Пономарь Наталья Валерьевна

Дриада для повелителя стихий [litres самиздат]

ПРОЛОГ

Последний рабочий день закончен.

– Да здравствует отпуск! – Прокричала я, выйдя из светлого девятиэтажного здания областной больницы.

Впереди беззаботный отдых, а в кармане билет на самолет. Еще пара дней и я буду греться на солнышке, и покачиваться на морских волнах.

Увидев идущих на встречу коллег, задорно помахала рукой и послала воздушный поцелуй.

– О, Светка! – Выкрикнул Тема, высокий симпатичный брюнет, по которому сохли почти все сестрички хирургического отделения, а он этим беззастенчиво пользовался. – Бросаешь нас?

– Думаю, вы переживете мое отсутствие в течение двух недель.

– А чего как мало? Зажал Семеныч? – Сочувственно спросил Антон, новый интерн в отделении кардиологии.

– Угу. Спасибо, что хоть вообще отпустил.

– Ты уже полтора года без отпуска пашешь, мог бы и все двадцать восемь дать.

– Не мог. У меня плановые стоят. И так пришлось две операции сдвинуть по времени.

– Эх, Светка! Ты, конечно, замечательный хирург, золотые руки, но мой тебе совет, хотя бы во время отпуска не думай о работе. Тебе двадцать восемь, а не пятьдесят. Повеселись, как следует, заведи курортный роман…

– Ой, Тема, прекрати, – толкнула я парня в бок, – меня встречи на одну ночь не устраивают.

– Мечтаешь об одном единственном?

– Ага. Или все или ничего.

– Вроде умная баба, а дура. Скажи, Тарасова, у тебя секс, когда в последний раз был?

– Эм-м, – попыталась вспомнить я, с грустью осознавая, что в течение полугода, кроме собственных пальчиков никто не касался меня ниже зоны бикини, – иди ты лесом, Соловьев. Я со своей интимной жизнью сама разберусь.

– Или с ее отсутствием, – хмыкнул Тема.

– Это уже не твое дело. Кстати, сюда направляется Анжела, и если ты не хочешь выслушивать ее крики по поводу твоего постоянного кобелизма, то…

Договорить мне не дали.

– Антон, пошли быстрее. Светка, счастливо тебе отдохнуть, – протараторил горе любовник и чуть ли не вприпрыжку побежал к черному входу здания, чтобы избежать встречи со своей очередной пассией.

Посмеявшись над улепетывающими мужчинами, я неторопливо побрела прочь. Погода стояла превосходная. Тепло, солнышко светит, мухи не кусают, почему бы и не прогуляться.

Близлежащие улочки я знала, как свои пять пальцев, поэтому свернула в узенький переулок, где не так шумно и многолюдно. Мимо меня изредка проходили прохожие: мужчина в серой спортивной куртке, паренек с букетом красных роз. Посмотрев на его удаляющуюся спину, стало немного грустно. Мне уже целую вечность не дарили цветов. Букеты от благодарных пациентов не считаются.

Вот, торопливой походкой на высоченных каблуках процокала молодая девчонка.

– И как только она себе на них шею не свернула? – Тихо произнесла я и посмотрела на свои кроссы. Комфортно и удобно. – Что бы я, когда-нибудь, добровольно подвергла себя пыткам в виде высоких каблуков? Да, ни в жизнь!

Невдалеке, прислонившись спиной к углу дома, стоял сморщенный старичок, прижав руку к груди и потирая ладонью область сердца. Ускорив шаг, я бодро направилась в его сторону, прекрасно зная, что в жаркую солнечную погоду возрастает степень возникновения инфарктов и инсультов, тем более у пожилых людей.

– Вам плохо? – Спросила я мужчину. Тот как-то неестественно кивнул головой и внимательно посмотрел на меня, словно, оценивая.

– Не беспокойтесь. Я врач. – Хоть кардиология и не была моей специальностью, но различить симптомы сердечного приступа для меня не составляло труда. – В каком месте сосредоточены болевые симптомы? Как выражаются? Боль острая, режущая? – но старичок проигнорировал мои вопросы, только распрямился, и на его лице появилась довольная и немного извиняющая улыбка.

– Нашел. Наконец-то, нашел. В семи мирах Великой Вселенной я искал родственную душу Хардума. Прогони тьму из его сердца, растопи лед, пока еще не поздно. Ты сможешь. У тебя должно получиться, – нес полнейшую околесицу дед.

– Успокойтесь. У вас, скорее всего тепловой удар, – произнесла я, но старичок лишь вцепился одной рукой в лацканы моей рубашки, а другой начал совать мне маленький черный камушек.

– Возьми.

Чтобы не огорчать человека, протянула ладонь, которую резко обжег холод странного камня.

– Послушайте, вам нужно в больницу.

– Нет. Со мной все в порядке. Тебе предстоит трудный путь и еще более трудный выбор. Не ошибись, от этого зависит судьба очень многих. Не дай пролиться рекам крови. В твоих руках будущее Таргезии.

Мне уже порядком начал надоедать весь этот бред, как вдруг дед сорвал висевший не шее медальон, который вмиг засветился, распространяя вокруг себя потоки света. Я только раскрыла рот, пытаясь спросить, что это за глупый фокус, как странный дед припечатал меня этим медальоном по лбу.

– Пора, – произнес он, и мой мир погрузился во тьму.

Старичок подхватил падающее, бездыханное тело молодой женщины.

– Прости, девочка, но твой путь на Земле закончен, но он продолжится там, где ты нужнее. Там, где тебя ждет твоя судьба, – и, оглянувшись по сторонам, закричал: – Помогите! Кто-нибудь, помогите!

Увидев подбегающего к нему молодого человека, который быстро набрал номер скорой помощи, пожилой мужчина с кряхтением передал тому свою ношу и, пошатываясь, побрел прочь. Хоть медальон и хранил в себе часть магической силы, но ее было не достаточно для извлечения и перемещения души, пришлось потратить свою. Резерв был наполовину пуст, но Тахир дем Риэл не расстраивался по этому поводу. Очень скоро он восстановится и вернется домой: туда, где предстоит сделать множество дел и провести не одну битву, чтобы возродить надежду и встретить, наконец, восход солнца над Таргезией.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Голова раскалывалась, как после хорошей попойки, во рту стоял кислый привкус.

– Мм-м, – простонала я и поднесла руки к вискам, – как больно. Классно наверно погуляли с девчонками.

Заторможенный мозг пытался обработать информацию и вспомнить события предыдущего дня, но последней вспышкой памяти был странный дед, прислонившийся к углу дома. Я попробовала разлепить глаза, но тут же их закрыла, когда яркий свет резанул по приоткрытым векам. Приподняв руку, провела ладонью по волосам, да так и застыла, вместо привычного короткого каре, мои пальцы прошлись по длинным, но слипшимся волосам.

– Это что, какой-то прикол? – Прошептала я и дернула за несколько прядок, надеясь, что на моей голове парик. – Ай-ай-ай, больно!

Вот тут, я по-настоящему испугалась от непонимания ситуации, поэтому, не смотря на боль, резко распахнула глаза, а затем зажмурилась.

– Это сон. Я сплю. Точно, сплю, – но разум упорно твердил, что это не так, и подтверждением тому были мелкие камешки, впивающиеся в мое тело через тонкую шерстяную подстилку, на которой я лежала. Сосчитав до десяти, снова открыла глаза и чуть не задохнулась от увиденного. Вокруг меня, скорее всего на много километров, была каменистая местность. Множество воинов, облаченных в кожаные доспехи, с прицепленными к поясу мечами, что-то грозно выкрикивали, видимо давая указания одетым в лохмотья мужчинам, которые устанавливали шатры и разводили костры. Женщины в бедных одеждах, с измученными, усталыми лицами, варили похлебку и штопали одежду, но самое страшное было то, что у всех, кроме воинов, руки и ноги были закованы в колодки, соединенные между собой полуметровой цепью.

– Жесть, – все, что я смогла произнести, а затем перевела взгляд на свои собственные конечности и застонала. Металл холодил кожу, но не это вызвало приступ неконтролируемого ужаса, а то, что это были не МОИ руки. В панике поднесла ладони к лицу, цепи гулко звякнули, но я не обратила на это внимание, ощупывая нос, щеки, глаза и уши. Озноб пробежал по всему телу, и сиплый хрип вырвался изо рта. Хотелось громко закричать, но на задворках разума билась мысль, что если я это сделаю, людям с оружием мое поведение может не понравиться, а их гнев мне не хотелось испытать на себе.

– Спокойно, Света, дыши. Вдох – выдох, вдох – выдох, – как мантру повторяла я, сжав руки в кулаки. – А это что?

Разжав пальцы, из моей ладони выпал маленький черный камушек, похожий на мрамор, с продетой в него тонкой веревкой. Перед глазами снова возник невменяемый дед, сующий мне этот кругляшик. Я уже хотела кинуть его куда подальше, но потом передумала и надела на шею. Сначала нужно было выяснить, что здесь все-таки происходит. Стоило черному мрамору коснуться кожи, как ее на секунду обожгло огнем.

– Да чтоб тебя, – буркнула я, но, не успев, как следует возмутиться, услышала позади себя грубый мужской голос

– Чего разлеглась, а ну живо встала и пошла работать.

Такого отношения к себе я простить не могла.

– Больше тебе ничего не надо? – Рыкнула в ответ, не задумываясь о последствиях.

После моих слов мужчина мерзко усмехнулся и, схватив меня за волосы, поднял вверх.

– Я бы не отказался отодрать тебя девка, и если мне понравится, то оставить при себе на время пути до Миркара.

– Торн, хватит лясы точить, не до этого сейчас, давай скорее, тебя Сиваш хочет видеть.

– Иду, – отозвался мужчина, и с силой сжав мой подбородок ладонью, притянул голову к себе, жестко впиваясь в губы, сминая их своим ртом.

Торн надавил пальцами на мои челюсти и его мерзкий язык настойчиво толкнулся внутрь. Я не успела подавить свои защитные инстинкты и с силой укусила мужчину за нижнюю губу. Он резко отшатнулся, с ненавистью уставившись на меня и вытирая тыльной стороной ладони выступившую каплю крови.

– Тварь, – прошипел он и резко хлестнул меня по лицу. От силы удара я пошатнулась и, запнувшись о небольшой выступ, полетела на землю, а мужчина развернулся и противно хмыкнув, пошел прочь.

– Кажется, я нажила себе врага. Хотя, это с какой стороны посмотреть. Есть вариант, что я сейчас лежу в палате с белыми стенами и все это плод моего больного воображения. Только вот незадача, никакими психическими расстройствами я никогда не страдала и как врач, могла с уверенностью сказать, что в первый раз такого сильного рецидива быть не могло, а если это так, то значит… А что это значит? Только то, что я попала в другой мир, в чужое тело и, – посмотрев на свои скованные руки, я грустно усмехнулась, – рабство. Только мне могло так «повезти».

– Вета, как ты себя чувствуешь? – Подошла ко мне женщина лет сорока с черными, как смоль волосами и изможденным от усталости лицом.

– Нормально, только мое имя Света, – поправила я, с удивлением осознав, что говорим мы на совершенно незнакомом языке и это не вызывает во мне никакого дискомфорта. Странно, когда я пришла в себя, то могла бы поклясться, что совершенно не понимала выкрики воинов.

– Я так и сказала, Вета, – послышался рядом голос женщины.

– Пусть будет Вета, – вздохнула я и подняла руку к груди, которая тут же наткнулась на гранитный камушек. – Ах, вот оно что? – Мелькнула неожиданная мысль, и я вспомнила небольшое жжение, возникшее при соприкосновении камня с кожей. – Это ты сделал? Научил понимать язык? – Я благодарно погладила камушек и спрятала его под тонкую, местами изодранную рубаху.

Женщина что-то мне говорила, но я ее не слышала, погрузившись в свои мысли.

– У тебя есть зеркало? – перебила ее.

– Нн-ет, – опешила она.

– Жаль, но да ладно. Что со мной произошло?

– Ты вчера заступилась за Тарику, вот Торн и приложил тебя эфесом по голове.

– Теперь понятно, почему я ничего не помню, – решила свалять дурака я, а вдруг прокатит. – Прости, но у меня в мозгах, словно помутнение какое-то. Напомнишь свое имя?

– Лелея.

– А куда нас ведут?

– Да, видимо сильно тебе досталось, – сочувственно произнесла женщина.

– Это точно, – подумала я, догадываясь, что душа, жившая в этом теле, скорее всего, отправилась к праотцам, а вот как здесь оказалась я, оставалось загадкой, хотя я подозревала, что к моему перемещению приложил руку противный старикашка.

– Нас гонят в Миркар, столицу Таргезии на невольничий рынок.

– Мд-а, не завидная участь, – буркнула я, понимая, что если не найду пути назад, то скоро превращусь в игрушку какого-нибудь богатого шейха. Или кто у них тут есть?

– Нам бы только до столицы добраться, а там как судьба распорядится. Сиваш в последние дни сильно лютует, все ему не так, уже восемь человек к Крату отправил.

Чем больше Лелея говорила, тем больше мне все это не нравилось. Нужно было срочно узнавать об этом мире и его устройстве, а также о той, в чьем теле я оказалась, чтобы в случае чего найти лазейку выпутаться из этой дрянной ситуации.

– Лелея, а мы давно знакомы?

Женщина странно на меня покосилась, но все же ответила.

– Нет. Нас всех привезли из разных мест. Ты говорила, что вроде из Дивардии. Неужели не помнишь?

– Не помню, видимо здорово меня Торн огрел. Все словно в тумане.

– Бедная девочка, – погладила меня по голове Лелея. – Ты постарайся особо не высовываться и держись подальше от охранников, попытайся затеряться среди остальных пленных.

– Попробую, – произнесла я и тут увидела, как ко мне размашистым шагом направляется все тот же Торн.

Остановившись в нескольких шагах, он злобно уставился в мои глаза, а затем сплюнул на землю.

– Повезло тебе девка, Сиваш приказал не портить товар до торга. Жаль, что ты девственница.

– Пф-ф, пф-ф, – начала давиться я, а затем, не выдержала и истерично расхохоталась, – девст-девст-ственница! Ой, не могу, держите меня семеро.

Такого я точно не ожидала.

– Ты чего Вета, Ветинора? – Взволнованно спросила Лелея, видимо думая, что я повредилась умом.

– Ничего, – вытирая катившиеся от смеха слезы, простонала я, – это же надо, я невинна. А как они узнали об этом?

– У Сиваша есть лекарь, который проверяет всех женщин.

– Каким образом?

– Ну, – замялась Лелея, – если ты не помнишь, то лучше и не вспоминать, ни к чему тебе это.

– Понятно, – протянула я, прекрасно представляя, о чем пыталась сказать мне женщина. Эта процедура, скорее всего, была трагедией для Веты, но для меня не имела ровным счетом никакого значения. Вот если бы сейчас какой-то мужлан попытался заглянуть ко мне под юбку с целью определения моей девственности, то точно получил бы в зубы, и плевать на последствия. А что было до меня, то было до меня и незачем об этом заморачиваться.

– Вета если ты нормально себя чувствуешь, пойдем, нужно помочь остальным приготовить ужин.

– Ага, – кряхтя и охая, я поднялась на ноги. Казалось, что меня долго и больно пинали.

Кроме головы, в которой стучали отбойные молоточки, каждая клеточка моего многострадального тела была налита тяжестью. Прислушавшись к внутренним ощущениям, я поняла, что все же серьезных повреждений нет. Голова кружилась, и немного подташнивало, поэтому я сделала вывод, что небольшое сотрясение все-таки присутствует. Больше всего раздражали колодки на ногах, которые при каждом шаге издавали противный скрипучий звук, который неблагоприятно отражался на моей поврежденной черепушке. Будучи врачом, я определила свое общее состояние, как средне стабильное и не спеша отправилась вслед Лелеей. Конечно, я пока не могла работать наравне со всеми, но отлынивать не собиралась. Не хватало еще привлечь к своему безделью противных охранников, да и вызывать негативные эмоции у товарок по несчастью тоже не хотелось. А то, знаю я, нет ничего хуже обиженной и завистливой женщины, не понравится им то, что я прохлаждаюсь, а не помогаю в обустройстве лагеря, так запросто получу в спину от таких же невольниц как сама. Потихоньку помогая готовить похлебку в огромном чане, я больше молчала и прислушивалась к разговорам, надеясь узнать что-то полезное, но кроме нытья о своей незавидной доле, пленницы почти ни о чем не разговаривали. Единственный вывод, который я сделала – это сидеть и не отсвечивать, если я хочу живой и по возможности здоровой добраться до столицы Таргезии, а там видно будет.

Готовили мы, кстати, для наших тюремщиков. Самим же нам выдали по куску черствого черного хлеба и остатки вчерашней похлебки, в которой кроме бульона уже ничего не оставалось. Я с сомнением посмотрела в миску, надеясь, что в нее никто не успел плюнуть и понимая, что выхода нет, а голод не тетка. Захочешь жрать и не такое схомячишь. Почему-то вспомнились студенческие годы, когда мы с девчонками, сидя в комнате общаги, делились скудной едой, так как денег катастрофически не хватало. Многим из нас приходилось днем учиться, а ночью подрабатывать официантками в клубах.

После обеда перед нами вытряхнули гору одежды, и бородатый охранник со страшным шрамом на половину лица и гадкой ухмылкой приказал все это выстирать. Женщины безропотно начали подхватывать с земли рубашки, штаны, носки и исподнее своих тюремщиков, направляясь в сторону речки. Я сжала руки в кулаки. Захотелось взвыть. Стирать грязные потники какого-то мужлана, явно не входило в мои планы.

Вода была ледяной, руки сводило от холода. Быстрый поток то и дело норовил вырвать из пальцев ткань. Я стиснула зубы и огляделась, пытаясь отвлечься от работы, и на пару мгновений замерла.

Необычайная, удивительная красота, которую я не заметила поначалу, так и бросалась в глаза. Странная и непривычная. Наряду с яркими покрытыми зеленью участками, встречались пустынные, и уложенные острым гравием выбоины, словно кто-то специально вырвал с корнем верхний пласт земли. Шапки виднеющихся вдалеке гор, были покрыты снегом. Казалось, пронесись сильный порыв ветра, и они обрушаться вниз, погребая под собой пестрый ковер из невиданных ранее цветов, растущих у подножия гор. Шум горной реки, стремглав спускающейся в долину, ясное небо с легкими перистыми облаками и два ярких красновато-желтых солнца создавали сюрреалистическую картину местности. Тишина и покой предгорий нарушали звуки бегущих ручьев, свист ветра и крики горных птиц. Создавалось ощущение, что ты оказался в прекрасном, полном невыразимых красот Мире, но стоило посторонним звукам просочиться сквозь шорохи природы, как реальность брала свое.

Грубые окрики, раздающие невдалеке, напомнили, что нужно не забывать о работе. Два надсмотрщика важно расхаживали сзади, периодически подталкивая ту или иную женщину железным носком ботинка в согнувшуюся спину, давая понять, что отвлекаться не следует.

– Мерзавцы, – процедила я и, взяв в руки очередную дурно пахнущую рубаху, окунула ее в бегущий водный поток.

Слева раздался жалобный крик, и я повернула голову. Миловидная женщина, в потрепанном сером платье, закрыв рот руками, испуганно глядела на уплывающую тунику.

Один из охранников, заметив ее оплошность, быстро подскочил к невольнице и, схватив ее за волосы, понял на ноги.

– Ты что натворила мразь, – прошипел он.

– Прошу, пощадите, – послышался испуганный голосок.

– Альт, держи ее, – кивнул он своему напарнику.

Мужчина довольно ухмыльнулся и, подойдя, резко рванул платье. Тонкая, изношенная ткань мгновенно разорвалась, являя на обозрение худенькие плечи и тонкие ключицы.

– Не надо, – обреченно произнесла женщина, не надеясь на спасение.

– Десять плетей. Начинай, Альт. – Произнес старший в этой связке.

Я инстинктивно попыталась вскочить, но была удержана твердой рукой Лелеи.

– Ты что собралась делать, полоумная? – Зашипела она. – Жить надоело?

– Но так ведь нельзя, – закусив губу, пробормотала я не в силах оторвать глаз от просвистевшей в воздухе плети, опустившейся на голую кожу несчастной пленницы.

– А-а-а-а! – Послышался крик полный боли, и я все же зажмурилась. Из-под закрытых ресниц потекли слезы.

Мне было жалко несчастную женщину, которую сейчас исполосуют до полусмерти эти изверги, жалко всех рабов, которые находились рядом, и жалко саму себя, оказавшуюся непонятно где, без прав, абсолютно беззащитную перед лицом чуждого Мира.

Я сжала кулаки, и на смену жалости и отчаянию откуда-то из глубины моего сознания начали подниматься гнев и злость, дающие силы жить и противостоять судьбе.

– Ничего, – думала я, – справлюсь, выкарабкаюсь, выгрызу себе право на жизнь, а потом найду мерзкого, противного старикашку, который засунул меня в эту клоаку и надеру его старую, сморщенную задницу.

Крики прекратились, и я посмотрела, как один из надсмотрщиков потащил бессознательную женщину в лагерь.

– Лелея, ты знаешь, когда мы отправимся в путь?

– Послезавтра. Я слышала, как Сиваш отдавал распоряжения. Охрана хочет отдохнуть и сбросить напряжение, – с какой-то обреченностью произнесла она.

– Что это значит?

– А то, что после ужина, наши тюремщики начнут пить и развлекаться. Радуйся, что невинна, таких как ты в нашем караване мало. Вы неприкосновенны, так как в случае потери девственности цена на товар упадет.

– Ты хочешь сказать…? – Открыв рот, произнесла я.

– Вета, ты что, с Демпоса свалилась? Эти ублюдки будут над нами глумиться, пока не наступит рассвет. Единицы отделаются малой кровью. Большинство пустят по кругу.

– Да что же это за Мир-то такой гадский, – просипела я, представив картину, которую описала Лелея.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Рабы, по-другому нас назвать было невозможно, спали на открытом воздухе, бросив на землю кучи рваного тряпья и сделав себе из этого что-то наподобие лежанки. Как я выяснила на собственной шкуре, ночи здесь были холодные. Пытаясь закутаться в старую вонючую рубаху, которая до меня явно принадлежала не одному человеку и прослужила как минимум два десятка лет, я свернулась калачиком и стучала зубами, стараясь прогнать озноб, распространяющийся по всему телу, при этом изредка поглядывая на происходящее.

Огни костров вспыхивали все сильнее, голоса охранников становились громче, смех и сальные шутки слышались со всех сторон. Было прекрасно видно, как воины поглощали одну за другой кружки с вином или что у них там было. Скорее всего, что-то покрепче, потому как пьянели они прямо на глазах. Мне удалось подсчитать точную цифру наших надсмотрщиков. Тридцать человек плюс глава каравана и насколько я могла судить по их внешнему виду и поведению, все довольно неплохие воины. И пусть их было в три раза меньше, чем невольников, но справиться с женщинами, детьми и несколькими изможденными мужчинами им было раз плюнуть. Поэтому, если сначала и промелькнула в голове мысль о побеге, то быстро исчезла. Мне моя новая тушка была дорога, и быть порезанной на кусочки огромным мечом точно не входило в ближайшие планы. Вот несколько человек из охраны поднялись с места и под одобрительные возгласы остальных направились в сторону невольников, внимательно вглядываясь в лица и фигурки испуганных женщин.

Сиваш, хоть и был изрядно пьян, но внимательно следил за тем, чтобы его воины ни в коем разе не тронули невинных рабынь. Это стало понятно потому, как один из охранников подошел к совсем еще молоденькой девчонке и, схватив за волосы, поднял на ноги, вызвав у нее визг ужаса, но был остановлен зычным голосом.

– Эту не тронь. Ценный товар!

– Сиваш ты чего? – Пьяно пробормотал мужчина и, прижав брыкающуюся девчонку одной рукой, второй пробежался ей по бедрам, нагло задирая наполовину оборванную юбку. Глава каравана ничего не сказал, только зло сузил глаза и, встав, направился к посмевшему перечить охраннику.

– Я не ясно выразился, Матис?

– Дык, – икнул воин, даже не думая прекращать свои действия, – а чего, от нее убудет что ли?

Девчонка, уже не вырывалась, замерла на месте, как испуганная лань, явно приготовившись к самому худшему, а мужчина проскользнул рукой под подол, хозяйничая по голому телу руками.

Сиваш, видя все это, больше не проронил ни слова, лишь молниеносным движением выхватил из-за пояса меч и точным движением, распорол ткань, при этом точно попадая по кисти, ослушавшегося его подчиненного.

Мужик взвыл, тут же оттолкнув от себя несчастную девушку, которая плача беззвучными слезами, упала на землю, смотря на разворачивающуюся перед ней картину.

– У-у-у! – Застонал воин, баюкая покалеченную руку, на которую пришелся, удал меча.

– Скажи спасибо, что не отрубил полностью. Лекис, Вирмс, – окликнул он двоих мужчин, находящихся ближе всех к нему. – Берите тех, на кого я укажу, и тащите в сторону.

Воины кивнули.

Сиваш быстро пробежался мимо рабынь, тыкая пальцем в сторону нескольких женщин, в том числе и меня.

Нас с пинками и руганью, вытолкали на самую окраину лагеря.

– Этих не трогать! – оглянулся он на своих людей, а затем перевел взгляд на нас. – Чтобы сидели здесь и не рыпались, иначе пожалеете.

Мы все дружно закивали головами, даже я. Ни у кого не было желания находиться в поле зрения пьяных и похотливых мужчин.

В тот момент я отчетливо поняла, что начальник отряда очень расчетливый, продуманный и опасный человек, ибо за столь короткое время он прекрасно изучил каждого из нас, наши повадки и поведение, узнал всех рабов в лицо или, во всяком случае, наиболее ценных и терять выгоду из-за желаний и потребностей пьяных воинов был не намерен. Такого человека стоило опасаться.

Когда воины повернулись и направились обратно, я огляделась и поняла, что тех, кто оказался рядом со мной очень мало: восемь девушек на вид от четырнадцати до восемнадцати лет. Совсем соплюшки по моему мнению. Интересно, а сколько лет моему телу? Судя по ощущениям, не намного больше чем им.

Я старалась не смотреть и не слушать то, что происходило в лагере. Хотелось заткнуть уши и закрыть глаза, но почему-то не получалось. Отчаянные крики женщин, гогот мужчин, звуки ударов и блики от костра, освещающие равнину, навсегда останутся в моей памяти, как самый худший кошмар. Мне, выросшей в цивилизованном мире двадцать первого века, все это казалось диким ужасом, кошмаром. Кошмаром, который происходил на яву. Девчонки, сидевшие рядом, тихонько поскуливали, обхватив себя руками и опустив головы. Многих трясло, как и меня. Я честно пыталась взять себя в руки, понимая, что намного старше, жавшихся друг к другу невольниц, но понимала, что просто не могу. Слезы сами собой градом текли по лицу, размывая видимость ужасных картин, встававших перед глазами.

Хотелось кинуться вперед и заорать:

– Что же вы делаете, сволочи! – но я прекрасно осознавала, что поступи я так и моя невинность меня не спасет, а быть изнасилованной толпой пьяных средневековых воинов мне определенно не хотелось.

Поэтому, я сидела на месте с остальными «счастливицами» и издалека вглядывалась в противные рожи тюремщиков, чтобы в будущем, если подвернется такая возможность отомстить им за всех покалеченных сегодня женщин. Где-то в глубине сознания билась мысль, что здесь, в чуждом и незнакомом мне мире – это норма, так устроена жизнь и чтобы ее поменять, нужны столетия, но сердце не хотело с этим мириться.

Я никогда не была верующим человеком, но сейчас почему-то молилась, молча, давясь всхлипами и пытаясь усмирить, начавшую подниматься жгучую ненависть.

Постепенно пыл охранников начал угасать, а женские крики становиться все тише.

Сиваш, хоть и сам участвовал и «развлечениях», но при этом не забывал, что завтра предстоит двинуться в путь, поэтому не давал своим людям очень уж сильно калечить невольниц, прекрасно понимая, что если это произойдет, то караван не сдвинется с места еще несколько дней.

Избитые и истерзанные женщины, под шлепки и издевки, буквально доползали до своих импровизированных лежанок и со стоном опускались на землю.

Когда удовлетворенные и еле державшиеся на ногах от алкоголя воины разбрелись по своим палаткам, оставив в карауле пятерых человек поддерживать костер и следить за «товаром», нам указали возвращаться на свои места. Добравшись до груды тряпья, которые были моим спальным местом, я хотела только одного, заснуть и никогда больше не просыпаться, но видимо не судьба. Сбоку послышался сдавленный стон и я, повернув голову, увидела лежащую на боку Лелею. Женщина схватилась за грудь, и расширенными глазами смотрела в одну точку, словно ничего не видя перед собой. На меня будто обрушился водопад, а потом, я словно вынырнула на поверхность. В голове что-то щелкнуло и прояснилось.

– Какого черта я сижу тут как идиотка и жалею себя? Я же врач! Я давала клятву Гиппократа! Какая разница в своем мире я или нет? Люди везде одинаковы. Хватит распускать сопли, – разозлилась сама на себя, – пора браться за работу.

Посмотрев на Лелею, я поняла, что у той однозначно болевой шок. Осторожно, чтобы не навредить своими действиями, я отвела руки женщины в стороны и расстегнула тунику. Стоило мне дотронуться до кожи, как женщина испуганно вздрогнула и со страхом уставилась на меня.

– Тихо, Лелея. Это всего лишь я, не шевелись и ничего не бойся. Мне нужно определить, какие травмы ты получила. Все хорошо, – попыталась я успокоить напуганную невольницу, которая еще не совсем понимала, что страшная ночь для нее закончилась.

Пропальпировав грудную клетку, стало предельно ясно, что у Лелеи перелом двух ребер.

– Эх, сюда бы рентгеновскую установку, – пробормотала я, и грустно усмехнувшись, обвела взглядом лагерь.

Волосы на голове зашевелились от понимания того, что большинству сейчас нужна помощь, и оказать ее смогу, скорее всего, только я. Только вот как? Никаких медицинских препаратов у меня с собой не было. Да здесь даже простых анальгетиков взять негде. Ладно, будем действовать по старинке.

Подозвав к себе ближайшую девчонку, я на мгновение задумалась.

– Тебя как зовут?

– Аяна.

– Аяна, я Вета, – представилась я данным мне здесь именем. – Я врач.

Девушка недоуменно посмотрела на меня, а я покачала головой от своей глупости.

– Лекарь.

Невольница просияла от моих слов.

– Вы маг? – Прошептала она, наклоняясь ко мне.

Вот тут я обалдела. Такое мне и в голову бы не пришло. Конечно, в этом мире определенно есть магия, иначе бы как я тут оказалась. Да и амулетик, всученный мне старикашкой, никак не походил на обычный камушек. Но что бы я, да и маг? Глупости.

– Нет, я не маг, – попыталась разубедить уж больно радостно смотревшую на меня девчонку, – просто кое-что умею.

Она кивнула, но точно не поверила ни единому моему слову.

– Так что ты хотела? – перешла девушка на ты.

– Посмотри, пожалуйста, кому хуже всего и позови меня. – Невольница хотела уже сорваться с места, но я дернула ее за руку. – И еще, мне нужны целебные растения. Поспрашивай, может, у кого из женщин есть сушеные травы?

– Хорошо, кивнула девчонка и побежала выполнять мое поручения, а я подумала, что неплохо бы сделать Лелее бандаж или что-то наподобие нашего лечебного корсета, чтобы ребра срастались и при движении не могли повредить внутренние органы.

Ничего подходящего не нашлось и пришлось стягивать грудную клетку обычными тряпками.

Женщина уже более-менее пришла в себя и осознанно смотрела за моими действиями.

– Так, слушай внимательно. Чтобы быстрее поправиться старайся не махать руками, не опираться на них и не поднимать выше пояса. Если что-то будет нужно, зови меня, я помогу.

– Спасибо, Вета, – прошептала Лелея, а я подняла с земли холодный камень и вытерев его об свою юбку прислонила к щеке женщины, где расплывался яркий черно-фиолетовый синяк.

– Держи. Холод уменьшит отек и немного снимет боль.

Мне срочно нужны были антисептики и обезболивающие, а я даже не представляла где можно их найти.

– А ведь в лагере есть лекарь, – зло подумала я, – и этот гад даже не показал носа, чтобы помочь бедным женщинам, наверняка вместе с остальными всю ночь глумился над несчастными, а теперь дрыхнет в своей палатке.

Руки так и чесались придушить незнакомого эскулапа.

– Вета, – подбежала ко мне вернувшаяся Аяна, – вот, это у Тарилы было. Все что нашла, больше ничего ни у кого нет, – и протянула маленький мешочек, внутри которого находился сухоцвет какого-то растения.

Достала щепотку и, потерев пальцами, понюхала, удивленно вскинув голову.

– Ромашка? – Я не могла поверить своему везению.

Отвар ромашки обладал антимикробным, противовоспалительным и ранозаживляющим действием. Это была потрясающая находка. Я не знала, как лечили в этом мире, но собиралась использовать все свои знания и умения, а самое главное возможности, которые как мне кажется, здесь были невелики.

– Ромашка? Никогда не слышала такого названия. Это Римула, она растет весной на полях Таргезии. Обычный сорняк. Не знаю, откуда она у Тарилы.

Я подняла голову и увидела идущую к нам и прихрамывающую на правую ногу женщину среднего возраста.

Видно было, что она тоже пострадала от «внимания» мужчин, но держалась стойко и уверено. Все в этой женщине говорило, что она не так проста, как хочет казаться. Нет, здесь среди невольниц было несколько девушек, которых бы я отнесла к знати. Они выделялись, как белые вороны, среди черного поля своей хрупкостью, аристократичностью черт и высокомерным характером, который ввиду нынешнего их положения, был сбит тюремщиками. Скорее всего, за них просто попросят выкуп, а не будут вместе со всеми продавать на рынке рабов. Остальные казались обычными, ничем непримечательными жителями Сферуса (как я выяснила, так назывался мир, в который я попала), а вот Тарила не была похожа ни на кого из них.

– Ярких тебе солнц, Вета, – поприветствовала она меня и опустилась рядом, – я осмотрела женщин. Почти все в норме, если можно так сказать. Синяки, ссадины и ушибы не считаются. Давай-ка заварим Римулу, да поговорим. Аяна, брысь отсюда!

Девчонка тотчас скрылась из вида.

– Лелея, попробуй, поспи. А я к утру подумаю над обезболивающим.

Та в ответ только кивнула и прикрыла глаза.

– Возьми миску, а то мне за своей ковылять не хочется. Тарила выставила вперед ногу, и я увидела ее распухшую лодыжку.

– Вывих? – Удивленно приподняла брови я. – Как ты с ним больных осматривала?

Женщина только пожала плечами.

– Нужно вправить.

– Да, но сама не могу, – криво улыбнулась Тарила, – духа не хватает.

– Сейчас. Я помогу. Постарайся не сильно кричать.

Мы разговаривали шепотом, чтобы не разбудить заснувшую Лелею.

– Конечно. Не хватало еще, чтобы эти ироды сюда заявились.

– На счет три. Раз, два…

– Ай-ай! – Воскликнула женщина, и закрыла рот ладонью, впиваясь зубами в кожу, когда я резко дернула за ногу, вправляя выскочивший сустав.

– Ну, вот и все.

– Спасибо, – произнесла Тарила, отдышавшись, и пошевелила лодыжкой, – уже легче.

Достав миску с ложкой, я помогла встать невольнице, и мы потихоньку пошли к костру и молча, поставили кипятиться отвар. Никто из нас не решался заговорить первой.

– Ты не похожа на других, – повернулась я к светловолосой женщине.

– Ты тоже, – хмыкнула в ответ та.

Диалог опять зашел в тупик.

– Тарила, ты сказала, что сильных повреждений нет, но как же тогда, – я на секунду замялась, не зная принято ли здесь обсуждать такие вещи, – наверняка у многих внутренние разрывы и кровотечения.

– Все так, – вздохнула женщина, – но что ты предлагаешь сделать? Эти упертые курицы ни за что не позволят проверить степень нанесенного им вреда. Не можем же мы их заставить их насильно.

– Мля. Дремучее средневековье.

– Что ты сказала?

– Ничего, – отмахнулась я от Тарилы.

– Нужно побольше наварить отвара и напоить каждую.

– Точно, – поддержала я женщину, а еще прокипятить тряпки и пусть они оботрутся ими. Об остальном подумаем позже.

Пришлось привлечь к этому делу еще нескольких женщин. Почти до самого утра мы занимались тем, что усиленно следили за тем, выполняли ли невольницы наши с Тарилой требования. Мне даже пару раз пришлось перейти к запугиванию. Если Римулу они пили с удовольствием, то обтираться никак не хотели. Я даже боялась, что на мой нервный рык прибежит кто-нибудь из охраны, но воины только лениво поглядывали в нашу сторону, никак не реагируя на действия невольниц.

Наутро все мы были не выспавшиеся, усталые и разбитые. Те, кто чувствовал себя получше, после завтрака приступили к сворачиванию лагеря, а после обеда по каменистому плато разносился цокот копыт и гулкий звон колодок. Караван двинулся в путь.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Тарила попросила Аяну помочь Лелее, а меня придержала за рукав.

– Давай в конец колонны, поговорим. Только тихо.

Так мы и поступили.

– Сегодня ночью я поняла, что ты прекрасно разбираешься в травах и лечении, да и на простолюдинку ты не похожа. Я могу узнать кто ты?

– Можешь. Только вряд ли я смогу ответить тебе что-то вразумительное.

Тарила фыркнула на мои слова.

– Понятно, не доверяешь.

– Доверие понятие относительное, – протянула я, – но мне действительно нечего сказать. Вишь ли, после того как один из охранников приложил меня по голове, я почти ничего не помню, пришлось даже имя свое у Лелеи спрашивать.

Женщина подозрительно посмотрела на меня, а затем о чем-то подумав, кивнула своим мыслям.

– Да, такое бывает. Что ты помнишь?

– Ничего. Может только то, что умею лечить людей, но вот не знаю, получится или нет. Здесь вряд ли есть то, что может помочь больным, – произнесла я и по следующей фразе Тарилы, поняла, что проговорилась.

– Что значит здесь?

– Эм-м, – как бы тебе объяснить, начала выкручиваться я, понимая, что правду о себе рассказывать кому-либо не собираюсь, ни сейчас, ни потом. – Я сама плохо ориентируюсь во всем этом, но те знания, которые крутятся в голове, немного отличаются от того, что я сейчас вижу. Думаю, что в моем… моей стране, там, где я жила, все немного иначе.

Женщина озадаченно на меня посмотрела.

– Даже так?

– Не спрашивай, я пока сама ничего не могу понять.

– Что же. Тогда давай разберемся, какие знания у тебя имеются.

Мы шли, спотыкались, но при этом, не прерываясь разговаривали. Тарила оказалась очень интересной собеседницей. Как выяснилось, она была урожденной аристократкой Алмартана, соседнего государства с Таргезией, но по молодости и глупости сбежала из семьи вслед за бродячим актером, который клялся ей в вечной любви. Только вот любовь кончилась в тот самый момент, как закончились деньги, взятые Тарилой из дома. Родители не приняли нечестивую дочь обратно. Что только не пришлось пережить женщине за свою жизнь, но благодаря упорному характеру, твердому духу и знаниям, полученным в молодости, она выстояла. В последние несколько лет женщина жила в большой деревне на границе Таргезии и выполняла обязанности травницы и знахарки. Все бы ничего, но дернула ее нечистая отправиться в лес собирать позднецвет, что обернулось пленением и попаданием в рабство.

Благодаря Тариле я узнала, что на материке, где мы находимся, расположены три крупных государства, соперничающих между собой. Алмартан, Дивардия и самая мощная из всех – Таргезия. Правитель Таргезии молодой и жестокий лэрд Хардум эль Транг – величайший маг столетия. Единственный, кто умел работать со всеми четырьмя стихиями и прошел полное слияние с ними. По происхождению – человек, но в последнее время большинство слухов опровергали это, приписывая ему родство с демонами.

– Что тут и демоны водятся? – Нервно хихикнула я.

Тарила посмотрела на меня, как на умственно отсталую.

– Конечно, хоть их немного.

Оказалось, что на территории всего материка большую численность составляют люди, которые стараются потихоньку выжить и ассимилировать более сильные, но малочисленные расы: эльфов, гномов, демонов, дроу. Самыми распространенными из них были дварфы, дриады и водяные нимфы.

Женщина перечислила еще несколько рас, но я просто их не запомнила. В голове все перемешалось в полнейшую кашу и никак не хотело раскладываться по полочкам.

– А магов в Таргезии много?

– Не скажу, что очень, но есть. В основном все аристократы. У простолюдинов редко рождаются дети с даром, а если это и происходит, то вред ли кто-то станет заниматься его развитием.

– Почему?

– Нет, ты точно с Демпоса свалилась. На обучение нужны деньги и немалые. Пять лет в академии магии не каждый аристократ потянет, а если брать личного учителя, то и того дороже. Простым людям нужно зарабатывать на кусок хлеба, а не мечтать о несбыточном.

– Понятно, а что такое Демпос?

– Хм-м, видимо сильно ты головушкой повредилась, – прищурилась Тарила и внимательно посмотрела на меня, на что получила в ответ кривую ухмылку.

Оказалось, что Демпос и Кантос – это два солнца, которым поклонялось большинство жителей этого мира. Был еще Вампос – местный аналог Земной луны. Религия Сферуса была до ужаса проста. Поклонение свету в виде двух солнц и поклонение тьме – в лице Вампоса. Никаких других Богов в этом мире не наблюдалось.

Идти, разговаривая, было легче, но все равно, усталость от бессонной и мучительной ночи сказывалась неимоверно. Я посмотрела на впереди идущих невольниц. Женщины спотыкались и чуть ли не падали, а надсмотрщики, видя это, гарцевали на лошадях, изредка прохаживаясь плетью по спинам несчастных.

– Изверги, – процедила я и тут же подхватила под руку Тарилу, запнувшуюся о небольшой камень, а затем поискала взглядом Лелею и вздохнула с облегчением, видя, что рядом с ней идет Аяна, изредка поддерживая женщину за талию.

– Как же я ненавижу этих душегубов, – процедила Тарила, – так бы и вцепилась в их поганые рожи. Жаль, что у меня нет магии, а то бы я покалечила хоть кого-нибудь из них, чтобы на своей шкуре почувствовали, какого это быть бесправным и беззащитным перед лицом более сильного и безжалостного.

– Глупости, ну убила бы ты пару тройку человек, а остальные бы тебя положили. Какой от этого толк?

– Плевать. Мне бы и одного хватило, тогда бы моя смерть не была напрасной.

– Успокойся Тарила, – зашипела я, – не дай Вампос, услышат. Не нужно ничего делать сгоряча. У нас говорят: месть – это, то блюдо, которое подают холодным. Нужно дождаться своего часа, даже если для этого понадобятся годы.

– Ха-ха, тогда я точно не доживу.

– Прекрати, что-нибудь придумаем. Знаешь, один мудрый человек сказал: если не можешь изменить ситуацию, измени отношение к ней. Поверь, если так сделать, то станет намного проще и легче жить.

– Это ты так ненавязчиво предлагаешь смириться? – Подозрительно прошептала женщина.

– Нет. Хотя, ладно, проехали.

– Куда поехали?

– Мм-м-м, – промычала я и закатила глаза. – Как с тобой сложно. Лучше скажи, как обстоит дело с магией у других рас?

– Не в пример лучше, чем у людей. Поэтому-то, люди и ненавидят их, стараясь поработить. На невольничьем рынке нелюди стоят баснословных денег, но и участь их ждет незавидная. Многих маги разбирают на опыты.

– Кх-м, кх-м, – закашлялась я от такого варварства.

– Чего переживаешь? Ты же человек.

– Спасибо, успокоила, – саркастично ответила я. – Помоги мне, пожалуйста, с лекарственными травами. Я буду описывать свойства и примерный внешний вид, а ты говорить названия.

– Ты не помнишь названия растений?

– Помню, только там, где я жила у них другие названия.

– Ну, давай попробуем.

Оказалось все даже очень неплохо. Здесь очень распространен был подорожник, который называли путником. Почему спросите вы? А потому, что его брали с собой в дорогу. Не один человек не выходил из дома, не положив в походную сумку выжимку из его листьев. Порадовалась я, что в этом мире растет Калина – идеально подходящая для лечения простуды, снижения температуры и поднятия иммунитета. По окраинам Таргезии рос шалфей, но его было мало, поэтому стоил он на городских рынках баснословно дорого, но это все были антисептики и кровоостанавливающие травы, а мне нужно было то, что сможет избавить от боли. Ромашка и шалфей, конечно тоже природные анальгетики, но хотелось бы что-то помощнее. Спросив про это Тарилу, я была приятно удивлена. По ее описаниям, тут росла валериана, которая помогала при головных болях и применялась для снятия мышечных спазмов и судорог.

А после женщина сообщила то, что повергло меня в шок. Все, что она мне рассказывала, являлось секретными знаниями, которые травницы передавали из поколения в поколение или только тем, кого брали на обучение.

– Как же все запущено, – простонала я. – Если это так, то почему ты поделилась со мной информацией?

– Не знаю. Просто чувствую, что так правильно. Мне кажется, ты и без меня все это узнала бы.

На этом наш разговор прекратился, так как послышались окрики охранников. Я подняла голову к небу и удивилась тому, что не заметила, как оба солнца ушли с горизонта, а на их смену пришел большой, голубовато-фиолетовый Вампос.

– Разбить лагерь! – Прозвучала команда.

Около двух часов нам понадобилось на обустройство, разведение костров и приготовление ужина.

Сегодня около меня устроились Лелея и Тарила.

– Сколько нам еще до столицы? – Устало спросила я.

Ноги гудели от напряжения, неизвестность пугала своей непредсказуемостью, голова чесалась, и я с ужасом подумала, что там могли завестись насекомые.

– Вот только вшей мне не хватало, – недовольно пробурчала я и запустила руку в свои волосы.

Грязные, липкие от пота, они вызывали омерзение. Все бы отдала за горячую ванну.

– Тарила, как считаешь, когда мы сможем нормально помыться?

Та посмотрела на меня лукавым взглядом и усмехнулась.

– Ты точно не из простых. Обычные люди об этом даже не думают, тем более в такой ситуации, а в купальню всех отведут по прибытию в город. Не думаешь же ты, что нас выставят на продажу в таком виде?

На последних словах Тарилы я поморщилась. До сих пор на могу представить, что я стану чьей-то собственностью. Это просто не укладывалось в моей голове. Сейчас я скорее ощущала себя пленницей, нежели рабыней, что давало мне силы двигаться дальше, а не забиться в истерике, катаясь по земле и завывая белугой.

Решив ни о чем больше сегодня не думать, я улеглась на спину и уставилась на звездное небо, с которого на меня издевательски пялился Вампос. Не прошло и пяти минут, как сон забрал меня в свои объятия.

Следующий день был такой же монотонный, как и предыдущий, во всяком случае, до обеда. Надсмотрщики погоняли людей, словно нерадивую скотину, поэтому шли мы в этот раз гораздо быстрее. Примерно за три часа до столицы, как определила расстояние Лелея, мы остановились на отдых. Я проверила перетянутые тряпками поврежденные ребра женщины и, убедившись, что все идет хорошо, облегченно вздохнула. Там, где мы расположились, среди каменистой почвы проглядывали небольшие островки зелени. Я внимательно осмотрела несколько, но ничего подходящего не нашла. Вид Лелеи, периодически потиравшую грудную клетку, вызывал сочувствие и непреодолимое желание помочь.

Усевшись на траву и опустив голову, я, молча, перебирала пальцами короткую, чуть пожухлую травку, представляя, как было бы здорово, если бы сейчас из земли показался росток шалфея, на худой конец подорожника. Внезапно на моей ладони, приложенной к земле, я ощутила щекотание, а затем небольшое давление снизу, словно что-то пыталось выбраться наружу.

Подняв руку, с удивлением уставилась на небольшой стебелек с маленьким еще листиком подорожника.

– Ой, – пропищала я, увидев это чудо, так как была уверена, что пару минут назад никакого растения здесь не было.

Пока я пялилась и пыталась осознать происходящее, рядом со мной опустилась Тарила.

– Ты что творишь, ненормальная? Сейчас же прекрати, – зашипела она и оглянулась по сторонам, явно пытаясь определить, не смотрит ли кто в нашу сторону.

– Да я-то здесь причем?

– Как это причем. Посмотри на свои руки.

Я поднесла их к лицу и ахнула. Из середины ладони вырывался яркий, слепящий свет.

– Спрячь! Скорее!

Я сжала кулаки, и опустила их вниз, настороженно посматривая, не намеревается ли кто подойти к нам, а затем снова открыла. Свет исчез, и ничего не напоминало о его недавнем появлении.

– Что это было?

– Это я у тебя хочу спросить. Кто ты, Вета?

– Эм-м, – промямлила я, понимая, что ничего не понимаю.

В чье тело забросил меня противный старикашка? Каким даром я обладаю? Да и обладаю ли вообще? А вдруг я не человек вовсе? Если уж отправил меня в эту дыру, мог бы подсказки подкинуть, маг недоделанный. То, что все это не просто так, и я для чего-то нужна дедуле, сомнений не вызывало. Я даже готова сделать все, что от меня потребуется, только бы вернуться домой, если конечно не окочурюсь тут раньше времени, а в том, что это может произойти, я была уверена процентов на семьдесят.

Из задумчивости меня вывел голос Тарилы.

– Так ты ответишь на мой вопрос?

– Я не знаю, – растерянно посмотрела на женщину, – а как ты думаешь, кто я?

Тарила ненадолго задумалась, а затем вздохнула.

– Мне кажется дриада.

– Кк-то? – Заикаясь, переспросила я.

– Дриада, лесная нимфа, – прошептала женщина. – Только они и эльфы могут управлять растениями. На эльфа ты не похожа, так что делай выводы и не свети своими способностями. Я тебе уже говорила, что если кто-то узнает о том, что ты не человек, то беды не оберешься.

– Поняла я, поняла. Слушай, а дриады что могут?

Я мало что помнила об этих существах и жалела, что в свое время почти не читала фэнтези, времени у меня тогда на эту «ерунду» не было. Почему-то в голове всплывали картинки из книг и нарисованными в них девицами с зеленоватой кожей, танцующими в лесу. Я такой быть определенно не хотела.

– Это очень редкий и малочисленный народ, думаю сейчас в мире их осталось чуть больше десятка. Почти всех дриад уничтожили больше сотни лет назад, когда на престол вошел Хардум эль Транг.

– Почему?

– Потому что, они обладали невероятной силой земли и всего живого.

– Вот сейчас я не поняла?

– Я знаю немного. Только то, что у дриад есть врожденная способность сопротивления заклятиям, способность прорывать пространство.

– Это как?

– Говорили, что такие как ты, могут открыть дверь в дереве, шагнуть внутрь, а выйти совершенно в другом месте.

– Ничего себе! – Восхитилась я. – Это получается, что я могу овладеть пространственной магией и свалить отсюда к чертям собачим. – Я даже заерзала на месте, пытаясь представить, перспективы. Если это так, то побег от будущего хозяина упрощался в десятки раз. – Что еще? – с нетерпением спросила Тарилу.

– Ты можешь общаться с растениями. Сливаться со стихией земли, но самое главное, дриадам доступно заклятие, которое называется «Очарование Персоны», а под этим заклятием кого угодно можно взять под контроль и заставить действовать против своих сородичей. Под контроль дриады могут брать не только людей, но и животных.

– Откуда ты все это знаешь?

– У каждого свои тайны, – ответила женщина, – я же не настаиваю на раскрытии твоих, хотя прекрасно понимаю, что ты очень много утаиваешь. Слушай дальше. Распространенное мнение о том, что лесные нимфы абсолютно безвредны и не могут оказать сопротивление не верно. Дриады прекрасные воительницы. Я знаю несколько названий заклинаний, но вот как они действуют без понятия. Тут тебе самой придется разбираться, а лучше вообще забыть о том, кто ты и жить как человек.

– Ну, уж нет! Говори, что можешь, а я потом определюсь, что со всем этим делать.

– Твое право. Значит так: заклинание «Древесные лианы» – они, то ли душат, то ли опутывают врага с ног до головы; «Искра жизни» – позволяет лечить саму дриаду и тех, кого она посчитает нужным; «Сила леса» – увеличивает выносливость лесных нимф в схватках; «Спокойствие и созерцание» – позволяет создать вокруг себя защитную область, к которую не могут попасть смертельные заклятия; «Листопад» – увеличивает способности дриады в несколько раз. Это все, что мне известно.

– Спасибо, Тарила, – ответила я и замолчала. Мне было, о чем подумать.

Окрик караванщиков вывел меня из раздумий. Пришлось собираться и выстраиваться в колонну. Всю оставшуюся дорогу до города я пыталась решить, что мне делать дальше, но не пришла ни к какому выводу. Придется смотреть по ситуации. Во всяком случае, свои способности действительно пока демонстрировать не стоит. Вот ведь, мерзкий старикашка, мало того, что в другой мир отправил, так еще и сделал из меня вымирающий вид.

– Интересно, – тут же возник вопрос. – А что стало с моей Земной тушкой?

Додумать эту мысль не удалось. Вдалеке показались очертания Миркара.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Высокая городская стена из серого камня производила угнетающее впечатление, громоздкая, как и сами шпили башен, виднеющиеся вдалеке. Наверняка это был королевский дворец. Тарила ушла намного вперед, стараясь не мешать мне размышлять и не отвлекать разговорами, поэтому я чуть ускорилась, догоняя Лелею, которая находилась ближе всех.

– Слушай, все хотела спросить, этот ваш, как его – Хамиб, Халиб… он кто? Король? Император?

Лелея только грустно посмотрела на меня и вздохнула.

– Хардум эль Транг. Правитель или Лэрд. К остальным высокорожденным следует обращаться Лэр.

– Буду иметь в виду.

После входа в город нас погнали какими-то закоулками. Некоторые невольницы, впервые попавшие в столицу, даже не смотря на свое бедственное положение, вертели головами и раскрывали рот, их глаза светились восторгом и неподдельной радостью.

Мощеные камнем улицы и серые одно-двухэтажные дома из темного кирпича не вызвали у меня ничего кроме уныния. Хорошо, что хоть по обочинам не было канавок с отходами, как описывалось в нашем средневековье. Сомневаюсь, что у них тут установлена канализация, не тот уровень технического развития, но видимо постарались маги и сделали город свободным от нечистот. Мусора на улицах тоже не было.

Нас выцвели на рынок живого товара, и я пришла в ужас. Нескончаемыми рядами стояли клети с рабами. Измученные, с опустошенными лицами и бессмысленным взглядом глаз, в которых не осталось ни капли надежды, в них находились пленники. Грязные, оборванные и в большинстве своем не обращающие внимания на происходящее вокруг. Я зажмурилась, надеясь, что когда открою глаза, эта мрачная картина исчезнет, хотя прекрасно понимала, что этого не произойдет. Меня толкнули вперед, и я споткнулась на ровном месте, покачнулась и уцепилась пальцами за прутья стоящей рядом клетки. Подняв голову, мимолетно столкнулась взглядом с длинноволосым, худощавым мужчиной, с тонкими чертами лица, на шее которого красовался металлический ошейник, от которого тянулась длинная железная цепь, закрепленная на решетке. В отличие от большинства здесь находящихся, его взор не был потухшим, в нем светилась жажда жизни и борьбы за свою свободу. Пленник посмотрел на меня, а затем, широко улыбнулся и подмигнул, откинув с лица волосы, а я ахнула. Длинные, заостренные уши выдавали в нем эльфа, и как только раньше я не поняла. Даже, несмотря на столь угнетающую ситуацию, мужчина казался чем-то эфемерным. Утонченность сквозила в каждом его движении, миндалевидной формы глаза и острые черты лица, явно не присущие человеку, просто кричали о его нечеловеческом происхождении.

Моя челюсть медленно падала вниз. Одно дело слышать, что в этом мире есть другие расы, а – увидеть собственными глазами, но поудивляться мне не дали, в одно и то же время произошли два действия: охранник подтолкнул меня в спину, а эльф дернулся вперед, поспешно, выговаривая.

– Запомни. Когда восходящий Вампос ответит на твои молитвы, исполнив песнь ночи, тогда падет власть тьмы Таргезии и воцарится мир и спокойствие на нашей земле.

– Шевелись, давай! Нечего слушать всяких полоумных.

Я двигалась вперед на автомате, постоянно оборачиваясь назад и пытаясь запомнить слова странного эльфа, а он стоял, вцепившись в прутья решетки, и пристально смотрел мне в след.

Если чего я и поняла за последнее время, так это то, что просто так ничего не бывает и если этот загадочный пленник встретился мне на пути, значит, это кому-то было нужно.

Нас всех распихали по таким же клетям. Если эльф находился один, то мы по три-четыре человека. Жаль только, что Лелея и Тарила, оказались отделены от меня.

– Ну, вот, а говорили, что в купальню отправят, – проворчала я, принюхиваясь к себе.

Запах, шедший от одежды и тела, оставлял желать лучшего. К тому же, мне очень хотелось посмотреть на себя. Я до сих пор не знала, как выгляжу, за исключением того, что я небольшого роста, примерно метр шестьдесят пять, со стройной девичьей фигуркой и длинными темными волосами, к сожалению, их цвет из-за грязи сейчас разобрать было невозможно.

– Эй, ты Вета, кажется? – Подсела ко мне девчонка, имя которой я не запомнила. – Ты не переживай, завтра после обеда откроются торги, а утром нас поведут в купальню приводить в порядок, чтобы мы имели товарный вид.

Ты к кому хочешь попасть?

– Эм-м, не поняла?

– Я говорю, какого хозяина хочешь?

– Никакого.

– Ну и зря. При хорошем хозяине глядишь, и жизнь наладится. Я вот, например, очень надеюсь, что меня возьмет кто-то из юных Лэров. Не хочется греть постель старому пердуну, а с молодыми и порезвиться можно, если нормальный достанется, а не садист какой-нибудь. Главное не попасть в лапы правителя. Говорят, он в этот раз самолично решил посетить торги.

– А что, Лэрд такой страшный?

– Я его ни разу не видела, но говорят, что как посмотрит, так сразу жуть берет.

Я хмыкнула, не веря в досужие сплетни, а потом на краешке сознания мелькнуло воспоминание о том, что противный дед, говорил мне что-то о душе Хардума и про изгнание тьмы, но что именно, я не помнила, потому, как в тот момент не слушала, считая все слова старикашки бредом сумасшедшего. А ведь дед все правильно рассчитал, и если мое появление в этом мире как-то связано с правителем, то сейчас я иду прямиком в расставленную ловушку. Ох, как неприятно чувствовать себя чьей-то марионеткой. Пришлось сжать кулаки и впиться ногтями в ладонь. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Нужно узнать больше об этом Хардуме эль Транге.

– Что ты еще можешь сказать о Лэрде?

– Говорят, он ненавидит женщин.

– Да? А кого тогда любит? Мужчин? – Усмехнулась я.

– Нет, ты не так поняла. Он истязает их. Ходят слухи, что после ночи с правителем мало кто выживает, а еще у него очень много рабынь и он стравливает их между собой, устраивая бои на арене.

– Между невольницами?

– Да. Ему нравятся такие забавы. Ему нравится кровь и страдания других людей.

– Хватит, я поняла. По твоим словам, Хардум эль Транг настоящий монстр.

– Так и есть.

После рассказа девушки, по спине пробежала стая мурашек, очень неприятных мурашек. Я чувствовала своей многострадальной задницей, что мне придется встретиться с правителем и могла с уверенностью в девяносто процентов предсказать, что меня купит именно он.

Ночь прошла относительно спокойно, если не принимать во внимание стоны и причитания из соседних клетей.

Наутро, как мне и сказали, нас собрали и потащили в неизвестном направлении, но не всех. Я пригляделась и поняла, что здесь только те восемь девушек, кого несколько дней назад ночью, оттащили в сторону и не дали изнасиловать. Значит, девственницы. Интересно, что с нами будут делать?

Привели нас к большому двухэтажному особняку над входом в который, висела яркая вывеска с нарисованной обнаженной девицей.

– Это что, бордель? Эй! Я не собираюсь становиться проституткой!

– Тихо ты! – Осадили меня и втолкнули внутрь, как и остальных девушек, чтобы повели по коридорам, а затем по лестнице, ведущей в подвал.

В голове замелькали нехорошие мысли. Почему-то показалось, что там нас ждет смерть.

– Глупости, – Сказала я сама себе, – это нелогично. Мы товар и просто так убивать никого не будут. Если только за нас уже не заплачено и там не стоят орудия пыток, – не унимался назойливый голосок, нашептывающий всякие гадости, но мои страхи оказались беспочвенными.

Открывшаяся перед нами широкая дубовая дверь представила взору напуганных невольниц большое помещение, пол и стены которого были выложены разноцветным камнем, а в середине находилось углубление примерно метров десять в длину и пять в ширину, заполненное теплой водой, от которой вверх поднимался стелящейся над поверхностью пар.

Я подавила невольно вырвавшийся стон и чуть не дернулась вперед, но вовремя остановилась, прикусив губу. Двое охранников по очереди начали снимать колодки с рук, а затем, кинув ключи, жестом указали на ноги, мол, снимайте сами. Конечно не царское это дело, спину гнуть перед обычными рабынями. Я потерла посиневшие запястья, чуть разминая их пальцами, и расстегнула замок, сковывающий ноги. Цепи звякнули по камню. В этот момент показалось, что я сбросила груз не только с тела, но и с души.

– Раздевайтесь! – Послышался голос одного из охранников.

Невольницы тихо ахнули и вскинули глаза на мужчин.

– Чего застыли, глупые курицы! – Рыкнул второй и, подойдя к одной из девчонок, рванул ткань на ее груди.

– Ай! – Только и успела вскрикнуть она, как грязная тряпка упала к ее ногам, открывая на обозрение окружающим почти обнаженное худенькое тельце.

Наши тюремщики оскалились, довольно гогоча, а бородатый высокий детина, отдернул руки, пытающейся прикрыться невольницы, и обхватил маленькую девичью грудь, сминая ее широкими ладонями.

– Эй, Джеги, нам сказано не портить товар, – напомнил один из охранников.

– Да кто же его портит. – Гадко ухмыльнулся мужчина, – оттого, что я потискаю сиськи, невинности она не лишиться. К тому же, удовольствие можно получить и по-другому.

Охранник надавил руками на плечи невольницы, от чего девушке пришлось опуститься на колени, и спустил вниз штаны, оголяя свой мужской орган и тыча им чуть ли не в лицо девчонки, при этом притягивая ее голову ближе к своим бедрам.

– Давай, поработай ротиком, пора привыкать ублажать мужчину, скоро тебе придется это часто делать.

Девчонка давилась, заливалась слезами, но покорно открывала рот, а этот гад, держа ее за волосы, дергал голову вперед и назад, при этом подаваясь бедрами, управляя процессом и стараясь оказаться как можно глубже.

Я оглянулась, остальные пленницы стояли уже полностью раздетые и испуганно смотрели на мужчин.

На лицах четверых охранников, что нас сопровождали, мелькали глумливые ухмылки. Они уже наметили себе жертв и двинулись в их направлении.

– А тебе, что? Особое приглашение нужно? – Подошел ко мне невысокий, но крепкий мужик, обросший густой бородой.

– Да пошел ты? – Процедила сквозь зубы.

– Ты что-то вякнула, девка?

– Отвали. Нас сюда мыться отправили, а не ублажать вас, уродов.

Реакция на мои слова последовала незамедлительно. Хлесткая, сильная пощечина, которая опрокинула меня на пол и показала, что я здесь никто и звать меня никак. Тут все решала только сила, которой у меня на данный момент не было, но, я готовилась сопротивляться до последнего. Не хватало еще добровольно отдаться грязному, вонючему иномирцу. Если я это сделаю, то просто перестану себя уважать. К тому же, не хватало еще чего-нибудь подцепить, хотя, фиг знает, как тут у них с венерическими заболеваниями. Может их и вовсе не существует.

Я провела рукой по губам и с удивлением заметила на ней кровь. Этот мерзавец разбил мне губу. Подняв глаза, зло уставилась на ударившего меня охранника.

– Только тронь, – прошипела не хуже гадюки, а затем почувствовала, как мужская ладонь вцепилась в мои волосы и дернула вверх.

– Аа-а-а! – Взвыла я от боли, подскакивая на ноги, а охранник, довольно сверкнув глазами, начал задирать подол моей юбки, просовывая одну руку под ткань и сжимая задницу, а другой, ухватился за грудь.

– Мм-м, – промычал он, – хороша. Хозяин за тебя неплохо выручит.

Потные пальцы пробрались под тунику, начиная нагло хозяйничать. Все. Моему терпению пришел конец. Резко согнув ногу в колене, я со всей силы, на которую была способна, зарядила поганцу между ног.

– Оу-у-у! – Послышался то ли стон, то ли визг, и мужчина согнулся в три погибели, а я, недолго думая, просто-напросто толкнула его назад, и охранник полетел прямо в импровизированный бассейн.

– А-ха-ха, – не смогла сдержать я смеха, видя барахтающегося и пытающегося прийти в себя надсмотрщика.

– Сука, – пропыхтел он, отплевываясь от воды.

Пока это происходило, невольницы тупо пялились на меня, пытаясь осознать происходящее. В их глазах так и читалось: САМОУБИЙЦА, но я знала, что убивать и калечить меня не будут, может, попинают немного. Ведь за порчу товара Сиваш снесет охранникам головы.

– Чего стоите? – Вылезая и все еще держась за причинное место, проревел мужчина и двинулся в мою сторону. – Держите ее.

Я усмехнулась, видя, как двое охранников дернулись в мою сторону, но запутались в своих спущенных до колен штанах и пошатнулись, при этом отборно выругавшись. Бежать было бессмысленно, поэтому я осталась стоять на месте, высоко подняв голову.

Один из них ударил меня в солнечное сплетение, и я согнулась пополам, с трудом втягивая в себя воздух. Дыхание перехватило, а на глаза выступили слезы. Начав хватать воздух ртом, опомнилась и, превозмогая боль, стала дышать через нос. Вдох-выдох, вдох-выдох. К тому моменту, когда мне стало легче, рядом оказался тот, кого я столкнула в воду.

– На колени ее, – прохрипел он и начал стягивать мокрые, прилипшие к бедрам штаны. – Пора научить тебя послушанию.

Приподняв голову и уставившись в темные, ненавистные глаза, я тихо прошептала:

– Не боишься, что откушу? – И улыбнулась, как я надеялась зловещей улыбкой.

Мужик явно не ожидал такого. Никто из них не привык к тому, что, по сути, безвольная рабыня, осмеливается перечить, к тому же поднимает руку на своих тюремщиков.

На лице надсмотрщика промелькнул мимолетный испуг, но быстро сменился яростью.

– Да я тебя сейчас, – прорычал он и замахнулся.

– Ченс, хватит, – послышался голос стоящего чуть в стороне четвертого охранника. – Наплюй на эту строптивую сучку. Если покалечишь, сам будешь с Сивашем расплачиваться. Развлеклись и будет. Времени в обрез, нам скоро назад возвращаться, а они еще немытые и не одетые.

Ченс скрипнул зубами, ему отчаянно хотелось поставить на место зарвавшуюся рабыню, но видимо денег, которые бы пришлось заплатить за порчу чужого «имущества» у него не было. Мужчина наклонился к моему лицу и желчно выдавил из себя:

– Мне бы убить тебя, но так уж и быть, на этот раз отпущу, но однажды ты пожалеешь, что осталась жива.

Слова охранника вызвали секундную панику, но я быстро взяла себя в руки и сощурила глаза.

– Я запомнила тебя, Ченс. Таким как ты, не место в этом Мире, – слова сами собой вырвались на свободу, я даже не поняла, как это случилось, а затем, под довольно чувствительный пинок полетела в воду, и если для охранника купание было нежелательным, то для меня это показалось райской сказкой.

Отфыркиваясь от попавшей в рот воды, я довольно улыбнулась, несмотря на боль в раненой губе. Остальные невольницы опасливо спускались в бассейн, словно их там поджидала трехголовая гидра.

Дверь в купальню приоткрылась, и в нее скользнуло несколько женщин. По их размалеванным лицам и вихляющим бедрам, я поняла, что это обитательницы дома наслаждений.

ГЛАВА ПЯТАЯ

– Отмойте их хорошенько, – послышался голос одного из охранников, и все четверо вышли вон, полностью уверенные, что сбежать из данного заведения невозможно.

Все девушки скромно держались у края бассейна, явно боясь ступить глубже. Одна я добралась почти до середины и раскинув руки легла на спину, чувствуя, как вода обтекает мое тело и смывает грязь, накопленную за последние несколько дней, а может и недель. Я ведь не знаю, сколько обладательница этого тела провела в рабстве до моего появления.

– Эй, ты! Иди сюда! Я не собираюсь лезть за тобой в воду, – послышалось с края бассейна.

Я не сразу поняла, что обращаются ко мне, но, когда повернулась, увидела, что рядом с каждой невольницей стояли женщины и намыливали им волосы. По купальне разнесся приятный цветочный запах.

– Мм-м, – простонала я и побрела к бортику.

– Привет, я Салея. Мне нужно привести в порядок твою голову.

– И тебе привет, ночная бабочка.

– Как ты меня назвала?

– Не важно.

– Повернись, опустись в воду и положи голову на выступ.

– Извини, но у меня вроде как есть руки и я сама в состоянии помыть голову, да и все остальное тоже.

Обитательница дома наслаждений удивленно приподняла бровь и хмыкнула.

– Как знаешь. Вот это жидкость для мытья волос, в это мыльный корень. Уверена, что справишься?

Я так посмотрела на женщину, что вопросов у той не осталось.

Это было сплошное блаженство. Вода, окрашивающаяся в темный цвет от наших грязных тел, уплывала к краям и всасывалась в небольшие отверстия, а снизу бассейна бил свежий чистый родник. Как я поняла, здесь природа и магия слились в одно целое. Видимо не дешевый это был бордель. Даже я, почти ничего не знавшая об этом мире, понимала, что такое стоит немалых денег. Жаль, что наше купание длилось недолго.

После теплого помещения купальни, прохладный воздух зала, в который нас привели, вызвал на коже непроизвольные мурашки, ведь одежды нам никакой не выдали. Мы так и расхаживали по дворцу наслаждений в чем мать родила, но я забыла обо всем, как только увидела висевшие на стенах зеркала, точнее их подобие. Мутные, немного неровные, но все равно, в них прекрасно можно было рассмотреть свое отражение. Было непривычно видеть вместо светловолосой, высокой, двадцативосьмилетней женщины с пронзительными голубыми глазами и ехидной улыбкой, невысокую, худенькую девчонку лет девятнадцати, с длинными каштановыми волосами, в которых мелькали рыжеватые пряди.

– Хех, – выдохнула я потрясенно.

Одно хорошо, девчонка была симпатичной. Несмотря на внешнюю худобу, было заметно тренированное тело. Немного откормить, чуть физических упражнений и будет что надо. Оливковая кожа, карие с золотыми искорками глаза и упрямый подбородок говорили о том, что со временем девушка может превратиться в прекрасную женщину. Если конечно доживет.

– Точнее, я доживу, – проскочили в голове мрачные мысли.

Меня подтолкнули вперед и усадили на небольшой стул, обитый кожей, накинув на плечи длинную шаль, и принялись расчесывать волосы.

– Да у вас тут целый салон красоты, – хмыкнула я, расслабляясь, и прикрывая глаза.

Нам всем подкорректировали брови, привели в порядок ногти. Жаль, такое понятие как лак, у них отсутствовало, зато на веки нанесли блестки, сделали высокую прическу с выбивающимися по бокам локонами и надели тонкий обруч, под который закрепили полупрозрачную ткань, чем-то напоминающую шифон и закрывающее лицо, оставляя на обозрение только одни глаза. Легкое, словно перышко и ничего не скрывающее платье голубоватого цвета, с открытой спиной и руками, длинными разрезами по бокам не оставляло место воображению.

– Тоже мне, Шахерезада Ивановна, – буркнула я.

В таком виде было бы замечательно встречать любимого мужчину, приготовив романтический ужин со свечами и тихой приятной музыкой, но никак не выходить на рыночные подмостки в виде товара, который будут оценивать кучка похотливых и озабоченных самцов.

Все, что происходило дальше, прошло передо мной как в тумане. Нас куда-то вели по улице, со всех сторон слышалось угуканье и присвистывание мужчин, которые смотрели вслед невольницам, чуть не сворачивая шеи. Я бы не расстроилась, если бы так случилось на самом деле. Оказавшись почти посередине рынка рабов, я заметила возвышение, на которое выводили по несколько человек, закованных в кандалы. На нас, кстати, их тоже вернули. Люди, одетые в дорогие одежды с высокомерными и брезгливыми лицами, проходили мимо клетей, рассматривая живой товар и кривясь от отвращения. У сцены, как мысленно я ее обозвала, уже толпился народ, видимо здесь на обозрение выставляли более годных рабов. Справа и слева располагались огороженные трибуны, поднимающиеся вверх, видимо для особых зрителей. Больше рассмотреть мне ничего не удалось, нас загнали в небольшой шатер и приказали ждать. Охрана осталась снаружи.

Девчонки, уставшие за половину дня, больше морально, чем физически, опустились на расстеленное внизу одеяло. Мне ничего не осталось, как присоединиться к ним.

– Быстрей бы уже, а там будь что будет. Надоело это незнание, – прошептала одна из них.

– Долго еще. Часа четыре ждать.

– Это еще почему? – Меня тоже угнетала неопределенность.

– Так, пока самых немощных выставят, потом – кого получше. Пока высокорожденные соберутся, а до нас и до нелюдей дело дойдет только тогда, когда все трибуны будут заполнены и появится Лэрд Хардум эль Транг. Девственницы и представители других рас наиболее ценный товар. Первое право выбора всегда у Правителя.

– Как это ожидаемо, – фыркнула я. – Интересно, можно увидеть, как будут проходить торги?

– Пока нет, но думаю, нас выведут ближе к площадке за некоторое время перед выходом.

Ожидание убивало. Время тянулось очень медленно. Звук фанфар заставил меня вздрогнуть и резко поднять голову, выныривая из неприятных мыслей.

– Что это?

– Правитель пожаловал. Теперь недолго осталось, – прошептала совсем молоденькая девчонка, смотря на меня своими большими испуганными глазками.

– Не бойся, – попыталась ее успокоить, – будем надеяться, что тебе попадется добрый и хороший хозяин.

– Угу, – кивнула она, абсолютно не веря моим словам, да я и сама им не верила, поэтому просто замолчала.

Примерно через час, нас восьмерых вытолкали из шатра и потащили ближе к трибунам, с двух сторон окружив воинами. Сейчас они скорее выполняли охранную функцию, а не следила за возможностью пленниц к побегу. Его и не могло быть. Невозможно было прорваться сквозь эту взбудораженную и орущую толпу. Некоторые мужчины тянули свои лапы, пытаясь ухватить нас хотя бы за ткань платья, но сразу получали по рукам от бдительных воинов. Я оглядела с вожделением пялящихся на нас мужчин.

– Мд-а, не по цене шапка.

У этих горожан вряд ли бы хватило денег даже на самого убогого раба, а вот посмотреть на разыгравшееся представление они были рады. Не каждый день Правитель Таргезии посещает рынок живого товара и не каждый день устраивают такую распродажу.

– Уроды, – пропыхтела я, – хлеба и зрелищ им подавай.

Хотелось закрыться хоть чем-нибудь. Ощущать себя почти обнаженной под взглядом радующейся непонятно чему толпы, было унизительно.

Нас подвели еще ближе, и я увидела площадку, в центре которой стоял толстый, низенький мужичек, по-видимому, распорядитель торгов.

– Многоуважаемый Лэрд, Лэры и Лэрессы. Сейчас вашему вниманию будут представлен товар, принадлежащий великому торговцу Биорану Нелишу и его младшему партнеру Сивашу Вранту.

Сначала на помост вывели несколько крепко сбитых мужчин в простых холщовых штанах и серых рубашках. Было видно, что это воины, случайно угодившие в рабство. Тяжелые цепи, раза в два шире, чем были на нас, опутывали их ноги и руки. Яростные, взгляды невольников говорили, что они не смирились со своей судьбой, и будут любыми способами добиваться свободы.

– Начальная цена пять золотых монет за каждого! – Прозвучал голос распорядителя.

Десяти человекам, которые предлагали наибольшую цену, дозволялось спуститься с трибун и подойти к невольникам, чтобы оценить их годность и понять, что деньги, заплаченные за живой товар, не пропадут зря.

– Они идеально подходят для работ на моем руднике, – донеслось до моих ушей.

– Нет, они лучше будут смотреться на моей верфи, – произнес другой.

Разгорелась нешуточная дискуссия. Покупатели чуть не передрались между собой, но в итоге рабы достались невзрачному Лэру, который больше молчал, чем говорил, а затем просто выложил такую сумму, что конкурентов в этом торге у него не осталось.

– Увести, – бросил новый хозяин двоим подоспевшим воинам, и двинулся прочь.

– А ну, шевелитесь, ленивые задницы! – Прикрикнул один из них и взмахнул плетью, пройдясь по спине невольника. На серой рубахе моментально появились красные полосы, но невольник только сжал зубы и с ненавистью глянул на своего обидчика.

Когда на постамент вывели следующую группу рабов, я ахнула, так как среди них оказались Лелея и Тарила.

С замиранием сердца я следила за торгами, пытаясь запомнить тех, кто купил этих двух женщин. Лелею взял довольно молодой Лэр с высокомерным выражением лица и презрительной улыбкой. Тарилу купил невысокий мужчина, который прямо там, не сходя в возвышения, ощупал все ее прелести под улюлюканье толпы. Именно в тот момент я, поклялась себе, что если останусь жива, то сделаю все, чтобы вырвать эту женщину из лап извращенца. Да, я не представляла, что ждет меня саму, но и просто смотреть, как единственную подругу в этом Мире, коей я стала считать Тарилу, подвергают таким унижениям, не могла. Пусть сейчас я бессильна, но настанет тот день, когда моя месть настигнет тех, кто стал причиной моих бед и бед моих друзей.

Чем больше смотрела на все происходящее, тем дурнее мне становилось. Я никогда не была барышней, способной упасть в обморок, поэтому сейчас очень жалела об отсутствии этой способности. Скольких тревог и волнений можно было бы избежать, провалявшись без сознания до самого моего выхода. Хотя, скорее всего меня сразу бы привели в чувство, не дав насладиться спасительной темнотой.

На обозрение вытолкали небольшую группу, состоящую из пяти человек. Я внимательно присмотрелась и поняла, что ошиблась, это были не люди. Два темноволосых мужчины с яркими запоминающимися чертами лица, идеально сложенными фигурами и черными, как сама ночь глазами, завораживали своей красотой. Две женщины со светлыми, почти белыми волосами и заостренными ушами жались к стоящему между ними мужчине, в котором я узнала уже знакомого мне эльфа. Сердце тревожно забилось.

– Эльфы, – пискнула стоящая рядом со мной девчонка, видимо тоже никогда не видевшая представителей этой расы.

– А те двое кто?

– Демоны, – прошептала она.

Я озадаченно посмотрела на говорившую. В моем понимании демоны – это страшные, уродливые существа с рогами и копытами, а никак не красавцы-парни, словно сошедшие с обложек модных журналов.

– А разве демоны не должны выглядеть как жуткие твари?

Девчонка хихикнула.

– Не-а. С чего ты взяла? Все они славится непревзойденной красотой. Ты еще не видела их женщин. Ни одна из нас никогда не сравнится в привлекательности с демоницей. Это особенность их расы.

Пока мы разговаривали, я пропустила торги и опомнилась, когда заметила высокую, стройную женщину на вид лет тридцати, в сиреневом платье, обтягивающем ее фигуру и расходящимся волнами книзу. На ее бесстрастном лице не мелькнуло ни одной эмоции до тех пор, пока она не подошла к одному из демонов и не провела указательным пальцем по груди мужчины, двигаясь все ниже и ниже, к кромке черных кожаных штанов. Ее рука опустилась на небольшую выпуклость под тканью, и женщина чуть сжала пальцы. Губы Лэрессы растянулись в довольной, саркастической улыбке, когда она увидела гримасу отвращения на лице демона. Красивая, сильная и властная, пользующаяся своим положением женщина, вызывала отторжение. При этом я так и видела, как на ее лбу заглавными буквами было написано: СТЕРВА.

После того, как демонов увели, произошло нечто невероятное. Только распорядитель собирался огласить цену на эльфов, как несколько воинов, загораживающих мне обзор на нижнюю трибуну, расступились, пропуская вперед молодого мужчину с темными, как вороново крыло волосами, волевым лицом, закутанного в черный плащ, вышитый золотыми нитями и небольшим посохом в руке, на конце которого сиял ярко-фиолетовыми всполохами прозрачный шар. Казалось, из его середины бьют маленькие молнии, стараясь вырваться на волю.

– Правитель. Лэрд. Хардум эль Транг, – послышалось со всех сторон.

Я внимательно рассматривала Правителя Таргезии и насколько понимала, первопричину моего появления в этом мире.

– Так вот ты какой, цветочек аленький, – пробормотала себе под нос.

Посмотреть было на что. Он производил впечатление сильного, властного, уверенного в себе мужчины. Хотя, будь он другим, не был бы правителем. Аура опасности, исходившая от него, чувствовалась на расстоянии. Когда Хардум эль Транг шагнул вперед, все, кто находились рядом, отпрянули назад, давая свободное пространство своему Лэрду.

– Я забираю этих троих, – прогремел его голос над всей площадью, явно усиленный магически. – Расчет получите у моего казначея.

– Позер, – фыркнула я.

Правитель склонил голову, рассматривая свое приобретение. Если на эльфа он кинул мимолетный взгляд и довольно кивнул, что-то определив для себя, то девушек рассматривал довольно долго, при этом, не касаясь их и не унижая оскорбительными речами, как делали это многие покупатели до него. Конечно, Лэрд должен быть выше этого, – с усмешкой подумала я.

Хардум махнул рукой и отправился назад на трибуну, а на его место вышли четверо воинов в синей форме с нашивками на груди и указали невольникам следовать за ними.

В следующее мгновение нас всех подтолкнули вперед, и я с ужасом поняла, что пришло мое время. Шаги давались с трудом, ноги тряслись от напряжения, нижняя губа задрожала, а на глаза готовы были выступить слезы, но я усилием воли прогнала их, заталкивая поглубже внутрь. Никто никогда не увидит моей слабости. Я гордо вскинула голову и ступила на помост.

– Господа, изюминкой этого вечера станут прекрасные девы, готовые услужить своему хозяину по первому их зову. Чистые и невинные, красивые и нежные, они будут скрашивать ночи тех, кто заплатит за них наиболее высокую цену.

Мне захотелось придушить толстого коротышку, который выставлял нас на продажу, как кусок свежего, сочного мяса. Хотя по идее мы им и были.

– Сначала выберу я, – послышался голос Хардума эль Транга и он с кошачьей грацией поднялся со своего места, что бы неспешной, чуть вальяжной походкой направиться в нашу сторону, но я видела, что в каждом движении Правителя сквозит скрытая хищная грация.

Он словно зверь перед прыжком усыплял бдительность своей добычи, готовый в любую секунду нанести смертельный удар.

Лэрд прошел около нас, внимательно осматривая каждую, хорошо хоть в рот не заглянул, проверить зубы, а то с него станется. Когда мужчина оказался напротив меня наши взгляды встретились: его – ледяной и безжалостный, и мой – теплый и мягкий. Я смотрела в его глаза и не могла оторваться, и не оттого, что его взгляд обворожил меня своей красотой, а от ужаса, охватившего все мое существо и не дающего сдвинуться с места, опустить голову. Было ощущение, что я вглядываюсь в бездну. Знаете, когда-то я слышала поговорку: «Если долго смотреть в бездну, она посмотрит в ответ». Похоже, это сейчас случилось со мной, но вдруг картинка померкла, затянулась пеленой зелени, и на месте бездны вырос зеленый могучий лес. Наваждение схлынуло, и я тряхнула головой. Страх исчез, как по мановению волшебной палочки. Я смотрела на Правителя Таргезии и не чувствовала ни капли трепета перед его властной персоной. Передо мной стоял жесткий, вероятнее всего жестокий, циничный, не верящий в чувства, преданность и верность обыкновенный мужчина, со своими достоинствами и недостатками, которому пришлось пережить и увидеть в своей жизни то, что сделало его скрытным, недоверчивым, мстительным и озлобленным на весь мир человеком, но где-то там, глубоко внутри него, еще теплилась крупица тепла и надежды.

Откуда я это узнала? Понятия не имею, но была полностью уверена в своих ощущениях. Было странное чувство, что моя душа потянулась к его, но при этом наткнулась на глыбу льда и нырнула обратно, спряталась, наблюдая и поджидая удобного момента, чтобы подобраться ближе и растопить ледяной айсберг.

Было некомфортно и стыдно стоять под взглядом разномастной толпы, а главное этого конкретного мужчины в одежде, которая абсолютно ничего не скрывала. Прохладный воздух ласкал кожу, вызывая толпы бегущих мурашек, сквозь легкую, прозрачную ткань, облепившую тело, словно вторая кожа, отчетливо было видно маленькую упругую грудь с торчащими от холода сосками, а внизу, всем на обозрение просвечивал темный треугольник волос.

Правитель еще раз окинул меня оценивающим взглядом.

– Вот эту, – кивнул он в мою сторону, а затем быстро спустился с помоста и, махнув своим людям, поспешил покинуть площадь.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

М-да, а дворец правителя оказался ничего так. Огромный, красивый, но довольно мрачный, прямо как в фильмах ужасов. Знаете, когда главной героине говорят «не ходи туда, не надо», а она все равно делает по-своему и прется в логового монстра. Так и я, только с одним отличием, меня сюда привели насильно. Была бы моя воля, то я бежала отсюда куда подальше, да так, что пятки сверкали. Недавняя уверенность опять сменилась страхом. Постоянно оглядываясь по сторонам в мрачном коридоре, по которому меня вели двое королевских охранников и, страшась неизвестности (а вдруг сейчас приведут в пыточную или бросят в пасть ко льву), я изумленно ахнула, увидев помещение, в которое меня впихнули, сквозь приоткрытые двери.

Представшая картина заставила разразиться истерическим смехом, от которого на глаза выступили слезы.

Было ощущение, что я попала в какой-то второсортный фильм. Честно, Алладин отдыхает. Большой зал, пол которого был устлан коврами, маленькие, окруженные декоративным камнем газончики, на которых росли низенькие деревца. Мне кажется, я даже увидела что-то похожее на апельсин, а по краям зала с двух сторон располагались кровати с навешанным сверху балдахином. Их было, как минимум штук пятьдесят, а вокруг сновали женщины и девушки разного возраста.

– А-ха-ха! Я попала в гарем! – Лэрд Хардум эль Транг действительно был кем-то вроде местного шейха или султана, за исключением того, что мог владеть магией. Помимо воли из горла вырвался напев: – Арабская но-о-о-чь, волшебный Вост-о-о-к.

– Привет. – Подошла ко мне девушка примерно моего возраста. – Я Диана, а тебя как зовут?

– Вета, – ответила я, поражаясь спокойствию девушки.

– Подожди здесь немного. Сейчас появится наш смотритель и отведет тебя снять кандалы.

Только сейчас я заметила, что все обитательницы этого места, свободно передвигаются. Их движения не скованы никакими цепями и веревками, только на шее у каждой одет тонкий обруч, причем двух видов. У кого-то он был более тусклый и темный, а у кого-то светился холодным металлическим блеском. Только потом я узнала, чем они отличаются. Одни были обычные, ничем не примечательные, а вторые антимагические. В основном, такие были надеты на представителей других рас, чтобы сдерживать их магию, но и несколько человеческих женщин удостоились такой «чести».

Как я поняла, в этом помещении была не одна дверь, потому что из другого конца зала широкими шагами ко мне направлялся высокий, темноволосый мужчина с длинными волосами, забранными в хвост.

– Новенькая. – Оглядел меня мужчина и утвердительно кивнул сам себе. – Пошли.

Ничего не оставалось, как последовать за ним. Смотритель привел меня в небольшую комнату и указал на стоящий посередине стул, а сам, порывшись в ящике стола, достал ключ.

– Сейчас я тебя освобожу, но сразу хочу предупредить, чтобы не пыталась убежать. По всему дворцу расположена стража. Коридоры патрулируются, и если вдруг ты попадешься на попытке побега, пеняй на себя. Лэрд Хардум эль Транг не любит непослушание, и наказание за такой поступок будет очень серьезным.

– Что отшлепает? – Не сдержала я сарказма, но что смотритель хмыкнул, а затем нахмурился.

– Да, только розгами, а затем, придется тебе повисеть привязанной к столбу в течение нескольких часов. Поверь, то еще удовольствие.

Этот смотритель начинал мне все больше нравиться. Было в нем что-то такое располагающее к себе: может отсутствие злобы и высокомерия, а может сочувствие и понимание, проскальзывающее в каждом жесте и взгляде.

Он достал небольшой светящийся конус и поднес к моему лицу. От этой фигурки веяло непонятной силой. Казалось, что свечение, которое было внутри, потихоньку вытекло наружу и плавно двинулось по воздуху в моем направлении. Пришлось чуть откинуться назад.

– Не бойся. Это всего лишь малый определитель энергии.

– И что он определяет?

– Магию.

Вот тут я действительно струхнула. Очень не хотелось, чтобы о моем даре узнали, хотя бы до того момента, пока я не научусь им хоть немного пользоваться.

Розовато-фиолетовый дымок вплотную подобрался к моему лицу. Небольшие жгутики, словно мягкие кошачьи лапки, коснулись кожи, пробежались, ощупывая и считывая необходимую информацию. Маленький камушек, лежащий на моей груди начал теплеть, постепенно нагреваясь, пока не стол совсем горячим. В месте, где он соприкасался с телом, неимоверно жгло, но я мужественно терпела, понимая, что этот дед не зря всунул мне этот амулет. Розоватый дымок дотронулся до темного, почти черного кругляшка и обиженно отдернул свои лапки, скукоживаясь и уменьшаясь, а затем медленно поплыл в обратном направлении.

– Ну, вот. Все в порядке. Магией ты не обладаешь.

Я облегченно выдохнула, но так чтобы не заметил смотритель.

– Конечно. Откуда бы ей взяться? – Пожала плечами, а сама мысленно порадовалась удаче, но видимо на моем лице что-то такое отобразилось, потому как мужчина подозрительно скосил на меня глаза, а затем протянул руку и коснулся висящего на шее уже остывшего камушка.

– А это что такое?

– Да так, амулет, на удачу.

– Сними.

Я зажала кругляш к ладони и упрямо тряхнула головой.

– Ты же понимаешь, что я так и так его возьму посмотреть. Если в нем нет ничего особенного, то сразу верну.

Пришлось скрепя сердце снимать единственную вещь, которая хоть каким-то образом была связана с моим Миром.

– Держите.

Смотритель повертел его в руках, понюхал, потыкал в него призмой с розовато-фиолетовым дымом, который наотрез отказался показываться изнутри, полностью игнорируя непонятный предмет.

– Что же, – улыбнулся мужчина, – все в порядке. Нечего было волноваться. Обычный камень. Зачем ты его таскаешь?

– Это напоминание о доме. – Почти не соврала я.

– Хорошо. Кстати, меня зовут Услим ле Борн. Если что-то понадобиться – обращайся. Завтрак, обед и ужин проходят в женской гостиной. Гулять можно выходить в дворцовый сад и малую дворцовую площадь. Девушки тебе все расскажут. Пойдем, я покажу тебя твое спальное место. Одежду уже принесли, так что можешь переодеться.

Я вопросительно уставилась на Услима.

– Да, неужели?

Мужчина хмыкнул.

– Не думаю, что ходить в таком виде по дворцу, – он пробежался взглядом по моему почти обнаженному телу, – будет уместно, – а затем подмигнул, – но если тебе нравиться?

– Нет. Так, где там эта одежда? – Торопливо произнесла я.

– Торопыга, – улыбнулся Услим. – Ах, да, совсем забыл. Общаться с охраной запрещено, тем более вступать с кем-то из них в отношения.

– Фу, больно надо.

– И все же я должен предупредить. Твоя жизнь, твое тело и твоя душа принадлежат Правителю, и только Хардум эль Транг решает, как ими распорядиться.

– Бла, бла, бла. А как все хорошо начиналось, – пробурчала я.

Мужчина подвел меня к кровати, находящейся с правой стороны залы. Рядом с ней стоял небольшой шкафчик.

– В нем одежда. Располагайся, а я пойду.

– Угу.

Моя кровать была третьей от окна, что не могло не радовать. Свет, льющийся из сада, создавал обманчивую атмосферу тепла. Я опустила руки на кровать и провела по синему атласному шелку, который заструился между пальцев.

Было ощущение, что я снова стала подростком и оказалась в лагере, только вот вместо жестких и неудобных коек, мягкая перина, а вместо вожатых грозные охранники.

– М-да, мягко стелют, да жестко спать.

Я быстро открыла створки шкафчика и достала оттуда несколько платьев, внимательно их разглядывая. Во всяком случае, они оказались намного лучше, чем то, что сейчас было на мне надето. Шелк, атлас и кружево – идеальное сочетание. Короткие рукава, глубокое декольте, длинна я пол. Все было замечательно, пока я не поняла, что такие наряды нужно носить исключительно с обувью определенного типа, а затем увидела в нижнем ящике шкафа три пары черных кожаных туфель, на высоченных каблуках и уставилась на них как на врагов народа.

– Нет, нет, нет! – Взвыла я. – Ни за что!

Только этой пытки мне не хватало. Почему, ну почему, нельзя надеть какие-нибудь легкие брюки и подобрать к ним что-нибудь наподобие мокасин, на худой конец аккуратных сапожек на небольшом, устойчивом каблучке.

– Ты чем-то расстроена? – Подошла ко мне светловолосая девушка, которую я встретила, как только здесь оказалась. Диана, кажется.

– Вообще-то да, – и я рассказала ей о своей проблеме.

– Ерунда, посмотри вокруг. Много ли ты видишь женщин, одетых в такие платья?

И действительно, из всех невольниц, что здесь присутствовали, я заметила только пару-тройку разодетых в вечерние платья, остальные ходили в повседневной одежде.

– Почему тогда у меня только такая одежда?

– Не переживай, завтра принесут все необходимое, а пока если хочешь, я могу тебе дать что-нибудь из своего.

– Была бы очень благодарна, – закивала я головой.

В итоге, одевшись в более простое платье и позаимствовав аккуратные замшевые ботинки на плоской подошве, я осталась довольна.

– А что, девушки здесь не носят брюк и рубашек?

– Рабыням это запрещено, да и вообще, в Таргезии такое не поощряется, за исключением тех случаев, когда участвуешь в боях на арене.

– Что за арена?

Мы с Дианой удобно устроились на моей кровати и болтали, хотя правильнее будет сказать, что я задавала вопросы, а девушка удовлетворяла мое любопытство.

– Обычная арена с трибунами на средней дворцовой площади. Там Правитель устраивает развлечения для себя и своих приближенных, а непосредственными участниками являются рабы, такие, как мы с тобой.

– И что дальше?

– Лучше тебе не знать.

– Это почему?

– Потому, что на арену выпускают сражаться специально натренированных невольников и невольниц.

– Замечательно. Я хочу одеваться так, как посчитаю нужным, и если для этого мне придется выйти на арену и набить морду какой-нибудь стервозной дамочке, то так тому и быть.

Диана вздохнула и посмотрела на меня так, словно я ударилась головой, причем не один раз.

– Вета, ты что, не понимаешь? Туда отправляют тех, кто неугоден Лэрду или совсем ненормальные, которые надеются, таким образом, добыть себе свободу.

– Это как?

– Победитель сезона получает вольную и может идти на все четыре стороны.

– С этого момента поподробнее, – воодушевилась я.

– Забудь. После турнира тебе не то, что свобода, жизнь будет не мила. С арены одна дорога – на тот свет.

– Что каждый бой длится до смертельного исхода?

– Не всегда, но бесследно такое не проходит. Хочешь стать беспомощной калекой?

– А лекари на что?

– Думаешь, они будут лечить какую-то никчемную рабыню? Забудь.

– А магию на ней применять можно?

– Да. Магов ставят против магов, а на поле устанавливается ограждающий купол, чтобы рабы не смогли навредить зрителям. Только зачем тебе, судя по ошейнику, который на тебя надел смотритель, у тебя нет дара.

– Ага, нет, – легко согласилась, я, сама про себя думая, как мне научиться своей магии, причем так, чтобы не спалиться перед окружающими, а затем перешла к самой животрепещущей и волнующей меня теме. – А Хардум эль Транг он, какой?

Диана поежилась. В ее теле сразу появилось напряжение, а взгляд до этого ясный и спокойный стал затравленным.

– Он монстр, – тихо прошептала она.

– Почему ты так считаешь?

– Потому, что так скажет каждая, кого он забирал к себе на ночь.

– Что настолько плохой любовник? – Попыталась я разрядить атмосферу.

Диана опустила голову.

– Хуже. Он… – начала она, а потом вскинула глаза на меня и спросила: – Ты девственна?

– Вроде как.

Девушка не заметила моей оговорки, точнее неправильной постановки ответа. Да я была невинна телом, но с моим мышлением двадцать первого века, потеря невинности не казалась мне чем-то ужасным или пугающим. Скорее на данный момент девственность для меня была досадной помехой.

– Я тоже… была. Я не буду говорить, что тебе предстоит, не хочу пугать, просто будь готова терпеть боль.

– Он что, практикует БДСМные штучки?

– Что? – Не поняла меня Диана.

– Забудь. Хотя это было бы весело. Знала я когда-то одного… Хотя, о чем это я? Не переживай Ди, я не такая неженка, как кажусь на первый взгляд.

Больше нам не удалось ни о чем поговорить, потому как, остальные женщины решили проявить инициативу и познакомиться со мной.

Я не смогла запомнить и половины имен, а лица невольниц очень быстро превратились в один сплошной неразличимый фон. Они интересовались новостями, спрашивали о жизни вне стен дворца. А что я могла сказать, если не видела ничего, кроме пустынной дороги, по которой нас гнали караванщики. Когда над одной из дверей гулко и громко зазвонил колокольчик, рабыни повскакивали.

– Ужин. Пора в гостиную, – послышалось со всех сторон.

– Уф-ф, наконец-то, – простонала я.

– Да, общение иногда утомляет, но ты прости их, здесь мало чего происходит, поэтому они и прицепились к тебе.

– Почему именно ко мне. Сегодня ведь привезли еще двух эльфиек.

– Ха, думаешь, эти гордячки снизойдут до общения с человеческой женщиной. Скорее Вампос взойдет днем, чем у эльфов исчезнет пренебрежение по отношению к людям.

– На лицо расовая дискриминация, что с той, что с другой стороны. Будем вымирать, но не преклоним колени. И куда их приведет эта гордость?

– Странные ты речи говоришь, Вета. Я иногда совсем не понимаю, того, что ты хочешь сказать.

Столовая или точнее женская гостиная, представляла собой большой зал, в котором выстроилось два длинных ряда столов, на которых уже красовались тарелки с запечным мясом и картофелем, а в центре стояли вазы с фруктами.

– А Хардум эль Транг не экономит на своих рабах.

– Хм-м, пожалуй, только это и является плюсом в нашем положении.

– Не унывай, Диана, прорвемся. Все у нас будет хорошо. Не знаю почему, но эта девочка вызывала во мне нежные чувства, о ней хотелось заботиться и оберегать. Открытая, улыбчивая и солнечная, не смотря на то, что ей уже пришлось пережить в своей жизни. Она напоминала мне младшую сестру Олеську. У них даже глаза были одинакового цвета. Я смотрела на эту девчонку, и казалось, ощущала себя ближе к дому.

Ужин, к слову сказать, оказался очень вкусным. После него мы разбрелись по своим кроватям. Вы не представляете, что значит лежать на мягкой, чистой, постели, заправленной свежим бельем, от которого шел ароматный запах. Только проведя несколько дней на голой, холодной земле, без возможности укутаться в теплое, пушистое одеяло, начинаешь ценить такие обыденные вещи. Мне казалось, что я придушу кого угодно, кто посмеет отнять у меня такое долгожданное тепло. Глаза начали сами собой закрываться, когда я услышала скрип двери, а затем в нашу опочивальню, пожалуй, буду называть ее иногда так, вошли два охранника и прошествовали мимо ряда кроватей, явно высматривая определенных персон.

– Ты и ты, – послышался басовитый голос. Вас ждет Правитель в своих покоях. Десять минут, чтобы привели себя в порядок и оделись подобающе. Не сделайте, потащим в чем мать родила.

Я посмотрела, чтобы увидеть, кто эти «счастливицы», а у самой сердце зашлось от волнения.

– Уф-ф, пронесло на этот раз.

Сегодня выбор Хардума эль Транга пал на вновь прибывших эльфиек, причем сразу на обеих.

– А Лэрд, оказывается, любит тройничок, – хихикнула я.

Ушастые девчонки, гордо вздернув подбородок и протолкнувшись между охранниками, двинулись вперед.

– Показывай дорогу, – произнесла одна из них, словно это не они были рабынями.

– Гордые и не сломленные. Надеюсь, они останутся такими же после этой ночи, – послышался тихий шепот Дианы.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

На следующее утро эльфиек не было. Неужели они настолько понравились правителю, что он до сих пор не выпускает их из постели? Не знаю, как Диана, но я почему-то не верила во все те ужасы, о которых шушукались невольницы. Вполне возможно, что Хардум эль Транг не заботился об удовольствии своей партнерши, удовлетворяя только свои нужды. Да, в этом мало приятного, но ничего смертельного, все лучше, чем быть изнасилованной толпой пьяных, грязных караванщиков. К тому же, каждая уважающая себя женщина, всегда знает, как нужно обращаться с мужчиной, а уж в постели, тем более. Хотя, практики у меня давно не было, но это я чувствую поправимо, не за горами тот день, когда Лэрд пошлет своих цепных псов за мной. Мне пришлось быстро поменять свое мнение после того, как ближе к обеду я увидела бледных, с посеревшей кожей и впалыми глазницами эльфиек. Они еле держались на ногах и это после посещения дворцового лекаря. Они тут же упали на кровати, уткнувшись в подушку и тихонько сотрясаясь от беззвучного плача.

– Чего он такого с ними делает? – Удивилась я, а по спине пробежала стая мурашек. Сразу стало зябко и некомфортно. Создавалось ощущение, будто я узник, который в скором времени взойдет на эшафот.

Следующие пару дней прошли в относительном спокойствии, а на третий я проснулась от того, что надо мной возвышался охранник.

– Пора. – Тихо произнес он, стараясь не будить остальных женщин, и по его взгляду я поняла, что мужчина мне сочувствует. Что же, настал мой черед отправляться в пасть ко льву.

Комната Правителя была поистине шикарных размеров. Дубовы письменный стол, ручки которого отливали позолотой; темный большой шкаф, почти на всю стену; два удобных кресла; камин, с потрескивающими в нем дровами; небольшой круглый столик, на котором стоял графин с водой и тарелка с фруктами; полумрак – все это создавало романтическую атмосферу, но я не была наивно дурой и понимала, что для Хардума, я только кусок мяса, тело, которое, способное доставить мимолетное удовольствие.

Сам мужчина в распахнутом на груди бархатном халате, стоял, облокотившись бедром о спинку кресла, и пристально смотрел на меня. Я же в свою очередь тоже его разглядывала, даже не попытавшись спрятать взгляд. Поверьте, там было на что посмотреть. Высокий, с хорошо сложенной фигурой, красивым лицом, которое не портила даже пренебрежительная ухмылка, с четко выделяющимися на груди мышцами, он был мечтой всех девчонок моего Мира. Глаза сами собой опустились вниз, пытаясь отыскать кубики пресса, но потерпели неудачу, ткань халата закрывала обзор, но не мешала воображению. Низ живота потянуло сладкой судорогой, и я неосознанно облизала вмиг пересохшие губы. Да, давно у меня секса не было, если я так реагирую на полуобнаженного мужчину, ладно мужчину, но своего хозяина, к которому я априори не должна чувствовать ничего кроме ненависти.

– Интересная реакция. – Послышался приятный низкий баритон, он словно обволакивал, затягивая в свои сети. – В первый раз вижу такое. Смелая, наглая, самоуверенная и ведь не боишься меня.

– А чего тебя бояться? – Прошептала я, не в силах произнести эту фразу вслух, беспокоясь, что голос меня подведет. Единственно, чего хотелось, это подойти к Хардуму, положить руку ему на грудь и слушать биение его сердца, а потом… Я помотала головой, прогоняя наваждение.

– Жаль. – Произнес правитель, – что скоро от этого запала не останется даже искры, а ты будешь кричать, умоляя меня остановиться.

От таких слов я полностью очнулась от своих грез, с подозрением посмотрев на стоящего передо мной мужчину, поняла, что ему действительно жаль.

– Что здесь вообще происходит? – Ошарашено спросила я.

Конечно, мне никто не ответил. Лэрд шагнул вперед, по пути скидывая с себя халат, и я смогла во всей красе обозреть Правителя Таргезии. О, да, Апполону было до него далеко, примерно как до Китая пешком. Широкие плечи, узкие бедра, ни грамма лишнего веса, идеальный пресс, а ниже, чуть покачивающийся и смотревший прямо на меня жезл, с красной аккуратно головкой и синими венками, пробегающими по основанию.

Я сглотнула набежавшую слюну, не в силах оторвать взгляд от увиденного, как почувствовала, что сильные мужские пальцы обхватили мой подбородок и резко дернули голову вверх.

Недовольный взгляд голубых, как арктическое небо глаз, прожигал насквозь.

– Девственницы так не смотрят. – Прорычал правитель, – да и все поведение выдает в тебе гулящую девку. Двести золотых, за обычную шлюху! – Презрительно процедил он.

– Что-о-о? – Воскликнула я от негодования и, не задумываясь, что делаю, влепила Правителю смачную пощечину.

Он явно не ожидал такого. По лицу пробежала гримаса ярости. Я не успела даже пикнуть, как была брошена на кровать, а в следующую секунду, почувствовала на себе, тяжесть чужого тела, придавливающую меня к матрасу. Тонкая ткань, надетая на мне, затрещала по швам и тут же была отброшена в сторону.

Мужские руки впились в плечи, пытаясь перевернуть меня на живот, но видимо от испытываемой злости на такую бесцеремонность, я смогла вывернуться из цепких пальцев, и попыталась вскочить, но это все, что у меня получилось. Сильный рывок и я вновь оказываюсь на спине, а надо мной, глумливо усмехаясь, склоняется Правитель. Нет, я была не против с ним переспать, но скотское поведение Лэрда вмиг отбило все желание, кроме одного, расцарапать его наглую физиономию. Жаль, что в этом мире мои ногти были коротко подстрижены, и все потуги в этом направлении оказались тщетны.

Зажав мои бедра своими, и сцепив заведенные за голову запястья левой рукой, правой Хардум смял мою грудь, а затем наклонился и прикусил зубами сосок, втягивая его в рот и лаская языком. От таких действий из моего горла вырвался стон, а тело чуть выгнулось вверх, навстречу прикосновениям, предавая разум. Именно в этот момент я заметила нечто странное и замерла, во все глаза, глядя на мужчину. Вокруг него засияли, словно сотканные из кружева миллионы маленьких молний, которые устремлялись ко мне, выстреливая в тех местах, где наша кожа соприкасалась, вызывая чувство щекотки и наслаждения.

– Это еще что такое? – Пробормотала я, пытаясь заглянуть в лицо Правителя, а когда у меня это получилось, то я просто обомлела, заметив страдальческую гримасу, исказившую его черты. – Эй, что происходит? – Но Лэрд будто не слышал моего вопроса.

Не знаю, как так получилось, это произошло само собой. Мои руки в одно мгновение оказались свободны, а в другое, Хардум эль Транг уже летел в противоположную сторону от кровати, а из моих ладоней ему навстречу тянулись длинные, извивающиеся лианы, настроенные явно не дружелюбно по отношению к трясущему от удивления головой Правителю.

– Обалдеть, – только и произнесла я, а мои побеги втянулись обратно, словно их и не было.

Надо отдать должное Хардуму, он быстро пришел в себя и сейчас гневно смотрел на меня со смесью непонимания, удивления, и как ни странно восхищения.

– Значит дриада. – Протянул он, поглаживая подбородок. – Не думал, что кто-то из вашего народа еще остался. Ты знаешь, что ты первая за тридцать лет, кому не причиняет боль моя магия?

Я отрицательно помотала головой.

– Нет, я так и думал. Видимо дар дриады бережет его обладательницу. У тебя есть выбор, либо ты сейчас добровольно подчинишься мне, и тем самым избежишь неприятных последствий, либо я надеваю на тебя антимагический ошейник, и тогда тебе придется испытать все прелести моей магии, а они очень болезненны. В этом случае, на утро тебя будет ждать встреча с лекарем.

А выбора-то как такового и нет.

– Хм-м, дай-ка подумать, – посмотрела я на все так же стоящего около постели обнаженного Лэрда. – Пожалуй, я соглашусь на первый вариант. Только малюсенькая просьба.

Хардум в удивлении вскинул брови.

– Слушаю.

– Постарайся меня не провоцировать, моя магия не стабильна. Проще говоря, я не умею ей пользоваться.

– Разумно.

Мне хотелось столько всего спросить у Лэрда, что аж голова кружилась от незаданных вопросов, ответы на которые мечтала бы получить, но я понимала, что сейчас не место и не время. А еще, было удивительно, что Хардум никак не акцентировал внимание на том, что я веду себя с ним как с обычным мужчиной, а не как с Правителем огромной страны. Хотя, как по-другому можно разговаривать и общаться с человеком, когда вы оба находитесь в полумраке комнаты полностью раздетые, собираясь в скором времени заняться сексом.

Я так и представила, как пытаюсь заговорить с ним светским языком.

– Ваша светлость, не соблаговолите ли вы, наконец, лечь в постель и лишить невинности вашу покорную рабу, – а затем хмыкнула на свои мысли. Услышав в ответ смешок, я поняла, что произнесла эти слова вслух и обомлела, увидев на лице Лэрда мимолетную улыбку.

– Что же, раз вам так не терпится мне услужить, я с превеликим удовольствием приступлю к выполнению вашей просьбы.

Больше не секунды не медля, Хардум опустился рядом со мной на кровать и повернув голову накрыл мои губы своими. Поцелуй был жестким и напористым, словно Правитель Таргезии сто лет не испытывал подобной страсти. Он сминал мои губы, вторгаясь языком внутрь, хозяйничая и подчиняя, одновременно лаская руками все мое тело. Я не успевала следить за его действиями, так как магия, исходившая от тела Хардума, возбуждала не хуже афродизиака, даже не успела понять, как теплая, пульсирующая плоть, быстрым толчком оказывается внутри. Тихонько вскрикнув от мимолетной боли, вызванной потерей девственности, я почувствовала знакомое ощущение наполненности. Хардум не замедлился ни на мгновение, закидывая мои ноги себе за спину, пытаясь войти как можно глубже, при этом лаская языком мои затвердевшие соски. В этом не было ни капли нежности, одна незамутненная страсть. Мы двигались синхронно, постепенно, убыстряясь. В покоях Правителя было тепло, если не сказать что жарко, хотя может этот жар шел от наших тел, капли пота катились по лбу Хардума, но он только мотал головой, не давая им попасть в глаза. В одно мгновение Лэрд отстранился, чем вызвал мой недовольный стон, а затем ухватив за талию перекатился вместе со мной на спину, показывая, чтобы я села сверху. Почувствовав себя снова заполненной, я шевельнула бедрами и выдохнула от охватившего меня наслаждения, а мой ночной любовник и хозяин, подсунул руки под бедра, устанавливая сумасшедший ритм и подаваясь навстречу. Лицо Хардума исказилось судорогой, движения стали рваными и хаотичными, а затем я почувствовала, как меня заполнила вязкая, теплая жидкость и тут же отправилась вслед за мужчиной.

Я упала на кровать, откатываясь от Хардума, и чувствуя, как дрожат мои ноги. Такого оргазма у меня давно не было. Хотя, что я говорю, это тело вообще никогда не испытывало ничего подобного, в отличие от души, поселившейся в нем. Глаза сами собой закрылись и я провалилась в темноту, с блуждающей и удовлетворенной улыбкой на губах.

Когда я проснулась, за окном все еще было темно. Полумрак комнаты освещал свет магического светильника, стоящего на столе. Кто бы сомневался, что Правитель обнаружится именно там, чуть сгорбившись в кресле и потирая сонные глаза, уткнувшись в кучу исписанных листов пергамента, пытаясь работать. Удивительно, что сразу после секса, он не вышвырнул меня из своей комнаты, а дал нормально выспаться. Было занятно следить за Лэрдом из полуприкрытых век. Вот он выпрямился и, закинув руки за голову, потянулся, словно большая, опасная кошка.

– Я знаю, что ты уже не спишь. – Тихим, мурлыкающим голосом произнес он. – Поэтому, мы можем продолжить.

Он поднялся из-за стола и направился к кровати.

– Тебе бы поспать, а не кувыркаться оставшееся от ночи время.

– Это мне решать. Тебе слова не давали, – послышалось в ответ.

Вот я и получила щелчок по носу. Хотя, раз ему так хочется, то почему бы и нет, от еще парочки оргазмов я не откажусь.

– Повернись, – хрипло произносит правитель, скидывая халат.

Секундное замешательство оборачивается тем, что мужчина сам поворачивает меня спиной и приподнимает за поясницу. Теперь я стою на коленках и опираюсь локтями в матрас. На мгновение мелькает паника, но быстро исчезает, после того, как горячие руки начинают поглаживать мою задницу, чуть пощипывая пальцами за кожу, периодически ныряя в ложбинку между ягодицами. Возбуждение накатывает волнами, готовясь в любой момент превратиться в цунами. Ладони Лэрда подныривают вниз, устремляются к груди, скручивая и оттягивая соски, немного больно, но при этом не менее сладко, и в это же самое время я чувствую долгожданную наполненность. Хардум сразу учащает движения, размашисто двигаясь внутри, тихо рычит от испытываемого наслаждения, а я уже не могу сдержать откровенных, пошлых стонов.

– Еще… Да… Глубже… Пожалуйста, – слетает бессвязное с моих губ, и я сама подаюсь назад, стремясь, как можно сильнее слиться с мужским телом, а затем происходит взрыв, и мое тело обессилено падает на влажные шелковые простыни.

Лэрд медленно отстраняется и ложится на вторую половину кровати, не укрываясь и нисколько не стыдясь своей наготы.

– Спи, до рассвета еще пара часов.

– А ты?

– Пожалуй, тоже подремлю. Тебе никогда не говорили, что для рабыни ты слишком неучтива?

– Так я рабыней стала совсем недавно. Уж простите, не привыкла смотреть в пол и гнуть спину перед кем бы то ни было.

– Осторожнее со словами. Сейчас мы одни, но не дай Демпос, произнести такое на людях.

– И что?

– Десять плетей.

– И ты позволишь?

– Это будет заслуженное наказание. Чем ты отличаешься от остальных, чтобы к тебе было особое отношение?

– Ну, хотя бы тем, что эту ночь я провела с тобой добровольно и твоя магия на меня не подействовала, – слукавила я, а затем все-таки призналась, – точнее действовала, но по-другому.

Хардум, поворачиваясь на бок и подложив руку под голову, заинтересованно посмотрел на меня.

– Это как, по-другому?

– Возбуждающе, тонизирующее, словно сотня маленьких, мягких коготков, пробегают по тому месту, до которого ты дотрагивался.

– Интересно, – задумчиво произнес он. – Всем остальным она причиняет неимоверную боль.

– То есть ты хочешь сказать, что повреждения, которые получили девушки, побывав в твоей постели от магии?

Правитель ничего не ответил, но по его взгляду можно было понять, что так и есть.

– Ты пробовал как-то ее блокировать? – и опять красноречивый взгляд в мою сторону, говоривший о том, что эту тему лучше закрыть.

– Хватит болтать, – произнес Лэрд, а затем замер, уставившись в ложбинку на моей груди, где спрятался маленький черный камушек. – А это что такое?

– Подарок одного знакомого и напоминание о том, что доверять нельзя никому.

Между красиво изогнутыми бровями Хардума пролегла складка. Невооруженным взглядом было видно, как в его голове крутятся шестеренки.

Он больше ничего не сказал, только откинулся на подушку и прикрыл глаза. Я смотрела на напряженное выражение лица Правителя и не могла понять, чем оно вызвано. Неужели ему знаком этот медальон или его хозяин. Если да, то кем этот старичок-маг является для Хардума, врагом или союзником?

Так и не придя ни к какому ответу, мой мозг во второй раз за эту ночь погрузился в сон.

Было непривычно просыпаться в кольце теплых мужских рук, крепко прижимающих меня к себе. Наши тела идеально подходили друг к другу. Я не ожидала, что Хардум останется в постели, при этом проявив такую нежность. Хотя, скорее всего он спит и просто не понимает своих действий. Спина плотно прижималась к его груди, а ягодицы упирались в бедра, прекрасно ощущая эрекцию мужчины.

– Ненасытный, – тихо хихикнула я.

Чисто мужской запах, шедший от Правителя, щекотал нос, хотелось обернуться и потереться им о гладкую кожу, но я сдержала сиюминутный порыв. Это ночью все было по-другому, а сейчас, при свете дня, казалось чем-то эфемерным, ускользающим, словно песок сквозь пальцы. Реальность обрушилась водным потоком на мою голову. Я всего лишь бесправная рабыня при хозяине, игрушка, которую при негодности можно выкинуть, а то и убить. Я не испытывала иллюзий относительно своего положения, но все равно было грустно. Не успела я по-настоящему расстроиться, как рука мужчины скользнула под мою ногу, приподнимая и сгибая в колене, открывая ему доступ к моей промежности, а его восставший и готовый к действиям друг беспрепятственно скользнул в глубину моего естества.

– Ум-м-м, – простонала я, а Хардум вцепился пальцами в мое бедро, толкая его на себя, хаотично двигаясь сзади и покусывая кожу на плече. Рука перебралась на грудь, теребя сосок, сминая и поглаживая, потом на живот, а затем затерялась в темных завитках, находя заветную точку. Я вскрикнула от наслаждения, чувствуя, как пальцы любовника, описывают круги. Я ощущала, что еще немного и приду к финалу. Толчки становились сильнее, а мое дыхание громче, хрипы, вырывались из полуоткрытого рта, ударяясь об стены комнаты. Миллион разноцветных искр вспыхнул перед глазами, заставляя в последний раз изогнуться под умелыми ласками, и провалиться в темноту.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

В следующее мое пробуждение сказка закончилась.

– Вставай, одевайся, – протянул мне новую одежду Лэрд Хардум эль Транг, взамен порванной, а также, подойдя почти в плотную, вскинул руку и быстро застегнул на шее антимагический ошейник, взамен обычного.

Этого стоило ожидать, поэтому я даже не поморщилась от неприятных ощущений, вызванных противоестественным для дара предметом, ни словом, ни жестом не выдав того, что творилось у меня на душе.

Не успела я натянуть на себя нечто наподобие платья, как Правитель приоткрыл дверь и позвал стражника.

– Увести, – произнес он жестко, почему-то стараясь не смотреть мне в глаза.

В недоумении пожав плечами, я поплелась на выход, сразу сворачивая в сторону женского зала, но была резко одернута. К одному охраннику присоединился второй, и вместе они вытолкали меня во двор замка, в центре которого находилось несколько вкопанных в землю, высоких столбов.

– Что происходит? Какого черта? – Возмутилась я, вертя головой в разные стороны.

– Вперед, девка! Сегодня ты почувствуешь на своей шкуре гнев Повелителя. – Прогудел стражник.

– Гнев? Что за бред!

Я начала лихорадочно думать, где накосячила, и чем вызвала недовольство Хардума эль Транга, но ничего путного не приходило в голову. Все было замечательно до того момента, как я открыла глаза утром, но понять причину такого поведения мужчины не могла, а меня уже вплотную подвели к одному из столбов.

– Руки! – Рявкнул охранник.

Пришлось вытянуть, и меня тут же примотали к деревянной опоре.

По двору прогуливались люди в дворцовой форме, а также несколько рабов, которые украдкой бросали в мою сторону жалостливые взгляды.

В это время из дворцовых ворот появился сам Лэрд Хардум эль Транг в сопровождении свиты. Рядом с ними шагал мужчина, отличающийся от них своей необычной одеждой, которая сразу привлекла мое внимание. Штаны из прочной ткани, похожей на кожу, туника и жилет. Комфортно и практично. Мне бы такую, только на женский манер. В руках этот человек держал тонкую плеть.

– Палач значит. – Прошипела я. – Ну здравствуй, мой будущий мучитель.

Вся делегация вышла в центр площадки, и Правитель подал голос, который тот час разлетелся во все концы. Он явно был усилен магически и нес в себе предостережение всем рабам.

– Рабыня Ветинора… – начал он.

– Ого, Хардум запомнил мое имя? – Удивилась я. – Или ему кто-то подсказал?

– За сокрытие своей истинной сущности дриады приговаривается мной к десяти ударам плетьми и последующему двухчасовому стоянию у наказующего столба. Приказ привести в исполнение немедля. Каратель Мримон, можете начинать. – Кивнул Лэрд мужчине в коже.

Я подняла голову и посмотрела прямо на Хардума, не понимая, как он мог поступить так со мной после сегодняшней ночи. В зеленых глазах напротив я увидела одновременно печаль и сожаление. Тогда почему? Зачем? Было видно, что Лэрду не доставляет никакого удовольствия моя предстоящая экзекуция.

Каратель сунул мне в рот круглую, отшлифованную палочку.

– Сцепи зубы. – Буркнул он.

В его взгляде не проскальзывало насмешки или злорадства. Этот человек просто выполнял свою работу, поэтому ненависти у меня к нему не было. Я кивнула, раскрыв рот, и тотчас прикусила подставленную деревяшку.

– Я постараюсь бить не сильно, – тихо произнес он, и в моих глазах отразилась благодарность. Мримон обошел меня по кругу и встал со спины. – Готова? – Спросил мужчина, и в тот же момент послышался свист плети.

– Вжик!

– У-у-м, – простонала я, когда хлесткий удар опустился на мое плечо, разрывая одежду. Если это было в полсилы, то я не представляла, что значит бить в полную мощь. Хотелось заорать во все горло, но я молчала, яростно впиваясь взглядом лишь в одного человека. Когда первый удар обрушился на спину, я могла бы поклясться, что по лицу Хардума пробежала тень.

– Вжик! – Раздалось снова, и кожу обожгло, как раскаленным углем.

– Вжик! – Просвистела в воздухе плеть.

Хотелось упасть, но веревки крепко держали, не давая опуститься на землю. Я чувствовала, как ткань становиться мокрой, а сверху вниз между лопаток бегут струйки крови. Примерно на седьмом ударе деревянный стержень выпал из моего рта, тело обмякло, и я начала проваливаться в спасительную темноту. Когда я снова пришла в себя, то помутневшим взором увидела, как к соседнему столбу ведут молодого мужчину с длинными волосами, и с изумлением узнала в нем Услима ле Борна смотрителя невольниц, а затем снова зазвучал голос Правителя.

– Услим ле Борн вы приговариваетесь к десяти ударам плетьми за халатность и сокрытие информации о сущности дриады. Пока идет разбирательство этого дела, вы отстранены от своей должности. Вам все ясно?

– Да, – устало кивнул мужчина и бросил на меня осуждающий взгляд. А я чего? Я ничего. Только бы не подохнуть раньше времени, так как перед глазами уже плыли ярко красные круги, утягивая меня в океан беспросветной боли.

Два часа у наказующего столба были сплошным мучением. Я бы завыла, но гордость, чтоб ее, не позволяла выказать слабость, поэтому после того, как из вида скрылись Правитель со своей свитой, я всего лишь тихо простонала, проклиная про себя доверчивость и веру в людей, и ведь ничему не научила меня жизнь: сначала старикашка подложил знатную свинью, а теперь Хардум заставил страдать ни за что. Я-то наивная, после сегодняшней ночи опровергла для себя общепринятое мнение о Правителе, решив, что он не такой монстр, как его описывают другие. В итоге оказалось, что именно такой, хотя было во взгляде Лэрда что-то противоречащее его действиям, но сейчас мне не хотелось в этом разбираться. Сознание опять начало уплывать, баюкая меня в своей колыбели.

– Ай! – Вскрикнула я, когда опутывающие меня узы исчезли, и кулем рухнула на землю. Дрожащие ноги абсолютно не держали в вертикальном положении. Упав, я не сдержала стона, так как песок, которым был усыпан двор, попал на раны.

– Двое стражников бесцеремонно подняли меня под руки и поволокли в сторону дворца.

На данный момент я представляла собой жалкое зрелище. Обессиленная и подавленная, я как та плеть, которой меня отхлестали, висела на охранниках, не в состоянии самостоятельно сделать ни шагу.

Меня привели в большое светлое помещение и буквально бросили на кровать.

– Так, так, так, – послышался скрипучий голос откуда-то сбоку. – Что тут у нас?

Краем глаза я заметила пожилого человека с длинной седой бородой, чем-то напоминающего Мерлина из кинофильмов. По его добродушному взгляду и кудахтанью, я поняла, что это лекарь.

– Сейчас, девонька. Что ты как ни живая? Все поправим, вылечим, выходим, на ноги поставим.

– Кхе, кхе, неплохо бы. – Произнесла я пересохшим горлом и тут же увидела, как мужчина поднес мне стакан воды.

– Попей, деточка, только тихо, не торопись, а потом я над тобой маленько поколдую.

Лекарь оказался, что надо. Буквально за пару часов он исцелил меня полностью. Мастер Виникус, так его звали. Во дворце он появился несколько лет назад и помогал исключительно рабам, до лечения придворных и самого Правителя его не допускали.

– Рангом не вышел. – По секрету сообщил мне мужчина.

Его испещренное морщинами лицо располагало к общению, хотелось довериться и рассказать обо всех бедах, свалившихся на мою многострадальную голову, но я пересилила этот порыв и встала, собираясь уходить.

– Спасибо вам за все, мастер Виникус.

– Не за что. Хотел бы сказать, приходи еще, – посмеялся лекарь, – но не буду. Пойдем, я тебя провожу, а то еще заблудишься в коридорах.

Оказавшись в женском зале, я понуро добрела до своей кровати. Если тело восстановилось, то душа наоборот, корчилась в судорогах. Диана, увидев меня, ничего не стала спрашивать, просто молча села рядом со мной и погладила по волосам. От такой незатейливой ласки, слезы сами собой брызнули из глаз, даже не планируя останавливаться. Я уткнулась в плечо девушки и сдавленно зарыдала впервые с того момента, как оказалась в этом чужом, совершенно непонятном для меня Мире.

Несколько дней царило спокойствие, и меня никто не трогал и не донимал. Очень хотелось надеяться, что правитель забыл о моем существовании, но на четвертые сутки прямо в середине дня появился охранник и позвал за собой, сообщая, что я зачем-то понадобилась Правителю. Тяжело вздохнув, я на негнущихся ногам последовала за стражником. По тому, как он меня вел, я поняла, что мы направляемся в покои Лэрда Хардума эль Транга. Оказавшись внутри личных апартаментов Правителя, я облегченно перевела дух, ибо мужчина был полностью одет и сидел за столом, зарывшись в кипу бумаг.

– А Ветанора, проходи, – но заметив мою нерешительность, поморщился. – Не бойся. Я не кусаюсь. По крайней мере, сегодня.

– Думаете, мне от этого должно полегчать? – Огрызнулась я.

– Смотря, с какой стороны посмотреть. Присаживайся. Нам необходимо поговорить и разрешить наши разногласия. Мне не нравится, что ты вздрагиваешь от каждого моего шороха.

– А вы бы не вздрагивали после десятка незаслуженно полученных плетей?

– Так уж и незаслуженных? – Изогнул бровь Хардум, с насмешкой уставившись на меня, но столкнувшись с сердитым взглядом моих глаз, стер усмешку с лица. – Хорошо, признаюсь, это было слишком, но я не мог поступить по-другому. Я ни в коем разе не хотел причинять тебе боль, но без этого было просто не обойтись.

– Я не понимаю.

– Тебе и не нужно понимать.

– Конечно, – послышавшаяся горечь в моем голосе резанула слух. – Я же просто рабыня: захотел – изувечил, захотел – использовал по назначению. Зачем мне что-то объяснять, если можно просто приказать и у меня не останется выбора, кроме как выполнить любую вашу блажь.

По мере произнесенных слов, на скулах правителя заходили желваки, казалось еще секунда, и его терпению придет конец.

– Прекрати, – зарычал он. – Никто не должен знать, что я как-то особо выделяю тебя из всех остальных рабынь.

– А вы выделяете? – Заинтересованно спросила я, и наконец, присела на противоположное от Хардума кресло.

– Ты сама знаешь ответ. Я не мог оставить все так, как есть. Если бы кто-то узнал, что ты осталась безнаказанной, то поползи слухи. Я Правитель, и у меня не должно быть никаких слабостей. Я не имею права давать слабину, иначе мне тут же сядут на шею, и неважно в чем будет проявляться эта слабость: в уступках Лэрам, в переговорах с соседними странами или в определении наказания для нерадивых рабов. У меня много врагов и завистников, которые спят и видят, как мне напакостить, а ты могла стать той, на ком можно отыграться. Зато теперь, они видят, что ты всего лишь очередная игрушка.

– А это так?

Хардум проигнорировал вопрос.

– Кстати, есть и еще один плюс в наказании. Теперь все знают, кто ты есть на самом деле, и ты сможешь спокойно изучать свою магию, не боясь, что тебя могут раскрыть на применении заклинаний.

– Эм-м, я вообще-то не знаю ни одного.

– Да?

– Угу. Даже не представляю, как действует мой дар и как его вызвать.

– Об этом не беспокойся, я найду тебе учителя.

– А твоим придворным, если пойдет слух, не покажется это подозрительным?

– Пусть считают, что это прихоть Повелителя. И давай-ка поменяем твой ошейник на обычный.

После разговора с Хардумом стало легче, словно с души свалился огромный камень. Нет, я его не простила, но и ненавидеть больше не могла, и в какой-то степени даже понимала.

– Ага. Можно поманить пальчиком и кинуть кость, или наоборот, дать пинка, как собаке, – не удержалась я от издевки.

– Ветинора, – Правитель потер ладонями уставшее лицо. – Я не хочу видеть в твоих глазах ненависть.

– Почему?

– Потому что, я хочу замечать в них страсть каждый раз, когда твой взор направлен в мою сторону.

– Ах, вот оно что? Значит я всего лишь игрушка для постельных утех?

– Гр-рр! – Зарычал Лэрд. – Что же ты за язва такая? Пойди прочь, пока я не наделал глупостей.

Довольно улыбнувшись, своей маленькой победе, я поднялась с места и медленной походкой пошла к двери, чуть покачивая бедрами. Чтобы не произошло, и как бы я не злилась на Хардума, но меня безумно тянуло к этому мужчине: к его непредсказуемому характеру, к той опасности, что излучала его аура, яростному взгляду, сильному телу. Хотелось разгадать все тайны, которые он хранит в своей душе, понять поступки его поведения и … опять почувствовать его губы и руки на своей коже. Плевать, что все могло обернуться очередной поркой, я, не задумываясь, отдала бы все за еще одну ночь с ним.

– М-да. – Похоже, я становлюсь мазохистской. – Промелькнула в голове мимолетная мысль.

– Стой! – Послышался хриплый мужской голос, когда я уже взялась за ручку двери.

Я замерла на мете не в силах повернуться, когда услышала за спиной мягкие шаги. Внезапно правитель оказался позади меня, положив ладони на плечи и подталкивая к стене. Я ощутила его рваное дыхание, казалось, что мужчина пробежал не один километр и сейчас никак не мог прийти в норму. Позволь Хардум промерять ему пульс, то я бы не удивилась в том, что он зашкаливает. Мягким толчком, развернув меня лицом к стене, Лэрд приподнял подол легкого платья и пробежался пальчиками по бедрам, вызывая сноп мурашек. Руки нырнули под ткань, дотрагиваясь до живота, чуть поласкали кожу, вызывая волну возбуждения, и поднялись вверх, обхватывая два полушария. Спиной я чувствовала разгоряченное тело. Хотелось обернуться, но Хардум не позволил.

– Стой так, – приглушенно пробормотал он. – У нас нет времени, через полчаса у меня встреча с послами Алмартана, если ты развернешься, мне придется послать их к Демпосу.

– На тебе слишком много одежды. – Срывающимся голосом прошептала я, желая почувствовать обнаженное тело мужчины.

Хардум хмыкнул на мое заявление.

– Ты же не против, если мы начнем сейчас, а продолжим ночью. Тогда я буду в полном твоем распоряжении.

– Да-а-а, – простонала я в предвкушении.

Пальцы Правителя зацепились за тонкие ниточки трусиков, потянув их вниз, губы в это время исследовали шею, то кусая, то зализывая место укуса, словно извиняясь за предоставленную мимолетную боль. Я чувствовала непрекращающуюся пульсацию внизу живота и понимала, что если сейчас не получу желаемого, то просто сойду с ума.

Рука сама собой потянулась назад, пытаясь дотянуться до паха мужчины, на что он хрипло рассмеялся.

– Нетерпеливая, – и расстегнул несколько пуговиц, освобождая из плена плоть.

– О, да! – Охнула я, чувствуя прижимающегося вплотную Хардума. Это побудило меня упереться ладонями в стену и выгнуться назад, потеревшись бедрами о Правителя.

– Что же ты со мной делаешь. – Рыкнул он, а затем я почувствовала, как меня заполняет мужское естество: мучительно медленно, не торопясь. Хардум начал свои движения, лаская руками живот и грудь, целуя плечи, не стараясь ускориться, наоборот, чувствуя, что я подхожу к грани, он останавливался, а затем с новой силой устремлялся еще глубже. Да, правитель был потрясающим любовником, и я сотрясалась от наслаждения не в силах противостоять его обаянию и страсти, не в силах здраво мыслить в его присутствии. Под его руками и губами я плавилась словно воск.

Удовлетворенные и опустошенные мы стояли в объятиях друг друга. Я уткнулась лбом в плечо Повелителя, а он успокаивающе поглаживал меня по спине. Таким образом, он хотел, скорее всего, успокоить себя, а не меня. Вернуть себе душевное равновесие. В этот момент я четко осознала, что этот мужчина принадлежит мне, и ни за какие коврижки я не позволю, кому бы то ни было, забрать его у меня.

– Тебе пора. – Выдохнул мне в волосы Лэрд и разомкнул объятия. – Иди.

Я вопросительно посмотрела в глаза Хардума, стараясь понять, что значит для него происходящее между нами.

Видимо мой взгляд был очень красноречив, так как Правитель неделикатно фыркнул, а затем, поцеловав мимолетным поцелуем в лоб, развернул от себя, приоткрыл дверь и, дав легкий шлепок по мягкому месту для ускорения, выставил за дверь.

Вот и пойми его после этого. Непостижимый мужчина.

Ни в этот день, ни в следующую ночь, Хардума я больше не видела. Одно радовало, ни одна из рабынь не была «приглашена» в его покои.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Почти через полчаса после завтрака ко мне подошел мрачного вида стражник.

– Иди за мной, – произнес он и двинулся вперед.

Было интересно, куда он меня повел, ибо покои Правителя находились в совершенно другой стороне. Поплутав по коридорам, охранник вывел меня за пределы дворца.

– Где мы?

– Это малый двор. За ним сад. – Мужчина указал рукой вправо, где раскинулись цветущие деревья, между которыми бежала узкая, вымощенная камнями извилистая дорожка.

– Тебе туда. – Недовольно произнес страж, видимо не хотел отпускать одну, опасаясь, что я предприниму попытку к побегу но, не решаясь ослушаться приказа и двинуться следом.

Не хотелось накалять отношения с охраной, поэтому я мило улыбнулась и произнесла:

– Не стоит переживать. Я прекрасно знаю, что сбежать отсюда нереально, поэтому не собираюсь делать глупостей, за которые меня подвергнут наказанию.

Лицо мужчины разгладилось, и он кивнул, давая понять, что внял моим словам, а затем, развернулся и пошагал прочь, а я отправилась вперед по тропинке. Я нисколько не сомневалась, что меня там ждет правитель. Сердце забилось, как пойманная в клетке птичка. Предвкушая встречу с Лэрдом, я погрузилась в свои мысли, да так глубоко, что чуть не прошла мимо объекта своих мечтаний. Очнулась я только в тот момент, когда почувствовала, как меня дернули за руку, а в следующий момент была прижата к крепкому, но уже такому знакомому и родному телу.

Ни слова не говоря, Правитель сразу затянул меня в головокружительный поцелуй, утягивая вглубь сада. Секунда, и я оказываюсь прижата к стволу дерева. Новый сокрушительный поцелуй почти лишил сил и способности контролировать разум. Сильные руки подхватили под бедра и притянули к себе, заставляя почувствовать сквозь ткань возбуждение Лэрда, а в следующее мгновение, Хардум с недовольным рыком отстранился прочь. Глаза мужчины пылали страстью, я думаю, что мой вид был не менее красноречив.

– Не сейчас, – рвано произнес Правитель Таргезии и криво усмехнулся. – Ты действуешь на меня, как самый мощный дурман, но позвал я тебя сюда по другому поводу.

– Да? – заинтересованно изогнула я бровь, пытаясь прогнать остатки желания. – И по какому?

– Увидишь. Пошли, – загадочно произнес он и выбрался обратно на тропинку.

Идти пришлось не так уж далеко. Минут через десять мы оказались на небольшой лужайке, окруженную живой изгородью, в центре которой стоял охранник и уже знакомый мне по рынку рабов эльф.

– Свободен, – бросил в сторону стража Хардум и мужчина, учтиво поклонившись, моментально исчез из вида.

– Как и обещал, я нашел тебе учителя. Конечно, это не совсем то, что нужно, но магия дриад чем-то схожа с эльфийскай. Увинель будет обучать тебя магии. Даже с ошейником он сможет дать тебе немало знаний. Так ведь, Увинель?

Глаза эльфа недобро блеснули, но он кивнул в знак согласия.

– Да.

– Можешь поблагодарить Ветинору за свою жизнь. Если бы ей не нужен был учитель, то тебя уже вчера вздернули бы на дворцовой площади.

Правитель произнес это таким голосом, что было ясно, он бы с удовольствием воплотил свои слова в реальность. Во взгляде, который Лэрд бросил на пленника, было столько лютой ненависти, что я поежилась. Здесь явно крылось нечто личное, нельзя просто так смотреть на раба, пусть даже и представителя другой расы. Так смотрят на кровных врагов, которых приговорили к смерти.

Увинель в ответ лишь грустно усмехнулся, а я поняла, что он прекрасно осведомлен о том, что как только нужда в его надобности отпадет, Правитель без замедления исполнит озвученную казнь.

Я переводила взгляд с одного на другого, постепенно осознавая, что эти двое хорошо знакомы. Между мужчинами явно произошло что-то, что сделало их смертельными врагами. Правитель изводил нелюдей, медленно, но верно, уничтожая другие расы, но ведь должна же была быть причина ненависти, пожирающей его душу. Причем, очень веская причина и я была полна решимости докопаться до правды и узнать тайну Лэрда, явственно чувствуя, как то, что он испытывает, постепенно убивает в мужчине все человеческое, не давая наслаждаться жизнью и превращая в бездушного монстра.

Я не была наивной и не считала Хардума белым и пушистым, прекрасно осознавая, что окажись я на его пути к цели, он сметет меня как карточный домик и не заметит, но и сдаваться тоже не собиралась. Да, он испытывал ко мне страсть, да, на меня не действовала его магия, позволяя безболезненно поддаваться обоюдному желанию, но это не значило, что если я случайно перейду дорогу Правителю или помешаю его планам, то останусь в живых.

Никогда бы раньше не подумала, что меня может захватить хождение по лезвию ножа, но все, что сейчас происходило, будоражило мой разум и сердце. Пожалуй, за всю свою жизнь, я не чувствовала себя настолько живой, как сейчас.

Еще некоторое время мужчины буравили друг друга тяжелыми взглядами, а затем эльф не выдержал и чуть склонил голову.

Правитель довольно хмыкнул.

– У вас есть три часа, а затем, стража проводит вас в замок. Увинель, будь осторожен, если я узнаю о твоем неподобающем поведении, то пощады не жди.

Когда Лэрд скрылся за живой изгородью, и когда его спина полностью исчезла из вида, только тогда эльф обратил на меня внимание. В его взоре сквозила жалость и сочувствие, а вместе с ним ощущалось скрытое пренебрежение.

– Что? – Возмущенно спросила я, заметив смесь эмоций на лице Увинеля.

– Ты дриада, и ты добровольно ложишься под Хардума, который является причиной уничтожения твоего рода. Презренная предательница, которая ради своей жизни, готова предать предков.

– О, как загнул, – Пробормотала я.

Предательницей я себя не чувствовала, кстати, как и дриадой тоже. Я была все той же Светланой Тарасовой, хирургом-травматологом двадцати восьми лет отроду и не важно, что мое тело выглядело на восемнадцать. Между прочим, еще неизвестно, сколько мне на самом деле лет, но спрашивать об этом из личных соображений я не спешила.

– Странный ты. Болезный что ли? – Решила поиздеваться над эльфом.

Было понятно, что с таким отношением, учить он меня чему-либо не будет. Если только тому, как сделать себе харакири. Хотя в этом Мире вряд ли знают такое понятие.

– Я-то здоров и телом и духом, а вот от тебя за версту несет…

– Может, хватит! – Не выдержала я. – То хватаешь меня непонятно зачем и несешь какую-то чушь, то оскорбляешь.

– Ээ-э? – Непонимающе переспросил эльф, явно не догоняя, что я пытаюсь ему сказать.

– Неужели память отшибло? Когда меня вели мимо твоей клети, ты дернулся вперед, и кое-что сказал. Знаешь, это очень походило на пророчество.

– Интересно. Очень интересно. – Задумчиво произнес Увинель, сразу растеряв весь запал. – Что я сказал?

– А ты разве не помнишь? – Удивилась я.

– Нет. Дело в том, что я видящий, и иногда меня посещают видения, которые не может блокировать даже антимагический ошейник. Видимо это было одно из них. Жаль, что я сам их почти никогда не помню. Что я тебе напророчил?

– Что-то вроде того, что когда Вампос ответит на мои молитвы, падет власть тьмы. Еще что-то было про песнь ночи.

– Понятного мало, – раздосадовано ответил эльф.

– Угу.

Увинель помолчал несколько минут, а я не стала отвлекать его от размышлений.

– Знаешь, раз ты удостоилась моего предсказания, значит, мы с тобой не просто так встретились снова. Я не могу сказать, что ты вызываешь у меня положительные эмоции, но видимо, мне все же придется заняться с тобой магией.

– Ох! – Театрально вздохнула я. – Спасибо большое за одолжение.

– Не ерничай. Итак, давай для начала выясним, что ты умеешь.

– Да, собственно ничего.

– Это как?

– А вот так. Мой дар проявился несколько недель назад.

– Такого не может быть. – Уверенно протянул эльф.

– Может, – ответила я, собираясь гнуть свою линию. Откуда мне было знать, как владела даром та, кто до меня жила в этом теле? Пришлось на ходу выдумывать историю.

– Видишь ли. Я всю жизнь прожила среди людей и всегда считала себя человеком. – И ведь не соврала. По-сути я и сейчас так считаю. Никогда не думала, что являюсь кем-то другим.

– Но твой возраст?

– А что с моим возрастом? – Недоуменно и немного настороженно спросила я.

– Ты взрослеешь намного медленнее, чем обычные люди. Неужели не заметила?

– Не то чтобы не заметила, – замялась я.

– Сколько тебе на самом деле лет?

– Двадцать восемь. – Не стала врать я, назвав возраст своей души.

Увинель удивленно вскинул брови и закашлялся.

– Что не так?

– Какой же ты все-таки ребенок. Понятно, почему ты попала под чары Правителя.

– Эй, полегче, я взрослая самодостаточная женщина.

– Ага, то и видно. Ты хоть знаешь, сколько лет живут дриады?

– Не-а. Откуда бы мне это знать. Я в своей жизни ни одной дриады не видела.

– Примерно около пятисот лет.

Видимо мое лицо так вытянулось от изумления, что эльф не смог сдержать смешок.

– Серьезно?

– Теперь ты понимаешь, что среди своего народа тебя все считали бы несмышленым дитем.

Замечательно. Лучше бы я молчала и не говорила про возраст. Еще не хватало, чтобы Хардума до кучи обвинили в совращении несовершеннолетних. Кстати, надо бы этот вопрос прояснить, да и вообще заняться правовым воспитанием. А то ведь совершенно ничего не знаю о законах Таргезии.

– Увинель, ответь-ка мне, с какого возраста дриадам разрешается вступать в половые отношения?

– Не думал, что ты спросишь. Знаешь, для юной девушки, ты слишком смела и откровенна.

– Пф-ф, нашел юную девушку, – произнесла и тут же прикусила язык. Не хватало еще выдать себя неосторожными фразами, но Увинель проигнорировал мою оговорку.

– Дриады растут до восемнадцати лет, как обычные люди. В этом возрасте они достигают поры взросления и могут совокупляться с другими особями.

– Ну, ты завернул.

– Не перебивай, а то не буду рассказывать.

– Все, молчу.

– Затем, у них замедляется рост и взросление организма. Они застывают в одном состоянии примерно лет на сто. Потом происходит сдвиг, а затем снова пауза. Дриады, развиваются скачками. Поэтому я и спросил, сколько тебе лет. Думал около ста, а оказывается, всего ничего. Так что там с магией?

– Я всего пару раз ее использовала. Один раз, приложила руки к земле, и оттуда проклюнулся росток, а второй, – я ненадолго замолчала, думая, как лучше сказать, – я сильно разозлилась, и из моих ладоней выскочили длинные лианы.

– О, замечательно. Боевая магия. Она подвластна только высшим дриадам.

– Высшим?

– Да. Тем, кто обычно стоит во главе родов. Скорее всего, ты родилась в такой семье.

Было о чем подумать. Нет, я не испытывала никаких чувств к потерянным родителям дриады, но сердце защемило от тоски. Как там мама и папа? Они же у меня совсем старенькие, и если им пришлось пережить мою смерть, то я точно прибью старикашку, отправившего меня сюда, причем делать это буду долго и мучительно.

– Похоже на то, – вернулась я к разговору с Увинелем.

Поступим так. Сначала, я расскажу тебе про заклинания, которые могут использовать дриады, научу разбираться в травах, прислушиваться к себе и растениям, взаимодействовать с ними, ощущать их как частицу себя самой. Посмотрим, как будет получаться, а дальше видно будет.

– А я знаю некоторые из заклинаний. Точнее их названия и что они из себя представляют.

– Откуда?

– Когда нас гнали на невольничий рынок, со мной была Тарила. Она травница и знахарка. Вот и рассказала мне немного, что знала сама.

Эльф странно посмотрел на меня после этих слов, и я поняла, что он до конца мне не верит, но это было его право. Пришлось пересказать все, что я узнала у Тарилы, а дальше началось самое кошмарное. Травы, травы, травы и еще раз травы.

Единственное, что меня спасало, так это то, что я закончила медицинский. И пусть это было несколько лет назад, я все еще помнила практические занятия из курса биологии растений и даже некоторые названия лекарственных трав на латыни. Вот, например: подорожник большой –  Plantágo májor или ромашка лекарственная – Matricāria chamomīlla. Жаль, что латынь в этом Мире не использовалась, но в остальном эти знания оказались очень хорошим подспорьем.

Я не заметила, как пролетело время. Опомнилась только тогда, когда два охранника бесцеремонно вклинились в наш разговор. Оказалось, что все эти три часа, мы с Увинелем просидели на траве напротив друг друга. Он мне описывал свойства и виды целебных растений, рисовал на выданных ему листах пергамента их внешний вид, перечислял названия деревьев, только вот не на человеческом, а на эльфийском языке, а я пыталась запомнить. Это я вам скажу, было посерьезней латыни.

А дальше начались сплошные будни. Почти все время я проводила в компании Увинеля. Эльф оказался очень интересным собеседником, с которым можно было подискутировать на философские темы: будь то смысли жизни, стремление к совершенству, значимость для Сферуса тех или иных рас, культура разных народов. Эльф со всей ответственностью занялся просвещением меня необразованной. Иногда его так бесило мое незнание элементарных вещей, что он просто рвал на себе волосы от отчаяния.

– Откуда ты такая темная вылезла? Из какого угла?

Я, конечно, могла ответить на этот вопрос, но не стала, и если дни мои были заняты учебой, то ночи я проводила в страстных объятиях Правителя. Требовательный любовник, берущий и отдающий ничуть не меньше, он во все остальное время был холодно-отстраненным, не допуская меня к своим мыслям и чувствам. Я никак не могла понять этого мужчину, вот он ласково и трепетно ласкает мое тело, затем долго обнимает, уткнувшись носом между лопаток, а потом, прогоняет прочь. Такие резкие скачки в настроении и поведении Лэрда меня настораживали, но я понимала, что торопиться нельзя. Если я хочу растопить лед в его сердце, то придется набраться терпения.

Прошло почти два месяца с тех пор, как мы с Увинелем в первый раз встретились. Мои знания об этом Мире росли, как и умение пользоваться своим даром. Вы не представляете, какое несравнимое ни с чем ощущение испытываешь, когда тянешься всем своим существом к живому, и оно отвечает тебе взаимностью. Нет, конечно, растения не умеют разговаривать, но при мысленном соприкосновении, где-то на внутреннем уровне понимаешь: этот цветок делится с тобой радостью, освещая все внутри души светом; вот этот – грустит, и хочется его пожалеть или заплакать вместе с ним; а этот – предупреждает об опасности.

Стоп, опасность. Где?

Я резко оборачиваюсь и вижу подкрадывающегося ко мне эльфа. Да, тренировка прошла успешно.

Еще я научилась сливаться с деревьями и не только мысленно, а в буквальном смысле. Я сама становилась этим деревом, растворялась в нем, но при этом не теряла себя. Мы объединялись в единое целое, как два симбионта, полезных друг другу. Дерево давало мне убежище и ощущение дома, а я ему – силу и плодородие. Моя магия словно выплескивалась изнутри, подкармливая и делая сильнее.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Хардум как-то разрешил заявиться на наше с Увинелем занятие и посмотреть, как идет моя подготовка, но, не обнаружив меня на лужайке, взревел от негодования, а я наблюдала за ним из своего укрытия и молча, хихикала. Правда, мое веселье длилось не долго, ровно до того момента, как Правитель пригрозил снести Унивиэлю голову и выпустил из кончиков пальцев сноп огня, но юркий эльф ловко отпрыгнул в сторону, а искры, упали на траву и сразу занялись легким пламенем.

– Прекратите! – Выкрикнула я, разрывая связь с деревом, и бросилась тушить огонь.

Дриада, жившая внутри меня, уже считала эту лужайку домом, и сейчас вместе с ней корчилась от боли. Пожалуй, удары плетьми были наименее болезненны. Если тогда это была только физическая боль, то сейчас болела моя душа.

Лэрд, увидев мое лицо, перекошенное от страдания и мою фигурку, бросившуюся тушить пожар голыми руками, на секунду обомлел, а затем, взревев, воздушной волной отшвырнул прочь, одним щелчком пальцев ликвидировав огонь.

Злющий, как сто чертей, он повернулся в сторону Увинеля.

– Пошел с глаз моих! Занятий в эту декаду больше не будет.

Эльф решил за благо быстренько испариться и не испытывать гнев Правителя на своей шкуре.

– Ты, – выставив на меня указательный палец и тяжело дыша, прорычал Лэрд, – безответственная девчонка! Какого Вампоса ты решила спрятаться? Захотела посмотреть на мою реакцию? Или быть может, соскучилась по кожаным плетям?

После последних слов Хардума, по моей спине пробежал холодок страха, а он продолжал цедить слова сквозь зубы, тихо, словно хищник, подбираясь все ближе ко мне. На мгновение страх закрался под кожу, но тот час исчез, а на его место пришла уверенность в своих силах, потому что я поняла причину гнева Правителя. В его взгляде наряду с яростью, мелькал еле уловимый страх, но этого было вполне достаточно, чтобы я ощутила волну ликования. Лэрд пришел на лужайку и не увидел меня, он испугался. Испугался потерять меня и, конечно же, испугался своих чувств, которые вспыхнули в глубине его души, поэтому сейчас он был в таком состоянии, и его срочно нужно было успокоить, так как разгневанный правитель был непредсказуем. Он действительно мог выполнить свою угрозу, а потом раскаиваться в содеянном, вот только мне не улыбалось еще раз испытать на себе всю прелесть «королевских» плетей. Пришлось собрать все свое мужество и шагнуть навстречу.

– Умерь свою ярость, Правитель. Я не хотела ничего дурного. – Произнесла я, тут же протягивая руки и обвивая его шею. Самым главным сейчас было не выдать себя. Я чуть не сказала, что не хотела его напугать. Если бы это произошло, вряд ли я отделалась одними плетьми. Никогда нельзя намекать мужчине, что он может чего-то бояться и обнажать его слабость перед другим человеком.

Лэрд попытался отстраниться, но я впилась в него, как пиявка.

– Ветинора, отцепись, – грозно приказал он, но я только отрицательно помотала головой и потерлась телом о торс Правителя.

Единственный способ успокоить разъяренного мужчину, который пришел на ум, был древним, как Мир. Руки сами скользнули по груди, затянутой в кожаный доспех и начали расстегивать застежки.

– Хардум. – Прошептала я. – Прости, не ожидала, что все так выйдет.

– Что ты творишь? – Хрипло спросил Лэрд.

Было видно, что разум к нему постепенно возвращается, огонь ярости гаснет, заменяясь огнем желания.

– А ты разве не видишь?

– Гр-рр, – раздалось над ухом. – Ты провинилась, нехорошая девчонка.

От его шепота, мурашки побежали вдоль тела, а низ живота знакомо потянуло.

Хардум глухо зарычал, подталкивая меня, но потом не выдержал моей медлительности и подхватил под бедра. Мне ничего не оставалось, как только обвить его шею руками и закинуть ноги на талию. Я почувствовала его возбуждение между своих ног и простонала. Как же быстро этот мужчина умел меня заводить. Сделав несколько размашистых шагов, он впечатал меня в дерево. Опустив одну руку, ловко проник под юбку и сдвинул нижнее белье в сторону, накрывая ладонью треугольник волос, при этом задевая самую главную точку, чуть надавливая, а затем скользнул вниз. Мой стон разорвал близлежайшее пространство, а Правитель лишь хищно улыбнулся и убрал руку, но не успела я возмутиться, как он быстро расстегнул брюки вошел во всю длину. С каким-то диким остервенением он двигался внутри меня, заставляя давиться криком наслаждения, Я чувствовала, что край близко, но никак не могла достичь вершины, словно что-то потустороннее не давало опуститься за грань. Хардум кусал мою шею, не сдерживаясь. Наверняка завтра на ней останутся багровые синяки, но меня это мало волновало. Уж теперь я прекрасно знала, как вылечить такую мелочь, тем более моя регенерация дриады, начала не так давно проявлять себя в полной мере.

– Пожалуйста, Хардум. – Взмолилась я, моля о долгожданной разрядке, но в это время почувствовала, как мой любовник пришел к финалу.

Он замер на несколько долгих секунд, а потом поднял голову и посмотрел мне в глаза. На его лице не дрогнул ни один мускул, только взгляд выдавал волнение и отголоски отбушевавшей страсти.

– Это тебе урок на будущее. Никогда не зли меня. – Тихо произнес он и, отстранившись, поправил мое платье, приводя в порядок свою одежду.

Все еще не понимая, что только что произошло, я с недоумением смотрела, как Хардум развернулся и пошел прочь, но затем остановился, а до меня долетел его голос.

– Ночью жду тебя в своих покоях. Не опаздывай.

Я стояла, прислонившись к дереву: взъерошенная, дрожащая, неудовлетворенная и чертовски злая.

– Уу-у! Коварный обольститель. – Прошептала я, грозя кулаком вслед Правителю. – Так значит, ну ничего, я теперь тоже кое на что способна.

Пару дней назад, я научилась управлять своими лианами, но мы с Увинелем посоветовавшись, решили не сообщать об этом Лэрду, и теперь я думала, как мне применить их в своих целях. Нет, я ни в коем разе не хотела навредить Хардуму, но вот отомстить за сегодняшний его поступок хотелось до зуда на кончиках пальцев.

Конечно, никаких моих сил не хватит, чтобы справиться с Правителем, если он сам этого не пожелает, но я надеялась на его благоразумие и долю любопытства, желания посмотреть, чем все закончится. Оставшееся до вечера время, я провела, обдумывая свой визит в покои Хардума эль Транга, но все обернулось совсем не так, как я планировала.

Во-первых, когда я зашла в комнату правителя, он даже не посмотрел в мою сторону, уткнувшись в листы пергамента. Между его бровей пролегла складка. Было видно, что мужчина чем-то озабочен.

– Ты ложись, отдыхай. Или если хочешь, можешь вернуться на женскую половину.

– Что-то случилось?

Лэрд только отмахнулся.

– Ничего. Ты все равно ничем не сможешь помочь.

– И все же? Расскажи. Я же вижу, тебя что-то тревожит. Разделить с кем-нибудь свою ношу иногда бывает полезно.

Правитель вздохнул и кивнул головой на стоящий рядом стул. Я села и придвинулась к нему, чтобы было лучше видно, чем он занимается.

– Я ищу лечебные заклинания.

– Что случилось? – Обеспокоенно спросила я. – Ты чем-то заболел?

– Нет. Просто кто-то решил устроить на меня покушение, а пострадали невинные люди.

– Ого, вам не чуждо сострадание, мой Лэрд.

Хардум криво улыбнулся.

– Вопреки общепринятому мнению, я не такое чудовище, как все меня считают. К сожалению, наши целители ничем не могут помочь и даже не понимают, каким именно ядом отравились мои приближенные, а я не владею лечебной магией, только магией четырех стихий. У нее немного другие приоритеты. Так что вот сижу, роюсь в древних архивах, вдруг найду какое-нибудь подходящее заклинание, а время идет. Двое уже не могут подняться с постели и находятся в забытьи.

– Хард, вставай, – потянула я Правителя за руку.

– Куда? – Недоуменно спросил он.

– Как куда? Мне необходимо посмотреть на больных. Вдруг моя магия дриады поможет им вылечиться.

– Точно. Как я сам об этом не подумал. А ты уже овладела лечением полностью?

– Понятия не имею, но кое-что могу попробовать.

Трое мужчин и две женщины, явно не низшего происхождения, что было видно по их утонченным чертам лица и той ауре властности, что всегда окружала высокорожденных, даже не смотря на их бледные лица и угнетенное состояние, лежали на больших кроватях в дворцовой лекарской.

Мастер Виникус поприветствовал меня улыбкой, в отличие от стоящего рядом с ним человека в синей балахоне, который глянул в мою сторону с недоверием и недоумением, определенно не понимая, что я забыла в этом месте.

– Что ты тут делаешь, девка? – Не выдержал маг.

Насколько я поняла, это был именно он, но заметив за моей спиной Правителя, тут же прикусил язык.

Я только мазнула по нему взглядом, не заостряя внимания на такую ерунду. Сейчас я не была бесправной рабыней или дриадой, я была профессионалам, врачом, рядом с которым находились его пациенты. Я сразу поняла, что дар дриады здесь не поможет, а раз магия бессильна, будет пользоваться традиционными методами.

– На что жалуемся, господа?

Больные промолчали. Вместо них слово взял Мастер Виникус.

– Жар, рвота, боли в области живота, озноб.

Я подошла к женщине, которая находилась в полубредовом состоянии, прощупала пульс, проверила на глаз температуру, пропальпировала брюшную полость.

– На лицо, все признаки отравления. Выяснили, источник заболевания?

– Нет, к сожалению это узнать не удалось.

– Все четверо должны были, есть одно и то же, что привело к заражению организма. Хотя, сейчас это уже не важно.

Осмотрела пациентов и пришла к неутешительному выводу. Почти у всех было нарушения зрения и мышечного тонуса, сильное слюноотделение, периодически возникающие галлюцинации, признаки обезвоживания из-за потери жидкости со стулом и рвотными массами. Необходимо было срочно предпринимать меры.

– Мастер Виникус, у вас есть Перманганат калия, карбонат натрия или хотя бы активированный уголь?

– Ээ-э? – Протянул лекарь, явно не понимая произнесенных мной названий.

– Совсем забыла, что у вас тут тьма непроглядная. – Буркнула я себе под нос. – Марганцовка или сода имеются?

– Простите, Ветинора, но никакой марганцовки я не знаю, а сода должна быть на кухне.

– Беда, ой, беда! И что мне с вами теперь делать? Лэрд, Мастер Виникус, – обратилась я к двум мужчинам, избегая смотреть на стоящего рядом мага, который недовольно кривил лицо. Была бы его воля, он давно вышвырнул меня прочь. – Это обычное пищевое отравление, но в связи с тем, что не было предпринято своевременного лечения, оно может оказаться фатальным для этих людей. Не понимаю, почему ваша магия с ним не справилась. Я постараюсь им помочь, только вот не знаю, получиться или нет.

Все мое внимание сосредоточилось на Правителе.

– Действуй, Ветинора.

Маг хотел было возразить, но наткнулся на предупреждающий взгляд Хардума.

– Лантис, пусть попробует. Не мешай. Хуже все равно уже не будет.

– Угу, спасибо за доверие. – Буркнула я. – Господа, вы же не просто достаете кроликов из шляпы. У вас наверняка есть какие-то настойки, зелья, ингредиенты для их изготовления.

– Простите, а причем здесь кролики? – Удивление так и читалось на лице Виникуса.

– Это я образно. Мне нужно увидеть настойки, а пока, прикажите, чтобы больных поили как можно больше чуть сладким чаем с лаймом, чередуя его с солевым раствором и слабым раствором соды. Им нужно очистить желудок. Еще у вас должен быть имбирь, я чувствовала его вкус в некоторых блюдах, – но видя непонимание в глазах напротив, пояснила: – Это такой коричневый корень, толстый мясистый, чем-то напоминающий пальцы рук. Он сочетает в себе остроту и сладость.

– Жгучий корень! – Обрадовался догадке Виникус.

– Похоже да. Залейте корень кипяченой водой и дайте настояться, затем поите наших болезных по одной столовой ложке каждый час.

– Зачем это нужно? – Не выдержал Лантис.

– Все пищевые отравления спровоцированы бактериями. Попадая в организм человека, бактерии размножаются и выделяют токсические вещества, вызывая интоксикацию, а имбирь выводит токсины из организма.

– Мне непонятна половина слов из тех, что вы сказали, но суть я уловил, – задумчиво произнес главный лекарь. Виникус, ты здесь справишься?

Старик кивнул.

– Да.

– Тогда мы с леди Ветинорой пройдем в мою лабораторию. Лэрд Хардум, вы позволите?

– Идите. – Махнул рукой правитель, а затем добавил. – Лантис, головой за нее отвечаешь.

– Смотрите-ка, уже стала леди, – хмыкнула я, не заботясь о том, что меня услышат.

Большое помещение, окруженное по периметру многочисленными полками с бутылочками, мешочками и коробочками ввело меня в ступор.

– И как я тут найду то, что мне нужно?

– Опишите, что нужно, а искать буду я. Не знаю почему, но Правитель на вас надеется, не подведите его доверие.

– Не подведу. Мне нужна соль марганцевой кислоты. Это такие маленькие темно-фиолетовые, почти черные кристаллы, которые при растворении в воде, образуют ярко окрашенный пурпурный цвет.

– Минутку. Кажется, я знаю, о чем ты говоришь.

Когда маг скрылся в глубине своей лаборатории, я вспомнила еще одного человека, лежащего отдельно ото всех и явно страдающего фурункулезом. Присев на стул, я задумалась, как можно помочь несчастному и подпрыгнула на месте.

– Антибиотики! Мне нужны антибиотики! – Воскликнула я, а затем, услышала звон разбившихся склянок и отборную ругань дворцового лекаря.

– Что ты так орешь, полоумная? – Показалась взлохмаченная голова Лантиса.

– И ничего я не ору. Это вы маги, какие-то пугливые пошли, чуть что, сразу вздрагиваете.

– Но-но, поговори мне еще тут, – погрозил пальцем лекарь. – Вот синявка обыкновенная.

Я взяла в руки маленький флакончик и потрясла, разглядывая, сквозь мутное стекло, а затем открыла и для достоверности понюхала, высыпав несколько гранул на ладонь.

– О, действительно, марганцовка. Это отдайте Виникусу. Пусть разводит слабым раствором и поит пациентов. Скажите, что тем, у кого очень сильный жар, путь дают отвар калины, ромашки и клюквы. Потом я подойду лично прослежу за процессом лечения.

Магистр Лантис высунулся в коридор и отдал флакончик и распоряжение, стоящему за дверью стражнику.

– Думаешь, поможет?

– Не знаю, но это пока единственное, что я могу предложить. Можно задать вам вопрос?

– Да.

– Я видела у вас еще одного пациента в лазарете.

– О, это мастер Трантус.

– Что с ним случилось?

– Неудачный магический эксперимент.

Я удивленно подняла брови.

– Это же что нужно такое сделать, чтобы по всему телу пошли фурункулы?

– Он разрабатывал новое боевое заклинание. В результате все окончилось очень печально. Для него, по крайней мере.

– Вот, что мы сейчас с вами сделаем, магистр.

– Что? – Заинтересованно спросил мужчина.

Даже если он и сомневался в моих способностях, природное любопытство и жажда знаний перевешивали недоверие. Лантис не был сторонником традиционной магии, он смотрел на мир шире, готовый изучать и применять на практике любые методы, способные искоренить ту или иную болезнь. Это был настоящий ученый. Если сначала он показался мне снобом, то теперь я видела перед собой увлекающегося и преданного своей профессии человека.

– Мы приготовим антибиотик, а точнее пенициллин. Это вещество, которое обладает бактерицидным эффектом. В замке можно найти заплесневелый хлеб?

– Да, конечно.

– Пусть несут. Чем больше плесени, тем лучше. Когда клерки притащили целый поднос из кусков черного хлеба, Лантис брезгливо сморщился от неприятного запаха.

– Не воротите нос магистр. Смотрите, на этих кусках плесень разного цвета: белая, голубая и зеленая. Это разные стадии ее развития. Нам нужна – зеленая, именно она содержит пенициллин. Необходимо раскрошить хлеб и залить крошки теплой водой. Этот настой будете давать пить вашему Трантусу. Что дальше делать, скажу потом.

Почти неделю я не видела Лэрда Хардума, так как все свое время проводила в лазарете, ухаживая за пациентами. Когда мое лечение начало давать плоды, оба мага были, мягко говоря, удивлены. Никто из них в глубине души неверил в эффективность моих манипуляций.

Сейчас мы с Лантисом сидели в его кабинете и пили травяной чай. Виникус ушел отдыхать, так как его организм не выдерживал такой нагрузки. Старость, есть старость, и даже малое магическое излечение не спасало от усталости.

– Вета, если не секрет, где ты научилась лечить людей? Нет, я понимаю, что ты дриада, но за все это время, ты ни разу не использовала свой дар, только знания и умения, доступные обычному человеку. Именно это и поражает. Ты с точностью определяешь многие болезни, ставишь диагнозы. Как?

– Понимаете, магистр Лантис, там, где я выросла, я была своего рода лекарем, а о своей принадлежности к дриадам, я узнала совсем недавно, – хмыкнула я на свое заявление.

– Я уверен, что обучение, которое ты прошла, стоит очень дорого. Наверняка ты росла в очень обеспеченной семье. Кстати, где ты сказала, ты родились?

– А я не говорила, магистр Лантис. Давайте пока оставим в покое мое темное прошлое, – увидев недовольный и подозрительный взгляд дворцового лекаря, добавила, – может быть позже, я поведаю вам тайну своего рождения, а сейчас мне хотелось бы кое-что узнать. Как так получилось, что маги могут быстро излечить от порезов, ушибов, глубоких ран, но не могут справиться с некоторыми совершенно элементарными болезнями? Ну, придумали бы какое-нибудь заклинание и БАХ! Ты здоров.

Лантис рассмеялся над моими словами.

– Сразу видно, что ты не разбираешься в основах магии. Вот возьмем вас с Увинелем. Ты, Вета, используешь те заклинания, которым он тебя обучил. А как думаешь, откуда они появились?

Я пожала плечами.

– Кто-то их выдумал.

– Хм-м, выдумал, надо же, как сказала, – покачал головой лекарь. – Что бы создать любое магическое действие, нужно знать, на что оно направлено, и что ты хочешь добиться в результате. Например, чтобы вылечить тоже отравление, необходимо знать: чем отравился больной, на какой стадии находится заражение, какие органы оказались задеты ядом и еще много факторов, из которых будет формироваться заклинание. Прежде чем создавать и разрабатывать новые магические способы лечения необходимо знать строение органов человека, их работу, уметь правильно оценивать риски, определять очаги заболевания и их причины. Если сделать что-то не так, это может привести к мгновенной смерти.

– Ух, ты! Как интересно. Магистр Лантис, а у вас есть учебники по лекарскому делу? Мне не нужны пока заклинания. Просто хочу посмотреть, насколько здесь продвинулись в изучении анатомии человека.

– Да, конечно, такие имеются. Даже у меня здесь есть парочка настольных книг, благодаря которым я периодически освежаю свою память.

Когда лекарь принес мне искомое, то сначала мои брови поползли вверх, а потом я поняла, что удивляться тут нечему. Естественно, учебников в понятном для меня смысле в этом Мире не было. Стопки пергаментов, скрепленные и перевязанные с одного края веревкой, уже пожелтевшие, с написанными от руки текстами и сопровождающими их картинками вызывали уныние. Больше всего меня поразило то, что знания у местных эскулапов были не плохие, но естественно им было далеко до учебных пособий Земли двадцать первого века. А ведь обладай они всем спектром необходимых знаний и умений, да еще приправленных магией, можно было бы с легкостью избавляться от любых болезней. Я уже схватилась за перо, собираясь делать поправки, и открыла рот, для того, чтобы сказать, что знаю намного больше, чем описывает их учение о строении организма и способов диагностики заболеваний, но застыла на месте, задумавшись. Надо ли этому миру такое счастье? Здесь властвует сильнейший, и если Высокорожденные доберутся до этих знаний, то присвоят себе. Ни один простой человек, а тем более нелюдь все равно не получит нужного лечения и так необходимой иной раз помощи. Сфератус, скорее всего, пока был не готов к таким переменам. Я не знала всех реалий этого Мира, поэтому прежде чем что-то менять, нужно было, как следует подумать. Может, своими действиями я могу порвать нить реальности или натворить еще чего чего-нибудь такого, что приведет к катастрофическим последствиям. Насколько я знала, все должно идти своим чередом, но ведь никто не запрещал мне помогать отдельно взятым людям. На этой мысли я успокоилась и с улыбкой отложила записи, с удивлением заметив, что за окном уже непроглядная тьма, а магистра Лантиса нет в кабинете.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Уже направляясь на женскую половину, под неусыпным сопровождением стражника, я почти дошла до двери в покои невольниц, как вынырнувший из-за угла слуга сообщил, что меня желает видеть Правитель.

Улыбка сама собой расплылась по моему лицу. Даже, несмотря на занятость последних дней, я постоянно думала о Хардуме. Мы не виделись несколько дней, и я уже начала скучать по мужчине. Сегодня я застала его задумчиво сидящим в кресле и уставившимся в пустоту. При моем появлении он отчаянно поморгал глазами, словно пытаясь прогнать сон, но все равно в каждой его черточке лица я видела смертельную усталость.

– Что случилось, мой Лэрд? – Спросила я, подойдя, и присела на спинку кресла.

– Ничего, – буркнул он, явно не настроенный на беседу.

– И все же?

– Ты ведь не отстанешь?

– Нет.

– Были переговоры с остатками эльфийской цивилизации. Они ни в какую не хотят сотрудничать с Таргезией. Упрямая кучка остроухих зазнаек. Как же я их ненавижу некоторых из них. – Процедил Хардум.

Лицо правителя превратилось в бесстрастную маску, и я поняла, что он пытается справиться со своими эмоциями, но ладонь, вцепившаяся в обивку кресла, выдавала мужчину с головой.

– Что они тебе сделали?

Он молчал, словно не слышал заданного вопроса, погрузившись в воспоминания.

– Хардум, – тихо позвала я, пытаясь вытащить его из состояния задумчивости и меланхолии.

– Да, я слышу тебя Вета, но не хочу говорить об этом. Тебе достаточно знать, что они погубили мою семью и они виновны в том, что я такой, какой есть?

– Ты имеешь в виду твою магию?

– Да. Я имею в виду то, что благодаря проклятым эльфам и демонам, моя магия, сплетенная из эмоций и сроднившаяся со всеми четырьмя стихиями, причиняет боль окружающим. Они сделали меня уродом, не способным испытывать близость с женщиной, без страха причинить ей невыносимые муки. Я тридцать лет жил, ищу ту единственную, пока не встретил тебя. Я спал с рабынями, заставляя заходиться в крике, но не наслаждения, а боли.

Я надеялся, что хоть кто-нибудь из них сможет противостоять моей магии или принять ее, но в глазах всех женщин читался страх и ненависть, сменяющийся страданием. Когда я ложился с ними в постель, мои эмоции выходили из-под контроля, и чистая стихия вырывалась из моего тела, грозясь уничтожить любого на ее пути, почему-то считая женщин угрозой нашему слиянию. Я каждый раз пытался ее сдерживать, – произнес Хардум и черты его лица исказились от муки, – но все было бесполезно. От таких действий не было никакой радости, я просто старался быстрее закончить процесс, чтобы выпроводить очередную рабыню прочь и сокрушаться очередной неудаче. Ты считаешь меня монстром? – закончил он свою речь вопросом.

Я внимательно посмотрела на Правителя, который как-то сгорбившись, оперся на руки, лежащие на столе.

– Нет. Ты просто искал свой путь, просто хотел обычного человеческого счастья. К тому же, я знаю, что всех невольниц сразу отводили к лекарю, и ты ни разу не использовал одну и ту же женщину, для своих…, – я хотела сказать утех, но подумала, что это будет не к месту и решила немного сгладить углы, – ночных бдений. Ты не старался лишний раз причинить им боль, ты просто искал ту, что сможет сопротивляться твоей магии.

Хардум улыбнулся, явно оценив мою неуклюжую попытку сделать его признание наименее болезненным.

– Когда я уже почти совсем потерял надежду, – продолжил Лэрд, – встретил тебя. Откуда ты такая взялась? Я искал о тебе сведения, но не нашел абсолютно ничего. Я расспросил всех охранников в караване невольников и их главу, но они не знают ничего, кроме того, что перекупили тебя у купца живым товаров на границе Дивардии. Его кстати, найти не удалось, как и других сведений о тебе. Иногда я думаю, что это происки моих недоброжелателей, которые, подослав тебя, таким образом, хотят посадить меня на короткий поводок. – После произнесенных слов Правитель повернул голову и внимательно всмотрелся в мои глаза, словно надеясь там найти ответы на все вопросы.

Хотелось рассказать Хардуму все, но страх того, что он может не поверить, остановил готовые сорваться с языка слова.

– Я могу поклясться тебя, – прошептала я, обхватив ладонями лицо мужчины, – что меня никто никуда не посылал.

Ага, просто забросили в другой Мир, не спросив при этом разрешения и не поинтересовавшись моим мнением.

– Ты мне нравишься, Хардум, очень. Не буду скрывать, что я много чего не понимаю в тебе. Не понимаю причины твоих поступков и поведения, но считаю тебя неплохим человеком и Правителем. Да, я многое не одобряю, как например то, что в Таргезии процветает рабство или то, что ты стремишься уничтожить другие расы. Мне кажется это дикостью.

– Ха-ха. – Печально рассмеялся Лэрд. – Я тоже не поддерживаю рабство, но не могу отменить его одним взмахом руки, на это требуется время. Совет Таргезии не позволит ввести такие перемены. Я уже пытался выставить этот вопрос на обсуждение. Они категорически против. Приходится действовать исподволь. Если кто-то из Высокорожденных узнает, что я не оставил эту идею, и информация разойдется по стране, то меня попытаются убрать.

Я вздрогнула от слов Хардума и, соскользнув со спинки кресла, уселась к нему на колени.

– Но ты ведь самый сильный маг Таргезии. Разве нет?

– Хм-м, да, но это не значит, что я бессмертный. Поэтому сейчас я тихо ищу сторонников и разрабатываю варианты отмены рабства.

– Тут ты прав, – согласно кивнула я, – один в поле не воин.

– А на счет нелюдей. Я не испытываю к ним особой любви, но вопреки мнению большинства, я никогда не сжигал их города, не убивал детей и не вырезал семьи.

– Но, тогда как получилось, что уменьшение численности этих рас ставят тебе в «заслугу»?

– Государства демонов и эльфов обособленны и живут по своим законам и традициям, только вот многим не нравится такое положение вещей, молодые отправляются смотреть мир и искать лучшей доли. Кто-то попадает в рабство, кто-то, наоборот, достигает вершин. В Таргезии много смешанных семей, которые и не думают возвращаться обратно. Их дети уже не чистокровные нелюди, и скорее считают себя людьми, чем кем-то другим. Меня это абсолютно устраивает. Они приносят пользу Таргезии, работая на ее благо, постепенно смешиваясь и растворяясь среди ее населения.

У меня глаза на лоб лезли, от откровенности Правителя.

– Ты хочешь их ассимилировать? – Обалдело произнесла я.

Хардум хоть и не знал этого слова, но понял, что я хотела сказать.

– Да. Я не хочу вражды. Не хочу гибели невинных, как с одной, так и с другой стороны, поэтому такой вариант меня вполне устраивает. Я понимаю, что на это уйдут столетия, но итог все равно будет один, и заметь, Вета, я никого силой не тащу в Таргезию, нелюди сами принимают решение уехать из своих стран. Видимо, что-то их там все же не устраивает. Правящие семьи Высших домов Леса в негодовании и ярости, но ничего не могут поделать с таким положением вещей, а добраться до меня, у них руки коротки. Единственное, что могут, так это распускать слухи о том, что я беспощадно убиваю их сородичей и глумлюсь над их телами, проводя на них магические эксперименты.

– А это не так? – Осторожно спросила я, хоть и знала ответ, но все равно хотелось услышать опровержение этих слов из уст самого Хардума.

– Нет, конечно, – произнес он устало. – Хватит на сегодня откровений. Спасибо, что выслушала меня и не осуждаешь. Ты ведь не осуждаешь?

– Нет, – ответила я, прямо смотря в глаза Правителя, чтобы у него не осталось сомнений на этот счет.

– Хорошо. Тогда, я думаю, нам пора заняться более приятными вещами.

Руки Лэрда скользнули мне на талию, чуть сжимая, и двинулись вверх, сминая ткань платья, нетерпеливый рот накрыл мои губы. Поцелуй отдавал терпким запахом ягод и легкой горчинкой от только что произнесенного признания. Я обхватила руками шею Хардума, зарываясь пальцами в жесткие волосы. Шумный вздох, вырывался из моего рта, когда Правитель властно притянул меня к себе и пробежал руками по спине, бедрам, поднялся выше, обхватил грудь и мягко сжал в ладонях. Глаза закрылись, вверяя себя умелым рукам и губам. У меня не получилось сдержать стон, пока Хардум ласкал мою грудь. Правитель нетерпеливо пытался расстегнуть маленькие пуговки, но поняв, что это долгое и нудное занятие, просто рванул ткань в стороны. Спуская его с плеч и оголяя гладкую кожу.

– Мм-мр, – промурлыкал он как большой довольный кот и опустил голову, чтобы в тот же момент захватить в плен губ нежную, розовую плоть. Руки мужчины перебирались на спину, а затем спустились на ягодицы, задирая вверх платье и прижимая ближе к себе, туда, где ощущалось его жгучее желание. Бессвязно прорычав, Правитель дернул бедрами вверх, демонстрируя всю глубину своей страсти. Я нетерпеливо просунула руку между нашими телами, стараясь помочь своему любовнику и освободить его от ненужной сейчас одежды. Губы Хардума вернулись к моим. Язык, описав дугу, проскальзнул внутрь, исследуя и соблазняя, заставляя вступить с ним в игру. Не в силах выдержать такого накала страстей, я запрокинула голову назад, подставляя под поцелуи шею, которая тут же подверглась атаке губ и языка Хардума. Он, то прикусывал кожу, заставляя гореть ее от мимолетной боли, то зализывал место укуса, доводя меня своими действиями почти до безумия. Я понимала, что если он сейчас не окажется внутри меня, то я просто сойду с ума, поэтому приподнялась и сама опустилась на освобожденную от ткани плоть. Опираясь руками на плечи Лэрда, я совершила пару поступательных движений, постепенно ускоряясь, при этом переводя взгляд на лицо Правителя. С показавшейся на висках испариной, искаженным от наслаждения лицом, он выглядел потрясающе красивым. Только от одной мысли, что этот мужчина принадлежит мне, я закусила нижнюю губу и издала громкий стон, наполняя им пространство комнаты, а в следующую секунду, выгнулась всем телом, тесно прижимаясь животом к телу Хардума.

В этот момент Правитель подхватил меня и поднялся с кресла, чтобы тут же опрокинуть на стол. Он явно не собирается останавливаться, увеличивая амплитуду толков, а я снова почувствовала нарастающее возбуждение и, подняв ноги, обхватила ими его за талию. Немного мутным взглядом, я заметила, что Хардум близок к финишу, но при этом держится, стараясь еще раз подвести меня к краю. Его рука скользнула вниз, пробежалась вдоль темных волосков и направляясь туда, где она больше всего нужна. Единственное нажатие на нужную точку и моя голова начала метаться из стороны в сторону. Освобождение пришло одновременно.

«Хорошо», как же хорошо, – только и успела подумать я, прежде чем, мое тело начало сотрясаться от дрожи, а разум уплыл за пределы реальности.

Веки стали тяжелыми, шевелиться совсем не хочется, поэтому я только благодарно промычала, когда Хардум поднял меня на руки и отнес в постель, аккуратно укладывая на шелковистые простыни.

Уже почти проваливаясь в сон, я почувствовала, как мой мужчина кончиками пальцев нежно выводит круги на спине, пробегаясь от лопаток до поясницы, а затем его руки обняли меня за талию и притянули к своей груди, даря чувство тепла и защиты.

Проснулась я уже под утро, выспавшаяся и довольная. Спящий рядом Хардум с взъерошенными волосами, расслабленным лицом и блуждающей на губах улыбкой никак не тянул на грозного Правителя Таргезии. Бронзовая кожа груди, не скрытая простыней, так и манит к себе, поэтому придвигаюсь ближе и уткнулась носом ему в шею, втягивая аромат, свойственный только этому мужчине. Если в первые дни наших интимных отношений я боялась, что Лэрд возмутится моей наглости и выкинет меня из постели, то теперь была полностью уверена, что такого не случится. Лежать и обнимать Хардума казалось такой же естественной вещью, как дышать. Несколько раз вздохнув терпкий запах сандалового дерева я потерлась щекой о кожу мужчины и поцеловала в плечо. Чуть солоноватая кожа, произвела на меня возбуждающее действие. Тихонько хихикнув, я провела по ней языком, пальчиками начиная исследовать тело любовника. Я погладила живот, чувствуя, как под моей ладонью напрягаются мышцы, и перевела взгляд на лицо Правителя, но он все так же лежал с закрытыми глазами, не давая ни единого намека, на то, что проснулся. Руки заменили губы и о чудо,… «младший брат» Хардума пришел в действие, гордо поднимая свою голову, готовый к новым подвигам, в отличие от своего хозяина, который сладко посапывал во сне, но это было обманчивое впечатление. Стоило моим пальчикам невесомо коснуться мягкой, нежной плоти, как в одну секунду, я оказалась перевернутой на спину, а надо мной сверху навис довольный Хардум и ни капли сна не было в его искрящихся весельем глазах.

– Доброе утро, – произнес он хриплым от возбуждения голосом.

– Доброе, – ответила я и развела шире ноги, намекая, что готова впустить его в себя, чем Лэрд незамедлительно воспользовался. Утренний свет проник через шторы в комнату, освещая две сплетенные на кровати фигуры. Тихими стонами и порывистыми вздохами встретили это утро Правитель Таргезии и его рабыня-любовница.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Когда дела в лазарете наладились, я вернулась к занятиям с Увинелем. Хардум почему-то этому не обрадовался, хотя делал вид, что ему без разницы. Что, кстати говоря, у него плохо получалось. Если он был во дворце и не занят своими правительственными делами, то обязательно заглядывал на нашу лужайку, где мы с эльфом тренировались в магии и очень ревностно следил за всеми нашими действиями. Под неусыпным взором Лэрда, мне было сложнее сосредоточиться. Во-первых: меня напрягал сам факт присутствия Правителя, не хотелось перед ним показаться полной неумехой; а во-вторых: Хардум жутко отвлекал, в те моменты, когда Увинелю, так или иначе, приходилось ко мне притрагиваться, чтобы показать новое плетение. Из горла Лэрда каждый раз вырывался жуткий рык, от которого я вздрагивала, и вся сосредоточенность летела коту под хвост. Казалось, еще чуть-чуть и Правитель кинется с кулаками на моего учителя, которого к тому же сам мне и выбрал. Эльф делал вид, словно не замечает посылаемых в его сторону гневных взглядов, и наоборот, старался позлить Хардума, пытаясь прикоснуться ко мне чаще положенного.

– Все, хватит! – Не выдержала я, когда Лэрд в очередной раз пришел на тренировку, при этом, не ограничившись недовольным рычанием, а применив магию, отшвырнув от меня Увинеля.

– Вы как два петуха! Еще подеритесь друг с другом. Взрослые мужчины, а ведете себя как дети. Хардум, прекрати нападать на Увинеля, а ты, – я ткнула пальцем в сторону эльфа. – Перестань его провоцировать.

Глаза моего остроухого друга округлились от испуга, причем испуга за меня. Никогда еще рабыня не повышала голос на Правителя, к тому же при свидетелях.

– Вета, молчи, – с отчаянием произнес он, но куда там. Меня конкретно так, понесло.

– Ты сам разрешил мне заниматься магией! А теперь что? Вставляешь палки в колеса! У меня создается впечатление, что вы, Лэрд Хардум, специально делайте все, чтобы сбить мою концентрацию и заставить почувствовать себя наиглупейшим образом.

Глаза Правителя превратились в два кусочка арктического льда.

– Ни слова больше. – Прошипел он. – Не заставляй меня жалеть о том, что я пошел на уступки и позволил тебе слишком много. Ты всего лишь бесправная рабыня, с которой я в любой момент могу сделать все, что пожелаю. Сейчас я приказываю тебе убраться с моих глаз, наказание получишь позже. А ты, – яростно сверкнули глаза Правителя, – больше никогда не приблизишься к Ветиноре. Иначе, клянусь Вампосом, я переломаю каждую косточку в твоем теле и буду смотреть, как ты подыхаешь.

В моей душе, после слов Хардума начала подниматься волна негодования и разочарования. Я никак не думала, что все обернется таким образом.

– Бесправная рабыня, значит. – С горечью произнесла я. – Что же, пусть будет так, мой господин. Как вы и приказали, я удаляюсь. Единственная просьба. Не трогайте Увинеля, он ни в чем не виноват. Больше я вас ни о чем не попрошу.

Опустив глаза и не смотря на Лэрда, как это требовали правила поведения для рабынь, я безропотно пошла прочь. Было противно от самой себя, от того, что надежда, которая теплилась внутри сердца, превратилась в вечернюю дымку, растаявшую на ветру. А ведь я верила, что Хардум может испытывать ко мне искренние чувства, что мы сможем преодолеть все трудности на пути друг к другу и быть счастливы. Оказалось, нет. Я для него всего лишь игрушка для удовлетворения своих потребностей. Захотел, поманил пальчиком; захотел – оттолкнул. Хорошо хоть под плети не поставил в этот раз, хотя он же сказал, что наказание в любом случае последует, так что нужно быть готовой ко всему.

Оказавшись в женской комнате, я не видела, как Хардум эль Транг, сцепив зубы, боролся со своей яростью, прожигая ненавистного эльфа взглядом, а затем, произнес свистящим шепотом.

– Пошел прочь, эльфийский выкормыш, пока я тебя не удавил собственными руками. Стража! Уведите и смотрите, чтобы не шлялся без присмотра по замку. Если окажется на женской половине, притащите ко мне, я сдеру с него шкуру.

Я не собиралась сидеть сложа руки и ждать наказания от Хардума. Ощущение, что меня сбросили вниз с высокой вершины в самую глубокую пропасть, из которой невозможно выбраться накрывало с головой. Я больше не могла тут находиться, не могла видеть каждую ночь мужчину, которого любила, а я любила – пора было принять свои чувства. Слишком больно было знать, что я ничего для него не значу. Настала пора уходить. Я понятия не имела, получится у меня или нет, погибну я или останусь жива. Сейчас это было не важно. Единственное, что имело значение – это возможность убраться отсюда как можно дальше. Жаль, что у меня было так мало времени на тренировки. Только два дня назад я освоила перемещение между деревьями и не представляла, на какое расстояние смогу построить портал. Силы дриады не были бесконечны, а мои еще даже полностью не пробудились, как говорил Увинель. Я много не умела, но была готова рискнуть. Мысленно поблагодарила магистра Лантиса, который на днях подарил мне небольшой походный мешок. Я сначала подумала, что он решил надо мной посмеяться, сунув в руки невзрачную холщовую сумку, но когда поняла, в чем особенность этой вещи, то чуть не запищала от восторга. Дело в том, что внутри мешка был пространственный карман. Нет, в него нельзя было запихать шкаф или огромную секиру, но небольшие, хоть и увесистые предметы, входили туда с легкостью, при этом абсолютно не увеличивая размер сумки и не вызывая тяжести. Не сведущий человек никогда бы не определил уникальность такой вещи, приняв за неприметную, драную котомку бедняка. Вот в нее-то я и сложила несколько наиболее удобных платьев, пару кусков еще свежего хлеба, два яблока и запечённое мясо птицы. Наведавшись в кабинет лекаря, куда мне был открыт свободный доступ, взяла несколько зелий и настоек, вдруг пригодятся, хотя, хотелось бы обойтись без них, еще прихватила всякой мелочи, которая могла сгодиться в дороге.

Ближе к вечеру я готова была к побегу. Поджилки основательно тряслись, когда я вышла в коридор.

– Куда? – Посмотрел на меня, стоящий в карауле стражник.

– К Правителю, – как мне показалось, ответила уверенно, но голос равно чуть дрогнул.

Мне повезло, ведь в последнее время до покоев Лэрда я добиралась одна. Хардум распорядился дать своей «фаворитке» волю свободно передвигаться по дворцу и его окрестностям. Поэтому сейчас, я спешила скрыться с глаз охранника, и как только это произошло, сменила направление. Еще несколько служивых поинтересовались моим поздним хождением по коридорам, но, не заметив в моем поведении ничего подозрительно, пропустили в сад.

Постоянно оглядываясь, я тенью метнулась на знакомую и уже родную лужайку и, убедившись, что за мной нет слежки, приложила ладони к большому могучему дубу, обхватила его руками, прижалась, как к любовнику, впитывая его силу и отдавая взамен свою, чувствуя, как меня затягивает внутрь открытой черной воронки, в которую я вступила без страха. Пространство, что окружило меня, было больше похоже на дымовую завесу, в которой ничего невозможно разглядеть. Лишь шелест листвы, отдающийся в ушах, служил как маяк на пути моего движения. Я не знаю, сколько находилась в безликой темноте, время потеряло свое значение, только стук собственного сердца говорил, что я еще жива, но ничто не длится вечно. В одну секунду свет резко вспыхнул перед глазами, заставляя зажмуриться, и я резко полетела вперед, падая на влажную от вечерней росы траву. Руки заскользили вперед, а я растянулась на земле, вдыхая полной грудью осенний воздух Сферуса и медленно приоткрывая веки. Прямо перед моим взором, выплывал из-за туч величественный Вампос, косясь на неразумную дриаду, вглядывающуюся в ночное небо.

– Получилось! У меня получилось! – Радостно выдохнула я, осматривая окрестности.

Место, куда я попала, никак не походило на Миркар, и уж точно не соответствовало территории столичного дворца. С небольшого пригорка находящегося на окраине леса, где я оказалась, была видна небольшая деревушка. Решив, что на ночь глядя, спускаться к людям будет подозрительно, могут ведь и не пустить, побоявшись. Неизвестно, что у них тут по ночам происходит, может нежить какая шастает. Поморщившись о своей недогадливости и о том, что могла бы побольше узнать о реалиях Мира, где мне предстояло жить, я потопала к ближайшему дереву. Общаться с растениями стало для меня почти так же естественно, как и дышать, поэтому я попросила могучий клен опустить ветви и соорудить из них нечто наподобие гамака. Забравшись внутрь, чуть повертелась и улеглась поудобнее, почувствовав, как руки дерева поднимают меня ввысь. Замечательно, теперь мне никто не страшен. С земли не нападут, ну а если кто будет подкрадываться поверху, то лес обязательно разбудит и предупредит об опасности.

Я удивлялась, что все получилось настолько легко. В голове была куча вариантов, как мог бы закончиться мой побег, начиная от гибели при переходе и заканчивая казнью. На прощение Повелителя я не надеялась. В душе вопреки ожиданиям начала разливаться тоска.

– Да чтоб тебя, Хардум эль Транг. Всю душу мне вымотал. Даже сейчас нет от тебя покоя, – буркнула я, вспоминая молодого Лэрда и       наше совместно проведенное время. – К черту! Сейчас нужно думать о другом. Что мне делать дальше?

До этого момента, так далеко я не загадывала. Было бы неплохо выяснить, остались ли в Таргезии дриады. Ну, не верилось, что я единственная оставшаяся в живых представительница этого рода. Из книг, что мне удалось прочесть и из рассказов Увинеля, вспоминалось только то, что жили они на окраине страны в лесу Зеленого царства, которое пришло в упадок много веков назад. Сдается мне, что народ, владеющий магией леса, по сути, самой магией жизни, не мог исчезнуть бесследно, и я тому доказательство, точнее даже не я, а та девушка, в чье тело меня засунули. Это она была дриадой, значит, где-то, должны были быть ее родители, родственники или хотя бы соплеменники. Из рассказа Лелеи я помнила, что меня взяли в рабство около границы Дивардии. Я знала путь следования каравана невольников, оставалось выяснить, где именно я сейчас нахожусь и в какую сторону двигаться. Глаза начали слипаться, и я сильнее завернулась в листву, так как ночи Таргезии становились еще холоднее. Перед тем, как заснуть, я подумала, что неплохо было бы обзавестись теплой одеждой.

Проснувшись от бьющих в глаза лучей Демпоса и Кантоса, я потянулась и вылезла из своего укрытия. Еще раз, окинув взглядом деревушку, я потопала в ее сторону.

Несмотря на раннее утро, жизнь в поселении уже кипела вовсю. Слышалось мычание скотины, квохтанье домашней птицы и звонкие голоса женщин и мужчин, спешащих начать новый день.

Из-за угла показался мальчишка лет пятнадцати, который умело подгонял кнутом пару коров, явно ведя их на ближайшее пастбище. Я прислонилась спиной к забору, с опасением смотря на рогатых, но те меланхолично прошли мимо, даже не посмотрев в мою сторону, как и их сопровождающий.

– Эй, парень! – Окликнула я его. – Постой!

– Чего тебе? – Обернулся мальчишка.

– У кого здесь можно прикупить одежду и спросить совета?

– Дык, к старосте нашему иди Арилию или к знахарке Карливе. Вон там ее дом, крайний справа. Увидишь, не ошибешься, – махнул рукой подросток, показывая направление. – Только осторожнее, она тетка суровая, может и проклятие наслать.

– Прямо так и проклятие? – Ухмыльнулась я, но парень моей радости не разделил, лишь нахмурился, а затем глянул на ушедшую вперед скотину и ругнувшись, бросился ее догонять.

– Да куда ж вы, проклятущие? Не в ту сторону! А ну, назад!

Подумав, к кому лучше обратиться, я все же пришла к выводу, что знахарка будет предпочтительнее. У нее можно и информацию получить, и женской одежонкой обзавестись, а самое главное, за все это расплатиться зельями или пучками трав, стащенных в лаборатории магистра Лантиса. Я уже направилась по деревенской дороге, как вовремя вспомнила, что на мне до сих пор надет рабский ошейник. Он не ограничивал мой дар, но и снять его не представлялось возможным. Единственное, что пришло в голову, это достать шарф и обмотать вокруг шеи. Потом подумаю, что делать с этой проблемой. Ходить в таком виде было определенно нельзя, чревато последствиями, да еще какими. Не хотелось бы загреметь на плаху или куда тут отправляют за побег от хозяина.

Домик местной «ведьмы», как я окрестила его про себя, действительно отличался от всех остальных. Он был меньше, но в тоже время аккуратнее. Если хижины местных жителей выглядели неказистыми, словно вырубленные тупым топором, то та, в которой жила знахарка, больше походила на дачный домик в пригороде. Во всяком случае, у меня создалось такое впечатление. Отворив калитку, я зашла во двор дома, но не успела постучать, как дверь открылась и на пороге показалась худенькая невысокая женщина с копной черных, кудрявых волос, выбивающихся из кички, острым орлиным носом и хищным взглядом внимательных карих глаз, которые в одно мгновение пробежались по мне, оценивая и решая, стоит ли уделить время незваной гостье или просто захлопнуть перед ее носом дверь.

– Здравствуйте. – Произнесла я, немного опешив.

– Ну, здравствуй, незнакомка. С чем пожаловала? Если кого приворожить надо или порчу наслать, это не ко мне. Я такими глупостями не занимаюсь.

Не смотря на небольшой рост и хрупкость фигуры, голос у «ведьмы» был густой, низкий и тягучий.

– Нет, такой ерунды и мне не нужно.

– Тогда зачем пришла? Ты не местная, значит, за какой-то надобностью принес тебя Вампос.

– Мне бы одежду походную раздобыть, чтобы в дороге удобно и тепло было. Я окинула свое платье взглядом, показывая, что оно никак не соответствует нынешней погоде и уж тем более не подходит для длительного путешествия.

– А я тебе что, одежная лавка? Или думаешь свои шелка обменять. Так мне они не нужны. Возвращайся-ка домой Лэресса, пока не поздно, родители наверно с ног сбились, разыскивая. Выкинь всю дурь из головы.

– Эм-м, – недоуменно пробормотала я, пытаясь понять, о чем толкует знахарка.

– Ты явно не из простых. Найдешь еще себе хорошего мужа, а за тем, за кем бежать решила, забудь. Останешься в итоге ни с чем и хорошо, что еще одна, а не с дитем малым.

По мере того, как говорила Карлива, из меня начинало вырываться хихиканье. Сначала оно еле пробивалось сквозь сомкнутые губы, а затем, я не выдержала и разразилась нервным смехом.

– Я сказала что-то смешное? – Осуждающе произнесла знахарка.

– Нн-е-т, простите. Просто все не так поняли.

Знала бы она, что все с точностью, наоборот. Это я убегала от мужчины, от того, которого любила, и который разбил мне сердце своим непониманием, пренебрежением и жестокостью.

– Конечно, Карлива глупая. Дальше своего собственного носа не видит. – Саркастично бросила мне в лицо женщина.

– У меня другие обстоятельства и рассказывать о них я не собираюсь. Если отказываетесь помочь, я уйду. В деревне не у одной вас можно купить необходимые вещи.

Местная «ведьма» еще раз взглянула на меня и мотнула головой, шире открывая дверь.

– Заходи. Нечего стоять на пороге, но сразу хочу предупредить, благотворительностью я не занимаюсь.

Я хмыкнула. Этой женщине палец в рот не клади, по локоть откусит. Если она с каждого, кто к ней обратится, берет плату, тогда понятно, почему ее домик по сравнению с другими выглядит как расписной терем.

«Теремок, теремок, он не низок не высок», – вспомнилась детская сказочка.

Неплохо тут знахарка устроилась. Было видно, что все создавалось для удобства хозяйки и даже строгий стиль, придавал особое очарование и создавал своеобразный уют.

– Нравится?

– Ага, – ответила я, засмотревшись на вышедшего из угла большого черного кота, который подойдя, принялся тереться о мои ноги, издавая громкое урчание.

Карлива с интересом посмотрела на своего питомца.

– Странно, обычно он не любит посторонних.

– Может, я особенная, – улыбнувшись, наклонилась и почесала мурчащее животное за ушком, на что знахарка покачала головой и пригласила пройти в комнату.

– Из одежды могу дать только вот это. – Женщина открыла створки шкафа и, кинула на стоящую рядом кровать, старую, но довольно приличного вида рубашку, брюки, затем посмотрела на мои ноги, обутые в туфли и тяжко, вздохнула, наклонилась и достала черные кожаные сапоги, от вида которых я чуть не запищала, а потом, подумав пару секунд, засунула руку глубже и явила на свет темный теплый плащ с капюшоном.

– Ух, ты! – Восхитилась я.

– Ты же понимаешь, что все это не бесплатно?

– Конечно.

– Десятка серебрушек хватит.

– Эм-м, у меня нет денег, – но заметив, как вмиг посуровело лицо хозяйки, сразу исправилась, – но я могу заплатить кое-чем другим.

– И чем же? – Недоумевая, спросила Карлива. Я бы на ее месте тоже удивилась. Что можно взять с девчонки, за плечом которой на вид почти пустой, маленький холщовый мешочек.

– Зелье заживления ран из драгобужника подойдет? Насколько я поняла, магов у вас в деревне нет, лечением занимаетесь вы, а у простой травницы и знахарки сил не так уж и много, да и рецепт приготовления этого зелья известен не каждому.

Карлива поперхнулась.

– Откуда? Откуда у тебя настойка драгобужника?

Я лишь пожала плечами.

– Так, пойдем со мной, – строго произнесла травница, и, ухватив за руку, потащила меня к неприметной дверце, которая вела в небольшую комнатку, где женщина промышляла своим мастерством.

Стоило двери распахнуться, как в нос ударил запах душистых трав, я даже чихнула, но с улыбкой окинула взглядом помещение. Чем-то напоминало лабораторию магистра Лантиса, только раз в тридцать меньше.

– Мило. – Только и сумела произнести я.

– Показывай. – Перебила меня знахарка.

Я засунула руку в мешок и поняла, что среди того вороха вещей, что стащила из дворца Лэрда не смогу найти нужную мне вещь, поэтому, просто вытряхнула все содержимое на стол.

Стоило увидеть в этот момент вытянувшееся лицо Карливы.

– Пространственный мешок? Да кто ты такая, девочка?

– Меньше знаешь, крепче спишь, – пресекла я вопросы хозяйки. – Вот, возьмите.

Знахарка открыла пузырек и поднесла его к носу, принюхиваясь и определяя содержимое зелья.

– Похоже, – задумчиво произнесла она, а затем, взяв со стола лежащий на нем маленький ножик, чиркнула им по запястью.

Из раны тут же выступила кровь. Женщина не стала плескать настойкой на кожу, а отыскала пипетку и, набрав в нее вытяжку, капнула жидкость на рану.

Я одобрительно цокнула языком. Бережливая. С такой редкостью, только так и нужно обращаться. Рана затянулась в мгновение ока.

– Не жалко расставаться? – Кивнула она на флакон, а я в это время быстро скидывала обратно в сумку свои вещи, оставив только одежду, прихваченную из дворца, так как она явно не годилась для долгой дороги.

– Нет, не жалко, – хотела добавить, что у меня есть еще, да и при случае, я сама могу его изготовить, но вовремя замолчала, не собираясь усиливать любопытство женщины, которая и так уже готова была забросать меня кучей вопров. Единственное, на что я надеялась, это на то, что Карлива не болтлива и, если дворцовая стража выйдет на мой след, она не сдаст меня им с потрохами.

– Ты же понимаешь, что это зелье стоит на вес золота. У меня нет столько денег, чтобы расплатиться.

– Сочтемся. – Довольно потерла ладони, обдумывая, чтобы такого еще попросить у знахарки.

В итоге, я оказалась обладательницей еще одной пары обуви и двух дополнительных комплектов одежды, железной фляги, ложки и небольшой глубокой миски. В довесок обзавелась парой метательных ножей. Видите ли, беззащитной девушке не дело путешествовать без оружия, опасно, оказывается. А то я этого не знала.

Карлива хотела найти мне сопровождающих из деревни, мол, есть у них здесь крепкие парни, но я наотрез отказалась. Не хватало еще тащить за собой соглядатаев.

Сейчас мы сидели на небольшой кухоньке, попивая ягодный отвар и «балуясь плюшками». Точнее, это я поедала безумно вкусные пироги с ревенём и картошкой, изредка вставляя хоть слово в беспрестанную речь женщины.

После отданного знахарке зелья из драгобужника, она прониклась ко мне повышенной симпатией и принялась квохтать словно курица-наседка.

– Карлива, у тебя случайно карты Таргезии нет?

Женщина хитро посмотрела на меня.

– Есть. Сейчас принесу. Что ты хочешь в ней найти?

– Хочу посмотреть, где нахожусь сейчас и далеко ли до границы Таргезии с Дивардией по пути следования Тракта Скорби.

– С ума сошла! – Всплеснула руками знахарка. – Опять в рабство угодить захотела?

Вот тут уже мне пришлось таращится на местную ведьму во все глаза.

– Как? – Спросила сипло, чувствуя, что голос меня не слушается, а затем увидела взгляд Карливы, направленный чуть выше моей груди.

Рука взметнулась вверх, к горлу, и вцепилась в ошейник, который был виден под съехавшим на бок шарфом.

– Не бойся, не выдам, – произнесла женщина, но сердце все равно зашлось в быстром беге, а в глазах промелькнул видимый страх.

– Давай-ка избавим тебя от этой гадости.

– Но как? Замок на нем магический.

– А вот это не твоего ума дела. У тебя свои секреты, у меня – свои. Погоди немного, – произнесла она, поднимаясь со стула.

Через несколько минут знахарка вернулась, неся в руках карту, которую тут же расстелила на столе, сдвинув в сторону чашки и тарелки, а затем достала маленькую шкатулку, внутри которой, я сначала не поверила своим глазам, лежала связка магических отмычек. Почему магических? А потому, что от них за версту несло магией, да и проблески искр, пробегающих по поверхности, не давали усомниться.

– Вот это да!

– Цыц! – Рыкнула женщина. – Запомни, ты ничего не видела.

– Угу, не видела, – согласно кивнула я.

Пять минут, и ненавистный рабский ошейник покинул мое горло. Показалось, что даже дышать стало легче. Впервые с момента попадания в этот Мир, я почувствовала себя свободным человеком.

– А теперь покажи, куда ты собралась, а я подумаю, как можно добраться до этого места минуя Тракта Скорби. Не для того ты бежала из рабства, чтобы снова угодить в эту кабалу.

Посмотрев в карту, женщина ткнула пальцем в маленькую точечку посередине.

– Вот здесь мы с тобой сейчас находимся. Тракт ведет на запад, к Туманному перешейку, но ты по нему не ходи. Иди в обход, по Сопчинской Гати, пусть дольше, зато безопаснее.

– По болоту? – Передернула я плечами, очень уж мне не хотелось плестись через топь. Страшно.

– Болота там нет уже веков триста. Давно высохло, а название осталось. Сейчас там лес. Большой, темный и опасный.

Я с подозрением покосилась на женщину. Она что, меня, таким образом, к праотцам отправить решила?

– Не бойся. Была я там и не один раз. Ничего в нем ужасного нет, если конечно, не будешь заходить слишком далеко.

– А далеко что? Монстры местного разлива?

Карлива хмыкнула на мою фразу.

– Может и монстры, не видела я, но зато слышала. Мало приятного в том звуке было: жуткий вой и скрежет когтей, утробное рычание и чавканье охотника, загнавшего свою дичь.

– Ну, спасибо, успокоили. – Ехидно произнесла я.

– И все же – это лучше, чем в очередной раз надеть на себя ошейник. – Ответила женщина и вопросительно посмотрела на меня.

– Да, лучше.

И чего я вообще боюсь? Я дриада. Так какого черта, у меня дрожат коленки при мысли о путешествии по загадочному и темному лесу? Не к месту вспомнилась Красная шапочка, несшая пирожки бабушке и огромный серый волк. Кстати о волках, интересно они там водятся? Хотя нет, не интересно, лучше вообще не знать, что за живность может обитать в Сопчинской Гати.

– Оставайся-ка ты сегодня у меня на ночь, а завтра с утра отправишься в путь.

– Спасибо, но нет, не хочу откладывать неизбежное, к тому же сейчас только полдень. Может, до леса как раз доберусь к вечеру.

– А-ха-ха. – Торопыга. – До него тебе минимум два дня понадобится, чтобы добраться, да и то не пешим, а конным ходом.

Вот тут я обомлела.

– И где я найду лошадь? – Пробормотала расстроившись.

– На счет этого не переживай, коняшку я тебе найду. Хоть до породистого скакуна Жруну далеко, но он не подведет. Ты в седле держаться умеешь?

– Да. – Ответила я, при этом поблагодарив маму с папой, которые в десять лет записали меня на конный спорт, и пусть я там проучилась всего полгода, но уж удержаться на лошади смогу.

– Тогда ты собирайся, а я схожу, приведу тебе моего мальчика.

Когда мы уже стояли за околицей, я от всего сердца поблагодарила знахарку и поклонилась ей в пояс, вроде так выражали почтение и уважение на Руси, и пусть сейчас я находилась в другом Мире, суть от этого не менялась, да и моя спина не треснет, если я лишний раз согнусь пополам.

– От всего сердца спасибо.

– Чего уж там. Береги его. – Карлива потрепала каурого коня по загривку. – Если придут тебя искать, отправлю по ложному следу, так что об этом можешь не беспокоиться.

– Еще раз благодарю. – Я уже собиралась вскочить в седло, как с подозрением покосилась на знахарку. – А почему Жрун?

Карлива звонко рассмеялась.

– Скоро сама увидишь.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Выехала из деревни я с ветерком. Коняшка оказался довольно резвый и сразу взял галоп. С непривычки, я пару раз неудачно подскочила в седле, а затем приноровилась к бегу лошади. Красота. Первые несколько чесов мне на пути встречались только сельские жители, да трое непрезентабельного вида мужичка на замученных лошаденках, мимо которых я пронеслась, почти не глядя. Не хватало еще останавливаться под их призывно машущими руками и искать ненужные приключения на свою пятую точку. Зато через несколько часов, уже ближе к вечеру мне навстречу выехали четверо всадников. Все затянутые в кожу, с притороченными к поясу мечами и взглядом привыкших повелевать людей. Мимо таких, вряд ли получилось бы проскочить. Чревато неприятностями. Поэтому при их приближении я натянула поглубже капюшон и, замечая, что они останавливаются, явно намереваясь перекинуться парой слов, тоже сбавила скорость.

Мужчины окинули меня взглядом, определяя, к какому сословию я принадлежу. Закрадись у них сомнение в том, что я простолюдинка, то со мной, скорее всего, не стали бы церемониться, и скорее всего, решили бы удовлетворить свои низменные инстинкты, но практичная и довольно дорогая одежда, позаимствованная у знахарки, уверенный взгляд в ответ, дали понять, что перед ними Высокорожденная.

– Рады приветствовать Лэрессу. – Чуть склонил голову молодой мужчина, ни намного старше меня. Я поняла, что это, какой-то местный барон со своей свитой.

– Взаимно, Лэрд.

– Могу я поинтересоваться, куда направляется столь прекрасная леди без положенной охраны или хотя бы дуэньи? Для меня и моих воинов будет честью сопроводить вас до пункта назначения.

Как хорошо, что Карлива подробно описала мне путь до Сопчинской Гати, даже выдумывать особо ничего не пришлось.

– Благодарю, но мне осталось совсем недалеко. Вы наверно знаете, что в нескольких часах езды отсюда расположен храм Вампоса. Вот туда-то я и направляюсь.

Брови мужчин удивленно поползли вверх. Дело в том, что Вампосу поклонялись в основном мужчины. Очень редко в его храме можно было встретить представительницу женского пола, за исключением жриц. Ибо только они доносили молитвы до Бога ночи. Я долго не могла понять, почему местные Боги отожествлялись здесь с небесными светилами, пока Увинель не объяснил, что таким образом они являют свой лик Миру. Раз в тысячу лет Вампос заходит в обитель света, а Демпос и Кампос вступают в дом тьмы, таким образом, склоняя голову перед народами Сферуса и выбирая своего избранника. Выслушав все это, я покачала головой и хмыкнула на объяснения эльфа.

– Просим Прощения, Ваше Величие, что посмели задержать. – Произнес всадник.

Я лишь кивнула, не опровергая его догадку, чем еще больше уверила, что принадлежу к культу Бога ночи и являюсь его жрицей.

– Простите, Господа, но я спешу.

– Конечно, не будем вас задерживать.

Распрощавшись с воинами, я ударила Жруна пятками в бока и как можно скорее поспешила скрыться из вида этой четверки. Как хорошо, что ни одному из них не пришло в голову, что одета я совсем неподобающе для служительницы тьмы, да и атрибутов, присущих жрицам у меня тоже не было.

Облегчённо вздохнув от того, что так легко отделалась, я пообещала себе впредь быть осторожнее. Стоило мне в следующий раз услышать топот копыт, как я быстро съезжала с дороги и пряталась за близлежащими деревьями. За это время я поняла, за что конь получил свою кличку. Оказывается, он не мог спокойно стоять на одном месте, ему обязательно нужно было что-то жевать, муслить, короче, ему нужно было ЖРАТЬ. Причем, он не хотел лакомиться травой, а нагло пихал нос в мой пространственный мешок, словно чуял там запахи съестного. В итоге, большую половину запаса, что я взяла во дворце и у Карливы, пришлось отдать этому проглоту.

Заехав по пути в небольшое селение, я приобрела еще кучу разных продуктов, обменяв их на лечебные травы.

Двое суток пролетели как один миг, и вот мы уже подъезжали к Сопчинской Гати и чем ближе оказывались к этому месту, тем сильнее в душу закрадывалось ощущение чего-то неправильного. Необъяснимое беспокойство только усиливалось, вызывая желание повернуть Жруна в обратную сторону. Пришлось взять себя в руки и напомнить, что другого выхода у меня нет. Жить в Таргезии, среди других людей я не смогу, поэтому просто необходимо найти остатки своего народа, если конечно они еще остались.

Показавшийся лес действительно производил впечатление темного и опасного. Он, словно хищник, ждал своей жертвы. Не знаю, почему мне пришло на ум такое сравнение, но я была уверена, что Сопчинская Гать – это живой слаженный организм. Это не те деревья, с которыми переплеталась моя магия дриады. Здесь было что-то другое: чуждое, неизведанное и до жути пугающее. Сойдя со Жруна, я взяла его за поводья и, содрогаясь от ужаса, зашла под кроны деревьев. Стоило мне это сделать, как страх пропал, осталось только чувство напряжения и небольшой тревоги. Создавалось ощущение, что Гать специально отпугивала эманациями страха нежелательных гостей, хотя неизвестно, что находилось в его глубине.

Еще пару часов я продиралась сквозь деревья. Сзади сопел Жрун. Ему явно не нравилось это место, но он упорно шел за мной, не выражая недовольства и не пытаясь показывать норов. Не знаю уж почему, но он почти сразу принял меня, как хозяйку. Я усмехнулась, своей догадке. Скорее всего, это было потому, что я не могла устоять перед его умильной мордой, и как только стоило коню попросить очередную порцию еды, сразу запихивала в его пасть что-то вкусное.

Ночь наступила как-то очень быстро. Вот, только еще свет проглядывал сквозь ветви деревьев, освещая путь, как вдруг небо окрасилось в темный цвет, и даже Вампос спрятал свой лик за черной бездной, не желая показываться на глаза путников.

Где-то вдалеке послышался то ли вой, то ли стон. Я поежилась, но решила, что тот, кто издает эти звуки, не подойдет к краю леса, и напрасно, совсем скоро мой слух уловил треск веток, словно кто-то очень большой ломился через заросли. От страха я бросилась вперед, не разбирая дороги, и не сразу поняла, что углубляюсь все дальше в Сопчинскую Гать, пока не оказалась на небольшой лужайке, в центре которой стоял маленький деревянный домик. Я на мгновение застыла, но удивляться не было времени, ибо справа от меня, ломая деревья, на свободную площадку выскочило нечто и угрожающе застрекотало. Огромный гибрид паука, скорпиона и стрекозы, примерно с меня ростом, сверкал желтыми фасетчатыми глазами. Мохнатые лапы перебирали по траве с необычайной легкостью и быстротой, черный жесткий панцирь, казался непробиваемым, огромный пластинчатый хвост, угрожающе поднятый кверху, заканчивался острым и скорее всего ядовитым жалом, жвала чудовища двигались в такт его дыхания. Вид этого существа заставил меня попятиться.

– Мамочки, – тихо пропищала я, понимая, что никакая магия дриады мне не поможет. Видимо здесь и закончится мой путь в Мире Сферуса.

Конечно, сдаваться я не собиралась, мольба о защите к лесу, не была услышана, создалось ощущение, что кричала я в пустоту, но свой дар не подвел. Из ладоней вылетели зеленые лианы, хлестко удаляя по морде приблизившегося зверя, но безрезультатно, они просто прошли вскользь, едва задевая хитиновые пластины. Два ножа, что дала мне Карлива, заткнутые за поясом, оказались в руках, тут же пущенные в противника и пролетели мимо, а целилась я, между прочим, в желтый немигающий глаз. Хотя чего я ожидала, никогда до этого не имевшая дела с холодным оружием? Так почему у меня с первого раза должен был получиться бросок? Надеялась на чудо, а зря. Зажмурившись от отчаянного ужаса, я приготовилась принять смерть.

Секунда, вторая, третья, четвертая, а страшный монстр так и не напал, и даже не дотронулся до моей дрожащей тушки. Набравшись храбрости, я приоткрыла один глаз, решив посмотреть, что же все-таки происходит и почему меня еще не сожрали и не начали переваривать. Увиденная картина заставила открыть не только второй глаз, но и рот. Моя челюсть буквально отвисла до земли. В двух шагах от меня стоял улыбающийся Хардум и, протянув руку, почесывал жуткую тварь между закатившихся от удовольствия глаз.

Ноги задрожали от осознания того, что я осталась жива, а также от непонимания того, как тут оказался Правитель Таргезии, и почему стоящее рядом с ним чудовище, позволяет безнаказанно себя гладить, да еще и балдеет от прикосновений человека.

Слишком много переживаний свалилось на мою голову. Поняв, что в ближайшем будущем есть меня никто не собирается, я опустилась на мягкую траву в том месте, где стояла, обхватив себя руками и тяжело дыша, видимо адреналин начал покидать тело, и сейчас я очень боялась, что забьюсь в самой настоящей истерике.

– Ну, тихо, тихо. – Услышала я у самого уха, а затем крепкие мужские руки притянули к себе. Ничего не оставалось, как прижаться к груди спасителя и всхлипнуть. Слезы покатились сами собой, и я зло вытирала их ладонью, очень уж не хотелось казаться слабой в глазах Лэрда.

– Глупая, глупая Вета. Зачем ты убежала? – Прошептал Правитель, убирая мои руки от лица и сам, смахивая текущие по щекам слезинки. – Не плачь, все хорошо. Посмотри, Жучок совершенно безобиден и не представляет угрозы. По крайней мере, для тебя.

Я вслушивалась в тихое бормотание Хардума и действительно успокаивалась. Страх отступил, зато навалилась ужасная усталость. Хотелось задать множество вопросов, но язык почему-то прирос к небу, а глаза сами собой начали закрываться.

– Спи, моя милая, – было последнее, что донеслось до моих ушей.

Солнечные лучи весело пробивались сквозь мутные окна и, попадая на лицо, заставляли поморщиться и перевернуться на другой бок, зарываясь в подушку. Только вот эта подушка оказалась на удивление жесткой. Зевнув и приподняв голову, я обнаружила, что лежу практически на Хардуме, при этом обвивая руками его шею, сцепив их за спиной и не желая расцеплять. Одежды на нас практически не было. Видимо правитель успел меня раздеть прежде, чем уложить в постель. Предусмотрительный. На миг меня охватило спокойствие, которое растаяло, как прошлогодний снег, стоило Лэрду пошевелиться.

– Что сейчас будет? – Проскочила запоздалая мысль.

– Ничего. – Послышался ответ.

Я удивленно изогнула бровь.

– Просто у тебя на лице все написано, даже озвучивать не нужно.

– Как ты меня нашел?

Хардум усмехнулся.

– Очень просто. Я поставил маленькое заклинание поиска на твой амулет, – и дотронулся до черного камушка, висящего на груди, – которое позволяет в любое время перенестись к объекту, на который оно нанесено.

– Черт! Какая идиотка! Думала, что меня разыскивают по всему государству. – Грустно рассмеялась я, понимая, что попытка побега была полностью провалена с самого начала. Окажись я хоть на другом конце Сферуса, Хардум с легкостью отыскал бы беглянку и возвратил назад.

– Я с легкостью найду тебя где угодно.

– Какое наказание вы выбрали для непокорной рабыни? – Со вздохом спросила я, попытавшись подняться, но мне не дали этого сделать руки Правителя.

– Куда? Я, кажется, тебя не отпускал. – Произнес он, а затем замолчал, утыкаясь носом в мои волосы. – Послушай, при нашей последней встрече, я вел себя немного неразумно, – осторожно начал Хардум, явно подбирая слова. – Я не собирался тебя наказывать. Просто вспылил.

– Но почему?

– Ты еще спрашиваешь? – Недовольно проворчал Лэрд. – Этот ушастый наглец все время норовил распустить свои руки и прикоснуться к тебе под предлогом обучения.

– ЧТО? – Я аж подскочила на кровати, вытаращив глаза на Правителя, при этом, чуть не скатившись вниз, но была вовремя удержана и возвращена в прежнее положение. – Не было такого! – Возмутилась я.

– Ага, как же. Я не слепой. Прекрасно все видел.

Только тут до меня начало доходить, что послужило причиной того злосчастного инцидента.

– Хардум, ты что, ревнуешь?

– Нет. – Тут же последовал ответ, слишком быстро, что бы усомниться в его правдивости.

–Ревну-у-у-ешь. – Протянула я и заглянула в глаза мужчине.

Он серьезно посмотрел и отчеканил так, словно произносил истину в последней инстанции.

– Ты только моя, – а затем впился в губы требовательным, голодным поцелуем.

У меня даже мысли не было оттолкнуть его от себя, наоборот, я прижалась ближе к теплому, возбужденному телу, чувствуя ответное желание, вспыхнувшее во мне, словно спичка.

В этот раз Хардум не стал медлить, резко перевернув меня на спину, в нетерпении просовывая ладони под ягодицы, пробежался по бедрам, приподнимая мои ноги и заставляя ими обхватить его талию, а затем я почувствовала ни с чем несравнимый восторг от наполненностью себя этим мужчиной. Оказывается, я безумно скучала по нашей близости. Было прекрасно чувствовать на своих губах жесткие, но страстные поцелуи и ощущать движение наших разгоряченных тел, которые двигались втакт, в старом как мир танце.

Когда намного позже мы сидели за простым деревянным столом в лесной «избушке», я с удивлением смотрела на своего любовника. Сейчас, лишенный груза ответственности, вдалеке от дворца и своих приближенных, он не был похож на властного Правителя. Передо мной сидел обычный мужчина с задумчивой улыбкой на устах. Я впервые видела, как разбегаются лучики морщинок вокруг его глаз, как сверкают глаза, забывшие о том бремени, что лежало на его плечах.

– Хардум, а как ты справился с тем ужасным монстром?

– А где ты видела монстра? – Хитро спросил он. – Я, например, не видел, но если ты имеешь в виду милого безобидного Жучка, то он сейчас преспокойненько спит у крыльца и охраняет наш покой от нежелательных гостей, хотя, насколько я знаю, их здесь и вовсе не бывает.

– Ничего себе безобидный Жучок. Да он чуть не схарчил меня на ужин! – Воскликнула я, а затем подозрительно прищурилась. – Хардум, признавайся. Ты здесь не в первый раз?

– Угу. Вообще-то – это мое убежище. Странно, что ты сюда смогла попасть. Я наложил на это место заклятие ужаса, все, кто углубляются в лес, испытывают сильнейший страх, заставляющий их развернуться и быстрее убраться обратно. Лишь некоторые могут ходить по его окраинам, но еще никто не забирался в саму глубь, тем более не выходил к моему жилищу.

– О-о, так это твои тайные Владения? Как интересно. – Мои глаза зажглись любопытством. Шутка ли, я узнала о Правителе то, что вред ли известно хоть одной живой душе, и он подтвердил мои подозрения следующими словами.

– То, что это место принадлежит мне, никто не знает, поэтому прошу не распространяться на этот счет.

– Мой рот на замке. Никто ни о чем не узнает. А зачем тебе это место? Что ты тут делаешь? И как удалось договориться с этой паукообразной громадиной о том, чтобы он не нападал на тебя.

– Как много вопросов, – рассмеялся мужчина. – Я тут бываю, когда становится совсем плохо, когда никого не хочется видеть. Здесь меня невозможно найти.

– А тебе не страшно? Вдруг тут есть еще кто-то, как этот… – я кивнула в сторону выхода.

– Нет, не страшно, и ты права, Жучок тут не один. Только эти милые тварюшки для меня безопасны, по той простой причине, что создал их я.

Видя мое полное непонимание, Лэрд попытался объяснить.

– В этом месте очень большое скопление энергии, что создает благоприятные условия для магических экспериментов. Этот, как ты выразилась монстр – всего лишь модифицированный организм. Я не спорю, он хищник и при необходимости запросто слопает человека, пожалуй, даже будет рад такому обстоятельству, но за пределы леса ему, как и его друзьям, не выйти. Я поставил ограничение на их передвижение. Если попытаются, то просто погибнут от недостатка магической энергии и развалятся на части, но если кто не внемлет предупреждению, и сунется в лес, то ему придется ой как не сладко. Зато у моих деток будет пир.

Меня передернуло от отвращения.

– А вдруг они решат напасть на тебя? – Обеспокоенно посмотрела я на Хардума.

– С чего бы. Во-первых, я для них как папа и мама в одном лице, во вторых, не думаешь же ты, что когда я ставил эксперимент по их созданию, то не включил в их сознание определенные установки. Нет, мои малыши опасны только для посторонних. К слову, ты больше такой не являешься.

– Почему?

– Пока ты, – Правитель усмехнулся, – валялась без чувств, я провел разъяснительную беседу. Ах, да, – увидев мое вытянутое лицо, добавил мужчина, – они разумны.

– Обалдеть, – промычала я, потому что слов больше не нашлось.

– Пойдем, я тебя с ними познакомлю.

– А может не надо. – Пропищала я, даже не пытаясь скрыть свой страх.

Нет, я никогда не боялась пауков и других членистоногих, но сводить с ними близкое знакомство явно не планировала, тем более с такими огромными.

– Не бойся, – протянул руку Хардум, а мне ничего не оставалось, как принять ее и на негнущихся ногах поползти следом.

Выйдя их дверей хижины, я сразу спряталась за спину Хардума, вцепившись в его плечи и не собираясь оттуда высовываться, так как мои глаза еще в первую секунду выхватили большой черный силуэт, который поднял голову и уставился на нас.

В его взгляде мне почудилась жажда крови. Создавалось ощущение, что это туша сейчас бросится на нас и разорвет в клочья, но Жучок, как назвал его Хардум, быстро засеменив в нашу сторону, остановился буквально в шаге и издал непонятное стрекотание, пошевелив могучими жвалами и с надеждой посмотрев на Правителя

– Я знаю, что ты соскучился. Ну, хорошо, хорошо, ложись. – Засмеялся Хардум, а огромный полу-паук, полу-скорпион опустился на земля и резво перевернулся на спину, открывая мягкий, незащищенный хитиновыми пластинами живот.

Правитель, отцепив от себя мои руки, опустился на колени и принялся почесывать брюхо монстра, а я услышала довольное похрюкивание и повизгивание. Можно было с уверенностью сказать, что на жуткой морде чудовища расплылось самое настоящее выражение блаженства.

Вскоре на полянке вокруг дома появилось еще три таких же твари, которые, абсолютно не обращая на меня внимания, пытались оттолкнуть Жучка и получить свою порцию ласки. Началась возня, и я даже испугалась, что в этой давке «детки» Хардума могут невзначай его задавить, но потом подумала, что вряд ли Повелитель Четырех Стихий даст просто так затоптать себя каким-то недопаукам и махнув рукой на их игры, присела на ступеньку крыльца, наблюдая за разыгравшимся весельем. Только спустя час они успокоились, и Хардум все же уговорил меня погладить этих чудовищ. Непривычно было чувствовать под пальцами твердый, хитиновый панцирь членистоногого, но спустя некоторое время я привыкла и даже смогла получить удовольствие от поглаживания монстра, правда стоило ему сделать резкое движение, как я отпрыгивала на пару метров назад, под хохот Правителя и только после протянутой ко мне морды, опять принималась за почесывание.

– Что будет дальше, Хардум? – Задала я вопрос, который так и крутился на языке.

Лэрд нахмурился, явно не зная, что ответить. Он понял, что я хотела спросить. Было и так ясно с самого начала, что мы вернемся во дворец, это даже не обсуждалось, а вот что будет с нами, нашими отношениями и чувствами для меня было непонятно. Хотелось уверенности и хоть какой-то определенности.

– Послушай, Вета, – устало произнес Правитель. – Ты мне нравишься. Больше чем нравишься, но…

– Я знаю, – перебила, не скрывая горечи в голосе, – я всего лишь рабыня, одна из многих.

– Это не так! – Вскинул голову Хардум. – Да ты и сама это понимаешь. Все намного сложнее. Я могу освободить тебя, но даже в этом случае, тебя не признают как равную, не позволят войти в общество Высокорожденных. Ты в их глазах навсегда останешься рабыней, подстилкой Правителя. – Не щадя ни себя не меня, продолжил мужчина. – Наш брак не примут, решив, что их Лэрд выжил из ума, и попытаются меня сместить, а так как это сделать непросто и уступать я не собираюсь, начнется война. Пострадают невинные люди, поэтому пойти на такое я не смогу, как и отказаться от власти. Слишком долго я к ней шел, слишком много поставлено на карту. Если бы дело касалось только меня, то я не задумываясь, остался бы жить здесь с тобой, послав к Вампосу всю Таргезию, вместе с ее проблемами, но если я это сделаю, аристократы порвут страну на куски, лишив ее целостности и стабильности, а страдать при этом будут обычные люди.

– Невеселая вырисовывается перспектива. – Прошептала я. – Погоди, ты что, серьезно задумывался о браке со мной?

Правитель грустно рассмеялся.

– Вета, ты мое сердце. Без тебя я ничто. Если с тобой что-то случиться, мой Мир рухнет, а с ним и вся империя, которую я выстраивал годами. Я люблю тебя, моя дриада.

После слов Хардума, я просто рухнула в его объятия.

– И я люблю тебя. – Произнесла не задумываясь. – Я так тебя люблю, мой Повелитель.

Своми словами я дала понять, что принимаю свою участь рабыни, принимаю все, что уготовила мне судьба, и не важно, что предстоит пережить в будущем, если рядом со мной всегда будет Хардум. Я готова на боль и унижения, готова на страдания, лишь бы всегда видеть его улыбку и слышать, как под моей ладонью неистово бьется его сердце.

– Вета, я хочу, чтобы ты знала. Мне нужна только ты. После того, как мы вернемся во дворец, я освобожу всех рабынь и выделю им приличное содержание. Пусть распоряжаются своей жизнью, как пожелают, а не трясутся каждый раз от страха, думая, что им придется делить со мной постель.

– Спасибо. – Благодарно пробормотала я, – за то, что дашь им свободу. Только на первое время им нужно будет помочь обустроиться. Кому-то есть куда вернуться, но большинство из них не знают жизни за пределами дворца и легко могут попасть в неприятности.

– Я думаю, что смогу найти несколько человек, которые помогут им освоиться на новом месте.

– Здорово. Это самая лучшая новость за последние несколько дней.

– Да? – Скептически изогнул бровь Хардум.

– Ой! Лучшая, за исключением твоего признания в любви, – поправилась я.

– То-то же.

ГЛАВА ЧЕТАРНАДЦАТАЯ

Мы провели в этом домике два счастливых дня, наслаждаясь нашим маленьким счастьем, но пора было возвращаться в реальный мир. Хардум мог запросто перенестись во дворец. Он единственный из всех живущих на данное время людей в Таргезии обладал способностью построения мгновенных порталов. Правда, пользовался этим очень редко, так как телепортация вызывала очень большую потерю внутренней энергии, вплоть до ее полного истощения, что при неудачном стечении обстоятельств могло привести к летальному исходу. Поэтому, решено было двигаться пешим ходом. Попрощавшись с ЖУЧКАМИ-ПАУЧКАМИ мы с моим мужчиной вышли из Сопчинской Гати и направились в сторону ближайшего поселения. Жрун хоть и был выносливым жеребцом и мог нести нас обоих, но решил проявить характер и наотрез отказывался подпускать к себе Хардума. Лэрд хотел было воздействовать на каурого магией, но я не позволила. Поэтому, пришлось топать пешком в сторону деревни, добывать лошадку для Правителя. К слову сказать, Хардум оделся незатейливо, как будто всю жизнь странствовал по дорогам Таргезии, ничем не выделяясь от обычных наемников. Черные штаны и жакет, куртка с множеством карманов и ремней, прикрепленный пояс с метательными ножами, меч, парные мечи, притороченные за плечами, и довершали образ кожаные перчатки с обрезанными пальцами. Все это нашлось в маленьком домике на лесной полянке, и сейчас мы въезжали верхом сквозь хлипкие деревенские ворота. Жрун важно гарцевал подо мной, с превосходством кося левым глазом на пегую кобылу, и красуясь как настоящий мачо. Если бы не знала, что это обычный конь, то подумала бы, что заколдованный принц, который, пытается произвести впечатление на окружающих.

– Тьфу, тьфу, тьфу. – Переплюнула через левое плечо, чем вызвала недоумение Хардума.

Нет уж, спасибо. Мне достаточно и одного представителя королевских кровей, в этом Мире неизвестно чего можно ожидать, оглянуться не успеешь, как магия выкинет очередной трюк.

Заночевать решили в придорожной таверне, встреченной по пути. Сняв комнату и усевшись в общей зале, Лэрд заказал плотный ужин.

– Красота. – Промычал он, уплетая тушеное мясо с вареным картофелем.

Устроились мы за дальним столиком. Хардум уселся спиной к стене, так, чтобы был прекрасный обзор помещения. Сейчас он мог заметить каждое движение в нашу сторону и подготовиться к любым неожиданностям. Нельзя сказать, что мы ожидали нападения, но Лэрд всегда был наготове.

Его хорошее настроение испортила компания из трех молодых аристократов, сидевших за столиком слева и постоянно поглядывающих на нас, а уж после того, как до ушей Правителя долетели сальные шуточки в мою сторону, то и вовсе в глазах заплясали искры ярости.

– Хардум, не нужно. Не обращай внимания. – Прошептала я и положила ладонь на его сжатый кулак. – Ты же не будешь с ними драться?

– Почему это? – Спросил он, а когда увидела, как эти трое поднялись и направились к нам, простонала.

– Почему все не может быть тихо и спокойно.

– Может, потому, что это жизнь. – Ярость в глазах Правителя сменилась азартом, и я поняла, что ему очень хочется подраться. Подраться не в магическом поединке, не на арене ристалища, а именно здесь, где никто не знает, кто он такой, где нет ограничений, где соперники не дрожат при одном упоминании его имени.

– Эй, наемник! – Послышался голос темноволосого парня, одетого в дорогой камзол, вышитый золотыми нитями. – Нам понравилась твоя девка. Уступи на ночь. Заплатим золотом.

Я подавилась кусочком курицы от такой наглости.

– «О времена, о нарвы»! – Пробормотала себе под нос, а посмотрев на скрипнувшего зубами Хардума, приготовилась к представлению. – Только не убивай этих придурков.

– Не буду, но преподать им урок стоит. – Шепотом ответил Лэрд, а затем произнес белее угрожающе. – Господа, принесите извинения даме и проваливайте прочь.

– Что? Ты, вонючий наемник! Да, ты хоть знаешь, с кем ты разговариваешь?

– Знаю. С хамлом и невеждой.

Я видела, как побагровел молодой аристократ. Было видно, что он еле сдерживается, чтобы не наброситься на Хардума.

– Курт, надо проучить этого наемника так, чтобы он на всю жизнь запомнил, что значит открывать рот на Высокорожденного.

– А учить меня думается, будешь ты? – Насмешливо изогнул бровь Правитель. – Тогда, может, выйдем на улицу, господа. Не стоит портить чужое имущество. Мне кажется, хозяин этого милейшего заведения не оценит наше развлечение.

В это время ожил первый из тройки.

– Развлечение? – Взревел он. – Тебя ничтожный наемник ждут плети, но сначала, мы пустим по кругу твою девку. Посмотришь, как она будет нас ублажать. Это тебе обещает Курт ле Вандир. Зандер, Лимар! Взять его.

Мне оставалось только хлопать глазами. После последних слов этого черноволосого аристократа, мне уже самой захотелось прибить мерзавцев, пользующихся своей силой и властью. Если бы на нашем месте был простой наемник со своей женой, им бы нечего было противопоставить этой троице. Я почувствовала, как магия дриады забурлила внутри, намереваясь вывернуться из-под контроля и атаковать обидчиков. Усилием воли пришлось заставить ее притихнуть. Не хватало еще, чтобы кто-то здесь узнал о моей принадлежности к лесным нимфам. Не успела я опомниться, как Хардум уже выхватил меч. На его лице блуждала зловещая улыбка, от которой даже у меня пробежали мурашки страха, но эти трое остолопов до сих пор верили в свое превосходство. Как же смехотворно и глупо они выглядели на фоне моего Правителя. Несколько точных ударов клинком и двое парней уже лежат на полу, заливая его кровью и зажимая раны. Надеюсь, не смертельные. Лишь один зачинщик драки, сузив глаза, злобно сверлил взглядом Хардума, а тот лишь продолжал скалиться, только в глазах сквозило разочарование от того, насколько хлипкими и неумелыми попались соперники.

– Какая жалость, – театрально проговорил он, – я даже размяться не успел.

Аристократишка сжал руку в кулак, и на его пальцах засветились все четыре кольца. Явно артефакты. Этот Курт ле Вандир собирался применить магию. Поединок принимал более интересный оборот. Мне было интересно, сколько секунд отведет мой Лэрд для боя и будет ли применять магию, или только наподдает наглецу мечом.

Парень определенно не понимал, почему на наемника не действует магия артефактов, тот отмахнулся от нее, как от назойливой мухи, а затем провел свой удар. С удивлением Курт почувствовал, как по его груди чиркнуло лезвие клинка, и схватился за рану, глядя на расползающееся красное пятно, и ухватился рукой за стол, чуть пошатываясь и с ненавистью смотря на соперника.

– Я надеюсь, они не смертельно ранены? А то мне их еще лечить. Все-таки клятву Гиппократа давала.

– Какую клятву? – Не понял Хардум, а потом продолжил, не дожидаюсь ответа. – Будут. Чего им сделается.

– Ты еще поплатишься за это, наемник. – Зло процедил Курт ле Вандир.

Я наблюдала, как троица, встав на ноги, и поддерживая друг друга, покидают таверну, а Правитель, обведя взглядом зал, громко произнес:

– У кого-то еще есть ко мне вопросы или предложения?

Все сидящие за столами опускали головы. Никому не хотелось встретиться с мечом странного наемника не побоявшегося поднять оружие против аристократа. Даже пара мужчин, явно Высокорожденных, сидевших в глубине зала лишь пожали плечами и отвернулись.

– Уберите тут. – Кивнул Хардум на пятна крови на полу и поморщился. – Я не привык, есть в свинарнике. Это за неудобства хозяину. – Бросил он на стол золотой.

Парнишка подавальщик поклонился, быстро сцапав монету, и тут же откуда-то выскочила молодая девчушка с ведром и тряпкой, принявшись наводить порядок.

– Прости, но у меня пропал аппетит. – Произнесла я. – Пойду в комнату.

Правитель ничего не ответил, только поднялся вместе со мной и пошел сквозь ряд столов. Когда мы проходили мимо парочки аристократов, один из них остановил Хардума и внимательно посмотрел в его глаза.

– Вы бы не оставались здесь надолго. Это земля Ле Вандира, он мстителен и скоро вернется, приведя за собой отряд. Парень слишком спесив и высокомерен. Он не спустит такого унижения от простого наемника. Я понимаю, что вы не боитесь драки и смерти, но подумаете о своей жене. – Перевел на меня взгляд говоривший. – Если вы погибнете, ее ждет незавидная участь. Мы с другом, конечно, встанем на защиту женской чести, но вряд ли сможет выстоять против людей барона.

Я с изумлением таращилась на мужчин. Оказывается в этом Мире можно встретить достойных мужественных людей, способных встать на защиту женщины, рискуя своей жизнью, а ведь они не обязаны это делать, но я почему-то не сомневалась, что если начнется заварушка, эти двое примут в ней участие и попытаются меня помочь.

– Благодарю за совет. – Произнес Лэрд, внимательно всматриваясь в лица сидящих и запоминая. Такие честные и отважные люди нужны государству и уж точно им нечего было делать в этой глуши.

– Я так понимаю, вы к нему не прислушайтесь. – Недовольно проворчал второй. Он был старше первого, и даже на первый взгляд было заметно, что неплохой воин, побывавший во множестве схваток.

– Все будет в порядке господа. За меня и мою… – тут Хардум замялся, – Ветанору можете быть спокойны. Люди барона нам не страшны. – После этих слов Лэрд попрощался кивком с новыми знакомыми, и мы поднялись на второй этаж в отведенную нам комнату.

Помещение хоть и было небольшим, но довольно уютным. Почти как в наших гостиницах. Кровать, маленький шкаф, круглый стол, на котором стояли две свечи и два стула. Самое главное, здесь не было клопов. В этом я убедилась в первую очередь, иначе ни за что не согласилась бы остаться тут на ночлег.

– Хорошие ребята. Нужно будет перетащить их в столицу и приблизить к себе. – Произнес Хардум, ложась на кровать и похлопав рядом с собой. – Вот из таких обедневших аристократов чаще всего получаются самые верные и надежные подданные.

– Тогда почему ты не спросил их имена?

– Еще успею. Вряд ли они в ближайшее время куда-то уедут. Эта парочка твердо вознамерилась тебя защищать.

– Ты думаешь, этот барончик вернется?

– Непременно. Это же, ле Вандир.

– Вы что, знакомы? – Вытаращила я глаза.

– С ним лично нет, а вот с его отцом очень даже не плохо. Хороший политик и управленец. В последний раз просил сынка в казармы пристроить, дурь из него выбить. Видимо сильно он ле Вандира старшего достал.

– Может ну их. Поедем отсюда, от греха подальше.

– Э-э, нет. Так не интересно. Хоть какое-то развлечение. Ты хочешь, чтобы я пропустил все веселье?

– Хардум, ты уверен, что это не опасно?

Я заметила изумление, проскочившее по лицу правителя.

– Конечно. В случае чего применю свой дар. Вета, я как-никак маг четырех стихий.

– Ага, ага. Самый сильный и непобедимый. – Покивала я. – Все так говорят, только вот не понятно, что эта твоя магия из себя представляет. Лично я никогда не видела ее в действии. Ну, кроме как в нашей постели, – хихикнула я, – но сомневаюсь, что и на остальных она действует подобным образом. Иначе за тобой толпами бегали бы возбужденные женщины.

Лэрд хмыкнул.

– Лучше тебе не видеть. Моя магия довольно агрессивна. Больших трудов стоит держать ее в узде. У меня был учитель, благодаря которому я не сошел с ума и смог обуздать свой дар. После смерти родителей, он был единственным человеком, которому я доверял полностью, как самому себе. Он заменил мне семью.

Я затаила дыхание, боясь спугнуть момент. Ведь вряд ли еще когда-нибудь в ближайшее время представиться возможность узнать хоть что-то об этом загадочном и скрытном мужчине.

– А где он сейчас, твой учитель?

Хардум сидел на кровати, прислонившись к стене, а я лежала, опустив голову ему на колени. Правитель, лениво перекатывал в ладони висевший на моей груди амулет.

– Хм-м, мне кажется, ты лучше знаешь, – огорошил он меня ответом.

– Это еще почему?

Лэрд пожал плечами и многозначительно посмотрел на черный кругляшек.

– Это принадлежало ему.

– ЧТО? ЧТО? ЧТО? – Завопила я так, что меня наверно было слышно на весь этаж, и подскочила на кровати. – Ты хочешь сказать, что мерзкий старикашка, закинувший меня в другой Мир, твой учитель?

– Угу. – Ответил Правитель, и только тут я поняла, что он ЗНАЛ. Все это время Хардум знал, что я не принадлежу этому Миру.

На глаза выступили слезы обиды.

– Ты, ты…

Сильные мужские руки, сцапали меня мертвой хваткой и прижали к своей груди.

– Тихо, успокойся. Я не знал, как тебе рассказать, и как ты на это отреагируешь. Не хотел напугать еще больше.

Я оттолкнула руки Хардума.

– Это когда я была напугана? – Шмыгнула я носом и воинственно задрала подбородок.

– Ну, хорошо, растеряна.

– Ты вообще собирался мне говорить об этом?

– Конечно. Просто искал удобный момент.

– Ну, да. Который бы наступил лет через двести. Когда ты все понял?

– В первую нашу ночь, сразу после того, как увидел амулет тетра-защиты и когда понял, что мой дар не причиняет тебе боли.

– Чего-чего? Какой тетра-защиты?

– Вот этот маленький камушек защищает тебя от магического воздействия четырех стихий, кроме того, в него вложена еще куча всяких полезных вещей. Хорошо, что Тахир догадался тебе его всунуть.

– Лучше бы он этот амулет знаешь, куда себе засунул! – Возмутилась я. – Ты хоть понимаешь, как это подло, взять душу человека и, не спросив его разрешения, забросить в совершенно другой мир, в чужое тело, да еще к тому же обеспечить рабским ошейником. Это как слепого котенка кинуть в бурлящую реку и смотреть выплывет он или нет. Зачем он вообще это сделал? Развлечений мало? Захотелось побродить по чужим мирам, и провести там свои эксперименты? – Еще больше разошлась я.

– Нет, конечно. – Вздохнул Хардум. – Если бы была возможность, то он наверно, откладывал этот разговор, как можно дольше. – Учитель просто хотел, чтобы я был счастлив. Мой дар может принять только родственная душа. Вот ее и искал среди Миров Тахир дем Риэл. Только не понимаю, почему он не вернулся вместе с тобой?

– Значит родственная душа, говоришь. Тогда какого черта ты молчал?

– Э-э, кто такой черт, позволь тебя спросить?

– Мелкий демон.

– О-о, в твоем Мире живут демоны.

– Нет. – Огрызнулась я, все еще не в состоянии прийти в себя. – У нас вообще кроме людей никого нет, и магии тоже нет.

– Антимагический мир? – Изумленно произнес Правитель. – Теперь понятно, почему учитель не смог вернуться.

– Почему?

– Он потратил энергию на перенос твоей души, а на свое возвращение ему ее не хватило.

– Он вернется?

– Надеюсь.

– Хорошо. Потому что я собираюсь досконально проредить маленькую жидкую бороденку твоего учителя. – Кровожадно произнесла я. – Почему он вообще засунул меня в тело дриады? К тому же малолетки?

– Понятия не имею. Скорее всего, это произошло спонтанно.

– Ага. Спонтанно значит, а если бы это оказался большой волосатый мужик. Что бы ты тогда делал?

Я заметила промелькнувший испуг в глазах Лэрда, а затем видимое облегчение.

– Знаешь, мы как-то об этом не подумали.

– П-фф, тоже мне маги-гении. А твоему учителю, я все же накостыляю, когда он вернется, и не смей мне мешать. – Грозно, как показалось, произнесла я.

– Хорошо, не буду. – Рассмеялся Хардум. – Только умения свои подтяни в заклинаниях.

– Я и без заклинаний ему наподдаю.

– Расскажи мне о своем Мире.

– Расскажу, но не сейчас. Раз уж я твоя родственная душа, хотелось бы узнать, чем мне это грозит?

– Надеюсь ничем.

– Ничем хорошим? – Поддела я Лэрда, за что получила укоризненный взгляд.

– Будет лучше, если все будут думать, что ты обычная рабыня, во всяком случае, пока ты не наберешься знаний и не научишься защищать себя в полной мере. Я не всегда смогу оказаться рядом. Если мои недоброжелатели узнают, что ты мне дорога, то попробуют навредить тебе, чтобы добраться до меня. Поэтому, как вернемся во дворец, сразу же начнешь усиленные тренировки с Увинелем.

– Хорошо. Только ты не ревнуй. – Прошептала я, проведя ладонью по щеке мужчины. – Это глупо. Сам же сказал, что мы родственные души.

Правитель насупился, как мальчишка.

– Легко сказать, как вспомню ушастого и его руки на твоей талии.

– Хардум – это процесс обучения. Я уверена, у Увинеля даже в мыслях не было ничего подобного.

– Ладно, ладно. Я постараюсь, но если вдруг повторится что-то подобное, то прошу, не сбегай от меня. Я никогда больше тебя не обижу. Прости меня. – Последние слова Лэрд закончил очень тихо, явно намекая на мою порку и последующее стояние у столба.

Да уж, приятного мало, но, как ни странно, в моем сердце не было больше обиды.

– Только смотри, чтобы это не повторялось, иначе ты меня потеряешь.

– Никогда. Я просто не знал, что мне делать. Как защитить тебя от себя же самого.

– Проехали.

– Куда поехали?

– Поехали в твое детство. – Хитро произнесла я, желая вытянуть как можно больше информации из любимого мужчины.

– Что ты хочешь знать?

– Все. Как ты стал правителем? Что случилось с твоими родителями? Почему ты ненавидишь эльфов и демонов?

– Хорошо. Я расскажу, но больше мы никогда не будем возвращаться к этому вопросу.

– Идет.

Я затаила дыхание, приготовившись слушать.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

– Моя мать была сестрой Правителя. Я не планировал садиться на трон и управлять страной. Мой двоюродный брат и законный наследник прекрасно справился бы с этой ролью. Я не особо вникал в политику, так как всегда увлекался магией. Принц был не просто моим братом, он был моим лучшим другом. Он и Увинель, наследник Серебряного дома. Наша троица была неразлучна. Стоило нам встретиться, и весь дворец стоял на ушах: что в Таргезии, что в Великом лесу. Мне было девятнадцать, когда моя сила начала пробуждаться в полной мере. Увинель уже тогда мог предсказывать будущее. В один из таких моментов он предрек своему отцу, что я окажусь тем, кто подомнет под себя эльфийский народ. Сговорившись с главой государства демонов, они пришли к соглашению, что меня нужно либо устранить, либо провести обряд очищения силы, при котором почти невозможно выжить, но если бы я выжил, стал их марионеткой, подвластной только им. Моя сила была бы направлена на уничтожение и порабощение Таргезии. Только поэтому они не убили меня сразу, надеялись подчинить себе.

Они пришли в наш дом, как друзья. Увинель смотрел в мои глаза, перед тем, как воины Серебряного дома накинулись на моих родителей. Единственное, чего не учли эльфы с демонами, так это того, что во время их нападения на резиденцию моего отца, первого советника Правителя, в ней окажется юный Принц. Они не стали рисковать, – Хардум, сглотнул ком в горле. – Убили всех на моих глазах, а меня связали и увезли.

Я сидела, боясь пошевелиться. В душе начала подниматься неконтролируемая ярость, но я просто сильнее прижалась к моему Лэрду, продолжая слушать слова, слетающие с его губ.

– Они вывезли меня в Дикие горы. Там уже было все подготовлено для ритуала очищения силы, но что-то пошло не так. Я плохо помню те события. Единственное, что отложилось в памяти – это нескончаемая боль. Не знаю, сколько времени продолжался ритуал. Вспышками мелькают озлобленные лица эльфов и демонов, потом ощущение тряски, словно меня куда-то везут, а затем темнота.

Я бы и хотела сказать слова поддержки Хардуму, сказать, как мне жаль, что с ним произошло нечто подобное, но понимала, что сейчас не время. Мне казалось, что он впервые за все годы вскрыл гнойный нарыв, который назревал в его душе. Я была абсолютно уверена, что полностью эту историю не доводилось услышать никому, поэтому молчала. Губы у Лэрда побелели, взгляд стал безжизненным, казалось, что он перенесся в прошлое, заново переживая те события, но ни на миг не остановился, продолжая и продолжая говорить.

– Очнулся я на дне ущелья, замерзший, полуживой, со сломанными ногами, без еды и воды. Они могли бы меня убить, просто убить, но они оставили меня на мучительную смерть. Я полз несколько дней, периодически отключаясь, плача и крича от боли, прося помощи, хоть и знал, что никто меня не услышит. Мои руки были изодраны в клочья, на них не осталось живого места, ведь я цеплялся за камни, подтягивая свое тело. Когда сил совсем не осталось, я просто закрыл глаза, принимая свою судьбу и проклиная. Теперь я знал, как выглядят враги. Враги, при упоминании имен которых в душе вспыхивает пламя ненависти. Я молил Вампоса дать мне сил отомстить за смерть родителей и брата, и он услышал мои молитвы, послав маленького сморщенного старичка в серой хламиде и посохом в руке. Тахир дем Риэл – ставший моим спасителем и учителем, заменивший погибшую семью. Как оказалось, после ритуала мои силы возросли в несколько раз, но я перестал быть человеком в общепринятом смысле этого слова. Ну и как побочный эффект от ритуала – невозможность удовлетворить свои потребности не причиняя боли. Моя энергия оказалась необузданной, сметающей все на своем пути, она стала опасной. Десять лет понадобилось магистру дем Риэлю, чтобы хоть как-то научить меня ей владеть. Я мог с легкостью сливаться разумом с ветром, водой, огнем и землей, становясь единым целым со стихией. В моих силах было снести города, уничтожить страны, вызвать неутихающий пожар, который спалил бы Великий лес дотла, или ураган, который запросто бы уничтожил Демланд – страну демонов, и только уговоры учителя помогли мне удержаться от этих ужасающих поступков. Только он один смог успокоить безумные мысли, которые постоянно грызли мой разум.

Мне было страшно. Страшно и жутко от того, что мог натворить Хардум в своем горе и обуревающей его ярости. Я мысленно послала слова благодарности старичку магу, спасшему не только жизнь, но и душу моего любимого.

– Двадцать лет я жил в лачуге Тахира в Диких горах, оторванный от Мира, пытаясь смириться с гибелью родителей и брата, и предательством лучшего друга. В отличие от меня, мой дядя не сидел, сложа руки. Он размотал этот змеиный клубок. Вот тогда-то и началась резня. Когда мы с учителем спустились с гор. Шла война. Города демонов и эльфов были разрушены и разорены, да и другие нелюди пострадали в этой распре. Правитель успел провозгласить меня наследником вместо погибшего сына, а затем, просто лег и не проснулся. Он сделал все, что хотел. Отомстил за своих близких, переложив бремя власти на мои плечи. Я положил конец войне, но пламя ненависти, раздуваемое годами, не прошло даром. Да и я не пытался его потушить. Даже спустя почти сотню лет ничего не изменилось.

– То есть эльфы и демоны хотели предотвратить их угнетение, но своими действиями поспособствовали пророчеству. – Пробормотала я, на что Хардум пожал плечами. – Знаешь, как у нас говорят, за что боролись, на то и напоролись. Сидели бы себе тихо, не трогали тебя и твою семью, глядишь, ничего этого и не случилось.

– Теперь не узнаешь.

– А что насчет рабства? – Задала я давно мучавший меня вопрос.

– Рабство существовало и раньше. Только недавно я начал проводить реформы, подталкивая и подготавливая аристократию к его отмене, но это случится еще не скоро. Таргезия еще не готова к такому кардинальному шагу.

– Ты до сих пор ненавидишь эльфов и демонов?

– Временами кажется что да, но это скорее переросло в глухую неприязнь. Мне не хочется их уничтожить или как-то навредить, я просто был бы счастлив, не мелькай они так часто перед моими глазами.

– А Увинель?

– О, это отдельная история. Я если честно не ставил себе цели убить его или пленить. Просто старался не вспоминать о предателе, а этот идиот умудрился попасть в рабство. Когда я его увидел на рынке живого товара, то глазам своим не поверил. Ох, как же его трясло, когда он понял, что я узнал в нем наследника Серебряного дома. Хотя, он давно уже не принц. Его род потерял власть, родители погибли в войне. Сейчас Увинель обычный, ничем не примечательный эльф, разве что выделяется из основной массы своими никчемными способностями предсказывать будущее.

– Ты его не убил, почему?

– Честно, не знаю. Хотел, очень хотел. А потом решил, пусть живет. Смерть стала бы для него избавлением. Этим я принес бы ему отпущение грехов. Нет, он должен жить и помнить, что, по сути, его предсказание и предательство, послужило причиной убийства невинных людей и нелюдей.

Я не знала, что на это ответить, просто промолчала, а потом перевела разговор в другое русло, и увидела в глазах Хардума благодарность за то, что оставила эту тему в покое. Я так и не сказала, что мне Увинель тоже сделал предсказание, но так как в словах эльфа не было ничего плохого, я решила не заострять на этом внимание.

– Последний вопрос. С чего этот, как его… Тахир дем Риэл решил, что твоя родственная душа находится в другом Мире?

– Потому что не нашел в этом. – Просто ответил Лэрд. – Хотя, я сомневался в его затее. Не верил, пока не встретил своевольную, упрямую дриаду и не увидел амулет, висящий у нее на шее.

Теперь мне было не страшно. Я не боялась остаться в этом чуждом мне Мире, потому что знала, здесь мой дом, именно здесь, рядом с моим Повелителем, с моей родственной душой, но задницу магистру дем Риэлю я все равно собиралась надрать.

– Теперь твоя очередь рассказывать. – Произнес Хардум, но не успела я открыть рот, как снизу послышался гул и топот сапог бегущих по лестнице.

– Это то, что я думаю?

– Да, похоже, Курт Ле Вандир притащил за собой подкрепление.

– Что будем делать?

Хардум медленно поднялся с кровати.

– Держись за моей спиной и не высовывайся.

– Я могу помочь.

Лэрд насмешливо изогнул бровь.

– Правда?

– Ага. – Кивнула я и поняла, что он просто надо мной издевается. Стукнув ладонью по плечу мужчины, надула губы, но поняла, как глупо это выглядит и только вздохнула.

Со стороны коридора послышались голоса. Было, похоже, что парочка наших новых знакомых сдерживают натиск воинов.

Правитель распахнул дверь и шагнул вперед, я двинулась следом, осторожно выглядывая из-за широкого плеча Правителя.

Около десяти вооруженных мужчин пытались прорваться между двух защитников. Один, что постарше, стоял впереди, умело работая мечом, второй – находился чуть сзади, явно подстраховывая друга.

Сам Курт стоял внизу лестницы, прячась за спинами других людей, и выкрикивал нелепые приказы. Несколько припозднившихся посетителей таверны и сам хозяин маячили рядом. На лице последнего ясно читалась злость вперемешку с досадой. Он явно не рассчитывал стрясти убытки, которые последуют в результате намечающейся драки, с барона, на земле которого обосновался. Я заметила его взгляд, брошенный в нашу сторону.

Он так и говорил, что двоих простолюдинов много не возьмешь, тем более с мертвых. А в том, что мы останемся живы после встречи с Куртом ле Вандиром и его воинами, хозяин таверны не сомневался.

– Хардум, помоги им. – Кивнула я на сражающуюся парочку аристократов.

– Зачем? – Хмыкнул Лэрд. – Они вроде и так неплохо справляются. Нужно же мне оценить уровень подготовки твоих будущих охранников.

Я нахмурилась, пытаясь осознать слова Правителя.

– Что, решил приставить ко мне новых тюремщиков? – Рыкнула, даже не думая и отошла на шаг назад.

Видимо до конца довериться Хардуму у меня не получилось.

– Не тюремщиков, а охранников. Должен же я быть уверен, что с моей любимой женщиной ничего не случится на конной прогулке или при посещении города.

Услышав такое, я даже оторвалась от лицезрения схватки.

– Погоди, ты хочешь сказать, что по возвращении в столицу, я смогу выходить из дворца по своему усмотрению?

– Сможешь. Вот поэтому тебе и нужны воины для сопровождения и охраны. Эти двое как раз подойдут.

– Йу-ху! – Воскликнула радостно я, чем вызвала улыбку Хардума. – Как думаешь, они согласятся?

– А у них разве есть выбор? Разве они осмелятся нарушить приказ своего Лэрда. – Более строго ответил Правитель.

Пришлось злобно сверкнуть глазами, чтобы он понял мое отношение к такому подходу.

– Не уподобляйся Ле Вандиру. Если ты Лэрд, это еще не значит, что можешь по своему желанию заставить кого-то тебе служить.

– Так я же не себе.

– И мне тоже. Угрозами и давлением ты добьешься только подчинения и ничего больше. Заслужи их уважение, и они сами пойдут к тебе на службу.

– Кажется, ты теперь будешь играть роль моей совести. – Вздохнул Хардум, смиряясь со своей участью.

Скрип открывающейся двери привлек наше внимание. В таверну вошел высокий седоволосый мужчина с военной выправкой и твердым взглядом серых усталых глаз.

– Что тут происходит? Прекратить немедленно! – Прогремел его голос, и воины Курта остановились как по мановению волшебной палочки.

Два наших защитника тоже замерли, но оружие не сложили, оставаясь в боевой стойке и с готовые в любой момент продолжить сражение.

Я и Хардум стояли таким образом, что боковая балка скрывала наше присутствие от посторонних, зато нам самим было превосходно видно все происходящее внизу зала.

– Отец,! – Взвизгнул младший Ле Вандир. – Посмотри, что творится на твоей Земле. Проклятые наемники осмеливаются поднимать руку на Высокорожденного и надеются остаться безнаказанными, – и, повернувшись, продемонстрировал перевязанную руку.

– Хм-м. Скажи мне сын, сколько наемников на тебя напало, что ты притащил сюда целый отряд?

– Какая разница! – Воскликнул парень, но под гневным взглядом отца сдался. – Один. Этот наглец должен получить сполна и на своей шкуре почувствовать гнев того, кому он достоин, лизать лишь пятки.

– Это тебе что ли? – Не выдержал Хардум и вышел из тени, небрежно отперевшись на перила, а я хвостиком последовала за ним. Было интересно, чем закончится эта разборка.

Молодой барон, увидев своего обидчика, крикнул:

– Взять! Взять наемника! И девку его тоже! – но воины стояли, не двигаясь с места, глядя на своего барона, и не слушая приказов юного наследника.

Юрит Ле Вандир с округлившимися от изумления глазами всматривался в небрежно одетого мужчину на верхней ступеньке лестнице второго этажа. Во взгляде пожилого человека сквозило множество эмоций: от неверия до полнейшего отчаяния. Он прекрасно понимал, что его отпрыск самоуверенный идиот, верящий в безнаказанность своих действий, но он был его единственным сыном. Глупо было думать, что Правитель пощадит Курта. Это уже не просто дерзость – это нападение на своего Лэрда, по сути, самая настоящая измена.

Юрит заметил хищный оскал на лице Хардума и насмешку в глазах, которую тот даже не стал прятать. Медленно барон начал опускаться на одно колено.

– Прошу простить моего сына. – Прохрипел он.

– Отец! Ты что совсем умом тронулся! – Воскликнул Курт.

– Заткнись, придурок! – Рявкнул мужчина и дернул сына вниз, но тот вывернулся.

– Вот видите, кому вы служите? – Младший Ле Вандир перевел взгляд на воинов. – Поехавшему умом старику.

Мужчины переглянулись, и перевели взгляд на барона, на их лицах отражалось недоумение. Они никогда не видели, чтобы Высокорожденный преклонял колени перед простолюдином, но если так поступил их барон, то это должно было что-то значить. Двое защитников переводили удивленный взгляд то на старшего Ле Вандира, то на странного наемника, уверенно смотревшего на развернувшееся перед ним представление и явно развлекающегося этим зрелищем.

– Оружие в ножны. – Тихо произнес этот мужчина, но услышали его все, кто находился в таверне, а может и за его пределами.

Несколько воинов барона попытались дернуться в его сторону, но на плечи окружающих нависла неудержимая тяжесть, пригибающая вниз, давящая, не дающая разогнуться. Все кроме меня попадали на колени, не в силах подняться, а в глазах появился страх, переходящий в жуткий ужас.

Я дернула Хардума за рукав и прошептала на ухо.

– Что ты с ними сделал?

Любимый лишь пожал плечами.

– Всего-то применил силу земли. Ерунда какая. Самое слабенькое воздействие.

Если это было слабенькое, то я не представляла, как выглядит сильное, и это только стихия земли, а ведь есть еще огонь, вода и воздух. К тому же не думаю, что из арсенала земли, мой Лэрд владеет только силой угнетения. По-другому это воздействие у меня назвать не получалось. Вот это мощь. Интересно, на какой радиус Правитель может воздействовать своей магией? И кстати, почему я ничего не чувствую?

– Хардум, а почему меня не прибило к земле?

– Вета, как я уже говорил, на тебя моя магия не действует.

– Совсем?

– Пока я ее конкретно на тебя не направлю, она не сможет причинить никакого вреда.

– Ага. То есть, если ты разозлишься и решишь наказать меня с помощью своего дара, то я получу сполна все те ощущения, что испытывают эти бедолаги, а может и того хуже. Веселая перспективка.

– Вета! – Прорычал Лэрд. – Я никогда ни при каких обстоятельствах не причиню тебе боли, по крайней мере, осознанно. Не смей в этом сомневаться.

– Хорошо, не буду. Ты только не нервничай и определись, что ты будешь делать со всеми этими людьми.

– Хороший вопрос.

– Хардум ты ведь не убьешь их. Воины просто выполняли приказ своего идиота хозяина. Вот его можешь прибить, хотя нет. – Задумчиво произнесла я, но так, чтобы все слышали. – Пожалуй, стоит его пожалеть недалекого. Да и Лэр Ле Вандир, кажется, любит своего непутевого сына. Не хотелось бы огорчать человека.

– Ты права. Лэр Ле Вандир я сейчас сниму с вас воздействие земли, и вы сможете подняться, остальные пусть еще какое-то время постоят так.

– Хардум. – Ткнула я любимого под ребра и указала на двоих аристократов.

– Ах, да! Вы двое тоже можете подняться.

После его слов Юрит и двое наших защитников медленно встали на ноги, тяжесть, давившая на плечи, отступила, давая вздохнуть полной грудью.

– Благодарю, мой Лэрд, – поклонился барон.

После его слов глаза всех были устремлены на Хардума. Медленно до окружающих начало доходить, кто сейчас стоит перед ними.

– Юрит, я надеюсь, ты разберешься со своими людьми. Мне, знаешь ли, не нравится, когда на меня идет толпа вооруженных мужчин с намерениями, как там сказал твой сын «дать плетей а девку пустить по кругу».

Чем больше говорил Хардум, тем бледнее становился Лэр Ле Вандир, понимая, что Курт подписал себе смертный приговор.

– Не беспокойтесь, мой Повелитель, как только вы позволите им подняться, они немедля уберутся отсюда, естественно принеся вам извинения, если конечно, вы не хотите еще какой-нибудь платы.

– Не хочу. Давайте поступим так. Негоже разговаривать при таком скоплении народа.

Хардум махнул рукой и воинов барона, а так же посетителей и работников таверны отпустило, и они смогли распрямить плечи, но вставать на ноги не спешили, дожидаясь приказа Правителя.

– Вы, – указал Хардум на постояльцев, – расходитесь, – а ты и твои люди – перевел он взгляд на хозяина таверны, – принимайтесь за свою работу. Юрит, пусть твои воины подождут у входа в это милое заведение и не пускают никого внутрь. Нечего здесь делать посторонним, и так уже слишком много людей узнало о моем местоположении. Не хотелось бы привлекать к себе еще больше внимания. О том, что вы все здесь увидели, молчать! Это приказ! А ты, – Лэрд посмотрел на сжавшегося Курта. – Пока постой так. Сейчас будем решать твою судьбу. Пойдем дорогая, – обернулся ко мне Хардум, протягивая руку и шагнув к ближайшему столику.

Посетители и постояльцы таверны испарились в мгновение ока, благодаря Демпос, за то, что остались живы и избежали гнева Повелителя. Воины, поклонившись, и радуясь, что расплата за нападение на Лэрда их миновала, быстро вывалились наружу. Хозяин спрятался за стойкой, а обслуживающий персонал разбежался кто куда, лишь пара девчонок подавальщиц высовывали из-за угла свои маленькие носики и кидали любопытные взгляды на Хардума. Шутка ли, увидеть самого Правителя. Да об этом можно потом рассказывать своим детям и внукам.

– Кх-м, кх-м, – послышалось за спиной и мы с Хардумом развернулись.

– А-а, Господа. О вас-то я чуть и не забыл. Прошу, присаживайтесь за наш столик и давайте знакомиться.

– Мы лучше постоим, мой Лэрд. – Произнес более старший

– Садитесь. Мне не досуг задирать голову, разговаривая с вами. – Ответил Хардум, опускаясь на лавку. Напротив него сел барон Ле Вандир.

Я пристроилась рядом со своим мужчиной. Немного посомневавшись, оба аристократа уселись сбоку от Юрита.

– Благодарим за приглашение.

– Не стоит. Это мы с Ветинорой должны Вас благодарить. Во-первых, за совет; во-вторых, за помощь, которую вы оказали простому наемнику, даже не раздумывая.

Парни фыркнули.

– Ага, простой наемник, как же. Простите Лэрд, но если бы мы знали, кто вы такой, то давно бы уже были как минимум на полдня пути от этого места.

Хардум поморщился.

– Я что такой страшный? Или помочь Правителю, для вас зазорнее, чем простому наемнику?

– Что вы? Мой друг не хотел вас обидеть. Только, Вам ведь наша помощь не больно-то и нужна, а попасть под горячую руку своего Лэрда, мало кому хочется. Мы, конечно, далеко от столицы и никогда там не бывали, но даже досюда доходят слухи, что вы не прощаете обид. Мы влезли к вам со своими советами, не спросив разрешения, и чуть ли не указали выметаться из таверны. Вы вряд ли оставили незамеченной нашу оплошность.

Юрит, молча, слушал весь разговор, не вмешиваясь и опустив голову, явно дожидаясь приговора для его сына, который так и стоял на коленях посреди зала с невидимым грузом, давившим ему на плечи.

– Не верьте слухам. Не все они правдивы. Я не беспощадный убийца и даже не похититель девственниц.

– Да? – В изумлении изогнула я бровь. – А я считала наоборот.

Все внимание сразу переключилось на меня.

– Это я про девственниц, – брякнула, не подумав, а затем покраснела.

Вот еще, нашла из-за чего смущаться, но жар, приливший к щекам, и не думал уходить.

– Вас похитили? – Спросил на свой страх и риск один из наших защитников и покосился на Правителя.

– Что? Нет, конечно, нет. – Засмеялась я такому предположению. – Хотя, в каком-то смысле так и есть. Только Хардум похитил не меня, а мое сердце.

Ну, вот, все и сказано, а в глазах, сидевших напротив людей, отчетливо отразилось изумление. Слишком много историй и легенд ходило о Правителе и его отношении к женщинам, чтобы с легкостью поверить в мои слова. Скованность мужчин, выдавала их напряжение. Не смотря на то, что произошло, они все равно готовились к худшему. Нужно было как-то разрядить обстановку.

– Хардум, мы что так и будем сидеть?

– А-а? – Не понял моего вопроса Лэрд.

– Сделай заказ. На всех. – Добавила я, – и пусть принесут побольше вина.

Когда вытирающий от страха лоб хозяин таверны лично принес жареного поросенка, тушеную картошку, порезанные овощи и целый кувшин крепленого вина, Лэрд покачал головой.

– Не собираюсь я никого убивать или наказывать. Так что расслабьтесь.

Юрит при этих словах вскинул голову.

– Кроме твоего сына. Барон Ле Вандир, вы верой и правдой служили своей стране и лично мне, поэтому давайте ограничимся тем, что отправим парня на границу с Дивардией. Там нет военных действий, но дисциплина что надо. Надеюсь, из него выбьют всю дурь, которой он успел нахвататься.

Я видела, какое облегчение отразилось на лице барона, как расслабились его плечи, а в потускневших глазах, опять вспыхнула жизнь.

– Спасибо, мой Повелитель. Век не забуду.

– Оставьте. Только смотрите, если сбежит, пусть пеняет на себя.

– Я понял. Разрешите? – Приподнялся он с места.

– Конечно.

Ле Вандир бойко устремился к выходу, позвав двух своих воинов, что-то втолковывая им на ходу. Хардум же в это время повернулся к Курту и щелкнул пальцами. В ту же секунду тот вскочил на ноги, дико озираясь по сторонам, и бросая на Правителя недобрые, если не сказать ненавистные взгляды.

– Мне не нравится, как он на тебя смотрит. – Прошептала я своему мужчине.

– Пусть смотрит. Мне то что? – Небрежно отмахнулся от сказанных слов Лэрд.

– От него могут быть неприятности. Уж поверь мне.

– Вета, ты что, за меня переживаешь? – Удивленно спросил Хардум.

– А ты как думаешь?

– Не стоит. Серьезного вреда он причинить не сможет, а мелкие козни пусть строит. Как только окажется на границе, ему некогда будет думать о чем-то кроме службы. Уж поверь мне, я знаю.

Двое воинов, с которыми разговаривал барон, подошли и, подхватив наследника Ле Вандира под белы рученьки, вывели из трактира.

– Надеюсь, я не увижу твоего сына в ближайшее время. – Произнес Правитель, бросая взгляд на барона.

– А уж как я то, надеюсь.

По мере нашего разговора с Хардумом выражение лиц сидящих рядом мужчин менялось и сейчас они, похоже, были не так уверены во всех тех слухах, что ходили по Таргезии.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Когда все дела с Юритом Ле Вандиром были улажены, и мужчина откланялся, была уже середина ночи.

– Господа, мы с вами уже пару часов общаемся, но вы так и не представились.

Мужчины аж поперхнулись от неожиданности.

– Разве? Простите нас еще раз. Столько всего свалилось на наши головы, что мы просто растерялись. Не каждый день вот так сидишь за одним столом с самим Правителем. Я Дарий дем Ралид, а это мой друг и учитель Орман дем Вистан.

– О, так вы маги? – Уточнила я, так как знала, что приставка дем используется только в том случае, если человек владеет даром. Всем, в ком просыпался магический дар, в Таргезии автоматически присуждался дворянский титул. Магов любили и берегли. Это была мощь и сила государства.

– Да. Маги. Только я пока еще мало умею, а вот мой учитель…

– Дарий, хватит. – Оборвал парня Орман. – Вряд ли Правителю это интересно.

– Напротив. – Произнес Хардум. – Я не понимаю, почему вы еще сидите в этой глуши, а не находитесь в Миркаре. Там намного больше возможностей развить свои способности и обеспечить безбедное будущее. Судя по вашим манерам, вы аристократы не в первом поколении. Младшие сыновья Лэров?

– Да.

– Замечательно. У меня будет к вам предложение. – Довольно прищурил глаза Хардум.

– Мы можем отказаться?

– Вот так, даже не выслушав? – Изумился он.

– Нет, вы не так поняли. Если вдруг вы предложите то, что покажется нам неприемлемым.

– Ох, даже не знаю. – Рассмеялся Правитель. – Я не заставлю Вас душить по ночам неугодных мне людей, не заставлю убивать нелюдей. Единственное, чего я хочу – это обеспечить защиту Ветиноре.

У обоих мужчин глаза полезли на лоб.

– Как вы уже поняли, она мне очень дорога, поэтому множество моих недругов попробуют добраться до меня, причинив ей боль. Мне нужны те, кому я могу доверить жизнь любимой женщины. Как сегодня я смог убедиться, вы люди чести. Если согласитесь, не пожалеете.

Маги переглянулись.

– Согласны. – Озвучил ответ старший.

– Отлично. В дороге поговорим более детально о вашей новой службе. А сейчас думаю, пора расходиться по комнатам.

Наконец-то этот длинный день закончился. Я не могла поверить, что теперь у меня будут собственные охранники. Даже не представляла хорошо это или плохо. С одной стороны, чувствовать определенную безопасность и иметь возможность выходить в город, было огромным плюсом; с другой, зависть остальных рабынь и подтвердившиеся предположения об особом ко мне отношении Лэрда, являлись несомненным минусом. Что из этого получится, было неизвестно, но дело сделано. Все равно пришлось бы что-то менять. Придворные все равно пронюхали бы о моих отношениях с Правителем, которые не ограничивались простой ролью рабыни и игрушки для постельных утех.

На следующий день мы выехали только после обеда. Хардум дал мне выспаться не став будить слишком рано. Дорога до столицы заняла несколько дней. Все-таки далеко у меня получилось прыгнуть порталом дриады. Знать бы еще, как задавать ему направленность. Орман с Дарием оказались замечательными ребятами, с которыми можно было весело поболтать у костра и при этом очень ответственными. Я поняла, что теперь без их присутствия мне не дадут ступить и шагу. К своей новой работе они отнеслись с полной серьезностью и готовы были пожертвовать собой, лишь бы оградить меня от любой опасности. Как это выяснилось? Да очень просто. Мы выбрали местом стоянки небольшую полянку. Посоветовавшись, решили, что ночевать будем в лесу. Не хотелось светиться перед местным населением, так как до столицы оставалось всего ничего. Хардум отлучился на пару часов, оставив меня под присмотром телохранителей, строго наказав, никуда не уходить и не экспериментировать с магией дриады. Ему, видите ли, не улыбалось, еще раз искать меня черт знает где, а потом тащиться обратно в Миркар. Сам он отправился в расположенный неподалеку замок графа Торнора ле Увира, с которым в последнее время вел очень много дел и на поддержку которого рассчитывал в большинстве политических вопросов.

Мужчины подготавливали место для ночлега, категорически запретив вмешиваться в обустройство лагеря.

– Прошу, не обижайтесь на нас Лэресса, но вы женщина и вряд ли что-то смыслите в подобных вещах. Предоставьте эту работу нам. – Прогундел Орман.

– Пф-ф, да больно надо.

Знал бы он, что в своем Мире моим любимым времяпровождением были хождения в походы. Как только появлялось свободное время я, моя сестра, ее парень и еще один хороший друг мотались по самым укромным городкам нашей необъятной родины: от горных вершин Кавказа до восточной тайги, а уж как обустроить стоянку путника было первым и непреложным правилом, которое мы все вызубрили еще перед первым походом. Не один раз это знание спасало нам жизнь.

От воспоминаний грусть стала накатывать волнами. Все же я очень скучала по родным и близким, поэтому отошла в сторону, стараясь своим унылым видом не портить настроение своих телохранителей, иначе начнутся расспросы. Что? Почему? Зачем?

Им не нужно знать то, что я из другого Мира, мы с Хардумом твердо решили не говорить об этом ни одной живой душе.

Стоило мне отойти на несколько метров, как чуть правее зашевелились кусты, и оттуда выползла, шипя и извиваясь, золотистая змейка. Красивая, но явно очень недовольная. Не понимаю, почему многие девушки их боятся. Никогда не испытывала страха перед этими созданиями. Когда мои знакомые девчонки говорили «Фи» и называли змей скользкими и противными, я только смеялась. Нет серьезно? Вы когда-нибудь трогали змею? Могу вас уверить, что никакой слизи на ней нет. Кожа змеи сухая и холодная, чем-то на ощупь, напоминающая вафельное полотенце. Во всяком случае, лично у меня она вызывала такие ассоциации.

Единственное, что меня останавливало более детально рассмотреть свою визави, так это то, что она может быть ядовита. В это время рядом со мной оказался Орман.

– Леди Ветинора, прошу вас, тихо. Очень медленно отходите назад. Не делайте резких движений. Это Золотая Ярига, одна из самых опасных и ядовитых змей Таргезии. Против ее укуса нет противоядия.

Вот тут у меня действительно затряслись поджилки. Я сделала шаг назад, змея, грациозно извиваясь, поползла вперед, надвигаясь на меня. Из ее пасти показался раздвоенный язык.

– Что будем делать?

– Не знаю, но так просто мы от нее не сможем избавиться. Похоже, у нее здесь кладка, а мы нарушили ее территорию. Сейчас я оттолкну вас в сторону, а сам подставлюсь под удар, тогда вы сможете уйти.

– Нет. Ты же сам сказал, что от ее укуса нет противоядия.

– Будем надеяться, что она не сможет прокусить мой доспех.

Я с сомнением осмотрела тонкую дубленую кожу, надетую на мужчине, и покачала головой. Рисковать не хотелось.

– Должен быть другой выход.

В голове мелькала какая-то мысль, но мой разум никак не мог за нее зацепиться.

– Стоп. – Прошептала тихо. – Я же дриада. Все время забываю об этом. Увинель учил понимать не только растения, но и животных. Конечно, полноценного разговора у нас не получится, но я попытаюсь понять ее чувства и передать свои, объяснить, что мы не враги и не собираемся причинять зла.

Сказать оказалось проще, чем сделать. Упрямая змейка никак не хотела реагировать на мои мысленные позывы. Как бы я ни старалась, получала в свою сторону полный игнор. Руки начали дрожать от напряжения, никогда не думала, что ментальные воздействия могут настолько лишать сил. Казалось, что ничего не получится. Орман придвинулся ближе, готовый приступить к исполнению своего плана. Именно в этот момент тяжелая плотина рухнула, объединяя мои и змеиные чувства. Охранник, еще не подозревающий, что у меня получилось слиться с разумом Золотой Яриги, бросился вперед, но мои лианы успели вовремя обхватить его тело и отшвырнуть назад. Змейка опять зашипела. Видимо не понимая, на что реагировать.

– Орман. Не лезь. – Прорычала я.

Дем Вистан затряс головой, пытаясь прийти в себя, видимо сильно ударился при падении о ближайшее дерево, а я в это время опять настроилась на эмоции змейки. Когда маленькая хладнокровная тварь перестала шипеть и с интересом уставилась на меня немигающими глазками, я присела на корточки и протянула руку.

– Ты что творишь? – Послышался голос Ормана. От испуга охранник даже перешел на ты.

– Все в порядке. Она меня не тронет. Возвращайся к костру, а то сейчас сюда прибежит Дарий, а я не знаю, как эта малышка отреагирует на нового гостя.

Телохранитель лишь покачал головой и опасливо взглянул на Яригу.

– Вы уверены, Лэресса.

– Уверена. Иди.

Змейка быстро скользнула вверх и оплелась вокруг моей руки. Орман передернулся от отвращения и потопал назад.

– Что у нас тут такое произошло, что ты так напугана и возмущена? – Спросила я змею, которая и не думала отцепляться от моей руки. Раздвинув кусты, перед моими глазами предстало разрушенное гнездо с разбитыми яйцами. Ярига чуть дернулась, издавая шипение. Ей определенно не нравилось увиденное. Кто-то уничтожил ее потомство, и сейчас она была потерянна, раздражена и не знала, что делать. Змейке хотелось мстить, но так же хотелось найти безопасное место и скрыться от чужих глаз, найти новый дом, который станет убежищем для нее и ее новых детей и, похоже, она нашла этот дом. Судя по ее эмоциям, она приняла меня в семью. В спутанных чувствах Яриги мелькнули радость от встречи, ощущение спокойствия и желания защитить. Я усмехнулась.

– Вот и у меня появился домашний питомец. Только вряд ли Хардум оценит сие приобретение.

– Нет. Нет. И еще раз НЕТ! – Возопил Правитель, с возмущением глядя на Золотую Яригу, а та, раскрыв немаленькую пасть, злобно шипела в его сторону.

С трудом, но мне удалось уговорить моего Лэрда оставить питомца.

– Спасибо. – Тихо пробормотала я, и посмотрела на лежащую на моих коленях змейку.

– Очень надеюсь, что она не возьмет моду спать в нашей постели. – Фыркнул Хардум.

Представив такую картину, я засмеялась.

– Не беспокойся, я как-нибудь с ней договорюсь.

Уже несколько дней мы с Хардумом не могли позволить себе ничего больше, чем обычные поцелуи. Я чувствовала, что мой мужчина уже на грани, да и сама хотела его не меньше, но все же мы благоразумно решили подождать возвращения во дворец.

На следующий день ближе к вечеру мы въезжали в столицу. Дворец гудел, как растревоженный улей. Никто не знал, куда пропал Правитель и когда вернется. Стоило нашей процессии показаться перед дворцовыми воротами, как началась сущая кутерьма. Мне повезло больше всех, так как от греха подальше, Хардум быстро спровадил меня на женскую половину. Орман и Дарий пока остались с ним, но я прекрасно знала, что они скоро окажутся где-нибудь поблизости. Конечно, вряд ли их подпустят к нашему цветнику, но у меня теперь кроме моих способностей дриады была особая защитница, которая могла молниеносно принести смерть любому, покусившемуся на мою жизнь.

Диана встретила меня оханьем и аханьем. Бедняжка очень переживала, думая, что Лэрд не выпускает меня из своих покоев, постоянно причиняя боль, на что я улыбнулась и успокоила девушку. Она естественно не поверила, но спорить не стала. Ярига, незаметно скользнула ко мне под одеяло, причем так, что я сама с трудом смогла увидеть ее передвижение. Это правильно. Нечего пугать девушек, а то не ровен час, поднимут на уши весь дворец или разозлят змейку. Последствия у всего этого могут быть очень печальные. По-хорошему, нужно бы найти ей где-нибудь во дворце место, где она сможет спокойно жить, не попадаясь на глаза местным обитателям, но я сомневалась, что упрямая Ярига захочет покидать мое общество.

Вечером, показался уже привычный для меня охранник и сообщил, что Правитель желает лицезреть свою рабыню. Хорошо, что мне доступно свободное передвижение по дворцу без сопровождения стражи, иначе не знаю, как бы я объяснила, что из-под моей шелковой блузы высунулась голова змеи. Все бы точно решили, что, таким образом, я вознамерилась убить их Лэрда. Слава Вампосу, мне удалось дойти без происшествий до покоев Хардума.

Правитель уже лежал посередине кровати, явно дожидаясь меня. Увидев змейку, он нахмурился, но я наклонилась вниз и Ярига плавно соскользнула на пол, чтобы затем ловко заползти в кресло и свернуться в кольцо, прикрыв глаза.

– Иди ко мне Ветинора. Я соскучился.

– Не ты один. – Промурлыкала я, делая шаг вперед и развязывая тесемки туники, медленно покачиваясь в такт звучащей в голове мелодии.

Жаль, стриптиза не получилось. Нетерпеливый Хардум подскочил с постели и, потянув за руки, заставил упасть на себя, срывая остатки одежды и стремясь скорее дотянуться до голой кожи. Мои руки, не хотели отставать от его, скидывая с плеч легкую рубашку и пробегаясь по твердым, теплым плечам.

Я чувствовала, как губы любимого мужчины скользнули по моей шее, кончик языка начал выводить замысловатые узоры, спускаясь все ниже и ниже к груди, пока не наткнулся на горошину соска, кружа вокруг него и пощипывая. Мои пальцы впились в кожу на спине Хардума, дыхание из прерывистого превратилось в хриплое. Я закусила губу, и изогнулась всем телом, желая показать, как меня заводят его действия. Одной рукой Правитель легко пробежался по моему боку, а его пальцы запутались в темных завитках. Нестерпимо хотелось большего, но мой Лэрд медлил, желая растянуть удовольствие. Я почти зарычала и сама потянулась рукой вперед, касаясь его плоти. Хардум рвано выдохнул, но продолжал бездействовать, лишь его губы не отрывались от моей груди, делая соски еще более упругими и чувствительными. Захотелось закричать от разрывающего тело желания, но я лишь тихо простонала. Правитель приподнял голову и посмотрел прямо в мои подернутые дымкой желания глаза.

– Попроси. – Хрипло прошептал он.

– Что?

– Попроси.

Мой затуманенный разум не сразу осознал, чего ждет от меня мужчина, а когда смысл его слов обрел понимание, я лишь улыбнулась.

– Сделай меня своей, Хардум. Сейчас. Навсегда. Я жду. Я твоя.

Сразу после моих слов Правитель опустился ниже, прижимаясь своими бедрами к моим, нетерпеливо закинул мои ноги себе на талию и удовлетворенно прикрыл глаза.

А дальше было по-разному: и быстро, и медленно; и страстно и нежно, но самое главное в каждом движении Хардума, в каждом его взгляде и прикосновении чувствовалась любовь.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Прошло несколько дней после нашего возвращения. Мои занятия с Увинелем возобновились. Эльф, узнав о моих похождениях, долго ругался, но, в конечном счете, был вынужден признать, что из моего побега получилось кое-что хорошее. Хардум стал более уравновешенным и спокойным, словно его душа начала находить равновесие. Я же не могла, как прежде относиться к Увинелю, зная, что тот является одной из причин чуть не погубивших моего любимого мужчину, и все больше терзалась вопросом, почему он пошел на предательство. Что заставило его так поступить? Да, они относились к разным народам, и хоть политические взгляды и долг перед государством иногда не оставляли выбора, но пойти против лучшего друга из-за какого-то дурацкого предсказания, по-моему мнению, было слишком.

Спросить самого Увинеля я не могла, просто потому, что своими действиями подорвала бы доверие любимого мужчины. Вряд ли Правителю понравилось, что я сую нос в его дела, но и пускать на самотек эту ситуацию я не собиралась. Оставалось одно: вынудить Хардума самого начать разговор с эльфом. Ну, не верила я, что с этой темной историей все было так просто, да и не тянул Увинель на предателя: гордый, временами даже спесивый и заносчивый, он все равно вызывал доверие. Они с Хардумом были во многом похожи. Оба упертые, как бараны. Им бы сесть, нормально поговорить, выяснить отношения и забыть, наконец, прошлое, которое мешало двигаться дальше, но они как специально, только выказывали друг другу презрение, не желая разбираться с проблемой, хороня ее глубоко в своих сердцах.

Всеми правдами и неправдами, я пыталась убедить Хардума о необходимости разговора с эльфом.

– Рр-р, ты отстанешь от меня когда-нибудь или нет? – Вновь прорычал Правитель после того, как я в очередной раз завела пластинку об одном и том же.

– Нет. Пойми, вам обоим нужен этот разговор.

Хардум только хмыкнул. Вот ведь упрямец.

– Сходи-ка ты лучше погуляй на торговую площадь. Пробегись по лавкам, а не забивай голову ненужными вещами.

О, мне было, что ответить Лэрду на его заявление, но как же давно я никуда не выходила. Не бродила по магазинам, не делала никаких покупок. Определенно в этом мире шопингом я еще не занималась. Представив, что смогу приобрести ту одежду, которую сама выберу, чуть не подпрыгнула на месте. В голове сразу завертелись мысли: пару брючных костюмов из плотной, теплой ткани; несколько рубашек; что-то наподобие кроссов, надеюсь, здесь такое найдется; обязательно высокие сапоги на устойчивой подошве из мягкой кожи. Мое воображение полетело вперед, Хардум определенно знал, как отвлечь от ненавистной ему темы.

– Хорошо, – почти пропела я, – считай, что пока ты в безопасности, но когда вернусь, мы продолжим наш разговор.

Правитель только простонал на мое заявление.

Естественно, «гулять» я пошла в сопровождении Дария с Орманом. Можно сказать, я еще не видела Миркара, поэтому мне было все интересно, и если сначала я сразу планировала пройтись по столичным лавкам, то сейчас просто не могла оторваться от архитектуры города. Казалось, я попала в сказку, так здесь было красиво. Я не была наивной дурочкой и понимала, что на окраинах города, в бедных кварталах, коих здесь не так уж мало, царит совершенно другая атмосфера, но в центре, где мы сейчас находились, глаз радовало абсолютно все.

Пройдя мимо храма Вампоса, я замедлилась, увидев вышедшую оттуда служительницу. Это явно была жрица. Хмыкнув, вспомнила, как мне повезло, что тогда на дороге меня приняли за представительницу данного культа.

Прошло чуть больше трех часов с нашего выхода из дворца, а мне казалось, что всего несколько минут, так быстро пролетело время.

– Леди Ветинора. – Придвинулся ко мне ближе Орман. – Думаю, нам пора вернуться назад.

– Что такое? – Спросила я, заметив беспокойство в голосе мужчины.

– За нами следят.

– Вы уверены? – Посмотрела на обоих охранников, и они синхронно кивнули.

– Несомненно.

Я оглянулась по сторонам, выискивая нашего сопровождающего, но никого не заметила, зато остро почувствовала осуждающие взгляды Ормана с Дарием.

– Что?

– Вы своим поведением, дали понять, что мы засекли слежку. Теперь остаются два варианта: либо тот, кто ходит за нами просто отстанет, либо предпримет какие-то действия.

– Какие действия? – Последний озвученный Орманом вариант мне не понравился.

– Вот этого я не знаю.

– Скорее возвращаемся. – Пробормотала я и развернулась на сто восемьдесят градусов.

– Орман, я за эту неделю неплохо изучил столицу, можно сократить путь. – Произнес Дарий и указал на небольшой проулок.

– Хорошо, – и мы свернули с главной улицы, не замечая, что сами идем в расставленную ловушку.

В пустынном переулке, куда мы попали, не оказалось ни души, но это было обманчивое впечатление. Стоило нам углубиться вперед, как с двух сторон нам навстречу вынырнули трое мужчин. Двое – явно бандитского вида, а один, вполне так ничего: прилично одетый, с резной тростью и хищным взглядом темных глаз. Его взгляд, направленный на меня, так и говорил.

– Попалась.

Весь его вид кричал о превосходстве. Определенно Высокородный, которому зачем-то понадобилась обыкновенная рабыня. Хотя, я догадываюсь зачем. Я ему не нужна, ему нужно влияние на Хардума. Скорее всего, убивать он меня не будет, а просто похитит, но я не собиралась давать мужчине такой возможности.

Мои охранники ощетинились, готовые вступить в схватку, и им не пришлось долго ждать нападения. В следующую секунду наши преследователи обнажили оружие и кинулись в атаку. Воинами они оказались очень даже не плохими, так как успели связать боем моих парней.

Аристократ усмехнулся и двинулся в мою сторону.

– Прикажи своим людям сложить оружие, и они останутся живы.

– Ага, как же. Так я тебе и поверила.

– Не дерзи, мне, девка! – Рыкнул мужчина. – Ты хоть представляешь кто я?

Если хочешь остаться в живых, то сейчас молча, и по доброй воле отправишься со мной и могу обещать, что самое большое через декаду, тебя отпустят.

– Вы уж простите, но не верю я пустым обещаниям. Что ни говори, а свидетелей в живых не оставляют. – Произнесла я, пытаясь понять, откуда лицо этого человека кажется мне знакомым, а потом поняла, что однажды мельком видела его рядом с Хардумом, и насколько я помнила, этот тип был одним из советников Правителя.

– Умная девочка, сама все поняла. – Начал надвигаться на меня мужчина, но я прибегла к своему дару дриады и мои лианы, вырвавшиеся из раскрытых ладоней, рванули в сторону аристократа и обвились вокруг его тела, сжимая и не давая пошевелиться. Я улыбнулась маленькой победе, но радость моя была не долгой. Мужчина что-то прошептал, и лианы в мгновение ока истончились, а затем безвольно упали на землю. Улыбка советника превратилась в оскал, а я поняла, что конкретно попала, потому что мои защитники, продолжали биться. Одержать вверх над противниками у них никак не получалось. Похоже, этот гад нанял настоящих профессионалов. Звать на помощь было бессмысленно, но и сдаваться я не собиралась, а вот придумать, как действовать дальше, не могла. Страх сковал все тело, не давая двигаться, и я осознала, что это воздействие аристократа. Он маг, при этом маг-менталист, который сейчас внушил мне чувство страха, парализующего весь мой организм.

– Пошевеливайтесь. Что вы так долго копаетесь? – Рявкнул он на своих воинов, но увидев, что те сдают позиции, решил действовать сам, не дожидаясь окончания боя.

Мужчина дернул меня на себя, пытаясь подхватить и забросить на плечо, как мешок с картошкой.

– Все приходится делать самому. – Проворчал он, я же так и продолжала стоять, не в состоянии пошевелить даже пальцем.

Из состояния транса меня вывело шевеление за пазухой и недовольное шипение, долетевшее до моего слуха. Я моргнула: раз, другой, а затем попыталась скрыть торжествующую улыбку, которая так и норовила выползти на мои губы. Я уже знала, что стоящему напротив мужчине осталось жить считанные секунды.

– Ой! – Воскликнул он, а затем отскочил назад, потрясая рукой. – Что это, Демпос тебя возьми?

Мне не пришлось отвечать, так как из распахнутого плаща в районе моей груди, показалась золотистая голова, злобно посверкивая нефритовыми глазками.

– Это, – ткнул пальцем советник в сторону змейки. – Золотая Ярига? – Побледневшими губами то ли спросил, то ли утвердительно произнес он, а затем покачнулся.

В это же время вскрикнул один из нападавших, и упал на землю. Орман, кинул взгляд на меня и, увидев, что все в порядке, поспешил на помощь Дарию. Вдвоем они быстро расправились с противником. Тяжело дыша, после схватки, они выставили мечи в направлении аристократа.

– Стой, где стоишь. – Процедил дем Вистан.

– Спокойно Орман, он уже никому не сможет причинить вреда.

– Не оценил, не учел риски. Что ж, жаль. Видимо пришла моя пора… – договорить советник не успел, еще раз пошатнулся и осел на землю.

– Что это с ним? – Спросил так и не понявший произошедшего Дарий.

– Всего лишь Ярига.

Парень удивленно распахнул глаза, а затем на полном серьезе, словно змея могла его понять, подошел ко мне, смотря на высунувшуюся голову проказницы, и поклонился.

– Благодарю.

Я только фыркнула на действия парня.

– Пора уходить. – Торопливо произнес Орман. – Не хватало еще попасть в лапы стражи. Не сомневаюсь, что они скоро тут появятся, у них нюх на такие происшествия.

Согласно кивнув, мы быстро покинули переулок.

Хардум был зол. Нет, он был просто в бешенстве, когда узнал о нападении. Я пыталась его вразумить, но куда там.

– Ты могла погибнуть! – Взревел он, и я ясно увидела промелькнувший в его глазах страх, спрятанный за маской ярости. – Больше из дворца ни ногой!

– Но Хардум…

– Я все сказал. – Рыкнул Лэрд и пулей вылетел из кабинета, где мы сейчас находились, а дальше был сущий кошмар, по рассказам магистра Лантиса.

Правитель собрал экстренный совет, который превратился в самый настоящий допрос. Хардум и несколько магов, которым он полностью доверял, устроили ментальную проверку каждого. Кто пытался сопротивляться, сразу отправляли в застенки дворца. С ними Хардум собирался говорить досконально.

– Давно пора было прошерстить всех допущенных к власти. Распустились! Я не потерплю заговоры за моей спиной. Мне нужна сильная страна и единый организм, управляющий ей. Разброда не будет! Так и знайте.

С советников, Правитель переключился на придворных и Высшие рода знати. Раскрылось несколько заговоров. Полетели головы.

В следующий месяц, мы почти не разговаривали с Хардумом. Каждый вечер я дожидалась возвращения любимого в его покоях. Правитель приходил усталый и угрюмый, не желая ни о чем рассказывать, а я не лезла с расспросами, понимая, что моему Лэрду и так тяжело.

Каждый вечер Хардум судорожно сжимал меня в объятиях, а затем безудержно целовал, заставляя пылать каждую клеточку моего тела.

Наутро я просыпалась одна, предоставленная сама себе, а мой мужчина убегал заниматься государственными делами и ловить очередных предателей.

По столице прокатилась череда арестов. Высокорожденные роптали, но открыто свои претензии не выражали, опасаясь, что их может постигнуть участь тех, кто попал в немилость к Правителю. Наконец, спустя три месяца, треволнения успокоились, и жизнь Миркара начала входить в свое обычное русло.

Первым делом, после того, как почистил ряды подданных, Лэрд освободил всех принадлежащих ему рабынь, в том числе и меня, а также рабов, за одним исключением: Увинель так и остался невольником.

Если мужчины могли найти себе занятие по душе, то женщины были в растерянности. Даже с выделенными из казны деньгами они не представляли, как быть дальше. Женщине в этом Мире, одной, без поддержки мужчины или своей семьи, было трудно выжить. Многие и готовы были бы отправиться домой, но боялись по дороге снова попасть в руки торговцев живым товаром.

Пришлось Правителю выделять сопровождение. Некоторых устроили в пригороде Миркара, заранее купив жилье и на первое время обеспечив охраной.

Диана наотрез отказалась уходить из замка, заявив, что она останется служить мне.

– Ветинора, как ты не понимаешь! – Воскликнула девушка. – Ведь это все ты! Только благодаря тебе мы стали свободными! Я хочу остаться здесь. Знаю, что от меня нет особой помощи, но ведь женщине иногда нужно с кем-то поговорить по душам, поплакать, да просто помолчать вместе.

– Так ты хочешь стать моим доверенным лицом?

– Что? Нет. Я просто… – Девушка смутилась. – За время, проведенное во дворце, ты стала для меня подругой. Я пойму, если не захочешь, чтобы я осталась. – Понурилась Диана.

– Что ты! Очень хочу. – Опровергла я ее опасения, – но как же твои родные? Неужели тебе не хочется их увидеть, обнять?

– Нет, не хочется. Ты знаешь, как я оказалась в рабстве?

Я помотала головой.

– Даже не представляю.

– Конечно. Откуда бы тебе знать. Я была дочерью Лэра. Только вот мой отец очень любил играть в кости. Сначала он спустил деньги баронства, и наша семья погрязла в нищете. Соседи не хотели иметь с нами дела. Мать, не выдержав такого позора, умерла. А я? Я была последней ставкой отца. Он просто проиграл меня заезжему работорговцу. Так что, у меня нет больше дома. Я даже не хочу знать, мертв мой отец или нет. Тот период моей жизни закончен. Теперь начался другой.

Недолго думая, я обняла девушку и погладила ее по волосам, давая ей так необходимую поддержку и утешение.

– Я буду рада, если ты останешься, Диана. Ты тоже стала мне подругой, даже скорее, – я усмехнулась, – младшей сестрой.

– Эй! – Вскинула голову девушка. – Вообще-то я старше.

– Эм-м, – замялась я на секунду, ведь не могла же я сказать Диане, что смотрю на нее с высоты своих двадцати восьми лет Земной жизни, но потом меня озарило, как легко можно дать объяснение своим словам. – Ди, я все же дриада, а не обычный человек. Так что из нас двоих старшая все же я. Мне двадцать восемь.

– Понятно. – Протянула девушка, – а я-то все думала, почему твое поведение не соответствует возрасту.

– Да? Это как же?

– Просто ты всегда такая рассудительная, понимающая, словно уже взрослая женщина, а не молоденькая девчонка. Теперь все встало на свои места. – Засмеялась Диана.

– Ага. Разрыв шаблона, значит.

– Что?

– Ничего. Просто несоответствие возраста и поведения вызвало диссонанс… – начала я, а потом поняла, что и кому говорю, и замолчала. – Не бери в голову.

Девушка только покачала головой, принимая все мои странности, как данность.

Наконец, настал тот день, когда Хардум согласился выполнить мою просьбу. Если говорить честно, то это не была просьба, я просто каждый день как птица-дятел долбила мозг бедного Правителя.

– Все! Не могу больше! Передай своему учителю, что я жду его сегодня вечером в своем кабинете.

Мое лицо озарилось улыбкой.

– Не больно-то радуйся. Я не думаю, что наш разговор хоть что-то решит или уменьшит мою ненависть к Увинелю.

– Посмотрим.

– И, Вета, я хочу, чтобы ты присутствовала при нашей беседе. – Менее уверенно произнес Лэрд.

– Я буду, Хардум. По-другому и быть не может.

– Спасибо.

Это тебе спасибо, что согласился, наконец, все прояснить.

Хардум хотел было сказать, что прояснять тут нечего, но заметив мой взгляд, осекся и только пожал плечами.

Эльф, лишь закатил глаза, когда я передала ему решение Правителя.

– Зря. – Мрачно изрек он. – Я не понимаю, зачем тебе это нужно.

– Понимаешь Увинель. Я не хочу, чтобы прошлое довлело над вами обоими. Ты – мой друг и учитель. Хардум – любимый мужчина. Мне невыносимо видеть, как вы оба страдаете.

– С чего ты взяла, что я страдаю? – Гордо ответил эльф, смотря в глаза, но меня уже было не провести.

– Потому что я знаю вас обоих.

– Вета, Хардум много тебе рассказал о прошлом? О том дне, когда… – Договорить он не смог, судорожно сглотнув.

– Насколько я могу судить, все. Увинель, я знаю о тех событиях со стороны Хардума. Это его правда, но есть и другая сторона, другое видение той истории, которая искалечила жизнь вам обоим.

Эльф хотел возразить, но я не дала.

– Я знаю все, что ты мне сейчас скажешь, но не стоит. Посмотри на себя, Увинель. Ты наследник Великого рода, раб Правителя Таргезии. Ты не пытаешься сбежать и тем более убить своего хозяина. Почему? Да просто потому, что испытываешь чувство вины.

На эльфа было страшно смотреть, в глазах полыхала застарелая боль, лицо посерело, а губы сжались в тонкую полоску, но я собиралась договорить до конца, чтобы он даже не пытался уклоняться от разговора со старым другом.

– Но так ли уж ты виноват, как считает Хардум?

– Ты не понимаешь. – Прошептал эльф.

– Ну, так объясни, только не мне, а Хардуму. Давно пора было это сделать.

Увинель мрачно кивнул.

– Прости, я наверно сегодня не в состоянии вести урок. Мне необходимо побыть одному.

– Хорошо. Встретимся вечером в кабинете Лэрда.

– Ты тоже там будешь?

– Да.

Разговор предстоял тяжелый. Поэтому я приказала принести графин вина и подать на закуску фрукты. Спасибо Диане, потому как хоть я и перестала быть рабыней, все продолжали смотреть на меня свысока, а слуги не торопились выполнять распоряжения. «Подстилка правителя» шушукались за моей спиной. Никто даже предположить не мог наших истинных чувств друг к другу. Я не знала, что будет дальше. Мы с Хардумом не говорили о будущем, но статус личной шлюхи Правителя меня не устраивал, и я собиралась в скором времени менять ситуацию в свою пользу.

Откинув подальше мешающие сейчас мысли о дальнейшей судьбе, посмотрела на двух сидящих напротив мужчин и сверлящих друг друга тяжелыми взглядами.

– Вы так и будете молчать? – Перевела взгляд с человека на эльфа.

– Мне нечего сказать. – Бросил Правитель.

– Разве? Хардум, я же вижу, как внутри тебя клокочет ярость. Выскажи все, Увинелю, выплесни обиду, которую ты копил много лет.

Я прямо слышала, как заскрипел зубами любимый мужчина.

– Высказать, хорошо. – Процедил он еле слышно. – Ты мерзкий вероломный предатель. Ты пришел в мой дом. Ты и твоя семья. Ты втерся в мое доверие и доверие моего брата. Ты привел убийц в мой дом и смотрел, как убивают моих родителей и принца Карваля. Твои родичи провели надо мной запрещенный обряд, а затем еле живого оставили умирать на краю ущелья. Скажи, Увинель, какие слова заставят меня простить тебя за то, что ты сделал?

– Я не жду твоего прощения. – Глухо произнес эльф. – Если бы было можно повернуть время вспять, поверь, я бы так и сделал, а в тот злополучный день не вышел из своей комнаты и запер дверь на засов, чтобы отец не смог прийти и услышать мое пророчество.

– Мне неинтересно слушать про твои бредовые предсказания. Что думаешь, если ты предрек мне роль убийцы и поработителя, то меня можно взять и вот так просто уничтожить? Нет, мой дорогой, бывший друг. Нельзя. Скажу больше, не приди вы тогда в мой дом, не соверши злодейство, и ничего этого бы не было. Вы сами подтолкнули меня к тому, что ты предсказал. Сами отправили на дорогу мести.

– Ты думаешь, я не знаю? – Горечь чувствовалась в каждом слове Увинеля. – Я понимаю, что гибель многих людей и нелюдей лежит на моих плечах.

– Прекрасно. Я рад. Тебе с этим жить Увинель.

– Как и тебе. Только хочу сказать одно. Я не предавал тебя. Моя вина заключается только в том, что я предсказал. Через месяц после того случая мне не спалось, и я вышел в сад, где подслушал разговор отца и Правителя Демонов. Они планировали, как лучше избавиться от тебя и ослабить власть Таргезии. Я не мог сидеть, сложа руки, ты был моим другом, и я сбежал. Сбежал, чтобы предупредить тебя и твою семью. Знаешь, а ведь я тогда даже не задумался, что своими действиями предаю свою страну. Меня поймали воины отца уже на подходе к твоей усадьбе. Я был молодым и глупым, и еще практически не умел сопротивляться магии. Правитель демонов, который тоже был там, обладал силой подчинения, и я, как марионетка пошел за ним. Я все видел и понимал, – лицо Увинеля при этих словах скривилось, – но ничего не мог поделать. Я смотрел в твои глаза, видел в них боль и отчаяние, надежду, мелькнувшую при виде меня, постепенно сменяющуюся пониманием и презрением, и я ничего не мог сделать: ни сказать, ни дать тебе понять, что нахожусь под заклинанием. Хотя, это вряд ли бы что-то изменило. Что могли бы сделать два юнца против сотни отменных бойцов, которые были в сопровождении отца и Правителя демонов?

Хардум внимательно слушал эльфа, на его лице не дрогнул ни один мускул, только руки судорожно сжимались в кулаки, а затем разжимались вновь.

Увинель замолчал, подняв кубок, и жадными глотками опустошил до дна. Он столько лет пытался не вспоминать ту ночь, забыть, словно страшный сон, поверить, что все это происходило не с ним. Сейчас же, реальность обрушилась лавиной, обостряя до предела все чувства и сожаления.

Я видела боль обоих мужчин, и если своего Лэрда я могла утешить хоть как-то, то эльфу приходилось справляться самому. В этот момент я отчетливо поняла, что Увинель всю жизнь был так же одинок, как и Хардум. Два молодых парня оказались всего лишь винтиками в борьбе за власть, толчком к действию, тем недостающим элементом, причиной, благодаря которой одно государство решило ослабить другое. Подойдя к любимому мужчине, положила руки ему на плечи, даря свое тепло. Правитель накрыл мою ладонь и тихонько сжал, а затем поднялся с кресла и подошел к окну, вглядываясь в темную даль.

– Я не представляю, что сказать Увинель. Мне жаль, но это не изменит того, что случилось много лет назад.

– Я знаю.

– Но мы можем попробовать. – После небольшой паузы добавил Хардум, а глаза эльфа расширились от недоверия. Было видно, что он боится услышать слова Лэрда. – Я не говорю, что прямо сейчас, мне нужно время все осознать, но мы действительно можем попробовать восстановить нашу дружбу. Я думаю, Карваль бы этого хотел.

– Если он смотрит на нас с Демпоса, то точно ругает последними словами. Помнишь, как он постоянно злился и обзывал нас идиотами, стоило нам с тобой поссориться.

– Да, это он умел, – грустно усмехнулся Хардум. – Я сегодня подпишу бумаги о твоем освобождении. Так что с завтрашнего дня ты свободный эльф. Можешь возвращаться в Великий лес.

– Нет. Пока, нет. Как я могу уйти, упустив шанс вернуть твое доверие и дружбу, да и Ветиноре еще нужен учитель.

– Я рад это слышать.

Эльф поднялся и неспешным шагом пошел на выход.

– Спасибо, Вета.

– Мне-то за что? – Удивилась я.

– А то ты не знаешь.

Как только дверь за Увинелем закрылась, я подошла к Хардуму и прижалась к его спине, положив голову на плечо.

– Как ты? – Спросила осторожно.

– У меня такое ощущение, словно гора свалилась с плеч. Словно ноша, которую я нес на протяжении последних лет, уменьшилась вдвое, и за это я должен благодарить тебя.

– Не нужно. Мне достаточно того, что тебе стало легче.

– Я люблю тебя, Ветинора.

Я тоже тебя очень люблю, мой Лэрд.

Эта ночь была особенной. Не такой, как все остальные. Столько любви, обожания и преклонения я не получала еще никогда. Ни в той, ни в этой жизни. Подушечки пальцев Хардума не оставили не обласканным ни один сантиметр моей кожи. Губы следовали за руками, распаляя желание и заставляя задыхаться в экстазе. Сердце бешено билось в груди, срываясь с ритма при каждом прикосновении. Мой мужчина не торопясь исследовал мой рот языком, изредка прикусывая нижнюю губу, словно смакуя, как редкое лакомство. Губы Правителя, сухие и потрескавшиеся, но единственные, которые мне хотелось всегда ощущать на своих.

– Ты прекрасна. – Послышался голос Хардума в ночной тишине, а следом за ним и мой еле слышный стон наслаждения.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Постепенно отношения Хардума и Увинеля начали налаживаться. Начиная с ругани и ссор, они переходили к более спокойным разговорам и обсуждениям будущего, не только для них самих, но и для Таргезии и Великого леса. Как ни крути, а эльф был наследником Серебряного дома и собирался вернуть себе право встать в его главе.

Пора было что-то менять. Для начала решено было заключить мирные и торговые договора с ближайшими странами. Было сформировано несколько посольств, которые отправлялись в Великий лес, Дивардию и даже Демланд.

В государство демонов Правителю пришлось ехать самому, слишком много разногласий, вражды и ненависти накопилось между представителями этих рас, чтобы поручать такое ответственное дело кому-то другому. В Великий Лес поспешил Увинель, чтобы положить конец распрям, возникшим много лет назад по вине его отца. В Дивардию отправился один из доверенных людей Хардума. Меня, к моему глубокому сожалению и разочарованию с собой не взяли, оставив под строгим контролем и охраной дем Ралида, дем Вистана и еще нескольких человек.

Теперь я маялась от безделья, блуждая по опустевшему дворцу и дуясь на Дария с Орманом, ибо они ни в какую не пускали меня в город, боясь повторения прошлой ситуации.

– Леди Ветинора, мы не собираемся рисковать вашей жизнью и вам не позволим.

– Ага. – Поддакнул другу Дарий. – Нам еще голова на плечах нужна. Случись чего с вами, Лэрд не пощадит.

– Тьфу, на вас! Я теперь что, пленница? Свободу получила, называется. Только вот почему-то не чувствую этой так называемой свободы.

Единственное, что скрашивало мою скуку, это общество Дианы, да вылазки в лазарет, где я помогала магистру Лантису. Только вот случаев, с которыми не могла бы справиться магия, в последнее время почти не наблюдалась и в большинстве случаев, мне просто приходилось протирать штаны, сидя в его лаборатории за просмотром различных справочников.

Даже Ярига обустроив гнездо в дворцовом саду под раскидистым дубом, около нашей с Увинелем тренировочной площадки, каким-то непостижимым образом нашла себе пару, и теперь отложив новую кладку, ревностно оберегала потомство. Так что в эту часть сада без особой необходимости никто старался не заходить. Мало ли как воспримет чужое вторжение Ярига. Исключение составляла только я. Охранники, таскающиеся всюду по пятам, старались оставаться в стороне, когда я навещала свою подругу-змейку.

Проснувшись в очередной раз, от скользнувшего по моему лицу лучика света, улыбнулась. Новый день, который все больше приближал возвращение Хардума. Как же я соскучилась по своему мужчине. Обычная тишина, сопровождающая меня по утрам, в этот раз сменилась топотом ног по коридорам, непонятными возгласами и шумом. Быстро одевшись, я выглянула из комнаты. Всюду сновали слуги. Стража, вытянувшись в струнку, обеспокоенно посматривала по сторонам.

– Что происходит? – Спросила с замиранием сердца, вглядываясь в лица дежуривших у моей двери охранников.

– Великий маг пожаловал. – Почти с благоговением произнес один из них.

– Кто?

– Сам Тахир дем Риэл.

Я на мгновение застыла, раскрыв рот.

– О, как, – только смогла вымолвить в ответ, а затем юркнула обратно в комнату, прикрыв за собой дверь.

Сердце гулко билось в груди. Похоже, сегодня я встречусь с тем, кто лишил меня привычной жизни, закинув в чужой мир. Конечно, злость и обида на мага давно прошла, но осадок в душе все равно остался. Было неприятно знать, что тебя в любой момент могут, как котенка взять за шкирку и зашвырнуть непонятно куда. Да, дилемма: то ли прибить вредного старикашку, если конечно хватит сил; то ли поблагодарить за то, что помог обрести свое счастье.

В этот день я не сделала ни того, ни другого, стараясь избегать встречи с магом, прячась в лаборатории магистра Лантиса.

Как известно «Если Магомед не идет к горе, то гора идет к Магомеду». Так случилось и со мной. Первой мыслью, когда учитель Хардума вошел внутрь кабинета, было метнуться к стеллажам с книгами и затеряться среди витиеватых ходов, но к своему прискорбию, я понимала, что это ничего не решит, поэтому усилием воли заставила себя остаться на месте.

– Добрый День Светлана, – произнес Тахир дем Риэл, – или все же лучше называть вас Ветинора? – Спросил он, замечая, как я передернула плечами, при произношении своего Земного имени.

Было непривычно слышать его в этом Мире. Оно казалось чуждым и инородным, словно никогда не принадлежало мне. Светлана осталась в прошлом, теперь я была Ветой. Возлюбленной Правителя Хардума эль Транга и менять ничего не собиралась.

Все так же молча, я продолжала сверлить мага взглядом.

– Ну, полно, Ветинора. Хватит дуться. Я в первую очередь выяснил, какое положение вы здесь занимаете. Похоже, вы неплохо устроились. Грех жаловаться.

– Грех жаловаться? – Возмущенно зашипела я. – Да вы хоть представляете, сколько мне пришлось пережить? Представляете, что значит попасть из технологического Мира в Мир магии?

– То же самое, что и из этого Мира в Мир без магии. – Намекнул Тахир о своем пребывании на Земле.

– Да? Однако это не вы проснулись в чужом теле и с рабским ошейником, вынужденный каждый день бороться за свою жизнь и честь.

– Ну, не учел маленько. – Стушевался маг. – С кем не бывает.

– Ошибся он, а если бы меня убили до того, как я попала во дворец?

– Не убили же. – Хмыкнул старик.

– Не убили, – кивнула я, – и в этом нет вашей заслуги. Чем вы вообще думали, когда отправляли меня в Сферус? И кстати, что с моим телом на Земле?

– Уф-ф. Ну и вопросы ты задаешь.

– Правильные вопросы. Нужные.

– От того, что ты узнаешь ответы, что-то изменится? Ты хочешь вернуться обратно к своей старой жизни? Хочешь, чтобы я отправил тебя домой?

– Не-ет. – Заикаясь, произнесла я, понимая, что хоть и соскучилась по родителям и своей младшей сестренке, но ни за какие коврижки не вернусь назад и не оставлю Хардума, ведь без него моя жизнь потеряет смысл. – Вы прекрасно знаете, что не хочу, но мне необходимо знать ответы на заданные вопросы.

– Что же, твое право. – Вздохнул Тахир дем Риэл. Давай я начну по порядку, чтобы тебе были понятны мотивы моих поступков. Не хотелось бы враждовать с будущей женой Правителя.

– Перестаньте издеваться. – Насупилась я. – Вы прекрасно знаете, что ни о какой свадьбе даже и речи быть не может.

– Отнюдь. Как только Хардум вернется из своей поездки, я советую вам не тянуть с обручением.

– Это еще почему?

Маг хитро изогнул одну бровь. Его редкая бороденка гордо встрепенулась, словно он знал то, что неведомо другим, но говорить не собирался.

– Давай вернемся к нашим баранам.

– Нахватался земных высказываний, старый пень, – пробурчала себе под нос.

– Я, между прочим, все слышу.

– Да, на здоровье.

Тахир закатил глаза, видимо поняв, что со мной по-другому не получится.

– Я отправился в путешествие по Мирам Вселенной с единственной целью – найти для своего ученика его половинку. Его родственную душу, которая примет Хардума таким, какой он есть. Которая не побоится и не оттолкнет.

– Что в Сферусе таких не нашлось?

– Увы. Хардум за последние годы стал мне как сын. Я давно был одинок, а он заменил мне семью. Я не мог больше смотреть, как мой мальчик страдает. К тому же, мой дар всегда позволял улавливать и чувствовать схожие души людей. Это было опасное и очень долгое путешествие. Я стар и мои силы уже не те, но моя воля до сих пор сильна, и только благодаря ней я добрался до Мира Земли. Я не поверил своим глазам, когда увидел тебя. Ты сияла точно так же, как и Хардум. Ты идеально ему подходила. Первая часть моего плана была исполнена. Оставалась вторая, самая сложная, отправить тебя на Сферус и сделать так, чтобы ты встретилась с Правителем. Я пытался дотянуться своим разумом до жителей своего Мира, чтобы выяснить, кто из представительниц прекрасного пола в столице находиться на грани отправления к Демпосу, но не смог. Поэтому пришлось рискнуть и перекинуть твою душу в первое попавшееся подходящее тело.

– А что были и не подходящие?

– Были. – Маг недовольно поморщился, от того, что его перебили. – Если честно я не представлял, что ты окажешься в таком затруднительном положении, да еще и в теле неинициированной дриады, но как видишь все, что ни делается – все к лучшему.

– Угу. – Задумчиво произнесла я. – А что стало с самой дриадой, точнее ее душой?

– Увы. Она ушла на перерождение.

– То есть умерла?

– Как тебе будет угодно. Как я понимаю, тело, в которое ты случайно попала, получило серьезную травму, и душа покинула место своего обитания. Если тебя утешит, ее невозможно было спасти.

– А я? – Судорожно прошептала, сглатывая набегающую слюну и страшась услышать ответа.

Тахир дем Риэл отвел взгляд в сторону.

– Прости. Родители и сестра тебя уже давно оплакали.

Шмыгнув носом, прикрыла глаза, понимая, что еще чуть-чуть и разрыдаюсь навзрыд, но предательские слезы все равно катились по щекам, не в силах остановиться. Мне казалось, я чувствовала их боль.

– Неужели ничего нельзя было сделать?

– Нет. – Развел руками маг. – Твоя душа переместилась в этот Мир, там же, на Земле, осталась лишь пустая оболочка.

– Ну, можно же было сначала поговорить со мной, объяснить, что к чему. Я бы соврала, что уезжаю за границу на неопределенное время. Им не пришлось бы меня хоронить, не пришлось бы… – голос сорвался.

– Вета. А ты бы поверила?

– Что? – Подняла я на мага заплаканные глаза.

– Поверила бы в то, что я тебе рассказал. Про родственную душу? Про другой Мир?

Я задумалась, понимая, что, скорее всего, нет. Просто бы сочла Тахира чудаковатым старичком, находящимся на грани маразма.

– Вот, и я о том же. Ну, хватит, хватит плакать. Тебе нельзя сейчас волноваться. – Отечески похлопал меня по плечу маг.

– Это еще почему?

Глаза старика сверкнули.

– Потому же, почему вам необходимо как можно скорее обручиться в храме.

Мои глаза полезли на лоб от догадки.

– Вы хотите сказать что я… – договорить не получилось, ладони сами собой опустились в область живота.

– Да. Ты носишь под сердцем ребенка Хардума.

– Не может быть! Я бы почувствовала.

– Срок еще маленький, но я уже чувствую в тебе новую жизнь, пока еще крошечную и неокрепшую, но уже яркую искорку, зарождающуюся в глубине твоего естества. – Ласково произнес Великий маг.

– Уф-ф! – Сквозь слезы улыбнулась я. – Знаете, поначалу я хотела вам вырвать вашу редкую, седую бороденку, но думаю, придется с этим повременить. Похоже, вы начинаете мне нравиться. К тому же, Увинель уехал и вряд ли вернется в ближайшее время, а мне необходим учитель, да и малыш, когда родится, вряд ли будет обделен магией. Ему или ей тоже понадобится наставник.

– Эксплуататорша, – беззлобно буркнул старик, – но я буду рад помочь всем, чем смогу.

– Надеюсь, Хардум обрадуется, когда узнает о ребенке. – С сомнением произнесла я, в внутри начал подниматься необоснованный страх.

– Даже не сомневайся.

– Только, магистр дем Риэл, я не думаю, что рождение малыша является поводом к замужеству. У нас не та ситуации. Вряд ли общество примет бывшую рабыню в роли супруги Лэрда, да и малыша не признает наследником.

– Главное его признает Хардум, а остальное не так уж и важно. Болтливые языки можно заткнуть. – Тихо произнес маг, но так, что от его тона стало не по себе. Хорошо, что он на нашей стороне, такого во врагах держать опасно. Вмиг пережует, проглотит и даже косточек не оставит.

Мы еще проговорили довольно долго, но потом мои глаза начали слипаться. Я силилась подавить очередной зевок, когда Тахир поставил в разговоре жирную точку.

– Все, пора спать. Пойдем, я провожу тебя до твоей опочивальни. Я надеюсь, ты остановилась в покоях Хардума и переехала из женской половины, где жила, будучи рабыней?

– Угу, – пробормотала я, понимая, что засыпаю на ходу.

Как добрела до кровати, уже не помнила. В сознании отложилось только то, что кто-то бережно укрывает меня одеялом и гладит по голове.

Хардум вернулся неожиданно, застав своим появлением врасплох. Я как раз ушла на свою любимую тренировочную полянку, проведать Яригу. Ее маленькие детеныши уже вылупились и теперь беззастенчиво ползали по моим рукам, а мать, обвившись около моего пояса, зорко следила за их передвижениями.

– Прекрасные у тебя детки: красивые, золотистые, все в тебя. У меня тоже скоро будет малыш. Надеюсь, ты станешь оберегать его или ее так же, как и меня.

Змейка внимательно слушала и смотрела своими умными глазками бусинками, но в следующую секунду резко дернулась и зашипела, а я повернулась назад. За моей спиной стоял ошеломленный Хардум. Я радостно улыбнулась и хотела броситься в его объятия, но сдержала порыв и осторожно сняла с себя змеек, а затем медленно поднялась на ноги и жестом указала, чтобы Правитель отошел на несколько шагов назад, на что мужчина фыркнул, но все же последовал совету.

Глаза Хардума сверкали восторженным светом, а лицо озарялось широченной улыбкой, и я не сразу поняла причину такого поведения, списав на радость от встречи со мной, но следующие слова заставили меня ахнуть.

– Значит, моя дриада ждет ребенка?

– Ты все слышал?

– Да. – Ответил Лэрд, а затем подхватил меня на руки и, смеясь, закружил в воздухе.

– Ты рад? – Смущенно спросила я, когда мужчина поставил меня на ноги.

– Безумно. Это самое прекрасное извести за всю мою жизнь.

Правитель протянул руку и трепетно коснулся моего живота кончиками пальцев, словно боясь обжечься.

– Эй, я не растаю. – Хихикнула, глядя на его немного растерянное лицо. – Пока еще ничего не видно, но очень скоро я превращусь в неповоротливую гусыню и буду тебе не интересна. – Уже немного мрачно добавила я.

– Глупости. Ты всегда будешь прекрасна, а теперь даже вдвойне. – Хардум прижал меня к себе и уткнулся носом в висок, откидывая назад волосы и целуя за ушком.

Я почувствовала, как кожа начала покрываться мурашками, а внизу живота знакомо потянуло.

– У тебя есть какие-то дела? – Хриплым голосом спросила любимого.

– Мое единственное важное дело в ближайшую пару дней – это ты.

В эту ночь Хардум любил меня нежно и трепетно, боясь, лишний раз сделать неосторожное движение. Все это было настолько чувственно и проникновенно, что сердце замирало, а на глаза наворачивались слезы от осознания, обрушившегося на меня счастья.

На следующее утро, уже одеваясь, Хардум глянул на меня мимолетом и произнес.

– Через неделю состоится наша свадьба. Это даже не обсуждается.

– Хардум, – нахмурилась я, – если это из-за того, что я беременна, то не стоит.

Правитель грозно глянул в мою сторону, но в следующую секунду его взгляд потеплел, и он опустился на кровать рядом со мной.

– Осторожно, рубашку помнешь. Тебе в ней еще на совет идти.

– Другую одену. Вета, послушай меня. Даже если бы не было малыша, наша свадьба – дело решенное. Конечно, она состоялась бы немного позже, чтобы ты смогла привыкнуть к светской жизни, научилась давать отпор Высокорожденным, которые обязательно найдут, чем попрекнуть, но так, пожалуй, будет даже лучше. Не собираюсь больше ждать. Хочу, чтобы ты была моей и только моей, и чтобы все об этом знали. Прости, я не умею говорить красивые слова. Нужно было все сделать правильно: свечи, музыка, цветы и предложение, но вот такой я тебе достался, грубый и неотесанный Правитель.

Я обняла Хардума за шею и уткнула носом в плечо.

– Мне другого не надо. Я буду счастлива стать твоей женой и разделить на двоих жизнь.

– На троих, ты хотела сказать? – Улыбнулся Лэрд и опустил руку, на мой живот, трепетно поглаживая.

– А что? Ты хочешь всего одного ребенка?

Глаза Хардума округлились от моего вопроса.

– Я, как-то об этом не думал, – растерянно произнес он.

– Не знаю, как ты, но я рассчитываю, как минимум на троих. Мальчик и две девочки было бы идеально.

Губы Хардума накрыли мои в страстном и нетерпеливом поцелуе, передавая всю глубину его чувств. Он бережно сжал меня в объятиях, нависая сверху.

– Как же я люблю тебя, Вета. – Услышала я его хриплый шепот.

– У нас нет времени. – Пробормотала я между лихорадочными поцелуями. – Тебя ждет совет.

– Подождет.

После, когда мы лежали расслабленные и удовлетворенные, Лэрд посмотрел на меня и спросил.

– Какой подарок ты хочешь на свадьбу?

– У меня все есть. Больше мне ничего не нужно. Хотя, – медленно произнесла я, – ты не можешь пока отменить рабство во всей Таргезии, но прошу, давай найдем тех, кто купил Лелею с Тарилой и выкупим их. Я очень хочу, чтобы они были свободны, а еще попробуем разыскать дриад. Ведь не одна же я такая в самом-то деле.

– Хорошо. Мы так и поступим.

Служащие тайной канцелярии Таргезии быстро выяснили имена владельцев двух женщин. Было решено, что на переговоры о покупке рабынь отправлюсь я в сопровождении магистра Лантиса. В роли охраны как всегда выступали Дарий с Орманом. Не хотелось вмешивать в это Правителя, тем более что после заключения торговых договоров между людьми, эльфами и демонами и официальным открытием границ между этими государствами Хардум крутился, как белка в колесе, улаживая постоянно возникающие недоразумения.

Если Лелею нам удалось выкупить без проблем, то с Тарилой возникли проблемы. Купивший ее граф, ни в какую не желал расставаться со своим приобретением. Знахарки, попавшие в рабство, ценилась на вес золота. Нам даже не дали с ней встретиться. Раздосадованная я вернулась во дворец.

Лелея, не ожидавшая такого подарка судьбы, долго благодарила за помощь, а когда узнала, что я та самая фаворитка Правителя, чуть не бухнулась в ноги. Еле успела ее подхватить и не дать опуститься на колени. Все же неволя очень сильно влияет на психику. Теперь долго придется вытравливать из женщины рабские замашки.

– Лелея, ты вольна поступать, как хочешь.

– Спасибо, но я переговорила с Дианой и хотела бы остаться во дворце хотя бы на какое-то время, пока не приду в себя. Если честно, то после всего, что произошло в моей жизни, просто не представляю, что делать дальше.

– Хорошо. Я распоряжусь, чтобы тебе подготовили комнату. Теперь бы еще освободить Тарилу.

– Вета, можно дать тебе совет?

– Конечно, Лелея.

– Попроси Правителя, самой у тебя не получится ничего сделать. Никто не захочет отдавать из своих рук опытную травницу и знахарку.

– Хорошо, хоть мне этого и не хочется.

Хардум согласился сразу. Естественно, сам он не пошел, просто послал доверенного человека, который пригрозил Высокородному рабовладельцу ужасной расправой от самого Правителя, если тот не продаст одну из его невольниц.

Когда Тарилу привезли во дворец, я ахнула. Избитая и истерзанная, она держалась из последних сил. Увидев меня, усмехнулась окровавленными губами.

– Я знала, – закашлявшись, произнесла женщина, – что нас не просто так свел Демпос.

Я не отходила от подруги ни на шаг, пока над ней колдовал магистр Лантис. Казалось удивительным, как она смогла продержаться почти год в таких жутких условиях. Да, прошел именно год с тех самых пор, как мы стояли на площади живым товаром, где решалась наша дальнейшая судьба. Умелому лекарю хватило пары часов, чтобы поставить бывшую рабыню на ноги, но ей необходима была длительная реабилитация. Когда Тарила рассказывала, что она пережила за этот безумный год, я поражалась стойкости и выдержки этой женщины. Она терпела боль, насилие и издевательства, но так и не выдала тайных знаний, которыми обладали знахарки, своему хозяину.

– Ох, Тарила, я бы на твоем месте рассказала, пусть бы подавился.

– Ну, уж нет! Если я кому-то и передам свое наследие, то только не тому, кто кичится своей властью, а тех, кто слабее не считает за людей.

Я была счастлива. Сейчас все, кто мне был дорог в этом, находились рядом. Хотелось, конечно, разыскать Сиваша и его команду и воздать по заслугам, но я понимала, что это ничего не решит. Проблему не искоренить, пока в Таргезии существует рабство, но уже скоро, совсем скоро, старым порядкам придет конец, Хардум позаботится об этом, а я буду рядом с ним, буду поддерживать и дарить свою любовь, чтобы никогда в его сердце не вспыхнула тьма, буду дарить ему счастье, как он дарит его мне.

ЭПИЛОГ

Настал день нашего бракосочетания или как здесь его называли, день соединения душ. Церемония проходила в храме Вампоса, так как мой будущий муж поклонялся именно этому светилу. Мы не приглашали на церемонию никого, за исключением наших друзей, тех, кому могли полностью доверять. Это были: Увинель, Тахир дем Риэл, магистр Лантис и мастер Виникус, два самых приближенных советника Хардума, Тарила и Лелея, Орман и Дарий, который с интересом посматривал в сторону Дианы. Как я считала, их свадьба тоже была не за горами. Еще был Услим ле Борн, бывший главный надзиратель невольниц, который переквалифицировался в смотрителя библиотеки и был этому безумно рад.

Церемония была торжественной, но короткой. Жрец быстро провел ритуал соединения, дав испить из чаши очищающего напитка, и благословил на долгую жизнь.

Жрун, запряженный в тройку, между двух кобыл, гордо нес карету к центральной площади, где мне с Правителем необходимо было выступить перед народом Таргезии.

Этот обжора недавно сбежал из конюшни и слопал все яблоки в дворцовом саду, до которых успел дотянуться. Вот смеху-то было. Главный конюх пообещал пустить его на колбасу, но я не позволила.

Я давно не боялась так, как сейчас, и было от чего. Через несколько минут, Хардум должен был представить меня своему народу, как свою законную супругу. Я нисколько не сомневалась в том, люди знают, что их Лэрд женился на бывшей рабыне. От того примут меня или нет, зависело очень многое. Я не рассчитывала на любовь жителей Таргезии, единственное, чего мне хотелось, так это, чтобы нам с Хардумом не мешали, а «перемывать кости», пожалуйста, я не против, даже сама подкину пару идеек для сплетен.

Я старалась не смотреть по сторонам, ноги казались ватными, а руки тряслись. Явный признак нервного перенапряжения. Когда мы взошли на помост, я обвела взглядом толпу. Все взгляды с интересом были устремлены на меня и Правителя. Я не заметила ни одного равнодушного лица. Кто-то смотрел с иронией, у кого-то проскальзывала радость, у кого-то зависть, непонимание от того, как обычная невольница смогла стать женой самого Лэрда. По доносившимся голосам, я слышала роптание толпы.

Правитель поднял руку, давая знак замолчать, и вышел вперед.

– Жители славной Таргезии, в этот замечательный вечер позвольте вам представить мою жену леди Ветинору. Я понимаю, что многие из вас недовольны моим выбором, – голос Хардума приобрел грозные нотки, – но вам придется смириться и принять новую Повелительницу.

– А если нет, то что? – Выкрикнул кто-то. – Отправите на виселицу?

– Пол страны не перевешаешь, – долетел из толпы голос.

Я мертвой хваткой вцепилась в ладонь мужа, судорожно выдыхая, понимая, что это полный провал.

– Я не прошу вас, ее любить. Я просто прошу дать Ветиноре шанс. Дать нам шанс доказать, что вместе мы может сделать для страны и ее жителей намного больше, чем поодиночке. И наконец, эта женщина, – Лэрд притянул меня ближе, – делает меня счастливым. Неужели вы не хотите, чтобы ваш Правитель был счастлив?

– Счастливый правитель – добрый правитель. – Заулыбалась женщина из первых рядов.

В это время вечернюю темноту осветила яркая вспышка света и на темное небо выплыл огненный Демпос, закрывая собой ночное светило. Яркий свет залил площадь Миркара. Народ ахнул, не совсем понимая, что происходит, я же удивленно приподняла бровь.

– Смотрите, Демпос приветствует Ветинору. – Прокричал кто-то.

– Вампос склонился перед избранницей Правителя. – Послышалось с другой стороны.

В это время справа мелькнула еще одна вспышка света.

– Кантос признал молодую Повелительницу. – Донеслось из толпы.

А затем площадь загудела, как пчелиный улей.

Это был полный триумф. Стоящий рядом Хардум обнял меня за плечи, притягивая к себе, а Увинель глядя из толпы, улыбнулся, и я прочла по его губам.

– Сбылось предсказание. Вампос склонил перед тобой голову. Над Таргезией взошло солнце.

– Пф-ф. – Тихо прошептала я. – В моем Мире – это назвали бы солнечным затмением.

Через несколько минут Демпос с Кантосом скрылись за горизонтом, оставляя Вампос освещать площадь своим светом, а восторженные крики толпы все не прекращались.

– Ну, вот, а ты боялась. – Улыбнулся мой муж. – Поехали домой.

Спустившись с постамента, мы по импровизированному коридору двинулись на выход с площади. Эскорт из стражи важно вышагивал рядом, зорко следя по сторонам. Впереди предстоял бал, где мне все же придется столкнуться с множеством далеко не добродушно настроенных Высокорожденных, но это уже не имело значения. Народ Таргезии принял меня, а на кучку зазнавшихся снобов, мне было плевать.

Я подняла голову к небу и улыбнулась, глядя на ночное светило.

– Спасибо, Вампос.

Нам предстояло очень многое сделать, но я была уверена, что вдвоем с Хардумом мы справимся со всеми трудностями, что подкинет судьба. О возвращении в свой Мир я больше не задумывалась. Сферус стал мне домом. Здесь я обрела то, о чем уже не мечтала: любовь, понимание и семью.

В создании обложки использованы фотографии с https://pixabay.com/ по лицензии CC0.

Content

Пономарь Наталья Валерьевна Дриада для повелителя стихий [litres самиздат]

ПРОЛОГ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТАРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ЭПИЛОГ