Сокол Елена

День Святого Валентина

День Святого Валентина

1

Тонкие лучи пробивались сквозь серые тучи и оседали на витиеватых изломах снежинок. Яркий солнечный свет причудливо искрился на их неповторимых, сложных узорах. Рита спешила на работу, но на пару секунд всё же остановилась, чтобы полюбоваться этим белоснежным великолепием.

Крохотные льдинки мягко опустились на ее щеки и едва ощутимо обожгли кожу. Девушка улыбнулась. «Этот день точно будет особенным, ведь сегодня День Всех Влюбленных, и даже в воздухе витает ощущение праздника и бесконечной любви!»

Рита была одинока. Прошел уже год, как она рассталась со своим парнем Мишей. Всё случилось в прошлый День Святого Валентина. Парень пригласил ее к себе: на столе ждал изысканный ужин, горели свечи, играла ее любимая музыка. Сердце девушки взволнованно забилось в груди от предвкушения чего-то волшебного.

Михаил был галантен, подарил огромный букет красных роз и весь вечер делал ей комплименты. Рита чувствовала, что он готовится к чему-то важному, что-то особенное хочет ей преподнести. Она с улыбкой ждала того момента, когда Миша решится, но парень не спешил.

Ужин под комплименты и шампанское закончился в постели. Молодой человек в этот раз был особенно нежен и изобретателен, старался доставить ей ни с чем не сравнимое удовольствие, а когда они, наконец, разорвали объятия и упали на простыни, тяжело дыша и глядя в потолок, Михаил сообщил, что… расстается с ней.

– Зачем тогда это всё?! – Изумилась Рита, не веря своим ушам.

– Ты заслужила этот вечер. – Великодушно развел руками парень. – К тому же, отец учил меня, что нужно рвать отношения красиво. Чтобы девушка запомнила этот день навсегда!

И Рита запомнила.

Нет, она не поменяла своего отношения к этому празднику. Не вычеркнула его из календаря, просто оставила в памяти воспоминанием чего-то нелепого и не особо приятного.

«Это не плохой знак, – думала девушка, – что Миша бросил меня именно в День Святого Валентина, совсем не плохой. Возможно, я встречу свою судьбу именно сегодня? И тогда жизнь продолжится, как будто и не было того невыносимо унылого года одиночества, который она провела одна».

Рита вошла в кофейню с черного хода и приветливо улыбнулась пекарям:

– Доброе утро, девочки! С праздником!

Те трудились над праздничной выпечкой с пяти утра и выглядели уже разрумяненными и порядком уставшими.

– Привет, подруга! – Махнула ей с кухни повар Катя.

– И тебя с праздником! – Отозвались остальные женщины.

– Что у нас сегодня? – Сбросив пальто и надев форменный передник, поинтересовалась Рита.

– Уже выложили на витрине. – Катя проводила ее в зал и указала на полку. – Крендель в форме сердца, маковик-сердечко, ванильные купидончики, сердечная булочка с курагой, праздничный рогалик, парное печенье.

Она всё говорила и говорила, а Рита пьянела от пряного запаха корицы, нежного аромата ванили и сладкого пара, идущего от свежей выпечки.

– Просто потрясающе! – Оглядела прилавок девушка. – Сейчас быстренько раскидаю ценники.

Катя удалилась в кухню, а затем вернулась с двумя пустыми чашками. Они любили вот так посидеть вдвоем перед открытием, глядя в окно на заснеженный город, спешащих на работу пешеходов, и поболтать о своём, о девичьем.

2

Рита быстро навела порядок в небольшом зале кофейни. Обычно она прибиралась по вечерам, перед закрытием, но утром всегда всё перепроверяла – такой уж у нее был характер. Девушка вытирала пыль, поправляла стулья, расставляла салфетницы, досыпала сахар и соль в солонки, проветривала помещение.

Но первым делом Рита включала не кассу и не радио, сперва она всегда занималась кофе-машиной. Кому-то это показалось бы глупостью, но у девушки на этом был пунктик – она чувствовала свою ответственность за то, как начнется утро у горожан, которые посетят этот уютный уголок ранним утром.

Она не ленилась: проверяла свежесть молока и дату обжарки зерна, тщательно мыла кофейный аппарат и всегда с удовольствием колдовала над идеальной пушистой пенкой на капуччино для каждого клиента, даже самого вредного и ворчливого. А еще Рита всегда запоминала предпочтения постоянных гостей – просто она любила свою работу.

Ну, а в последнее время появилась и еще одна причина особо трепетного отношения к кофе-машине. Андрей. Мужчина лет сорока, или около того. Высокий, статный, с аккуратной темной бородой, лучистыми карими глазами и улыбкой, способной свести с ума любую представительницу слабого пола. И что важно – без кольца на безымянном пальце.

Нет, они не были знакомы официально, хотя и частенько перекидывались парой фраз о погоде или свежести выпечки. Рита знала его имя, потому что оно было написано на банковской карте, которой он обычно рассчитывался.

Впервые Андрей появился в этой кофейне около полугода назад. Она сразу обратила внимание на красивого незнакомца: тот с любопытством осматривался внутри, одобрительно кивал, разглядывая детали интерьера, и живо интересовался ассортиментом хлебобулочных изделий. Ему это заведение было явно в новинку, но с того дня мужчина стал появляться у них каждый день.

Он приходил по утрам, всегда в одно и то же время – в семь сорок пять. Кофейня открывалась в семь тридцать, и к его приходу горячий, ароматный кофе был уже сварен, оставалось только налить его в высокий, плотный стаканчик «на вынос». Андрей всегда брал именно капуччино: триста миллилитров, пол-ложки сахара, – Рита знала это как «Отче наш».

Она ужасно волновалась, но всякий раз с огромным трепетом ждала того момента, когда мужчина войдет в кофейню, одарит ее знакомой улыбкой и попросит свой кофе. Рита ощущала особую ответственность: ведь этот приготовленный ее заботливыми руками капуччино помогал ему взбодриться с утра, а, значит, именно встреча с ней, с Ритой, ассоциировалась у него с чем-то правильным и приятным.

Пока она наливала кофе, мужчина обычно проверял свой телефон. Рита гадала: а вдруг он тоже стеснялся ее? Но потом, когда подавала ему стаканчик, они всегда перекидывались парой ничего не значащих фраз о том и о сём. Если он шутил, ее щеки вспыхивали, а если сетовал на ужасную погоду, шутила она – и тогда уже у него румянилось лицо от смеха.

Иногда он заходил и вечерами, тогда Рита оживлялась: предлагала ему свежую выпечку, аккуратно складывала ее в пакет и представляла, как он будет есть эти пирожки и булочки и думать о ней. Такие дни были для девушки особенными, ведь ей казалось, что мужчина приехал именно из-за нее. Рита полагала, что это может быть и вовсе не так, но ей нравилось фантазировать, ведь это делало ее жизнь не такой серой.

Вообще, она не знала, влюбленность ли это, или простой интерес к немолодому посетителю кофейни, и даже не пыталась анализировать. Эта симпатия к Андрею, ежедневное ожидание его прихода, желание скрасить его день чашечкой горячего кофе и добрым словом – они делали ее жизнь наполненной, ведь ощущать, как внутри тебя живет что-то теплое и прекрасное, всегда волнительно и радостно.

Рита понимала, что нужно всё же как-то обратить на себя его внимание. Она была для Андрея всего лишь работником кофейни, а это почти то же самое, что кассир в супермаркете по соседству или аптекарь, у которого ты обычно покупаешь пластырь. Но что она могла сделать такого, чтобы он ее заметил?

– А ты возьми, да пригласи его куда-нибудь! – Посоветовала Катя.

– Как? Вот так взять и пригласить?

– Ну да. Или, не знаю, – повар пожала плечами, – заведи разговор на личную тему, спроси что-нибудь, намекни, что ты существуешь! Вдруг он и сам смущается к тебе подкатить?

– Хорошо… – неуверенно ответила Рита.

– А вот и он! – Спохватилась Катя, вскочив со стула.

Она махнула рукой в сторону окна и тут же скрылась за дверью служебного помещения.

Рита судорожно глянула в зеркало и поправила выбившийся из-под форменной шапочки локон. Мысленно она приказала своим рукам не дрожать. Прозвенел колокольчик над входом, и идеальный мужчина вошел в помещение.

3

– Доброе утро! – Просияла Рита, поднимая взгляд от кассового аппарата.

Что ему сказать? Поздравить с праздником? Но будет ли это уместно?

– Доброе! – Отозвался мужчина.

Кажется, она опять забыла, какой же он красивый.

– Кофе? – Улыбнулась девушка.

Андрей кивнул.

Сегодня он выглядел немного хмурым и невыспавшимся, но даже это не могло его испортить. И у Риты привычно перехватило дыхание. Всякий раз их встречи проходили быстро и ярко, точно вспышка света: она не помнила, что говорила, делала всё на автомате, а ее пульс громко стучал в висках, мешая соображать. И уже после того, как он выходил со стаканом кофе в руках, а затем и в течение всего дня девушка медленно восстанавливала в памяти все слова, движения, звуки голоса и с удовольствием смаковала каждую мельчайшую деталь очередной короткой встречи.

– Да, спасибо. – Кивнул Андрей.

И чтобы скоротать время, достал из кармана смартфон и уткнулся взглядом в дисплей.

«Нужно что-то сказать! Что-то сказать!» – кричало сознание Риты.

Но что?

– Может, добавить сироп? – Брякнула она и моментально покраснела.

– Сироп? – Он поднял на нее свои невозможно красивые черные глаза.

– Да. – Рита сглотнула и, комкая край фартука, стала перечислять. – Кокосовый, банановый, вишневый… Амаретто? Или, может, имбирный пряник? Всего их около двадцати… – И нервно махнула в сторону небольшой витрины рядом с кофе-машиной.

– А-а… – Протянул мужчина. –Нет, спасибо! – Он тряхнул головой. – Нет, кофе я беру для жены, а она, знаете ли, предпочитает исключительно классику. – Андрей сделал шутливо-виноватое лицо и наклонился к прилавку. – Привереда. – Объяснил он.

– А, понятно… – Натянула на лицо улыбку Рита.

Кивнула и отвернулась к аппарату.

Мир рухнул, руки дрожали и упрямо не желали подчиняться. Она медленно цедила выдох через ноздри – не дай бог, тот получится похожим на всхлип! Но профессионализм и отточенность движений сделали свое дело: она не пролила ни капли напитка, сделала всё в лучшем виде. Повернулась к нему и даже усмела вежливо улыбнуться.

Андрей рассчитался и взял кофе:

– Большое спасибо!

– Хорошего дня… – Тихо сказала Рита, провожая его взглядом.

Маленькая уютная сказка, которая помогала ей держаться на плаву в мутной реке жизни, рассыпалась в прах. Сразу стало как-то обидно, холодно и неуютно: зачем он улыбался ей всё это время? Просто потому, что вежливый? Ну и козел!

Рита чуть не разрыдалась. Она прекрасно понимала, что Андрей ни в чем не виноват, это всё она, сама! Сама придумала, сама поверила, сама влюбилась! Ждала его прихода каждый день, жила воспоминаниями о встречах, воссоздавала в воображении каждую деталь, каждое слово, бережно хранила их на особой полочке в собственной памяти и при случае, например, перед сном, доставала и снова прокручивала.

«Дурочка!»

Девушка рухнула на стул и уже собиралась разреветься, как в кофейню пожаловало еще несколько посетителей. Рита встала, шмыгнула носом и приветственно улыбнулась.

– Доброе утро!

В душе было так пусто, что она практически слышала звон этой пустоты, царапающей сердце. В этот миг девушка поняла: пожалуй, вот теперь она на самом деле ненавидит этот чертов День Святого Валентина.

4

Андрей сел в машину и протянул жене кофе.

– Спасибо! – Шепотом поблагодарила она, вставила в прорезь на крышке стакана трубочку и продолжила важный разговор: – Да! Да, Тамара Михайловна, груз срочный и очень важный! Я всё понимаю. Нет. Нет, он должен прийти в срок, это принципиально!

Мужчина пристегнулся и многозначительно посмотрел на жену. Его взгляд говорил: автомобиль и с места не двинется, пока она тоже не застегнет ремень.

– Тамара Михайловна, миленькая, не заставляйте меня умолять вас! – Продолжала жена. Вдруг она поймала взгляд мужа и недовольно закатила глаза. – Вы сами знаете, в моем положении нельзя нервничать, давайте вы что-нибудь придумаете, а я буду вам очень-очень благодарна?

– Инна, ремень. – Настоял Андрей.

– Вот спасибо, Тамара Михайловна! – Женщина знаком дала понять, что ее руки заняты: в одной стакан с кофе, в другой телефон. – Вы – золото! Я очень рада!

Мужчине пришлось самому изловчиться так, чтобы дотянуться до ремня и аккуратно пристегнуть жену.

– А что у нас с контрактом по хладокомбинату? – Опять включила командирский тон Инна. – Слушайте, если опять накроются холодильники, то кто станет возмещать компании ущерб? Пусть займутся ремонтом! К тому же, еще один такой косяк, и заказчики найдут других перевозчиков!

Андрей вздохнул и тронул автомобиль с места.

В этом была вся его Инна! Она отказывалась пристегиваться, чтобы обезопасить свою жизнь и жизнь их будущего ребенка, упрямо отстаивала своё право пить кофе на позднем сроке беременности и не собиралась бросать работу, которая отнимала практически всё её свободное время.

– Ты родишь прямо в офисе. – Предупреждал он ее.

– Отлично! – Парировала Инна. – Значит, тут же смогу приступить к своим профессиональным обязанностям.

И Андрей на нее не обижался, он уже привык и всё понимал. Да, его жена была заместителем директора транспортной компании. Она была незаменимым работником, умела разруливать самые сложные ситуации и редко брала отпуск. Ей попросту казалось, что в офисе без неё всё непременно развалится. Так и происходило – стоило им уехать на неделю на море, как тут же начинались проблемы: от поломок фур до грязных фокусов конкурентов, уводивших у них клиентов прямо из-под носа.

Тут хочешь-не хочешь, поверишь в то, что только под руководством его Инны работа на предприятии кипела и спорилась. Потому Андрей и не роптал на судьбу, что ему приходилось больше заниматься домом и их дочерью, чем принимать пациентов в своем маленьком массажном кабинете при городской поликлинике. К тому же, был и еще один фактор: жена попросту зарабатывала больше него. В несколько раз.

Нет, он не чувствовал себя уязвленным, ничего такого. Есть у супруги возможность приносить в дом хорошие деньги, так зачем же от нее отказываться? Он даже ощущал гордость за то, что его Инна была ценным работником и всегда держала себя в форме, но проблемы в их семье, конечно, были.

5

Они поженились сразу после школы. Как говорится, по залёту. Нет, не подумайте, там были настоящие чувства, и всё такое, но беременность будущей жены стала шоком, как для самой пары, так и для их родителей, пророчивших обоим большое будущее. Которое, разумеется, состоялось не сразу.

Инна вынуждена была учиться заочно, а Андрей после лекций в мединституте подрабатывал на стройке. Помощи от родителей не было, поэтому жили они в комнате общаги, питались чем придется, водились с ребенком по очереди и спали тоже, как бог на душу положит: где присел, там и уснул.

За эти несколько лет Инна научилась первоклассно штопать носки, а Андрей мастерски стирал пеленки и мыл полы. Другие давно бы возненавидели и друг друга, и эти лишения, которых им приходилось терпеть, но только не они. Пусть было сложно, пусть частенько хотелось всё бросить, но эти двое любили друг друга, и только это держало их союз на плаву.

А когда их дочь пошла в детский сад, подружка устроила Инну диспетчером на автобазу, и тут понеслось: хваткая и ответственная девушка быстро дослужилась до менеджера, потом до старшего управляющего, а затем и до заместителя начальника фирмы. Андрей, может, и хотел бы уделять больше времени своей карьере, но кто бы тогда занимался дочерью, возил бы ее в школу, в художку, на курсы английского? А он справлялся с этим виртуозно, и ни о чем не жалел.

Ни о чем, кроме некоторого охлаждения, наступившего в их с Инной отношениях год назад. Женщина работала на износ, и секса между ними почти не стало. Она приходила с работы, целовала его, ужинала, успевала лишь проверить дневник у дочки и тут же засыпала, сидя прямо на диване. А Андрей всё с тем же энтузиазмом готовил ее любимые булочки и плов, помогал дочери готовиться к экзаменам, ходил по магазинам, чинил краны, делал ремонты, стирал одежду и постельное, пока вдруг однажды не задумался – а кому это всё нужно? Кто это всё, хотя бы, замечает?

И всё чаще он прижимался в постели к жене, пытался поцеловать ее, погладить, а в ответ слышал: «Может, не сегодня? Давай, на выходных, когда я высплюсь?» Он смущался и раздражался: «Но я соскучился!» А Инна отвечала: «От усталости даже говорить не могу», и тут же засыпала.

А он ее любил, потому и прощал. Андрей не знал другой такой женщины, как его Инна, – умной, доброй, красивой, сексуальной, заботливой.

Он смотрел на нее, пока она спала, и мучался. Переживал и не знал, как поступить. Не знал, как долго сможет еще терпеть это существование, очень похожее на одиночество. А потом, когда Андрей почти решил сознаться в том, что больше не хочет так жить, случилась эта беременность. И всё встало с ног на голову.

– Андрюша, раздевайся, ты должен срочно заняться со мной сексом! – Требовала жена.

– Что, опять? – Спрашивал он, с недоверием косясь на ее округлившийся живот.

– Да, ты знаешь, доктор сказал, что кровь приливает к малому тазу, и всё от этого. Мне всё время хочется.

– А мы не навредим ребенку?

– Доктор сказал, что нет. Сказал, если нет противопоказаний, то это даже полезно!

И проклиная доктора, Андрей снова и снова исполнял супружеский долг. День за днем, месяц за месяцем, пока живот не стал таким огромным, что начал ходить ходуном из стороны в сторону.

– Я больше не могу… – Пробовал оправдываться мужчина. – Там мой ребенок. Не могу я так. Не могу в него…

– Перестань, Андрюш, иди скорее сюда!

Но он честно не мог. То, о чем даже не задумывался в молодости, теперь казалось ему диким. Он боялся навредить, боялся, что из-за него что-то пойдет не так, поэтому и избегал близости, как только мог. Выдумывал насморк, головную боль, икоту, судороги.

– Ты не любишь меня. Я больше тебя не привлекаю. Потому что я жирная, да?

– Что ты! Нет!

– Нет, я знаю, я жирная, всё из-за этого.

– Нет же, Инна, просто…

– Ты не хочешь меня!

Так закончился и вчерашний их разговор, и, кажется, супруга все еще дулась. Спорить с ней было бесполезно, поэтому Андрей лихорадочно соображал, как бы поскорее всё исправить?

6

Мелина нетерпеливо спрыгнула с подножки автобуса и принялась радостно вышагивать по покрытой тонким слоем свежего снега мостовой. Аромат праздника чувствовался буквально во всем: в улыбках прохожих, в ярко-украшенных сердечками и лентами витринах сувенирных магазинов, в пышных букетах, стоящих за стеклом в цветочных магазинах, и даже в запахе корицы и свежей выпечки, витающей вблизи пекарни.

Удивительно, что природа решила вдруг побаловать жителей города настоящим белым снегом! Несколько недель стояло почти весеннее тепло, под ногами текли ручьи, к ботинкам противно липла грязь, а тут такое – настоящая зимняя сказка! Разве не прелесть?

Мелина вытянула ладонь и улыбнулась, когда несколько снежинок приземлилось на кожу и моментально растаяло. Она спрятала руку в карман и едва ли не вприпрыжку понеслась в сторону любимой кофейни. Её душу так и распирало от предвкушения праздника и волшебства. Наверное, девушка была единственной одиночкой в городе, которая не ощущала груза этого самого одиночества в такой праздник, как День Святого Валентина.

Да, она была одна, ну и что? Для таких случаев у нее имелся лучший друг – Игорёк. Вместе с ним можно было вдоволь наржаться над бедными женатиками, над всеми, кто связан серьезными отношениями и клятвами, над всеми, кому приходится в этот день выдумывать, чем удивить свою вторую половину, и ломать голову, что ей подарить.

Они с Игорем, по сути дела, и были половинками друг друга. В дружественном смысле, разумеется. Никто не понимал Мелину лучше Игорька, ни с кем ей не было так весело, как с ним.

Еще во время обучения в университете эти двое даже придумали снять вместе квартиру, чтобы экономить. Игорь водил к себе девушек, имен которых не запоминал, а Мелина плакала у него на плече после каждого расставания с очередным своим ухажером. Все вокруг считали их отличной парой и очень удивлялись, когда оказывалось, что они – просто друзья.

А молодым людям даже в голову не приходило портить такую классную дружбу какой-то там любовью. Ну, пройдет она, и что? И с кем они будут весело тусовать на вечеринках? Разругаются, обидятся друг на друга, и не с кем будет устраивать бои подушками и марафоны просмотра сериалов. Ну уж нет! Ни о какой симпатии они даже не думали.

К тому, же Мелина считала, что ей не дают покоя гены покойной прабабки, которая была замужем аж восемь раз. И не только Гены, покоя ей в веселые студенческие времена не давали и Миши, и Саши, и даже Максимиллианы! Тут уж не до Игорька.

И вот вам еще один плюс в том, чтобы иметь такого друга, как он: с ним можно было смело обсуждать любых мужчин и не бояться, что он кому-то что-то расскажет. Это как друг-гей, только не гей. Понимаете?

В общем, дружба эта была крепкой и проверенной годами. А еще литрами выпивки, голодными студенческими неделями, приправленными «Дошираком» и дешевым джин-тоником, и сотнями отвязных вечеринок, которые они проводили, будучи еще соседями. О, да, эти двое считались лучшими организаторами движухи на всём их курсе! Каждый студент мечтал попасть в их съемную квартиру на тематический вечер или, грубо говоря, просто на их фирменную попойку.

Конечно, теперь они немного остепенились. Выучились, разъехались в разные концы города, устроились на работу: Игорь трудился менеджером в транспортной, а Мелина, или как он ее любовно величал – Мелкая, работала в аэропорту. Теперь их встречи были редкими – всего раз в месяц в любимой кофейне, но оттого не менее долгожданными. Конечно, они регулярно созванивались и переписывались, но встретиться лично, обнять старого друга, поржать с ним на весь зал, вызвав удивление у посетителей, – это, знаете ли, бесценно.

Ах, да, был и еще один нюанс. Последние два прошедших дня Святого Валентина Игорь и Мелина оказывались… в одной постели. Девушка и сама не помнила, как же так выходило: вот друг организовывал у себя очередную вечеринку по случаю праздника, все пили, отдыхали, болтали, и вот где-то между дикими танцами на столе и матерным караоке под столом они вдруг оставались одни, а дальше – бдыщ! Бах, бум и та-да-дах!

Лихорадочные руки Игоря на ее теле, страстные поцелуи, одежда в разные стороны… Фигня какая-то, короче! Наваждение!

И вроде стремно на следующий день, и вроде самим смешно, и как-то фу, но, блин… что-то в этом было!

Ей понравилось. Да. В первый раз это показалось ужасным недоразумением, потом пришлось целый год делать вид, будто ничего между ними и не было, а вот второй раз – он уже намекал на некую закономерность: тот же праздник, та же квартира, и снова все куда-то ушли, а тут они – вдвоем. И понеслось!

Что ходить вокруг да около, теперь Мелина возлагала все свои надежды на Игорька. Судьба тебе такая: «На, утрись, в этот день все, у кого есть пара, счастливы!» А ты ей отвечаешь: «Пф, на черта мне твоя любовь? У меня в этот праздник каждый год такой секс, что никакие любови и рядом не стояли!»

Мелина ворвалась в кофейню, стряхнула снег с пальто, скинула шапку и махнула рукой подруге Рите, которая обслуживала одного из клиентов. Поздоровавшись с ней, она немедленно развернулась к залу, чтобы найти Игоря. Тот обнаружился за их любимым столиком у окна: сидел, задумчиво глядя через стекло на заснеженный город, и монотонно размешивал ложечкой сахар в чашке с кофе.

Девушка повесила пальто на вешалку, тихо подкралась к нему, а затем напрыгнула и завопила:

– Приве-е-ет!

– Ох, Мелкая… – Перевел дух Игорек. Он неуклюже обнял ее в ответ. – И умеешь же ты напугать!

– Ага! – Радостно согласилась девушка и села за столик напротив него. – Ну, чо как? Как дела?

– У меня для тебя есть кое-что. – Ответил парень, доставая что-то из кармана джинсов.

– Что это? – Оживилась Мелина, но тут же осела и… впала в некоторое замешательство.

Проще будет сказать, зависла.

– Вот. – Сказал Игорь и положил перед ней на стол маленькую квадратную коробочку, обтянутую красным бархатом.

7

Девушка хлопала ресницами, не в силах вымолвить ни слова. У нее даже дышать получалось с трудом.

Как? Как можно усилием воли телепортироваться из этой кофейни куда-нибудь подальше? Не сильно далеко – скажем, Марс вполне бы подошел для таких целей.

Мелине хотелось бежать, не оглядываясь. Он что, с ума сошел? Решил позвать ее замуж? Вот так взять и всё испортить? Ну, переспали, да. Ну, подумаешь пару раз – с кем не бывает? И что теперь, портить всё вот этим нелепым предложением руки и сердца в кофейне? Только не это!

Девушке хотелось, чтобы всё это оказалось страшным сном. Она зажмурилась и взмолилась: пусть, когда она откроет веки, на столе не будет никакой коробочки? Пожалуйста! Мелина открыла глаза, но коробочка, упрямо краснея, все еще стояла перед ее носом.

– Ну, что? Как тебе? – С волнением спросил Игорек.

Эх, ты! Кто же так предложение делает?

– А…Э… – Переклинило Мелину.

Просить ее сказать что-то связное в такой момент было делом совершенно бесполезным.

– Что скажешь? – Продолжал издеваться друг. – Красивое?

– Что это? – Выдохнула девушка, отодвигаясь от кольца, как вампир от чеснока.

– Кольцо! – Радостно сообщил парень.

– Значит, не померещилось. – Надтреснуто заключила Мелина.

Всё кончено. Сейчас она его отвергнет, и их многолетняя дружба будет покоиться с миром, погребенная под легендами об вечеринках и совместных просмотрах кино.

– Нравится? Нравится? – Закивал Игорек.

– Э…да… но… – точно битый музыкальный файл, стала заикаться Мелина.

– Какие «но», Мелкая? – Весело толкнув ее в плечо, рассмеялся парень. – Никаких «но» быть не должно! Я его, наверное, целый час выбирал! Половину накоплений туда вбухал! Если Светке не понравится, я же с ума сойду!

– Светке? – Насторожилась девушка. – А причем здесь Светка?

– Как причем? – Игорь наморщил лоб. – Ты же сказала, что мне пора остепениться, так? Сказала, что Света лучше всех тех, кто был у меня до нее!

– И? – Взвилась Мелина. – Когда я сказала, что тебе нужно остепениться, я имела в виду завести собаку! Принять на себя ответственность за нее, а не за Светку! А про Светку я сказала, что она «хотя бы лучше остальных», не такая распущенная!

– Вот именно! – Игорь радостно сграбастал футляр и спрятал в карман. – И я присмотрелся к ней! И знаешь, у нас всё серьезно, Мелкая. Светка – лучшее, что было в моей жизни. Она заботливая, милая, добрая!

Он говорил и говорил, перечисляя все лучшие Светкины качества, а Мелине хотелось ударить его чем-нибудь тяжелым, чтобы он немедленно замолчал. Что значит «лучшее»? А она, Мелина, тогда ему кто? А как же их посиделки, их разговоры, вечеринки – разве это не лучшее? А как же клятва оставаться холостяками навеки? Ну, ладно, не клятва, они тогда просто поржали, но для нее это было, блин, как девиз! Что же произошло? Почему он бросает ее и женится на какой-то там Светке?!

– И раз мы подходим друг другу практически идеально, я решил сделать ей предложение в День Всех Влюбленных! Круто?

– Вау… – Кисло проговорила Мелина.

Она не могла поверить своим ушам. А как же «они»? Как же знаменитые «Мелина и Игорь», неразлучная парочка? Как же праздничный дружеский секс, о котором они никогда не говорили? Что ей теперь делать с этим всем?!

– А ты не думаешь, что это решение слишком поспешно?

– Нет! – Радостно улыбнулся Игорь. – Ты же сама вчера писала: действуй, живи, бери от жизни всё!

– Я имела в виду крылышки-барбекю съесть на ночь! Разве не о них ты спрашивал?

– Боже, нет… – Рассмеялся парень.

– Но я говорила о крылышках!

– Да какая теперь разница? – Он взял ее ладони в свои и крепко сжал. – Ты помогла мне решиться, Мелинка! Я сегодня в последний раз позвал всех к себе, на холостяцкую квартиру. Сказал, что будет праздничный маскарад, закуски, все дела. А в конце мероприятия я подарю ей кольцо и сделаю предложение, всё, как полагается, ну, как тебе?

– Игорь… – Она не знала, что и сказать. Только не эта пергидрольная Светка с ее буферами и глупой улыбочкой, только не на их фирменной вечеринке! – Вы же с ней… вы же не по-настоящему… Вы сколько раз встречались? Три, пять?

– Ты что, Мелинка, мы с ней вместе скоро уж полгода! – Искренне усмехнулся Игорь.

У девушки закружилась голова.

– Полгода? – Во рту разлился неприятный горький привкус.

Он ничего такого ей про них со Светкой не говорил. А она и не спрашивала.

– У тебя… у тебя же никогда не бывало ни с кем серьезно, Игорь. – Стала лепетать Мелина. – Ты не можешь вот так взять и жениться!

– Почему не могу? Могу. – Он похлопал по ее руке и отпустил. – Всё когда-то бывает в жизни впервые, Мелкая!

И в этот момент Мелина ясно осознала: в первый раз в жизни ей было так плохо, как никогда до этого.

8

– Это ужас, катастрофа, трагедия! – Всплеснула руками Мелина.

– Но почему сразу трагедия? – Рита села к ней за столик и улыбнулась. – Твой лучший друг хочет сделать предложение прекрасной девушке. Он будет счастлив, разве это не чудесно?

– Чудесно?! Чудесно?! Да это… это… – она взглянула на дверь, через которую только что вышел Игорек. – Это отвратительно! – Девушка обиженно поджала губы. – Мы сейчас говорим об Игоре, ты не забыла? О моем Игоре! – Она треснула ладонью по столу с такой силой, что чуть не разлила свой давно остывший кофе.

– Я поняла. – Кивнула Рита.

Кажется, она действительно начала догадываться, в чем тут было дело.

– О какой прекрасной девушке ты говоришь? – Чуть не задыхаясь, проговорила Мелина. – О ком? О Светке, что ли? Об этой пергидрольной козе в рюшах?

– Она мне показалась симпатичной и милой, – втянула голову в плечи Рита.

– О, и ты туда же! Как же вы слепы! Разуйте глаза!

– Мелин, что с тобой? – Поинтересовалась подруга.

И Мелина вдруг поникла.

Она и сама не знала, что с ней. Эта кофейня, которая еще полчаса назад казалась ей самым уютным местом на свете, теперь была лишь жалким и убогим закутком, куда прохожие забегали по-быстрому купить хлеба и взять горячий напиток с собой. И не было здесь ни уюта, ни комфорта, не магии, которая раньше будто витала в воздухе.

Волшебный туман рассеялся, и осталось лишь маленькое неказистое заведение, стилизованное под модное кафе: три стола в небольшом зале, крохотная витринка, стеллажи с батонами и булками, криво исписанные мелом доски с меню, зелень в горшках и вечно одинокая подружка Рита, вынужденная торчать тут целыми днями, обслуживая покупателей и вытирая столы.

– Я не знаю. – Выпалила Мелина. И повторила: – Не знаю!

А потом уронила лицо в ладони.

– Я поняла. – Негромко отозвалась Рита.

Встала, сходила, принесла горячего кофе, булочек с шоколадной глазурью, творожный десерт со сливками и поставила на стол.

– Что это? – Всхлипнула Мелина.

– Ешь. – Придвинула к ней тарелку с десертом подруга.

– У меня совсем нет аппетита! – Возразила девушка.

А затем зачерпнула ложечкой кулинарное великолепие и сунула в рот.

– Это помогает. – Заверила Рита.

– Не знаю, как это способно помочь. – Фыркнула Мелина и съела еще пару ложек. – Ситауция-то безвыходная!

– И почему она кажется тебе такой?

– Ну как же. – Девушка проглотила десерт и зачерпнула еще. – Он будет с ней несчастлив!

– Но почему?

– Он же Игорь. А она… она Светка!

– Разве не ты их сама и познакомила?

– Я! Да! По собственной дурости! – Мелина отставила в сторону пустую посуду. Десерт был сметен ею со скоростью света. – Притащила зачем-то на прошлую вечеринку несколько сотрудниц нашей авиакомпании! Я же не думала, что он ею всерьез заинтересуется! У Игорька никогда ни с кем не было серьезно!

– Но разве это не здорово? – Пожала плечами Рита. – Игорь влюбился, теперь он остепенится. А вдруг у них все получится?

– Он не может влюбиться! – Жалобно пропищала Мелина. – По крайней мере, в нее! Она ему не подходит!

И вцепилась зубами в шоколадную булочку.

Глядя, как подруга уничтожает сладости, Рита убедилась: ее сомнения нашли подтверждение. Мелинка влюбилась в лучшего друга и ни за что не хотела в этом сознаваться даже себе самой.

– А, может, ты просто ревнуешь? – Осторожно спросила она.

9

– Фто? – Кусок булки чуть не выпал обратно. Девушка с трудом прожевала его и уставилась на Риту. – Кто? Я? Ревную?!

– Да. – Виновато произнесла та. – Раньше он был только твоим, а теперь у него есть Света. Теперь вы не сможете так много времени проводить вместе.

– Это смешно! – Облизав перепачканные шоколадом губы, возразила Мелина.

– Или всё ещё хуже? Может, ты… влюблена в него?

– Я?! – Вскрикнула девушка. Отложила булочку и перевела взгляд на стол. – Я…

– Это лишь предположение. Просто ты боялась потерять свою свободу, тебе нравилось быть объектом всеобщего вожделения, нравилось внимание мужчин, а Игорь всегда был рядом. Ему можно было рассказать о своих романах и переживаниях, поделиться сокровенным, хорошо провести время.

– Боже, да я ведь влюблена в него… – Тихо произнесла Мелина. – Какой ужас! И почему всё это свалилось на меня именно сейчас?

И снова остервенело накинулась на булочки.

– Если он тебе нравился, почему ты никогда не говорила ему об этом? – Спросила Рита. – Разве ты не ревновала его ко всем этим девушкам, которые вечно крутились вокруг него?

– Просто я думала, что так будет всегда. – Мелина отпила кофе и посмотрела на подругу совершенно потерянным, умоляющим взглядом. – Понимаешь, у свободных девушек всё впереди: свидания, ухаживания, поцелуи и первый секс с классным парнем. Я всегда жила предвкушением чего-то необыкновенного! И не замечала, что парень, который мне очень подходит, находится рядом.

– Одиноким девушкам не так уж весело. – Вздохнула Рита. – Ожидание классного парня иногда… затягивается на неопределенный срок. После разрыва с Мишей я ходила на свидание лишь однажды, парень с тиндера оказался полным придурком: ушел, не заплатив за ужин. И секс у меня был за год всего один, и тот случайный. И влюбиться тоже не получилось, звезды не сошлись.

– Мы с Игорем переспали. – Выдала Мелина.

– Ух ты… – Прикусила щеку Рита. – Ничего себе!

– Дважды! – Развела руками девушка. – Один раз на позапрошлогодний Валентинов День, а другой раз на прошлогодний. Как ты думаешь, это хоть что-нибудь значит?

Ее подруга не знала, что и сказать. День Всех Влюбленных не переставал её удивлять.

– А вы с ним говорили об этом?

– Нет.

– Может, стоило поговорить? – Пожала плечами Рита.

– Но я думала, что ему все равно. Думала… Черт, да ведь я даже не знаю, что это значило для него!

– Возможно, то же самое он думал и о тебе.

– И как теперь быть? – Уставилась на нее Мелина.

Воспринимать всерьез девушку, перемазанную шоколадной глазурью, становилось все тяжелее, и Рита улыбнулась.

– А что значит для тебя Игорь?

– Ну… – Задумалась подруга. – Он мой друг. Он понимает меня. Он единственный в мире человек, который может меня рассмешить, который переключает моё настроение с «минуса» на «плюс» одной лишь фразой. Игорь – единственный, кто принимает меня такой, какая я есть. – Она жадно отхлебнула кофе и подытожила: – Короче, он обладает всеми качествами, к которым я неравнодушна!

– Вот видишь. – Закивала Рита. – Нужно было задуматься над этим раньше. Возможно, обнаружились бы и еще какие-то скрытые таланты твоего Игоря.

– Есть! Есть скрытые таланты. – Мелина покраснела, вспоминая их праздничные приключения. – Длина его интеллекта в неэрегированном состоянии довольна внушительна!

– О, боже… – Отвернулась Рита. – Игорь и мой друг тоже. Я не хочу знать про него таких подробностей!

– Прости. – Виновато вздохнула Мелина.

– Ничего. Я привыкла. – Посмотрела на нее Рита. – К вам обоим.

– Так что ты посоветуешь?

– В смысле?

Мелина нетерпеливо заерзала на стуле:

– Что ты посоветуешь делать с этой Светкой? Как открыть ему глаза на то, что она ему не пара? Может, украсть кольцо у него из кармана? А? Тогда он сможет сделать ей предложение! Как тебе? А когда купит новое, эта Светка уже и так ему надоест!

– Мелина? – Спокойно сказала Рита.

– А?

– А почему бы тебе не рассказать ему о своих чувствах?

Девушка отклонилась на спинку стула:

– Что? Не-е-ет! Я не могу!

– Почему?

– Он меня пошлет, сделает предложение своей Светке, и мы больше никогда не будем дружить. Я не могу так облажаться!

– Но если есть шанс, что ты ему нравишься? Тогда он…

– Нет! – Мелина решительно отвергла предложение. – Не хочу, нет!

– Но почему?

– Он видит во мне лишь друга. – Скорбно заключила она.

– А ты пробовала не пить пиво литрами и не ругаться в его пристутствии, как портовый грузчик? Если бы он взглянул на тебя не как на братана, а как на девушку…

– Рита, нет! – Она покачала головой. – Я знаю, что буду делать. – Мелина встала и шумно выдохнула. – Я займусь устранением Светки! Если получится, выиграю время. У меня есть план: для начала избавлюсь от соперницы, а затем дам понять, что нужна ему только я.

– Валяй. – Устало согласилась Рита.

Она бы тоже хотела быть нужной кому-нибудь, но увы – этот кто-нибудь никак не находился.

– Чего киснешь? – Строго взглянула на нее Мелина.

– Да так. Мне интересно, когда уже я найду свою любовь? Чтобы вот так же: и план по захвату, и сердечки в глазах.

– Как когда? Сегодня! – Весело сказала она.

– Ах, ну да, ну да. – Рассмеялась Рита, глядя снизу вверх на воинственную настроенную Мелину с шоколадными усиками над верхней губой. – Непременно!

– Точно тебе говорю!

10

Мелина вышла из кофейни и направилась к автобусной остановке. Идея захвата крепости по имени Игорь воодушевляла ее на подвиги, поэтому она решила поскорее приступить к задуманному и отправилась прямиком в аэропорт, где работала вместе с коварной Светочкой. И не беда, что сегодня у нее самой законный выходной, разве нужен повод, что бы лишний раз появиться на рабочем месте? Кто-то же должен помогать коллегам? Так? У сотрудников воздушной гавани всегда полно неотложных дел!

Завидев приближающийся автобус, девушка прибавила шагу. Войдя в салон в числе первых, приложила карточку к терминалу для оплаты и быстро поспешила на свободное место, находившееся прямо за спиной водителя.

Следом за ней в автобус вбежала девчонка лет пятнадцати. Оплатила проезд и села рядом. Девочка привычно достала смартфон и уткнулась в экран. Ей как раз писала подружка Алина, подробно и в деталях она рассказывала ей о том, сколько надежд возлагает на этот праздник: в прошлом году все обсуждали их одноклассницу Галю, та получила аж семнадцать валентинок от парней! И гордо носила потом целый год звание самой красивой девочки класса.

«Вот бы и мне так!» – писала Алина.

Наташа, а именно так звали школьницу, севшую в автобус, подумала и ответила подруге: «Лучше получить одну валентинку, но от того, от кого реально ее ждешь». «Верно! – Согласилась Алина. – Тогда я загадаю получить валентинку от того, кто меня любит!»

Сердце Наташи забилось отчаянно громко. Она тоже мечтала получить валентинку от того, кто ее любит. Кто же не мечтает о таком в их возрасте?

Девочка подняла взгляд и оглядела салон автобуса. Почему-то их учительница Лариса Павловна сегодня не села на этот рейс. Обычно они встречались в этом автобусе в один и тот же час – обе ездили в школу из этого района. Ровно три остановки. Но сегодня учительницы не было.

Заметил отсутствие Ларисы Павловны и Арслан – водитель. Высокий, смуглый, с растрепанной темной шевелюрой и сильными ручищами, которые каждый день крутили баранку автобуса, идущего по этому маршруту.

Каких только пассажиров он не видал за последние пять лет, которые проработал здесь. За эти годы все они слились в однородную массу почти одинаковых лиц: с ушами, глазами, кудрями, усами, помадами, лысинами. Несущие авоськи, пакеты, сумки, чемоданы и даже животных. Поющие, орущие, молчащие, сопящие, ворчащие, спящие или чаще с каменными лицами. Короче, люди были разными.

Но эта женщина ему запомнилась сразу. От нее веяло особенным теплом. Кто о чем только не говорил в автобусе! Обсуждали кошмарные вирусы, свирепствующие в Китае, престарелых подружек Прохора Шаляпина, глобальное потепление, власть, беспредел понаехавших и отключение электроэнергии в домах. Говорили люди на совершенно разные, невероятные темы. А вот она, мягко навалившись плечом на поручень, в день их первой встречи спокойно и терпеливо объясняла кому-то, как печь пирожки.

Голос ее был нежным, понимающим – заслушаться можно! И интонации эти, журчащие, точно весенние ручейки, пробирались ему буквально под кожу. И грели, грели.

И сколько не гадал Арслан, прислушиваясь к ее речи, так и не понял, с кем она говорила. Может, с мужчиной, может, с ребенком. Была ли у неё семья? А сама она выглядела так, будто не было у нее определенного возраста: стройная, светлая, бледная, тонкие пряди волос длиной до плеч, простенькое пальтишко.

И лицо такое… лучистое! Она смотрит, а вокруг нее свет идет. И разбегается этот свет яркими лучиками от мелких морщинок в уголках ее глаз по всему салону автобуса. Чудесная женщина, волшебная. Такую обнять хочется, обогреть, позаботиться о ней. Как раз такой и не хватало в жизни Арслана – женщины, которая сама как свет.

– Почему мы не едем? – Раздался капризный женский голос за его спиной.

Какая-то дамочка нетерпеливо притопывала каблучком.

Арслан посмотрел на часы. С графиком всё было серьезно: опаздывать нельзя, кругом теперь трекеры, электронные табло, всё высчитано до секунд. А он стоял и не мог тронуть автобус с места, всё ждал её. А вдруг что случилось? Она уже год ездила этим маршрутом каждое утро, и они уже привыкли друг к другу, здоровались и даже могли перекинуться парой фраз.

А что, если он не увидит её больше никогда? Арслан даже не знал, где искать её, эту женщину, полную света.

Но делать нечего: график есть график. Нарушишь, и вылетишь с работы в один миг. Тут с такими, как он, с приезжими, особо не церемонились: пара предупреждений, и под зад ногой. Всегда найдется другой готовый пахать с утра до ночи за три копейки Арслан, Равшан или Джанибек.

Автобус тронулся, проехал пару десятков метров, и вдруг мужчина заметил её: Лариса Павловна бежала по пешеходной дорожке им навстречу. Он сразу снизил скорость.

– Остановите, пожалуйста! Это моя учительница! – Попросила девочка, тоже заметив фигуру женщины.

«Учительница», – улыбнулся Арслан. Благородная профессия. Теперь он знал о Ларисе больше, и это знание грело его душу.

Он притормозил и открыл двери.

Оказавшись в салоне, Лариса Павловна сразу пробралась ближе к нему.

– Ох, здравствуйте! – Ей трудно было отдышаться. – Спасибо, что подобрали, я сегодня проспала!

– Добрый утро. – Улыбнулся Арслан.

И отметил про себя, что этот румянец ей был очень к лицу.

– Тетради до двух ночи проверяла. – Сказала женщина и тоже улыбнулась. – А будильник, представляете, не прозвенел!

От этой улыбки в душе водителя расцвели прекрасные цветы.

– Кстати, с праздником вас… – Смущенно добавила она.

– Да? А какой праздник? – Удивился Арслан.

– День Всех Влюбленных, – негромко произнесла женщина и через плечо покосилась на собственную ученицу.

Но той и дела не было до разговора взрослых, она отправляла кому-то сообщение с десятком алых сердечек.

– Влюбленных? – Переспросил Арслан. – А, точно. Я слышал такое.

Мужчина крепче вцепился в руль. «День Всех Влюбленных. Хм. Это точно какой-то знак».

11

Наташа не очень-то жаловала День Святого Валентина. В школе в этот праздник обычно царил ужасный кавардак. В холле ставили огромный ящик для писем и валентинок, и возле него всегда толпилась куча народа. Ученики подходили, кидали туда свои послания, шумели, смеялись, что-то обсуждали, а потом, прямо посреди уроков, ответственные за мероприятие старшеклассники ходили по кабинетам и разносили получателям эту «почту».

Наташе не нравилась суматоха вокруг валентинок, не нравился ажиотаж среди одноклассниц, не нравились все эти ленты, сердечки, цветы, которыми украшали коридоры и холл. И не нравилось настроение, которое царило в учебном заведении: все словно помешались на этом празднике!

Девочки ни о чем другом не могли думать, кроме этих глупых посланий. Ждали их с лихорадочным безумием в глазах, а получив, едва не визжали от радости. Хотя чему было радоваться? Всё равно половина посланий была от их же подруг. А некоторые вообще отправляли кучу валентинок самим себе: например, староста класса Анжелика Пузырская так и делала.

Она была не самой симпатичной девочкой, и мальчишки не подписывали ей открыток. Анжелика этого очень стеснялась, особенно того момента, когда приходили старшеклассники, раздавали всем валентинки, а ей не доставалось ничего. Однажды староста придумала, как поднять свой авторитет: на прошлый праздник купила в ближайшем универмаге пачку розовых сердец-открыток, подписала их своим корявым почерком и сунула в ящик.

Девочки охали и ахали: какой щедрый поклонник у Анжелики! И только Наташа молча качала головой. Она видела, как та накануне покупала эти картонные сердечки, а потом отправляла самой же себе, но никому об этом не рассказала, потому что в чём-то всё-таки понимала старосту.

Наташа тоже не отличалась особой красотой. Вроде не страшная, но и не миловидная. Без милых ямочек на щеках, что так шли юным нимфеткам, без вздернутого носика и пухлых алых губ. Простая, обыкновенная, даже серая. И что бы ни говорила мама, утешая её, сама Наташа прекрасно понимала – она была непримечательным середнячком, не лучше и не хуже других.

Конечно, она могла и подкрашиваться, и носить юбки покороче, чтобы привлечь больше внимания, и красить губы блеском, но ей всё же хотелось оставаться самой собой. Хотелось, чтобы, если уж ее и полюбили, то полюбили бы за ее истинный облик и за внутренний мир, а не за ухоженные ногти и безупречный макияж.

И всё же этот день тоже был для Наташи особенным. Сегодня она решила признаться в любви тому, кто ей очень-очень нравился. Да-да, девочка накануне подписала валентинку и теперь шла, сжимая ее в кармане и слыша, как гулко грохочет ее собственное сердце. Она переживала, что кто-нибудь может увидеть её с ней и будет потом смеяться, поэтому дождалась, когда прозвенит звонок, и только потом сунула валентинку в ящик.

Уже позже, сидя на уроке, она сто раз пожалела, что сделала это. Это было так глупо! Сознаться в том, в чем она раньше признавалась лишь своему дневнику – такому розовому, с ключиком, к которому даже маме с папой строго было запрещено прикасаться! Хорошо хоть, хватило ума не подписываться полным именем: в конце признания она поставила просто «Н», и теперь успокаивала себя тем, что объект ее симпатии может вовсе и не догадаться, что это она.

Наташа от волнения спрятала лицо в ладонях. Учительница что-то интересно рассказывала, а девочка снова и снова вспоминала того, о ком постоянно думала последние несколько месяцев. Вспоминала яркие оранжевые веснушки, дерзкие, как брызги апельсинового сока, большие голубые глаза и мягкие рыжие волосы. Вспоминала губы, к которым так хотелось невзначай прикоснуться!

И это прикосновение было бы чем-то таким нереальным, что, думая об этом, она казалась самой себе кем-то вроде преступницы, смеющей мечтать о чём-то незаконном. Она понимала, что этот человек никогда не посмотрит на такую, как она, никогда не возьмет ее за руку и не полюбит. И снова, и снова ругала себя за эту глупую идею – признаться в любви.

А когда в кабинет вошли «праздничные почтальоны» и пошли по рядам, разнося послания, Наташино сердце трепыхнулось в груди и больно ухнуло вниз. Она сидела, не дыша, и считала секунды до позорного провала.

– Ого! – Довольно воскликнул Коля, когда на его парту положили сразу пачку валентинок.

Пожалуй, тут были послания сразу от половины школы. Девочки взволнованно притихли, когда он стал разворачивать каждую из них и неторопливо читать.

Другие мальчики тоже получали валентинки: кто по две, кто по три. Наконец, старшеклассница остановилась и возле их с Алиной парты.

– Вам. – Сказала она, положив перед Наташей открытку, затем посмотрела на дневник Алины, прочла фамилию и добавила: – И вам.

– Спасибо.

Наташа развернула открытку. Это было послание от подруги. «Миллион поцелуев в этот чудесный день! Желаю влюбиться! Алина».

Она облизнула пересохшие губы и улыбнулась.

– О, боже! – Прошептала Алина, дергая ее за рукав.

– Что? – Словно во сне, повернулась к ней Наташа.

– Слушай! «Ты самая красивая, самая лучшая на свете. Я обожаю твои веснушки, твою улыбку и тебя саму. Я мечтаю проводить с тобой больше времени. Всё моё свободное время. И не свободное тоже. Я тебя люблю. Н.»

Наташа с трудом проглотила застрявший в горле ком и опустила взгляд. У нее не было сил еще раз взглянуть Алине в глаза.

– Я тебя люблю, – с придыханием повторила подруга.

И прижала валентинку к груди.

Краска ударила Наташе в лицо. Неужели, Алина всё поняла?

– Буква «Н»! «Н»! – Алина толкнула ее в бок. – Он меня любит! Ты понимаешь, что это значит?

– Что?

– Это Коля! – Прошептала она. – «Н» – Николай! Это Коля, он меня любит, прикинь!

– Коля? – Хрипло выдавила Наташа.

– Вау, я так рада! – Алина обняла подругу и отпустила. – Думаешь, мне сегодня самой пригласить его на танцах, а? А что мне ему сказать? Нужно что-то, вообще, говорить или нет? Наташ, как мне себя вести?

Наташа закрыла глаза. Она больше не могла смотреть на эти веснушки, ей стало очень обидно.

12

Ниночка очень старалась не подхватить заразу в пору эпидемии сезонных заболеваний, но всё-таки подхватила. Какой-то старичок накануне чихнул на нее в метро, и вот – получите, как говорится, распишитесь: слезотечение, слабость, першение в горле и сопли пузырём. Она честно старалась все эти полгода испытательного срока быть самым ответственным, самым внимательным и самым надежным сотрудником компании, но всё бесполезно.

А теперь ещё и это.

Нина работала личным секретарём руководителя крупной торговой компании. Её знакомая ушла в декретный отпуск и устроила девушку вместо себя. Для выпускницы солидного вуза эта должность не была пределом мечтаний: подай, принеси, позвони, договорись и прочее. Но для девушки из небогатой семьи, едва окончившей университет и не имевшей опыта работы, эта вакансия была едва ли не золотой. Не удивительно, что Ниночка согласилась стать личным помощником босса, даже несмотря на предупреждение о том, что тот был настоящей грозой компании и отъявленным тираном.

«Подумаешь, грозный босс!» – решила она. Главное, строго выполнять инструкции, быть в курсе всех дел и стать его палочкой-выручалочкой в нужный момент. Ох, как же она ошибалась! Этому боссу никто не мог угодить. Вечно угрюмый и всем недовольный Олег Геннадьевич Одинцов наяву оказался даже хуже, чем его описывали подчиненные. Настоящий каменный истукан с булыжником вместо сердца!

Не удивительно, что менеджеры высшего звена дружно падали в обморок, стоило ему вызвать их на ковёр. Все знали, что отчитывать шеф будет так, что забудешь и своё имя от страха. А если уж заорёт, то задрожат стены, и посыплется штукатурка. В общем, вся вселенная дрожала у его ног, не говоря уже о сотрудниках отделов сбыта и маркетинга.

Когда Ниночке впервые представили начальника, она никак не могла проморгаться: Одинцов был похож на бога из учебника по античной литературе. Идеально сложенный, свежо и молодо выглядящий для своих тридцати семи лет, крепкий, смуглый и белозубый – вылитый Аполлон, только в костюме от известного итальянского модельера.

И девушка влюбилась. У неё просто не было другого выбора.

Только представьте: молодая, перспективная, незамужняя девица, а рядом мужчина в самом соку – вылитый властный герой из популярных любовных романов. У любой бы коленки задрожали от страха и восторга! Вот и Ниночка не удержалась – втюрилась по уши.

Одна только беда – сколько ни старалась, Одинцов ее не замечал. Вот пыль на подоконнике или неправильно заваренный чай замечал, да, а ее – нет! Словно бы Ниночка была для него лишь пустым местом. Воздухом в комнате или предметом мебели.

А девушка старалась. Приходила пораньше, прибиралась у Олега Геннадьевича в кабинете, бегала в магазин за свежим сыром и сливками, заваривала его любимый зеленый чай с жасмином и накрывала на стол в небольшом помещении, где он любил отдохнуть с утра, изучая документы.

Захочет Олег Геннадьевич послать маме цветы на день рождения, а Ниночка тут как тут – уже договорилась! Вспомнит про то, что груз застрял где-то по дороге из Ростова, а Ниночка уже здесь – всем позвонила, всё разрулила. Задержится в офисе из-за чп на складе, а Ниночка опять придется кстати – подаст ужин, заботливо заказанный ею и привезенный курьером из любимого ресторана Одинцова в центре города.

Словом, не секретарь, а золото эта Ниночка! Устанешь хвалить!

Но только строгий босс будто и не замечал всего этого. Всякий раз находил повод сделать замечание или отругать. «Что с поставками, Нина?!», «Нина, документы!», «Позвони в отдел сбыта! Живо!» – он повелевал, а она крутилась волчком. И сверхурочно, и в выходные, и из последних сил. А этот гад ей даже в глаза ни разу не посмотрел.

Злодей. Слепец. Негодяй!

И, разумеется, ни про какой День Святого Валентина Одинцов и слыхом не слыхивал. Таких праздников для него попросту не существовало. В его вселенной, где он был Зевсом, мечущим гром и молнии, не принято было выдавать в себе признаки простого смертного, такие как сочувствие, сострадание или просто симпатию.

Ни на что такое Ниночка и не рассчитывала сегодня, нет. Разве что мечтала: вот бы, хотя бы, один денёчек он ее не шпынял. Но напрасно. Одинцов ворвался в офис грозовой тучей, да еще и, как назло, на минуту раньше неё.

13

– Где мой чай, Нина?!

– Минутку. – Пообещала девушка.

Сорвала с себя пальто, швырнула на вешалку и побежала в офисную кухню. Она резала сыр, наливала воду в чайник, а её глаза слезились, и ужасно хотелось чихнуть. Но чихнула она прямо в чашку китайского ароматного чая в ту минуту, когда подавала её шефу – точно как по закону подлости. А про законы подлости Ниночка знала всё.

И про то, что если может случиться что-то плохое, оно непременно случится. И про бутерброд, который падает маслом вниз, и про ломающиеся именно в тот момент, когда нужно распечатать важный документ, принтеры. Ей вообще казалось, что стоит только Одинцову оказаться рядом, как у неё ломалась вся техника, проливались чай и кофе, а заодно еще отказывали мозги и конечности.

– Простите, я переделаю. – Опустив взгляд, пролепетала девушка.

Одинцов ничего не сказал, лишь бросил взгляд на дорогущие часы: конечно, переделает, вот только когда? Вы, вообще, знали, как и сколько должен завариваться хороший зеленый чай?

А дальше день понёсся ещё хуже: совещания, крики, всем главам отделов «по шапке», увольнение заместителя. А напоследок шеф вызвал к себе сотрудников отдела продаж всем составом и отчитал их тихо – а это было еще страшнее, чем крики, ведь когда Одинцов тихо рычал на подчиненных, значит, их дни в компании были сочтены.

– Нина, где договор?! – Раздался его голос, когда из кабинета стройным рядком вывалились еле живые продажники. – Он должен был лежать на моём столе ещё час назад!

– Секунду! – Пообещала растерянная Ниночка.

Высморкалась и стала быстро перебирать бумаги, лежавшие возле компьютера, но злосчастного договора нигде не было видно. Чёрт!

В этот момент и раздался звонок.

– Компания «О-трейдинг», приемная. – Пробубнила Ниночка, продолжая искать бумаги.

– Здравствуйте, это снова Борис Одинцов. – Послышалось в трубке.

«Только не сейчас! Пожалуйста!»

Нина рассердилась. Борис Одинцов, брат шефа, пытался дозвониться Олегу Геннадьевичу уже несколько лет. Как объяснила предыдущая секретарь: ни в коем случае нельзя было говорить об этом звонке боссу, тот моментально приходит в неистовство. А когда он приходит в неистовство – сами знаете, лучше прятаться в укрытие и несколько часов не попадаться ему на глаза.

– Шефа сейчас нет. – Озвучила вызубренную фразу Нина.

Меньше всего ей сейчас хотелось разбираться в хитросплетениях родственных отношений Одинцова.

– А когда будет? – Спросил мужчина.

Он привык к отказам, но сегодня его голос был особенно грустным. Каким-то даже печальным. Таким, что Ниночке впервые стало его жаль.

– Я не знаю. – Девушка сглотнула. – Если хотите, оставьте свой номер телефона, я ему передам. – Сказала она, чтобы хоть как-то его утешить.

Тот, кажется, сразу оживился: продиктовал номер, поблагодарил и попрощался.

– Нина! – Раздалось из кабинета начальника.

И секретарь принялась рыться в документах ещё активнее. «Да где же этот чертов договор?!»

– Нина! – Одинцов оказался у её стола так неожиданно, что девушка вскрикнула и уронила целую стопку бумаг.

Те разлетелись веером в разные стороны. Несколько листов приземлились прямо к ногам босса.

– За что я вам плачу, Нина?! – Завёлся тот, оглядывая кабинет. – Вы элементарно не можете даже держать документы в порядке!

– Простите… – Выдавила девушка.

– Вы всё вечно забываете, путаете, проливаете, ломаете! Я никогда не встречал никого более бестолкового, чем вы! – Воскликнул он.

И вот тут-то она не стерпела. Ка-а-ак дала ему пощечину с размаху!

И сама не поняла, как вдруг её губы оказались на губах этого несносного хама – то ли она сама его поцеловала вместо удара по щеке, то ли так покачнулась, что уткнулась губами в его лицо? В любом случае, это недоразумение длилось не дольше пары секунд и тут же оборвалось.

Нина отпрыгнула от мужчины, содрала с вешалки своё пальто, спешно накинула его на плечи, рванула свою сумочку и со всхлипом прокричала:

– Идите вы к чёрту, Олег Говн..Гов.. Геннадьевич! Я увольняюсь!

И убежала, звонко стуча каблучками по гладкому каменному полу.

А Одинцов так и остался стоять посреди приемной в полнейшем недоумении, да ещё и с поцелуем неуклюжей, но очень исполнительной Ниночки на своих губах.

14

Олег Геннадьевич был жутко зол. И растерян. Какая эмоция преобладала, он и сам не был в силах понять. Мужчина набрал номер прежнего секретаря и прокричал:

– Кристина! Она сбежала!

– И вам доброго дня, Олег Геннадьевич, – закатила глаза девушка.

Шеф позвонил ей не в самый лучший момент. Она находилась в ветеринарной клинике, пыталась помогать придерживать кота, чтобы доктор мог поставить ему укол, а рядом в коляске начинал капризничать её маленький четырехмесячный сынок Петя.

– Она сбежала! Ты меня слышишь или нет?

– Кто сбежал? – Кристине пришлось придавить телефон щекой к плечу, чтобы освободить руку.

– Та девчонка, которую ты оставила вместо себя!

– Ниночка?

– Она самая!

– Так что же именно вас удивляет?

– В смысле?

– Ну, как же. Вы же самый невыносимый руководитель из всех, которых я встречала. – Кристина прихватила кошачьи лапы и крепче сдавила. – Вас выдержит либо сумасшедший, либо святой! Ниночка обладала обоими этими ценнейшими качествами, но вы всё равно её довели. Это ведь вы виноваты, так? Я всё правильно говорю?

– Да она совершенно безрукая, безголовая, бессловесная и… – Олег Геннадьевич медленно опустился на стул и впился взглядом в записку, которая лежала рядом с клавиатурой.

– Я нашла для вас самого стрессоустойчивого, ответственного, терпеливого и исполнительного работника! – Возмутилась Кристина, отворачиваясь, чтобы не видеть, как ветеринар вводит препарат. – Да такая Ниночка, может, одна на весь город! Признавайтесь, что вы ей сделали? Наговорили, наверное, всяких гадостей? Этих ваших любимых про «от тебя никакого толка» и «за что я вам плачу»? Да?

– Кристина, приезжай, я совершенно беспомощен. – Взмолился Одинцов. – Пожалуйста.

– И как вы это себе представляете? Всклокоченная, потная бабища в спортивном костюме с вытянутыми коленками, перемазанная грудным молоком, следами отрыжек и детскими какашками завалится к вам в офис и будет встречать дорогих гостей? Так? Тогда рядом, давайте, поставим коляску с моим Петенькой, ладно? И если он захочет внимания, то вы возьмете его на ручки и будете агукать, потому что я не смогу, потому что буду в это время печатать документы? Идёт? А если он проголодается, то я прямо в офисе достаню сисю и…

– Что мне делать, Кристина? – Спросил мужчина уже более миролюбиво.

– Ищите её, дорогой Олег Геннадьевич. Ищите! – Посоветовала Кристина. – Наберите отдел кадров, там вам подскажут телефон Ниночки, звоните ей и умоляйте. Я ведь предупреждала вас, так? Предупреждала, что если будете включать режим цербера, она от вас убежит, но вы не послушали!

– Я… Я не думал…

– Не думали, что вы совершенно невыносимы?

– Да. – Обиженно.

– А ведь об этом я вас тоже предупреждала! – Довольно хрюкнула Кристина. – В общем, звоните Нине, обещайте ей золотые горы, убеждайте, унижайтесь, умоляйте, но добейтесь, чтобы она вернулась. Сами знаете, компетентного человека, которому можно доверять, так просто в наше время не найти.

– Спасибо, Кристина. – Обреченно вздохнул он.

15

– Всему-то его надо учить. – Хмыкнула Кристина, сбросила вызов и спрятала телефон в карман.

И тут же улыбнулась, вспомнив, как сама семь лет назад тряслась перед Одинцовым, точно осиновый лист.

– Веселенькая у вас жизнь. – Усмехнулся доктор, поглядывая на малыша в коляске.

Тот кряхтел, не желая лежать один без внимания любимой мамочки.

– Да уж, по-другому и не скажешь. – Согласилась девушка.

– Можете отпускать. – Сказал ветеринар.

Снял перчатки, написал что-то на листе и протянул ей:

– Здесь все назначения, вот эти препараты можете приобрести прямо у нас, – он указал пальцем в список, – а вот эти в человеческой аптеке.

– Спасибо! – Сгребая кота и лист со списком, поблагодарила Кристина. – Всего доброго! – И покатила коляску на выход.

– Поправляйтесь, – улыбнулся врач.

Да, он был прав. Жизнь у девушки была просто адски веселенькой в последний год.

Беременность, затем рождение сына, вечный недосып, стирка грязных пеленок, смена подгузников, визиты в поликлинику, колики, прививки и прочее. Правильно говорят: рождение ребенка – чудо в жизни женщины. Так оно и было, и даже не просто чудо, а чудо чудное, потому что именно в него превратилась жизнь Кристины после рождения Петра.

С отцом мальчика, Антоном, девушка встречалась еще со школы – целых десять лет. Первая любовь, первый мужчина в ее жизни, первые совместные мечты. Они были очень близки, буквально жить не могли друг без друга, но спустя годы романтика, разумеется, пошла на убыль, и остался лишь совместный быт. Молодые люди вместе снимали квартиру, делили на двоих все расходы, в будни работали, а в выходные отдыхали – тоже вместе.

И в отношениях, как это всегда бывает, назрел определенный кризис: нужно было срочно что-то менять – расходиться или выбираться вдвоем на новый уровень. Первое Кристина не рассматривала, поэтому намекала Антону на то, что им пора бы взять на себя ответственность иного рода. И тогда парень подарил ей кота. Да-да, того самого, которого ей же потом и пришлось кормить, лечить и возить в ветеринарку.

Ладно. С котом они справлялись. Но Кристина, как и положено молодой девушке в цвете лет, стала ненавязчиво намекать о свадьбе: листала журналы с платьями для невест, старательно ловила букеты на чужих бракосочетаниях, пугала Антона липовыми ухажёрами, которые готовы были бросить весь мир к её ногам, и даже прямо говорила о том, что негоже им и дальше жить во грехе.

Надо отдать Антону должное – изворачивался он, как мог. Дарил ей что угодно, только не кольцо. Депиляторы, подвески, духи, сережки, планшет, плюшевых мишек. А Кристина всё ждала, не теряла надежд и готовилась всерьёз поставить парню ультиматум.

Антон бросил её в тот день, когда она собиралась сказать ему, что беременна. Ровно год назад. В маленькой, неказистой кофейне, куда они забежали, чтобы согреться. Вот, как и сейчас, когда Кристина замерла у витрины этой кофейни с коляской и котом подмышкой, в тот день она не верила в то, что это всё может быть правдой.

– В наших отношениях нет внезапности и импровизации, мне в них тесно. – Сказал Антон, виновато ёрзая на стуле. Тот самый Антон, которого она фактически боготворила еще с юности. – Нам нужна перезагрузка. – Сказал он, вздохнув. – Я ухожу.

Он не мог знать, что внезапность в их отношениях уже была. Она уже существовала в животе у Кристины, и её можно было даже разглядеть на маленьком снимке УЗИ, который девушка спрятала в открытку на дно своей сумочки, мечтая торжественно преподнести при случае любимому.

– Любовь – это торжество воображения над разумом. – Сказал он. «Боже, какая пафосная пошлость!». – А я хочу наслаждаться легкостью бытия.

«Вот и наслаждайся!» – решила она.

Встала из-за стола, оставив печального Антона и нетронутый кофе, и просто ушла.

Из кофейни и из его жизни заодно.

Вместе с маленьким Петенькой в животе, которого молодой папашка, сам того не зная, предал ещё до рождения. Девушке не хотелось, чтобы её жалели, и не хотелось лишать Антона лёгкости бытия, поэтому она ушла из его жизни с гордо поднятой головой: выставила все его вещи за дверь и больше ни разу не ответила ни на один его телефонный звонок.

Душевные терзания отложили отпечаток на её самочувствии – дважды Кристину увозили в больницу с угрозой выкидыша, но всё обошлось. Пётр появился на свет здоровым и крепким. Да, теперь девушка ежедневно вертелась, как белка в колесе, и её жизнь трудно было назвать благополучной, но она была по-своему счастлива, и больше не одинока.

У Кристины не получалось никуда отлучаться от сына, но благодаря деньгам Одинцова за отпуск по уходу, а также небольшим подработкам и пособиям Кристина не самым плохим образом существовала и могла покупать Пете всё необходимое: кроватку, средства гигиены, коляску, игрушки. И ничего никогда не просила у отца ребенка, который и по сей день пребывал в полнейшем неведении о своём счастливом отцовстве.

«Ну и пусть. Пусть тяжело!» Однажды приняв решение справляться самой, Кристина уже не сворачивала с этого пути. И даже когда очень хотелось пожалеть себя, она не отступала: останавливалась, выдыхала, чтобы успокоиться, и улыбалась своему Пете. Вот оно, её маленькое, теплое, сладко пахнущее счастье. Тут, рядом. И больше ничего не нужно.

Кроме чашки кофе.

Поэтому она и замерла у витрины кофейни, бедным родственником глядя через стекло. И ей ужасно захотелось расплакаться. Сама не зайдёшь внутрь: Петька только уснул в коляске, а под курткой ворочается еще и перепуганный кот, уставший от манипуляций ветеринара. И коляску одну не оставишь. И выхода нет.

И вот в тот самый момент, когда предательская слезинка уже хотела скатиться по её щеке, дверь кофейни вдруг открылась. На пороге показалась милая темноволосая девушка в форменном фартуке, она вышла на крыльцо и протянула ей стаканчик с крышкой:

– Это вам. – Улыбнулась девушка, точно ангел. – А то я увидела, что вы тут стоите и не знаете, как зайти…

Кристина благодарно приняла подарок и прикусила губу, чтобы не зареветь – настолько приятно и тепло ей не было ещё никогда в жизни. Оказывается, вот так легко и с удовольствием можно было принимать чью-то помощь.

– Спасибо вам… – Прошептала она, сжимая ладонями горячий стакан.

– Не за что, – произнесла девушка, кивнула и тут же скрылась за дверью.

А Кристина стояла и улыбалась, оглядывая счастливыми глазами улицу.

Вы бы только знали, какой это кайф – стоять посреди заснеженных домов и дорог, смотреть, как белые хлопья падают с неба, и ощущать, как греет твои ладони высокий стакан с ароматным кофе.

Даже если под курткой вертится упрямый кот, всё равно – это счастье.

Если ещё не знаете, обязательно попробуйте, ладно?

16

Мелина слонялась по зданию аэропорта, здороваясь с коллегами и пытаясь отыскать вредную Светочку, посмевшую увести её обожаемого Игорька прямо у неё из-под носа. Поиски привели её в комнату отдыха для сотрудников.

– Ой, Мелиночка! Как я рада, что ты пришла! – Соскочила с дивана соперница и бросилась её обнимать. – Ты-то как раз мне и нужна!

Мелина хищно улыбнулась. Что ей эта Света? Так, даже и не соперница. Розовое недоразумение в рюшах, бантиках и жутких розочках. Глупышка. Разве мог Игорёк влюбиться в такую? Да ему даже поговорить с ней не о чем!

– Садись, пощебечем. – Света схватила её за руки и насильно усадила на диван.

– О чем? – Вздохнула Мелина, с кривоватой ухмылкой разглядывая забавный наряд простушки Светы.

– Об Игоре. Мне очень нужно знать…– Девушка не успела договорить. Её отвлёк телефонный звонок. Она достала из кармана пиджака смартфончик, обтянутый пушистой розовой шубкой и посмотрела на экран. – Ой, а вот и он! Прости, Мелин, я должна ответить. – Светочка нажала на кнопочку, приложила телефончик к напудренной щеке, радостно захлопала ресничками и, едва не визжа от восторга, поприветствовала звонящего: – Привет, пупсичек!!!

Пупсичек? Это она о ком? Об Игоре?!

Сначала Мелине было смешно, но чем дальше заходил разговор, тем сильнее ею овладевала ярость.

– Да, милый, да. Конечно, я и костюмчик придумаю! А что надеть под него? Помнишь те стринги со стразиками? Ах, ты шалун!

Девушка слушала Светочку с искривленными от злости лицом. Ей очень хотелось повалить блондинку на пол и придушить, пока никто не видит.

– Конечно, помогу, любимый! Оставь ключик под ковриком, я приеду пораньше, привезу закуски и всё разложу. Нет, мне совсем не сложно. Целую тебя, пупсичек! Чмоки-чмоки, чмаффки-чмаффки, муа-муа!

Мелина боялась, как бы её не вырвало от этих муси-пуси, приторных до ужаса. К тому моменту, как Светочка закончила разговор, у девушки уже созрел план. Хотя… какой там план? Чистая импровизация.

– Ты должна мне помочь. – Отложив телефон, попросила Света. – Он такой хороший, он мне так нравится!

– Так в чем проблема? – Процедила сквозь зубы Мелина.

– Ты же знаешь его много лет, подскажи, как мне себя вести? Я так боюсь всё испортить! Он такой умный, веселый, а я… я ощущаю себя глупой рядом с ним.

«Не удивительно», – хмыкнула Мелина, и уже вслух сказала:

– Даже не знаю, чем тебе помочь, Света. Игорь, он ведь… сложный парень. Лучше всех, кого я знаю, но очень сложный, с очень трудной судьбой. Ты… – она наклонилась к коллеге и вкрадчиво произнесла: – в курсе, что у него был возлюбленный?

– Что?! – Подпрыгнула Светочка.

17

– Да. Чистая правда. – С заговорщическим видом кивнула Мелина. – Только я это тебе по о-о-очень большому секрету говорю, поняла? Чтобы никому не проболталась!

Света зажала рот ладонью.

– Никогда бы не подумала… – тихо прошептала она.

– Не думаю, что его чувства прошли. – С печальным видом сообщила девушка. – У них с Робертом была такая сильная любовь, но тот его просто бросил. Как вспомню, все загулы Игорька по гей-клубам, так аж сердце прихватывает.

– Как думаешь, у меня есть шанс? – После недолгой паузы осторожно спросила Света. – Я хотела бы помочь ему избавиться от этой боли. Хотя бы, малюсенький шансик помочь ему всё забыть?

Брови Мелины взлетели вверх.

– Э… возможно.

«А эта Света – крепкий орешек, однако».

– Но как? – Светочка убрала телефончик в карман и приготовилась слушать.

– Я не знаю. – Девушка пожала плечами. – Он же тебе ключ от своей квартиры оставил? Вот езжай туда, приготовь ему сюрприз. Какое-нибудь изысканное блюдо…

Мелина прекрасно знала, что за глаза в коллективе глупышку-Светочку величали адским пекарем. Всем, что она готовила, можно было пытать и убивать людей. Выглядели её кулинарные шедевры ужасно, а на вкус были еще хуже – по крайней мере, так говорили все, кто выжил после дегустации.

– Хорошая идея! – Захлопала в ладоши Светочка. – Что же мне приготовить?

Мелина нахмурилась. Ничего эту любительницу рюш не пронимало.

– И я думаю, тебе нужно сменить имидж. – Улыбнулась она.

– Да? А что не так с моим имиджем? – Удивилась Света.

– Вот волосы, к примеру. – Оживилась Мелина.

– Что с ними? – Испугалась Светочка, перебирая пальчиками осветленные пряди.

– Нужно отрезать. – Безапелляционно заявила та. – Игорьку нравятся мальчишеские стрижки. Понимаешь, почему, да?

Вся мыслительная деятельность была написана на лице коллеги. Бедная Светочка никак не могла решить, так ли уж сильно ей хочется понравиться Игорьку, или всё-таки пергидрольные кудри ей дороже.

– Сейчас же иди в салон к маэстро Эдуардо Кржижанопольскому и слёзно умоляй его сделать тебе его фирменную «Канадку»!

– Но я же на работе… я же… я не могу прямо сейчас…

– Я останусь и отработаю смену за тебя. Любовь важнее, Света. – Заверила её Мелина. – И не жалей денег! Мастерство Эдуардо стоит того, поверь!

– Х-хорошо. – Неуверенно поднялась с дивана Светочка.

Она продолжала крутить меж пальцев мягкие локоны.

– И насчет карнавальной тематики. – Как бы невзначай, заметила Мелина. – Думаю, костюм призывника – самый секс.

– Да? – Растерялась Светочка. – Но где же я его найду?

– Придётся съездить в военторг, это недалеко от станции метро у дома Игорька.

– А-а, хорошо.

– И берцы не забудь! Вот он обрадуется! – Поддержала её Мелина.

– Ага. – Радостная Светочка бросилась ей на шею. – Что бы я без тебя делала, Мелинка? Спасибо, спасибо, спасибо тебе!

– Всегда пожалуйста, – ответила девушка, представляя, как соперница в камуфляже и берцах колдует на кухне у Игорька, помешивая ложкой синий суп из спаржи. – Обращайся! – Улыбнулась она, глядя вслед удаляющейся Светочке.

Через пять минут Мелина уже была в колл-центре.

– Нет, молодой человек! – Раздраженно отвечала кому-то по телефону её коллега Оксана. – Нет, мы такую информацию не даём. Не имеем права. Да жалуйтесь вы, куда хотите! Мне-то что?

И бросила трубку.

– Кто это? – Удивилась Мелина.

– Да опять тот тип, что ищет девушку, с которой вместе летел в самолете. Просит её данные. Я уже в сотый раз говорю, что не могу сказать – не положено.

– Да сказала бы ты ему уже. – Отмахнулась Мелина. – Праздник же. Добрее надо быть.

И снова подумала про бедную Светочку, которая сейчас, должно быть, уже направлялась в гейский салон мастера Эдуардо.

18

– Бесполезно. – Тяжело выдохнул Артур и скинул вызов.

– Опять послали? – Поинтересовалась его ассистентка Наталия Даниловна.

– Опять. – С печалью в голосе подтвердил он.

– Нужно пытаться еще. Может, через каких-то знакомых? Или нет, напишите пост в Инстаграме! Пусть все узнают, что вы её ищите! Люди сделают репосты, и она тоже увидит!

– Только не это. – Покачал головой Артур. Он не любил публично вываливать в сеть всё, что у него на душе, и получать за это лайки. – Наверное, всё это бесполезно.

– Но вы ведь сами сказали, что эта девушка вам понравилась, так?

– Да.

Наталия Даниловна разлила кофе по чашкам.

– Тогда нужно найти её, вдруг это судьба?

– Может, она вообще не помнит меня. – Проворчал себе под нос Артур, снимая с вешалки белый халат. – Тьфу, чуть не надел прямо на свитер!

Он повесил халат обратно и принялся нервно стягивать с себя вязаный свитер с высоким воротником.

Ассистентка не знала всей правды: та девушка, которую Артур разыскивал, не должна была забыть его. Но она могла просто-напросто не помнить даже его лица – всё, что связывало молодых людей, это совместный полет в самолете и секс без обязательств, случившийся всего один раз, там же – прямо во время перелета.

– Мама вязала? – Понимающе улыбнулась Наталия Даниловна.

– Да. – Смущенно отозвался парень и стянул через голову свитер с вышитыми на груди дикими мартышками.

В тот самый день, когда он встретил ту девушку, на нём тоже был свитер – со слонами. Тоже подарок мамы: она любила вязать и любила, когда сын носил подаренные ею вещи. Артур просто не мог отказать. Вот прямо как сегодня – когда мама забежала к нему как раз перед работой и торжественно презентовала этот свитер.

«Он поможет тебе встретить любовь», – сказала она, целуя его на прощание, и укатила в очередной рейс.

Артур надел вещь просто из уважения к ней. Парень понятия не имел, как свитер с безумными мартышками, прыгающими по лианам, мог помочь ему встретить свою вторую половинку. Да и какая уж тут половинка, если все его мысли в последний месяц были заняты той незнакомкой из самолета?

– Доктор? – Заглянула в комнату отдыха девушка-регистратор. – К вам подошли.

– Уже иду. – Кивнул он.

Надел халат и потянулся за кофе.

– Пей спокойно, – сказала Наталия Даниловна. – Я пока встречу, займу их разговорами. Минут пять у тебя точно есть.

– Спасибо, – благодарно кивнул Артур.

А когда женщина вышла, сел на диванчик перед столиком и задумался.

Та незнакомка из самолёта не была похожа на девицу, ищущую острых ощущений и приключений на свою задницу. Она держалась отстраненно, ни о чем с ним не разговаривала и не улыбалась. И взгляд у нее был такой печальный, что больше хотелось обнять её, чем заняться сексом.

Но вышло наоборот.

Когда Артур пришел, она уже сидела у окна. На все его вопросы девушка отвечала лишь кивком, он даже подумал, что она иностранка. И только угрюмый взгляд выдавал в ней землячку. Во время полёта парень посматривал на неё искоса, но всё не решался заговорить. Простенькая юбка, темные волосы в небрежную косу, бежевая водолазка. Что спросить у такой, о чем поговорить?

И тут она положила свою теплую ладонь на его руку. Всего на мгновение. А затем убрала, встала с кресла и пошла меж рядов. А он – за ней, как привязанный. И дальше как в тумане. Её лихорадочные пальцы на его ширинке, лязг ремня, он подхватывает её под бедра, и бежевая водолазка плотно трется о широкую вязку свитера со слониками. А Артур с этой девушкой – друг о друга.

Всё произошло так быстро, как-то впопыхах и даже грубо, но всё это время она смотрела ему прямо в глаза, и Артуру показалось, что взгляд девушки проясняется, ей становится легче – буквально от каждого их движения, от их с Артуром нечаянного единения.

Повезло, что у него в кармане оказался презерватив: он брал его с собой на отдых в Турцию – так, на всякий случай, чем черт не шутит, но там он ему не пригодился. Зато пригодился в туалете самолёта.

Когда всё закончилось, девушка не осталась в его объятиях. Быстро отстранилась, взглянула в его глаза еще раз и коротко поцеловала в губы – словно благодарила за что-то. Затем поправила одежду и вышла. Дверь за ней захлопнулась, и только тогда Артур пришел в себя. На его губах всё ещё тлело тепло её поцелуя.

Парень вышел из уборной и, пошатываясь. Сам не помнил как, но добрался до кресла. Его сердце гулко билось, мышцы ещё дрожали, а по телу разливалось блаженство, когда он опять сел с ней рядом. Девушка даже не повернулась, она молча смотрела в окно, не обращая на него никакого внимания. Через минуту к ним подошла стюардесса, спросила, не желают ли они чего-нибудь, и тогда незнакомка тихо ответила:

– Ничего, спасибо.

И больше не проронила ни слова.

Теперь Артур прокручивал в голове эту ситуацию снова и снова, он слышал её тихий, нежный голос, почти ощущал её дыхание на своей щеке. И не понимал, как его угораздило заняться сексом в самолёте, да еще и с незнакомкой?

У него же никогда не было случайных связей, близости на первом свидании или чего-то такого. Он вообще всегда крайне негативно относился к чему-то подобному. Но тут… Артур честно не понимал, что чувствует. Эта девушка, она… была какой-то особенной, что ли. Иначе, как объяснить, что те несколько часов полёта он ощущал себя живым и счастливым, а теперь чувствовал, будто у него отняли что-то важное?

И что делать с этим он не знал.

Единственным выходом для Артура было найти эту девушку и посмотреть ей в глаза. Может, случайный секс на борту самолёта и для неё был не просто сексом? Но получив очередной отказ от авиакомпании, парень понял – сама судьба приказывала ему отступиться и больше не искать её. Та девушка – всего лишь веселое приключение, которое он в старости будет вспоминать с улыбкой.

19

– Опять вяжешь? – Раздался над головой чей-то голос.

Дина чуть не подпрыгнула. Это над ней склонилась Тамара Михайловна, главный диспетчер предприятия.

– Да. – Улыбнулась Дина, приподнимая вязание в воздух. – Только начинаю.

– Что это будет?

– Жилет.

– Нужная вещь. – Хмыкнула Тамара Михайловна. – А тот свитер с обезьянками?

– Подарила сыну.

– Бедный парень! – Весело рассмеялась женщина.

– Почему? – Обиженно нахмурилась Дина.

– Как это почему? Артур уже взрослый, а ты ему свитера с зайчиками и свинками вяжешь. Он у тебя и так стеснительный и сдержанный, а ты его, можно сказать, лишаешь последней возможности найти себе девушку.

– Не говори глупости, Тамара. – Отмахнулась Дина и убрала вязание в пакет. – Кому надо, и так влюбится. И свитер оценит. И то, что он мать свою уважает.

– И будет он у тебя всю жизнь таким же одиноким, как ты! – Брякнула диспетчер и тут же осеклась. – Ой, прости. – И неловко развела руками. – Прости, Дин, ладно? Что-то я не подумавши…

– Ничего. – Слабо улыбнулась женщина, вставая со стула. – Это ведь правда.

– Там для тебя срочный заказ от Инны. – Тамара Михайловна переминалась с ноги на ногу, не зная, как уладить ситуацию. – Чтобы успеть, нужно уже выезжать.

– Хорошо, идём. – Сказала Дина.

Поправила светлые волосы, убранные в аккуратный хвост, отдернула теплый жилет и последовала за Тамарой.

У стойки их встретил радостный Игорёк, старший сотрудник:

– Дина Евгеньевна! Ну, как ваша жизнь? Как настроение?

Женщина пожала плечами:

– Да тихоньку, спасибо.

– А ведь я по вашему совету решил остепениться. Вот, – он повертел перед её глазами коробочкой, обтянутой красным бархатом, – предложение сегодня своей девушке сделаю! Прямо на вечеринке! Хотите, тоже приходите!

– Рада за тебя, Игорь. – Улыбнулась Дина. – Хоть кто-то мои советы слушает. Отправляю вот в который раз уже Артура к тебе на вечеринку, говорю, что там много молодых девчонок, есть с кем познакомиться, так ведь ни за что не идет. – Она вздохнула. – Ладно, пора мне в рейс. Где бумаги?

– Так это вы, что ли, к Синей бороде едете?

– Куда? – Удивилась женщина. – К Синей бороде?

– Ага. – Игорь достал документы, накладные, путевые листы и разложил на столе. – Вот. Срочный груз нужно увезти для «О-трейдинг», выгрузить на базе, а потом доставить один контейнер самому владельцу фирмы, здесь адрес написан. – Он ткнул пальцем. – Говорят, что нелюдимый он. Живёт в доме один, ни к кому не выходит, ни с кем не разговаривает. Нужно будет этот контейнер оставить возле его дома, хорошо?

– Просто оставить?

– Да.

– В смысле, он что, даже не распишется?

Игорёк развёл руками.

– М-да. – Покачала головой Дина. – Поди извращенец какой.

– Ну, этого я не знаю. – Усмехнулся парень. – Ваше дело – оставить груз у двери, а там, если боитесь, бегите, не оглядываясь.

– Хорошо. – Пожала плечами женщина и забрала документы.

– С праздником, Дина! – Крикнул ей на прощание Игорь.

– И тебя. – Улыбнулась она. – Удачи с предложением!

Да уж, какой тут праздник? Тащись теперь в глухомань с этим грузом, да ещё в такой снегопад. Черт с ним, с извращенцем, как бы не застрять нигде, не замерзнуть, не поломаться.

Она еще раз бросила печальный взгляд в зеркало. «Правильно. Кого еще они могли отправить с этим грузом в праздник? Только одинокую сорокалетнюю женщину-дальнобойщика, которую дома никто не ждет. Без вариантов».

Дина вышла и поёжилась. Холод был такой, что запросто можно было яйца отморозить. Ей это, конечно, не грозило, но она не в первый раз ловила себя на мысли, что на такой работе и сама уже начинала думать, как мужик.

Дрожа от холода, женщина проверила шины, замки, документы, затем влезла в кабину своего грузовика и накинула куртку. Подув на заледеневшие пальцы, завела двигатель и вывела огромную машину с территории предприятия.

На шоссе было спокойно, тихо и безветренно. Музыка в динамиках поднимала настроение. Уже очень скоро Дина согрелась и чувствовала себя вполне уютно. Взглянув на часы, она решила немного добавить скорости.

20

Скучать Рите было некогда, после обеда посетители только прибывали и прибывали. Разобрали все миндальные кексики, все печенья в форме сердечек, все рогалики с корицей, и ей даже пришлось поторапливать пекарей, чтобы управиться с новым наплывом клиентов.

Всё-таки, есть что-то романтичное и тёплое в заботе о близких: вот так взять и принести коллегам корзину свежих булочек с глазурью, порадовать свою вторую половинку бисквитом или тортиком в виде сердца, угостить соседскую малышню печеньками в праздник или навестить бабушку, прихватив в качестве гостинца маковый рулет, еще хранящий ароматное дыхание выпечки.

Девушка улыбалась, красиво упаковывая кексы и булочки, желала всем хорошего дня, и еле успевала наливать всем кофе и вытирать со столов – в крошечном заведении, вроде их кофейни, делать это, кроме неё, было больше некому.

Она очень устала, несмотря на позитив, который дарили ей посетители, поэтому теперь всё чаще поглядывала на часы в ожидании, когда народа станет меньше. Обычно часам к четырем так и происходило: можно было поесть самой, привести себя в порядок, а потом, после окончания рабочего дня, когда волна посетителей накатит с новой силой, снова «идти в бой».

Приятный молодой человек, темноволосый, синеглазый, был последним клиентом в очереди, и Рита очень надеялась, что после его ухода она сможет хоть немножко отдохнуть.

– Вот, пожалуйста, – улыбнулся он, протягивая ей пару смятых купюр.

– Что это? – Оторопела девушка, разглядывая бумажки с купидонами.

– Деньги. – Ничуть не краснея, заявил посетитель. А затем опустил взгляд, и от увиденного его челюсть отъехала вниз. – Ой…

– Симпатичные купидончики, – хмыкнула Рита.

– Билеты банка приколов, – прочитал молодой мужчина. – Чёрт! – Он смял бумажки и выбросил в ведерко для мусора. – Развели, как идиота! – Смеясь, незнакомец достал из бумажника карту. – Простите, пожалуйста, это всё мои коллеги. Воспользовались тем, что я полностью погружён в новый проект и поэтому рассеян, и отправили меня за чизкейком для общего стола. Вот такими деньгами скинулись, а я, лопух, хоть бы посмотрел!

– Бывает, – придвигая к нему терминал для оплаты, улыбнулась Рита.

– А… вы сейчас свободны? – Вдруг спросил он.

– А почему вы спрашиваете? – Смутилась она.

– Не хотите посидеть, выпить со мной кофе? Жутко надоело делать это одному.

Рита замерла. Молодой человек был хорош собой, выглядел прилично, а в заведении не было ни одного посетителя. Что она теряла?

– Пожалуйста? – Протянул он. – Я же вижу, что вы очень устали и очень хотите выпить со мной кофе. Я угощаю.

– Хорошо. – Согласилась она.

21

– Так, говорите вам давно не везёт в любви? – Спросил парень, обнимая ладонями чашку с кофе и наклоняясь на стол.

Рита и сама не поняла, как он умудрился её так быстро разговорить. Парень был очень располагающим к себе.

– Да. – Кивнула она, разглядывая снежинки, оседающие на оконном стекле. – В универе я была влюблена в парня, и он был идеальным: умным, красивым, галантным. Я думала, что моя проблема в том, что я навсегда застряла в его сознании во френдзоне, и поэтому он не воспринимал меня как женщину. Но оказалось, что Роберт вообще не воспринимал женщин, как женщин. Он воспринимал как женщин – мужчин. В общем, он был геем. Да. А я всё никак не могла понять, почему мы спим с ним на турслёте под одним одеялом, он обнимает меня, но никак не инициирует более тесное общение?

– Зато есть что вспомнить. – Поддержал её незнакомец, стараясь не рассмеяться.

– Если рассматривать ситуацию с такой точки зрения, то да. – Хмыкнула Рита. – Но тогда я рыдала от обиды и досады. Никак не хотела верить в это, много разговаривала с ним, думала, как мне всё исправить. Успокоилась только, когда увидела его в объятиях другого парня, моего сокурсника Семёна – вот тогда моя любовь разом сошла на нет.

– Ну, это было в студенческие годы, а что же сейчас?

– А сейчас ничего серьёзного. Пара неудачных свиданий, одно из них с парнем из тиндера, а на другое мой кавалер вовсе не пришёл, и я вынуждена была в гордом одиночестве лопать мороженое и вафли. И был ещё один посетитель кофейни, по которому я сохла чуть ли не год, пока не узнала, что он женат. И был ещё красавчик, с которым у меня был классный секс однажды. Но, сам знаешь, для женщин секс – всегда часть отношений, а для мужчин – просто секс, так что он явно и не вспоминал обо мне.

– Не всегда это так. – Заметил незнакомец.

– Ах, да, был еще Миша! Торжественно бросил меня в прошлый Валентинов День! Наверное, поэтому я больше и не люблю этот праздник. – Усмехнулась Рита и вдруг заметила, что взгляд парня погас. – Что такое?

– Ничего… Просто мне сейчас стало очень стыдно. – Хрипло ответил он.

– Почему? – Теперь пришла её очередь наклоняться на стол.

– В прошлый день Всех Влюбленных я по собственной воле потерял самое ценное, что у меня было.

– Что случилось?

– Я бросил свою девушку.

– О, нет…

– О, да. – Молодой человек опустил взгляд в чашку кофе. – Стыдно говорить, но я сделал это в этой самой кофейне. – Он поднял глаза и посмотрел на Риту. – Преступник всегда возвращается на место преступления, да?

– Поэтому тебя сегодня и потянуло сюда. – Заключила Рита.

– Я тогда не планировал ничего такого, честно, просто было как-то тяжело. Мы нормально жили, но моей девушке вдруг взбрело в голову, что мы должны срочно пожениться. А я не могу, когда меня заставляют что-то делать, когда вынуждают, понимаешь? – Он взял ложечку и нервно постучал ею по столу. – Мне хотелось вырваться из-под этого давления, я думал, вдруг мне ещё рано, вдруг меня ждёт другая жизнь? И слова сами полились из меня рекой.

– Так что ты сказал ей?

– Не помню. – Незнакомец покачал головой. – Что-то про то, что нам нужно взять паузу, разойтись…

– А она?

– Она встала и ушла. – Он закрыл глаза и поморщился, словно от боли. – Молча, понимаешь? Я этого не ожидал. Сам не сразу понял, что наделал. Если бы она кричала, проклинала меня, мне было бы легче, а так я чувствовал себя последним подонком. Да, в общем-то, я им и был…

– И почему ты не пошёл за ней?

– Она у меня гордая. – Улыбнулся парень. – Ни разу потом трубку не сняла, и дверь мне не открыла.

– И ты жалел, что бросил её?

– Я тогда чувствовал себя загнанным в клетку, не хотел взрослеть, брать на себя ответственность, меня бесило, что за меня пытаются что-то решить. Я думал, отойду в сторону и пойму, надо мне это или нет. А оказалось, что в любви не отходят в сторону. Сделал шаг, и её уже нет. Ничего нет.

– Каждый может совершить ошибку.

– Но я оправдывал себя. – Покачал головой парень. – Оправдывал тем, что первая любовь – это просто первый опыт, что для неё требуется немного глупости и много любопытства, не более. А оказалось, что вычеркнуть Кристину из своей жизни, это как вычеркнуть часть себя. Я так и не смирился с тем, что больше никогда не увижу её.

– Почему никогда? – Выпрямилась Рита. – Найди её. Сходи и поговори, попроси прощения.

– Я просто её знаю. – Кривовато улыбнулся он. – Она не станет со мной разговаривать. Никогда. Я для неё умер.

– И что, не хочешь даже попытаться? – Не могла смириться девушка.

– Но ведь ты же не хочешь?

– Не хочу чего? У меня вообще другой случай. Я даже не знаю, где искать свою любовь. А ты еще можешь всё исправить.

– Каким образом? – Посетитель развел руками.

– Но ты ведь хочешь её вернуть?

– Да. – Кивнул он.

– И ты ничего не теряешь. Сколько у тебя денег?

– В смысле?

– В том смысле, что собери все свои деньги, купи самое красивое кольцо, самый красивый букет и беги к ней. – Девушка ударила ладонью по столу. – Скажи ей всё, что у тебя на душе! Скажи даже больше! Всё из себя вытащи и покажи ей. Пусть знает, что ты сожалеешь. Это твой единственный шанс, по-другому – никак.

– Ты думаешь… – Растерялся он.

– Я знаю. – Уверенно сказала Рита.

Молодой человек поднялся и направился к выходу.

– И чизкейк не забудь! – Крикнула она ему вдогонку.

– Спасибо! Спасибо тебе! – Воскликнул он, схватил коробку со стойки и пулей выскочил за дверь.

Девушка опустила взгляд и посмотрела в кружку. «День сегодня какой-то странный, но немножко волшебный». Кофейная гуща растеклась по дну чашки, образовав завитушки. «Сердечко. – улыбнулась Рита. – Надо же, хороший знак…»

22

Официальная часть концерта отгремела. Ничего особенного: пара праздничных номеров, торжественная речь «для галочки» и пожелания хорошего настроения от завуча. Все ждали другого – танцев. И едва завуч сошла с трибуны, как грохнула музыка, и погас свет.

– Ну, вот, мой звездный час, – потянула подружку за рукав Алина.

– Ты хочешь сама пригласить его на танец? – Печально спросила Наташа.

– А почему бы и нет? – Решительно вскинула подбородок девчонка.

Столь обожаемые Наташей веснушки сверкнули оттенками сиреневого в лучах светомузыки.

– Он, конечно, симпатичный. – Поддержала Наташа подругу. Она перехватила её взгляд, направленный на трибуны, где Коля сидел с друзьями, наблюдая за небольшим танцполом. – Только грубоватый и… – Девочка хотела сказать «глупый», но не хотела обидеть Алину.

– И дерзкий, я знаю. – Подмигнула та. – Мне нравятся такие парни!

– Угу. – Потупила взгляд Наташа.

Девочка чувствовала, что должна что-то сказать, но вдруг поняла, что это всё не правильно. Она долго анализировала, что происходит с ней. Не понимала, не желала этого принимать. Она очень-очень хотела, чтобы ей тоже, как и Алине, нравились мальчишки, но ничего не выходило.

Парни казались ей угловатыми, жесткими, некрасивыми, то ли дело её подруга – мягкая, женственная, нежная. На её лицо с пухлыми губами можно было любоваться вечно, а в рыжих, искристых волосах, остро пахнущих солнцем и спелыми персиками, хотелось зарыться лицом и вдыхать их аромат.

Наташа ненавидела себя, стыдилась и очень страдала. Ей бы очень хотелось поделиться с кем-то своими переживаниями, но рядом не нашлось ни одного подходящего человека. Родители точно оттолкнули бы её, узнав, девочки из волейбольной секции смеялись бы, а, услышь об этом вся школа, и вообще пришлось бы менять место жительства.

– Знаешь, Наташ, – Алина кокетливо намотала прядь на пальчик и бросила очередной взгляд на трибуну, – а ведь я после его признания почувствовала себя увереннее. Еще с утра думала, что я обыкновенная конопатая замухрыга, какой меня называют одноклассницы, а теперь – готова горы свернуть!

– Правда? – Девочка прикусила нижнюю губу.

– Да! – Горделиво повела плечом девчонка. – А сейчас со мной будет танцевать самый красивый мальчик школы!

Зазвучала медленная мелодия, и Алина уверенно направилась по ступеням вверх – приглашать Колю.

Наташа могла предотвратить беду, но испугалась. Она так и осталась стоять, не в силах окликнуть Алину, и глядела ей в спину. Девочка понимала, что то, что случится в следующий момент, непременно разобьет подруге сердце, но никак не могла себя пересилить. Сознаться во всём было равносильно тому, чтобы поставить себя против всей школы, даже против всего мира.

И даже, если бы Алина её не выдала, Наташа чувствовала, что подруга не примет её такой. Не поймёт. Будет смеяться. Или что еще хуже – просто отвернется.

И она промолчала.

23

Хрупкая девичья фигурка застыла возле компании парней. Алина что-то сказала, перекрикивая музыку, но и без этого всё было ясно по её жестам – девочка звала Колю потанцевать вместе белый танец. Сердце Наташи больно сжалось при виде того, как опускаются у подруги плечи: мальчики засмеялись, а Коля, как последний болван, встал и выпятил грудь колесом, словно говоря: «Где ты, а где я? Я ж звезда!»

Наташа еще больше возненавидела этого напыщенного выскочку. Она не понимала, как люди могут быть такими жестокими? Откуда берутся такие, вообще? Уже через пять минут Алина плакала у неё на плече в закутке под лестницей и размазывала своими красивыми длинными пальчиками неумело нанесенные на веки перламутровые тени:

– Как он мог? Как он мог?! – Всхлипывала она.

– Может, он постеснялся своих друзей? У него же на лице написано, что он трус!

– А потом видела? Пошёл танцевать с Анжелкой Пузырской! С этой лупоглазой! Почему? Потому что у неё было больше валентинок, и она, типа, популярнее всех! Или, может, потому, что она красивая, а я рыжая?!

– Нет, ты красивая, Алина, – гладила её по мягким пушистым волосам Наташа, – а Коля – болван!

– Он унизил меня при всех! Зачем тогда писал мне это письмо?!

– Он не писал его. – Вдруг хрипло произнесла девочка и прикусила язык – она и сама от себя не ожидала такого.

Алина отстранилась и с недоумением посмотрела ей в глаза.

– Что ты знаешь? Говори!

– Коля не писал это письмо. Его написала я. – Тихо сказала Наташа.

В воздухе повисло напряжение. Отголоски музыки остались где-то далеко, остались лишь их взгляды, направленные друг на друга.

– Ты хотела поиздеваться надо мной? – Нахмурилась Алина, вырывая свою руку из руки подруги. – Зачем?

– Я… нет! Вовсе нет!

– Зачем тогда ты написала мне письмо от Коли?! Хотела поднять мою самооценку? Хотела, чтобы я побыла хоть денёк счастливой дурочкой, а потом поняла, что всё это ложь? Зачем?!

Её губы дрожали, из глаз текли слёзы, а Наташе больше всего хотелось, чтобы Алина больше не страдала. И тогда она решилась:

– Я написала его не от Коли, а от себя. – И воздух между ними словно рассёк невидимый меч. – От себя, потому что это я так чувствую… И это я считаю тебя самой лучшей на свете, Алина… И никакая ты не замухрыга. Ты самая красивая и самая лучшая на свете подруга.

– Что? – Прошептала Алина.

И громко сглотнула в ожидании ответа.

– И я тебя люблю. – Твердо сказала Наташа.

До боли сжала губы и спрятала взгляд.

Тишина опустилась на их головы плотным, серым пеплом. Может, и не было ничего такого, но именно так и ощутила это состояние Наташа. Она созналась в самом страшном, в том, чего сама боялась и не понимала, и это оказалось вовсе не так тяжело, как ожидать ответа от подруги и опасаться услышать от неё что-то обидное и неприятное.

– В смысле как любишь? – Отвернулась от неё Алина.

– Люблю. Как ещё объяснить? Люблю. Как человек любит человека. – Собственный голос казался Наташе чужим.

Девочки сидели в полуметре друг от друга и смотрели в противоположные стороны.

– Я знаю, что тебе нравятся мальчики. Можешь ничего мне не отвечать. – Вздохнула Наташа, нервно ломая пальцы. – Я понимаю, что это всё дико звучит, мне и самой всё это… не знаю, как сказать. Странно, что ли.

– Ты уверена? – Спросила Алина, поджимая ноги и обнимая себя за колени.

– В чем?

– В том, что тебе нравятся девочки.

– Да, наверное. – Наташа закрыла глаза и вспомнила все моменты, когда ей безумно хотелось поцеловать подругу. – Да, точно да.

– Хм.

Что значило это «хм»?

Ожидание затягивалось.

– Так ты не уйдёшь? – Наконец, прошептала девочка.

– Я? Нет. – Отозвалась Алина. – С чего бы мне уходить?

– И ты не боишься меня? Тебе… не противно? – Наташа втянула голову в плечи.

– Ты же моя подруга. – Сказала Алина и придвинулась ближе.

– И ты не уйдёшь?

– Нет. – Она взяла её за руку.

Ничего не изменилось, но всё стало другим. И даже прикосновение теперь было каким-то новым: обжигающим, жутко неловким, тесным.

– И ты никому не скажешь? – Наташа заметила, что подруга всё-таки отважилась на неё посмотреть.

– Нет. Я бы никогда…

И словно камень упал с души.

– Спасибо…

Девочки крепко обнялись.

– И что ты правда… – Алина не знала, как сформулировать свои мысли. – Тебе нравятся девочки, да? Ну, в смысле, все эти наши прибамбасы, типа грудь и всё остальное?

– Угу.

– Блин, теперь я всё время буду думать об этом, когда ты будешь смотреть на меня! – Рассмеялась она.

И Наташа тоже засмеялась, теперь уже с облегчением.

24

– С ней точно происходит что-то не то. – Шептала в трубку Инна, наблюдая за дочерью.

Та раньше времени вернулась домой с танцев и теперь делала себе большой бутерброд с вареньем, напевая какую-то песенку себе под нос.

– Мам, а где нутелла? – Пропела Наташа, оглядывая шкаф.

– Точно что-то не то. – По-шпионски ныряя за угол, прошептала Инна. – Она какая-то… счастливая!

– Разве для пятнадцатилетнего подростка не нормально быть легкомысленным и счастливым? – Удивилась Ниночка, младшая сестра Инны, и громко высморкалась.

– Я уже сто лет не видела её такой! – Прошептала женщина и, как ни в чем не бывало, вошла в кухню. – Вот твоя нутелла. Прямо перед носом. – Придвинула банку ближе к девочке.

– Спасибо, мам! – Радостно поблагодарила Наташа, целуя её в щёку.

– Как танцы? – Инна прижала трубку к плечу.

– Нормально. Я не осталась до конца, решила, лучше схожу на вечернюю тренировку.

– Это правильно. – Прищурилась женщина, недоверчиво вглядываясь в лицо дочери.

– Передавай привет тёте Нине. – Подмигнула Наташа, облизывая ложку.

– Хорошо. – Улыбнулась мать. Вышла из кухни и приложила трубку телефона к уху. – Ниночка, тебе привет от моей дочери!

– Спасибо. – Отозвалась Нина. – Кажется, у меня поднимается температура.

– А я тебе говорила, что ты себя совсем не бережешь с этой своей работой! Увольняйся уже от этого своего Одинцова придурковатого!

– Уже. – Жалобно пропищала Ниночка и громко чихнула. – Ой, прости.

Инна почесала ухо и снова приблизила его к трубке:

– Всё-таки, что неладное с моей Наташкой. Наверное, влюбилась в какого-нибудь мальчишку. Не рановато ли ей?

– Вспомни себя в пятнадцать! – Усмехнулась сестра.

– Надо проверить её дневник, когда уйдёт на тренировку.

– Не смей. – Пригрозила Ниночка. – Даже не думай, Инна!

– Хорошо. – Недовольно прорычала женщина, поглаживая свой объёмный живот. – Ты мне так и не сказала, Нина, что мне делать с Андрюшей? Он от меня шарахается, как от смертной чумы! Я что, стала совсем не сексуальной?

– Нет, дорогая, ты просто изменилась, и это нормально.

– Но он меня совсем не хочет! Я боюсь, что он найдёт себе другую, молодую!

– Так. Успокойся. – Ниночка достала градусник и присвистнула. – Ох, а я думала, чего это ощущение такое, будто черти меня в котле варят, да ещё током бьют. Тридцать девять и два!

– Срочно прими жаропонижающее!

– Сейчас поищу.

– Может, мне ему романтический ужин устроить? – Осенило Инну. – Накрыть на стол, налить шампанского и соблазнить?

– Ну да, можно. – Пробормотала Ниночка, уже с трудом понимая, о чём вещает сестра. От температуры её уже реально штормило. Девушка прилегла на кровать. – Надень что-нибудь развратное. Что ему нравится?

– Красное бельё! Точно!

– Ты что его прямо в белье будешь встречать?

– Правильно. Ты права! Может, нам стоит попробовать ролевые игры?

– Ролевые? – Простонала Ниночка. – Хочешь одеться полицейским или медсестрой? – Она представила беременную Инну в костюме полицейского. – А что Андрею, вообще, нравится?

Инна задумалась. Вчера вечером они смотрели фильм, Андрюша говорил что-то про…

– Женщина-кошка! – Воскликнула она.

– Вот. – Из последних сил промычала Ниночка. – Самое то.

– Тогда нужно срочно разыскать костюм!

Инна бросила трубку.

«Нужно жаропонижающее», – пронеслось в мыслях бедной Ниночки. Ей стало очень-очень холодно, она потянула на себя одеяло. Её мозг уже ладом не соображал, иначе бы, девушка представила свою сестру в костюме гигантской беременной женщины-кошки и точно бы отговорила.

25

Долго звонил будильник. Его мерзкая трель разрывала бедной Нине мозг на части. Девушка из последних сил протянула руку, чтобы нащупать его и выключить, но вдруг сообразила: плевать ей на будильник, от Одинцова-то она уволилась! А, значит, не нужно вставать на работу рано, не нужно никуда торопиться, и…

Она ничего не понимала. Какой будильник, какой Одинцов, какое утро? Вот она только прилегла, ей стало холодно, а потом… что это? Звонок в дверь?

Девушке пришлось буквально соскребать себя с кровати, чтобы подняться. Какой-то полоумный продолжал упрямо трезвонить в дверь, и это невозможно было и дальше игнорировать. Укутавшись одеялом, Ниночка прошлёпала в прихожую и повернула замок. Дверь отворилась, за ней стоял Одинцов: в заснеженном пальто, без шапки, с красным носом и букетом роз.

«Вау! Всё ясно. У меня начались галлюцинации. Я в бреду», – решила Ниночка.

– Вы не отвечаете на мои звонки! – С порога упрекнул её Олег Геннадьевич и бесцеремонно вошёл в квартиру. – Обычно я ни для кого не делаю исключений, но ситуация особенная. Кажется, я вас обидел своими словами, поэтому…

Он не успел договорить.

Ниночка, решившая, что ей снится ужасный сон, закрыла глаза и пошатнулась.

– Что с вами? – Крепкие мужские руки подхватили её и подняли над полом.

Хлопнула дверь. Ниночка ощутила невесомость, затем почувствовала, что её несут куда-то, и только тогда открыла веки.

– Так вы настоящий? – Кисло произнесла она.

– Вы плохо выглядите. – Строго сказал мужчина, наклоняясь и осторожно укладывая её обратно в постель.

– Точно настоящий. – Усмехнулась она, падая головой на подушки. И попросила: – Уходите, пожалуйста, Олег Геннадьевич. Вы даже мои сны умудряетесь испортить.

– Похоже, у вас сильный жар. – Пробормотал мужчина и исчез.

– Растворился. – Заключила Ниночка. – Сбежал. – Всхлипнула она. – Даже в моих снах этот неприступный гад такой неприступный!

– Откройте рот. – Вдруг приказал голос.

– Что? – Возмутилась девушка.

Перед её лицом опять возникло хмурое лицо начальника.

– А теперь закройте. – Скомандовал Одинцов. – Это градусник.

– Но… – Попыталась сопротивляться Ниночка, чувствуя холодный градусник на языке.

– И не открывайте, – пригрозил он, – а то показания будут неверными.

Мужчина укрыл её двумя одеялами, поправил подушку под её головой и снова исчез. И вернулся только через пять минут – в рубашке с закатанными рукавами и расстегнутыми верхними пуговицами, со стаканом воды и аптечкой в руках.

– Так, посмотрим. – Одинцов вынул градусник у неё изо рта и уставился на окошечко со шкалой. – Всё ясно.

– Что вы здесь делаете? – Устало проговорила Ниночка, пытаясь подняться. – Какого лешего вам понадобилось в моей квартире?

– Лежите. – Не позволил ей подняться мужчина.

– Не приказывайте мне, я больше не ваша подчиненная! – Хрипло возмутилась Нина. – Думаете, вы – пуп земли, а ваша задница светит точно солнце?

– Лежите, кому сказано! – Строго оборвал её Одинцов.

И, вытаращив глаза от изумления, девушка вынуждена была повиноваться.

– Примите пока это и это. – Холодно сказал он, протягивая ей какие-то лекарства и стакан воды.

– Что это?

– Давайте-давайте. – Нахмурился Олег Геннадьевич.

Ниночка не стала противиться. Проглотила таблетки, запила их водой, устроилась на подушке и натянула одеяло до носа.

Одинцов, молча, встал и… ушёл.

26

И приснится же такое!

Обалдеть…

Но сколько Ниночка не размышляла, пришла к выводу, что визит начальника, всё же, состоялся наяву. Несмотря на отвратительное состояние и забитый нос, девушка всё ещё явственно ощущала стоящий в воздухе аромат его пряного одеколона.

Она не могла поверить: босс их компании был здесь, в её съемной однушке, видел эти обшарпанные стены и, что ещё хуже, видел её саму в этом ужасном состоянии!

Что это было, вообще?!

Но тут снова хлопнула дверь. А затем что-то звянькнуло: это кто-то по-хозяйски бросил на тумбочку ключи. Ниночка прислушивалась к шагам и не могла поверить своим ушам: он вернулся! Это он!

Высокая, статная фигура уже через секунду появилась в комнате и замерла возле неё.

– Как себя чувствуете?

– Чувствуете… – растерянно произнесла Ниночка, уставившись на обеспокоенного Одинцова во все глаза.

Девушка всегда терялась в его присутствии, но в этот раз, нужно было признать, мужчина реагировал на неё спокойно и даже не злился.

– Ясно. – Сказал он и принялся выкладывать из хрустящего пакета на стол всевозможные лекарства, салфетки, коробочки. – Скоро жар спадёт, и станет легче. – Последними из сетки показались апельсины, их он прихватил подмышку. – Отдыхайте пока.

И унёс на кухню.

Ниночка лежала, прислушиваясь и гадая, что могут означать все эти звуки. Вот он, кажется, моет посуду, вот передвигает стулья, вот звенит столовыми приборами. Что Одинцову понадобилось на её кухне? Девушка слышала, как он отвечает на звонки из офиса, гремя тарелками, как раздает указания подчиненным, отчитывает главного бухгалтера, а затем ставит на плиту чайник. А потом с кухни разнёсся запах супа, и Нина… уснула.

А когда она открыла глаза, Одинцов уже сидел на стульчике возле её кровати. Такой сильный, крепкий, красивый, в смешном, крохотном фартуке. На его коленях стояла глубокая суповая миска, из неё торчала ложка.

– Ну, как вы? – С каким-то теплом и неведомым ранее трепетом поинтересовался мужчина. – Я… сварил вам куриный бульон. Готовы поесть немного?

– Олег Ген… – Попыталась сказать девушка, но её голос пропал и был больше похож на жалкий хрип.

– Просто Олег. – Уголком рта улыбнулся он. – Ничего не говорите. Сначала поешьте.

Ниночка приподнялась и ощутила, что всё её тело покрыто испариной. Похоже, она хорошенько пропотела во сне. Ещё и голова закружилась.

– Вы сварили его для меня? – Прошептала она, с недоумением разглядывая лицо мужчины.

– Да. – Уверенно кивнул он, словно «а что в этом такого?»

Действительно.

– Спасибо. – Ниночка приподнялась и села.

Мужчина зачерпнул ложкой бульон и приготовился кормить её.

Девушка смутилась:

– Давайте, я попробую сама…

– Хорошо. – Согласился Одинцов. Поставил тарелку ей на колени, прямо на одеяло, и протянул ложку. – Что-то ещё я могу сейчас для вас сделать?

– Нет. – Стеснительно улыбнулась Ниночка. – Хотя… да. Можете.

– И что же? – Наклонился вперед Одинцов.

– Позвоните, пожалуйста, своему брату. Он очень просил.

27

Дина давала себе слово не отклоняться с шоссе, обычно это не сулило ничего хорошего, но стоять в пробке в снегопад ей ужасно не хотелось, поэтому женщина решила дать крюк по объездной дороге. Разумеется, это тут же обернулось против неё – она заблудилась.

Час ушёл на то, чтобы осознать это, и еще столько же, чтобы отыскать нужное направление. А затем всё равно пришлось торчать в пробке, ведь большегрузов в очереди на проезд стало только больше. В итоге Дина опоздала на разгрузку, там ей тоже пришлось ожидать дольше положенного, а потом сильно припозднилась с доставкой индивидуального заказа для загадочной Синей Бороды.

Наконец, отыскав нужный поворот, она свернула к усадьбе, притаившейся за березовой аллеей в километре от шоссе. Место было не то, чтобы не особо людное, а, скажем так, совершенно пустынное. Ещё и снегу за день успело навалить столько, что и так слишком узкая для её грузовика дорога, была теперь сплошь усыпана его плотным, ровным слоем.

Автомобиль, пробираясь сквозь снежную кашу, мерно шелестел колёсами, а Дина лишь озиралась по сторонам, гадая, когда же кончится эта мелькающая стволами и ветвями пугающая её аллея? Наконец, точно в фильме ужасов грузовик въехал через высокие кованые ворота в туманную дымку, по центру которой высилось причудливое здание – настоящий замок!

«Только сумасшедший станет жить здесь один», – подумала Дина, въезжая на подъездную дорожку. Дом, припорошенный снегом, казался абсолютно заброшенным. Свет в нём не горел, а стены его овивали сухие ветви плюща. Башенки в конструкции крыши придавали замку пугающую атмосферу и даже налёт мистицизма.

Дина остановилась, вылезла и осторожно направилась к борту, чтобы вынуть загадочную коробку. Она невольно вздрогнула, когда в одном из узких окон первого этажа вдруг промелькнула какая-то тень. Женщина поспешила отвернуться и ощутила, как мурашки разбежались по её коже. Этот кто-то определенно наблюдал за каждым её движением.

Она открыла дверцу, вынула здоровенную коробку и с трудом поставила её на снег. Тяжёлая. «Надо бы позвонить в дверь и попросить хозяина, чтобы принял груз. Не потащу же я его к дому сама?» Но вспомнив о словах Игоря и ощутив за спиной новый, жуткий взгляд, Дина поёжилась.

«Черт с тобой, Синяя Борода!» Уж лучше быстрее оставить коробку и уехать.

Закрыв борта, она отряхнула руки, нагнулась, подхватила коробку и доволокла до двери. «Что у него там? Двадцать литров крови юных девственниц?» Потому что предположить что-то иное было трудно. Если уж кто и проживал в этом мрачном замке, то уж точно какой-нибудь кровосос в плаще и с острыми ушами!

Подтолкнув коробку прямо к порогу, Дина лихорадочно ткнула в кнопку звонка, затем развернулась и, подгоняемая собственными страхами, понеслась к машине.

Пальцы за это время успели заледенеть и стали неподвижными, даже дубовыми. Неуклюже вскочив на ступеньку, ведущую в кабину, женщина дернула на себя дверцу, сделала еще шажок вверх, быстро перехватилась за дверь изнутри и…вдруг оказалась в воздухе!

Она услышала лишь собственный отчаянный пульс в ушах. Ноги сорвались со ступеней, и Дина, кажется, рухнула вниз. Ах, нет – она успела удержаться на ручке изнутри дверцы! Но дверца тут же автоматически распахнулась и отъехала в сторону, и теперь жуткий холод нагло лез в кабину, а женщина беспомощно болталась над землей, с трудом удерживаясь рукой за дверцу.

И что дальше? Дине оставалось только барахтаться, да раскачиваться, пытаясь достать ногой ступеньку, что она и сделала – и… опять неудачно!

– А-ай! – Только и успела крикнуть она прежде, чем почувствовала, что рука слабеет.

Задубевшие пальцы подвели, и женщина соскользнула вниз, прямо в снег. А дальше – холод в ноге и боль…

А ещё длинная тёмная фигура, появившаяся откуда-то со стороны дома и нависшая над её лицом.

– Аа-а-а-а! – Завизжала от ужаса Дина, закрываясь от вампира руками.

И потеряла сознание.

Похоже, теперь её ждала та же участь, что и других женщин, сгинувших в подвалах Синей Бороды, – смерть. Не просто так ведь ходили о нём все эти жуткие слухи?

28

Дина открыла глаза и огляделась. Большая темная комната, высокий потолок, хрустальная люстра, старинная мебель, рядом – камин с лепниной, в котором мягко потрескивал огонь.

Женщина дёрнула руками, и мир покачнулся. Она не сразу сообразила, что лежит в кресле-качалке.

– Наконец-то, вы пришли в себя! – Раздался низкий голос откуда-то справа.

Она пугливо вжала голову в плечи и повернулась.

Высокая темная фигура отделилась от проёма в стене и направилась к ней. Воображение Дины тут же нарисовало ход в подвал, из которого вампирюга тащит инструменты, чтобы сделать ей кровопускание, и она собралась закричать, как вдруг хозяин дома добавил:

– А то я принёс нашатырь.

– Кто вы? – Вскочила женщина.

И тут же почувствовала боль в ноге.

– Меня зовут Борис. – Фигура потянулась к ней. – Вы, вероятно, привезли для меня груз?

– Не трогайте меня! – Вскрикнула Дина, пятясь назад.

И в этот момент вампирюга шагнул вперёд, и блики света от камина упали на его лицо.

Женщина в удивлении замерла. Упырь оказался довольно приятным, стройным мужчиной лет сорока. Тронутые сединой темные волосы были аккуратно зачесаны назад, большие синие глаза смотрели на неё с интересом и немного устало.

– Не бойтесь. – Он поднял вверх руки, показывая, что не тронет её. – Вы упали и, очевидно, подвернули ногу. От боли или испуга потеряли сознание. А я… я просто отнёс вас в дом.

– Не подходите. – Предупредила Дина, делая шаг в сторону предполагаемого выхода из замка. Боль в лодыжке пронзила её острой молнией, и женщина невольно зажмурилась. – Не подходите ко мне. Я ухожу отсюда!

– Но ваша нога… – Замялся мужчина. Он не очень-то походил в этот момент на злодея. – Вы же не сможете управлять машиной, вам лучше вызвать кого-то на подмогу. Хотите, я позвоню в вашу компанию?

– Нет! – Вскинула руку Дина и с трудом сделала ещё несколько шагов. – Нет, я сама разберусь, как мне быть!

– Но уже вечер, на улице снегопад. Вряд ли кто-то приедет за вами в такую погоду и в такую глушь. Может, вам лучше остаться здесь и переночевать? У меня полно свободных комнат.

– Нет! – Испуганно повторила Дина. – Я переночую в кабине.

– Подождите, давайте свяжемся с вашим руководством. Куда вы в мороз в одном жилете? – Пошёл за ней мужчина.

Тогда Дина собрала остатки сил и рванула к массивной двери в конце широкого коридора. Толкнула её, вырвалась наружу, неуклюже переступила с ноги на ногу и… рухнула прямо в ледяной снег.

29

– Не надо! Не трогайте меня! – Пыталась сопротивляться Дина.

Но незнакомец уже поднял её с ледяного настила и понёс обратно в дом.

– Вам нужно раздеться. – Строго сказал он.

– Что? – Она толкнула его в грудь. – Да что вы себе позволяете?!

Дверь захлопнулась, они оказались внутри, а рвущий волосы и жгущий кожу ветер остался снаружи.

– Вы вся в снегу, ваша одежда промокла, вам нужно снять её и желательно прямо сейчас. – Твердо сказал мужчина.

– Да ни за что! Мерзавец, отпустите меня! Поставьте меня на ноги! Кому сказала!

– А ещё мне нужно осмотреть вашу ногу.

– Ах, ты гад! – Она вцепилась в ворот его свитера закоченевшими пальцами.

– Девушка, вы же не хотите свалиться с температурой? Тогда вам лучше снять одежду и согреться. Я принесу вам что-нибудь из своих вещей, только успокойтесь, ладно?

Но Дина уже успокоилась.

Он нёс её обратно к камину, а она ошеломленно разглядывала в полутьме его лицо. Даже удивительно, как простое и незатейливое «девушка» может заставить сменить гнев на милость уставшую от жизни сорокалетнюю разведенку. Даже, если она дальнобойщик. И даже, если она суровее некоторых своих коллег-мужчин.

– Вот так, садитесь. – Сказал ей Борис, аккуратно опуская женщину в кресло. – Сейчас я принесу вам одежду.

Дина кивнула, стуча зубами. И проследила взглядом за его удаляющейся тенью.

Сперва она не чувствовала холода из-за боли в ноге, но теперь отчетливо ощущала, как противно морозит кожу на пояснице и ногах сырая ткань одежды. Ей не очень-то хотелось получить обморожение, а ещё, если честно, женщине вдруг стало очень интересно, почему такой красивый мужчина проживает в огромном замке один.

– Я пока заварю чай. – Улыбнулся Борис, подавая ей свою водолазку, кофту и спортивные брюки.

– Хорошо, – смущенно улыбнулась Дина.

Он ушёл, а она быстро скинула сырые вещи и натянула на себя приятно пахнущую парфюмом одежду Бориса. Надо признать, смотрелась она в ней довольно комично, но сейчас ей было всё равно. От тепла камина и терпкого мужского запаха у неё приятно кружилась голова.

– Малиновый чай. – Сообщил Борис, вернувшись с кухни с двумя кружками в руках на серебряном подносе.

– Спасибо, – неловко взяла чашку Дина и уселась в кресло лицом к камину.

Мужчина поставил поднос на столик, принёс плед, заботливо укрыл женщину, а затем сел рядом прямо на ковёр.

– Ммм, какой аромат, – заметила гостья, вдыхая сладкий пар.

– Сам собирал листья. – Улыбнулся Борис и взял чашку. – У меня тут пасека и сад, летом всегда есть чем заняться.

– Вы держите пасеку? – Брови Дины чуть не полезли на лоб.

– Да, а почему вы удивлены?

– Просто… – она кашлянула, оглядывая своды потолка, – у вас такие хоромы. Вы живёте здесь отшельником, про вас ходят всякие слухи… я думала, вы как минимум пьёте человеческую кровь и спите днём в гробу! Ой, простите… – Спохватилась она. – Ляпнула, так ляпнула.

Но Борис оценил шутку – он рассмеялся.

– Серьезно?

– Да. – Кивнула Дина.

– Вот, значит, почему вы так отреагировали на меня?

– Ну, в общем, да.

– На самом деле, всё гораздо проще. Мой отец много лет назад разбогател на торговле цветными металлами и не знал, на что спустить свои деньги. Он построил этот замок, и теперь мы уже несколько лет не можем его продать! Попробуй-ка отопить такую махину зимой! С нынешними тарифами это никому не интересно.

– Поэтому вы и не включаете свет?

– Частично. – Кивнул Борис. – А ещё мне нравится эта атмосфера. Так менее чопорно, чем при свете.

– Мне нравятся бережливые и экономные мужчины. – Сказала Дина. Она оценила в мужчине эти черты. – А почему, всё-таки, один? – Спросила она. – Не страшно вам? Тут как-то… жутковато.

– Не знаю. – Лицо его как-то сразу поникло. – Я… Мне… Однажды мне захотелось скрыться ото всех, и я приехал сюда. Так и живу.

– Значит, вы спрятались тут ото всех?

– Что-то вроде.

– И что же вы такое натворили? – Улыбнулась женщина.

Борис поднял на неё тревожный взгляд, но понял, что гостья интересуется абсолютно чистосердечно.

– Я причинил боль своему брату. – Признался он. И как только признание сорвалось с его губ, мужчина ощутил, будто дышать стало легче. – Сильную боль.

– Вы убили кого-то? – Напряглась Дина.

Кружка с чаем задрожала в руках мужчины.

– Почти. Олег застал меня со своей будущей женой.

– О, боже… – Женщине пришлось прочистить горло. – Я даже не знаю, что сказать…

– Я был глуп, а она красива. – Хрипло произнёс хозяин дома. – Брат познакомил нас перед самой их свадьбой. Анна заигрывала со мной, строила глазки. Я сначала думал, что мне кажется, но её намёки становились всё красноречивее.

– И вы с ней переспали?

– Нет. – Он мотнул головой. – Но я собирался. Ещё не осознавал этого, но, наверное, думаю, так бы и сделал. Анна стала целовать меня, я ей ответил. Она стала раздевать меня, а я размышлял, как сообщить это брату. А потом решил не думать ни о чём: так мы оказались на кровати, когда вошёл Олег.

– Он отменил свадьбу? – С жалостью спросила Дина.

– Разумеется. – Борис посмотрел женщине в лицо. Его глаза были полны боли и невысказанной вины. – Анну я больше не видел, да и брат, думаю, тоже. Мы с ним десять лет не общались.

– Вы пытались поговорить с ним?

– Он… не хочет меня видеть. Не отвечает на звонки, не читает письма. Все вопросы по бизнесу мы решаем через юристов.

– Вы очень страдаете из-за этого. – Кивнула Дина.

Она не спрашивала, она утверждала. Все эмоции легко читались на лице мужчины.

– Да, я очень виноват. И очень хотел бы попросить прощения.

– Это тяжкий груз.

– Да. В тот день я потерял всё.

– Я верю, что однажды он вам ответит, и вы сможете снять с души этот груз. – Улыбнулась Дина.

– А хотите мёда? Свой, липовый. – Поймал и вернул её улыбку мужчина.

Кажется, ему уже давно надоело это одиночество в огромном старом доме.

30

Мелина прибыла на вечеринку, как ей казалось, во всеоружии. Благоухая французскими духами, в новом платье, красной помаде, кошачьих ушках и в сексуальных красных перчатках. Куда уж тут Светочке до её красоты!

Едва переступив порог квартиры Игоря, она огляделась. Народу уже собралось прилично, тут и там мелькали знакомые и незнакомые ребята с бокалами в руках. Один из них даже помог ей раздеться:

– Позвольте.

– Роберт? – Удивилась девушка, отдавая ему пальто. – А что ты тут делаешь?

– Да представляешь, столкнулись сегодня с Игорёхой на улице! – Улыбнулся он, сверкая идеальными белыми зубами. – Пригласил меня потусить, вот мы и пришли вместе с моим Жоржиком. Кстати, знакомься! – Он притянул к себе своего друга, одетого в костюм мультяшного пёса Артемона. – Это Жорж. Красавчик, правда?

Тот жеманно захихикал и протянул Мелине ладонь:

– Привет! Гав!

– Здрасьте. – Кисло улыбнулась она, развернулась и поспешила в гостиную.

«Даже если обман не откроется, то Светочкина внешность всё-таки должна оттолкнуть Игорька. Он поймёт, какая она глупыш…» Девушка замерла, обнаружив соперницу посреди гостиной в окружении всех их друзей.

Наглая блонда восседала прямо на её коленях у её обожаемого Игорька и громко смеялась. Никакого костюма призывника! Никакого намёка на стрижку! Эта стерва висела длинноволосой пиявкой у него на шее и заразительно хохотала.

– Ты у меня такая умница! – Поцеловал её в щёку Игорёк.

И все их друзья умилительно заулюлюкали.

Мелина застыла в дверях, тяжело дыша. Очевидно, она недооценивала соперницу, и та оказалась намного хитрее. Вот и Игорёк сидел сейчас, словно одурманенный, и гладил эту хитрую жабу по её тощей ноге.

– Да, Игорёша, у меня ещё на кухне для тебя сюрприз готовится. – Проворковала она, прижимаясь к нему грудью.

– А я тебе свой подарю прямо сейчас. – Загадочно улыбнулся он и полез в карман. – Можно?

– Всем привет! – Воскликнула Мелина, появляясь в поле их зрения.

Она не могла позволить этому случиться. Должна была спасти друга от этой коварной женщины.

– Ой, привет, Мелинка, – вскочила Светочка и бросилась ей на шею. – Ты представляешь, тот салон, который ты мне рекомендовала, был закрыт, и мне пришлось идти в соседний. – Она отстранилась и сделала несколько оборотов вокруг своей оси. – Ну, как? Мастер заверила, что мне не пойдёт короткая стрижка, и я согласилась на модную укладку. А костюмчик, гляди, какой! Урвала на распродаже в магазине приколов!

Мелина с сожалением вынуждена была признать, что на противной Светочке и мешок с картошкой смотрелся бы красиво, не то, что этот костюм пирата, который она сейчас ей демонстрировала.

– Чудесно. – Пробормотала Мелина.

– Ой, пойду, погляжу, как там мой праздничный сюрприз на кухне! – Взвизгнула Светочка и покинула комнату.

Веселье продолжилось. Ребята разговаривали, выпивали, танцевали и смеялись. Обилие странных костюмов, от снеговика до путаны, немного напугало Мелину, но вот Игорь, кажется, был абсолютно счастлив. Он позвал её к себе жестом и крепко обнял.

– Разве она не чудо? – Улыбнулся Игорёк.

– Чудо чудное. – Печально подтвердила Мелина.

– Что-нибудь да затеет!

– Ага.

31

– Ты всё ещё планируешь сделать ей предложение? – Спросила девушка, немного отстраняясь и глядя ему в лицо.

Мускулы Игоря напряглись, однако, в глазах написана была безмятежность.

– А почему я должен был передумать? – Удивился он.

Она взяла его за руки. Всё, о чём Мелина могла сейчас думать, – это прикосновение его губ к её. Девушка всё бы отдала сейчас за то, чтобы вернуться на год назад, вот в такой же праздник в его квартире, в беззаботный смех и в пьяные дружеские декорации. И не было бы никакого кольца в кармане, никакой Светочки, и можно было бы взять Игоря за руку и никогда больше не отпускать.

– Ты чего? – Вдруг испугался он, заметив её настроение.

Игорь всегда тонко чувствовал свою лучшую подругу.

– Давай, отойдём? – Попросила она и потянула его за собой в ванную комнату.

– Что-то случилось? – Продолжал интересоваться парень, следуя за ней. – Тебя кто-то обидел, Мелкая?

– Нет. Идём.

Начинать с дружбы неправильно, это любовь не с того конца. Здорово, если у вас пылкий роман, и в какой-то момент вы начинаете вносить в него элементы дружбы, но не наоборот. Теперь Мелина это знала.

А ещё понимала, что все остальные мужчины ни на что не годятся. Никто из них не приходил навестить её во время болезни, не заботился, не давал в долг денег, не утешал и не мог рассмешить. Они с Игорем прошли вместе учёбу, экзамены, совместное проживание, похмелье, лес и болото.

Она понимала, что во всём виновата их чертова дружба. Дружба, которая убивала любовь.

– Ты не должен этого делать. – Сказала она шёпотом, когда они оказались в тесной ванной вдвоём: девушка с кошачьими ушками и парень с длинными заячьими лопухами на голове.

– Чего именно? – Не понял Игорь. Он поставил стакан с пивом на стиральную машинку. – О чём ты говоришь?

Она подошла ближе.

– Ты не должен жениться на ней.

– На Свете? – Брови зайца полезли на лоб.

– Да. – Закивала Мелина, приближаясь. – Не дари ей кольцо, не зови замуж, не съезжайся с ней!

Все эти мольбы звучали жалко, и девушка это понимала.

– И почему? – Нахмурился парень.

– Потому что… потому… – Мелина нервно прикоснулась к своему лицу. – Просто… она тебе не пара, и…– Она смотрела на него, не мигая. Её голос замер. – Потому что я тебя люблю! – Выпалила на одном дыхании.

– Ч-что? – Глаза парня округлились.

– Да, люблю! – Уже увереннее заявила девушка.

– Но ты… но как? – растерялся Игорь, мотая головой. – Ты же сама говорила, что тебе никто не…

И в этот момент как в замедленной съемке она сделала шаг, и их губы встретились.

Поначалу Мелина была в таком потрясении от этого соприкосновения, что замерла, но почти сразу она вспомнила эти волшебные ощущения, и какой-то её внутренний инстинкт поборол шок – девушка обняла Игоря и продолжила поцелуй.

Парень тоже обнял её, притянул к себе, и они едва не пошатнулись от нахлынувшей страсти. Мелина закрыла рот, но он снова развёл её губы своим языком. Этот поцелуй больше напоминал праздничный фейерверк – с искрами, с треском и брызгами огня. Такой же горячий и пугающий. Дикий.

Когда их губы разъединились, Игорь уже опустил руки.

– Я не могу, Мелина. Я не могу. – Прошептал он, задыхаясь. – Так нельзя.

– Но Игорь, ведь мы же…

– Что это за запах? – Вдруг насторожился он.

Толкнул дверь, и они услышали с кухни визг любительницы кулинарного экстрима.

– Ай, мамочки, помогите!

Молодые люди тут же метнулись на выручку.

Помещение кухни уже полностью заполнил густой черный дым и запах жженых автомобильных покрышек. Сквозь клубы черного дыма Игорю удалось разглядеть бедную Светочку, он выхватил у неё из руки полотенце и до конца распахнул духовку. Оттуда тотчас вырвался огромный, будто ядерный, огненный гриб. Парень закрыл лицо локтем, наклонился, вынул из неё какую-то грязную обугленную гадость, агрессивно шипящую и пузырящуюся во все стороны, и швырнул на пол.

Мелина метнулась и открыла окна, кто-то из ребят уже успел вызвал пожарных. Все кричали, визжали и стремились в подъезд, подальше от невыносимой вони.

– Я же… я только… – Хныкала перемазанная сажей Светочка на плече у Игоря. – Я хотела как лучше! – Всхлипывала она.

А он гладил её по спине, утешая и не глядя в сторону Мелины.

Очень скоро приехали пожарные, убедились, что огня больше нет. Сказали, что виновата эта тупица – она сунула в духовку резиновую форму вместо силиконовой, врубила гриль и щедро залила всё маслом.

– Я всё испортила! – Ревела Светочка, размазывая грязь по лицу, как истинный пират.

– Что ты, вовсе нет, – растерянно улыбался ей Игорь.

Он взглянул на Мелину лишь раз: так виновато и смущенно, что девушка тут же всё поняла – ей здесь не место. Взяла пальто и, молча, ушла.

32

Арслан ждал Ларису Павловну возле школы. Не трудно было догадаться, в каком именно учебном заведении она работала – на той остановке, где она выходила, была только эта гимназия.

Женщина вышла из здания, прошла метров пятьдесят и только в этот момент увидела знакомый автобус.

– Здравствуйте, – поприветствовал её мужчина, снял шапку и протянул скромный букетик.

– Ах, это вы. – Смутилась она. – А… что вы здесь делаете?

– Вас пришёл встретить.

– Неожиданно. – Заметила Лариса Павловна, принимая цветы. – Спасибо.

– Можно я отвезу вас домой? – Переминаясь с ноги на ногу, спросил Арслан.

И поправил всей пятерней непослушные черные вихры.

Немного подумав, она согласилась:

– Хорошо.

Женщина села в автобус, назвала адрес, и Арслан повёз её по вечерним улицам города.

Поездка прошла в тишине, но потом они немного прогулялись по заснеженной мостовой и разговорились.

– И давно вы здесь? – Спросила Лариса Павловна, прижимая цветы к груди и смущенно косясь на мужчину.

– Уже шесть лет.

– На родину не тянет?

– Да, но там у меня никого нет. – Пожал плечами он.

– Понятно. – Она потупила взор.

Они приблизились к подъезду, и мужчина вдруг взял её за руку и с жаром прошептал:

– Вы мне очень нравитесь, Лариса.

Она и раньше догадывалась, но теперь это признание чуть не сбило её с ног.

– Вы мне тоже, Арслан. – Хрипло ответила она и аккуратно высвободила руку. – Но у меня есть муж.

– Муж? – Поник он разом.

Мужчина никогда не видел кольца на её пальце.

– Да, простите, нужно было сразу вам сказать. Только тратила зря ваше время.

– Что же это он вас одну вечером отпускает? – С досады поинтересовался Арслан. – Темно, вокруг полно плохих людей.

Она так тяжело вздохнула, что, казалось, наружу вырвалась вся её боль.

– Он не может. – Тихо сказала она. – Уже десять лет в вегетативном состоянии после аварии. Беспомощный совсем. – Женщина пожала плечами, отвернулась и пошла к подъезду. – Простите, Арслан, я пойду. Сережа меня там заждался уже, наверное.

33

Лариса Павловна поднялась в квартиру, разделась и сразу поспешила к своему Сереженьке. Она знала, что он её ждёт, чувствовала это. Остаться один на один с человеком, который не реагирует ни на какие внешние раздражители – страшно. Но она уже десять лет с этим справлялась.

Уход за мужем был сложным: каждый час поворот в кровати, чтобы не было пролежней, а ещё гигиена, отвод мочи, кала, кормление специальным питанием через трубку, суставная гимнастика и плановый приём лекарств. За эти годы Лариса стала для Сергея и опытной медицинской сестрой, и уже мыслила как клинический врач.

Да, было тяжело, но, слава богу, иногда помогал её брат Андрей с уходом и массажем, а ещё на несколько часов в день по будням приходила сиделка.

Лариса удивлялась, как сама была ещё жива в таких обстоятельствах.

Когда-то они с Серёжей очень любили друг друга. Поженились совсем молодыми, ещё после школы, вместе выживали в коммуналке, затем купили квартиру, стали её обустраивать. Муж носил её на руках, постоянно говорил, как сильно любит, звал Ларису своей маленькой девочкой. А когда она забеременела, он помчался в магазин за сладостями и… попал под машину.

Она хорошо помнила вечер того дня. Как ей сообщили об этом, как она помчалась в больницу, как её не пускали, и как вдруг сильно заболел живот. Она остро почувствовала: всё, ребёнка нет. Потом была госпитализация, какие-то процедуры, тихие слова врачей. Она сидела, обняв собственные коленки, и рыдала, рыдала, рыдала. И молила только об одном – чтобы её Серёжа выжил.

Больной, безногий, безрукий – неважно какой, лишь бы живой. И там, наверху, её, кажется, услышали. Сергей остался в живых, но вот только его состояние теперь трудно было назвать жизнью: он не реагировал ни на какие слова, прикосновения или действия, и просто медленно угасал в этой больнице.

Тогда она забрала его домой. Потом были жуткие полгода привыкания к новой действительности. Она мало спала, плохо ела и все силы вкладывала в то, чтобы хоть как-то улучшить его состояние. А потом поняла – он останется таким навсегда. И, взяв себя в руки, Лариса просто продолжила жить.

Она ухаживала за Сергеем, ежедневно разговаривала с ним, читала ему книги, ставила музыку, а потом уходила рыдать в другую комнату. Работа с детьми в школе помогла Ларисе выжить, но кроме мужа её по-прежнему мало что интересовало. С мужчинами она не встречалась. Отдавала Серёже все силы, всё своё сердце, себя саму.

И, несмотря на это, она почему-то заметила Арслана. Этот спокойный, улыбчивый, черноглазый мужчина понравился ей сразу. Он ничего о ней не знал, и это было хорошо. Она и не планировала ничего такого. Просто смотрела на него каждое утро, и ей становилось светло и тепло от ответного взгляда.

Врачи говорили, что Серёжа всё ещё держится только благодаря ей, поэтому Лариса не собиралась предавать его, и ни за что бы ни ушла. Если он цеплялся за жизнь только благодаря ей – пусть так и будет, она останется рядом столько, сколько понадобится. За всё хорошее, за все минуты и часы счастья, что он ей подарил, за всю ту любовь, которая была когда-то у них – она будет рядом.

– Ну, как ты тут без меня? – Улыбнулась женщина, присаживаясь возле его постели.

Сиделка кивнула ей и вышла. Стала собираться домой.

– Скучал? – Спросила Лариса, роняя слёзы. – Прости, что долго… – Всхлипнула она и подоткнула край одеяла. – Были дела…

Её муж всё так же безучастно глядел в потолок.

34

Инне повезло. Она нашла костюм женщины-кошки в соседнем с домом гипермаркете. Правда, пришлось брать самый большой – пятьдесят второй размер (что за любительницы ролевых игр носят такое?), а женщина всё ещё не была уверена, что сможет застегнуть латекс на своём объёмном животе.

Зато радовали шапочка с ушками, обтягивающие перчатки и черная плётка: «пожалуй, сойду в темноте за игривую киску», – думала Инна. Прихватив с полки бутылку белого вина, она радостно направилась к кассе.

Шаловливый набор сразу вызвал у кассирши неодобрение. Громко хмыкнув, она мазнула взглядом по лицу женщины, а затем надменно так крякнула:

– А можно паспорт?

– Чего? – Возмутилась Инна. Отошла на шаг назад и предъявила сотруднице магазина свой огромный живот. – Ещё вопросы будут?

– Нет. – Кашлянула та. – Простите.

Отбила товар, приняла оплату и прикусила язык.

– То-то же. – Проплыла мимо неё Инна.

Настроение женщины стремительно улучшалось.

Андрюша хорошо поест, выпьет, расслабится, и никуда ему не отвертеться – исполнит свой супружеский долг, как следует.

Ну, не виновата она была, что кровь приливала к органам малого таза, и желание соблазнить любимого мужчину увеличивалось пропорционально росту ребёнка в её животе.

Инна не могла знать, что Андрей, терзаемый чувством вины и понимающий, что жена на него обижается, уже готовил ей свой сюрприз. Накупил воздушных шаров, развесил их по всей спальне, накрыл стол с огромным тортом, купил ей подарки, раскидал на полу и постели полведра розовых лепестков, зажёг двести свечей, выключил свет и уже ждал её в комнате при полном параде.

Она вошла в квартиру и сразу почуяла неладное. Скинула куртку, с трудом стянула сапоги и, заметив блики света из спальни, стала красться туда на цыпочках – да-да, совсем как кошка.

– Сюрприз! – Выкрикнул взволнованный Андрей, когда жена возникла на пороге комнаты.

– Ого… – Застыла в изумлении Инна, обнаружив абсолютно голого мужа в окружении двух сотен зажженных свечей, хаотично расставленных на полу, мебели и даже подоконнике. – А…

– А это всё тебе, любимая! – Торжественно заявил супруг, принимая соблазнительную (по его мнению) позу.

– Ух, ты… – Неловко улыбнулась она.

Инне и в голову не могло прийти, что Андрей способен хоть на что-то романтичное, а тут такое…

– Проходи. – Незадачливый стриптизёр сделал шаг, чтобы протянуть ей руку, и… тут случилось непоправимое.

Соскользнувший с постели край покрывала опустился аккуратно в самый эпицентр свечко-представления, и пламя, словно только и ждавшее подходящего момента, ловко скользнуло по нему вверх. Секунда! И взметнувшееся пламя чуть не опалило зад романтичного сластолюбца!

– А-а-ай! – Закричал Андрей, хватаясь за пятую точку.

– О, боже! – Беззвучно произнесла Инна, наблюдая, как огонь перекидывается на её любимую штору.

А дальше началась суматоха: попытки потушить пожар, новые всполохи огня, расползающиеся по стенам, крики, летающие в воздухе одеяла, вода, сборы документов… И вот они уже сиротливо сидели вдвоём возле подъезда под оглушительные сирены пожарных машин и с ужасом наблюдали, как пламя доедает интерьер их любимой спальни.

– Сегодня день какой-то огненной романтики! – Развёл руками тот самый пожарный, который ещё полчаса назад спасал кухню адского пекаря Светочки. Он подошёл к супругам и наклонился. – Всё нормально, товарищи, огонь потушен. – Попытка успокоить укутанного в плед голого Андрея и сидящую рядом с ним плечом к плечу беременную Инну с документами в руках, кажется, не удалась. – Но на ремонт придётся раскошелиться. – Добавил он.

– Спасибо. – Поблагодарила женщина и посмотрела на мужа.

Тот лишь поджал под себя босые ноги и потупил взгляд. Зря она у него всю жизнь этой романтики требовала – вон что вышло.

– Мам, пап! А что происходит? – Подбежала к ним вернувшаяся с тренировки Наташа. Посмотрела на перемазанных сажей родителей, подняла взгляд на почерневшие стекла их спальни, затем снова взглянула на предков. – У нас что, квартира сгорела? Нам что теперь, негде жить?!

Инна хотела, было, ответить дочке, что они обязательно что-нибудь придумают, но именно в этот момент почувствовала, как по ногам потекло что-то горячее.

– Ой, – испуганно произнесла она и зажмурилась.

– Что? Что такое, дорогая? Что-то болит? – Вскочил со скамейки герой-любовник.

– Ой! – Повторила она, сгибаясь пополам.

– Инна, что с тобой?!

– Пап, она рожает, вот что! – Догадалась Наташа.

35

Антон основательно подготовился. Купил кольцо, самое красивое, какое только можно было найти, целую сетку фруктов, конфеты и вина, вот только подснежников Кристинкиных любимых нигде не было – пришлось приобрести в художественной галерее не самое дешёвое полотно с этими ранними весенними цветами. И теперь он шёл к любимой женщине довольный и очень взволнованный.

Что ей скажет? Как будет себя вести? Удастся ли ему её увидеть?

Чёрт, а вдруг у неё уже другой мужчина? Будет чрезвычайно неловко, но он ведь это заслужил?

Парень не мог знать, что другой мужчина у Кристины действительно уже был. Да ещё и приходился ему прямым родственником.

– Кто там? – Донёсся до него её тихий голос.

– Кх-хкм. – Прочистил он горло. – Я.

Дверь распахнулась.

Она стояла перед ним такая же маленькая, беззащитная и воинственно настроенная, какой он и запомнил её в день их расставания. Не заметил парень только неряшливо собранных в хвост волос, перепачканной молоком кофты и усталого выражения глаз девушки.

Антон выпалил с порога всё, что в нём накопилось: и про раскаяние, и про то, что жить без неё ему нет больше смысла, и про кольцо с подарками, и про дурью его башку, и про испытательный срок, необходимый ему больше жизни.

А Кристина просто сделала шаг назад:

– Входи.

Антон влетел в квартиру, словно на крыльях. Сбросил обувь, сумки, картину, быстро огляделся в поисках следов пребывания в доме возможных соперников, а затем уже хотел, было, броситься перед девушкой на колени, как вдруг его внимание привлекли разбросанные повсюду вещи: подгузники, бутылочки, игрушки, коляска.

И не успел он вопросительно воззриться на Кристину, как из спальни вдруг донеслось странное кряхтение, а затем и плач.

Девушка пулей метнулась к источнику звука. Пару секунд её не было, а затем она вышла, неся на руках какой-то свёрток.

– Что… как? – Проблеял парень. Он отчаянно, словно безмозглый двоечник, пытался сложить все части пазла в общую картину. – Кто это?

– Пётр Антонович. – Гордо познакомила их Кристина.

Вложила кряхтящего человечка в дрожащие руки парня и ехидно улыбнулась.

– Считай, что твой испытательный срок начинается прямо сейчас. – Она вдела ноги в сапоги, нахлобучила шапку, накинула пальто. – Я его покормила, так что несколько часов всё должно быть нормально. – Сообщила девушка.

Дёрнула на себя дверь и… ушла.

Антону не оставалось ничего кроме, как стоять, хлопая глазами, и глядя на маленький розовый комочек, который был его сыном. Тот, кстати, тоже с интересом глядел на него теми же синими глазами и тоже хлопал ресничками – хлоп, хлоп!

36

Разговоры затянулись и растопили все льды.

Дина теперь тоже сидела на ковре у камина, осторожно вытянув вывихнутую ногу и показывала Борису, как правильно вязать тройную косичку на свитере. Мужчина оказался интересным, начитанным, разносторонним, и от его близости у женщины приятно ёкало сердечко.

– А в этом ряду всё перемещаем на правую сторону. – Говорила она, с упоением следя за тем, как его ловкие пальцы перемещают спицы и дёргают нити.

– Надо же, руки помнят. – Рассмеялся мужчина.

Этот вечер был таким необыкновенно тёплым, что их согревал не жар камина и не густой, горячий глинтвейн в чашках с пряными травами, а вот это простое и такое нужное обоим общение.

– Чтобы получалось объёмно, можно чередовать так каждый третий ряд. – Сказала Дина как раз в тот момент, когда в кармане кардигана мужчины зазвонил телефон.

– Да! – Ответил он, стараясь удержать в руках вязание и прижимая телефон к плечу.

И тут же изменился в лице.

– Что такое? – Спросила одними губами Дина.

– Да, Олег, это я. – Выдохнул Борис.

И вязание всё же выпало из его рук прямо на ковёр.

– Привет, Борь, моя Ниночка передала мне твой номер телефона. – Сказал Одинцов.

– Спасибо, что позвонил. – Тяжело дыша, отозвался брат. – Мне столько всего нужно тебе сказать.

– Говори. – Согласился Олег Геннадьевич.

И закрыл глаза.

Он сидел на постели Ниночки, а та крепко сжимала его руку.

Теперь, когда он открылся ей, и она знала о нём почти всё, Одинцов не казался Нине таким уж злыднем. Да и разве может быть плохим такой заботливый мужчина? Ведь он провёл у её постели весь день и весь вечер.

И теперь, кажется, и она помогла ему: глядя, как во время разговора боль сходила с лица Одинцова, Ниночка и сама ощущала облегчение.

Она знала, что уже никуда его не отпустит. Ни сегодня, ни завтра, никогда. Всё дело в её секретном оружии – нет, ни в искусстве обольщения, а в нём – в вирусе.

– Я не держу зла, Борис. – Выдохнул мужчина. – Я тебя прощаю. – Сказал он и вдруг громко чихнул. – Ой, прости.

Ниночка сжала его руку крепче и довольно улыбнулась.

37

Лариса Павловна укрыла мужа и посмотрела на часы. Было уже довольно поздно, а ей ещё нужно было проверить две стопки школьных тетрадей. Опять будут болеть глаза, опять она не выспится, опять десятки этих «опять» – замкнутый круг, но деваться некуда.

Она накинула пальто, подхватила пакет с мусором и вышла из квартиры. Считая ступени, пока спускалась вниз, женщина думала о том, что каждый несёт свой крест. Кто-то на нелюбимой работе, другие с нелюбимым мужем, третьи ведут борьбу с болезнью, неудачами, бедами и прочим, прочим, прочим. Пожалуй, её случай не самый тяжелый из всех.

Она толкнула дверь и вышла на улицу. Морозный воздух ударил в лицо, холодный ветер растрепал её волосы. Женщина была так хороша, что у Арслана быстрее заколотилось сердце. Он ступил в полоску света и преградил ей дорогу.

– Лариса!

Учительница замерла, прихватив рукой полы пальто.

– Вы? Что вы здесь делаете? Почему вы не ушли?

В этот момент для мужчины больше не существовало ни этого города, ни целых пяти лет одиночества, скованного переездом, безденежьем, тяжелой работой и тысячами людских лиц, мелькающих ежедневно. Никакой печали, никакой тоски. На самом деле, никого больше рядом с ними просто не было, даже этого дома с подъездом – тоже нет.

Только Лариса и её светлые глаза и бесконечно мягкие, длинные волосы. Только человек, которому нужна была помощь.

– Я подумал и решил, что хочу быть с вами. – Его руки взметнулись и опустились на её плечи. Мужчина и сам испугался своей смелости. – Если вы, конечно, захотите…

– Простите, Арслан. – Покачала головой Лариса. Ветер закинул пряди светлых волос на её лицо, а затем сдул, рассыпая их по плечам. – Я ведь вам уже сказала.

– Я знаю. – Вздрогнул он от её слов. – Знаю! И я стоял здесь и думал. И решил. Я буду вам помогать, Лариса. Всем, чем смогу. Только не прогоняйте меня, хорошо?

Горе, тоска, безнадёжность, страх – весьма интересные вещи. Стоит от них отвернуться и взглянуть на что-то другое… на добрые, чёрные глаза того, кто напротив, на отчаянную, одинокую и ищущую тепла улыбку, на сильные руки, которые протянуты к тебе навстречу… и понимаешь, что боли больше нет. Ты больше не смотришь в глаза своему страху. Перед тобой – твоя сила.

38

– Я не буду рожать, пока сюда не пустят моего мужа! – Кричала Инна.

– Того странного мужчину, обёрнутого в плед? – Уточнил врач.

– Он лучший массажист этого города! – Воскликнула женщина и тут же вскрикнула от боли. – Ох! Черт возьми, да! Этого придурка с пледом!

«Ещё пять минут назад она радовалась, что папа не успел сжечь её обменную карту, а теперь кричит на него», – сообщила Наташа Алине.

Она сидела в коридоре больницы и переписывалась с подругой.

«И куда вы теперь?» – поинтересовалась Алина.

«К тёте Ларисе или тёте Нине. Не знаю. Может, в гостиницу. У меня мамка пробивная, разберётся, я уверена».

«А как же вещи?»

«Мои вещи не сгорели, но вонина в квартире стоит жуткая. Ремонт влетит предкам в копеечку!»

«Главное, что все живы, и что вы вместе»

«Наверное»

– Папа? – Девочка с удивлением подняла взгляд от экрана.

– Меня обещали пустить на роды! – Промчался он мимо неё.

Наташа с удивлением отметила, что папа, наконец, разжился кофтой и штанами. Те, правда, были ему коротковаты, но то не суть.

– Ненавижу! Ненавижу тебя! – Орала Инна, когда Андрея впустили в палату.

Медсестры быстро облачили его в белый халат и шапочку.

– Я тут, мой котик. – Спокойно улыбнулся он.

– Ненавижу! Ты где так долго?!

– Меня не пускали сюда без одежды. – Он взял её за руку.

– Ну, что, можем уже рожать? – Обеспокоенно поинтересовался доктор.

– Давайте. – Проворчала Инна. – Если бы я помнила, что это так больно, то хрен бы сюда пришла-а-а-а! Ой-ёй-ёй-ёй!

– Тогда потужимся.

– А-а-а-а-а-а-а!!! – Потея, сгибаясь от боли и напряжения, женщина вцепилась в руку мужа. – Это всё ты виноват. Всё ты-ы-ы! Чтобы я хоть ещё раз, хоть ещё, хоть…

– Я тоже люблю тебя, родная. – Улыбнулся Андрей.

Через полчаса они уже втроём любовались в палате на нового человека. Наташа с интересом разглядывала братика и тут же делилась впечатлениями с Алиной: «А он странный. Сморщенный такой, красный. Но красивый».

Инна счастливо улыбалась, держа малыша, но всё равно ворчала:

– Что же это такое? Лариса трубку не берёт, Ниночка тоже. Куда все подевались?

Она не могла знать, что Лариса оставила свой мобильный дома. Да и не до звонков родственников ей было сейчас: женщина переживала новый, самый удивительный и волнительный момент своей жизни. Они шли под руку с Арсланом по улице и вместе смотрели на звёзды.

Ну, а Ниночка… А что Ниночка?

Звонка они с Одинцовым не услышали бы в любом случае. Дело в том, что этот самый звонок застал их, так скажем… не в самый подходящий и довольно пикантный момент.

39

– Вы уже закрываетесь? – Спросила Кристина, входя в кофейню.

Девушка, на бейджике которой было написано «Рита», уже протирала столы и задвигала стулья.

– Да, но я с удовольствием обслужу вас. Что вы хотели?

– Капуччино, пожалуйста.

Рита зашла за стойку, помыла руки, вытерла их полотенцем и подошла к кофе-машине.

– Здесь или с собой?

– С собой. – Кристина поправила причёску. Она только что посетила спа, а затем салон красоты, и теперь была полна сил и могла похвастаться новой, классной стрижкой. – И я пришла отдать вам должок. Оплачу тот кофе, которым вы угостили меня в обед.

Рита улыбнулась.

– Что вы, не нужно, я ведь от чистого сердца.

– Тогда мне два кофе: один мне, другой вам. – Предложила Кристина.

– Хорошо. Спасибо.

Девушка расплатилась, чокнулась с бариста стаканчиком с кофе и выбежала на улицу.

Снег больше не кружился в воздухе, зато приятно скрипел под ногами. Она шла, пила кофе и ощущала, что всё теперь будет по-другому.

Не нужно было отталкивать Антона тогда, год назад. Нужно было позволить ему принимать участие в воспитании сына. И тогда не пришлось бы экономить на памперсах, таскать самой кота к ветеринару и двигать чертов шкаф, из-за которого она потянула поясницу.

Гордость и обида – не лучшие советчики в любовных делах. Ей нужна была помощь всё это время, но она отказывалась от неё в ущерб себе. Да хотя бы вот ради этого – ради похода к массажисту, парикмахеру, ради новой причёски и ради вот этих пяти минут наедине с собой и с чашкой кофе морозным вечером.

Она вошла в квартиру, сняла одежду и тихо прошла в гостиную. Антон сидел в темноте на диване перед работающим почти без звука телевизором, а маленький Петька спал на животике у папы на груди.

– Ну, как ощущения? – Тихо спросила Кристина, присаживаясь рядом.

Парень потрясённо качнул головой:

– Нет слов.

– Вот. – Деловито сказала она. – Привыкай.

Потянулась, взяла со столика коробочку и открыла.

– Нравится? – Прошептал Антон.

Она взглянула на кольцо, затем на него. Теперь они просто смотрели друг на друга, а рядом, уткнувшись щекой в папину грудь, сладко сопел маленький Петька.

– На первое время сойдёт. – Улыбнулась Кристина.

Достала из футляра кольцо и сама надела себе на палец.

40

Мелина сидела в кинотеатре и щедро поливала попкорн своими слезами. Последний ряд, полная темнота и полная пустота в жизни.

– Я не люблю солёный. – Сказал вдруг кто-то, опускаясь на сидение рядом с ней. – Хватить топить его в слезах, Мелкая.

– Игорь? – Жалобно всхлипнула девушка и вытерла влагу с век тыльной стороной ладони.

– Ну, как фильмец? – Парень взял пригоршню попкорна из ведра и уставился на экран. – Так и знал, что ты пойдёшь на эту сопливую мелодраму. У тебя плохой вкус, Мелинка.

– Как ты… – Она не могла оторвать от него глаз. – Что ты тут делаешь? Как ты узнал, что я тут?

Игорь закинул в рот попкорн и лениво вытянул ноги.

– Куда ты могла ещё пойти в дурном настроении? Конечно же, сюда. Это наше любимое место для истерик, забыла?

Она улыбнулась. Конечно же, друг знал её досконально. Они не раз напивались здесь на последнем ряду из-за расставаний с очередными пассиями и щедро промывали им кости.

– А как же Света?

– А что Света? – Не отрывая взгляда от экрана, хмыкнул Игорёк. Он закинул в рот ещё попкорна. – Света поехала домой.

– Но ты… Ты сделал ей предложение?

– Я? Не-е-ет. – Отмахнулся парень. – Мы расстались. Думаю, у Светы не будет проблем с кавалерами. Вон, взять, хотя бы, того симпатичного пожарного, он просил у меня её номер телефона.

– Вы расстались? – Прищурилась Мелина. – Но почему?

– Потому что я люблю другую девушку.

– Да?.. – Её голос затих, она потупила взгляд. – Другую? – Спросила осторожно.

– Ну, ты тормоз, Мелкая! Честное слово! – Сказал Игорь, повернулся к ней и взял её лицо в свои тёплые ладони. Провёл большим пальцем по щеке. – Ты очень туго соображаешь, бро. Боюсь, что однажды я пожалею о том, что когда-то влюбился в тебя.

– Не пожалеешь. – Пообещала она.

И они стали целоваться так, будто пытались наверстать всё то время, которое они этим не занимались.

А Рита…

Рита вышла, закрыла кофейню и поехала домой на своей малолитражке. Она думала о том, что такой романтичный день закончился, а с ней так и не случилось ничего волшебного. Но тут вдруг что-то мелькнуло слева, затем скрипнули тормоза – её и встречной машины. Бах! Избежать удара не удалось.

Маленькая, вертлявая дворняжка всё-таки попала под переднее колесо идущей навстречу ей машины. Глухой стук, и собачонка нырнула под автомобиль. Водитель притормозил, поняв, что сбил животное, но затем резко ударил по газам и умчался дальше.

А Рита, полная ужаса от увиденного, остановила на обочине свою машину и бросилась к несчастной псине. Та лежала на боку и тяжело дышала. Было непонятно, больно ей, или она просто испугана и находится в шоке. Ясно было одно – собака жива и не может самостоятельно встать на лапы.

Девушка, недолго раздумывая, ринулась обратно к машине. Вытащила покрывало из багажника, подбежала к собаке и аккуратно переложила её на ткань. Подняла, отнесла на заднее сидение своей машины, села за руль и ударила по газам.

По пути она звонила и в неотложку, и в службу спасения, но они вешали трубку, едва услышав, что речь идёт о животном. Тогда помог голосовой помощник в телефоне. Он сообщил, какая ветклиника находится ближе всего к тому месту, где находилась Рита.

Быстро сориентировавшись, девушка поспешила по нужному адресу. Клиника закрывалась через десять минут, но она не переставала молиться, чтобы успеть. И успела. Забежала туда, держа на руках бедную дворняжку, и передала её медикам.

Уже сидя в коридоре и ожидая вестей, Рита заметила, что вся её одежда была перепачкана кровью, но ей не жалко было этих вещей. Она очень хотела, чтобы собаку спасли.

– Не переживайте. – Успокоила её администратор. – Доктор у нас очень хороший. Он обязательно спасёт вашего любимца.

Но десятками тянулись минуты, а к ней никто не выходил.

– У вас ведь рабочий день давно закончился. – Сказала Рита, глядя, как стрелки часов приближаются к двенадцати.

– Вы не переживайте, я здесь сегодня на дежурстве. – Улыбнулась женщина.

Из-за двери одного из кабинетов показалась девушка-медик. Рита встала. Та подошла к ней.

– Проходите, доктор побеседует с вами. – Кивнула она на дверь.

– Спасибо!

Рита вошла в указанный кабинет и увидела лежащую на столе, спящую, перевязанную дворнягу.

– Здравствуйте, – произнесла она, глядя в спину мужчине в белом халате.

– Здравствуйте, – отозвался тот приятным голосом. Стал оборачиваться. – Вы – хозяй-ка?.. – И застыл на месте, так и не сняв до конца маску.

– Да. – Выдохнула Рита.

Конечно, она его сразу узнала. Тот красавчик из самолёта. Парень, который забрал часть её боли. Она ехала из Турции, такая несчастная, утомленная одиноким отдыхом… Рита и сама не знала, как так вышло, что они оказались тогда вдвоём в тесном туалете самолета.

– Ваша собака в стабильном состоянии. – Первым взял себя в руки доктор. Он снял маску и осторожно улыбнулся ей. – Мы подержим её в клинике несколько дней, понаблюдаем, но, думаю, всё будет хорошо.

– Вообще-то, я не хозяйка. – Призналась Рита, подходя ближе. Слова водоворотом кружились в её голове. – Я эту собаку только что подобрала на улице, её машина переехала… но я всё оплачу.

– Но… вы же заберёте её? – Спросил он голосом, лишающим воли. Таким густым и низким, что у Риты чуть не подкосились ноги.

– Конечно. – Хрипло ответила девушка, чувствуя, как её лицо заливает краской.

Они молчали. Пауза затягивалась.

– Если честно, не ожидал увидеть вас здесь. – Сказал он первым. По его лицу медленно расползлась улыбка.

– Я вас тоже. – Смутилась она. И протянула руку. – Маргарита.

– Артур.

От этого рукопожатия сердце девушки больно ударилось о рёбра.

– А где же… пьяные слоники? – Улыбнулась Рита, имея в виду тот самый забавный свитер, который свёл её с ума в день их последней встречи.

– Сегодня вместо них дикие мартышки. – Очаровательно улыбнулся врач. – Висят там, в шкафу, ждут своего часа.

– Если честно, я бы на них посмотрела. – Призналась девушка.

– Легко! – Он подошёл к ней вплотную. – А… хотите кофе?

Content

Сокол Елена День Святого Валентина

День Святого Валентина

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40