассмотрят и твою кандидатуру. Слава богу, что Виктор входит в школьный совет.

– Вау! – Аманда тяжело опустилась на стул. – Это было бы здорово. Я бы уходила на каникулы вместе с ребенком и отдыхала с ним все лето. Спасибо тебе, Джейми.

– Не за что. – Джейми подлила вино в бокалы. – Твоя мать очень сердится, Кейт? Я помню ее на похоронах, она показалась мне довольно жесткой дамой.

– О да, она в ярости, но ее ярость направлена не на газету и не на журналиста.

– На тебя? Мы же невиновны. Почему люди не могут в это поверить? – заскулила Аманда.

– Проблема не в виновности или ее отсутствии. Все дело в пятне, которое ложится на репутацию. Кто станет мне доверять, допуская хотя бы мысль о том, что я приложила к этому руку? Доверие – это то, на чем строится наш бизнес. Это наш имидж. Мы заключаем многомиллионные сделки.

И прямо сейчас я бы предпочла быть просто старой фермершей.

– Безумие, не правда ли, но единственное место, где нам могут быть рады, это здесь, в Бутлеге, – сказала Джейми. – Это все решает. Завтра же подаю заявление о приеме на работу. Хочешь, я подготовлю и твои документы для вакансии секретаря, Аманда?

– Да, – ответила та без колебаний.

– Как думаешь, меня возьмут уборщицей? Я научилась управлять трактором. Держу пари, что быстро освою и швабру, – поддразнила Кейт. – Чтобы отвлечься, послушайте, как Грейси хихикает там, разговаривая со своими куклами. Это самый сладкий звук в мире.

Джейми улыбнулась:

– Возможно, прозвучит жутковато, но как однажды сказала Аманда, думаю, Айрис нравится, что мы здесь. Это как если бы ее дух искал покоя и наконец его обрел. Ты нашла письма, Кейт. Грейси возвращает в бунгало детский смех.

– Я верю, что души задерживаются, пока все не уладится, – сказала Аманда. – Потребовалось много времени, но может быть, то, что мы здесь, позволит Айрис и Дарси закрыть эту страницу, и даже если это кажется безумием, пусть так. Сегодня я прочитала те письма, они так грустные, что заставили меня плакать.

– Мне нужно сказать вам еще кое-что, пока Грейси нас не слышит. – Кейт рассказала, что все они пока под подозрением, а потом спросила, как им идея дня на ранчо для детей. – Если девочки не выиграют рыбацкий конкурс, это не станет таким уж большим ударом для их маленького эго.

– Да, – хором ответили Аманда и Джейми.

– Тогда решено, – сказала Кейт. – Я сообщу Вэйлону, что мы согласны.

– Нам ничего не остается, кроме как молиться, чтобы настоящие убийцы проколились на чем-то и их поймали, – продолжила Аманда. – Я знаю, что не убивала его. Как знаю и то, что ни одна из вас этого не делала. Копы просто обязаны разобраться со всем остальным, и мы будем сидеть здесь, в Бутлеге, пока они этого не сделают. Здесь мы хотя бы защищены. Я это чувствую.

Джейми подняла руку, и они с Амандой хлопнули ладонью о ладонь.

– Завтра я уезжаю в Уичито-Фолс, так что меня весь день не будет. Мы с тетей Элли ужинаем вместе после ее работы. Я постараюсь вернуться домой до темноты, чтобы оказаться в своем безопасном гнездышке. – Аманда хихикнула.

– А я обещала Грейси, что мы съездим в Даллас, когда закончим в школе, и заберем из дома еще немного ее одежды и игрушек, так что нас тоже не будет почти весь день. Пол разрешил Лайзе поехать с нами, и мы планируем поужинать в «Макдоналдсе». Постараемся не попадаться никому на глаза, и надеюсь, что полиция не наденет на нас наручники. – Джейми улыбнулась и налила себе еще вина.

– Это слишком серьезная тема, чтобы шутить, – сказала Кейт.

– Расслабься. Мы же не виновны. – Джейми подняла свой бокал. – За то, чтобы ни дня не провести за решеткой.

Кейт тоже подлила себе вина.

– Когда я все это выпью, помягчаю, и тогда можно перезвонить матери, поговорить с ней еще немного обо всем этом бардаке.

Джейми расплылась в улыбке:

– Мне никакого вина не хватит, чтобы помягчать для разговора с матерью. Моя бабушка – это другая история. Она меня вырастила.

– Почему? – спросила Аманда.

– Маме изменяет здравый смысл, когда рядом появляется мужчина, и ее бойфренды обычно меня не жаловали. Когда мне было четыре года, она оставила меня у мамы Риты и больше не возвращалась, – сказала Джейми.

– Твоя мать не боролась за тебя? – удивилась Кейт.

– Нет, мэм. Она подписала бумаги, передавая маме Рите право удочерить меня.

Аманда поставила пустой бокал на боковой столик.

– Похоже на мою ситуацию, только моей маме было шестнадцать, когда я родилась, и она жила с тетей Элли, своей старшей сестрой. В девятнадцать она вышла замуж и сказала, что вернется за мной через несколько месяцев. Но потом родила двоих детей, приняла традиции мужа, в которых не было места для маленькой рыжеволосой падчерицы, – рассказала Аманда. – Когда мне исполнилось шесть лет, тетя Элли подала заявление об оставлении ребенка матерью и удочерила меня. Я не жалуюсь. Она вырастила меня в хороших условиях.

– А куда уехала твоя мама? – спросила Джейми.

– В Иран. Она познакомилась с мужчиной в ресторане, где работала, и они влюбились друг в друга. Когда он вернулся в свою страну, она поехала за ним, – ответила Аманда.

– Почему же она оставила тебя здесь? – спросила Кейт.

Аманда пожала плечами:

– Тетя Элли сказала, что она снова была беременна, а новоиспеченный муж не горел желанием взять в свой дом падчерицу.

– Ты виделась с ней после этого? – спросила Джейми.

Аманда отрицательно покачала головой.

– Нет, она больше никогда не приезжала в Техас. Иногда я получаю от нее рождественские открытки, но она никогда не помнит дня моего рождения. У меня два сводных брата, которых я ни разу не видела. Но знаете что? Все это к лучшему. Тетя Элли была и остается для меня хорошей матерью.

– Мой отец был любящим, милым, мягким человеком, – заговорила Кейт. – Моя мать – это бульдог. Я унаследовала доверчивую натуру отца. Конрад никогда бы не облапошил мою мать, как это проделал со мной.

– И мою маму Риту тоже, но, держу пари, он охотился на женщин уязвимых, – сказала Джейми.

– Возможно, и так, но я усвоила свой урок, – заявила Кейт.

– О, да. – Джейми закивала.

Аманда смахнула одинокую слезу, катившуюся по щеке.

– Проклятые гормоны. В последнее время я только и делаю, что реву. Плакала даже от рекламы туалетной бумаги по телевизору, но эти медвежата были такие милые.

Кейт подняла бокал с остатками вина: – За будущее.

– За будущее, – подхватили Аманда и Джейми.

– А теперь спать. – Кейт встала из-за стола. – Но сначала мне нужно съесть яблоко и горсть сахарного печенья Аманды.

– Яблоко? – переспросила Аманда.

– Если съедаешь фрукт, это сводит на нет все калории, содержащиеся в печенье и вине. Ну, как если бы ты пила диетическую газировку после шоколадного батончика или вместе с ним.

– Она шутит. – Аманда изобразила потрясение.

– Еще чего! – поддразнила ее Кейт, чувствуя невероятную легкость на душе.

Глава 18

Всю вторую половину дня и весь вечер пятницы Вэйлон и Джонни готовили дилижанс к параду – чистили его до блеска, запрягали лошадей, проехались на нем от ранчо до Бутлега, что заняло три часа, потом распрягли лошадей и отвели их на конюшню сельскохозяйственной школы. К счастью, Пол предложил оставить их там на ночь.

Вэйлону очень хотелось, чтобы в тот вечер Кейт сидела рядом с ним на скамейке кучера, пока они тащились в город. Но после той проклятой утечки информации в газету – наверняка просочившейся из его отдела – не могло быть и речи о том, чтобы их имена фигурировали в любой другой связке, кроме как детектив и подозреваемая. По крайней мере, на публике.

– Окажись этот чертов журналюга у меня под прицелом, я бы не моргнув глазом нажал на курок, – сотрясал воздух Вэйлон в тот вечер за одиноким ужином у себя на кухне.

Он щелкал пультом телевизора, переключаясь с канала на канал, когда тренькнул его телефон.

Пришло сообщение от Кейт: «Принцесса Грейси просит вашего присутствия в гостиной на кинопоказе».

«Да», ответил он.

Пришло еще одно послание: «Ее Высочество желает пиццу с пеперони, пожалуйста, и спасибо».

Он усмехнулся и набрал: «Да, буду через двадцать минут».

Пока он мог видеть Кейт и проводить с ней время, ему было не важно, где это будет – на озере, в доме или на прогулке под дождем.

Подъехав к бунгало, он заметил, что фургон Джейми исчез, и задался вопросом, где это она пропадает, пока бежал от машины к крыльцу с коробками пиццы в руках. Прежде чем он успел постучаться, Грейси распахнула дверь.

– Кейт велела мне впустить тебя. Она подойдет через минуту. Она разговаривает со своей мамой по телефону. Заходи в дом и оставляй пиццу на столе, – руководила Грейси.

– Да, мэм. А где же твоя мама? – спросил Вэйлон.

Пока он выгружал еду, Кейт подошла к нему сзади.

Хорошо развитое шестое чувство, отточенное в полиции, подсказало ему, что она рядом, еще до того, как он услышал ее голос. Этот чудесный аромат тела, смешанный со сладким кокосовым запахом волос, и аура, окружавшая одну-единственную женщину во Вселенной, возбуждали в нем каждую клеточку.

– Сегодня Грейси нянчится с нами, – сказала Кейт. – У Аманды начались боли, и Джейми повезла ее в больницу в Уичито-Фолс, чтобы они могли понаблюдать ее несколько часов, убедиться, что это не роды. Они полагают, что у нее Брэкстон-Хикс[21].

– Ну что ж, Грейси, раз ты наша няня, может, позволишь нам съесть немного пиццы и хлебных палочек? – спросил Вэйлон.

Грейси вздохнула.

– Я думала, ты никогда сюда не доберешься. А мы можем расстелить одеяло на полу и смотреть наш фильм, пока едим?

– Конечно, можем, – ответила Кейт.

– И что мы смотрим? – Вэйлон отнес коробки с пиццей обратно в гостиную. – А няня разрешит нам выпить пива за ужином?

– Конечно. – Грейси хихикнула. – И я вовсе не нянька. Это вы мои няньки. Взрослым можно пиво, но маленькие дети должны пить молоко или сок. Можно мне, пожалуйста, газировку?

Кейт кивнула.

– Пицца не идет с молоком или соком. Ты можешь выпить колу, но давай только ту, что без кофеина.

– Мне все равно, что там в ней. – Грейси стянула покрывало со спинки дивана и расстелила его на полу. – Мы смотрим «Дорогу домой»[22]. Мама говорит, что это хороший фильм.

– Разве ему не двадцать лет? – прошептал Вэйлон.

– Двадцать четыре, если быть точным, но это все, чем располагает видеопрокат в местном минимаркете. У нас здесь нет кабельного телевидения, – ответила Кейт.

– Тогда пойдемте в кино. – Вэйлон кивнул.

Грейси села посреди покрывала и кивнула в сторону дивана.

– Вы, старики, можете там посидеть.

– Ой! – Вэйлон поморщился.

– Больно, да? – Кейт подтолкнула его плечом, проходя мимо.

К концу сеанса Вэйлону хотелось жениться на Кейт и удочерить Грейси. Обе были одинаково очаровательны на протяжении всего фильма – плакали, когда кошка Сэсси чуть не погибла, хихикали над выходками молодого пса Ченса, переживали за его старшего собрата, рыжего Шэдоу.

Грейси заявила, что как только они перевезут в бунгало все свои вещи, она хочет завести кошку, точно такую же, как Сэсси. Кейт влюбилась в Шэдоу, и Вэйлону стало интересно, думала ли она когда-нибудь о том, чтобы завести большую собаку.

На финальных титрах Грейси зевнула и свернулась калачиком у Кейт на коленях.

– Жалко, что моей мамы нет дома. Мне хочется спать, но я не люблю ложиться в кровать одна.

Кейт обняла девочку обеими руками. Из нее получилась бы замечательная мама. Грейси была ребенком ее мужа от другой женщины, и все равно Кейт испытывала к ней материнские чувства. Не каждому такое дано.

Со столика возле дивана донеслось бренчание гитары с первыми аккордами песни «Такие девушки, как мы».

Вэйлон усмехнулся.

– Что? – спросила Кейт. – Это либо Джейми, либо Аманда.

Он протянул ей телефон.

– Подходящий выбор песни.

Кейт сверкнула улыбкой поверх головы Грейси и включила громкую связь:

– Привет, Аманда, какие новости?

– Мы примерно в пяти минутах езды от бунгало. У меня были ложные схватки. А так все идет по графику и прекрасно. Извини, что мы только сейчас позвонили – из-за грозы проблемы со связью. Джейми за рулем, и мы только что проехали круглосуточный магазин. Скоро увидимся.

Кейт нажала отбой, и Грейси вывернулась из ее объятий, зевнула и потянулась.

– Значит, сегодня у нас не будет малыша?

– Угадала, но твоя мама будет здесь очень скоро, – сказал Вэйлон.

– Я рада. – Грейси снова зевнула.

– Что тебя радует? Что малыша не привезли, или что твоя мама почти дома? – Кейт встала с дивана, сложила покрывало, собрала бумажные тарелки с кофейного столика и отнесла их в мусорное ведро.

– И то, и другое, – ответила Грейси. – Аманда сказала маме, что если бы у нее сейчас родился ребенок, ей бы пришлось оставить его в больнице, а я хочу привезти своего братика домой. И я очень скучаю по маме.

Вэйлон помог Кейт убрать со стола и отнес пустую пивную бутылку и банку из-под колы в мусорное ведро:

– Это намек на то, что мне пора?

– Не торопись, – сказала она.

– Я наслаждался каждой минутой этого вечера. – У него зазвонил телефон.

– Мама здесь! – в тот же миг закричала Грейси.

Женщины вошли в дверь, о чем-то беседуя, пока он отвечал на звонок. С минуту он молчал, а потом произнес в трубку:

– Еду. – В пару стремительных шагов он пересек комнату. – Рад, что все в порядке, Аманда. У Виктора машина застряла в грязи возле дома Хэтти. Они возвращались домой после поездки за мороженым и увидели мой пикап во дворе. Короче, им нужна помощь.

– Я провожу тебя. – Кейт втянула в себя свежий воздух, когда они вышли на крыльцо. – В городе такого не бывает.

Он обхватил ее руки ладонью.

– Ты о чем?

– Звезды такие яркие, и этот запах после дождя.

– Это запах мокрой грязи. – Он остановился, когда они подошли к пикапу, и прижал ее к груди. – Жаль, что мы не встретились раньше, когда нам было за двадцать, тогда у нас был бы полон двор таких детишек, как Грейси. Ты была бы потрясающей матерью, Кейт.

– Но тогда мы еще не были такими, как сейчас. Мы могли бы даже не понравиться друг другу. Посмотри, кого я в итоге выбрала в те годы.

– Ты понравилась бы мне в любом возрасте.

– Серьезно? – Кейт склонила голову набок.

– Абсолютно. Хотя ты и права. Вчерашние студенты, мы бы вряд ли оценили прелесть этого вечера. Увидимся завтра, Кейт.

Она стояла на крыльце и махала ему вслед, пока он не скрылся из виду, и от одного этого зрелища у него резко участился пульс.

Глава 19

– Кажется, что мы ждем уже целую вечность.

Аманда проверила время на своем телефоне:

– Еще и семи нет. Мы здесь всего десять минут, Джейми. Они же должны посовещаться. Ты только не нервничай. Если не получится, мы ведь всегда можем вернуться к тому, чем занимались раньше, верно? У тебя работа в школе, в Далласе. У меня магазин. Нам же не придется стоять на углу с протянутой рукой.

– Ты совершенно права. – Джейми нервно стряхивала пылинку с юбки. – Но Грейси так счастлива здесь. Скорей бы уж позвали кого-то из нас на это совещание, и дело с концом.

– Не думай о времени. Лучше думай о том, как мы сидим в коридоре на металлических складных стульях. Как провинившиеся школьницы у кабинета директора, – сказала Аманда.

Джейми улыбнулась:

– Я была такой застенчивой, меня никогда не вызывали к директору. Мои учителя, наверное, до сих пор в шоке от того, что я выросла и сама стала учительницей.

– Ха! Так я тебе и поверила. Вспомни, как ты накинулась на меня на похоронах. Ничего себе застенчивая, с таким-то темпераментом! – фыркнула Аманда.

– В старших классах я была тише воды ниже травы. В колледже уже научилась постоять за себя. А ты?

– Я не была примерной ученицей, так что просиживала довольно много времени на таких стульях, или меня оставляли после уроков в качестве наказания. Последнее мне гораздо больше нравилось.

– Почему? – спросила Джейми.

– Обычно к нам приставляли кого-то из учителей, и им меньше всего хотелось присматривать за бандой нерадивых учеников, поэтому они уходили из класса. Тогда мы перекидывались в картишки, и я выигрывала в покер достаточно денег, чтобы покупать себе колу после уроков.

– Иди ты? – ахнула Джейми. – А я-то думала, что ты была такой же маленькой скромницей, как мы с Кейт.

– Нет, это я уже потом остепенилась, когда тетя Элли привела меня в церковь.

– Аманда? – Виктор высунул голову из-за двери. – Мы готовы побеседовать с тобой.

– Пожелай мне удачи, – шепнула Аманда.

– Тебе это даже не нужно.

– Спасибо.

Аманда надела свои лучшие брюки для беременных и рубашку, уложила вьющиеся рыжие волосы в аккуратный пучок, сделала макияж. Работа секретарем, может, и не принесла бы ей тех денег, что она зарабатывала в банке или даже в магазине одежды, но зато идеально подходила для матери-одиночки. К тому же растить ребенка в Бутлеге было гораздо удобнее, чем в городской квартире.

– Пожалуйста, присаживайтесь, – сказала дама, в которой она узнала одну из прихожанок церкви.

Кресло с откидной спинкой, в котором устроилась Аманда, оказалось куда более удобным, чем металлический стул в коридоре. Она замерла в ожидании, пока члены комиссии шелестели бумагами, просматривая ее резюме и рекомендательные письма от банка, тети Элли и Ванды.

– Я – Андреа Драйсдейл, президент Совета по образованию, – произнесла женщина. Она представила еще троих из остальных пяти членов комиссии и закончила словами: – С Виктором вы уже знакомы, и он настоятельно рекомендовал вас на эту должность.

Аманда кивнула каждому из них.

– Рада познакомиться со всеми вами. Вы, должно быть, знаете, какие обстоятельства привели меня в Бутлег?

– Да, нам это известно, – ответила миссис Драйсдейл и понизила голос. – И, не для протокола, мы рады слышать, что человек, обманувший Айрис, мертв. Все, что он совершил, и последствия его деяний ни в коей мере не повлияют на наше решение, в этом можете не сомневаться. У вас есть какие-нибудь вопросы по поводу этой работы?

– Могу ли я разбить годовое жалованье на двенадцать выплат, чтобы получить летнюю зарплату? Буду ли я работать в летние месяцы, и если да, смогу ли приводить с собой своего ребенка?

– Да, большинство секретарей предпочитают получать зарплату летом. Хотя вы все равно будете работать в эти месяцы. Для отпуска вы можете выбрать либо месяц после окончания учебного года, либо месяц до начала занятий. И если вы решите работать летом все три месяца, вам заплатят дополнительно. И вы можете приводить с собой ребенка в это время, – ответила Андреа.

– Если вы четко организуете работу с документами в течение года, летом вам придется не так уж много трудиться, разве что отвечать на телефонные звонки, – добавил Виктор. – Что-нибудь еще?

Аманда кивнула и спросила:

– Вы же понимаете, что самое раннее, когда я смогу приступить к работе, это середина октября? И что в настоящее время меня, Джейми и Кейт по-прежнему подозревают в убийстве?

– Да, мы знаем и уже договорились с учительницей на пенсии, чтобы она поработала первые шесть недель, – ответила Паула, директор начальной школы. – А все остальное рано или поздно разрешится, в этом у нас нет никаких сомнений. Так что?

– Да, мне это интересно. – Сердце Аманды забилось еще сильнее, и она с трудом поборола желание сплясать сидя.

– Аманда, мы предлагаем тебе эту работу. У нас уже составлен контракт. Зарплата идет вместе с медицинской страховкой. Правда, она не включает услуги стоматолога и окулиста, но все это мы решим позже, когда ты оформишь страховку на ребенка, – сказал Виктор.

– О! Значит, вы нанимаете меня прямо сейчас?

– Да. Ты согласна?

– Да, согласна. Где мне расписаться?

* * *

В тот вечер долгого ожидания Кейт сидела на крыльце с Хэтти и Грейси. Она нервничала и ерзала не меньше Грейси, и ничего не помогало. Ни мороженое, ни игры, ни пересчет звезд на небе, ни попытки угадать, как далеко они от луны. Все ее мысли вертелись вокруг того, что происходило в это время в школе.

Когда Джейми припарковала свой фургон, Хэтти вскинула руку вверх:

– Ну, хвала Господу, наконец-то они дома. Я дважды звонила Виктору, и он мне ничего не стал рассказывать. Все талдычил, что это секретная информация. Старый болван. Я ему устрою потом.

Кейт присмотрелась к Аманде и Джейми, пытаясь что-либо понять по их выражению лица, но они ничем не выдавали себя, пока не поднялись на крыльцо. Тогда Джейми раскинула руки для Грейси и спросила:

– Ну, ты готова к переезду, малышка?

Грейси торпедой бросилась в объятия Джейми.

– Я этого и хотела, мамочка. – Она покрыла поцелуями лицо матери.

– Так ты получила эту работу? – Кейт шумно выдохнула. – Аманда, а ты?

– Я начну работать через шесть недель после начала учебного года.

– И ты ведь позволишь мне нянчиться с ребенком, да? – спросила Хэтти. – Я буду приходить к вам в бунгало, чтобы тебе не пришлось выносить ребенка на улицу в плохую погоду.

– Хэтти, ты просто находка. Мне так повезло, что у меня есть ты. Они сказали, что если я буду работать все лето, мне заплатят сверху. – Аманда сияла от радости. – Я надеюсь, что, когда проснусь, это не окажется сном. Летом я даже смогу брать с собой ребенка на работу.

Как мог Конрад так поступить с этими женщинами? Кейт могла понять, почему он был таким сукиным сыном с ней. Он женился на ней из-за денег, а когда не получил их, взбунтовался, как капризный ребенок. Но Джейми и Аманда не родились с пресловутой серебряной ложкой во рту, и они определенно не заслуживали тех испытаний, которым он их подверг.

– А это по правде? Они ведь не передумают? – прошептала Грейси.

– Нет, мы действительно собираемся здесь жить. – Джейми снова обняла ее. – Обещаю. Надо позвонить маме Рите. Думаю, ты сама должна ей это сказать.

Грейси вывернулась из объятий матери и заплясала на крыльце:

– Мы можем сказать ей прямо сейчас?

Джейми протянула ей телефон.

– Не отключайся, когда закончишь. Я тоже хочу с ней поговорить.

Кейт обняла Аманду и Джейми:

– Поздравляю вас обеих. Вернее, всех троих – Грейси хотела этого не меньше, чем вы.

– Я уже голову сломала, пытаясь придумать, чем бы ты могла заниматься в школе. – Хэтти взглянула на Кейт.

Кейт ласково похлопала пожилую женщину по плечу.

– У меня есть работа в Форт-Уэрте.

– Но я вижу по твоему лицу, что ты хочешь остаться здесь. Моя мама, помнится, говаривала: никогда не закрывай дверь, пока не увидишь, что находится по ту ее сторону, – сказала Хэтти.

Кейт слышала это и раньше, но в тот теплый летний вечер наконец прониклась смыслом этих слов. На самом деле перед ней не было двух дверей, как в том старом телешоу. Ей с рождения был уготован сверхудобный образ жизни. Она вдруг представила себе вторую дверь в своем кабинете. Если бы она решила зайти в эту дверь и оказалась в совершенно другом мире, пришлось бы ей пожалеть об этом? Но если бы она этого не сделала, разве не мучилась бы до конца своих дней, гадая, что там, за той дверью?

– Никогда не оглядывайся назад и не думай, что была бы счастливее, если бы пошла другой тропинкой, – прошептала Хэтти.

Прежде чем Кейт успела ответить, пискнул ее телефон. Она взглянула на экран и прочитала сообщение от Вэйлона: «Может, пошлем им цветы завтра?»

Она улыбнулась и отправила ответ. «Уже сделано. И воздушные шары для Грейси».

Тут же пришла следующая эсэмэска: «Как всегда на высоте. Позвонишь, когда все уляжется?»

Она послала ему смайлик.

– Это был Вэйлон, да? Я догадалась по выражению твоего лица, – сказала Хэтти.

– Из меня вышел бы плохой игрок в покер. – Кейт улыбнулась.

– Когда дело касается Вэйлона, я могу читать тебя как книгу, девочка.

В тот вечер Кейт так завидовала Джейми и Аманде, что едва не позеленела, сравнявшись цветом лица с Халком. Эти женщины знали, чего хотели, и шли за своей мечтой. Кейт знала, чего хочет, но ноющий страх удерживал ее от желания что-то изменить. Чистое безумие. Она пробыла в Бутлеге меньше месяца. Не так давно она и две другие жены Конрада были на его похоронах. Прошло слишком мало времени, чтобы она хотя бы задумалась о радикальных переменах.

Слушай свое сердце. Слова Хэтти застряли у нее в голове. Единственный раз в жизни, когда Кейт последовала зову сердца, она вышла замуж за Конрада.

Будь честной с собой, – возразил ей внутренний голос. – В то время ты не прислушалась к своему сердцу. И твоя мать, как ни странно, была права.

Кейт отмахнулась от назойливого голоса.

– Так, у меня охлаждается бутылка вина, и Хэтти принесла греховный шоколадный торт.

– А мне можно молока с моим тортом? – Грейси все еще скакала от радости.

Обняв Грейси за плечи, Кейт прошептала:

– Из бокала на ножке, так что можешь притвориться взрослой.

* * *

Господи, что же я наделала? – первое, о чем подумала Джейми, когда проснулась в субботу утром. Эйфория от получения работы улетучилась, и в сознание ворвалась реальность неизбежного переезда из Далласа в Бутлег. Все это время, пока она взвешивала «за» и «против», а потом проходила собеседование и подписывала контракт, ей казалось, что она принимает правильное решение, даже если оно и выглядело поспешным. Но в то утро ее начали одолевать сомнения. Она застонала и тут же спохватилась, проверяя, не разбудила ли Грейси.

Ее ребенок исчез! На долю секунды она запаниковала, но потом расслышала звонкий смех дочери и Кейт, доносившийся из глубины дома. Джейми встала с постели, и что-то попало в поле ее бокового зрения. Она обернулась и увидела воздушные шары Грейси, натянутые на веревочках. Рядом лежал букет ромашек. Поздравительная открытка была без подписи, но Джейми не сомневалась, что цветы прислали Кейт и Вэйлон.

«Прекрати! – разозлилась она на себя, а не на воздушные шары. – Ты сама сделала этот выбор. Так что изволь двигаться вперед без всяких сожалений».

Она повела носом и уловила запах теплого кленового сиропа, бекона и кофе. Оладьи и кофе казались отличным началом дня.

Аманда и Кейт выглядели ничуть не лучше, чем она.

– Правильно ли мы поступили? – спросила Аманда.

Джейми набрала полную грудь воздуха и выпалила:

– Конечно, правильно. Это обычное дело – переосмысливать такую радикальную перемену.

– Не такую уж радикальную. Вот если бы Кейт сказала, что не собирается возвращаться в Форт-Уэрт – это я понимаю, – заметила Аманда.

Джейми налила себе кофе в кружку. Может, и так, но для нее это решение было такое же важное, как и любое из тех, что приняла бы Кейт. И теперь, поскольку вопрос с бунгало оставался открытым, ей, наверное, пришлось бы арендовать другое жилье и перевозить туда мебель.

Кейт кивнула на плиту:

– Аманда оставила тебе оладьи, и сироп еще теплый.

– Все еще гнездишься? – Джейми взглянула на Аманду, вспоминая последние недели своей беременности.

– Да, и проливаю слезы над рекламными роликами. Мы тут с Кейт обсуждаем, выйдем ли мы еще раз замуж когда-нибудь, – сказала Аманда.

– Только не я, – поспешно заявила Джейми. – Мне хватило того, что я пережила, чтобы заново приспосабливаться к семейной жизни.

Хотя если быть честной, она никогда особо не старалась приспособиться к Конраду. Он появлялся время от времени, задерживаясь дома от силы на неделю. Вряд ли это можно назвать настоящим браком.

Аманда вздохнула.

– Мне кажется, что все это случилось много лет назад, а не всего лишь месяц.

– Но разве это не так? – Джейми поставила кружку на стол и подошла к плите за оладьями. – А где Грейси?

– Ждет на крыльце твою маму Риту. Ну, а, скажем, тебе встретится идеальный мужчина, и ты в него влюбишься. Тогда ты изменишь свое решение? – Аманда подняла бровь, повернувшись к Джейми.

Джейми сдобрила оладьи сиропом и задумалась на целую минуту.

– Мне пришлось бы вдвойне серьезнее отнестись к вопросу доверия. Он ведь должен быть хорош не только для меня, но и для Грейси. И, поверь, если такое случится, я все-таки найму кого-нибудь, чтобы покопались в его прошлом, – сказала Джейми. – Если он узнает и ему это не понравится – скатертью дорога.

– Говоришь прямо моими словами. Я, может, найму даже двух сыщиков, пусть работают параллельно, чтобы уж наверняка, – сказала Аманда.

– А вы когда-нибудь… – Кейт колебалась достаточно долго и даже успела сделать глоток кофе.

– Что? – спросила Джейми.

– Задумывались о том, что во всем этом процессе ухаживания со стороны Конрада было что-то неестественное?

– Ты хочешь сказать, что все было слишком идеально? – спросила Аманда.

– Именно. Вы когда-нибудь спорили или ссорились с ним из-за чего угодно, особенно в тот первый год? – продолжила Кейт.

Джейми отрицательно покачала головой.

– Это странно, не правда ли? Он всегда получал свое, но, правда, бывал дома только неделю в месяц, и я не хотела портить ему настроение.

Это могло бы стать тревожным звоночком. Никаких споров. Стремление всячески ублажить его. Боже, что же превратило ее в такую покорную женушку?

– И я тоже, – сказала Аманда.

– Он был мастером манипуляции, – заявила Кейт.

О да, и настолько блестящим, что я даже не замечала этого до сих пор.

– Кстати, и не так уж он был хорош в постели, – кивнув, согласилась Аманда. – Все вертелось вокруг него, лишь бы ему доставить удовольствие, тем более что со мной он проводил всего по несколько дней. Я больше не попадусь на эту удочку.

Жар поднялся по шее Джейми, перемещаясь к щекам, окрашивая ее смуглую кожу алым румянцем.

– И с вами так же, да?

– О да, – хором произнесли Кейт и Аманда.

Кейт подняла вверх ладонь.

– Но у меня это продолжалось лишь полгода, да и у Аманды не дольше. Мой выбор был сознательным, а ее супружескую жизнь прервала смерть. Тебе пришлось терпеть его дольше, чем кому-либо из нас.

– Это делает меня еще большей дурой. – Джейми вздохнула.

– Тебе не придется одной нести эту ношу, – заверила ее Аманда. – Мы разделим ее на троих. По крайней мере, ты думала о разводе. В то время как я с нетерпением ждала каникул с ним здесь, в этом бунгало. Боже, я была такой глупой.

Джейми подтолкнула Аманду плечом.

– И тебе тоже не нужно нести это ношу одной.

Визг Грейси пронесся по всему дому, прежде чем кто-либо успел сказать еще хоть слово.

– Она здесь! Мама Рита здесь!

Джейми забыла про кофе и оладьи и поспешила к двери, а за ней гуськом потянулись Кейт и Аманда. Грейси уже сбежала с крыльца и бросилась в распахнутые объятия Риты, скороговоркой выкладывая все новости, прежде чем Джейми присоединилась к ним, охватывая обеих руками.

– Ты видела дилижанс? Мы с Лайзой будем кататься на нем по ранчо в понедельник, и у нас будет пикник, и… – она перешла на полушепот, – я поеду верхом на одной из тех лошадок или, может быть, на той большой машине, если лошади устанут тащить дилижанс.

– Я не видела дилижанса, но зато видела чертово колесо. – Мама Рита подмигнула Джейми.

– И масляный пирог? Чуешь запах? – Грейси взяла маму Риту за руку и повела ее в дом. – Пойдем, я покажу тебе свою комнату. Вчера я получила воздушные шарики. Я знаю, что их прислали Кейт и Вэйлон, потому что Кейт так улыбалась, когда их привезли. Ты уже позавтракала? У нас есть лишние оладьи и бекон на плите.

– Я подожду масляный пирог, – ответила мама Рита. – Ты можешь устроить мне экскурсию по дому и террасе, пока все собираются.

Грейси скакала вприпрыжку рядом со своей прабабушкой, взахлеб рассказывая о жизни в бунгало.

– Ей действительно здесь очень нравится, – произнесла мама Рита уголком рта, обращаясь к Джейми. – Ты приняла правильное решение.

– Хочешь переехать вместе с нами? – полушутя спросила Джейми.

Рита улыбнулась.

– Не в этом году, но я вижу, что это прекрасное место для жизни на пенсии.

Джейми рассмеялась.

– Мама Рита, тебе семьдесят пять. Ты уже давно на пенсии.

Одно то, что Рита обмолвилась о возможном переезде в Бутлег, уже много значило. Джейми обхватила себя руками, и все сомнения того утра вмиг исчезли. Мама Рита согласилась с ее выбором, и все снова встало на свои места.

– В нашей семье принято работать лет до восьмидесяти, а потом мы находим себе какое-нибудь занятие, чтобы продержаться по меньшей мере до девяноста, – пояснила Рита для Кейт, прежде чем снова сосредоточить все свое внимание на Грейси. – А что там с рыбацким причалом, Грейси? У нас будет время, чтобы пойти посмотреть его, прежде чем мы отправимся на фестиваль? Я буду твоей болельщицей на соревнованиях по рыбалке, и вместе мы победим.

– Я тренировалась с Хэтти и думаю, что смогу победить. – Грейси затащила прабабушку в дом.

Кейт улыбнулась.

– Я думаю, нам лучше поскорее собраться, а то мы все застрянем дома, а Грейси и мама Рита одни уедут на фестиваль.

Джейми рассмеялась.

– У тебя появляется говорок деревенской девчонки.

– Спасибо тебе, – сказала Кейт. – От души, без всякого сарказма.

Глава 20

Старики принесли свои садовые стулья и застолбили места для наблюдения за парадом в то субботнее утро. Температура постепенно повышалась до трехзначной отметки, когда завыли сирены большого красного грузовика Добровольной пожарной дружины Бутлега. Кто-то из зрителей установил пляжные зонтики, обеспечивая себе тень, и Кейт огляделась вокруг, выискивая глазами торговцев, чтобы купить зонт для Грейси и Лайзы, но так никого и не увидела.

Может, это знак для нее? Слова Джейми отдавались эхом в голове. Почему бы не бросить нефтяной бизнес и не купить торговый фургон, чтобы колесить по всему штату, торгуя всевозможными зонтиками? В каждом городке проходили праздники, и всем хотелось хоть немного тени в жаркое лето. Она улыбнулась этой глупой мысли.

За пожарной машиной маршировал оркестр средней школы Бутлега – все в уличной одежде и смешных рыбацких шляпах вместо обычной униформы. Дважды оркестр останавливался и исполнял затейливый тустеп, срывая восторженные возгласы и аплодисменты толпы.

Кейт сфотографировала оркестр на свой телефон, а затем сделала несколько снимков Грейси крупным планом, подумав, что расставит фотографии Грейси по всему новому дому, где бы он ни находился.

Может быть, это был знак. Она могла бы ездить на фестивали, фотографировать людей и торговать фотографиями, как это делают на круизных судах. Словом, возможности открывались безграничные. Любовники, супружеские пары, старики, дети – все мелькали бы в объективе ее камеры. Она сделала еще один снимок Грейси и Лайзы, пока они, склонив друг к другу головы, наблюдали за оркестром. Потом сфотографировала Пола и Джейми, которые стояли в шаге друг от друга, присматривая за детьми.

От церкви двинулась платформа на колесах в форме поплавка, на котором восседали проповедник с женой, осыпая толпу конфетами. На другой платформе собрались все учителя начальной школы. В следующем году и Джейми присоединится к ним, и Вэйлон прав – Кейт должна быть рядом, чтобы присматривать за Грейси.

Нет, вовсе не обязательно. У них для этого есть мама Рита, возразила совесть, перекрывая громкую музыку оркестра.

Кейт даже не стала спорить. Она в любом случае появилась бы здесь, чтобы фотографировать Грейси на протяжении многих лет, отмечая этапы ее взросления фестивальными снимками.

Скоморохи, одетые во всевозможные рыбацкие костюмы, метались между платформами-поплавками, забавляя зрителей своими выходками и раздавая резиновых червей и недорогие приманки.

Во всем этом действе угадывался дух Марди Гра[23]. Однажды, будучи в командировке в Новом Орлеане, она наблюдала за парадом с балкона своего отеля, но это было не такое веселое зрелище, как здесь.

Наконец в конце процессии показался дилижанс, которым управлял Виктор, а Хэтти махала кружевным платочком из окна кареты, где сидела с другими пассажирами. Грейси и Лайза запрыгали, посылая ей воздушные поцелуи. Когда она выкрикнула их имена, девочки просияли и обнялись.

На этом шествие закончилось. Люди разобрали свои стулья и потянулись к зданию школы, где была огорожена торговая зона, а на парковке разместили аттракционы. Кейт следовала за своей группой, но чуть поотстала, когда увидела лоток с милыми бантиками для волос и остановилась, чтобы купить пару с крошечными фотографиями Золушки на лентах.

Ее внимание привлек и киоск, торгующий красочными шарфами и платками. Среди них выделялась всплеском ярких брызг на синем фоне эффектная шаль. Она напомнила Кейт закат солнца над озером, но с ее нынешним гардеробом явно не сочеталась.

У Аманды же есть милое маленькое платье для беременных, и к нему это подойдет идеально.

Она уже собиралась купить шаль, когда кто-то тронул ее за руку.

– Как тебе наш фестиваль? – спросил Виктор, нарисовавшийся сбоку. – Ты случайно не видела Хэтти? Мне пришлось распрягать лошадей, и я потерял ее из виду.

Кейт повесила шаль обратно.

– Очень нравится! Парад потрясающий, а ты смотрелся просто великолепно на козлах дилижанса. Ты будешь нашим кучером в понедельник?

– О, нет, дорогая! Это Вэйлон пусть впрягается, а Пол садится рядом, чтобы отстреливаться. Я буду в карете, защищать девушек. – Он подмигнул.

– И сколько же таких фестивалей ты посетил? – спросила Кейт.

– Не пропустил ни одного с тех пор как родился в пору «сухого закона». Тебе кто-нибудь рассказывал, как Бутлег получил свое имя?

Кейт посмотрела поверх его плеча, оглядывая толпу в поисках Вэйлона.

– Нет, сэр.

– Ладно, тогда пойдем, я расскажу тебе по дороге. – Он показал налево. – Я там видел лоток с масляным пирогом. Мы можем перекусить и заодно поболтать. Хэтти найдет меня гораздо быстрее, если я сяду. Мы с ней собирались прокатиться на чертовом колесе. Это наша традиция с шестилетнего возраста. Я его до смерти боялся, но мне так хотелось, чтобы она прокатилась со мной. И это помогло мне избавиться от страха – не мог же я наложить в штаны перед девчонкой.

Кейт последовала за ним к фургону с масляными пирогами. Виктор подошел к окошку, положил деньги на полку и сказал:

– Дай мне самый большой. Мы с этой симпатичной блондинкой разделим его на двоих.

Запах горячего жира и сладкого жареного хлеба вернул ей давно забытые воспоминания. Отец как-то возил ее на средневековую ярмарку в пригороде Далласа, и там они лакомились этими пирогами. День прошел на ура, и в тот вечер она заснула в машине по дороге домой. Когда она проснулась на следующее утро, пальцы у нее слиплись. Она слизывала с них сахар, втайне надеясь, что ее опять повезут на ярмарку. Но отец и мать ушли на работу, прежде чем она спустилась на кухню к завтраку, и няня сетовала на то, что девочку уложили спать в грязной одежде. Воспоминания вызвали улыбку и наполнили ее счастьем.

Виктор осторожно поднес бумажную тарелку к столу, где его поджидала Кейт. Он поставил тарелку на середину столика и выдвинул стул напротив нее.

– Можешь взять первый кусочек, – сказал он.

Кейт быстро отщипнула кусочек, сунула его в рот и вытащила пару салфеток из металлического держателя в центре стола.

– Ты собирался рассказать мне про Бутлег?

– Озеро появилось в 1924 году, еще до моего рождения. До тех пор это была просто часть реки Уичито. В такой глуши, вдали от любопытных глаз, знающие ребята быстренько наладили производство самогона на берегах реки. Дома было опасно держать эти аппараты. Если бы застукали, можно было потерять собственность. – Виктор рассказывал историю, пережевывая пирог.

Когда они доели последнюю полоску, он достал пачку банкнот из нагрудного кармана рубашки и выудил пятидолларовую бумажку.

– Сходи, возьми нам еще один, только Хэтти не говори. Позже она захочет поделиться со мной своим пирогом, и мне совсем ни к чему, чтобы она знала, что я уже умял два.

Кейт не пришлось стоять в очереди, так что она обернулась за несколько минут.

– Расскажи мне еще о Бутлеге и о том, как он получил свое название.

Виктор подцепил кусок пирога.

– Мой дед был одним из тех самых бутлегеров. Времена тогда были тяжелые, и он нашел себе местечко на реке и открыл свой бизнес. Это и спасло наш дом здесь, в Бутлеге.

Хэтти устроилась рядом с Кейт, отщипнула кусочек пирога и продолжила рассказ:

– История гласит, что когда возле озера возникла община, ее пытались назвать Линкольн, в честь прошлого президента, потом Лейксайд, но ничего не приживалось. Все так привыкли называть это место Бутлегом, что совет общины наконец отказался от переименования.

– Эй. – Хэтти посмотрела через стол на Виктора. – Старый ты пердун. Держу пари, ты не собирался признаваться мне в том, что уже съел один пирог, прежде чем поделиться со мной?

Виктор поднял руки и ухмыльнулся.

– Попался!

– Только не говори мне, что ты успел и прокатиться на чертовом колесе без меня. – Хэтти уперла руки в бока, и ее губы сжались в твердую линию.

– Не надо нервничать, хорошо? Я бы никогда этого не сделал. Мы обязательно должны ехать вместе, иначе ты испугаешься, – поддразнил он ее.

– Только не я. Обожаю чертово колесо.

Вэйлон занял свободный стул и потянулся за кусочком пирога.

– Доброе утро всем. Я слышал, что пикник на понедельник одобрен. Что мне нужно делать или готовить, Хэтти?

– Ты уже приготовил дилижанс, а мы с Виктором привезем все остальное, – ответила Хэтти. – А сейчас мы идем на чертово колесо, да, Виктор?

– Да, мэм. – Он расплылся в улыбке. – И я больше не съем ни кусочка этого пирога, чтобы оставить место для следующего, который мы разделим с тобой.

Кейт любила этих милых стариков и с радостью взяла бы их под свое крыло. Она бы присылалала им подарки на дни рождения, на Рождество и даже День бабушек и дедушек, если бы они позволили ей называть их бабушкой и дедушкой.

Она подождала, пока они отойдут на достаточное расстояние.

– Мы должны отплатить им той же монетой и соединить их в пару, чтобы они вместе прожили свои золотые годы.

– Они и так вместе, – сказал Вэйлон.

– Я имею в виду – в одном доме и в браке.

– Весь город пытался это сделать, еще когда моя мама была жива. Они счастливы, но никогда не поженятся. Слишком верны своим привычкам. А ты прокатишься со мной на чертовом колесе?

– А что это будет означать? Что мы друзья на всю жизнь? – Она флиртовала и знала это, но в тот момент чувствовала себя маленькой Грейси – такой же раскрепощенной и возбужденной праздником.

Он взял последний кусок пирога, разломил его на две части и накормил ее половинкой. Когда он касался ее губ кончиками пальцев, выпархивали снопы искр, разлетаясь, как светлячки. Она не осталась в долгу. Быстро подобрав остатки пирога, она скормила их ему, нарочно проводя тыльной стороной руки по его свежевыбритой щеке.

Его судорожный вздох и мечтательный взгляд подсказывали, что ее прикосновения производили на него такой же эффект.

– Ну и?.. – спросила она.

– И что? Еще кусочек?

– Нет. Если я поеду с тобой на чертовом колесе, это сделает нас друзьями на всю жизнь, как Хэтти и Виктор? – Она надеялась, что он скажет «нет», – и ей вдруг захотелось, чтобы они стали больше, чем просто друзьями. Это невозможно, но, в конце концов, мечтать – не грех, даже если нет ни единого шанса на то, что мечта сбудется.

– Конечно. И пока не забыл – вот моя часть за цветы и воздушные шары. – Он сунул ей в карман рубашки купюру. Прикосновение его пальцев к ее груди послало еще одну ударную волну по всему ее телу.

Она быстро вытащила деньги и вернула ему.

– Я не указывала наших имен, и все уже оплачено.

– Но они знают, что я замешан в этом деле. – Он сунул деньги ей в сумочку. – Грейси обняла меня и поблагодарила сто раз за шары. И я всегда плачу по счетам, так что не спорь со мной по этому поводу, Кейт.

– Не указывайте мне, что делать, детектив Крамер. – Она нарочито протяжно произнесла его имя.

Черт! Черт! Черт! Взял и испортил настроение.

Он сложил руки на груди.

– Я не Конрад. Я не собираюсь жить за твой счет, как и плевать тебе в душу. Не ровняй меня с ним.

Она стиснула зубы до боли.

– Не упрекай меня в том, чего я никогда не делала. И впредь не упоминай при мне его имени. И еще: если ты наденешь на меня наручники и потащишь в тюрьму за то, чего я не совершала, это будет похлеще, чем плевок в душу. И последнее: я не собираюсь кататься с тобой на чертовом колесе. Что, если какой-нибудь колумнист, репортер или даже блогер бродит в толпе и нас увидят в обнимку на чертовом колесе?

Он встал из-за стола.

– Ты права насчет колеса, но, когда на будущий год ты вернешься в Бутлег, чтобы насладиться фестивалем с Грейси, это будет сделано. Оставь мне место рядом с тобой.

– А кто сказал, что я вернусь?

Она схватила сумочку и уже собралась уходить, когда Грейси закричала с другой стороны улицы:

– Вон фургон с масляным пирогом, и там Кейт. Эй, Кейт, подожди нас!

– Ты могла бы поехать с Грейси, а я – с Лайзой, и мы были бы вместе, но не бок о бок, – протянул Вэйлон.

– И держу пари, если мы преуспеем в сводничестве, нам удастся усадить Джейми и Пола вместе, – сказала Кейт.

– Хэтти так гордилась бы тобой сейчас. – Вэйлон хмыкнул и тут же посерьезнел. – Поверь мне, Кейт. Я делаю все возможное, чтобы очистить твое имя.

– Давай прокатимся на чертовом колесе, Кейт. – Грейси схватила ее за руку и потянула за собой. – Мама говорит, что у каждого ребенка должен быть взрослый.

– Ну, в таком случае как ты думаешь, я могу поехать с Лайзой? – спросил Вэйлон.

– А я могу поехать с Грейси. – Кейт бросила через плечо испепеляющий взгляд на Вэйлона. Черт побери, этот парень может взбесить не на шутку!

– Я точно не сяду на эту штуку. Иначе у меня начнутся преждевременные роды, – заявила Аманда. – К тому же я вижу там тетю Элли и Ванду. Эй! – крикнула она и помахала им рукой. – Я их пригласила, но не знала, получится у них приехать или нет. Это просто замечательно, что они все-таки выбрались.

Пол посмотрел поверх голов детей на Джейми.

– Полагаю, нам ничего не остается, кроме как ехать вместе.

– Похоже на то. – Джейми улыбнулась.

– А как насчет этих прекрасных дам? – Вэйлон оглянулся на тетю Элли, маму Риту и Ванду.

Он умел быть обходительным, Кейт отметила это.

– Мы с Вандой собираемся припарковаться вон за тем столиком, что вы освободили, и поесть пирогов, – сказала тетя Элли. – А ты, должно быть, Рита, бабушка Джейми? Хочешь присоединиться к нам? Думаю, мы сможем уговорить и Аманду посидеть с нами, раз уж она не поедет кататься.

– Я уже давно переросла аттракционы. Вы, дети, идите и веселитесь, за нас не волнуйтесь. Мы догоним вас позже, – ответила Рита.

– А где же Хэтти и Виктор? – Грейси потянула Кейт за руку.

– Они уже стоят в очереди, – отозвалась Кейт. – Ну что, мы готовы?

Кейт и Грейси подошли к началу очереди, когда пожилой смотритель открыл ворота, запуская следующую партию. Она достала деньги, что ей сунул Вэйлон, и протянула банкноту охраннику. – Это за четверых.

Мужчина посмотрел на купюру и ухмыльнулся. – И сколько раз вы планируете прокатиться?

– А на два раза хватит?

– Дорогая, за полсотни долларов вы могли бы кататься целый день. Я принесу сдачи. – Он рассмеялся, возвращая ей несколько пятидолларовых банкнот и еще столько же однодолларовых.

– Ты когда-нибудь каталась на такой штуке? – Вэйлон задрал голову, оборачиваясь через плечо, когда заиграла музыка и колесо тронулось с места.

– Ни разу, – ответила она.

Когда они поднялись на самый верх, колесо остановилось, и кабинка слегка качнулась. Грейси схватила Кейт за руку и крепко сжала. – Ничего не бойся. Я с тобой.

– Я очень рада, что ты здесь, Грейси. О боже! Посмотри вон туда, на город. Отсюда видно даже край озера.

Грейси отпустила поручень и протянула вверх обе руки:

– Я почти касаюсь облаков.

Кейт затаила дыхание, пока Грейси снова не взялась за перекладину.

Ты как отец. Голос матери снова звучал у нее в голове. Боишься всего, даже круизного лайнера.

Не начинай. И вообще, хватит вбивать мне это в голову.

Но мысли об этом, даже сердитые, не могли стереть слов. Именно это стало причиной ее ссоры с отцом в тот роковой для него вечер. Она подарила родителям недельный круиз на тридцать пятую годовщину их свадьбы, и отец сказал ей, чтобы она все отменила и вернула деньги, потому что он ни за что не сядет на такой корабль.

Ты точно так же, как Грейси, не виновата в смерти своего отца, сказал голос. На этот раз он звучал гораздо мягче, и она улыбнулась, когда колесо снова двинулось и кабинка поехала вниз.

– У тебя руки длиннее, чем у меня, – крикнула Грейси. – Подними их повыше и посмотри, не утонут ли они в облаках.

Кейт отпустила перекладину, которую сжимала мертвой хваткой и потянулась к облакам. Она не коснулась их, но в самих попытках было что-то возбуждающее. Когда колесо остановилось внизу, они с Грейси последними присоединились к их группе ожидающих.

– А теперь мы можем попробовать масляный пирог? – спросила Грейси у Джейми.

– Пожалуйста, папочка! – взмолилась Лайза.

– Я уже наелась, поэтому поброжу по торговым рядам, – сказала Кейт. – Если я не найду вас, встретимся на рыбацкой пристани.

– Я еще немного посижу здесь, посмотрю на людей, – объявила Аманда. – У меня уже ноги начинают опухать.

– Тогда увидимся позже. – Кейт стремительным шагом направилась к торговым палаткам.

Вэйлон пристроился рядом с ней.

– Мы уже закончили спор?

– Ты переплатил за свою половину цветов, – сказала Кейт.

Виктор и Хэтти вышли из толпы и присоединились к ним. У Виктора в уголках рта налипла сахарная пудра, а Хэтти держала в руках огромного плюшевого медведя.

– Какие цветы? Это вы двое прислали те букеты и воздушные шары? Как мило, – сказала Хэтти.

– Это секретная информация, – предупредил Вэйлон.

– В моей сумочке оказалось слишком много денег за его половину секретной информации, так что угощаю всех нас вон теми индийскими тако на обед, – объявила Кейт.

– Круто, черт возьми! Обожаю эти штуки. – Виктор похлопал ее по спине. – Но сначала Хэтти хочет посмотреть все побрякушки, которыми торгуют на этой стороне улицы.

– Фургон с тако стоит в самом конце, так что мы можем поесть там, а на обратном пути прочешем палатки по другую сторону, – сказала Хэтти.

– По-моему, хороший план, – сказал Вэйлон.

Они уже дошли до середины ряда, когда Хэтти поднесла руку ко лбу.

– Становится слишком жарко, и мне нужно что-нибудь выпить. Виктор, перейди на ту сторону, вон там палатка «Кока-Колы», принеси что-нибудь холодное. Мне все равно, что именно.

– Я сбегаю, – быстро сказала Кейт. – Хэтти, ты сядь здесь, на обочине, только в тени. Виктор, тебе лучше остаться с ней, на случай если ее хватит тепловой удар.

– Я пойду с Кейт и помогу принести напитки, – сказал Вэйлон.

Как вообще можно на него злиться? И вообще, как можно было скрывать от него информацию, когда он так улыбался? Неудивительно, что в его послужном списке столько раскрытых дел. Он мог бы уговорить и священника выдать тайну исповеди.

Кейт встала в очередь так, чтобы видеть Хэтти. Они с Виктором о чем-то беседовали. Может, она просто устала и хотела пить. Солнце нещадно пекло, а Хэтти все утро на ногах.

Вейлон тронул ее за руку.

– У нас все хорошо?

– Я ненавижу ссориться. После того первого года это все, чем мы занимались с Конрадом.

Она с отвращением произнесла его имя. Неужели Конрад всегда будет стоять между ней и другими отношениями или даже дружбой?

Только если ты сама позволишь ему, прозвучал голос в ее голове, и на этот раз голос отца, а не матери.

– И я только и делал, что ссорился, с обеими своими женами. Их не устраивали мой рабочий график, моя зарплата, квартира, в которой мы жили, – сказал Вэйлон. – Я поклялся, что никогда больше не пройду через это.

– И я тоже, – добавила она.

– Я вырос в миролюбивой семье, – продолжил он. – Искусство спора я осваивал уже в колледже.

Она кивнула.

– Прекрасно тебя понимаю.

Ее первая ссора с соседкой по комнате в общежитии возникла из-за уборки ванной, и после этого они неделю не разговаривали друг с другом. Она тогда подумала, что нет ничего более неловкого и унизительного. Ха, как бы не так!

– Смотри, а вон и вся твоя семья с Хэтти и Виктором, – показал Вэйлон.

Вся твоя семья… эти слова еще долго прокручивались у нее в голове снова и снова. Никто из этих людей не приходился ей кровным родственником, но она дорожила каждым из них, всей душой болела за их будущее, за ребенка Аманда, за счастье Грейси. Разве это не семья?

Когда подошла их очередь, горячий июльский ветерок взметнул ее волосы, и прежде чем она успела смахнуть их с лица, Вэйлон вытащил банкноту и сунул ее в окошко.

– Две большие колы, один сладкий чай и… – Он посмотрел на нее.

– Рутбир, – сказала она.

– Может, и всем остальным что-то взять? – спросил он.

– У каждого из нас только по две руки. – Кейт улыбнулась. – И, смотри, они сами сюда идут.

Они встретились на полпути. Девчушки скакали вприпрыжку впереди Джейми и Пола. Тетя Элли и мама Рита шли следом за ними, а Аманда и Ванда замыкали процессию. Они выглядели как одна семья, и Кейт завидовала даже этой видимости.

– Эти фургоны с напитками сегодня заработают целое состояние, – сказал Пол. – Особенно когда дети думают, что надо успеть обежать все вокруг. Это хуже, чем пытаться пасти кошек.

– И от этого им становится жарко, а от жары хочется пить. – Вэйлон усмехнулся.

– Но они так счастливы, только посмотрите на их раскрасневшиеся личики. Подумайте, как хорошо они будут спать ночью, – сказала Кейт, в тысячный раз мечтая обзавестись целой кучей детей и пасти их, как кошек.

* * *

В воскресенье утром Кейт прониклась жалостью к Грейси. Малышка все еще переживала из-за того, что не выиграла соревнования по рыбной ловле в своей категории. Она заняла третье место, получив в качестве приза коробку снастей и еще какие-то рыбацкие принадлежности, которые, по ее словам, помогут ей выиграть в следующем году. И все же нелегко было собираться в церковь, зная, что Джереми – мальчишке к тому же – достались билеты в «Шесть флагов».

– По крайней мере, завтра я поеду на ранчо и буду кататься в дилижансе. А Джереми не будет, – заявила Грейси, когда они вошли в церковь и направились по среднему проходу, чтобы присоединиться к Хэтти.

– Грейси! – пристыдила ее Джейми.

– Да, я буду, и это лучше, чем билеты в «Шесть флагов», правда, Кейт?

– Может, ты попросишь эти билеты на свой день рождения? – предложила Кейт. – Однажды я ходила в «Шесть флагов», там все очень напоминает фестиваль. Такие же палатки и аттракционы. Не такая уж большая разница.

– Тогда я лучше попрошу пони на день рождения. – Грейси поскакала вперед к скамье, где они обычно сидели.

Все уже устраивались, когда Вэйлон скользнул на крайнее место рядом с Кейт. Он наклонился и прошептал:

– Звонил мой напарник из участка. Они вышли на новый след. Пока ничего конкретного, но во вторник я собираюсь в Даллас.

– Во вторник мы с девочками будем в городе, подадим документы на смену фамилии, – сказала она.

Ведущая прославления заняла свое место за кафедрой и объявила музыкальный номер. Кейт никогда не слышала этой песни, но отыскала ее в сборнике гимнов. Когда пианист пробежался по клавишам в стиле Флойда Крамера[24], все в церкви начали хлопать в ладоши в такт музыке.

Мелодию, простую, но быструю, сопровождали однообразные слова: «Слава, слава, Аллилуйя, бремя я сложил с себя», которые повторялись в каждой второй строчке. Кейт вспомнила, как Аманда говорила о том, чтобы разделить бремя глупости жизни с Конрадом на них троих.

Кейт подумала о той ноше, что нес Вэйлон, пытаясь раскрыть убийство Конрада. А для нее самой еще более тяжелой ношей была ее нефтяная компания. Неужели Бог, или судьба, или карма взвалили все это на нее именно сейчас, потому что пришло время что-то менять в своей жизни?

Последняя фортепьянная нота повисла в воздухе за мгновение до того, как за кафедру вернулся проповедник. Он открыл Библию и окинул взором паству.

– Этот церковный гимн должен был открыть ваши сердца для моей проповеди. Сегодня я думал об том стихе, где Иисус говорит, что иго Его благо и бремя Его легко.

– Аминь! – громко произнес Виктор, и ему вторили другие голоса.

Кейт кивнула и попыталась прислушаться к проповеди, но ее мысли блуждали где-то далеко. Бремя принятия решения о том, что делать с ее жизнью, казалось куда более тяжелым, чем говорил проповедник, и она всерьез сомневалась в том, что вера в Иисуса облегчит эту ношу.

Но доверие собственному сердцу могло бы, тихо прошептал голосок в ее голове.

Глава 21

Джейми проснулась на рассвете и обнаружила, что Грейси сидит в постели и пристально смотрит на нее.

– Это сегодня? – прошептала Грейси.

Она накрыла голову подушкой и застонала.

– Да, сегодня, но сначала мы должны пойти на работу. Аманда с утра поедет к врачу, так что ты не сможешь остаться с ней дома.

Грейси откинула одеяло и потрясла в воздухе кулачками.

– Я ждала этого дня целую вечность. Это будет даже лучше, чем фестиваль. – Она схватила подушку и швырнула ее в изножье кровати. – Сегодня мы поедем на ранчо, посмотрим на животных, прокатимся в дилижансе, устроим пикник и будем нюхать сено. Мне нравится, когда приходит Кейт домой и от нее пахнет сеном.

Джейми села на кровати и потянулась, разминая спину и шею.

– Тебе ведь нравится здесь, в Бутлеге, правда? – Она снова хотела убедиться в том, что сделала правильный выбор.

– Мне не нравится Бутлег, мама. Я его обожаю! Я тебе говорю и говорю об этом, а ты не слушаешь. У нас есть озеро, и мы ловим рыбу, купаемся, и здесь миз Хэтти и Виктор, и Кейт, и Аманда, и Лайза. Это лучшее место на свете.

– Но вдруг тебе все здесь надоест и ты захочешь вернуться в Даллас? – спросила Джейми.

В два прыжка Грейси оказалась на кровати, крепко обнимая мать.

– Мне никогда не надоест, мамочка. Когда мы сможем поехать в наш старый дом и забрать остальные вещи?

– А ты не будешь скучать по своим школьным друзьям и маме Рите?

– Да, но я буду скучать по этому месту еще больше, если мы уедем отсюда. Можно мне завести котенка, раз уж мы больше не будем жить в городе?

Джейми прижала к себе дочь, вдыхая аромат маленькой девочки, такой свежий и сладкий. К вечеру от нее будет пахнуть сеном, травой и по́том.

– А насчет котенка мы еще подумаем. Пойдем, приготовим завтрак и поедим на террасе.

– Да-да-да, – взвизгнула Грейси, потрясая кулачком в воздухе.

Этот жест рассеял все сомнения Джейми насчет переезда. Грейси была счастлива даже после того, как улеглись первые восторги. Мама Рита заверила ее в том, что она приняла правильное решение, и даже подумывала о том, чтобы после выхода на пенсию пожить в Бутлеге. Джейми твердо сказала себе, что больше не позволит сомнениям и страхам омрачать ее мир.

Грейси закружилась посреди комнаты, широко раскинув руки. Наконец она остановилась, плюхнулась навзничь на кровать и захихикала: – Все до сих пор кружится, мама.

– Ну, глупая гусыня, у тебя же все мозги перепутались, и надо подождать, пока они встанут на место. – Джейми рассмеялась.

– Я не гусыня, – возразила Грейси. – Я – маленькая девочка, и я знала, что эти люди в школе возьмут тебя на работу.

– А откуда ты знала? – удивилась Джейми.

– Потому что я просила Бога, когда мы тихо молились в воскресной школе. Хэтти говорит, что если мы попросим Бога втайне, Он примет молитву и все исполнит, – серьезно произнесла Грейси. – А можно на завтрак оладьи?

– Конечно. Колбаса или бекон? – Глаза Джейми наполнились слезами, но она быстро вытерла их, пока Грейси не заметила.

– Оба. – Грейси хихикнула и бегом бросилась на кухню.

* * *

Аманда расслышала смех и очнулась от прекрасного сна о первой Пасхе в жизни ее малыша. Тетя Элли приготовила ему милую корзиночку.

Аманда положила руку на живот. Она бы предпочла провести время со всей компанией на ранчо, но не могла пропустить визит к врачу. После того ужаса с Брэкстон-Хиксом она хотела убедиться, что с беременностью все в порядке. Одернув ночную сорочку на животе, она босиком пошлепала на кухню, откуда тянуло ароматом жареного бекона.

– Доброе утро. – Она протерла глаза костяшками пальцев.

– Сегодня тот самый день! – воскликнула Грейси.

– Что за день? – поддразнила ее Аманда.

Грейси закатила глаза.

– А-маннн-даа!

– Ой, я и забыла, что сегодня день ранчо, когда вы с Лайзой поедете в дилижансе, верно? – Аманда подмигнула Джейми.

– Да, и посмотрим на животных. А на завтрак у нас оладьи с беконом и колбасой. И когда же этот ребенок выйдет из твоего живота? – Грейси перевела дух.

– Примерно через четыре недели, – ответила Аманда.

Она уже почти привыкла к бесконечным вопросам Грейси, но последний застал ее врасплох. И все же она была рада, что ответила честно, а не заикалась, пытаясь найти подходящие слова.

Аманда приготовила себе чашку кофе без кофеина и сделала глоток.

– Теперь у меня открылись глаза. Чем тебе помочь?

– Достань из холодильника колбасу и начинай обжаривать, – сказала Джейми.

– Для соуса или пирожков? – спросила Аманда.

– Для пирожков. У нас оладьи с беконом и колбасой.

– Боже правый! – воскликнула Кейт, входя на кухню. – Мне придется целый год сбрасывать лишний вес, что я здесь набираю.

– Зато это полезнее той зеленой мути, что ты пила, когда сюда приехала. К тому же с твоим ростом и телосложением, готова поспорить, ты никогда не наберешь ни фунта, что бы ты ни ела. – Аманда налила чашку кофе и протянула ее Кейт.

– Раньше не набирала, но я никогда и не питалась, как сейчас. Что мне делать?

– Накрывай на стол, – скомандовала Джейми.

– Мы завтракаем на террасе, – сказала Грейси.

– Раз уж мы едим на улице, какие тарелки нам использовать – красивые или пластиковые? – спросила Кейт.

– Красивые, – уверенно сказала Грейси. – Сегодня особенный день, и я помогу тебе.

* * *

Аманда аккуратно разложила на чугунной сковороде восемь пирожков с колбасой, пока Джейми жарила бекон и пекла оладьи. Аманда мысленно вернулась в тот день, когда они с Конрадом в последний раз вместе готовили завтрак на этой же кухне. В то утро у них были яйца «Бенедикт», а потом он отвел ее в спальню на прощальный секс перед возвращением домой после медового месяца.

Аманда думала, что Конрад послан ей в награду за то, что она в корне изменила свою жизнь. Бунтарская жилка еще сильнее забилась в ней сразу после окончания школы. Целый год она тусовалась с дурной компанией и не вылезала из баров в окрестностях Уичито-Фолса, где собирались в основном местные фермеры, и она всегда могла подцепить там ковбоя, чтобы привести его домой на одну ночь. Как-то утром она проснулась и обнаружила, что ее наличные и кредитки исчезли, вместе с ноутбуком, телефоном и нехитрыми ювелирными украшениями.

Ей потребовалось немало мужества, чтобы пойти к тете Элли и честно рассказать о том, что произошло, а потом ее ожидали долгие часы в полицейском участке, где она давала показания и подписывала протоколы. Она потеряла остатки самоуважения, когда не смогла составить портрет того ковбоя или назвать его имя – она даже толком не знала, высокий он или коренастый, с темными или светлыми волосами, молодой или старый. На следующее утро, в воскресенье, тетя Элли отвела ее в церковь.

– Ты не думаешь, что нас наказывают за прошлые грехи? – шепнула Аманда.

– А ты раскаялась в них? – Джейми выложила на блюдо две готовые оладьи и налила на сковороду тесто для следующей порции.

– Со слезами и большим унижением, – сказала Аманда.

– Тогда они прощены и забыты, – ответила Джейми.

Аманда нахмурилась:

– Почему тогда они все время возвращаются и преследуют меня?

– Кто тебя преследует? – спросила Кейт, возвращаясь на кухню. – Грейси говорит, что будет наблюдать за птицами, пока мы готовим завтрак.

– Мы говорили о грехах и о том, будем ли мы наказаны за них, – объяснила Джейми.

– Как говорит проповедник в моей церкви в Форт-Уэрте, если мы раскаиваемся искренне, тогда Бог прощает и забывает, – сказала Кейт. – Но почему ты спрашиваешь?

Аманда промокнула пирожки с колбасой бумажной салфеткой, прежде чем переложила их на блюдо с беконом.

– Я была неуправляемой. Тусила слишком много, выпивала, конечно же, и путалась с кем попало, прежде чем образумилась. Я думала, что Бог простил меня, когда послал мне Конрада. Но теперь задаюсь вопросом, не наказал ли Он меня Конрадом за мои грехи.

Кейт стащила полоску бекона и подула на нее, чтобы остудить, прежде чем закинуть в рот.

– Тогда Он наказал всех нас. Какой грех совершила ты, Джейми?

– Чур, ты первая, – сказала Джейми.

– До или после Конрада?

– До, – ответила Аманда. – Но я не могу представить тебя грешницей.

Конечно же, великая Кейт никогда не совершала ничего, что напоминало бы грех. Черт возьми! Она даже не развелась с Конрадом, когда он признался, что изменяет ей с другими женщинами.

– А я не могу себе представить, чтобы ты приводила домой любовников на одну ночь, Аманда. – Джейми хихикнула.

– Ну, так оно и было, и последний из них точно открыл мне глаза. – Она рассказала им свою историю, не умолчав о том, сколько стыда и позора натерпелась. – Тетя Элли заставила меня снова ходить с ней в церковь, и я наконец осознала, что таким поведением просто мстила своей матери за то, что она меня бросила.

– Чтобы купить пиво, нужно предъявить удостоверение личности. Я представляю, какой юной ты тогда выглядела, – сказала Кейт.

– У меня была фальшивая ксива с шестнадцати лет, как и у любого школьника. – Аманда перевернула колбаску. – Но ты собиралась рассказать о своих грехах, за которые тебя могли наказать Конрадом.

– Я была слишком занята для свиданий на одну ночь, но у меня была пара романов в колледже. Один – с женатым профессором, – призналась Кейт.

– Нет! – Джейми чуть не уронила оладьи, снимая их со сковороды. – Ни за что не поверю. Неужели старый и лысый?

– Ты ведь шутишь, да? – прошептала Аманда.

Кейт подняла два пальца и перекрестила себя там, где сердце.

– Чистая правда. Ему было около тридцати. Это был его первый год преподавания в колледже, а мне было двадцать один. Когда я узнала, что у Конрада есть еще две жены, я подумала, что это мое наказание.

– А что потом? – спросила Аманда.

– Я искренне раскаялась и сказала, что больше никогда так не поступлю. И все же нет-нет да и задаюсь вопросом. – Кейт взяла блюдо и понесла его на террасу. – А ты, Джейми?

– Я промышляла шоплифтингом, и весьма успешно, – прошептала Джейми, следуя за ней.

– Что тебя заставило завязать с этим? – спросила Кейт.

– Мама Рита. Однажды она прошлась по моей спальне, пока я была в школе. Это был мой выпускной год, и у меня было достаточно стипендий и грантов, чтобы поступить в колледж. А в шкафу было полно красивых шмоток, в шкатулке – драгоценностей, так что никто и не признал бы во мне девчонку из бедняцких кварталов Далласа.

– И что же? – спросила Аманда.

– Мама Рита сложила все, что я украла, в большой черный мешок и отнесла в ящик для пожертвований на углу. Она сказала, что я вряд ли вспомню, где все это натырила, поэтому вернуть назад не получится. А потом мне прочли лекцию, которую я усвоила на всю жизнь.

– И что же она тебе сказала? – спросила Кейт.

– Если бы меня поймали, все мои деньги на колледж были бы отозваны, и в лучшем случае мне бы светила работа официантки. А потом она заставила меня пойти на исповедь и рассказать всю правду, и поверьте, для меня это было то еще испытание. В качестве епитимьи мне было назначено в течение всего лета каждую субботу убирать церковь.

– Так ты католичка? – спросила Аманда.

– Это мама Рита. Я ходила в церковь с ней, но после рождения Грейси – уже не всегда. Иногда я посещала методистскую церковь в квартале от моего дома. А когда узнала, что Конрад – в некотором смысле вор, начала задумываться, не наказание ли это за мои прошлые грехи.

– Мама, смотри! – крикнула Грейси с террасы. – Там, на озере, целая куча утят!

Аманда едва могла поверить в то, что они рассказали. Есть плохое в хороших людях, и есть хорошее в плохих. Когда родится мой ребенок, мне просто придется вспомнить что-то хорошее об его отце, чтобы рассказать ему об этом.

* * *

Когда утром все разошлись по своим делам, Кейт налила себе чашку кофе и пошла к себе, чтобы позвонить матери.

– Есть минутка, чтобы поговорить? – спросила она, когда Тереза ответила.

– Мне не работается без тебя. – В голосе Терезы все еще звучали ворчливые нотки. – Никогда бы не предложила тебе этот отпуск, если бы… – Она замолчала.

– Если бы знала, что я зависну здесь так надолго, верно? – закончила за нее Кейт. – Ты думала, что я приеду сюда и буду умирать со скуки и вернусь в офис самое большее через неделю?

– Да, – коротко ответила Тереза.

– Мне здесь нравится. – В сознании заиграл вчерашний церковный гимн, когда она крепко зажмурилась, набираясь храбрости. – Я хочу взять годичный отпуск.

– Не смей шутить со мной сегодня утром, – сказала Тереза.

– Я серьезна, как сердечный приступ. Я хочу отдохнуть год, – сказала Кейт.

Она не просто хотела этого. Ей это было необходимо.

– Ты не священник, – сказала Тереза.

– Не только священнослужители время от времени берут годичный отпуск. Ты сама говорила, что все происходящее вокруг меня может разрушить мою репутацию, и мне нужно немного отстраниться от этого.

– Клянусь, с каждым днем ты своими речами и поступками все больше напоминаешь отца. Я всю жизнь пыталась воспитать в тебе бойца, чтобы ты могла продолжить бизнес, но…

– Я же тебе говорила. – Кейт рассмеялась.

– В смысле?

– Эти слова крутятся у тебя на языке, так что давай уже, скажи. Может, тебе стоит повторить их десятки раз, на будущее, чтобы мне не приходилось выслушивать это снова и снова.

На другом конце провода воцарилась тишина.

– Мама? – Кейт отняла телефон от уха, чтобы убедиться, что не села батарея.

– Ты не имеешь права так со мной разговаривать, – прошипела Тереза. – Я – твой босс.

– И ты – моя мать, но мне уже сорок четыре года, и я достаточно взрослая женщина. Просто скажи эти слова, и тогда мы сможем продолжить наш разговор.

– С чего ты взяла, что я постоянно их повторяю? – возразила Тереза.

– Я могу сосчитать по пальцам одной руки, сколько раз ты этого не делала. Мам, тебе когда-нибудь хотелось быть кем-то другим, а не тем, кто ты сейчас?

– Что за дурацкий вопрос? И не уводи разговор в сторону.

Кейт плюхнулась на кровать и уставилась в потолок:

– Тебе когда-нибудь хотелось быть медсестрой или учительницей, а может быть, даже домохозяйкой?

– Никогда, – отчетливо произнесла Тереза. – Я хотела вырасти и продолжить бизнес, как это сделала моя мать, и как это сделаешь ты в скором времени. Что на тебя нашло? Ради бога, ты же не всерьез говорила о продаже компании. Ты хоть понимаешь, как давно она существует в нашей семье?

– Со времен нефтяного бума, то есть почти сто лет, – ответила Кейт. – Сначала это была «Тексас Ойл», а потом…

– Мне не нужен урок истории, – отрезала Тереза.

– Я здесь возила сено, а недавно провела весь день за рулем трактора. Это заставило меня задуматься, выбрала я сама профессию или за меня это сделала ты.

– Я же говорила тебе, что поездка в эту глухомань была ошибкой, – вскипела Тереза.

– А, вот оно. – Кейт усмехнулась. Она мысленно видела, как мать меряет шагами свой кабинет и, сузив глаза и наморщив лоб, пытается придумать, как заставить Кейт вернуться домой пораньше. – Это, наверное, единственный разумный поступок за всю мою жизнь. Конечно, немного странно выглядит дружба тех, кто был замужем за одним и тем же человеком в одно и то же время, но как бы то ни было, у меня появились друзья за столь короткое время, что я здесь. Настоящие, честные друзья, которым наплевать, есть у меня деньги или я нищая, как церковная мышь.

– Те женщины, каждая из которых могла убить Конрада, тебе не друзья, – сказала Тереза.

– В этом городе есть и другие люди, помимо Аманды и Джейми.

– Я вешаю трубку, и, Кэтрин Элизабет Стил, тебе пора привести мысли в порядок.

Телефон замолк, и Кейт отбросила его в сторону.

– Насколько я могу судить, мои мысли в полном порядке, даже если я забываю, куда мне надо ехать. – Она допила кофе и вышла в коридор, чтобы собраться и ехать на ранчо помогать готовить большой праздник для Грейси.

Глава 22

Кейт поймала себя на том, что она играет роль хозяйки ранчо и что ей принадлежит идея этого праздника. Она помахала рукой, встречая Хэтти и Виктора, и Вэйлон поспешил помочь им занести сумки в дом. Прежде чем она успела присоединиться к ним, подъехали Пол с Лайзой и выскочили из машины, подпрыгивая, как кролики. Следом за ними прикатили Грейси и Джейми, и Грейси мигом выбралась из фургона, чтобы схватить Лайзу за руку.

В душе Кейт разливалось приятное чувство, пусть даже все это происходило в ее фантазиях.

– Мне здесь очень нравится! – крикнула Лайза. – Папа, нам тоже нужно жить в таком месте, а вон и дилижанс на заднем дворе. Можно нам с Грейси пойти посмотреть его?

– Конечно, можно, но держитесь возле него. Никуда не уходите со двора.

Лайза и Грейси, как обычно, взялись за руки и побежали за дом.

Вот как это могло быть, если бы она вышла замуж за кого-то вроде Вэйлона. Как там сказано в стихотворении о двух тропинках? Автор выбрал нехоженую. Она хотела бы поступить так же, оставив дорогу, проложенную ее бабушкой и матерью, и пойти той, что в грязи, камнях и выбоинах.

* * *

Джейми так остро чувствовала приближение Пола, что даже растерялась, не зная, что делать. Стоять столбом или пойти ему навстречу? В несколько длинных шагов он преодолел расстояние между ними и остановился перед ней, сияя своей ослепительной улыбкой, которая освещала все на мили вокруг.

– Неужели Грейси все утро танцевала от радости? – спросил Пол.

– О, да. Она следила за стрелками часов и каждые пять секунд спрашивала, когда же мы поедем. – Джейми направилась к машине Виктора, чтобы помочь отнести в дом третий огромный контейнер с провизией.

– Я сам, – сказал Пол.

– Этот неси в дилижанс. Мы привяжем его сверху! – крикнул Виктор из дома. – То, что мы занесли внутрь, это закуска, и Хэтти уже сервирует стол на веранде. До ручья путь неблизкий, детям в первый час будет не до еды. Слишком много впечатлений.

Джейми подождала, пока Пол скроется из виду, и устремилась к веранде, где сидела Кейт с широкой хитрой улыбкой на лице.

– Ладно, колись. Неужели это действительно была идея Вэйлона?

– Информация засекречена, но я могу точно сказать, что Пол здесь ни при чем, так что можешь не беспокоиться о том, что он тебя преследует или строит коварные планы, – ответила Кейт. – Прекрасно выглядишь сегодня. Я еще не видела этот сарафан и эти сандалии. Ты нарядилась для кого-то особенного?

– Эта секретная штука может работать в обоих направлениях. Нам приятно находиться в одной компании, и у нас есть общие интересы. Мы вполне могли бы стать друзьями. Но, Кейт, мы обе знаем, что должно разрешиться то дело, прежде чем кто-либо из нас сделает первые шаги в отношениях, будь то дружба или что-то более серьезное.

– Эй. – Кейт подняла вверх ладони. – Ты ломишься в открытую дверь.

– Просто говорю, – ответила Джейми.

Жаль, что слова не всегда убеждают даже того, кто их произносит.

Хэтти высунула голову из-за двери:

– Вы все проходите сюда и зовите молодежь. У меня тут пакет сока и печенье для них, чтобы они перекусили в дороге. Это не испортит им аппетит.

* * *

Кейт всей душой переживала за Хэтти. Ее внуки и внуки Виктора жили так далеко, что не могли приехать и провести с ними такой день, как этот. Интересно, Тереза когда-нибудь оглядывалась назад, жалела о том, что дочь Кейт не выжила и некому дальше передать компанию?

Я – последняя в роду, мелькнуло у нее в голове. За мной никого нет. Надо же, я никогда об этом не думала.

Так какая разница, если ты продашь компанию сейчас или ее продадут после твоей смерти, передав вырученные средства какому-нибудь благотворительному фонду по твоему выбору? – прозвучал голос ее отца.

– Я рад, что все это спланировал, – прошептал Вэйлон, подходя к ней сзади и так близко, что она уловила запах его лосьона для бритья, а его теплое дыхание щекотало нежную кожу ее шеи.

– Джейми раскусила Виктора и Хэтти, – сказала она.

– Я слышала свое имя? – раздался голос Джейми.

Ухмылка Пола углубила морщинки в уголках его глаз.

– Это я упомянул твое имя. Я как раз говорил Виктору, что рад твоему решению остаться в Бутлеге.

– Спасены, – прошептал Вэйлон.

– Слава богу, – сказала Кейт.

– Девчонки, похоже, весело проводят время. – Вэйлон похлопал Кейт по плечу и показал на задний двор. – Я вообще-то думал разыграть сценку ограбления дилижанса, но побоялся, что они испугаются. Вместо этого могу предложить незаряженные пневматические пистолеты, чтобы они сами притворились разбойницами.

– Спасибо, что не зарядил. Они могли… – Пол потянулся за вторым сэндвичем.

– Всех перестрелять? – Вэйлон рассмеялся.

– Ты все понял, напарник. – Пол кивнул.

Виктор отнес в дом пустые тарелки, чтобы выбросить их в мусорное ведро.

– Ну что, мы готовы начать шоу в дороге?

Пол кивнул.

– Ты думаешь, что справишься один в карете с этими дикими ковбоями в юбках?

– Если я не смогу, то, держу пари, Хэтти сможет, – ответил Виктор. – Она с тридцати шагов отстрелит хвост гремучей змее из своего маленького пистолета.

– О, тише! – Хэтти просияла.

– Ты умеешь стрелять? – изумилась Кейт.

– А ты нет? – спросила Джейми у Кейт.

– Нет, но очень хотела бы научиться.

– Ладно, научу тебя, если останешься в Бутлеге, – сказала Хэтти. – Ну, а пока, думаю, нам лучше присоединиться к тем девушкам в дилижансе. Бьюсь об заклад, они уже готовы к перестрелке. Надеюсь, вы привезли запасную одежду для них? Скорее всего, они промокнут в ручье.

– Да, мэм, я захватила. – Джейми кивнула. – Я помогу донести одну из этих сумок с едой, чтобы мы могли поскорее начать это большое приключение.

– Мы привезли очень много всего. У детей разыгрывается аппетит, когда они у воды, – сказал Виктор.

Вэйлон достал из дальнего угла веранды пару видавших виды пневматических пистолетов и понес их к дилижансу. Кейт, Пол и Джейми последовали за ним.

Большие голубые глаза Лайзы чуть не вылезли из орбит.

– У нас есть оружие?

– Мы должны защитить наши земли от бродяг и разбойников, – сказал Вэйлон.

– Ты умеешь метко стрелять, Грейси? – спросила Джейми.

Грейси сузила глаза, пока они не превратились в узкие щелочки на ее маленьком круглом личике.

– Да, мама, и если кто-то из этих злодеев погонится за нами, я его застрелю.

Виктор и Хэтти вышли с большим контейнером. Сверху на нем лежали две розовые ковбойские шляпки. Глаза Грейси блеснули, когда Виктор протянул ей одну из них.

– Шляпы и пистолеты. Теперь мы настоящие ковбойши. – Лайза нахлобучила шляпу на светловолосую головку.

Грейси тоже надела шляпу.

– Мы самые крутые ковбойши во всем Техасе.

– Это точно. – Хэтти забралась вместе с ними в дилижанс. – И мы с Джейми, Кейт и Виктором надеемся, что вы нас защитите.

– Я не дам вас в обиду, – заявила Грейси. – Смотри, мама. Я настоящая ковбойша. Когда-нибудь я буду жить на таком ранчо и ходить с пистолетом, как Вэйлон.

– Похвально. – Джейми кивнула. – Это замечательная цель.

Кейт хихикнула, забираясь в дилижанс. Ей тоже хотелось когда-нибудь поселиться на ранчо, только, наверное, она бы обошлась без пистолета.

Тпру, подруга! – осадила она себя и тихонько рассмеялась. Ни разу в жизни эти два слова не проскакивали в ее мыслях.

Вэйлон и Пол забрались на козлы, а Хэтти, Джейми и Виктор устроились в карете с детьми, которые уже высовывали свои пистолеты из окон.

– Там все готовы? – крикнул Вэйлон.

Девочки ответили громким воплем.

Джейми и Кейт сидели рядом, Виктор и Хэтти устроились напротив. Грейси вела наблюдение с одной стороны, в то время как Лайза с пистолетом выглядывала из другого окна.

– Это тяжелее, чем ехать по главной улице, – сказала Хэтти.

– Зато веселее. – Грейси повысила голос, чтобы заглушить стук колес и топот лошадей. – Мне очень нравится.

Кейт согласилась с Грейси. Это было забавно, даже несмотря на жару и ухабистую дорогу.

– А далеко нам ехать? – спросила Джейми.

– На дальний конец участка, к ручью. Это примерно в миле отсюда, и Вэйлон будет ехать медленно, так что, возможно, дорога займет от тридцати до сорока пяти минут, – ответил Виктор.

– Я вижу бандита! – крикнула Лайза, выглядывая в окно.

– Где? Я пристрелю грязных собак и скормлю их койотам! – прорычала Грейси, нажимая на спусковой крючок своего пистолета и щелкая языком, подражая звукам выстрелов.

– Господи, Грейси, где ты этого нахваталась? – ужаснулась Джейми.

– Из фильмов с Джоном Уэйном. Няня разрешала мне смотреть их, пока она целовалась со своим парнем на крыльце! – прокричала Грейси под топот копыт и стук колес. – Лайза, вон, с твоей стороны их еще больше. Стреляй, пока они не схватили Кейт. Они наверняка убьют ее, потому что она даже не умеет готовить, и украдут мою маму, потому что она хорошо жарит курицу.

– Я рада, что вы, ковбойши, с нами и защитите меня. – Кейт задохнулась от улыбки, которую пыталась скрыть.

– Ты правда не умеешь готовить? – спросил Пол.

Кейт отрицательно покачала головой:

– Никогда не видела необходимости учиться, пока не приехала сюда, но Джейми и Аманда так хорошо готовят, что мне теперь и смысла нет начинать.

– Удивительно, не правда ли? – сказала Джейми. – Я думала, она все умеет, пока не познакомилась с ней поближе и не узнала, что у нее даже нет плаща Суперженщины.

К тому времени как они добрались до места для пикника, дорога была усыпана воображаемыми трупами бандитов, грязных койотов и пары десятков змей. Когда Вэйлон остановил повозку, Грейси продула ствол своего пистолета.

– Мы это сделали это, ребята! – воскликнула Лайза. – Здесь мы будем в безопасности. Можно оставить оружие в дилижансе.

– Только не я! – сказала Грейси. – Мы должны взять их с собой. Вдруг нам там встретится медведь?

Вэйлон спрыгнул с козел и открыл дверцу кареты со стороны Кейт. Он протянул ей руку, и она вложила в нее свою ладонь. Приятное тепло вспыхнуло румянцем на ее щеках.

– Вы, девочки, отлично нас защищали. Миз Грейси, могу я вам помочь выйти из кареты? – спросил Вэйлон.

Она прыгнула в его объятия, но тотчас вывернулась и закричала:

– Смотрите, вода! Лайза, иди сюда скорее. У нас бассейн! Мне никто об этом не говорил!

– Это был сюрприз, – сказала Джейми.

– Вода холодная, так что можете просто побродить вдоль берега и поискать пескарей, – сказал им Вэйлон.

– Мама, можно мне залезть в воду по колено? – закричала Грейси с берега, где уже скинула сандалии.

– Это глубина ручья. – Вэйлон успокоил Джейми. – Но вода ледяная, из источников, так что они не смогут забраться так далеко.

– Да, можно, но оставайся там, где я тебя вижу! – крикнула Джейми дочери.

– У нас есть пушки, так что если увидите медведей, зовите, мы сразу прибежим, – отозвалась Лайза.

– Если бы я мог повернуть время вспять, у меня был бы полон дом таких, как они, – сказал Вэйлон Кейт.

– И у меня тоже, – ответила Кейт.

Кейт помогла Хэтти расстелить стеганое одеяло под старой плакучей ивой неподалеку от прозрачного журчащего ручья. Виктор и Пол притащили ящик с едой, женщины красиво разложили ее, и получился пикник, достойный королевы. Девочки резвились в воде, охотясь на медведей, которые таились за каждым камнем и травинкой, пока Лайза не шепнула что-то Грейси, и про медведей забыли.

– Это жареный цыпленок, папочка? У нас такого давно не было, – спросила Лайза.

– Ну да, с воскресного обеда в церкви, – ответил Пол.

Лайза кивнула.

– Это очень давно.

Когда девочки наелись, Хэтти достала пару старых книжек и отвела детей на другое одеяло, расстеленное под тенью большого орехового дерева.

– Давайте я вам почитаю, пока обед уляжется, – предложила она. – Сразу после еды нельзя охотиться на медведей и лезть в воду.

– Это что, «Алфавит»?[25] – Лайза зевнула.

– Букашка на барашке. Бе-бе-бе, – ответила Грейси.

Хэтти села, и Лайза свернулась калачиком у нее под боком, а Грейси отвоевала себе другую половину.

Где-то к середине книги Грейси уже крепко спала, положив голову на колени Хэтти. Лайза заснула еще раньше. Чтобы не потревожить девочек, Хэтти прислонила пару подушек к стволу дерева, откинулась назад и закрыла глаза.

Кейт вытащила телефон из заднего кармана шорт и сфотографировала эту троицу, а затем тайком сняла Джейми и Пола за разговором возле дилижанса. И сделала еще один снимок – портрет Виктора в надвинутой на глаза ковбойской шляпе и со сложенными на груди руками. Она искала Вэйлона через глазок камеры, когда почувствовала его сзади. Она сунула телефон обратно в карман, с трудом подавляя желание обернуться и поцеловать его.

– Пройдемся? – предложил он.

– Из тебя получился бы хороший отец, Вэйлон, – сказала Кейт, пока они брели вдоль берега.

– Спасибо. Я люблю детей, но как уже говорил, в молодости я был не готов стать отцом, а теперь уже поздновато.

– Ты действительно так думаешь? – Она скинула сандалии и пошла босиком. – С хорошей женщиной у тебя все еще может быть полный дом детишек.

– Не могу себе этого представить. Думаю, буду просто любоваться Лайзой и Грейси в роли их суррогатного дяди. Ты собираешься идти по воде?

– Ага. – Она кивнула.

– Сто лет не мочил ноги в ручье. – Он снял сапоги и носки, закатал штанины джинсов и взял ее за руку. – Что, заходим вместе?

– Один. Два. Три, – сосчитала она и опустила ногу в воду. – О боже, Вэйлон! Она же ледяная. Как дети умудрились так долго продержаться?

– Они так прыгали и резвились, что даже не заметили. – Он усмехнулся. – Этот ручей всегда чистый и холодный. Здорово охлаждает в жару.

– Я определенно неженка. – Она стонала, детскими шажками пробираясь вглубь.

– Не больше, чем я. Я уже много лет не хожу босиком. У меня к тебе большая просьба, – сказал он.

– Да, ты можешь меня поцеловать. – Костяшками пальцев он приподнял ей подбородок, и она заглянула ему в глаза. Потом обвила его шею руками, и температура воды вокруг ее икр подскочила вверх градусов на сорок.

К тому времени как поцелуй закончился, Кейт была уверена, что вода закипела. Никто и никогда не пробуждал в ней таких чувств. Да, время оказалось неподходящим, как и все остальное, но ей нравился этот коп – чертовски нравился.

– Мне кажется, что я знаю тебя всю свою жизнь. – Он улыбнулся. – А просьба у меня была такая: когда все это наконец уладится, ты сходишь со мной куда-нибудь?

– Типа на свидание? Даже если я буду в Форт-Уэрте? Свидание на расстоянии? – спросила она.

– Это кажется безумием, но у нас все может получиться, – ответил он.

– Этим летом все в нашем мире кажется безумием, так почему бы и нет? – сказала она.

Глава 23

В тот понедельник вечером Кейт с завистью смотрела, как Джейми бережно несет на руках спящую Грейси. Она зашла в дом следом за ними, захватив из машины рюкзак, и наблюдала, как Джейми раздевает малышку и укладывает ее постель в одних трусиках.

– Вина? – предложила Кейт.

– С удовольствием. – Джейми кивнула.

Когда они вернулись на кухню, Кейт достала из шкафчика два бокала, а Джейми полезла в холодильник за вином.

– Пол? – спросила Кейт, пока Джейми наполняла бокалы.

– Вэйлон? – Джейми подняла бровь.

– Он мог бы мне понравиться, но отношения на расстоянии не всегда складываются удачно, – ответила Кейт. – А ты между тем будешь жить в этом городе, рядом с Полом. Он красивый, честный, приятный парень и отличный отец.

– Отсюда до Форт-Уэрта всего два часа езды. – Джейми пошла вперед, направляясь на террасу.

– Но как далеко отсюда до Хантсвилла или любой другой тюрьмы, где я могу оказаться? – спросила Кейт.

Чье-то хныканье заставило обеих забыть о разговоре.

Кейт быстро пересекла террасу.

– Аманда? Что случилось? Плохие новости от врача?

– Нет, – всхлипнула она.

– Что-то с твоей тетей? – Джейми подтащила шезлонг и села рядом.

– Нет, это девочка.

– Какая девочка? Кто тебя так расстроил? – Кейт присела на край шезлонга.

Если кто-то посмел обидеть Аманду, им придется иметь дело с Кейт. Аманда простодушна, но она глубоко беременна, и гормоны зашкаливают, так что лишний стресс ей совсем ни к чему.

– Ребенок – девочка, а не мальчик, и я хотела девочку. Я ничего не смыслю в мальчишках и теперь я чувствую себя виноватой, потому что не хотела мальчика. – Аманда шумно высморкалась, бросила салфетку в мусорную корзину и потянулась за следующей. – Я опять в полном раздрае.

– Грейси так обрадуется, – сказала Кейт.

– Знаю, но я уже решила полюбить маленького мальчика и воспитывать его так, чтобы он не стал, как его отец. В общем, я совсем запуталась и даже не знаю, как все это выразить словами. – Аманда промокнула глаза. – Бог услышал мои молитвы, а я реву.

Джейми положила руку ей на колено.

– Именно это происходит с беременными женщинами в последние пару недель. Не вини себя ни в чем.

– А они уверены, что это девочка? – Кейт хотелось исполнить собственную версию счастливого танца Грейси.

– Там было четко видно, что это девочка, что у нее много волос и она просто красавица. – Аманда кивнула. – А ты уверена, что это нормально, Джейми? Ты тоже все время плакала и готовила?

– И то, и другое, а еще бесконечно разбиралась в шкафах, – ответила Джейми.

– Ее зовут Рэйчел, – сказала Аманда.

– Здорово, – согласилась Кейт.

Рэйчел и Грейси. Эти два имени идеально подходили сестрам.

– Я рада, что завтра мы поменяем фамилии. Я хотела, чтобы она была Хилтон с самого рождения, и не собиралась записывать ее отца в свидетельство. – Аманда решительно вздернула подбородок. – Расскажите, как прошел ваш день. Хотя нет, не надо, а то я опять разревусь, потому что меня там не было.

Зазвонил телефон.

Джейми проверила свой и отрицательно покачала головой. Аманда схватила свою трубку с подлокотника кресла и тоже замотала головой.

Кейт не узнала ни рингтон, ни номер абонента, но определенно звонил ее телефон.

– Алло, – произнесла она в трубку.

– Я так рада, что вы ответили, миссис Стил. У судьи, назначенного по делу в отношении смены фамилий вашей и двух других женщин и ребенка, возникли непредвиденные семейные обстоятельства. Он сможет принять вас завтра, но только в восемь утра. Извините за причиненные неудобства, и если вы хотите перенести встречу, мы можем это сделать. У нас есть открытая дата через четыре недели или даже позже, – сказала женщина.

Кейт взглянула на Аманду и быстро приняла решение.

– Мы будем завтра. Как долго мы пробудем в суде?

– Пятнадцать минут, если судья согласится с вашими объяснениями. Дольше, если вам придется его уговаривать, – ответила дама. – Мы только что узнали о чрезвычайной ситуации. Извините, что не смогли предупредить вас заранее.

– Ничего не поделаешь, бывает. Хорошего вам вечера, – сказала Кейт.

– Что бывает? – переспросила Аманда.

– Сегодня вечером мы едем в Даллас. Встречу в суде, назначенную на час пополудни, перенесли на восемь утра. С учетом трафика в центре города нам пришлось бы выезжать в три часа ночи, поэтому предлагаю поехать ко мне домой и там переночевать, – сказала Кейт.

– Ты, должно быть, шутишь. – Аманда застонала.

– У меня хороший дом! Я распоряжусь, чтобы нас отвезли на машине в здание суда и обратно, так что никому из нас не придется садиться за руль. Отсюда поедем на моей машине. Просто соберите вещи, и у нас, может, даже останется время поплавать в бассейне, прежде чем мы ляжем спать, – сказала Кейт.

– Ты уверена? – Джейми осушила свой бокал.

– На все сто. Да, и не забудьте купальники. Грейси, скорее всего, проснется в дороге и наверняка будет в восторге, когда узнает про бассейн.

Аманда улыбнулась, впервые за тот вечер.

– И я тоже! Я обожаю плавать, и у меня есть купальник для беременных. Это настоящий подарок. Спасибо тебе.

– Жить в Бутлеге – это одно. А так ты появишься среди своих соседей, – сказала Джейми.

– И что? Стыдишься, что тебя увидят со мной? – поддразнила ее Кейт.

– Черт возьми, нет! – воскликнула Джейми. – Я подумала как раз наоборот.

– Черт возьми, нет! – эхом отозвалась Кейт с усмешкой. – Ладно, давайте собираться и поедем заниматься делами. По дороге я закажу еду навынос. Тогда выберете кто что захочет.

– Мне это подходит, – сказала Аманда.

Грейси проснулась только на подъезде к Форт-Уэрту и едва успела открыть глаза, как Кейт припарковалась в гараже большого двухэтажного каменного дома.

– Это что, замок? – прошептала она.

– Нет, это мой дом, – ответила Кейт. Но если Грейси хотелось, чтобы это был замок, Кейт с радостью позволила бы ей стать принцессой, которая там живет.

* * *

Грейси стояла посреди изысканной гостиной Кейт, глазами-блюдцами пытаясь охватить все сразу. Если ее дочь испытывала благоговейный трепет, то Джейми была скорее напугана самими размерами этого дома. Конечно, она знала, что Кейт происходит из богатой семьи и всегда жила на широкую ногу, чего никак не могла себе позволить скромная учительница, но зрелище, открывшееся ей, казалось просто фантастическим.

– А где я буду спать? – наконец спросила Грейси.

– Моя спальня наверху, как и две другие. Ты можешь выбрать, какая тебе понравится, – сказала Кейт. – Они, в общем-то, практически одинаковые.

– А Конрад спал в одной из них? – прошептала Аманда.

– Ему нравились хозяйские покои на первом этаже, – ответила Кейт. – Мы выгрузим всю эту еду на кухне и откроем контейнеры.

Аманда бросила на пол свой чемодан.

– Я так рада, что мы выбрали китайскую кухню. Я жажду этого уже пару дней.

– После того как мы поедим, можно мне посмотреть его комнату? – шепнула Джейми.

– Конечно, но зачем?

– Чтобы закрыть окончательно. – Джейми пожала плечами.

Кейт показала в конец коридора:

– Последняя дверь налево. Мы с мамой выбросили все его вещи перед моим отъездом в бунгало. Так что комната пустая, если только мать не перевезла туда что-то еще.

– Спасибо тебе, – сказала Джейми.

Аманда уже разгружала пакеты, раскладывая на столе контейнеры с едой и палочки, когда Джейми и Кейт вернулись на кухню. Джейми поставила перед Грейси блюдо с курицей в кисло-сладком соусе и принялась шарить в пакетах, выискивая коробку с более острым цыпленком.

– Когда я поем, можно мне самой осмотреть замок? – спросила Грейси.

Джейми взглянула на Кейт, и та кивнула:

– Если твоя мама не против, я не возражаю, если ты отправишься на поиски приключений. Только кричи очень громко, если потеряешься, и тогда мы позовем принца, чтобы он тебя нашел.

Грейси хихикнула.

– Тебе придется найти меня, мама. У нас нет принца в этом замке. Мы не взяли с собой Вэйлона.

– Так ты думаешь, что Вэйлон – принц? – спросила Кейт.

– Ага, а ты – принцесса. Он спасет тебя из этого замка и заберет к себе на ранчо.

– Почему ты так решила? – спросила Джейми.

– Это моя история, мама. – Грейси вздохнула.

Джейми не произнесла этого вслух, но она тоже чувствовала себя здесь, как в замке.

– Все верно, – подхватила Аманда. – И мне нравится ее история.

Грейси покончила с едой, разломила печенье с предсказанием судьбы и передала его Джейми:

– Прочитай мне, мама.

Джейми расправила клочок бумаги и прочла:

– Ты найдешь много нового в твоем будущем.

– И что это значит? – спросила Грейси.

Джейми поцеловала ее в лобик.

– Это, вероятно, означает, что ты заведешь еще больше новых друзей в Бутлеге, когда пойдешь в школу.

Грейси снова вздохнула, на этот раз с бо́льшим драматизмом.

– Я думала, что найду сокровище, спрятанное в этом замке.

Кейт съела рис до последнего зернышка и выбросила пустую коробку в уплотнитель мусора под раковиной.

– На самом деле это не замок.

– Это ее история, – напомнила им Аманда. – Иди и найди сокровище, милая девочка. Только принеси нам, чтобы мы могли посмотреть.

– Но у тебя есть только полчаса, а потом милой девочке пора спать. Нам завтра нужно встать очень рано и поехать в суд, и ты должна быть вся в улыбках. – Джейми поцеловала ее в макушку.

Через несколько минут они услышали, как открываются двери на втором этаже.

– Я тоже хочу посмотреть его комнату, – сказала Аманда.

Джейми отодвинула тарелку с едой.

– Хочешь пойти со мной?

– Почему бы нам не пойти всем вместе? – Кейт повела их через холл в последнюю комнату слева. Она толкнула дверь и отступила в сторону, пропуская их вперед. – Это всего лишь комната с красивой гардеробной и большой ванной. Я купила этот дом после нашей свадьбы, потому что мне понравилась эта комната, откуда можно выйти к бассейну. – Она раздвинула занавески, открывая вид на задний двор.

– Значит, ты не жила здесь до того, как вышла за него замуж? – спросила Джейми.

– Я жила в маленьком домике, не намного больше бунгало, и любила его за уют, – ответила она. – Кто-нибудь из вас что-то чувствует в этой комнате?

Аманда подошла к раздвижным дверям, ведущим во внутренний дворик.

– Я не хочу здесь спать, но это просто большая пустая комната.

– С меня хватит. – Джейми повернулась и вышла.

– Помогло? – спросила Кейт.

Джейми сложила руки на груди.

– Да, очень.

– Как? – Кейт и Аманда последовали за ней на кухню.

– Он не умел любить. Не только меня, но и любую другую женщину. Мы все для него были просто добычей. Как охотник преследует белохвостого оленя. Для него жениться – все равно что подстрелить дичь. Теперь я знаю, что дело даже не в деньгах, которые я не могла ему дать, и не в том, что была не так красива или недостаточно хороша в постели. Так было не только со мной, но и с тобой, и с Амандой. – Джейми подхватила свой чемодан и направилась вверх по лестнице. – Я рада, что ты пригласила нас. Теперь все действительно кончено или будет кончено завтра утром.

– Я что-то не догоняю, – сказала Аманда.

– Он жил здесь. Он жил в моем доме, за который платила ты, – объяснила Джейми. – И он жил в твоей маленькой квартирке. Ничто его не удовлетворяло и не приносило ему счастья. Он жаждал охоты.

– И посмотри, чем это для него обернулось, – сказала Аманда. – Я уже готова нырнуть в тот бассейн и притвориться, что мы на отдыхе. Что ты собираешься делать с этим домом после лета, Кейт?

– Продам его, – ответила она без колебаний.

* * *

Аманда резко проснулась поутру и оглядела комнату, пытаясь сообразить, что она делает в пятизвездочном отеле. А потом до нее дошло. Она в Форт-Уэрте. И сегодня ей предстоит явиться в суд и вернуть себе девичью фамилию, поставив точку во всем, что произошло за последний месяц.

Она подняла свое круглое тело с кровати и отдернула шторы. Джейми и Грейси сидели у бассейна и завтракали остатками китайской еды. Аманда оделась так же, как тогда на похороны – в черные легинсы и струящийся черный топ, прикрывающий бедра. Она собрала рыжие волосы в высокий пучок и закрепила его несколькими заколками, нанесла легкий макияж, сложила вещи в чемодан и захватила его с собой, чтобы больше не подниматься по лестнице.

Кейт рылась в шкафчиках, когда она добралась до кухни.

– Есть овсянка, но нет молока. Я отведу всех нас на завтрак, как только мы закончим в суде.

Аманда содрогнулась.

– Я все равно слишком нервничаю, так что кусок в горло не полезет. Как представлю, что придется стоять перед судьей, у меня мурашки по коже.

– Мой юридический отдел пришлет адвоката. В основном нам надо будет лишь ответить на пару вопросов, если они возникнут. – Кейт обняла Аманду за плечи и притянула ее к себе. – Лучше посмотри на нас. Джейми в ковбойских сапогах, я на шпильках, которые уже натерли мне ноги, ты в модных шлепанцах.

– Как в тот день, когда мы приехали в бунгало.

– И все мы предпочли бы оказаться босиком на крыльце, не так ли?

– Или внизу, у озера, по щиколотку в воде. – Аманда улыбнулась.

– Вот туда мы и отправимся сегодня, как только закончим с делами и пробежимся по магазинам, – сказала Кейт.

Аманда отступила на пару шагов.

– Я бы хотела зайти в дисконтные магазины, присмотреть что-нибудь для моей малышки. У меня вообще ничего нет для девочки, даже не в чем привезти ее домой.

– Конечно, – ответила Кейт. – Пойдем, куда вы все захотите, но, пожалуйста, позвольте мне сегодня заплатить за нашу еду.

– Заметано. – Аманда с радостью позволила Кейт выложить деньги за еду, зная, что покупка вещей для малыша здорово опустошит ее банковский счет.

Кейт взглянула на часы.

– Водитель будет здесь через пять минут. Если ты позовешь Джейми и Грейси из бассейна, я проверю, все ли у меня собрано, и тогда можно запирать двери.

– Ты действительно никогда не вернешься сюда жить, Кейт?

Трудно представить себе, чтобы хозяйка такого дома могла мечтать о жизни в хижине. Но если подумать, ей было бы чертовски одиноко жить в этом огромном особняке.

– Скорее всего, нет. Поживу в отеле, пока не подыщу себе квартиру или небольшой симпатичный домик, как я люблю.

– Или, может, останешься в Бутлеге?

Впервые за все время Аманда не хотела, чтобы кто-то из них покидал бунгало. Она чувствовала себя в безопасности и уюте, когда они жили там вчетвером. И к тому же она нуждалась в советах и помощи Джейми сразу после рождения малышки, как и в спокойной уверенности Кейт.

– Я перейду этот мост, когда доберусь до него. А прямо сейчас мне нужно вовремя доставить всех нас в здание суда, – ответила Кейт.

* * *

Кейт могла внешне казаться спокойной в своем элегантном деловом костюме и на шпильках, но нервничала она не меньше остальных. Для нее тоже пришло время поставить жирную точку в истории этого шального замужества.

Решение суда в отношении всех троих заняло меньше пятнадцати минут. Они вошли в здание с одной и той же фамилией, а вышли каждая со своей, девичьей, и на этом все было кончено.

Фирма прислала опытного адвоката, Мэри Бет О’Брайан, и во многом благодаря ей процесс не затянулся.

– Я знала, что все пройдет гладко. Судье надо было срочно уехать из города, а его самолет вылетает в десять утра, так что ему пришлось провернуть все по-быстрому. Ты не против, если обратно я поеду с вами? Надо обсудить пару вопросов, и это сэкономит время для нас обеих. Дело касается Конрада, так что, думаю, ты не будешь возражать, если мы поговорим в присутствии двух других женщин?

– Я очень рада, что ты поедешь с нами, как и тому, что разговор пойдет в их присутствии, – ответила Кейт.

Когда они уселись в шестиместный минивен, Мэри Бет открыла портфель и достала папку. Седовласая женщина поправила очки на носу и представилась Джейми и Аманде.

– Я – адвокат из юридического отдела фирмы Кейт. Мы уведомили церковь в Бутлеге о неожиданной для них находке, обнаруженной в банковской ячейке, и сообщили им, что они, скорее всего, будут назначены собственниками бунгало, в котором вы сейчас проживаете, хотя процесс официального утверждения завещания судом займет какое-то время. Они не заинтересованы в продаже дома, но готовы сдавать его в аренду любой из вас по ежегодной ставке, достаточной для оплаты налогов и страховки. Это составляет около четырехсот долларов в месяц, и по истечении первого года они перезаключат договор, если к тому времени не будет решен вопрос с наследством. Настоятель церкви собирается выйти в отставку, может быть, года через два, и они надеются использовать бунгало как пасторский дом, если новый пастор приедет с семьей.

– Мы арендуем дом, – сказала Кейт. – Выпиши им чек на всю сумму годовой аренды.

– И вы берете на себя содержание и коммунальные платежи? – уточнила Мэри Бет.

– Совершенно верно. – Кейт кивнула.

– Значит, мы разделим все на троих? – спросила Аманда.

– Как насчет того, чтобы я оплатила аренду за год? Аманда, ты берешь на себя платежи за воду, а ты, Джейми, – за электричество? Если у нас возникнет проблема с техническим обслуживанием – той же сантехники, – или мы решим покрасить фасад, тогда обсудим общие расходы и поделим на всех, – предложила Кейт.

Аманда нахмурилась и покачала головой.

– Это не вполне справедливо. Ты берешь на себя самый большой кусок.

– Позволь мне оплатить первый год, пока вы все не встанете на ноги, – сказала Кейт. – Мы вернемся к этому вопросу через год. В любом случае, тогда придется перезаключать договор аренды. Джейми?

– Спасибо, – сказала Джейми. – Просто передай мне счета за электричество, и я начну их оплачивать.

– А теперь перейдем к делам Конрада. У него не было ни квартиры, ни дома где-либо еще. На личном банковском счете пятьсот долларов и еще какая-то мелочь, и после оплаты непогашенных счетов и налогов примерно столько же осталось на счете его фирмы. Оба счета закрыты. Куда ты хочешь перевести деньги?

– Подели их на две части. Один чек выпиши на имя Аманды, другой – на имя Джейми. Сумма, конечно, небольшая, но покроет часть расходов на ребенка и школьную форму для Грейси в этом году, – сказала Кейт.

– Еще раз спасибо, – поблагодарила Джейми.

– Есть какие-нибудь вопросы? – спросила Мэри Бет.

– В купчей на мой дом указаны наши два имени, – сказала Джейми. – Я бы хотела продать его, но как мне теперь это сделать?

– В каком банке оформлена ипотека? – Мэри Бет уже держала наготове свой телефон.

Когда Джейми ответила, Мэри Бет сделала звонок, задала несколько вопросов и улыбнулась, заканчивая разговор:

– А ты в курсе, что купила страховку, в которой указано, что в случае смерти кого-либо из вас дом будет полностью оплачен страховой компанией? Тебе нужно отправить им копию свидетельства о смерти, и они оформят все необходимые бумаги.

– Вы хотите сказать, что теперь дом полностью оплачен? – Джейми не могла поверить.

– Совершенно верно. Конрад мертв, поэтому выплату произведут сразу, как только получат свидетельство о смерти. – Мэри Бет кивнула.

– Ты не могла бы проследить за всем этим для Джейми, пожалуйста? – Кейт была счастлива не меньше, чем Джейми, от такой новости.

– Буду только рада. Что-нибудь еще?

– Его фургон?

– На нем все еще висит долг в десять тысяч долларов. Полиция уже выпустила его, и он стоит на парковке компании. Какие у тебя планы на него, Кейт?

– Продай его подороже, чтобы расплатиться с долгом или понести убытки. Мне все равно. Я больше не хочу его видеть, – ответила она.

– Что ж, тогда, думаю, это все. Если только у тебя не появились какие-то мысли по поводу отставки твоей матери.

– Да, появились, но я еще не решила, что буду с этим делать. У меня ведь осталось еще четыре недели отпуска, верно?

– На самом деле у тебя есть время до последнего дня этого года. – Мэри Бет закрыла папку и убрала ее в портфель. – Ну, вот и твой дом. Я рада, что мы все прояснили и можем двигаться вперед. Мне очень жаль, что убийство до сих пор не раскрыто, и это висит над головой дамокловым мечом. Как раз в то время, когда тебе предстоит возглавить компанию. – Мэри Бет медленно покачала головой. – Это не очень хорошо.

Кейт понимала, что это пятно день за днем разрушает ее репутацию, но в тот момент куда больше радовалась за Джейми, чем беспокоилась о собственных проблемах.

– Я знаю, Мэри Бет, но ничего не поделаешь, мы не в силах что-либо изменить.

Джейми протянула руку и долго трясла руку Мэри Бет.

– Не могу поверить, что мне больше не нужно платить за жилье. Спасибо вам.

– Не за что. – Мэри Бет улыбнулась.

– И что ты теперь собираешься делать с этим домом? – спросила Аманда. – Сдавать в аренду?

– Нет, выставляю его на продажу, – ответила Джейми.

Машина остановилась перед домом Кейт, и водитель открыл им дверь.

– Хорошего дня, миз Кейт.

Кейт никогда раньше не обнимала Мэри Бет, но сейчас обхватила ее руками за плечи и крепко сжала.

– Спасибо тебе за все.

Улыбка Мэри Бет согрела ее сердце.

– Это моя работа.

– И все же я хочу, чтобы ты знала, что тебя ценят. – Кейт выбралась из машины следом за остальными. – Как поживает твоя семья, Лукас?

– Все хорошо, мэм. Внук в конце лета заканчивает колледж. Мы им очень гордимся. Из него получится отличный полицейский Форт-Уэрта.

– Я уверена, что так и будет, – сказала Кейт. – Если ты сегодня мамин водитель, скажи ей, что мне ее не хватало.

– Обязательно скажу. – Лукас приподнял шляпу, прощаясь с Кейт, и вернулся за руль, чтобы отвезти Мэри Бет к ее машине.

Позже Кейт собиралась позвонить матери и рассказать ей новости из суда. Она бы с удовольствием повидалась с ней в тот день, но у Терезы бизнес всегда стоял превыше семьи. И как она сказала Мэри Бет, с этим ничего не поделаешь, и некоторые вещи никогда не меняются.

Кейт повернулась и направилась к своей машине.

– А теперь давайте зайдем в дом, возьмем наш багаж и загрузим его в машину. Потом Аманда поищет по навигатору ближайший «Айхоп»,[26] и мы позавтракаем.

– Чур мне французский гренок! – Грейси поводила плечами.

На то, чтобы погрузить багаж, ушло всего несколько минут, пока Аманда разбиралась с навигатором.

– Не могу поверить, что все так быстро закончилось, – сказала она.

– Я тоже, – согласилась Джейми. – Мы пробыли там минут двадцать, не больше.

– Пятнадцать, если быть точным, – сказала Кейт, включая зажигание.

– Вот так запросто, – Аманда щелкнула пальцами, – и я теперь Хилтон. Мой ребенок всегда будет Хилтон. Спасибо тебе, Кейт, что так помогаешь нам.

– Я и не знала, что у тебя такая громкая фамилия, Кейт, – сказала Джейми.

– Позвольте представиться. Я – Кэтрин Элизабет Трумэн, но все мои друзья зовут меня Кейт.

Джейми улыбнулась. – Приятно познакомиться, Кейт. Я – Джамилиа Хуанита Мендоса, и все мои друзья зовут меня Джейми.

Аманда серьезно кивнула.

– Я – Аманда Кристин Хилтон, или просто Аманда.

– А я – Грейс Элизабет Рут… как там нас зовут, мама?

– Мендоса.

– Ладно. – Грейси набрала в грудь воздуха. – Меня зовут Грейси Мендоса, и мама называет меня всеми именами, только если я озорничаю.

– Для меня большая честь познакомиться со всеми вами. – Кейт, следуя указаниям Аманды, направилась к ближайшему ресторану «Айхоп». У них с Грейси было общее второе имя. Это ведь делало маленькую девочку частично и ее дочкой, не так ли?

Они ходили по магазинам. Они сидели в ресторанчиках. Они смеялись. Они спорили. А в конце дня Кейт довезла их до самого дома и припарковалась на подъездной дорожке, как раз когда солнце опустилось за горизонт.

Бедняжка Грейси встретила приезд домой тихим посапыванием. Джейми осторожно вытащила ее из машины и понесла на руках в дом. Аманда начала выбираться, но схватилась за живот и поморщилась.

– Я в полном порядке. – Аманда улыбнулась. – Просто сегодня был такой классный день. Еще раз спасибо тебе за все, Кейт. У меня будет самая нарядная малышка в Бутлеге, в штате Техас.

– Слушай, просто удивительно, как возрастает покупательная способность доллара в тех магазинчиках, куда вы меня водили. И это вам спасибо. Я почувствовала себя частью чего-то очень важного, когда вы с Джейми позволили мне купить несколько вещей, – сказала Кейт.

– Неужели ты думаешь, что только потому, что у тебя есть деньги, мы… – Аманда замолкла.

– Иногда иметь деньги так же трудно, как и не иметь их. Прозвучит нелепо, но иногда деньги ставят меня в невыгодное положение рядом с теми, у кого их не так много. Я ни в коем случае не хотела, чтобы кто-то из вас чувствовал себя… ну, ты понимаешь. Мне в радость делать что-то для всех вас и для Грейси, но я не хочу…

Аманда положила руку на плечо Кейт.

– Я знаю, что ты пытаешься сказать. Я никогда не осилю такую финансовую помощь, что ты оказываешь мне, но если когда-нибудь тебе что-то понадобится, я сделаю все, что смогу, ты только попроси.

– Это значит для меня больше, чем все то, что можно купить за деньги. – Голос Кейт дрогнул.

– Не смей плакать, потому что с моими гормонами на американских горках я разревусь как ребенок вслед за тобой, – сказала Аманда. – Давайте занесем все эти сумки в дом. Завтра посмотрим все обновки, а прямо сейчас я хочу задрать ноги и заснуть перед телевизором.

– Иди, задирай ноги. Я сама все разгружу и принесу. – Кейт обошла машину сзади и открыла багажник, ловко прячась за крышкой на случай, если все-таки прольются слезы. Она как раз доставала пакеты, когда зазвонил телефон. На экране появилась фотография ее матери. Она прислонилась к машине, скинула каблуки и пошевелила пальцами ног в траве, когда ответила на звонок. Тереза пришла бы в бешенство, если бы увидела сейчас свою дочь, но влажная трава под ногами дарила такое блаженство, что Кейт было все равно.

– Мэри Бет доложила мне, что все сделано. Она отправила в церковь чек с оплатой годовой аренды и уже поговорила с похоронным бюро. Они послали курьера в банк с копией свидетельства о смерти для Джейми, – сказала Тереза. – И каково это – снова стать Кейт Трумэн? Это помогло перелистнуть страницу?

– Нет, но помогло то, что я провела весь день с Джейми и Амандой. Мы собираемся еще раз все обговорить и закрыть тему. – Боже, как же приятно ступать босиком по этой мягкой зеленой траве!

– Говорите быстрее. Я готова к тому, что ты вернешься домой, – сказала Тереза. – Извини, что не смогла быть с тобой в суде. У меня было несколько важных встреч, которые я не могла перенести на другое время или пропустить.

– Я понимаю. – Кейт имела в виду именно то, что сказала. Мама никогда не изменится, так что придется учиться любить ее такой, какая она есть. – Мы управились в суде меньше чем за полчаса. Минут пятнадцать заняла собственно встреча с судьей. Дорога туда заняла больше времени, чем подписание документов. – Телефон запищал у нее под ухом. – У меня другая линия, мам. Можно я тебе перезвоню?

– Не обязательно. Я уже выхожу за дверь, у меня ужин с потенциальным покупателем. Я позвоню тебе завтра, – сказала Тереза.

Кейт коснулась экрана:

– Привет, Вэйлон.

– Здравствуйте, мисс Трумэн. Как все прошло сегодня?

– Отлично. Я поняла, что мне категорически разонравились каблуки, а нравится чувствовать под ногами влажную траву, – ответила она.

– Это шаг в правильном направлении. Ты готова завтра сесть за трактор? Синоптики обещают еще один жаркий день.

– Я буду. – Она улыбнулась.

– Я скучаю по тебе в те дни, когда не вижу тебя. – Его голос стал глубоким и протяжным, отчего по ее телу пробежали маленькие волны жара.

Она посмотрела на дорогие туфли, валявшиеся на траве.

– Я бы снова надела ненавистные каблуки за один только поцелуй прямо сейчас.

– Не надо таких жертв, дорогая. Море поцелуев ждет тебя завтра на ранчо.

– Смотри, ловлю тебя на слове. – Она флиртовала, и ей было хорошо, даже если и потому, что у нее выдался такой эмоциональный день, большая редкость в ее жизни.

– Спокойной ночи, прекрасная леди, – сказал он, и телефон отключился.

Она напевала себе под нос всю дорогу до дома, где сложила в гостиной первую партию сумок и вернулась к машине за остальными. Когда она принесла последние пакеты, Джейми и Аманда уже поджидали ее, устроившись на диване. Джейми налила два бокала вина и один стакан воды с долькой лимона.

– Когда я уезжала месяц назад, оставила здесь несколько фильмов. Они, правда, не новые, но одни из моих любимых. Вы смотрели «Тему для разговора»? Мне кажется, это как раз подходит для сегодняшнего вечера, – сказала Джейми.

– Я слышала о нем, но разве он не очень старый?

– Да, но, думаю, тебе понравится, – сказала Аманда.

– Тогда передай мне бокал вина, и давайте смотреть. – Кейт рассудила, что хорошее вино и приятная компания перевесят даже паршивый фильм. Но все оказалось не так, и в финале она согласилась, что это идеальное кино для уютного вечера.

Глава 24

К концу следующего трудового дня Кейт была такой пропотевшей, усталой и пыльной, что она лишь чмокнула Вэйлона в щеку, попрощалась до завтрашнего утра и поспешила обратно в бунгало. Крупные капли дождя ударили по стеклу, когда она припарковалась, и пока бежала до дома, ливануло так сильно, что она вымокла до нитки. Оставалось надеяться, что дождь хотя бы перебьет жару.

– Вау, ты выглядишь как утопленница. – Аманда рассмеялась.

Грозный раскат грома сотряс окна, и ливень обрушился на дом всей своей мощью.

– Клянусь, у меня от этого грохота волосы на голове шевелятся, – нервно сказала Джейми. – Похоже, август показывает июлю, что его время прошло.

– Я собираюсь принять душ. Вы оставили мне хоть что-нибудь из еды? – Кейт скинула туфли и направилась по коридору.

– Я приготовила цыпленка Альфредо, остатки в сковороде на плите, – сказала Джейми. – Аманда сегодня убиралась в доме и испекла две буханки хлеба и шоколадный пирог.

– Как думаешь, мы сможем еще немного подержать ее в этой фазе гнездования?

– Было бы здорово, но когда рождается ребенок и начинаются бессонные ночи, гнездование заканчивается, – ответила Джейми.

Кейт закрыла дверь ванной и включила воду. Теплые струи приятно хлестали спину, пока свет не моргнул, после чего электричество и вовсе отрубило. Той воды, что осталось в баке, вряд ли хватило бы им надолго, поэтому она заторопилась, смывая шампунь с волос. В темноте она пошарила вокруг в поисках полотенец, обернула одно вокруг тела, а другое – вокруг головы. Она вышла из ванной и побрела по коридору на мерцающий в гостиной огонек. Должно быть, Джейми нашла свечи.

– А еще есть такие? – спросила она.

– Нет, но в ящике на кухне есть фонарик, можешь воспользоваться им, чтобы одеться, – сказала Аманда. – Ох, самое время для этих дурацких ложных схваток. Лягу, пожалуй, на левый бок, как меня учили. Для родов еще рано, но после целого дня уборки я чувствую, что могу проспать до утра.

– Тогда спокойной ночи, – сказала Кейт.

– Я потом возьму у тебя фонарик, если не возражаешь? – попросила Джейми. – Мы с Грейси тоже пойдем укладываться, и я почитаю ей немного при свете.

– Бери сейчас. Свечи вполне достаточно, чтобы я смогла найти ночную рубашку, – сказала ей Кейт.

Ветер грохотал, как товарный поезд, сбегающий с холма, и дождь барабанил по крыше и окнам, так что обстановка явно не располагала к чтению, даже на Kindle. Отчаявшись, Кейт решила позвонить матери, но связи не было. На следующей неделе стоило озаботиться покупкой генератора, раз она собиралась провести здесь годичный отпуск, даже если бы разозлила этим мать настолько, что та ее сгоряча уволила бы.

Она заснула, представляя себя при рождении ребенка Аманды и на первом дне Грейси в новой школе. Поначалу она подумала, что все это ей снится, но крик, разбудивший ее, становился все громче. Она так резко вскочила в постели, что в полутьме у нее закружилась голова. Тут она узнала голос Аманды, выкрикивающий ее имя. Спотыкаясь, она побрела по коридору и застала Аманду в ее комнате, где она сидела на кровати и тяжело дышала.

– Это по-настоящему. У меня только что отошли воды. Вызови «Скорую помощь». Я не хочу даже пытаться попасть в Уичито-Фолс. Просто позвони в ту больницу, что в Сеймуре.

– Связи нет, – сказала Кейт.

– Что здесь происходит? О боже! – воскликнула Джейми. – О, нет! Неужели уже пора? Я сейчас оденусь. Нам придется отвезти ее в Сеймур.

– Насколько частые боли? – спросила Кейт.

– Вот еще одна прошла. Может, через минуту, – сказала Аманда.

– Нам лучше поторопиться, Кейт. Ты за рулем. В крайнем случае я могу принять роды в машине. – Джейми помчалась через холл, на ходу скидывая с себя ночную рубашку.

Кейт так нервничала, что вышла за дверь в ночной сорочке и босиком, и пришлось бежать обратно в дом, чтобы поспешно переодеться в джинсы и футболку и сунуть ноги в сандалии.

– Ты когда-нибудь раньше принимала роды?

Джейми появилась из своей спальни, полностью одетая, с Грейси на руках.

– Однажды я помогала маме Рите, когда у дочки ее соседки так же начались схватки. Я в основном просто наблюдала, но смогла бы повторить, если придется. Мой фургон или твой «кади»?

– Фургон. Он просторнее, – сказала Кейт.

Джейми накинула на Грейси одеяло и вышла на улицу под ветер и дождь.

– Я сейчас уложу ее, а потом вернусь и помогу вывести Аманду.

Обычно десятиминутная поездка растянулась на полчаса из-за проливного дождя и нулевой видимости на дороге. Как назло, Кейт промахнулась с поворотом, и пришлось сделать крюк, чтобы вернуться к больнице.

– Мне… нужно… потужиться! – закричала Аманда, когда Кейт остановилась возле дверей отделения неотложной помощи.

Кейт выключила двигатель и одним движением распахнула дверцу машины, прежде чем бегом бросилась к дверям приемного покоя.

– Держись, Аманда. Я приведу помощь.

Дама за стойкой администратора прикрыла рукой зевок.

– Заполняйте форму, и мне понадобятся ваши страховые полисы и…

– У меня нет на это времени. Моя подруга рожает в машине. Нам срочно нужна помощь! – крикнула Кейт.

– Ладно, успокойтесь. – Женщина подняла телефонную трубку и нажала на кнопку. – Срочно, инвалидную коляску и медсестру сюда.

Пожилая дама с коляской подошла меньше чем через пару минут, но Кейт не находила себе места, и ей казалось, что прошла целая вечность. Медсестра бросила в сторону Кейт понимающую улыбку, в которой читалось, что быстро только кошки родятся, поэтому лучше не паниковать. Возвращаясь с обливающейся потом, заходящейся в крике Амандой, она явно ускорила шаг и крикнула администратору, чтобы та велела дежурному врачу поторопиться.

– Я хочу, чтобы Кейт и Джейми пошли со мной. Я не смогу сделать это сама! – взвизгнула Аманда.

– Я приведу их, как только мы уложим тебя на кресло и осмотрим, обещаю, – сказала ей медсестра, когда они обе исчезли за двойной дверью.

– И я тоже? Я хочу быть там, чтобы увидеть мою сестренку, – заявила Грейси.

– После того как малышка родится, ты сможешь смотреть на нее сколько захочешь, – сказала Джейми. – Когда они позовут нас, я останусь с Грейси, а ты пойдешь.

– Мы будем меняться каждые пятнадцать минут. – Кейт кивнула. – Тогда Грейси все время будет в курсе событий.

– Только посмотри на нас. – Джейми плюхнулась на стул в комнате ожидания. – Мы как утопленницы.

Кейт улыбнулась.

– По крайней мере, мы одеты и обуты. Они не имеют права не пропустить нас в палату.

Грейси подняла вверх босую ногу.

– А на мне нет обуви.

– Но тебе еще нет двенадцати лет, так что на тебя правила не распространяются, – сказала Кейт.

Двери распахнулись, и вышла медсестра, принимавшая Аманду:

– Ее везут в родблок. Уже показалась головка, и доктор будет с минуты на минуту. Она зовет Джейми.

Джейми встала и заправила мокрые волосы за уши.

– Это я.

– Тогда вам нужно пойти со мной.

Кейт посмотрела на большие настенные электронные часы. Еще пятнадцать минут – и будет половина третьего, а потом настанет ее очередь идти помогать Аманде. Холодный пот выступил у нее на лбу, и ладони стали липкими. Она понятия не имела, что нужно делать. У Джейми был ребенок, так что она имела представление о том, что происходит в родильной палате. Кейт никогда даже не видела, как рождаются котята, а единственное видео про роды смотрела в колледже больше двадцати лет назад.

Назначенный час настал, но прошло еще пять минут. Кейт запаниковала. В голове бешено крутились мысли: Аманда умерла, а Джейми пытается взять себя в руки, прежде чем выйти и сказать об этом Грейси. Прошло еще десять минут, и вдруг двери распахнулись.

Джейми улыбалась так широко, что могла бы позировать для фотографий, развешанных в кабинете дантиста.

– Это точно девочка, и она уже с нами. Вес ровно шесть фунтов, рост восемнадцать дюймов.[27] Док говорит, что она родилась примерно на три недели раньше срока, но все вроде бы в порядке.

– Волосы рыжие? – спросила Кейт.

– О да. Вы можете повидать Аманду, но ребенок в отделении новорожденных. Впрочем, ты сможешь увидеть ее в окошко, Грейси.

– Я не смогу сегодня обнять ее или поцеловать в лобик?

– Ты сможешь сделать это завтра. Док говорит, что поскольку роды преждевременные, Аманда задержится здесь максимум на пару дней, а потом мы сможем забрать ее домой. – Джейми все говорила, пока вела их по коридору в послеродовое отделение. – Тогда, я уверена, Аманда позволит тебе подержать ее на ручках.

Они добрались до палаты Аманды и увидели, что она сидит на кровати, прижимая к груди своего младенца. Розовое одеяло накрывало их обеих, и Аманда светилась от счастья:

– Смотрите, это и есть пуповинная связь. Как только они привели ее в порядок, сразу же вернули мне. Она просто идеальна. Я пересчитала все пальчики на руках и ногах. Подойди, Грейси, посмотри на свою младшую сестренку.

Радость за Аманду и Грейси наполнила душу Кейт. Сестры всегда будут рядом.

– Чего же ты ждешь, Кейт? – воскликнула Аманда. – У меня не было времени разослать приглашения на эту вечеринку. Подходи, познакомься с Лиа Бет, названной в честь вас двоих и Грейси.

Грейси забралась на кровать и устроилась рядом с Амандой. – Мне это больше нравится, чем Рэйчел.

– Это ей больше подходит, правда? – Аманда усмехнулась.

Семья не обязательно должна быть кровной, и у сестер могут быть разные родители, громко произнес голос в голове Кейт.

– Я польщена, – сказала Кейт и поспешила к своей племяннице.

Глава 25

– «В понедельник кто рожден, будет с праведным лицом»?[28] Так поется в той песенке? – спросила Кейт, укачивая мисс Лиа в субботу вечером. – Джейми, а как там дальше?

– Я не помню, но точно знаю, что рожденный в воскресенье – счастье, радость и веселье. Так сказала мне мама Рита, когда Грейси родилась в воскресенье! – крикнула Джейми из кухни.

– Ну, а эта малышка родилась в четверг, – сказала Кейт.

– На четверг кто попадет – очень далеко пойдет, – подсказала Аманда с дивана. – Я уже все посмотрела.

– А что это значит? – Грейси увлеченно раскрашивала новую картинку для сестренки, устроившись недалеко от Кейт.

– Это значит, что она будет красивой и заведет много друзей, – ответила Кейт. – И что она будет похожа на свою старшую сестру.

– Вау! Хотя у нее рыжие волосы, а у меня черные, мы все равно будем похожи? – спросила Грейси.

– О да, – сказала Джейми. – Ужин готов, так что идите мыть руки.

– Жаркое с картошкой? – полюбопытствовала Грейси.

– Угадала, детка, но получишь только после того, как вымоешь руки. – Джейми указала на дверь ванной.

Аманда повернулась на диване, прерывая свой отдых.

– Я возьму ее, иди, поешь.

– Ты иди первая, дай мне подержать ее еще немного. Я перекусила после обеда, так что могу подождать с ужином. – Кейт улыбнулась.

Аманда осторожно поднялась с дивана.

– Хорошо хоть, что она не весила девять фунтов. Я не смогу ходить целый месяц. И я рада, что они не заставили меня остаться в больнице еще на один день. Все, что там приносили на ужин, не сравнится с тушеным мясом от Джейми и горячими бисквитами.

Когда ребенок захныкал, Кейт начала напевать, и малышка сразу затихла.

– Ей нравится музыка.

– Я часто слушала музыку, пока носила ее, – сказала Аманда. – Тетя Элли сказала, что это хорошо для ребенка.

Прислушиваясь к милым разговорам за ужином, Кейт отчетливо осознала, что не хочет покидать Бутлег. Она не могла допустить, чтобы этот ребенок или Грейси росли без нее и знали ее только как тетю, которая приезжает на праздники или посылает деньги в рождественской открытке. Она хотела стать частью их жизни, ходить с ними в церковь, быть рядом, когда они пойдут на свои первые свидания.

Я не хочу присутствовать в их жизни фотографиями на каминной полке или наездами несколько раз в год, подумала она. Мне нужно быть вовлеченной в их жизнь, иначе я пожалею об этом, когда они вырастут. Время пролетает очень быстро.

Кейт вздохнула, когда кто-то постучал в дверь. Она хотела еще немного поразмышлять над идеей крутого поворота в жизни. Придерживая ребенка одной рукой, она пересекла гостиную и распахнула дверь. На пороге стояли Хэтти и Виктор со счастливыми лицами и широкими улыбками. Виктор поднял огромный подарочный пакет и отошел в сторону, пока Хэтти протискивалась мимо него в гостиную.

– Мы пришли с подарком для новорожденной. Вы все оставайтесь там, на кухне! – крикнула она. – Я собираюсь украсть малышку у Кейт и укачать заклинанием. Она должна привыкнуть ко мне, чтобы ей было уютно со мной, когда ее мама уйдет на работу.

Кейт подождала, пока Хэтти устроится в кресле-качалке, и передала ей ребенка.

– Она спокойная девочка. Аманда поужинает и придет сюда, чтобы открыть подарок.

– Спасибо! – крикнула с кухни Аманда. – Надеюсь, вы не сочтете меня невежливой, но сначала я поем, а потом открою подарок. Все так вкусно, и я не могу допустить, чтобы это остыло.

– Я все понимаю. Не торопись, – отозвалась Хэтти. – Мне и здесь хорошо. Она просто красавица, с этой копной рыжих волос.

– Ты думаешь, они останутся такого же цвета или все выпадут, а вырастут темные, как у Грейси?

– Она будет рыженькой, попомните мои слова. – Хэтти начала напевать колыбельную. – Вот чего мне не хватает – мои внуки живут далеко. Я не могу просто так заглянуть к ним ненадолго, а потом пойти домой.

Кейт тронула Виктора за руку.

– Пойдем на кухню, выпьешь стакан чая или поешь тушеного мяса, если еще не ужинал.

– Я не уверен, что смогу оторваться от созерцания этой маленькой принцессы, – сказал он. – Ты очень хорошо смотрелась с ней на руках.

– Мне было хорошо, но чудес не бывает, – вздохнула Кейт.

Он последовал за ней на кухню.

– Я уже поел, но мог бы попробовать один из тех бисквитов с медом.

– Садись и угощайся, – пригласила Джейми. – Здесь всего много, на случай если передумаешь. А Кейт – сама нежность, когда дело доходит до младенцев. Большинство людей ее положения чувствовали бы себя неуютно с детьми.

– Моего положения? – Кейт положила себе на тарелку толстый кусок жаркого и сдобрила его подливкой. – В каком смысле?

– Ну, ты же не работаешь среди детей, – ответила Аманда за Джейми. – И ты – деловая женщина с блестящей карьерой, а не наседка. Но я бы сказала, что если бы женщина могла сочетать в себе то и другое, уверена, у тебя бы это получилось.

– Получилось что? – Вэйлон просунул голову в дверь после короткого стука.

– Быть матерью и заниматься бизнесом одновременно, – сказала Аманда. – Заходи и познакомься с Лиа Бет.

Вэйлон снял шляпу и положил ее на кофейный столик:

– Лично я думаю, что Кейт могла бы одновременно управлять ранчо, нефтяной компанией и полным домом детей.

– Так, где мой плащ Суперженщины? – Кейт рассмеялась. – Правда в том, что я бы отказалась от всякого бизнеса ради того, чтобы иметь ребенка.

– Есть и другие способы стать матерью, кроме как родить, – сказала Аманда. – Усыновление.

Кейт отрицательно покачала головой.

– Наверное да, но мой возраст может быть помехой для усыновления.

– Нынешние сорок – это новые тридцать. – Джейми улыбнулась. – В крайнем случае, можно купить хоть десяток малышей.

– Стоит подумать. – Кейт рассмеялась вместе с ней. – Только вот Вэйлон говорит мне, что это противозаконно.

Это был идеальный момент, чтобы объявить всем сразу, что она берет годичный отпуск и попытается все хорошенько обдумать. Она понятия не имела, чем будет заниматься, кроме как подрабатывать на ранчо. Но ей хотелось еще несколько дней посмаковать это решение в одиночку, насладиться им и дождаться другого идеального момента, чтобы поделиться с остальными и Вэйлоном. Нынешний вечер был посвящен Аманде и новорожденной, и она не хотела примазываться к их триумфу.

Вэйлон протянул руки к Хэтти.

– Теперь моя очередь укачивать.

– Я – старая женщина, – запротестовала она.

Он погрозил ей пальцем.

– Держу пари, Виктор даже не успел взять ее на руки?

– Нет, не дали, – отозвался Виктор из кухни. – Но ты давай действуй. Мне будет проще отнять ее у тебя, чем у Хэтти.

– Ох, ну ладно! – Хэтти протянула ему ребенка. – Ты мог бы заиметь дюжину таких, если бы не гонялся всю жизнь за плохими парнями.

– Упущенного не воротишь. К тому же ты видела моих бывших жен. Кого бы из них ты выбрала в качестве матери? – спросил Вэйлон.

Хэтти погрозила ему пальцем.

– Ни одну. Они обе слишком эгоистичны, чтобы когда-нибудь иметь детей.

– Вот тебе и ответ. – Вэйлон уселся в кресло, вытягивая перед собой длинные ноги.

– Грейси, иди посиди со мной. – Хэтти похлопала по дивану. – Расскажи мне, что ты думаешь о своей новой сестренке.

Грейси уютно устроилась рядом с Хэтти.

– Я думаю, что она будет достаточно большой, чтобы играть со мной в Барби, но Аманда говорит, что сначала она должна научиться ползать, потом ходить и говорить, а все это требует времени. Я думаю, что она мне нравится, но почти все, что она делала весь день, когда мы привезли ее домой из больницы, это ела и спала.

– Ты тоже так делала, когда была маленькой, – сказала Хэтти.

– Мама мне так и сказала. Я как будто не очень рада, да?

Кейт слушала их одним ухом, но не могла отвести глаз от Вэйлона. Было что-то невероятно сексуальное в этом рослом, сильном мужчине с крошечной новорожденной на руках. Его глаза сверкали, когда он смотрел на малышку, а когда она обхватила своим маленьким кулачком его указательный палец, просто просиял.

– Что? – Он поднял глаза и поймал ее пристальный взгляд.

– Ты тоже неплохо выглядишь с ребенком на руках, – ответила она.

– Каждой маленькой девочке нужен дядя, который бы баловал ее и учил ездить верхом, – сказал он.

– Да, это верно, – подхватила Аманда. – Мы скоро будем крестить ее в церкви, как только нам разрешат выходить на улицу. Я хочу, чтобы вы с Кейт стали ее крестными.

– А как же Джейми? – пролепетала Кейт.

– Я говорила с ней об этом. Если со мной что-то случится, она с удовольствием поможет вам двоим, но у нее есть Грейси, а у вас детей нет.

– Для меня это большая честь, – сказал Вэйлон.

– Для меня тоже, – вторила ему Кейт.

Это сразу же укрепило ее решение. Как крестная мать Лии она должна быть рядом, чтобы помогать Аманде с воспитанием дочери. К тому же Вэйлон наверняка станет ее чрезмерно баловать, и Кейт необходимо присматривать за ним.

Никто не видел, как она смахнула слезинку, и не знал, какой покой поселился в ее душе, согревая теплым одеялом в холодную зимнюю ночь, когда она окончательно и бесповоротно пришла к тому, с чем боролась вот уже несколько дней.

Глава 26

Работа в полиции поглотила Вэйлона более чем на двадцать лет. Он прошел нелегкий путь от рядового копа до детектива и многим пожертвовал на этом пути, но не видел смысла оглядываться назад. Хорошие воспоминания связывали его с тремя ребятами из его команды, совершенно разными по характеру, но сплоченными общей идеей.

Он прошел в знакомое до боли, наполненное деловым гулом помещение, под приветственные кивки коллег-детективов и улыбки напарника и нового офицера-женщины, официально назначенной на его место со следующего месяца.

– Только не говори мне, что не будешь скучать по всему этому, – ухмыльнулся Ларри.

– Ты мог бы работать еще двадцать лет, – сказала Кристина.

Вэйлон поставил на стол три чашки кофе.

– Мне пора возвращаться домой, и я доволен этим решением. Так ты думаешь, мой телефонный звонок на прошлой неделе встревожил флориста?

– Еще как, – ответил Ларри.

– И он готов говорить?

– Он напуган до смерти, но хочет говорить только с тобой. У него на двери висит табличка, что на этой неделе он закрыт по непредвиденным семейным обстоятельствам. Просит, чтобы ты подошел к задней двери, в переулок. Что ты пообещал ему, когда беседовал с ним повторно после нашего визита насчет Эстреллы Гонсалес?

Вэйлон протянул каждому по чашке кофе и отхлебнул из своей:

– Выход.

– Ну что ж, тогда пойдем, покажем ему, где этот выход.

Через полчаса три пустые кофейные чашки лежали в пластиковом пакете на заднем сиденье машины Ларри без опознавательных знаков, припаркованной позади цветочного магазина «Красная роза». Круглый коротышка в очках в проволочной оправе высунул лысую голову наружу и жестом пригласил их войти, прежде чем они успели постучаться в разрисованную граффити дверь. Он включил верхний свет в своем кабинете, но все остальное помещение было погружено в темноту.

– Я – детектив Вэйлон Крамер. Это детектив Ларри Джонсон и детектив Кристина Миллер. Мы общались с вами по телефону. Я так понимаю, вам есть что рассказать мне, – начал Вэйлон.

– Вы сказали, что меня могут задержать как сообщника, если я буду скрывать информацию. Прежде чем я скажу хоть слово без адвоката, вы должны дать мне гарантии, что…

Вэйлон остановил его взмахом ладони.

– Вы просто не посчитали это важным, так ведь, мистер Драммонд?

Коротышка покачал головой.

– Конечно, иначе я бы раньше все рассказал вам.

– А потом вы вспомнили и сразу же позвонили мне, верно? – Вэйлону хотелось открутить ему голову за то, что из-за него потратили впустую столько времени, но еще больше – за те страдания, что он причинил Кейт, не поделившись ценной информацией в самом начале расследования.

Мистер Драммонд энергично закивал:

– Совершенно верно. Видите ли, Конрад был очень хорошим клиентом. Но в последние несколько месяцев назад я, знаете ли, стал излишне любопытным и заметил, что всякий раз он подписывает карточку другим именем. Я решил, что он каждую неделю посылает розы от имени кого-то из своих дружков, таких же ловеласов, как и он сам.

– Как долго он был вашим клиентом? – спросил Ларри.

– Я бы сказал, пятнадцать лет. Первая дама, кому он посылал цветы, работала в компании «Трумэн Ойл». Я – флорист, поэтому не задаю лишних вопросов. Я отправляю букеты куда просят. – Он выхватил из коробки салфетку и вытер потные ладони. – За эти годы их стало гораздо больше, но последние несколько раз я замечал, что он подписывает карточки именем «Карл» вместо «Конрад».

– Нам известно, что он иногда использовал это имя, так что в этом нет ничего нового, – сказал Вэйлон.

– Позвольте мне закончить, – попросил мистер Драммонд. – Спустя несколько недель в магазин заглянул мой «покровитель», – он изобразил воздушные кавычки, – и сказал, что ему нужно знать все о Карле, человеке на фотографии, которую мне показали.

– Мы же спрашивали вас о рэкетирах еще несколько недель назад, – сказал Ларри.

– Вы что, не слышите меня? – Драммонд выпучил глазки-бусинки. – Покровитель. Плата за «защиту». Убийство в моем магазине. Они расстреливают людей и за меньшее, чем разговор с копами. Я боялся, что они убьют меня за то одно только упоминание об Эстрелле.

– Продолжайте, – сказал Вэйлон.

– Стиклер – главарь банды – спросил меня, не Карл ли это на фотографии с его сестрой? Я сказал ему, что нет, не Карл, а Конрад.

– И?.. – подтолкнул его Вэйлон.

– Вот тогда-то я и узнал женщину. Это Катрина Гонсалес, молодая модель, позирующая в купальниках. Вы увидите ее на рекламных щитах по всему городу, – ответил он.

– Продолжайте, – сказал Ларри.

– Катрина – младшая сестра Эстреллы и Стиклера. Она никак не связана с их бандитским бизнесом, и они защищают ее, как мать-медведица своего детеныша. Я ставлю на то, что они проверили Конрада Стила и Карла Свонсона, выяснили, что это один и тот же человек ну, а дальше сами сложите два и два.

– Они узнали о его трех женах и тайной жизни, – подсказала Кристина.

– И о десятках других женщин, которым он посылал цветы. Они просто приходили и заставляли показывать всю документацию. – Драммонд снова закивал. – С тех пор они появлялись здесь пару раз в неделю, и моя плата за «защиту» удвоилась. Мне нетрудно было догадаться, что они докопаются, что я рассказал вам об Эстрелле, и тогда я – такой же труп, как и Конрад.

– Так вы хотите пойти по программе защиты свидетелей? – спросил Ларри.

– Нет, – огрызнулся он. – Я ухожу на пенсию. Улетаю туда, откуда вы меня не доставите обратно, и поменяю имя. Я устал от всего этого бандитского дерьма. Я говорю с вами только ради этих трех жен. Несправедливо заставлять их страдать, обвиняя в том, чего они не совершали. Я увидел ту статью в газете, и мне стало стыдно. Хочу уехать отсюда с чистой совестью.

– Еще один вопрос. Стиклер убил его или он это сделал чужими руками? – спросил Ларри.

– В моем магазине повсюду разбросаны шесть скрытых камер – это помимо обычных камер видеонаблюдения, которые на виду. На этой флешке записи со скрытых камер. Речь шла о семье, поэтому Стиклер и Эстрелла сами со всем разобрались. – Он протянул им конверт. – Я прятался за прилавком и ничего не видел с того момента, как началась стрельба, но эти записи вам помогут.

– Спасибо, – сказал Вэйлон. – Это ценная информация. Наслаждайтесь пенсией.

Мужчина вышел следом за ними на улицу, запер дверь и сел в зеленый внедорожник. Вэйлон быстро записал номер машины и убрал блокнот в карман жилета.

– Ты позволишь ему уйти? – спросила Кристина.

– Срочно посмотрите эти записи, а потом я решу. – Вэйлон достал из конверта несколько флешек и передал ей. Она быстро достала из сумочки планшет и вставила первую карту.

Быстрая прокрутка показала мужчину и женщину, стоявших спиной к главной камере наблюдения, но скрытые камеры четко запечатлели их лица. Маски были подняты, так что в последние мгновения своей жизни Конрад видел именно эти лица. Потом раздались выстрелы. Маски снова опустились перед главной камерой, и те двое ушли, оставляя Конрада на полу с букетом желтых роз в руках.

– Мы можем их идентифицировать по этим записям? – спросил Вэйлон.

– О, да, – ответила Кристина. – Мы не могли их видеть на обычной камере, но эти записи – чистое золото.

– До сих пор у нас ничего на них не было, – сказал Ларри. – Давай сгоняем за парой ордеров, и надо их брать.

– И где их брать?

– В их баре на юге города. Там зависает вся эта банда, – сказала Кристина. – Им больше негде быть. Король и его сестра не покидают замок без крайней необходимости.

– И откуда ты это знаешь?

– Долго пахала на «земле», – ответила Кристина. – Теперь, когда дело, считай, закрыто, как долго ты задержишься у нас, Вэйлон?

– До конца недели. Я хочу увидеть этих двоих за решеткой. И мне нужно вывезти вещи из квартиры. Срок аренды истекает 1 сентября.

– Ты же не уйдешь. Детектив у тебя в крови. – Ларри рассмеялся.

– Посмотришь. – Вэйлон улыбнулся.

Наводка Кристины оправдалась, и Стиклера с Эстреллой задержали в том самом баре, где она и сказала. Они сразу потребовали адвоката, еще до того как оказались в допросной, но это уже детали. Доброе имя Кейт было восстановлено, как и имя Аманды и имя Джейми.

В тот же вечер он позвонил из своей квартиры, и она долго не брала трубку.

– Извини, я укачивала малышку. Что-то удалось выяснить?

– Все кончено, – просто сказал он.

* * *

Кейт включила громкую связь и села на диван с ребенком на руках.

– Ты серьезно? В самом деле все кончено?

– Возможно, завтра утром новость появится на первых полосах газет в метро. – Он продолжил, рассказывая о Катрине Гонсалес:

– Образ жизни Конрада сыграл с ним злую шутку. Он опять погнался за деньгами. Банда рассчиталась с мошенником.

Кейт ожидала, что почувствует мощный всплеск адреналина в крови, когда наконец услышит эту новость, или, может, накатят слезы радости и облегчения, но ничего такого не произошло, разве что ребенок отрыгнул молоко на ее плечо.

– Ты уверен? – спросила Кейт. – Они за решеткой и признались?

– Никаких признаний, но адвокат уже умоляет о сделке со следствием. Похоже, у них есть кое-какая информация о наркокартеле, за которым не один год охотятся федералы.

– Так что же, они выйдут на свободу?

– О, нет, но они могут выторговать отмену смертной казни или сокращение срока заключения на несколько лет. Эстрелла – хитрая ведьма. Она сможет управлять всем бизнесом Гонсалесов даже из-за решетки. Ты не рада?

– Рада, конечно, Вэйлон, просто не могу поверить, что все закончилось. «Спасибо» тут не отделаешься.

– Просто выполняю свою работу, – сказал он. – Я думал, что вернусь домой в пятницу, но мне нужно остаться здесь до середины следующей недели, чтобы подчистить все хвосты.

– Но, надеюсь, ты успеешь на крестины? Это через воскресенье. Будет вечеринка для молодой мамы и праздничный обед в церкви. Для нас как крестных явка обязательна, – сказала она. – Скажи, это ведь не сон?

– Нет, все по-настоящему, и ты свободна как ветер. – Он хмыкнул. – Я позвоню тебе завтра и буду звонить каждый день, пока не приеду.

– Я буду скучать по тебе.

– Я очень рад. Спокойной ночи, дорогая.

Он сказал, что вернется домой – не в Бутлег, не в Мабелль и не на ранчо. Вэйлон возвращался домой навсегда, и она твердо решила поселиться в Бутлеге. Тучи рассеялись, и будущее виделось ясно.

С полотенцем, обмотанным вокруг рыжеволосой головы, в белом махровом халате, Аманда выплыла из ванной.

– Это было так хорошо, и спасибо, что присматривала за ней, так что мне не пришлось торопиться.

– Сядь. – Кейт вытащила бумажную салфетку из коробки на столике и смахнула с плеча детскую слюну.

– Что такое? – Аманда остановилась как вкопанная.

– Просто я собираюсь сообщить хорошую новость, а тебе нельзя пускаться в дикий пляс.

Аманда опустилась в кресло-качалку.

– Все кончено. Они поймали убийц Конрада. – Кейт рассказала ей всю историю.

– Катрина Гонсалес – это та новая модель в купальниках, что ли? – Джейми зашла в гостиную с террасы, а следом за ней и Грейси.

– А можно мне взять с собой в ванну моих Барби? – спросила Грейси.

– Иди, посади ее в ванну, а потом я тебе все расскажу, – пообещала Кейт.

Джейми вернулась, и Кейт пошла по второму кругу.

– Последние бульварные новости о Катрине, которые попадались мне на глаза, сообщали, что она замечена с роскошным антикварным помолвочным кольцом на пальце, но самого кольца на фотографии не было видно. Интересно, не подарил ли он ей то же кольцо, что и мне, – размышляла вслух Джейми.

– Не могу поверить, что он уже был помолвлен, когда мы были женаты всего полгода, – сказала Аманда. – И с кем? С сестрой гангстера. У него что, совсем мозги отшибло?

– Он видел значки долларов, а не пули, – сказала Джейми.

– Ну, надеюсь, что ей повезет с этим кольцом больше, чем мне. Может, заложит его и купит себе что-нибудь красивое. В этот раз он даже семи лет не продержался. – Аманда высушила волосы и бросила полотенце на столик.

– Кто знает, сколько раз он женился и разводился в промежутках между нами? – заметила Кейт. – Значит, твое кольцо тоже пропало, Джейми?

– О да, вскоре после нашей свадьбы.

– А твое, Аманда? – спросила Кейт.

– Недели через две, – ответила Аманда. – Я так переживала из-за этого, но Конрад был очень мил. Сказал, что ему следовало бы заранее уменьшить размер, значит, он и виноват. Даже сказал, что купит мне новое, но до этого так и не дошло.

Джейми разложила шезлонг и села.

– А что с твоим кольцом, Кейт?

– Оно исчезло через пару недель после нашей свадьбы. Он что-то говорил о сентиментальной ценности – мол, это кольцо его отец подарил его матери. Я чувствовала себя ужасно из-за этой потери, пока пару лет спустя он сказал мне, что забрал кольцо обратно, потому что я не даю ему развод.

Джейми подняла руку.

– Готова поспорить, что все мы носили кольцо Айрис от ее первого мужа и что его новая невеста получила то же самое кольцо.

– Вот сукин сын! – прорычала Аманда. – Я бы сняла свое обручальное кольцо, если б носила его, и выкинула в озеро. Мне пришлось его снять, когда от беременности распухли пальцы. Но я непременно избавлюсь от этой штуки, как только перевезу в Бутлег остальное свое барахло.

– Домой, – уточнила Кейт. – Убийство раскрыто. Мы все теперь свободны.

– Здорово, – сказала Аманда. – Но я вроде как рада, что все это случилось. Я приехала сюда в поисках покоя, и я его обрела. Но еще я нашла себя. Мне нравится этот городок и его люди, и хорошо, что за нами не тянется скандальный шлейф. Вы, девочки, чувствуете, что это уже не так важно, как казалось еще месяц назад?

Кейт взглянула на Джейми.

Джейми приподнялась и слезла с шезлонга.

– Да, опять та же история, но с другим концом. Мне нравится будущее, которое я вижу здесь. Давайте выпьем по бокалу вина, отпразднуем это. Кстати, Кейт, ты еще не сказала про себя. Ты все-таки остаешься или уезжаешь?

– Остаюсь, – уверенно произнесла Кейт. – У меня еще есть кое-какие дела, требующие завершения, но это не имеет никакого отношения к Конраду. Сейчас он для меня, наверное, еще более далекое прошлое, чем для вас.

– Да, – хором сказали Аманда и Джейми.

* * *

Накануне вечером Кейт легла спать с влажными волосами, и теперь они торчали в разные стороны. С таким шухером на голове она больше походила на отвязную солистку панк-рок-группы. Она провела щеткой по волосам, собрала их в конский хвост и оделась. Когда она снова взглянула в зеркало, на нее по-прежнему смотрела Кейт, но только не та, что покинула Форт-Уэрт больше месяца назад. Та бизнес-леди никогда бы не вышла на люди в джинсовых шортах и неоново-зеленой футболке с разноцветным единорогом на груди. Эту футболку ей выбрала Грейси, когда они ходили по магазинам после судебного заседания, и, надевая ее, Кейт улыбалась – всякий раз.

Она босиком прошла на кухню, налила себе чашку кофе, схватила со сковороды на плите остатки буррито и понесла все это на террасу. Утро среды, пять минут до половины девятого. Она договорилась с помощницей своей матери, чтобы та нашла окошко в расписании и выделила ей пятнадцать минут для разговора с Терезой.

За пятнадцать секунд до назначенного времени Кейт набрала номер. Мать подняла трубку ровно в восемь тридцать.

– Да, Кейт, твой отпуск заканчивается в пятницу. Твое имя очищено. Тебе отказывает здравый смысл, когда речь заходит о мужчинах, и это слегка вредит твоему бизнесу, но не погубит тебя, если ты уверенно и решительно будешь двигаться вперед, доказывая, чего ты стоишь. Пора возвращаться домой.

– А где дом? – спросила Кейт. – Там, где ты держишь свою шляпу или где хранишь свою чековую книжку?

– Не морочь мне голову, – предупредила Тереза.

– Ладно, тогда в лоб. Либо я получаю годичный отпуск – без сохранения зарплаты, разумеется, – либо моя отставка будет отправлена тебе по факсу через десять минут, – сказала Кейт.

– Ты это серьезно? И что ты собираешься делать? Водить трактор, зарабатывая на пропитание?

– Возможно. Это звучит чертовски заманчиво. – Кейт представила себе, как она бредет по вспаханному полю рука об руку с Вэйлоном.

– Я не даю тебе год отпуска и в случае твоей отставки продаю эту компанию, и ты не получишь ни цента из этих денег. – Ледяной тон Терезы не оставлял места для споров.

– Я никогда еще не была бедной. Возможно, это будет интересное приключение. – Кейт могла бы годами жить на проценты от собственных инвестиций. Она даже не потрудилась напомнить матери о том, что владеет тридцатью процентами акций «Трумэн Ойл».

– Я серьезно, Кейт. Я не отступлю ни на дюйм.

– Тогда тебе лучше позвонить в «Ред Дёрт» и узнать, какую цену они предлагают, или же приготовься еще немного посидеть на троне. Я не вернусь в Форт-Уэрт.

– Присылай мне заявление об отставке. – Тереза повесила трубку.

Десять минут спустя Кейт в своей спальне наблюдала за тем, как факсовый аппарат заглатывает ее заявление из двух строчек с подписью внизу. Завершив отправку, она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. У нее не было никаких сожалений, и никогда еще она не чувствовала себя такой свободной.

* * *

– А что крестная надевает на крестины? – Кейт стояла посреди гостиной в одних трусиках, лифчике и коротком шелковом халатике.

– Ты нервничаешь из-за крестин или из-за того, что увидишь Вэйлона как абсолютно свободная женщина? – спросила Джейми. Вэйлон наконец-то уладил все дела в Далласе и вернулся домой накануне вечером.

– Не осуждай меня, пока не пройдешь милю на шпильках.

– Шпильки, черт! – Джейми рассмеялась. – Ты больше не гранд-дама, дорогая. Ты теперь босоногая деревенская девчонка, просто прими это. У нас август в Техасе, воскресенье, так что надевай один из своих милых сарафанчиков и сандалии.

Она посмотрела на свои босые ноги и неухоженные ногти. Она нашла время стереть остатки лака и в тот день пообещала Грейси, что они сделают друг другу педикюр, как только Грейси подберет подходящий цвет.

– Я иду в модных шлепанцах, – сказала Джейми.

Аманда задрала ногу вверх.

– Мои ступни все еще недостаточно узкие, чтобы я могла влезть в туфли. Кстати, тетя Элли привезет сегодня целый грузовик моих шмоток. Я попросила ее продать мебель, потому что нам уже не нужен этот хлам.

– А тебе не нужна кровать побольше? – спросила Кейт.

– Меня вполне устраивает та, что есть. На кровати из моей квартиры я была с Конрадом, поэтому больше не хочу ее видеть. Тетя Элли уже собрала мои вещи, которые я носила до беременности, и все остальное, а аренда заканчивается первого сентября, так что мне не придется снова тащиться туда и перезаключать договор.

– А у тебя как, Джейми? – спросила Кейт.

– Дом выставлен на продажу. Я оставляю там мебель – риелтор говорит, что так легче продать. Когда бумаги будут готовы к подписанию, мы сможем решить, захочется ли нам забрать что-то из вещей, – ответила Джейми.

– Ну что, мы готовы? Это тянется вечность! – Грейси вздохнула. – Я Лайзу не видела целых четыре дня, и она еще даже не познакомилась с моей младшей сестрой.

– Дай мне пять минут. – Кейт сунула ноги в сандалии, в тон яркому цветастому сарафану на тонких бретельках.

Вэйлон встретил ее у входа в церковь, и они зашли вместе, взявшись за руки. Его прикосновение спустя две недели вызвало у нее желание затащить его на сеновал вместо церковной скамьи, но сегодня были крестины, и приходилось соблюдать приличия. Служба длилась на три минуты дольше, чем вечность, но наконец проповедник спустился с кафедры, пригласил Аманду, Джейми, Грейси, Кейт и Вэйлона выйти вперед, и начался обряд крещения. Кейт старалась слушать как можно внимательнее, пока священник разъяснял обязанности крестных родителей, но ее взгляд и мысли все время смещались в сторону Вэйлона. По тому, как он подмигнул ей, она догадалась, что у него такие же проблемы с концентрацией внимания.

Церемония закончилась, и когда все прихожане столпились вокруг Аманды с ребенком, Вэйлон метнулся в другую сторону и обнял Кейт за голые плечи. Его дыхание согревало ее шею, когда он прошептал:

– Ты уверена, что нам нельзя сбежать отсюда?

– Мы же крестные. Мы должны остаться.

– А потом прокатимся? – Он поцеловал ее в мочку уха.

– Определенно. – Она кивнула.

Она уже начала думать, что церемония никогда не закончится, а паства не угомонится, но в три часа пополудни Хэтти отвела ее в сторонку:

– Почему бы вам с Вэйлоном не улизнуть через заднюю дверь? Я вижу, он уже весь извелся, хочет поговорить наедине, и, уверена, что это больше связано с тобой, а не с тем мерзким убийством.

Кейт обошла толпу и похлопала Вэйлона по плечу:

– Нам дали зеленый свет, чтобы мы покинули эту вечеринку.

– Ну, ал-ли-луйя! – Он взял ее под руку и повел к выходу. – Пошли, пока не загорится красный.

К счастью, все были увлечены либо новорожденной, либо новинками городских сплетен, потому что никто даже не пытался завязать разговор с кем-либо из них, пока они выбирались из церкви. Жаркое августовское солнце ярко пылало, не позволяя пробиться и дуновению ветерка, но как только пикап вырулил на шоссе, в кабине разлилась желанная прохлада.

– А куда мы едем? – спросила Кейт.

– Куда захочешь, – ответил он.

– К озеру, где я могу погрузить пальцы ног в воду и свернуться калачиком в твоих объятиях под той старой ивой.

– Замечательное место. – Он свернул в ту сторону.

Он припарковался рядом с ее «Кадиллаком» и всю дорогу до пристани держал ее за руку. Вэйлон как истинный ковбой умел держать женщину за руку так, чтобы она чувствовала себя особенной. Не слишком крепко, как если бы показывая, кто в доме хозяин, а кому лучше помалкивать. Но и не настолько вяло, чтобы возникло ощущение, будто он предпочел бы находиться где-нибудь еще, а не рядом с ней.

Когда они устроились в тени ивы, он обнял ее за плечи, откинул волосы с лица и поцеловал.

– Я так скучал по тебе всю неделю, но перед тобой теперь всего лишь техасский ранчеро. Когда ты возвращаешься в Форт-Уэрт?

– Я никуда не уезжаю. А ищу работу. Я умею работать на сенопогрузчике, запросто разворачиваюсь на тракторе на сто восемьдесят градусов у самой кромки поля. Не знаешь никого, кому могла бы пригодиться женщина с такими навыками?

– Ты что, дразнишь меня? – спросил Вэйлон.

– Нет, мама, конечно, не в восторге, но со временем придет в себя. Она решила продать бизнес, раз я остаюсь в Бутлеге.

– Почему ты решила так кардинально изменить свою судьбу? У тебя было фантастическое финансовое будущее и хорошая жизнь.

– Это всего лишь существование. То, что я выбрала – и есть жизнь, и она несравненно лучше.

– В таком случае на моем ранчо найдется занятие для толковой женщины.

Эпилог

Год спустя

Вся команда, включая Хэтти и Виктора, стояла в очереди на чертово колесо тем субботним днем на фестивале в Бутлеге.

– Мы, пожалуй, воздержимся. Я боюсь, что Лиа испугается, – сказала Аманда.

– Ну, мы оба пока еще живы, – усмехнулся Виктор. – Поэтому отправляемся на нашу традиционную прогулку, а потом побалуемся масляным пирогом.

Колесо сделало круг, и все вышли из кабинок, после чего смотритель запустил следующую партию.

Кейт оглядела троих детей и всех взрослых.

– И как мы рассядемся?

Джонни, правая рука Вэйлона, поцеловал Аманду в лоб. – Иди, поможешь им с детьми. Мы с Лиа Бет прекрасно справимся здесь. Ты сможешь видеть нас сверху все это время. Она любит музыку, так что, уверен, с ней все будет хорошо. К тому же Виктор и Хэтти всегда ездят вместе, и… – он понизил голос до шепота, – назревает кое-что грандиозное, поэтому Кейт и Вэйлон тоже должны быть вместе.

– Ладно, тогда я поеду с Лайзой. Грейси может поехать со своей мамой, – распорядилась Аманда.

– Спасибо, – сказала Кейт. – В прошлом году я обещала Вэйлону, что прокачусь с ним на этом фестивале.

– Ну, мы тогда с Полом вместе, – сказала Джейми.

– А куда вам деваться? – усмехнулась Аманда.

* * *

Кейт пристегнулась на сиденье и задумалась о прожитом годе. Многое изменилось в Бутлеге с тех пор, как три женщины решили остаться здесь. Пол и Джейми поженились во время рождественских каникул. Они построили дом на двадцати акрах земли по соседству с «Дабл Бэк», и маленькие девочки были постоянными гостьями на ранчо.

Кейт переехала к Вэйлону осенью и никогда не оглядывалась назад. Тереза продала бизнес, но Кейт не жалела и об этом. Она подумывала о том, чтобы построить на ранчо дом побольше, но потом решила, что им с Вэйлоном так уютно в их маленьком гнездышке. К тому же места вполне хватало и для Грейси с Лайзой, когда они устраивали девичники с ночевкой.

Джонни и Аманда встречались уже шесть месяцев, и она проводила больше времени в его трейлере, чем в бунгало. Прошлым вечером она сказала Кейт, что он попросил ее переехать к нему. Это означало, что в ближайшее время бунгало будет пустовать.

В каком-то смысле это огорчило Кейт, но потом она подумала о том счастье, что пришло оттуда, и о том, через год там, возможно, поселится новый проповедник, и умиротворение вытеснило грусть.

– Эй, дорогая, пенни за твои мысли. – Вэйлон притянул ее к себе, когда колесо тронулось в путь.

– Ты можешь получить их бесплатно. Я заново переживала этот год. Он был хорошим, даже если поначалу ничто этого не предвещало. – Она улыбнулась. – В прошлом году ты сказал мне, чтобы я оставил для тебя место. Тогда мы не могли прокатиться вместе, но можем это сделать теперь.

Вэйлон пристегнулся и обнял ее одной рукой.

– Ты помнишь.

– Конечно, помню.

– Какие-нибудь сожаления?

– Ни одного, – ответила Кейт.

– Мы живем вместе уже почти год. Это достаточный срок, чтобы ты могла судить о жизни на ранчо, верно?

– Я бы не жила на ранчо, если бы мне там не нравилось и если бы я не любила тебя.

– Тогда… – Вэйлон вытащил из кармана маленькую бархатную коробочку. – Кэтрин Элизабет Трумэн, ты выйдешь за меня замуж? – Он открыл крышку, и на солнце блеснуло изумительной красоты кольцо с сапфирами и бриллиантами.

– Да, – ответила она без малейшего колебания.

Он надел кольцо ей на палец и поцеловал каждую костяшку на ее руке. – Синий камень под цвет глаз. Бриллианты, потому что они вечны, как наша любовь.

Ни одному из них не было дела до того, что кто-то мог видеть их долгий, страстный поцелуй. Они оказались на самом верху, когда оторвались друг от друга, и она вскинула руки к небу.

– Я помолвлена! – завизжала она, и чертово колесо взорвалось аплодисментами.

Благодарности

Дорогие читатели!

Я сижу за компьютером и вношу последние штрихи в эту историю, и мне так не хочется расставаться с ее героями. Все они на разные голоса звучали в моей голове на протяжении нескольких недель, и мы довольно хорошо узнали друг друга. Я наблюдала, как они превращаются из врагов в друзей, а потом становятся семьей, несмотря на безумную ситуацию, в которую были брошены в разгар похорон. Я очень надеюсь, что, прочитав книгу до последнего слова, вы почувствуете, что перед вами живые люди, а не вымышленные персонажи.

Как всегда, нужно было много работать, чтобы идея, витающая в моей голове, воплотилась в книгу. И за это я искренне благодарна тем, кто прокладывал этот путь и шел вместе со мной от начала и до конца. Издательство Montlake Romance, спасибо, что продолжаете покупать мои работы и верите в меня. Спасибо моим редакторам Анх Шлуп и Кристе Штровер, я люблю вас до Луны и обратно. Обнимаю всех, кто работает в замечательной команде Montlake, над окончательными правками, оформлением обложек и продвижением книг. Счастье, что рядом со мной вот уже много лет мой агент, Эрин Картрайт Ниумата. И я не устаю благодарить моего мужа, Мистера Б. – он знает, за что.

Дорогие читатели… я бесконечно ценю вас, и не хватит слов, чтобы выразить всю мою благодарность. Спасибо, что читаете мои книги, пишете рецензии, обсуждаете их в книжных клубах, делитесь ими с соседями, обмениваясь через забор на заднем дворе и продолжаете меня поддерживать. У меня лучшие друзья, семья и поклонники во всей Вселенной.

До следующих встреч, счастливого чтения!

Кэролин Браун

Об авторе

Кэролин Браун – автор бестселлеров New York Times и USA Today, лауреат премии RITA в жанре романтической литературы на английском языке. В числе ее произведений – женские, исторические, современные романы, ковбойская и сельская романтика. Кэролин Браун проживает с мужем в городке Дэвис в штате Оклахома, где все друг друга знают, где про каждого все известно и где по средам читают в местной газете, кто и на чем попался. У них трое взрослых детей и много внуков, рядом с которыми некогда стареть. В свободное время Кэролин любит посидеть в красивом саду на заднем дворе вместе со своими кошками, Жирдяем Честером и Бутсом Рэндольфом Терминатором, наблюдая за тем, как они защищают свою территорию от сверчков, саранчи и пауков.

Notes

1

Американская телевизионная передача в формате ток-шоу производства телекомпании NBC. Программа начала выходить 30 сентября 1991 г. – Здесь и далее примечания переводчика.

2

Миз – нейтральное обращение к женщине в англоязычных странах. Ставится перед фамилией женщины, как замужней, так и незамужней. Появилось в 1950-х годах; вошло в употребление с 1970-х годов по инициативе феминистского движения.

3

16 км/час.

4

1 миля = 1,6 км.

5

Тонкая и плотная хлопчатобумажная ткань.

6

78 °F = 25,5 °C; 70 °F = 21 °C.

7

Американское реалити-шоу, транслирующееся на телеканале TLC c 2010 года. Шоу показывает жизнь семьи американского мормона Коди Брауна, его четырех жен и их 17 детей.

8

Устройство для чтения электронных книг.

9

Длинная булочка, куда вложены ломтики мяса, сыра и т. п.

10

Шкала Фудзиты, или F-шкала. Введена профессором Теодором Фудзитой в 1971 году для классификации смерчей. Шкала состоит из 6 категорий: от F0 до F5.

11

Six Flags (англ.) – американская сеть парков развлечений.

12

Мексиканское блюдо, состоящее из мягкой пшеничной лепешки (тортильи), в которую завернута разнообразная начинка.

13

Блюдо мексиканской кухни – рулетики из листьев маиса, начиненных мелкорубленым маисом, остатками дичи, мяса и рыбы или разными овощами.

14

38,3 °C.

15

«Шевроле» 1955 года выпуска.

16

Картофельные драники по-американски.

17

Популярная закуска – жареные фаршированные перчики с сыром.

18

Американское печенье в сахарно-коричной панировке.

19

Чили кон карне – блюдо мексиканско-техасской кухни. Основными компонентами являются острый перец и измельченное мясо, все остальные ингредиенты добавляют в зависимости от региона или личных вкусовых предпочтений.

20

Около 1,4 кг.

21

Схватки Брэкстона-Хикса – ложные схватки, которые появляются у некоторых женщин после 20-й недели беременности.

22

«Дорога домой: Невероятное путешествие» (1993) – художественный фильм для семейного просмотра, снятый по книге канадской писательницы Шейлы Бернфорд, о похождениях двух псов и кошки, пытающихся добраться до дома через огромные расстояния.

23

Букв. «жирный вторник» – вторник перед Пепельной средой и началом католического Великого поста, последний день карнавала. Праздник, который знаменует собой окончание семи «жирных дней» (аналог Всеядной недели).

24

Флойд Крамер (1933–1997) – выдающийся американский пианист XX века. Считается одним из основателей так называемого «нешвильского звучания».

25

«ABC. Английский алфавит» – серия из шести развивающих познавательных книг.

26

IHOP («Международный дом блинов») – сеть ресторанов, охватывающая все 50 штатов США. Специализация – завтраки, разнообразные блины и вафли.

27

Около 2,7 кг; 46 см.

28

«Monday’s Child» – популярная английская народная песенка-потешка, предназначенная для обучения маленьких детей с целью запоминания ими названий дней недели.

Content

Кэролин Браун
Босое лето

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог

Благодарности

Об авторе

Notes