Евгений Яровой

Тайны малых народов. От басков до бушменов

© Яровой Е.В., 2019

© ООО «Издательство «Вече», 2019

© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2020

Сайт издательства www.veche.ru

Древнейший народ Европы

Научные наблюдения показывают, что с каждым новым поколением народы утрачивают свою самобытность, втягиваясь в процессы мировой глобализации. Сегодня на большей части Европы почти не осталось границ, а значительная часть населения свободно говорит на нескольких языках и считает себя в первую очередь европейцами, а уже затем представителями той или иной нации. Но в самом центре континента проживает маленький народ, который обладает уникальным этническим самосознанием и никогда не променяет свою национальную идентичность на «общечеловеческие ценности».

Загадка происхождения

До сих пор происхождение басков туманно. Они считаются одним из самых загадочных народов мира. Может быть, даже самым загадочным. Буквально все, что с ними связано, окружено ореолом тайны – происхождение, история, появление в Пиренеях и даже внешность. Несмотря на великое множество гипотез, никто доподлинно не знает, как возник этот уникальный этнос. Есть все основания утверждать, что баски – это древнейшее коренное население не только Пиренейского полуострова, но и Европы. Некоторые исследователи видят в них прямых потомков кроманьонцев, заселивших территорию континента около 35 тыс. лет назад, а кто-то верит, что баски являются уцелевшими после катастрофы атлантами. В 1900 г. французский аббат Ж. Эспаньоль даже издал книгу, в которой доказывал, что они произошли от спартанских колонистов, а те, в свою очередь, были… евреями.

Ученые выяснили, что бакский язык – эускара – не принадлежит к индоевропейской языковой группе и у него нет родственников. Еще в XVI в. высказывалось предположение, что он являлся первым средством коммуникации на юге Европы. Его пытались сравнить с множеством различных языков Европы, Азии и даже Америки, но все аналогии оказались малоубедительны. Поэтому филологи договорились считать эускара единственным живым доиндоевропейским языком «вне группы».

Не так давно группа французских лингвистов доказала, что эускара развивается самостоятельно вот уже минимум… восемь тысяч лет, т. е. со времен древнекаменного века. Этот вывод подтверждают и археологи. По найденным в пещере Уртиага черепам было установлено, что баски жили на этих землях еще в эпоху палеолита, то есть являются коренным, а не пришлым племенем. Это аборигены Западной Европы, племена которых развивались со времен кроманьонцев, абсолютно независимо от других народов. Поэтому их с полным основанием можно называть древнейшим и чистейшим этносом.

Последние генетические исследования подтверждают этот вывод. Оказывается, более 50 % басков имеют отрицательный резус-фактор по сравнению с 16 % в остальной части Европы. Кроме этого, у них самая низкая распространенность третьей группы крови и самая высокая – первой группы. Эти данные говорят о самобытности и древности народа, который разительно отличается от своих соседей.

Постоянная борьба за свободу

В древности баски населяли не только Пиренейский полуостров, но и часть территории Франции и Бельгии, однако под натиском соседей вынуждены были отступить под защиту Кантабрийских гор. За свою долгую историю они противостояли кельтам, финикийцам, грекам, римлянам, вестготам, франкам, норманнам; в Средневековье – маврам, а много позднее – наполеоновским гвардейцам и франкистам. Ни одному захватчику не удалось покорить этот народ. Даже могущественный Рим сумел только частично захватить баскские территории. Римские авторы свидетельствовали о присутствии в этих краях племени васконов, которое они считали загадочным и непостижимым.

Баски косвенно способствовали возникновению великого средневекового эпоса «Песнь о Роланде», когда в 778 г. уничтожили один из отрядов франков. Они устроили засаду на вершинах скал в Ронсельванском ущелье и, напав сверху на проходящий обоз, перебили всех до последнего человека. Среди погибших в этой стычке был и племянник Карла Великого – маркграф Роланд. Так, благодаря баскам, он стал главным героем эпоса и навечно вписал свое имя в мировую литературу. Хронографы Карла с сожалением констатировали: «Затеяв сражение, баски перебили всех до последнего и разграбили обоз, а затем под защитой уже наступившей ночи поспешно рассеялись в разные стороны. И до настоящего времени невозможно было отомстить за содеянное, поскольку враг так рассеялся, что даже не осталось и слуха, где и среди каких племен их можно найти».

Но уже в VI–VIII вв. начались попытки разделения баскских территорий. Землями по обе стороны Пиренеев в разное время владели то английская корона (с 1154 г.), то герцогство Аквитания, то Франция или Испания. И все они стремились полностью подчинить себе этот гордый и независимый народ. В конце концов, на смену баскскому суверенитету пришла местная автономия: баски как в Испании, так и во Франции на протяжении более чем пяти веков сохраняли различные привилегии и имели особый статус.

Почти каждый город и даже небольшие селения имели свои собственные акты – фуэрос, закрепляющие льготы. Они были уничтожены лишь в последней трети XIX в. И с этого же времени можно отметить страстное и самоотверженное стремление басков стать независимым государством – Страной Басков. Их цель стала казаться достижимой, когда при республиканцах в 1936 г. был создан автономный район, получивший одноименное название – Страна Басков. Но правление левых оказалось недолгим, и пришедший к власти после гражданской войны диктатор Франко отменил это решение. Он ненавидел басков, считая их «красными», т. к. они сражались на стороне республиканцев. Постоянную автономию баски вновь конституционно закрепили лишь в 1980 г., но с мечтой о независимом государстве расставаться не собираются.

Пастухи, моряки, революционеры и… мушкетеры

Сегодня Страна Басков разделена на две части: французскую и испанскую. 860 тысяч басков живут в основном на севере Испании и 140 тысяч – на юго-западе Франции. Всего же тех, кто говорит на языке эускара с рождения и, значит, является истинным баском, насчитывается по всему миру около миллиона человек.

Изначально баски в основном пасли скот, но близость к морю сыграла свою роль: с глубокой древности они были первоклассными мореходами, которые побывали в Америке еще до Колумба. Не случайно мореплаватель Васко да Гама, а также большая часть экипажей и все капитаны каравелл Колумба были басками. Капитан Элькано, возглавивший экспедицию после смерти Магеллана и в результате первым совершившим кругосветное путешествие также был баск! Баски открыли рыбные богатства всемирно известной Ньюфаундлендской банки. Их символика по праву присутствует на флаге французских островов Сен-Пьер и Микелон.

Блестящую социально-психологическую характеристику баскскому крестьянству дал испанский этнограф Хулио Каро в книге «Баски». Своего героя он описал как человека, свято выполняющего заветы предков, сохраняющего традиционный уклад в семье, настроенного чрезвычайно националистически, но в целом мирного и спокойного. Агрессивным и вспыльчивым он становится, лишь когда нарушают привычный уклад его жизни. В горных районах, далеких от промышленных центров, крестьяне ведут замкнутый образ жизни и очень религиозны. Но это, однако, не мешает им столетиями заниматься не очень законным, но весьма прибыльным бизнесом – контрабандой. Ее процветанию способствуют проживание на границе двух стран и этническая солидарность.

Что же касается национального характера, то баски, наряду с испанцами, склонны к беззаветному веселью. Но ни вспыльчивость, ни веселый нрав не мешают им сохранять патриархальный уклад жизни. Они также известны бережным отношением к традициям и консерватизмом. В этом отношении показателен следующий эпизод.

По официальной версии, крупнейшая еврейская община в баскских землях была в Витории. Когда в 1492 г. евреи покидали Испанию, старейшины города пообещали им не трогать кладбище. Обещание было выполнено, хотя за столетия надгробия разрушились. Тем не менее все заявки на застройку этой территории отклонялись. 450 лет спустя в Виторию прибыла делегация потомков изгнанных евреев. Они предложили освободить город от давнего зарока. Однако местные власти оставили его в силе и даже воздвигли на месте еврейского кладбища памятный монумент!

Но не только моряками, крестьянами и контрабандистами известен этот народ. Среди знаменитых басков – композитор Морис Равель, писатели Пио Бароха и Мигель де Унамуно, революционерка Долорес Ибаррури, кутюрье Пако Рабан и… мушкетер д’Артаньян – некоторые литературоведы утверждают, что он тоже был баск!

Коренные славяне Германии

В Германии до наших дней сохранился маленький край – Лужица. Его уникальность состоит в том, что здесь и сегодня можно услышать славянскую речь. Местных жителей до сих пор немцы называют вендами. В последние годы активно разрабатывается гипотеза, что заселение земель Северной Руси славянами шло не с Нижнего Поднепровья, как считалось ранее, а с западных славянских земель. Они включали южный берег Балтийского моря – Поморянию, земли ободритов – Вендланд и Полабскую Сербию – осколком, которым и являются Лужица и лужичане.

Лужичане, или сербы лужицкие (иначе сорбы, венды), живут в землях Саксония и Бранденбург, на территории между Дрезденом и Берлином с одной стороны и Польшей – с другой. Лужичане – славянский этнос – остаток коренного славянского населения Восточной Германии. Сегодня они представляют ничтожные остатки некогда сильного и обширного племени, язык которого был распространен до Одера. В борьбе с германской экспансией они частью вымерли, частью германизировались. Лишь немногочисленные представители этого племени уцелели по деревням и селам Лузации, сохраняя свой язык и сознание своего славянского происхождения.

Русские о лужичанах

Надо признать, что в России о лужичанах всегда знали крайне мало. Между тем они еще в ХVII в. пытались привлечь к себе внимание. Так, в 1697 г. молодому Петру I, проезжавшему через Полабскую Сербию в составе Великого посольства, лужицкий филолог Михаил Френцель подарил в Дрездене несколько своих книг на лужицком языке.

Спустя столетие, в 1804 г. русский путешественник А.И. Тургенев писал из Полабья родителям: «Для русского славянина Лужица должна быть интересней Италии: потому, что в Италии жил народ, для нас совершенно чуждый, здесь же в Лужице все дышит славянизмом, здесь находим мы следы древних предков наших и в потомках их, лужичанах, видим еще некоторые остатки древних славянских нравов и обычаев».

В октябре 1813 г. после Битвы народов под Лейпцигом (Липском) главные силы русской армии двинулись на Париж, а часть осталась в Саксонии. Здесь русские солдаты и казаки впервые столкнулись с местным населением. Лужичане встречали их как своих освободителей, а русские удивлялись сходству языков.

Практически в то же время, в 1814 г., В.С. Тимковский, чиновник канцелярии государственного секретаря Российской империи, посетив Лужицу, с грустью отметил в своем дневнике: «…Наречие сербо-вендское должно умереть и умрет. Но на что ускорять гибель его, на что бременить жестоко народ простой и добрый?» Своими вопросами он отразил ассимиляторскую политику немецких властей.

Первым русским исследователем, который фактически открыл лужичан для науки, стал известный славист И.И. Срезневский. В 1840 г. он из Будышина писал матери: «Лужицкие сербы умный, добрый народ, не бедны, довольно образованны и сохранили много старых обычаев, обрядов, даже суеверий. Язык лужичан, занимая средину между польским и великорусским, очень приятен…» Вернувшись в Харьков, И.И. Срезневский написал первую статью о серболужицкой литературе.

Видимо, не случайно заметную роль в истории России сыграла императрица Екатерина II, родившаяся в Полабской Сербии. До принятия православия ее звали София Ангальт-Цербстская, то есть Сербская. Екатерина наверняка знала о своих славянских корнях, и, возможно, они позволили ей так легко и удачно вписаться в среду российской аристократии и принести немалую пользу своей второй родине.

Самая длительная оборона

Установлено, что страна, позже известная под названием Лузации или Лужица, уже в V в. была заселена славянами, пришедшими с Вислы и Одера. В истории они появляются под своими племенными названиями – лужичане, мильчане, слубяне и пр. Они не расставались с оружием, постоянно сражаясь с завоевателями. В VII в. лужичане вошли в состав большого военного союза под предводительством Само (633–662 гг.) и сообща изгнали аваров. Но вслед за аварами начались нападения франков. После смерти Само союз распался.

Начало немецкой экспансии можно отнести ко времени Карла Великого. При его преемниках славянам удалось сбросить немецкое иго и некоторое время прожить под защитой великоморавского князя Святополка (870–894 гг.). Но венгерские орды уничтожили Великоморавское государство, и последовали очередные удары немцев. В VIII–XIII вв. в северных и восточных, ранее чисто славянских землях Германии постоянно шли войны. Немецкая империя военным образом пыталась закрепиться на славянских землях Полабья и Поморья. И делала это всеми возможными методами. Так, маркграф Герон, служивший императору Оттону I, пригласил к себе 30 полабских князей. Устроив переговоры, а затем напоив гостей на пиру, он отправил их спать в специально построенный деревянный дворец, который ночью приказал поджечь и заблокировать спасительные выходы. Одновременная гибель такого числа вождей полабских славян дала ощутимое преимущество немцам при дальнейшем завоевании их земель. Принцип «цель оправдывает средства» во все времена использовался против врагов.

Долгое время германская экспансия шла с переменным успехом. Немцы нападали, и если одерживали победу, то объявляли какую-то землю покоренной. В свою очередь, славяне часто предпринимали ответные походы. В исторических документах зафиксированы многочисленные нападения славян на немецкие города, монастыри, поселения и церкви, угон немецких пленников. В таком виде ситуация развивалась не одно столетие. Но в конце концов славянское вооруженное сопротивление постепенно угасло. С 1373 до 1635 г. Лузация входила в состав Чешского королевства, но по Пражскому миру 30 мая 1635 г. была уступлена саксонскому курфюрсту Иоанну-Георгу I.

В общей сложности местные славяне сопротивлялись экспансии около 500 лет! Пожалуй, это самая длительная в истории оборона какой-либо земли.

Борьба за выживание

В начале ХХI в. можно констатировать, что Германия по отношению к местному славянскому населению всегда проводила политику ассимиляции. И зачастую гонениям подвергался не сам народ, а его язык, культура и национальное самосознание. Вот лишь некоторые факты.

Немецкие власти еще в ХIII в. запретили местному населению говорить на родном славяно-сербском языке. В 1651 г. по постановлению будышинского сейма лужицким сербам запрещено было носить длинные волосы, банты, перья на шляпах, сапоги с высокими каблуками, не разрешалось танцевать по праздникам, петь лужицкие песни и даже ходить с палками и устраивать посиделки. За период Тридцатилетней войны (1618–1648 гг.) на территории Полабской Сербии погибло более 50 % сербского населения, и это естественным образом резко сократило в Германии ареал распространения сербского языка. Хотя крестьянское население в округе оставалось славяноязычным, города превращались в форпосты германизации.

В 1714 г. в новом Бранденбургско-Прусском королевстве был запрещен серболужицкий язык в школах и церквах, а король Фридрих Вильгельм I в 1731 г. даже запретил лужичанам жениться, если они не знали немецкого языка. В 1818 г. в Пруссии запретили говорить по-серболужицки, а в 1875 г. был запрещен серболужицкий язык в школах. Немецкие власти Веймарской республики в 1919 г. не признавали за лужицкими сербами прав национального меньшинства, и в 1922 г. им было запрещено даже приближаться к чехословацкой границе. В годы нацизма Гитлер провозгласил лужичан «сербоязычными немцами» и планировал их переселение в Эльзас-Лотарингию. В результате многие лужичане официально стали полабскими немцами.

В официальных данных Германии численность лужицких сербов традиционно искусственно занижалась: лужичанами записывали только тех, кто знал родной язык. И несмотря на это, в 1886 г. их численность составляла 177 тысяч человек. Показательно, что в мае 1945 г., когда рухнул нацистский режим в Германии, к лужичанам себя причислили 500 тысяч человек. Однако, по оценке Национального совета лужичан, их численность за 45 лет существования ГДР сократилась в 10 раз – до 50 тысяч человек.

В настоящее время объективно определить общее количество лужичан практически невозможно, т. к. многие из них называют себя немцами. Исследователи приводят цифры от 142 до 167 тысяч человек. Скорее всего, они близки к истине, хотя число лужичан, знающих родной язык, на порядок ниже. Несмотря на это, в последние годы происходит возрождение языка и самой народности, образуются национальные общества, появляются национальные издания и создается, хотя и в очень скромных размерах, лужицкая литература.

Лужичане уникальны тем, что являются последними исконными жителями Германии, которые все еще помнят, что они славяне. И пусть на очень маленькой территории, но они сохранили самобытность и культуру. Нынешние остатки лужицких сербов – это фактически жители исконных славянских земель в центре Европы, которые до сих пор не согласились стать немцами. Они не только помнят свое происхождение, но и гордятся им.

Карпатский узел

Когда речь заходит о русинах, первый вопрос звучит всегда одинаково: «Это кто, русские?» Однозначно ответить на него нельзя. И рядовой европеец, и средний россиянин вообще не подозревают об этом народе. О существовании на этнической карте Европы довольно многочисленного (по некоторым данным – до двух миллионов человек), но разделенного государственными границами народа знают только специалисты. Между тем это один их древнейших славянских народов, испокон веков проживающий на территории от Высоких Татр на западе до Карпат на востоке и вплоть до Среднедунайской низменности на юге.

Этноним «русин» упоминается в литературных памятниках с X в. Впервые он встречается в Повести временных дет наряду с определением «руський» – именно так в ней называются люди, относящиеся к Руси. Упоминание о русинах встречается в договорах Олега (912 г.), князя Игоря (945 г.), в русской Правде, а также в документах Смоленска, Галицко-Волынского и Великого Литовского княжеств, в польских текстах XIII – ХХ вв. Долгое время данный этноним сохранялся на всей территории Древнерусского государства. В частности, тверской купец Афанасий Никитин писал в «Хождении за три моря» (XV в.): «А в том в Чюнере хан у меня взял жеребца, а уведал, что яз не бесерменянин – русин». Самое раннее употребление этнонима «русины» во множественном числе отмечено в 1501 г. в уставной грамоте Польского королевства. Лингвисты полагают, что он возник под воздействием польского языка.

Разделенная история

Русин – самоназвание населения Древней Руси, которое происходит от слова Русь. Считается, что славяне-русины заселили территорию Южных Карпат еще в IV в., в период Великого переселения народов, вызванного нашествием неукротимых гуннов. Знаменитый российский историк Федор Федорович Аристов выделяет среди русинов угро-русов и делает вывод, что именно «угро-русы поселились на южных склонах Карпат еще с незапамятных времен». А великий русский историк Василий Осипович Ключевский на основании анализа многочисленных источников утверждал: «Карпаты были общеславянским гнездом, из которого впоследствии славяне разошлись в разные стороны».

Но одно славянское племя под названием россы, или русины, по мнению ученых, осталось в Карпатах навсегда. Известный русинский писатель Александр Духнович считает, что русины уже в начале II–V вв. занимались земледелием. В повести «Милен и Любица» он писал: «Еще под высоким Карпатом широко пространный русский народ не был иноплеменникам подвержен… Храбрые русины, в чистой совести як родные братья жили. Тогда русины земледелием занималися…»

Закарпатский край одним из первых принял славянских проповедников братьев Кирилла и Мефодия. Уже в 863 г., за 125 лет до Крещения Руси, предки русинов приняли христианство. До сих пор эти просветители являются святыми покровителями Закарпатской Руси, а Грушевский монастырь близ Мукачева считает их своими основателями.

Территория расселения закарпатских русин входила в состав Великоморавского государства и, как утверждают некоторые украинские историки, также и Киевской Руси. Однако уже к XI в. этот небольшой кусок земли за Карпатскими горами был завоеван Венгрией, и вплоть до 1918 г. его судьба была тесно связана со страной мадьяр, которая со временем стала частью многонациональной Австрийской империи. За этот период многие местные жители перешли на венгерский язык и приняли католичество. Совместно с волохами и русинами Трансильвании они также приняли участие в создании Молдавского княжества и в середине XIV в. составляли 40 % его населения.

В 1918 г. распалась Австро-Венгрия, и большая часть земли русинов вошла в состав Чехословакии под названием Подкарпатская Русь. Однако уже в марте 1939 г. Закарпатье оккупировала союзная Германии Венгрия, а после освобождения от фашизма земли русинов вошли в состав советской Украины. Всего же за свою историю этот народ побывал в составе различных держав, но государственности так и не приобрел.

Потомки древнерусской народности

Как уже отмечалось, многие историки и филологи (к примеру, В.О. Ключевский, О.Н. Трубачев) считают, что земли русинов были общеславянской колыбелью, из которой они разошлись по разным направлениям – на Балканы, к Балтике и за Днепр. По сообщению венгерского летописца Анонима (XII в.), до Х в. вся территория Верхнего Потисья находилась под властью ужгородского князя Лаборца, который был вассалом болгарского князя Салана.

Выдающийся ученый ХIХ в., историк и патриот края Михаил Лучкай (Поп) в шеститомной «Истории карпатских русинов» убедительно доказал, что нынешние русины – это коренной славянский народ, который имеет свое имя, историю и тесные связи с другими славянскими народами. Ученый пришел к выводу, что еще античные, византийские и средневековые историки упоминали о русинах, называя их «рутенами» (латинизированное от «русины»). Это название у восточных славян из-за княжеских междоусобиц уже в ХII в. было утеряно. Однако те русины, которые не были подчинены князьям за Карпатами, сохраняют и сегодня свое историческое название.

Надо признать, что история не особо благоволила к русинам: им так и не удалось удержать свои земли от постепенного заселения более сильными славянскими и неславянскими народами. В результате им пришлось пережить немало иноземных государственных режимов – каждый пытался «доказать» свое историческое право на господство в крае. И подобная деятельность не прошла бесследно: проживание в составе различных государств привело к возникновению у русинов некоторых региональных групп и небольших культурных отличий.

С другой стороны, жизнь в условиях гористой местности и в окружении иноязычного населения позволила им сберечь не только многие культурные традиции Древней Руси и свой древний язык, но и сохраниться как этнос. Предки русинов не оставили родового гнезда, но, несмотря на исторические испытания, их потомки сумели сохранить национальную идентичность даже в формате существования разделенного народа.

Народ, о котором молчат

В советские времена этноним «русин» по идеологическим мотивам был исключен не только из научного оборота, но и из массового сознания людей. Поразительно, но и сегодня в независимой Украине, где проживают большинство представителей данного этноса, ситуация не изменилась в лучшую сторону. Скорее наоборот. Казалось бы, страна, которая якобы была российской колонией и испытывала культурную ассимиляцию, должна особенно трепетно относиться к народам, не имеющим собственной государственности. На самом же деле в начале ХХI в. в пределах демократической Украины русины не только не признаются национальным меньшинством, но и лишены национально-культурной автономии. И это происходит в тот момент, когда страна так настойчиво стучится в Европу!

Подкарпатская Русь в 1945 г. до вхождения в состав СССР была автономной республикой. Однако уже в 1946 г. в Москве решили превратить ее в рядовую советскую область в составе Украины, а местная партийная номенклатура начала активно проводить политику массовой украинизации. В результате всех русинов записали украинцами.

1 декабря 1991 г. в Закарпатье прошел референдум, на котором 78 % жителей региона в очередной раз высказались за предоставление ему автономии. Однако Киев не торопится решать эту проблему и до сих пор хранит молчание. Трудно сказать, как долго это может продолжаться.

Решимости бороться за свои права на Украине русинам придает тот факт, что во многих государствах Европы и Северной Америки их давно уже считают отдельной нацией. В настоящее время они проживают в Словакии, Венгрии, Сербии, Румынии, Польше, Чехии, Канаде и других странах. Русинская диаспора только в США насчитывает свыше 600 тысяч человек. Они имеют свои школы, газеты, каналы на телевидении, театры и музеи, а главное – сохраняют свою национальную идентичность, несмотря на место проживания. Со времен Древней Руси русины сохранили свое общерусское самосознание и церковнославянский язык, поэтому есть надежда, что наступит время, когда народ, о котором молчат, сможет заговорить в полный голос.

Этнос, не ставший народом

Полесье – уникальный регион на географической карте Европы. Этот край болот и лесов, туманов и дождей представляет собой единый биосферный организм, который не смогли изменить ни исторические, ни политические потрясения. Однако он разделен государственными границами между Россией, Украиной, Белоруссией и Польшей.

Рассказывают, что когда шведский король Карл ХII в 1706 г. захватил Пинск, он поднялся на самую высокую точку города, чтобы осмотреть окрестности. Увидев вокруг многочисленные зловещие болота, он якобы сказал: «Я дальше не пойду. Вокруг – моя смерть». И покинул Полесье. В отличие от местных жителей, для которых болота стали неотъемлемой частью жизни. В Белоруссии их называют палешуками, пинчуками, на Украине – полищуками, а в России – полехами. Однако вопрос об их этнической принадлежности открыт до сих пор.

Тайные хозяева Полесья

Пожалуй, одно из наиболее ярких и романтичных описаний этих людей оставил в своих воспоминаниях «Повесть о жизни» писатель Константин Паустовский. Будучи еще ребенком, он был отправлен на каникулы к родственникам в Полесье. Время было неспокойное: Европа стояла на пороге мировой войны, вокруг горели помещичьи усадьбы, а в лесах бродили неизвестные вооруженные люди. У дяди, жившего под Могилевом, он впервые услышал о знаменитых могилевских дедах – местной общине нищих и слепцов. У них были свои старшины и учителя – майстры, которые обучали вновь принятых в общину пению духовных стихов, умению просить милостыню и правилам нищенского общежития. Вскоре будущий писатель лично столкнулся с ними и спустя десятилетия вспоминал, что при их виде «время сдвинулось на сто лет назад, а может быть, еще дальше – в Средние века».

Причиной встречи с майстрами стало трагическое событие – в соседней усадьбе богатый помещик натравил на слепца с мальчиком-поводырем огромного волкодава. Более опытный старик остановился, а испугавшийся ребенок побежал и в итоге был задушен свирепой собакой. На его похороны и собрались окрестные нищие. «Все они были в одинаковых коричневых свитках, с деревянными посохами в руках, – вспоминал Паустовский. – Седые их головы были подняты. Нищие смотрели поверх на царские врата. Там был образ седобородого бога Саваофа. Он странно походил на этих нищих. У него были такие же впалые и грозные глаза на сухом темном лице». А спустя несколько дней вспыхнула усадьба помещика Любомирского, где погиб мальчик, и все знали, что это дело рук, казалось бы, беспомощных нищих слепцов. На самом деле они представляли грозную силу, которая не давала потухнуть народному гневу против несправедливости власти. Уже в начале ХХ в. было ясно, что в Полесье – этом «краю болот, чахлых лесов и безлюдья», по словам К. Паустовского, живет «особое племя не только несчастных, но талантливых и суровых волей людей».

Край лесов и болот

Полесье располагается на юге Белоруссии и севере Украины, но частично охватывает и территории Люблинского воеводства Польши и Брянской области России. Это особый географический и климатический регион Европы, где сложились уникальные биосферные условия. В настоящее время это единственная в мире равнинная территория, на которой создано несколько охраняемых ландшафтных заповедников. И сегодня они существенно влияют на климат Европы. Поэтому не удивительно, что за столетия здесь сложился отдельный этнос – устойчивая общность людей, объединенных историей, фольклором, бытом, физическими и культурными особенностями.

Характеризуя коренных жителей Западного Полесья (Волыни и Пинщины) – пинчуков, исследователи отмечали у них наличие заметных особенностей в физическом облике, предполагая, что здесь даже сложилась отдельная разновидность европеоидной расы. Так, ученые писали, что «пинчук почти всегда среднего роста, широкоплеч, плотного сложения… Его лицо широкое, круглое, со значительно более выдающимися скулами, чем у белоруса… Он отличается силой и здоровьем, несмотря на болотистую местность, в которой живет. Быть может, этому способствует обилие мясной пищи, так как дичи и рыбы здесь водится множество, а пинчуки – прекрасные охотники и рыболовы».

До сих пор некоторые жители Полесья сохранили самобытные черты своего языка – необычайно разнообразного и богатого первозданной лексикой, которая сильно отличает его и от белорусского, и от украинского языков.

Ценные сведения о полешуках и их этнической территории содержатся в средневековых картах и хрониках, а также древнерусских, белорусских и украинских летописях. Как правило, они лаконичны и отрывочны. Но есть и более развернутая информация. В частности, в польской «Великой хронике» (ХV в.) глава 43 называется «Как Казимир подчинил своему господству полешан». В ней отмечается, что польский князь «Казимир в тяжелых столкновениях вступил в земли полешан. А до сих пор никому не удавалось справиться с их необузданной свирепостью. Полешане – племя жесточайшее, отличающееся звериной свирепостью, [которое] населяет обширную пустыню. Дорога к ним недоступна вследствие очень густых лесов и смоляных болот. Жилища их Казимир уничтожил факелами, и после того как все сгорело, наиболее знатные люди полешан пали к стопам Казимира… При виде таких бедствий милосердие светлейшего князя склонило его к состраданию, и он, получив от полешан гарантию об уплате подати, с величайшим триумфом счастливо возвратился в родные края». Так кто же оказал свирепое сопротивление полякам?

Непризнанный народ

Так случилось, что затерянная в дебрях и малонаселенная территория полешуков в силу своего стратегического положения была постоянным полем битвы различных народов и государств за свои интересы. Через Полесье проходили и проходят жизненно важные для европейского и мирового сообщества транспортные коммуникации. Но если посмотреть на карту, то Полесье окажется прямо в центре славянского мира. Отсюда и представление о прародине славян, а также гипотеза о «полесском озере» – непроходимом болотистом барьере, якобы разделившем первоначальную общность славян и балтов. Сегодня в ученом мире наиболее аргументировано мнение, что главными прародителями полесского этноса были древнеславянские племена дулебов, а в его формировании активное участие приняли дреговичи, древляне, мазовшане, а также некоторые балтские племена (дайны и ятвяги) и иные народы. В Беларуси, Польше и Украине западные полешуки являются коренным этническим меньшинством.

Но официально полешуки на территории Украины все сплошь украинцы, в Белоруссии – белорусы, а в России – русские. И это неслучайно, ведь сходство языка, культуры, образа жизни нынешних полешуков с этими народами обусловлено не только их долговременным совместным проживанием, но и общностью происхождения. Тем не менее жители Полесья – не украинцы и не белорусы, а отдельный народ, правда, до революции 1917 г. считавший себя русским субэтносом. И это подтверждают антропологи, этнографы и лингвисты. Так, польский антрополог Ю. Талько-Гринцевич выделял полещуков в самостоятельную, отличную от белорусов и украинцев, группу. В свою очередь, этнограф П.М. Шпилевский отличал «полесский язык» от белорусского, а П. Чубинский считал Полесье отдельным этнографическим районом. К такому же выводу пришел и известный этнограф, сенатор и генерал П.О. Бобровский, который называл Полесье отдельным краем, а полещуков – самостоятельным народом.

К числу основных черт полещуков можно отнести весьма выраженный консерватизм, практицизм и индивидуализм, а также упорство и трудолюбие. Но от других народов их отличает поразительно легкая адаптации в иноэтнической среде. Проявляется она за счет внешнего отказа от своей этнической принадлежности, духовной и организационной разобщенности. И в результате у современных полещуков, разделенных как минимум четырьмя государствами, нет своих четких ценностных установок и влиятельных организационных структур, которые бы объединяли их в единый этнический организм.

Несмотря на то, что сегодня количество полещуков перевалило за три миллиона, официального статуса отдельного этноса за ними никто так и не признал. И, похоже, большинство из них это совсем не волнует.

Хваткие пришельцы в Запечорье

Зыря́не, или коми-зыряне, – коренной финно-угорский народ, проживающий в Республике Коми и некоторых других регионах России. Показательно, что коми себя считают не только зыряне, но и пермяки. И это неслучайно. Ведь слово «пермь» переводится с финского (pereдmaa) как «задняя сторона», с зырянского (perjema) – как «унаследованная земля», а с пермяцкого (рддrma) – как «украйна». Но ряд специалистов производят название народа от русских слов «зыря, зырить, вызырить», что означает «много пить». Как бы там ни было, но вопрос о происхождении слова «зыряне» до сих пор можно считать открытым.

Когда-то зыряне сами пришли в девственные леса Запечорья. Судя по преданию, в момент их переселения здесь жила чудь, которая гостеприимно приняла пришельцев. Остатки чудских слов до сих пор встречаются в языке зырян. Через определенное время к ним стали переселяться и некоторые самоедские роды, а затем и русские крестьяне. В XV–XVI вв. под давлением славяно-русской колонизации этнический массив коми сдвинулся в восточном направлении. Завершение формирования коми-зырян относится к XVII–XVIII вв., и они стали первым финно-угорским народом, перешедшим под власть Москвы.

Природная смекалка с врожденной хитрецой

Показательно, но когда-то у зырян не было не только воровства, но даже слова «вор». Их избы (керки) и кладовые никогда не замыкались. Если хозяева выходили из дома, то вместо замка клали на скобку дверей палку, означающую, что дома никого нет. И этого было достаточно, чтобы никто в него не вошел ни под каким предлогом. Если зверь был подстрелен одним охотником, а добит вторым, то по первому же требованию добычу возвращали первому стрелку. Вся добыча поступала в складчину и делилась без каких-либо споров поровну между охотниками. Ни один из них не пользовался зверем, попавшим в капкан товарища. А если же брал чужие запасы еды, оставленные в лесу, то обязательно оставлял за это часть своей добычи. Однако с посторонними зыряне всегда держались недоверчиво и были не прочь поднадуть инородца. Поэтому уже в начале ХХ в. в местных судах дела о воровстве стали обыкновенным явлением. Но у себя дома эти люди всегда были гостеприимны и доступны.

Переселившись, зыряне оседали по берегам рек и первоначально ограничивались сенокосами, рыбной ловлей и расчисткой лесов под пашни. Но, вступив в отношения с самоедами, они очень быстро поняли все выгоды оленеводства и стали обзаводиться оленями. Одновременно с ними в тундру через зырян стала проникать водка.

Журналист и писатель Василий Иванович Немирович-Данченко, старший брат знаменитого режиссера, откровенно писал об этом народе: «Зырянин на первый взгляд покажется вам и глуповатым, и дубоватым, но вы не верьте этой располагающей к доверию внешности. В конце концов он оказывается таким пройдохой, который наверное раз двадцать обернет вас кругом пальца, пока успеете вы заметить это». И действительно, смышленость и практическая хватка пришельцев нигде так хорошо не выразились, как в их отношениях с простодушными самоедами, владетелями громадных оленьих стад. При помощи водки и торговли, обманывая на каждом шагу, зыряне сделались хозяевами тундры и почти всех домашних оленей, принадлежавших ранее самоедам. Последние были вынуждены наниматься к ним батраками и сезонными работниками.

Мало того, предприимчивые зыряне стали оттеснять и торгующих по реке Печоре купцов, захватив всю торговлю в крае. Они развили у себя замшевое производство, построили по течению реки Ижмы села и даже стали появляться на крупнейших в России ярмарках, вплоть до Макарьевской. До революции многие современники отмечали, что украшения зырянских храмов отличались таким богатством, с которым не сравнилось бы убранство ни одного храма в северорусских городах.

Христианский апостол против березы

Зыряне всегда были язычниками, и принятие ими христианства связано с одним человеком – Стефаном Пермским. Будущий святитель и просветитель Перми родился около 1340 г. в городе Устюге в семье причетника Симеона. Когда его будущей матери, Марии, было еще три года, устюжский юродивый Прокопий предсказал ей рождение святого сына. Эти слова оказались пророческими. В молодости Стефан принял постриг в монастыре в Ростове, где решил обратить зырян ко Христу, составил азбуку их языка и перевел на него несколько церковных книг.

В 1379 г. будущий святитель явился в Москву к епископу Коломенскому Герасиму и получил от него благословение на миссионерскую деятельность. Когда Стефан достиг поселения зырян, его встретили крайне враждебно: его связали и окутали соломой, чтобы сжечь, но кроткий вид и бесстрашие святителя обезоружили язычников, и никто из них не посмел поджечь пленника.

Зыряне поклонялись силам природы, но особо благоговели перед громадным по толщине и высоте деревом – так называемой «прокудливой (причудливой) березой». Она росла на возвышенном месте, где приносили в жертву добытых зверей. Стефан поставил рядом с ней свою келью, а через какое-то время срубил березу и сжег. Зыряне были возмущены и вновь решили убить христианина. Однако он обратился к ним с проповедью и сумел остановить гнев язычников.

Вскоре крестившиеся зыряне сами стали рубить священные деревья и сокрушать идолов, которым еще недавно поклонялись. Однако главное испытание апостолу только предстояло. В дремучих лесах жил главный жрец зырян – Пама. Люди не только уважали, но и боялись его, так как были уверены, что оттуда он управляет Пермской землей. Узнав о появлении Стефана, Пама пришел в Усть-Вымь и стал говорить о ненужности новой веры. Чтобы показать силу язычества, он предложил проповеднику испытание огнем и водой. Однако, когда был зажжен дом и Стефан пошел к пожару, жрец отказался идти за ним, заявив, что «сгорит, как сушеная трава». Тогда народ потребовал второго испытания. Но и здесь Пама не рискнул нырнуть в ледяную прорубь и был прилюдно посрамлен. Раздосадованные зыряне потребовали его казни, но Стефан отверг это предложение. Тогда зыряне изгнали главного волхва из Пермской земли, и он ушел со своим родом за Урал в Западную Сибирь.

После этого миссия Стефана стала намного успешнее и множество местных жителей приняли христианство. В начале 1396 г. по приглашению митрополита Московского Киприана он с нехорошим предчувствием отправился в Москву. Там неожиданно заболел и 9 мая умер. Прошел даже слух, что его отравили. Но авторитет Стефана был столь велик, что по приказу Василия I – сына Дмитрия Донского – его похоронили в Кремле, в храме Спаса на Бору – фамильной усыпальнице Рюриковичей. И это сделали несмотря на то, что он был простолюдином по происхождению.

Подвижническое дело Стефана закончил митрополит Сибирский и Тобольский Филофей Лещинский. В 1713 г. он по Иртышу и Оби добрался до мест, где жили потомки зырян-пермяков, ушедших в конце ХIV столетия вслед за жрецом Памой. Два дня Филофею даже не давали пристать к берегу, но на третий день проповеди местные зыряне приняли христианство.

Охотники, рыболовы и… франты

Зыряне не ограничивались хлебопашеством, оленеводством и торговлей. Огромную роль в их жизни играли охота и рыболовство. В охоте они ловко использовали самопальные винтовки, в дуло которых едва входила пуля с горошину, чтобы не портить шкурки зверя. Вместо ружейного ложа нередко использовались простые и кое-как обтесанные поленья, а пули охотник делал сам, откусывая куски от свинцового прута зубами. Основными объектами охоты были белки, горностаи и рябчики. Их не только стреляли, но и ловили силками и ловушками. Изредка объектом охоты становился медведь, но его побаивались и не ходили на него в одиночку.

Много времени уделялось и рыбалке. Рыбу ловили как в реках, так и в озерах. Предпочитали ловить семгу, которую солили и продавали затем в Казани, Перми, Ирбите и Тобольске. Весной, после вскрытия рек, рыбу ловили ночью наметами в оврагах. Таким образом добывались сиги, хариусы, голавли, ерши, окуни и щуки. Крупные реки весной разливались и затапливали огромные пространства. Наступало самое удачное время для рыбаков, так как рыба попадала в заводи и тихие заливы. Здесь зыряне ловили ее, запирая выход неводами, заборами и другими способами. Пойманную рыбу потом вялили и продавали в громадном количестве. Рыбаки всегда работали безотходно. Русские поражались, когда видели, как проголодавшиеся зыряне с аппетитом ели живую сырую рыбу, выдавив из нее лишь кишки и соскоблив ногтем чешую.

Еще столетие назад зырянина можно было легко отличить от русского. Они носили малицы, совик и пимы. Малица – род мешка из хорошо выделанных шкур молодого оленя, шерстью внутрь, с отверстием для головы и рукавами. Поверх нее надевали ситцевую рубаху. Воротник малицы, рукава и подол украшались мехом. Зимой поверх малицы надевали совик (парка) – то же, что и малица, но шерстью наружу, с капюшоном из оленьего меха. Пимы – сапоги из оленьего меха, шерстью наружу, затейливо украшались кусочками красного сукна и различными мехами. Но в конце ХIХ в. зыряне летом носили уже совершенно русский крестьянский костюм, а кто побогаче – даже и импортное «немецкое платье». Но верхом франтовства считалось носить, несмотря на погоду (даже в жару!) зонт от дождя в комплекте с резиновыми калошами и ярким гарусным шарфом на шее. Такие щеголи у односельчан считались не только франтами, но и записными красавцами!

На границе двух цивилизаций

Многие из туристов, посещающие Печорский район, бывали в Музее сету. Именно здесь большинство россиян узнают о существовании удивительного народа, живущего на границе двух цивилизаций – русской и западной.

По одной из версий, название этого народа, живущего на эстонско-российской границе, произошло от эстонского выражения «ei see, ei too» – «ни то ни сё», что означает «ни эстонец, ни русский». В свою очередь русское православное духовенство с XIX в. называло сету полуверцами, что также носило обидный оттенок. Так что же это за народ, называющий свою родину Сетомаа?

Сетомаа – земля сету

Сето, или сету, – этническое и языковое меньшинство, проживающее в Юго-Восточной Эстонии и на северо-западе России, в основном в Печорском районе Псковской области. Сами сету называют свои земли Сетумаа. Наибольшая численность этого народа зафиксирована переписью 1903 г. Тогда их насчитывалось около 22 тысяч, что привело к созданию культурной автономии сету. В 2002 г. в России насчитывалось всего лишь 197 сету, проживающих преимущественно в сельской местности. По данным Всероссийской переписи населения 2010 г., их численность несколько выросла и составила 214 человек. Язык сету многие лингвисты считают диалектом эстонского, в то время как сами сету утверждают, что это отдельный язык, который относится к финно-угорской группе языков. Их письменность создана на латинской основе.

В стародавние времена эта область не являлась периферией. Через нее пролегали важные сухопутные и водные маршруты из Риги и Тарту в Псков и обратно. В течение многих столетий Сетумаа была в центре пограничных конфликтов. На этих землях гремели сражения Ливонской войны (1558–1582), Польско-шведских войн (конец XVI – середина XVII в.), Русско-шведской войны (1656–1661) и Северной войны (1700–1721). С иностранными войсками и торговыми обозами сюда проникали чужие традиции и обычаи, часть из которых переняли местные жители. Но постоянное наблюдение за чужими конфликтами выработало у народа сету настороженность при встрече с незнакомцами. Их признание нужно заслужить: не каждому можно доверять, гласит поговорка сету.

Зато крепостного права и помещиков в Сетумаа никогда не было, а большая часть земель принадлежала Псково-Печерскому монастырю. Сету жили очень бедно, но при этом были свободны. История же распорядилась так, что на протяжении всего последнего тысячелетия русские и сету совместно проживали на территории Псковской области. Отсюда и особое влияние русской культуры на этот народ.

По заключенному 2 февраля 1920 г. Тартускому мирному договору между Эстонской республикой и большевистским правительством России вся территория проживания народа сету отошла к Эстонии. После этого началась первая волна их ассимиляции. Во всех переписях, производимых в независимой Эстонии, сету записывались как эстонцы, и им были присвоены эстонские имена и фамилии.

В 1945 г. Печорский район был передан в состав Псковской области РСФСР, но многие сету предпочли переселиться на территорию Эстонской ССР. После распада СССР и сближения уже независимой Эстонии с Западом процесс переселения сету в соседнее государство усилился. Надо признать, что жизнь в Прибалтике всегда была лучше, чем на Псковщине. Однако в итоге это обернулось ассимиляцией сету.

Пара сапог на двоих

Основным видом деятельности сету была качественная переработка льна, который пользовался большим спросом в Скандинавских странах. Поэтому не удивительно, что особое внимание они всегда уделяли одежде. За столетия у них появилась уникальные традиционные наряды, украшенные серебряными монетами и крупной брошью. Своеобразие одежде придавал и контраст основных цветов: черного, белого и красного. Каждый из них имел определенное символическое значение. Особую роль играл белый цвет, означавший здоровье и непорочность. Получая различные ремесленные навыки в довольно раннем возрасте, женщины шили множество изысканных текстильных изделий. Они носили расшитые узорами рубашки, тонкошерстные платья без рукавов, пояса, салфетки, головные повязки, серебряные украшения и тонкошерстную верхнюю одежду.

С серебряными украшениями они не расставались всю жизнь. Важную роль играла крупная коническая брошь – сыльг, которая защищала женщину от замужества до появления внуков. Первую серебряную цепочку девочка получала еще при рождении, и с маленькой же серебряной цепочкой женщина покидала этот мир. В торжественных случаях сельские модницы надевали как можно больше серебряных украшений. Иногда их общий вес достигал 4–6 килограммов!

Для мужчин жены-мастерицы шили рубашки с мелким красным орнаментом. И женщины, и мужчины носили кушаки преимущественно красного цвета. В основном ходили босиком или носили лапти или постолы. Сапоги дорого стоили и были большой редкостью. Поэтому их обували только по праздникам. Рассказывают, что нередко у родных братьев на двоих была лишь одна пара сапог. Поэтому, чтобы выглядеть зажиточными франтами, они садились в запряженную лошадьми повозку, выставляя на ее край одну обутую в сапог ногу. Со стороны казалось, что оба брата имеют собственные сапоги, и их социальный статус в глазах окружающих автоматически повышался.

Часто денег не хватало, так как сету жили большими патриархальными семьями, включавшими от 10 до 18 человек. Даже после смерти деда под одной крышей продолжали жить не только родные, но и двоюродные братья с семьями. Отец и мать имели право распоряжаться судьбой своих детей. Авторитет родителей был настолько высок, что без их благословения брак был фактически невозможен. Но в начале ХХ в. основной формой семьи становится малая семья, состоявшая лишь из мужа, жены и детей.

Монастырь и люди без фамилий

Когда-то столицей Сетумаа был небольшой городок Печоры, куда сельские жители нередко ездили на ярмарку или отправляли своих детей на учебу. До середины XVI в. сету были язычниками. Но в 1473 г. в Печорах начинается строительства Псково-Печерского монастыря, влияние которого на народ сету трудно переоценить. Миссионерская деятельность монастыря привела к тому, что сету приняли православие. Однако языческий элемент в их культуре сохранился до наших дней. В Печорском районе нередко можно увидеть небольшие часовни. В них находятся иконы, вокруг которых разложены рушники. Здесь проводятся богослужения в день того святого, в честь которого была построена часовня.

В XVII и XVIII вв. на территории Сетумаа появляются церкви, а на переломе XVIII и XIX вв. литургии начинают проводить на языке сету. Перевод Библии на их язык был осуществлен только в ХХ в.

Для местных жителей огромное значение имеют и так называемые «святые места» и знаки: деревья, камни и источники. Свои верования и традиции сету передают из поколения в поколение. Но они не противопоставляют христианство и дохристианские верования, воспринимая их как единое целое. Это обеспечивает стабильность культуры, а также чувство уверенности в завтрашнем дне. По народным поверьям, даже языческий «король сету» захоронен в пещерах Псково-Печерского монастыря. Вплоть до середины ХХ в. в каждом сетуском селении сохранялся идол бога Пеку, которому в определенные дни приносились жертвы и зажигались свечи.

Сету считают себя сельскими жителями. Они всегда жили оседло и практически не переезжали с места на место. Между собой они называли друг друга по имени отца, мужа, деревни или какому-либо иному признаку. Фамилии не использовались, и сету были уверены, что они им не нужны. Однако в начале ХХ в. ситуация коренным образом изменилась: по требованию эстонского правительства сету стали получать фамилии благозвучные – означающие в переводе «розовое дерево», «озерный цветок» и так далее.

Эстония – крошечная страна, в которой остро стоит проблема демографии. Поэтому не удивительно, что для ее улучшения власти приписывают сету к коренному населению. И это несмотря на то, что они, в отличие от лютеран-эстонцев, являются православными. Показательно, что в 1997 г. в Сетумаа 46 % опрошенных местных жителей назвали себя сету, а 45 % – эстонцами. Но при этом оказалось, что на родном языке постоянно говорят 50 % опрошенных, 23 % говорят иногда, а 8 % – редко А если существует язык, значит существует и народ, каким бы малочисленным он ни был!

Там, где живет Дед Мороз

Сегодня многие дети нашей страны убеждены, что Дед Мороз живет на Севере России – в старинном городе Великий Устюг. Отсюда он выезжает со своей внучкой Снегурочкой, чтобы поздравить людей с Новым годом. В Москве рядом с Кузьминским парком даже есть его усадьба, и тысячи горожан приезжают сюда, чтобы отметить свой самый любимый праздник. Однако эти резиденции сказочного персонажа появились сравнительно недавно. Традиционно Дед Мороз проживает значительно севернее, на границе с Арктикой, в Лапландии – удивительной стране саамов.

Лапландия – страна искрящихся на солнце снегов и северных оленей, пологих сопок, безлюдных просторов и завораживающего северного сияния. Она протянулась почти на две тысячи километров: от северных фьордов Норвегии до Кольского полуострова России, включая северные районы Финляндии и Швеции от Полярного круга до самой Арктики. Общая площадь региона – около 400 тысяч кв. км. Парадокс и загадка этой страны заключается в том, что у нее есть коренной народ, но нет официальных границ.

Народ без страны

Лапландия – страна саамов. Скандинавы и русские называли их «лопари», «лопляне» или «лопь», отсюда и название – Лапландия. Но сами саамы называют свою страну Sápmi (Сапми), а себя – саме, самелатс.

Так получилось, что они не создали своего государства. Сегодня саамы живут в Норвегии, России, Финляндии, Швеции и даже в Северной Америке. Их общая численность колеблется от 60 до 80 тысяч человек, из которых подавляющее большинство (от 40 до 60 тысяч) проживают в Норвегии. В Швеции их насчитывается от 15 до 25 тысяч, в Финляндии – от 6 до 8 тысяч, в России – традиционно около двух тысяч человек. Во всех странах саамы являются национальным меньшинством. Другими словами, есть народ, имеющий свой гимн, национальный флаг и даже парламент, но территория его проживания разделена между несколькими государствами.

Здесь, на самом Севере Европы сложилась уникальная ситуация, когда целый этнос не нуждался в государственном устройстве. Саамы никогда ни с кем не воевали, никого не притесняли, а всю свою историю лишь противостояли силам природы, кочевали вместе с оленями, занимались охотой и рыболовством. Саамы относятся к коренным народам Севера, которые обитали здесь до прихода различных переселенцев и формирования существующих границ. Археологические находки свидетельствуют, что они проживают в Арктике уже тысячи лет, а генетические исследования выявили у них общие черты с потомками древнего населения ледникового периода.

Формирование саамов проходило, скорее всего, с середины I тысячелетия до н. э. до середины I тысячелетия н. э. О них упоминали греческий историк Пифей в 325 г. до н. э., римский историк Тацит (I в.) и викинг Халогаланди Оттар в IX в. В русских летописях саамы впервые упоминаются под 1000 г. как «лонь». В конце XII в. датчанин Саксон Грамматик называет их искусными лучниками и лыжниками, а также магами и предсказателями.

История саамов представляет собой длительное отступление на север под натиском других народов. С другой стороны, они не создали своей страны, и их история вошла составной частью в историю других наций и народов (норвежцев, шведов, финнов, русских). Несмотря на это, саамы, похоже, не очень печалятся об отсутствии своего государства.

Жизнь среди снегов

Всю свою сознательную историю саамы кочевали с места на место, перегоняя стада оленей с зимних пастбищ на летние. При этом веками переходу через государственные границы ничто не препятствовало. Впоследствии саамская культура развивалась в изоляции от других народов. Вслед за стадами диких северных оленей саамы уходили к побережью Северного Ледовитого океана на необжитые земли. В значительной степени это движение было вынужденным и происходило для того, чтобы избежать уплаты дани, которой их облагали переселенцы.

В зависимости от природных условий основными занятиями саамов являлись оленеводство, рыболовство, морская и сухопутная охота. Но прежде всего они – оленеводы. Особенностью местного оленеводства являлся вольный выпас животных, когда круглый год олени находились на подножном корму. Размер стада составлял несколько десятков голов на человека, и даже сегодня на одного лапландца приходится три оленя. Саамы всегда жили рядом с оленьими стадами: летом – в чумах, а в холодное время года – в более основательных жилищах, сложенных из торфа. Некоторые еще и сегодня живут в чумах, но у большинства уже есть современное жилье.

Жизнь среди снегов наложила свой отпечаток не только на культуру, но и на характер северных жителей. Вот как описаны саамы в Энциклопедии Брокгауза и Ефрона в начале ХХ в.: «Лопари относятся к племенам малорослым. Сложения они сухощавого, кожа часто морщинистая. Тем не менее народ здоровый и крепкий… Лопари – народ смирный, робкий, честный, веселый, гостеприимный, кроткий в семейной жизни, сострадательный к бедным, почтительный к старшим; среди них почти не бывает преступлений».

И это подлинная правда – за всю свою нелегкую историю они лишь однажды возмутились несправедливостью. Случилось это в норвежском городке Каутокейно. Здесь в 1852 г. группа саамов выступила с требованием запретить продажу алкоголя и убила владельца лавки спиртных напитков. При этом были сожжены лавка, дом священника и полицейский участок. Это выступление было жестоко подавлено властями, и подобное больше не повторялось.

Многочисленные легенды описывают Лапландию как землю холода и мрака, а саамов – как колдунов и предсказателей. И в этом есть зерно истины. Несмотря на то, что они были крещены еще в XV–XVI вв., язычество до сих пор занимает значительную часть в их духовной культуре.

Самский Дед Мороз

Столица финской Лапландии город Рованиеми сильно пострадал в годы войны и был восстановлен практически из руин. Поэтому сегодня он не блещет памятниками архитектуры. Но туристы приезжают на Север не для осмотра достопримечательностей. Они здесь потому, что в Рованиеми живет настоящий Санта-Клаус – Йоулупукки по-фински. А как Лапландия может быть без своего Деда Мороза?

В преданиях саамов есть персонаж под названием чакли, или чахкли. Это маленькие гномы-тундровички, которые живут под землей и распоряжаются несметными богатствами. Они любят ездить среди карликовых берез на маленьких оленях. Рассказывают, что они передразнивают и даже будят по ночам людей. Но делают это не со зла – просто так они шутят и играют. И вообще, они добрейшие и симпатичные существа, только очень обидчивые, если их обманывать. В Финляндии, на водоразделе рек Колы и Туломы, даже есть возвышенность «Маленьких подземных людей» (Чахкливыд). Финны сумели убедить мир, что один из этих гномов-тундровичков волшебным образом вырос до человеческого роста, надел красный кафтан и саамский остроконечный колпак, взял мешок с подарками и… превратился в Санта-Клауса.

Вообще-то происхождение Санта-Клауса связывают со святителем Николаем – архиепископом Мирликийским, жившим в Малой Азии в IV в. и известном на Руси как Николай Чудотворец. Со временем к его образу присоединились элементы рождественских народных верований. Известно, что уже в XVI в. белобородый Санта-Николаус с подарками для детей ежегодно появлялся в домах добропорядочных немецких бюргеров. В Северной Америке о нем впервые написал Вашингтон Ирвинг (1783–1859). В одном из своих рассказов он отправил Санта-Клауса к детворе на санях, запряженных в восьмерку северных оленей. Однако всем было ясно, что Санта живет на Крайнем Севере, поэтому вскоре появились его скандинавские братья: Юлеманд, Юлениссе и Юльтомтен.

Жители Скандинавии не сомневаются, что настоящий Дед Мороз живет именно у них – поближе к полюсу. При этом большую напористость проявили финны, убедив жителей многих стран, что Санта-Клаус обитает в снежной Лапландии. Они даже построили рядом с Рованиеми Арктический центр. Датчане не стали отставать и возвели ледовый дворец Санта-Клауса в полярной Гренландии. По примеру соседей, норвежцы прописали его в «Рождественском доме» к югу от Осло, а шведы устроили его резиденцию неподалеку от города Мора.

Вслед за ними в нешуточную борьбу за первородство Деда Мороза включились Германия, Америка и Россия. Но не следует забывать, что еще в 1927 г. финский радиожурналист Маркус Раутио сообщил, что настоящий Дед Мороз – Санта-Клаус и его олень Рудольф Красноносый живут на самом севере Лапландии, рядом с озером Локка, где испокон веков селились саамы. Поэтому, несмотря на продолжающиеся споры, все отлично понимают, что любимый во многих странах Дед Мороз имеет, скорее всего, саамские корни и давнюю прописку в Лапландии.

Эмигранты по собственной воле

Липоване – так называют русских староверов, бежавших из России, от жестоких преследований и произвола властей после раскола Русской Церкви в XVII в. В настоящее время компактно проживают в Молдавии, на юге Украины и частично в Болгарии. Но наибольшее число липован нашли свою вторую родину в румынском Подунавье и Буковине.

Битва за веру

В 1682 г. в Пустозерске были сожжены на костре первые руководители старообрядцев – протопоп Аввакум, священник Лазарь и диакон Феодор. Они были против реформ патриарха Никона, который принял решение об исправлении церковных книг и внесении некоторых изменений в обряд. Неистового Аввакума избивали, ссылали, 14 лет держали взаперти на воде и хлебе. Не сумев сломать, казнили вместе с соратниками, которым перед казнью вырезали языки. Чтобы не выступали против власти. Тогда же был издан указ разыскивать «раскольников» по всем городам и весям.

После этого в петровские времена прозвучал по России клич: «За рубеж!» И тысячи людей, верные старой вере, целыми селами побежали из России. В конце XVII – начале XVIII в. страну покинула десятая часть населения. Значительная часть из них нашла приют в Турции, на берегах Дуная, где получила название «липоване».

Существует много версий о происхождении этого этнонима. Одни историки утверждают, что оно появилось от слова «липа» или от названия селения Липовцы, где они когда-то жили и где были большие липовые рощи. Кроме этого, русские пришельцы делали домашнюю утварь из липы, писали на липовых досках иконы в византийском стиле, носили лапти из липового лыка, Другие считают, что их прозвали по имени лидера старообрядчества Филиппа – беглого монаха из Олонца (Россия), основателя и администратора монастыря Выг. Дело в том, что его последователей называли филипповцами.

Само слово впервые встречается в австрийском документе от 1733 г., и с тех пор прочно утвердилось в русском и румынском языках.

Находясь более трех веков в изоляции, румынские липоване сохранили древнерусские черты: язык, хлебосольство и любовь ко всему русскому. Сохранили они и традиционную православную веру, дошедшую до наших дней еще со времен Крещения Киевской Руси. Службы в церквях проводятся на церковнославянском языке; используется юлианский, а не григорианский календарь, как во всех странах Европы.

Сегодня в Румынии действуют более 60 старообрядческих храмов. Местные староверы делятся на две религиозные группы: старообрядцев Белокриницкого согласия и менее многочисленных старообрядцев Новозыбковского согласия, официальное название которого – Древлеправославная Церковь. При некоторых церквях работают летние школы, которые дополняют образование. Но обе группы, оставаясь неуступчивыми поборниками православной веры, сохраняют преемственность поколений и передают традиции и культуру предков своим детям.

Хранители русских традиций

Когда-то киевский князь Святослав мечтал перенести столицу Руси из Киева на Дунай, в Переяславль, как раз там, где теперь живут липоване. Он считал, что на Дунае «…вся благая сходятся»: от греков поступают золото, ткани и вина, от чехов и венгров – серебро и кони, а с Руси – кожи, воск, мед и челядь. Планам Святослава не суждено было сбыться, однако спустя столетия русские все же поселились в этом благодатном краю.

Живут они компактно, в основном в дельте Дуная в Добрудже и северных селах Буковины. Большинство липован традиционно занимаются рыбным промыслом. Ловят вкуснейшую дунайскую селедку и другую ценную рыбу. Еще в 1826 г. румынские чиновники докладывали: «…липоване ведут торг вяленою и соленою осетриною и белугою, также икрою». Основным орудием лова до сих пор остаются свободно свисающие в толще воды сети. Этот способ ловли испокон веков считается щадящим по отношению к рыбе, так как русло реки никогда не перекрывается сетями и рыба спокойно добирается до нерестилищ.

Прибывшие на Дунай староверы принесли с собой и другие профессии. В Румынии они известны как прекрасные строители, печники, столяры, плотники и иконописцы. Инициативность и природная сметливость делали выходцев из России удачливыми торговцами. И сейчас липоване – люди трудолюбивые, серьезные и талантливые.

У липован сохранены многие древние русские обычаи – свадьбы, Масленица, церковные праздники. На протяжении трех столетий липоване сохраняют язык, обычаи и нравы своей прародины. Они вплоть до наших времен говорят на русском языке и отличаются трудолюбием, стремлением к порядку и честностью. Кроме рыболовства, основными занятиями липован были земледелие, животноводство и различные ремесла.

Первые русские поселенцы на Дунае жили в куренях из тростника. Только в XIX в. появляются первые дома: деревянный каркас заплетался тростником и обмазывался дунайским илом, крыли дом все тем же тростником, им же топили печи. В годы, когда стаи саранчи опустошали поля по соседству с дельтой, местные жители перетирали на муку вяленых щук, смешивали с тертым водяным орехом и из этой смеси пекли лепешки. Упрямые люди дельты готовы были терпеть голод, пожары и эпидемии – лишь бы им было позволено молиться так, как это делали их предки.

До сих пор многие липоване-мужчины не бреют бороды, носят рубашки навыпуск, обязательно подпоясывая особым пояском. Праздничным женским нарядом до сих пор остается сарафан. Только у старообрядцев встречается лестовка – своеобразные четки, которые перебирает молящийся. Поэтому когда в липованских селах раздается колокольный звон, у церкви собирается красочная толпа, как будто сошедшая с картин Бориса Кустодиева.

«Мы не румыны. Мы – русские!»

По численности русские-липоване занимают в Румынии пятое место среди национальных меньшинств после венгров, цыган, украинцев и немцев. При переписи населения в 2002 г. русскими назвали себя около 37 тысяч человек. Однако, по неофициальным данным, в частности по церковному учету, этнических русских здесь не менее 100 тысяч. Называется даже цифра в 200 тысяч человек! Причина расхождения в том, что многие липоване называют себя румынами, потому что давно освоили румынский язык и культуру. Свою роль играют и смешанные браки, хотя бракосочетания с местными жителями еще недавно считались крайне нежелательными.

За свою историю старообрядцы пережили немало. Османы, под владычество которых они поначалу попали, не мешали им придерживаться своей веры и традиций. Впоследствии территории, на которых они жили, отошли Румынии. И хотя румынское правительство также не вмешивалось в их внутреннюю жизнь, но относилось к переселенцам настороженно. В первой половине ХХ в. липован преследовали, так как фашистский диктатор Антонеску считал их сторонниками большевиков и пятой колонной. А когда в 1944 г. пришла Красная Армия, то, услышав русскую речь, записала их чуть ли не во власовцев и белогвардейцев. К счастью, быстро разобрались.

При Чаушеску проводилась политика принудительной ассимиляции национальных меньшинств: в 1960-х гг. в школах прекратилось преподавание на русском языке, липованам давались румынские фамилии и т. д. После его свержения в 1989 г. стало легче, но в целом ситуация мало изменилась. Среди липован наблюдаются опасные тенденции: стареет и сокращается население, закрываются сельские школы, увеличивается безработица и трудовая миграция, снижаются уловы и появляются запреты на рыбную ловлю на Дунае.

Но главная задача староверов – сохранение русского языка и возрождение интереса к нему у молодежи. Сегодня родители вынуждены отдавать детей в румынские школы. Поэтому школьники могут говорить по-русски лишь дома и, вступая во взрослую жизнь, быстро забывают родной язык. В результате то, что удалось сберечь за 300 лет, сейчас под угрозой: в наши дни свободно владеют русским языком лишь люди пожилого и частично среднего возраста. Они утверждают, что если нынешнее молодое поколение не будет знать родной язык, он навсегда исчезнет в Румынии.

Несмотря на пережитое, почти все липоване являются фанатичными поклонниками России. Они заявляют: «Мы не румыны. Мы – русские! Мы являемся частью России». И это полная правда! Только вот в России мало кто знает об их существовании.

Предки липован избежали боярского, крепостнического и церковного гнета. Оттого, видимо, староверы Румынии сохранили лучшие русские качества. Они трудолюбивы, опрятны, законопослушны, гостеприимны, соблюдают традиции, верят в Бога и обязательно ходят в церковь. Натуры свободные и независимые, они преподносят нам урок достоинства и своим образом жизни доказывают, что принципами не торгуют.

Между Англией и Францией

Бретань – сказочная страна на северо-западе Франции. Она будоражит умы ценителей кельтской культуры и легенд Средневековья, старинных преданий и замков. Неповторимость природы побережья Атлантики состоит из сочетания розовых скал и цветущих лугов, мрачных лесов и спокойной глади озер. Неотъемлемую часть бретонского пейзажа составляют бесчисленные часовни, поставленные в честь местных святых, колокольни церквей, гранитные кресты на перекрестках дорог, и кальверы – памятники XVI–XVII вв., поставленные по случаю какого-либо бедствия или в память святого покровителя данной местности.

Население Бретани сложилось из двух составляющих – коренных галло-римлян, принявших ромейские обычаи и цивилизацию, и племени бриттов, бежавших из Англии под натиском воинственных англов. Бретонцы до сих пор связаны множеством культурных нитей со своей островной родиной. Но, желая сохранить свою самобытность и независимость, они постоянно вынуждены лавировать между двумя мощными державами-соседями – Англией и Францией. Были времена расцвета провинции, а были периоды, когда бретонцы стыдились своего родного языка и обычаев.

Рождение нации. V–X вв.

Бретонцы ведут свое происхождение от кельтского племени бриттов. Их наиболее древние предки – племена остримниев (I тыс. до н. э.) – были поглощены кельтами в IV в. до н. э. Британские острова были первой территорией, с которой ушли римские легионы. Местное население сразу же вернулось к древним обычаям. Одновременно усилился натиск других племен: пиктов из Шотландии, скоттов из Ирландии и саксов из Германии. Последовала агония бриттских государств и переселение их жителей в Бретань. С 440 по 600 г. следуют несколько волн переселений бриттов на полуостров Арморику (в переводе «страна у моря»), которому они дали свое имя.

Бретань стала последним оплотом кельтов, переправившихся через Ла-Манш. Первые контакты с франками носили вполне мирный характер, но вскоре ситуация изменилась и начались бесконечные войны. В 753 г. первый Каролинг Пепин Короткий предпринимает поход в Арморику и организует Марку Бретань, военную пограничную область для защиты франкских земель. Но покорить ее население так и не удалось. В конце концов, император Людовик Благочестивый решил, что строптивые соседи охотнее подчинятся бретонцу и около 830 г. поставил во главе одного из графств марки представителя бретонской знати Номиноэ. До 840 г. он был верным вассалом франков, но после смерти Людовика к 850 г. добился независимости и даже перенес боевые действия на франкские земли. Номиноэ остановила только смерть. Он умер 7 марта 851 г., так и не успев стать королем. Спустя годы историки так оценили его правление: «Древние святые создали бретонский народ; Номиноэ превратил его в нацию, обеспечив на долгие века ее существование, ее независимость, развитие ее народного духа и национального характера…»

Его сын, Эриспоэ, правил всего шесть лет (851–857), но за этот короткий срок добился того, чтобы его признали королем Бретани, и значительно расширил границы своих владений. В ходе войн с франками бретонцы сумели отстоять свою независимость. Однако с начала XIII в. герцогство Бретань уже находилось в вассальной зависимости от Франции, а затем стало ее провинцией. В 1532 г. Бретань окончательно перешла под власть французской короны, сохранив при этом свою автономию и многие привилегии.

Битва за язык

Бретонский язык сложился в результате взаимодействия языка бриттов (близкого галльскому) и галлороманского языка местного населения. Он принадлежит к кельтской группе индоевропейской семьи и имеет 4 основных диалекта. Сегодня в любом справочнике можно узнать, что основные языки Бретани – французский и бретонский. Однако с последним не все так однозначно и безоблачно. В противостоянии с французским он сдал большинство своих позиций.

Присоединение к Франции привело к отказу правящих классов Бретани от своей самобытности. К сожалению, бретонский язык имеет слабую литературную основу, а по древности и оригинальности бретонская литература уступает французской. На бретонском языке создавались лишь драмы и мистерии на библейские сюжеты, читались проповеди, сказания и легенды, а также исполнялись народные песни. Со времени установления абсолютистского режима в XVII в. говорить на нем стало непрестижно. В результате французский язык быстро распространился во внутренних районах провинции. В настоящее время из 3 млн ее жителей на бретонском языке говорят лишь около 1 млн человек.

В то же время здесь еще есть люди, которые совсем не знают французского. Это, главным образом, пожилые женщины в глухих внутренних районах. Моряки и крестьяне дома и в повседневном общении обычно говорят на бретонском языке. Однако в крупных городах бретонская речь слышится лишь в базарные дни или на рыбачьих судах в порту. В общественной, политической, экономической и религиозной жизни роль бретонского языка свелась к минимуму.

Потомки мушкетеров традиционно смотрели на бретонцев свысока, выставляя их туповатыми, неуклюжими простаками, неграмотными крестьянами и пьяницами-моряками. Но неожиданно в XX в. случилось «экономическое чудо»: в Европе появились первые авиационные и автомобильные заводы, торговые и военные верфи. И все они были построены в Бретани и оказались лучшими в стране. Миф о глупости местных жителей рушился на глазах. Во Франции начался самый настоящий бретонский ренессанс. Население региона буквально сходило с ума по всему кельтскому. Появились состоятельные и не очень люди, которые по нескольку месяцев жили в Ирландии, изучая язык предков. Бретонцы вновь обрели не только свой литературный язык, но и национальное самосознание. В результате обеспокоенное французское правительство в 1976 г. даже сняло ограничения на изучение бретонского языка в школах. И оказалось, что Бретань является истинной кладовой древних традиций.

Сохраненные традиции

В наши дни большинство активного населения Бретани занято в сельском хозяйстве и рыболовстве. Мореходство, рыбный промысел, ловля омаров, улиток, раковин, сбор водорослей и всевозможных морских трав, устричный промысел – основная деятельность жителей прибрежной полосы. В прошлом порты северного побережья Бретани были знамениты как центры ловли трески, а также тунца, сардин, макрели и лангустов. Для сельского хозяйства большое значение имеет сбор водорослей, которые используются для получения йода и кислот, а также в парфюмерии.

Крупных городов в Бретани немного. Лишь Нант, Ренн и Брест имеют более 100 тысяч населения. Большинство городского населения живет в морских портах и в небольших городах, часто состоящих из одной улицы. Крестьянские бретонские жилища просты и лишены излишеств. Обычно это приземистые прямоугольные постройки из гранита с двумя дымоходами. Они не имеют хозяйственных помещений и хорошо приспособленные к особенностям местного климата. Дом обычно возводится за холмом, а окна и двери выходят только на юг.

Бретань – почти единственная область во Франции, где можно увидеть сельскую кустарную мебель, богато орнаментированную резьбой. Традиционную обстановку жилого дома составляли кровати-шкафы и стоящие перед ними скамьи-лари, служившие хранилищем белья и одежды. Резьба по дереву составляет одну из самых развитых форм бретонского народного искусства, так же как и искусство бретонских кружевниц и вышивальщиц.

В Бретани национальный костюм сохранился до нашего времени. На праздники мужчины надевают узкие куртки различной длины, жилеты разных фасонов, рубахи, широкие штаны, гетры и широкополые шляпы с бархатными лентами. Но особое многообразие наблюдается в женской моде, в которой специалисты выделяют 66 видов народного костюма. До сих пор пожилые женщины носят высокие белые кружевные чепцы (наколки) и ходят в черной обуви, чулках, юбках и шерстяных накидках черного цвета. Во многих деревнях в ходу деревянная обувь – сабо.

Перечень реликтов традиционной жизни можно приводить еще долго. Они свидетельствуют, что бретонцы – один из сохранившихся кельтских народов. Возможно, поэтому в Бретани дольше, чем в других областях Франции, сохранялись дохристианские верования: поклонение камням, святым источникам, культ огня, паломничество к святым источникам и особенно – к дольменам и менгирам. Несть числа народам, которые исчезли с исторической арены, не оставив сколько-нибудь значительных следов. Но бритты (бретонцы) прошли сквозь столетия и донесли свою самобытность и национальную идентичность до наших дней.

Счастливые люди Европы

Эта узкая полоска побережья, омываемая теплым Лигурийским морем, с виду ничем не примечательна. Если не считать благодатного климата без сильной жары, затяжных дождей и холодов, здесь только море и скалы. Таких районов на земле тысячи, но сложно найти место, где человеку было бы столь комфортно жить, как в Монако. Несмотря на микроскопические размеры, Монако – независимое государство, хотя фактически находится под протекторатом Франции. Потому и государственный язык, и все нужное для жизни здесь – французское. Население Монако – около 32 тысяч человек, но его коренные жители – монегаски составляют примерно 16 % населения. Кроме них, здесь живут французы, итальянцы и граждане других стран Европы. Из-за своей малочисленности монегаски не только ценят, но и гордятся своим происхождением.

Рождение династии

В Х в. местное побережье с теплым морем и удобной бухтой заселили финикийцы. Позже их сменили греки, основавшие здесь колонию. По легенде, порт Монако построил Геркулес, когда возвращался из Испании. Рядом на скале греки возвели храм Геракла Пустынника. «Монойкос» в переводе с древнегреческого означает «одинокий». Отсюда, по одной из версий, происходит не только имя княжества, но и название его жителей – «монегаски».

В I в. до н. э. Монако было захвачено римлянами. Еще Вергилий в своих поэмах упоминал эту землю как «неприступную крепость, тихий порт, укрытый от всех ветров». Юлий Цезарь собирал здесь свой флот, готовясь к войне с Помпеем. Затем побережье попало под власть варварских племен и арабских пиратов. Однако в X в. граф Прованса Гильом I Освободитель изгнал арабов, а в XI в. император Генрих VI утвердил сюзеренитет (верховное право) Генуи над Монако. В 1215 г. начинается строительство крепости, и с этой даты начинается история нового государства. К концу XIII в. на этой полосе Лигурийского побережья прочно обосновались феодалы Гримальди. Захват ими власти напоминает историю в духе античной Трои.

…В одну из ночей января 1297 г. несколько францисканских монахов постучали в ворота Монакского замка, прося предоставить им кров. Все они были в рясах и надвинутых на лица капюшонах. Сжалившись над замерзшими странниками, хозяева крепости проявили милосердие и распахнули ворота. Этим они подписали себе смертный приговор. Оказавшись во дворе, пришельцы сбросили монашеские одежды, и перед охраной засверкали мечи и доспехи. Защитники крепости были полностью перебиты, а Монако, таким образом, перешло от генуэзцев к представителям клана Гримальди. С тех пор оружие и оружейные хранилища княжеского дома украшают изображения двух вооруженных монахов, а за воротами внутри крепости стоит памятник Франсуа Гримальди как символ обретения власти. С другой стороны, это один из немногих монументов, воспевающих, мягко скажем, не самые достойные человеческие качества.

С тех пор на протяжении семи столетий монакский престол передается потомкам рода Гримальди. Это непременное условие самого существования княжества: согласно договору 1815 г., прекращение династии означает немедленное вступление Франции во владение территорией княжества. В XVI–XVII вв. княжество находилось под испанским господством, затем под французским протекторатом и только в 1815 г. обрело независимость. В 1997 г. род Гримальди торжественно отпраздновал 700-летие своего правления. Сегодня Монако представляет собой одну из последних на планете абсолютных монархий.

Коренные жители Монако

Считается, что монегаски являются народом смешанного окситано-генуэзского происхождения. Они появились на Французской Ривьере в конце XIII в. Тогда же возник и их разговорный язык – смесь французского с итальянским, или генуэзский диалект итальянского языка. Монако занимает примерно 2 квадратных километра. И всего лишь чуть более 5 тысяч из его населения называют себя монегасками.

Монегаск, пожалуй, наиболее престижная национальность в мире. Если ты им родился, то шансов иметь какие-либо материальные проблемы у тебя минимальны. Престижная работа, различные льготы, стабильное положение и проживание на круглогодичном курорте – все это практически гарантировано каждому гражданину крошечного государства. В многонациональном местном парламенте только монегаски имеют право решающего голоса. Поэтому стать монегаском невозможно ни за какие деньги. Даже в случае брака с ним после развода это гражданство сразу же теряется. Тем не менее мечта многих француженок и других европеек – стать женой монегаска, который по традиционной культуре больше всего близок южным французам.

Монако – типично феодальное общество, где князь обладает безраздельной властью. Благополучие монегасков напрямую зависит от их близости к княжескому двору. Но они вместе с князем с энтузиазмом берутся за всякие интересные проекты и реализуют их на удивление быстро и качественно. Наверное, этим можно объяснить процветание страны-города, где нет никаких природных ресурсов.

Существует Монако в значительной степени на доходы от игорных домов в Монте-Карло и от продажи марок. Предметом же особой гордости служат Океанографический музей, Научно-исследовательский институт океанографии и Международное гидрографическое бюро – все организации мирового уровня. Много сил и средств тратится на экологические цели, бережно сохраняются местная флора и фауна, а город украшают ухоженные сады и парки. В мягком благодатном климате прекрасно растут небывалой красоты цветы со всех уголков планеты. Здесь нет вредных производств, и не случайно именно в Монако зародилось движение «Гринпис».

Сказка, воплощенная в жизнь

По своим размером Монако является вторым по величине государством в мире после Ватикана. Еще 150 лет назад княжество представляло собой обычное поселение, где основными занятиями были рыболовство и сельское хозяйство. Однако тогдашний монарх, принц Флорестан решил превратить его в центр красивой жизни и изысканного вкуса. Первым пунктом в своем проекте он поставил казино, запретив при этом своим подданным его посещать.

Потомки Флорестана достойно продолжают воплощать в жизнь сказку о лучшем мире. И уже многого добились. Во всяком случае, в Монако царят мир, красота и благополучие. Все тридцать с небольшим тысяч граждан освобождены от налогов. Княжество никогда не упоминается в контексте войн и конфликтов. Здесь нет политических партий. Старинные монегаскские традиции бережно сохраняются в виде религиозных празднеств, карнавалов и красочных шоу. По серпантинам городских улиц проводятся престижные ралли Монте-Карло, происходят ежегодные фестивали цирка и магии, а в концертных залах устраиваются благотворительные балы и знаменитые балетные сезоны, у истоков которых стоял наш земляк Дягилев.

Сам город воплощает в жизнь известную аксиому, что жить надо не только богато, но и красиво. А это намного сложнее. Тем не менее в Монако успешно справились с этой задачей. Здесь все предназначено для человека: в подземных переходах имеются эскалаторы, в скале вырублен огромный суперсовременный железнодорожный вокзал, почти на всех крышах устроены газоны и зоны отдыха, много обзорных площадок с прекрасными видами на море и город, везде цветы и экзотические растения. В центральных районах имеются бесплатные лифты, которые за минуту-полторы поднимают на верхние улицы или спускают к морю. И везде поразительная чистота, несмотря на довольно интенсивное строительство на склонах скал!

Монако имеет имидж, узнаваемый во всем мире. Это мини-государство ассоциируется с престижными казино, знаменитыми автогонками, роскошными отелями и минимальными налогами. По этой причине стать монегасками мечтают многие воротилы бизнеса, а также представители спортивной и культурной элиты различных стран.

Но за всю историю гражданство Монако давалось лишь несколько раз. Как правило, его получали заслуженные и известные во всем мире люди. Однако с 2002 г. появилась возможность сравнительно легко стать почетным гражданином княжества. Им может стать любой желающий, кто готов выполнить три простых условия: купить недвижимость площадью не менее 170 квадратных метров, находиться за последние три года более двух лет на территории княжества и, самое главное, израсходовать за этот период не менее 10 миллионов евро! За это муниципалитет выдает новоиспеченному горожанину диплом и золотую медаль на фиолетовой ленте. Обладатель этих регалий получает уникальную пожизненную привилегию: ежегодно в день города он может бесплатно выпить чашку кофе в любом кафе и ресторане княжества! Наверное, ради нее стоит добиваться столь желанного гражданства.

Граждане горы Титано

Крошечное государство Сан-Марино само по себе является европейской достопримечательностью. Здесь на горе Титано почти два тысячелетия живут своей обособленной жизнью около 32 тысяч человек. Еще 19 тысяч граждан этой вполне серьезной страны живут за ее пределами. Несмотря на то, что она со всех сторон окружена разными областями Италии, санмаринцы не только сохранили свою независимость, но и создали уникальную этническую общность, объединенную идеями своего основателя.

По заветам каменотеса

Имя этого государства появилось не случайно и связано с конкретным человеком. Согласно легенде, история Сан-Марино началась в 257 г. н. э., когда на горе Титано, на высоте 749 м над уровнем моря, поселился каменотес по имени Марино. Он исповедовал христианство и бежал сюда с далматинского острова Арбе (современный остров Раб в Хорватии), спасаясь от религиозных репрессий римского императора Диоклетиана (245–313). Сначала он жил в уединении, но со временем сюда в поисках утешения и свободы стали стекаться единомышленники-христиане. Приходили целыми семьями, обустраивались в труднодоступных местах. Здесь, в горных пещерах Монте-Титано, они сумели укрыться, а впоследствии создать монастырь и общину.

Уже к в 301 г. н. э. на неприступной горе существовало несколько небольших поселений, где царили христианские идеи равенства и свободы. Признанным лидером местных жителей стал Марино, который и заложил основы старейшей европейской республики, построенной на принципах мира и совместного труда. Епископ Римини Гавденций посвятил Марино в сан диакона, а римская патрицианка Донна Феличиссима, обращенная в христианскую веру, подарила ему в дар гору Титано. Утверждают, что последними словами Марино на смертном одре были: «Я оставляю вас свободными от других людей». Потомки канонизировали Марино, а его имя вошло в название нового государства.

После смерти своего основателя община не распалась, а ее члены решили жить в соответствии с его заветом. Сначала она называлась «Земля Сан-Марино», позже – «Община Сан-Марино» и наконец – «Республика Сан-Марино». Возможно, именно этот принцип основателя позволил санмаринцам успешно защититься от врагов в течении Средневековья. Согласно документам, первые укрепления и крепостные стены появились здесь уже в Х в.

К ХI в. относится становление на горе Титано коммуны – самоуправляемого города-государства, – имевшей собственных консулов. Сейчас Республика Сан-Марино – единственная оставшаяся из средневековых самоуправляющихся итальянских коммун. За свою историю она лишь дважды была оккупирована вражескими войсками, да и то лишь на несколько месяцев. Сан-Марино удалось дважды избежать объединения с Италией – в XV и XIX вв. В то время как в Италии население страдало от жестоких тираний нескольких властных семей, санмаринцы сумели сохранить демократию.

Старейшая земля свободы

В течение всего Средневековья маленькую республику неоднократно испытывали на прочность. Но лозунг «не зависеть ни от кого» стал для местных жителей законом, и, возможно, именно он помог им сохранить независимость и защититься от врагов. Лишь однажды, в 1463 г. территория Сан-Марино несколько увеличилась, когда папа Пий II подарил ее жителям ряд земель в благодарность за участие в войне против правителя Римини. Тогда же к республике добровольно присоединился и городок Фаэтано. После этого ее расширение прекратилось.

Во времена Итальянского похода Наполеон прошел вблизи границ крошечного государства и свое дружеское расположение выразил словами: «Необходимо хранить Сан-Марино как пример свободы». Мало того, в 1797 г. он предложил санмаринцам расширить их территорию, но этот дар принят не был. Не меньшее расположение к этой республике испытывал и американский президент Авраам Линкольн. В 1861 г. он написал санмаринцам письмо, в котором особо отметил: «Несмотря на то, что Ваше Государство маленькое, оно одно из самых почитаемых в истории…»

За свою историю республика неоднократно предоставляла убежище тем, кто в нем нуждался. Так, в 1849 г. после падения Римской республики Джузеппе Гарибальди вошел в Сан-Марино и попросил убежище. В результате почти две тысячи его солдат получили приют и медицинскую помощь. Когда же австрийские войска окружили гору, он с помощью санмаринца Николы Дзани вместе с 250 верными соратниками вырвался из окружения за 15 минут до окончательной блокады.

Граждане республики приняли активное участие в Первой мировой войне. В частности, на фронте действовал военно-полевой госпиталь с сан-маринским персоналом. А во время Второй мировой войны государство Сан-Марино, сохраняя нейтралитет, открыло свои двери для беженцев. В то время число его жителей насчитывало всего 15 000 человек, но они приютили 100 000 беженцев из Италии, которую непрерывно бомбили союзники! Поэтому не случайно на въезде в горную республику висит плакат: «Добро пожаловать на древнейшую землю свободы», а над входом в базилику, где хранятся мощи святого, имеется надпись: «Святому Марино, покровителю свободы, от сената и народа».

Несмотря на свои размеры (Сан-Марино находится на 5-м месте среди самых маленьких), это вполне самодостаточное государство. С 2008 г. столица республики вместе с горой Монте-Титано являются объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО и одним из самых посещаемых туристических центров мира. Кроме этого, здесь достаточно развиты сельское хозяйство, легкая промышленность и кустарные промыслы. Немалую прибыль (10 % ВВП) приносит и выпуск коллекционных почтовых марок и монет для нумизматов! Поэтому благодаря, в первую очередь, туризму средняя зарплата в Сан-Марино несколько выше, чем в соседней Италии.

А есть ли мальчик?

Так кто же такие санмаринцы? И есть ли такая национальность или этническая общность? Ведь вокруг этого маленького анклава проживают итальянцы, и, скорее всего, итальянцами являются и граждане этого крохотного государства. Однако если вы выскажете эти соображения жителю Сан-Марино, то в подавляющем большинстве случаев вызовете горячие возражения. Уж они-то итальянцами себя не считают, хотя и говорят на тосканском диалекте этого языка.

Казалось бы, расположены рядом – вернее, в окружении Италии. Но при этом имеют свой национальный характер. Почти двухтысячелетняя история независимого государства и самой старой на планете республики создали уникальную общность людей. Их совсем немного. Но они обладают совершенно незаурядными темпераментом и нравом. Есть у них и особое чувство достоинства, которое можно заметить только при личном общении. Случалось, что санмаринцы отстаивали свои границы с оружием в руках. Никого к себе не пускали, ловко используя знание родных гор, пещер и тоннелей. При этом в чужие дела не лезли, сохраняли нейтралитет, но всегда были на стороне правды.

Согласно переписи 2010 г., около 80 % жителей крохотного государства считают себя санмаринцами и лишь 19 % – итальянцами. Подавляющее большинство из них (93 %) принадлежат к католикам, хотя есть и некоторое число протестантов. Однако стать гражданином горной республики практически невозможно. Для этого здесь надо прожить не менее 30 лет! Даже создание семьи с местным жителем не дает гарантии получения гражданства в будущем. Возможно, это связано с высокой плотностью населения, которая составляет 408 человек на 1 квадратный километр. Но, скорее всего, местные жители трепетно относятся к своей стране и ее традициям, прекрасно понимая, к чему могут привести миграционные процессы. В то же время очень многие из них связаны родственными узами.

Сегодня более 16 % населения страны моложе 15 лет, а 67 % – в возрасте от 15 до 64 лет. Таким образом, средний возраст местных жителей составляет около 40 лет. С середины прошлого века в республике введено и действует бесплатное медицинское обслуживание и школьное обучение. Жить здесь комфортно, даже несмотря на огромное число туристов – более трех миллионов в год! Каждого жителя на горе Титано с рождения окружает живописная природа, неповторимая по красоте средневековая архитектура, колоритные старинные обычаи и продуманная социальная поддержка. Может быть, поэтому средняя продолжительность жизни санмаринцев составляет 87 лет (2016) и продолжает расти!

Потомки горных орлов

«Албанец любит лишь войну, корысть и гостеприимство; еще недавно он одинаково был чужд и турку, и греку, и одинаково друг им, когда ему это было выгодно. В личных делах албанский горец верен дружбе и слову; он любит кровь и месть и не боится смерти», – писал русский дипломат, философ и писатель Константин Леонтьев в 1869 г.

Эта маленькая страна на западе Балканского полуострова в значительной степени находится в горах с зубчатыми вершинами, крутыми, обрывистыми склонами и многочисленными ущельями. Здесь берут начало многочисленные реки, очень бурные в верховьях и более спокойные в нижнем течении. Ни одна из них не судоходна. Лишь на крайнем юге имеется узкая равнинная полоска у моря, которую за мягкий климат называют Албанской Ривьерой. Поэтому не удивительно, что жители Албании считают себя горцами и даже потомками горных орлов.

От албанов до арнаутов

Для албанского этногенеза определяющим стал поздний бронзовый век. В эту эпоху на западе Балканского полуострова проживали иллирийцы, на востоке – фракийцы, а на юге – ахейские, ионийские и дорийские племена эллинов. Археологи на основании находок последних лет склонны считать предками албанцев иллирийские племена. В свою очередь, лингвисты утверждают, что в ХХI в. албанский язык остался единственным живым представителем исчезнувшей группы индоевропейских языков, к которой принадлежали языки иллирийцев и фракийцев. При этом спор, какой из них является предком албанского, до сих пор не разрешен.

Впервые о народе «албанцы» или «албаны» упоминает древнегреческий ученый Птолемей во II в. н. э… Именно он сообщил о племени албаной, от имени которого и произошло название Албания. Возможно, оно образовалось от иллирийского слова olba – «селение». Византийские географы и историки писали о народе под названием «алвани», «арвани», «албани», «арбаниты», а русским летописцам албанцы были известны как «арбореши». Пришедшие позже турки называли албанцев арнаутами. А это название хорошо известно по Арнаутским улицам в Одессе и южных городах России.

Сами же албанцы в зависимости от диалекта называют себя шкиптар или шчиптар, что в переводе означает «выговаривать, говорить четко, внятно». Но эта версия до сих пор оспаривается. Как оспаривается и утверждение, что самоназвание албанцев произошло от слова shqiponja – «горный орел» или shqipёri-shqipni – «орел». Однако сомнения ученых не мешают местным жителям сравнивать себя с этой гордой и сильной хищной птицей.

Албанцы наряду с греками считаются одним из древнейших народов Европы. В I–IV вв. н. э. Иллирия входила в состав Римской империи, а с IV в. – в состав Византии. С середины I тысячелетия сюда начали проникать славяне. Под влиянием Византии не позднее IX в. албанцы приняли христианство. После раскола христианства их земли оказались в сфере борьбы за влияние между православием и католицизмом, главными проводниками которого являлись венецианцы.

После разгрома Византии крестоносцами в 1202 г. в горах появилось несколько албанских княжеств получивших на короткое время самостоятельность. Однако в итоге все их правители стали вассалами соседних владык.

В XIV в. на Балканский полуостров обрушились армии турок-османов, наряду с другими странами завоевавших и Албанию. В результате, начиная с XVI в., влияние восточной культуры и мусульманского быта стало проникать в жизнь албанцев преимущественно через ислам.

Скандербег: памятник, орден, коньяк

В Албании Скандербег считается национальным героем, ведь в течение четверти века он вел ожесточенную борьбу с турками, которая имела широкий международный резонанс. Однако память о нем бережно сохраняется лишь в Албании, где возведен величественный памятник в центре Тираны, учрежден государственный орден и выпускается знаменитый коньяк его имени – по мнению многих, лучший албанский сувенир.

Будущий великий воин был младшим сыном князя Иоанна Кастриоти, который в венецианских документах упоминается как «могущественный албанский сеньор, почетный гражданин Венеции и Рагузы». Когда ему исполнилось 18 лет, он вслед за двумя старшими братьями был отправлен заложником в османскую столицу Адрианополь, ко двору султана Мурада II. Там он принял ислам и, получив военное образование, много лет прослужил в турецкой армии. Изучив все тонкости военного искусства, он блестяще проявил себя в армии, где его сравнивали с Александром Македонским. Турки даже дали ему прозвище Искандербей (Искандер по-турецки Александр, «бей» – князь или господин). По-албански это имя стало звучать Скендербеу, а позже – Скандербег.

Существует предание, что султан отравил его братьев. Вскоре после этого умирает его отец, и через шесть лет после этого, в ноябре 1443 г., Скандербег делает решительный шаг. Во время битвы при Нише, где венгерско-польское войско Яноша Хуньяди разбило 80-тысячную турецкую армию, он переходит на сторону противника. Взяв с собой триста славян-янычар, он отправился на родину.

В городе Круе он уничтожает турецкий гарнизон и поднимает восстание. В знак верности возвращается в православие и венчается в монастыре Арденица с дочерью князя Георгия Арианити Доникой. Там же, в Круе, Скандербег произносит замечательные слова: «Не я принес вам свободу. Я сам нашел ее среди вас в ваших сердцах». Собрав 12 тысяч человек, он уже через месяц освободил от турок несколько крепостей.

После этого более двух десятилетий маленькая горная страна успешно отражала османскую экспансию, а после падения Константинополя в 1453 г. Албанское княжество оставалось последним оплотом христианства на Балканах. Только с турками Скандербег провел 30 военных кампаний, и только в одном потерпел поражение. Поразительно, но, лично участвуя во многих битвах, он ни разу не был ранен, не считая царапины на плече и слегка придавленной ноги при падении раненного под ним коня. В сражениях его защищал знаменитый шлем с навершием в виде козьей головы. Легенда о его появлении такова: однажды турки загнали Скандербега в безлюдные горы и решили взять его измором. Но он приманил дикую козу и питался ее молоком, пока турки не ушли. В знак своего спасения он и заказал изображение своей спасительницы.

Скандербег не погиб в бою. Он скончался от малярии в 1468 г. в возрасте 63 лет в Леже, где и был похоронен. Спустя 11 лет Албания была оккупирована османами. Но авторитет Скандербега оставался настолько велик, что в 1571 г. турки вскрыли его могилу и растащили кости на амулеты от пуль, оправив их в золото и серебро.

Заповедник традиций

Албания – уникальная страна. Значительная часть ее истории связана с национально-освободительной борьбой против турецкого ига. Независимость страны была провозглашена в 1912 г., но вскоре вспыхнула Вторая мировая война и вновь возникло партизанское движение. На этот раз – против итальянских и германских оккупантов. В 1946 г. Албания была провозглашена Народной Республикой, но, формально находясь в социалистическом лагере, сознательно оградилась от внешнего влияния. В результате в ХХ в. страна превратилась в заповедник народных традиций.

Несмотря на то что албанцы проживают в едином государстве, до сих пор сохраняются различия между Севером и Югом. В северных горных районах основным занятием остается скотоводство, в то время как на юге преобладает земледелие. В условиях относительной изоляции в Северной Албании произошла консервация родо-племенных отношений, в то время как юг страны прошел полный цикл исторической эволюции. Путешествуя по Албании, можно легко заметить, что в горах преобладают двухэтажные каменные дома под крутыми крышами из-за обильных снегопадов, с хлевом внизу. В прошлом здесь были характерны укрепленные каменные дома-башни (кулы). В долинах же всегда строили небольшие хижины из различных материалов. При этом планировка сел в горах – кучевая и разбросанная, в долинах и городах – кучевая. По мусульманской традиции городские дома были расположены в глубине закрытых дворов. Основа местной пищи – кукурузный и пшеничный хлеб, но у земледельцев преобладали овощные, а у скотоводов – молочные блюда.

Среди жителей горных районов Севера традиционно господствовало так называемый «закон гор» – кануни, поощрявший кровную месть и абсолютное послушание главам родов. Албанский горец – это воин, джигит, гордый и свободный человек. Не случайно из горцев Северной Албании турецкие султаны вербовали наемные войска, известные своей стойкостью и жестокостью.

Национальный характер албанцев всегда поражал путешественников и писателей. При этом их представляли либо романтическими героями, либо дикими горцами, разбойниками и мафиози. Понять этот народ и сегодня не просто. Но все, кто побывал в этой стране в последние годы, не могли не отметить ее динамичное развитие и оптимизм албанского народа.

Сыновья степей и предгорий

Крым заслуженно называют археологической сокровищницей Европы. Свои следы здесь оставили безвестные племена каменного и бронзового веков, легендарные киммерийцы, скифы, тавры, готы, сарматы, хазары и многие другие народы. Все они исчезли в глубинных пластах истории, и следы их пребывания можно увидеть лишь в музеях. Но крымские татары не только вписали свою неповторимую страницу в историю, но и наряду с другими народами представляют современность полуострова.

Бурная история Крымского ханства

Первые татарские отряды появились в Крыму в январе 1223 г. Они захватили и сожгли город Сугдею (Судак) и, нагрузившись трофеями, ускакали в степь. Но через 20 лет татары вернулись и обложили данью местное население Северного и Восточного Крыма. В XIII в. княжество Кырк-Орк («Сорок крепостей») с центром в Чуфут-Кале (близ нынешнего Бахчисарая) составило ядро Крымского улуса Золотой Орды. Его столицей и резиденцией улусского эмира стал город Кырым, построенный в долине реки Чурук-Су. В XIV в. название Кырым постепенно перешло на всю Тавриду. Примерно в это же время на караванном пути из степного Крыма на юг был построен город Карасубазар («базар на реке Карасу», ныне город Белогорск), который вскоре стал самым многолюдным и богатым городом улуса.

В 1443 г. было образовано независимое Крымское ханство, основателем которого стал Хаджи-Гирей. Уже через год генуэзцы признали его крымским ханом, но окончательно этот титул он закрепил лишь в 1449 г. Основатель новой династии родился в 20-х гг. XV в. в литовском замке Троки, куда бежали его родственники из-за ордынских усобиц. Хаджи-Гирей был прямым потомком Чингисхана. Гиреи считались Чингисидами и претендовали на власть в государствах, возникших на развалинах Золотой Орды. Именно Хаджи-Гирей основал новый город Бахчисарай («Дворец в садах»), ставший при его сыне Менгли-Гирее новой столицей государства.

В мае 1475 г. турки при поддержке татарских отрядов захватили Кафу и заняли все города Южного берега Крыма. С генуэзским присутствием в Крыму было покончено. Весной 1484 г. объединенные войска султана Баязида II и крымского хана Менгли-Гирея напали на Польшу. В результате 23 марта 1489 г. Польша подписала мирный договор, по которому Турция получила захваченные земли в Северном Причерноморье, а Крымское ханство на 300 лет стало ее вассалом. При этом Турция превратилась в единственного скупщика захваченных татарами пленных и награбленного имущества.

Несмотря на это, Крымское ханство постоянно воевало с Золотой Ордой, и Московия была его союзником. Менгли-Гирей называл великого князя Ивана III братом. При этом Москва фактически начала платить дань Гиреям, так как ежегодно отправляла в Крым деньги, меха и прочие товары, называвшиеся подарками (поминками). Однако эта временная «дружба» сыграла, возможно, определяющую роль, когда русские войска стояли на реке Угре. Для продолжения похода золотоордынский хан Ахмат ждал польско-литовское войско. Но король Казимир оказался блокированным войсками Крымского ханства, и без союзника Ахмат не рискнул вступить в битву, результат которой был непредсказуем. Таким образом, крымские татары оказались косвенными участниками освобождения Руси от 300-летнего монголо-татарского ига.

Но, помогая крымцам добивать дряхлую Золотую Орду, московские князья не понимали, какого врага себе они вырастили. Уже в 1507 г. крымские татары напали на Московское государство. Так началась 270-летняя перманентная война Московии-России с Крымом, закончившаяся в XVIII в. включением его в состав Российской империи.

«Каждый татарин является солдатом»

Такую характеристику татарским воинам дал шведский историк Иоганн Тунманн (1746–1778). Он утверждал, что крымские татары «гораздо более храбрые, чем остальные татары, находящиеся под властью хана». По сведениям современников, они собирались в набег налегке: не везли с собой ни обозы, ни тяжелую артиллерию, ни большой запас провианта. Основной пищей в походе была конина, но каждый воин брал с собой немного ячменной или просяной муки и небольшой запас поджаренного на масле и подсушенного на огне теста. В экипировке всадника в обязательном порядке была кожаная бадья, из которой он не только поил лошадей, но и пил сам. О лошадях татары заботились больше, чем о себе. «Коня потеряешь – голову потеряешь», – говорили они. В то же время мало кормили своих лошадей в пути, считая, что они без пищи лучше переносят усталость.

Татарские лошади отличались небольшими размерами, были поджары. Зато выделялись необыкновенной выносливостью и быстротой. Основная их часть не подковывалась. Только знатные вельможи подвязывали толстыми ремнями к копытам коровьи рога вместо подков. Татарское войско состояло из всадников и отличалось особой маневренностью. Степные лошади, число которых доходило до 200 тысяч, были неприхотливы и довольствовались травой, которую в зимнее время добывали, разрывая копытами снег. Каждый воин брал с собой в поход от 3 до 5 коней. Периодически усталых лошадей заменяли свежими, что значительно увеличивало скорость и расстояние передвижений войска. Они могли в один день без отдыха проскакать до 90—130 км.

Татары сидели на конях, согнувшись, так как высоко подтягивали к седлу стремена. Подобная поза, по их мнению, позволяла крепче сидеть в седле. Вооружение каждого воина состояло из сабли, лука, колчана со стрелами и нагайки. Огнестрельному оружию они предпочитали лук и стрелы. При этом были виртуозными стрелками: на всем скаку попадали в цель на расстоянии до 100 шагов. Всадники отличались легкостью, проворством и ловкостью. Они мизинцем левой руки держали уздечку, остальными пальцами – лук, а правой рукой быстро пускали стрелы в неприятеля. Обязательно с собой брали нож, кресало для добывания огня, шило и 10–12 метров кожаной сыромятной веревки для связывания невольников. Кроме того, на каждый десяток татар приходился котел для варки мяса и небольшой барабанчик на луку седла. Только знатные и богатые татары носили кольчуги, которые были очень дороги и особо ценились в войсках. Татары очень легко одевались: рубаха из бумажной ткани, шаровары, сафьяновые сапоги и кожаная шапка, зимой – овчинный тулуп. Одежду предпочитали зеленого цвета.

Историки считают, что крымский хан для походов поднимал треть всего мужского населения страны. В середине XVI в. Девлет-Гирей вел с собой на Русь до 120 тысяч человек. Регулярных войск крымские ханы практически не имели. Войско в поход собиралось из добровольцев. Как писал украинский историк Д.И. Яворницкий, «недостатка в таких охотниках между татарами никогда не было». Хану нужно было только указать место сбора, и они появлялись со всех сторон. Подобная мобилизация проходила настолько быстро, что практически не имела аналогов.

«Принес я в дар тебе две розы»

История Крымского ханства состоит не только из набегов и грабежей соседей. Романтические предания всегда сопровождали суровые рассказы о походах и войнах. Именно легенды о ханских наложницах, дочерях и женах привлекали в первую очередь европейских писателей и поэтов, а также редких путешественников. Эти сказания вошли и в сокровищницу русской литературы.

В начале сентября 1820 г. Пушкин со своим другом Раевским отправился из Гурзуфа в Симферополь и по пути заехал в Бахчисарай. Позже поэт в письме Дельвигу писал: «Вошед во дворец, увидел я испорченный фонтан, из заржавленной железной трубки по каплям падала вода. Я обошел дворец с большой досадою на небрежение, в котором он истлевает». Пройдя внутренними двориками, Пушкин увидел поразившие его развалины гарема. Дикие розы плащом покрывали камни стены и навевали грусть. Поэт сорвал две и положил их к подножию почти иссякшего фонтана. Впоследствии он воспел его в своей знаменитой романтической поэме.

О внутренней жизни ханского гарема известно крайне мало – и это понятно: сюда, в частные покои, не было доступа ни путешественникам, ни дипломатам (сам же ханский архив был уничтожен войсками фельдмаршала Миниха). Известно лишь, что бахчисарайский гарем в конце XVIII в. состоял из 73 комнат. Здесь проживала женская половина ханского дворца: матери, незамужние сестры, дочери и жены ханов, а также женская прислуга. Но по сравнению с громадным гаремом в стамбульском дворце Топ-Капы он считался небольшим.

Помимо женщин, в гареме до малолетнего возраста воспитывались и будущие повелители Крыма – ханские сыновья. Затем они приступали к учебе, а женщин ханской фамилии выдавали замуж за беев и мурз крымских и ногайских родов, а иногда и за турецких султанов.

Однако время от времени ханские жены появлялись и на политической сцене: иногда – как авторы посланий к европейским государям, иногда – как паломницы в Мекку на хадж, как устроительницы мечетей и даже как поэтессы. Последний хан со свитой в 2000 человек, гаремом и всем имуществом выехал из Крыма в 1775 г. Восточная сказка закончилась.

Самый «читающий» народ

Когда говорят о коренных народах Крыма, большинство россиян и украинцев вспоминают только крымских татар. Но полуостров с древнейших времен осваивался представителями многих цивилизаций: он был родным домом для многочисленных племен каменного и бронзового веков, киммерийцев и скифов, тавров и греков, турок и готов, итальянцев и евреев, болгар и немцев. И даже список современных народов, для которых Крым – основная родина, татарами не ограничивается. Тут еще живут и караимы, о происхождении и религии которых до сих пор спорят ученые.

Восемь столетий в Крыму

Эта небольшая народность известна под именем крымские караимы, или караи. Они ведут свое происхождение от летописных хазар – необычного степного народа, который давно растворился в массе других этносов, но запомнился на Руси бесконечными военными стычками. Слово «караим» имеет двоякий смысл и обозначает как народ, так и приверженца караимской религии. Оно связано с ивритским корнем «кара» (читать), а образованная от него форма «карай» (читающий) во множественном числе имеет форму «караим» (читающие).

В настоящее время караимская община насчитывает около 2000 человек. Считается, что ныне на Украине проживают около 200 человек, в Крыму – 800 (в 1914 г. их было 8000). Живут они также в России, Литве, Польше, Франции, Израиле и других странах.

Слово «караим» появилось в IX в. и изначально использовалось для обозначения религиозных групп внутри иудаизма. Эта общность возникла в Вавилоне еще в VIII в., когда часть иудеев решила придерживаться только «истинного учения Танаха» (Ветхого Завета). По их мнению, Талмуд и Устный Закон его исказили. Как водится, сами себя они назвали «самой чистой формой иудаизма», а раввинисты сочли караимов сектантами.

Из Вавилона они расселились в Византию, Египет, Испанию, и примерно в XIII в. попали в Крым. Почти во всех странах караимы продолжали считать себя евреями, но лишь крымские постепенно начали осознавать себя иным народом. Этому способствовало и то, что основным его ядром со временем стали уже не семиты, а местные тюрки, по одной версии – хазары, по другой – половцы.

По этому поводу известный антрополог, профессор Г.Ф. Дебец писал: «Есть все основания думать, что современные караимы являются потомками хазар, т. е. народа, образовавшегося из древнего населения Восточной Европы… Как назывался и где жил этот древний народ, сказать трудно. Скорее всего, это был один из народов, известных древним грекам под сборным наименованием савроматов или сарматов.»

Из исторических источников известно, что хазары были иудеями. Караимы же считают, что хазары исповедовали караимскую веру. Поэтому они изначально являются хазарами-тюрками. Позднее, в XV в., вторгшийся в Крым литовский князь Витовт переселил ряд семей караимов из Крыма в Литовско-Польское государство, граничившее в Средневековье с Крымским ханством. Так, по их мнению, возникла народность крымско-литовских, или, как их обычно называют, крымских караимов. В Средние века большинство из них жили в столице Крымского ханства Солхате (ныне Старый Крым) и в крепости Чуфут-Кале, охранявшей подступы к Бахчисараю.

«Иудейская крепость» на горном плато

«Чуфут-Кале» в переводе с тюркского означает «Иудейская крепость». Так эту горную крепость называли местные жители в ханские времена. Но караимы предпочитают называть ее «Джуфт-Кале», или «Двойная крепость», из-за особенностей строения стен между неприступными склонами. Некоторые историки считают, что эту пограничную твердыню построили не хазары, а византийцы, населив ее местным гарнизоном из своих союзников – готов и аланов. А караимы появились там лишь при Крымском ханстве.

Однако, как показали раскопки, эта крепость была построена хазарами, так как имеет ряд особенностей, характерных лишь для хазарских укреплений. Одновременно она являлась крупным военно-политическим и религиозным центром Крымской Хазарии. Есть данные, что в крепости находился последний хазарский каган.

Караимы считают Чуфут-Кале своим родовым гнездом. Еще в ХIХ в. они почти целиком составляли население крепости. При крымским ханах они выполняли роль гвардии, охраняли казну и пленников хана, но управлялись своим старейшиной и имели автономию. За защиту крепости караимы причислялись к военной аристократии – тарханам и занимали высокие посты. В 1458–1551 гг. в крепости даже чеканили монету.

Караимы весной уходили в сады и на виноградники, откочевывали со стадами в степи и горы, а осенью возвращались в поселения. При опасности стекались со всей округи под защиту крепостных стен. Османский путешественник Эвлия Челеби в 1665 г. еще застал в крепости гарнизон караев, но отметил их подчиненное положение. Вот что он написал по этому поводу: «Все здешние иудеи принадлежат к караимскому толку. Они читают Тору и Псалтырь. Но еврейского языка совсем не знают, все разговаривают по-татарски. Все они носят татарские колпаки, сшитые из фиолетовой шерсти… Все иудеи – караимы, то есть иудейские кызылбаши (кызылбашей османы считали предателями по отношению к остальным мусульманам)».

В конце XVIII в. в крепости было около 200 домов и 1200 жителей. Но, потеряв военное значение, она начала пустеть, а в середине XIX в. духовный центр караев переместился в Евпаторию. Однако жизнь в крепости угасла не сразу. До начала XX в. здесь еще была школа и отмечались национальные праздники, содержались в порядке храмы и дома. В крепости жили смотритель, сторожа и несколько семей.

Сегодня же святыня караев в катастрофическом состоянии: опустевшие храмы, разрушенные дома и крепостные стены, безмолвные руины и заброшенные пещеры, которые помнят не одно поколение местных жителей… Внутри Чуфут-Кале до сих пор сохранился оборонительный комплекс у Малых, или Потайных, ворот, куда ведет конная дорога, Средние стена и ворота, руины жилых кварталов, пещеры, колодцы и остатки системы водоснабжения. Крепость Чуфут-Кале с ее храмами и прилегающим кладбищем и поныне – главная святыня крымских караимов. Но еще в конце прошлого века были массово завалены дорогие памятники на уникальном некрополе, и доныне варвары продолжают его разрушение и грабеж. Давно уже настало время взять эту историческую, культурную и архитектурную жемчужину под действенную государственную охрану и принять срочные меры к ее спасению.

Если судьбе будет угодно

С включением Крыма и Литвы в состав Российской империи судьба местных караимов резко изменилась. По представлению графа Зубова Екатерина II выделила их из евреев, и для них наступил настоящий «золотой век». В 1795 г. им разрешили приобретение земельной собственности и освободили от уплаты двойного налога, которым были обложены евреи. Это позволило многим караимам стать крупными землевладельцами и промышленниками. На них не только не распространили черту оседлости, но и фактически уравняли в правах с православными, избавив при этом от воинской повинности. В результате в Российской империи караи стали равноправными гражданами, имели внутреннее самоуправление, а их число с 1800 по 1914 г., по некоторым сведениям, удвоилось.

Историк Илья Казас писал в 1911 г.: «Судьба караимов в Крыму отличается от судьбы живших в Западной Европе талмудистов. Они не подвергались жестоким гонениям, не знали ужасов инквизиции, для них не сожигались те страшные костры, на которых принимали мученическую смерть сотни и тысячи их религиозных братьев иного толка».

Крымские караимы – единственный народ в мире, для которого караимское вероисповедание является национальной религией. До наших дней у них сохранился культ Священных Дубов родового кладбища возле Джуфт-Кале. Поклонение дубам – одна из сокровенных сторон древних верований крымских караимов.

В советское время у многих богатых караимов национализировали их предприятия и земли, а кенассы (храмы) закрывали и переделывали. С началом немецкой оккупации в 1941 г. над ними нависла реальная угроза уничтожения, но за караимов вступились бывшие офицеры армии Врангеля и православные священники. Они сумели убедить оккупантов, что караимы – евреи лишь по религии (да и то не совсем), а по происхождению – тюрки. Поэтому в целом народу удалось уцелеть.

После освобождения караимы, в отличие от крымских татар, не были депортированы, но в годы распада СССР почти половина из них переселилась в Израиль. В настоящее время они компактно проживают в Бахчисарае, Симферополе и на Южном берегу Крыма. Еще несколько десятков караимов живут в Москве. Сегодня, по мнению ученых, этот этнос находится на грани исчезновения. Однако караимская мудрость гласит: «Кысмэт болса» – «если судьбе будет угодно». Так вот если судьбе будет угодно, несмотря на все переживаемые сложности и проблемы, этот народ никогда не исчезнет с этнической карты Крыма.

«Дар Божий» в Крыму

В 1913 г. при раскопках соборной базилики Св. Константина и Елены в Крыму была обнаружена следующая надпись: «…Построена эта башня верхнего города почтенной Пойки помощью Божией и святого Димитрия попечением всечестнейшего нашего Хуйтани сотника, достойного всякой чести. И совершено восстановление Феодоро вместе с Пойкой построены в 6780 г. (1361/62 гг. н. э.)». Эта надпись оказалась самым ранним употреблением названия «Феодоро».

Странное название «Феодоро» скрывает под собой малоизвестное средневековое княжество, возникшее в Крыму примерно в начале XIV в. и исчезнувшее всего лишь через полтора столетия, в 1475 г. В переводе оно означает «Дар Божий» и происходит, скорее всего, от имени одного из первых правителей или же покровителей города – св. Феодора Стратилата и св. Феодора Тирона.

Княжество занимало небольшую территорию на полуострове – от Севастополя до Алушты. В его истории много неясного и неисследованного. Целые десятилетия, а то и столетия покрыты мраком безвестности. Однако то, что мы сегодня знаем, дает основание считать, что в историю и культуру средневекового Крыма княжество вписало немало блестящих страниц.

Орлиное гнездо

Величественные руины средневекового города Феодоро, столицы одноименного княжества, объединявшего вплоть до турецкого завоевания почти весь Юго-Западный Крым, высятся на плато горы Мангуп, которая и выше, и просторнее всех окрестных гор. Она возвышается над уровнем долин на 250–300 м. «Положение Мангупа необыкновенно, – писал в ХIХ в. русский академик П.И. Кеппен. – Находясь между небом и землей, он мог бы, кажется, противостоять всем превратностям мира».

И действительно – с трех сторон плато ограничены скалистыми обрывами высотой в 20–40 м, местами до 70 м; с северной же стороны, где склон горы прорезан тремя глубокими оврагами, между которыми выступают четыре мыса, проходит мощная оборонительная стена с башнями. Мангупское плато, обеспеченное водой, было труднодоступным для врагов и всегда привлекало людей. Археологические раскопки показали, что оно было заселено со времен медно-каменного века – энеолита. В начале I тысячелетия до н. э. здесь появились тавры, а в III–IV вв. н. э. – скифо-сарматские племена, отступившие сюда под натиском остготов и гуннов.

Раннесредневековые укрепления Мангупа были возведены во второй половине VI в., однако от них сохранилось немного. Основной пояс стен и башен принадлежит XIV–XV вв. и составляет своего рода «второй рубеж обороны». Мощные укрепления создавались в расселинах и на участках пологого склона – от обрыва до обрыва, дополняя таким образом естественные неприступные преграды. Они носили не сплошной, а узловой характер. Мангупское раннесредневековое укрепление охватывало около 90 га площади плато и не имело себе равных в Крыму! Оно могло дать приют огромному числу окрестного населения со скотом и имуществом. Изучение этого пояса обороны позволило установить, что примененные здесь строительные приемы и инженерные решения соответствуют римско-византийским традициям. Другими словами, в возведении грандиозного крепостного сооружения принимали участие знаменитые византийские мастера.

Драматичная история Феодоро

В начале XIII в. из потомков разных народов сложилась своеобразная этническая группа – крымские греки. Они использовали греческий язык, исповедовали православие и развивали византийскую культуру. Это привело к созданию отдельных христианских княжеств, самым крупным из которых стало княжество Феодоро, основавшее свою столицу на плато Мангуп. Благодаря расположению в практически неприступном месте, до конца XIV в. город успешно отражал все атаки завоевателей.

Однако после набега хана Едигея столица княжества Феодоро до начала XV в. лежала в развалинах. Лишь после того как мангупским князьям удалось объединить местных феодалов в пределах Юго-Западного Крыма, начался новый этап развития княжества. Находясь во враждебном окружении татар и генуэзцев, феодориты вынуждены были искать поддержку и союзников на стороне. С этой целью заключались династические браки с представителями знатных родов Трапезундской империи, Валахии и даже Московского царства.

Своего расцвета княжество достигло в XV в., при князе Алексее, который называл себя «владыкой Феодоро и Поморья». Тогда были выстроены основные крепости, отреставрированы и возведены новые храмы, отстроен и укреплен Мангуп, построен порт Авлита в устье Черной реки. Татары не мешали развитию порта, так как были заинтересованы в торговле. В результате с Крымским ханством сложились нормальные торговые отношения, скрепленные дружественным договором.

Совершенно иначе развивались отношения с генуэзцами. Сочтя свое положение достаточно прочным, Алексей вступил в открытую борьбу с ними и в 1433 г. решил захватить крепость Чембало. Для этого он послал в город своих людей под видом купцов, которые подготовили восстание. Генуэзцы были изгнаны, и крепость перешла в руки феодоритов. Потеря Чембало принесла генуэзцам большие убытки торговле. Поэтому сенат Генуи, взяв ссуду в банке Св. Георгия, снарядил карательную экспедицию из 20 галер с шестью тысячами войска под начальством полководца Карла Ломеллино.

Рано утром 5 июня суда подошли к заливу и, взломав цепь, запиравшую узкий вход в бухту, высадили на побережье десант и осадили крепость. Генуэзцы вытащили небольшие бомбарды на берег и огнем из них разрушили одну из башен вместе с частью стены. Ворвавшись в крепость, они перебили множество людей, но пощадили сына князя Алексея и его людей. Их заковали в цепи и перевели на борт судна. После этого город был отдан на разграбление.

Вскоре Ломеллино двинулся вдоль побережья на восток, но в столкновении с татарским войском потерпел жестокое поражение. Когда же разгоряченные победой татары прискакали к Чембало, им отказались открыть ворота, и они отступили. Возможность вернуть Чембало была утрачена Алексеем навсегда. В итоге за пленного княжича был выплачен выкуп, он благополучно вернулся в Феодоро и в 1434 г., после смерти отца, стал его правителем. Однако дни княжества были уже сочтены.

Падение горной твердыни

В ХV в. православное Феодоро занимало видное место в Восточной Европе. Имея надежные крепости и торговые порты, оно успешно развивалось и начинало активно действовать на международной арене. Но грянуло турецкое нашествие.

Летом 1475 г. турки-османы при поддержке татар высадили войска на крымском побережье. Они с относительной легкостью взяли все крепости феодоритов, кроме Мангупа, где столкнулись с ожесточенным сопротивлением. Завоеватели пять раз ходили на приступ, однако уникальные природные условия, превосходные оборонительные сооружения и мужество гарнизона помогли отстоять город. Осада затянулась на полгода. Лишь в декабре 1475 г. хитростью крепость удалось взять.

Поняв бессмысленность штурма, турки стали демонстрировать отступление. Когда же воодушевленные защитники радостно распахнули ворота и бросились преследовать нападавших, они ударили из засады и ворвались на их плечах за непреступные стены. Захватчики предали город страшному разграблению, истребив почти всех его жителей. Князь Алексей и другие представители княжеской семьи попали в плен и погибли в заточении в Константинополе. В живых был оставлен только его маленький сын: воспитанный турками, он сохранил лишь почетный титул мангупского князя.

О дальнейшей судьбе столицы феодоритов повествует, в частности, «Описание Татарии» Мартина Броневского, посла польского короля Стефана Батория к крымскому хану Мухаммед-Гирею II. Он посетил ее в 1578 г., примерно спустя столетие после страшного разгрома 1475 г. Из когда-то многочисленных сооружений поляк упоминает лишь «два замка, построенных на высокой и широкой скале, драгоценные греческие храмы и здания» и ворота замка, украшенные мрамором и греческими надписями. Везде он видел упадок и запустение, хотя крепость еще сохраняла военное значение и даже стала резиденцией турецкого паши. Здесь стоял турецкий гарнизон, а население города состояло в основном из караимов.

Мангуп оставался крепостью в течение XVI и XVII вв. В XVIII в. жизнь здесь постепенно угасала и едва теплилась, когда произошло присоединение Крыма к России. Но остатки мощных крепостных стен и величественные руины до сих пор напоминают о былом могуществе и величии небольшого православного государства Феодоро.

Воинственные чукчи

Именно так переводится чукотское слово «чаучу», от которого и появилось русское определение «чукчи». Но что мы знаем о чукчах? Практически ничего. В России при их упоминании сразу же всплывает фамилия Абрамовича и образ простоватого, но добродушного оленевода с Севера – героя многочисленных шуток и анекдотов. А между тем это очень воинственный, гордый и жестокий народ Крайнего Северо-Востока Азии со своей богатой историей и неповторимой культурой.

Как и столетия назад, чукчи проживают на огромной территории от Берингова моря до реки Индигирки и от Северного Ледовитого океана до рек Анадырь и Анюй. По данным Всероссийской переписи населения 2010 г. их насчитывалось всего 15 908 человек. Климат Чукотки чрезвычайно суров. Здесь в воздухе меньше кислорода, максимум дней без солнца. А по скорости ветра, количеству штормов и ураганов этому региону нет равных. Даже в летние месяцы здесь может начаться снегопад, а средняя температура воздуха – минус 4,1 °C. Естественно, что среда наложила отпечаток на культуру и сформировала характер аборигенов.

Аборигены континентальной Чукотки

Археологи установили, что предки чукчей сформировались как народ на рубеже IV–III тыс. до н. э., когда в Европе уже господствовал медно-каменный век. Основу местной культуры всегда составляла охота за дикими оленями в тундре и на морского зверя – на побережье. Становление стадного оленеводства на Чукотке произошло в ХVIII в. Вскоре кочевое оленеводство начинает определять образ жизни и культуру этого народа.

Основное жилище оленных чукчей – яранга – каркасная постройка на жердевой основе. Ее стены образованы вертикальными шестами, расположенными по окружности и соединенными вверху горизонтальными. Каркас покрывается оленьими или моржовыми шкурами, которые закрепляются ремнями. Жилая часть яранги состоит из пологов – своеобразных «комнат», сшитых из шкур. Их количество зависит от числа семей, живущих в яранге. Внутри яранга отапливается и освещается жировыми лампами.

Одежду чукчи также изготовляют из оленьих и тюленьих шкур. Но последние традиционно используются для пошива обуви или отдельных деталей одежды. О местной кухне говорить не приходится. Чукотская модель питания натуральная и характеризуется преобладанием мясной пищи. В зависимости от места проживания, это оленье мясо или мясо морских животных. Рыба и растительная пища особой роли не играют. Иногда в качестве добавок к мясу используется так называемая «моховая каша» – полупереваренный мох из оленьих желудков, а также листья карликовой березы или корни березняка. Как большинство северных народов, чукчи практикуют сыроедение и готовят похлебки на основе крови животных. К традиционным напиткам относится чай. Но в экстремальных случаях оленевод может есть и олений помет. Неприхотливость в еде и простая и удобная одежда – основные условия для выживания в суровом климате Заполярья. Но немалую роль в этом играет и жесткое воспитание.

Бубны из человеческой кожи

Идеалом чукотского мужчины всегда была физическая сила и выносливость. Поэтому физически крепкие люди пользовались особым уважением. Воспитание воина начиналось практически с колыбели. Как и в античной Спарте, у физически неполноценного ребенка не было шансов на выживание: сразу же после рождения его убивала мать. Причиной этого была уверенность в том, что уже в материнской утробе им завладел злой дух.

Чукчи, как и спартанцы, учили ребенка защищать себя, не бросать друзей в бою, воспитывали стойкость и неприязнь к подлым приемам боя. Закалка мальчиков начиналась с 5–6 лет, когда они уже могли помогать отцу в уходе за стадом. Любимой игрушкой детей был лук, из которого учились стрелять так метко, чтобы расщепить воткнутый в землю прут. Воспитание было жестоким. Чтобы развить у ребенка реакцию на опасность, к нему тихо подкрадывались и обжигали раскаленным предметом. В результате он начинал шарахаться от малейшего шороха или прикосновения, инстинктивно отпрыгивая в сторону. Рассказывают, что, заканчивая обучение, отец отправлял сына с тундру с каким-либо поручением, а сам крался следом. Затем неожиданно стрелял в него из лука. Если сын реагировал на опасность, то оставался жив; не успевал отпрыгнуть – падал замертво.

Основным оружием чукчей были лук и копье, а защищали воина панцирь из моржовой кожи и щит из обтянутого кожей дерева. Но панцирь был тяжел и неудобен в бою, хотя прекрасно защищал спину и голову при бегстве, поэтому наиболее храбрые воины не носили доспехов, считая их знаком трусости. Во время межплеменных войн легкие маневренные нарты и оленьи упряжки использовались как эффективные оборонительные сооружения. Их расставляли вертикально по кругу, а сверху набрасывали и закрепляли ремнями моржовые кожи. Таким образом, на пути врага вырастал «оборонительный вал», за которым прятались и вели обстрел лучники. В бою были незаменимы и арканы, которыми оленеводы виртуозно владели с детства.

Сама жизнь в экстремальной обстановке приучала действовать решительно и выработала у чукчей презрение к смерти. Равнодушное отношение к ней объяснялось еще и тем, что они верили в реинкарнацию – возрождение в новом теле. Поэтому женщины носили нож, которым в случае опасности убивали детей, а затем и себя. Побежденный в поединке воин всегда просил смерти, а попав в плен, предпочитал убить себя ножом или голодом. Часто пленные чукчи разбивали себе головы о камни, рассматривая добровольную смерть как последнюю битву. Но и своих врагов они не жалели. Первые русские путешественники рассказывали, что в бой чукчи шли под аккомпанемент бубнов, на которые была натянута человеческая кожа.

«Не вполне покоренное» племя

Первое упоминание о чукчах связано с конфликтом. Он произошел в 1641 г., когда в районе Колымы они напали на русских сборщиков подати. Но непосредственно на Чукотке казаки атамана Семена Дежнева появились спустя лишь несколько лет – в 1648 г. В верхнем течении Анадыря они основали зимовье, на месте которого затем построили Анадырский острог.

Но отношения с чукчами сразу же не сложились. Попытки заставить их платить ясак не увенчались успехом, и среди народов Крайнего Севера чукчи оказали русским наиболее ожесточенное сопротивление.

В 1727 г. по инициативе якутского казачьего головы Афанасия Шестакова Сенат Российской империи утвердил «мнение»: «Иноземцев в Сибирской стороне… под российское владение покорять и в ясачный платеж вводить». С этой целью на Чукотку была отправлена экспедиция из 400 солдат и казаков во главе с Шестаковым. Начальником военной команды был определен капитан драгунского полка Дмитрий Павлуцкий.

В 1729 г. они начали покорять Чукотку. И хотя Сенат постановлял аборигенов «уговаривать в подданство добровольно и ласкою», это, мягко говоря, не всегда удавалось. В марте 1730 г. чукчи разгромили отряд Шестакова, убив самого командира. Отряду Павлуцкого они дали три крупных сражения, но понесли серьезные потери. После этого чукчи отказались от открытых битв с русскими и перешли к партизанским действиям.

В 1744–1746 гг. Павлуцкий, произведенный в майоры, с командой в 400–650 солдат и казаков совершил три похода на Чукотский полуостров, но в марте 1747 г. близ Анадыря также был разбит аборигенами. В том бою погибли сам майор и еще 40 казаков. Чукчи захватили оленей и оружие анадырского гарнизона. Они даже прихватили с собой одну пушку и знамя. Этот разгром произвел ошеломляющее впечатление в Петербурге, где спешно приняли решение о переброске в Анадырь дополнительных войск. Последующие события на Чукотке повлекли за собой сражения и немалые жертвы с обеих сторон.

В начале 1763 г. в Анадырь прибыл новый комендант подполковник Фридрих Плениснер. Ознакомившись с состоянием дел, он предложил вообще ликвидировать Анадырскую партию. И Сенат согласился с этим, признав, что она «бесполезна и народу тягостна». В 1771 г. этот форпост русской власти в Сибири перестал существовать. Это фактически означало признание Россией поражения.

Но стоило лишь появиться у берегов Чукотки английским и французским кораблям, как российская власть вновь задумалась о покорении края. Однако теперь она действовала не военной силой, а подкупом, и добились значительно большего. В марте 1778 г. стараниями коменданта Гижигинской крепости капитана Тимофея Шмалева был заключен договор о принятии чукчами русского подданства. Но еще в середине XIX в. в своде законов Российской империи они были отнесены к народам, «не вполне покоренным». И это была реальная констатация действительности: чукчи около 150 лет успешно сражались за свою независимость, и их так и не удалось покорить силой!

Хозяева рек, тайги и тундры

Манси и ханты – родственные народы. Они настолько близки между собой по культуре и истории, что их трудно, а порой и невозможно отличить друг от друга. Обь – исконно хантыйская территория. Манси появились здесь лишь в конце XIX в. Тогда же началось переселение манси дальше на север и восток. Некогда отважные воины Зауралья, слава о которых в XV в. доходила до московских князей, представляют сегодня лишь небольшую группу жителей Ханты-Мансийского округа Югры. Что же стало с народом, сопротивляющимся христианству вплоть до XX в.?

Рождение народа

Учеными установлено, что как этнос манси сложились в результате слияния местного населения уральской неолитической культуры и угорских племен, двигавшихся с юга Западной Сибири и Северного Казахстана. Племена манси изначально заселились на западных склонах Уральских гор. В частности, это подтверждается археологическими находками на территории современного Прикамья. Например, в Пермском крае были обнаружены капища манси в пещерах, где находились фрагменты медвежьих черепов со следами ударов каменным топором, осколки керамики и различные орудия и украшения.

В последние годы сложилось устойчивое мнение о единстве культуры хантов и манси. Исходя из того, что хантыйский язык относится к финно-угорской группе уральской языковой семьи, предполагается, что некогда существовала и общность людей, говоривших на этом праязыке. Но вопрос, где жила эта общность, не решен до настоящего времени. Коренные сибирские племена находилось на довольно низком уровне развития, когда в быту преобладали орудия и утварь из дерева, коры, кости и камня. В основном они занимались рыболовством, охотой и оленеводством. Лишь на юге некоторое развитие получили скотоводство и примитивное земледелие.

Поэтому начиная с X–XI вв. новгородцы и коми-пермяки, появившиеся в крае, стали называть гордых оленеводов и охотников Севера вогулами, т. е. «дикими». При этом в древних документах, вогулов изображали как жестоких разорителей окрестных земель, совершающих лютые жертвенные обряды. В конце XVI в. территория Обь-Иртышья была присоединена к Московскому государству и началось освоение этих земель русскими. Вначале здесь были сооружены остроги, позднее превратившиеся в города (Березов, Тюмень, Сургут, Нарым, Томск), а на месте хантыйских княжеств были созданы волости. Начавшееся затем переселение крестьян привело к тому, что к концу XVII в. численность русского населения стала выше, чем коренного. Хантов в начале XVII в. было 7859 человек, но к концу XIX в. их число возросло до 16 256. По переписи 2010 г. их насчитывается 12 300. При этом миграции способствуют взаимному проникновению традиций.

Во время русской колонизации ханты находились на рубеже классового общества, а страна была разделена на мелкие княжества. После вхождения хантыйских земель в состав Российского государства здесь были созданы волости – для учета и управления местным населением. Во главе них стояли представители родоплеменной знати. Однако отношения с русскими переселенцами складывались непросто.

Противостояние

Манси были известны как прекрасные охотники. Молва о добываемых ими соболях не давали спокойно спать в московских и новгородских теремах. Уж очень хотелось русским князьям распоряжаться этим богатством. А для этого необходимо было обратить язычников в свою веру. Эту задачу возложили на епископа Питирима. Но первая попытка закончилась трагично: Питирим погиб от руки мансийского князя Асыки. «Лета 6963 (1455) приездил владыко Питерим на Чердыню крестити ко святей вере чердынцев. Тово лета безвернии вогулечи Питерима поимали и убили на реке Помосе», – лаконично сообщается об этом в летописи.

Через десять лет после трагической гибели епископа москвичи направились в новый поход в Сибирь и вскоре привезли с собой нескольких пленных князей-вогулов. Но московский князь Иван отпустил их с миром.

В 1467 г. чердынские воеводы захватили самого князя Асыку. Но в Вятке, по пути в столицу Московии, ему удалось сбежать. Вновь он объявился лишь в 1481 г., когда с войском осадил Чердынь. Взять ее так и не сумел, но разорил и пожег округу. Оставить эту вылазку без ответа было нельзя, и Иван III отправил войско на Обь Великую с опытными воеводами Федором Курбским и Иваном Салтыком-Травиным. Вот как описываются развернувшиеся события в Вологодско-Пермской летописи: «Приидоша на вогуличи месяца июля в 29 день, и бой был, и побежали вогуличи, Асыка и сын его Юшман». А через год в Москву прибыли с поклоном вогульские князья Пыткей и Юшман – зять и сын Асыки. Москвичи добились своего: Асыка сгинул где-то в Сибири, а за ним ушел и его народ.

Через сто лет в Сибири появилась дружина Ермака. В битве с ним погиб новый вогульский князь Патлик со своей дружиной. Но обратить народ в христианство в очередной раз не удалось. Новая попытка крещения была предпринята при Петре I. Под страхом смерти манси должны были сдать всех «болванов» и надеть кресты. Но вместо этого они предпочли уйти дальше на север. Оставшиеся же покорно жгли своих истуканов, но кресты носить отказывались. Тем не менее формально манси стали считаться православными, хотя на самом деле избегали христианства вплоть до XX в. Новая религия не была связана с жизнью народа, поэтому даже добровольно окрестившиеся относились к ней формально: догматы мировой религии не проникали в сознание верующих. Шаман по-прежнему оставался в Сибири посредником между людьми и божествами, обладавшим способностью вступать с ними в связь.

В согласии с природой

Традиционное хозяйство хантов издавна было связано с рекой, тайгой или тундрой. В конце XIX – начале XX вв. большая часть населения вела таежный образ жизни. Жители бассейна Оби были, в основном, рыболовами, а в ее верховьях занимались больше охотой. Олени в основном служили транспортным целям, и их в хозяйствах было немного.

Основной пищей хантам служили рыба и мясо. Рыбу ели сырой, вареной или вяленой. Основным источником мяса были крупные звери, в первую очередь – лось и дикий олень. Внутренности, а иногда и мясо ели сырыми, но обычно мясо варили. В традиционной культуре хантов и манси четко сложились представления об отсутствии резкой грани между человеком и животными. Поэтому обычай запрещал селиться вблизи обжитого зверьми места, громко разговаривать, кричать или свистеть в лесу, отстреливать молодых особей и беременных самок и т. д. Обычай требовал так ставить рыболовные запоры, чтобы сквозь них могла проходить рыбья молодь. Однако предельная экономия не мешала оставлять первую добычу для лесного хозяина. Его почитание привело к рождению промысловых культов, к которым можно отнести медвежий и лосиный праздники, хранение конечностей различных животных и другие обычаи.

Медведь в мировоззрении хантов занимает особое место: он является распределителем добычи и справедливым судьей в спорных делах. В Сибири до сих пор уверены, что медведь научил людей добывать огонь, а в так называемых медвежьих песнях говорится о рождении первой женщины от медведицы. В свою очередь образ лося связывается с представлением о благополучии и достатке, а выдра и бобр считаются священными животными. По преданию, именно бобр указал хантам на реку Васюган, поэтому его исчезновение в связи с нефтяными разработками может привести к исчезновению народа.

Не меньшее значение в мифологии занимают солнце и другие светила. При этом солнце олицетворяется с женщиной, луна – с мужчиной, а все люди произошли от их брака. В предчувствии какого-либо бедствия солнце и луна с помощью затмения предупреждают людей об опасности. В каждом доме сооружался круглый очаг, который ассоциировался с центром Вселенной.

Отдельным миром считались бескрайние таежные пространства. Здесь каждое дерево или растение занимает свое место в мировоззренческой системе. Например, охотники уверены, что черемуха привлекает к себе злых духов, а рябина, наоборот, отпугивает. Запрещается проходить под наклонным деревом или переступать через упавший ствол, чтобы не превратиться из человека в животного. Лук был не только орудием охоты, но и знаком принадлежности к мужскому полу. По стрелам предсказывали будущее и гадали, а женщинам было запрещено перешагивать через орудия охоты и есть убитую стрелой добычу. И подобных примеров можно привести еще множество.

Во всех действиях хантов и манси заложен главный принцип: как я сегодня отношусь к природе, так сегодня, завтра и в будущем буду жить я, моя семья и мой народ. А это означает, что данный этнос, несмотря на свою малочисленность, никогда не исчезнет с этнографической карты Сибири.

Жизнь среди туманов и льдов

Считается, что название «алеут» было дано русскими путешественниками после открытия Алеутских островов. С алеутского оно переводится «община» и впервые встречается в документах 1747 г. В 1867 г. Алеутские острова вместе с Аляской были проданы США. Сегодня в Камчатском крае России по переписи 2010 г. проживают 482 алеута. Более многочисленная группа живет в Америке. В настоящее время их там насчитывается порядка 17 000 человек.

К западу от Аляски лежит гряда огнедышащих вулканов и гранитных утесов, которые как бы длинным барьером отделяют Берингово, или Бобровое, море от Тихого океана. Эта цепь вулканов и скал называется Алеутскими островами. На них растут лишь травы, мхи и лишайники. Летом здесь стоят непроницаемые туманы, а зимой в море появляются громады плавающих льдов. Казалось бы, среди голых камней невозможна жизнь. Но именно здесь, на этих суровых островах, живут алеуты – терпеливые и мужественные люди, сумевшие приспособиться к тяжелейшим условиям природы.

Честное племя алеутов

Алеутские острова и их жители были открыты в 1741 г. российскими мореплавателями Витусом Берингом и Алексеем Чириковым. Предполагается, что этот народ происходит от переселившихся из Азии представителей монголоидной расы, которые в наше время встречаются на Камчатке. Согласно другой версии, алеуты пришли с Аляски. Это произошло приблизительно 4600–6000 лет назад. Однако, согласно преданиям, алеуты населяют эти острова уже 9 тысяч лет и произошли от трех народов, состоявших из разных племен, жизнь которых была связана с морем. Показательно, что это предание подтверждается радиоуглеродной датировкой отдельных скелетов, обнаруженных на острове Анагула.

С самого заселения островов и до пришествия первых европейцев в ХVIII в. алеуты сохраняли неизменный образ жизни, связанный с морем. История их изучения начинается сразу же после открытия неизвестных северных земель Второй Камчатской экспедицией (1733–1743). Русские мореплаватели, исследователи, промышленники собирали данные о культуре алеутов и в первую очередь отмечали удивительную честность этого народа. Своя собственность и чужое имущество были у них неприкосновенны. Алеуты никогда не запирали свое жилище и не знали воровства. Не было среди них убийств и других тяжких преступлений.

Все иностранцы отмечали удивительную выдержку аборигенов: самые ужасные страдания не могли вырвать у алеута стона или вопля. Были случаи, когда они попадали в капкан и неподвижно ждали, пока их освободят и вынут из тела глубоко вошедшие зубцы. Алеуты бесстрашны и отличаются особой выдержкой: у них считается крайне неприличным проявлять удивление или испуг. При этом они любят своих детей и уважают родителей, всегда выполняют свои обещания и никогда не лгут. Однако европейцы принесли свои «ценности», познакомив их с водкой и табаком, которые пришлись по вкусу простодушным островитянам. С особым удовольствием они курили табак, смешивая его со стружками сосновой коры.

Алеуты принадлежат к самым рослым племенам эскимосского корня. Все они широкоплечи, сильны и, несмотря на грубую работу и лишения, обладают маленькими и изящными руками. Ноги у мужчин искривлены вследствие постоянной привычки сидеть в байдаре. Эта лодка стала вторым домом алеутов, которые были прирожденными рыбаками и зверобоями.

Прирожденные зверобои

Главной чертой алеутской жизни всегда был морской промысел, в котором аборигены достигли высочайшего мастерства. Для элементарного выживания им приходилось постоянно проявлять смелость и мужество.

Основным охотничьим угодьем алеутов было море с населявшими его млекопитающими и рыбой, а основой хозяйства стал зверобойный промысел. Для рыбалки и охоты они даже придумали особые закрытые и практически непотопляемые лодки – байдару и каяк, идеально приспособленные для северных штормов. Сами же охотники надевали традиционные охотничьи куртки с капюшонами из сивучьих кишок и горл и штаны из нерпичьей кожи.

Основными объектами охоты были морские котики, львы и бобры. Зимой промышляли с берега тюленей. Морского бобра (калана, выдру) добывали в открытом море при помощи гарпуна на длинной веревке. Ловили выдру и зимой, когда простой выход в бушующее море требовал особого бесстрашия. В эту страшную погоду алеут подходил на байдаре к скале или острову с подветренной стороны, затем подбирался к спящей выдре и убивал ее, пока та не очнется. Морских выдр ловили и сетями, но алеуты презирают этот род облавы, предпочитая преодоление опасностей.

Для поимки нерпы применяли хитрый прием: ее завлекали на берег манком – надутой нерпичьей шкурой, имитируя при этом крик самки. Моржей промышляли на лежбищах. При этом, отправляясь на моржей, алеут всегда прощался с родными и знакомыми, не зная, останется ли в живых. Загоняя зверя, все охотники кидались на него с громкими криками, отрезая путь к морю. У убитых моржей тут же разбивали челюсти и вынимали клыки, снимали с них шкуру, а самые туши оставляли гнить на берегу.

Алеуты охотились даже на царя моря – кита. Поразительно, но эта охота велась в одиночку. На своей утлой лодочке алеут догонял гиганта и, поравнявшись с его головой, что есть силы вонзал в нее копье с собственной меткой и отравленным наконечником. После этого он старался отплыть как можно быстрее от смертельно раненного животного. Под воздействием яда кит погибал через 2–3 дня, и его тушу, выброшенную волнами на берег, подбирали охотники. Однако добыча принадлежала тому из них, чье копье находили в гиганте.

С середины июля наступал сезон охоты на птиц. Островитяне собирали на зиму яйца морских птиц, а также морских беспозвоночных: морских ежей, моллюсков и мидий. Можно сказать, что жизнь этого племени испокон веков состояла в бесконечной борьбе за выживание.

Жестокие рабовладельцы Севера

История алеутов показывает, что наши представления о безобидных и миролюбивых северных народах, поющих и танцующих под звуки бубна у костра, мягко говоря, не совсем соответствуют действительности. Исторические источники свидетельствуют, что вплоть до XVIII в. алеуты отличались воинственностью и часто совершали набеги на соседние племена. Причиной жестоких войн зачастую служила кровная месть, процветавшая веками на Севере. Взятых в плен противников обычно обращали в рабство. Но иногда порабощали даже соплеменников, в первую очередь – переселенцев и сирот.

К рабам относились исключительно жестоко и строго карали за любую провинность. Хозяин имел право применить к рабу любое наказание, вплоть до убийства. За неповиновение, побеги и кражу невольники подвергались членовредительству. Если же раб, по мнению хозяина, совершал тяжкое преступление, его ждала ужасная смерть – обреченного задавливали доской. Раб у алеутов являлся меновой единицей. Например, за каменный нож можно было получить одного раба, а за байдару – двух, даже семейную пару. Некоторые алеуты были настоящими рабовладельцами, имея в своем распоряжении двадцать и более рабов, которых использовали на различных хозяйственных работах.

Однако отношение к ним не всегда отличалось жестокостью, а рабское состояние не считалось извечным. Если невольник проявлял храбрость, сообразительность и умение угодить хозяину, он мог получить свободу и стать полноправным членом общества. Кроме этого, существовало правило, что дети рабыни и свободного мужчины рождались свободными.

До появления русских алеуты управлялись вождями-тоэнами, которые возглавляли родовую группу. Эта почетная должность передавалась по наследству и в редких родах была выборной. Тоэн налаживал торговые связи, занимался судебными делами и контролем за угодьями рода – лежбищами зверей. Знатных людей хоронили вместе с рабами в пещерах, в которых у входа ставили раскрашенный столб, или подвешивали тела покойных в корзинах между двумя столбами. Когда же на острова пришла Российско-Американская компания, междоусобные войны прекратились и рабство у алеутов было уничтожено.

Тем не менее у этого народа еще долго считались вполне нормальными союзы между двоюродными братьями и сестрами, многомужество и многоженство, а также привлекательный для случайных гостей обычай, когда радушный супруг предлагал им на ночь свою супругу.

Коренные жители на краю земли

Этот огромный полуостров в Тихом океане, омываемый Беринговым и Охотским морями, с незапамятных времен был заселен людьми. Однако о его коренных обитателях на материке известно крайне мало. Между тем первые жители острова, получившие название «камчадалы» (до XVIII в. – ительмены), имеют оригинальную историю и самобытную культуру.

Камчатка – уникальный край. Летом она поражает сплошным зеленым ковром растительности и могучей красотой горных вершин, словно потонувших в лазури ослепительно сияющего неба. Зимой же она предстает во всем своем суровом величии, когда пурга и мороз превращают ее в белое царство холода. До сих пор на ее большей части сохраняется царство животных. Черно-бурые лисицы, соболя, медведи, волки, олени, песцы и зайцы встречаются здесь намного чаще, чем люди.

Жестокая колонизация

В отечественной историографии приобретение новых земель на востоке нередко преподносится как бескорыстное и благородное событие, осчастливившее примитивных аборигенов. И нельзя утверждать, что это неправда. Но это лишь часть правды, однобоко характеризующая это неоднозначное явление. Освоение Сибири и Дальнего Востока ни в коем случае нельзя сравнивать с освоением Дикого Запада или Южной Америки, сопровождавшимся поголовным истреблением местного населения. Но и здесь были свои проблемы и сложности. Следует признать, что камчадалы впервые столкнулись с далеко не лучшими представителями русского народа.

Первого русского занесло на Камчатскую землю бурей. Им оказался торговый человек Федор Алексеев. Увидев странного незнакомца и его товарищей, простодушные камчадалы приняли их за духов, управляющих громом и молнией. Однако, когда один из русских приказчиков на глазах аборигенов жестоко зарезал своего товарища, они убедились в их земном происхождении. Разочарование было настолько сильным, что камчадалы решили исправить свою ошибку и быстро перебили незваных пришельцев.

В связи с этим инцидентом первым покорителем Камчатки считается казак Атласов, прославившийся здесь своими грабежами и убийствами. Вдали от Москвы казаки и государевы приказчики не сдерживали себя какими-либо законами: травили камчадалов на охотах, сжигали их живьем и топили в реках. Каждый казачий отряд считал Камчатку своей вотчиной, поэтому они нередко воевали друг с другом. Не лучше вели себя и присылаемые правительством ревизоры. Свою деятельность они начинали с грабежа и своих, и чужих.

В результате жестокие колонизаторы закономерно получили свирепое и аналогичное по жестокости сопротивление аборигенов. Эта битва не на жизнь, а на смерть продолжалась до конца ХVIII в., когда центральная власть все же решила, наконец, положить предел кровавой вакханалии между местным населением и пришельцами. Когда камчадалам втолковали их обязанности перед новой властью, они сразу же согласились уплачивать дань России соболями, бобрами, выдрами, лисицами и другими мехами.

Аборигены глазами европейцев

Видимо, непростые отношения с местным населением наложили свой отпечаток на их восприятие русскими переселенцами. Описание камчадалов даже в научной историографии не содержит романтических характеристик. Скорее наоборот. Вот, например, что писал о них писатель и путешественник В.И. Немирович-Данченко в 1877 г.: «Камчадалы – далеко не привлекательны. Представьте себе неуклюжего, малорослого, смуглого и скуластого дикаря с подозрительно бегающими глазами, цепкими и тонкими руками… К этому же необходимо прибавить, что они почти никогда не моются и обладают каким-то особенным, только им одним свойственным, запахом перегнившей рыбы. Женщины их особенно противны. Тут нечистоплотность достигает своего апогея. Это просто ходячие зверинцы – и понятен ужас одного американца, которому пришлось провести несколько дней между этими изящными представительницами прекрасного пола». Несмотря на сарказм инородца, местные дамы, как и большинство женщин, украшали себя белилами и румянами. Правда, заменяли их порошком из гнилого дерева и морских трав.

Распределение обязанностей между мужчинами и женщинами было строго регламентировано. Мужчины занимались, главным образом, охотой, рыболовством и боем морских зверей. Зимой они охотились за соболем и лисицей, плели сети для рыбы, делали санки и запасы продовольствия. Весной начинался морской промысел и ловля бобров, а летом и осенью – рыбалка, охота на птиц, сбор кореньев, ягод и мухоморов. Женщины занимались воспитанием детей, готовили еду и шили одежду.

Пища камчадалов состояла в основном из юколы, которую до сих пор готовят из различных лососевых рыб, сухой рыбьей икры, мяса и жира, тюленя и моржа. Мясо ели с разными кореньями и травами, а ягоды дополняли их незатейливый рацион. Особое место занимал настой из мухомора, который аборигены пили во время праздников и пиров. Нередко они высушивали этот гриб и глотали его целиком. В этом случае почти сразу же наступало опьянение. Русские казаки, попробовавшие это снадобье, рассказывали, что видели галлюцинации, в которых мухомор приказывал им удавиться или зарезаться. И лишь вмешательство трезвых товарищей не позволяло «экспериментаторам» выполнить это «приказание».

Домашняя утварь камчадала проста и состоит из нескольких чаш, корыт, берестяных коробов, саней и лодок. Последние бывают двух видов: для плавания по морю и рекам. Пищу себе и собакам аборигены готовили в одной посуде, из которой затем ели вместе с животными. И нисколько этого не скрывали, так как собака всегда считалась лучшим другом камчадала!

Поедаемые собаками

Жизнь камчадала невозможно представить без собак. В первую очередь они незаменимы на охоте и при путешествиях, когда тянут нарты. Для этого четверку собак запрягают цугом – две впереди и две сзади. Управлять нартами неудобно, и путешествия на них по безлюдным просторам просто опасны, так как собаки не останавливаются, и упавший из саней ездок остается в одиночестве. Если это происходит зимой, во время сильных бурь, то шансов выжить практически нет.

В обычаях и традициях камчадалов много странного. Например, убийство, самоубийство или супружеская неверность не только не осуждаются, но и считаются нормой. Разводы у них совершаются легко, и еще сравнительно недавно мужчина мог иметь несколько жен. При этом девственность невесты не приветствовалась, и аборигены совершенно не ревновали своих благоверных. Однако относились к ним с определенной опаской, так как в каждой женщине видели колдунью.

Спасти утопающего считалось большим грехом, потому что в таком случае спасителю грозила аналогичная участь. Грешно было также пить горячую воду или мыться в ней, восходить на огнедышащие горы, драться над кислой рыбой. Можно ли было драться над свежей или сушеной рыбой, осталось неизвестным. Не менее удивительны и другие поверья. Если камчадал решил завести детей, он ел пауков. Путешественники отмечали, что местные женщины рожают очень легко и уже через час после родов как ни в чем не бывало возвращаются в юрту. Детей любят и кормят их грудью до трех-четырех лет. В то же время детоубийство – самое обыкновенное дело.

Так, еще в ХVIII в. выдающийся исследователь Камчатки С.П. Крашенинников писал, что камчадалки без всякого сожаления давят или выбрасывают собакам своих живых, только что родившихся детей. Причины этого кроются в различных суевериях. Дурным знаком, например, считалось рождение двойни, и один из новорожденных должен был умереть. В свою очередь, дети презирают родителей за старость и слабость, осыпают их ругательствами и даже бьют. Если юноша захочет жениться, он не только не будет советоваться с ними, но даже сообщать им об этом.

Несмотря на то что камчадалы не отличались крепким здоровьем и часто болели, смертность у них была не особенно велика. Европейцы были поражены, когда узнали, что камчадалы не хоронили своих умерших, а просто кидали их на съедение собакам. Они твердо верили, что съеденный собаками родственник будет на том свете ездить на самых лучших псах. Поэтому по умершим не особенно сокрушались, а мертвых младенцев просто клали в дупла деревьев без всяких обрядов.

Еще первые русские исследователи подчеркивали, что камчадалы способны к прочной оседлости, быстро осваивают русский язык, а молодежь «отличается способностями, быстротой и живостью понимания». Жизнь подтвердила эти наблюдения. Сегодня их потомки смешались с русским населением и представляют собой отдельную народность числом чуть более двух тысяч человек с общими чертами культуры и русским языком общения.

Крошечный этнос из тайги

По переписи 1897 г. их насчитывалось всего лишь 1841 человек. Через полтора века данный этнос увеличился почти на 10 % и в 1989 г. достиг 2011 человек. Теоретически весь этот народ можно разместить в одной московской многоэтажке, но он проживает на огромной территории в Хабаровском и Приморском краях. Речь идет об удэгейцах – небольшом народе охотников и рыболовов, относящемся к тунгусо-маньчжурской языковой группе.

Сравнительно недавно этого народа не существовало. Лишь в конце ХIХ в. его выделили из орочей в качестве самостоятельного этноса. Тогда же и появился этноним удэге (удихэ, удээ, удэхэ), ставший самоназванием народа уже в 30-е гг. ХХ в. По своим лексическим и грамматическим особенностям удэгейский язык близок к амурской группе тунгусских языков. При этом все удэгейцы русскоязычны, а удэгейский язык в качестве родного называет лишь каждый четвертый (24,3 %) из них. Несмотря на это, удэгейцы сохранили богатейший фольклор, представленный историческими рассказами, сказками, преданиями, мифами и другими жанрами. Их сказки лишены слащавости, иногда грубоваты, но всегда нравоучительны и дают ответы на самые актуальные для таежников вопросы. Например, откуда в тайге взялись комары?

Откуда в тайге комары и мошки?

Вот как их появление объясняет старинная удэгейская сказка.

«Давным-давно жили в тайге две сестры. Старшая сестра собралась за ягодами и говорит младшей:

– Разведи костер в юрте, а то Кугомни придет.

Кугомни ходит по тайге и ищет юрты, в которых костра нет. Боится он огня и дыма: от огня на нем шерсть горит, а от дыма глаза лопаются. Зубы у него большие, желтые, язык острый, как шило, на лице шерсть черная, а на руках когти медвежьи. А питается Кугомни кровью; когда же сыт бывает, только языки вырывает и в запас откладывает.

Младшая же сестра совсем забыла про Кугомни и про костер, набрала ракушек на речке, сидит и играет. А Кугомни идет по тайге и нюхает воздух. Видит – юрта стоит, а в ней костра нет. Заходит он в юрту, а там младшая сестра играет.

– Ну-ка, покажи язык, – сказал Кугомни.

Высунула девочка язык, а Кугомни схватил его когтями и вырвал.

– Теперь будет у меня вкусный ужин, – засмеялся Кугомни и ушел.

Возвратилась старшая сестра из тайги, видит: младшая сестра сидит и плачет, а говорить совсем не может, нет у нее языка. Догадалась старшая сестра, кто это сделал, и говорит:

– Не плачь, сиди и жди меня. Я пойду твой язык искать.

Пошла она по тайге. Вдруг видит юрту, в которой он живет. Посмотрела – в юрте никого, и в ней много языков висит. Выбрала она самый свежий. Возвратилась домой, примерила язык младшей сестре, как раз подошел, видно, ее был. Не успела обрадоваться младшая сестра, как явился Кугомни.

– Ты у меня язык украла? – крикнул он на старшую сестру.

А она бросила кусок мяса в ступку и говорит:

– Вон твой язык, возьми его.

Залез Кугомни в ступку за языком, а сестры взяли пестики железные и начали его толочь да приговаривать:

– Вот тебе, Кугомни, не вырывай языки, не пей человеческую кровь!

Так сильно толкли сестры, что Кугомни в пыль превратился. Взяли они эту пыль и бросили на ветер. Только бросили, как из пыли появились комары и мошкара. С тех пор мошкара и комары налетают на людей, кровь пьют, а люди от них дымом избавляются».

Теперь мы знаем, что таежная мошкара и гнус появились из-за легкомысленности двух удэгейских сестер. Кто знает, если бы они собрали «пыль» от Кугомни и аккуратно закопали ее в яме, возможно, приамурская тайга была бы лишена этой напасти?

Дети тайги и лесных рек

Во второй половине ХIХ в. удэге в основном проживали по берегам рек. Их традиционное хозяйство основывалось на охоте и рыболовстве. Рыбный промысел играл определяющую роль у удэгейцев, обитавших на крупных притоках Уссури и Амура, а у живущих в верховьях притоков Уссури основным занятием была охота.

Удэгейцы использовали три типа поселений-стойбищ: постоянные (зимние), сезонные и временные. При этом постоянные располагались в распадках, укрытых сопками от зимних ветров, неподалеку от традиционных мест промысла. Сезонные же и временные поселения устраивались на берегах рек. Обычно жилые полуземлянки состояли из мужской и женской половин, между которыми в центре находился очаг. Вдоль стен располагались нары, покрытые берестой или шкурами. Хозяйственными постройками являлись свайные амбары, а также вешала и помосты на четырех столбах.

Наиболее древний и любимый вид промысла местных охотников – преследование животного на лыжах по глубокому снегу или весеннему насту – гоньба. В этом случае использовали копье или лук со стрелами. Распространенной была и охота с помощью самострелов. На изюбра и лося охотились с лодок в речных заводях, заманивая их осенью во время гона с помощью берестяного манка – буника. Используя различные ловушки, добывали также енотов, колонков, выдр и особенно соболей. Чаще всего зверя выслеживали по следу. Основу рыболовства составляла добыча кеты осенью и горбуши летом. Рыбу били острогой и ловили ловушками или крючками. Собирательством занимались в основном женщины. Особенно ценился женьшеневый промысел, который, благодаря китайским торговцам, приобрел товарный характер.

Еда зависела от сезона: с конца весны и до осени преобладала рыбная и растительная пища, а с декабря и до весны – мясо диких зверей. Как правило, охотники не делали больших запасов свежего мяса. Когда же мясо заканчивалось, они опять уходили в лес за добычей.

Основным средством передвижения в летнее время у удэгейцев были лодки-долбленки, которые передвигались с помощью шестов и весел. Поднимаясь против течения, в нее иногда впрягали собак. Основным зимним средством передвижения были лыжи.

Весь окружающий мир для таежных жителей до сих пор населен бесчисленным количеством добрых и злых духов. В тайге возник культ хозяев природы, тесно связанный с промысловыми обрядами. При этом самым почитаемым животным у охотников всегда был тигр.

Священный предок Амба

Аборигены Приамурья и Приморья всегда жили в мире и согласии с природой. Они традиционно считали тигра сверхъестественным и мудрым животным, которому поклонялись и всегда выражали почтение. За это тигр должен был их защищать. Повсюду в тайге в честь тигра устраивались кумирни, где в молитвах просили у него пощады и милости.

Культ тигра был особенно развит у удэгейцев, которые считали его своим священным предком и поэтому оказывали ему особое внимание. Они искренне верили, что тигры подобно людям живут в собственных городах и деревнях, а дух предка в образе тигра Куты Мафа постоянно сопровождает человека. Тигра нельзя было вспоминать и говорить о нем на ночь, ни в коем случае нельзя убивать, а при случайной встрече с ним необходимо было выразить свое почтение: кланяться, обращаться с приветствием и т. д.

Тем не менее случайная встреча с ним в тайге всегда была предупреждением об опасности или неудаче во время промысла. Поэтому удэгейцы, приметив след зверя, всегда сворачивали в сторону. По их обычаям нельзя преследовать и стрелять в тигра, иначе он будет мстить охотнику. Но если все-таки случались убийства тигра человеком или человека тигром, то место, где это произошло, считалось запретным. Здесь никогда не охотились, не собирали ягоду, а заметив условные знаки, обходили это место стороной.

Если голодный или больной зверь нападал человека, то считалось, что он «сошел с ума» и превратился в злого духа Амбу. Ему публично объявлялась своеобразная кровная месть. После погребения погибшего родственники приглашали к себе в дом шамана для совершения необходимых обрядов. После их завершения шаман предлагал собравшимся нанести роду тигров отмщение: по его знаку они бросали в травяное чучело хищника (фуданку) копья, и на этом месть прекращалась.

Отношение к тигру, как к человеку, особенно ярко проявлялось во время погребения зверя. Случайно убитого тигра удэгейцы хоронили в специальном срубе (сактама), установленном на четырех вертикальных стойках. Внутри сруба делали подстилку из мягких стружек, которыми затирали кровь. Сруб сверху закрывали берестой и жердями, но шкуру с тигра обязательно снимали.

Люди мерзлоты

Этот малочисленный сибирский народ можно назвать самым древним на Северо-Востоке России. По словам археолога академика А. Окладникова, этот этнос выделился еще в каменном веке, примерно в VII тысячелетии до н. э. на востоке от Енисея. В свою очередь, антропологи считают, что этот народ представляет собой древнейший пласт населения Полярной Сибири.

Речь идет о небольшом восточносибирском народе – юкагирах, которые называют себя деткиль, одул, вадул, что означает «сильный», «могучий». Действительно, надо было обладать особой силой и выносливостью, чтобы выжить в суровых условиях Севера. Сегодня они проживают в двух северных улусах Республики Саха (Якутии), в Магаданской области и на Чукотке, где до сих пор занимаются пушным промыслом, рыболовством, оленеводством.

Олени, рыба и мухоморы

Юкагирская культура имеет многотысячелетнюю историю. В языке, фольклоре, материальной и духовной культуре обнаруживаются элементы сходства с соседними народами: ненцами, чукчами, коряками, тунгусами и якутами.

В этногенетическом плане юкагиры рассматриваются как потомки древнего населения Северо-Восточной Сибири. В VII тысячелетии до н. э. они жили на востоке от Енисея и на Саянах, где составляли единство с носителями уральских языков – финнами и самодийцами. В XVII в., к началу русской колонизации, юкагиры делились на ряд племен, наиболее крупными из которых были ходынцы, чуванцы и анаулы. Они занимали территории от реки Лены до устья реки Анадырь. Однако в ХVIII – ХIХ вв. эти земли оказались в центре этнических процессов, связанных с формированием здесь культурных территорий эвенов, якутов и чукчей. Началась интеграция с пришлым населением, которую значительно ускорила христианизация. В ХIХ в. между Леной и Индигиркой юкагирский язык практически исчез. Этнические традиции удалось сохранить, в основном, колымским юкагирам.

У таежных юкагиров основную роль играли и играют рыболовство и охота на оленя, горного барана, лося, зайца и птицу. Кроме собаки, домашних животных они не имеют. В свою очередь, их тундровые соплеменники занимаются в основном оленеводством, охотой и рыбным промыслом. Эта группа ведет более подвижный образ жизни, кочуя за стадами оленей от лесотундры к морю.

Чтобы спастись от суровых морозов, мужчины носили распашной кафтан до колен с полами из оленьих шкур. Под кафтан надевали меховые нагрудники и короткие штаны, а поверх него – пояс с ножом и кисетом. Зимой сверху надевали еще и длинный шарф из беличьих хвостов. Женская одежда была более легкой и шилась из разноцветного меха молодых оленей.

Природные условия диктовали однообразную и скудную пищу. Ее основу составляло мясо, которое сушили, коптили и растирали в порошок. Не менее важную роль играла рыба – вареная, вяленая и мороженая. Все продукты заготавливали впрок. Рыбу хранили в виде юколы, которую зимой варили с оленьей кровью или толкли с ягодами и жиром. Рыбьи потроха и икру жарили, из икры пекли лепешки. Еды всегда не хватало, поэтому летом в пищу шли дикий лук, съедобные корни, ягоды и грибы. Но чтобы жизнь казалась веселее, северяне употребляли мухомор, курили табак, листья тимьяна, заваривали чай и березовые наросты.

Философия древних сказаний

В культуре юкагиров сохранился ряд архаических черт, восходящих к древним традициям охотников на дикого оленя. К ним относятся культ предков, жертвоприношения собак, обычаи, связанные с огнем, водой, и другие. Одним из главных феноменов юкагирской культуры является функционирование полнокровной языческой картины мира на краю урбанизированного современного общества.

Традиционное мировоззрение юкагиров формировалось под влиянием окружающей среды и гармоничного сосуществования человека и природы. По их представлениям, у всех предметов окружающего мира имеются духи, которые выступают как покровителями, так и противниками людей.

В мифологии этого народа Вселенная представляется трехъярусной: она состоит из Верхнего, Среднего и Нижнего миров, которые обитаемы и имеют своих божеств. Верхний мир – это небесная земля, куда попадают души только тех людей, которые делали добро. Их встречают добрые божества, и с их помощью души могут быстрее вернуться в Средний мир, или мир живых – мир человека и всего одушевленного. Подземный – это мир всего темного, и в нем живут тени умерших, творивших в жизни зло. Здесь они живут в постоянном страхе, но и у них есть шанс искупить свои грехи и через некоторое время вернуться на Среднюю землю, чтобы продолжить жизнь и не повторять прежних ошибок.

По представлениям юкагиров, душа умершего человека, возвращаясь на Среднюю землю, переселяется в тело новорожденного ребенка и снова продолжает жить в прежней или новой семье. Поэтому, когда рождается ребенок, родственники по разным приметам пытаются найти черты умершего и очень радуются, если их находят. Это вселяет надежду на возвращение на Землю после смерти. Так зародился миф о реинкарнации.

Огромную роль в жизни охотников и оленеводов играла река, которая ассоциировалась с дорогой, соединяющей Среднюю землю с Нижней землей. Движение вниз по реке ведет к Нижней земле, а вверх – это путь к спасению, по направлению к добрым духам.

У юкагиров всегда существовало родовое шаманство. Наиболее почитаем был культ Солнца, но наряду с ним существовали культы промысловых животных – лося, северного оленя и прочих духов. Основные праздники – весенние (Шахадзибе), свадьбы, удачные охоты, военные походы – и похороны сопровождались песнями, танцами, исполнением сказаний и шаманскими камланиями. В давние времена, когда шаман умирал, его тело расчленяли, а череп хранили в доме как святыню.

Объективная малочисленность

Согласно переписи населения 2002 г., численность юкагиров в Российской Федерации составляла 1509 человек (по другим данным – 1112 человек). И тем не менее, эти люди до сих пор составляют отдельный народ со своей длительной и непростой историей. Поразительно, но, в отличие от других этносов, юкагиры сумели пережить всевозможные испытания и сохранить свою культуру до ХХI в. Все области их культуры хранят великую тайну жизни и секрет национального долгожительства. И это произошло вопреки многим объективным условиям, уничтожившим множество иных аборигенных народов. Но юкагиры прошли все испытания, результатом которых стала их малочисленность.

Историки пришли к выводу, что к приходу русских в Восточную Сибирь на территории от Лены до Анадыря и на юг до верховьев Индигирки и Колымы обитали около четырех с половиной – пяти тысяч юкагиров, представленных двенадцатью племенами. В XIX в. их численность начала существенно сокращаться. В 1897 г. насчитывалось всего лишь 754 юкагира, а в 1970-м – около 600, однако затем их численность увеличилась более чем в два раза. Чтобы понять столь необычные скачки численности населения, можно выделить несколько факторов, определивших современное демографическое состояние этого северного народа.

Взаимоотношения между юкагирскими племенами были разные. Наряду с дружественными связями нередко происходили конфликты. Как правило, они случались у реки, отделяющей тайгу от тундры. Именно здесь находились переправы диких оленей и лосей, так называемые плавежи, которые и становились объектами раздоров. Действуя всего лишь несколько дней в году – весной и осенью, они, хоть и в очень ограниченном объеме, но давали местным жителям пропитание на круглый год.

С появлением здесь оседлого русского и якутского населения в XVII–XVIII вв. ситуация с продовольствием обострилась Новые поселения стали появляться вблизи оленьих плавежей, что вызвало вынужденное перемещение аборигенов. Бродячие юкагиры постоянно голодали. Поэтому в начале XIX в. они начинают селиться вблизи русских и якутов. Тем не менее и это не всегда спасало, а иногда даже приводило к очередному голоду. Например, при удачном ходе колымской рыбы в 1824 г. невода и сети юкагиров были опечатаны за долги, и они не смогли сделать необходимых запасов. В результате наступил голод, который привел к вымиранию целых семей и полному обнищанию выживших.

Свою роль сыграла и русская колонизация. И не всегда положительную. Так, челобитные XVII в. нередко свидетельствуют, что в отношении юкагиров случались разбои и произвол со стороны казаков. В то же время аборигены активно сотрудничали с русскими, участвуя в походах против коряков и чукчей в качестве проводников и военной силы. И это, наряду с различными повинностями, регулярными эпидемиями и ассимиляцией, тоже не способствовало росту их численности. И хотя ученые утверждают, что для них был характерен низкий уровень этнического самосознания, этот народ не зря считает себя «сильным и могучим». Именно эти качества и позволили ему сохранить свою культуру и идентичность.

Древнейший народ Японии

Айны – древнейшее население Японских островов, Курил и Южного Сахалина. Эти белокожие и бородатые люди коренным образом отличаются от монголоидов японцев. Сейчас многие ученые склоняются к тому, что они – потомки древних племен, родственных австралийцам и меланезийцам. Однако сами айны считают себя потомками богов, спустившихся с неба: «Было время, когда первые айны спустились из Страны облаков на землю, полюбили ее, занялись охотой и рыболовством, чтобы питаться, танцевать и плодить детей».

Знакомство с «мохнатыми курильцами»

Летом 1711 г. казачий атаман Данила Анцыферов и есаул Иван Козыревский сообщили Петру I об открытии Курильских островов и проживавших на них аборигенах – айнах. Последних казаки за чрезвычайную волосатость назвали «мохнатыми курильцами».

Через 26 лет после этого, в 1737 г., Камчатку посетил член Российской академии наук Степан Крашенинников. Результатом его поездки стал классический труд «Описание земли Камчатки», в котором ученый подробно описал айнов и их культуру.

Век спустя, в мае 1811 г., к курильским берегам пристал русский военный шлюп «Диана» под командованием известного мореплавателя В.М. Головнина. Будущий адмирал изучал острова и их жителей. При этом переводчиком у него служил айн Алексей, с которым у него сложились очень теплые отношения.

Встретившись с айнами, другой адмирал, И.Ф. Крузенштерн, пришел от них в совершенный восторг. «Такие подлинно редкие качества, коими обязаны они не возвышенному образованию, но одной только природе, возбудили во мне то чувствование, что я народ сей почитаю лучшим из всех прочих, которые доныне мне известны», – написал он после общения с аборигенами. Своим добродушием и честностью они произвели на него самое благоприятное впечатление. Когда за доставленную рыбу айнам давали подарки, они брали их в руки, любовались ими, а потом возвращали. С трудом удалось втолковать им, что это уже их собственность.

На Курильских островах землепроходцы увидели белолицых мужчин с бородами и длинными волосами. По своему внешнему виду они, скорее, напоминали русских, чем жителей Восточной Азии. Почти все, кто писал об айнах, отзывались о них с самой лучшей стороны. В частности, А.П. Чехов утверждал: «Айны – это народ кроткий, скромный, добродушный, доверчивый, общительный, вежливый, уважающий собственность; на охоте смелый и… даже интеллигентный». Так кто же такие айны, из-за которых между учеными разных стран до сих пор не прекращается полемика?

Страстные поедатели моллюсков

На протяжении веков айны создали самобытную и богатую культуру. Их одежда, антропоморфная и зооморфная пластика удивительны по красоте и чувству вкуса, а песни, танцы и сказания уникальны и талантливы. Следы существования этого народа обнаружены в местах неолитических стоянок на Японских островах. Именно там зародилась так называемая дзёмонская культура, или культура «веревочных узоров», носителей которой ныне все чаще и чаще отождествляют с древними айнами.

Начало научному изучению дзёмонских стоянок было положено немецкими и американскими археологами. Полученные ими результаты показали, что дзёмонская культура – творение рук древних айнов. С этим не согласились японские ученые, ведь для японцев айны были всегда дикарями. Еще в 712 г. безымянный японский хронист, выражая общее мнение, записал: «Когда наши возвышенные предки спустились на корабле с неба, на этом острове (Хонсю) они застали несколько диких народов, среди них самыми дикими были айны».

Но неожиданно оказалось, что предки айнов еще до появления на островах предков самураев создали уникальную и высокоразвитую культуру. Поэтому японские историки делают все возможное, чтобы доказать, что создателями этой культуры были их предки, но никак не айны.

Между тем археологам удалось установить, что эта культура существовала в эпоху неолита, которая ознаменовалась своеобразной революцией, связанной с появлением производящего хозяйства. Но и здесь все оказалось не просто. Большинство специалистов пришли к выводу, что предки айнов не знали земледелия и скотоводства, а занимались в основном собирательством и рыболовством. Одним из доказательств этого являются… огромные груды раковин. Предки айнов поедали так много моллюсков, что возле их стоянок образовывались целые горы из раковин. Наряду с керамикой они являются характерными признаками дзёмонской культуры. Ее ранний этап датируется II тысячелетием до н. э., когда в Европе уже наступил уже бронзовый век.

Кстати, сам термин «дзёмон» в дословном переводе с японского означает «веревочный узор», который наносился обыкновенной веревкой по сырой глине. При этом местные мастера не знали гончарного круга, и вся керамика делалась вручную. Кроме керамики, дзёмонцы виртуозно обрабатывали обсидиан. При изготовлении его грани получались более гладкими, чем у кремня, поэтому древние наконечники стрел и топоры этой культуры можно отнести к шедеврам неолитического производства. Впрочем, орудия и оружие дзёмонцев типичны для своего времени. В отличие от религиозных представлений.

Культ медведя и Матери-прародительницы

У древних айнов существовали божества в человеческом облике. Со временем в антропоморфной пластике появились женские фигурки, которые обобщенно символизировали Мать богов. Поклонение верховному женскому божеству, знаменующему плодородие, было типично для матриархальных земледельческих племен медно-каменного века. Но дзёмонцы не занимались обработкой земли, поэтому появление этой символики – очередная загадка данной культуры.

Но наибольший интерес в айнской обрядности вызывает так называемый «медвежий праздник». Отмечали его нечасто, так как предназначенного для обряда медведя надо было воспитать в неволе. Маленького медвежонка держали в деревянной клетке и вскармливали грудью женщины, а позже рыбой. Когда он вырастал, медведя душили между двумя деревянными плахами. Затем тушу свежевали, готовили жаркое, которым лакомилось все племя. Ритуальная трапеза происходила торжественно, и все едоки славили медведя и всячески извинялись перед ним. Они утверждали, что если б душа медведя не была выпущена из тела, она не смогла бы передать богам, как преданы им айны и как они заслуживают их защиты.

Традиции анимизма по-прежнему существуют в айнском пантеоне. Он состоит преимущественно из духов различных животных. Среди них наряду с медведем особое место занимает и касатка. Немалую роль играет и культ змеи, связанный с солнечным божеством, а также культ «унти-камуи» – богини домашнего очага. Сегодня уже доказано, что айнский «кодекс чести» сыграл значительную роль в формировании самурайства (в частности, японцы заимствовали культ меча и ритуал «сеппуку» или «харакири»).

Исчезающий народ: борьба за существование

В отношении к айнам еще Екатерина II предписывала: «быть ласковыми и не облагать их налогом, с целью облегчить положение новых русских подданных». Этот указ не прошел бесследно. Японский математик и астроном XVIII в. Хонда Тосиаки вынужден был признать, что «…айны смотрят на русских как на родных отцов». Совсем иначе сложились отношения с японцами, с которыми уже в VII в. начались войны. До рубежа новой эры предки айнов заселяли все Японские острова, но начиная с XII в. стали утрачивать свои земли.

В военном отношении японцы долго уступали айнам. В древней японской песне говорилось, что один «эмиси» (варвар, айн) стоит ста человек. Поэтому они завоевали их хитростью. На протяжении многих лет айны не раз поднимали восстания, но в итоге всегда проигрывали. Каждый раз японцы приглашали доверчивых предводителей к себе якобы для переговоров о мире, а те свято верили в законы гостеприимства. В результате на пирах вождей регулярно убивали, т. к. боялись с ними сразиться в открытом бою. От истребления айны бежали на север – на Хоккайдо, Курильские острова и Сахалин.

Сегодня айнов осталось немного. В 1920 г. их насчитывалось около 17 тысяч. В 1945 г. японцы выселили всех айнов с Сахалина и Курильских островов на Хоккайдо. Согласно данным ученых, в конце ХХ в. общая численность айнов и их потомков в мире не превышала 16–20 тысяч человек. Из них чистокровных представителей айнского народа осталось не более 300.

По переписи населения Российской империи в 1897 г. на Сахалине проживали 1446 человек, которые указали своим родным языком айнский. Считается, что последний мужчина айн на Сахалине умер в 1961 г. Похоронив супругу, он, как и положено воину и законам своего народа, сделал себе обряд «эритокпа» (харакири): вспорол живот и отправился на небо к божественным предкам…

Потомки дракона и феи

Это небольшое государство протянулось на 1600 км вдоль восточного побережья Индокитайского полуострова. Красота Вьетнама завораживает, а природа «страны Юга» влюбляет в себя с первого взгляда. Это страна гор и равнин, с тропическими лесами и прекрасными песчаными пляжами. Местные жители худощавые и небольшого роста, но эти люди любят улыбаться, всегда готовы оказать помощь и с удивительным гостеприимством встречают друзей. Даже не верится, что почти вся история этой страны связана с постоянной борьбой за независимость.

Адам и Ева по-вьетнамски

Название слова «Вьетнам» происходит от двух составляющих – «вьеты» (наименование нации) и «нам» (юг). Вьеты – это народность, которая изначально является коренным населением данной территории. Впервые это название встречается в творениях местных поэтов XVI в. Согласно народному преданию, предками вьетов была супружеская пара Лак Лонг Куан и Ау Ко.

Ау Ко была молодой прекрасной феей, которая жила высоко в горах. Она странствовала и лечила всех, кто нуждался в этом, ибо была искусна в исцелении. Однажды ее напугало чудовище, и она бросилась бежать, обратившись в журавля. Это увидел сын Дракона из моря Лак Лонг Куан. Он вырвал скалу и убил чудовище. Когда же Ау Ко остановилась посмотреть, кто ей помог, она снова обернулась феей и влюбилась в своего спасителя. В результате они поженились и вскоре родили мешок с сотней яиц. Через некоторое время из них появились на свет сто детей. Однако семьи так и не получилось: мужа, который был властелином водной стихии, всегда тянуло в море, а его жена предпочитала находиться в горах. В результате Лак Лонг Куан сказал супруге: «Я – из рода Драконов, ты – из рода Фей. Хотя мы и любим друг друга, нам нужно расстаться и разделить детей поровну». Так они и сделали: пятьдесят сыновей ушли с отцом к морю, а вторая половина сыновей ушла с матерью и поселилась в горах.

Подчинив себе прибрежные равнины, Лак Лонг Куан посадил на престол старшего сына, провозгласив его королем Хунгом, а страну назвал Ванлангом (нынешний Вьетнам). Тогда же он научил людей пахать и сеять, выращивать рис, а Ау Ко показала, как сажать тутовые деревья и разводить гусениц шелкопряда. Она же рассказала людям про сахарный тростник и его сладкий сок. С тех пор вьетнамцы считают себя потомками Дракона и Феи.

Легенда и история

Но это легенда. Археологические находки свидетельствуют, что самые первые жители Северного Вьетнама появились здесь около 500 тысяч лет назад., а местное население, возможно, занималось сельским хозяйством уже за 7 тысяч лет до н. э. Ванланг – первое протогосударственное образование древних вьетов (IV–III вв. до н. э). Что же касается королей династии Хунг, то они заботились о благосостоянии своего государства: налаживали ирригационную систему и активно развивали рисоводство. Обретение Ванлангом могущества способствовало последующему объединению вокруг него других племен. Точные границы союза Ванланг не известны, хотя и установлено, что его столица располагалась на северо-западе от современного Ханоя.

В результате в северной части современного Вьетнама – Бакбо – образовалось мощное племенное объединение. Однако оно не могло чувствовать себя спокойно. На севере уже набирала вес великая Поднебесная империя, которая вскоре начала проявлять повышенный интерес к плодородным южным землям. Поэтому перед Ванлангом уже на раннем этапе его развития возникла необходимость в контактах с ближайшими соседями – населением гор. И хотя сказание о драконе Лак Лонге и птице-фее Ау Ко – всего лишь легенда, она таит в себе глубокую истину. Горная и равнинная части Древнего Вьетнама были заселены этнически родственными народами, которые воссоединились в III в. до н. э. Основной причиной объединения стала нарастающая угроза с севера – со стороны Китая, где к власти пришел клан Цинь во главе с императором Цинь Шихуанди.

Народы гор и равнин вынуждены были объединить свои усилия для встречи новой опасности с Севера. На месте Ванланга было образовано государство Аулак, просуществовавшее несколько веков. Во II в. до н. э. страна была захвачена китайской династией Хань, и с тех пор Вьетнам попал под владычество китайских феодалов на более чем десять столетий.

В X в. Вьетнам завоевал свою независимость и был назван Дайвьет. В те времена приходилось вести непрерывные войны против нашествий со стороны китайских и монгольских феодалов. Позже вьеты сражались с французами и американцами. И, как правило, успешно: войны закончились блестящими победами, и после каждой из них Вьетнам становился все сильнее, и начинал новый этап в развитии.

Русский ученый и бронзовые барабаны Донгшона

Уже в бронзовом веке на севере Вьетнама родилась единая и самобытная донгшонская культура – первая цивилизация Индокитая. Широкую известность она получила благодаря уникальным бронзовым барабанам. Показательно, что один из первых барабанов был обнаружен русским ученым-востоковедом В.В. Голубевым, переехавшим во Францию и 16 лет проработавшим во Вьетнаме.

В мае 1925 г., находясь в провинции Тханьхоа, он купил небольшую бронзовую вещицу, которая привлекла его внимание великолепной древней патиной. Из расспросов выяснилось, что вещица была найдена вместе с другими бронзовыми предметами недалеко от деревни Донгшон, на правом берегу реки Ма. Из-за недостатка времени ученый не смог тогда осмотреть указанное место, но, вернувшись в Ханой, сообщил о находке археологам. На следующий год в Донгшоне начались раскопки, которые велись затем в течение нескольких лет, принеся небольшой деревеньке мировую известность. Здесь были обнаружены многочисленные захоронения тогда еще неизвестного типа. На небольшой глубине находились кости людей и среди них разнообразные бронзовые предметы, в том числе и так называемые бронзовые барабаны. Один из таких барабанов уже был в Музее Луи Фино в Ханое, но его привезли из какой-то пагоды, расположенной в тонкинской провинции Ханам, и тогда его появление не вызвало особого интереса и отклика ориенталистов. Теперь же, после раскопок, все находки поступили в Музей Фино, где их изучением и занялся В.В. Голубев. А в 1930 г. вышла в свет его работа, где он описал новую донгшонскую культуру.

Под пытливым взглядом исследователя «ожили» изображения на дисках донгшонских барабанов. Ему удалось доказать, что сцены и композиции орнамента отражают магические церемонии, связанные с поклонением духам предков и тотему-птице. Сам же бронзовый барабан служил для вызова этих духов аналогично монгольским шаманским барабанам, тибетским гонгам или японским бронзовым колоколам дотаку. В.В. Голубев всегда подчеркивал местное, вьетское происхождение донгшонской культуры, и ученый мир высоко оценил значение этого научного открытия, сделанного российским ученым.

Трудолюбие, упорство и песнопения

Все, кто побывал во Вьетнаме, навсегда уносят в памяти яркие краски местной природы. Здесь ярится раскаленное солнце, а реки, каскадами падающие с гор, поражают своей изысканной красотой. Вырываясь на равнины, они теряют дикую энергию и плавно несут свои воды в океан. А у берегов озер и тихих излучин колышутся тростники и цветут лотосы. Везде можно увидеть аккуратные ухоженные рисовые поля, рынки, изобилующие круглый год овощами, фруктами и морепродуктами. Но не всегда рос на здешней земле рис, и не всегда тут были долины и пашни.

За прошедшие тысячелетия человек своими руками оттеснил джунгли и замостил болота и прибрежные морские топи. Постепенно на равнинах и в предгорьях ширились рисовые поля, а вдоль рек вырастали плотины. Вьеты сами создали свою землю. Они не мыслили себя без этой земли, да и земля бы погибла без их забот и трудов:

Слышите, люди: не бросайте поля,

Что ни щепотка земли – то щепотка злата… —

пели они, шагая за плугом, а следом за ними по пашне брели белые аисты…

Поистине трудолюбие – ключевая черта вьетнамцев. Их основное занятие – пашенное заливное рисоводство. В стране выращивают более 200 сортов риса. Из ремесел особенно развиты ткачество, вышивка, плетение и роспись по лаку. Деревни окружены живыми бамбуковыми изгородями и имеют уличную планировку. Жилища вьетов каркасные, главное место в доме – алтарь предков. Внутреннее убранство в домах скромное и состоит из нар, ларей для хранения утвари, циновок и гамаков. До сих пор используется посуда из бамбука и кокосовой скорлупы. Основная пища вьетов – рис, овощи, рыба, соевый соус и молоко, а также суп из рисовой лапши. Распространены курение табака, жевание бетеля и обычай чернения зубов.

Вьетнамцы устраивают регаты, чтобы умилостивить водных духов, которые ушли в море с отцом Лак Лонг Куаном. При этом их лодки напоминают тело змеи, а носовые части украшены изображениями дракона. Местные жители уверены, что духи такие же азартные, как и люди. Поэтому в благодарность за интересные состязания они поддерживают нужный уровень воды в реке и посылают обильный урожай.

На такой земле не могли не родиться стихи и песни. Они рождались в народе под влиянием природы, сплавленной из буйства красок и акварельной мягкости оттенков и полутонов. Пели во Вьетнаме все, даже короли. Известно, например, что вьетский государь Ле Дай Хань (985 г.), принимая во дворце посла сунского императора, «самолично затянул песнь приглашения к винопитию». Этим он чрезвычайно удивил чопорного китайского вельможу. По его словам, в тот момент государь ничем не отличался от рядового крестьянина.

Люди с кроткой улыбкой

У кхмерского народа за плечами долгая и бурная история со стремительными взлетами и ужасающими падениями. Но даже самые страшные времена не смогли стереть с их лиц едва заметных кротких улыбок. Они появились на лицах камбоджийцев еще сотни лет назад, что подтверждают многочисленные барельефы древних храмов. Изображенные на них люди поразительно напоминают современный облик кхмеров.

Кхмеры (общая численность около 14 млн человек) – основное население Камбоджи (Кампучии), где составляют около 90 % жителей. За пределами страны они живут преимущественно во Вьетнаме, Таиланде и Лаосе. Большинство населения в антропологическом отношении принадлежит к южным монголоидам. Есть еще племена горных кхмеров, которые обитают в труднодоступных местностях. Они несут в себе многие черты большой австралоидной расы, и их можно считать остатками древнего австралоидного населения Юго-Восточной Азии. Несмотря на это, они также считаются частью единой кхмерской нации.

Происхождение

Кхмерская народность сложилась в начале н. э. в процессе консолидации многочисленных кхмерских племен. Скорее всего, это произошло при смешении исконных жителей Южного Индокитая с соседними индонезийскими племенами, при влиянии Индии и других сопредельных стран.

На основании антропологических особенностей кхмеров можно отнести к древнейшим обитателям региона. В одной из пещер на северо-западе страны археологи раскопали стоянку людей, использовавших каменные орудия. Обнаруженный уголь позволил установить, что они жили в ней уже около 4000 лет до н. э. Но первые камбоджийцы пришли на эту территорию задолго до этого времени. Ученые полагают, что они мигрировали с севера. Однако об их языке и повседневной жизни почти ничего не известно.

В начале первого столетия н. э. китайские торговцы сообщали о существовании в Камбодже различных государств. Многие из них находились под сильным влиянием индийской культуры и использовали индийский алфавит, религию (индуизм и буддизм), а также стратифицированную структуру общества. Сохранившиеся местные верования и сегодня сосуществуют с индийскими религиями.

В одной из кхмерских легенд говорится, что их прародительницей была змея-наг, а змеи-наги в индийской мифологии в прошлом были хозяевами земли. Если верить кхмерскому преданию, много веков назад, царь Индрапрашты (современный Дели) изгнал своего сына Прех Тхогнга из страны. Тот долго скитался и однажды попал на остров Тхлок, расположенный в обширном морском заливе. Там он увидел и полюбил прекрасную девушку, оказавшуюся дочерью одного из морских змеев.

Отец девушки не возражал против брака и даже в качестве свадебного подарка выпил из залива всю воду. На образовавшейся суше была построена столица нового государства, где в возведенной Небесной Башне обитал дух девятиглавой Наги – хранительницы царства. Каждый вечер она превращалась в женщину, и царь проводил с ней ночь. Если же он забывал выполнить свой долг, на государство обрушивались невзгоды. Когда же змея не появлялась, это означило, что властитель скоро умрет.

О существовании этой легенды свидетельствует древняя башня, в которой якобы проживала богиня. Она сохранилась до наших дней на территории величественного ангкорского комплекса. Кхмеры с гордостью рассказывают об Ангкорской империи, включавшей некогда в свой состав значительные территории современной Камбоджи, Лаоса, Таиланда, Южного Вьетнама и Малайского полуострова.

Прокаженный король-буддист

В период между IX и XV вв. в Кхмерском королевстве (известном как Ангкор) сменилось 26 монархов. Среди них было немало достойных королей, но имя Джаявармана VII все же стоит особняком. Он взошел на престол, будучи уже зрелым пятидесятилетним человекам. В его жизни было немало битв и походов. Еще принцем он командовал кхмерскими войсками в походах против индуистского государства – Тямпы, которое издавна соперничало с Камбоджей. Разгромив могучего врага, Джаяварман VII в 1181 г. вступил на трон империи кхмеров.

Джаяварман VII прославился не только своими военными успехами (его имя переводится как «хранитель победы»). Он был терпеливым и тонким политиком. При нем произошел поворот к новой массовой идеологии – буддизму. Как буддист новый король предпочитал мир войне. Обладая огромными людскими и материальными ресурсами, он развернул строительство в империи больниц, в том числе и для прокаженных. У ученых есть серьезные основания предполагать, что Джаяварман VII сам был болен проказой и прекрасно понимал страдания заболевших. Древние надписи свидетельствуют, что при его участии были построены 102 больницы, в которых работали по два врача, две медсестры и четырнадцать фельдшеров. Бесплатную пищу больным варили два повара, а фармацевты изготовляли мази от геморроя, лекарства от проказы и другие медицинские препараты. Для содержания больных и персонала официально выделялось огромное количество продовольствия и медикаментов.

Одновременно велось строительство дорог, которые связали все районы империи. На них через промежутки в 12–15 км (что соответствует пешему переходу продолжительностью 4–5 часов) устанавливались места отдыха для путников. Древние надписи сообщают о пятидесяти семи таких домах, построенных только на одной из дорог в столицу.

При Джаявармане VII развернулось беспрецедентное по масштабам строительство храмов с каменными изображениями Будды-Джаявармана. Только для строительства одного из них на северо-западе страны трудились сорок тысяч человек в течение 8 лет. Самым значимым в списке числится храм Та Прохм, который раскинулся на огромной территории возле Ангкора. Здесь находился огромный монастырь, который обслуживали сотни тысяч крестьян.

Жемчужина мировой культуры

Жарким январским днем 1861 г. французский натуралист Анри Муо, собиравший редких насекомых, заблудился в густом тропическом лесу и неожиданно для себя сквозь листву увидел башни гигантского сооружения. Это был Великий Ангкор-Ват, который в дальнейшем стал символом Королевства Камбоджа. Ангкор в переводе с кхмерского означает «столица». Местные жители не могли ответить на вопрос, кто построил город, но при этом утверждали, что здесь божественное место.

Действительно, этот крупнейший храмовый комплекс не имеет аналогов в мире. В начале второго тысячелетия Ангкор являлся одним из крупнейших городов на планете. Его население превышало миллион человек, в то время как в Лондоне на тот момент жили менее ста тысяч. В сохранившихся монументах больше камней, чем в египетских пирамидах, а территория, на которой они находятся, больше современного Парижа. Размеры комплекса поражают воображение: он растянулся на 24 км с запада на восток и на 8 км с севера на юг.

Около 100 храмов Ангкора были построены в период с IX по XIV в. и образуют центр древней Кхмерской цивилизации. Поразительно, но на этой территории не осталось ни одного жилого здания. Это объясняется тем, что они строились из дерева, которое из-за жары и влаги быстро разрушалось. При строительстве же храмов чаще всего использовался камень-песчаник, а крепостные стены возводились из туфа, поэтому они и пережили столетия. Поразительно, но все они построены без применения цемента, а каменные блоки держатся по принципу «замка». Величественная королевская резиденция Ангкор-Тхом площадью в 900 га (3х3 км) была окружена рвом и стеной высотой до 8 метров, за которой была проложена дорога.

Когда люди покинули Ангкор, его быстро поглотили джунгли. Первые масштабные работы по его расчистке проводились еще в начале ХХ в., но только к концу столетия началось активное восстановление этой архитектурной жемчужины. В 1992 г. произошло знаменательное событие – город был взят под эгиду ЮНЕСКО.

Могущество Кхмерской империи длилось до середины ХV в. После смерти Джаявармана VII силы кхмеров истощились в постоянных конфликтах. Они стали терпеть поражения от соседей – вьетов и тямов. Рядом с дряхлеющей империей крепло молодое энергичное государство тайцев, которое и нанесло ей решающий удар. В 1431 г. после длительной осады тайцы разрушили и разграбили некогда цветущую столицу. Кхмеры навсегда покинули Ангкор, а остатки знати переселились ближе к городу Пномпень. На многие столетия символ величия людей с загадочными и кроткими улыбками поглотили непроходимые джунгли. Вместе с империей канула в небытие и ее блестящая столица. Но она ушла лишь на время. Ушла, чтобы вернуться через столетия и поразить человечество своим величием.

«Храбрейшие из храбрых»

«Храбрейший из храбрых, самый щедрый из щедрых, никогда не было у моей страны более верных друзей, чем вы», – высечено на памятнике работы скульптора Филиппа Джексона в Лондоне. Эти слова принадлежат сэру Ральфу Тернеру, бывшему офицеру 3-го стрелкового подразделения гуркхов. Памятник воздвигнут на улице Уайтхолле, неподалеку от министерства обороны. Он был открыт королевой Елизаветой II и представляет собой фигуру солдата-гуркха, соплеменники которого считаются одними из лучших воинов в мире.

Есть в далеком Непале такая народность – гуркхи. Они проживают в центральных и юго-западных районах Непала. К ним относят потомков выходцев из Раджастана (Индия) и коренных жителей Непала. В XVIII в. они составивили военную конфедерацию во главе с правителем княжества Горкха (отсюда название «гуркхи»), подчинившим себе весь Непал. Язык пришельцев под названием «непали» стал государственным языком страны. Сами же гуркхи считают себя непальцами. Их численность свыше 5 млн человек, религия – главным образом индуизм. Существуют касты. Основные занятия: земледелие, скотоводство и ремесла, но традиционно распространено отходничество в различные страны, где они служат преимущественно в армии и полиции, а также работают на заводах.

Прирожденные солдаты

«Лучше умереть, чем быть трусом!» – так звучит девиз подразделений из непальских горцев. Боевая репутация этих воинов безупречна, хотя внешне они совершенно не производят впечатления. Взрослые мужчины невысокие и худосочные и по комплекции похожи на подростков, худеньких, но стройных. Их рост порядка 1,5–1,7 м, но они обладают сильно развитой мускулатурой и поразительной выносливостью. Постоянные передвижения по горам делают их приспособленными для длительных переходов и марш-бросков по сильно пересеченной местности. Поэтому непальцы идеально подходят для парашютного десанта, а в армию попадают те, кто не ниже 1,57 м и тяжелее 50 кг. Выросшие в суровых условиях гор, они неприхотливы, могут долгое время обходиться без пищи и воды, легко переносят жару и холод. К тому же эти жилистые парни сообразительны и на генетическом уровне обладают удивительной способностью к выживанию в самых экстремальных ситуациях, отличаются превосходной реакцией и сноровкой. Кроме того, у них сильно снижен болевой порог.

Боевые качества гуркхов можно объяснить уникальным образом жизни между крайностями – контрастом сурового высокогорья и пышной зелени тропиков. Но главное – аскетический дух буддизма. Не случайно эти люди являются элитой вооруженных сил Великобритании, Непала, Брунея, Сингапура и Индии. Их берут в армию охотно и платят очень хорошо. Для самих гуркхов служба в зарубежной армии почетна и выгодна, так как после нее они возвращаются в родные села богачами. Но особенно ценится контракт с британской армией – он считается особо престижным. В Непале множество семей, в которых мужчины традиционно проходят службу в английской бригаде гуркхов. Но откуда появилась эта традиция?

Рождение традиции, или из врагов – в союзники

История гуркхских подразделений восходит к началу ХVIII в., когда правитель горного княжества Горкха в Гималаях Притхви Нараян Шах собрал сильное войско и, покорив соседние княжества, основал королевство Непал. Вторгнувшиеся в 1814 г. в Непал британские войска под командованием баронета Дэвида Оштерлони попытались покорить гуркхов, но неожиданно для себя столкнулись с ожесточенным и небывалым доселе сопротивлением. В первой же стычке на границе, при захвате крепости англичане потеряли 300 человек и отступили.

Вот что написал свидетель этих событий, английский священник, преподобный Вуд: «Смелые, как львы, гибкие и быстрые, как обезьяны, и злобные, как тигры, жилистые маленькие мужчины неслись прыжками в атаку. Они продвигались так быстро и ловко, что мушкеты были бесполезны. Приблизившись к солдатам, они вдруг присели, нырнули под штыками, ударили вверх своими кукри (или кухкри – особые кривые ножи. – Примеч. автора), разрубая тела с одного удара, а затем отступили так же быстро, как пришли».

Убедившись в мастерстве и стойкости непальских воинов, Оштерлони проявил достойную политика мудрость. Вместо кровопролитной бойни на истребление он благоразумно предложил гуркхам мирный договор и службу в британской армии. Это предложение было принято и позволило англичанам превратить опасного противника в верного союзника. Показательно, что гуркхи не стали наемниками, а создали отдельное подразделение в британской армии.

В 1815 г. был сформирован первый гуркхский батальон. С тех пор они верно служат британской короне. Гуркхи воевали в Афганистане в 1848 г., в составе британских подразделений несли действительную службу в Бирме, у границ Индии, на Мальте, Кипре, в Малайе, Китае и Тибете, принимали участие в Первой мировой войне на Ближнем Востоке и во Франции. Даже стойкие турки откровенно боялись «гималайских англичан», стараясь с помощью артиллерии всегда держать их на расстоянии. Они хорошо знали, что во всех сражениях не проиграли ни одной рукопашной схватки.

Гуркхи сражались против нацистов в Италии, Тунисе и Ливии и против японцев в джунглях Бирмы и в Сингапуре. Только в двух мировых войнах они потеряли 43 тысячи бойцов. В послевоенное время они воевали в Корее, Малайе и на Фолклендах, принимали участие в миротворческих миссиях в Палестине, на Борнео, в Сьерра-Леоне, Восточном Тиморе, Боснии и Косове. В настоящее время они служат в составе британских войск в Афганистане.

Байки о гуркхах

Неустрашимые и беспощадные «непальские дикари» быстро стали героями слухов и легенд. Подсчитано, что если почтить каждого гуркха, отдавшего жизнь за Великобританию, минутой молчания, то страна погрузится в траур на целый месяц.

Немцы, столкнувшиеся с гуркхами во время Первой мировой войны, вспоминали: «Маленькие азиатские варвары идут в наступление на пулеметы, даже не пригибаясь, многие погибают, но не отступают. Понятия «атака захлебнулась» для них не существует». А те, кто добирался до немецких окопов, вырезали всех своими кривыми ножами – кукри. Известны случаи, когда гурки пробирались в немецкие траншеи ночью и убивали солдат – через одного. Первому солдату перерезали горло во сне, а второго оставляли в живых… и так далее. Такая тактика сеяла чудовищную панику.

Известно, что при форсировании Ла-Манша и высадке в Нормандии гуркхи смело прыгали в воды пролива. А плавать они не умели. Многие погибли, но никто не отказался выполнить приказ.

Однажды во время Второй мировой войны в гуркхскую часть прибыл офицер, чтобы набрать солдат для десанта. Он обратился к солдатам:

– Кто согласен спрыгнуть с самолета в тыл врага?

Из строя спросили:

– На какой высоте будет проходить полет?

– Примерно три тысячи футов (менее километра).

После этого из строя вышли около трети солдат.

– И это неустрашимые гуркхи, – скептически произнес офицер. – Остальные испугались?

– Если бы самолет летел пониже, согласились бы все, – объяснили ему.

Оказалось, горцы просто не поняли, что прыгать нужно с парашютами…

Даже известные своей доблестью самураи пасовали перед ними. Так, солдат-гуркх Лачхиман Гурунг, попав в Бирме в 1945 г. в окружение, отбивался от 200 врагов в одиночку, Его нашли на следующее утро – вокруг лежали трупы 31 японца. 169 отступили. Самое поразительное, что гуркх, потеряв руку и глаз, выжил.

Другой рядовой 3-го полка гуркхов Гаджи Галем в мае 1943 г. в Бирме спас раненых британских пехотинцев. Когда самураи стали их забрасывать гранатами, он ловко перехватывал и тут же отправлял их обратно. В итоге японский взвод оказался перебитым своими же гранатами.

Ветераны рассказывали, что в ходе войны в Бирме, чтобы скрасить будни, солдаты-гуркхи на спор срезали шнурки у несущих боевое дежурство японских часовых.

И в заключение – современная история. Капрал Бишну Шреста ехал как-то в поезде, на который напала вооруженная банда. Капрал не стал сопротивляться и отдал грабителям все, что потребовали. Но когда бандиты решили изнасиловать девушку, Шреста достал кукри. В результате – три трупа, восемь раненых, остальные разбежались. У капрала же легкое ранение в руку.

Сегодня воины-гуркхи – это практически готовый спецназ. Добавьте к этому страшный нож кукри – и перед вами или идеальная машина для убийства, или ваша самая надежная защита.

Бывшие правители Китая

Фильм «Последний император» итальянского кинорежиссера Бернардо Бертолуччи вошел в классику мирового кино. Он посвящен судьбе Пу И – последнего императора Китая (1908–1912), десятого представителя маньчжурской династии Цин, правителя государства Маньчжоу-го (1932–1945). В начале ХХ в. в трехлетнем возрасте он был возведен на китайский престол и являлся повелителем миллиарда человек. Ему обещали «десять тысяч лет счастья» и называли живым божеством. Пу И мог делать все, что угодно, кроме одного – покидать дворец. Но через три года он потерял престол – ветер перемен ворвался в Запретный город.

Фильм Б. Бертолуччи – творческое произведение. Но история сохранила уникальные кадры ареста императора. По эмоциональности и напряжению они значительно превосходят художественное кино. Так случилось, что в советском десанте, захватившем 18 августа 1945 г. аэродром в китайском городе Мукден (Шэньян), оказался фронтовой кинооператор. Он и запечатлел в режиме реального времени развернувшиеся события. На поле неожиданно приземлился пассажирский самолет, но тут же попытался взлететь. Увидев это, десантники окружили его, перекрыв взлетную полосу и даже хватая самолет за крылья и ручку двери. Пилот вынужден был заглушить мотор. Через несколько минут на кадрах появился растерянный невзрачный человек в нелепых круглых очках. Это и был Пу И, которого никто не ожидал здесь увидеть. Так черно-белая пленка сохранила для потомков последние минуты существования маньчжурской династии.

Страницы истории

Маньчжуры – народ с многовековой историей. Его родословную можно проследить за 2000 лет – до племени сушэнь, от которых пошли мохэ, илоу, уцзи и другие племена, населявшие обширные территории Среднего и Нижнего Амура. К концу VII в. была создана местная держава Чжэнь, большую часть населения которого составляли прямые предки маньчжуров – мохэ из племени сумо. Постепенно они стали известны под именем нючжэней. Начав жить вместе с ханьцами на Центральных равнинах, они постепенно ассимилировались с более высокой культурой.

Начиная с середины XVI в. среди нючжэней периодически возникали междоусобные войны, конец которым положил лишь правитель округа Цзянчжоу Нурхаци. В 1595 г. минские правители даровали ему титул «полководца тигра и дракона». Талантливый политик и военный лидер, он ярко проявил свои способности, сплотив за 30 лет все нючжэнские племена. После объединения Нурхаци создал военно-государственную организацию «восьми знамен». В мирное время члены каждого «знамени» совместно охотились или занимались земледелием, а во время войны составляли ополчение. В 1619 г. Нурхаци провозгласил себя «дальновидным ханом» и основал рабовладельческое государство, получившее имя Позднего Цзинь. В 1626 г. он умер от ранения, и сородичи избрали императором его восьмого сына – Хуантайцзи (Абахая). В 1635 г. Абахай изменил название народа с нючжэней на маньчжуров. Годом спустя он дал своей династии имя Великой Цинь (в переводе – Золотая империя, по названию правящей маньчжурской династии). В 1644 г. маньчжуры захватили Пекин и вскоре присоединили весь Китай к своей империи.

В империи Цинь маньчжуры занимали привилегированное положение, образуя костяк армии и структуры государственного управления. Будучи привилегированной группой, они широко расселились по территории Китая. При падении империи Цинь в 1911 г. во многих районах Китая произошли антиманьчжурские погромы со множеством человеческих жертв. В годы Второй мировой войны японцы построили в Северо-Восточном Китае маньчжурское государство Маньчжоу-го во главе со свергнутым в 1911 г. еще ребенком маньчжурским императором Пу И. Но и его второе правление под надзором японцев продолжалось недолго и закончилось внезапным арестом советскими десантниками.

300 лет правления Китаем

Правление маньчжуров не прошло бесследно для тысячелетней цивилизации Китая и ознаменовалось рядом серьезных достижений.

Захватив страну с уникальной культурой, маньчжуры провозгласили свое право владеть всем миром. Они совершенно искренне считали, что являются наследниками огромной империи, которая может покрыть весь мир. В этой связи характерен пример из описания русского посольства Спафария в Пекин в 1676 г. Ему объявили, что всякий иностранец должен показать, что пришел к более высокому, чем на родине, престолу. При этом привезенные им Богдыхану подарки следует называть данью, а ответные знаки внимания – не иначе как «жалованием за службу». В результате смущенный Спафарий не рискнул вести полученную грамоту в Москву. Она была составлена таким образом, что могла унизить и оскорбить любого государя. Сами же китайцы утверждают, что их владыки стали такими надменными только под влиянием завоевателей.

Правление маньчжуров в Китае ознаменовалось широкомасштабным монументальным строительством. В китайской столице и других городах страны возводились городские стены с роскошными воротами, дворцы, замки и мавзолеи.

Будучи исконными жителями лесов и гор Северо-Восточного Китая маньчжуры превосходили всех в искусствах стрельбы и верховой езды. С 6—7-летнего возраста они обучали детей охотиться на лебедей с помощью деревянных луков и стрел, а подростки в охотничьей одежде учились управлять конем в лесах и горах. При этом женщины были такими же искусными наездницами, как и мужчины.

Китайцы переняли от пришельцев не только различные техники боя, но и некоторые художественные искусства, в частности технику рисования. Трудно переоценить вклад маньчжуров в китайскую культуру. Ими было созданы немало значимых трудов по математике, физике, истории, географии, языкознанию. Они даже перевели ряд основных ханьских трудов на собственный язык, включая и такие шедевры литературы, как «Западный флигель», «Сон в красном тереме» и др. Широко известна книга классических стихотворений маньчжурского поэта XVII в. Налан Синьтэ, прославившегося описаниями пейзажей Внутренней Монголии и Китая. Именно при маньчжурском правлении китайская культура стала набирать популярность и о ней узнали в европейских государствах.

Но, пожалуй, главным является то, что маньчжурским императорам династии Цинь удалось создать и сохранить объединенный Китай. В частности, несмотря на все споры, в 1689 г. на равноправной основе был подписан Нерчинский договор, установивший границу между Китаем и Россией. Он позволил сохранить нормальные отношения между двумя странами в течение более 100 лет.

Обряды и традиции

Сегодня около 11 миллионов маньчжуров проживают во всех регионах Китая, но в основном в провинциях Ляонин, Цзилинь и Хэйлунцзян. Они ни в коей степени не относятся к китайской народности. Во-первых, у них совершенно иной язык. Во-вторых, они входят в группу тунгусо-маньчжурских народов, и их ближайшими родственниками являются эвенки и нанайцы.

Обычный костюм маньчжура составляли короткая кофта, надетая на длинную рубаху с поясом. Такая форма одежды была удобной для верховой езды и охоты. Мужчины отращивали волосы на затылке и сплетали их в косу. С XVII в., со времен династии Цинь, коса стала образцом моды для всего Китая, а со временем превратилась в символ династии. В свою очередь, женщины укладывали волосы на макушке и носили серьги, длинные платья и вышитые туфли. Богачи предпочитали льняные ткани; простой люд довольствовался оленьей кожей. Обычными тканями для знати стали шелк и сатин, а для обычных людей – хлопчатобумажная ткань.

Дома маньчжуров насчитывали три помещения: среднее – для кухни и два крыла, каждое служило спальней и гостиной. В домах было тепло зимой и прохладно летом. Интересно, что маньчжурская похоронная церемония отличается от обряда у других народов. Веря в то, что двери сделаны только для живых душ, они предпочитают выносить мертвых через окна. Маньчжуры следуют многочисленным правилам приличия. Как для мужчин, так и для женщин самой распространенной формой приветствия являются теплые объятия.

До сих пор самым любимыми развлечениями этого народа являются вскакивание на бегущих галопом лошадей и верблюдов, прыжки на лошади на осеннем празднике обильного урожая и в новогодние дни, а также катание на коньках. Кстати, до середины XIX в. катание на коньках было обязательным в военном обучении маньчжурских солдат. Среди других национальных видов спорта можно назвать лазание по шесту, фехтование, жонглирование древками и стрельбу из лука на льду.

Как многие степные народы, маньчжуры традиционно пьют чай с молоком. Их знаменитая поговорка гласит: можно три дня обойтись без еды, но нельзя и одного дня обойтись без чая. Сегодня эта маньчжурская традиция господствует не только в Китае, но и в России.

Страна снежных гор

В центре Азии находится Тибетское нагорье – одно из самых больших и высоких в мире. Его значительная часть расположена на высоте 3–4 тысячи метров над уровнем моря, а высота гор достигает 5–7 тысяч метров. Именно здесь, на границе Тибета и Непала, находится мечта всех альпинистов – самая высокая гора мира Джомолунгма (Эверест), высота которой составляет 8848 м. Все местные вершины покрыты ледниками и снегом. Поэтому Тибет часто называют Страной снежных гор.

Однако исторический Тибет занимает гораздо большую площадь, чем Тибетское нагорье. Это не только высокие горы, снег и безжизненные плато. Отсюда берут начало величайшие реки Азии: Инд, Брахмапутра, Меконг, Янцзы, Хуанхэ и другие. На севере Тибета множество рек и озер, а также горных лугов с хорошими пастбищами. На юге климат умеренный и менее суровый: здесь растут густые леса, возделываются плодородные поля и выращиваются плодовые деревья. Не удивительно, что природные условия наложили свой отпечаток на образ жизни и характер местных жителей.

Освоение горных вершин

Несмотря на суровые условия высокогорья, здесь всегда была жизнь. Сама природа продиктовала здесь неравномерное расселение. Большинство местных жителей проживают в пригодных для земледелия долинах рек, в то время как на севере их почти нет. Поселения в горах расположены не выше 4,5–4,9 тысячи метров над уровнем моря.

Исторически Тибет разделяется на несколько областей. Тибетцы называют свою страну Бод, а себя – бодпа, что означает «родина» или «место происхождения». Такое же название – Бод – носит и его центральная часть. Существуют также названия в зависимости от рода хозяйства. Так, кочевники-скотоводы известны под общим названием докба («жители пастбищ»), а земледельцы – ронба («жители долин»). Наименование «Тибет» («Тëбëт») впервые встречается в древнетюркских надписях в Монголии. По-видимому, отсюда оно попало и в другие языки: тайский – «Тибет», арабский – «Туббат» и так далее.

В горах обнаружены стоянки времен палеолита – древнекаменного века. Предки современных тибетцев появились в горах в эпоху неолита – новокаменного века. Раскопки показали, что они занимались скотоводством, охотой и отчасти мотыжным земледелием. Китайские ученые утверждают, что основную роль в этногенезе тибетцев сыграли племена цян, первые упоминания о которых содержатся в надписях на гадательных костях XIV–XI вв. до н. э… В V–VI вв. н. э. на территории Тибета начинается процесс объединения цянов под эгидой наиболее сильного племени туфани. В результате к VII в. в долине реки Ярлунга сложилась Тибетская держава. В ту эпоху тибетцы создали по образцу китайского календарь и первый свод законов.

В X в. Тибетское государство из-за внутренних междоусобиц распалось на множество княжеств. И хотя вскоре тибетцы вновь объединились в государство под прежним названием Туфань, в 1131 г. они были покорены чжурчжэнями, а в 1253 г. – монголами. В ХIХ – ХХ вв. Тибет привлек внимание Англии, которая в 1888 г. предприняла неудачную попытку вооруженного вторжения, но после Первой мировой войны все же сумела установить контроль над его экономикой и армией. Во время и после Второй мировой войны эта горная страна стала ареной ожесточенной борьбы между англо-американским блоком и Китаем за влияние в регионе. В этой ситуации в 1949 г. Тибет провозгласил свою независимость, но через год на горных дорогах появились китайские солдаты, и он был включен в состав Поднебесной.

Обреченные на одиночество

Тибетцы обречены жить в одиночестве. Дело в том, что тысячелетия проживания в горах наложили свой отпечаток на физический облик местных жителей. Ученые установили, что тибетцы относятся к восточноазиатскому типу монголоидной расы наряду с монголами, японцами, корейцами и ханьцами (наиболее многочисленный этнос в Китае). Но, в отличие от других народов, они прекрасно приспособлены к жизни на огромной высоте и не страдают от горной болезни, обусловленной низкой концентрацией кислорода. Мало того, медики зафиксировали у тибетцев генетически более высокую насыщаемость крови кислородом. Это позволяет им лучше, чем иноземцам, переносить высокогорье. Из-за этих особенностей ханьцы не могут успешно колонизировать высокогорья Тибета, тогда как районы на низких высотах они успешно заселяют. Поэтому не удивительно, что смешанные браки здесь крайне редки.

Тибетцы – традиционно скотоводческий народ, поэтому мясо и молоко составляют важную часть их национальной кухни. В то же время они редко употребляют пряности, рыбу и морепродукты. Главной аграрной культурой здесь является ячмень, дающий хорошие урожаи даже на больших высотах. В нем много железа, что предотвращает анемию, отеки и проблемы с легкими. Все это важно в условиях высокогорья, где мало кислорода и пища однообразна. Из ячменя готовят основное тибетское блюдо цампу – обжаренную муку, замешанную с маслом на горячей воде или молоке. Особая культура в повседневной жизни тибетца – чай. В него добавляют масло и молоко и постоянно пьют, чтобы легче переносить холод.

Огромную роль для горцев играет як, которого одомашнили около 5 тысяч лет назад. Его разводят на мясо, молоко и шерсть и используют как вьючный скот. Яки незаменимы в горах: они выносливы, нетребовательны к корму, хорошо переносят зимние морозы. Не удивительно, что с ним связан ряд легенд и поверий.

У тибетцев религия имеет огромное влияние на все стороны жизни. Кажется, сами горы с их континентальным климатом, труднодоступностью и особой неземной красотой определили Тибет как центр мирового буддизма. Оплоты религии – монастыри – возводились на отлогих склонах гор и до сих пор являются настоящими городами с храмами, усыпальницами, жилыми и учебными корпусами. Здесь поклоняются космосу, совершают старинные ритуалы и верят, что Тибет – центр мира, а его жители – коренной народ Тибетского нагорья.

Обувь у порога

В отличие от христианских и мусульманских стран, где преобладают моногамные браки или многоженство, в Тибете широкое распространение получила полиандрия. Этот научный и малоизвестный термин означает не что иное, как… многомужество. Действительно, столь редкое явление является отличительной особенностью местных брачных отношений, хотя в Древнем и средневековом Тибете были известны все виды брака, включая и полигамию (многоженство). Однако со временем многомужество в этой маленькой горной стране стало преобладать. И для этого были серьезные объективные причины.

Во-первых, ученые утверждают, что в Тибете преобладает мужское население и женщин на всех не хватает. Во-вторых, многомужество в горах диктуется экономическими соображениями. Особым богатством местное население не отличается, поэтому бедным семьям легче выплатить калым за одну невесту и сделать ее женой сразу для всех сыновей-братьев. По традиции жена должна жить у мужа, что позволяет близким родственникам сохранить общий родительский кров и семейное имущество. В противном случае раздел жилья и нажитого имущества разорил бы много семей.

Многомужество в Тибете представляет собой женитьбу родных братьев на одной девушке. Но выбор будущей супруги делает только старший брат, не получая при этом монополии в семейной жизни. Жена должна выполнять свои супружеские обязанности с каждым из братьев в порядке очереди, которая строго соблюдается. Когда один из них посещает супругу, он выставляет свою обувь у дверей спальни, предупреждая других мужей, что беспокоить их в этот момент не стоит. И хотя вклад каждого мужа в продолжение потомства может быть различным, все рожденные дети считаются детьми старшего брата. Только он имеет право подавать на развод, но для этого уже нужно согласие остальных братьев.

Если же в семье появляется проблема с рождением ребенка, то в ней может появиться мужчина и со стороны. Его задача состоит в том, чтобы сделать все возможное для появления наследников. Естественно, что в таких условиях тибетские мужчины не понимают, что такое ревность. Но, собираясь жениться, они в первую очередь обращают внимание на одну деталь женской одежды. Если на приглянувшейся девушке нет яркого передника в полоску, значит, она не замужем и ее можно знакомить со старшим братом.

Народ без истории

Сегодня эти люди живут преимущественно в Восточных Гималаях, куда пришли из Тибета. С родиной их связывают язык, традиции, и религия. Однако у нет и никогда не было письменности. Поэтому можно с полным основанием говорить, что они не сохранили свое прошлое, и этот горный народ не имеет своей истории. Речь идет о шерпах, известных в основном как помощники альпинистов.

Однако представление о шерпах исключительно как о носильщиках и горных проводниках, помогающих альпинистам совершать восхождения, не совсем верно.

Пришельцы с Востока

Шерпы открыли Эверест и Непал всему миру, но по существу не являются непальцами. Много столетий назад они переселились сюда из юго-восточной части огромной гористой страны и спустились с севера к подножию Джомолунгмы в долину Кхумбу. Здесь они нашли вторую родину. При дословном переводе слово «шерп» («шерпа») означает «человек с Востока». Известно, что их предки были из Тибета, и можно сказать, что по происхождению они – тибетцы, от которых переняли обычаи, одежду и даже тонкости кухни. Живут они по тибетскому календарю, уделяя собственным персонам минимум внимания. Горные жители даже не имеют фамилий, а вместо них используют название местности, где родились. Да и свои имена могут менять на протяжении жизни.

Практически все шерпы невысокого роста, коренастые. Для них характерны черные волосы, карие глаза и гладкая смугло-желтая кожа. У шерпов монгольские черты лица, но не так ярко выраженные, как у китайцев или тибетцев. Ученые-медики установили, что у этих горцев иначе работает система кровоснабжения – их кровь бежит в два раза быстрее, чем у европейцев. При этом сохраняются оптимальный сердечный ритм и давление, а концентрация продуктов распада азота в крови в 10 раз выше, чем у жителей долин. Отсюда и фантастическая выносливость при постоянной жизни на большой высоте в условиях гипоксии.

Большинство шерпов до сих пор занимаются земледелием и переноской грузов. На высоте четырех с половиной тысяч метров они выращивают ячмень и картофель, собирая хороший урожай. В других местах на такой высоте работают вахтовым методом лишь метеорологи, спасающиеся от яростных ветров в метеостанциях. Но долина Кхумбу, где живут шерпы, ограждена от жестоких бурь высочайшими в мире вершинами. Здесь более мягкий и устойчивый климат, чем во многих местах, расположенные ниже.

Самый крупный населенный и торговый пункт шерпов Намче-Базар находится на высоте 3880 метров над уровнем моря. Сюда можно добраться лишь по серпантинной тропинке шириной не больше метра, зажатой отвесными утесами. Когда она начинает расширяться, значит, близко Намче-Базар, где живут жизнерадостные и трудолюбивые люди – крестьяне и носильщики. Они постоянно носят шерсть – в горы, в Тибет, на родину предков, и соль – в Индию. Но внизу, в долинах, им и вьючным животным слишком жарко, поэтому горцы стремятся поскорее вернуться домой.

Три жизни шерпа

Сами шерпы утверждают, что проживают три жизни: в своей религии, в своем доме и в своей работе. При этом одна жизнь от другой неотделима. Подавляющее большинство горцев (90 %) – буддисты. Они верят в реинкарнацию и даже посещают монастыри, но среди них нет фанатиков, и их вера подчеркнуто не ритуальна. Они не верят в обряды, а Будду почитают, скорее, в сердцах, чем в храмах. Здесь везде выделяют в одной из комнат дома угол для молитвы, где находятся свечи, ладан, молитвенные колеса и изображения Будды. В некоторых дворах можно увидеть ритуальные шесты со специальными флажками. Своих умерших шерпы сжигают, но маленьких детей хоронят. Люди, умершие высоко в горах, также предаются земле. Все важнейшие обряды связаны с рождением, женитьбой и смертью.

Семья шерпа обычно состоит из мужа, жены и детей. Жена, как и везде, убирает, готовит еду, растит детей. Дома ей принадлежит вся полнота власти, но ее жизнь не ограничена домом. Несмотря на то что местные дамы обычно низкорослые и даже маленькие, они могут поднимать и переносить огромную поклажу, почти равную собственному весу. Такая работа не считается у них чем-то зазорным, и многие женщины устраиваются носильщиками в иностранные экспедиции. Несмотря на то что в Тибете распространено многомужество, среди шерпов оно практически не встречается. Зато распространено многомужество: часто у двух или нескольких братьев имеется одна любимая. Считается, что при одной хозяйке легче сохранить имущество семьи. Впрочем, случаются и разводы, но его инициатор не может разойтись без уплаты определенной суммы.

Горные жители поднимаются с первыми лучами солнца. И сразу же начинают трудиться. Их основная работа состоит в переноске грузов, и они могут по десять часов в день идти с грузом вверх и обратно. При этом отдых начинается только в 5 часов вечера, когда садится солнце. Шерпы поразительно выносливые. Они могут нести на себе груз, превосходящий по тяжести их собственный вес. При этом выдерживают такие перегрузки, которые для европейцев являются смертельными. Грузы переносили при помощи широкого ремня с упором на лоб. Носильщики считают, что это самый эффективный способ переносить тяжести на большое расстояние. Перекладывая главный вес на широкий ремень, взрослый мужчина несет почти 50 килограммов по равнине и до 30–35 – на крутых склонах. Носить тяжести они начинают с 12 лет.

Как мальчики, так и девочки в течение лета пасут коз и яков на высокогорных пастбищах вблизи ледниковых ручьев на высоте 5000 метров. Они ходят с родителями через перевалы в Тибет, вместе с животными карабкаются вверх до высоты в 6000 метров и для яков прорубают топором ступени в ледниках. Они умеют переносить морозы и выдерживать снежные бури в пути. Поэтому, взрослея, они становятся уникальными восходителями, знающими и любящими горы.

Прирожденные альпинисты

Когда началась эпоха изучения Гималаев, альпинисты из разных стран увидели местных горцев и стали приглашать их с собой в экспедиции. Известно, что до появления здесь европейцев «люди с востока» не раз поднимались на вершину Эвереста. Но официально впервые ее покорил новозеландский исследователь Эдмунд Хиллари в 1953 г. Он сразу же приобрел всемирную известность и навсегда вписал свое имя в историю альпинизма. Но рядом с ним был и шерп – Норгей Тэнцинг, которы помог ему подняться на высочайшую вершину Земли. Находясь на ней, Хиллари поставил флаг, а Тэнцинг разложил на снегу шоколадки, чтобы отблагодарить богов за поддержку на сложном пути. Можно сказать, что с этого времени началась история шерпов.

Сегодня многие из них вписали свои имена в хронику восхождений. Еще один шерп, Аппа Тэнцинг, впервые покорил Эверест в 1990 г. Сегодня же на его счету 21 успешное восхождение – рекорд, который до сих пор никто не смог побить! Другой шерп – Пемба Дордже – удивил весь мир, взобравшись на высочайшую точку земли за 8 часов и 10 минут. А шерп Бабу Чири провел на вершине 21 час! Эти рекорды оказались по силам лишь горцам – простым носильщикам и гидам. Несмотря на суперсовременное оборудование и спецподготовку, их не могут повторить даже самые лучшие альпинисты мира.

Успешная работа шерпов в экспедициях объясняется не только наследственностью, но и обычаями в отношении еды. Шерпы едят все что угодно – любые свежие или сушеные продукты и даже консервы, привезенные альпинистами. Традиционно употребляют тушеный картофель, смешанный с мясом или овощами, рис с соусом карри, попавшим сюда из Индии. Любимое блюдо называется мо-мо и представляет собой суп с пельменями. Пьют много чая, но в основном по-европейски – с сахаром и молоком. Не отказываются от привезенного алкоголя и даже варят собственное пиво – чанг, которое пьют через бамбуковую трубочку из одной чаши. При этом хозяин наливает закваску в сосуд и разбавляет ее горячей водой. Если гости не выпьют по меньшей мере по три порции чанга, хозяин считает их невежливыми и обижается.

Шерпы – общительный народ, любящий выпить, пошутить, посмеяться и сыграть в кости и карты. Не чураются они и сигарет и стараются жить без ограничений. Но, собираясь в горы, не будут пить и курить. Ведь они не перестают работать в опасных условиях, постоянно грозящих гибелью. Несмотря на это, шерпы не вымирают. Полагают, что их насчитывается около ста тысяч человек, и их численность постоянно растет.

Сегодня свыше двух тысяч шерпов стали официальными «тиграми» – покорителями Эвереста, носильщиками и верными спутниками знаменитых восходителей. Ведь сопровождение богатых альпинистов – главный источник их доходов. Только так они могут прокормить себя и свою семью, зарабатывая 7—15 долларов в день. Пока они удовлетворяются своей участью, хотя бум «эверестомании» разбудил у них желание освоить нетипичные для себя профессии, в том числе и юридические. Не удивительно, что у них получает популярность идея монополизировать Эверест и даже закрыть его для восхождений.

Но несмотря на суровую жизнь и крайне тяжелую работу, шерпы не теряют оптимизма. С полным основанием они могут повторить слова своего знаменитого земляка – Норгея Тэнцинга: «Я счастливый человек. Большие высоты – моя стихия, там я чувствую себя лучше всего. Горы для меня все».

Люди из крокодиловых болот

Сегодня численность этого племени составляет всего лишь 26 тысяч человек. Они проживают в Северо-Восточной Индии, в штате Аруначал-Прадеш, в бассейне реки Субансири в Юго-Восточных Гималаях. Называют себя нисю или ни (в переводе – «люди»), но широко известны как апатани.

Считается, что апатани пришли много веков назад из Тибета в индийскую долину Зиро, которую тогда покрывали болота. В племени даже существует предание, что их предки пришли с севера. И действительно, некоторые современные апатани имеют облик тибетцев, однако у большинства, по мнению антропологов, отчетливо выражены монголоидные черты.

Народ с устной историей

Еще недавно апатани не знали о существовании пера и бумаги, не говоря уже о печатной машинке или компьютере. Поэтому их история существует исключительно в устном предании. Отсутствие рукописей и книг у них компенсируется плясками, во время которых танцоры поют песни, напоминающие о мифическом происхождении соплеменников.

Редкие путешественники и этнографы, побывавшие в этом районе Индии, пишут о нем как о высокогорном районе площадью 50 квадратных километров, в котором находятся необычные для Гималаев непроходимые джунгли. Большая часть из них затоплена болотами, кишащими крокодилами. У горцев существуют рассказы о ящерицах буру длиной в пять метров. Они якобы имеют небольшую треугольную голову на длинной шее и ядовитые нижние зубы. В местных описаниях они очень похожи на ископаемых динозавров. Однако в эти рассказы не верят даже ближайшие соседи, которые считают, что песенные предания апатани живописуют всего лишь хорошо известных здесь крокодилов.

Мифы гласят, что апатани происходят от бога Аботени, который жил в местности Супунг на востоке Гималаев. Он имел несколько жен, которые родили ему различные существа земли и неба. Среди них был и сын четвертой жены – Аблома, ставший предком всех ремесленников. Именно он способствовал активному развитию таких ремесел, как гончарство, плетение, ткачество и изготовление металлических ножей.

Апатани поклоняются Солнцу, Луне и также силам природы. Они верят, что души умерших естественной смертью попадают в подземный мир Нели, который представляет собой светлое и приятное место. Они считают, что жизнь там продолжается, так же как на земле: люди пасут скот и выращивают урожай. Мало того, умершие незамужними или неженатыми могут в Нели даже найти себе пару и родить детей. Кроме него есть еще один мир – Талимоко, куда попадают в основном погибшие воины или умершие неестественной смертью. И хотя жизнь там не является продолжением земной, она тоже не отождествляется с несчастьем или страданиями.

Есть также и злые духи, которые насылают болезни и недуги, но с ними успешно борются шаманы. Для этого они приносят жертвы: кур, цыплят или собак. Получив приношение, духи смягчаются и болезнь отступает. Поэтому в каждом селении у апатани имеются свои храмы-святилища, в которых собираются жители.

Жизнь без денег

Живут апатани в 7 деревнях на высоте немногим более 1,5 километра над уровнем моря. Долина апатани необычайно плодородна благодаря отложениям озера, некогда занимавшего ее дно. Все деревни имеют уличную планировку и состоят из домов из бамбука, установленных на сосновых сваях посреди затонов с рисовыми полями. Дома стоят плотно друг к другу и имеют обширную веранду и двускатную крышу из соломы. Жилье для новой семьи строят все вместе. Жених должен лишь заготовить материал, и затем близкие и дальние родственники построят ему дом за день. Обычно в доме живет семья, а под сваями держат домашних животных.

До сих пор у апатани нет представления о деньгах, так как живут они натуральным хозяйством. Их имущество состоит из домов и иных жилых построек, полей, скота, зернохранилищ, бамбуковых рощ, различного инвентаря и небольшого количество престижных ценностей: импортных тибетских мечей, колокольчиков и бронзовых пластин. Мерой стоимости выступают в первую очередь быки-митханы и куриные яйца. Например, за 2 яйца можно выменять маленького живого цыпленка или нанять человека работать круглый день. За крупного петуха можно выменять нож или отрез белой материи, а козел по стоимости равен свинье. Но землю можно приобрести только в обмен на престижных быков. Характерно, что все апатани могут без ограничений покупать и продавать.

Они занимаются в основном земледелием и при обработке земли используют исключительно мотыгу, игнорируя плуг и тягловых животных. Выращивают заливной рис, просо, огурцы, шпинат и табак. При этом используют террасное орошение за счет перенаправления русел рек. Немалую роль играет и животноводство: горцы разводят крупный рогатый скот и свиней, держат кур. Свои стада они пасут в лесах по окраинам долины. Там же занимаются и охотой. Вместе с тем доля мяса в диете невелика, хотя апатани не брезгуют есть кошек, собак и крыс.

Из тростника и других похожих растений они изготавливают соль (тапьо), которой обильно сдабривают пищу. Этот рецепт хранится в тайне, которую до сих пор никто не сумел разгадать. Мир не знает другого похожего способа изготовить соль, помимо традиционного. Но апатани своим секретом не делятся.

Браки у них моногамные. Чтобы получить разрешение на свадьбу, надо принести в жертву быка. Жених должен заплатить отцу невесты выкуп – тоже быками. Однако все местные невесты были «с сюрпризом».

Уродство взамен красоты

Прославились апатани не своей мифологией или образом жизни – подобных племен немало не только в Индии, но и в соседних государствах. Широко известными в Гималаях они стали благодаря своим женщинам. Можно с большой долей уверенности утверждать, что таких женщин в мире больше нет! Только они носят странные украшения, которые превращают их нос в своеобразный пятачок. В результате их лица карикатурно напоминают не самое уважаемое домашнее животное.

Однако эта старинная и, казалось бы, диковинная традиция родилась не случайно и скорее свидетельствует о беспринципной «находчивости» местных мужчин. Дело в том, что женщины-апатани всегда считались самыми красивыми в округе. Из-за их неповторимой красоты они были объектом вожделения у соседних племен лишми, мири и дафла, которые постоянно их похищали. Иметь женой красотку-апатани считалось у них более чем престижно! Когда же воровство женщин достигло невиданных масштабов и этот процесс стал катастрофическим, вожди племени придумали дикий, но крайне эффективный метод. Вместо того чтобы защищать своих жен и дочерей, они нашли «гениальный» выход: стали… обезображивать им лица, нанося сплошные татуировки и вставляя в нос ротанговые пробки. В результате они насколько подпортили красоту соплеменниц, заклепав им носы бамбуковыми вставками, что похищения сразу же прекратились.

Скорее всего, при этом они сумели убедить лучшую половину племени, что с подобными украшениями они только прибавили себе очарования. В противном случае вряд ли бы горские женщины «украшали» бы себя таким образом. Эта довольно болезненная процедура делалась девочкам с 12–13 лет. В небольшие прорези сначала просовывали тонкие палочки, диаметр которых постоянно увеличивался. Когда же отверстия достигали необходимых размеров, в них вставлялись две черные ротанговые пробки, и лицо переставало привлекать соседских мужчин. Сами же апатани, видимо, считали, что с лица воды не пить, зато обрели потерянное было спокойствие.

Однако с течением времени вкусы меняются, и сегодня эта традиция исчезает. Новое поколение девушек предпочитают естественную красоту и отказываются от пробок в носу. В начале ХХI в. самой молодой даме с подобными «украшениями» было 42 г.! Сегодня дети апатани учатся в лучших университетах мира, и цивилизованные девушки не хотят быть безобразными. Но себя по обычаю украшают. Правда, теперь они лишь раскрашивают лица замысловатыми рисунками легко смываемой сажей.

Обыкновенная женская татуировка состоит из 5 линий на подбородке и одной вертикальной линии, нанесенной от кончика носа ко лбу. Что она означает – неизвестно! Но большинство мужчин племени осуждают отказ от старинных традиций. Смуглые, кареглазые и черноглазые девушки-апатани вернули свою былую красоту, а значит, у мужчин племени вновь появились проблемы.

Белокурые «арийцы» Пакистана

Эти люди, живущие в трех долинах гор Южного Гиндукуша, разительно отличаются от своих соседей. Причем не только традициями и одеждой, но, в первую очередь, необычной для этих мест внешностью. Многие из них светловолосы и голубоглазы, имеют белую кожу и правильные черты лица, которые традиционно сравнивают с канонами древнегреческой красоты. В отличие от пакистанцев или афганцев, внешне они выглядят типичными европейцами. Речь идет о малочисленном и загадочном народе калаши.

Селения калашей расположены на высоте 1900–2200 м над уровнем моря. Долины здесь отличаются плодородием, а склоны покрыты дубовыми лесами. Доказать принадлежность местных жителей к европейским народам пытались в различных научных центрах. В частности, после детального изучения в Институте общей генетики имени Вавилова, а также в Южнокалифорнийском и Стэндфордском университетах пришли к общему выводу, что гены калашей действительно уникальны и принадлежат к европейской группе. Однако вопрос об их предках до сих пор остается открытым.

Загадка происхождения

Калаши – народ-загадка. Существует мнение, что калаши – местные аборигены, некогда населявшие обширные территории южной долины реки Читрал. И сегодня там сохранились многочисленные калашские топонимы. Со временем калаши были вытеснены с исконных территорий или ассимилированы соседями. Есть и другая точка зрения: калаши не являются местными аборигенами, а пришли на север Пакистана много веков назад в процессе Великого переселения народов во времена арийского вторжения. Это могли быть, например, племена, проживавшие приблизительно в XIII в. до н. э. на юге Урала и на севере современного Казахстана.

Сами же калаши придерживаются более романтичной версии своего происхождения. Они рассказывают, что в эти места пришли два воина и две девушки, отколовшиеся от армии Александра Македонского. Мужчины были ранены и не могли передвигаться, а девушки решили остаться с ними. Именно они и положили начало калашскому народу. По другой версии великий полководец оставил раненых воинов дожидаться своего возвращения, но по какой-то причине так и не вернулся за ними. Верным солдатам не оставалось ничего другого, как осваивать новые земли. В Пакистане охотно поддерживают легенду, что калаши являются потомками воинов Александра Македонского. Дело в том, что она привлекают сюда не только исследователей, но и многочисленных туристов.

Район, в котором проживают калаши, известен в древности как Гандхара. На сохранившихся картах IV в. до н. э. видно, что здесь находился город Калиши, который был взят Александром Македонским. Этот город, возможно, был центром племени или народа калашей. Если считать их предками северных индоариев, то сильного расхождения в религии между греками, македонцами и калашами не было, и они могли спокойно приютить часть раненых воинов. Но справедливости ради следует все же отметить, что эти романтичные сказания не находят серьезного научного подтверждения.

Как бы там ни было, но калаши пережили немало потрясений, сохранив при этом свою уникальную культуру и религию. Однако в конце первого тысячелетия в Азию пришел ислам, а с ним и беды народа, который решил сохранить веру предков.

В окружении исламского мира

Окруженные исламским миром, калаши в течение веков сумели сохранить свои традиционные верования, основанные на язычестве. В ХVIII – ХIХ вв. соседи вырезали иноверцев тысячами. В лучшем случае их изгоняли с плодородных земель, загоняя в горы, но чаще – просто убивали. Не случайно район, где живут калаши, мусульмане называли Кафирстан («Земля неверных»). Выжить в таких условиях было практически невозможно, но этот народ сумел пережить все репрессии. Жестокий геноцид продолжался вплоть до середины XIX в., пока крохотная территория их проживания не попала под юрисдикцию Британской империи. Это спасло калашей от полного истребления. Считается, что на сегодняшний день их насчитывается от 6 до 17 тысяч человек.

Но и сейчас они находятся на грани исчезновения. Мусульманские общины настойчиво заставляют их принять ислам. И многие калаши вынуждены были подчиниться, в основном через брак с пакистанцами и афганцами – так легче получить работу, образование и должность. Несмотря на то что переход в ислам категорически не приветствуется общиной, около 3 тысяч калашей уже перешли в мусульманство.

Тем не менее, пытаясь сохранить свою идентичность, этот народ веками исповедует политеизм (многобожие), и их религия напоминает трансформированный зороастризм и культы древних ариев. Основным предметом поклонения калашей является огонь. Кроме огня они почитают деревянных идолов, которых выставляют в святилищах с алтарями. Пантеон состоит из множества богов и богинь, а каждая деревня имеет своего божка-покровителя. Но попытки провести прямые аналогии с греческой мифологией большинство ученых считает безосновательными.

Калаши занимаются преимущественно сельским хозяйством и скотоводством. При этом практически не разводят крупный рогатый скот, отдавая предпочтение козам, молоко которых является основным продуктом питания. Несмотря на «сухой закон» на всей территории Пакистана, калаши производят и охотно пьют вино. Для его приготовления избирается мужчина, который, тщательно обмыв ноги, давит виноградные гроздья и затем разливает сок по кувшинам для брожения. Кроме этого, калаши испокон веков пользуются столами и стульями. А ведь мебель появилась здесь лишь с приходом англичан в ХVIII – ХIХ вв., но так и не прижилась у мусульманских соседей. Да и местные проводы в мир иной не имеют аналогий в регионе.

Пир после смерти

Поразительно, но калаши считают, что рождение и смерть – одинаково радостные события. Они убеждены, что от того, как встретишь новорожденного, будет зависеть его жизнь на земле, а как проводишь в мир иной, – жизнь на небе. Поэтому необходимо в любом случае устроить грандиозный праздник – не столько для себя, сколько для богов. Отличить веселье от похорон у калашей практически невозможно: во всех случаях царит радостное настроение. Если умирает женщина, то гуляния продолжаются весь день. Положение мужчины намного выше, и прощание с ним длится уже три дня. На поминках забивают до 100 коз и козлов, в зависимости от социального статуса умершего. На пир приходят все жители села, и когда являются родственники и соседи для прощания, раздается оружейный залп в качестве приветствия. Ритуальные танцы в священном месте – Джештаке, песнопения, яркие одежды и ломящиеся от угощения столы – все это неизменные атрибуты двух главных событий в жизни этого народа.

Несмотря на царящее веселье, похоронная процессия в начале традиционно сопровождается громким женским плачем и причитаниями, но вскоре сменяется ритуальными танцами под бой барабанов и звучание камышовых дудок. Мужчины в знак траура поверх одежды надевают козьи шкуры, а самые близкие родственники покойного обривают головы наголо. Похоронная процессия заканчивается на кладбище, куда входить разрешается только женщинам и рабам. Некоторые семьи в гроб кладут еду и оружие, чтобы в ином мире человеку было что есть и чем защищаться от демонов. Но, как и положено по канонам зороастризма, гробы не зарывают в землю, а оставляют на открытом воздухе.

Калаши не знают выходных, но их жизнь немыслима без многочисленных пиршеств. Кроме них у этого народа существует три ежегодных праздника, которые они весело и хлебосольно отмечают в своем кругу. Это праздники посева (Йоши), урожая (Учао) и богов природы (Чоймус). Последний отмечается зимой, когда калаши просят богов послать им хорошую погоду на весь год. Во время Чоймуса каждая семья забивает козу и угощает мясом всех, кто зайдет в гости или встретится на улице.

В то же время быт современных калашей можно назвать спартанским. Они не знают излишеств и живут в простых домах, построенных из камня, дерева и глины. При этом крыша нижнего дома является полом или верандой дома другой семьи. Внутри лишь стол, стулья, скамьи и глиняная посуда. Об электричестве, канализации и телевидении они знают лишь понаслышке. Но они удовлетворены жизнью и любят свою родину. Поэтому каждый из них может повторить слова одного из старейшин: «Откуда я появился, не знаю. Сколько мне лет, тоже не знаю. Я просто открыл глаза в этой долине».

Страна бедных долгожителей

Долина реки Хунза – удаленная, таинственная и увлекательная область – известна не только красотой своих пейзажей, но и исключительным долголетием своих жителей. Она находится на высоте 2000 метров над уровнем моря, между двумя самыми высокими горными хребтами на Земле: Гиндукушем и Каракорумом. Эта территория почти полностью изолирована от остального мира высокими горами и опасными ледниками, но заслуженно считается «оазисом молодости».

Имеется множество свидетельств о том, что на Земле существует удивительное племя, члены которого никогда не болеют, выглядят молодо и даже доживают до более чем преклонного возраста. Они называют себя хунзы или хунзакуты – их по разным данным насчитывается от 15 до 87 тысяч человек. Хунзакуты живут в очень суровых условиях на севере Индии, в штате Джамму и Кашмир, в 100 километрах от самого северного города Индии Гилгита. Географическая изоляция позволила им сохранить свои естественные привычки и образ жизни, который формировался в течение тысячелетий.

Загадка горного народа

Любопытно, но хунза, в отличие от соседних народностей, внешне очень похожи на европейцев. Не исключено, что основателями их первых общин были купцы и воины из армии Александра Македонского, которые осели здесь во время похода по горным долинам реки Инд.

Столица этого района – Каримабад, бывший Балтит. Более 95 % населения – мусульмане, господствующий язык – бурушаски. До сих пор не установлено родство этого уникального языка с каким-либо другим языком или языковой семьей мира. Река Хунза являлась естественной преградой для двух средневековых княжеств – Хунза и Нагар. С XVII в. эти княжества постоянно враждовали, воровали друг у друга женщин и детей и продавали их в рабство. И те, и другие жили в хорошо укрепленных деревнях.

Пройти через эти скальные массивы можно лишь через узкие перевалы, ущелья и тропы. С древнейших времен эти редкие артерии контролировались княжествами, которые облагали значительной пошлиной все проходящие караваны. Среди них Хунза считалось одним из самых влиятельных. Под протекцией хунзакутов было ущелье, по которому пролегал путь из Синьцзяна в Кашмир. Здесь они занимались регулярными грабежами и поборами с купцов и путников, поэтому их опасались как кашмирские войска на юге, так и кочевники-киргизы на севере. Так что хунза были далеко не так миролюбивы, как о них пишут в европейских источниках. Однако прославились они не своей воинственностью, а поразительным здоровьем и уникальным в мире долголетием.

Люди этого племени доживают в среднем до 120 лет, причем даже в столетнем возрасте они работают и ходят в горы. Их 40-летние женщины выглядят как юные девушки, а в 60 лет они еще очень активны. Утверждают даже, что женщины хунза способны рожать и в 65 лет. Так в чем же загадка этого горного народа?

В поисках вечной молодости

Традиционно считается, что впервые о хунза рассказал европейцам талантливый английский военный врач Роберт Маккаррисон. В начале XX в. он 7 лет лечил больных в этом забытом богом районе и якобы за все эти годы не встретил ни одного больного хунзакута (он зафиксировал лишь несколько переломов костей и воспаление глаз). На самом деле одним из первых исследователей этого района был британский полковник Джон Бидделф, живший в Гилгите с 1877 по 1881 г. Этот военный и по совместительству исследователь широкого профиля написал объемный труд «Племена Гиндукуша», в котором, наряду с другими народностями, описал и хунзакутов.

Об их потрясающем здоровье и долголетии писали и другие ученые. Большинство из них сделали вывод, что секрет долголетия хунза заключается в системе их питания. Например, Р. Маккаррисон справедливо отметил, что именно диета является основным фактором данного феномена. Оказывается, потребление белков у горцев находится на низшем уровне нормы, а вынужденная диета и приводит к долгожительству. Если человек питается неправильно, то от болезней его не спасет и горный климат. Поэтому неудивительно, что соседи хунза постоянно болеют и живут в два раза меньше.

Свой секрет долголетия местные жители видят в вегетарианстве, физическом труде и постоянном движении. Иностранцы же убеждены: дело в том, что их основными продуктами являются овощи, зерновые культуры и свежие фрукты. Единственный плод, который они сушат, – это абрикосы. Часть овощей употребляется в сыром виде, часть – в тушеном. Хлеб едят только черный. Причем при обмолоте зерна отруби не выбрасываются, а употребляются вместе с мукой. Часть зерновых культур употребляется в виде проросших зерен. Молоко и молочные продукты, соль, лакомства и алкоголь употребляются крайне мало. Надо признать, что народность хунза не является строгими вегетарианцами. Тем не менее потребление животной пищи очень скромное. Большинство из них только один или два раза в год едят мясо. Так как большинство хунза мусульмане, они не потребляют свинину и кровь.

Раз в год, в то время, когда деревья не плодоносят, у племени наступает период голодания. Он может длиться от двух до четырех месяцев. Хунза его называют «голодная весна». В это время жители пьют воду, настоянную на сушеных абрикосах. Такой режим питания возведен в культ и строго соблюдается. Интересно, но дни вынужденного голодания никого не беспокоят и не тревожат, и хунзы живут так же интенсивно, как и в другие, сытые дни. Видимо, вынужденное голодание является мощным стимулом для очищения организма и сохранения здоровья.

Самый здоровый народ в мире

На самом деле мнение, что хунзакуты практически не болеют, не совсем верно. Они действительно не знают о раке, сердечно-сосудистых заболеваниях, диабете и преждевременном старении. Р. Маккаррисон проработал на должности хирурга в Гилгите с 1904 по 1911 г. и, по его словам, не обнаружил у хунзакутов расстройств пищеварения, язвы желудка, аппендицита, колита и рака. Однако упор в исследованиях он делал на заболеваниях, связанных исключительно с питанием. Множество других болезней по различным причинам остались вне его поля зрения. В 1964 г. эту область посетила группа американских врачей-кардиологов. Они обследовали 25 человек в возрасте 90—110 лет и пришли к выводу, что у них абсолютно все было в норме: и кровяное давление, и уровень холестерина, и функция сердца.

Но не все так безоблачно, как пытаются представить многие журналисты или адепты вегетарианства. Например, полковник Дэвид Лоример, проживший в Хунзе два года (1933–1934), отметил в своей книге: «После зимы дети хунзакутов выглядят истощенными и страдают различного вида кожными болезнями, которые проходят, лишь когда земля дает первые урожаи». Причиной этого, по его мнению, был недостаток витаминов.

Еще более конкретным был американский ученый Джон Кларк. В 1950 г. он отправился в княжество, где проработал в общей сложности 20 месяцев и вел подробную статистику лечения местных жителей. За это время у него было 5684 пациента (население княжества на тот момент составляло менее 20 тысяч человек). То есть почти четвертая часть хунзакутов нуждались в лечении. Какие же это были болезни? «К счастью, у большинства были легко диагностируемые заболевания: малярия, дизентерия, трахома, стригущий лишай, кожная сыпь и так далее», – отмечал врач. Кроме того, Кларк описал один случай цинги и диагностировал у хунзакутов серьезные проблемы с зубами и глазами, особенно у стариков. Зубы болели от почти полного отсутствия в еде жиров и витамина D. Проблемы же с глазами у них возникали из-за того, что в домах топили «по-черному», а дым очага с годами разъедал глаза.

И тем не менее, в 1963 г. в Хунзе побывала французская медицинская экспедиция, которая провела перепись населения и установила, что средняя продолжительность жизни здесь составляет 120 лет, что вдвое превышает этот уровень у европейцев. В августе 1977 г. в Париже на международном раковом конгрессе было сделано заявление, что «полное отсутствие раковых заболеваний имеет место только среди народности хунза».

Похоже, что хунза реально обладают завидным здоровьем и их с полным основанием можно считать единственным относительно здоровым народом в мире. Для них пройти 100–200 километров обычное дело. Они легко взбираются на крутые горы и возвращаются домой свежими и веселыми. Утверждают, что хунзы постоянно смеются и всегда в хорошем настроении, они никогда не нервничают и не ссорятся между собой. Учитывая же их исключительную бедность и отсутствие какой-либо внушительной собственности, становятся понятными их оптимизм, юмор и стабильно безмятежное настроение. Благодаря этому хунзакутов можно считать и самыми счастливыми людьми на Земле.

Последние оленеводы Монголии

Есть в Монголии крайне малочисленный народ – цаатаны. Они же – ойн соёд уряанхай, уйгур цаатан, урианхай цаатан, тува цаатан. «Цаа» по-монгольски означает «северный олень». То есть «цаатан» переводится как «обладающий оленем», «оленевод». Есть мнение, что цаатаны являются смесью тюркских, монгольских и самоедских народностей.

В России есть родственные им народы. Это тувинцы-тоджинцы соседней Тувы, тофалары в Иркутской области и сойоты Бурятии. Предположительно, они занимали одну территорию, пересеченную несколькими горными хребтами, и расселились в развилках гор. Скорее всего, когда-то они являлись одним оленеводческим народом, разделение которого произошло с современным делением границ.

Борьба за выживание

В Монголии живут не одни монголы. На ее земле обитают китайцы, русские, буряты, казахи… и цаатаны. Они мало кому известны: их, по официальным данным правительства Монголии на сентябрь 2013 г., насчитывалось всего лишь 93 семьи, состоящих из 343 человек, владеющих 1430 оленями.

Эти люди живут высоко в горах на севере Монголии, к западу от озера Хубсугул. Это фантастически красивое место у подножия Восточных Саян является озерным краем, который нередко называют монгольской Швейцарией. Здесь, на границе Сибири, Саянских гор и Тувы, водоемы окружены степями, за которыми начинается дремучая тайга. Однако жить здесь нелегко. Точнее будет сказать, что здесь можно только выживать.

Высоко в горах, где кочуют цаатаны, летом жара достигает 40 градусов, а зимой температура падает до минус 50. Зимой вода в озерах замерзает. Ледяной покров становится настолько прочным, что может выдержать не только оленей с людьми, но и тяжелые грузовики. Обычно по льду проложены транспортные маршруты для быстрого доступа к нормальным дорогам. В отдаленных уголках субарктической тайги растут лишь хвойные деревья, грибы и мох, а фауна представлена орлами, лисами и соболями. И, конечно, оленями.

Несмотря на экстремальные природные условия, цаатаны населяют эти места на протяжении тысяч лет, перемещаясь с места на место с семьями, юртами, оленями и нехитрыми пожитками от 5 до 10 раз в году. Обычно они кочуют в трех днях пути от озера Хубсугул, на высоте 3000 метров. В отличие от монголов, они живут не в круглых войлочных юртах, а в остроконечных шатрах – чумах. Его ставят на грубо обработанные стволы деревьев по окружности, а верхушки стволов соединяют в конус. Всю конструкцию покрывают грубым полотнищем и шкурами. Ее легко установить и упаковать. В наши дни в чумах живут обычно летом, а на зиму перебираются в поселки.

Весной кочевники спускаются к краю большой равнины, но не выходят на нее, так как олени не едят траву. Летом поднимаются выше лесной зоны, чтобы избежать гнуса. В горах начинают пасти оленей, которые составляют все содержание их жизни. Осень проводят в светлых лесах, где олени в изобилии находят любимый мох. Зимой же люди и олени озабочены исключительно одним: дожить до весны! И так из года в год на протяжении тысячелетий. Повседневная жизнь цаатанов – это непрекращающаяся борьба за существование.

Олень – друг человека

Мужчины покидают хижины ранним утром, чтобы вывести своих оленей на пастбища мха в окружающем высокогорье. Женщины хлопочут по хозяйству и доят оленей, когда они возвращаются.

Северный олень для кочевников-цаатанов в первую очередь друг из животного мира. Только потом он – средство передвижения, помощник и кормилец. Олени дают молоко, которое используют для производства сыра, творога и сливок, а хранят в контейнерах. Их помещают в горный поток или реку – идеальный природный холодильник. Изо дня в день рацион цаатанов состоит из свежего и кислого молока, грубого сыра и сметаны. Овощей и фруктов они не едят. Их заменяют исключительно ягоды. Очень редко в рацион входят мясо или рыба, хотя местные реки буквально кишат лососем и форелью. Но к рыбе привычки у цаатанов нет. Вот бы подстрелить дикого оленя…

За диким оленем они готовы предпринимать очень далекие экспедиции. Но как им удается усидеть на спинах своих низкорослых оленей – загадка. К тому же передвигаются они весьма мелким шагом, неимоверно раскачиваясь из стороны в сторону.

Из оленьих рогов до сих пор изготавливают многие орудия труда и используют их для множества иных целей. Однако мясо домашних оленей в пищу не употребляют, что делает это племя уникальным среди оленеводческих общин. Они предпочитают мясо лося или дикого кабана. На них охотятся с помощью старинных ружей, неизвестными путями попавших в Монголию. Однако из-за дефицита патронов чаще используют самострелы. За полчаса сооружают некое подобие арбалета, который связан с натянутой бечевкой. Стоит дикому гусю задеть бечевку, как его прошьет стрелой.

Обычаи и традиции цаатанов связаны с постоянными перемещениями. Они ездят на оленях и используют их в качестве вьючных животных. Олени настолько одомашнены, что свободно бродят по поселению и даже входят в чумы, откуда их никто не выгоняет. Каждую оленуху доят два раза в день, молоко кипятят и готовят сыр. Откинутый на марлю, он сушится под самой вершиной чума.

Не удивительно, что цаатаны относятся к своим оленям почти благоговейно. Их самоидентичность и выживание напрямую связаны с оленьими стадами. И здесь в отношениях человека и оленя наблюдается трогательная взаимность.

Печальная перспектива

Однако дальнейшая судьба этого народа совсем не завидна. Традиционно во владении каждой семьи имелось по 200–300 животных. Однако с 1930 г. все поголовье скота в Монголии было обобществлено, а из цаатанов была сформирована одна скотоводческая бригада во главе с бригадиром-монголом. Каждый месяц дарга (начальник) выплачивал им зарплату в 400 тугриков. Стада были пересчитаны, а оленей переклеймили. Неожиданно оказалось, что цаатаны должны строго соблюдать не понятные им предписания и запреты. В частности, им запретили забивать оленей, поскольку все они принадлежат государству. Нарушителю грозил штраф в две месячные зарплаты. Запрет, кстати, не отменен и по сей день.

Цаатаны говорят на тувинском наречии и являются тюркским народом. В Монголии их все время старались принудить к оседлому образу жизни. И хотя кочевники снова и снова возвращались в свои холодные и суровые горы, постоянные потуги государства закончились переселением нескольких семей на равнину, в маленький безрадостный поселок на берегу озера Цаган-Нур. Там они живут в пестро размалеванных деревянных домах. У них есть магазин, в котором редко можно что-нибудь купить, и монгольская школа.

Сегодня самой большой проблемой цаатанов является утрата языка. И хотя некоторые старики еще помнят родной язык, им уже не с кем разговаривать. Молодежь часто своего языка не знает, поскольку учится на монгольском языке и постепенно знакомится с благами цивилизации: осваивает компьютер и другую современную технику. В результате молодые цаатаны покидают тайгу и уезжают в город. Не удивительно, что старики боятся остаться в одиночестве. Да и живут они порознь со своими семьями и оленями. Но до сих пор надеются, что им наконец разрешат учить детей на родном языке.

«Оленьи люди» – последние оленеводы, населяющие субарктическую тайгу. Их существованию угрожает сокращение числа домашних оленей. Вероятно, в силу генетики цаатанам противопоказан алкоголь. Если мужчины достают в поселке водку, они напиваются до беспамятства. И тогда нередко колотят своих жен, мало отличаясь в этом вопросе от других народов.

Поэтому в Монголии относятся к ним, как в Европе к цыганам. Их считают не способными к порядочной жизни, необузданными, грязными и дикими. Но с такой характеристикой трудно согласиться. Сегодня, пожалуй, это единственная в мире этническая группа с уникальной культурой и традицией, в которых северные олени играют основную роль.

Щуплые охотники за головами

Даякские мужчины совсем не производят впечатления суперменов. Скорее наоборот. Они не обладают ни внушительным телосложением, ни высоким ростом, ни особой физической силой. Щуплые и низкорослые даяки часто напоминают подростков, но свою физическую несостоятельность с лихвой компенсируют неукротимой воинственностью и бесподобными навыками охотников. Еще недавно эти ловкие маленькие люди в набедренных повязках вызывали почти мистический ужас у соседей.

Таинственный остров Калимантан (бывший Борнео) расположен в Индийском океане прямо на экваторе и является одним из самых крупных в мире. По своим размерам он занимает третье место после Гренландии и Новой Гвинеи. Официально эта территория разделена между тремя государствами: Индонезией, Малайзией и Брунеем. При этом большая часть острова – административный регион Калимантан – принадлежит Индонезии. Название острова в переводе означает «алмазная река». Калимантан славится как кладовая природных ресурсов – огромными запасами древесины, нефти и газа и, конечно, драгоценными камнями. Но главная его достопримечательность – все же не природные запасы. Здесь живут люди, о которых сложены пугающие легенды и таинственные истории. Речь идет об аборигенах острова – племенах, испокон веков занимавшихся «охотой за головами». Поразительно, но и сегодня, в разгар эпохи глобализации, некоторые из них продолжают жить по законам предков.

Аборигены речных джунглей

За последнее тысячелетие малайские переселенцы вытеснили племена коренных жителей в глубь острова. Здесь в густых джунглях берут начало многочисленные реки – единственное средство сообщения. И дикие племена Калимантана стали именовать себя по названиям рек, вдоль которых проживали: клемантаны, ибаны, кайяны, отданум, лаванган и т. д. Собирательное название этих коренных народностей – даяки, что в переводе с малайского пренебрежительно означает «язычники». Так их назвали малайцы из-за того, что у аборигенов не было ни единой веры, ни одного бога.

Принято считать, что даяки – потомки австронезийцев, которые прибыли из Азии примерно 3000 лет тому назад, сменив или ассимилировав прежнее местное население. 2400 лет назад они освоили металлообработку, но еще в середине ХХ в. сочетали металлические инструменты с каменными. В настоящее время среди них насчитывают более 400 мелких и крупных этнических общностей, а на основе языковой и культурно-бытовой общности выделяют от 6 до 18 крупных групп: некоторые их языки очень близки малайскому.

Оторванные от цивилизации жители племен добывают все необходимое в джунглях. Основа их хозяйства – подсечно-огневое земледелие. Сеют рис, а затем после истощения почвы на этих же полях выращивают кукурузу, саго, огурцы, тыквы и просо. Главным фруктом являются бананы. Все, что удается добыть в непроходимых лесах – кабанов, ящериц, обезьян, дикобразов и других животных, – используют в пищу. Джунгли дают также ценные сорта древесины, фрукты, ротанг, мед диких пчел и даже ласточкины гнезда. Помимо рыбы в реках собирают водоросли для изготовления украшений, реки являются баней, прачечной и источником питьевой воды.

Большая масса даяков живет оседло в деревнях, где разводят свиней, собак и кур, готовят хорошее оружие и хозяйственные орудия, занимаются резьбой по дереву, плетут корзины и циновки. Воровства и убийств с корыстной целью у них практически не бывает. Даяки честны, добродушны, приветливы и доверчивы. Живут соседскими общинами, которые позволили им успешно решить пресловутый «жилищный вопрос».

Лесные общежития

Даякская деревня представляет собой удивительное зрелище. В каждой из них проживают обычно от 100 до 500 жителей. Подобная деревня может состоять даже из… одного дома! Однако дом этот необычный, – так называемый «длинный дом» (ламин), способный вместить более пятидесяти семей! Но чаще таких жилищ в селении несколько, и они стоят на отмелях либо на высоких берегах рек.

Так как тропические ливни типичны для Калимантана, жилища даяков возведены на деревянных сваях, защищающих строение обитателей от затопления. Еще недавно дома поднимались на неприступную для врагов высоту – около десяти метров, но сейчас высота свай не превышает 2–4 метров. При этом длина даякского дома может достигать 180 метров! Он строится без особых излишеств, согласно архитектурным вкусам каждого племени. Деревянные детали жилища украшены традиционной резьбой, которая нередко представляет собой настоящие произведения искусства. Нельзя не любоваться резными дверями, столбиками и перилами в виде драконов, змей, птиц или демонов. Внутри практически отсутствует мебель, т. к. свой нехитрый скарб даяки подвешивают на стену или под крышу. У большинства домов имеется обширная веранда, куда складывают различные бытовые предметы и где хранят общее имущество. Для кухни возводится отдельный домик, который соединяется с основным помещением деревянным переходом.

Несмотря на отсутствие привычных для европейца удобств, жить в таких домах достаточно комфортно. Но жизнь не стоит на месте. Сегодня многие жилища аборигенов уже менее консервативны и представляют собой не один общий сарай, а множество соединенных друг с другом квартирок, позволяющих каждой семье иметь свое личное пространство. Но даже в них, помимо личных помещений, традиционно строят общую зону и зону отдыха. Кроме этого, в каждом длинном доме непременно есть священный уголок, где даяки хранят самое сокровенное: реликвии предков, изображения божеств и целебные растения. Среди них обязательно значатся и черепа, часто украшенные вставленными в глазницы раковинами. Еще не так давно было принято подвешивать их к стропилам домов или хранить в корзинах под полом. Впрочем, этот обычай еще сохранился в некоторых наиболее отдаленных местах.

Самый привлекательный трофей

Еще недавно главный момент в жизни даяка наступал, когда ему предстояло стать мужчиной. Достигнуть этого можно было лишь единственным способом – убить врага и принести его голову со свежей кровью. Успешный воин не только доказывал свою храбрость и мужские достоинства, но и повышал социальный статус, особенно в глазах очаровательных женщин племени. Подчас требование добыть голову исходило именно от этих милых созданий и побуждало мужчин принимать участие в рискованных военных походах. Например, обязательным условием вступления в брак юноши из племени ибанов было преподнесение в дар будущей супруге головы убитого врага. Тот, кто не мог этого сделать, навсегда оставался ребенком и не получал никаких прав. Зато охотник со «свежей» головой врага мог жениться на самой красивой девушке.

Яростными охотниками за головами считались ибаны (или морские даяки) Северного Калимантана. В их идеологии важнейшее место занимало представление о голове как об источнике жизненной силы, которая способствует процветанию всей общины. Обычно при виде возвращающихся мужчин с трофеями в даякских деревнях поднимался радостный крик. Навстречу им бежали женщины и дети, чтобы увидеть головы врагов. Чем больше таких голов в деревне, тем выше ее престиж. Поэтому при виде богатой добычи начинался своеобразный праздник с танцами и песнопениями. Назывался он «гавай бурунг» (праздник птиц) и был посвящен верховному божеству ибанов – вещей птице Сингаланг Бурунг, являвшейся еще и небесной покровительницей охотников за головами. Доставленные трофеи жители деревни аккуратно заворачивали в листья пальмы и торжественно выносили на берег. Затем через затылочное отверстие вынимали мозг и сушили добычу на огне. Копченые человеческие головы складывали в корзины и хранили в домах. Их обилием гордились, а головы передавались по наследству как достояние.

Вплоть до ХIХ в. даяки вели междоусобные войны. Они так бы и уничтожали друг друга, если бы не вмешались европейцы. Но и они не смогли покончить с этой кровавой традицией. Она возродилась во времена японской оккупации в годы Второй мировой войны и вновь вернулась в шестидесятых годах прошлого столетия, какие-то пятьдесят лет назад. Считается, что тогда, в гражданскую войну между Индонезией и Малайзией, были отмечены последние случаи охоты за головами.

Уже несколько десятилетий даяки не занимаются своим страшным промыслом. Они радушно принимают иностранных туристов, демонстрируя за деньги свой образ жизни. Но иногда все же не могут скрыть интереса, когда смотрят на головы гостей.

«Плавильный котел» в Индийском океане

Легендарный Мадагаскар на протяжении столетий являлся своеобразным «плавильным котлом» для множества этнических групп и народностей (в настоящее время их 18). До сих пор, несмотря на этническую близость, все они сохраняют свою специфику. Но на острове была и остается естественная доминанта – мерина – народ, который в социальном отношении более развит, чем другие этнические группы. Он постепенно подчинил остальные народности, но при этом предпочитал избегать жестокого насилия и диктаторской власти.

Мерина проживают на центральном плато Мадагаскара, в регионе Имерина, расположенном вокруг столицы Антананариву. Считается, что предки мерина прибыли из Индонезии или Малайзии в X в. и к XIV в. переместились сюда с побережья. Хотя эти люди с более светлой кожей и прямыми волосами и не были первыми переселенцами из Азии, они быстро установили свое господство на острове. Считается, что именно предки мерина стали основоположниками первых государств на экзотическом острове Мадагаскар.

Прелюдия великого объединения

Пожалуй, каждый мерина знает, что король Радама I Великий превратил Мадагаскар в единое государство. Запомнить это имя несложно. Но если изучать историю острова до его воцарения, у среднего европейца всегда возникают проблемы. Так, русский человек с трудом прочитает и вряд ли с первого раза сможет произнести имена местных правителей. Действительно, можно сломать язык, повторяя известные каждому малагасийскому школьнику имена отца и родственников великого объединителя!

Так, первый правитель объединенного королевства Имерины носил имя Андрианампуанимерина. Он родился приблизительно в 1745 г. и был третьим ребенком в семье. Его отец, Андриамиараманджака, имел дворянское происхождение и был потомком Андриацимитовиаминандрианы, одного из четверых сыновей царя Андриамасинавалуны. Его мать Ранавалунандриамбеломазина также происходила из знати и была сестрой Андрианджафи, короля Северной Имерины. При рождении он получил имя Рамбуасалама (здесь можно перевести дух!), что дословно переводилось как «здоровый, как собака». Малагасийцы гордились подобными именами, считая, что они способствуют защите ребенка от злых духов.

Принц Рамбуасалама получил прекрасное образование. В Икалое, на тот момент столице царства Имерина, он приобрел знания в области медицины, военного дела, стратегии, экономики и даже музыки. Но он взошел на королевский трон лишь в 1787 г., когда ему было уже за сорок. Способствовало этому восстание, которое он поднял против своего, царствующего на севере дяди Андрианджафи. Когда тот бежал, Рамбуасалама взял его царственное имя – Андрианампуанимерина, что означало «правитель в сердце Имерины». В 1792 г. он завоевал город Антананариву, куда перенес свою столицу. После этого началось объединение всех народов и племен острова в одно государство. При этом, как правило, новые территории присоединялись бескровно. Лишь в исключительных случаях король использовал военную силу.

За годы правления Андрианампуанимерина принял гражданский, уголовный и финансовый кодексы, строил плотины и каналы, ввел налоги и пошлины, учредил первую в истории страны регулярную армию – фолоалиндахи, что означает «сто тысяч солдат». Из троих сыновей короля два были убиты, причем один из них – по приказу своего отца за заговор против него. В живых остались только будущий король Радама I. Именно он не только завершил дело отца – объединил весь остров, но и открыл Мадагаскар для Европы.

Народ не западного типа

Когда на острове появились первые европейцы, они с удивлением увидели, что он не является диким местом. Местные народы имели свою государственность, которая, возникнув до столкновения с западными колонизаторами, не была ни анахроничной, ни примитивной. Конечно, Мадагаскар не был процветающим государством, но и не бедствовал. В исторических документах нет ни одного упоминания о голоде или проблемах с продуктами питания. Уже на первых этапах освоения острова его жители поддерживали гармоничное соответствие численности населения и площади обрабатываемых земель. После установления западного контроля на Мадагаскаре сельскохозяйственные площади резко увеличились, но питания перестало хватать. Произошло это из-за того, что была нарушена социальная организации жизни острова. Традиционный баланс различных этнических групп при доминировании мерина складывался естественным образом на протяжении нескольких столетий, но был разрушен в течение нескольких десятилетий.

Тем не менее племя мерина до сих пор считается элитным на острове. В одном из документов ООН указано: «Эти люди всегда знали меру в приоритетах, не теряя при этом своего элитного статуса. Именно поэтому прибрежные группы считают мерина высокомерным народом».

Общепризнанно, что мерина – люди не западного типа. К их культуре и образу жизни неприменимы такие высокомерные европейские определения, как «примитивность» и «недоразвитость». Мерина не видят в бедности большой беды, не стремятся внедрять в свой быт атрибуты иноземной цивилизации, а западных людей воспринимают в основном как эксплуататоров.

Например, этот народ не желает отказываться от элемента своей народной одежды – ламба. Это традиционный кусок ткани, который заворачивается на теле, как в плащ. Обычно его изготавливают кустарным способом, поскольку такое полотно считается более прочным и красивым. Обычно ламба украшена узором из полос ткани, но существует еще и особая ткань – погребальная. Изготовленная из шелка и окрашенная в красный цвет, она стоит огромных денег. Семьи мерина стараются накопить достаточно денег, чтобы купить ламба и похоронить родственников достойно.

Основным занятием мерина является рисоводство и огородничество. Везде на острове можно увидеть затейливые террасы, специально построенные для выращивания риса. Для их сооружения пришлось выполнить очень тяжелую и трудоемкую работу. Зато теперь они простираются на уступах горных склонов, обложенные каменными оградами для устойчивости и защиты от выветривания почвы. В них, находясь по колено в жиже рисового поля, крестьяне-мерина в поте лица добывают себе пищу, но считают при этом такую жизнь единственно возможной.

Родовой дом-могила

Жизнь острова считается тихой и незатейливой. Но есть на Мадагаскаре обычаи, которые совершенно непонятны европейцам. Несмотря на то что большинство островитян считают себя христианами протестантских конфессий, они хоронят своих умерших два раза. Первый раз – это обычное захоронение, которое считается временным.

Затем родственники ждут несколько лет, пока тело не превратится в скелет. Только после этого наступает основной этап погребальной церемонии. Останки откапывают и везут к родовой могиле. Дело в том, что мерина и живут, и хоронят своих умерших в одном месте. Практически всегда, где живут мерина, там находится и родовая могила. Другими словами, дом и родовая могила для них – единое целое! Такой вот своеобразный обычай. При этом показательно, что их каменные склепы зачастую по размерам и богатству убранства превосходят обычные жилища. Родовая гробница является гордостью каждой семьи, поэтому за ней тщательно ухаживают и сохраняют. По местным понятиям каждый мерина может себя чувствовать счастливым только тогда, когда у него есть место в родовой могиле. Тот, кто его не имеет, становится изгоем в общине и не имеет права обрабатывать рисовые поля.

Откопав кости, их бережно заворачивают в циновку и кладут на колени родных. Родственники укутывают скелет в погребальный ламба и произносят прощальные речи. Затем один из них забрасывает скелет на плечи и начинает погребальный танец. Подобное зрелище обычно для местных жителей, но не предназначено для слабонервных европейцев.

После такой пляски кости помещают в усыпальницу, а родственники принимаются за трапезу. Как это ни странно, поминки у мерина являются по своей сути радостным событием и сопровождаются безудержным весельем. Все пьют, едят и постоянно шутят и смеются.

Но это еще не все. Во время прохладного сезона все дороги к родовым склепам заполняются машинами, экипажами и повозками – это любящие родственники едут на кладбище, чтобы перевернуть на другой бочок своих покойников. Чтобы им было удобно лежать в могиле. Поистине большая и любящая семья гарантирует заслуженный комфорт на том свете. А ради этого стоит жить!

Одноликие банту

Эта этническая общность, пожалуй, одна из наиболее многочисленных в Африке. Не случайно эти люди считают себя банту, что в переводе означает «множество людей, народ». Действительно, данное название объединяет не менее четырех сотен этнических групп, говорящих на схожих языках и имеющих близкие обычаи. Народности банту включают порядка двухсот миллионов человек, четверть из которых (более пятидесяти миллионов человек) говорят на языке суахили.

Битва за историю

Африка – это колоритный материк, населенный множеством различных народов с яркими и самобытными культурами. Но даже в этом бурлящем многонациональном котле выделяется огромный этнический массив под названием банту, проживающий на большей части континента.

К банту относятся народы Центральной Африки и других регионов южнее Сахары, основными занятиями которых являются возделывание земли и выращивание скота. Считается, что современные банту произошли от земледельцев, проживавших три тысячи лет назад на территории современного Камеруна. Затем они двинулись на юг и восток, оттесняя охотников и собирателей, встречающихся на пути. Считается, что именно банту вместе с бушменами и готтентотами стали прародителями южноафриканской цветной расы.

Тем не менее их продвижение на юг привело к конфронтации с аборигенами и их частичному вытеснению. Ко времени появления европейцев в Южной Африке – к середине XVII в. – банту заселяли всю Южную Африку, исключая западную часть нынешней Капской провинции, где жили бушмены и готтентоты. Но несмотря на то что миграции постоянно проходили на всей территории Африки, этот факт стал обвинением для целого народа.

Некоторые южноафриканские историки стали «доказывать», что коренные африканские племена банту – такие же завоеватели Южной Африки, как и белые колонизаторы. Появление португальцев в Мозамбике, бурских колонистов на Капском полуострове, английских купцов в Натале и других белых искателей наживы в XVII–XIX вв. было приравнено к переселению на эти территории банту за несколько тысячелетий до того, как нога первого европейца ступила на Африканский континент. Например, один из местных профессоров, «представлявший» в сенате Южно-Африканского Союза «интересы туземного населения», заявлял: «Банту – такие же завоеватели, такие же чужестранцы в Южной Африке, как и европейцы».

И подобные политизированные высказывания не единичны. Они вызывают возражения у большинства ученых, занимающихся историей Африки. В частности, автор грамматики басуто – одного из племен банту – Э. Жакоте констатировал: «Племена басуто населяли эту страну в течение столетий. Теперь, однако, в так называемых историях принято утверждать, что басуто были лишь людьми, вторгнувшимися в их собственную страну. Скоро, наверное, будут утверждать, что европейцы прибыли туда до них и что басуто, а не буры Оранжевой Республики были агрессорами». С этим высказыванием сложно не согласиться. Ведь банту никого не покоряли и не эксплуатировали. Мало того, племена банту к началу европейской колонизации стояли на значительно более высоком уровне развития, чем их соседи-бушмены и даже готтентоты.

Культура без ткацкого станка и гончарного круга

Основными занятиями банту всегда были скотоводство и мотыжное земледелие. Выращивали в основном бобовые, сорго, просо, кукурузу, тыкву, батат и кунжут. Большим подспорьем в хозяйстве служили сбор дикорастущих плодов и меда диких пчел. Многие мужчины занимались охотой. Вооружение охотника было традиционным и состояло из копья, топора и дубины. Некоторые племена использовали лук и стрелы с железными наконечниками. Для ловли мелких животных и птиц ставили западни и силки. Но не боялись охотиться и на таких огромных и опасных животных, как слоны, буйволы и носороги, на которых организовывали коллективную охоту. Обычно на облаву собирались всей деревней, затем строили два длинных забора под углом с единственным выходом. Загнанные животные устремлялись вдоль заборов к выходу и попадали в длинную глубокую яму. Иногда охотники устраивали ловчие ямы на звериных тропах, ведущих к водопою. Обычно их маскировали хворостом и травой, а на дне ставили острые отравленные колья.

Расселившись по краям влажных тропических лесов, банту принесли с собой не только земледелие, но и металлургию. Возле реки Конго даже сформировался развитый центр металлургии, где обрабатывали медь и железо. Железо выплавляли в крайне примитивных, небольших печах-ямах, куда закладывали руду и древесный уголь. Огонь раздували ручными мехами. Выплавить железо таким способом сразу нельзя, поэтому плавку повторяли и получали в результате довольно чистый металл. Из железа изготавливали мотыги, ножи, наконечники копий и стрел, топоры и даже иглы без ушек. Медь же использовали для изготовления украшений, чаще всего браслетов и ожерелий. Искусством плавки металла и кузнечным ремеслом владели далеко не все, поэтому мастера пользовались особым уважением и считались элитой общества.

В то же время юго-восточным банту не был известен гончарный круг. Глиняную посуду они лепили вручную, обжигая керамику на костре с помощью уложенной в середину сухой травы. Ткачества они тоже не знали, но из шкур животных шили одежду и делали щиты. Из травы и камыша плели циновки, маты, корзины и другие предметы домашнего обихода.

Обычно скотоводством, охотой и ремеслом занимались мужчины. Земледелие и вся хозяйственная работа по дому были уделом женщин. Подростки всегда помогали отцам или старшим братьям, а девушки под руководством взрослых женщин занимались домашним хозяйством. Различные этносы банту обычно очень дружелюбны к приезжим и охотно демонстрируют свой образ жизни. А им есть что показать.

Люди с дисками в губе

Современные исследования установили, что банту не являются единой генетически родственной группой. Все они относятся к негроидной расе, в пределах которой выделяется несколько подрас. Тем не менее банту обладают своеобразной внешностью, отличающей их от других африканских народов. У них очень темная кожа и уникальная структура очень жестких волос – каждый волосок спиралевидно завит. Кроме этого, широкие губы и крылья носа, низкая переносица и обычный рост свыше 180 см выделяют людей народности банту.

У каждого народа есть свое представление о прекрасном. Вот и банту считают, что их безусловным достоинством является увеличенная нижняя губа со вставленным в нее небольшим диском. Только они знают, насколько комфортно жить с таким «украшением». Украшениями также служат нитки бус, ручные, ножные и шейные кольца из железа и меди, разнообразные подвески, браслеты и налобные повязки. Обычно на голове носят меховые шапочки, а иногда плетенные из травы конические шляпы.

Традиционно банту надевают лишь повязку на бедра или передник, изготовленные из шкур животных или травы. Мужчины и женщины носили каросс – вариацию плаща или накидки из шкур, которым укрывались по ночам. Их шили из шкур антилоп, газелей, шакалов, реже быка. Кароссы родовой и племенной знати изготовлялись из шкур львов и пантер, что сразу же отличало их от рядовых членов общины. Каросс носили мехом внутрь и закрепляли на плече кожаными ремешками. Но несмотря на привязанность к традициям, уже в конце ХIХ в. многие банту стали носить европейскую одежду.

До сих пор основной формой поселения большинства племен остается крааль, в котором обычно живет одна большая семья. За прошедшие тысячелетия практически не изменилась их круглая планировка с огороженным скотным двором в центре. Вокруг него в определенном порядке располагались хижины с пристройкой для приготовления пищи – своеобразной кухней, а иногда еще и с кладовой. Ближе к выходу со скотного двора всегда возводилась хижина первой жены или матери, затем строилась хижина второй жены, третьей, хижина детей и так далее. Сами хижины имели круглую форму и представляли собой каркас из веток, обмазанных глиной. В их центре устраивался очаг, а в крыше над ним – дымоход. Что такое мебель, банту не знали: кровати, столы и стулья им заменяли циновки и маты из травы. У некоторых племен встречались сложенные из камня хижины и глинобитные печи.

Несмотря на скромность жизни и отсутствие комфорта, миллионы банту совсем не завидуют европейцам и славятся своим оптимизмом. Они прекрасно себя чувствуют как в городской среде, так и в испепеленной солнцем пустыне без каких-либо благ цивилизации.

«Небесные люди» Южной Африки

Этот народ, пожалуй, наиболее известный и многочисленный в Африке. Его опасаются и уважают соседи, так как знают о его воинственности и помнят о когда-то самой мощной армии. Речь идет о зулусах – народе группы банту, общая численность которых превышает 9 миллионов человек. Из них почти 8 миллионов проживают в Южно-Африканской Республике. Зулусы обитают преимущественно в провинции Квазулу-Наталь, название которой переводится как «место, где живут зулусы» (Квазулу) и «Рождество» (Наталь). Дело в том, что Васко да Гама впервые высадился в этих местах под Рождество.

Термин «зулусы» – «дети неба» – возник примерно в 1709 г., когда выдающийся вождь Зулу Кантомбела создал королевство и основал свой клан. Зулу дословно переводится как «небо». Основными занятиями этого народа были земледелие, скотоводство, охота и межплеменные войны. В память о королевстве зулусов эту землю до сих пор называют Зулулендом. Южноафриканцы считают ее самой красивой частью страны.

Поклонники леопарда

Как свидетельствуют археологические раскопки, около 2 тысяч лет назад на востоке Центральной Африки жили племена нгуни – предки большинства южноафриканцев. Не известно, что заставило их покинуть насиженные места, но в конце XVII в. они двинулись в Южную Африку, вытеснив местное бушменское население в пустынные районы Калахари. Зулусы же сложились в первой половине XIX в. из разных этнических групп в рамках союза племен. Их язык – зулу – принадлежит к группе нгуни семьи банту и является самым распространенным в ЮАР. Буры – первые белые переселенцы – считали зулусов наиболее работоспособной, талантливой, но одновременно и самой воинственной народностью на юге Африки.

Обычная зулусская деревня до сих пор представляет собой отдельное укрепление и способна отразить нападение врага. Каждая из них защищена по кругу деревянным частоколом с одной или несколькими сторожевыми башнями. Когда-то на них круглосуточно дежурили сторожа, в то время как остальные жители спокойно спали в своих хижинах на тростниковых циновках, подложив под голову специальные скамеечки.

Внутри ограды в строгом иерархическом порядке располагаются хижины матери главы клана, затем – самого главы, его первой, второй, третьей жен, молодых людей и так далее. Всегда в центре поселения находится круглый загон для скота. И здесь же хоронят умерших. Это не случайно: считается, что животные охраняют дух усопших. К тому же коровий навоз предохраняет тела погребенных от бактерий и насекомых. С той же целью полы в хижинах периодически покрывают коровьим навозом, который, высыхая, превращается в плотную корку, защищающую хозяев дома от многочисленных паразитов.

Зулусы относятся к своему скоту с редкой любовью, ведь домашние животные означают не только еду и одежду, но и здоровье, власть и могущество. Статус любого зулуса определяется числом рогатого скота. Если же у него нет ни одной коровы, значит, он самый последний бедняк!

Но безусловным символом власти и силы этого народа являются леопардовая шкура или наряд из нее. Ведь леопард у зулусов считается королем зверей. Поэтому носить такое одеяние имеют право лишь короли, военачальники или главы семейных кланов. Леопарда почитают, и если он погибает, то из его шкуры делают плащ для короля. Всем остальным позволено носить только набедренные повязки и головной убор. Лишь на свадьбе простые зулусы имеют право надеть какое-нибудь маленькое леопардовое украшение.

Любовный язык бисера

Почти у всех народов людей оценивают «по одежке». Но у зулусов это целая наука и своеобразный «определитель». По одежде и украшениям можно установить не только социальный статус, но и семейное положение, возраст и даже скрытые намерения соплеменника!

Главным украшением этого народа всегда был бисер. Когда-то его изготавливали вручную из различных материалов: семян, костей, раковин, слоновьих бивней, камней, глины меди, золота и даже яичной скорлупы. Теперь же у африканцев есть возможность без труда приобрести и пользоваться обычным бисером из стекла. На стеклянный аналог перешли и зулусы, но при этом бисер не потерял своего сакрального характера. С его помощью они создают и транслируют… любовные послания. Не случайно и сегодня все браслеты, ожерелья и подвески делаются из бисера. Но при помощи различных цветов и геометрических рисунков в них закладывается важная информация. Язык бисера служит своеобразной азбукой, которую понимают все в деревне. Так как главным в этой азбуке является цвет, то, меняя его соотношения, можно почти все рассказать о себе и своих желаниях.

Например, если молодой человек обвешан бисером, можно не сомневаться, что это местный Казанова, не обделенный вниманием подружек. Ему достаточно подойти к любой из них, чтобы определить реакцию. Некоторые из девушек краснеют и убегают в свои хижины, другие начинают заигрывать, третьи дают понять, что ловеласу ничего не светит. Если же на груди у парня имеется лишь скромная нитка из белого бисера, среди которого затерялась одна черная бисеринка, значит, он страдает и ждет любимую. Но только согласия своей избранницы ему будет недостаточно. Жених должен за нее заплатить. И тут начинаются проблемы.

Теоретически каждый молодой зулус может жениться по достижении совершеннолетия. Но женитьба для зулусских женихов – дело крайне затратное. Ведь по старинной традиции родителям невесты необходимо заплатить немалый выкуп. А это, как минимум, 11 коров и примерно по 100 килограммов сахара и кукурузы! Если продать все это приданое сразу, то можно без проблем приобрести престижный внедорожник. И еще кое-что останется… Поэтому многие местные парни очень долго ходят в холостяках. А еще век назад молодым мужчинам вообще запрещалось жениться. И это правило ввел самый могущественный король зулусов.

Африканский Наполеон

Каждый народ имеет своих героев и гениев, хотя не каждый из них получает место в мировой истории. Но зулусы обогатили историю личностью, которую можно поставить на одну ступень с Александром Македонским, Цезарем или Наполеоном. Ведь расцвет их культуры, их «золотой век», был внезапен, скоротечен и связан исключительно с королем Чакой (Шакой) – создателем и организатором зулусской армии и королевства.

Родился Чака в 1787 г. Он был незаконнорожденным сыном вождя небольшого племени и женщины низшей касты. Само имя Чака означает «ублюдок». С детства его третировали как изгоя и даже хотели бросить на съедение собакам. Но мальчик выжил, а затем отомстил своим недоброжелателям. Из родного крааля он был изгнан, долго скитался с матерью, пока они не нашли убежище у другого племени. В 16 лет юноша вступил в войско, где проявлял храбрость и мужество в сражениях.

Когда в 1816 г. умер его отец, Чака уже был грозным и неустрашимым воином и без труда взял власть в свои руки. 30-летний вождь объединил множество враждовавших между собой племен и создал могущественное Королевство Зулусов. Этот человек обладал безусловными достоинствами: стратегическим талантом, широтой мышления, настойчивостью в достижении цели и личным мужеством. В то же время он был исключительно жесток не только к врагам, но и к соплеменникам. Именно Чака придумал для своих войск новое построение – «бычьи рога», позволявшее окружать противника.

В армии Чаки всегда царила идеальная дисциплина, а его воины хорошо знали рукопашный бой. На военную службу призывались все мужчины в возрасте от 18 до 40 лет, и им запрещалось жениться. Только ветераны могли брать себе жен столько, сколько каждый из них убил врагов. Чтобы уничтожить всякое чувство сострадания, Чака приказывал убивать всех новорожденных от воинов, не делая исключения даже для своих детей. В результате его армия стала самой дисциплинированной и свирепой в Африке и славилась многими победами, в том числе и над белыми колонизаторами.

К моменту, когда в 1824 г. на юго-восточном побережье Африки закрепились белые торговцы, Чака правил империей, которая охватывала все побережье и заходила далеко в глубь материка. К моменту своей гибели он был абсолютным повелителем более 250 тысяч подданных и мог вывести на поле боя армию из 40 тысяч закаленных воинов. В процессе становления его империи погибли около двух миллионов человек.

В 1827 г. умерла мать Чаки – Нанди. Он до такой степени переживал потерю, что, по мнению современников, сошел с ума и впал в буйство. Он стал везде искать заговорщиков. В результате за год были казнены около 10 тысяч подозреваемых в колдовстве, которых вешали, сажали на кол и забрасывали камнями. Нередко Чака сам душил обреченных. Все это привело к недовольству зулусов, уставших от свирепости вождя. Воспользовавшись отсутствием верных воинов, его сводные братья и личный телохранитель закололи Чаку, а его тело бросили в яму для зерна, а затем засыпали камнями и глиной. Точное место его захоронения так и не было установлено. Это случилось 22 сентября 1828 г. и стало началом заката Зулусской империи.

Хотя королевство Чаки продержалось менее 80 лет, оно сыграло важнейшую роль в истории Африки. Сегодня Чака считается тем лидером, который воспитал боевой дух зулусов, приведший их от апартеида к национализму, который правит современной Южной Африкой.

Простодушные властители пустыни

Коренным населением юга Африки всегда были бушмены – великолепные охотники, собиратели и кочевники. Они же непревзойденные следопыты, танцовщики, художники и знатоки змей, насекомых и растений. Никто в Африке не может сравниться с ними своим знанием природы. Бушмены – собирательное название, применяемое к нескольким коренным южноафриканским народностям. По новейшим данным они считаются древнейшими представителями человечества.

Древнейшая демократия Африки

Бушмены – крохотный народ, живущий на границе пустыни Калахари в государствах Намибия и Ботсвана вот уже более 30 тысяч лет. Почти все это время они были единственными обитателями Южной Африки. Ко времени появления здесь первых европейских поселенцев бушмены вели весьма примитивную жизнь. Они прятались в кустарниках и жили во временных шалашах или под навесами из веток и трав. Поэтому и получили название «бушмены», что в переводе с английского означает «человек (из) кустов», «люди кустарников» (по-английски bush – «кустарник, местность, поросшая кустарником»). Это название иногда считается оскорбительным (ведь еще до появления англичан колонисты из Голландии называли местных жителей bosjesman – буквально «лесной человек»). Сами же бушмены не имеют общего самоназвания и называют себя только по принадлежности к определенному племени.

У бушменов никогда не было царей, вождей, судей и жрецов – другими словами, какой-либо социальной иерархии. За всю свою историю они не могли себе позволить такую роскошь, как создание бюрократического аппарата власти и религии, живущего за счет общества. И причина этого кроется в самом образе жизни этого народа, постоянно находящегося в условиях полуголодного бродяжничества по раскаленной пустыне.

Место вождей у них занимают старейшины или знахари, которых традиционно выбирают из числа наиболее умных и опытных членов рода. Им приписывается умение общаться с духами, вызывать дождь, лечить болезни и даже управлять природой. Но при этом они не пользуются никакими материальными преимуществами. Все решения в жизни племени принимаются на общих собраниях при голосовании. При его проведении каждый член племени имеет один голос. Бушмены до сих пор живут при племенной или семейной демократии. Не исключено, что это самая старая демократия в истории человечества.

Эти люди отличаются свободолюбием и непосредственностью. Чувство взаимопомощи у них развито необычайно сильно. Например, ребенок, найдя в пустыне сочный плод, не съест его, а принесет лакомство в стойбище, и старшие разделят его поровну. По своей природе бушмены очень правдивы, не умеют лгать и лицемерить, хотя долго помнят обиды. Они не знают, что такое деньги, не имеют представления о времени и не заглядывают в будущее. Это настоящие дети дикой природы, которые даже в безводной пустыне найдут себе воду и одежду, высекут огонь, а если раздобудут мясо, то будут самыми счастливыми людьми в мире.

Неприхотливые дети буша

Современный человек, попавший в глубь пустыни Калахари, представить себе не может, как здесь можно жить: отсутствие воды, выжженная земля и жара под +50 °C. И тем не менее здесь живут люди – бушмены. Мало того, считают, что в Калахари, в отличие, например, от Сахары на севере Африки, жить намного легче, ведь здесь растут небольшие кустарники и, следовательно, водится масса живности. К тому же под землей имеется вода, которую несложно достать при помощи длинных трубочек, воткнутых в землю.

Бушменские мужчины – искусные охотники, женщины – собирательницы всевозможных растений. Они могут найти до 300 видов съедобных ягод, клубней, листьев, семян и луковиц. В пищу также идут ящерицы, гусеницы, многоножки, личинки насекомых, яйца муравьев, медоносные соты и др. Из семян, которые скапливаются в муравейниках, бушмены варят кашу, но изысканным лакомством все же считается жареная саранча.

Несмотря на всеядность, самое любимое блюдо бушменов – мясо. Если оно есть – это счастье! Но убить антилопу удается редко, поэтому, когда охота заканчивается удачей, семья бушменов может съесть животное средних размеров в один прием за несколько часов. Едят впрок, как волки, наслаждаясь едой. А аппетит у них отменный!

Несмотря на низкий рост и щуплое телосложение, мужчины буша пропорционально сложены, а их физическая сила и выносливость поражают. В естественных условиях бушмены – физически самые крепкие люди, которые не придают значения даже серьезным ранениям. Европейские врачи иногда делали им операции без наркоза и поражались, что в это время больные оживленно переговаривались. Европейские переселенцы сохранили историю о старом бушмене-инвалиде, который в детстве попал ногой в стальной капкан. Разжать его у мальчика не было сил, и он по сухожилию отрезал себе ступню. Потерял много крови, но остался жив и не попал в лапы леопарда.

Когда у бушменок начинаются роды во время передвижения по пустыне, они на некоторое время покидают группу, а затем с родившимся ребенком догоняют ушедших вперед сородичей. Обычно женщины кормят грудью детей до следующих родов, которые могут быть через три или четыре года. Еще недавно, если ребенок рождался раньше указанного времени, мать убивала новорожденного, чтобы дать возможность выжить предыдущему ребенку.

Жизнь в экстремальных условиях наложила отпечаток и на внешний облик жителей буша. Внешне они отличаются от африканцев, относящихся к негроидной расе. У бушменов монголоидные черты лица, тонкие губы, более светлая кожа красноватого оттенка и немного припухшие веки. Они относятся к так называемой капоидной расе. У них рано, обычно к тридцати пяти годам, появляются морщины, а курчавые волосы растут лишь на голове. Молодые бушменки считаются самыми привлекательными и грациозными в Африке. Однако в зрелые годы они теряют свое очарование, выделяясь чрезмерно большими бедрами и раздутым животом. Это неслучайно, ведь большой слой подкожного жира способствует выживанию в голодное время.

Трагическая судьба аборигенов

Когда-то племена бушменов бродили по всему побережью пустыни Намиб в Юго-Западной Африке, а еще раньше они обитали на большей территории Африканского континента. Полторы тысячи лет назад они столкнулись с пришедшими с севера чернокожими скотоводами народа банту – представителями негроидной расы. Коренное население было вытеснено со своих охотничьих угодий в раскаленную пустыню Калахари. Противостояние с другими племенами у бушменов было довольно жестким, но по сравнению с тем, что началось, когда с юга появились европейцы, оно кажется настоящей гармонией и дружбой народов.

Ко времени появления европейцев в Южной Африке в середине XVII в. бушмены жили в условиях каменного века. Местное население оказалось крайне нежелательным для белых колонизаторов. Дело в том, что бушмены простодушно считали, что все, что пасется на территории их обитания, принадлежит всем. Они отрицают какое-либо право собственности не только для себя, но и для соседних народов. А поскольку все на земле – общее, то они охотятся как на диких животных, так и на домашний скот соседей, если за ним плохо присматривают. Из-за этого бушмены так и не смогли ужиться ни со своими соседями-африканцами, ни с белокожими иностранцами, поселившимися на их землях.

В результате рыжие фермеры-переселенцы объявили аборигенам жестокую войну и стали методично их уничтожать. Только голландско-бурская и английская колонизация в XVII–XIX вв. привела к истреблению и гибели почти 200 000 бушменов. Европейцы уничтожали их, как диких животных: организовывали карательные экспедиции, устраивали облавы, отравляли колодцы с водой и даже сжигали сухой кустарник вместе со спрятавшимися в нем жителями. Однажды вокруг одного из отравленных колодцев были обнаружены 120 трупов аборигенов.

Бушменские племена начали воевать с европейцами, но все войны проиграли. В результате из многомиллионного народа осталось, по разным сведениям, от 100—50 до 7 тысяч человек. У них по-прежнему нет какой-либо собственности, нет запасов или накоплений, нет профессий и работы, нет, разумеется, денег. Сегодня большинство бушменов отошли от привычного образа жизни: нередко они нанимаются на фермы и становятся оседлыми работниками. Несмотря на то что у них никогда не было домашнего скота, на фермах «люди кустарников» поразительно быстро научились пахать, управлять волами и ловко ездить на лошадях. Однако некоторые племена все же сохранили свои вековые традиции и не покинули родные леса и пустыни. Эти племена загнаны теперь в безводные области Калахари, где, похоже, обречены на вымирание. Однако и сегодня, если удается добыть мясо и воду, они чувствуют себя намного счастливее своих белых и черных поработителей.

Белая нация Южной Африки

Посетив юг Африки в 1896 г., Марк Твен не без иронии написал о белых переселенцах: «Буры очень набожны, глубоко невежественны, тупы, упрямы, нетерпимы, нечистоплотны, гостеприимны, честны во взаимоотношениях с белыми, жестоки по отношению к своим чернокожим слугам, искусны в стрельбе и верховой езде, увлекаются охотой, не терпят политической зависимости, хорошие отцы и мужья… им совершенно все равно, что творится в мире…»

Слово «бур» происходит от голландского слова «крестьянин». Именно так называли себя первые белые переселенцы на юг Африканского континента. В начале XX в. их стали официально называть африканерами (африкандерами). Основу этих переселенцев составляли голландцы, но сложившееся мнение о том, что буры являются потомками только голландских колонистов, вряд ли верно. В этот этнический котел попали и другие народы Западной Европы.

Сложение нового народа

В настоящее время общая численность африканеров составляет около 3 млн человек. Из них свыше 2,8 млн проживают в ЮАР и около 50 тысяч – в Намибии. Поселения белых переселенцев существуют также в Зимбабве, Кении, Танзании и некоторых других странах Африки и даже за ее пределами – в первую очередь, в Аргентине.

Безусловно, основой нового народа с белой кожей стали голландцы. Ведь колонизация Южной Африки началась с создания в 1652 г. Капской колонии близ мыса Доброй Надежды. Ее основала Нидерландская Ост-Индская компания. Она быстро развивалась и впоследствии превратилась в город Капстад, в переводе – «Город на мысе» (современный Кейптаун). Вскоре в Капской колонии появились гугеноты-французы и протестанты из Германии и других европейских стран. К концу XVII в. число переселенцев превысило 15 тысяч человек, из которых примерно треть составляли немцы. Таким образом, в формировании бурского народа как этноса принимали участие представители сразу нескольких европейских наций, причем каждая привнесла элементы культуры и обычаи своей бывшей родины.

Новая колония быстро расширялась за счет захвата земель коренного населения – готтентотов и бушменов. На захваченных землях буры создавали обширные хозяйства, в которые завозили рабов из Западной Африки, Индии, с Мадагаскара и Цейлона. Но со временем они стали захватывать в рабство и местных жителей.

В течение жизни одного поколения голландцы, французы и немцы слились в новый народ, сплоченный одной религией. Буры принадлежали к голландской Реформаторской церкви и считали себя избранным народом. В их представлении они были призваны управлять и властвовать аборигенами, которых даже не считали людьми.

Общим у буров стал и язык африкаанс, возникший в результате смешивания разных диалектов голландского языка с немецким, английским и французским. Свою роль сыграло и влияние на него местных африканских языков и различных наречий, на которых говорили ввозимые рабы. Первоначально африкаанс был только разговорным языком и функционировал одновременно с голландским. Но уже в конце XIX в. появились литературные произведения на африкаанс, а в конце ХХ в. на этом языке говорили свыше 5 млн человек.

«Великий трек», или великое переселение

До Южной Африки добирались в первую очередь самые стойкие, мужественные и активные переселенцы, так называемые пассионарии. Ради лучшей жизни они были готовы на любые лишения и были готовы не только работать, но и воевать ради достижения своей цели. Коренное туземное население на юге Африки – бушмены и готтентоты – было немногочисленным и занималось охотой, собирательством и скотоводством. Вытеснить их из плодородной степи не составляло труда, и в течение двух столетий буры освоили огромные просторы, ставшие для них новой родиной.

Здесь, в новых поселениях и на фермах, трудолюбивые мигранты получали богатые урожаи зерна, разводили скот и даже стали производить качественное вино из привезенной лозы. По разным оценкам, в 1652 г. в Каапстаде проживали до 90 человек, а уже в 1795 г. колония насчитывала более 35 000 жителей. Из маленького захудалого городишка он превратился в столицу обширных владений, превосходящих по размерам многие европейские государства. В силу своего географического и экономического положения молодая нация была вполне самодостаточной и независимой.

Но вскоре, наряду с африканцами, они столкнулись и с англичанами – главными соперниками в Южной Африке. Отношения с ними развивались по-разному, но в 1833 г. Великобритания запретила рабство и этим сильно ударила по благосостоянию буров. В результате они решили покинуть занятые англичанами территории. В 30—40-е гг. XIX в. на северо-запад, в глубь континента потянулись запряженные волами крытые повозки с женщинами, детьми, стариками и нехитрым скарбом. Их сопровождали вооруженные всадники, готовые отразить любое нападение. Переселенцы передвигались группами, без карт, по солнцу и другим приметам. Этот поход вошел в историю под названием «Великий трек» (в переводе с голландского – «переселение») и внешне напоминал освоение Дикого Запада или исход евреев из Египта.

В ходе Великого трека около 15 тысяч буров переместились на высокое плоскогорье Вельд. Здесь они столкнулись с племенами зулусов, которые устроили побоище переселенцам, не пощадив даже женщин и детей. Ответ последовал незамедлительно – в декабре 1838 г. несколько сот буров в битве на реке Инкоме наголову разбили огромное зулусское войско. При этом они потеряли лишь нескольких человек, уничтожив около трех тысяч свирепых аборигенов.

Буры организовали республику Наталь, которая в 1843 г. была присоединена к Великобритании. В ответ они вновь двинулись с насиженных мест и создали два новых государства: Республику Трансвааль со столицей в Претории и Свободное Оранжевое Государство со столицей в Блумфонтейне. Но вскоре здесь были обнаружены месторождение алмазов и золота, а затем и урановые руды. Судьба республик была решена.

Репетиция Первой мировой

Марк Твен был прав, когда утверждал, что буров мало интересовали мировые события. Они всегда жили своими интересами, ограниченными собственным хозяйством. Африканерам не было никакого дела до «возни» англичан, пока те не стали активно вмешиваться в их жизненный уклад, разрушая установившийся веками порядок. Несмотря на привитое пуританской моралью терпение, любой посторонний диктат вызывал у них абсолютное неприятие и, как результат, упорное сопротивление.

Война с Англией была неизбежной, и буры, прекрасно это понимая, готовились к ней. Они закупили у немцев новейшие винтовки Маузера, пулеметы и орудия. Все мужчины в возрасте от 16 до 60 лет взяли в руки ружья, а наиболее опытные из них были назначены командирами.

Первая англо-бурская (Трансваальская) война вспыхнула в 1880–1881 гг. и закончилась возвращением бурам самоуправления под британским надзором. В 1884 г. было подписано Лондонское соглашение, по которому Трансвааль получил новую западную границу и новое название.

Но уже через 15 лет разразилась новая Англо-бурская война 1899–1902 гг. – первая война в ХХ в. Сегодня ее считают жестокой репетицией Первой мировой. Поначалу, благодаря более совершенной тактике, лучшему оружию и отличному знанию местности, буры имели военное преимущество, но в итоге проиграли. Англичане были хорошо экипированы и лучше обучены. К тому же численное преимущество было за ними: в Южную Африку были переброшены до 250 тысяч солдат против 45–60 тысяч вооруженных буров. Англичане перешли в наступление, заняли столицы Оранжевой и Трансвааля – Блумфонтейн и Преторию. В ответ африканеры начали упорную партизанскую борьбу, но в конечном счете Англия захватила бурские республики в 1902 г.

Несмотря на то что эта война была несправедливой с обеих сторон, симпатии миллионов людей в различных странах мира были на стороне маленького бесстрашного народа. Буров считали жертвами британской колонизации. Сражаться вместе с ними приехали сотни добровольцев из Германии, Голландии, Франции, Америки и России.

В годы перестройки было модно во всем обвинять Советскую Россию. Но мало кто знает, что первые концентрационные лагеря создали не большевики, а «благородные» англичане, которые загнали в них пленных буров с женщинами и детьми. Именно они охотились за партизанами с помощью бронепоездов и специальных мобильных групп, впервые широко применили разрывные пули, автоматическое оружие и колючую проволоку. И все эти зверства оправдывались защитой туземного населения от буров – тупой и неотесанной деревенщины.

Но все же в ХХ в. белые колонисты Африки не утратили своей самобытности и исторических корней.

Аристократы черной Африки

У соседей и иностранцев этот народ известен под именем «фула», «фулани», «пель», «бафиланчи», но эти люди называют себя «фульбе». Откуда произошло это название, не известно. Предполагают, что оно происходит от слова «пул» («фул»), означающее «красный человек», «красный» или «коричневый». Однако французские африканисты считают, что это самоназвание народа переводится как «рассеянные, распыленные». И это не случайно.

Фульбе можно встретить во многих странах Черного континента. Живут они в основном в Западной Африке, но больше всего – в Северной Нигерии, Гвинее, Сенегале и Камеруне. Отдельные группы имеются и в центральной части, и на востоке континента (в Судане). Точное их число не известно, но считается, что фульбе насчитывают около двадцати миллионов. Несмотря на то что написано о них очень много, о жизни этого народа известно крайне мало.

Загадка происхождения

Полагают, что первым о них сообщил арабский историк аль-Макризи (1364–1442), который описал двух фульбе, посланных правителем империи Мали ко двору государства Борцу. Так считают, потому что в более ранних источниках прямых упоминаний о фульбе нет. Однако африканисты не исключают, что древнегреческий ученый Птолемей, говоря о «белых эфиопах», имел в виду именно фульбе. В этой связи заслуживает внимания и сообщение арабского автора аль-Бекри о людях «хунайхен», которые исповедовали ислам, не женились на местных женщинах, «были белы кожей и красивы лицом». Не исключено, что и в данном случае также были описаны фульбе.

В Европе узнали о фульбе от моряков и путешественников, впервые проникших в глубь Африки. Показательно сообщение известного итальянского путешественника Альвизе де Кадамосто (XV в.) о неком Тамеле (или Тенгеле), называвшем себя «правителем фульбе»: «Он был отважным воином и часто воевал. У него было столько воинов, что, когда они пили из реки, она пересыхала». Более поздние наблюдатели отмечали, что фульбе проживали на огромных пространствах Западной Африки. Особо удивляла европейцев их поразительная этническая и антропологическая «оригинальность», которая свидетельствовала о древности происхождения. Высокие, стройные, с тонкими чертами лица и красноватым цветом кожи, фульбе резко отличались от соседей-негроидов и скорее напоминали эфиопов и сомалийцев.

До сих пор так и не установлено, когда и где появился этот африканский народ. В настоящее время существует множество гипотез о его происхождении. Данные естественных наук однозначно подтвердили неместное происхождение фульбе. В частности, исследования крови, проведенные французскими специалистами, показали, что по некоторым параметрам они близки к народам Восточной и Северо-Восточной Африки, по другим – к жителям Средиземноморья. Историки, лингвисты и этнографы объявляли фульбе потомками древних египтян или израильтян, «родственниками» цыган, басков, берберов, персов, и даже вьетнамцев, полинезийцев и упоминаемого в Библии народа фут (фул) – «светлокожих хамитов» из Азии. Но ни одна из этих гипотез не была доказана, поэтому сколько-нибудь удовлетворительного решения проблемы до сих пор нет. Сами же фульбе упорно утверждают, что родина их предков лежит далеко на востоке.

«Скот важнее отца и матери»

В одной из своих пословиц фульбе утверждают: «Скот важнее отца и матери». Они – прирожденные кочевники, разводящие крупный рогатый скот, а также овец, коз, лошадей и верблюдов. В некоторых районах они занимаются исключительно овцеводством. С домашними животными связана вся жизнь фульбе, они же определяют и подвижный образ их жизни. Скот надо кормить и поить, а для этого необходимо искать пастбища и водопои на бескрайних равнинах раскаленной саванны. Выпас скота считается у фульбе делом очень ответственным, особенно в сухой сезон. Обычно скот пасут сыновья и родственники владельца стада, ведь если погибнет скот, умрет и фульбе, гласит народная пословица.

Полагают, что первичной причиной миграции было чрезмерное развитие скотоводства. Быстрое размножение животных заставляло пастухов ускорять передвижение в поисках новых пастбищ. Но постоянная жизнь в пути была оправдана: скот давал людям мясо и молоко, шкуры и кожу для одежды, обуви и утвари, шерсть – для изготовления войлока. При этом они почти никогда не торгуют скотом, а быков не используют как рабочий скот. Лишь в крайнем случае могут продать больную или старую особь, чтобы получить деньги или необходимый товар. Здоровый скот они режут только для себя и исключительно во время торжественных ритуалов, связанных с браком, рождением детей, присвоением имени новорожденному и так далее. Мясо едят крайне редко. Наиболее популярным продуктом является молоко. Его употребляют как в свежем, так и сквашенном виде. Излюбленное блюдо фульбе – простокваша с рисом или кукурузой.

Кочевники традиционно смотрят свысока на земледельцев и на генетическом уровне сохраняют неприязнь к полевым работам. Но фульбе веками живут рядом с оседлыми народами, которым предлагают молоко и масло в обмен на дары полей. В прошлом земледельческие работы считались не достойными истинного кочевника. Но сегодня многие племена фульбе перешли к оседлому образу жизни и выращивают рис, кукурузу, батат, таро, ямс, овощи и даже кофе. Некоторые из них полностью ассимилировались и живут в городах или фермерских поселениях. И только одно племя фульбе – боророджи, или бороро, – истинные скотоводы. Они считают себя настоящими фульбе и с презрением относятся к забывшим родной язык городским соотечественниками, считая их ленивыми. Кочевой образ жизни и известная изоляция позволили им сохранить не только патриархальные обычаи и древнюю культуру, но антропологический тип своих предков.

Африканские кутюрье

Настоящие фульбе резко отличаются от чернокожих народов Тропической Африки. Они имеют узкое овальное лицо, тонкие губы, прямой или слегка изогнутый тонкий нос, большие глаза и длинные волнистые волосы, стройное сухощавое тело и желтая с красноватым оттенком кожа, определившая название народа. Впрочем, сегодня подобный тип сохранился лишь у некоторых групп, в первую очередь – у кочевников-боророджи. Многовековое смешение с соседними народами для оседлых фульбе не прошло без последствий.

Внешний вид фульбе красочный и незабываемый. Они создали яркую одежду, сочетая ее с татуировками на теле и массивным золотыми украшениями. Серьги из золота показывают статус женщины и ее положение в обществе. Женщины-фульбе всегда славились своей необычной красотой, поразительной стройностью и… прическами. Именно они придумали всемирно известную прическу из маленьких косичек. Недаром многие мужчины из элиты различных африканских стран предпочитают брать в жены именно фульбе.

У этого народа превосходный художественный вкус, который позволил считать их законодателями мод. Фульбе создали фригийский колпак, соломенную шляпу с острым верхом и шляпу в виде колокола. В Африке хорошо известны их музыка, сказки, легенды, пословицы, песни и зажигательная игра на барабанах. Поэтому для Африканского континента народ фульбе является своего родом эталоном аристократизма и высокой культуры.

Одновременно они считаются «истинными детьми Аллаха». За исключением кочевников, у которых сохранились традиционные верования, оседлые фульбе исповедуют ислам, принесенный в Африку арабами. Считается даже, что в результате их смешения с африканскими женщинами и появился «белокожий» (или «краснокожий») народ. Многие легенды представляют фульбе потомками пророка Мохаммеда или его сподвижников, пришедшими в Африку, чтобы обратить в истинную веру язычников-негров. Как бы там ни было, но ислам содействовал образованию новых традиций и устоев среди одного из самых многочисленных народов континента.

Фульбе называли потомками цыган, различных библейских персонажей, сыновьями римских легионеров, затерявшимися в Сахаре, или арабских воинов, несущих свет истинной религии. Очевидна политическая подоплека подобных легенд, ведь их главной целью было «возвышение» фульбе над соседними народами, среди которых они оказались пришельцами. Однако они прекрасно вписались в неповторимый мир Африки, раскрасив ее культуру новыми оригинальными красками.

Синие люди Сахары

Туарегов, населяющих пустыню Сахара в Северной Африке, не случайно называют «синими людьми пустыни». Во-первых, в повседневной жизни они предпочитают синий цвет. Во-вторых, их праздничная одежда цвета индиго отбрасывает под палящими лучами солнца синие отсветы на смуглую кожу, а нестойкая краска ткани слегка окрашивает ее.

Некогда туареги были самым могущественным народом Сахары. Ими восхищались и любовались, перед ними трепетали. Считают, что в пустыне и теперь еще живут в общей сложности двести десять тысяч туарегов – потомков легендарных гарамантов – древних ливийских племен, переселившихся в Сахару с северного побережья Средиземного моря. У туарегов никогда не было собственного государства, и до наших дней они сохранили архаичную племенную структуру. Впрочем, их культура всегда находилась на довольно высоком уровне.

Французский первооткрыватель и «благородные» кочевники

Первое научное исследование туарегов связано с именем молодого французского путешественника Анри Дюверье. В 1859 г. он побывал в Сахаре и стал одним из немногих европейцев, кто нашел с ними общий язык. Дюверье сумел завоевать их дружбу и мог в одиночку и без опаски путешествовать по пустыне. Его путевые заметки «Северные туареги» оказали решающее влияние на формирование у европейцев образа благородного рыцаря пустыни. Дюверье первым описал внешность этих кочевников: «В общем туареги высокого роста, иные кажутся даже настоящими великанами. Все худощавые, сухопарые, сильные; их мускулы подобны пружинной стали. Кожа у них от рождения белая, однако солнце вскоре придает ей бронзовый оттенок, свойственный жителям тропиков… Смелость туарегов сказочна. Их стрелы и копья никогда не бывают смазаны ядом… Защита своих гостей и партнеров по торговле – еще одна добродетель туарегов».

Спустя столетие внешний вид жителей Сахары практически не изменился. Вот как описал туарега европейский путешественник в середине XX в.: «Высокого роста, очень гордой осанки, он величаво расхаживает, загребая пудрообразный песок пустыни… На нем гандура – длинная рубаха без рукавов – из белой хлопчатобумажной ткани, а поверх другая, цвета индиго, откинутая на плечах так, чтобы белая смотрелась как подкладка. Широкие шаровары едва видны из-под просторной шерстяной накидки, на которую идет восемь метров материала. Голова – затылок, шея, подбородок, рот, нос и лоб – задрапирована в покрывало – тагельмуст. Глаза, подчерненные углем, смотрят из-под тагельмуста, как сквозь узкую щель забрала…»

Тагельмуст не случайно стал визитной карточкой туарегов. В невыносимом зное он создает перед ртом и носом жителя пустыни влажную воздушную подушку, значительно уменьшающую испарение. Со временем он приобрел своеобразное культурное и ритуальное значение. Туарег никогда не снимает его, даже во время еды и сна.

В результате описаний путешественников и этнографов в Европе сложился устойчивый образ честного и храброго народа, бесхитростно живущего среди раскаленных песков Сахары. Однако этот образ, проникнутый романтикой XIX в., мало соответствовал суровым реалиям жизни. Часто «благородные» туарегские племена выступали как заправские разбойники с большой дороги.

Встреча с туарегом – плохая примета

До сих пор туареги живут изолированно, занимаются скотоводством и торгуют солью. Они снабжают земледельческие народы Западного Судана солью, добываемой зависимыми от них людьми. В обмен на нее туареги получают продукты, главным образом сорго. Их племенные объединения подразделяются на целый ряд немногочисленных кланов-каст, рассеянных на большой территории: только так можно прокормить скот на скудных пастбищах пустыни. Во главе каждой из каст стоит предводитель, а над всеми группами – вождь. Его власть символизирует барабан (тобол), который хранится в специально отведенном месте в шатре вождя. Тобол священен. Никто не имеет права без разрешения бить в него. В прежние времена тобол сопровождал племя в бою и его потеря воспринималась как катастрофа.

Иерархическая организация туарегов блестяще приспособлена к пустынной среде и умело комбинирует четыре вида занятий кочевников: разведение верблюдов, овец и коз, торговлю солью, охрану транссахарских караванов и набеги на эти караваны.

Туареги были не в состоянии одновременно пасти стада и защищать свое имущество от враждебных соседей. В результате появилась особая каста воинов, в которой родилась знаковая пословица: вместе с мотыгой в дом приходит позор. Другими словами, вместо того чтобы трудом добывать себе пропитание, они предпочитали совершать разбойные набеги. Каста воинов имела право выставлять вождя (аменокала). Само слово «аменокал» означает «властелин страны», «владелец земли». И действительно, аменокалу принадлежит вся земля, в том числе и лучшие пастбища, племенной конфедерации. Кроме этого, он получает большую дань, и шатер его всегда завален продовольствием.

Аменокал туарегов всегда избирается пожизненно и одновременно является верховным судьей. Но «бытовые» дела в суде почти не рассматриваются, так как воровства среди туарегов практически нет. Раньше приговор вору был один – смерть. Преступника изгоняли в пустыню, снабдив его лишь мешочком с мукой и горстью соли. Если же человек выживал, то его уже не преследовали, но чаще всего он погибал от жажды.

Когда юноше-туарегу исполняется 18 лет, его семья устраивает праздник, на котором ему дарят синий или белый тагельмуст, длина которого может доходить до 40 метров. С этого момента он считается взрослым, и показываться на людях без него ему уже неприлично. Еще сравнительно недавно любого, кто увидел лицо туарега, ждало самое суровое наказание – смерть. Если же убить его не удавалось, то туарег обязан был покончить с собой. Поэтому до сих пор встретить туарега, например, в тунисской Сахаре считается плохой приметой.

Любовный напиток из мозга мертвеца

Согласно легенде о происхождении туарегов в Сахару из Марокко пришла «мать-прародительница» Тин-Хинан, которая была благородного берберского происхождения. Однажды она села на белого верблюда и со своей служанкой Такамат покинула родные места. В результате тяжелого путешествия они достигли нагорья Ахаггар, где Тин-Хинан стала царицей. К ней приезжали множество поклонников, которых после приема она убивала. В результате царица и служанка нарожали детей, положив начало роду туарегов. От Тин-Хинан произошло благородное племя, а от служанки – более многочисленные вассалы. Слава Тин-Хинан была так велика, что ее до сих пор называют «наша матушка».

Словно в память о легендарной царице туарегские женщины занимают несравненно более высокое положение, чем у других народностей пустыни. Они, как правило, грациозны и красивы, пользуются уважением в обществе и имеют целый ряд преимуществ. Девочки с раннего возраста учатся читать и писать, в то время как мужчине позволительно быть неграмотным. Несмотря на то, что туареги – мусульмане, женятся они только один раз в жизни. При этом, в отличие от мужчин, женщины лица не закрывают. Их мужья, особенно среди аристократии, делают все, чтобы женам жилось хорошо и у них было время на развлечения, поэзию и музыку. Слуги выполняют домашние работы, а всю необходимую сельскохозяйственную продукцию туареги получают от находящихся под их покровительством оазисных земледельцев.

Документально зафиксирован случай, когда женщины одного из племен во время атаки французских войск заслонили собой мужчин. Поэтому не удивительно, что туарег трепетно чтит мать и жену.

Однако в кочевьях редко можно встретить женщину старше тридцати лет. Дело в том, что до сих пор профессия акушерки здесь неизвестна, и две трети женщин умирают во время родов. В пустыне высока и смертность новорожденных. Зато ребенка, оставшегося без матери, тут же усыновляет другая роженица, воспитывая его как собственное дитя. Туареги чрезвычайно любят детей и никогда их не бьют.

Только женщины владеют тайной магических ритуалов. Например, они умеют приготовить волшебный напиток бор-бор для самых разных целей. Бор-бор может быть использован и как яд, и как надежное любовное средство. Сделать его несложно. Достаточно лишь раздобыть основной ингредиент для его приготовления. Им служит мозг мертвеца, который «добывают» ночью на кладбище. Затем в напиток добавляют волосы, кровь, мочу или даже след избранника. Туарегские женщины утверждают, что еще ни один мужчина, отведавший этот любовный напиток, не устоял перед их чарами.

Пропавший европеец

Еще в Средние века по Европе ходили слухи о некоем городе в Африке под удивительным названием Тимбукту – колыбели золота и мудрости. Побывавшие там купцы рассказывали небылицы о его сказочных богатствах. В частности, арабский торговец Лео Африканус писал в первой половине ХVI в. о городе, улицы которого сплошь вымощены золотыми слитками, а все его жители – мудрецы и ученые.

Первым попытку отыскать город предпринял британский майор Александр Лэнг. Его задачей было подчинить Тимбукту Британской короне. В 1826 г. он добрался до своей цели. Ленг был заносчивым и самоуверенным офицером гвардии Его Величества. Как всякий белый человек в Африке тех лет, он ни в грош не ставил местное население. В экспедицию он отправился в белом парадном мундире. Но, видимо, совершил большую ошибку, появившись в священном месте в начищенных до блеска сапогах и пробковом шлеме, с вызолоченным крестом на груди. В итоге гордый британец бесследно исчез. Считается, что Лэнга убили туареги. Как бы там ни было, но в городе сохранился дом, в котором он якобы останавливался перед исчезновением.

Спустя два года по следам англичанина отправляется француз Рене Кайо. Но он действует уже более осмотрительно: изучает арабский язык и обычаи мусульман. Переодевшись паломником, возвращающимся из Мекки, Рене на пироге добрался-таки до Тимбукту. Ему удается войти в «сказочный» город», где потрясенный первооткрыватель вместо золотых мостовых увидел лишь убогие лачуги, мусор и грязь! Великая европейская мечта об обретении мудрости и богатства рухнула. Но это не помешало практичным французам захватить город и объявить его жителей подданными республики. В 1853 г. здесь появился первый немец Генрих Барт, но он явно опоздал.

Надо отметить, что буквально всех Тимбукту… разочаровывал. Даже знаменитого путешественника ибн-Баттуту, который побывал здесь в период его расцвета, в 1352 г. Все ожидали, что попадут в сказочное место, но видят узкие кривые улочки, одинаковые дома с выступающими балками и море пыли и песка. Никаких гумилевских «блистающих крыш» нет и в помине: строительные технологии здесь не менялись веками. «Все стремятся сюда попасть, но никто не хочет вернуться обратно», – очень точно подметил один наш соотечественник, посетивший город двадцать лет тому назад.

Оазис в пустыне

На языке жителей дельты реки Нигер – туарегов слово «тим» означает «колодец». Колодец же в Сахаре – основа жизни. Согласно местной легенде в незапамятные времена возле него жила старая женщина по имени Букту. Она отличалась необыкновенным радушием, поэтому все торговцы и путешественники с удовольствием останавливались на отдых у ее колодца. Со временем здесь выросло поселение, получившее имя Букту и ее колодца – Тимбукту.

На самом деле город был основан туарегами около тысячи лет назад. Его бурное развитие началось с покорения верховьев Нигера народом малинке (мандинго). Благодаря удачному географическому положению Тимбукту быстро превратился в развитый торговый центр. Сюда привозили золотой песок, слоновую кость, кожу, рабов, соль, шелковые ткани и другие предметы восточной роскоши. Отсюда они расходились по всей Африке.

Период наибольшего расцвета города связан с именем правителя Мали по имени Манса Мусса I. Он стал широко известен после своего знаменитого хаджа в Мекку в 1325 г. Во время этого паломничества Мусса был настолько щедр на подарки и так не любил торговаться, что цена на золото в Египте и Аравии упала в два раза. За это его еще долго вспоминали в арабском мире.

Возвращаясь из хаджа, Мусса I надолго остановился в городе. За это время по его приказу здесь были построены огромный царский дворец, а также великолепные мечети. При нем этот город на Нигере стал не только процветающим торговым центром, но и центром мусульманской учености. Первый в Африке университет был открыт именно здесь. Он состоял из 180 медресе и в лучшие годы вмещал до 2000 студентов.

Период процветания закончился в 1591 г., когда Тимбукту был захвачен армией марокканского султана, вооруженной невиданным здесь огнестрельным оружием. Султан был далек от учености, поэтому всех книжников обвинили в предательстве, а затем частично перебили, частично угнали в Марокко. Но, захватив город, он не мог защитить его от набегов кочевников-берберов. Город постепенно хирел, количество его жителей потихоньку сходило на нет. Так продолжалось до 1893 г., когда Тимбукту захватили французы.

В наши дни Тимбукту превратился в вымирающий город. В начале ХХI в. его население составляет менее 40 тысяч человек, и пустыня постепенно захватывает городские территории. Большинство старинных зданий города выстроены из сырцового кирпича или камней, сложенных на глиняном растворе. Средневековые дома и мечети, да и вся архитектура города позволили ЮНЕСКО в 1989 г. объявить Тимбукту объектом мирового культурного наследия. Но даже вмешательство ЮНЕСКО не делает эту землю счастливее – Мали по-прежнему остается одной из беднейших стран мира.

«Мы люди не местные»

Догоны – одно из бесчисленных племен Западной Африки. Живут они в долинах реки Нигер, в труднодоступном районе вокруг уступа Бандиагара, на юго-востоке нынешнего Мали. Казалось бы, это племя мало чем отличается от своих соседей: живет замкнуто в полной изоляции, отвергая блага цивилизации. Но когда о догонах узнали европейцы, оказалось, что этот народ обладает поразительными знаниями в области астрономии, и не только. Другого такого народа в мире нет.

Немного истории

В 1931 г. французские ученые Марсель Гриоль и Жермен Дьетерлен, совершая путешествие по Западной Африке, натолкнулись на одно дикое, но весьма миролюбивое племя. Это были догоны – потомки древнего народа, жившего здесь в течение многих веков. Изоляция от остального мира позволила племени сохранить почти в первозданном виде свою уникальную культуру и верования. Но только в ХХ в. мир узнал об этих удивительных людях.

Сделав свое уникальную открытие, французы остались в племени почти на 10 лет. За время активной работы среди туземцев они раздобыли массу любопытного для историков и антропологов материала, в частности установили, что догоны пришли на плато Бандиагара, которое сейчас называется Страной догонов, в самом начале XIII в. Им дарили орудия труда, всевозможные статуэтки из камня, кости и дерева. Каково же было удивление ученых, когда оказалось, что многим из этих предметов не менее… 4000 лет! Объяснения этому факту до сих пор нет.

Догоны всегда относили себя к правящим группам Древнего Мали. Кстати, так их назвали путешественники. Это слово происходит от английского Dog Star (Звезда Собаки), т. к. догоны считали себя потомками пришельцев из созвездия Большого Пса, где находится самая яркая звезда небосвода Сириус. Сами же они красиво называют себя «Детьми Бледного Лиса» – так по мифологии звался их далекий звездный отец.

Занимаются догоны исключительно земледелием: выращивают просо, кукурузу, хлопок, другие африканские злаки, но особенно любят зеленый лук-перо. Они сушат его, перетирают и пекут из него серые лепешки странного вкуса. Воду для поливов накапливают в искусственных водоемах в период сезона дождей. Там же живут и крокодилы, которые, как и у древних египтян, считаются священными.

Развиты также кузнечное ремесло, антропоморфная и зооморфная пластика. При этом кузнецы составляют замкнутую касту и живут в особом квартале или в отдалении от деревни. Женщины, в свою очередь, изготавливают керамику. Традиционной одеждой является набедренная повязка и короткая рубаха у мужчин, и повязанная на бедрах юбка у женщин. Одежда традиционно окрашена естественной краской ярко-синего цвета.

Поселения располагаются террасами на склонах холмов и у подножия скал. Современные догоны строят двухэтажные жилища из камня и глины, смешанной с нарезанной соломой. На первом этаже живут жены и дочери, на втором – глава семьи. Туда ведет деревянная лестница – бревно с вырубленными в нем ступенями. На крыше находится терраса с местом для отдыха. Казалось бы, обычная для Африки материальная культура. Но когда ученые стали изучать мифологию, они ахнули от изумления!

Неожиданные откровения колдуна

Дружба французов с догонами дала поразительные результаты. Доверившись пришельцам, один из колдунов согласился раскрыть некоторые тайны, которые произвели в Европе эффект разорвавшейся бомбы. Без видимых усилий колдун нарисовал прямо на песке карту звездного неба, в которой центральное место занимала звезда Сириус, а рядом с ней – еще две неведомые науке звезды. На этой же карте он отметил Сатурн и его кольца, а также Юпитер со спутниками. Колдун показал ученым и четыре календаря, которыми пользуются в его племени: Солнца, Луны, Сириуса и Венеры.

Когда же скептически настроенные французы поинтересовались у туземца, откуда столь глубокие астрономические познания, тот сказал, что много-много лет назад с небесной земли По Толо к догонам прилетели посланцы небес. Они были очень высокого роста, дышали водой и потому находились в прозрачных шлемах, наполненных жидкостью. Догоны назвали пришельцев «номмо», что на их языке означает «выпить воды».

Номмо прибыли с небес в специальном аппарате, и когда он приземлялся, земля вокруг клокотала и бушевал немыслимый ураган. После того как аппарат прикоснулся к земле, из него появился трап, по которому и спустились Боги… Они пробыли у догонов сто лет и за это время научили их орошать поля, приручать животных и делать лекарства из растений. А потом они улетели на родину – звезду По Толо, пообещав вернуться. При этом колдун поднял мелкое семечко и пояснил, что земля По Толо так тяжела, что даже такую частицу грунта на ней не смогут сдвинуть все его соплеменники. Отсюда и название: По – «самое мелкое семечко», а Толо – «звезда». По мнению догонов, По Толо обладает тремя характерными признаками: необычайно белая и яркая, необычайно тяжелая и очень маленькая.

Эти объяснения привели этнологов в замешательство: они услышали такие сведения о строении Вселенной, которыми не могли обладать не только полуграмотное африканское племя, но и астрономы того времени. Мало того, догоны рассказали ученым об образовании Вселенной: «В начале всех вещей был Амма – Бог, который был шариком, яйцом, и яйцо это было замкнуто. Кроме него не существовало ничего…» А по теории космологии Вселенная образовалась в результате Большого взрыва, перед которым все вещество было сжато до немыслимой плотности и занимало ничтожно малый объем. Лишь после Большого взрыва начался процесс непрерывного расширения Вселенной. Самые последние данные подтверждают эту гипотезу. Но откуда об этом узнало племя, затерянное в глухих долинах африканских рек? На этот счет имеются разные мнения. Самой невероятной и в то же время самой распространенной является версия о посещении Земли представителями внеземной цивилизации.

Загадка знаний догонов

Существует гипотеза, по которой догоны пришли на Землю с Сириуса. Во всяком случае, с этой звездой связаны все легенды этого малочисленного африканского племени. Его мифология хранит информацию о прилете на Землю живых существ «в крутящемся ковчеге». Якобы они и стали предками догонов. Жрецы племени уже сотни лет хранят знания о Вселенной и спиральных мирах, о Солнечной системе, о тройной звездной системе Сириуса и т. д. Но это только часть информации. Они также знают обо всех остальных планетах Солнечной системы, включая Нептун, Плутон и Уран. При этом поразительно точно описывают, как эти планеты выглядят, когда приближаешься к ним из космоса.

Знают догоны и то, что Земля вращается вокруг своей оси и, сверх того, обращается вокруг Солнца. Они знают, что Луна – «сухая и мертвая», что у Юпитера четыре спутника, а у Сатурна – постоянное кольцо. Эти планеты, наряду с Венерой (Толо Йазу) и Марсом (Йапуну Толо) обращаются вокруг Солнца. Также догонам известно, что существуют красные и белые кровяные тельца. В этом племени каждые пятьдесят лет с особой пышностью отмечают праздник в честь «прекрасной звезды Сигуи» (Сириус). Оказывается, за это время Сириус совершает полный оборот вокруг другой «невидимой звезды».

И все эти знания хранятся в «первобытном» племени! Откуда? Когда к ним зачастили различные экспедиции, догоны показали настенные рисунки в священной пещере, уходящей в глубь горы. Особый человек, святой их племени, сидит у ее входа. Его кормят, заботятся о нем, но никто не смеет к нему прикоснуться или подойти близко. Когда он умирает, то другой святой занимает его место и охраняет вход.

На рисунках пещеры видна спускающаяся с неба и приземляющаяся на три ноги летающая тарелка; видны странные существа, похожие на дельфинов, которые копают большую яму в земле и заполняют ее водой, затем выпрыгивают из корабля в воду. По утверждению догонов, эти существа начали общаться с ними и передали племени всю информацию о Вселенной. Примечательно, что сами догоны убеждены, что никогда не были жителями Земли в полном смысле этого слова. По некоторым версиям, их душа после физической смерти транспортируется непосредственно на Сириус. Большинство людей, включая ученых, просто не знают, что делать с такого рода сведениями.

Знаменитый американский физик Карл Саган говорил, что доказательством посещения нашей планеты космическими пришельцами могут служить либо бесспорные факты, либо существование в мифах «ясных сообщений об астрономических реальностях, о которых примитивные люди не могли узнать сами». Гипотеза о том, что архаичная, но астрономически продвинутая мифология догонов является доказательством визита пришельцев, была сформулирована американским ученым Робертом Темплом еще в 1975 г. С тех пор вокруг этой гипотезы не прекращаются споры, ведь от мифологии догонов просто отмахнуться нельзя. Но на близкое окончание спора рассчитывать не приходится. Как бы то ни было, а тайна догонов до сих пор не раскрыта и будоражит человечество.

Люди, покрытые глиной

Опытные путешественники рекомендуют начинать знакомство с Африкой с Намибии. Здесь чисто, безопасно, потрясающая природа, и самое главное – сохранились первобытные племена. На севере страны, в труднодоступных районах плато Каоколенд, вблизи границы с Анголой, живет уникальный народ химба, который совсем не стремится «пробиться к цивилизации».

В засушливой провинции Кунене, где кочуют химба, столбик термометра обычно поднимается до +60 °C, а ночью здесь иной раз бывает иней. Жить в таких условиях почти невозможно. Но люди здесь живут и совсем не нуждаются в атрибутах цивилизации. Они не носят современной одежды, не пользуются техникой, не знают письменности и не переживают по поводу своего возраста. Зато чувствуют себя абсолютно счастливыми.

Черные Афродиты саванны

Как говорится, на вкус и цвет товарищей нет! Но в Африке сложилось мнение, что женщины химба очень красивы. Действительно, они стройны, пропорционально сложены и обладают неповторимой и дикой грацией. Они признают минимум одежды – лишь набедренные повязки или юбки, украшенные ракушками и ювелирными изделиями из меди. Поэтому их природной красотой может любоваться любой мужчина.

С давних времен женщины мажут не только лицо, но и все тело особой волшебной мазью – смесью коровьего масла, разнообразных растительных примесей и истолченной вулканической «пудры». При этом рецепт мази считается секретным. Ее основной компонент добывают в одном-единственном месте Каоколенда – на Священной горе, которая состоит из богатой железом породы и имеет ярко-красный с бордовым оттенком цвет.

Этим составом женщины химба намазывают все тело и волосы несколько раз в день. Делается это не только для красоты. При фактическом отсутствии воды в саванне мазь позволяет хоть как-то поддерживать гигиену: ее ежедневно соскабливают и вместе с ней удаляют и грязь. Кроме этого, она защищает от солнечных ожогов и укусов насекомых. Довольно часто в эту смесь добавляют ароматическую смолу кустарника омузумба. О том, чтобы помыться, в таких условиях не может быть и речи.

Возможно, поэтому кожа у женщин химба сохраняется идеально и не теряет эластичности до глубокой старости. Знатоки утверждают, что на ощупь совершенно невозможно определить возраст химба. Что же касается запаха, то мнения белых людей разделились. Одни утверждают, что пахнут аборигены вполне приятно, и черные тела даже чуть-чуть отдают топленым маслом. Другие убеждены, что найти более мерзкий запах невозможно!

Как и для всех женщин, прическа, одежда и украшения имеют для химба основное значение. Они заплетают друг другу косы и густо покрывают их мазью. По прическе можно определить семейное положение и возраст. Так, девочки носят две свисающие на глаза косички, а после 14 лет ей заплетают множество косичек, чтобы они почти полностью закрывали лицо. У замужних женщин прическа такая же, но лицо открыто.

Женщины химба носят только набедренные повязки из шкур антилоп, газелей, коз или коров. Обычно это прямоугольный кусок выделанной шкуры, закрепленный на теле ремнем. Остальную одежду им заменяет традиционная мазь. Именно ей химба обязаны красным оттенком кожи и эффектному внешнему виду. Они напоминают изящные полуобнаженные статуи из красно-коричневой глины и поэтому считаются едва ли не эталоном женской красоты на Африканском континенте.

Жаркие нравы Намибии

Преставления об институте брака у химба более чем свободные. Отношения между полами в пустыне так же непостоянны, как и дороги, которые выбирают эти племена во время кочевок. Здесь никого не удивляет обилие мужей, жен, любовников, любовниц и множество путающихся под ногами внебрачных детей. «Если женщина живет лишь с мужем, то ее будут дразнить», – объясняют свои традиции химба. Даже если мужчина и женщина состоят в браке, соблюдать супружескую верность они не обязаны. Каждый химба может иметь столько жен, сколько готов и в состоянии прокормить, – 4, 6, 10, иногда и больше. Но свадьбы у них бывают нечасто, так как за невесту нужно заплатить большой выкуп коровами, и не каждый мужчина в состоянии это сделать.

Замужняя и любящая женщина в случае долгого отсутствия мужа спокойно может провести ночь с любым другим приглянувшимся мужчиной. И это считается нормальным. Если же после этого она забеременеет, супруг будет только рад, ведь чем больше у него детей, тем лучше! Дети здесь, наряду со скотом, считаются не только богатством семьи, но и достоянием всего племени.

Обычно мужчина, отправляясь в город или дальнее путешествие, старается пристроить супругу «в хорошие руки», у кого-нибудь из родственников или знакомых. Вернувшись домой, он спокойно принимает даже неродного ребенка. Отсюда у этого народа большое число детей.

При достижении 12–14 лет подростки лишаются четырех нижних зубов. Это результат весьма болезненного обряда инициации, знаменующего взросление. По местным традициям переход во взрослую жизнь должен подтверждаться лишением здоровых зубов. Проводится эта операция без каких-либо медицинских излишеств: просто берется увесистый камень, с помощью которого каждый зуб аккуратно вышибается по отдельности. А чтобы не было заражения, рана тут же прижигается раскаленным железом. Поэтому щербатые улыбки некоторых южноафриканцев безошибочно указывают, что они принадлежат к химба.

Вообще социальное устройство этого народа уникально: родство у них ведется как по отцовской, так и по материнской линии. Живут химба кланами по 15–20 человек, при этом сыновья живут в клане отца, а дочери до замужества – в клане матери.

Химба – народ простой и веселый. У них до сих пор популярен обычай меняться женами. Расплата за это – смертельный СПИД! Но, похоже, он не очень пугает аборигенов, которые убеждены, что наделены железным здоровьем. И действительно, обычно они доживают до 70, а нередко – и до 100 лет! Несмотря на то что сегодня более 20 % населения Намибии больны СПИДом, химба не собираются переходить к моногамии! Зачем жениться, если не будет возможности подарить на время свою любимую супругу лучшему другу или доброму приятелю?

Вечный огонь химба

Как и сотни лет назад, племя ведет полукочевую жизнь и разводит коров, коз и овец. Однако мяса химба едят очень мало и в еде совсем неприхотливы. Основная ценность, которая у них есть, – это тощие, но очень выносливые коровы особой породы, готовые неделями обходиться без воды. Коровы, точнее их количество, определяют социальный статус и служат вместо денег, которые химба совсем не интересуют. Единственное, что они принимают от современной цивилизации, это пластиковые канистры для воды и яркие полиэтиленовые пакетики, в которых удобно хранить свои пожитки и гребешки для прически. За них женщины готовы отдать последнее.

Как у всякого народа, у химба есть миф о своем происхождении. Давнее предание гласит, что их племя произошло от прародителя Мукуру, который вместе со своей женой и коровами вышел из священного дерева Омумборомбонго. Именно Мукуру создал все сущее на земле и наделил души умерших предков сверхъестественными способностями.

Единый дух химба олицетворяет священный огонь «окуруво», пламя которого никогда не затухает. В сознании химба он связывает живых людей с предками и способствует процветанию племени. Поэтому «окуруво» должен гореть постоянно, и днем, и ночью. Священный огонь поддерживает глава племени. Это его почетная обязанность на всю жизнь. По традиции, его старшая жена забирает к себе на ночь несколько угольков, а утром раздувает из них новый костер. Получается, что «окуруво» – это вечный огонь химба!

Огонь тушат только в одном случае – когда умирает вождь. В этом случае его дом разрушают, а семья всю ночь совершает ритуальные танцы. После избрания нового главы священный огонь разжигается вновь, и новый клан вождя с прежним усердием следит за поддержанием традиций и общением с предками. Химба глубоко уверены, что благодаря священному огню «окуруво» они сумели выжить в войнах с соседями, пережить колониальный геноцид в ХIХ в. и страшную засуху в конце ХХ в. Теперь их насчитывается от 10 до 50 тысяч, и население неуклонно растет.

И сегодня химба предпочитают жить именно так, как привыкли жить последние столетия. А основная причина подобного образа жизни заключается в том, что они не нуждаются почти ни в чем из того, чего у них нет и никогда не было. И совсем по этому поводу не страдают.

Люди, встретившие Колумба

Эти люди подарили человечеству гамак, сигары, каноэ, сухие лепешки и некоторые слова, перешедшие в европейские языки. У них были длинные черные волосы, а кожа – цвета меди; они курили трубку и жевали табак, пили кофе из небольших чашек из смоковницы, ели много маниоки и носили полотняные туфли. Речь идет об индейцах, объединенных именем «таино».

Таино – собирательное название индейских племен, населявших когда-то Гаити, Кубу, Ямайку, Пуэрто-Рико, Багамские и ряд Малых Антильских островов. Оно получило широкое распространение лишь в XX в. До этого в ходу были другие этнонимы. Например, тот же этнос европейцы называли араваками, что в переводе означает муку маниоки (тапиоки), которая являлась основным продуктом питания этих племен.

Открытие таино

В августе 1492 г. три каравеллы Христофора Колумба отплыли от Канарских островов, пересекли Атлантику, и через три месяца измученный экипаж увидел посреди океана буйство тропической растительности. Это была земля – остров Сан-Сальвадор в Багамском архипелаге. 12 октября 1492 г. первые европейцы высадились на американскую землю. С тех пор этот день считается официальной датой открытия Америки.

В 1492 г. Христофор Колумб впервые встретился с миролюбивым народом, который приветствовал мореплавателя криками «Таинос! Таинос!», что значит «мир, мир». Испанцы назвали своих аборигенов «таинос». Сегодня этот вымерший народ называют араваками.

Населявшие остров туземцы радушно встретили испанских мореходов. Они называли себя «таино», что означало «хороший мирный человек» или «мы хорошие», в отличие, вероятно, от «плохих» караибов – соседей с востока и их традиционных соперников. Но европейцы не сомневались, что доплыли до Индии, поэтому считали местных жителей индейцами. В письме к королю Испании Колумб писал: «Видел, как трое моих людей обратили в бегство толпу индейцев. У них нет оружия, и ходят они обнаженными… Эти люди доброжелательны и совсем не агрессивны… Они заботятся о ближних и разговаривают между собой тихо и мирно с неизменной улыбкой на лице».

Считается, что именно первооткрыватель Америки назвал таино индейцами, дав им название, которое со временем охватило все коренные народы западного полушария. По этому поводу он написал: «Они атлетически сложены, лица у них довольно красивы, а волосы жесткие и коротко постриженные, напоминающие конские… Их кожа… не черна и не бела… На всех этих островах я не замечал большого разнообразия ни в облике людей, ни в их обычаях и языке. Напротив того – все они понимают друг друга…» Позже Колумб понял, что это не так. Знакомство европейцев с таино происходило поэтапно по мере колонизации ими бассейна Карибского моря.

Существует точка зрения, что туземцы, населявшие Антильские острова до прибытия испанских мореходов, происходили от племен, пришедших из тропических лесов Венесуэлы и с берегов реки Ориноко. Длительное время путешественники использовали различные термины для их названия. Сегодня же историки, лингвисты и антропологи полагают, что термином «таино» следует обозначать все племена таино-араваков, кроме караибов. При этом большинство специалистов пришли к выводу, что никогда не было единого индейского народа или племени под этим названием. Однако никто не отрицает цивилизацию таино, которая была самой развитой на Антильских островах и оказала огромное влияние на образ жизни и культуру всех племен в доколумбовый период.

Островная цивилизация

Таино в основном занимались земледелием, а также рыболовством и охотой. Свои урожаи они выращивали на так называемых «конуко» – больших насыпях, которые засаживались различными растениями. Это делалось для получения урожая в любых погодных условиях. При помощи примитивных деревянных мотыг индейцы выращивали маис (кукурузу), кабачки, бобовые, батат, ямс, арахис и другие культуры. Основу питания таино составляли овощи, а также мясо и рыба. На островах никогда не водилось много крупной дичи, поэтому в пищу шла любая живность: крысы, летучие мыши, черви, черепахи, утки и другие местные деликатесы.

Таино широко применяли хлопок, пеньку и пальму для изготовления рыболовных сетей и веревок. Их лодки-каноэ могли перевозить от 2 до 150 человек. Среднее же каноэ вмещало около 15–20 человек. Таино пользовались луками и стрелами и иногда намазывали наконечники различными ядами. Для рыбной ловли они применяли гарпуны, а в военных целях – деревянные боевые дубинки-палицы.

Обычный индейский поселок состоял из ровной площадки в центре, окруженной большими круглыми хижинами, сооруженными из деревянных жердей, плетеных соломенных циновок и пальмовых листьев. В каждой из них проживали 10–15 семей. Из мебели в доме находились гамаки из хлопка, пальмовые маты, деревянные стулья с плетеными сиденьями, помосты и детские колыбели.

Общество таино имело строгую классовую иерархию. Оно делилось на четыре основные группы: простые люди, младшие вожди, священнослужители (они же врачеватели) и вожди (касики). Были еще рабы – взятые в плен иноплеменники, которые выполняли самую тяжелую работу. Касики, в отличие от простых соплеменников, жили в прямоугольных строениях с деревянным крыльцом. У некоторых племен практиковалась полигамия, когда мужчина мог иметь 2 или 3 жены, а касики – до 30 жен. При этом известны случаи, когда у женщин было 2 или 3 мужа.

У таино была популярна «фирменная» прическа: челка на лбу и длинные волосы на затылке. Нередко они носили золотые изделия и украшали тело цветной росписью и раковинами. Их традиционная одежда состояла из коротких «нава» – набедренных повязок в виде передников, которые носили как мужчина, так и женщины после замужества.

Таино почитали все формы жизни и поклонялись духам предков, которых называли «семи» или «земи». Их изображения в виде статуэток и скульптур из дерева и камня, а также особые маски и амулеты должны были охранить людей от несчастий и болезней. Сохранилось множество «семи» в виде жаб, черепах, змей, кайманов, а также различных абстрактных и человекоподобных лиц. Некоторые из них имеют небольшой столик или поднос, на который, как полагают, помещалась особая галлюциногенная смесь («кохоба») для вдыхания через нос. Во время некоторых обрядов таино вызывали рвоту с помощью глотательной палочки. Это делалось с целью очистки тела от нечистот, как буквального физического, так и символического духовного очищения. Однако все эти обряды не смогли их защитить от колонизаторов.

Кости под потолком

Смерть всегда страшила человечество и привела к рождению множества мифов. Таино не стали исключением и отличались чрезвычайным суеверием. Сверхъестественный мир сильно пугал индейцев. Поэтому они поклонялись природе, а также пытались добиться расположения соседей, а позднее – и испанцев. Их боги – «семи», в переводе «магическая власть» – всегда и везде контролировали человека, влияли на рост урожая, охоту и рыбалку.

В частности, перед рыбалкой надо было соблюдать ряд условий: например, нельзя было есть мягкие фрукты и овощи. В противном случае рот у рыбы становился мягким, и она соскальзывала с крючка. Индейцы старались не есть рыбу с вытянутыми «носами» и горбами, так как верили, что подобный нос или горб вырастет и у них. Проплывая мимо места, где утонул человек, они обязательно кидали в воду какую-нибудь еду, чтобы умилостивить утопленника и чтобы тот со зла не перевернул каноэ.

Солнце, луна, реки, деревья, ночь, болезнь, растения были для аборигенов живыми существами. Во время лунных затмений они танцевали всю ночь, так как были уверены, что злые духи пожирают ночное светило. Таино не сомневались, что все окружающие их предметы имеют тело и дух. Только в одних из них жили злые духи, в других – добрые.

Индейцы поклонялись духам своих предков и относились к ним с огромным почтением. Чтобы не расставаться с умершими родственниками, они помещали их останки в корзины, которые вешали под потолком своих хижин. Таким образом, они считали, что, сохраняя таким образом кости прародителей, они обеспечивают себе их защиту.

С религией и многочисленными божествами связывают и примитивные рисунки на камнях – петроглифы. Они изображают исключительно добрых духов, которые также должны были защитить местных жителей в лесу, пещерах или на берегах рек, в которых они купались. Индейцы, отправляясь на охоту или рыбалку, хотели быть уверены, что с ними ничего не случится. Эту уверенность им обеспечивали изображения добрых духов, выдолбленные на камнях. Петроглифы еще кое-где сохранились, но с каждым годом их становится все меньше.

Выживающий этнос

На протяжении XX в. считалось, что все таино вымерли еще в ХVII в. Ученые были уверены, что индейцы в основном были уничтожены испанскими колонизаторами, а выжившие племена не смогли пережить завезенные европейцами болезни и непосильную работу на плантациях. Огромную роль сыграл и ввоз в карибские колонии гигантского числа рабов из Африки. На Кубе, на островах Эспаньола (Гаити) и Пуэрто-Рико началась активная метисация местного населения. Свою роль в этом процессе сыграли не только африканцы, но и испанцы. Они не привезли с собой женщин и активно вступали в гражданский брак с грациозными таино. Нередко это приводило к конфликтам. В 1493 г. индейцы даже разрушили основанный на Гаити испанский форт Навидад («Рождество») и перебили почти всех его защитников. Как оказалось, произошло это потому, что испанцы чинили насилие в отношении аборигенок.

Еще Колумб во время своего второго путешествия стал требовать от таино уплаты дани. Каждый индеец старше 14 лет должен был отдать определенное количество золота. Первоначально за невыполнение этих требований его казнили или, в лучшем случае, калечили в назидание. Позднее, опасаясь потерять рабочую силу, их заставляли сдавать по 11 кг хлопка. Таино работали на колонистов большую часть года, что не позволяло им развивать собственное хозяйство.

Результат был плачевен: коренное население практически исчезло. Казалось, что от него остались лишь фантастические легенды. Например, о странном существе «хигуэ» – индейском карлике, живущем в водах рек и озер, который заманивал и сбивал с пути путников. Он удивительным образом напоминает гномов из европейских преданий. Или миф о «кагуэйрос» – людях, способных превращаться в животных. Из этого мира древней религии происходит знаменитый кубинский спиритизм с его пугающими ритуалами, в которых ошибочно видели африканские корни.

Сегодня же оказалось, что многие люди считают себя прямыми потомками таино, особенно среди пуэрториканцев. Кроме того, на Кубе, по оценкам этнографов, более тысячи человек сохранили элементы этой культуры. В основном они проживают в горах на востоке Кубы, в труднодоступной провинция Гуантанамо, где даже воздух пронизан «индейским духом». О таино напоминают здешние обычаи, кухня, ремесла и даже внешность местных жителей.

Казалось бы, что общего между цивилизацией этих людей и культурой заснеженной России? Как это ни странно, но связь есть! Когда мы говорим: ураган, ананас, банан, маис, игуана, мы, сами того не подозревая, используем индейские слова. Наряду с другими европейцами, русские должны быть благодарны таино и за такие замечательные изобретения, как гамак (хамака), барбекю (барбакоа) и табак (табако). Последнее, впрочем, не совсем очевидно!

Неистовые карибы

Индейцев, проживавших на острове Гаити, а также на Больших и Малых Антильских островах в ХV в., европейцы назвали карибы или караибы. Но сами они называли себя по-другому. Французский миссионер Раймонд Бретон, который в ХVII в. 12 лет прожил среди коренных жителей на Доминике, утверждал, что они называли своих мужчин калинаго, а женщин – калипонам. В составленном им франко-карибском словаре Р. Бретон особо отметил, что калинаго – «это настоящее имя для карибцев этих островов». Тем не менее постоянное повторение европейского названия на протяжении нескольких столетий сделали свое дело: сегодня на карте мира имеются Карибские острова и Карибское море, названные по имени этих племен.

Рослые завоеватели

К сожалению, история карибов мало известна. Между тем они оставили значительный след в истории Центральной и Южной Америки. В частности, ученые насчитывают примерно 50 карибских языков и диалектов, но широкую известность не получил ни один из них.

По описанию современников, эти люди отличались высоким ростом и мощным телосложением. В среднем они были на полголовы выше других индейцев. Вот что рассказывает об индейцах-карибах голландский врач Александр Оливье Эксквемелин в своей книге «Пираты Америки», изданной в Амстердаме в 1678 г.: «Эти индейцы отличаются крепким телосложением, очень хорошо бегают и ныряют. Однажды они подняли якорь пиратского судна, который весил добрых шестьсот фунтов и зацепился за подводный камень. Оружие у них сплошь деревянное, железа нет; наконечники стрел они делают из зубов акулы. Их луки не отличаются от луков других индейцев, но дротики значительно длиннее». Говоря о силе карибов, он утверждал, что индейцы вчетвером могли нести каноэ, которое с трудом поднимали 11 пиратов. Кроме этого, один индеец, взятый на пиратский корабль, мог обеспечить едой команду в 100 человек!

Карибы носили длинные волосы, украшали прически перьями орлов и грифов и внешне напоминали североамериканских индейцев. Они отличались сдержанностью эмоций, но прославились своими бойцовскими качествами и воинственностью. Они были хорошими моряками и торговцами.

Предположительно, проживая изначально в Гвиане, карибы где-то в ХIV–XV вв. начали переселяться на Малые Антильские острова, откуда вытеснили проживавших там индейцев-араваков. На рубеже XV–XVI в. карибы почти полностью завоевали Ямайку и захватили значительную часть Эспаньолы-Гаити. Дальнейшие их завоевания были прерваны появлением испанцев. Но еще в XVII в. они терроризировали другие индейские племена Амазонии речным пиратством. До сих пор слово «караиба» в языках аравакской группы означает «сильный и свирепый пришелец-чужак».

Знаменитый испанский хронист и одновременно второй епископ Юкатана (Мексика) Диего де Ланда Кальдерон (1524–1579) в книге «Сообщение о делах в Юкатане» (1566) приводит записанное им сообщение из не дошедшей до нас летописи майя. В частности, в ней рассказывается о «нашествии свирепых людоедов с моря» в середине XIV в. О них шла дурная слава! Тот же А.О. Эксквемелин, например, отметил в своей книге: «Говорят, эти индейцы – людоеды…»

Свирепые каннибалы

Некоторые историки считают, что именно Колумб подарил миру слова «каннибалы» и «каннибализм». Например, Оксфордский словарь английского языка и Американский словарь наследия утверждают: «Каннибал – человек, который ест человеческую плоть (от исп. Canibalis, Caribales, названия, записанного Колумбом, людоедов Карибов, Кубы и Гаити)». Но справедливости ради следует отметить, что великий мореплаватель реальных людоедов так и не увидел. Слово «каннибалы» в последний раз появляется в его журнале от 17 декабря 1492 г.: «Индейцы, свободно смешавшиеся с нами, нашли несколько стрел, принадлежавших народу каниба, каннибалам». Но сомнения об их каннибализме не покидали Колумба: «Индейцы показали нам двух мужчин, тела которых были лишены несколько кусков плоти, и сказали, что это каннибалы покусали их. Я не верю в это».

Но рассказы местных жителей изобиловали красочными деталями. В первую очередь, араваки – заклятые враги карибов – утверждали, что жестокие завоеватели уничтожали их мужчин, сохраняя при этом жизнь женщинам и детям, которые продолжали говорить на родном языке. Поэтому у них существовало два языка: один – для мужчин, другой – для женщин. Данное деление было отмечено и между детьми. Женщины становились прислужницами и наложницами завоевателей, а захваченным мальчикам якобы отрезали половые органы и активно откармливали. При этом с ними сожительствовали, пока они не взрослели, а затем, когда они достигали определенных кондиций, их поедали. Как бы там не было, но большая часть аравакских мужчин была убита воинственными пришельцами, а некоторые из них, возможно, были съедены при их ритуальных обрядах.

Косвенным доказательством каннибализма являлись не только рассказы араваков и представителей других индейских племен, но и тот факт, что в хижинах карибов и вокруг них можно было увидеть человеческие черепа и кости. Но когда в 1492 г. на Кубе матросы Колумба нашли в хижинах человеческие головы в корзинах, адмирал записал в своем журнале, что, по его мнению, «это были головы каких-то знатных людей из рода, ибо в каждой хижине было много народу, и они должны были быть родственниками, потомками одного лица».

Но дыма без огня не бывает. Скорее всего, карибы Южной Америки занимались каннибализмом, который со временем мог из бытового превратиться в религиозно-мистический. А культ предков не мешал им душить стариков, когда они становились обузой и претендовали на лишнюю лепешку маниоки.

В согласии с природой

После открытия Америки испанцы начали порабощать и истреблять индейцев. Карибы, проживавшие на острове Доминика, оказали им яростно сопротивление и боролись с европейцами в течение 200 лет. В результате они вынуждены были поделиться своим островом, но при этом не потеряли свободу и жили обособленно и независимо в труднодоступных и удаленных районах. Борьба нескольких поколений с колонизаторами негативно отразилась на численности аборигенов. В наши дни их насчитывают около 100–150 тысяч человек, которые проживают главным образом в тропических лесах на территории Венесуэлы, Перу, Колумбии, Гвинеи, Гайаны, Суринама.

Однако специалисты насчитывают не более 2 тысяч «чистых» карибов, проживающих на острове Тринидад и в Гвиане. Кроме них имеются и так называемые «черные карибы» – потомки карибов и негров, живущие в Гватемале, Гондурасе и Белизе. Показательно, что в период испанской колонизации на этих территориях никаких карибов не было. Получается, что даже у испанцев они сумели захватить солидную часть территории.

Кроме пиратства и набегов на соседей, карибы традиционно занимались подсечно-огневым земледелием, рыбной ловлей, охотой и собирательством. В основном выращивали горький маниок, из муки которого пекли хлеб и лепешки. Сажали также картофель, помидоры, кукурузу, авокадо, ананасы и даже какао, завезенные из Южной Америки. Из ремесел были развиты изготовление изделий из бисера, художественное плетение и резьба по дереву.

Особого развития достигло изготовление долбленых лодок-каноэ. Карибы любили море и были профессионалами в их строительстве. С помощью простых ручных инструментов из острых вулканических камней они вырезали лодку из цельного ствола дерева. Для растягивания каноэ использовались горячие камни и дым, а в качестве подпорок – ветки деревьев. Строительство занимало около 3 месяцев непрерывной работы, начиная с рубки дерева и заканчивая окраской судна. Зато изготовленное таким образом каноэ отличалось надежностью и отличными мореходными свойствами.

Живя в согласии с природой на протяжении всего своего существования, калинаго стали отличными экспертами в области лечения травами, рыболовства, охоты и земледелия. Навыки использования природных материалов передавались из поколения в поколение. Во времена Колумба карибы красили хлопчатобумажные ткани в красный цвет, искусно плели циновки, корзины и гамаки. Для вождей и шаманов изготовляли скамьи с изображениями животных, практикуя резьбу по дереву. Интересно, но женщинам было запрещено пользоваться музыкальными инструментами – право играть на них имели только мужчины.

Однако карибы вошли в историю не благодаря своему творчеству или достижениям цивилизации. Они прославились воинственностью и агрессивностью. Не превосходя соседские племена в численности воинов, они умудрились вселить в них ужас и завоевали значительные территории. Позднее, со времен Христофора Колумба, именно они оказали самое упорное сопротивление колонизаторам, вызвав даже у испанцев опасливое уважение. Наверное, поэтому имя этого далеко не мирного и жестокого народа и появилось на карте Америки.

Страна индейских небоскребов

Слово «пуэбло» испанского происхождения и имеет несколько значений. Его переводят как «народ, город, поселение, деревня». Например, на юго-западе США, особенно в Аризоне и Нью-Мексико, этим словом называют многоэтажные постройки в индейских поселениях, изготовленные из адоба – высушенных на солнце кирпичей из глины, смешанной с соломой или травой. Но со времен испанского завоевания вплоть до XIX в. так называли индейцев, как будто речь шла об одном народе. На самом же деле «индейцы пуэбло» принадлежали к различным племенам, говорили на различных языках и имели различную историю.

Тем не менее все эти племена занимались земледелием, ткачеством, гончарством, обработкой меди, серебра и даже «священных» камней – бирюзы и изумрудов. Каждое племя представляло собой своеобразную «республику». Торговля между различными племенами велась редко, в первую очередь – из-за почти полного отсутствия предметов для обмена. За 2000 лет индейцы пуэбло не открыли ни колеса, ни плуга и не знали железа. За свою историю им удалось приручить лишь собаку и индюка. О том, что существуют другие домашние животные, они даже не подозревали.

История пуэбло

Археологи установили, что предками пуэбло были полуоседлые племена охотников и собирателей, постепенно освоившие примитивные формы подсечно-огневого земледелия. Представители различных культур долгое время мирно проживали друг с другом и в итоге приобрели общие черты. В XIII–XV вв. в результате Великой засухи они переселились в долину реки Рио-Гранде и в пустынные плоскогорья Аризоны и Нью-Мексико, а их территории со временем заселили воинственные племена апачей и навахо.

В новых районах пуэбло продолжали заниматься земледелием и различными ремеслами. Они выращивали кукурузу, бобы, тыкву, хлопчатник и табак. К XIII в. пуэбло научились изготавливать теплые одеяла из индюшачьих перьев. Ткачество было известно им еще до прихода испанцев, однако ткань была слишком дорогой, и большинство индейцев обходились набедренными повязками.

Традиционно различались восточные (речные) и западные (пустынные) пуэбло. Первые занимались ирригационным земледелием и стояли на пороге классового общества, вторые – суходольным и заливным земледелием и сохраняли пережитки матриархата. Женщины у них играли основную роль, и родству по женской линии придавалось особое значение. Особенно почитались «колдуньи», которым, считалось, были подвластны стихии.

В 1598 г. земли пуэбло были объявлены испанским владением. Но уже через два года, в 1600 г., индейцы восстали и на 12 лет изгнали пришельцев со своей территории. Перед этим регион охватила небывалая засуха, вызвавшая голод. Кроме того, занесенные европейцами заболевания буквально косили туземцев, а репрессии католической церкви вызывали гнев у местного населения. В 1675 г. испанский губернатор Хуан Франсиско Тревиньо арестовал 47 знахарей-пуэбло и обвинил их в колдовстве. Четыре из них были казнены, а остальные публично избиты и посажены в тюрьму. Когда эта весть дошла до вождей племен, они приехали в городок Санта-Фе и освободили заключенных. Среди последних был и Сан-Хуан, известный под именем Попе. Именно он спланировал и организовал восстание. Попе направил всем пуэбло гонцов с веревками с узлами, которые означали число дней до выступления. Каждый день вожди развязывали один узел, и когда на веревке их не осталось, они одновременно напали на иноземцев. Это случилось утром 10 августа 1680 г.

Индейцы убили 21 из 40 францисканских монахов и вырезали 380 испанских поселенцев, включая женщин и детей. Уже 21 августа 3000 уцелевших горожан покинули столицу Санта-Фе и бежали на юг. Однако в 1692 г. испанское господство было бескровно восстановлено. Губернатор Новой Мексики, конкистадор дон Диего де Варгас с небольшой группой солдат прибыл в Санта-Фе и потребовал от индейцев сдаться, пообещав помиловать всех, кто подчинится. После совещания индейские вожди приняли эти требования, и Варгас к концу века окончательно подавил все очаги сопротивления.

Господство Испании не прошло для пуэбло бесследно. Они переняли у европейцев скотоводство (главным образом овцеводство) и садоводство, научились выращивать пшеницу. В 1821 г. их территории стали частью Мексики, а в 1848 г. после Американо-мексиканской войны (1846–1848) были захвачены США. Лучшие земли, пастбища и оросительные каналы были отняты у индейцев, что привело к длительной конфронтации с пришельцами.

Индейские небоскребы

Индейские города в нынешнем штате Нью-Мексико впервые обнаружили испанцы, которые в начале XVI в. везде искали золото. Вот какое описание оставил летописец одной из экспедиций о городе Кикуйю (ныне известном как Пекос):

«В Кикуйю насчитывается около 500 воинов, которые держат в страхе всю страну. Он стоит на скале и имеет форму четырехугольника. В центре четырехугольника расположен большой двор или площадь. Все дома одинаковы и имеют по четыре этажа. По крышам домов можно обежать весь город, и никто, ни с одной улицы, не сможет этому помешать. Широко используются лестницы, которые можно втягивать наверх. Двери домов открываются напротив коридоров соответствующих этажей, и эти коридоры служат улицами. Город опоясан невысокой каменной стеной. Внутри него имеется родник, из которого можно делать отводы. Жители очень гордятся тем, что никто не в состоянии овладеть городом, тогда как сами они могут покорить любую деревню!»

Впервые «развалины очень древних городов» были отмечены на географической карте испанца Миеры-и-Пачеко, составленной около 1777 г. Следующие упоминания о них появляются лишь в XIX в., когда западный отрезок железной дороги впервые достиг штата Колорадо.

Особое место среди этих пуэбло (городов) занимает Ацтек. Выдающийся американский антрополог Льюис Г. Морган застал на нем совершенно нетронутые помещения с уцелевшими крышами на уровне второго этажа. Затем они постепенно разрушались, пока в 1916 г. Эрл X. Моррис не приступил к раскопкам и реконструкции сооружений. Он открыл многочисленные кивы – наполовину врытые в землю ритуальные помещения. Они служили для собраний, заседаний совета, местом молитв и церемоний. Даже сегодня, когда входишь в эти сумрачное комнаты, невольно ощущаешь внушаемый ими священный трепет. Тщательно отделанное место для разведения огня создает впечатление алтаря, а красиво оформленные углубления производят впечатление пустых саркофагов. Вход сюда женщинам был строго-настрого запрещен, поэтому кивы были окружены очарованием тайны, в которую посвящались только мужчины.

Город (пуэбло), как правило, состоял из одного многокомнатного и многоэтажного (до 5–6 этажей!) дома, вмещавшего от одного до трех тысяч жителей. Он строился из плит песчаника или из сырцового кирпича. Нижний этаж служил хранилищем и не имел окон и дверей, а на его плоской крыше находилась жилая часть. При этом этажи поднимались кверху террасами, наподобие пирамиды, и сообщались с помощью приставных лестниц.

Сегодня от Ацтека и других индейских городов сохранились лишь развалины, которые, тем не менее, дают возможность судить о единственной в своем роде культуре, которой была отмечена жизнь этого исчезнувшего народа…

Когда-то племена пуэбло славились своей многочисленностью. Сегодня их насчитывается примерно 35 000 человек. Периодические засухи, полученные от европейцев болезни и различные репрессии со стороны пришельцев привели к тому, что их число кардинально сократилось. Но сохранилась их удивительная культура, которая всегда вызывала интерес и уважение. Вот, в частности, что писал испанский путешественник Кастанеда: «Здешние племена не имеют вождей и управляются советом старейшин. Они имеют священников, которые рано утром поднимаются на самую высокую крышу города и обращаются к жителям с проповедью. В это время все люди садятся рядами и слушают. Священники учат их, как следует жить. Поэтому среди них не наблюдается ни пьянства, ни оргий, ни кровавых жертв. Они не употребляют в пищу человеческого мяса, не крадут и очень трудолюбивы!»

За прошедшие столетия мнение о «народе пуэбло» практически не изменилось. Не случайно 22 сентября 2005 г. в ротонде Капитолия в Вашингтоне была поставлена статуя вождю Попе, поднявшему пуэбло на восстание. Эта скульптура стала сотой и последней в коллекции зала Статуй. Изваял ее пуэбло из племени хемес, и она является единственной из ста, сделанной руками индейца.

Настоящие индейцы

«Римляне» американских лесов. Так называют этот народ историки. Речь идет об ирокезах, которые отличались от других индейских народов Северной Америки особой воинственностью и высоким развитием. Первые европейцы называли их из-за этого «сверхиндейцы». Неразговорчивые и сдержанные, они несли в себе суровое достоинство воинов, готовых в любой момент вступить в битву. Их лица были угрюмы, но не лишены сдержанной и гордой красоты, а суровый облик и жестокие обычаи создали в Европе XVIII в. романтический образ краснокожего воина.

Ирокезы – группа коренных американских народов США и Канады. До прихода европейцев в Северную Америку они проживали южнее реки Святого Лаврентия и озера Онтарио, но их воинственный клич раздавался от Миссисипи до побережья Атлантики. Они всегда появлялись неожиданно и никого не щадили. Будучи прирожденными воинами, свою агрессивность и свирепость они считали военной доблестью и стремились к одной цели: добыть скальпы и славу! Характерный облик ирокезу создавала специфическая прическа, известная под названием «скальповая прядь» – гребень из вертикально стоящих волос, густо смазанный жиром. При этом мужчины тщательно брились, а женщины носили длинные волосы.

Название этих племен происходит от индейского слова «ироку», что означает «настоящие гадюки». Его дали соседи ирокезов, страдавшие от их постоянных набегов, а французы в начале XVI в. распространили его на пять индейских племен, которые представляли единый этнос. Сами же ирокезы называли себя «ходинонхсони», что переводится как «народ длинного дома».

Люди из «длинного дома»

Социальная организация ирокезов является классическим примером матриархата. Общество ирокезских племен делилось на три крупных клана: черепахи, медведя и волка. Они возглавлялись женщинами, которым принадлежала и вся собственность. Людям из одного клана запрещалось вступать в брак под угрозой смертной казни, так как это считалось кровосмешением. После женитьбы мужчина переселялся к своей жене, и их дети наследовали клан матери.

В ирокезских поселениях каждому клану принадлежал свой «длинный дом» (овачира), построенный из любимого материала индейцев – коры вяза. Его длина зависела от числа очагов и обычно достигала 60–70 и даже 90 м в длину. Постройка дома выполнялась коллективно и занимала 1–2 дня. Селения состояли от 10–30 до 100 домов и были окружены садами, огородами и полями. В начале XVI–XVII вв. они представляли собой хорошо укрепленные форты, окруженные тремя рядами частоколов с укрепленным бревнами входом. Довольно часто индейцы меняли место жительства, т. к. истощалась почва, а строения из коры распадались от времени и заражались паразитами.

Основным занятием ирокезов было палочно-мотыжное земледелие, которым занимались женщины. Они выращивали маис (кукурузу), а также бобы, тыквы и табак. Кукурузные поля занимали тысячи гектаров, а собранную кукурузу хранили в особых зернохранилищах и амбарах. Женщины и дети занимались и собирательством: ирокезы употребляли в пищу свыше двадцати видов ягод. Типичным для некоторых лесных племен промыслом был сбор кленового сока. Во время его добычи и варки сахара индейцы переселялись в леса, где устраивали временные становища.

Мужчины с пренебрежением относились к земледелию и даже отправляли пленников работать в поле, выражая тем самым презрение к ним. Их уделом были охота и рыбная ловля. При этом земля, рыболовные и охотничьи угодья оставались племенной собственностью. Но основным занятием мужчин всегда была война.

Краснокожие воины с томагавками

Приблизительно в 1570 г. образовался Союз племен ирокезов, или Лига Ходеносауни, в которую первоначально вошли пять племен. Лига наладила торговлю с появившимися здесь в начале XVII в. голландцами. Индейцы поставляли им бобровый мех и стали получать взамен ружья. Наряду с железной дисциплиной современное оружие очень быстро превратило ирокезов в главную военную силу в регионе. Они быстро осознали преимущества огнестрельного оружия и стали применять особую тактику боя в лесу. Воины-ирокезы, прячась за деревьями, подбирались к вражескому лагерю и неожиданно атаковали его. Если же лагерь был хорошо укреплен, его осаждали до тех пор, пока враги не падали духом, а затем шли на приступ. Нередко воины забрасывали укрепления горящими факелами, стараясь вызвать пожар. Выгоняя соседей с исконных земель, они стали виновниками массового переселения индейцев в район Великих озер. При этом даже другие ирокезские народы – эри и гуроны – в большинстве своем были истреблены, а выжившие – влиты в состав племен Лиги.

У ирокезов не было постоянной армии, но каждый мальчик воспитывался как будущий воин с раннего детства. Любое племя могло начать войну по инициативе своего вождя. Но если любой боеспособный мужчина мог отказаться от участия в военном походе, то при нападении на саму Лигу он обязан был вступить в ополчение. Численность ирокезских отрядов была от 20–30 до 500—1000 воинов. Военный отряд ирокезов делился на три части: первая охотилась, добывая пищу, вторая служила разведкой, а третья, самая большая, принимала бой.

Вооружение воина состояло из лука, стрел, копья, дубинки и духового ружья. С приходом европейцев появились ружья, топоры и томагавки, заменившие деревянные дубинки. У ирокезов существовали также панцири из деревянных пластинок, шлемы и большие деревянные щиты. В походах в качестве щитов они использовали и лодки, прикрываясь ими при подступе к укреплению. Затем эти же лодки применялись как лестницы для штурма частоколов.

В походе у ирокезов существовала железная дисциплина. Именно она, а также внезапность нападения на врага, приносили победу. Но одними из самых неприглядных сторон военной культуры ирокезов были рабство, а также часто применявшиеся пытки и ритуальный каннибализм. Индейцы из других племен жили в постоянном страхе перед воинственными соседями. Особенно ирокезы досаждали им засадами на волоках. Но на захваченных территориях они не устанавливали свое управление и довольствовались страхом врагов перед неотвратимостью новых походов.

Коварные «бледнолицые братья»

К моменту прибытия белых захватчиков ирокезы подчинили себе соседние племена и образовали большое государство. Но не успели развить и укрепить его – помешали «бледнолицые братья».

Первыми европейцами, которые вошли в контакт с Лигой ирокезов в 1609 г., были голландцы. Они сделали ирокезов основными торговыми партнерами и стали подталкивать к завоеванию новых земель. Цель была одна – бобры, точнее их шкурки. Начались многочисленные индейские столкновения, названные бобровыми войнами. Однако в 1664 г. британцы захватили Новый Амстердам и заняли место голландцев в торговле с ирокезами.

Для того чтобы удержать огромную территорию, занятую Лигой, а также для постоянной поставки мехов пришельцам, была создана Договорная Цепь. Побежденные племена обязывались регулярно поставлять добытые меха. Таким образом, ирокезы выполняли роль перекупщиков, перепродавая их британцам по более дорогой цене.

Многочисленные военные потери восполнялись Лигой за счет принятия в свои племена пленников. Подобная ассимиляция привела к тому, к началу XVIII в. до 2/3 ирокезского населения имело иное происхождение. Не удивительно, что уже к концу XVII в. могущество Лиги было подорвано бесчисленными войнами. Тем не менее ирокезы помогли изгнать французов из Нового Света. В результате произошло расширение британской территории с присоединением Восточной Канады. Но в благодарность за помощь англичане стали отгораживать себе новые земли, в том числе и исконно индейские территории.

Во время американской революции XVIII в. британцы уговорили большинство советов Лиги поддержать их. В результате ирокезы были разгромлены генералом Салливаном и расселены в резервациях. Около половины племен ушли в Канаду, но и там они не избежали насилия.

За первое столетие общения с европейцами численность индейского населения уменьшилась в несколько раз. Причиной этого стали войны, эпидемии и связанный с ними голод. Лишь в конце XIX в. численность коренного населения стала постепенно расти.

В настоящее время ирокезы добиваются независимости, но власти США игнорируют эти требования, хотя и признают права индейцев жить по своим законам и традициям. До сих пор ирокезы живут в резервациях, работают в городах по найму или же занимаются изготовлением сувениров для туристов. Потомки некогда гордых и свирепых воинов безмятежно плетут корзины, шьют изделия из кожи и украшают их бисером. Героическая история ирокезов осталась в далеком прошлом.

Без шансов на победу

Непривычное слово «модоки» означает название одного из индейских племен, обитавшего в США. В переводе с модокского оно означает «южные». Жизнь «южных индейцев» ничем не отличалась от жизни соседних племен: в основном они занимались охотой и рыболовством, жили в простых землянках индейского типа, у которых над землей выступала лишь деревянная крыша.

Жизнь по законам предков

На границе штатов Орегон и Калифорния, где находятся внушительные отроги Каскадных гор, надолго преградивших путь белым колонистам, веками проживали индейские племена модоков – великих воинов, охотников и просто честных людей. Они относились к более крупной языковой и этнической племенной группе кламатов, обитавшей на плато Модок и на территории Орегона. Оба племени говорили на общем так называемом кламат-модокском языке.

Модоки жили достаточно уединенно. Они охотились на различных животных и занимались рыболовством на реке Лост и озере Тул: активно ловили лосося в кристально чистых и холодных водах горных рек. Женщины традиционно собирали коренья и занимались плетением корзин. Индейцы верили в Великого Маниту и духов, которые жили рядом с ними в лесах, водах рек и на небесах. Этот образ жизни казался им незыблемым и вечным. Но коренные жители даже не догадывались, насколько он был хрупким.

Мир модоков изменился в 1820 г., когда они впервые встретили белого человека. Им оказался канадский торговец пушниной и одновременно исследователь американского Запада Питер Скин Огден. Сам Огден путешествовал с благородными целями, но невольно проложил дорогу в эти уединенные места очередной волне «золотой лихорадки». Вскоре в поисках желтого металла и легкой наживы в Калифорнию ринулись множество разношерстных авантюристов, среди которых значительную часть составляли отъявленные преступники и проходимцы.

Коренного населения здесь было откровенно мало, поэтому бесстрашные модоки не смогли противостоять этой неуправляемой и агрессивной волне переселенцев. Некогда довольно крупное и вполне заметное на фоне других индейцев племя модоков насчитывало к тому времени всего лишь несколько сот человек (по разным сведениям – от 200 до 600 активных воинов). Постепенно белое население стало вытеснять исконных жителей. А когда с 1847 г. сюда началось организованное переселение белых колонистов, жизнь индейцев резко ухудшилась.

Модоки не желали отдавать собственные земли, однако правительство постановило отправить их в резервацию, надеясь решить одним актом все возникающие проблемы. При этом индейцам предложили выкупить их землю, а в обмен пообещали централизованное снабжение пищей и одеждой, а также предоставление плодородных земель с источниками воды.

Однако обещания не были исполнены. Модоков отправили жить на земли кламатов в Орегон. Но последние вовсе не обрадовались, когда к ним в резервацию переселили далеких родственников, ведь им самим едва хватало пропитания. Ситуацию усугубил и тот факт, что власти поставляли продукты в основном кламатам, не особо считаясь с увеличением населения. Поэтому продуктов модокам хронически не хватало.

Сложившаяся ситуация вызвала возмущение у невольных переселенцев. И у крошечного вымирающего индейского племени, с которым не желали считаться надменные бледнолицые, появился вождь, ставший символом индейского сопротивления и лидером вспыхнувшей Модокской войны.

Индейский капитан Джек

При словосочетании «капитан Джек» у поклонников кинематографа сразу же возникает образ обаятельного пирата с подведенными глазами в экстравагантном исполнении Джонни Деппа. Но вымышленный капитан Джек по прозвищу Воробей имел реального однофамильца, который сыграл не менее значимую роль в истории США, чем популярный актер в американском кино. Звали его диковинным индейским именем Кинтпуаш.

Кинтпуаш родился около 1837 г. и был чистокровным модоком. Индейцы отмечали его решительность и жестокость, но уважали за борьбу против выселения родных племен в резервации. Видя, что его народ потихоньку вымирает, Кинтпуаш в 1865 г. решил возвратиться с соплеменниками на родину. Модокам удалось четыре года прожить у берегов родного озера Тул. Но они стали совершать набеги на живших в округе иммигрантов. Не удивительно, что вскоре модоки увидели армейские подразделения во главе с генералом Эдвардом Кэнби, которому было поручено отправить их обратно в резервацию родственников-кламатов. Завязалась беспощадная война.

Мирно уходить Кинтпуаш отказался, и в 1872 г. отряд из 40 солдат во главе с капитаном Джексоном отправился к индейцам. Увидев их, капитан Джек согласился сложить оружие. Но в ходе переговоров возникла неожиданная перестрелка. Один из модоков и армейский лейтенант о чем-то поспорили и схватились за оружие. В перестрелке погибли 2 индейца и 1 солдат, но в истории США она получила гордое название «битва у Потерянной реки». После этого капитан Джек согласился отступить, но один из модоков с говорящей кличкой Пьяница Джим внезапно напал и скальпировал 18 белых фермеров.

Вместе с небольшим отрядом Кинтпуаш вынужден был бежать в местечко Лава-Бэдс, где укрепился в естественной каменной «крепости». Всего с ним ушли около 160 модоков. В январе 1873 г. сюда подошли армейские подразделения числом в 400 человек. Тогда же и произошла первая битва с индейцами. В день боя поднялся страшный туман, пользуясь которым модоки перестреляли 37 атакующих федералов. При этом не погиб ни один индеец. Эта «битва» убедила власти все-таки заключить мир и продолжить с модоками переговоры. Состоялось несколько встреч с капитаном Джеком, но переговоры прошли впустую. Именно после них советники убедили его убить вражеского генерала, ведь индейцы всегда разбегались, когда погибал их вождь. Решившись на убийство, капитан Джек сделал вид, что принимает условия белых.

Головы в музее

11 апреля 1873 г. комиссия белых во главе с генералом Эдвардом Кэнби явилась для подписания мирного договора и документов о резервации. Первые пять минут индейцы делали вид, что соглашаются с предложениями, но затем капитан Джек достал пистолет и в упор застрелил генерала. Этого простить ему уже не могли.

Через неделю после коварного убийства правительственная армия получила подкрепление в 600 человек и начала осаду последнего укрепления модоков. 15 апреля солдаты нашли подземный источник, который снабжал индейцев водой, и завалили его. Это решило судьбу обороняющихся. В тот же день началась атака, во время которой погибли 6 солдат и один офицер. Из модоков был убит всего один мальчик, угодивший под пушечное ядро. Мятеж был подавлен.

Однако Джек с небольшой группой ближайших соратников успел ускользнуть из западни и еще несколько месяцев скрывался, регулярно вступая в перестрелки с войсками. 10 мая 1873 г. произошла самая крупная стычка с федералами на Сухом озере, в которой пострадали 5 модоков. После нее небезызвестный Пьяница Джим вступил в тайные переговоры с властями и пообещал им сдать капитана Джека в обмен на свою амнистию. И выполнил свое обещание.

4 июня 1873 г. капитан Джек был пойман, а спустя месяц вместе с ближайшими соратниками был привезен в Форт-Кламат. Здесь и состоялся суд. Шесть модоков во главе с вождем были приговорены к смерти за убийство генерала. Президент Улисс Грант подтвердил смертные приговоры, но помиловал двух обреченных, заменив им казнь на пожизненное заключение. 3 октября 1873 г. капитан Джек с товарищами был повешен. Говорят, что все индейцы плакали, когда из-под его ног выбили подставку и он закачался в полуметре от родной земли. Его выстрел в генерала Эдварда Кэнби до сих пор считается подвигом у индейцев, ведь он стал единственным генералом армии США, погибшим в ходе войн с ними.

Посмертная судьба вождя сложилась необычно. Сегодня США осуждают те страны, в которых существует смертная казнь. При этом не любят вспоминать войну с индейцами и, в частности, историю с модоками. В стране победившей демократии с останками четырех казненных поступили совсем не цивилизованно: их тела были обезглавлены, а головы отправлены в Вашингтон, в Музей военной медицины. В 1898 г. череп капитана Джека перевезли в Смитсоновский институт. Лишь 1984 г. черепа всей четверки были переданы их далеким родственникам.

Считается, что сегодня осталось не более 200 модоков. Когда-то известное и воинственное племя потихоньку вымирает и смешивается с другими народами. Но модоки до сих пор не могут простить властям казни своего национального героя. Не случайно ведь их потомки недавно написали петицию об отсоединении от США.

Жестокие красавцы

Даже по европейским понятиям и мужчины, и женщины этого народа отличаются особой красотой и статью. Довольно высокого роста, прекрасно сложенные, с правильными чертами лица и оливковой кожей, они выделяются еще природной упитанностью и врожденным достоинством. Речь идет о народе маори – коренных жителях Новой Зеландии, история которых читается, как героическая поэма. Ее место действия – необозримые просторы Тихого океана. Время действия – с начала нынешнего тысячелетия до наших дней.

Новая Зеландия – это своего рода микроконтинент, где можно встретить огнедышащие горы и дремучие леса, ледники и гейзеры, песчаные пляжи и удивительной красоты заливы. Эта земля совершенно не похожа на Полинезию, откуда прибыли маори. Здесь они нашли не только больше плодородной земли, богатые дичью леса и изобильные рыбой прибрежные воды, но и больше холода, стихийных бедствий, а значит и больше опасностей… В борьбе с природой ковался характер этих правдивых, мужественных и смелых людей – крестьян, рыбаков, охотников и воинов, которых боялись и уважали соседи.

Поэтические мифы и романтичные сказания

Принято считать, что первые люди в Новой Зеландии появились в ХIII в., однако есть гипотеза, что эти края посещались более 2 тысяч лет назад все теми же полинезийцами. Дело в том, что здесь были обнаружены останки полинезийских крыс, которые якобы имели такой возраст. Попасть на острова через 1700 км они могли только вместе с людьми на лодках. Как бы там ни было, но точно известно, что поселенцы маори привезли с собой крыс, которыми питались, и собак.

Археологи установили, что первые люди появились на земле Новой Зеландии на рубеже прошлого и нынешнего тысячелетий. При раскопках были обнаружены изделия из камня и орудия, предназначенные для охоты на гигантских, величиной со слона, бескрылых птиц моа. Эти птицы вымерли, и столь же бесследно исчезли первооткрыватели Новой Зеландии. И лишь в легендах маори мы находим упоминания о «людях земли», живших на острове до того, как здесь появились предки современных маори.

Одно из сказаний так повествует о рождении этой земли. Однажды маорийский бог Мауи решил поехать на рыбалку с братьями. Те не хотели его брать в море, но он спрятался и вышел из укрытия, когда возвращаться было уже поздно. Мауи приготовил волшебный костяной крючок, а в качестве наживки использовал свою кровь. Вскоре на крючок клюнула громадная рыбина, которую тот, несмотря на протесты братьев, принялся вытаскивать на поверхность. Чтобы вытащить рыбу, Мауи пришлось поставить ногу на борт каноэ, и под давлением борт обвалился прямо в воду, превратившись в полуостров Каикура. А из самого каноэ появился остров Южный, удерживаемый на месте своим якорем (островом Стюарта). Тут-то на поверхности и появилась огромная рыба – и превратилась в остров Северный…

Наряду с подобными сказаниями у маори существуют космогонические мифы, которые свидетельствуют о необычайной глубине и поэтичности их натурфилософии. «В течение долгих веков, до того как были созданы небо, земля и небесные тела, существовала Тьма – неосязаемая, неведомая, невидимая, непознаваемая», – гласит первый миф. Затем «из Развития появился Рост; из Роста появилась Энергия; из Энергии появилась Мысль; из Мысли появилось Сознание; из Сознания появилось Желание…». Звучит как цитата из современного учебника философии.

Маори верят, что их покровителями являются Мать-Земля и Отец-Небо. Когда же они расстаются, слезы отца превращаются в дождь, а грусть матери – в утренние туманы. И кто бы мог подумать, что народ, создавший столь поэтичные мифы, спокойно практиковал… каннибализм.

Кровожадные «спартанцы Полинезии»

Маори являлись одним из самых жестоких и выносливых народов Древнего мира. Их традиции и некоторые представления о жизни сегодня могут показаться дикими и далекими от гуманности и доброты. Например, в прошлые века маори без каких-либо душевных терзаний… съедали своих пленных. Причем делалось это с детской верой, что все достоинства съеденного врага перейдут к тому, кто его съест.

Согласно народной поговорке, настоящие маори питаются картофелем, собаками и врагами. Правда, в наши дни последние два продукта из пищи исключены, но до сих пор остаются в генетической памяти народа. Многие видные маори отрицают информацию о жестокости своих предков. Но простые люди не стесняются. Вот так описал свою беседу с местным продавцом один турист на воскресном рынке в городке Такапуне:

– А как пакеха (белые люди) на вкус?

– От них живот болит, можно заболеть, так как они едят неправильную пищу. Маори ели морскую пищу и потому были вкусные…

Обычно военнопленных водили за армиями в качестве ходячего провианта, своеобразных «живых консервов», если вспомнить традиции колымской каторги. Поразительно, но пленные при этом не разбегались. Возможно, они уже считали себя виртуально убитыми, возможно, понимали, что, убежав, выжить одному в лесах невозможно. Любой член семейного клана маори не считал за людей рабов-военнопленных, которые выполняли самую тяжелую и грязную работу.

Маори – уникальный народ. У них каннибализм, отрезание голов у врагов, отбор трофеев считались признаками доблести. Существовал обычай мумифицировать головы противников, преимущественно знаменитых воинов или вождей. Маори отличались воинственными нравами, но у них существовал своеобразный «кодекс чести». Например, они не нападали на обозы с провиантом и оружием англичан. На вопрос европейцев, почему они этого не делают, один из вождей ответил: «Вы глупые люди. А как в таком случае они будут воевать?»

Против ружей колонизаторов они использовали собственное боевое оружие – таиаху – нечто среднее между палицей и копьем. Одновременно это был знак отличия вождя, который украшался пучком перьев или собачьей шерстью. Кроме этого, они применяли в бою дротики, шесты, копья и своеобразную палицу (мере), похожую на лопатку с округлым концом. Мере являлось оружием вождей, и пленные просили, чтобы их убили именно мере – это было почетно. Европейцам такая логика недоступна.

Симбиоз ярости и любви

«Нет сомненья в том, что о маори надо говорить стихами», – сказал когда-то английский писатель Энтони Троллоп. Действительно, за несколько веков маори создали поистине неповторимую культуру. Например, вместо поцелуев они прижимаются друг к другу носами, украшают свои дома изумительной по красоте и сложности резьбой, наносят на лица сложную татуировку, которая является своеобразным «паспортом» маори. Она говорит, не только к какому племени и к какой возрастной группе он относится, но и какие деяния совершил. По традиции рисунок наносился не простыми иголками, а маленькими резцами, что являлось крайне болезненной процедурой.

Память маори сохранила названия лодок, на которых прибыли их предки. И не только лодок, но и имена вождей, жрецов, умелых кормчих и даже кормовых весел, которые также имели собственные имена. Мужчины носили преимущественно накидки и более десятка различных видов плащей, женщины – длинные юбки.

Кровопролитные междоусобицы давно канули в Лету, но один из военных обычаев до сих пор играет важную роль в культуре Новой Зеландии. Дело в том, что на этой земле родился знаменитый танец хака. Капа хака – это целый ритуал, включающий в себя танцы, пение со своеобразной мимикой. Хаку традиционно исполняли воины сотни лет назад, а позже стали использовать и в мирных целях: на различных спортивных, общественных и государственных мероприятиях. Сегодня туристам не только интересно, но даже смешно смотреть на устрашающие телодвижения и крики, вытаращенные глаза и высунутые языки танцоров. Однако если представить этот танец перед реальной битвой, то становится понятным, что такая яростная экспрессия могла запугать любого врага и убедить его, что пощады не будет! Не удивительно, что маори оказали самое яростное сопротивление европейским колонизаторам.

Но помимо воинственности этот народ обладает и другими качествами. Французский миссионер Серван написал 160 лет назад: «Характер маори своеобразный. Они добрые, но вспыльчивые и даже мстительные. За ваше благодеяние они отдадут вам свое сердце! И в то же время, если вы обидели или оскорбили кого-нибудь – он тут же забудет, скольким он обязан вам. Ярость обиды будет клокотать в его душе, как раскаты грома. Прислушаться к голосу разума он не сможет! Но насколько он неистов в гневе, настолько он нежен в своей любви!» Пожалуй, лучше о маори не скажешь!

«Гуманные» людоеды

Этнографы утверждают, что народ с, мягко говоря, своеобразным названием хули был открыт лишь в 1936 г. прошлого столетия. Но только в 1951 г. европейцам удалось установить с ними первый контакт и провести успешные переговоры. В результате хули столкнулись с западной культурой, от которой совсем не пришли в восторг.

В свое время знаменитый русский путешественник Н.Н. Миклухо-Маклай мечтал о создании независимого государства «Папуасский Союз». С этим предложением он обратился к английской королеве Виктории, немецкому канцлеру Бисмарку и русскому царю Александру II. Вскоре на Берег Маклая высадились немцы и основали там свою колонию. Вслед за ними часть острова захватили англичане, часть – голландцы. В итоге Новая Гвинея оказалась разделенной между Голландией (север), Германией (восток) и Англией (юго-запад). А русских папуасы так и не дождались!

Дурная слава

Не секрет, что хули пользуются дурной славой. Походы охотников за человеческими черепами создали им устойчивую репутацию каннибалов. Но справедливости ради надо отметить, что о хули – крупнейшем племени на востоке Новой Гвинеи – существуют самые разные мнения. Сегодня многие местные мужчины прекрасно говорят на английском языке, знакомы с особенностях западной культуры и имеют полное представление о штанах и зубной пасте. В то же время большинство из них отдают предпочтение традиционному образу жизни в родной деревне с охотой в джунглях и в окружении преданных жен.

Наслушавшись рассказов о жестокостях аборигенов, можно прийти к выводу, что хули – какие-то дьяволы. Однако, по утверждениям европейцев, которым удалось пожить среди них, нельзя не восхищаться их непосредственностью, чистой и иногда даже назойливой дружбой, а также добродушием и уникальной любовью к правде. «Слово хули едино и неделимо», – утверждают они. Хули уважают собственность своих соплеменников и считают воровство одним из самых подлых преступлений. Более того, сложилось мнение, что хули – весьма дружелюбные и гостеприимные люди и никогда не принесут вред гостям. Получается, что нет на свете более добродетельного и честного народа, чем они.

Но как же быть с жуткими свидетельствами об охоте за головами и ритуальных ужасах с насилием, убийствами и каннибализмом? Ведь именно у хули было принято приносить в жертву самую красивую девушку или мальчика, тела которых после разгульных ритуалов жарили и поедали. Они же чрезвычайно воинственны и жестоки и в таком образе произвели неизгладимое впечатление на первых миссионеров. Недаром же изображения их воинов с раскрашенными лицами попали на банкноту Папуа – Новой Гвинеи в 50 кина.

Добро и зло прекрасно уживаются в этом эмоциональном народе. Хули, не задумываясь, могут отдать последнее и предаваться безудержному веселью, но через мгновение стать безжалостными, даже не сознавая своей жестокости. В их характере странным образом крайнее бессердечие сочетается с исключительным добродушием. В этих людях есть что-то детское, поэтому обе крайние оценки в равной степени справедливы.

«Европейцы – это бессмысленно жестокие дикари!»

По свидетельству украинского телеведущего и путешественника Константина Стогния, именно так папуасы представляют себе белых людей! Представьте, что на Папуа – Новой Гвинее категорически не рекомендуется спрашивать об имени собеседника! Дело в том, что имя здесь носит сакральный характер: его нельзя выдумать, а необходимо взять от умершего родственника. При этом необходимо, чтобы череп предка обязательно был в наличии! Если же черепов с известными именами больше нет, их нужно добыть! В первую очередь годятся черепа родственников, но вполне пригодны и черепа врагов, имена которых удалось установить. При этом голову убитого надо было обязательно принести в деревню на хранение. Только так называемое «черепное» имя считалось настоящим и ни в коем случае не раскрывалось посторонним. При них папуасы представлялись вымышленным именем или прозвищем.

Как известно, база ВМС США Пёрл-Харбор была уничтожена японцами в результате авианалета во время Второй мировой войны. Но реальная сухопутная война с окопами и рукопашными боями развернулась именно на территории Новой Гвинеи. При этом воюющие стороны активно привлекали на свою сторону папуасов, которые совершенно не понимали сути происходящего. В итоге они стали смотреть на обе противоборствующие стороны как на безмозглых дикарей! Ведь они сами убивали врагов исключительно по двум причинам. Во-первых, чтобы добыть пищу, во-вторых, чтобы добыть имя для своих детей.

Поэтому, когда во время боев за острова и японцы, и американцы тупо убивали друг друга и бросали в джунглях тела убитых, это просто не укладывалось в головах аборигенов. Сказать, что папуасы были от всего происходящего в шоке, значит ничего не сказать! И сегодня простодушные хули сохраняют свое первобытное изумление, видя глупость оружия массового поражения, которое так безумно используют цивилизованные гуманисты с белой кожей.

Супермены из джунглей

Хули считают себя настоящими людьми. Это означает, что все их соседи и остальные народы являются существами второго сорта и не заслуживают звания людей. Какие-либо законы на них не распространяются, и с ними можно обращаться как угодно. Внутри же своего племени хули стараются помогать друг другу. Они с глубоким почтением относятся к старости, берегут честь своих и чужих жен и дочерей, особое внимание уделяют воспитанию мальчиков.

Каждый мужчина племени считает себя красавцем и великим воином. Для «усиления» красоты он размалевывает лицо желтой, красной и черной красками, а грудь и шею украшает ожерельями из ракушек, клыков животных и плодовых косточек. Особое внимание уделяется прическе, которая представляет собой яркий парик из собственных волос с лубяными косами. Ее венчает диадема из черных перьев казуара и желтых блестящих перьев райской птицы. Завершает воинственный образ красавца топор с когтем. И действительно, хули – это высокие и стройные мужчины с темно-шоколадной кожей и открытыми лицами с широкими носами.

Мужчина-хули – безусловный хозяин в доме. Он может иметь несколько жен, а вот женщина обязана строго чтить и лелеять своего единственного и горячо любимого мужа. Браки между родственниками категорически запрещены. Традиционно семья невесты получает от жениха свиней или другой домашний скот. Но если произошел развод, муж будет всеми силами пытаться вернуть свиней, которые когда-то подарил семье избранницы.

После женитьбы мужчина должен построить дом. В его обязанности также входят расчистка земельных участков, изготовление лодок, охота, рыбалка и меновая торговля. На женщинах же лежит практически вся работа по дому. Они присматривают за детьми и готовят пищу, ухаживают за посевами, плетут всевозможные украшения и предметы хозяйственного обихода и даже занимаются рыбной ловлей, некоторые виды считаются исключительно женским занятием. Одной из основных обязанностей жен является забота о свиньях – единственных, кроме собак, домашних животных. У хули вполне естественно, когда женщина одновременно кормит грудью своих младенцев и поросят.

Со своей женой мужчина может делать все что угодно: наказать, подарить или одолжить на время хорошим соседям, даже убить! При этом мясо сварливой жены не пропадет, а будет съедено близкими родственниками и верными друзьями. Голова же будет сохранена, чтобы дать имя будущему ребенку. Но, конечно, встречаются и неразлучные пары, и бывают случаи, когда муж попадает под пяту жены.

Поразительно, но на протяжении жизни мужчины и женщины почти не общаются между собой и даже живут в разных кварталах. Они редко едят вместе, за исключением различных ритуалов. Даже состоящие в браке мужчины исторически живут большой группой в одном доме, а мальчики уходят в дом отца незадолго до полового созревания.

Хули представляют собой папуасский народ, компактно проживающий в джунглях Папуа – Новой Гвинеи вот уже больше 1000 лет. Его численность составляет порядка 150 тысяч человек, из которых почти половина – 70 тысяч – владеют родным языком. Эти гордые и воинственные люди убеждены в собственном превосходстве над соседями и белыми пришельцами. Однако с этим трудно согласиться, ведь воюют хули за те же ценности, что и все в мире: за новые земли, свиней и женщин! И этим они никак не отличаются от других народов.

Иллюстрации

Айны. Фото XIX в.

Великий воин Скандерберг

Шлем Сканденберга

Женщины-апатани обязаны были носить подобные украшения

Долорес Ибарурри

Морис Равель

Тенцинг – самый знаменитый шерп

Бретонка с маленьким братом. Художник В.-А. Бугро

Вооруженные буры. Фото конца XIX в.

Воины гуркхи с британским офицером. Фото 1857 г.

Караимы. Гравюра XIX в.

Русины в Галиции

Костюмированное действо на улицах. Сан-Марино

Камчадал. Гравюра XIX в.

Алеуты. Гравюра XIX в.

Семья саамов. Фото 1900 г.

Тундровые юкагиры в лагере. Женщины шьют меховые палатки.

Фото 1902 г.

Фульбе резко отличаются от негроидов

Полещуки. Фото XIX в.

Воин хули мог привести в ужас любого противника

Колумб и таино. Старинная гравюра

Зыряне. Фото XIX в.

Вождь маори

Зулусы. Фото начала XX в.

Только бушмены могут выжить в безводной пустыне

Content

Евгений Яровой
Тайны малых народов. От басков до бушменов

Древнейший народ Европы

Загадка происхождения

Постоянная борьба за свободу

Пастухи, моряки, революционеры и… мушкетеры

Коренные славяне Германии

Русские о лужичанах

Самая длительная оборона

Борьба за выживание

Карпатский узел

Разделенная история

Потомки древнерусской народности

Народ, о котором молчат

Этнос, не ставший народом

Тайные хозяева Полесья

Край лесов и болот

Непризнанный народ

Хваткие пришельцы в Запечорье

Природная смекалка с врожденной хитрецой

Христианский апостол против березы

Охотники, рыболовы и… франты

На границе двух цивилизаций

Сетомаа – земля сету

Пара сапог на двоих

Монастырь и люди без фамилий

Там, где живет Дед Мороз

Народ без страны

Жизнь среди снегов

Самский Дед Мороз

Эмигранты по собственной воле

Битва за веру

Хранители русских традиций

«Мы не румыны. Мы – русские!»

Между Англией и Францией

Рождение нации. V–X вв.

Битва за язык

Сохраненные традиции

Счастливые люди Европы

Рождение династии

Коренные жители Монако

Сказка, воплощенная в жизнь

Граждане горы Титано

По заветам каменотеса

Старейшая земля свободы

А есть ли мальчик?

Потомки горных орлов

От албанов до арнаутов

Скандербег: памятник, орден, коньяк

Заповедник традиций

Сыновья степей и предгорий

Бурная история Крымского ханства

«Каждый татарин является солдатом»

«Принес я в дар тебе две розы»

Самый «читающий» народ

Восемь столетий в Крыму

«Иудейская крепость» на горном плато

Если судьбе будет угодно

«Дар Божий» в Крыму

Орлиное гнездо

Драматичная история Феодоро

Падение горной твердыни

Воинственные чукчи

Аборигены континентальной Чукотки

Бубны из человеческой кожи

«Не вполне покоренное» племя

Хозяева рек, тайги и тундры

Рождение народа

Противостояние

В согласии с природой

Жизнь среди туманов и льдов

Честное племя алеутов

Прирожденные зверобои

Жестокие рабовладельцы Севера

Коренные жители на краю земли

Жестокая колонизация

Аборигены глазами европейцев

Поедаемые собаками

Крошечный этнос из тайги

Откуда в тайге комары и мошки?

Дети тайги и лесных рек

Священный предок Амба

Люди мерзлоты

Олени, рыба и мухоморы

Философия древних сказаний

Объективная малочисленность

Древнейший народ Японии

Знакомство с «мохнатыми курильцами»

Страстные поедатели моллюсков

Культ медведя и Матери-прародительницы

Исчезающий народ: борьба за существование

Потомки дракона и феи

Адам и Ева по-вьетнамски

Легенда и история

Русский ученый и бронзовые барабаны Донгшона

Трудолюбие, упорство и песнопения

Люди с кроткой улыбкой

Происхождение

Прокаженный король-буддист

Жемчужина мировой культуры

«Храбрейшие из храбрых»

Прирожденные солдаты

Рождение традиции, или из врагов – в союзники

Байки о гуркхах

Бывшие правители Китая

Страницы истории

300 лет правления Китаем

Обряды и традиции

Страна снежных гор

Освоение горных вершин

Обреченные на одиночество

Обувь у порога

Народ без истории

Пришельцы с Востока

Три жизни шерпа

Прирожденные альпинисты

Люди из крокодиловых болот

Народ с устной историей

Жизнь без денег

Уродство взамен красоты

Белокурые «арийцы» Пакистана

Загадка происхождения

В окружении исламского мира

Пир после смерти

Страна бедных долгожителей

Загадка горного народа

В поисках вечной молодости

Самый здоровый народ в мире

Последние оленеводы Монголии

Борьба за выживание

Олень – друг человека

Печальная перспектива

Щуплые охотники за головами

Аборигены речных джунглей

Лесные общежития

Самый привлекательный трофей

«Плавильный котел» в Индийском океане

Прелюдия великого объединения

Народ не западного типа

Родовой дом-могила

Одноликие банту

Битва за историю

Культура без ткацкого станка и гончарного круга

Люди с дисками в губе

«Небесные люди» Южной Африки

Поклонники леопарда

Любовный язык бисера

Африканский Наполеон

Простодушные властители пустыни

Древнейшая демократия Африки

Неприхотливые дети буша

Трагическая судьба аборигенов

Белая нация Южной Африки

Сложение нового народа

«Великий трек», или великое переселение

Репетиция Первой мировой

Аристократы черной Африки

Загадка происхождения

«Скот важнее отца и матери»

Африканские кутюрье

Синие люди Сахары

Французский первооткрыватель и «благородные» кочевники

Встреча с туарегом – плохая примета

Любовный напиток из мозга мертвеца

Пропавший европеец

Оазис в пустыне

«Мы люди не местные»

Немного истории

Неожиданные откровения колдуна

Загадка знаний догонов

Люди, покрытые глиной

Черные Афродиты саванны

Жаркие нравы Намибии

Вечный огонь химба

Люди, встретившие Колумба

Открытие таино

Островная цивилизация

Кости под потолком

Выживающий этнос

Неистовые карибы

Рослые завоеватели

Свирепые каннибалы

В согласии с природой

Страна индейских небоскребов

История пуэбло

Индейские небоскребы

Настоящие индейцы

Люди из «длинного дома»

Краснокожие воины с томагавками

Коварные «бледнолицые братья»

Без шансов на победу

Жизнь по законам предков

Индейский капитан Джек

Головы в музее

Жестокие красавцы

Поэтические мифы и романтичные сказания

Кровожадные «спартанцы Полинезии»

Симбиоз ярости и любви

«Гуманные» людоеды

Дурная слава

«Европейцы – это бессмысленно жестокие дикари!»

Супермены из джунглей

Иллюстрации