Сокол Елена

Выбор

* * *

Основано на реальных событиях, имена героев изменены.

1

День выдался адски тяжелым.

Варя Комарова с трудом передвигала ноги, и подъем по лестнице показался ей восхождением на отвесный склон.

Перенесший еще утром жуткую эмоциональную травму кот Василий теперь обиженно жался носом в ее подмышку и, кажется, даже не дышал. Единственным, что говорило о том, что питомец еще жив, была мертвая хватка, с которой он всаживал когти в ее кардиган при малейшей попытке оторвать его от груди.

Варвара несла кота в квартиру и печально вздыхала о насущном: еще накануне казалось, что ее жизнь начала налаживаться, но теперь не оставалось никаких сомнений – это просто казалось.

Заметив темное пятно у дверей своей квартиры, следователь остановилась и крепче прижала к себе кота. Что это там? Кто это?

Девушка готова была лицезреть у себя под порогом дерьмо любого сорта – кошачье, собачье, но только не свернувшегося калачиком бывшего жениха Альберта, не так давно позорно променявшего её, Варю, на её же собственную сводную сестру Кристину.

Вы только подумайте! Подлец женился на ней в тот самый день, на который была назначена их с Варей свадьба. Он надел Кристине на палец то же самое кольцо, с которым делал предложение Варе. Немыслимо!

– Альберт? – Наклонилась она.

– Варюша… – сонно протянул мужчина, икнул и уронил свою белобрысую башку обратно на бетонный пол.

Предатель-жених был мертвецки пьян!

Он возлежал на полу у двери вместо коврика, беззащитно поджав к груди свои длиннющие ноги.

– Этого мне только не хватало! – Проворчала Варвара и тяжело вздохнула.

Василий осторожно высунул мордочку из укрытия и огляделся.

И как теперь быть?

Девушка достала из кармана ключи и подошла к двери. Что бы сделала любая уважающая себя брошенка? Она переступила бы через это пьяное недоразумение и преспокойно скрылась бы в собственной квартире, сделав вид, что не заметила незваного гостя, но… Комарова не была злопамятной.

Она жалела бедного Альбертика: еще бы, жениться на Кристине – это ж как надо себя не любить? Добровольно связать себя узами брака с беспощадной паучихой, которая будет пить твою кровь каждый день по капле? Нет, это не для слабонервных. Прошло всего около месяца с их свадьбы, а на нём уже лица нет – вон как исхудал, побледнел. Да еще и запил!

– Альберт… – тихо позвала она. Открыла дверь в квартиру, отпустила кота. Василий, словно полоумный, понёсся сразу к своему лотку. Варя села на корточки перед мужчиной. – Альберт!

– Мм… – промычал ее бывший.

Он так и не смог оторвать голову от пола.

– Ты слышишь меня?

– Мм…

М-да. Тяжело ему пришлось.

– Ты можешь встать?

– Мм…

– Всё ясно. – Покачала головой девушка.

Из квартиры уже доносились звуки копошения: Василий уже сделал свои дела и теперь ожесточенно закапывал свои фекалии.

– Хорошо, пошли. – Сдалась Варя.

Она ухватила Альберта под руки и потянула вверх. Тело снова замычало, но с места не сдвинулось. Втащить в квартиру здоровенного мужика – дело для такой хрупкой женщины практически невыполнимое.

– Альберт! – Позвала Комарова.

Дернула его еще раз, результата ноль. Потянула на себя, зарычала, вложила в этот рывок последние силы. Бесполезно.

– Альберт, слышишь? Я не могу тебя поднять. Встань, пожалуйста, сам. Альберт!

Мужчина икнул и затих. Воздух наполнился едкими парами алкоголя. Варя обессилено опустилась на пол рядом с ним. И что теперь делать? Оставить его здесь? Жалко, замерзнет ведь.

– Варя, ты? – Распахнулась соседняя дверь.

В проеме показалась голова соседки Веры.

– Я. – Отозвалась следователь.

– А это кт… – Собралась спросить девушка, но тут же узрев в валяющейся громадине Альберта, осеклась и неприязненно поморщилась. – А я-то думала, что у меня дежавю! Опять, думаю, какой-то художник мольберт потерял! А это ты: «Альберт, Альберт!»

– Да. – Кивнула Варя.

– А этот упырь что здесь делает? – Фыркнула она. – Так и знала, что надо антигадином полы в подъезде залить, чтобы этот упырь сюда дорогу забыл!

– Без понятия. – Отозвалась Комарова. Она встала и отряхнула руки. – Но занести я его в квартиру не могу. Поможешь?

– В квартиру? Не слишком ли великодушно?! – Изумилась Вера. – Да его надо прямо здесь и бросить! Чтобы его местные бомжи обшманали, чтобы бездомные коты обоссали, чтобы…

Варвара не дала ей договорить:

– Так ты поможешь?

– Помогу, конечно. – Нахмурилась девчонка.

– Бери за ноги.

– Хорошо.

Они подошли к телу с двух сторон, ухватились и с трудом, но сдвинули махину с места. Практически перекатили Альбертика из подъезда в прихожую Вариной квартиры. Теперь бедолага храпел уже внутри помещения, положив голову на любимые Варины туфли.

– Можно хоть плюну в него, а? – Попросила девушка. – Один разок?

– Нет. – Улыбнулась Варя.

– Не разрешает в тебя плевать, прикинь? – Обратилась Вера к телу. – Святой человек! А ты ее бросил! – Она легонько пнула его носком тапочка в бок. – Пень неблагодарный!

– Угу… – Промычал Альберт.

– Лишь бы не обоссался. – Наморщила носик соседка. – И это. Ты бы тазик ему поставила тут на ночь. Вдруг он того… ну, ты поняла?

– Поняла. – Кивнула Комарова.

Если Альберта будет рвать, он может захлебнуться в собственной блевотине. В таком состоянии ему не до тазика. Неужели, ей придется дежурить возле него всю ночь?

Но когда Вера ушла, бывший жених перевернулся на бок, подложил под щеку ладонь и сладко засопел. Варвара успокоилась. Она приняла душ и отправилась в спальню. И лишь кота Василия не устраивал тот факт, что придётся делить коридор, свою законную территорию, с кем-то еще: он прохаживался рядом с лежащим на полу Альбертом и тихо шипел.

Варя долго ворочалась в постели, прокручивая в голове события прошедшего дня, и почти заснула, как вдруг из прихожей послышался громкий храп. Она терпела его минут десять, затем еще десять, а когда уже готова была закрыть голову подушкой, он вдруг резко оборвался.

Девушка села и прислушалась.

Из коридора донеслись неуверенные шаги. Они приближались. Неужели, Альберт смог встать?

– Я еще помню, где спальня, милая! – Пробубнил он, вваливаясь в ее комнату.

Девушка не могла поверить своим глазам: Альберт, качаясь, удерживался на ногах.

Большая темная тень на секунду задержалась в дверях, а затем рухнула на кровать прямо рядом с ней.

Утром того же дня

– Здравствуйте, я могу уточнить по поводу одного из пациентов? – Улыбнулась Варвара строгой тетке в окошечке регистратуры.

– Встаньте в очередь! – Гавкнула та.

Стоящие рядом с окошечком люди тут же осудили поступок Вари неодобрительным гулом.

– Я просто уточнить информацию…

– В очередь!

– Да мне только спросить. – Попробовала объяснить она. – Мне нужно знать, что с пациентом Гриневым. Он поступил сюда час назад со скорой помощи.

– Сядьте и ждите! К вам подойдут!

Комарова выругалась.

Она слышала этот ответ уже в пятый раз. Кто к ней подойдет? Когда? Ведь никто в этой больнице даже не знает, что она здесь, и что ждет хоть какой-нибудь весточки от Артема.

– Вы должны пустить меня к нему! – Она решила пойти с козырей и сунула в окошечко своё удостоверение.

Ксива должна была поумерить пыл работницы регистратуры, но вызвала лишь приступ гнева.

– Что? Что вы тычете мне своими бумажками?! – Взвилась та. – Здесь таких, как вы, знаете сколько?

Гул в очереди сменился едва слышимым ропотом.

– Я требую сообщить мне, в какой палате находится пациент Гринёв! – Решительно ударила кулаком по стойке Варвара.

Но на лице регистраторши не дрогнул ни один мускул.

– Он вам кто? Родственник, муж?

– Он… – Сглотнула Варя. – Он не…

– Никто? Вот и присядьте на лавку, гражданочка!

– Как работник правоохранительных органов, я требую немедленно пригласить сюда его лечащего врача, – уже тише сказала девушка.

– Требует она! – Усмехнулась женщина, отмахиваясь от нее, как от назойливой мухи. – Следующий!

– Отойдите, не мешайте. – Проворчал мужчина в кепке, отодвигая Комарову локтем. – Я здесь с семи утра стою.

– Вам, и правда, лучше присесть. – Улыбнулась Варваре светловолосая девушка в белом халате. Она подошла, взяла ее под локоть и отвела в сторону. – Вот тут, в зале ожидания.

– А вы можете узнать, что с пациентом Гриневым? – В надежде посмотрела на нее Варя.

– Я попробую. – Кивнула та.

Усадила следователя на скамейку и скрылась за поворотом.

Варя принялась оглядывать шумное отделение больницы, ерзая на сидении от нетерпения. Нескончаемые лавки, занятые пациентами и ожидающими родственниками, снующие туда-сюда медики и технический персонал, давка возле окна регистратуры, духота.

От волнения у капитана Комаровой закружилась голова. Такого даже на выездах на убийства у нее никогда не бывало. И дело было даже не в том, что она перенервничала, увидев Артема всего в крови, а в том, что опять почувствовала себя неспособной хоть что-то контролировать в своей жизни.

– Долго ждете? – Раздался вдруг чей-то голос справа.

Варя отдернула прилипшее к коже платье и повернулась. Рядом с ней сидела девушка лет восемнадцати-двадцати со свертком в руках.

– Да. Нет. – Залепетала Варвара. – Не знаю.

Она действительно потеряла счет времени. А вдруг не час прошел, а два или три?

– И я тут уже с утра. – Печально вздохнула незнакомка.

– Тоже ждете? – Из вежливости поинтересовалась Комарова.

– Мы на прием. – Улыбнулась девушка, прижав к груди сверток.

Капитан покосилась на кокон из пеленок:

– Понятно.

– Простите, – замялась незнакомка, – может, вы подержите Димульку?

– Кого? – Удивилась Варя.

И тут из пеленок показалось спящее личико младенца.

– Моего Димулю. – Девушка развернула сверток так, чтобы видно было лицо ребенка. – Я тут уже целую вечность сижу, понимаете? Очень хочется в туалет. Подержите его? Я сбегаю быстро.

– Я… – Растерялась следователь. – Мне… Меня в любой момент могут позвать к моему парню.

– Я быстро, честно! – Взмолилась та. – Ну, пожалуйста!

– Не знаю. – Смутилась Варя и неуверенно пожала плечами.

– Если меня вызовут, просто крикните, и я примчусь! Меня зовут Марина! – Девушка вложила сверток с младенцем в руки Комаровой и понеслась в сторону уборной. – Не волнуйтесь, он не проснется! – Выкрикнула она через плечо.

И скрылась в толпе людей.

Обескураженная произошедшим Варя осторожно отодвинула край пеленки и посмотрела на личико спящего Димульки. Малыш спал, надувая губки и немного вздрагивая во сне. Комарова инстинктивно прижала его к себе и начала покачиваться, баюкая мальца. Не хватало еще, чтобы он проснулся, увидел незнакомое лицо и начал плакать.

Она улыбалась и с интересом разглядывала ребенка. Длинные черные ресницы бахромой бросали тень на пухлые розовые щечки с крохотными ямочками, а маленький носик едва различимо сопел на выдохе. Пахло от младенца молоком и свежестью, и только неряшливое темное пятнышко на подбородке позволяло усомниться в том, что малыша содержали в полной чистоте.

– Тс-с, тс-с, – прошептала Варя, когда он в очередной раз дернул ножками. – Сейчас вернется твоя мама, подожди.

Девушка оглядела коридор. Да где же она? Может, в туалете очередь?

Но прошло еще десять минут, и следователь Комарова забеспокоилась уже по-настоящему. Она встала и направилась к уборной, аккуратно покачивая в руках младенца. Где застряла эта Марина?

Девушка вошла в помещение туалета и осмотрела каждую кабинку. Мамаши нигде не обнаружилось.

– Простите, – остановила она одну из медсестер, – скажите, пожалуйста, как мне найти пациентку? Ее зовут Марина, она сидела рядом со мной в зале ожидания, у ее малыша назначен прием, но девушка попросила меня присмотреть за ним и куда-то исчезла.

– Прием? – Нахмурилась медсестра. – Вообще-то, это взрослое отделение. Прием детей осуществляется только в детском.

И покачала головой.

– Но… – Варя уставилась на младенца.

– Вы присядьте. – Подвела ее к скамейке медсестра. – Может, она ожидала кого-то в приемном, и скоро объявится.

– Да, хорошо. – Нехотя согласилась Варя.

Малыш по-прежнему сладко спал.

Теперь девушка уже с пристрастием рассмотрела пеленки и обнаружила на них несколько грязных пятен. И как она сразу не заметила, что они выглядели неопрятно? И это пятно на подбородке мальчика. Она аккуратно коснулась личика младенца и стерла пятнышко подушечкой пальца.

Следователь слабо улыбнулась: какой же он милый.

А вот вспомнить, как выглядела его мамаша, у нее никак не получалось. Комарова была так взвинчена, что следователь в ней в тот момент спал мертвым сном.

Кажется… Спутанные черные волосы, мятые брюки, выцветшая кофта, потертые кеды. Одним словом, неухоженная. И при ней была большая старая спортивная сумка на лямке.

Боже…

Варя сглотнула. Похоже, следователь Комарова только что крупно вляпалась в очередные неприятности!

2

Ей казалось, что всё случившееся за последний месяц, было не с ней, а с кем-то другим. Слишком много событий, слишком много подарков и ударов судьбы для одного человека, даже если он бравый работник правоохранительных органов, который постоянно держит свои эмоции под строгим контролем.

Варваре Комаровой было всего двадцать пять лет, когда ее жизнь окончательно пошла под откос. Жених, белое платье, золотое кольцо с красивым камушком и все мечты-надежды, связанные с будущим замужеством, достались не ей, а ее сводной сестре Кристине.

Варя с Альбертом встречались к тому моменту уже целый год: совместные ужины, ночевки друг у друга, признания в любви и планы, а оборвалось всё в один миг, когда жених сообщил, что… уходит. Он забрал и кольцо, и залог за праздничный банкет, и обещания. Объяснил, что виной всему педантичность Вари, ее дурной характер и ненормальная одержимость работой.

Как позже выяснилось, Альбертик лукавил: причиной разрыва и отмены торжества стала его интрижка со сводной сестрой Комаровой. Кристина Майская возненавидела Варю, едва появившись в ее доме больше десяти лет назад. Отнимать игрушки, наряды и внимание мальчишек у сводной сестры стало для Кристины любимым развлечением, но с годами ее аппетиты только росли.

Ради того, чтобы насолить родственнице, она отбросила свои амбиции и стремление выйти замуж за миллионера. Теперь Альберт стал ее главной целью: еще бы, утереть нос успешной во всем, умной и красивой сестрице – чем не удовольствие? Так и вышло. Кристина бросила на покорение чужого жениха все свои силы. Помог ей и отец Андрей, отчим Вари, который видел в кандидатуре Альберта и свои выгоды – тот мог стать для него отличным деловым партнером.

Как итог, Варвара Комарова в один не совсем прекрасный день осталась одна в своей маленькой квартирке. И кто бы знал, может, и простила бы коварных «родственничков», если бы не одно неприятное обстоятельство – однажды ей по почте пришло приглашение на их свадьбу.

Кристина и Альберт женились в тот же самый день, на который было назначено несостоявшееся Варино бракосочетание. К тому же, невеста бессовестно скопировала «лучший день в Вариной жизни» почти во всем: то же платье, то же кольцо, те же гости и родители. И даже мать Варвары, Наталия, находившаяся под полным влиянием Андрея Майского, покорно поддержала этот странный союз.

Варе в тот момент пришлось очень нелегко. Жених предал, мерзкий отчим захватил власть над домом ее погибшего отца и всем их имуществом, в городе объявился серийный убийца, да еще и какой-то журналюга стал катать в местную газету «обличительные» статьи про Комарову.

Казалось, выхода больше нет.

Она и так слишком долго прятала свои комплексы под маской сурового следователя, нужно было сдаться и признать – девушку окружили неудачи по всем фронтам. О том, чтобы посетить свадьбу сестры не было и речи – довольно с нее унижений. Но тут, точно в сказке, в ее жизни появились добрые феи – две соседки, Вера и Ника, по совместительству отчаянные студентки и работницы службы «Секс по телефону», которые взялись за ее преображение и избавили от некоторых комплексов и зажимов.

Возможно, это и поспособствовало тому, что тут же в жизнь Вари ворвался и прекрасный принц: незнакомец по имени Артём уговорил её пойти на свадьбу, чтобы проучить молодоженов. Она согласилась, и молодые люди провели вместе сказочный день на торжестве и прекрасную ночь в отеле, а на следующее утро Варя узнала, что ее спутник и есть тот самый загадочный газетчик Грин, который изводил ее своими статьями!

Но времени для выяснения отношений у них не было: подполковник Пороховников прикрепил к ней этого наглеца для расследования дела серийного маньяка: тот жаждал крови, оставляя в парке всё новые и новые тела девушек с перерезанным горлом. Вечно ссорящаяся парочка шла по следу, заодно распутывая и загадочный клубок событий, связанных с гибелью отца Варвары.

Симпатия молодых людей друг к другу росла, ровно как и ревность – выяснилось, что у Артема есть девушка, его соседка по имени Анна. В это же время коллега и лучший друг Вари, майор Егор Лунев, начал оказывать Комаровой знаки внимания. Между мужчинами возникло настоящее соперничество, но теперь Варя проводила всё своё время с Артемом, и уже не только по долгу службы: она понимала, что у нее к нему серьезное чувство.

Не удивительно. Артем Гринев был красив, внимателен и заботлив, и Варю безумно тянуло к нему. Временами девушку смущала его таинственность, но все сомнения меркли перед вспыхнувшей страстью.

Помимо убийств девушек в парке в то же время всплыла еще и странная история с исчезновением водителей фур, в которой каким-то образом был замешан отчим Варвары, Андрей Майский. Когда вдруг погиб один из подручных Андрея, стало понятно, что в следственном комитете действует «крот», который сообщает преступникам информацию о каждом шаге правоохранителей.

Наконец, и в деле маньяка появился подозреваемый – патрульный Стручков. Одна из соседок, Ника, стала «подсадной уткой», при этом Грин сыграл в операции решающую роль: пришел на помощь операм и буквально спас жизнь девушки в самый опасный момент.

Лунёв признался Варе в любви, а девушка, испытывающая к другу определенную симпатию, просто-напросто растерялась. Она не ответила отказом и даже… обещала подумать.

В это же время Артём натолкнулся в офисе своей газеты на снимок рыбака, который оказался Николаем, отцом Вари. Оказалось, что тот не погиб в аварии, а упал с утеса в море, потерял память и вот уже двенадцать лет живет под чужим именем и воспитывает чужого ребенка, как своего.

Полагая, что в этом таинственном происшествии может быть каким-то образом замешан отчим, Варвара решила докопаться до правды. Они с Артемом поехали в другой город и узнали, что первая жена Майского тоже, как и мать Вари, постоянно находилась в странном состоянии, возможно, под воздействием психотропных средств и позже погибла при загадочных обстоятельствах.

Понимая, что нужно срочно спасать мать, Варя вернулась в родной дом, где и узнала, что Наталия уже находится в психиатрической клинике. Всё выглядело вполне законно, и забрать мать никак не получалось, поэтому, прибегнув к помощи оперативников, молодые люди просто выкрали Наталию из медицинского учреждения.

Выведя на чистую воду «крота», сливавшего информацию, Варвара намекнула Альберту, что всё знает про махинации отчима и сбыт украденного из фуры убитого водителя товара. Бывший жених был так напуган, что тут же позвонил Майскому. При попытке убить новоиспеченного зятя отчим и был задержан.

Сестра грозилась отомстить Варе за арест отца, но девушке было уже всё равно: они с Гринёвым теперь были вместе, а остальное не имело значения.

В то утро Варвара проснулась, как обычно, рано. Артём еще спал, поэтому она острожно встала, взяла поводок и пошла к морю, чтобы выгулять его собаку – красивую длинношерстную овчарку по имени Джей. Пёс бежал впереди, а девушка шла по кромке воды, вглядываясь в линию прибоя, узкой лентой уходящую вдаль. Влажный песок тихо поскрипывал под ее ногами и приятно холодил пальцы.

Варя шла, пытаясь анализировать всё случившееся в ее жизни за последний месяц. С поимки Стручкова прошла уже неделя. Ежедневные допросы, следственные эксперименты, куча бумаг и документов, которыми приходилось заниматься с утра до вечера, – всё это мало её вдохновляло. Но у неё началась новая жизнь – вот же она!

В этом прибое, в этом ласковом солнце, в виляющем хвосте овчарки и в сонной улыбке Артёма по утрам. Так почему же всё равно что-то было не так?

Слишком быстро, что ли. У них с Грином всё так закрутилось: встреча, совместный поход на свадьбу, совместное расследование, приключения – не было времени всё, как следует, обдумать. И к сожалению, ей теперь казалось, что Артём «включил заднюю».

Еще неделю назад он говорил, что они съедутся, что у них теперь не получится быть порознь, он казался таким опьяненным чередой событий и собственным счастьем, а теперь всё… как-то затормозилось, как-то устаканилось, что ли… И Варя боялась, что он насытился ею и передумал. Ведь действительно – сколько они знали друг друга? Месяц? Даже меньше. Возможно, Артём всё взвесил и решил не торопить события.

Да и какая ей разница? Переезды эти, совместный быт, куда им торопиться? Главное, что он рядом, что она чувствует его тепло, ощущает страсть, пылающую между ними. Разве, нет?..

Комарова тоже немного лукавила себе. Её беспокоило, что Артём ни разу не говорил ей о своих чувствах. Ни разу за всё это время он так и не признался ей в любви. И вроде был уже на грани – вот-вот скажет, но всякий раз его что-то останавливало, и мужчина опять переводил разговор в шутку.

И всё бы ничего, но Егор Лунёв признался ей в любви.

Было бы глупо отрицать, что этот человек ей безразличен, поэтому его слова проникли в самое сердце. Теперь Варя знала, как они звучат, она осязала их буквально кончиками пальцев, постоянно прокручивала в голове. А еще никак не могла забыть глаза Егора в ту секунду, когда он их говорил. Помнила, каким открытым и уязвимым коллега выглядел в тот момент. И как не пыталась, уже не могла забыть.

По сути, один мужчина говорил ей о своей любви, но ничего не делал, чтобы добиться её, а другой доказывал свою любовь делом, но упрямо молчал о чувствах. И это приводило девушку в полную растерянность.

– Я ухожу. – Немного обиженно произнесла она, вернувшись в квартиру Гринёва.

– Что? Куда? – Тот сел на постели и сонно потер пальцами глаза. – Который час?

– Семь утра.

– Подожди, – спохватился Артём. – У тебя еще вагон времени, давай выпьем кофе вместе?

– Я домой. – Уголки губ Вари приподнялись в натянутой улыбке. – Мне еще нужно успеть покормить кота, и только потом на службу.

Она словно намекала ему: вот главное препятствие, из-за которого мы не можем быть вместе. Приходится ездить туда-сюда, а ты говорил, что мы будем жить вместе.

– Кота… точно. – Артем прочистил горло. – Так давай, вези его уже сюда, познакомим с Джеем, давно же хотели!

Вот оно! То, что она мечтала услышать.

Варя метнулась к любимому и крепко обняла:

– Я мигом. Готовь пока завтрак!

– Как скажешь.

Следователь Комарова покинула квартиру, спустилась по лестнице и вышла к стоянке, где был припаркован ее крохотный автомобильчик, недавно вернувшийся из ремонта. На улицах приморского городка было не слишком много транспорта, поэтому управилась она быстро: схватила в одну руку удивленного голодного Василия, в другую корм, сунула их в машину и поехала к дому любимого.

«Куплю лоток и наполнитель позже, в обед», – подумала она, радостно давя педаль в пол.

А взбудораженный неожиданной поездкой Василий метался по салону и протяжно орал.

– Просто отпустить? – Спросила Варя, приоткрывая дверь в квартиру Гринёва.

– Нет, давай как по учебнику. Им нужно время привыкнуть друг к другу. Возможно, какое-то время придется держать кота на кухне, чтобы пёс привык к его запаху. Одно дело – котенок, собака не чувствует опасности, а другое – матерый котяра, могут быть проблемы.

В дверной проем протиснулся большой черный нос Джея, и кот зашипел.

– Ой, – пискнула Варя, ощущая, как когти кота впиваются в ее руки.

– Не бойся, Джей у меня добрый, всё будет хорошо. Заноси!

– Попробую. – Сказала девушка и сделала шаг в квартиру.

А дальше… Дальше всё было как в фильме ужасов. Пёс только хотел обнюхать кота, а тот заорал не своим голосом – так, будто из него изгоняют дьявола. Собаке стало интереснее, он навострил уши, потянулся снова, и вот тут началось такое, что никто не мог предполагать – осатаневший Василий сделал рывок и вцепился когтями в морду пса!

На секунду Варе показалось, что ее сердце остановилось. Она не знала, как реагировать на мечущийся по дому клубок из шерсти и когтей. А это клубок закручивался всё сильнее и орал уже на все голоса: визжал, рычал, кричал, пищал и даже выл.

«Он его сейчас пополам перегрызет!» – в ужасе подумала Варвара, не зная, как подступиться к адову комку из животных.

Но Артём соображал быстрее: едва поняв, что пёс не реагирует на его команды, мужчина схватил с полки пластмассовый контейнер для бумаг и решительно сунул в эпицентр драки. Не прошло и секунды, как в его руке остался лишь веер из покореженной пластмассы – контейнер был моментально изуродован мощными челюстями собаки.

Мужчина ошеломленно уставился на него и застыл, но Варин истошный визг мигом привел его в чувство. По всей квартире продолжали лететь клочки, а клубок дерущихся животных уже переместился в гостиную.

– Джей! Джей! – Плакала Варя.

И Гринёв, отбросив контейнер в сторону, сделал новый, отчаянный рывок и ухватился за загривок пса. Этого хватило, чтобы кот вырвался и рванул к окну. Мгновение!.. И рыжая потрепанная задница скрылась в щели между рамой и створкой.

– Василий! – Жалобно прокричала следователь Комарова и бросилась за ним.

– Осторожнее! – Остановил ее Артём.

Он оттолкнул рвущегося к окну пса, отшвырнул его в сторону, приказал сесть и метнулся спасать Василия.

– Куда ты?! – Охнула Варя, видя, как ее любимый бесстрашно вылезает в окно.

– Здесь пожарная лестница! – Успокоил ее Гринёв.

Подтянулся, спрыгнул, и… тут раздался скрежет проржавевшего металла и жуткий треск.

Когда Варвара посмотрела в окно, она увидела лишь лежащего на земле Артёма в разодранной футболке, перепачканной кровью, и раскинутыми в стороны руками.

– Всё хорошо… – промычал он и закашлялся.

Так они и оказались в больнице в то утро.

3

– Простите, вы не видели здесь девушку? – Спросила Варя у женщины, сидящей в очереди возле одного из кабинетов.

Она уже сбилась со счета, сколько конкретно возможных свидетелей в больнице успела опросить.

– Девушку? – Прищурилась незнакомка.

И метнула взгляд на дверь кабинета: уж очень ей, видимо, не хотелось пропустить свою очередь.

– Да. – Принялась объяснять Варя, осторожно покачивая малыша в своих руках. – Темные волосы, убранные в низкий хвостик, мятые брюки, похожие на спортивные, кофта… кажется, серая. Или синяя. – Она мотнула головой, пытаясь восстановить в памяти короткое мгновение знакомства с Мариной. – И кеды. Кеды. Грязно-белые с черной полосой и со шнурками.

– Нет. – Нахмурилась женщина. – Нет, не видела.

– А, может, вы? – Обратилась Варя к сидящему рядом с ней мужчине.

– Не видел. – Сухо ответил тот и отвернулся.

– А вы? – Переместилась следователь дальше.

Но все отвечали отрицательно.

В больнице, куда каждого привели свои беды и проблемы, никому и дела не было до какой-то девушки, сидевшей когда-то рядом с ними в очереди.

– Варвара Николаевна! – Окликнули ее со спины.

Она обернулась. Это были запыхавшиеся оперативники – Олег и Руслан.

– Слава богу! – Прошептала следователь и жестом показала мужчинам, чтобы не шумели. – Что так долго?

– Мы примчались так быстро, как только смогли. – Раскинул руками Руслан. – Что стряслось?

– А это что? – Покосился на сверток Олег.

– Димулька. – Виновато улыбнулась Варвара.

– Кто? – Нахмурился Руслан, склоняясь над свертком.

– Из-за него я и попросила вас приехать. Давайте, отойдем. – Она кивнула в сторону коридора. – Дело в том, что с Артёмом случилось несчастье, он утром выпал из окна, ударился и повредил руку. – Варвара повысила голос. – Надеюсь, что только руку… – Ее пульс опасно участился от волнения. – А когда я находилась в зале ожидания, ко мне подсела девушка, попросила посмотреть за ребенком и отлучилась в уборную.

– И? – Руслан расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. У него никак не получалось привести дыхание в норму.

– И не вернулась! – Сказала Варя и закусила губу.

– Подкидыш? – Вздернул бровь Олег.

– Ну…

– Так, стало быть, это место преступления? – Оживился Руслан, оглядываясь.

– Нет! – Твердо заявила Комарова.

– Нет? – Он нахмурился.

– Уверена, что нет. – Произнесла Варя и поправила уголок пеленки возле лица младенца.

– Ты вызвала соцслужбу? – Поинтересовался Олег. – Звонила нашим?

– Я вызвала вас! – Попыталась оправдаться Комарова.

Олег кашлянул и посмотрел на напарника. Оба мужчины выглядели весьма озадаченными.

– Николаевна… – Руслан почесал затылок. – Ты ведь понимаешь, что это как бы… не наш профиль…

– Мы не ищем пропавших матерей. – Подтвердил Олег.

– И ты знаешь, как положено. – Придал серьезности голосу Руслан. – Нужно вызвать представителя социальной службы и передать им ребенка.

– Исключено! – Вспыхнула Варя и крепче прижала к себе сопящий комочек.

Она и сама не понимала, что руководило ею в этот самый момент. Просто грудь сдавило, и дышать вдруг стало тяжело от одной лишь мысли, что маленького Димульку нужно будет отдать кому-то постороннему.

– Ну, я не знаю… – Растерялся Руслан.

– А что будет, когда он проснется и заорет? – Серьезно спросил Олег. – Ты знаешь, чем кормить младенцев, если рядом не оказалось материнской груди? Знаешь, что тебе понадобятся подгузники и вся эта прочая… ерундистика! Знаешь, что тебе будет за то, что ты сразу не обратились в Полицию?

– Мы и есть Полиция! – Воскликнула Варя и тут же снизила тон голоса до шепота. – Вы – Полиция. Вы поможете мне, опросите здесь всех, узнаете, может, кто-то видел эту девушку, просмотрите записи камер, если они есть.

– Варвара Ник… – устало начал Олег.

Но Комарова резко его оборвала:

– Марина! Ее звали Марина. Волосы темные, в хвостик, вот так. – Она показала на себе свободной рукой. – Средний рост, телосложение как у меня. Примерно. – Следователь неловко пожала плечами. Кофта серая, на замке, застегнута до середины. Брюки мятые, похожи на спортивные, цвет… цвет темный. На ногах кеды. Белые, с черной полосой. Ей не больше двадцати, выглядит неряшливо.

– И что дальше? – Спросил Руслан. – Что будет, когда мы ее найдем?

– Отдадим грудничка женщине, которая бросила его и свалила в неизвестном направлении? – Поддержал его Олег.

– А если она попала в беду? – Ухватилась за призрачную возможность Варя. – Если ее сбил автомобиль? Или ударили по голове и обокрали? Или…

– А если нет? – Руслан покачал головой.

– Тогда и решим. – Решительно расправила плечи Комарова.

– Как будто нам нечем больше заняться! – Хмыкнул Олег.

Варя знала, что он говорил это не со зла. В отделе и так было чересчур много тяжелой и срочной работы.

– Значит, нужно расправиться с этим быстрее. – Сделала жалобное лицо Варвара. – Ну, пожалуйста, ну?

– Хорошо. – Вздохнул тот.

– Просто… просто у нее были добрые глаза. – Добавила Комарова. – Возможно, это случайность. Возможно, у девушки случилось минутное помутнение. Мне… нужно просто увидеть ее и поговорить, понимаешь? А если сюда съедутся все службы, то мальчишку просто отберут и больше не отдадут ей. Мне не хочется, чтобы его забрали, увезли в спецучреждение, бросили там в кроватку и оставили в одиночестве!

– Возможно, его стоит показать врачу. – Сказал Олег. – Ребенок может быть болен чем-то.

– Покажем. – Пообещала Варя. – Покажем! Если за три часа не найдём эту Марину, я обещаю, что сама позвоню, куда следует. Ладно?

Девушка понимала, что поступает жутко непрофессионально, что думает сейчас, как женщина, а не как капитан и следователь, но по-другому почему-то не могла.

– Хорошо. – Вздохнул Руслан и перевел взгляд на Олега.

Тот выругался, а затем с любопытством зыркнул на Димульку.

– Черт с вами, ладно, я согласен. – Фыркнул он. – Давай, Николаевна, показывай, куда направилась эта твоя непутевая мамашка. Рассказывай всё, как было.

– Спасибо! – Обрадовалась Комарова. – В общем, я сидела вот здесь. Она подсела ко мне, мы перекинулись буквально парой слов, затем Марина пошла в туалет. Туда. – Она указала рукой направление. – И не вернулась.

– Понятно. – Олег двинулся по направлению к туалету. – О чем вы еще говорили? Нужно понять, куда она могла отправиться отсюда, каким путем вышла. А если она всё ещё в здании, то…

– Девушка! – Варю окликнула уже знакомая медсестра. – Девушка, вы приехали с Гринёвым по скорой?

– Я. – Кивнула Комарова.

– Тогда пройдёмте со мной.

4

Когда Варя вошла в кабинет, травматолог как раз давал Артёму рекомендации по лечению и какие-то наставления. Гринёв сидел на краю кушетки и внимательно его слушал. Он был раздет по пояс, из одежды на нём оставались лишь изодранные брюки. Сердце Комаровой больно кольнуло, когда она увидела громоздкую гипсовую повязку на его левой руке.

– Ох… – Беззвучно вздохнула девушка, замирая в дверях палаты.

Доктор даже не обратил внимания на ее появление, продолжил говорить в том же тоне, что и раньше. А вот Артем повернулся на звук и подмигнул ей. Ноги Вари едва не подогнулись от волнения: он улыбается, значит, всё хорошо. Но Гринёв тут же вопросительно нахмурился, заметив в руках девушки сопящий сверток.

– Это с вами? – Спросил врач, бросив в сторону Комаровой строгий взгляд.

– Да. – Неуверенно кивнул Артем, продолжая пялиться на Димульку.

– Тогда помогите пациенту одеться, – попросил Варю доктор, забрал со стола какие-то бумаги и вышел.

Девушка тут же бросилась к любимому:

– Ты живой! – Она наклонилась и чмокнула его в губы.

Впрочем, те даже не пошевелились в ответном движении: Гринёв едва не шарахнулся от приблизившегося к нему свертка с ребенком.

– Конечно, живой. – Хмыкнул он. – Мы же с тобой вместе в скорой ехали!

– Я уже не помню, всё как в тумане. – Призналась Варя, садясь рядом с ним на край кушетки. – Ужасно переволновалась.

– А это еще что? – Продолжал с подозрением коситься на младенца Артём.

– Да это так… – Дернула головой девушка. – Попросили подержать. Лучше скажи, что с рукой?

– Перелом. – Вздохнул Грин. – Ерунда. Наложили гипс, накачали лекарствами.

– Откуда тогда столько крови? – Принялась рассматривать его Варя.

Мужчина указал на повязку на плече:

– Царапина. Не сильно глубокая, ее зашили. Зацепился за железяку, когда падал. Чирк, и готово!

– Ужас… – Следователь сглотнула.

Бывает же такое в жизни! Комарова видела столько зверств, такое количество изуродованных трупов, обезображенных тел, раненых людей, что давно должна была обрести железное хладнокровие, но когда дело касалось ее близких, она неминуемо впадала в панику. Быть может, потому что всё знала о последствиях травм и потерях? Или потому, что просто была женщиной?

– Ты не хочешь отдать его… владельцам? – Спросил Артём, не отрывая взгляда от спящего Димульки.

– Да, отдам. – Она еще раз с трепетом вгляделась в любимое лицо Гринёва. Судя по мимике, ему всё ещё было немного больно, но самое главное, что он жив. Перелом – ерунда, скоро заживет. – Сейчас парни найдут его мать, и я верну малыша.

– Что значит найдут? – Не понял Артём.

– Она… сбежала. – Честно выдала Варя.

– Что? Как? – Гринёв даже отодвинулся немного. – А как этот ребенок оказался у тебя?

– Господи! – Варя шумно выдохнула. – Да ты только не переживай. Просто какая-то молодая дурочка дала мне его подержать в коридоре, сказала, что скоро вернется, и сбежала. Ты только не волнуйся, Руслан с Олегом уже ищут ее.

– Не волнуйся?!

– Тс-с! Разбудишь! – Цыкнула на него Комарова и принялась баюкать младенца.

– Зачем ты, вообще, взяла его? И почему не отдашь медикам?

Гринёв был явно ошарашен. В его глазах был целый океан непонимания.

– Потому что… не захотела. – Насупилась Варя. Она не ожидала такой реакции. Ей хотелось вцепиться в ребенка крепче, защитить его от всего мира. – Сейчас мать найдется, и я его отдам. Просто ни к чему малышу быть сейчас в руках у кого попало.

– В руках квалифицированных специалистов. – Уточнил Артём.

– В холодных казенных руках! – Надулась девушка.

Мужчина часто заморгал. У него, очевидно, кончились аргументы. Он неуклюже слез с кровати, взял со спинки стула окровавленную и надорванную футболку, повертел в правой руке, а затем швырнул в мусорную корзину, стоявшую у стены.

– Зачем ты выбросил? Нужно же накинуть что-нибудь. – Нерешительно произнесла Варя. Встала, выудила футболку, попыталась расправить, но у нее из свободных рук осталась тоже только одна.

– Так пойду. – Устало произнес Гринёв.

– А как же… – Она осеклась.

– Как же что? – Он пристально посмотрел ей в лицо.

Девушка протянула ему футболку и потупила взор.

– Ничего. – Прошептала она.

– Как же мои уродливые шрамы? Ты о них беспокоилась? О том, что их все увидят?

– Нет, Артём, я… – Варя облизнула губы.

Её совсем не беспокоили шрамы, оставшиеся после пожара на спине у Гринёва. Но, надо признаться, выглядели они достаточно неприятно, и это могло привлечь взгляды посторонних, от которых Артёму было бы не по себе.

Мужчина взял из ее руки футболку и неловко натянул на голову.

– Мне плевать, если кто-то их увидит, но если это тебя смущает… – Он нервно дернул ткань.

– Не смущает. – Пискнула девушка.

Она помогла ему продеть здоровую руку в рукав. Вторая, загипсованная, так и осталась под тканью.

– Меня вовсе не смущает. Я… я… люблю твои шрамы. – Сказала Варя, расправляя низ футболки. Ей хотелось провалиться под землю. – И твои шрамы, и тебя. – Добавила она, боясь посмотреть ему в глаза.

– Ты вызвала такси? – Сухо проговорил Артём.

– Нет, – спохватилась Варя, – сейчас.

Достала телефон из кармана и засеменила следом за Гринёвым, потому что он, не дожидаясь её, уже успел выйти из кабинета и пошел по коридору на выход. Едва не запинаясь, девушка открыла приложение и заказала машину. Нести ребенка, управляться с телефоном и продираться через потную толпу ожидающих было совсем непросто.

И только на улице она смогла выдохнуть спокойно. Соленый морской воздух даже возле больницы был морским и соленым, он будто дарил саму жизнь и легкость.

Артём остановился у края площадки и стал всматриваться вдаль, ожидая такси. Он выглядел спокойным, но явно не желал с ней разговаривать.

Они молчали минут пять. Потом Варя спросила:

– Тебе больно?

– Уже нет. – Коротко ответил он.

– Жаль, что я не смогу поехать с тобой. – Печально произнесла она.

И мысленно добавила: «Еще и кот потерялся. Бродит там, наверное, по окрестностям перепуганный до смерти. Он ведь нигде и никогда не бывал. Бедный Василий! И почему я такая непутевая?»

– Я думал, мы проведем остаток дня вместе. – Посмотрел на нее Гринёв.

Даже когда он злился, девушка любила каждую черточку его лица. Она виновато улыбнулась:

– Ты же знаешь, работа. То новое дело, плюс старые, да еще и ребенок. – Она растерянно взглянула на малыша. – Прости…

– И что ты собираешься с ним делать?

– Разыскивать его мать.

– Нет, я не про это. Скажи, зачем это тебе? – Уточнил Артём. – Мало проблем, из-за которых у тебя не хватает времени на нормальную жизнь?

Димулька стал просыпаться и забавно закряхтел. Варя стала раскачивать его на своих руках – плавно и нежно.

– Я не знаю. – Призналась она, снизив тон голоса.

Подняла взгляд на мужчину и заметила в лице у него не то брезгливое, не то недовольное выражение.

– Ты… странно смотришься с ним. – Пробормотал он.

– Я просто не могу его бросить, пойми. – Попыталась объяснить Варя.

На подъездной дороге показался автомобиль с шашечками.

– Это всё из-за тех детей, да? Из-за нового дела?

– Думаешь, я принимаю всё слишком близко к сердцу?

Гринёв пожал плечами:

– Думаю, что тебе стоит передать это дело кому-то… кому-то более…

– Более компетентному? – Вспыхнула Комарова, сжимая челюсти.

– Нет! Нет, Варь… – Шумно выдохнул он. – Более хладнокровному, жесткому – вот что я хотел сказать. Кому-то, кто не станет принимать эту боль на себя.

– Тебе пора. – Варя кивнула на подъехавшее такси.

– Капитан! – Артём положил руки на ее плечи. – Эй!

– Тише, ребенок спит. – Поджала губы девушка.

– Ты должна понять. Я совсем не это хотел сказать. – Он поцеловал ее в лоб, убрал здоровой рукой волосы с ее лица, улыбнулся. – Прости. Я просто имел в виду, что тоже переживаю, когда переживаешь ты.

– Да. – Кивнула она. – Да.

– Не злись, мой капитан.

– Я не злюсь. – Едва удержалась, чтобы не всхлипнуть Варвара.

– Как закончишь с делами и избавишься от… своей поклажи, приезжай, ладно?

– Хорошо. – Пообещала она.

Гринёв поцеловал ее в лоб еще раз и аккуратно, чтобы не задеть руку, сел на заднее сидение такси.

– До вечера! – Бросил он через окно.

– Пока. – Улыбнулась Варя.

И проводила взглядом автомобиль.

Нет, он не понимал. Совершенно не понимал.

Да, дело было в ее женской чуткости и чувствительности, но она вовсе не мешала Варваре. Девушка свято верила в то, что испытываемые следователем тревога и профессиональная злость всегда помогали находить преступников. Но сопереживание было именно тем ценным качеством, которое не позволяло правоохранителю превратиться в циничного, равнодушного к чужому горю робота. Оно подхлестывало к активным действиям, заставляло включаться мозги и адекватно оценивать личности злодеев.

Когда Варя видела, как от потерь и несправедливостей страдали родственники жертв, она в полной мере осознавала, что именно на ней лежит ответственность в поимке злодеев. Только она могла, если не понять пострадавших до конца, то помочь им – найти и наказать ублюдков, сотворивших зло.

Только вот это самое сопереживание и принятие части чужой боли давало девушке-следователю ощущение, что она живой человек, который может чувствовать. И только понимание того, что от нее слишком многое зависит, заставляло Варю совершать невозможное – снова, снова и снова.

А еще она только что вынуждена была признаться самой себе: работа в очередной раз рушила ее личную жизнь.

5

– Ну, что? Ну, что? – Взволнованная Варя боялась сделать лишнее движение, чтобы проснувшийся малыш не перепугался, увидев перед собой незнакомое лицо.

Глазки младенца были большими, светло-голубыми и чистыми.

– Плакать не будем, нет? – Улыбнулась девушка.

Малыш хлопнул длинными ресничками, словно решая, стоит ли устраивать скандал.

– Ты, наверное, еще совсем мал, – прошептала она, – не различаешь своих и чужих, да?

Хлоп, хлоп!

– Вот и славно… – проговорила девушка с осторожностью опытного сапёра.

И огляделась по сторонам. Что же делать, если он разревется? Куда бежать? Сдаваться медикам? И чем она только думала, когда решила взяться за поиски его мамаши самой?

В этот момент в кармане ее кардигана зазвонил телефон.

– Должно быть, это дядя Олег. – Сказала Варя, выуживая мобильник. – Или дядя Руслан. – Но, посмотрев на экран, вынуждена была поморщиться. Звонил их начальник. – Черт, это злой дядя Порох. Не будем ему отвечать. – Она отключила звук и улыбнулась ребенку. – Не бойся, я не дам тебя в обиду. Не нужны нам никакие дядьки, не будем у них трубку брать. Бяки-бяки, фу-фу-фу!

И принялась расхаживать в тени под деревьями туда-сюда, напевая песенку:

– Не слышны в саду даже Поооо-ро-хииии…

Но стоило ей только замолчать, как малыш сразу стал сучить ножками, ручками и угрожающе кукситься.

– Замерло тут всё до у-у-у-утра-а-а-а! – Возобновила пение Варя.

Димулька забавно нахмурил брови, прислушиваясь. «Ух, какой серьезный!»

– Если б знали вы-ы-ы… – Следователь покосилась на экран мобильника.

Всё ясно. Она пропустила планёрку. Пороховников, наверное, рвёт и мечет.

– Ух, и попадё-ё-ё-ёт же мне… – Вздохнула Варя. – Порох сделает а-та-та-а-а-а!

Телефон зазвонил еще раз, и ей одного взгляда хватило, чтобы удостовериться: начальник набрал ее номер еще раз. От волнения у Комаровой моментально взмокла спина. Что же делать? Что ему сказать? И где парни?

– Если б знали вы-ы-ы-ы! – Затянула она, поглядывая на окна больницы. – Как попа-а-адё-ё-ё-ёт мне-е-е…

Но Олег с Русланом, очевидно, всё ещё были заняты поисками загадочной Марины, а, значит, Варе не оставалось больше ничего кроме, как взять младенца с собой в отдел. Ну, или сдаться.

«Нет, врагу не сдается наш гордый Варяг!»

– Если б знали вы-ы-ы-ы!

В этот момент снова раздалась трель, и девушка вздрогнула. «Что ж, придется отвечать. Как мне отмазаться? Скажу, что провожу следственные действия, что же еще? Что-нибудь навру!»

Но на экране значилось: «Егор».

– Слава богу! – Воскликнула Варя. Малыш тут же засучил ножками, и девушке пришлось исправляться: – То есть, сла-а-ава-а-а бо-о-огу-у-у, слава бо-о-гу-у… – Она поднесла телефон к уху. – Алло!

– Комар, ты где?! – Раздалось в трубке.

– В больнице, – сказала Варя и прикусила губу.

– Порох все волосы на своей заднице изодрал! И на наших! Ты – следующая!

– Ох, Его-о-оруш-ка-а-а, не кричи-и-и-и-ка ты-ы-ы, – нервно пропела Комарова.

– Варь, ты чего? – Кашлянул Лунёв.

И замолк.

– Ничего-о-о, – затянула она.

– Варя, это ты?

– Да я! Я! – Не выдержала Варвара, строя рожицы младенцу и улыбаясь. – Ты сейчас где, Егор? – Она принялась качать Димульку активнее.

– Только отъехал от отдела. А что?

– Значит, где-то недалеко от нас. Сможешь приехать за нами?

– Куда? В больницу?

– Да, в городскую. Мы туточки у ворот будем тебя ждать.

– Мы? А ты там с кем? – Тактично поинтересовался майор.

– С одним красивым парнем! – Бодро пропела она. – О-очень красивым, да, Димуль?

На линии повисло молчание.

– Варвара Николаевна, ты… пьяна? – Осторожно спросил Егор.

– Ее-е-если б зна-а-а-ал ты-ы… – пропела Комарова и от активных покачиваний чуть не уронила телефон на землю. В последнюю секунду подхватила его, прижала к плечу и пробубнила: – Господи, да просто приезжай, Лунёв, умоляю тебя! Мне срочно нужна помощь!

– Варя, у тебя всё хорошо? – Растерянно произнес он.

– Просто приезжай! – Гавкнула она. Улыбнулась и тут же снова затянула: – Нет-нет, сладкий. Не слышны в саду даже Порохи-и-и!

– Ну и дела… – Пробормотал Лунёв.

В эту секунду вызов разъединился.

6

– Наконец-то! – Воскликнула Варя, завидев автомобиль Лунёва. Посмотрела на Димульку и цокнула языком. – Вот за нами и приехали!

Егор остановил машину, вышел и вдруг замер, не веря своим глазам.

– Это что-то новенькое, Комарова… – он подошел ближе и удостоверился, что в свертке лежал живой младенец. – Так он что, настоящий?!

– А ты думал, какой? – Вытаращилась на него следователь.

Лунёв отворил для нее пассажирскую дверцу:

– Э… Просто ты так странно разговаривала. – Он пожал плечами. – Я, честно говоря, подумал, что это какая-то спецоперация.

– А это она и есть! – Заявила Варя, усаживаясь в машину. – Операция «Мамонтенок»!

– Может, расскажешь подробнее? – Усмехнулся Егор.

Закрыл дверцу, обошел автомобиль и сел на водительское сидение.

– Если ты поторопишься, то обязательно расскажу. – Пообещала девушка и, сложив губки утиным клювиком, стала корчить младенцу рожицы.

– Он… так смотрит на тебя. – Улыбнулся Лунёв, заводя мотор.

Машина тронулась с места и направилась к проезжей части.

– Как?

– Ты ему явно нравишься. – Заметил мужчина. – Или это девочка?

– Ты что! Сразу же видно – пацан. Димулькой зовут. – Ответила Варя. – По крайней мере, так мне его представили. – Она стала раскачивать головой из стороны в сторону. – Если перестать кривляться, то он заплачет. Вот, приходится развлекать. А еще помогают песни.

– А… – Егор бросил на мадонну с младенцем короткий взгляд. – Можно нескромный вопрос? Он чей вообще?

– Мне его подкинули.

Лунёв чуть не ударил по тормозам.

– В смысле?!

– Да просто подкинули и всё. – Замялась Варя.

Если еще этот начнет читать ей нотации, у нее башка лопнет!

– Куда подкинули? Под дверь?

– Блин, Лунёв! Нет! – Девушка продолжала качать на руках ребенка. – Артём сломал руку, ему накладывали гипс, я сидела в коридоре больницы, какая-то девчонка попросила подержать ребенка, пока она сходит в туалет, ушла и не вернулась.

– Цыганка, что ли?

– Не-а. – Варвара покачала головой. – Не похоже.

– Стало быть, ты не нашла мать и… решила украсть младенца?

– Почему сразу украсть? – Возмутилась Комарова.

– Ну, как же. – Прочистил горло Лунёв. – По инструкции ты должна была обратиться к медперсоналу и вызвать…

– Да я вызвала! – Взорвалась Варя. – Вызвала! Олег и Руслан уже ищут ее!

– Но по инструкции…

– К черту инструкции!

– А, ну, ладно. – Согласился Егор, качая головой. – Украла ребенка, свалила с ним в закат, делов-то! Подумаешь!

– Я знаю, как это выглядит, но ты должен мне поверить, я не могла поступить иначе! Что-то щелкнуло в голове, и всё.

– И часто у тебя так щелкает?

– Периодически. – Призналась Варя. – Но чтобы вот так – впервые!

– Черт! Теперь и я в этом замешан…

– В чем?

– Да в похищении!

– Не, ну, слушай, а кого еще мне было просить? – Жалобно протянула Комарова.

– Тоже верно. – Вздохнул Лунёв. – И у тебя, наверное, даже есть план, как действовать дальше? Не могла же ты поставить на кон свою карьеру без хорошо продуманного плана, ведь так?

– Про план я не подумала.

– Логично. – Бодро ударил по рулю мужчина. – Узнаю фирменный почерк Комаровой!

– Да не сгущай ты краски, блин, Егор! – Она посмотрела на малыша. – Как я могла отдать такого хорошего мальчика кому-то, кроме его мамочки? Да? Да, Димуля?

– А вдруг он не здоров? – Не унимался Лунёв. – Вдруг ему требуется квалифицированная медицинская помощь?

– Дядя – зануда, да? – Несколько раз зажмурилась Варя, а затем показала младенцу язык. – Ой, какой зануда, тьфу на него! Посмотрел бы лучше, какие у нас розовые щечки, загляденье! Вот какие толстенькие, вот какие сладкие! А вот скоро они кушать захотят, и тогда всем придет полный песец! Скорей бы наша мама нашлась, да, Димулькин?

– А вы неплохо смотритесь. – Вынужден был признать Егор. – Если мамашка не найдется, ты сможешь оставить мальчишку себе.

Варя бросила на него испуганный взгляд:

– Я и дети?! Ты сам-то представляешь это, Егор?

– А что? Ты вообще не планировала становиться матерью? Никогда?

Комарова закашлялась.

– Нет! Во-первых, я о таком даже не думала! У меня работы выше крыши, да и вообще проблем хватает. А во-вторых… во-вторых… мы приехали, вот что во-вторых!

– Варь, – сказал Егор, паркуя автомобиль на служебной стоянке, – ты не спеши… Погоди.

– Что? – Она уставилась на него.

Егор заглушил двигатель.

– С тобой криминалисты успели связаться?

– Нет, а что такое?

– Отчет пришел прямо к началу планерки.

– Ну?! – Нетерпеливо вскрикнула Варвара.

Ребенок заерзал у нее на руках.

– Те кости. Они… – Лунёв так странно потянул ноздрями воздух, словно ему тяжело было дышать. – Они от разных тел.

– Черт… – Прошептала Варя.

– Девочка и мальчик. Возраст от восьми до десяти.

– Боже… Значит, жертв, как минимум, две. – Она закусила щёку изнутри и задумалась. – Значит…

– Да. – Кивнул Егор.

Девушка решительно толкнула дверцу и вышла из машины. Лунёв последовал ее примеру, но стоило мужчине покинуть автомобиль, как ему тут же вложили в руки младенца.

– На, подержи! – Сказала Варя.

– Что, значит, подержи… – Оторопел он.

Но ребенок уже был в его руках и недовольно кряхтел.

– А с кем я его оставлю, Лунёв?! – Она взмахнула руками. – Или прикажешь явиться на ковёр к Пороху прямо с краденным младенцем?!

– Варь… Варя!

Но девушка уже торопливо удалялась прочь по стоянке в сторону здания.

– Я быстро! – Крикнула она через плечо. – Обещаю!

Совсем как та непутевая Марина в больнице.

– К-к-комар! – Мужчина перевел взгляд на младенца. Тот завороженно разглядывал его лицо. – Комарова, ты совсем, что ли… – Прошептал он, стараясь не впадать в панику.

– Он это… песни любит, во! – Бросила на прощание Варвара. – Спой ему колыбельную!

Егор, часто моргая, сглотнул.

К сожалению, колыбельных он знал.

Но знал Уголовный кодекс, поэтому стал тихо напевать:

– Похищение человека наказывается принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на тот же срок. То же деяние, совершенное группой лиц по предварительному сговору в отношении несовершеннолетнего наказывается лишением свободы на срок от пяти до двенадцати… Я убью тебя, Комарова!

7

– Иван Дмитрич, можно?

– Нужно, Комарова, нужно! – Громыхнул Пороховников, поднимая взгляд от бумаг. – Заходи скорее!

– Иван Дмитрич, простите, что задержалась, у меня уважительная причина.

Подполковник выпрямился и расстегнул верхнюю пуговицу на вороте рубашки. Выглядел он, честно сказать, неважнецки. Отекший, взъерошенный, покрасневший от злости.

– Ты, Комарова, решила меня добить? – Он дернул галстук, ослабляя узел. – Меня с утра областное начальство по телефону совокупляет в мыслимых и немыслимых позах, а у нее причина! Какая, к чертям собачьим, может быть причина, когда у нас такое ЧП?!

– Иван Дмитриевич, – Варя замерла у его стола и вытянулась по стойке смирно, – ваш племянник руку сломал, и мне пришлось провести с ним всё утро в больнице.

– Руку сломал? – Лицо начальника вытянулось.

– Да. Решил погеройствовать, полез в окно за котом и… упал.

– За котом? – Пороховников шумно выдохнул. – Ты издеваешься, Комарова? Меня тут сношают, дерут в хвост и в гриву, а вы ерундой занимаетесь! Он что, маленький ребенок, чтобы с ним полдня в больнице проторчать?!

– Да я…

– Отставить! – Мужчина хлопнул по столу. – Надеюсь, ты уже в курсе, что у нас подозрение на двойное убийство?

– Да.

– Мне срочно нужны все расклады по проводимым тобой мероприятиям! Обрисуй коротко, и чтобы через час отчет у меня был на столе! – Он хлопнул ладонью еще раз. – Такое шило в мешке нам не утаить, сейчас пресса пронюхает, весь город на уши поставят, и спросят с нас с тобой по первое число, это ты понимаешь?

– Да, Иван Дмитрич. – Кивнула Варвара.

– Отлично. – Он достал платочек и вытер им пот со лба. – Садись, рассказывай.

– Угу. – Девушка торопливо опустилась на стул напротив него. – Мы сейчас проверяем всех без вести пропавших детей. Таких по нашим подсчетам только за первое полугодие этого года около двадцати человек. Я полагаю, что преступник выбирал жертв из неблагополучных семей. Такие часто убегают из дома, и их глубоко пьющие родители не бьют тревогу.

– Так. – Кивнул Порох. – Дальше.

– Как вы знаете, из-за планируемого мэром Алиевым сноса Прибрежного района данный периметр стал рассадником преступности и криминала. Аварийные здания, трущобы без воды и света, постоянно появляющиеся новые подростковые банды, дерзкие ограбления, драки, нападения – привычная атмосфера для этих мест. Наши уже боятся соваться туда, все ждут, когда обстановка там хоть как-то стабилизируется.

– Ты полагаешь, что кости могут принадлежать кому-то из местных детей?

– Это было бы логично. Если бы ребенок из благополучной семьи вдруг пропал, родители давно забили бы тревогу. Думаю, нужно искать именно там.

– Считаешь, справишься одна? – Пороховников постучал по столу шариковой ручкой. Его строгий взгляд из-под бровей буравил Варю почти насквозь. – Нам сейчас, Варвара, облажаться никак нельзя.

Девушка медленно вдохнула и произнесла на выдохе:

– Да, постараюсь справиться. Мы уже привлекли участковых и военных, опрашиваем жителей, обследуем жилые районы и лесопосадки вблизи речушки, где были найдены фрагменты тел. Я планирую также привлечь дополнительно с десяток или два людей, чтобы проверить всех «психов», всех, отсидевших за изнасилования, а также опросить неблагополучные семьи Прибрежки.

– Хорошо, тогда дуй отсюда, работай! – Отмахнулся Пороховников. – Отчет мне на стол через час, ясно? Я должен наплести хоть что-то вышестоящим. Выполняй! – Он потянулся к телефону. – Комарова!

– Да? – Девушка уже успела встать и направиться к выходу.

– И еще. – Мужчина так и застыл с вытянутой рукой. – Гринёву давай это, без подробностей, хорошо? Не нужно сейчас сеять панику, сначала своими силами разберемся.

– Хорошо. – Ответила Варя, но удивления скрыть не сумела.

Артём хоть и представлял СМИ, но вряд ли стал бы делать что-то, что пошло бы не на пользу следствию. И тут же вспомнила, как он писал совсем недавно о ней те высмеивающие ее непрофессионализм статьи, но просто кивнула и вышла.

Может, он и был прав. Какой уж тут профессионализм? В городе объявился злодей, который убил и расчленил маленьких детей, а она, вместо того, чтобы искать его, полдня проторчала в больнице, утащила чужого ребенка, да еще и подрядила своих оперов на поиски пропавшей мамаши. Если бы об этом узнал Пороховников, мигом снял бы ее с этого дела!

Девушка вошла в свой кабинет, села за стол, включила компьютер и стала писать отчет. В процессе ей пришлось обзванивать весь занятый в отработке имеющихся версий народ, связываться с привлеченными для поисков военными из местного гарнизона, искать участковых и прочее-прочее.

Да, мать из нее была никудышная. Даже если условно считать ее приемной. Сначала без спросу утащила, потом сбагрила Лунёву. Ну, кто так делает, а?

Варвара торопилась, как могла, печатала так, что дым над клавиатурой поднялся, но когда понесла Пороху бумагу, то чуть не вскрикнула, случайно взглянув на часы: «Матерь Божья! Лунёв её точно убьет!» С момента ее побега прошло уже полтора часа!

8

– Варвара Николаевна! – Криминалист остановил ее уже в коридоре.

– Да, Анатолий Павлович, – нехотя притормозила Комарова.

Она как раз собиралась спуститься вниз и покаяться перед Лунёвым.

– Вы видели мой отчет?

– Ох, он уже у меня, – закивала Варя, – я в курсе основного, но как раз собиралась изучить его более детально.

– Варвара Николаевна, вы знаете, – мужчина преградил ей дорогу, – я прошу вас обратить особое внимание на то, как тщательно неизвестный расчленил тела. Такое нельзя проделать второпях, понимаете?

– То есть, вы предполагаете, что он проделал это в помещении, а затем сбросил останки в реку?

– Именно. – Мужчина подкрутил седой ус. – И действовал он весьма профессионально. Орудием преступления мог стать нож или даже пила, сечки ровные, гладкие. Он… хм, старался.

– Я поняла вас, спасибо, – поблагодарила Варя.

– Всё это подробно отражено в моем отчете.

– Хорошо, спасибо, Анатолий Павлович. – Засуетилась девушка, пытаясь его обойти. – Вы знаете, я сейчас тороплюсь, мне нужно срочно найти Егора Максимовича, но я зайду к вам, чтобы всё ещё раз обсудить, как только освобожусь, хорошо?

– Егора Максимовича? О, я видел его буквально недавно. Правда, мельком. – Улыбнулся мужчина. – Кажется, он направился в свой кабинет.

– Да? – Обрадовалась Варя. – Спасибо!

И пулей рванула к кабинету Лунёва.

Мертвые дети, отчеты, фрагменты костей, опросы и поиски возможных свидетелей – всё это крутилось у нее в голове какой-то безумной каруселью. Нет, Лунёв точно сошел с ума, если думает, что материнство – это её. Оно никак не вписывается в сумасшедший ритм жизни Комаровой. Вот гастрит и мигрени – да, они подходят к её повседневности, заполучить их – как два пальца об асфальт! Но детишки – нет, Боже упаси!

– Егор…

Она застыла в дверях, не в силах проронить ни слова.

Крепкий, жилистый, в чем-то даже брутальный и непробиваемый майор Лунёв стоял посреди своего кабинета, держа на руках хрупкого младенца и кормя его смесью из бутылочки.

– Ничего не говори. – Буркнул он, завидев ее. Нахмурился и покачал головой. – Заходи и закрывай дверь.

– Егор, – проронила Варя, запирая дверь и бросаясь к нему, – Егор, прости, Порох заставил меня писать отчет, пришлось задержаться… – И заметив вдруг какую-то фигуру за широкой спиной мужчины, девушка оторопела: – Ой, здрасьте…

– Варвара, это Ольга Андреевна, моя мама. – Представил незнакомку Лунёв.

Женщина как раз убирала в свою сумку стетоскоп и еще какие-то причиндалы, названия которых Варя не знала.

– Здравствуйте, – оживилась она, протягивая Комаровой руку для приветствия.

– Здравствуйте, – взволнованно промямлила Варя. И зачем-то добавила: – Мама. – И, испугавшись своей оплошности, тут же исправилась. – Ой, Ольга Андреевна. Здрасьте…

– Очень приятно. – Тепло улыбнулась женщина. – Егор мне много о вас рассказывал.

Она была такой красивой, что, глядя в ее лучистые светло-зеленые глаза, следователь Комарова невольно залюбовалась.

– Правда? – Смутилась она.

– Да, – ответила женщина.

Егор кашлянул.

– Варя, у меня не было выбора, сына твоей новой подруги нужно было покормить, поэтому я вынужден был связаться с мамой, чтобы она подсказала мне, чем кормят младенцев.

– Не переживайте, Варвара, – вступила Ольга Андреевна, – я привезла смесь и всё необходимое. Заодно и осмотрела мальчика, с ним всё в порядке.

– Моя мать – педиатр. – На всякий случай уточнил Егор.

– Ух, ты… – Растерялась Варя, глядя на женщину. – Спасибо вам.

– Да не за что, – улыбнулась та. Взяла сумку и направилась к двери: – Ну, я пойду, у меня скоро прием в поликлинике, хорошо?

– Хорошо. – Кивнул Егор.

– Еще раз спасибо! – Сказала Варя. – И за пироги! – Зачем-то вдруг брякнула она. – Егор часто меня… угощает… Они очень вкусные.

И сделалась красной, как вареный рак.

– Пожалуйста. – Лицо женщины наполнилось светом. – Рада, что тебе понравились. Если еще будет нужна помощь, зовите.

Подмигнула сыну и вышла.

Варя не знала, что сказать. Она посмотрела на сильные руки Лунёва и удивилась, как красиво в них смотрится малыш и крохотная бутылочка со смесью. Возможно, это было самым трогательным, что она видела в жизни.

– Егор, я это…

– Лучше молчи, – сквозь зубы проговорил он.

– Молчу. – Прошептала Варя и подошла ближе.

Почти прислонив голову к плечу мужчины, она наблюдала за тем, как румяные щечки Димульки двигаются в такт сосательным движениям. Мальчик ел, не отрывая взгляда от Егора. Смотрел внимательно, будто хотел запомнить каждую черточку его лица. И в душе Вари вдруг шевельнулось что-то такое непостижимое, неясное, а на сердце ясно разлилось тепло. Что это за чувство? Что за эмоция? Когда так хорошо, что даже в груди щемит.

И именно в этот момент в ее кармане зазвонил телефон.

Она отошла и ответила на вызов.

– Да? Да?! Отлично! Давай ее в мой кабинет!

– Что такое? – Спросил Лунёв негромко, чтобы не напугать ребенка.

– Марина нашлась! Олег с Русланом везут ее сюда.

Теперь Варе было уже не так стыдно за то, что она тратила ресурсы отдела не по назначению.

– Прекрасно. – Прошептал Егор. – Как раз вовремя. У меня куча дел.

– Спасибо тебе, Лунёв. – Сказала Варя, снова прижимаясь к его плечу и глядя на малыша. Ее сердце подскочило в груди от тепла, идущего от мужчины. – Ты был бы… отличным папочкой!

Она прикусила губу и тут же снова густо покраснела.

– Чего не скажешь о тебе, – усмехнулся Егор.

Прозвучало довольно обидно, и Варя хотела, уж было, поспорить, но решила не выдавать своих чувств.

– Это да. – Произнесла она. – Что есть, то есть.

9

Когда в кабинет Лунёва ввели Марину, Варя напряженно указала на стул:

– Присядьте.

Но девушка, увидев малыша на руках майора, едва не потеряла контроль над собой.

– Дима, мой Димочка, Димулька! – Бросилась она к ребенку и протянула руки.

Оперативники не растерялись. Руслан тут же ухватил ее за локоть, а Олег преградил нерадивой мамашке дорогу.

– Девушка. – Строго обратилась к ней Комарова. Дождалась, когда та с недоумением уставится на нее, и снова требовательно указала на стул. – Присаживайтесь, пожалуйста.

– Что? Что вам нужно?! Почему я не могу забрать своего сына?! – Жалобно проскулила девушка и осуществила новую попытку прорваться к ребенку.

– Садитесь. – Приказала следователь. – Для начала поговорим.

– Но я… это же мой сын! – Она громко шмыгнула носом и принялась размазывать по щекам слезы дрожащими пальцами.

– Марина? Или как вас на самом деле зовут? – Уточнила Варя.

Олег достал из кармана и протянул ей мятый паспорт без обложки.

– Марина. – Кивнула девушка, опускаясь на стул. Она по-прежнему не отрывала взгляда от младенца. – Марина Куликова.

Комарова взглянула в документ и убедилась: незнакомка ей не врала. Действительно – Марина.

– Марина, почему вы бросили своего ребенка в больнице?

И вот тут случилось весьма ожидаемое для всех присутствующих, но совершенно неожиданное для Варвары событие – задержанная девушка разрыдалась. Неожиданное в том смысле, что следователь приготовилась ее отчитывать, а не жалеть.

– Мы нашли ее в торговом центре. – Пояснил Руслан, подходя ближе. Из-за рыданий молодой мамаши трудно было как-то иначе услышать друг друга. – Сидела на лавке у фонтана и смотрела в одну точку.

– В торговом центре?

– Да, в том, что недалеко от больницы.

– Ясно. – Покачала головой Варвара. Она огляделась, взяла со стола салфетку и протянула девушке. – Вот, возьмите, пожалуйста.

Та схватила салфетку и шумно высморкалась в нее.

– Вам нужно успокоиться и всё объяснить нам, Марина. – Продолжила следователь, склоняясь над девушкой. – Пожалуйста, расскажите, зачем вы так поступили?

– Я… я не знаю! – Всхлипнула та, поднимая на нее заплаканные глаза. – Минутное помешательство, наверное. Просто… просто я так устала, думала, что больше не выдержу, не смогу. А вы… у вас были такие добрые глаза! Я знала, что вы позаботитесь о моем Димульке, если я… если…

– Она сказала нам, что хотела спрыгнуть с крыши торгового центра. – Хмуро сообщил Руслан.

– Я думала, что смогу! – Взвыла Марина. – Но не смогла!

– Умеете вы, Варвара Николаевна, оказаться в нужный час в нужном месте. – Вздохнул Олег, глядя, как девица вытирает свои глаза «сопливой» салфеткой.

– Держите. – Комарова подала ей еще одну. – Всё позади, Марина, расскажите нам всё, и, возможно, мы сможем вам помочь.

Олег еще раз вздохнул.

– Может, у нее послеродовая депрессия, или что-то вроде того? Распространенное явление. – Предположил Егор. Варя бросила на него удивленный взгляд, и тогда мужчина уточнил: – Я сам об этом только пятнадцать минут назад услышал. От педиатра.

– В любом случае, это не к нам, это к психотерапевту. – Развел руками Руслан. – Варвара Николаевна, мне позвонить, куда следует?

– Нет, подожди. – Она присела на корточки перед девушкой. – Марина, почему вы его оставили? Вам было плохо? Что вы чувствовали?

Недовольно кашлянув, Олег отправился к столику с чашками и чайником, чтобы заварить себе кофе. Мужчины в основной своей массе не склонны к сантиментам, а уж оперативники тем более. Им трудно было понять, почему следователь решила возиться с этой девицей.

– Вы не понимаете. – Дрожа всем телом, пропищала Марина. – У нас с ним ничего и никого больше не было! Я не знала, как еще поступить. Нам даже некуда было пойти!

– У вас нет жилья? – Нахмурилась Варя.

– Мы уже три дня скитаемся, ночуем, где попало! – С ее губ сорвался новый всхлип. – Хозяин квартиры выгнал нас за неуплату, работы у меня нет, а на улице ночью, знаете, как холодно?! Вы не смотрите, что лето – после полуночи такой дыбак, аж до костей пробирает! Попробуй тут усни на скамейке, да еще и с ребенком!

Варвара оглядела собравшихся, а затем снова посмотрела на Марину.

– Расскажите подробнее, пожалуйста. Как вы оказались на улице? Где отец вашего ребенка?

– Я… – Девушка с трудом набрала в легкие воздуха. – Я приехала сюда из Салехарда. Учиться. Думала, тут тепло, да и от матери будет подальше. Она у меня, знаете, какая… – Марина тряхнула головой, словно отгоняя от себя нехорошие воспоминания. – Как напьются с отчимом…

– Дальше.

Марина сглотнула.

– Я поступила, начала учиться, всё нормально. А потом встретила парня. – Она стряхнула с лица слезы. – Он как узнал, что я забеременела, сразу бросил меня! Сказал, что не нужны мы ему. – Слезы хлынули из ее глаз ручьем. – Я работала вечерами, пока живот не стал совсем огромным, а потом пришлось бросить. На пары в институт тоже перестала ходить. А когда хозяин квартиры узнал, что я теперь с ребенком живу, и мне платить ему нечем, сразу выгнал на улицу. Сезон же в разгаре, он лучше туристов пустит…

Варя поднялась, взяла еще салфеток и подала девушке. Та приложила к лицу сразу стопку и громко в нее высморкалась.

– И куда нам идти с Димулькой? – Продолжила она, захлебываясь в слезах. – Домой мне нельзя, мать нас обоих убьет. Денег нет, коляски нет, работы нет, еды тоже. То булку украду и, почти не жуя, съем в магазине, то что-нибудь из фруктов на рынке. Молока от такой еды у меня всё меньше и меньше! А мыться нам, вообще, приходилось в туалете торгового центра. Быстро-быстро, пока никто не видит. А где еще? Разве что в море… И подгузников нет, и пеленки негде стирать…

– И вы никуда не обращались? – Спросила Комарова. – Ведь есть же социальные службы.

– Я ничего не нашла. И от меня все отвернулись. Я была в отчаянии, понимаете?! – Марина вдруг крепко схватила Варю за руку. – Я не соображала, когда оставила вам ребенка. Не понимала, что делаю! Не забирайте его у меня, пожалуйста! Не забирайте, я вас очень прошу! Я без него умру!

Девушка смотрела ей в глаза так пристально и пронзительно, что Варвара растерялась. Она и сама не знала, что будет дальше, и как ей поступить. Мужчины тоже с интересом наблюдали за этой сценой, но советоваться с ними Комаровой не хотелось. Вряд ли поймут. Самым логичным было бы сдать Марину специальным службам, но Варе, отчего-то, хотелось поверить ей и дать второй шанс.

– Хорошо. – Произнесла она, мягко освобождая руку.

Олег что-то проворчал, Руслан отправился к чайнику, чтобы сделать себе чаю.

– Вот здесь, – продолжила Варя, вырывая из блокнота Егора чистый лист и склоняясь над ним с ручкой, – я напишу адрес. – Она быстро нацарапала улицу, номер дома и имя. – Сейчас вы поедете туда и обратитесь к этому человеку, скажете, что от меня. Вам помогут. Поживете там пару дней, а дальше будет видно. Хорошо?

Марина взяла бумажку, пробежала глазами по строкам и нерешительно кивнула.

– Это деньги на такси. – Комарова достала из кармана пара купюр и протянула девушке.

– Спасибо вам большое! Спасибо! – Та бросилась ей на шею.

Варя не знала, как реагировать. Так и стояла, вытянув руки по швам, но Марина тут же отпустила ее и бросилась к ребенку.

– Спасибо! Спасибо! – Продолжала лепетать она, хватая Димульку и нацеловывая его в щечки.

Девушка, кажется, была вне себя от радости.

– Я вызову такси. – Сказал Егор, доставая из кармана телефон.

Варвара собрала в пакет подгузники, принесенный Ольгой Андреевной, остатки сухой смеси, бутылочку, салфетки и протянула Марине. Та снова ревела – теперь уже от радости. Она качала малыша и щедро поливала его слезами.

– Всё, не нужно плакать. – Тихо сказала Варя. Её голос, как назло, дрогнул. – Всё уже прошло.

– Вы не знаете, как я вам благодарна… – Всхлипывала Марина, прижимая к груди младенца. – Я сразу поняла, что вы очень добрая. Вы… у вас глаза светятся! Вы настоящая фея!

– Нет, нет. – Смутилась Комарова. – Вовсе нет.

– Нет, фея! – Настаивала девушка.

Оперативники молча поглядывали на них из угла кабинета.

– Я провожу её. – Егор взял из рук Вари пакет. – Такси будет через пару минут.

– Еще раз спасибо! – Воскликнула Марина.

– Не за что. – Почти прошептала Комарова.

Когда молодая мамаша в сопровождении Лунёва покинула кабинет, Варя, наконец, подняла взгляд на своих сотрудников:

– Лучше ничего не говорите. – Предупредила она, делая жест рукой, отметающий все их возможные попытки поглумиться над ней. – У нас есть что обсудить и по текущему делу.

– Говорят, пришел новый отчет от криминалистов? – Дернул бровью Руслан.

– Да. – Кивнула Комарова. – Допивайте свой кофе, и собираем всех. Нам многое нужно обсудить.

10

Когда Варвара подъехала к дому, в котором жил Артем, уже начинало смеркаться. Поставив автомобиль на стоянку, она торопливо поднялась на второй этаж. Само здание было устроено по типу мотеля: квартира каждого жильца имела отдельный вход, выходящий прямо на улицу. Для того, чтобы попасть в квартиру Гринёва, ей пришлось подняться по железной лестнице и пройти мимо дверей квартир других жильцов, в том числе и Анны, с которой у Артема еще совсем недавно были «какие-то» отношения.

Девушка точно не знала, что именно их связывало, но машинально отметила: в окне квартиры девушки едва заметно шевельнулась занавеска. За последний месяц Варя привыкла к интересу со стороны этой девушки и к её недобрым взглядам, но серьезной опасности от соседки Грина всё же не ощущала. Да и Артем ясно дал ей понять: Аня – дело былое, и обратного пути у этих отношений нет.

Отворив дверь своим ключом, следователь вошла. В помещении было темно, и лишь свет от телевизора давал понять, что хозяин еще не спит.

– Привет, – поздоровалась она с вышедшим ее встречать псом. Джей ткнулся здоровенной башкой в ее руку. Комарова с удовольствием его погладила. – А где хозяин? – Пёс молчал. – Артем? – Она заглянула в гостиную.

– Я здесь.

Мужчина сидел на кресле перед телевизором. В полутьме его окружал завал из пустых упаковок и пакетов от вредной еды, которую он, судя по всему, заказал на дом и уже съел, да аптечка с открытой крышкой – очевидно, Артём принял и обезболивающее.

– Я вернулась. – Сообщила Варя. – Как ты? Рука болит?

– Всё нормально. Погуляешь с ним? – Кивнул Гринёв на пса.

Тот сразу оживился, радостно завилял хвостом, бросился в прихожую.

– Конечно. – Улыбнулась Варвара.

Она положила сумку на пол, взяла поводок, пристегнула к ошейнику и вывела собаку на улицу.

Море под дуновением прохладного, вечернего ветерка вздрагивало и покрывалось мелкой рябью. На его волнистой поверхности причудливо отражались розово-оранжевые закатные всполохи. Между небом и землей быстро распространялся нежный запах вечерней влаги и остывающего воздуха, словно поджаренная за день почва теперь облегченно выдыхала, готовясь к недолгой ночи.

Варя отпустила пса, и тот весело побежал впереди. Они старались держаться подальше от редких групп отдыхающих: вид здоровенной овчарки обычно пугал туристов. Поэтому девушка и собака двигались одинокой парочкой вдоль линии берега, немного поодаль от воды.

Варвара шла и постоянно прокручивала в голове обстоятельства нового дела. Артём был прав: оно ее не отпускало. Эти обнаруженные части детских тел, крохотный череп, кости с обрывками мяса на них – всё это казалось чем-то ненастоящим, далеким, но стоило только представить, что еще совсем недавно эти останки были живыми детьми, и её горло больно сковывала ледяная лапа страха.

Мальчик и девочка. Кто-то встретил их на улице и увёл. Возможно, он долго выслеживал своих жертв, а, может, выбор был и спонтанным. По каким признакам он их выбрал? Чем заманил? И что сделал с ними дальше? Что такого с ними творил, что пришлось убить, расчленить и выбросить в реку?

Кто он? Кто этот безумный, дикий охотник, что оказался способен хладнокровно расправиться с беззащитными существами? Кто этот человек без сердца? Кто этот зверь?

– Ну, как успехи? – Спросил Артём, когда она вернулась. – Где твой подопечный?

Девушка сняла обувь, прошла и села рядом с ним на диван.

– Вернула его матери. – Она провела ладонью по лицу мужчины, затем пальцами поправила его взъерошенные волосы. – Она слегка непутевая, но любит малыша. Я рада этому воссоединению.

– А если она снова его бросит? – Артём хотел пожать плечами, но скривился: любое неосторожное движение сейчас вызывало у него боль.

– Не знаю. – Честно сказала Варя. – Я бы хотела, чтобы у меня был второй шанс, окажись я в такой ситуации.

– Ты бы в ней не оказалась. – Уверенно сказал мужчина.

– Возможно. – Девушка наклонилась и нежно поцеловала его.

– Нет, точно. Я уверен. Ты – ответственная.

– Это так. – Она осторожно прижалась к его правому плечу. – Просто в самый трудный момент у меня нашлись хорошие помощники: ты, мои соседки, Егор. – Заметив огонек ревности в глазах Артёма, Варя прикусила язык: она поняла, что опрометчиво и совсем не вовремя опять упомянула имя лучшего друга. – А эта Марина оказалась совсем одна в тяжелой жизненной ситуации: негде жить, нечего есть, и некому было ей помочь. Думаю, она заслуживала этот шанс.

– Вот увидишь, – Гринёв обнял ее здоровой рукой за талию и притянул к себе, – пройдет несколько дней, и она снова подкинет своего спиногрыза кому-нибудь сердобольному. Если человек не готов становиться родителем, то просто не готов, и его не заставишь. Тем более, если ей не на что содержать его, и некуда с ним пойти.

– Я устроила ее на несколько дней в «Белую Лилию». – Созналась Варя, глядя в мелькающий серым и синим экран телевизора. – В дом престарелых, где сейчас находятся бабушка и мама. Оплатила ее нахождение там и питание. А дальше что-нибудь придумаю, обзвоню социальные центры, поинтересуюсь, какие у них там условия.

– Серьезно? – Артём заставил её посмотреть ему в глаза. – И зачем это тебе?

– Потому что ей больше не на кого рассчитывать.

– Так и ты ей никто, – улыбнулся Артём.

– Ну и что?

– С ума сойти. – Мужчина поцеловал её. – С тобой не соскучишься!

Варя провела рукой по его повязке, и в памяти снова пронеслись те несколько секунд, когда мир остановился, и её сердце тоже. Те несколько секунд, пока она стояла, не дыша, смотрела вниз на его распростертое на земле тело и гадала, жив или мертв?

– Можно поухаживать за тобой? – Спросила она. – Ты тут целый день один. Хочешь, приготовлю тебе ужин?

– Я уже поел. – Качнул головой Артём. Его черные глаза рассмеялись. – И даже тебе оставил. Там, в коробке, три куска пиццы.

– Я не голодна. Помочь тебе принять душ?

– Варь, я не болен, у меня всего лишь сломана рука. Заживёт!

– Ладно. – Успокоилась она. – Может, еще чего-то хочешь?

Он задумался.

– Хочу. – Наконец, сказал мужчина. – Хочу, чтобы ты приняла душ и вышла ко мне голая. Нет, не голая. В моей рубашке, да. Влажные волосы, рубашка на голое тело… ммм…

Варя рассмеялась.

– Ничего не выйдет! – Она шутливо толкнула его. – Не буду я шастать тут голышом и травить тебя зазря!

– Почему это? У меня же рука сломана, а не другие органы! – Возмутился Грин. – Что-нибудь придумаем, как-нибудь изловчимся! Давай? Уверен, ты хорошая наездница, мой капитан!

– Не выдумывай. – Она поцеловала его в щёку и встала. – Тебе нужно поберечься, Артём.

– Что? Тебя не возбуждает моя рука, да? Я похож с этой повязкой на мумию? Сознавайся!

Не переставая смеяться, девушка направилась в ванную.

– Очень похож, прям вылитый Тутанхамон!

– Эй, но я-то моложе!

– Тебя это не спасёт. Никакой близости, даже не уговаривай! – Воскликнула Варя и вдруг застыла на выходе из гостиной. В переливах света, идущего от экрана, она узнала знакомую вещь, лежащую на низком журнальном столике. – Что это? – Девушка наклонилась и взяла ее в руку. Зеленая заколка в виде стрекозы. Она точно знала, кому принадлежит эта безделушка – видела ее на соседке в ее прошлый визит.

– А, это… – Гринёв поднял вверх палец. – Точно. Анюта же заходила.

– Да? Что ей понадобилось? – С подозрением спросила Варя.

– Сняла твоего кота с дерева в соседнем дворе!

– И ты всё это время молчал?! – Комарова не верила своим ушам. – Я целый день переживала, что Васька удрал! Думала, не найду его больше!

– Да я хотел сказать, но забыл. – Виновато скорчил мину Гринёв. – Ты не переживай, он у неё. Обещала подержать его у себя до твоего прихода.

– Блин, Артём! Я утром вокруг дома три раза оббежала, да сейчас с Джеем опять всю округу обошла. Я, блин, мысленно уже попрощалась с ним! Ты не мог сразу мне сказать?

– Ну, извини. – Усмехнулся он. – Как-то вот – зациклился на своей сломанной руке, прикинь. – Гринёв замер и вытянул шею. – Варь, ты куда?

Девушка уже надевала обувь в коридоре.

– Заберу кота!

– Да погоди ты! – Стал подниматься он.

– Не могу позволить, чтобы Васька оставался в чужих руках еще дольше. Только представь, какой для него стресс!

– И куда ты его сейчас?

– Мы переночуем дома, другого варианта нет. – Она схватила сумку, сделала пару шагов и заглянула в гостиную.

– Варь, не злись, я не специально… – Артём встал и уже направлялся к ней.

– Я не злюсь. – Попробовала улыбнуться девушка.

– Тогда не уходи. – Склонился он над ней. – Пожалуйста.

– Так будет лучше. – Прошептала Варя, встала на цыпочки, поцеловала его и… ушла.

Соседка открыла дверь почти молниеносно после звонка, складывалось ощущение, что она ждала прихода Комаровой.

– Артём сказал, что вы подобрали моего кота.

Девушка откинула назад темные волосы и широко улыбнулась.

– Входите. – Она сделала шаг назад.

Варя вошла.

– Так вы его нашли?

– Да. – Плавно качая бедрами, брюнетка скрылась в комнате, затем вынесла оттуда кота. Тот выглядел растерянным и забитым. – Сняла с дерева.

– Ох! – Комарова протянула руки. – А… как вы догадались, что он мой?

– Видела, как вы привезли его утром.

Василий, осознав, что перед ним хозяйка, оживился: оттолкнулся задними лапами от незнакомки и буквально ворвался в Варины объятия.

– Ай! – Вскрикнула брюнетка, потирая запястье.

Кот ее оцарапал.

– Простите. – Улыбнулась Комарова. – Он так рад меня видеть… – Она прижала кота к груди и почувствовала, что вся его шерсть пропиталась приторными, тяжелыми духами соседки Грина. «Слава богу, хоть от него самого ими не пахло!» – Подумала Варя, а вслух сказала: – Спасибо вам большое!

– Тащить его в квартиру к огромной собаке было глупой идеей. – Заметила Анна свысока. – Еще и Артём пострадал.

– Кто ж знал? – Расправила плечи под ее недовольным взглядом Варвара. – Спасибо еще раз, буду вам должна!

Улыбнулась и поспешила удалиться.

Если бы она знала, что это не последнее испытание этого дня, то вряд ли бы так бурно радовалась возвращению блудного Василия. Вряд ли бы успокаивала кота тем, что все его мытарства позади, и что скоро они будут дома вдвоем. Как выяснилось буквально через двадцать минут, под дверью их ждал еще один сюрприз – сюрприз в виде пьяного Альберта.

11

Варя приняла душ, уложила волосы, накрасилась, покормила кота, а затем приготовила завтрак себе и Альберту. Он ночевал эту ночь у неё – с ума сойти! Совсем как два месяца назад, будто ничего и не изменилось.

Сейчас из спальни доносился его храп, а на вешалках в гостиной аккуратно были развешаны его пиджак, брюки и рубашка. Комаровой стоило огромного труда раздеть этого здоровяка ночью, но врожденная тяга к перфекционизму не дала бы ей уснуть – не могла же она допустить, чтобы он ушел от неё в мятой одежде!

Да, Альберт разочаровал ее, предал, причинил боль – она всё это понимала, но ей было жаль этого мужчину. Они ведь не были чужими друг другу. Прожили вместе целый год, и Варя даже собиралась стать его женой: всё понимающей, всё прощающей, заботливой и гладящей всё, даже простыни.

Так уж она была воспитана. Привыкла с детства быть во всём хорошей: угождать родным, заслуживать одобрение матери отличными отметками, прилежным поведением, добрыми поступками. Это скучная правильность никак не помогла ей во взрослой жизни и даже стала причиной того, что Альберт к ней всё-таки охладел. Варя, по сути, просто застряла в состоянии «хорошей девочки», так и не сумев повзрослеть. Она стала заложницей своего воспитания.

Это и оттолкнуло ее бывшего жениха. А теперь, когда Комарова стала меняться, он приполз – в прямом смысле слова. Варю вообще раздражало, что все мужчины активизировались именно в тот момент, когда она преобразилась и перестала пытаться оправдывать ожидания окружающих, когда перестала думать о том, что вселенная оценивает каждый ее шаг, и стала думать только о своих желаниях.

– Альберт, – тихо позвала она.

Села на край кровати и коснулась его рукой.

Мужчина замычал.

– Альберт, просыпайся, это я, Варя.

– Ты?! – Он попытался продрать глаза. – Что ты здесь делаешь?!

– Я сварила кофе, отправляйся в душ, ладно? – Девушка взглянула на часы. – Мне пора на работу, тебе нужно успеть собраться и позавтракать.

– Где я? – Мужчина сел и, скривив лицо, огляделся.

– Ты у меня.

– У тебя? – Удивился он, широко распахивая веки. – Мы что с тобой вчера…

– Упаси Господь! – Рассердилась Варвара. Она встала и направилась в кухню. – Приведи себя в порядок и приходи пить кофе.

– Да что произошло-то? Ох, моя голова…

Надо признать, душ порядком взбодрил Альберта, и из ванной он вернулся посвежевшим и почти не помятым. Аккуратно развесил полотенце, зная, что это важно для Вари, и пожаловал на кухню – прямо в трусах.

Очевидно, это должно было выглядеть соблазнительно, но Комарова даже не взглянула на оттопыренные спереди боксеры. Она лишь указала рукой на стул и молча поставила на стол омлет с зеленью.

Больше подать было нечего, кроме яиц у нее в холодильнике ничего не оставалось.

– У нас пятнадцать минут, потом я уезжаю. – Предупредила девушка.

– Ммм, как пахнет! – Расплылся в улыбке Альберт. Потирая руки, он опустился на стул. – Как в старые добрые времена!

– Будь добр, расскажи, зачем ты явился ко мне вчера?

– Э… да просто так. – Пряча взгляд, мужчина взялся за омлет. – Соскучился.

У Вари возникло такое ощущение, что Альберт что-то недоговаривает. Возможно, будучи пьяным, он и собирался что-то сказать ей, но теперь резко передумал.

– Тебе не стоит приходить всякий раз, как ты соскучишься. – Обнимая пальцами кружку с кофе, произнесла она. – У меня есть мужчина. Вряд ли ему понравится, что ты спишь в моей постели в его отсутствие.

– Да, я помню. – Нахмурился Альберт. – И помню, как ты пришла с ним на мою свадьбу, прости. – Он прожевал омлет и запил кофе. – Тогда я и понял, что совершил самую главную ошибку в своей жизни.

– Бывает. – Ухмыльнулась Варвара.

– Я серьезно. – Он посмотрел ей в глаза. – Ты же была идеальной, а я… меня просто черт попутал! – Альберт протянул руку и положил ее на ладонь девушки. – Прости меня, Варь, я очень виноват. Ты бы только знала, как сильно я хотел бы начать всё сначала. Всё бы за это отдал!

Девушка тяжело вдохнула и выдохнула. Она смотрела в эти виноватые голубые глаза и не знала, что ответить. Мягко высвободила руку и прошептала:

– Я столько раз представляла, что скажу тебе, Альберт. Столько раз прокручивала в голове этот разговор… Мне было так больно!

– Я понимаю!

– Ты ушел от меня к моей сестре. Понимаешь? К сестре. – Горечь прокатилась по ее телу с такой силой, что ногти впились в ладони. – Этим всё сказано. Больше никаких «сначала», никаких «мы», Альберт. Ты приносишь мне одни несчастья!

– Кажется, моему браку конец. – Скорбно признался мужчина, ныряя взглядом в кружку с кофе.

– Ты, наконец-то, это понял? Поздравляю.

– Мне нужны твоя помощь и поддержка.

– Вот это уже ближе к правде. Тебе сейчас пригодится любая поддержка.

– Мне страшно, Варь. – Альберт склонился над столом. – Кристина очень уверенно говорит о том, что ее отец не задержится надолго в тюрьме.

– Это исключено. – Решительно сказала Варя. Все её мышцы напряженно зазвенели. – Майский не выйдет, он будет осужден! Да, мы пока не можем доказать махинации, покушение на моего отца и его бывшую жену, но у нас есть твои показания и показания наемного убийцы. Этого достаточно, чтобы Андрей сел. – Варя глотнула кофе. – А еще есть моя мать, которую незаконно упекли в психушку. И я этого так не оставлю.

– Я боюсь за свою жизнь. – Сказал Альберт, мелко дрожа.

– Не волнуйся, дело Майского ведет мой друг. Я прослежу, чтобы Андрей получил по заслугам.

– И Кристина ищет со мной встречи.

– Чего ты боишься?

Альберт пожал плечами.

– Того, что я совсем один.

– Послушай. – Варвара взяла его за руку. – Мой отец жив. Возможно, он что-то вспомнит, и тогда мы сможем доказать, что Майский причастен к покушению на его убийство. Мы с отцом еще не общались, я всё откладывала, мне было не по себе, но теперь уж точно поговорю. И есть еще моя мать, я спрятала ее в надежном месте. Если она даст показания против Андрея, в наших руках будет еще один козырь.

– Думаешь, этого будет достаточно?

– Даже без их показаний у нас достаточно улик.

В это мгновение в дверь раздался звонок.

– Кто-то пришел. – Сказала Варя, вставая из-за стола.

Альберт понуро склонил голову и продолжил завтрак.

– Кто? – Спросила Комарова, приближаясь к двери.

– Я. – Раздалось из-за нее.

Боже…

Она повернула ручку засова и дернула на себя. На пороге стоял Грин.

– Доброе утро! – Он был гладко выбрит, благоухал парфюмом и был довольно прилично одет.

Лишь оттопыренная футболка, под которой покоилась сломанная рука в гипсе, говорила о том, что одеться без посторонней помощи Артёму было не так уж легко.

– Доброе утро. – Варя отошла назад, пропуская его.

Мужчина вошел и поприветствовал её ещё раз – теперь уже страстным глубоким поцелуем, от которого у Вари задрожали коленки.

– Ммм, пахнет вкусно, я как раз не завтракал. – Улыбнулся Артём, оторвавшись от неё.

– Если только там что-то осталось… – прикусила губу Варя.

– А кто там у тебя? – Брови Грина опасно сдвинулись.

– Альберт. – Призналась девушка.

Артём склонил голову набок и медленно наклонился. В этом положении из коридора можно было разглядеть лишь голую спину и наглую задницу бывшего жениха Вари, обтянутую труселями, но и этого ему хватило, чтобы округлить от удивления глаза.

– Это не то, что ты подумал. – Стараясь говорить спокойно, выдохнула Варвара.

– Не то? – Скривился Артём. – Я решил, что твой бывший приперся сюда по старой памяти и достаёт тебя. Или всё ещё хуже, чем я подумал?

– Нет, всё верно. – Вздохнула Комарова.

– А я тебе говорил, что нужно было освятить квартиру от всякой нечисти. – Хмыкнул Грин.

Ловким движением он скинул кроссовки и прошел в кухню.

12

– Ну, что, как житьё-бытьё, Альберт? – Поздоровался Артём.

– Привет, – неуклюже протянул ему ладонь полуголый незваный гость. – Всё нормально.

Мужчины пожали руки, и Гринёв сел за стол.

– Я гляжу, новые родственнички тебя уже догола раздели?

– Да я… да это… – Замялся Альберт.

Варе не удалось присутствовать на продолжении этого весьма занятного разговора, ведь где-то в квартире зазвонил телефон. Звуки раздавались из спальни, где она и оставила свой мобильник. Ей пришлось идти туда, лезть за аппаратом в сумку и долго копаться, чтобы его достать. Наконец, девушка ответила:

– Комарова.

– Николаевна, едем на вызов, найдены новые фрагменты тел, – напряженно сообщил Олег, – координаты сейчас сброшу сообщением.

– Поняла, сейчас буду.

Варвара скинула вызов, убрала телефон и посмотрела в зеркало.

Из-за храпа Альбертика этой ночью она спала плохо, и ее лицо теперь выглядело не самым лучшим образом. Нацепив свои любимые очки-авиаторы, девушка кивнула своему отражению, затем потрепала за загривок кота, закинула на плечо сумку и направилась в коридор.

– Посуду не бить, со стола за собой убрать! – Крикнула она мужчинам. – А у меня срочный выезд, прошу простить.

– Варь, ты куда? – Опешил Артём.

– Варь? – Жалобно пискнул Альберт.

– Мне нужно ехать. – Ответила она.

Гринёв встал со стула и прошел в коридор:

– Я тебя отвезу.

– Ты на машине со сломанной рукой приехал? – Удивилась Варя, надевая туфли.

– Да, у меня нормально получается. – Кивнул он.

– Мне нужно срочно ехать, а Альбертику еще одеваться. – Она поцеловала Артёма в щёку. – Ты выпроводи его и закройся, хорошо? Спасибо.

И ушла. Мужчине осталось лишь с недоумением чесать затылок.

Место обнаружения останков находилось ниже по течению реки. Та же самая речушка, тот же берег. Варя оставила машину у дороги и стала продираться сквозь заросли кустарника.

Завидев тропку, девушка с удовольствием шагнула на нее, от травы и веток у нее уже чесались ноги. Оказавшись на тропинке, она огляделась.

Интересное место. Метрах в ста отсюда, за деревьями, располагалась жилая зона. Чем дальше вдоль линии моря, тем хуже были условия проживания в этом районе. Тот самый Прибрежный, куда в последнее время боялись сунуться даже правоохранители. Тот самый район, который мэр планировал снести, чтобы выстроить на его месте туристический оазис с отелями и домами отдыха для богатеев.

Возможно, преступление свершилось именно там, и уже оттуда останки кто-то потихоньку стаскал к реке. Варю передернуло. Где-то совсем близко раздались голоса. Пройдя еще метров двадцать, Комарова вышла к реке. Оперативная бригада и криминалисты расположились ниже по линии берега, оттуда же шла вглубь пролеска довольно широкая дорога.

– Опять я не там вышла и пёрла, как дура, через кусты, – выругалась под нос Варя и направилась к ним.

– Доброе утро. – Поприветствовал ее Руслан.

– Доброе. – Варвара поправила очки и склонилась над находками. – Ну, что тут у нас?

Анатолий Павлович указал рукой на аккуратно разложенные на настиле кости разной длины и степени очищенности от мягких тканей.

– Много всего, Варвара Николаевна. Много. – Он осторожно приподнял две кости. – Затрудняюсь сказать, сколько тут тел. Два, три, четыре? Точно будет понятно после подробного изучения материала.

Один из сотрудников что-то крикнул, и все потянулись к берегу.

– Кто обнаружил?

– Какой-то дед, – сказал Руслан, гулял утром с собакой. Та начала рыть у берега.

– Ясно. Уже поговорили с ним?

– Олег как раз этим занят.

– Значит, у нас новый потрошитель… – прошептала Варя, приседая на корточки. Прямо перед ней лежал детский череп, проломленный со стороны затылочной части. – Представляю, какой сейчас поднимется шум…

– Еще! – Донеслись до неё обрывки голосов.

Девушку слегка замутило, и она приложила тыльную сторону своей ладони к носу. Не стоило так близко приближаться к останкам: их вид и запах наводили ужас даже на бывалых работников. Трупы, кости, внутренности – это всегда страшно, а если они детские, то это просто ужас, аж кровь стынет в жилах.

Варя поднялась и, пошатываясь, отошла в сторону. Только что подошедший Олег вовремя подхватил ее под локоть – она не уверена была, что устоит на ногах.

– Зря я позавтракала. – Хрипло сказала девушка.

Один из сотрудников как раз пронёс мимо неё новую партию обнаруженных костей.

– Присаживайтесь. – Уже через час говорил им в своём кабинете Пороховников.

На внеочередной общий сбор сбежались чуть ли не все сотрудники отдела. Варя села на стул, рядом с ней оказался Лунёв.

– Хорошо, что ты здесь. – Прошептала она ему на ухо. – Мне нужно поговорить с тобой по поводу дела Майского.

– А что с делом Майского? Я работаю, там вроде всё идёт, как надо. Мне тут еще подкинули дельце о пропавших школьницах, так что, сама понимаешь, только им одним заниматься не получается.

– Работай-работай, всё равно, пока его не посадишь, я с тебя не слезу! – Пригрозила Варя. Отвернулась и только тут поняла, насколько двусмысленно прозвучали её слова. – Ой… – Тихо хихикнула она и покраснела. Бросила полный неловкости взгляд на коллегу. – Я имела в виду, что…

– Нет, всё, не отмазывайся, – не глядя на неё, сказал Лунёв и толкнул Варю плечом. – Можешь не слезать, разрешаю.

Порох строго зыркнул на обоих и продолжил:

– Как вы понимаете, такого шила в мешке нам не утаить. К вечеру весь город будет стоять на ушах. Событие чрезвычайное, и от нас будут требовать немедленного результата. Пресса тоже не останется в стороне: рады будут обглодать наши косточки… Кх-кхм. – Прокашлялся он и мотнул головой. – В общем, я решил следующее. Всех свободных людей мы задействуем в поисках этого маньяка, а также серьезно расширим следственную группу. Пока нам не прислали помощников с района, делом будут совместно заниматься майор Лунёв и капитан Комарова. Егор Максимович, – обратился он к Лунёву, – вы лично возглавите группу.

– Так точно. – Отозвался тот.

– И так как последние находки подтверждают самые страшные опасения о том, что жертв значительно больше, и те были разных возрастов, то мной было принято решение объединить это дело и дело о пропавших пятнадцатилетних школьницах в одно производство.

Нет, Варя вовсе не расстроилась. У неё не первый раз уводили дело из-под носа. Егор был более опытным следователем, к тому же, выше неё стоял по званию. Назначить его старшим в расследовании было решением справедливым, к тому же, работать по этому делу они должны теперь будут вместе, а с Егором Варе было проще всего найти общий язык. Просто Комарова растерялась: как это работать в такой большой команде, да у всех на виду? Ведь к ним будет приковано еще больше внимания, чем до этого.

– Идём, Комар. – Подтолкнул ее Егор в сторону своего кабинета. – Попьём чаю.

Совещание закончилось, все разбежались по своим рабочим местам, и в коридоре остались только они вдвоем.

– Теперь ты старший. – Понуро опустила голову девушка. – Я вынуждена подчиниться.

Она шла, с трудом передвигая ноги от свалившейся на нее неопределенности и тревоги по поводу текущего дела.

– Да ну тебя! – Мужчина переложил стопку документов подмышку и обнял ее за плечи свободной рукой. – Пошли, посидим, поговорим, всё обдумаем.

– Ты уже хорошо всё сказал там, на летучке.

– Я обрисовал в общих чертах, теперь хочу послушать тебя. Введи меня в курс дела и имей в виду – я не слезу, пока ты этого не сделаешь!

Варя улыбнулась.

– Кх-кхм! – Вдруг кашлянул кто-то.

Комарова с Лунёвым повернулись на звук. Это был Грин, он стоял у окна.

Им пришлось остановиться, Егор нехотя опустил руку.

– Артём? – Его появление в отделе вызвало у Вари недоумение. – А… что ты здесь делаешь?

Мужчина подошел к ним, ехидно улыбнулся Лунёву, а затем посмотрел на нее и весело произнёс:

– Подумал, вдруг ты без меня не справишься? И пришел. – Он снова взглянул на Егора. – Ну, что? Говорят, у нас новое дело, да, ребят? Не терпится приступить!

13

Варе стало неловко. Она бросила взгляд на Егора, но в лице майора не было и тени раздражения.

– Я оставлю вас. – Спокойно сказал он. – Буду у себя в кабинете.

– Подожди, дружище! – Окликнул его Грин. – А как же «посидеть, поговорить, обдумать»? Вы что, не берете меня в свою команду?

Лунёв остановился и вздохнул. Затем медленно обернулся к нему.

– Артём, я не работаю с представителями прессы. Если хочешь интервью, то тебе к пресс-секретарю, она этим профессионально занимается. А если ты всерьёз сейчас говоришь о возможности работать со мной в одной команде, то прости, – мужчина развел руками с зажатыми в них стопками бумаг, – срок твоей сделки с подполковником истёк по окончании предыдущего дела.

– Так договориться снова ведь не проблема! – С деланным весельем в голосе воскликнул Грин.

– Вот как договоришься, так и приходи. – Теперь настала очередь Егора натягивать на лицо фальшивую улыбочку, и он с радостью вернул должок Артёму. – А пока можешь быть сво-бо-ден.

– Как-то грубо прозвучало. – Нахмурился Грин. – Что думаешь, Варь? – И перевел взгляд на Комарову. – Грубовато, да?

– Артём, пожалуйста, перестань. – Попросила она, видя, как в нём разгорается злость.

– Я сомневаюсь, что тебе дадут провернуть этот фокус еще раз. – Хладнокровно заметил Лунёв. – Здесь не место для романтических встреч и светской болтовни, Грин, мы тут занимаемся серьезными делами.

– Тебе всё же придется меня потерпеть. – Уже не так уверенно пообещал Артём.

– Посмотрим. – Улыбнулся Лунёв и обратился к Варе: – Буду у себя.

– Хорошо. – Кивнула она и потащила Грина к окну.

– Ай, моя рука! – Скривился он.

– Прости. – Вспыхнула Варя. – Прости! Я не понимаю, зачем ты, вообще, лезешь на рожон, если у тебя болит рука? Какое расследование в таком состоянии? Что ты привязался к Егору?

– А мне не понравилось, что он трогает мою девушку. – Ладонь Артёма требовательно коснулась ее щеки. – И не понравилось, что моя девушка позволяет ему делать это.

По гневным складкам на его лбу и плотно сомкнутому, почти добела, рту девушка заключила, что он находится в крайне напряженном состоянии.

– Я попрошу его больше этого не делать. – Мягко произнесла Варя. – Ладно?

– Мне всё равно как-то неспокойно. – Часто дыша, сказал Артём. – И я против ваших «совещаний» на двоих при закрытых дверях. – Теперь он улыбался. – И я, как мужчина, прекрасно понимаю, что означают эти его масляные взгляды!

– И что же они означают? – Устало вздохнула девушка.

– Он хочет тебя. – С видом знатока заключил Грин.

– А, ясно.

– А ты смеешься над его глупыми шутками!

– Угу. – Уголки ее рта поползли вверх в улыбке. – Попахивает ревностью.

– Еще как. – Подтвердил Артём.

– И что ты собираешься делать? – Спросила Варя, когда он опустил руку и положил ее ей на талию. – Реально собираешься добиваться своего участия в расследовании?

– А кто мне запретит? – Глаза Грина прояснились.

– Разве что твой дядя. – Она быстро поцеловала мужчину, а затем воровато оглянулась и осторожно освободилась из его объятий. – Так как ты узнал о новых жертвах?

– Пресса всегда первой узнаёт о таких вещах, Варя. – Мужчина быстро оглядел её лицо, будто пытаясь что-то понять. – Лучше скажи мне, почему ты сама мне о них не сказала?

– Приказ начальства, Грин. – Вынуждена была признаться девушка.

– Но это же Я, а не кто-нибудь чужой. – Изумился Артём.

– Я не могла рассказать, я ведь на службе. – Попыталась объяснить Варя. – Не хотела получить по башке.

– «Хи-хи, ха-ха» в обнимку по коридору – это и есть ваша служба?

– Артём… – Её плечи бессильно опустились.

– Ладно, проехали. Я иду к Пороху. – Сказал он, развернулся и решительно направился в кабинет начальника.

14

М-да…

Артём определенно почувствовал себя отвергнутым, а еще он ревновал – в этом можно было даже не сомневаться.

На Альберта Гринёв смотрел снисходительно и даже с усмешкой, видимо, не считал того соперником, а от присутствия рядом с ней Егора мужчина явно чувствовал дискомфорт. Варя не знала, льстило ли ей это, но явно осознавала лишь одно – они с Артёмом ещё совсем мало знали друг друга, и новые обстоятельства могли стать серьёзным испытанием для их только зарождающихся чувств и отношений.

– Вадим Михайлович! – Окликнула она судмеда.

Мужчина остановился.

– Здравствуй, Варвара. – Он задумчиво поправил очки.

– Вы уже смотрели? – Она имела в виду вновь найденные останки тел.

– Как раз сейчас собираюсь.

– Хорошо. Буду ждать новостей.

Тот кивнул и продолжил свой путь, а девушка, оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто за ней не наблюдает, осторожно подкралась к двери кабинета начальника. Прислонившись к стене, она прислушалась.

– И зачем тебе это? – Вопрошал Пороховников.

Голос его звучал резко и нетерпимо.

– Город терроризирует маньяк. Я должен быть в курсе дела, я могу чем-нибудь помочь!

Варя узнавала знакомые нотки: Грин держался самоуверенно и нахально. Когда-то его напор и красноречие ужасно её раздражали, а потом девушка вынуждена была признать, что именно эти черты и привлекли её внимание к мужчине.

– У тебя своя работа, Артём, у них – своя. – Сказал, как отрезал, Иван Дмитриевич. – Лично я не понимаю, чем конкретно ты им можешь быть полезен? У них своя голова на плечах.

– Это дело если не всероссийского масштаба, то республиканского точно! Уже привлечены сотни людей к поискам, так какая тебе разница, будет одним больше или одним меньше? Да и кто в итоге станет освещать это дело в прессе?

– Вот и освещай! – Взорвался Пороховников. – Запрашивай всю доступную информацию в пресс-службе, и нечего у следаков под ногами путаться! Ах, да, – тут его голос стал подозрительно понимающим, – я же забыл, что у тебя любовь с Комаровой. Ты ведь не делом интересуешься, а личностью капитана, так?

– Причем здесь она?

– А притом, что не нужно Варвару Николаевну от дела отвлекать! И её, и Лунёва, и моя карьеры висят на волоске каждый раз во время такой заварушки, как эта. Что тут не ясного?

– Я могу хотя бы просто сопровождать их? Или каким-то образом быть в курсе следственного процесса?

– Ты совсем охренел, Гринёв?! – Взревел Порох. Послышался удар ладони по столу. – Думаешь, я не в курсе, что тебе наши опера и так всю информацию сливают? Я могу перестать закрывать на это глаза, и по одному щелчку моих пальцев ты не подойдешь даже на километр к месту преступления! И я не посмотрю, что ты мой племянник! И на то, что у тебя шуры-муры с одним из моих лучших сотрудников…

– У нас не шуры-муры, дядь Вань, у нас всё серьёзно. – Твёрдо заявил Артём. – И это никак не повлияет на следственный процесс, обещаю.

Варе стало трудно дышать. «У нас всё серьёзно» – это звучало многообещающе, и ей это понравилось. Артём обычно отшучивался в разговорах на тему отношений, и она не понимала, увиливает он или смущается, но теперь всё становилось намного яснее.

– Короче. – Устало вздохнул Пороховников. – Не лезь на рожон, Артём, довольствуйся тем, что у тебя есть сейчас. Займись своим здоровьем, работой и держись подальше от всего, что может тебе навредить. Я понимаю, что для тебя риск как наркотик, но, если ты хочешь создать с Варварой Николаевной что-то по-настоящему серьезное, то тебе лучше стать её тихой гаванью. Сложностей ей и на службе хватает.

В крохотном просвете между дверью и косяком мелькнула тень, и Варя испуганно отпрянула в сторону. Делая вид, что проверяет телефон, она отошла на несколько шагов и отвернулась к окну.

– Ещё увидимся. – Бросил Грин, покидая кабинет начальника.

Хлопнула дверь.

Наконец, он подошел и мягко коснулся её плеча.

– Ну, что? – Спросила она, разворачиваясь. – Разрешил?

– Да. – Артём с видом победителя отмахнулся: вроде как, ерунда-вопрос. – Конечно. Только… велел сначала подлечиться! – И указал на повязку.

Варя неловко улыбнулась.

– В этом он прав. – Сказала она. – Тебе нужно беречь руку.

– Так что. – Хмыкнул мужчина и подмигнул ей. – Сейчас я в офис газеты, а вечером встретимся у меня, и за ужином ты расскажешь, как продвинулось следствие в моё отсутствие.

– Торопишься подготовить материал по маньяку? – Дыхание нервно забилось в горле следователя.

Теперь она вспомнила, что за деятельность вёл ее возлюбленный.

Артём весело взмахнул здоровой рукой:

– Мы же должны первыми рассказать городу об этом чудовище!

– Верно… – Согласилась она, пытаясь натянуто улыбнуться.

– Так что, если будут какие-то новости, то сразу звони! Пустим в колонку «Срочно в номер»! – Наказал он. И тут же озорно рассмеялся: – Ладно, шучу! Никакого инсайда раньше времени! Напишем коротко, как у всех.

– Мне приехать сегодня к тебе? – Решила уточнить на всякий случай Варя.

Грин наклонился к её лицу.

– А ты собиралась опять ночевать с Альбертом? – Играя бровями, подколол он.

– Не-е-ет! – Рассмеялась девушка, чувствуя облегчение.

Всё напряжение между ними сразу словно куда-то испарилось.

– Значит, приезжай. – Быстро, насколько позволяли правила приличия в общественном месте, мужчина поцеловал её и направился к выходу.

– Хорошо! – бросила Варя ему вслед.

Он, хотя бы, больше не злился. Это было замечательно еще и потому, что можно было со спокойной душой вернуться к делу, а у неё уже имелись кое-какие мысли относительно поисков злодея.

Девушка решительно направилась в кабинет Лунёва.

– Да, да, конечно. – Говорил Егор по телефону как раз в тот момент, когда она вошла. – Да, спасибо, Кристин. До завтра.

Варя сначала хотела сделать вид, что не услышала, как друг говорит по телефону с какой-то девушкой, чтобы не смущать его, а потом вдруг застыла на месте. «Кристин»?.. Это он случайно не с ее сводной сестрой так мило болтал?!

– Кристин? – Переспросила она теперь уже вслух и вопросительно уставилась на Егора. – Это ты не с Майской сейчас говорил?

– Да, с ней. – Не отрываясь от бумаг, ответил Лунёв.

– Ух, ты. – Выдохнула следователь. – Стало быть, вы с ней уже на «ты»? Это интересно…

15

Егор оторвался от изучения одного из рапортов и посмотрел на нее:

– Не доверяешь мне?

В этих глазах с прищуром было столько азарта и хитрости, что Варя смутилась.

– Ты шутишь? – Её плечи бессильно опустились.

– Нет. – Улыбнулся он в ответ. – А у тебя есть основания не верить мне?

И откинулся на спинке своего кресла, изучая её взглядом.

– Это моя сестра, Егор. Та самая, которая увела моего жениха, которая потворствовала всем действиям отчима, помогла упечь в психушку мою мать, а потом проклинала меня в коридоре отдела. При всех сотрудниках и при тебе, между прочим! Ты сам всё слышал! Она обещала мне мстить!

– Хорошо. – Мужчина хлопнул в ладони и с довольным видом потёр их друг о друга, а затем встал. – Идём!

– Куда? – Удивилась Варя, наблюдая за тем, как Лунёв надевает пиджак.

– Идём, идём. – Он открыл дверь и указал ей на выход.

– Я, вообще-то, пытаюсь серьёзно с тобой поговорить!

– Это мы и сделаем. – Пообещал Лунёв и взглядом кивнул на выход.

Комарова, ворча под нос, последовала за ним.

– Куда мы едем?

– Проветрить мозги. – Объяснил Егор, выезжая со стоянки. – Это тут недалеко, не беспокойся.

– Проветрить? Насколько я помню, мы сейчас должны их не проветривать, а напрягать. Должны каждую секунду смотреть на часы, ожидая новостей от ребят и криминалистов, должны предпринимать что-то, участвовать в обследовании территории, опросах жителей, постоянно координировать действия всех остальных! А ты везешь меня куда-то, чтобы пудрить мозги?

– Не пудрить. Проветрить. – Напомнил майор. – Хорошо проветренные мозги соображают лучше. А наша с тобой работа, капитан, именно – соображать, и никак иначе.

– Ах, ну да. – Щурясь от прямых солнечных лучей, Варя достала из кармана и надела любимые очки-авиаторы. – Ты же у нас главный.

– Всё верно. – С улыбкой подтвердил Егор.

Комарова сцепила руки на груди, шумно выдохнула, отвернулась, затем снова повернулась и расцепила руки.

– Так что там с Кристиной? – Не выдержала она. – Что за панибратство? Разве следователю не полагается держать дистанцию с родственниками подозреваемых?

– Разумеется. – Кивнул Лунёв.

Варя едва не зарычала. Её начинала раздражать его немногословность. Она кипятилась, нервничала, пыталась вытянуть из Егора хоть слово и чувствовала себя обманутой, а он, посмеиваясь, тянул время и полностью владел ситуацией. Бессовестный!

– Так в чем тогда дело? – Взвилась девушка, наклоняясь так, чтобы взглянуть ему в глаза. – Что за любезности? Почему ты с ней вдруг на ты?

– Почти приехали. – Спокойно ответил мужчина. – Я же говорил, что это недалеко.

– Егор… ты издеваешься надо мной?!

Автомобиль остановился на набережной.

– Пойдём. – Позвал Лунёв.

Он вышел из машины и нахально поманил её пальцем через лобовое стекло.

– Тебе всё шутки! – Рассердилась Варя, выбираясь из машины.

Но майор уже двигался по набережной легкой, уверенной походкой. Девушке пришлось ускорить шаг, чтобы его нагнать.

– Никаких шуток, Комар. – Устало проронил Егор, поворачиваясь к ней. – Только не в нашем деле. И только не теперь.

– А ты можешь двигаться помедленнее? – Попросила Варя, мысленно обещая себе, что завтра наденет удобные тапочки на службу.

– Так, будто мы на романтической прогулке? – Двинул бровями Лунёв.

– Так, будто мы туристы, которые наслаждаются видом моря и запахами акации и самшита. – Поправила его девушка.

– Хорошо. – Согласился он, сбавляя ход. – Рад, что ты заметила, как приятно здесь пахнет летом и морем. – Они прошли еще пару десятков метров прежде, чем мужчина продолжил. – Мы живём в прекрасном месте, Варя. Посмотри, сколько зелени вокруг, какой чистый воздух, какое синее море. Глупо не замечать всего этого и не наслаждаться. Эти краски отвлекают, они помогают расслабиться.

– Всё это классно, Лунёв, но только как это поможет в нашем деле?

– В четырех стенах кабинета мы топчемся на месте, замыкаемся на общем и не видим деталей. Нужно смотреть на процесс шире. Я каждый день прохожу по этой набережной, и это позволяет мне посмотреть на расследование под другим углом.

– Наши коллеги стёрли все ноги, рыская по окрестностям и опрашивая возможных свидетелей, а мы гуляем по набережной? – Варя вздохнула, оглядываясь по сторонам. – Замечательно, конечно, но я так не могу. У меня сердце не на месте от мыслей, что это зверьё бродит по городу и подыскивает себе новую жертву. Почему ты так спокоен? Неужели, ты настолько привык ко всему этому?

– К убийствам нельзя привыкнуть, Варя. К ним не привыкнешь никогда. – В светло-зеленых глазах Егора отразилась усталость. – Даже если кажется, что ты видел самую мерзкую мерзость и самую жестокую жестокость, всегда найдётся то чудовище, которое превзойдет всех предыдущих. Просто нужно сохранять спокойствие. Всегда. Горячее сердце, холодный ум – слыхала о таком?

Варвара шла рядом с этим сильным мужчиной и никак не могла успокоиться. Её характер призывал: беги, делай хоть что-то, суетись, ищи! А Егор вот так просто шёл по нагретому солнцем асфальту и любовался плеском волн. У неё мозги кипели от бездействия, и она поверить не могла, что вот так тратить драгоценное время на якобы мыслительную деятельность и может быть верным подходом к делу!

– Я не могу бездействовать. – Созналась она, тяжело дыша.

И подняла очки на макушку.

– А я не могу расходовать ресурсы отдела впустую, мне нужно четко понимать, что и зачем мы делаем. – Ответил Лунёв.

– Как? Прогуливаясь по набережной? Проветривая мозги?

– Именно. – Улыбнулся Егор.

Варю эта его снисходительная улыбка взбесила еще сильнее.

– Не смотри на меня, как на ребенка, ладно? – Попросила она. – Ты старше, ты всегда мне помогал, ты – мой наставник, и я тебе благодарна, но, черт подери, мне не нравится, что мы ищем ответы на наши вопросы на этой прогулке! Как, вообще, красота, простор, солнце сочетаются с этой звериной жестокостью?

– На юге всегда больше маньяков, Варь, взгляни на статистику. – Егор расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и ослабил ворот. – Может, это их жара так с ума сводит?

– Да она кого хочешь с ума сведет! – Признала Комарова, откидывая волосы назад.

16

Солнце припекало всё настойчивее. Прохожие, кажется, были только рады этому обстоятельству, но ведь они-то были в тонких маечках и коротких шортах, а Варя с Егором были одеты вполне официально и в деловом стиле. А, значит, им предстояло взмокнуть и упреть в самое ближайшее время.

– Помнишь наш последний разговор? – Неожиданно перевел тему Лунёв.

Варя ощутила, как быстрее забилось её сердце, как покраснели её щёки.

– Который именно? – Поинтересовалась она.

Теперь близость этого мужчины казалась неуместной и неловкой.

– Тот самый, когда я сказал, что люблю тебя, а ты обещала подумать над тем, как относишься к этому.

– Да. – В горле девушки моментально пересохло. – Да, конечно.

И почему он не забыл об этом? Почему не сделал вид, что всё это уже в прошлом?

– Значит, ты в курсе, как я к тебе отношусь, так?

Вот тут-то она и пожалела, что её глаза сейчас не были закрыты стеклами очков.

– Э… да.

– И как всё это сочетается с твоим недоверием? – Егор обогнал её, повернулся и теперь шёл спиной вперёд. – Думаешь, я пошутил тогда?

– Не думаю, – растерялась Варя.

Смотреть ему в глаза было ужасно неуютно. Не в плане того, что коллега ей не нравился, а очень даже наоборот: Варя постоянно ругала себя за то, что тянется к Егору, за то, что любит проводить с ним время, общаться, и за то, что так любит смотреть ему в глаза. А ведь дома её ждал самый лучший мужчина на свете! И как она, вообще, могла думать сейчас о ком-то другом?

– Но ведь ты не веришь мне.

– Я… – Она пожала плечами. – Блин, Егор, ты говорил с моей сестрой так, что тут любой бы заподозрил неладное!

Варя снова вспомнила, как услышала обрывок того разговора, и ощутила неприятный укол ревности.

– Так веришь или нет? – Резко остановился мужчина.

И Варя практически врезалась лицом в его грудь.

– Верю. – Смущенно отпрянула она и подняла взгляд. – Мне больше некому верить, Егор, но я очень хочу понять, что происходит. Кристина – хитрая и подлая. Она будет крутить перед тобой хвостом, будет флиртовать, заигрывать, и я не хочу, чтобы ты повёлся на её трюки, понимаешь?!

Егор долго смотрел в её лицо, а затем едва не рассмеялся.

– Я похож на того, кто ведётся на трюки?

– Нет. – Поджала губы девушка. – Вообще-то, нет.

– Или похож на того, кто будет крутить шашни с сестрой девушки, которая ему далеко не безразлична?

Варвара нервно сглотнула.

Лунёв продолжал прожигать её своим взглядом, он практически бросал ей вызов. И было в глубине его серо-зеленых глаз что-то такое манящее, дикое, отчаянное – почти пропасть, куда хотелось нырнуть с головой, чтобы ощутить, что же это такое там таится на самом деле.

Девушка смотрела в его глаза и точно знала, что нужна этому мужчине, что он испытывает к ней что-то такое сильное и правильное, отчего её сердце больно сжималось в груди. Она не могла ошибиться – Егор никогда и ни за что не соврал бы ей. Он её любил.

– Нет, не похож. – Произнесла она тихо.

Лунёв кивнул.

– Вот и отлично. – Он встал рядом и подтолкнул её в плечо. Они продолжили движение. – Кристина ведёт себя очень уверенно. Сначала она впадала в истерики, плакала и требовала отпустить её отца, но потом резко переменила своё поведение. Мне хотелось бы знать, что послужило причиной такой резкой перемены, понимаешь? Поэтому я решил подыграть ей. Майские определенно что-то задумали, и мне хотелось бы знать что. Уж больно уверенно они оба себя сейчас ведут.

– Этого я и боюсь, Егор. Эти люди ни перед чем не остановятся.

– Хочешь пить? – Вдруг спросил он, останавливаясь возле одного из лотков.

– Да. – Варя подняла голову и ткнула пальцем в один из сладких напитков на витрине. – И побольше льда, пожалуйста.

Пока Егор расплачивался, девушка наблюдала за туристами, толпящимися возле таких вот цветастых палаток с напитками, пирожками и мороженым. Эти люди смеялись, болтали, наслаждались жизнью, держали за руки своих детей, и никто из них даже подумать не мог, что где-то совсем рядом с ними, возможно, бродит безжалостный маньяк.

– Какая красивая девушка! – Вдруг вкрадчиво проговорил кто-то на ухо.

Варя машинально схватилась за сумку и обернулась.

– Стой, не уходи, – вытаращила на неё хитрющие глазищи какая-то женщина, – хочешь судьбу свою знать?

Цыганка. Темные спутанные волосы, разросшиеся широкие брови, усы над верхней губой, золотые зубы, неопрятная одежда.

Комарова всегда настороженно относилась к этому контингенту людей. Не только потому, что эти уличные умельцы лихо разводили людей на деньги, но и потому, что они были очень мстительными. В ходе предыдущего дела девушка стала свидетельницей случая, когда одна из вот таких уличных гадалок пристала к прохожей, а когда та отказалась от гадания и попыталась уйти, цыганка выдернула с её головы волос, порвала его и на всю улицу крикнула, что та «скоро сдохнет»!

– Нет, спасибо, – делая серьезное лицо и отходя на шаг назад, отказалась Варя.

– Ох, вижу, сколько бед у тебя, темноглазая!

– Это я и сама знаю, – вскинула руки Комарова.

И отошла ещё на два шага.

– И мужчин твоих вижу! – Загробным голосом пропела цыганка, каким-то чудесным образом вмиг снова оказавшись подле неё. – Вижу! Вижу! Один любит тебя, а другой пользуется! Телом твоим красивым, душой твоей наивной! Нравишься ты ему, вот только наиграется он тобой и бросит! Бросит!

– Женщина, прекратите, пожалуйста!

– Не хочешь, – прищурилась цыганка, делая пасы руками перед её лицом, – вижу, что не хочешь ты знать ничего. Ты всё время о другом думаешь!

– Ясно. Ясно. До свидания. – Попыталась вырваться из ее лап Варвара.

Терпение девушки подходило к концу.

– Ребенка вижу! – Не отставала цыганка, тыча в нее пальцем. – Ребёнка! Плакать будешь, страдать, только не отказывайся от него, поняла?!

– Женщина. Кх-кхм. – Встал между ними Лунёв. В левой руке он держал напитки, а в правой удостоверение, которое и приблизил вплотную к лицу цыганки. – Сеанс окончен, можете быть свободны.

Гадалка бросила на него недовольный взгляд и попятилась назад. Похоже, удостоверение подействовало на неё весьма эффективно.

– Не отказывайся от ребенка! – Крикнула она Варе и спешно скрылась за палаткой.

Егор прокашлялся, повернулся и протянул напиток Комаровой:

– В конец уже охренели эти торгаши-экстрасенсы. Держи.

– С-спасибо. – Следователь взяла стакан дрожащими руками.

Она никогда не верила в подобную чушь, но от «предсказания» уличной гадалки у неё разбежались холодные мурашки по всему телу.

17

– Ты в порядке? – Спросил Егор, потрепав ее за плечо.

– Да. – Закивала Варя. – Кажется, да.

Она и сама точно не была в этом уверена. После беседы с гадалкой у неё точно душу из тела вынули, а затем вложили обратно. Как-то не по себе ей вдруг стало.

– Давай присядем, – предложил майор. – Туда, в тень. Кажется, эта жара тебя доконала.

– Угу. – Согласилась девушка. Прошла к скамье и осторожно опустилась на неё. – Солнце сейчас в зените, а темный волос сильнее светлого притягивает лучи… Наверное, перегрелась…

– Об этом я не подумал, когда потащил тебя сюда. – Егор опустился рядом.

– Ничего страшного. – Прошептала Варя.

В голове набатом звучали странные слова цыганки. «Плакать будешь! Плакать!»

И уж каким образованным и бывалым следователем не была Комарова, но всё же оставалась женщиной, и потому никак не могла отбросить от себя эти глупые мысли. А вдруг это не просто психологический трюк? Не просто очередной набор слов, одно из которых уж точно да должно попасть в цель? Вдруг та женщина, и вправду, что-то увидела?

– Возвращаясь к нашему делу, – продолжал Лунёв, отпивая из стаканчика, – я думаю, нужно изучить подробнее личности тех двух школьниц, что пропали из Прибрежного района.

– Ты говорил, они тоже из неблагополучных семей? – Варя пригубила ледяную газировку.

Холод обжег ей горло, пузырьки газа приятно кольнули язык.

– Ольга Румянцева из семьи алкоголиков, заядлая прогульщица, хулиганка. – Стал рассказывать Егор. – Состоит на учете: так, воровала по мелочи, подралась со сверстницей. Её родители пьют беспробудно, нигде не работают. Наши пытались говорить с ними, но они с трудом два слова меж собой вяжут, им на дочь плевать. А Мария Шитова – сирота, у неё кроме старой, глухой бабушки тоже никого. Поговаривают, что она вела разгульный образ жизни, дома появлялась редко, поэтому сразу её и не хватились. Девочки жили рядом, в соседних домах, знали друг друга.

– Думаешь, наши клиенты? – Усомнилась Варя. Подушечки её пальцев приятно холодил напиток, и только мозги кипели, вращая в воображении жестокую головоломку с убийствами. – А если девочки отдыхают где-нибудь у знакомых на даче? Или уехали куда-то? Сейчас самая пора музыкальных фестивалей под открытым небом и всего такого.

– Мы проверили кафе, бары и клубы. – Ответил Егор.

– Они же с Прибрежки, какие там клубы? Там разруха, своя атмосфера, неужели, ты не видел? Детишки собираются в развалинах, в старых бараках, на заброшенных складах. Обитателям трущоб не обязательно тащиться в центр, чтобы потанцевать и напиться: рядом море, куча сараев, так называемых «заброшек». Или вспомни ту же «Яму», клуб, где тусуются главари банд типа Хромого.

– И кого ты предлагаешь туда отправить? Участковые опрашивают жителей, ходят по домам, военные осматривают территории, опергруппы обшаривают подвалы, чердаки и склады, но кто из них рискнет сунуться к ребятам вроде Хромого? – Усмехнулся Лунёв.

– Кто-кто? Мы с тобой! – Предложила девушка.

– Ну да, я же забыл, какая ты отчаянная! – Чуть не подавился Егор. Кажется, мужчина не верил своим ушам. – Ладно, я подумаю, как нам это лучше провернуть.

– Ты что, кофе пьешь? – Изумилась Варя, потрогав пальцем его стаканчик. Тот был адски горячим. – В такую-то жару?

– Хочу взбодриться. – Он пожал плечами. – Полночи не спал сегодня. Сидел в кабинете, изучал по третьему кругу все сводки и рапорты.

– А я обычно иду домой, ложусь спать и долго-долго прокручиваю в голове материалы дела. – Призналась девушка. – Дурная привычка. Сама понимаю, что укорачиваю себе жизнь, не могу расслабиться, но по-другому не получается.

– Похоже, мы – трудоголики. – Улыбнулся Егор и отпил еще кофе.

– А ты думал о том, что те девушки как раз и могли попасть в лапы к банде Хромого? Там куча притонов в этой Прибрежке, их могли заставить заниматься проституцией, к примеру?

Егор задумчиво посмотрел на неё:

– А что? Тоже вариант. Я уже рассматривал версию о том, что они могли попасть в нарко-притон с какими-нибудь приятелями, их там накачали чем-нибудь, а дальше сама понимаешь…

– Значит, нужно проверить всех наркоманов. – Предложила Комарова. – Организовать масштабную операцию, выявить все притоны, перетрясти все эти грязные наркоманские дыры. Мы покажем фото девушек всем, кого задержим, вдруг кто-то их узнает?

– Так, значит, ты всё-таки хочешь сунуться к Хромому?

– Есть такое желание. – Варя громко потянула через трубочку напиток.

Егор улыбнулся.

– Тогда доверь это мне, ладно?

– Но… я буду рядом, так? – Девушка умоляюще захлопала ресницами.

– Не сильно рядом, но рядом. – Предложил Лунёв.

– Идёт! – Согласилась она.

И дружески толкнула мужчину в плечо.

– Если действует банда, то всё выглядело бы логичнее. – Пожал плечами майор. Он задержал внимание на пробежавших мимо них ребятишках с мячом, а затем посмотрел на Варю. – Столько детей… Разве это под силу маньяку-одиночке?

– Вот и отработаем эту версию. – Подбодрила его девушка. – Вдруг Оля и Маша найдутся? Кстати, что-то ничего не слышно от криминалистов… – Но не успела она подумать об этом, как в ее кармане зазвонил телефон. – Да? – Ответила Варя. – Да, да, поняла. Сейчас будем.

– Что там? – Бросил стаканчик в урну Лунёв.

– Специалисты выполнили пластическую реконструкцию кожного покрова одного из черепов – маленькой девочки, той, что была найдена одной из первых. – Комарова встала и опустила на глаза очки. – Теперь нам нужно вызвать родителей всех пропавших маленьких девочек, подходящих по возрасту, и показать им эту голову.

От одной этой мысли об этом у следователя перехватывало дыхание.

– Значит, нам нужны будут списки, чтобы обзвонить их всех. – Поднимаясь со скамейки, решительно сказал Егор. – А еще… стоит пригласить врачей присутствовать на мероприятии: не каждый родитель способен пережить подобное опознание…

18

Трупы на местах преступлений: беспомощно скрючившиеся или наоборот, с раскинутыми руками, похожие на сломанных кукол или спящих людей, кажущиеся живыми или посиневшие, почерневшие, окоченевшие, с сладковатым запахом гниения, целые, поврежденные или вообще просто части тел – Варвара Комарова за годы работы видела всякое, и визиты в прозекторскую для нее тоже не были чем-то ужасающим и страшным.

Но в этот раз всё было по-другому.

Маленькая детская голова без шеи, лицо, облепленное массой, похожей на пластилин, безжизненная болванка – точно от манекена из магазина, но совершенно другая. Пугающая до липкого, холодного страха, крадущегося по телу колючими мурашками.

У Вари от увиденного немели руки и подкашивались ноги. И стоило только представить, что эта часть тела еще совсем недавно принадлежала ребенку, который бегал, смеялся и радовался жизни, как у капитана Комаровой начиналось головокружение.

Детский череп лежал посреди помещения на металлическом столе. Родители пропавших детей по очереди входили и смотрели на него. Самым тяжелым было отважиться и поднять взгляд. Выражения лиц пришедших в этот момент менялись от ужаса до облегчения. Кому-то нужно было дольше вглядеться в черты, так мало похожие на живого человечка, другие сразу отметали возможность того, что это могут быть останки их ребенка.

Но никто не мог перенести опознание без слез.

Поэтому в комнате дежурили медики, в любую секунду готовые оказать помощь. И она пригождалась – троих матерей пришлось приводить в чувство с помощью медикаментов, а одного из отцов вообще увезли с инфарктом.

Плакали все. Особенно мать пропавшей Олечки Поторокиной, шести лет отроду, которая осела на пол, едва увидев голову своей девочки.

В этот момент к ней бросились и медики, и Егор, и специалист лаборатории. Подхватили, усадили, оказали помощь, пытались как-то утешить и привести в чувство. И только Варя стояла поодаль, не в силах оторвать от нее глаз, и сама едва не оседала на пол. Столько боли и отчаяния, столько черного горя она еще никогда в своей жизни не видела. И даже, если честно, не могла представить, как материнское сердце могло вообще выдержать этот жестокий удар.

Комарова пришла в себя только тогда, когда Лунёв подошёл и крепко сжал её руку.

– У тебя пальцы ледяные. – Тихо сказал он, усаживая её на стул.

Девушка так крепко вцепилась в руку Егора, будто та стала её единственной опорой, и всё никак не могла отпустить.

– Сейчас принесу воды.

– Не нужно. – Скрипучим голосом оборвала она его. – Просто увези меня отсюда, пожалуйста. Увези.

И он увёз.

Вывел из здания, посадил в свой автомобиль и направил его вдоль ночных улиц. Варя сидела, сжавшись в комок, смотрела на мелькающие за окном огни, на блестящую поверхность моря, на очертания горных вершин вдалеке и понимала, что не в силах унять дрожь, сковавшую всё её тело. Ей приходилось крепко сжимать челюсти, чтобы не стучали зубы, но те всё равно громко стучали.

– У тебя телефон звонит. – Сказал Егор, включая печку, чтобы девушка согрелась.

– Да? – Сонно прошептала Варя.

У неё не было сил даже тянуться к сумке. Она вообще не знала, взяла ли сумку с собой: её собирал Лунёв. Комарова даже не помнила, как вышла из здания – всё будто в тумане.

И впервые в жизни в этот момент она задумалась о том, правильно ли выбрала свою профессию?

Ведь все эти люди за окном автомобиля: отдыхающие, владельцы сувенирных лавок, хозяева и посетители кафе, весёлые певцы и танцоры в заведениях под открытым небом, пьяная молодежь – никто из них не знал, что творится в этом городе под покровом ночи. Они даже не подозревали, что ходят по одним улицам с преступниками, не видели их несчастных жертв. Они просто жили и наслаждались легкостью жизни, которая таким, как Варя и Егор, никогда не будет доступна.

А, может, Варвара хотела вот также как они – петь, танцевать, веселиться? Может, ей было бы спокойнее, развлекай она туристов или строй для них дома и отели? Может, её предназначение было вовсе не в том, чтобы разгребать всё это правоохранительное дерьмо?

– Ты не ответишь? – Спросил Лунёв.

– Он уже сто раз звонил. – Вместо ответа пробормотала Варя.

Артём, наверное, ужасно злился на неё. Он ждал её на ужин, а она не пришла. И что самое страшное – снова не придёт, если нужно будет выбирать между службой и любимым мужчиной.

– Так куда тебя везти? – Сжимая пальцы на руле, поинтересовался Егор.

Его голос звучал странно, и Варя знала, что это значит. Ей почему-то не хотелось снова делать этому мужчине больно.

– Домой. – Потирая предплечья, чтобы согреться, хрипло сказала она.

– В смысле, в твою квартиру?

– Да. – Ответила девушка. – Васька там и так весь день один. У меня за него душа болит.

Ей не хотелось снова просить соседок покормить кота и убрать за ним горшок. Они, конечно, могли это сделать, и даже без проблем, но Варя сама ощущала себя неуютно. Василий, конечно, не собака, и ему требовалось меньше внимания, но всякий раз, бросая его одного в квартире на долгие часы и даже сутки, Комарова страдала от чувства вины. Кот не был виноват в том, что у неё любовь, но всякий раз снова оказывался брошенным и одиноким.

– Тебя проводить? – Спросил Егор, когда автомобиль остановился на стоянке возле её дома.

– Нет, всё хорошо. – Мотнула головой Варя. – Я в порядке.

– Нет уж, я провожу. – Не поверил ей мужчина. Слишком бледной она выглядела и потерянной. – Ты когда в последний раз ела? – Поинтересовался он, открывая дверцу и подавая ей руку.

– Я? Я… не знаю… – Точно зомби, проговорила она.

Варвара действительно не могла вспомнить, когда принимала пищу в последний раз. Вот кофе был – утром. А потом ещё в обед, после обеда, вечером… Кофе, кофе, кофе…

– Подожди. – Продолжая держать её за руку, мужчина открыл заднюю дверцу и взял с сидения какой-то сверток. – Тут очередной пирог от мамы, поклюёшь перед сном, хорошо? Можешь и с котом поделиться.

– Ух, ты. – Сказала Варя, принимая сверток и прижимая к груди. – Передай спасибо… маме.

В таком состоянии она не могла даже вспомнить, как звали мать Егора.

– Я знаю, как это выглядит. – Лунёв повесил ей её сумку на плечо, взял под руку и повёл к подъезду. – Все эти пироги, пирожки, булки.

– Будто ты маменькин сынок?

– Вроде того. – Усмехнулся мужчина, открывая перед Варей дверь. – Просто мой отец умер, а младший брат совсем не навещает маму. Ей нравится обо мне заботиться, ведь больше не о ком.

– Я и не думала ничего такого о тебе. – Улыбнулась девушка. – Даже не переживай.

– Ну и хорошо. – Вздохнул Егор. Они поднялись по лестнице и остановились у двери квартиры. – К утру у нас будет больше информации, будут готовы результаты исследований, поэтому выспись хорошенько, ладно?

– Постараюсь, – растерянно пробормотала Варя, шаря по карманам.

– И не забудь про пирог. – Он вопросительно посмотрел на неё. – Что такое?

Комарова замерла, осознав, что ключи остались у Артёма, который выпроваживал утром Альберта из её квартиры.

– Ключи…

– Потеряла? – Нахмурил брови Лунёв.

– Возьму запасные у девочек. – Догадалась она. Подошла к соседней двери и нажала на кнопку звонка.

Дверь распахнулась уже через десяток секунд.

– Привет! – Поприветствовала её Ника. Затем повернула голову и уставилась на её спутника. – О! Приве-е-е-ет! – Широко улыбнулась она. – Ничосе, вот это рокировочка…

– Здравствуйте, – отозвался Егор.

– Ника-а-а! – Кашлянула Варя. – Дай мне, пожалуйста, запасные ключи от моей квартиры, я забыла свои.

– Конечно-конечно, – не отрывая загадочного взгляда от Лунёва, пропела соседка. – Вот. – Подала ключи. – Приятного вечера.

Она подмигнула, и дверь в соседскую квартиру закрылась.

– Не обращай внимания. – Повернувшись к спутнику, произнесла Варя. – У меня тут всегда… весело.

– Это та девчонка, что работала подсадной уткой в деле Стручкова?

– Она самая.

– Забавная.

– Точно. – Варя вставила ключ в замочную скважину, повернула и с трудом надавила на ручку.

– Ладно, теперь, когда ты в целости и сохранности добралась до дома, я могу отчаливать. – Улыбнулся Егор. – Может, за тобой заехать утром?

– Не нужно, я справлюсь.

– Тогда до завтра!

– Спасибо, до завтра, – сказала Комарова и проводила его удаляющуюся крепкую фигуру взглядом.

Впервые в жизни в душе шевельнулось какое-то смутное ощущение возмущения и противления, которая девушка не могла себе никак объяснить. На самом деле, всё было просто – ей не хотелось, чтобы Егор уходил.

19

Будто на ватных ногах Комарова бродила по своей квартире: покормила кота, разделась, съела кусочек невероятно вкусного пирога, убрала его остатки в холодильник, приняла душ. Из состояния прострации девушку вывел лишь очередной звонок мобильного. На этот раз она решила ответить на вызов.

– Да?

– Варь, ты где? – Голос Артёма звучал тревожно и нервно.

– Дома.

– Дома? Я тут с ума схожу!

Она села на край кровати. Ноги гудели от усталости, всё тело ныло так, будто кто-то долго пинал его ногами.

– Прости. – Негромко отозвалась девушка. – День был ужасный, и я только что добралась до дома.

– Варь, что происходит? Ты избегаешь меня? – Он повысил голос. – Так трудно было снять трубку?!

– Тём, не кричи, пожалуйста. – Варя закрыла глаза, вдохнула и выдохнула. – Я не могла. Просто не могла ответить на звонок, понимаешь?

– Да я с семи вечера сижу тут с этим гребаным остывшим ужином! Что значит «не могла»?! Не могла нажать на кнопку и поднести телефон к уху? Чем таким важным ты была занята?!

– Артём… – Девушка легла на кровать и уставилась в потолок. У неё совершенно не было сил, чтобы оправдываться и кому-то что-то объяснять. – Я совершенно выбилась из сил: физических, моральных – любых. Мне так тяжело, ты даже не представляешь. Просто поверь, я была не в состоянии говорить с тобой, понимаешь?

– Ты издеваешься? – Похоже, он еле сдерживал гнев.

– Тём, я была на опознании. – Не выдержала Варя. – На опознании детской головы! Несчастные родители приходили в морг, чтобы опознать своё дитя по черепу, ты понимаешь, что я пережила?!

– И у тебя не нашлось минутки, чтобы сказать мне, что ты не придёшь?

– Не понимаешь. – Выдохнула она бессильно. Её голос ей самой казался скрипучим и чужим. – Давай поговорим завтра, ладно? Я не могу сейчас спорить и ругаться с тобой, мне нужно просто отдохнуть.

– Ты могла бы приехать ко мне. – Уже спокойнее сказал Артём.

– У меня есть обязательства, Тём.

– У тебя есть Я!

– Я позвоню утром. – Прошептала она.

По её щеке покатилась слеза.

– Ну и черт с тобой. – Бросил Грин.

В трубке стало тихо.

Рука девушки безвольно опустилась на кровать, телефон выпал из неё и скатился по простыни на пол. Ей было всё равно. Впервые она испытала такой стресс на работе, что не мучилась от бессонницы, а тут же вырубилась.

Варваре снилось, что пришёл Артём. Она почувствовала его запах, ощутила тепло его тела рядом с собой. Он гладил её волосы, прижимал к себе, шептал что-то. Варе было так хорошо, так уютно, что не хотелось просыпаться и покидать это состояние покоя и умиротворения.

Но очень скоро настало утро, и зазвенел будильник.

– Черт, да где же… – Шарила девушка рукой по кровати, затем по тумбочке. – Где он…

– На полу. – Сказал кто-то.

– Артём? – Проскрипела Варя, окончательно разлепляя глаза.

Мужчина лежал рядом с ней, у стены – полусидя или полулежа на подушках, в таком неуклюжем положении, чтобы удобнее было больной руке.

– Доброе утро, – улыбнулся он и тут же скривился от боли при попытке сменить позу.

– Как ты тут оказался? – Спросила она.

Дотянулась до телефона, выключила будильник и потерла веки.

– Приехал ночью. Хотел проверить, всё ли с тобой в порядке. – Грин зевнул. – У меня же остались ключи, забыла?

– Точно. – Варя смущенно убрала от лица спутанные волосы. – Хорошо, что ты пришёл. – Наклонилась, поцеловала его в щёку и попыталась улыбнуться. – Прости, что так вчера всё вышло.

– Ничего. – Он осторожно приподнялся. – Беги в душ, я пока сварю кофе.

– Спасибо! – Обрадовалась Варя.

Встала, потянулась, накинула халатик и поплелась в ванную. Чуть челюсть не вывихнула, зевая, и едва не запнулась о собственную сумку, валяющуюся на полу.

– Блин, – пробормотала она, поднимая её.

И убрала на столик от Васьки подальше. Всё-таки, в ней лежали материалы по текущему делу, не хотелось бы, чтобы котяра добрался до неё.

Горячие струи воды подействовали на девушку отрезвляюще: то, что нужно, чтобы хоть немного прийти в себя и включить мозги. А они ей сегодня пригодятся – день будет не из самых легких.

Вытеревшись после душа полотенцем, Варя замерла у зеркала. «Нужно одеться удобнее: легкие брюки, блуза с коротким рукавом, мягкие тапочки. И минимум макияжа – быть красоткой двадцать четыре часа в сутки, как учили соседки, это, пожалуй, не для меня».

Уложив волосы и нанеся минимум косметики, Варя вышла из ванной. С кухни уже доносился терпкий аромат кофе, слышался звон посуды.

– Ого! – Присвистнул Артём. – Пожалуй, очень не вовремя я сломал руку! – Воскликнул он, глядя на девушку, проходящую из ванной в спальню в одном нижнем белье.

– Это всего лишь рука, Грин! – Игриво подмигнула Варя. – Если самое главное у тебя в порядке, то мы что-нибудь придумаем!

Она слышала, как он рассмеялся. Надела брюки, кофточку, убрала телефон в сумку и проследовала на кухню.

– Ваш кофе и тосты. – Промурлыкал Артём, ставя перед ней тарелку. – Я тут немного похулиганил с ними, не нашёл в шкафу ничего, кроме арахисовой пасты, и намазал её, как смог. Выглядит не очень, но на вкус, надеюсь, вполне съедобно.

– Спасибо, мой однорукий бандит, – улыбнулась Варя.

Мужчина наклонился, и она запечатлела на его губах короткий поцелуй.

– Ммм, вкусно… – закатила глаза, откусывая хрустящий тост.

– Я рад. – Артём сел рядом.

– Это я за тобой должна ухаживать, а не ты за мной. – Повинилась девушка.

– Ерунда. Ты же сильно устаёшь. – Мужчина отпил немного кофе. – Кстати… – Посмотрел на неё с улыбкой. – Не увидел возле дома твою машину.

– Просто она осталась у отдела. – Не заметив подозрения во взгляде Грина, простодушно выдала Варя и отпила кофе из пузатой чашки.

– Почему? – Артём продолжал сверлить её глазами.

И тут-то девушка и заметила этот его недоверчивый взгляд.

– Потому что… – она пожала плечами, – я вчера попросила Егора отвезти меня.

– Так я и подумал. – Уголки губ Артёма приподнялись в улыбке и тут же опустились. Он покосился на остатки пирога, лежавшие на краю стола.

Варе стало неловко, она хотела, было, пуститься в долгие объяснения, но вдруг передумала и взяла себя в руки.

– Это плохо? – Спросила она.

– Нет. – Наигранно отмахнулся Грин. – Вы же друзья.

– Рада, что ты это понимаешь. – Сказала девушка и прикусила щёку изнутри.

Вот с чем, вероятнее всего, и был связан его ночной приезд в её квартиру: Артём просто хотел проверить, не обманывают ли его. Наверное, думал, что застанет Лунёва в её квартире?

– Как там, кстати, расследование? – Лицо Грина прояснилось. – Ты не сказала, чем закончилось опознание.

– Идентифицировали одну из жертв, девочку шести лет. – Пожала плечами Варя и откусила тост. – Больше данных надеемся получить сегодня. – Запила хлеб кофе и взглянула на мужчину. – А как там у тебя в газете?

– Нормально. – Сказал он и неловко прочистил горло. – Готовят материал. – Артём задумчиво взглянул на часы. – Вот как раз к утреннему выпуску.

– О нашем маньяке?

– Да. – Кивнул он. – Лишь в общих чертах, не переживай.

– Угу. – Она допила кофе.

– А вообще, я решил вплотную заняться этой историей со сносом Прибрежного района. Начал готовить для «Вестника» большую статью о грязных делишках мэра. О том, как он выселяет на улицу стариков и целые семьи, чтобы застроить эту территорию отелями для богатеев. Белла обещала подогнать сегодня просто бомбический фотоматериал для неё! Ты знала, что в трущобах действует что-то вроде народного сопротивления?

– Нет. – Призналась Варвара. – Но я слышала, что комиссия вынесла решение о нецелесообразности реконструкции района. Разве нет? Многие здания находятся в аварийном состоянии, и он давно уже стал рассадником преступности и криминала, у них там свои законы, свои вожаки и уклады. Они регулярно грабят, насилуют, совершают разбой и торгуют наркотиками.

– А кто позаботился о том, чтобы так произошло? – Горделиво вскинул руки Артём. – Не мэр ли, Алиев? Который отключил им воду, электричество, газ и отказался переселить жителей в нормальное жильё?

– Но ведь есть же программа? Никто не выкидывает людей на улицу, землю отчуждают только при равноценном возмещении ее стоимости. А для малоимущих город предоставляет дешевое и доступное социальное жилье в аренду, за которое они будут платить копейки.

– Чушь! – Моментально вспыхнул Грин. Его лицо покраснело. – Сначала людям приходят бумаги, по которым им предлагают отдать свои дома и квартиры по ничтожной выкупной цене или поменять их на социальное жилье. А когда они не соглашаются, им начинают угрожать и жгут их дома!

– Жгут дома? Вот в чём дело. – Комарова смотрела в его лицо и не могла поверить. – Ты опять хочешь полезть на рожон, Артём? – У неё затряслись руки. – Тебе мало досталось в прошлый раз? Ведь ты же чудом выжил в том пожаре…

– И поэтому не хочу, чтобы погиб кто-то ещё! – Он вскочил со стула и направился в ванную. – Я не собираюсь молчать! И докопаюсь до правды!

– Артём… – Девушка встала и пошла за ним. – Я просто переживаю за тебя.

Дверь ванной комнаты с грохотом захлопнулась прямо перед её носом.

– Этих людей просто хотят стереть с лица земли! Их сжигают заживо!

– Я понимаю. Только… не хочу, чтобы ты подставлял себя под удар… – Она коснулась ладонью двери. – Тём, помочь тебе принять душ?

За дверью послышался шум воды.

– Я сам всё могу! – Раздражённо ответил Грин.

– Конечно… Прости…

20

– Забудем об этом, ладно? – Потянулся к ней Артём, когда автомобиль остановился на стоянке перед отделением.

Варя позволила ему поцеловать себя.

– Забудем. – Согласилась она. – Но я хочу, чтобы ты знал: я понимаю, почему всё это так важно для тебя. И боюсь. Боюсь, что ты ввяжешься в эти поиски правды, в борьбу с системой и снова пострадаешь.

– А разве ты не тем же самым занимаешься на своей работе? – Губы Артёма растянулись в улыбке.

– Да, но… – девушка не знала, что ответить.

Она почти физически чувствовала в мужчине эту природную черту характера, которая тянула его на риск, на опасность, заставляла ввязываться в авантюры.

– Тебе жизненно необходимо геройствовать, да? – Спросила она, поглаживая его пальцами по щеке. – Ты всё время спасаешь кого-то, бежишь куда-то, бросаешься грудью на амбразуру. А я переживаю, понимаешь?

На самом деле, девушка беспокоилась по другому поводу: в душе она понимала, что ему просто скучно жить обычной жизнью. Если Артём бросит свои поиски правды и спасение обездоленных, а Варя уйдёт со службы, то их союз просто-напросто распадётся. Лопнет, как мыльный пузырь. Монотонность, скука, обыденность, банальная бытовуха – всё то, чем ежедневно проходят испытания влюбленные пары, сожрёт всю страсть и романтику в их непростых отношениях.

Авантюра – вот с чего всё у них началось, и на чём до сих пор держалось. И этим же самым необходимо было постоянно подпитывать огонь в костре их любви.

– Я обещаю тебе не рисковать собой без особой необходимости. – Сказал Артём.

– Честно?

– Клянусь, мой капитан.

Они прижались друг к другу лбами, и Варя закрыла глаза. Она снова была на островке той тихой нежности, которая всё это время держала её на плаву. Девушка ужасно боялась, что, стоит их страсти утихнуть, и она станет не интересна Артёму. Но это прикосновение определенно что-то меняло в её сознании: она была нужна ему, он её любил.

– До вечера, – прошептала Комарова, прижимаясь на прощание своими губами к его губам.

– Опять как вчера? – С подозрением свёл брови Грин.

– Нет. – Улыбнулась Варя. – Я возьму трубку, обещаю. – Она вышла из машины и застыла у двери. – Только с котом нужно что-то решить, я не могу его так бросать каждый день.

– Тебе и не придётся, я уже подумал над этим. – Мужчина потёр плечо травмированной руки. – Моя сестра заберет твоего кота себе, идёт?

– Белла?

Он кивнул.

– Она вроде любит животных. И живёт одна. Думаю, будет не против.

– Хм… – Задумалась Варя. – Ты знаешь… – Ей становилось не по себе от одной только мысли, что придётся отдать кота, словно какую-то вещь. – Есть у меня идея насчет Васьки… Возможно, не придётся травмировать его переездами.

– Будем ночевать день у тебя, день у меня?

– Нет. Просто я знаю кое-кого, кто за ним временно присмотрит.

– Интересно. – Прищурился Артём.

– Ладно, мне пора, потом расскажу. До вечера!

– До вечера!

Ей так хотелось добавить «люблю», что чуть не сводило язык. И она обязательно бы сделала это, скажи он ей то же самое первым, но этого в очередной раз не произошло. И девушка просто улыбнулась, провожая отъезжающий автомобиль взглядом.

Когда она поднялась в стихийный оперативный штаб, организованный в кабинете Лунёва, на этаже уже царила нервозная обстановка. Все сотрудники бегали туда-сюда, собирали материалы для оперативного совещания, звонили кому-то, и Варе пришлось тут же окунуться в рабочий процесс.

– Есть новости от экспертов?

– Анатолий Палыч сказал, что будут через пять минут, – Руслан бросил взгляд на часы, – они уже истекли.

– Хорошо. Будут данные, сможем узнать больше и составим психологический портрет убийцы. – Она повесила сумку на стул. – Олег?

Мужчина положил трубку и отчитался:

– Рейд дал свои результаты. – Он взял со стола лист бумаги и пробежался глазами по записям. – Раз, два, три… Шесть подростков были найдены живыми и невредимыми за последние сутки. Все из неблагополучных семей. Кто-то пьянствовал, кто-то бродяжничал, все возвращены родителям. Судьба остальных пропавших по-прежнему неизвестна.

– Список мне на стол, пожалуйста. – Попросила Варя и оглядела толпу людей в поисках Лунёва. Мужчина с задумчивым видом наливал кофе в две чашки. – Егор Максимович, ты определился насчет рейда по наркопритонам? Как и когда мы это осуществим? Хотелось бы скорее.

Он поднял со столика две чашки, сделал пару шагов, поставил их на свой стол и кивнул ей:

– Привет, садись.

Девушка под вопросительными взглядами коллег опустилась на стул напротив него.

– Что?

– Если Пороховников даст добро, организуем рейд. Но дело сейчас в другом.

– В чём?

В этот момент в кабинет вошел Анатолий Павлович.

– Вот. – Он положил на стол Лунёва стопку бумаг. – Кости принадлежат трём разным телам.

Егор медленно поднял на него взгляд.

– Известно, кому?

– Возьмём биоматериал у всех родственников пропавших, сделаем генетическую экспертизу и узнаем точно. Пока мы имеем три детских тела, предположительно: две девочки лет четырнадцати-пятнадцати и мальчишка лет десяти.

– Можно? – Попросила бумаги Варя. Ей не терпелось взглянуть на отчёт.

Но Егор вдруг положил свою ладонь поверх этих бумаг:

– Не спеши, Варвара. – Он обвёл взглядом всех собравшихся. – Выдвигайтесь-ка на совещание, мы сейчас подойдём.

Сотрудники молча кивнули и потянулись к выходу.

– Что такое, Егор? – Варя была уязвлена.

– Я подумал, тебе захочется для начала ознакомиться с этим. – Он достал из-под отчета свежий выпуск «Прибрежного вестника» и протянул ей.

– Какого черт… – Только и смогла прошептать она, разглядывая первую полосу.

«МОНСТР, который убивает детей», – значилось крупными буквами на ней.

21

– Что это?

– Статья Гринёва в утреннем выпуске.

Варвара взяла газету и спешно пробежалась глазами по строчкам.

– Здесь ничего такого, Егор. – Проговорила она хрипло. – Сегодня все местные СМИ будут писать об этом.

– Но ты видишь заголовок? – Лунёв вскинул на меня взгляд. – Ты видишь, какие обороты он использует? «Охотник», «чудовище», «маньяк». Он намерено нагнетает ужас.

– Таковы законы журналистики. – Пожала плечами Комарова. – Нужно писать красочно и ярко, иначе тираж не продать.

– Сейчас весь город встанет на уши, начнется паника!

Варвара принялась озираться, ища оправдания для своего мужчины.

– А… может, это к лучшему? – Улыбнулась она. – Родители будут бдительнее, не станут отпускать своих детей одних на улицу!

Лунёв беззвучно выругался и забрал из её рук газету.

– «Охотник выбирал неблагополучных детей из Прибрежного района», – прочёл он. – «Расчленял их тщательно. Такое не провернешь второпях и на улице, убийца действовал профессионально. Точное количество жертв сейчас устанавливается». – Егор взмахнул руками. – Неплохая осведомлённость, да? Практически цитирование отчета нашего эксперта!

– Да брось. – Дрожащим голосом произнесла Варя. Она выпрямилась, стараясь казаться уверенной. – Здесь ведь ничего конкретного.

– Я сомневаюсь, что любые другие газеты города располагают такой же информацией, как этот твой Грин. – Лунёв встал и стал собирать бумаги.

– Хочешь сказать, это я слила ему данные отчёта? – Изумилась Варя.

– А ты не делилась с ним информацией?

– Нет!

Егор пожал плечами.

– Тогда поделился кто-то другой.

– Наверняка. – Ухватилась за эту соломинку девушка.

– Возможно, кто-то и сливает ему эту информацию. – Мужчина скрутил бумаги в трубочку и посмотрел на неё. – А, возможно, тот, кто это делает, и сам не в курсе, что он становится источником сведений.

Комарова вскочила со стула.

– Что ты имеешь в виду?

– Что ты должна быть осторожна. – Напряженно вгляделся в её лицо Егор. – Такие люди в поисках сенсаций не брезгуют ничем, Варя. Следи за каждым словом, которое произносишь в его присутствии.

– Ты с ума сошёл? – Вспыхнула девушка. – Да Артём никогда бы не стал использовать меня! Он же меня… – она осеклась, – уважает…

– Хорошо, если так. – Лунёв кивнул на выход. – Нам пора. Идём. – Прошёл по кабинету и придержал для неё дверь. – Не обижайся, я просто не хочу, чтобы его деятельность помешала расследованию. – А когда Варя прошла мимо него в коридор добавил: – И не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за него.

– Ты его совсем не знаешь! – Взволнованно сказала девушка.

– И ты тоже. – Тихо произнёс уже ей в спину Егор.

На протяжении всего совещания у Пороховникова Варя злилась на Егора, хотя прекрасно понимала, что весь её гнев должен был в этот момент быть обращён на Артёма. Она всеми силами его оправдывала, но каждый раз её мыслительный процесс замыкался на том, что они с Грином по-прежнему находятся по разные стороны баррикад.

Невозможно разделить интимные отношения и работу: в их случае всякий раз произойдёт конфликт интересов. Либо они должны, как прежде, воевать друг с другом, и Грин, не обладая нужной информацией о расследовании, должен кропать на неё оскорбительные статейки о бездействии правоохранительных органов, либо Варя должна снабжать его фактами о ходе дела для продолжения его успешной карьеры журналиста.

Третьего не дано.

– А ты что думаешь, Варвара Николаевна? – Прервал её размышления начальник.

Все в кабинете уставились на неё.

– Я… – Кашлянула Комарова. – Я согласна с майором. – Покосилась она на Лунёва. – Пока мы собираем данные и материалы для генетических экспертиз, бездействовать нельзя. Нужно организовать масштабную операцию по выявлению наркопритонов в Прибрежке.

– Хорошо. – Согласился Порох. – А что по пропавшим девочкам?

– Мы ещё не знаем, их ли фрагменты тел были обнаружены в реке, – вступил Лунёв, – но сегодня планируем изучить все данные пеленга по их сотовым, а также видеозаписи с тех мест, где девочек видели в последний раз. Может, удастся восстановить маршрут их следования.

Иван Дмитриевич согласно кивнул:

– Выполняйте.

Уже позже, в кабинете, пока оперативники обсуждали план проверки наркопритонов, Варвара проверила с компьютера электронные версии местных газет. Все, кроме «Прибрежного вестника» разместили лишь короткие заметки с выдержками из официального комментария пресс-службы. «Да, найдены фрагменты нескольких тел, принадлежащих несовершеннолетним, да, расследование по выяснению обстоятельств их гибели и поиск виновных ведутся». Никаких подробностей.

Конечно, Варя не считала Артёма виновным, это его работа, но ей стало стыдно перед Егором.

– Ну, что? Как плёнки? – Подошла она к его столу.

Лунёв жестом указал на стул.

– Кажется, пока ничего полезного. – Он щелкнул по кнопке, остановив запись, и взглянул на неё из-под нахмуренных бровей.

– А пеленг? – Она облокотилась о его стол.

– В последний раз сигналы сотовых были определены в районе рыночной площади. Сама понимаешь, оттуда далековато до реки.

– Зато недалеко до трассы. – Девушка почесала лоб. – А что, если он водитель? Что, если он так и знакомится с детьми? Предлагает подвезти? Или силой затаскивает в машину?

– Да, это возможно. – Задумался мужчина.

– Тогда я позвоню и распоряжусь, чтобы останавливали и проверяли все машины и водителей, которые перевозят детей. – Улыбнулась Варя.

– Отлично.

– Так у нас мир? – Осторожно спросила она.

– У кого? – Удивился он. – У нас с тобой?

– Да. – Выдохнула девушка.

– А мы ссорились? – Мужчина сдвинул к переносице брови.

– Ну… ты вроде как на меня наехал. – Замялась она.

Лунёв едва не рассмеялся.

– Это была забота, Комар! – И положил свою ладонь на её руку. – Ты же мой напарник.

Легкие Варвары мучительно содрогнулись, она не в силах была вздохнуть, глядя на его руку, накрывающую её ладонь, и не могла осмелиться перевести взгляд на лицо Лунёва. Что это за эмоции, вообще? Почему так неловко, что невозможно дышать?

– Егор! – Вдруг позвал Руслан. – Спецгруппа ожидает внизу. Ты едешь?

– Да. – Отрывисто бросил Лунёв.

Убрал руку, встал и направился к выходу.

– Я с вами! – Бросилась за ними Варвара, потирая место его прикосновения другой ладонью.

– Уверена? – Обернулся Егор.

– Конечно! – Стараясь избегать его взгляда, девушка достала мобильный и стала набирать номер, чтобы связаться с ГИБДД и отдать указания.

– Тогда тебе лучше надеть удобную обувь. – Проговорил он.

22

Романтика морского городка: соленый ветер, обжигающее солнце, ароматы цветов. Особенности хорошего детектива: два сыщика, сидящие возле камина в удобных креслах, курящие трубку и размышляющие о дедукции. И то, и другое неприменимо к жизни, если ты ищейка рядового городка в серой российской действительности.

Адский труд, тонны бумажной работы, десятки часов без сна, отдыха и уважения к себе, да тридцать три копейки в благодарность от государства. Романтикой тут и не пахло, но Варвара Комарова знала, куда шла, когда устраивалась в следственный комитет.

Этот день пролетел, как и другие до него – точно безумный вихрь. Рейды, обходы, задержания, допросы, сводки. Она сидела за столом Лунёва в его кабинете, зарывшись в горы бумаг и отчётов, на её голове вместо нормальной причёски опять красовалась унылая «дулька», на носу висели очки, а на лице отпечаталось хмурое, задумчивое выражение.

Девушка вряд ли бы смогла сходу сказать, где её обувь, потому что с тех пор, как ужасно заныли ноги, а это было ещё днём, она сняла туфли, а сейчас на улице уже смеркалось. И вряд ли бы она могла точно назвать сейчас время, когда в последний раз принимала пищу, – настолько этот день её утомил. Вернее будет сказать – выжал до последней капли пота и крови.

И уж точно Комарова не отказалась бы сейчас от кресла, трубки, забитой хорошим табаком, и огня в камине, но все её мысли сосредоточены лишь на записях сотрудников ГИБДД, в которых они подробно описывали, кого и при каких обстоятельствах сегодня задерживали.

С парой таких водителей она и сама сегодня успела пообщаться. Те были задержаны на шоссе при перевозке несовершеннолетних в своих личных автомобилях. Но, как оказалось, ничего криминального в этом не было – просто подбирали попутчиков. Так что работа продолжалась.

Как и ожидалось, статья в газете всколыхнула город. Телефон в дежурной части не замолкал. Люди беспокоились, сетовали на бездействие и требовали немедленно найти виновных, но, что было немаловажно, усилилась и их бдительность. Неравнодушные граждане каждый час сообщали о подозрительных личностях, замеченных на улицах беседующими с детьми, поэтому сотрудникам приходилось реагировать на каждый из этих вызовов.

Это и помогало следствию, и одновременно препятствовало. Каждый такой случай – ещё и стопка бумажной работы. И теперь у Варвары Николаевны уже складывалось ощущение, что этим горам бумаг не будет ни конца, ни края.

Надо заметить, что и рейд по наркопритонам дал свой результат. Без единого выстрела было задержано больше двадцати лиц, причастных к организации торговли и распространению запрещённых веществ. Нашли и Хромого. Его обнаружили в клубе «Яма», при нём не было ни оружия, ни наркотиков, поэтому главарь добровольно отправился в отдел, чтобы «пообщаться» с правоохранителями.

Правда, Егор Варю к нему не подпустил. Сам руководил задержанием, сам же и отправился побеседовать. Комарова, уязвлённая недоверием коллеги, и высоко задрав нос, прошествовала в свой кабинет и занялась там бумажной работой.

«Что я ему, девочка, что ли? – Злилась она, изучая сводки и делая отметки карандашом. – Я сама могу за себя постоять! И не нужно мне указывать, где я должна находиться, чтобы меня не задело, и что должна делать, чтобы не пострадать!»

Но вся злость улетучилась, едва Лунёв вошёл в коридор после допросов.

– Ну что?! – Не выдержала Варя, спрыгивая со стула и прямо босиком бросаясь к нему.

Егор рухнул на диван.

– Ничего. – Он развел руками и откинулся на спинку. – Ноль!

– Как ничего? – Девушка опустилась на диванчик рядом с ним.

Мужчина сжал пальцы в кулаки. Напряжение пронеслось по его мышцам от запястий до плеч. Он тяжело выдохнул и посмотрел на неё.

– Я его чуть не прибил. – Прорычал он. – Наглая такая харя. Смотрит, улыбается. Базарит так высокомерно…

– Эй, спокойно. – Она легонько коснулась его руки в том месте, где начинался закатанный до локтя рукав рубашки.

– Он просто издевался над нами! – Качнул головой Лунёв. – А нам даже не за что было его задерживать!

– Отпустили? – Вздохнула девушка.

– Да. Только что ушёл. – Егор кивнул в сторону двери. – Со своим адвокатом. Представляешь, даже у этого рванья нарисовался адвокат, как только припекло!

– Зря ты не дал мне поговорить с ним. – Сказала Варя.

Мужчина замотал головой:

– Ты не знаешь таких людей, как он. Ты для него, как кусок мяса.

– Я не боюсь ни его, ни таких, как он! – С жаром воскликнула она.

Егор улыбнулся.

– Он всё равно ничего не знает про убийства детей и пропавших девочек. И никто из его людей не знает.

Варя подтянула ноги и села в позу йога.

– Ты уверен?

– Почти на сто процентов. – Мужчина пожал плечами. – Они никак не реагировали на фотографии. Эти люди понятия не имеют о том, куда подевались наши школьницы.

– И что тогда? – Девушка наклонилась на спинку дивана. – Начнём всё сначала?

Егор замолчал и уставился в потолок.

– Сначала… сначала мне нужен крепкий кофе. – Он потянулся, как здоровенный котяра, лениво покрутил головой, помассировал себе шею и затем встал. – Очень крепкий кофе. Хотя…

Он посмотрел на неё.

– Что? – Спросила Варя, чувствуя себя неловко под этим пытливым взглядом.

– Поехали, поедим чего-нибудь?

– Поедим? – Сердце девушки забилось быстрее.

– Да.

– Так ведь работы еще вагон, – кисло отозвалась она.

Мужчина бросил взгляд на наручные часы.

– Восемь вечера, Варвара Николаевна! Давай-ка собирай свои вещи и уматывай отсюда, завтра ты мне нужна свеженькая и бодрая!

– Я думала остаться еще ненадолго, – призналась девушка.

– Нет уж, поехали, прокачу тебя и покормлю. – Обаятельно улыбнулся Егор и потёр ладони друг о друга. – Нам обоим нужно срочно освежить головы.

– Я, наверное, не смогу. – Смутилась Варя. – Меня ждут… и… – Она достала из кармана телефон и проверила, нет ли пропущенных. – И еще нужно заехать кое-куда.

– Шашлык из баранины, салат со свежей зеленью… – Мечтательно произнёс Лунёв, взъерошивая волосы ладонью. – Красное вино… – Он дернул плечами, приводя своё тело в тонус. – Поехали, Комар?

К чему эти взгляды? Вся эта физкультура с потягиванием? Он что, с ней заигрывает?

– Я не смогу, Егор. – Девушка встала и направилась к столу. Набрала номер Артёма, надела туфли и стала ждать, когда он ответит. – Возьму работу домой. – Сказала она, собирая бумаги в папку. – Гудки всё тянулись, тянулись, затем в трубке стало тихо. Варя спрятала телефон в карман брюк и неожиданно для себя самой повернулась и произнесла: – Ладно, уговорил, поеха…

А Егор уже стоял позади с её жакетом в руках:

– Не сомневался, что ты согласишься. – Улыбнулся он, подавая его.

– Спасибо, – она продела руки в рукава и подхватила со стола папку с бумагами. – Ты чего такой довольный, Лунёв? Мы, можно сказать, опять в тупике, а ты такой счастливый.

– А разве ты не радуешься, когда кончается твой рабочий день? – Спросил мужчина, открывая для неё дверь кабинета.

– Если важное дело в самом разгаре, то нет. – С подозрением оглядев его, честно ответила девушка.

– И это неправильно. – Пропуская её вперёд, заметил Егор. – Жизнь она вот – перед нами. Не короткий промежуток между расследованиями и не тот момент, когда ты возвращаешься домой со службы. То, что происходит сейчас, и есть жизнь.

– Ты, блин, философ. – Усмехнулась Варя, выходя из кабинета.

– С нашей работой иначе нельзя. – Закрывая дверь на ключ, сказал Егор. – Повеситься можно.

23

– Хорошо, что ты не потащил меня в ресторан. – Призналась Варя, глядя на море.

Они сидели вдвоём на скамеечке на пустынном пляже. Девушка скинула обувь и погрузила уставшие ступни во влажный, прохладный песок. На горизонте тихо гасла последняя улыбка солнца, а лучезарные краски заката ярко переливались на стальной глади воды.

Легкий ветерок нежно коснулся волос девушки, и она закрыла глаза, наслаждаясь запахом соли и вечернего моря. И, конечно, не могла видеть, как мужчина осторожно любовался тем, как красиво подергивается рябью ткань блузки на ее бархатной коже.

– Это моё любимое место. – Сказал Егор, не отводя взгляда от ямочек на ее ключицах. Он готов был поклясться, что прикосновение к ним такое же сладкое, как к сахарной вате в тёплый день. Фигура Вари казалась ему очень хрупкой и утонченной, но он боялся коснуться её совсем не поэтому, он просто переживал, что пока ещё рано. – Об этом пляже знают только местные, туристов здесь не бывает.

– Да, тихое местечко. – Улыбнулась Варя, распуская волосы и откидывая их назад. Теперь её плечи не были напряжены, и лицо тоже разгладилось. Она отдыхала. – Я не чувствовала бы такого облегчения, окажись я сейчас в ресторане.

– А как же шашлык и вино?

– В следующий раз. – Она улыбнулась. – А сейчас сойдёт и это.

Девушка взяла из пакета, который лежал между ними, контейнер с салатом, вилку и взялась за еду.

– Я рад, что у нас будет следующий раз. – Наконец, произнёс Лунёв.

Рука Вари замерла. Она перестала жевать и посмотрела на него.

– Егор. – Глаза у неё загорелись. Эта идея явно не казалась ей нелепой, как бы она не пыталась это отрицать. – Пожалуйста. Ты же сам понимаешь…

– Ты задолжала мне свидание. – Откусывая большой кусок тортильи, напомнил мужчина.

– Мы сидим вдвоём на берегу моря, разве нельзя считать, что я расплатилась? – Её глубокий взгляд словно провернул его через мясорубку.

– Так это свидание? – Подловил он её.

– Ты ставишь меня в неловкое положение, Егор. – Она поставила контейнер на колени. – Ты – мой друг, и я не хочу отталкивать тебя, и…

– И не нужно. – Уверенно заявил он. – Тем более, что ты и не хочешь меня отталкивать. Или я не прав?

Её зрачки расширились, она дернулась, но не отодвинулась.

– Егор, у меня отношения. – Вздохнула Варя.

Впервые эти слова не вызвали бурю сомнений в душе мужчины. Он смотрел на неё и понимал, что устал ждать своего часа и давно хочет большего. Ему надоело каждый раз делать очередной шаг назад.

– Я не понимаю, почему я должен отступать? – Лунёв пожал плечами и прочистил горло, чувствуя, как его желудок от волнения проваливается в пустоту.

– Потому что… – Варин взгляд торопливо блуждал по его лицу.

– Ты даже не ответила мне, а, значит, не уверена. – Рассудил он, пожимая плечами. – К тому же, я не считаю мужчину, который находится рядом с тобой, достойным. Поэтому ничто не мешает мне открыто говорить о своих чувствах.

Егор был прямо-таки счастлив от того, что высказался, – как от прилива адреналина. Его приятно лихорадило.

Варя отвернулась и уставилась на водную гладь. Волны тихо шелестели, набегая на берег.

– Мы с Артёмом будем жить вместе. – Тихо объявила она. Мужчина заметил, как побелели её пальцы – так сильно девушка вцепилась в бедный контейнер. – И я решила поселить Марину в свою квартиру, чтобы было кому приглядывать за котом. Тем более, ей очень нужна хоть чья-нибудь помощь. Ей и ребёнку.

– Ты любишь его? – Будто не слыша предыдущую реплику, спросил Егор.

Варя глубоко вдохнула.

– Да. Да, конечно. Люблю.

Она была в этом абсолютно уверена, но никак не могла приказать своим нервам успокоиться. Девушка всё спрашивала себя, что тогда она делает тут с Лунёвым на самом деле? Ведь у них даже нет повода, чтобы сидеть здесь, и каждый должен был давно уйти домой. Ну, да, они друзья. И что? Почему ей с ним так хорошо, что не хочется расставаться?

– А он тебя?

Она кивнула, уставившись вдаль. Желание есть салат пропало напрочь. Лунёв всё ещё смотрел на неё в упор и бессовестно жевал тортилью.

– Что ты хочешь от меня, Егор? – Спросила Варя, повернувшись к нему.

Он мог бы сказать, что, глядя на неё, слышит в себе голос дьявола, который приказывает ему наброситься на неё немедленно, чтобы попробовать на вкус, но вместо этого просто улыбнулся.

– Ты сейчас вынуждаешь меня повторить мою пламенную речь? – Поддразнил он её. – Осторожней, не провоцируй меня, Комар, я могу так завестись, что стану повторять её каждый день.

Варя сглотнула. Лунёв смотрел на неё всё пристальнее, и ей приходилось отвечать на его взгляд. В его серо-зеленых зрачках отражался акварельный закат и все невысказанные фантазии. Больше всего Варвара не хотела бы видеть в них себя, но видела, и от этого её сердце колотилось так, будто готово было вот-вот взорваться.

– Прекрати, – прошептала она.

– С чего бы это? – Хмыкнул Егор.

О, боже… его голова наклонилась совсем близко к ней… ещё ближе…

– Не надо, – пробормотала она, густо краснея. Его красивые губы почти приблизились к её губам, но вместо того, чтобы притянуть девушке к себе (а ей ужасно этого хотелось в этот момент!), Лунёв добродушно рассмеялся.

– Прости, не буду на тебя наседать. – Он шутливо толкнул её плечом. – Хотя это ты обещала с меня не слезать. – И подмигнул ей. – Помнишь?

Внутри у девушки всё оборвалось. Она почувствовала, как по рукам расползлись мурашки.

– А что, если это… трансплантация органов? – Вдруг затараторила Варя, выдавая высокими нотками своё волнение. – Детей похищали, убивали и резали ради этого? Ведь в этом чёрном бизнесе крутятся огромные деньги. Там работают профессионалы без моральных принципов! Мы могли бы взять под контроль все медучреждения и больницы, как тебе?

Егор тряхнул головой.

– Это… я так на тебя действую или море? – Нахмурился он, разглядывая расплывающийся по её лицу румянец. – Слушай, наверное, это салат. Посмотри, он не просроченный?

– Егор, я серьезно! – Взвилась Варя.

– Но ты всё равно глянь на этикетку. – Улыбнулся он. – Часто вредные бактерии очень плохо воздействуют на мозг.

– Мы могли бы изучить личные дела хирургов и патологоанатомов! – Возразила ему девушка, продолжая краснеть всё сильнее.

Вот уж перевела тему, так перевела. Теперь сама не рада.

– Я понял. – Серьёзно кивнул Лунёв. – Тебя возбуждают разговоры о работе за ужином? Что ж, возможно, это даже не патология, надо бы погуглить.

– Ну, тебя! – Она толкнула его в плечо и обиженно отвернулась.

Мужчина беззвучно расхохотался, затем откусил тортилью и задумчиво произнёс:

– Тогда можно ещё организовать досмотр багажа пассажиров, которые вылетают в крупные города. Мало ли, у кого-то обнаружится подходящий для перевозки органов контейнер? – Он кашлянул, толкая её ногой в ногу. – Давай проверим эту версию, раз уж это тебя так возбуждает, Варвара Николаевна.

Девушка нехотя улыбнулась. Мозговой штурм её всегда возбуждал.

24

– Ты уверена, что справишься одна? – Спросил Егор, высадив девушку на стоянке у отделения.

– Да, конечно. – Ответила Варя.

Достала из сумки брелок, щёлкнула сигналкой своей машины.

– Уже поздно. – Отметил он, бросая взгляд на наручные часы. – Лучше бы ты сразу поехала домой.

Девушка отмахнулась:

– Всего девять вечера. Хочу съездить в «Белую лилию», поговорить с мамой и бабушкой.

– Обещай, что постараешься выспаться этой ночью.

– Ага.

– Обещаешь?

– Так точно, товарищ майор!

Егор покачал головой, поднял стекло и уехал.

Варя села в свой автомобиль, завела мотор и направилась в дом престарелых. По пути несколько раз набирала Артёма, но в трубке каждый раз слышались лишь длинные гудки.

– Не поздновато ли для посещений? – Фыркнула на неё медсестра на входе.

– Простите, срочное дело. – Улыбнулась Варя и поспешила наверх, в комнату Прасковьи Афанасьевны и её соседки Семёновны.

Дверь открыла бабушка. Они с подругой обе уже были в забавных, словно два больших розовых облачка, широких пижамах и готовились ко сну.

– Ох, моя любимая следовательша! – Обняла её женщина.

– Привет, бабуль. – Поцеловав и погладив её по спине, Варя отстранилась и подошла поздороваться к Семёновне. – Так рано ложитесь?

Они обнялись.

– Старые люди ложатся рано. – Прошамкала Семёновна.

– Ты лучше скажи, – вмешалась Прасковья Афанасьевна, усаживаясь на стул, – почему, вместо того, чтобы тискаться со своим газетчиком, ты припёрлась в эту богадельню в такой поздний час?

– Бабуль! – Закатила глаза Варвара.

– А что? Будто я не знаю? Дело молодое, нужно быстрее брать этого породистого жеребца в оборот! Женить на себе, родить ему ребеночка! Еще лет пять-десять пройдёт, и станешь морщинистой, как Семёновна. Вон у неё, гляди, не лицо, а куриная жопка, а протез снимет, так вообще кошмар!

– На себя посмотри, старая кочерга! – Донеслось с соседней кровати.

– Хочешь, я сама с ним перетру? Предложу руку и сердце своей внучки? Намекну, что на тебя много и других желающих?

– Ба, – Варя села и взяла её за руки. Те были морщинистыми и грубыми, но такими теплыми на ощупь. – Мы с Артёмом ещё совсем мало знаем друг друга, нам пока рано. – Она погладила её ладони. – Но если тебя это успокоит, то мы планируем жить вместе.

– И как долго вы так проживёте без законного-то браку? – Хмыкнула старушка. – Ты, внученька, запомни: где мужик почуял слабинку, там и сядет на шею. Сейчас поймёт твой Артёмка, что с тобой можно просто так шаляй-валяй, поживёт, а потом бросит. А был бы у него штамп в паспорте, так подумал бы ещё, да дорожил бы тобой.

– Ой, Афанасьевна, да другие они совсем! – Воскликнула её подруга. – Продвинутые! На первом же свидании «трёшь-мнёшь-чи-гага», а ты про штамп в паспорте! Какой дурень станет сразу жениться? Их вон, по десять лет в ЗАГС не затащишь! Они этого ЗАГСУ боятся, как тараканы дихлофоса!

– Бабуль, мы поживём, а там видно будет. – Пожала плечами Варя. – Ладно? Ты только не переживай. Помнишь, ту девочку с ребёнком, Марину? Я хочу ей помочь. Поселю пока в свою квартиру, найду ей работу.

– Ох, совсем ты у меня к жизни-то не приспособленная, – вздохнула бабушка, – поэтому все на тебе и ездюють, свесив ножки.

– Кстати, ты говорила с отцом? – Оживилась Варя. – Звонила ему? Он придёт к тебе?

– Говорила. – Насупилась Прасковья Афанасьевна. – По телефону говорила три дня назад.

– И?

Они переглянулись с Семёновной.

– Голос у него Колин, а разговаривает, как чужой.

– Ну, так он память потерял, ба. Как же иначе?

– Я ему: «люблю, скучала, сердце рвётся»! А он мне: «вы» да «вы». «Вы» то, да «вы» это! Когда «вам» удобно будет встретиться! – Бабушка задрожала, пряча лицо в ладонях.

– Её после этого разговора врачи полдня в чувство не могли привести. – Объяснила Семёновна. – Она готова была к сыну примчаться, чтобы поскорее обнять, а он ей «давайте назначим день, мне нужно переговорить с женой, подготовиться»!

– Ох, бабуль… – Обняла Варя старушку.

– Не мой это Колька. – Продолжала всхлипывать она. – Не родной какой-то, черствый!

– Ты знаешь, – девушка погладила её по плечу, – мне кажется, ему нужно просто повидаться с нами со всеми: с тобой, с мамой, чтобы он нас вспомнил. Нужно вернуться в наш дом, почувствовать тепло родных стен, и тогда память к нему вернётся.

– А в доме-то Крыська до сих пор хозяйничает? – Оторвалась от неё бабушка.

– Да. – Кивнула Варя. – Я не стала торопить её с переездом. Она же нигде не работает, а после ареста отца идти ей было некуда. Но ты права. Нужно мне с ней встретиться, и всё обговорить. Если бы вы переехали в дом, дело пошло бы быстрее.

– Да какой мне дом! Я что, по-твоему, Семёновну тут одну должна бросить?

Варя посмотрела на подругу бабушки:

– Нет, возьмём её с собой.

– Ты иди, для начала со своей матерью поговори. – Посоветовала бабушка. – Вдруг она против будет?

– С чего бы это?

– А ты поговори, поговори.

Варе показался странным тон бабушки, но всё объяснилось, как только она оказалась у мамы.

– Ох, наконец-то! – Бросилась та к ней с порога.

– Привет! – Девушка крепко обняла мать.

– Ты приехала забрать меня из этой тюрьмы? – Радостно вгляделась ей в лицо Наталия Михайловна. – Слава богу! Я уже дважды пыталась отсюда сбежать!

– Сбежать? – Нахмурилась Варя. Она потянула мать к кровати, усадила и сама села на стул, стоящий рядом.

– Конечно! – Мать принялась лихорадочно гладить ей пальцы. – Ты оставила меня тут без вещей, без телефона, я даже связаться ни с кем не могу!

– Мам, – в очередной раз попыталась объяснить девушка, – тебе нужно окрепнуть. Помнишь, о чём мы говорили? Андрей столько лет пичкал тебя психотропными препаратами, гнобил, закрыл в психушку. Тебе не просто нужно вывести всю эту гадость из организма и прийти в себя, тебе опасно пока даже выходить отсюда! Нужно держаться подальше от всей семейки Майских: Андрей сейчас в изоляторе, но Кристина-то нет!

Наталия Михайловна смотрела на неё, не моргая.

– Так это не шутка? Ты серьёзно?

– Да. – Кивнула девушка.

Мать убрала руки.

– Ты… хочешь посадить моего мужа?

Варя облизнула губы.

– Мама, твой муж – Николай Астафьевич Комаров. Он жив и здоров, я тебе уже говорила. Папа не умер, он просто потерял память. Ты должна увидеться с ним, поговорить. Я уверена, он тебя вспомнит. А Андрей… Мам, Андрей хотел тебя сгноить в дурке. Мне пришлось выкрасть тебя оттуда и привезти сюда. Ты хоть понимаешь, в какой опасности ты находилась?

Женщина глубоко вдохнула. Черты её лица заострились, глаза блеснули не по-доброму.

– Я не верю. – Она стала крутить головой. – Нет, я не верю. Андрей не мог! Он не такой. Он никогда бы!

Варя снова взяла её за руки и крепко их сжала.

– Мама. Мам, посмотри на меня!

Женщина с трудом сфокусировала на ней свой взгляд.

– Ты должна просто поверить мне. – Медленно произнесла девушка. – Андрей Майский хотел тебя убить.

– Нет. – Выдохнула Наталия Михайловна. Её бледное лицо покрылось напряженными морщинами. – Нет!

– Ты должна забыть про него.

Женщина наклонилась к дочери и тихо прошептала:

– Хорошо, а ты увезёшь меня отсюда? Пожалуйста? Я очень хочу домой.

– Домой пока нельзя. – Виновато сказала Варя. – Дом скоро освободят, и тогда я заберу тебя. А пока нужно оставаться под наблюдением врачей.

– Хм… Ясно… А как там Кристиночка? – Она с надеждой захлопала ресницами.

Комарова до боли сжала зубы.

– Я не знаю, мама. Я ничего не хочу больше знать об этой семье. – Проговорила девушка. – Андрей Майский пытался убить тебя, Альберта и, вероятнее всего, по его приказу уничтожили много других людей. Он совершил большое количество злодеяний, мама. В том числе, пытался убить моего отца. И он понесёт наказание, поверь. Я прослежу, чтобы именно так и было.

Наталия Михайловна смотрела на неё таким взглядом… Варя даже не знала, как его описать. В нём было всё от непонимания до разочарования. Казалось, будто женщина боялась собственную дочь.

– Эта работа сделала тебя очень жестокой, Варя. – Высвободилась она и отодвинулась подальше. – Я тебя не узнаю…

– Всё нормально. – Вздохнула девушка. – Я понимаю, мама. Ты просто слишком долго была под его влиянием. Тебе сложно это принять, но ты должна поверить моим словам. Поверь мне – своей дочери. Я желаю тебе только добра. Веришь?

Женщина ничего не ответила, лишь боязливо кивнула – несколько раз.

25

Обеспокоенная состоянием матери, Варвара направилась к лечащему врачу. Тот заверил её, что с психическим состоянием Наталии Михайловны всё в порядке, и женщину в принципе можно и выписывать. Он объяснил, что её неприятие правды о супруге может быть связано с тем, что тот годами манипулировал её сознанием, и полностью подчинил себе её волю. А чувство вины перед погибшим Николаем, который чудесным образом оказался живым, возможно, и заставляет её отрицать реальность. Женщине просто нужно время, чтобы прийти в себя, и всё осознать.

Всё ещё переваривая эту информацию, Комарова постучала в палату Марины.

– Да? – Отозвалась девушка. – Входите.

– Добрый вечер. – Поприветствовала её Варя, входя в палату.

– О, это вы! – Обрадовалась Марина.

Она сидела на кровати в казённом халатике и кормила ребёнка грудью.

– Ой, я не вовремя… – Замешкалась Комарова.

– Нет, нет, проходите! – Улыбнулась девушка. – Проходите, садитесь, очень рада вас видеть!

Если честно, Варя совсем не собиралась пялиться на процесс кормления, но зрелище было таким трогательным и милым, что невозможно было оторвать взгляд.

– Ну, как вы тут устроились? – Спросила она.

Марина просияла.

– Замечательно! Нам выдали кое-что из одежды и пелёнки. Тут всё больничное, простенькое, но мы и этому рады. И люди тут добрые.

– Я очень рада. – Кивнула Варя.

– Спасибо вам. – Хрипло произнесла девушка. Она посмотрела на сына, затем снова на следователя. – Спасибо, что оплатили моё пребывание здесь. Я… Я не… Никто никогда не делал для меня ничего подобного, Варвара Николаевна!

– Да на здоровье.

– И пусть я не знаю, как быть дальше, куда пойти, но эти пара дней… эти чистые простыни, горячая вода, еда, спокойные ночи – это всё бесценно, понимаете? Я буду молиться за вас, Варвара Николаевна.

– Марина. – Варвара прошлась взглядом по комнате и небольшому запасу вещей молодой мамочки. – А ты уже думала, куда пойдёшь после того, как выйдешь отсюда?

Губы девушки напряженно сжались.

– Выбор у меня небольшой, сами знаете. – Поникла она. – Попытаюсь уговорить главврача, чтобы оставил меня здесь хоть ненадолго. Я бы поработала санитаркой, заработала бы на билет нам с Димкой и уехала бы домой, к маме. – Девушка поморщилась. – А если не получится, можно пойти дальше, ночевать на вокзале, надеяться на чудо и искать какой-нибудь социальный приют, в который меня возьмут и при этом не разлучат с сыном. Вы знали, что у нас есть приюты для беременных, в которых можно жить до родов, а после уже нельзя? Знали, что есть приюты для взрослых и отдельно для малышей? Во всём районе нет ни одного приюта для матери и дитя!

– Да. – Склонила голову Варя. – Я уже навела справки.

– Вы знаете, я бы хоть куда сейчас пошла работать. – Марина погладила сына по голове. – Хоть куда! Но с кем я оставлю Диму?

– Я… хотела предложить тебе кое-что.

– Я слушаю вас. – С надеждой во взгляде посмотрела на неё девушка.

– Есть такой вариант. Он временный, конечно, но, может, за это время ты сможешь устроить Димульку в ясли и найдёшь себе нормальную работу.

– Так какой вариант? – Не терпелось узнать Марине.

– Мои знакомые девушки работают… как бы это сказать… работают на дому в диспетчерской службе. – Варя прочистила горло. – Возможно, этот вариант подошёл бы тебе, потому что не пришлось бы разлучаться надолго с сыном.

– Диспетчером? – Оживилась девушка. – Если бы меня взяли, я была бы счастлива! Вы не представляете! Опыта у меня, конечно, нет, но я обещаю, что научусь. Мне бы только шанс. Ма-а-аленький такой шансик! – Жестом показала она.

– И ещё я предлагаю тебе пожить в моей квартире, она сейчас пустует.

– Серьёзно?! – Марина аж поднялась с кровати на ноги.

– Да. – Подтвердила Варя. – Если ты согласна, собирай вещи.

– Ой! Ой… спасибо вам! Спасибо вам! – Она чуть не кинулась на шею Комаровой, позабыв о том, что на руках у неё ребёнок. Запрыгала, затанцевала.

– Только у меня кот. Придётся за ним следить.

– Обожаю котов! – Всхлипнула Марина.

Варвара в этот момент почему-то радовалась не меньше неё.

Она помогла девушке собраться и одеть малыша, а затем усадила их обоих в машину и сама села за руль.

– А вы где будете жить? – Поинтересовалась молодая мамаша.

Варя завела двигатель.

– Мы съезжаемся с моим бойфрендом. У него собака, поэтому я не могу взять с собой кота.

– Надеюсь, у вас всё получится. Это ведь тот мужчина из Полиции? Ваш коллега, который держал на руках моего Димульку, да?

– А… – Растерялась Комарова. – Э… нет, это не он. Это был Егор, он просто друг.

– Правда? – Высокие нотки в голосе Марины вдруг нечаянно выдали её интерес. – Понятно. – Она помолчала немного, а затем добавила: – Красивый мужчина.

– Да. – Согласилась Варя.

– А у него кто-нибудь есть? – Не выдержала девушка.

Этот вопрос застал следователя врасплох. Ей почему-то стало неприятно любопытство новой знакомой.

– Нет. – Её голос слегка дрогнул. – Он не женат.

Она закусила губу, с опаской ожидая реакции от Марины. Секунда, две, три.

– Понятно. – Наконец, донеслось с заднего сидения.

Но Варе этот ответ всё равно почему-то не понравился.

26

Телефон зазвонил, когда Комарова выходила из своей квартиры с чемоданом.

– В общем, чувствуй себя, как дома, – улыбнулась она Марине, – если что, сразу звони мне.

– Хорошо. – Ответила девушка.

Варя присела, потрепала кота на прощание, затем встала, махнула рукой и поспешила покинуть порог своего жилья.

Остановившись на лестничной клетке, она достала из кармана телефон.

– Да?

– Варь, ты где? – Раздался нетерпеливый голос Грина.

– Стою в подъезде с чемоданом и думаю, не погорячилась ли, когда решила переехать к тебе. Ты не отвечал на мои звонки весь вечер.

– Я был занят, приезжай. Или за тобой приехать?

– Приеду сама.

– Давай. Я тоже буду дома минут через десять.

– Что-то случилось, Артём? У тебя странный голос.

– Расскажу при встрече.

Взволнованная Варя, взвалив чемодан на плечо, поспешила вниз по ступеням. В этот момент телефон зазвонил снова, она достала его и взглянула на экран. Альберт. «Только тебя мне и не хватало! Ну, уж нет, обойдёшься!» Спрятала мобильный обратно и пошла дальше.

Когда её автомобиль подъехал к дому Артёма, она сразу различила в полутьме два силуэта. Мужчина сидел на лестнице, ведущей на второй этаж, рядом, склонившись над ним, стояла женщина. Судя по тому, что дверь в одну из квартир была открыта, Комарова заключила, что этой женщиной была Анна, соседка Грина.

Варя припарковала машину и заглушила мотор. Женская фигурка быстро мелькнула и скрылась в проёме двери. Мужчина остался сидеть на лестнице один, это был её Артём.

Похоже, что Анна заметила появление новой подруги Грина и решила скрыться. Интересно, она всегда подкатывала к её мужчине, когда Варя куда-то уезжала? Или просто так совпадало в последнее время?

Комарова достала из багажника чемодан, закрыла автомобиль и неспешным шагом направилась к зданию.

– Тяжелый? – Заметив её, спросил Грин. – Брось, я сейчас донесу.

– Всё нормально. – Отозвалась Варя. – У тебя же рука.

– Одна-то у меня здоровая. – Напомнил Артём. – Бросай-бросай.

– Нет, он не тяжелый… – Девушка остановилась, заметив огонёк в руке мужчины. – Это что? Ты куришь? Опять? – Она сделала несколько шагов и остановилась. – Тём, ты же только бросил.

– Беллу избили.

– Что? Как? – Варя подошла и села рядом.

– Да, я только из больницы. – Артём добела сжал губы, сигарета в его пальцах задрожала. – Какие-то подонки напали на неё на улице и, не говоря ни слова, стали бить. Втроём! Взрослые мужики! Ты представляешь?!

– Боже… – Девушка положила руку на его плечо. – И как она?

– Её оставили в больнице. Ничего не сломано, но гематомы по всему телу, и эти подонки чуть не отбили ей почки. Доктора сейчас ею занимаются.

– Ты… написал заявление?

– Кто-то из ваших уже был в больнице, общался с Белкой.

– Хорошо. – Варя погладила его по плечу.

– Они ничего не забрали и не собирались её убивать. – Артём затянулся и выпустил дым. Он посмотрел на Варю. – Я думаю, они хотели её припугнуть.

– Припугнуть? Но зачем?

– Я думаю, это предупреждение. Угроза.

– Кому? За что?

– Мне. – Сглотнул он. – Чтобы мы не лезли больше в это дело с выселением из Прибрежки. Сегодня вышла небольшая статья об этом. Заметка. Белла написала в ней о незаконном сокращении водоохраной зоны и отчуждении земли для госнужд.

– Ты думаешь, это люди мэра? – Варе было трудно поверить в это.

– Уверен.

– Подожди, а где ты был в это время?

– Я готовил новый материал по этому делу. Связался с начальником отдела охраны окружающей среды, обсудил с ним законность действий администрации. Сейчас нужно привлечь экологов, создать общественный резонанс на федеральном уровне.

– Значит, даже теперь, после того, как они избили твою сестру, ты… намерен бороться? – У неё внутри всё сжалось.

– Предлагаешь мне сдаться? – Ошеломлённо уставился на неё Артём. – Забиться в свою конуру и замолчать?

– Предлагаю тебе бороться законными методами. Обратить в соответствующие органы, к примеру.

– Какими-какими методами? – Грин отшвырнул сигарету и встал. – В органы?! Да все вокруг старательно закрывают глаза на то, что там творится! Особенно такие, как ты! Бесполезно обращаться к закону, всем давно плевать! Вы все боитесь этих местечковых князьков, потому что не хотите потерять свои насиженные, теплые и хлебные места!

– Артём…

Мужчина подхватил с земли Варин чемодан здоровой рукой и потащил его вверх по лестнице.

– Всё, пошли домой. – Бросил он нервно.

Варя хотела ему сказать многое. И про тяжесть своей работы, и про законность, и про сегодняшнюю статью в газете, где Грин кошмарил их город новым монстром. Ей хотелось наорать на него и одновременно проявить заботу и сострадание, хотелось его поддержать. Но она промолчала.

Варя вдруг поняла, что совсем не знает человека, которого любит. У него своя война, и он никогда не остановится: всегда найдётся какая-нибудь «правда», которую нужно искать и отстаивать, которая разделит их на два противоборствующих лагеря. На «бездействующих» правоохранителей и на борцов за права и свободы. На виноватых и правых.

– Мне жаль, что так вышло с твоей сестрой. – Произнесла Варя, входя в квартиру.

Грин ничего не ответил. Взял поводок и молча вывел пса на прогулку.

Девушка сняла обувь, одежду и побрела в ванную. Включив душ, она медленно скатилась вниз по стене, закрыла веки и направила напор воды себе в лицо. Ей очень хотелось разреветься, но не было никаких сил.

27

– Варя.

– Да? – Она не отрывала взгляда от разложенных на полу бумаг.

Документы, протоколы, отчеты, рапорты, заметки. Девушка уже второй час ползала среди них, изучала, перечитывала в попытке отыскать ускользнувшие от неё детали.

– Ты идёшь спать? – Артём навалился плечом на дверной косяк.

– Да, сейчас. – Её глаза быстро скользили по строчкам.

– Клянёшься?

– Угу.

– Честно?

– Угу.

– Врёшь?

– Угу.

– Варя!

– Что? – Вздрогнула она и обернулась.

– Ты же меня не слушаешь. – Хмуро проговорил мужчина.

– Прости. – Она не знала, что добавить.

– Это ты меня прости. – Грин подошёл и сел рядом с ней на пол. Варя смотрела на него через плечо, недоверчиво, напряженно. Он убрал прядь ещё влажных волос с её лица и погладил девушку пальцами по щеке. – Я не знаю, что происходит с нами, но чувствую в этом свою вину. Я ещё никогда не чувствовал ничего подобного ни к одному человеку, может, поэтому мне страшно, и у меня ничего не выходит, но… я готов стараться.

Варя видела беспокойство в его лице, его сжатые губы, нахмуренный лоб, и от этого ей становилось стыдно за них обоих: они вели себя как малые дети. Ссорились на ровном месте, что-то делили, не доверяли друг другу.

– Ты всё ещё можешь сказать мне, что не хочешь торопиться. – Произнесла она. – Я понимаю, что всё это очень быстро. Мы даже не встречались толком, и уже собираемся жить вместе. Я не хочу тебе навязываться, Тём.

– Ты не навязываешься, что за глупости? – Он притянул её к себе.

Она уткнулась лбом в его шею.

– Просто… может, нам действительно не стоит торопиться?

– Это всё из-за того разговора на лестнице? – Артём стал гладить девушку по спине. – Мне жаль, что я вывалил всё это на тебя, мой капитан. Да, я порой бываю вот таким – несдержанным, резким. И мне стыдно, что ты узнала об этом вот таким образом.

– Всё нормально. – Заверила его Варя.

Он отстранился и посмотрел ей в лицо:

– Я знаю, что не всё нормально. Хочешь, отнесу тебя в постель?

Девушка покосилась на его руку и едва не рассмеялась.

– Опять геройствуешь, Грин?

– Такой у меня характер.

– Дурачок. – Она поцеловала его в губы. – Мой дурачок!

– Может, бросишь всё, и пойдём покувыркаемся? – Мужчина игриво повёл бровями. – Я знаю несколько крутых поз для инвалидов, вроде меня.

– О, боже! – Расхохоталась Варя.

Они снова поцеловались.

– Идём?

Комарова оглядела разбросанные по полу документы.

– Сейчас всё приберу и приду. – Улыбнулась она.

– Тогда буду ждать тебя голеньким. – Подмигнул Грин, встал и направился в спальню.

Варя покачала головой. «Приколист!»

Секс – это, конечно, приятно, особенно, если есть на него силы, но гораздо больше её сейчас волновало то, чем они занимались с Лунёвым, а именно дело маньяка. Варя ощущала на себе ответственность перед жителями города. Она хотела сделать всё возможное, чтобы, проснувшись, не услышать новости о том, что где-то нашлись новые детские останки.

Когда девушка закончила с бумагами и вошла в спальню, Артём уже спал. Она взглянула на циферблат: три часа ночи. Не удивительно. Аккуратно примостившись с краю кровати, так, чтобы не задеть случайно больную руку любимого, Варя закрыла глаза и тут же вырубилась.

В семь утра её разбудил тревожный звонок мобильного.

Подскочив с кровати, она схватила свой сотовый и выбежала в прихожую.

– Комарова. – Произнесла шёпотом.

– Варя, подъём! – Раздался в трубке голос Егора. – Пришёл отчёт экспертов. Жду тебя в отделе.

– Выезжаю.

Девушка быстро умылась, собрала волосы в хвост, надела брюки, блузку, нацепила очки и заглянула в спальню. Артём ещё спал. Она не стала его будить, взяла сумку и метнулась к двери.

– Прости, малыш, – шепнула она псу, – мне нужно бежать.

Но Джей засуетился, закружился, сделал такую жалобную моську, что Варя не смогла ему отказать:

– Ладно, пошли.

Вывела собаку на прогулку, быстро сделала с ним круг по окрестностям, завела домой и только после этого побежала к своей машине.

28

– Ну, как там твоя мама? – Лунёв встретил её на стоянке.

Варя выбралась из машины, хлопнула дверцей и поспешила за ним, прижимая сумку к груди.

– Издеваешься? – Усмехнулась она. – Я всю дорогу думала о заключении эксперта, а ты спрашиваешь про маму? Черт, точно нужно было самой позвонить по пути Анатолию Палычу!

– Всё ясно, ты не выспалась. – Егор словно ненамеренно коснулся своим плечом её плеча.

– Рассказывай уже.

– Ты не ответила.

Варя воззрилась на мужчину с недоумением.

– Мама – нормально. – Ответила она, вздохнув. – Не верит в виновность Андрея. Не удивительно, правда?

– М-да. Нехорошо это. – Качнул головой Егор.

– А теперь мы можем поговорить о работе? – Спросила Варя, щурясь от утреннего солнца.

– Но мы ещё не на работе. – Продолжал издеваться Лунёв.

– Но через десять шагов будем. – Указала девушка на вход в отдел.

– Вот тогда и скажу. – Улыбнулся он.

Комарова поправила очки продолжила путь:

– Пять, четыре, три, два… говори!

Мужчина придержал для неё дверь и пропустил вперёд.

– Это наши пропавшие девочки, Варвара Николаевна. – Егор прошёл за ней следом и приветственно махнул дежурному. – Ольга Румянцева и Мария Шитова. Другие останки тоже идентифицированы. Из первой партии костей это Коля Малых, ему было семь лет. Из второй Саша Пряжников девяти лет.

– Родителей уже поставили в известность?

– Ещё нет, результаты только пришли. Я сделаю это прямо сейчас. Сам.

– Да уж. – Варя опустила взгляд в пол. – Да. Уж.

– Сделаю это перед планёркой, а ты пока проверь все рапорты и бумаги, поступившие за ночь.

– Ещё несколько таких жертв, и нас сменят столичные специалисты. – Вздохнула она.

– Не так уж и плохо. – Пожал плечами Егор. – Подмога нам сейчас не помешала бы.

– Хорошо. – Выдохнула Варя, сворачивая к лестнице. – Если это наши школьницы, значит, мы знаем, где примерно они пропали. Можно составить предполагаемый маршрут передвижения преступника. И даже психологический портрет. Я займусь.

– Для начала организуй мероприятия по проверке медучреждений. Запроси личные дела хирургов и патологоанатомов. Версия с трансплантацией органов выглядит фантастичной, но мы не можем сейчас её отвергать.

– Так точно.

Они вошли в кабинет плечом к плечу.

Через минуту помещение уже было заполнено оперативниками и другими сотрудниками. Час пролетел как одна секунда, и вот они уже сидели в кабинете Пороховникова, оправдываясь, отчитываясь и клятвенно обещая, что результаты скоро будут. Доклад Лунёва выглядел убедительно, сам Егор держался спокойно, а вот когда пришла Варина очередь говорить, её голос заметно дрожал.

– Пока улик в пользу версии о пересадке органов нет. – Задумчиво сказала Варя под десятками любопытных глаз. – Но мы планируем изучить личные дела всех специалистов, а также досмотрим багаж всех пассажиров, вылетающих в крупные города. Также мы продолжаем анализировать любую информацию о подобных преступлениях, происходящих в республике и стране.

– Уже проверили городское общество охотников и рыболовов? – Поинтересовался Иван Дмитрич.

– Ещё нет. – Потупила взгляд Комарова.

– Так чего ждём? – Громыхнул начальник. – Узнайте, может, кто-то из них отличается особой жестокостью! Элементарные вещи, Варвара Николаевна! – Покачал головой и устало добавил: – Работайте!

Правоохранители встали с мест, собрали бумаги и вышли вон.

К обеду отдел напоминал жужжащий улей. А ближе к вечеру у Вари на щеке уже отпечаталась телефонная трубка, а лоб пошёл бороздками от постоянного нахмуривания. Кофе, бутерброды, кофе, бутерброды, кофе, кофе. Они изучали материалы, видео, звонки, сигналы от граждан. Пока заканчивали изучать одни данные, к ним поступали другие.

Но Комаровой всё время казалось, что они что-то упускают. Оставалось понять что именно.

Наконец, она наклонилась на спинку кресла, сняла очки, положила их на стол и стала массировать пальцами лицо. Как раз в этот момент зазвонил телефон. Трубку снял Егор.

– Да. Да. – Тон его голоса изменился. – Да? Уже едем.

Варя уже соскочила с кресла.

– Что такое?

– На пустыре возле кладбища найдены две женские головы.

29

– Они сказали «женские»? – Варя села на пассажирское сидение автомобиля Лунёва.

– Да, так описал их сторож. – Егор сел за руль. – Но ты же сама понимаешь.

– Да. Они могут оказаться и девичьими, и детскими, и даже мужскими.

– Парни, шевелите батонами! – Крикнул мужчина в окно.

Руслан с Олегом, наспех докурив, швырнули сигареты в урну и поспешили к автомобилю.

– Знаешь, что меня всегда удивляло? – Варя опустила стекло и позволила морскому ветру ворваться в салон автомобиля.

– Что?

Оперативники сели на заднее сидение. Автомобиль заполнился ароматами табака, семечек и густого парфюма.

– То, что маньяки с потрясающей ловкостью входят в контакт с жертвами и свободно уводят их в безлюдные места. – Машина тронулась с места, и Варя пристегнула ремень. – Чикатило, Головкин, Ряховский. Невзрачные, нелюдимые, не самого приятного вида мужички на вид, и так легко заводят разговор, забалтывают, отвлекают внимание.

– Чувство звериного голода делает их изобретательными. – Сказал Егор, выруливая на оживленную улицу. – Чтобы получить удовлетворение, ощутить опьяняющее возбуждение от убийства человека, они идут на любые хитрости. И как следствие, ощущают смелость и становятся обаятельными. На таких никогда не подумаешь ничего плохого. Не зря соседи и родственники известных маньяков почти всегда отказываются верить в их виновность.

– Известными маньяки становятся потому, что их вовремя не обезвредили. – Добавил Олег. – А вычислить того, кто умело маскируется под нормального человека – архисложно.

– Рано или поздно все попадаются. – Присоединился к разговору Руслан. – Жажда крови растёт, и они забывают об осторожности.

– Да, но речь ведь в нашем случае идёт о детях. – Покачала головой Варя. – Мы ждём, когда он оступится и начнёт делать ошибки, а в это время гибнут невинные малыши!

– Ну, так у нас нет ни улик, ни свидетелей, Николаевна. – Хмыкнул Олег. – Мы рвём задницы, прочёсываем город, опрашиваем жителей, проверяем все возможные версии, а он снова убивает прямо у нас под носом. Да что я тебе объясняю?

– Я просто не понимаю. – Комарова выставила руку в окно и «поймала» ветер. – Не понимаю, как он делает это, оставаясь не замеченным. Весь город на ушах, а этот урод продолжает демонстрировать нам свою дерзость и жестокость!

– Эй… – Егор на секунду коснулся её ладони и крепко сжал. – Спокойнее, капитан, чего завелась? Холодный ум, помнишь? – Он убрал руку. – Он в нашей работе зачастую важнее горячего сердца. Давай лучше анализировать, ладно? Да, наш упырь – умелый охотник. Но ведь и мы тоже. И мы уже идём по его следу. Предлагаю сначала осмотреться на новом месте преступления.

– Ты прав. – Шумно выдохнула девушка. – Хорошо.

Они подъехали к кладбищу одновременно с экспертами и другими сотрудниками.

– Скоро начнёт смеркаться. – Егор махнул в сторону пустыря. – Давайте, поторопимся, там уже начинают собираться зеваки.

Комарова увидела несколько местных жителей, с интересом наблюдающих за находкой сторожа с холма.

– Сейчас всех разгоним. – Закатывая рукава, проворчал Олег и первым ринулся по тропинке к пустырю.

– Осторожнее, – Лунёв вовремя подхватил Варю под локоть.

Та уже начала восхождение по камням вверх по тропинке, и скользкая подошва её аккуратных мягких кед подвела – девушка покачнулась и едва не завалилась в кусты.

– Чёрт. – Выругалась Варя. Она обернулась к Руслану. – Русь, организуй, пожалуйста, несколько групп. Нужно, как можно скорее, прочесать этот район в радиусе километра-двух, может, что и найдём.

Преступники очень часто, скрываясь с места преступления, на небольшом отдалении избавлялись от орудия убийства, либо случайно теряли что-то из личных вещей и цеплялись одеждой за ветви.

– Стой. – Остановил её Егор.

– Что там? – Попыталась выглянуть она из-за его плеча.

– Подожди. – Попросил Лунёв.

– Я же не маленькая дев… – Варя не могла и представить, что человеческие останки могут произвести на неё такое впечатление, особенно после опознания головы в прозекторской. – Боже…

По траве были разбросаны части тел, частично сохранившие волокна тканей и кожный покров. Будто наспех и не до конца разделанные туши, а не фрагменты когда-то бывших живыми людей – молодых девушек.

– Сколько, Анатолий Палыч? – Раздался как сквозь вату голос Егора.

Варя продолжала, не отрываясь, рассматривать останки рук и ног с запёкшейся на них темной кровью.

– Очевидно, – сказал эксперт, наклоняясь над одной из голов, – фрагменты двух трупов. Обе – девушки, лет пятнадцати-шестнадцати ориентировочно.

– Давно они здесь?

– Судя по степени разложения, были убиты около суток назад. Сколько они здесь? Вероятнее всего, с ночи.

– А это ещё что за…?! – Вдруг устремил свой взгляд вверх Лунёв.

Варя прежде не слышала от него бранных слов, поэтому тут же отреагировала – подняла голову и обомлела: прямо над ними, высоко над ветвями кладбищенских тополей, кружил беспилотный дрон.

30

– Улыбочку, вас снимают. – Пропел Анатолий Палыч, не отвлекаясь от исследования останков.

Другой эксперт, как ни в чем не бывало, продолжал щёлкать затвором камеры, снимая кости.

– Я разберусь! – Крикнул Олег, удаляясь в сторону кладбища.

– Кто это может быть? – Подставив ребро ладони ко лбу, чтобы не слепило солнцем, Варя продолжила наблюдать за беспилотником.

– Вариантов, на самом деле, немного. – Закусил губу Егор. – Либо преступник, которому по традиции любопытно происходящее на месте преступления, либо журналисты, которые уже пронюхали о случившемся.

– Журналисты? – Вглядываясь в перемещающуюся над головами и похожую на паучка машинку, переспросила Комарова.

– Да. Это же бизнес. Разнюхать, раздобыть информацию, затем переиначить её, чтобы звучала ярко и провокационно, и заработать на шуме и хайпе, которые поднимутся после публикации. – Лунёв огляделся по сторонам. – В любом случае, он где-то здесь.

– Тот, кто управляет ею? – Догадалась Варя.

– Умничка-девочка. – Улыбнулся он и ещё раз оглядел окрестности. – Олег пошёл к обратному выходу с кладбища, а я, пожалуй, проверю другой подъезд. С трассы, через пролесок.

– Угу. – Кивнула девушка.

Несколько сотрудников устремились вслед за ним.

Проводив их взглядом, Варя надела перчатки и присела на корточки рядом с экспертом.

Голова трупа выглядела пугающе: полуприкрытые веки, слипшиеся волосы, беспомощное выражение того, что ещё недавно было её лицом.

– Очень тщательное расчленение. – Приподняв одну из конечностей, заметил Анатолий Павлович. – Посмотри, Ва́рюшка.

– Должно быть, пила. – Задумчиво произнесла девушка. – Красивый срез, аккуратный.

– Точные, уверенные движения. – Кивнул мужчина.

– Значит, сюда просто принесли останки. – Она выпрямилась и посмотрела по сторонам.

Нужно искать следы, пока тут всё не затоптали. Нужно опросить всех местных жителей, может, кто-то видел маньяка. Не мог же он прийти сюда, выбросить кости и уйти незамеченным? Кто-то должен был его видеть!

Варя вгляделась вдаль, прикидывая, сколько отсюда до реки. В принципе, Прибрежка находилась на равном отдалении и от речушки, и от кладбища. Если маньяк проживал в том районе, то ему было всё равно, куда нести останки. Но тогда где он делал само чёрное дело? Где он их резал на части?

А что, если прямо здесь?

– Кладбище. – Сказала она вслух, вглядываясь в могильные плиты, усеявшие землю у подножия небольшого холма. – Кладбище…

– Думаешь, действует секта? – Спросил Анатолий Павлович, поднимаясь.

– Всё возможно. – Она заметила, что дрон уже пропал из виду. – Нужно проверить все склепы. – Повернулась к парнишке, который делал фотографии места преступления. – Ты, как тебя?

– Володя. – Нехотя отвлёкся он от фотоаппарата.

– Володь, сделай чёткие фото лиц и отправь в отдел для опознания. Ах, да, и нужно отправить их участковым, пусть тоже посмотрят.

– Сейчас сделаю. – Кивнул он.

– Хорошо. – Следователь пошла по тропинке, внимательно вглядываясь в поверхность грунта в попытке отыскать хоть какие-то следы. Она и сама не заметила, как достала телефон из кармана и набрала Артёма. – Привет.

На том конце провода слышался шум работающего типографского станка.

– Привет! – Отозвался мужчина.

– Как дела?

– Я в типографии, тут дел выше крыши.

– Прости, что не разбудила утром. Ты так сладко спал.

– Ты всё ещё на работе? – Спросил Артём. На фоне его голоса послышался какой-то гул.

– Да.

– Домой не собираешься? Поздновато уже. – Заметил он.

– Знаю. Но у меня тут… запара. – Решила обойтись без подробностей Варя.

– Опять нашли труп?

Она набрала в грудь воздуха и замерла. Егор уже шёл со стороны пролеска и тащил за собой какого-то паренька.

– Да. – Выдохнула Комарова.

– А я уж думал, ты просто соскучилась и поэтому мне звонишь.

– И это тоже. – Смутилась она. – Соскучилась. Ну, ладно… мне пора.

– Наша служба и опасна и трудна, – запел Грин.

– Постараюсь надолго не задерживаться, – пообещала Варя, чмокнула трубку и скинула вызов. – Кто это? – Спросила она Егора, убирая телефон в карман.

– Сатанист. – Ухмыльнулся Лунёв, сажая паренька в одну из патрульных машин. – Того, кто управлял дроном, я не нашёл, зато обнаружил этого упыря за деревом.

– За что? – Возмутился парнишка, злобно зыркая на майора.

– Везите в отдел! – Дал знак одному из патрульных Лунёв.

– Сатанист? – Переспросила Варя, разглядывая лицо юнца.

На вид тому было лет восемнадцать – двадцать, он был щуплым, сутулым, одетым в кожу и массивные ботинки на шнуровке. Лицо задержанного украшал устрашающий макияж – жирно обведённые чёрным глаза, брови и губы. Руки были усеяны кожаными браслетами с клёпками, а длинные волосы парнишки стояли колом в виде ирокеза, очевидно, от адского количества лака.

– Что поделать. – Развёл руками Егор. – Именно так он мне и представился.

31

Варя скинула очередной звонок Артёма и взглянула на часы. Уже за полночь. Она написала ему сообщение: «Я на допросе», отправила и спрятала телефон в карман.

– Так, чем, вы говорите, занимались в этом склепе? – Устало переспросила она.

– Жертвоприношением. – Гордо заявил паренёк.

И с неприятным звуком «кхр-хр» почесал свою обильно залитую лаком для волос башку.

– Угу, ясно. – Девушка сделала пометку в своих бумагах. – А кровь на надгробиях, значит, принадлежит…

– Жертве. – Кивнул он.

– Отлично. – Кашлянула Варя. – А жертвой была… – Она вопросительно взглянула на него.

– Курица. – Ещё раз кивнул он.

– То есть, вы хотите сказать, что не имеете отношения к убийствам двух девушек, чьи останки были найдены на кладбище? – Достала из папки и подвинула к нему фото мертвой головы.

– Девушк…? – Заёрзал паренёк, его глаза округлились. – Ох, срань господня! Я… Вы… Э-э, нет! Вы мне что тут шьёте? Куриц резал – да, было. Об этом я уже раз сто сегодня сказал. Но девок этих я не трогал! Не было такого!

– Посмотрим, что твои товарищи скажут. – Спокойно улыбнулась Варвара. – Они тоже задержаны и уже дают показания.

– Слушайте, госпожа следователь, или как вас там! – Он приподнялся и наклонился над столом. Видно было, что ему больше не хотелось смотреть на фото. – Мы с пацанами просто угорали. Мы эту курицу по приколу утащили, мы даже боялись ей шею перерезать! И пацаны тебе то же самое скажут!

– Рекомендую вам присесть. – Не моргнув и глазом, сказала Варя.

– И сяду, только вот не надо в таком тоне, ладно?!. – Воскликнул паренёк. – И брать на себя эту мокруху я не стану!

– Сесть вы всегда успеете, господин Ольховский. А пока присядьте.

Он рухнул на стул и насупился.

– Да, мы были на кладбище. – Сказал после недолгого молчания. – Совершали ритуал, принесли в жертву курицу, набухались – да! Но не видели мы никаких девок там!

Варвара Николаевна прочистила горло.

– Так. Хорошо. – Она внимательно посмотрела на задержанного. – Тогда объясните мне, пожалуйста, в чём заключается… как бы это лучше выразиться… кх-кхм… основная идея вашей… организации? Каким образом вы поклоняетесь сатане?

– Ну, мы это… – Парень пожал плечами и неловко улыбнулся. – Ходим на кладбище, тусуемся. Ну, там… музыку слушаем, пиво пьём. Иногда это… рисуем всякую фигню в склепах.

– Зачем?

Он противненько хохотнул.

– Так чтобы все нас боялись, типа.

– Угу. – Варя сделала пометку в бумагах. – А курица? Что она вам плохого сделала?

– Так мы это, чтобы экзамен в учаге сдать – Парень опять почесал башку. – Типа жертва, чтобы привлечь удачу. Ритуал!

– Ага, ясно. – Сказала девушка и обернулась к двери.

– Варвара Николаевна? – На пороге допросной появился Лунёв. – Можно вас на секундочку?

– Да, конечно.

Она убрала фотографию в папку, собрала бумаги, сунула подмышку и вышла в коридор.

– Похоже, что эти придурки действительно ни в чём не виноваты. – С сожалением сказал Егор. – Другие задержанные подтверждают эту версию. Все они – студенты местного колледжа, и все ходили на кладбище просто пощекотать нервишки. Кровь на могильных плитах не принадлежит человеку, она действительно от убитой ими курицы.

– Ясно. – Вздохнула Варя и беззвучно выругалась. – Но вандализм-то мы им хоть пришьём? Эти подонки разрисовывали надгробия и глумились над могилами!

– Идём. – Егор обнял её за плечи и повёл за собой в кабинет. Он почувствовал, как девушка дрожит. – Давай-ка перекусим, всё обговорим, а потом я отвезу тебя домой.

– Я не хочу домой. – Буркнула Варя.

Ей хотелось рвать, метать, ругаться и громко кричать. Так, чтобы закладывало уши! А приходилось только крепко сжимать челюсти от бессилия и материться себе под нос.

– Где парни? – Спросила она, входя в кабинет Егора.

– Все на допросах. – Он усадил её на диванчик и пошёл разогревать остатки бутербродов в микроволновке. – Эти сатанисты только спутали нам все карты и отняли время.

Варя скинула обувь, сняла очки и прямо с ногами забралась на диван.

– Чёрт… – Прошептала она, массируя виски. – Чёр-р-рт…

– Что такое? – Спросил мужчина, наливая воду в чайник.

– Не могу вспомнить, что и когда ела в последний раз. В смысле, нормальную пищу, а не бутерброды.

– Я уже и не задумываюсь об этом. – Усмехнулся Егор. – Что-то перехватил, и ладно. Тебе с сахаром?

– Что? – Прищурилась она. – А, да. С сахаром. Похоже, сахар – единственное, что ещё держит меня на ногах.

Лунёв разлил кипяток по стаканам, перемешал его с сахаром, молотым кофе, затем залил сливками из пакета. Потом он достал из микроволновой печи тарелку с бутербродами, прихватил стаканы, подошёл, поставил их на столик перед девушкой и сам сел рядом.

– Егор… – Она посмотрела на еду, затем на мужчину и покачала головой. – Хочешь, признаюсь тебе?

– Валяй. – Улыбнулся он и сел удобнее: развернулся к ней и облокотился на спинку дивана.

– Я ведь совсем не счастлива. – Варя нервно пожала плечами. – На работе я чувствую себя важной и нужной, а там… в жизни… – В горе запершило, в глаза защипало, в груди свело, и ей стало трудно даже просто всхлипнуть. Прошло полминуты прежде, чем она закончила фразу. – И вроде всё есть, но… там всё ещё сложнее, чем здесь. – Девушка глубоко вдохнула и прерывисто выдохнула. – Я даже не знаю, живу я или существую. Как корабль без якоря: меня постоянно мотает в разные стороны, и нет никакой опоры, никакого понимания, для чего всё это, и нужна ли я кому-то.

– Хм. – На секунду он отвернул голову, а затем посмотрел ей прямо в глаза. – Ты кое-что забыла.

– Что? – Она шмыгнула носом.

– Ты нужна мне, Варя. – Егор накрыл её ладонь своей большой и горячей ладонью. – И это не слова ради слов, поверь. Если я так говорю, то это железно. Навсегда. – Он сжал её руку. – Мне с первого дня нашего знакомства хотелось быть твоим якорем, Комар.

– Ребята! – Ворвался в самый неподходящий момент в кабинет Руслан.

– Да? – Егор убрал руку и повернулся к нему.

Поняв, что случайно застал какую-то интимную сцену, мужчина слегка стушевался, но тут же взял себя в руки:

– Один из участковых опознал убитых девочек!

32

Через десять минут участковый уже был в отделе.

– Ольга Механовская и Мария Лешкевич, – он положил на стол папки, – вот личные дела.

– Стоят на учёте? – Спросила Варя.

Егор взял папки и стал изучать документы.

– Бродяжки. – Пояснил участковый, усаживаясь на стул. – В Прибрежке много таких. Девять классов закончили, а дальше ничего. Только друзья, алкоголь, беспорядочный секс. – Он потянул пальцами рукава и нервно дернул плечами. – Ольгу… не раз задерживали в состоянии алкогольного и токсического опьянения: напьётся, клея нанюхается с пацанами, те её по кругу пустят, а потом бросят еле живую где-нибудь возле полуразвалившихся бараков… А та, вторая, Маша… она дальнобойщиков обслуживала. Ну, вы понимаете…

– Сколько им лет? – Комарова наклонилась к Егору и в ужасе уставилась на дату рождения одной из девочек.

– По шестнадцать. – Печально нахмурился участковый. – Маше вот на днях только исполнилось. Асоциальные элементы, что с них возьмёшь.

– Стало быть, мужчине не стоило особых усилий увести таких барышень с собой? – Задумчиво проговорила Варя, разглядывая прикрепленное к делу фото.

– За бутылку хоть на край света бы пошли. – Потупил взгляд участковый.

На мятой карточке одна из девочек, Ольга, выглядела забитым щенком: потрёпанным, неказистым, грязным. Но даже сквозь озлобленный взгляд, направленный в камеру, были видны её беззащитность и уязвимость перед этим жестоким миром.

Да, взрослые. Да, девушки. С грудью, с талией и прочими прибамбасами, свойственными возрасту. Но, по сути, они оставались наивными детьми, не познавшими в жизни ничего, кроме грубости и лишений.

– Родственники имеются? – Поинтересовался Егор, листая и не находя нужной информации.

– Родственники есть. – Замялся мужчина. – Только, думаю, бесполезно их спрашивать. Им до девочек, как до фонаря.

– Но вы всё равно разузнайте, хорошо? – Попросил Лунёв. – И ещё. С кем они общались? Может, кто-то из их дружков в курсе того, куда они отправились накануне?

– Да. Я всё узнаю. – Он поднялся с места.

– Спасибо.

Позже, когда участковый уже ушёл, Варя склонилась над разложенными на столе бумагами и замерла. Она уперлась руками по обе стороны от стола и всматривалась в строчки, словно сыч на охоте.

– Странная закономерность. – Сказала девушка.

– Какая? – Отозвался Егор.

Олег, мешавший ложкой свой кофе, застыл, перестав бесить всех звоном металла о стенки кружки.

– Маша, Оля. – Произнесла Варя, перекладывая бумаги. – Оля, Маша.

Руслан тоже оторвался от бумаг и посмотрел на неё. Егор подошёл ближе.

– Три из них постарше, одна совсем маленькая. Но имена совпадают, и будто не просто так.

– Думаешь, он зациклен на этих именах? – Предположил Олег.

– Возможно, это что-то очень личное. – Пожала плечами Варя.

– Тогда как быть с мальчиками? – Вмешался Лунёв. – Они не вписываются в эту картину. И вообще. Он что, подходит, спрашивает, как их зовут, а потом уводит?

– А что, если он сидел за изнасилование несовершеннолетних? – Метнула в него взгляд следователь. – Что, если у его жертв были именно такие имена?

– Педофилы, вернувшиеся с зоны, ненавидят своих жертв. – Поддержал её Олег, шумно отхлебнув кофе. – В тюряге таких опускают. Они ходят, презираемые всеми заключенными, и их бьют все зэки, кому не лень.

– Хорошо. – Согласился Егор. – Тогда изучаем архивы. Ищем отбывших срок за изнасилование! – Майор перехватил Варин взгляд, лихорадочно брошенный на часы. – А ты, Комарова, отправляйся-ка домой. – Скомандовал он. – И чтоб завтра, как огурчик, поняла? Выполнять!

– Я остаюсь, Егор Максимович. – Бросила девушка, отворачиваясь к компьютеру.

– Уверена? – Его брови взметнулись вверх.

– Так точно. Помогу вам с архивами.

– Ну, смотри.

33

– Итак, что мы имеем? – Оглядел собравшихся Пороховников.

Перед ними сидело несколько десятков помятых, невыспавшихся, хмурых сотрудников с красными глазами.

– Кроме трупов, разумеется. – Добавил он, затем швырнул на стол рапорт. – И фальшивых сатанистов.

– В нашем плане оперативных мероприятий, предусматривающих тотальный поиск, задействованы более сотни сотрудников: все оперативники, все участковые, а также военные, гвардейцы и добровольцы. – Сообщил Лунёв. – Проверяем каждую зацепку, каждый дом, все чердаки, подвалы, рынки, вокзалы, места сбора молодежи. Ни одной улики в пользу версии о трансплантации органов так и не нашлось, но мы продолжаем досмотр багажа.

– С этим всё ясно, майор, но Москва требует немедленно задержать убийцу! – Устало покрутил в пальцах шариковую ручку подполковник. – Какие ещё есть версии?

– Варвара Николаевна, – Егор кивнул в сторону капитана, – предложила проверить ранее сидевших за изнасилования несовершеннолетних. Конкретно всех тех, чьи имена жертв совпадают с именами наших жертв.

– Интересно. – Покосился на девушку начальник.

Варя не понимала по его напряженному лицу, доволен он или нет.

– Мы изучили архивы. – Вступила она. – Среди осужденных за изнасилования несовершеннолетних есть три человека, которые нам подходят. Двое из них: Окунь и Кулёмин проживают сейчас в других республиках. А третий, Бородкин, подрабатывает на местном рынке – мясником.

– Мясником? – Заморгал Порох.

– И это ещё не самое интересное. Его характеризуют как нелюдимого, раздражительного и скупого человека, у него есть машина, и, внимание… – она оглядела всех собравшихся, – мы его уже задерживали в ходе проверки водителей. Он подвозил девочку до Прибрежки.

– Вы установили за ним наблюдение? – Приподнялся с кресла Иван Дмитриевич.

– Перевозчиков и Зиянтдинов уже на рынке. Час назад сообщили, что он принял туши и начал рубку.

– Нужно отправить туда подкрепление.

– А если почует неладное? – Покачала головой Варя. – Не стоит там отсвечивать.

– Хорошо, тогда отправляйтесь сами.

Когда они вышли из кабинета Пороховникова, Варя зевнула так, что чуть не вывихнула челюсть.

– Может, отправишься домой, поспишь? – Спросил Егор. – Или, хочешь, ложись на диван в кабинете, там несколько часов никого не будет.

– Да не хочу я спать, – ускорила шаг девушка. – Просто состояние какое-то мерзкое. Ощущение, что нужно куда-то бежать, что-то делать, а ты стоишь и не можешь двинуться с места.

– Зато теперь у нас есть подозреваемый.

– А ощущение, что мы на верном пути у тебя есть?

– Честно говоря, даже не знаю. – Улыбнулся он.

Они вошли в кабинет, Варя убрала документы на стол и надела жакет.

– Я готова.

Егор уставился в телефон:

– Олег прислал фото. Вот. – Развернул экран к девушке.

Она застыла, разглядывая темную фигуру в окровавленном фартуке. Этот Бородкин одним своим видом нагонял столько жути, что становилось не по себе. Огромный, почти двухметровый детина со здоровенными ручищами. Ещё и с топором. Ужас.

– Колоритная фигура. – Заметила Варя.

– Олег пишет, что он закончил работу, давай, поторопимся.

Егор закрыл кабинет, и они поспешили в сторону машины.

– Тебя дома-то не потеряли? – Поинтересовался майор уже на стоянке.

Варвара предпочла лишь сдержанно улыбнуться в ответ. Уже сев в автомобиль и пристегнувшись, она тихо сказала:

– Если я могу что-то сделать, чтобы больше не умирали дети, я это сделаю. – Комарова облизнула пересохшие губы и отвернулась к окну. – А если Артём меня не поймёт, значит, такая моя судьба.

Лунёв тронул машину с места и направил ее в сторону моря.

– Следователь – не слишком-то женская профессия, Варь. – Он тоже зевнул. – Ты, конечно, понимала это, когда пришла на службу. Я в этом уверен.

– Да.

– Опасность, напряжение, высокая загруженность, и так будет всегда.

– Ну и пусть.

– А как же простое женское счастье? Семья, ребёнок, выходные на берегу? Не хочется? Ведь если и получится, то только урывками.

– А так не только в нашей профессии, Егор. – Усмехнулась девушка. – И вообще, может, это всё не для меня? Ну, какая из меня мамочка?

– Не узнаешь, пока не попробуешь. – Бросил на неё загадочный взгляд Лунёв.

Варя на пару секунд призадумалась над его словами, но в этот же момент автомобиль встал на светофоре, и она вдруг разглядела в витрине киоска кое-что интересное.

– Я сейчас!

– Варя, ты куда?

Но девушка уже открыла дверцу и кинулась к прилавку.

– Сумасшедшая… – произнёс Егор.

Сзади кто-то посигналил, потому что уже зажёгся зелёный. Мужчине пришлось проехать немного вперёд и припарковать машину у обочины. Он вышел и ступил на тротуар, оглядываясь в поисках Вари. Девушка уже направлялась к нему.

– Что это? – Спросил Егор, заметив газету в её руке. – Ты из-за этого десантировалась чуть ли не на ходу?

– Утренний выпуск «Прибрежного вестника». – Процедила Варя сквозь зубы. – Идём.

Она села в машину, и Егор тоже занял своё место.

– А, ясно. Ты не начинаешь своего дня без свежей прессы? – Усмехнулся Лунёв. – Аристократия.

Тогда девушка развернула газету и показала ему первую полосу:

– Не узнаёшь?

– Это же… – Он склонил голову под нужным углом. – Это место преступления возле кладбища!

– Именно! – Тяжело дыша, ответила Варя.

Глаза Лунёва быстро забегали по строчкам.

– Ужасающая находка на кладбище… Тайная сатанистская организация… ритуальные убийства, склепы, исписанные странными надписями… ритуальные оргии?!

– Я придушу его! – Прорычала девушка. – Я ему вторую руку сломаю!

– Так, спокойно. Здесь одни догадки и предположения. – Пожал плечами Егор. – Страшилки для привлечения внимания. Мы уже знаем, что это всё бред, и никакие сатанисты никого не убивали. Но вот это «город повергнут в хаос и ужас» мне, конечно, откровенно не нравится.

– Да как он мог?! – Варя ткнула в фотографию, сделанную с дрона.

На ней были правоохранители, собравшиеся вокруг находки. Видно было не очень хорошо, но всё же при желании можно было разглядеть кое-какие детали.

– Но под статьёй не его фамилия. Какой-то Зинченко.

– Да мне плевать!

– Подожди. – Лунёв достал из кармана телефон и ответил на звонок. – Да? Да. Что?! Как так? Чёрт. Ладно. Давай попробуем подъехать к его дому, вдруг он там. Угу.

– Что случилось? – спросила Варя, когда он сбросил вызов.

Егор завёл автомобиль и сорвал его с места.

– Бородкин сумел оторваться от них.

– Как так…

– Они поехали за ним, но тот увеличил скорость и пропал из вида.

– Ясно. Тогда давай, проверим его квартиру. Сейчас найду адрес.

Через пятнадцать минут они уже поднимались по лестнице к нужной квартире.

– Нам нельзя его вспугнуть, – прошептала Варя, следуя за Егором.

– Мы только посмотрим. Послушаем, вдруг он дома. Поспрашиваем соседей…

Они оба замерли на лестничной площадке. Под дверью нужной квартиры темнело небольшое пятно размером с ладонь.

– Что это?

Девушка сглотнула и инстинктивно потянулась к оружию.

Майор подошёл ближе и присел, разглядывая лужу, натёкшую из-под двери.

– Судя по гнилостному запаху, это кровь.

34

– А вы кто? – Вдруг приоткрылась соседская дверь.

Из-за неё на правоохранителей смотрела пожилая женщина.

– Здравствуйте, – Лунёв поднялся и показал ей удостоверение. – Вы не знаете, дома ли ваш сосед?

– Который? – Она упёрла руки в бока. – Этот, что ль? – Махнула в сторону нужной квартиры.

– Бородкин. – Варя указала на дверь.

– Так откуда ж мне знать?

– Позвоните в его дверь, пожалуйста. – Попросила девушка.

– А что такое?

– Ничего. – Егор отошёл, пропуская её вперёд. – Просто нам он не откроет. Позвоните.

– Ладно. – Неуверенно произнесла женщина.

Вышла и замерла, увидев в руках следователей оружие.

– Звоните. – Прошептал Лунёв, кивая на дверной звонок. – Если спросит, что случилось, просите соль или спички. Что угодно. Нам нужно, чтобы он открыл дверь.

– Хорошо. – Оглядываясь по сторонам, женщина несмело приблизилась к соседской двери.

От вида оружия она побледнела, как мел.

– Всё будет нормально, звоните. – Шепнула Варя, наклоняясь плечом на стену и крепче вцепляясь в пистолет.

Соседка позвонила. Раз, ещё раз и ещё. Шли секунды, все втроём они прислушивались к звукам в квартире, но тщетно. За дверью было абсолютно тихо.

– Нужно вскрывать. – Заключил Егор.

– Вызывай подкрепление. – Покачала головой Варя. – Ты же знаешь, как это может быть опасно.

Соседка медленно попятилась назад, к своей двери.

– Нет времени.

– Егор! – Прошептала Комарова и потянулась за телефоном.

Но Лунёва уже было не остановить. Он на мгновение замер у двери, словно прицеливаясь, а затем резко ударил в дверное полотно ногой. А затем ещё раз – мощно и грубо. Дерево беспомощно затрещало и почти поддалось. Третий удар разнёс край деревяшки в щепки: дверь скрипнула и отворилась внутрь.

Егор толкнул её и ворвался в квартиру. Щёлкнул выключатель, и коридор озарился светом. В полной тишине и пустоте квартиры перед ними выросли мешки, прислонённые к стене. В нос ударил тошнотворный запах.

– О, боже… – Произнесла Варя, уставившись на мешки, с которых по полу стекала густая кровь.

Егор бросился проверять комнаты.

Девушка сделала пару шагов, наклонилась и отогнула край мешка. От увиденного она поморщилась: прямо на неё смотрела мёртвая свиная голова.

35

– Так холодильник сломался! – Оправдывался Бородкин, сидя в допросной. – Куда я ворованное-то? Обратно на рынок понесу, что ли? А выбрасывать жалко – мясо же!

– И куда вам столько?

– Хотел продать, да не успел.

– Всё ясно.

Варя встала и вышла, оставив его наедине с Егором.

– Варь! – Лунёв вышел следом.

– Да? – Обернулась она.

– Езжай домой. – Сказал мужчина, оглядывая её потрёпанный, перепачканный кровью прикид. – Тебе бы выспаться.

– Ага. – Кивнула Комарова, махнула рукой и медленно поплелась по коридору.

Дома, кроме собаки, её никто не ждал. Квартира звенела пустотой. Нужно было позвонить Грину, но Варя всё ещё злилась на него, поэтому отмела эту идею.

Она прошла в гостиную, собрала со стола посуду, отнесла на кухню, вымыла. Вернулась в гостиную, собрала вещи Артёма, что-то убрала по местам, что-то отнесла на стирку, прибралась. Затем зашла в спальню. Кровать была застелена, но, несмотря на чудовищную усталость, совершенно не манила девушку.

Поэтому, приняв быстренько душ, она села в машину и поехала к Марине. Горе-мамаши в квартире не оказалось, и Варя постучалась в соседнюю квартиру.

– А, привет, это ты, – открыла дверь Вера, – проходи! Проходи скорее!

На её руках спал младенец.

– Привет. – Варя вошла и скинула обувь. – Значит, Марина у вас.

– Да. Она проходит обучение. – Девушка кивнула в сторону гостиной. Там посреди комнаты сидела Марина и что-то конспектировала в блокноте, а вокруг неё кружила Ника и учительским тоном вещала о важности и нужности их работы. – Выпить хочешь?

– Не откажусь. Но только немного.

– Тогда держи. – Вера вложила в её руки спящего Диму.

Мальчишка сладко шевелил во сне губами, совершенно не обращая внимания на громогласный спич Ники, заполняющий собой помещение с пола до потолка.

– Запомни, ты – оператор службы психологической помощи. – Вещала она. Секс по телефону – это общественно-полезное дело, мы спасаем заблудшие души!

– Угу, – кивнула Марина, делая пометку в блокноте.

– Это исповедь! – Воздела палец к небу блондинка. – А ты – священник!

– Угу. – Старательно записала девушка.

Похоже, она отнеслась к будущему делу очень ответственно. Голодный ребёнок – это самая сильная мотивация.

– Да, тебе будут звонить всякие разные извращенцы. – Ника приветственно махнула Варе рукой, но лекцию не прервала. – Будут просить поскулить, как собачка, помычать, как коровка, будут просить отшлёпать их или облизать. Но в основном мужчины звонят, чтобы просто поговорить, поняла?

– Да.

Ника гордо расправила плечи:

– Ты должна придумать себе легенду. Любую. Например, что ты блондинка, у тебя пятый размер груди, пухлые губы и прочее. Но самое главное, что ты любишь секс! Это обязательно для каждой легенды. – Она сделала пару шагов и остановилась, задумчиво взглянув в окно. – Также ты можешь быть для клиента тем, кем он захочет. Хоть Хиллари Клинтон, прости господи!

– Вчера был клиент, который заводился медленно, как мопед Карпаты. – Объяснила Вера, входя в комнату и ставя бокалы на стол. – Нике пришлось ему ещё и карбюратор подсасывать! – Она перехватила недовольный взгляд подруги и втянула голову в плечи. – Ой, простите, профессор, продолжайте.

– Итак, – снова воздела палец к небу Ника, – самый пик звонков приходится обычно на период с одиннадцати вечера до пяти утра. Думаю, проблем у тебя не будет, ведь ребёнок в это время спит.

– Да. – Кивнула Марина.

– Есть у нас самая опытная сотрудница – Капитолина Ивановна. Ей пятьдесят семь. Она укладывает внуков и затем начинает работу. Вяжет им носки и одновременно разговаривает с клиентами. Мужчин ужасно возбуждает её монотонный шёпот. Никому и в голову не приходит, что она уже бабулька.

– Круто. – Записала Марина.

– Это можно не записывать. – Отметила Ника и продолжила. – А вот это запиши. Запреты! Если звонит несовершеннолетний, и по голосу ты это замечаешь, то непременно должна спросить, сколько ему лет. После того, как он ответил, задавай проверочный вопрос: какого он года рождения? Если наврал – растеряется!

И довольная собственной мудростью девушка поиграла бровями.

– Угу, – чиркнула Марина.

– И помни: никаких изнасилований! Ты можешь быть школьницей, госпожой, лесбиянкой или кем угодно, но без очевидного насилия, ясно?

– Да. – Девушка нахмурилась. – А разве школьница это законно?

– Хм. – Задумалась Ника. – Ну, обычно я говорю, что мне на днях исполнилось восемнадцать, что моих родителей сейчас нет дома, и что я испорченная девчонка, которая хочет пошалить…

– О, круто.

– А то. – Улыбнулась Ника. – Бывает всякое. И очень часто такая жуть, что хочется заржать. Например, попросят изобразить гимнастический снаряд или велосипед, сыграть на органе, как на флейте, и прочее. Или есть у нас один постоянный клиент – Дышдылбек. Ему нравятся полные усатые женщины. Так, пожалуйста – всё к вашим услугам! Будь усатой! Но если хочется заржать, то есть один хороший приём: кашляй в трубку. Потому что ржать нельзя. И бросать трубку тоже, это табу. Так и запиши.

– Та-бу.

– Ага.

– Не забывай, по окончании обучения тебя ждёт проверочный тест.

– Ой…

– Не бойся. Я – лучший из учителей, так ведь, Варя?

Комарова кивнула, продолжая покачивать на руках малыша. Его безмятежность и нежный запах молока её очаровывали.

– Хм. – Ника оглядела с неодобрением Варин наряд и покачала головой. – Похоже, Комарову тоже пора отправлять на пересдачу. Но ладно. – Она вернулась к теме лекции и строго посмотрела на Марину. – На чём мы остановились? Ах, да. – Она прочистила горло. – Очень важно понимать самые простые вещи: зачем звонят, какие бывают клиенты, чего они хотят, как удержать их на телефоне, какие извращения они любят, что им говорить и как правильно стонать.

– Угу. – Кивнула Марина.

– Стонать умеешь?

– Я… – Девушка растерянно оглянулась по сторонам.

– Будем учиться. – Строго сказала Ника. – Не нужно орать так, будто на тебя упал шкаф. Нужно медленно наращивать темп от хриплого выдоха с закрытым ртом до протяжного «Аа-ах!» Повтори: «Аа-ах!»

– А-ах… – Смутила Марина.

– «Аа-ах!»

– Ах!!!

– Ты сейчас крикнула, как голодная чайка. – Нахмурилась преподаватель Ника. – Тогда давай попробуем «О-ох!» Представь, что самый красивый голливудский актёр делает тебе массаж. О-ох!

– Пирс Броснан? – Улыбнулась Марина.

– Тебе что, шестьдесят?! – Ужаснулась Ника. – Давай кого-нибудь помоложе.

– Ээммм… Том Круз?

– Ох, девочка, да ещё пара примеров, и я смогу поставить тебе диагноз… – Испуганно почесала башку Ника. – Ладно, пусть будет Том Круз. Итак, пробуем: «О-ох!»

– О-ох! – Воскликнула Марина.

Никак схватилась за уши.

– Ты гудишь как паровозный гудок! М-да, с тобой ещё работать и работать.

– Я буду стараться, – пообещала девушка.

– Хорошо. Принеси завтра ремень.

– Зачем? – Выпучила глаза Марина.

– Будем бить ремнём подушку и учиться красиво стонать. Клиенты часто просят их, как следует, выпороть, понимаешь?

– Ого… – Сделала пометку в блокноте ученица.

– А ещё напишешь к завтрашнему дню сочинение. Тема: тебе звонит фут-фетишист, и тебе нужно описать ему свои ноги и туфли.

– Хорошо. – Покраснела Марина.

– Ой, звонок! – Показала на монитор Вера.

– Простите, мне нужно прерваться. – Улыбнулась Ника. Она вдохнула, выдохнула, села на кресло и надела микрофон. – Алло.

Все девушки замерли, вслушиваясь в каждое слово.

– Что? – Переспросила Ника. – Ты плохо себя вёл, малыш? А-а-а, ты мой ученик. Да, конечно. – Девушка выпрямилась и сменила тон. – Так где домашнее задание, негодник?! – Она ударила ладонью по столу. – А пожрать ты не забыл?! Лучше б ты голову свою дома забыл!!!

36

– Идём. – Вера поманила Марину и Варю за собой на балкон.

Комарова передала Димульку матери, и они вышли на приятный вечерний воздух.

– Садись, – Варя подвинула молодой мамочке стул.

– Спасибо. – Благодарно улыбнулась Марина.

Вера расставила на столике коктейли.

– Блин, я же за рулём. – Спохватилась следователь, усаживаясь.

– Пара глотков, ничего не будет. – Закатила глаза, подначивая её, девушка.

– Моя сестра, наверное, так же начинала. – Нахмурилась Варя, вспомнив Кристину, которая частенько возвращалась домой под утро подшофе за рулём подаренной папочкой машины.

– Кстати, да. Как там твоя… Кристина? – Опустилась на стул Вера и прикусила зубами своё колечко в губе.

– Мы не виделись с момента ареста её отца. – Призналась Комарова и всё-таки потянулась за бокалом. – Если честно, я её побаиваюсь. Когда она накинулась на меня там, в коридоре отделения, мне показалось, что Кристина готова меня убить. Взгляд у неё был совершенно безумный.

– Да уж. Такая на всё, что угодно, способна. – Закивала Вера, крутя в руке бокал с ледяным коктейлем. – Наследственность у неё дурная.

– Я бы давно мать перевезла обратно в дом, но сначала нужно, чтобы Майская переехала оттуда и перевезла свои вещи.

– А она не желает?

– Мы ведь ещё не разговаривали. – Пожала плечами Варя и пригубила коктейль. – Признаться честно, я с дуру ляпнула во время ареста, что не тороплю её, но, думается, она не оценила этот добрый жест. Нужно будет поинтересоваться у соседей, не разгромила ли Кристина мне дом в отместку.

– Она может?

Варя сделала ещё глоток.

– Ей некуда идти, у неё ничего не осталось. Кто во всём этом виноват? Угадай.

– Ты?

Она кивнула:

– Ага.

– Конечно. – Хмыкнула Вера. – Кто же ещё. А что Артём?

– А что… Артём? – Комарова застыла, так и не донеся бокал до губ.

– Он же твой этот… супергерой!

– А… да. Ну да, да. – Промямлила Варя. – Надеюсь, не дойдёт до того, что ему придётся влезать в бабские разборки.

– Хм. А что за тон? – Вера приподнялась, наклонилась вперед и поставила бокал на столик. – Я как про Артёма сказала, так ты поменялась в лице. Что такое? Я думала, у вас всё замечательно, и вы счастливы.

– Ну… Так и есть. – Комарова смущенно опустила взгляд. – Видишь, мы съехались, вот, привыкаем друг к другу.

– Первый раз вижу человека, который так кисло сообщает грандиозную новость о том, что он съехался с сексуальным красавчиком!

Марина, нежно покачивая малыша, переводила взгляд с одной девушки на другую. Варя не торопилась с ответом.

Наконец, она произнесла:

– Всё как-то неуловимо изменилось, Вер.

– В смысле? – Сдвинула брови девушка.

– Мне кажется, у Артёма никогда прежде не было ни с кем серьёзных отношений.

– Не было, или тебе кажется, что не было?

Варя задумчиво уставилась вдаль на ту линию, где море сходилось с темным горизонтом.

– То, что он почувствовал ко мне, это было правдой, я уверена. Я вижу, что он любит меня, хоть и никогда не говорит об этом. Но… всё произошло так стремительно, что у него не было времени принять меня. Я просто появилась в его жизни, и наши отношения завертелись, будто ураган. А теперь, когда первый налёт романтики и страсти начал сходить, Артём осознал, что спутан мною по рукам и ногам: вот я уже в его квартире, вот моя одежда, мои духи, мои проблемы, и всю свою жизнь нужно подстраивать под эти обстоятельства.

– Так он что, дал заднюю?! – Слова Веры зазвенели острым мечом в вечернем воздухе.

– Ещё нет. Но я уже чувствую, что, если не отойду назад, не дам ему воздуха, то меня станет слишком много для него.

– Разве человека может быть много, когда ты его любишь? – Задумалась девушка. – Ээ… Разве люди не хотят проводить всё время вместе, когда их связывают чувства?

– Я тоже так думала. – Хрипло произнесла Комарова и обняла горячими ладонями ледяной бокал. Где-то в воздухе над их головами отчаянно крикнула ночная птица. – Но то, что я вижу… Не знаю, мне кажется, что Грин от меня отдаляется. – Она пригубила коктейль и почувствовала колкую прохладу на языке. – Наверное, мне не стоило к нему переезжать. Наверное, нужно было дать время. И… или… я не знаю… искусственно создать вот этот конфетно-букетный период, через который мы невольно перепрыгнули во всей этой суматохе.

– Ты хочешь, чтобы он ещё полгода-год таскал тебе цветы, дарил конфеты и пел серенады под окнами? – Мотнула головой Вера. – Кому, вообще, нужны эти ухаживания в наше время?

– Ухаживания нужны в первую очередь мужчинам. – Сказала Ника, появившись в дверях за их спинами. – Что бы там ни говорили, мужик по натуре своей охотник. Он должен долго выслеживать, добиваться, а потом уже получать свою жертву. – Она прошла и села на свободный стул. – Это их природа, и против неё не попрёшь. Чтобы ценить, он должен затратить усилия и помнить об этом. Именно затраченные усилия и становятся удерживающим фактором, когда мимо охотника проходит новая грудастая и фигуристая жертва: мужчина взвешивает всё и решает, стоит ли держаться за уже имеющуюся пассию или сделать новый рывок.

– А Варе-то ты что предлагаешь? – Рассердилась Вера и хряпнула залпом целый бокал.

Ника развела руками.

– Предлагаю наставить красавчика Грина на путь истинный. Раз он засомневался, нужно дать ему время обдумать всё и всё взвесить. Не стоит быть услужливой и покорной овцой. – Она посмотрела на Комарову. – Дай ему понять, что ты не держишься за него. Что ты свободная, независимая женщина, которая ничего не потеряет от вашего расставания. Будь красивой, недоступной, поиграй с ним, можешь даже заставить его ревновать. – Ника ещё раз оглядела скучный наряд следователя, её очки и убранные в хвостик волосы. – Знаешь, как ты сейчас выглядишь? – Спросила она.

– Как? – Нахмурила брови Варя.

– Как женщина, которая носит скучные хлопковые трусы под стрёмной юбкой. А должна выглядеть, как женщина, которая носит кружевные стринги и чулки на поясе, андестенд?

– На фига мне стринги? – Смутилась Комарова. – Они… в попу впиваются и вредны для здоровья!

– Да я не о том! – Шумно выдохнула Ника. – Я о дорогом женственном белье, от которого в тебе просыпается внутренняя сексуальность! Вот скажи мне, для чего ты опять эти очки напялила? Как же наши уроки стиля и макияжа? Мы зря учились ходить на каблуках и подбирали тебе линзы?

– Да просто это всё… фальшивое! – Вдруг воскликнула Варя и с грохотом поставила бокал на стол. – Это всё не я!

– Так, продолжай. – Заинтересовалась девушка.

Марина и Вера замерли, ожидая объяснения.

– Моё перевоплощение… – Варя обхватила голову руками, а затем медленно опустила ладони и провела ими по лицу. – Оно было классной, увлекательной игрой. Мне удалось почувствовать себя уверенной, женственной, сексуальной. У меня впервые появился мужчина, прекрасный во всех отношениях…

– Но… – подсказала ей Ника.

– Но я всё ещё та зануда в очках, для которой внешность не главное. – Печально улыбнулась Варя. – Мне не нужны каблуки и пушапы, чтобы чувствовать себя красивой. На службе гораздо важнее комфортные туфли или кеды. Я не хочу беспокоиться о том, что размажу тушь для ресниц или тон, когда, работая над делом, сосредоточенно массирую своё лицо и тереблю лоб и шею. Я… Я…

– Не ты, Варя. – Покачала головой Ника. – Он.

– Да. Он. Он этого не знает. – Буквально пропищала Варя, чувствуя, как влага жжет глаза. – Грин не знает меня такую и, возможно, не сможет полюбить, если узнает. – Она глубоко вдохнула и рвано выдохнула. – А если я не смогу держать себя всю жизнь в этой форме? Буду ли я ему интересна?

– И вот тут мы, наконец, подошли к главному. – Сказала Ника, положив руку на плечо Вари. – Ты сказала нам, чего боишься. Это офигительный шаг вперёд.

– Но что мне теперь делать? – Вздохнула Комарова.

– Как что? – Девушка вложила в руку Вари бокал. – Ты и сама интуитивно всё понимаешь. Не жди отдачи, не угождай ему. Пусть подумает, пусть заработает твоё внимание. – Она чокнулась своим бокалом с её. – Позволь некоторым вещам происходить естественно и покажи, что твои мысли заняты не только Артёмом. Пусть добивается тебя, как положено.

– Я… – растерялась Варя. Как раз в этот момент в кармане её жакета зазвонил мобильный. Девушка достала его и ответила: – Да. – Выражение её лица изменилось. – Поняла, уже еду. – И глядя на бокал в собственной руке, вдруг осеклась. – А… эмм… Егор, а ты сможешь забрать меня из дома? Да. Отлично, спасибо!

37

– Что случилось? – Стали наперебой спрашивать девушки.

Они сразу отметили перемену в лице Вари.

– Да так, по работе тут… вызвали… – Хотела отмахнуться она.

– Эти сатанисты опять убили кого-то?! – Вера в ужасе прикрыла рот рукой.

– Ох, нет. – Посмотрела на каждую из них по очереди Варя. – Нет никаких сатанистов, это всё выдумки журналистов.

– Но ведь дети куда-то исчезают? – Марина прижала к себе малыша. – Об этом все говорят.

– Да. – Кивнула Вера.

– Исчезают. – Виновато кивнула Варя. – И мы не спим, пытаясь отыскать виновного. – Она встала. – Пока мы гонялись сегодня за подозреваемым, который в итоге оказался не виновным, пропало еще несколько детей.

– Боже! Ужас! – Запричитали девчонки.

– Поэтому простите, девочки, но долг зовёт, мне пора. – Она застегнула жакет и зевнула. – Сейчас за мной заедет Егор.

– Мы тебя проводим! – Встала Марина.

– Да, – следом за ней поднялась Вера.

– А мне нужно работать, – извинилась Ника. – Ты это, звони, если нужна будет помощь, ага?

– Хорошо. – Кивнула Варя.

По правде говоря, снова прибегать к помощи этой субтильной красотки с внешностью подростка ей не хотелось. Подставлять друзей под такие рискованные ситуации – дело чрезвычайно опасное.

Она обняла Нику на прощание, и они с Мариной и Верой спустились на улицу.

– О! Это, кажется, за тобой. – Кивая в сторону дороги, улыбнулась Марина.

И взволнованно поправила волосы. С малышом на руках сделать это ей было непросто.

– Да, это Егор. – Подтвердила Варя. – Ладно, девочки, постараюсь заехать, как будет время.

– Счастливо, Варь, – обняла её Вера. – Ты звони, если захочешь поговорить, ладно?

– Конечно.

– До-о-обрый вечер! – Расплылась в улыбке Марина, едва автомобиль остановился у подъезда.

Лунёву пришлось открыть окно, чтобы ответить на это горячее приветствие.

– Добрый вечер. – Вежливо улыбнулся он. – Вера. – Кивнул Вере. – А вы… Марина, да?

– Марина! – Подтвердила девушка, сияя, словно медный таз.

Варя в очередной раз ощутила неприятное покалывание в желудке.

– Как вы устроились? Как сын? – Его голос звучал мягко.

– Спасибо, хорошо. – Девушка подошла ближе и продемонстрировала Лунёву спящего ребёнка. – Я ведь так и не поблагодарила вас за то, что вы помогли. Вот Варваре Николаевне успела сказать спасибо, а вам нет. Она сказала, что вы присмотрели за Димулькой…

– Нам пора. – Напомнила Варя, усаживаясь на пассажирское сидение.

Она резко хлопнула дверцей.

– Да я ничего вроде такого особенного и не сделал. – Улыбнулся Егор. – Надеюсь, теперь у вас всё сложится хорошо.

Марина уже почти заглядывала в его окно:

– С такими-то помощниками! – Она ангельски хлопала ресницами.

Комарова громко кашлянула.

Возможно, Марина не задумывала ничего такого, но Варя невольно видела в каждом её нечаянном жесте или брошенном слове какой-то особый подтекст. Эта девушка – инстинктивно или намеренно – желала устроить свою судьбу, а Егор был красивым, умным и достойным кандидатом. Он не мог не нравиться женщинам.

Но стоило только Комаровой всерьёз представить, что эта Марина может его соблазнить, как внутри у неё рождался настоящий пожар. Да что там пожар! У неё едва дым из ноздрей не валил!

– Рад за вас, Марина, всего доброго. – Сказал Лунёв, тронул автомобиль с места и взглянул на Варю.

– Надеюсь, ещё увидимся! – Донеслось с улицы.

– Как ты? – Спросил Егор.

– Отлично. – Буркнула Варя, усердно разглядывая блики света на лобовом стекле.

– А эта Марина, смотрю, взялась за ум, да? – Как бы невзначай, бросил он. – Причесалась, оделась, нашла работу. Ты – молодец.

– Я?

– Ну да. Ты же помогла ей.

– Да. – Варя отвернулась и принялась разглядывать витрины. – Но то, что она хорошо выглядит, целиком её заслуга.

– …Что-то случилось? – Наклонился Егор, пытаясь взглянуть ей в лицо.

– Всё прекрасно. Просто я устала. – Отчеканила девушка. Собралась с духом, плотно сжала губы и повернулась к нему. Она собиралась отыскать во взгляде Лунёва хоть какой-то намёк на то, что он очарован Мариной, но мужчина казался напряженным, усталым и серьёзным. – Лучше скажи, что там опять с этими пропавшими детьми?

– Три ученика шестого класса. Два пацана и девчонка. – Егор понизил голос от волнения. – Вышли погулять во двор ближе к вечеру. Мальчишки сказали, что пойдут на стройку, звали девчонку с собой, та ответила, что ей мать не велела уходить со двора. Парни ушли и не вернулись. Родители сразу же подали заявление об исчезновении.

– Ясно. – Хрипло произнесла Варя. – Тогда… будем опрашивать жителей? Обследуем стройку? Задействуем все силы на поиски? Что ещё?

– Варь, тебе придётся сделать это самой. – Тяжело вздохнул Егор. Его сильные руки до боли сжали руль. – Я отвезу тебя в отдел, а сам рвану в Геленджик. Оттуда звонили только что.

– Что там? – Нетерпеливо подскочила Комарова.

– В заброшенном бункере найдена задушенная и истерзанная девушка.

– Понятно…

– Мы должны направить туда сотрудника, чтобы исключить возможность… или, наоборот, подтвердить, что это наш маньяк. – Кажется, он сам с трудом подбирал нужные слова.

– Конечно, езжай. – Откинулась на сидении Варя и до хруста в зубах сжала челюсти.

Слишком много смертей. Слишком много.

38

Проводив Егора, Варвара бросила все силы на поиски пропавших мальчишек. Приказала обследовать весь район, все подъезды, подвалы, чердаки, подземные коммуникации и стоки в реку. Опросила всех родителей и аккуратно побеседовала с одноклассницей парней – рыжеволосой Наташей Кожуховой. Девочка ничего необычного не заметила и не видела никого из посторонних, кто бы мог за ними наблюдать во время игры во дворе.

Оба мальчика из благополучных семей. Они были прилично одеты, учились на хорошие оценки и прекрасно знали, что нельзя разговаривать на улице с чужаками. Они просто пропали, и никто из допрошенных Варей строителей не видел на стройке в этот день посторонних: ни предполагаемого похитителя, ни самих мальчишек.

Следователь понимала, что маньяк действовал, как настоящий хищник. Выслеживал, заманивал, при этом стараясь держаться в тени и оставаться неприметным. Она никак не могла понять, почему этому человеку настолько везло, что он ни разу нигде не засветился?

– Поделим город на участки, – предложила она на оперативном совещании, – выставим сотрудников наружки. Что нам остаётся делать? Мы не можем и дальше терять детей.

– Придётся дать по телевидению и в газетах объявление с просьбой не оставлять без присмотра детей. – Хмуро постучал пальцами по столу Пороховников и взглянул на часы. Было далеко за полночь. – Попросим родителей проявить бдительность.

– Я распоряжусь. – Кивнула Варя.

– От Лунёва были какие-то новости?

– Нет, ещё ждём.

– Хорошо, тогда все свободны. Утром здесь же.

Варвара Николаевна стала собирать бумаги и заметила, что на экране её стоящего на бесшумном режиме телефона высвечивается «Артём».

– Да? – Взяла она трубку.

– Варь, что происходит? – Упавшим голосом поинтересовался её бойфренд.

– Тёма… – Она подхватила документы подмышку и поспешила выйти из кабинета. – Привет.

– Варь, ты где?

– В отделе.

– Тебя вторую ночь нет, что я должен думать?

– Тём, я не могу приехать. Я сама вторую ночь не сплю, у меня просто аврал. – Девушка засеменила по коридору к кабинету Лунёва.

– Ещё жертвы? – Его голос понизился.

– Я не могу сказать. И ты знаешь, почему. – Она облизнула губы. – Всё, что я скажу тебе, тут же появится в газете.

– Чёрт, ты об этом… – Грин вздохнул. – Блин. Я хотел нормально перед тобой извиниться, Варь. Это всё мой новый сотрудник, молодой парнишка. Перестарался, понимаешь? Неверно растолковал мои слова. Снимать с дрона это слишком, и я знал, что ты будешь в бешенстве.

– Но ты опубликовал эти снимки!

– Да, но… на них ведь ничего не видно, так? – Вдруг выпалил он.

– Не видно? Да ты перёшел все границы, Артём! И как бы я не относилась к тебе… чёрт, да я в бешенстве, ты прав! – Варя толкнула дверь и вошла в кабинет. Она свалила документы на стол. – Я защищаю тебя перед всем отделом, а ты делаешь вид, что не вмешиваешься в расследование и в наглую строчишь статьи! Что это вообще за сатанисты такие, Тём?! Что за бред?! Весь город на ушах!

– Ну, прикольно же вышло? – Усмехнулся мужчина. – И я немного отвлёк внимание от самого процесса расследования. Разве это тебе не на пользу?

– Прикольно, да. – Выдохнула она и закрыла глаза. Провела ладонью по лицу. – Меня бесит, что ты веселишься, когда повода для веселья нет совершенно!

– А меня бесит, – не выдержал Грин, – что ты не ночуешь вторую ночь дома, а проводишь её со своим напыщенным недо-Шерлоком, который мнит себя великим сыщиком и только и думает о том, как бы, воспользовавшись вашей «великой дружбой», затащить тебя в койку!

Варя чуть не задохнулась от возмущения.

– О… Так вот в чём дело… – Она с трудом протолкнула воздух в лёгкие. – Ты считаешь меня идиоткой, которую так легко затащить в койку? Ты ведь совсем меня не знаешь… И Егора тоже. – Комарова нечаянно толкнула стул, а когда тот упал, ударила по нему ногой уже намеренно. – Его даже нет здесь со мной, понял?! Лунёв уехал в Геленджик, потому что там совершено похожее убийство. Как ты, вообще, можешь мне говорить подобное?!

– Ладно, Варь, прости. – После недолгой паузы послышался его виноватый голос. – Я не знаю, что за хрень с нами творится.

– Да пошёл ты. – Уже спокойнее сказала девушка.

– Я поеду туда. – Донеслось из трубки.

– Куда? – Насторожилась она.

– В Геленджик.

– С какой это стати?

– С той, что я журналист. Я не могу оставаться в стороне, Варь. Я вынужден делать вид, что не интересуюсь расследованием. Но на чужой территории нет никого, кто бы мог мне запретить это делать.

– Шикарно. – Варя сглотнула комок в горле. – Особенно, если ты первым напишешь статью об этом. Эксклюзив, да? Это всё, что тебя интересует, Грин? Так?!

– Варя, моё дело – это вся моя жизнь, пойми.

– Я всё понимаю. Поэтому легко можно перешагнуть через меня, если понадобится, да, Артём?

– Мне очень жаль, что так получается, но я должен ехать. И… я не хочу тебя терять, Варь, ты мне очень нужна.

– Это читается в каждом твоём действии, Тём. – Бессильно опустилась на диван девушка. – Зря я сказала тебе про Геленджик. Очередная моя ошибка.

– Ты всё сделала правильно. Присмотришь за Джеем? – Попросил мужчина.

Варя чуть не рассмеялась.

– А что, соседку свою больше не просишь? – Съязвила она.

– Я ведь уже попросил прощения?

– Этого не достаточно. – Девушка опустила взгляд в пол.

– А что ещё? – Его голос прозвучал хрипло. – Сказать, что я тебя люблю? Ты ведь на это постоянно намекаешь, это хочешь услышать? – Он шумно выдохнул. – Тогда я готов сказать это тебе. Несмотря на то, что мы в последнее время с трудом понимаем друг друга, несмотря на наши разногласия и на то, что я никогда и никому раньше не говорил этого – я готов сказать это ещё раз. Я тебя люблю, Варя. Это чистая правда.

– Совершенно неуместно, Артём. – С сожалением проговорила Варя. – Сейчас это совершенно неуместно. Такие вещи говорят в глаза. Их говорят, когда никто не принуждает. Говорят, потому что так чувствуют.

– Я так чувствую. – Уверенно сказал он.

Она замолчала, пытаясь переварить услышанное, а затем тихо произнесла:

– Удачи тебе в твоём расследовании.

И сбросила вызов.

Остаток ночи Варвара утирала слёзы, изучая отчёты, рапорты, сводки и не слезая с телефона. Дети так и не нашлись, поэтому оставалось надеяться на лучшее, но про себя думать только о самом плохом.

«Пока никаких результатов» – сообщила поисковая группа уже перед рассветом. Комарова откинулась на спинку диванчика, закрыла глаза, чтобы немного поразмышлять, и в этот момент её организм сдался – она уснула.

Встрепенулась уже ближе к восьми утра, когда вернулись оперативники. Варя подскочила, поприветствовала их и принялась приводить себя в порядок: расчесала пальцами волосы, пригладила их, потрепала себя по щекам, расправила ладонями складки на одежде, умылась водой из кувшина для поливки цветов и надела очки. Затем они обменялись новостями, некоторыми мыслями, и Олег протянул ей чашку кофе.

– Если убийца из Геленджика наш клиент, то, возможно, он отправился туда на «гастроли». Есть надежда, что там он каким-нибудь образом наследил. – Сказал мужчина. – Но это всё равно не объясняет того, куда подевались шестиклассники.

– Вот именно, – поморщилась Варя, отпивая обжигающий кофе.

– От Егора не было новостей?

– Только короткая смс, ждём его звонка.

– Хорошо, – Руслан посмотрел на часы, – давайте, двинем на планёрку, а потом уже всё обсудим.

Варя поставила кофе на стол и взяла папку с документами. Когда она обернулась, её ждал сюрприз – на пороге кабинета стояла Кристина.

39

– А где Егор? – Спросила она, приподняв полы широкой шляпы и приспустив солнцезащитные очки.

Варя поразилась, насколько же сестрица была похожа в этот момент на своего отца – Андрея Майского. Тот же надменный взгляд, та же поза хозяина жизни. Единственное различие: Кристина находилась в состоянии алкогольного опьянения, и, похоже, с ночи не ложилась спать.

– Ты хотела сказать: Егор Максимович? – Поправила её Комарова.

Майская сняла очки и с отвращением уставилась на неё:

– А, это ты. – Она цокнула языком, оглядывая внешний вид Вари. – И опять в своём стрёмном прикиде? Недолго песня пела.

Варвара воинственно приподняла подбородок и расправила плечи.

– Что тебе здесь нужно?

Похоже, Кристина только вернулась с очередной вечеринки. Яркое красное платье на тонких бретелях, броский макияж, мощный духан небрежно вылитого на кожу парфюма.

– Мне нужен Лунёв. – Она обвела взглядом присутствующих. – Кто-нибудь скажет мне, где он?

– Егора не будет сегодня. – Ответил Олег.

– Но он мне нужен. – Девушка прошла в кабинет и огляделась по сторонам. Либо она плохо соображала, либо всерьёз полагала, что они прячут от неё майора где-нибудь под столом. – Мне срочно нужно увидеться с отцом, где этот чёртов следователь?!

– Ребята, идите. – Тихо сказала Варя. – Мы поговорим наедине.

– Ты уверена? – Прошептал Руслан.

– Да, всё нормально. – Кивнула она.

– О’кей. – Пожал плечами мужчина, и они с Олегом вышли из кабинета.

– Кристина, я могу тебе чем-то помочь? – Стараясь держаться спокойнее, поинтересовалась Варя.

– Ты? – Майская задержала на ней свой мутный взгляд, а затем беззвучно рассмеялась. – Ты? Мне? Помочь?

– Да.

– У тебя хватает наглости лезть ко мне со своей помощью? После всего, что наворотила?

– Тебе нужно свидание с отцом, я правильно понимаю? – Комарова положила документы на стол и сложила руки на груди.

– Да, черт подери, мне нужно свидание с моим отцом! – Пошатнулась Кристина. – Потому что ты, тварь, засадила его за решётку. Помнишь об этом? – Она ухватилась рукой за свою сумочку, будто та единственная могла удержать её на ногах. – Конечно, помнишь! Ты всегда мне завидовала, поэтому сделала всё, чтобы разрушить нашу семью!

– Кх-кхм. – Откашлялась Варя, дожидаясь, когда девушка успокоится и перестанет шататься, точно берёза на ветру. – Послушай, Кристина, я не стану тебе ничего доказывать, так как понимаю, что это бесполезно, и ты никогда не сможешь взглянуть на ситуацию здраво. Тем более, пока находишься в запое. Я действовала в рамках закона, и если тебя ознакомили с материалами дела, то ты прекрасно это знаешь.

– Закон? – Рассмеялась девушка. – Закон! Ты помнишь закон, как «Отче наш», но почему-то вечно забываешь о совести! – Она сделала несколько решительных шагов и замерла возле Вари. – Мой отец всё делал для тебя: кормил, растил, воспитывал, содержал! А вы с матерью всё это время жили на его деньги!

– Неправда.

– Да? – Вытянулось лицо девушки. – А как же разорившаяся фабрика твоего отца? Не мой ли папа поставил её на ноги?

– Он просто присвоил себе бизнес моего отца! Вот и всё. – Ухмыльнулась Варя. – Но мой отец жив, и мы всё докажем. И присвоение средств, и покушение на его убийство.

Кристина открыла рот, но не смогла произнести ни звука. Она глотала воздух, как выброшенная на берег рыба.

– Моя мать, – продолжала Комарова, – вынуждена скрываться от Андрея, чтобы остаться в живых. О какой заботе ты говоришь? Я даже не могу привезти её в дом, потому что элементарно боюсь за её жизнь. Твой отец – настоящее чудовище.

– Ах, ты мерзкая неблагодарная замухрыга… – Покачала головой Кристина.

Варе показалось, что девушка вот-вот накинется на неё.

– А ещё Андрей покушался на твоего благоверного. – Напомнила Варя. – Об этом ты тоже забыла?

– Ах, ты мразь… – Покраснела она.

– Альберт даст показания в суде, и твой отец сядет надолго, вот увидишь. Так что советую тебе быть вежливее и быстрее найти работу. Счета фабрики уже заблокировали? Да? Ну, значит, если не возьмёшься за ум, то скоро тебе придётся туго. Для начала советую съехать из моего дома, затем продать машину и дорогие побрякушки. Думаю, на адвоката этих денег должно хватить.

Майская опасно приблизилась, обдала её перегаром и жутким коктейлем из духов и табачного дыма, и Варя едва не отшатнулась, опасаясь её нападения. Но тут визитёрша вдруг выпрямилась и ехидно улыбнулась.

– Альберт ничего не скажет, вот увидишь. Он не даст никаких показаний. Этот придурок настолько труслив, что скорее в штаны навалит, чем пойдёт против моего отца. – Она прищурилась. – А ты… Ты мне всё возместишь, сестрёнка. Ты дорого заплатишь нам за всё.

– Уже дрожу от страха. – Ледяным тоном произнесла Варя.

– Заплатишь. – Пообещала Кристина.

– У тебя три дня, чтобы съехать из дома. – Процедила Комарова.

Девушка расплылась в пьяной улыбке, надела очки, ядовито хихикнула и развернулась на каблуках.

– Дорого заплатишь. – Бросила она и, чеканя шаг, точно пьяная цапля, покинула кабинет.

40

Лунёв позвонил уже после планёрки.

– Жертва – девочка пятнадцати лет, всю информацию по ней я тебе только что отправил по электронке. – Сообщил он тяжелым голосом. – Тело, как бы это сказать… не расчленено, но преступник зверски издевался над жертвой. Изрезал почти на лоскуты. Больше ста проникающих ранений.

– Даже не знаю. – Вздохнула Варя. – Вряд ли это наш маньяк.

– Его видели ребятишки возле дома, составили фоторобот, я тебе тоже отправил, посмотри.

– Угу. – Она села за компьютер.

Открыла файл. Со скана фоторобота на неё смотрел ничем не примечательный мужчина лет тридцати.

– Поэтому планирую тут остаться ещё ненадолго. – Добавил Егор.

– Хорошо, до связи.

Следователь распечатала всю полученную информацию и принялась читать, когда в кабинет вошли Олег с Русланом.

– Ничего по нашим мальчикам?

– Пока ничего. – Отозвался Олег.

– Ты просила. – Обратился к ней Руслан и положил на стол свежий выпуск «Прибрежного вестника».

– Да, спасибо, – Варя взяла экземпляр, – а это вам, – отдала им бумаги по делу из Геленджика.

Девушка расправила газету и быстро пробежала глазами по первой полосе. В сообщении от пресс-службы министерства содержалась просьба о бдительности к родителям несовершеннолетних. Ниже была статья о том, что ночью кто-то разрисовал дом мэра провокационным граффити. К статье прилагалось фото рисунка, на котором были изображены горящие в пожаре лица. Подпись к граффити гласила: «Убийца».

Значит, и тут Артём не отступал.

Продолжал гнуть линию борьбы с системой. Даже на расстоянии координировал работу своих людей в этом направлении. Варя ощутила леденящее душу волнение за него.

– Пойду к Пороху. – Сказала она, вставая. – Спрошу, можно ли разместить этот фоторобот в наших местных газетах. – Взяла листок с фото и вышла.

Набрала номер Артёма уже в коридоре.

– Да, мой капитан. – Почти сразу ответил он.

– Чем занимаешься?

– Как раз сейчас опрашиваю возможных свидетелей. – Его голос был привычно бодр и весел.

– Не думаю, что это наш маньяк.

– Почему?

– Другой почерк.

– Значит, твой приятель Лунёв уже едет домой?

– Ещё нет. У них есть фоторобот. Если Иван Дмитрич даст добро, то через полчаса он будет и у всех местных газет.

– Значит, мне нужен будет какой-то дополнительный материал…

– Значит, тебе нужно возвращаться домой, Артём. Я видела материал про граффити, вы с Беллой опять играете с огнём!

– Я вернусь, когда ты признаешься, что скучаешь. – Промурлыкал он.

– Да ну тебя! – Буркнула девушка. – Просто возвращайся.

– Как только закончу здесь свои дела, детка.

– Ну, какая я тебе детка, Грин? – Взмолилась она.

– Кстати, видел я тут твоего Лунёва. – Усмехнулся мужчина. – Он совершенно отвратительно одевается: в такую жару на нём тёмные брюки и обувь с носками! Здесь, блин, сдохнуть можно, такое пекло, а он целый день парится в рубашке с длинным рукавом!

– Он ведь при исполнении. – Улыбнулась Варя.

– Не люблю, когда ты его защищаешь. – Продолжал издеваться Грин. – Должно быть, он сейчас весь в поту. Фу.

– Возвращайся, Артём. – Сказала Варя.

И поморщилась, потому что Грин тут же громко чмокнул её в трубку.

– А-ай, – протянула она, смеясь.

41

Удивительная профессия – следователь. Кем бы ты ни был, циником или наивным верующим, мужчиной со стальными нервами или ранимой и импульсивной женщиной, ты остаёшься ищейкой даже тогда, когда выходишь со службы и направляешься домой. Ты принюхиваешься, ищешь, прокручиваешь в голове факты и детали – ты думаешь, думаешь, думаешь и невольно анализируешь в уме различные мелочи, касающиеся текущих дел.

И Варя, к собственному сожалению, не была исключением. Сколько бы Егор не советовал ей «отключаться» от служебной рутины во внерабочее время для её же блага, девушке не удавалось, как по щелчку пальцев, едва перешагнув порог конторы, превращаться из сыщика в обычного человека.

Даже прогуливаясь по улочкам ещё не остывшего от дневной жары приморского городка, даже стоя в очереди или покупая в местном ресторане плов на ужин, она автоматически разглядывала каждого прохожего и отмечала для себя интересные детали. Маньяк, терзавший детей, совершенно определенно был точно таким же, как любой из них. Он мог оказаться кем угодно.

Даже проходя по набережной Варя не расслаблялась: вглядывалась в лица, изучала походки, вслушивалась в случайно брошенные фразы туристов и местных. Она делала это неосознанно. Точно специальная компьютерная программа, созданная для анализа огромного количества разрозненных данных.

Просто девушка с детства была ответственной. Даже слишком. Эта её черта ужасно мешала ей жить. Она же стала виновницей разлада в отношениях с Альбертом, она же не давала ей быть просто женщиной рядом с Грином, и по её же вине у Вари теперь не получалось отрешиться от работы и дать отдохнуть собственному мозгу.

Девушка совершенно запуталась.

Винила Артёма в том, что он наперекор требованию Пороха влезал в расследование и публиковал закрытые материалы, и тут же готова была выболтать ему хоть все государственные и служебные секреты, чтобы он просто вернулся к ней из этой долбанной поездки и больше не лез на рожон с делом по расселению Прибрежки.

Варя злилась на Грина и гордилась им.

Гордилась его упёртостью, преданностью делу, готовностью пожертвовать собой при необходимости. Она не могла не замечать того, с каким рвением он принялся за работу над своей газетой, с какой дотошностью и с каким жаром он добивался правды и справедливости от чиновников. И даже когда Грин хитрил, чтобы заполучить сенсационный материал, она не могла не восхититься его находчивостью.

Варя очень боялась за Артёма.

Она, как никто другой, понимала, что он опять ступает на ту же скользкую дорожку, которая однажды уже привела его к больничной койке. Она бродила по его пустой квартире, складывала вещи, вытирала пыль со шкафов и с тоской вдыхала запах его одежды, пока вдруг не наткнулась на аптечку, в которой находились обезболивающие Артёма и его мази от ожогов.

Девушка села и стала перебирать их.

Это был целый арсенал соответствующих лекарств, которые Грин принимал в течение полугода. Она представляла боль, которую он испытывал и периодически продолжал испытывать, и не понимала, как после всего пережитого он смог продолжить свою борьбу? А главное – зачем?

Хотя, как Варя могла осуждать его?

Она и сама была такой же: настойчивой, целеустремленной, готовой рисковать даже тогда, когда самой было до жути страшно…

Девушка поняла, что скучает. Очень скучает по нему. Ведь они с Артёмом были как плюс и минус: и вместе никак, и врозь невозможно.

С самого начала была масса признаков, по которым им не стоило завязывать близкие отношения: начиная от профессий и конфликта интересов, заканчивая особенностями характеров, но они оба проигнорировали эти сигналы, потому что нуждались друг в друге, оба чувствовали, что между ними происходит что-то особенное.

Они с Артёмом хотели быть вместе, но просто не умели.

Страсть, огонь, сильные эмоции, пережитые вместе, – было ли это любовью? Или просто стало тем, что «зацепило» их друг с другом и не позволяет теперь разъединиться?

Притяжение – сближение – конфликт – отдаление – притяжение: всё это было их с Артёмом замкнутым кругом. Стихийность, незапланированность, энергетическая буря – всё то, чем они успели напитаться, теперь вдруг немного схлынуло, и появилась возможность трезво взглянуть друг на друга и реально оценить личность каждого из них.

Пока что они с Грином говорили на одном языке лишь в постели, но что… если так будет всю жизнь?

– Эй, малыш! – Варя сидела на полу, когда пёс внёс в гостиную пакет с покупками. – Я же тебя покормила. Ты не наелся?

Джей подошёл ближе и положил пакет к её ногам.

– Что? – Не поняла девушка.

Он ткнулся своим огромным носом в её ладонь.

– Тебя угостить? – Улыбнулась она, поглаживая его по голове.

Пёс сел у её ног.

Варя открыла пакет и достала лоток из ресторана узбекской кухни. Открыла его и предложила собаке.

– Будешь?

Джей не проявил ни малейшего интереса.

– А-а, ты хочешь, чтобы я поела? – Рассмеялась она. – Как мило. – Потрепала его по голове. – Да ты настоящий джентльмен! Может, ещё и вилку принесёшь?

Варя просто пошутила, но пёс тут же сорвался и побежал на кухню.

– Эй, э-эй! Жди меня! – Крикнула она, поднимаясь.

Но из кухни уже слышался звон столовых приборов.

– Перестарался? – Улыбнулась девушка, зайдя в кухню и оглядев перевёрнутую подставку и рассыпанные по столу ложки и вилки.

Джей виновато опустил свою здоровенную башку.

– Не расстраивайся, я не ругаюсь. – Сказала она.

Выбрала вилку, села на табурет и стала есть, периодически угощая своего ухажёра.

Идиллия.

42

Звонок мобильного телефона раздался утром как раз в тот момент, когда Варя чистила зубы. Она сплюнула пену и ответила:

– Да!

– Доброе утро, Комар!

– Привет! – Девушка быстренько прополоскала рот и вытерла губы полотенцем. – Какие новости?

– В общем, подозреваемый арестован.

– Да ты что?!

– Да. Тут патрульные задержали гражданина с фальшивой купюрой. Он назвал им левую фамилию и адрес, и его отпустили. А когда вызвали повесткой, пришёл уже другой человек. Но он увидел фоторобот в отделении и сразу опознал своего знакомого – Александра Гумарова.

– Каким надо быть дебилом, чтобы назвать фамилию своего знакомого, который может тебя опознать?

– Да он не образованный. Неопрятный такой, хилый, зачуханный – на вид чистый лох. Терпила. Местные ребята изучили его дело. Он ранее судим за изнасилование девочек от шести до пятнадцати лет. Дети сами открывали ему дверь, когда он просил попить, затем преступник врывался, насиловал и грабил.

– Ужас. А как его задержали? Он же, наверняка, уже видел в отделении свой фоторобот?

– Да, поэтому он и собирался свалить из города! – Усмехнулся Егор. – Взяли прямо на вокзале.

– Ну, и как ты думаешь? – Варя прошла к зеркалу и нанесла бесцветный бальзам на губы. – Наш это убийца?

– Вряд ли. – Сразу честно сказал Лунёв. – Первые допросы только идут, но Гумаров уже охотно рассказывает в подробностях, как, в какие места и с каким, простите, наслаждением насиловал своих жертв, и как не мог остановиться. – Голос коллеги хрипло оборвался, послышался тяжелый вдох. – Но при этом он отрицает любые похождения вне Геленджика, и, похоже, на этот период времени у него действительно имеется алиби.

– Ясно. – Пробормотала Варя. – Значит, мы возвращаемся на исходную позицию…

– Да. Я закончу здесь с формальностями и сразу вернусь.

– Буду ждать тебя.

– До связи.

Соединение разорвалось.

Она прошла в спальню и тут же набрала Грина.

– Артём?

– Да, любимая.

Это «любимая» настолько непривычно резануло ухо, что девушка даже опешила. На душе стало так тепло и приятно, что улыбка сама засияла на лице, но вот ощущение того, что всё это как-то не к месту, по-прежнему её не покидало.

– Тём, ты как? – Спросила Варя, торопливо натягивая юбку.

– Всё хорошо, капитан, ты ведь уже в курсе, что подозреваемый задержан?

– Да. Похоже, это не наш клиент.

– Я как раз сейчас еду брать интервью у женщины, у которой он снимал квартиру. Она утверждает, что он и до неё домогался. Похоже, мне повезло с эксклюзивом.

– Надеешься побеседовать с ней до правоохранителей?

– Да, мне сегодня нужно отправить Белле хоть какой-то материал по этой теме. Кстати, твой коллега Лунёв не хочет со мной чем-нибудь поделиться?

– А чего сам у него не спросишь? – Улыбнулась Варя и потянулась за блузкой.

– Ясно. Гляну на сайте следственного комитета. – Рассмеялся Грин. – Или, может, ты в курсе каких-нибудь гадких подробностей?

– Конечно в курсе, Тём. – Она продела руки в рукава. – Вот вернёшься, и всё расскажу.

– Хитрюга. – На заднем плане послышался шум. Похоже, Артём поднимался по лестнице. – Как ты сама, кстати? Удалось поспать?

– Да.

– Жаль, что меня не было рядом с тобой. – Томным голосом произнёс он.

– Не переживай, один горячий и страстный мужчина грел меня всю ночь.

– Ого! – Наигранно присвистнул Артём. – Тогда передай этому мужчине, что, когда я приеду, ему придётся вернуться на коврик возле двери!

– Возможно, это тебе придётся теперь спать на коврике, мы с ним ещё не решили. – Ехидно проговорила Варя.

– Хм, значит, соперников у меня становится всё больше. – Усмехнулся он. – Ладно, меня это только заводит!

– Тём, ты там поосторожнее со своей рукой, ладно?

– О, боже, о чем ты, мой капитан? Сломанные конечности только украшают мужчин!

– Клоун.

– Ладно, всё, мне пора, я уже у двери свидетеля. Целую, обнимаю, облизываю, покусываю и так далее, и всё, что там полагается. Остальное – при встрече.

– Паяц!

– Я тоже скучаю. – Сказал Артём и смачно, с жутким скрипом чмокнул динамик телефона губами.

– Ай, – улыбнулась Варя, потирая ухо.

– Пока!

И в трубке стало тихо.

43

– Ещё один насильник. Леонид Дунаев, тридцать лет. – Руслан положил на стол перед Варей папку с личным делом. – Бывший учитель. Среди жертв имеются Марии и Ольги. Мы уже проверяли его, была информация, что он переехал в соседнюю республику, но сегодня рано утром поступил сигнал: соседка сказала, что он вернулся, живёт у матери, ничем определённым не занимается, и у него есть автомобиль.

– Стоит проверить. Жаль, что мы его раньше упустили.

– Конечно. Поэтому я отправил за ним двух наших ребят, они уже сели ему на хвост.

– Прекрасно.

– Эй! У нас ещё пропавшие! – Прервал их Олег, показывая жестом, чтобы замолчали. В этот момент он как раз отвечал на очередной телефонный звонок. – Да, да, записываю. И адрес. Спасибо.

– Господи… – Прошептала Комарова.

Столько жертв! Ещё мальчишки не нашлись, а тут новые пропавшие. Если они тоже попали в лапы зверя, то, значит, тот вошёл в раж и просто упивается и кровью, и собственной безнаказанностью.

– Вот данные. – Сказал Олег, повесив трубку. Он положил на стол следователя листок. – Три десятиклассницы: Настя, Наташа, Катя. Ушли вчера вечером и не вернулись. Собирались погулять и на танцы. Там они так и не появились.

– Ясно. – Варя вернула ему бумажку и встала. – Давайте попробуем выяснить, каким маршрутом девочки передвигались и куда могли деться.

– А Дунаев? – Спросил Руслан.

– Чёрт. – Задумалась следователь. – Ты тогда езжай к нему…

– Подождите! – Оперативник достал телефон и ответил на звонок. – Да. Да, понял, где вы сейчас? Хорошо, сейчас решим. – Он завершил вызов и спрятал мобильник в карман. – Варвара Николаевна, Дунаев бесцельно колесит по городу.

– Может, ищет новую жертву?.. – Она закусила губу. – Так, ладно. – Посмотрела на Олега. – Ты тогда езжай по адресам, возьми с собой людей, опросите всех возможных свидетелей, узнайте, куда могли пойти девочки, а мы с Русланом пока займёмся этим Дунаевым, он может оказаться нашим маньяком.

Олег кивнул, взял адрес и вышел. Дождавшись, когда дверь за ним закроется, Варя достала свой телефон и набрала номер.

– Кому звонишь? – Спросил Руслан.

– У нас нет времени на разработку, – объяснила Варя, – мы должны пойти на рискованный шаг – попробовать спровоцировать его.

– Что ты имеешь в виду? – Он наклонился и упер ладони в её стол.

– Мы расставим тщательно подготовленных сотрудниц на пути следования автомобиля Дунаева и будем голосовать, чтобы он остановился. Если остановится, станем представляться именами Мария или Ольга и будем просить подвезти. – Она подняла палец вверх. – О, Ника, привет, ты сейчас свободна? Нужна помощь. Да, хорошо, мы с Русланом сейчас тебя заберём.

Варя сбросила вызов.

– Ты опять собираешься втянуть в это Нику?

– А у нас есть другие подготовленные люди, похожие телосложением на подростка? Я, конечно, и сама выйду на дорогу, но, думаю, среагирует этот урод именно на ту, что будет помоложе.

– Варвара Николаевна, Олегу это не понравится. – Замялся Руслан. – У них с Никой… как бы это сказать…

– Я знаю. – Девушка стала собираться.

– И Егор Максимович бы не одобрил.

– Ты видишь здесь Егор Максимыча? – Она посмотрела на мужчину, недовольно выгнув бровь.

– А Иван Дмитрич…

– С ним у нас проблем не будет. – Сказала Варя, собирая волосы в хвост. – Идём, нужно получить оружие.

44

– Получается, я – агент под прикрытием. – Рассуждала Ника, заплетая свои тонкие, светлые волосы в небрежные косички. – И я даже приёмчики знаю!

– Подожди, не дёргайся. – Попросил Руслан, цепляя микрофон под её водолазку.

– Да мне приплачивать должны как спецагенту!

– Разумеется. – Хмыкнул он, закрепляя крохотный держатель на ткани.

– И разве не полагается меня оформить, как следует? – Продолжала трещать она. – Я смотрела фильм «Отступники» и знаю, как бывает! Пашешь на правительство годами, рискуешь своей задницей, а потом придёшь за пенсией, а тебе: «Ты кто вообще такой?». Или погибнешь на спецзадании, а Варвара Николаевна скажет: «Я эту девчонку не знаю, она тут случайно пробегала». И никаких тебе почестей на кладбище, почётного караула, цветов, выстрелов в воздух и медали посмертно!

– Ника, давай серьёзно. – Попросила Варя, распуская волосы. Она тоже готовилась: на ней был надет сарафан поверх белой майки, на ногах светлели белые носочки и мягкие лоферы. – Этот человек может быть крайне опасен, поэтому все мы должны быть собраны и готовы среагировать в любой момент.

– Тебе легко быть собранной, – усмехнулась Ника, одергивая короткую вельветовую юбчонку, – у тебя пушка в кармане, а у меня такой прикид, что мне даже перочинный ножик сунуть некуда! Хоть стрингами этого упыря не души! Как защищаться-то?

– Мы будем рядом каждую минуту, обещаю. Если тебе покажется, что что-то идет не так, то сразу зови на помощь. – Варя осмотрела улицу из окна микроавтобуса. – Мы все очень рискуем во время этой операции.

– Готово. – Сказал Руслан, проверив качество связи. – Две наши сотрудницы уже дежурят на набережной на равном отдалении друг от друга. Ребята сейчас ведут Дунаева, и он будет у них минуты через две.

– Отлично. – Кивнула Комарова и взяла переговорное устройство. – Парни, если что-то не так, сразу берём его, поняли?

– Так точно. – Сквозь шуршание послышался ответ.

– Никто из девушек не должен пострадать.

– Есть.

Руслан взял рацию и, оглядев с ног до головы Варю и Нику, тяжело вздохнул:

– Та дознаватель, которую оставили на набережной, совсем ещё молодая. Я слышал, что она чуть не шлёпнулась в обморок на днях на следственном эксперименте.

– Чуть не шлёпнулась – не считается. – Ответила Комарова. – Просто женщинам труднее привыкнуть к жести на этой работе. – Она достала телефон из кармана и ответила на вызов. – Да?

Это был Олег.

– Николаевна, я сделал запрос по мобильным пропавших девочек, нужно узнать, где в последний раз проходили сигналы. Больше новостей нет. Продолжаем опрашивать родителей и жителей района, вызвали группу для обследования местности.

– Держи меня в курсе, мы пока заняты Дунаевым.

– Я выгляжу как престарелая Лолита! – Не вовремя брякнула Ника, оглядывая свой наряд.

– Это кто там? Вероника? – Насторожился Олег.

– Да. – Призналась Варя.

– Что она там делает?

– Это Олег? Не говори ему! – Прошептала Ника. – Меня здесь нет! Опять начнёт бухтеть… – Девушка изобразила повешенье и картинно вывалила язык.

– Мы организовываем спецоперацию. – Не стала утаивать Комарова.

Перевозчиков выругался.

– Я же просил её больше не подставляться!

– Олег, прости, но у меня не было времени и не было выбора. – Сказала Варя.

Вновь зашуршал динамик.

– Высаживайся, – указал Нике на дверь Руслан, – объект притормозил возле наших девушек, осмотрел и двинулся дальше. Он будет здесь через пару минут.

– Где вы? – Взволнованно спросил Олег. – Я сейчас приеду!

– Сейчас Руслан тебе объяснит. – Варя отдала телефон оперативнику.

Они выпрыгнули с Никой из микроавтобуса и разошлись в разные стороны.

45

Варя видела топчущуюся вдали у бордюра на остановке Нику. Её хрупкая фигурка была пронизана лучами света и напоминала тонкий стебелёк одуванчика – такой же беззащитный и нежный. Девушке не нужно было играть подростка, при желании она и двигалась, и разговаривала желании соответственно. А без косметики и с этими небрежными косами ей на вид никто и не дал бы больше шестнадцати.

А вот Комаровой труднее было выдать себя за подростка, поэтому приходилось изображать провинциалку в платье, бабкиных туфлях и очках – глупенькую девчонку, приехавшую поступать в местный колледж.

Её сердце ёкнуло, едва из-за поворота показался нужный автомобиль. Она замерла, вглядываясь в его очертания, и шумно выдохнула, собираясь с духом. Ей очень не хватало в этот момент дерзких шуточек Ники. Наверняка, оперативники в трёх служебных машинах слушали сейчас её трёп, но у Вари не было обратной связи.

Всё было организовано на скорую руку, поэтому Комарова теперь не могла получать сообщения от своих помощников.

– Вижу его. – Пробормотала она и подошла к краю дороги.

Автомобиль снизил скорость и приблизился. Она неуклюже подняла руку и улыбнулась. За лобовым стеклом всё чётче и чётче стали проявляться очертания мужчины. Несомненно, это был подозреваемый. Он разглядывал её с неподдельным интересом, изучал, словно товар.

Варя нетерпеливо потрясла рукой. «Ну, же, подвезите!»

Но мужчина, явно не оценив её привлекательности, просто продолжил путь.

– Чёрт. – Проворчала девушка. – Он направляется к Нике.

Та, ещё издали разглядев, что автомобиль продолжает движение, приняла скучающую позу и стала ковырять землю в клумбе носком кроссовка. Это явно детское, непосредственное поведение понравилось Дунаеву больше, потому что он замедлил движение и почти прижался к обочине.

Варя бросила взгляд на проезжую часть. Одна машина с оперативниками обошла автомобиль Дунаева и теперь держалась впереди, другая намеренно чуть-чуть отстала, а микроавтобус с Русланом стоял на равном отдалении от Комаровой и от остановки, где стояла Ника.

Машина подозреваемого остановилась, и фигурка Ники неподвижно замерла. Он явно обратился к ней с какой-то фразой. Варя медленно начала движение вдоль пешеходной дороги.

Ника сделала шаг, затем ещё один, и ещё. Наклонилась к окну, и они с Дунаевым обменялись ещё какими-то фразами. Она рассмеялась. Затем быстро открыла дверцу и плюхнулась на пассажирское сидение.

– Руслан, жди меня. – Не разжимая зубов, скомандовала Варя.

Едва автомобиль подозреваемого тронулся, и его повели машины оперативников, как Комарова резко метнулась к микроавтобусу.

– Ну, что там? – Спросила она, запрыгивая в транспортное средство почти на ходу, потому что тот уже начал отъезжать с места.

Руслан подал ей руку и помог закрыть дверь.

– Так, тихо! – Он снова надел наушники. – Он спрашивает её, где она учится. Предлагает ей выпить. Ника предлагает посидеть в кафе или шашлычной. Он отказывается.

– Не теряйте их из виду! – Пригрозила Варя через переговорное устройство, затем подключила ещё одни наушники в свободный выход и прижала один из динамиков к уху.

Послышалось нервное хихиканье Ники.

– Ты, правда, не была в бухте? – Спрашивал подозреваемый.

– Была, конечно, но видела её только с берега. У тебя, в самом деле, есть своя яхта?

– Катер, вообще-то.

– И всё равно это круто! Далеко ехать?

– Тут, близко.

Варя посмотрела в окно:

– Разве эта дорога к морю? – Она прикинула расстояние и возможные маршруты. – Чёрт! Скоординируй наших!

Руслан отложил наушники, взял рацию и начал давать указания оперативникам. Варя продолжала обеспокоенно вслушиваться в разговор Дунаева с Никой.

– Да моим предкам плевать на то, как я учусь. – Говорила девушка. – Спят и видят, как я свалю от них, и одним ртом станет меньше!

– Олег тоже здесь, – отвлёк внимание Вари Руслан, указывая на автомобиль Перевозчикова, движущийся в правом ряду за ними.

– Хорошо. – Кивнула она.

– У тебя очень красивые ноги. – Раздавался из динамика хриплый голос Дунаева.

– Правда? – Смущалась Ника. – А мамка вечно зовёт меня тощарой…

– Особенно колени… такие… аппетитные…

– Ой, подождите, вы чего делаете? – Растерянно произнесла Ника. В её голосе послышались тревожные нотки.

– Всё хорошо, Маша, я только потрогаю, тебе понравится, обещаю…

– А… где это мы? – Нервно спросила она.

Варя принялась вглядываться вдаль – туда, куда свернул автомобиль подозреваемого. Микроавтобус притормозил и остановился у обочины.

– Где они? – Взвизгнула Комарова, уже физически ощущая лёд волнения, которым наполнялся голос Ники.

– Похоже, свернули на свалку. – Ответил Руслан. – Не волнуйся, наши все здесь.

– Готовьтесь брать его! – Скомандовала она в переговорное устройство.

– Ждём сигнала. – Послышался ответ.

– А зачем мы остановились? – Пропищала Ника. – Что это за место?

– Не ломайся, дурочка, ты же всё понимаешь, – прохрипел Дунаев.

Динамик зашуршал.

– Что это? Зачем вам нож?! – Сипло проговорила Ника. – А-ай, помогите!

– Действуем! – Решительно сказала Варя.

– Никто тебе не поможет, идиотка. – Раздался голос из наушников, но те уже лежали на полу микроавтобуса.

Варя с Русланом уже бежали по тропинке, ведущей на свалку. Параллельно им уже мчался Олег с оружием наперевес. С другой стороны к автомобилю подозреваемого неслись оперативники из другой машины.

Всё произошло быстро.

Распахнулись все дверцы разом. С одной стороны из машины выволокли сопротивляющегося Дунаева, с другой – Нику. Ты зажимала пальцами неглубокий порез на руке с тыльной стороны выше запястья.

– Твою мать! Ты, урод! – Набросился на насильника Олег.

Мощный удар прилетел тому в челюсть. Дунаев слетел бы с ног, если бы его не держали под руки другие сотрудники.

– Всё, всё, хорош! – Оттащил его от преступника Руслан. – Всё, Олег!

Варя уже убрала оружие и склонилась над Никой:

– Это ерунда, ерунда, смотри – просто царапина. Сейчас всё перевяжем. Сейчас приедут врачи. Где у нас аптечка?

– Всё нормально, Варь, – прошептала, как в бреду, бледная Ника. – Он просто задел, просто чиркнуло. Всё хорошо.

Девушка видела, что следователь испугалась за неё больше неё самой.

– Держите, – один из оперативников протянул им коробку с медикаментами.

– Присядь, – Варя усадила Нику на большой камень. – Вот так. Сейчас перевяжем.

– Тебе повезло, что всё так закончилось! – Вдруг налетел на неё сзади Олег.

Варя, не слушая его, дрожащими руками обрабатывала рану на руке девушки.

– Олег, да всё нормально! – Пропищала Ника. – Я же сама вызвалась! Всё уже позади!

– Ты понимаешь, что её могли убить?! Понимаешь?! – Продолжал орать он Варе в затылок.

Комарова лихорадочно накладывала повязку.

– Олежа, успокойся. Пожалуйста! – Лепетала Ника.

– Ты знаешь, что с тобой было бы, если бы он прирезал её? Ты хоть понимаешь?! – Кричал Перевозчиков. – Ты знаешь, что бы Я с тобой сделал? Ты каким местом, вообще, соображала?

– Эй, дружище, остынь, иди сюда. – Оттащил его Руслан.

– Тебе не в органах надо служить, а в…

– Всё, всё уже! – Грубо толкнул его напарник.

– Прости, прости меня. – Тихо сказала Варя, поднимаясь.

В её глазах застыли слёзы.

– Да всё норм, начальница, – попыталась улыбнуться ещё не отошедшая от шока Ника, – до свадьбы заживёт. Ты чего? Из-за Олеги, что ли? Так он не со зла, психанутый он у меня, это я тебе как психолог говорю! – Попыталась шутить она.

Но Комарова уже отошла и попыталась приблизиться к оперативникам:

– Олег.

– Да пошла ты! – Отвернулся он и быстрым шагом направился к Нике.

– Не сейчас, Николаевна. – Хлопнул её по плечу Руслан. – Не сейчас, ладно? Дай ему успокоиться, он просто перенервничал.

– Ты же знаешь, я… – Виновато опустила взгляд Варя.

– Знаю, знаю. – Кивнул он. – Давай, езжай. – Руслан мотнул головой в сторону задержанного. – Тебе ещё этого урода допрашивать, а с Олегом и девчонкой я сам разберусь.

– Спасибо, – обняла она его и отпустила. Повернулась к Дунаеву, по лицу которого стекала струйка крови. – Грузите этот кусок дерьма, мы едем в отдел.

46

– Так ты хочешь сказать, что это не наш маньяк? – Устало почесал пальцами трехдневную щетину Иван Дмитриевич.

Из приоткрытого окна в его кабинет врывался запах моря и прохладный ветер.

– Я допрашивала его шесть часов и уверена, что нет. Завтра утром вернётся Егор Максимович и побеседует с ним, но, думаю, мы, вряд ли, узнаем много нового. Дунаев зациклен на девушках с именами Ольга и Мария, это что-то очень личное из его прошлого. Но мальчиками он не интересуется, и расчленение явно не его метод.

– Ты действовала сегодня неосмотрительно, Варвара Николаевна. – Покачал головой Пороховников. – И это ещё мягко сказано.

– Я понимаю. – Она опустила взгляд.

– Нам ещё повезло, что все остались живы, и что задержанный оказался реальным насильником.

– Да уж.

– Завтра утром из Москвы к нам выезжает следственная группа.

– Ладно.

– Тебя не отстранят, не переживай.

– Мы найдём его. – Вдруг подняла она на него глаза. – Мы найдём его, Иван Дмитриевич, я уверена. Я чувствую, что мы уже близко.

– Что планируешь делать?

– Телефоны девочек запеленговали в последний раз в районе Прибрежки, где-то возле мини-рынка. Я полагаю, что девочки встретились там и собирались пойти в «Яму», но не дошли.

– Хочешь поискать там?

– Собираюсь прямо сейчас.

– Ступай. – Махнул он.

Варя встала, развернулась и направилась к двери, когда мужчина её окликнул.

– А что там насчет Перевозчикова? Слышал, вы повздорили из-за подсадной утки?

Девушка обернулась:

– Да. Так вышло, что он – её парень.

Иван Дмитриевич недовольно мотнул головой.

– Ты это. Поговори с ним, Варвара Николаевна, ладно? Сама понимаешь, никакой работы не выйдет, пока вы в контрах.

– Конечно. – Пообещала она и вышла.

Закончив с бумажной работой, Варя набрала Артёма. Они поговорили, он похвастался, что сдал потрясающий материал в газету и заверил, что после утреннего интервью, наконец-то, поедет домой. Довольная Комарова, пожелав ему спокойной ночи, собрала сумку и вышла из отдела на улицу.

Обследование территорий продолжалось, в поисках и опросе возможных свидетелей участвовали десятки сотрудников, но она не могла оставаться в стороне. Варя решила, что поедет к мини-рынку и там уже решит, куда направиться и что делать.

Она разглядывала желтый диск луны в небе как раз в тот момент, когда путь на стоянке ей преградила крепкая мужская фигура и обдала терпким запахом табачного дыма.

47

Варя смотрела, как фигура приближается к ней и думала только об оставленном в здании оружии. Почему она поставила машину так далеко? Почему попёрлась домой, когда почти стемнело?

И только когда мужчина вступил в полоску света, она облегченно выдохнула.

– Олег?

– Варвара Николаевна… – замялся он, опустив плечи. – Поговорим?

– Конечно. – С радостью согласилась Варя.

И они пошли между машин по залитой тусклым желтым светом уличных фонарей служебной стоянке.

– Ты не держи на меня зла, хорошо? Я просто… чего-то…

– Это ты меня прости. – Улыбнулась она. – Мы же с вами как семья. Один за всех, и все за одного. И если нет доверия, то лучше не работать вместе. – Девушка поёжилась от ветерка. – Я ведь знала, что у вас с Никой всё ещё с прошлого раза закрутилось, и должна была обговорить с тобой свои намерения…

– Ну, я у тебя всё-таки в подчинении!

– Да это неважно. – Девушка перевела взгляд на линию горизонта, туда, где морской берег вовсю наполнялся нежно-голубым свечением ночесветок, и сиял тысячами серебристых огоньков. – Я тебя уважаю. И уважаю твои чувства. Поэтому мне стоило найти кого-то другого в качестве приманки. Ника – и моя подруга тоже, и я многим ей обязана. Мне не следовало подставлять её под удар.

– Она – замечательная. – Расплылся в глупой улыбке Олег. Его так редко, если честно, можно было увидеть улыбающимся. – Я даже не знаю, что такая девушка, как она, могла найти в таком, как я?

– Ты ещё спрашиваешь? – По-доброму толкнула его Варя плечом. – У тебя же самый классный во всём отделе хук справа! К тому же, девушки млеют от суровых мужчин.

– Разве? – Сомнительно нахмурился он.

Она кивнула.

– Точно тебе говорю. Суровый, серьёзный, такой, чтобы на людях – людоед, от взгляда которого все в обморок валятся, а дома – уютный такой, юморной добряк. Заботливый, надёжный и чуткий. Во! – Варя показала ему палец вверх.

– Тогда почему ты не с Лунёвым?

– Что? – Уставилась на него Варя. – Кто? Я? С… Лунёвым?

Олег достал сигарету и закурил. Они остановились возле его машины.

– Ну, ты ведь сейчас Егора описала, а никак не своего обаятельного весельчака Грина.

– Я… – Варе вдруг стало не по себе.

Она ведь не нарочно, она вообще не о себе сейчас говорила!

Олег пожал плечами:

– Просто я подумал, что тебе как раз такие нравятся: с которыми легко, потому что они – душа любой кампании, потому что шутят без остановки, бросаются в любую заварушку ради нового подвига и всегда готовы красиво постелить свой пиджак в лужу, чтобы дама могла её перейти, не промочив обувь. – Она затянулся и выпустил струю дыма. – Я имею в виду, раз уж ты с Грином. Он ведь не плохой парень, нет, ты не подумай. – Оперативник сплюнул, сам себя ругая за непозволительную болтливость. – Просто… Егор Максимыч давно тебя любит, но никогда сам не скажет об этом.

– Скажет. – Хрипло оборвала его Варя. – Егор… он говорил мне об этом.

– А. Ясно.

– Так что я всё знаю, но… – она задумалась, – понимаешь, Олег, всё гораздо сложнее. Сначала у меня был Альберт, потом я тяжело переживала разрыв с ним, и Егор каждый день был рядом, поддерживал меня всеми возможными способами, а потом появился Артём… И я сейчас говорю это не к тому, что Лунёв какой-то там нерешительный, нет, просто он… деликатный и…

– Ни хрена себе деликатный! – Закашлялся Олег. – Так меня сегодня по телефону отху… – осекся он, – отчитал! Как сопляка! Сначала Ника, потом этот его звонок – и я таким виноватым себя почувствовал перед тобой…

– Егор тебе звонил? – Удивилась Варя.

– Да. – Мужчина швырнул окурок в урну. – Руслан, видимо, ему накапал.

Девушка покачала головой, затем медленно вдохнула прохладный вечерний воздух полной грудью.

– Ладно. – Улыбнулась она. – Давай, оставим всё в прошлом. Ты не просто мой самый ценный кадр, ты – мой друг, Олег. Я очень тебя ценю. И я многому учусь у тебя. Без вас с Русланом из меня вообще ничего бы не вышло.

– Я тоже рад, что мы сработались. – Смущённо шаркнул ногой мужчина. – Ты на меня не обижайся, Николавна, ладно? За те слова… ну, про то, что тебе в органах не место. Если кто и на своём месте, то это ты. Я со многими следователями работал, знаю, о чем говорю.

– Всё, кончай меня хвалить, это незаслуженно, – Варя кивнула на машину, – не хочешь прокатиться до мини-рынка в Прибрежке?

– Как раз туда и собирался. – Обрадовался Олег и открыл для неё дверцу автомобиля.

48

– Вы уверены?

– Да. – Полная продавщица стряхнула пепел с сигареты и затянулась. Она разглядывала фотографии пропавших девочек – Насти, Наташи и Кати, прищуриваясь, и кивала самой себе. – Ну, конечно. Да. Вот эта мелкая, – она указала сигаретой на Настю, – всё нервничала, что не хочет идти на танцы. А эти, – продавщица ткнула в остальных по очереди, – эти две обзывали её занудой.

– Во сколько это было?

Женщина задумалась.

– Точно не скажу. Но уже начало смеркаться, потому что я как раз перед этим выходила покурить.

– О чём ещё они говорили? – Спросила Варя, записывая в блокнот её слова.

Она пожала плечами.

– Купили воды. Просили продать им алкогольный коктейль, но я отказала, мне проблемы не нужны. – Женщина затянулась и выпустила дым. – Обсуждали, где купить алкоголь.

– Не говорили, куда именно собираются? – Закашлялась Варя, отгоняя от себя дым.

– Нет. Но… – Продавщица наморщила лоб, вспоминая. – Но к ним подошла какая-то пожилая женщина. Да. Невысокая такая бабулечка с авоськой. Попросила о чём-то. Кажется, помочь ей. Они согласились и вышли из магазина уже все вчетвером.

Варвара с Олегом переглянулись.

– А вот это уже интересно. – Хмыкнула Комарова. – Сможете описать нам её?

– Не знаю. – Задумалась женщина. – Попробую.

– А лицо вы её запомнили?

Продавщица посмотрела в вечернее небо:

– Нос картошкой, глазки такие маленькие, губки тонкие такие…

– Вызывай художника. – Скомандовала Варя Олегу и записала в блокнот описание.

Через два часа у них на руках был фоторобот этой бабульки.

– Я отправлю его всем участковым и постовым. – Сказала Комарова, сканируя портрет. – Может, кто-то узнает. Личность фактурная.

– Да уж, неприятная такая. – Поморщился Олег.

– Точно. – Согласилась девушка, косясь на рисунок пожилой женщины.

– Тебя подвезти?

– Нет, я сама. – Ответила девушка.

На часах было уже два ночи.

А когда она добралась до квартиры Грина и выгуляла пса, часы показывали уже три. Приняв душ, девушка забралась в постель и уставилась в потолок. Сон не шёл. Она дотянулась до телефона и набрала номер.

– Разбудила?

– Нет, я ждал твоего звонка. – Ответил Егор.

Его голос звучал сонно и хрипло.

– Не ври мне. – Улыбнулась Варя. – Ты спал.

– Я ждал твоего звонка ещё вечером.

– Зачем? Хотел отругать меня за очередную спецоперацию, в которой я могла похоронить сразу две карьеры: мою и твою?

– Ты большая девочка, Варя. – Вздохнул мужчина. – Бесполезно тебя ругать. – Его голос стелился мягким бархатом, он убаюкивал и дарил ей долгожданное спокойствие. – Но я бы тебя сейчас хорошенько отшлёпал.

– О, боже… – Варя закрыла глаза и беззвучно рассмеялась. – Лунёв, ты хоть представляешь, как это прозвучало?

– Ровно так, как надо. – Тихо рассмеялся он.

На линии повисла неловкая тишина.

Девушка лежала, закрыв глаза, и представляла, что её друг точно также лежит сейчас в постели гостиничного номера и с улыбкой слушает её дыхание.

Что это, вообще? Почему, когда ей захотелось поддержки, она набрала ночью номер не своего мужчины, а номер друга? И почему лежала и улыбалась теперь, как дурочка, счастливая от того, что слышит его голос?

– Не впрягайся больше за меня, ладно? – Попросила она.

– Ты про Олега?

– Да.

– Я и не впрягался. – Ответил Егор. – Во-первых, мужчина всегда должен сдерживать свои эмоции, особенно, по отношению к женщинам, во-вторых, Олег у тебя в подчинении, и неважно, чьи личные чувства были задеты. Он должен был соблюдать субординацию. В-третьих, только у меня было право в той ситуации высказывать тебе что бы то ни было. И только без свидетелей. Наедине. Понимаешь?

– Прости, что не позвонила тебе. – Выдохнула Варя, нервно водя пальцами по простыни. – Нужно было действовать быстро.

– Ты рисковала. – Прошелестел его усталый голос. – Ими и собой.

– Знаю. И ты бы мне не позволил так поступить.

– Ты своенравная.

Варя почти видела, как он улыбается. Как поднимаются уголки его губ, как дрожат ресницы в темноте номера.

– Ты слишком печёшься обо мне. – Заметила она.

Её пальцы взволнованно комкали простынь.

Егор будто специально тянул с ответом. Тишина наполнялась электричеством и томительным ожиданием.

– Я просто забочусь.

Варя глубоко вдохнула и лихорадочно выдохнула. Ей бы очень не хотелось думать о Лунёве, как о мужчине, но именно это сейчас и происходило.

Артём, Егор. Егор, Артём.

Боже, за что ей это?

Она ничем не заслужила этих двух прекрасных мужчин. И уж точно никогда не думала, что станет выбирать между ними, но теперь это происходило помимо её воли. Варя и рада бы была, чтобы эта ситуация как-то разрешилась сама собой, но тут, к сожалению, всё зависело только от неё.

– Кажется, у нас есть зацепка. – Её голос ослаб, щёки пылали.

– Какая же?

Варя уже практически ненавидела себя за то, что не может не представлять этого мужчину рядом с собой.

Как бы это было? Как бы выглядело? Что бы она при этом ощущала?

Одни мысли о Егоре, лежащем рядом с ней в этой постели и медленно ведущем ладонью по её бедру, обжигали сильнее огня.

Она не должна думать об этом! Не должна!

Но ничего не выходило. Он был здесь, с ней, на линии, а ощущалось это так, будто был совсем близко. На расстоянии дыхания. Стоило протянуть руку, и она коснётся его.

А вместо этого приходилось снова говорить о деле:

– К девочкам в магазине подошла какая-то бабулька, и они ушли вместе. Продавщица помогла нам составить фоторобот, и я разослала его всем нашим.

Егор прокашлялся. Возможно, даже сел в своей кровати.

– Женщина – маньяк? Ты понимаешь, что это значит?

– Да, явление исключительное.

– Женщина могла бы стать инструментом. Затащить в притон, например, завлечь в бордель. Но убивать?

– Рейд по притонам мы уже провели.

– Да. Но, наверное, стоит завтра пройти по окрестностям с её портретом. Может, кто-то узнает.

– Обязательно.

– Только не ходи никуда одна, ладно? – Его голос наполнился тревогой. – Я выезжаю утром, буду у вас ближе к обеду.

Варя зажмурилась, стараясь сдержать улыбку. Завтра он приедет. Завтра.

Она не должна была скучать, но скучала. Может, это что-то вроде братской привязанности? Возможно, это вполне нормально?

– Хорошо. – Прошептала девушка.

– Обещаешь?

Варя открыла глаза:

– Ты просто приезжай, ладно?

Она представила, как он улыбается.

– Куда я денусь?

– Мало ли.

– Тебе бы выспаться, Комар.

– И тебе. – Произнесла она в тишине. Её сердце билось быстрее положенного. – Может, поговорим ещё?

Рука, в которой она держала телефон, вспотела от напряжения.

– Конечно. – Ответил Егор. – Расскажи ещё, как там у вас прошёл день?

– В деталях?

– Угу.

– Ну, в общем…

Они проговорили ещё около часа прежде, чем Лунёв уговорил её положить трубку и поспать. А потом Варе приснилось такое, отчего она вдруг соскочила на рассвете с постели вся в поту.

Егор её целовал, и это было почти как наяву! И ни хрена не по-братски, ничего такого она не почувствовала. Ни смущения, ни отторжения, ни ужаса – её тело отчаянно протестовало тому, что сон окончился! Оно бессовестно просило продолжения…

Варя встала с постели и подошла к зеркалу. Перед глазами ещё стоял дурман, а кожа горела там, где губы Егора её касались. Торопливо собрав волосы в култышку, девушка побежала в душ – поскорее смыть с себя следы этого стыда.

49

– Тамара Лисицына. – Сообщил молодой участковый, запыхавшись. Когда он опознал по фотороботу женщину, ему тотчас велели мчаться в отдел. – Работала сторожем в детском саду, пару недель назад уволилась. Это мне только что подтвердили. – Он потряс сотовым, зажатым в руке. – Вечно конфликтовала со всеми, ругалась с соседями. Квартиру продала несколько месяцев назад, и о новом жилье я не смог найти никакой информации.

– Мы поищем. – Варя дала знак Руслану.

Девушка только успела прийти на работу и сделать себе кофе, как всё вот так завертелось.

– У неё сын есть. Александр. – Торопливо пробормотал участковый. – Ему лет тридцать, или около того. Он проходит лечение в психушке.

– Олег, срочно проверь, в каком лечебном учреждении содержится Лисицын. – С волнением в голосе произнесла Варя. От неясного предчувствия у неё больно кольнуло в желудке.

Через час Руслан ударил ладонью по столу:

– Пришло подтверждение, вот её новый адрес. – Он записал на бумагу улицу, дом и квартиру. – Это в Прибрежном.

– Поехали. – Решительно сказала Варя и проверила своё оружие.

– Мы сами скатаемся, Варвара Николаевна. – Оборвал её Олег. – Если старуха дома, побеседуем. Вы оставайтесь, кто-то же должен дождаться звонка из психушки.

– Ты уверен?

– Конечно. – Отмахнулся он.

Мужчины взяли листок с адресом и вышли.

Варвара села перебирать кучу рапортов и сводок. Через пару минут на её столе раздался телефонный звонок.

– Комарова. – Ответила она.

– Добрый день, это из психиатрической клиники, меня попросили перезвонить по поводу информации на одного из пациентов.

– Да-да, слушаю вас.

– Александр Лисицын, которым вы интересовались, уже год как выписан.

– Что?! – Варя поднялась с кресла. – Как выписан? А почему в базе нет такой информации?!

– Ну, мне-то откуда знать? – Фыркнула женщина. – Значит, не подали документы.

– Чёрт! А кто ответственный?! – Заметалась девушка. – Ладно, не важно.

Она бросила трубку и стала набирать Олега. Тот, как назло, не отвечал. Набрала Руслана, та же история. Варя готова была убить их за привычку включать музыку на полную громкость в машине.

Господи, как бы не случилось непоправимое!

Девушка закрыла кабинет и помчалась на выход.

– Вот адрес! – Написала она дрожащей рукой прямо на одном из бланков и сунула дежурному. – Срочно отправляйте подкрепление!

– Варвара Николаевна, а что случилось? – Раздалось в спину.

– Срочно! – Крикнула она.

Выбежала и с разбегу налетела на что-то – ударилась в чью-то широкую грудь. Подняла взгляд и охнула.

– Егор! Слава богу… – Не в силах подобрать слова, стала тянуть его к стоянке. – Поехали, скорее, там…

Он бросился вместе с ней к машине.

Варя объясняла сбивчиво, но, кажется, Лунёв всё понял. Его автомобиль нарушал все мыслимые и немыслимые правила: обгонял, гнал по встречке, лавировал в плотном потоке, опасно обрезая попутные машины. Егор сигналил и давил педаль в пол, а Варя, глядя, как впиваются его сильные руки в руль, и как перекатываются тугие мышцы на бицепсах под коротким рукавом рубашки, лихорадочно снова и снова набирала номера свои оперов.

– Алло, Олег! – Прокричала она, едва тот ответил. – Её сын – душевнобольной! Он уже год как выписан! Это может быть он!

– Понял. – Коротко ответил мужчина.

И сбросил вызов.

Через минуту шины с визгом чиркнули по асфальту: автомобиль Лунёва замер у нужного подъезда. Следователи выскочили из машины и побежали к двери. Егор оказался проворнее и быстрее, он умчался вверх по лестнице с немыслимой скоростью, а Варя очень старалась, но всё равно отстала.

Она ворвалась в квартиру через пару секунд после него и не сразу осознала чудовищность увиденного. Кровь, много крови. И запах. Ни с чем несравнимый запах гниения. Тяжелый, выворачивающий наизнанку, мерзкий.

Перед тем, как Егор отвёл её в сторону и крепко прижал к своей груди, она успела лишь заметить стоящего на коленях маленького жалкого человека. Молодой мужчина, щуплый, небритый – щетина у него росла убогими клочками, а над губой топорщились неказистые, неухоженные усики. Его лицо было разбито и перемазано кровью, руки были заведены за спину и сомкнуты наручниками.

Рядом, на полу, валялся окровавленный нож. Видимо, он пытался напасть с ним на оперативников.

– Херня. – Прорычал Олег, проходя мимо и заматывая рану на руке. – Слегка задело.

Теперь у них с Никой были парные шрамы выше запяться.

Где-то на улице уже громко завывали сирены.

– Что там? Где они? Что с ними? – Бормотала Варя, пытаясь вырваться.

– Не ходи. – Попросил Егор. – Не ходи.

– Пусти. – Она оттолкнула его, сделала несколько шагов, и у неё чуть не подкосились ноги.

Вёдра. Целые вёдра с человеческими останками. Два, три, четыре штуки. Пятое было закрыто крышкой. Варя ощутила, как кровь леденеет в её жилах. Она оглядывалась, не веря, что один, вот этот, маленький и жалкий мужичонка мог сотворить такое.

– Сюда! Сюда! – Заорал кто-то, как сквозь вату.

Это был голос Руслана.

Следователь метнулась туда инстинктивно.

Она не знала, что увиденное добьёт её окончательно. В ванной лежала девочка Настя. Варя её сразу узнала. Она была ещё жива, но её тело было истерзано, руки были сломаны. Из раны на животе девочки медленно сочилась кровь, все её ноги были в порезах, а лицо казалось безжизненным и серым.

– Дышит, ещё дышит. – Прошептал Руслан, щупая пульс.

– Нужна скорая! – Закричала Варя.

50

Комарова не видела следственных действий, не присутствовала на первом допросе. Она провела целый день в больнице, ожидая вердикта врачей. Не ела, не пила и даже дышала в полсилы. Никак не могла поверить в чудовищность происходящего.

Доктор вышел к ней ближе к одиннадцати вечера и сразу покачал головой.

– У вас пара минут. – Сказал он сухо. – Может, чуть больше, пока она в сознании. – Мужчина сглотнул. – Это будут её последние минуты.

Варя кивнула и, дрожа всем телом, вошла в палату.

Девочка лежала на кушетке, укрытая тонким покрывалом. Кожа на её лице напоминала папирусную бумагу, губы едва заметно тряслись. Словно ощутив, что кто-то к ней подошёл, она открыла веки. Склеры её глаз были окрашены в ярко-красный.

– Здравствуйте. – Сказала Варя и включила камеру на телефоне.

Девочка что-то шепнула.

Следователю пришлось наклониться над её лицом, чтобы хоть что-то расслышать.

– Настя, расскажи, как ты очутилась в этой квартире? – Попросила она.

– Мы… – Воздух со свистом вырвался из легких девочки. – Мы пошли на танцы, зашли купить воды. К нам подошла бабушка… сказала, что не может открыть дверь, просила помочь.

– И вы пошли?

– Да. – Она хотела кивнуть, но сил не осталось.

– И что случилось дальше?

– Мы поднялись к ней на пятый этаж, дверь открыл её сын. Бабушка предложила нам попить. Мы вошли, и он запер дверь. – Девочка закрыла глаза, чтобы перевести дух. Затем продолжила: – Наташу он убил сразу. Ударил ножом в горло, а потом в сердце. Мы закричали. Тогда он стал колоть нас. А потом приковал наручниками к батарее.

– А что с Наташей?

– Он расчленил её труп и заставил Катю срезать мясо. Она отказалась, он её избил и убил. Потом лёг спать, а бабушка вынесла останки из дома. А из… из остального мяса… сварила суп.

– Из Наташи?

– Да. И из Кати. Её тоже бросила в суп. И заставила меня есть.

– А он? Её сын? – Тихо спросила Варя.

– Он проснулся и стал фотографировать меня. – Голос девочки становился почти неслышимым.

Она закрыла глаза, и Варя стала ждать, когда она наберется сил для нового признания. Но этого не произошло. Настя больше не открыла глаз. Это были её последние слова. Последнее интервью.

Следователь всё прислушивалась и прислушивалась к дыханию, но тщетно. Тогда она позвала врачей. Те констатировали смерть Насти.

Варвара Комарова не помнила, как добралась до отдела. У неё не было сил говорить с кем-то или просить кого-то её подвезти. Кажется, она просто шла по ночным улицам и рыдала: беззвучно, но отчаянно. И ненавидела себя за то, что не подошла в больнице к родителям девочки. Она не хотела присутствовать там в тот момент, когда врач сообщит им о её смерти.

Она украла у них последние минуты жизни их ребёнка. Настя могла сказать родителям, как сильно их любит, и испустить последний вздох у них на руках, а вместо этого рассказывала ей о зверствах, творимых Лисицыным, переживая этот ужас снова и снова.

51

Егор обнаружил Варю, сидящей на диванчике и не способной выдавить ни слова, далеко за полночь. Он как раз вернулся с допроса и сам не прочь был выплакаться хоть кому-то, но, увидев её в таком состоянии, просто закрыл кабинет, достал из сейфа коньяк, налил двойную порцию и протянул ей.

– Пей. – Сказал мужчина, буквально вкладывая стакан в её руку.

– Она умерла. – Прошептала Варя, сняла очки и положила на столик.

– Я знаю. Мне звонили из больницы. Пей. – Проговорил он.

И Комарова залпом выпила коньяк.

Лунёв налил себе, выпил и сел рядом с ней, широко расставив ноги и опустив лицо в ладони.

– По документам он всё ещё проходил лечение, поэтому мы не нашли его сразу. – Сказал он через минуту. – Несколько лет назад Лисицына уже лечили от шизофрении, но признали выздоровевшим и отпустили. Когда-то у него была девушка, она решила бросить его, тогда он запер её в квартире и стал издеваться. Она умерла от сепсиса, и никто даже не подумал сперва, что это он виноват. Но следователь оказался дотошным, доказал его причастность, и тогда Лисицына направили на лечение.

– Останки пропавших тоже нашли?

– Всех. – Кивнул Егор. – И жертв было гораздо больше, его квартира буквально завалена детскими вещами и фотографиями.

– А что соседи? Разве никто не слышал? – Встрепенулась Варя.

– Слышали крики, но что возьмёшь с душевнобольного? Думали, это он воет. Ты, вообще, знаешь, как он вёл себя на допросе? – Лунёв посмотрел на неё с яростью, его пальцы сжались в кулаки. – Этот невзрачный, сутулый, тщедушный ублюдок рассказывал мне об убитых им детях с гордостью! Как о боевых подвигах! Расчленение для него – эксперимент, он практиковал его, как какое-то искусство, оттачивал мастерство! А его мать…

– Её задержали?

– Сама прибежала, как узнала, что любимого сыночку закрыли. В последнее время её Сашенька вообще почти не выходил из дома, ему кровь была нужнее пищи, и эта тварь, его матушка, сама приводила ему жертв. А ночью, когда все засыпали, выносила останки тел в вёдрах и сбрасывала в реку.

Варя видела в глазах Егора такую боль, которую никогда прежде не замечала. Мужчина был шокирован до глубины души. Она налила ему ещё коньяка и протянула стакан.

– Она была очень осторожна, никто не должен был разоблачить её Сашеньку, её любимого сына, её ненаглядного кровожадного зверя. – Лунёв выпил коньяк и даже не поморщился. – Он предлагал детям сигареты, давал деньги или предлагал вместе ограбить его же квартиру. Приводил к себе, а когда те чуяли неладное, уже было поздно, он закалывал их ножом. Первую жертву он бросил в коридоре и просто накрыл тряпкой. Когда мать пришла и увидела труп, она спокойно сложила останки в вёдра, вынесла их ночью и выбросила в реку.

– Она знала, что никаких танцев у девочек уже не будет, – тихо проговорила Варя, отхлёбывая коньяк уже из бутылки. – Она знала, что они умрут. Она резала их на куски и варила из них суп.

Комарова до боли закусила губу.

– А в допросной они ссорились, выясняя, кто из них совершил роковую ошибку. – Надтреснуто произнёс Егор. – Кто из них был неосторожен настолько, что их поймали. Это единственное, что их волновало. Больше ничего.

Варя сделала ещё один глоток.

– Столько смертей… Но почему? Почему? Как, вообще? Откуда берутся такие уроды?

Егор только пожал плечами. Затем он провёл ладонями по лицу.

– Он родился недоношенным, постоянно болел, почти не ходил в детский сад, спал с матерью в одной постели лет до двенадцати-тринадцати. В школе над ним все издевались, и Лисицын озлобился. Его мать Тамара работала тогда помощником адвоката и стала носить домой судебные дела. Её Сашенька рассматривал фотографии изуродованных тел и читал о подробностях, а мать, замечая возбужденный блеск в его глазах, радовалась, что ему хорошо. Наверное, так и превращаются в зверя?

– А потом, чтобы сделать ему приятное, она сама стала приводить жертв?

– Да. И этот ублюдок мне сегодня хвастался, что пишет стихи и играет на гитаре, представь. Ему вообще плевать на то, что это были живые люди.

– А потом его снова признают невменяемым и отправят лечиться до нового выздоровления? – Уронила руки Варя. – А как же дети? Столько смертей!

– Ты же знаешь правила. – Откинулся на спинку дивана Егор. – Система несовершенна, но мы делаем всё, что в наших силах. Делаем и будем делать столько, сколько понадобится.

– И что, тебе ни разу не хотелось взять всё в свои руки? Не хотелось наказать виновного, если этого не сможет сделать закон? – Уставилась на него девушка.

Серо-зелёные глаза посмотрели на неё с какой-то необъяснимой мудростью.

– Я боюсь того, что однажды мне так и придётся поступить.

– А я уже нарушала закон. – Призналась Варя. – Когда вытащила мать из психушки. И знаешь, мне не стыдно.

– У тебя не было выбора.

– А ты? Ты нарушал закон когда-нибудь? – Наклонилась она к нему.

Лунёв закусил нижнюю губу.

– Да.

– Что да? Просто «да» и всё? – Она толкнула его в предплечье. – Ты же мой друг, давай, говори!

– Ну… – Егор покосился на дверь, будто опасаясь, что их могут услышать. – В общем, у меня брат – профессиональный аферист. И мне приходилось выручать его несколько раз. Нет, я не отмазывал его, но предоставлял закрытую информацию.

– Ого… Ты никогда не говорил о брате. Я не знала, что он… – осеклась Варя. – А он старше тебя?

– Нет, младше. – Улыбнулся Лунёв. – Вообще-то мы – сводные. И моя мать – не моя мать, а его.

– Что?! – Девушка вытаращила глаза.

– Да. – Он кивнул. – Из-за его… деятельности они не общаются. Мама злится, что Глеб пошёл по скользкой дорожке и продолжил дело отца.

– У тебя что, и отец мошенник?!

Егор закатил глаза, и Варя вынужденно приложила палец к губам.

– Всё, всё, не кричу.

– У меня не самая образцовая семья, да. – Развёл руками Лунёв. – Но, слава богу, кроме тебя этого никто не знает.

– И всё равно ты похож на свою мать. – Заключила девушка. – Вот как-то сразу, как я её увидела, почувствовала схожую энергетику. Она у тебя классная, правда.

– Кто? Мама? Или энергетика? – Устало, но крайне очаровательно улыбнулся Егор.

– И то, и другое. – Склонила голову набок Варя.

– Благодаря маме я многому научился. – Задумчиво сказал он. – А ещё я теперь умею менять подгузники. Или это благодаря тебе? Ведь у тебя хватило ума всучить мне новорожденного и усвистать на ковёр к Пороху?

– Аха-ха, прости, – смущённо закрыла лицо ладонями девушка. – Так вышло! Никто, кроме меня, не умеет так влипать в неловкие ситуации!

– Точно.

Они выпили ещё по пятьдесят грамм, и Егор вздохнул.

– Вот поэтому-то я и боюсь за тебя во время операций по задержанию. – Сказал он. – Ты – женщина-катастрофа. Ты не можешь пройти по кабинету, чтобы не задеть лежащие на краю стола папки и не свалить их на пол. Передо мной так и стоит картина, как ты достаёшь пушку и нечаянно простреливаешь себе ногу! – Он рассмеялся. – Прости, прости! – С трудом увернулся от нового толчка возмущенной Вари. – Вот, видишь? Лупишь меня ладошкой, как пятиклассница! Я как представлю, что тебе придётся обороняться от матёрого убийцы, у меня сердце падает!

– Что? Ты не веришь в меня, значит, да? – Комарова уперла руки в бока. – Да к твоему сведению, Лунёв, у меня лучшие в отделе показатели по стрельбе! И ты знаешь, сколько разных приёмчиков я знаю? – Неожиданно раздухарилась она.

– Ты? И каких? Как представлю эти приёмчики…

Он не договорил. Варя сделала резкое движение, перехватила его руку и завернула ему же за спину. Это вызвало жуткий, неконтролируемый, почти истерический смех у Лунёва.

– Что? Что ты ржёшь? – Возмутилась Варя, поднимаясь с дивана. – А ну, вставай! Сейчас я тебя отметелю, мало не покажется!

Она встала в боевую стойку, и у Егора слёзы брызнули из глаз от смеха.

– Вставай-вставай! – Подозвала она его, как Джеки Чан в лучших традициях фильмов о кунг-фу.

Наверное, это состояние было истерикой уставшего, постоянно переживающего стресс и недавно испытавшего страшный шок взрослого человека, но Лунёв встал и, не переставая хохотать, выставил руки для защиты.

Эта хрупкая девушка, изображающая воинствующую фурию, и чем-то наминавшая сейчас милую боевую обезьянку, вызывала у него сильнейшее и непреодолимое умиление. Он готов был сколько угодно прикидываться слабаком, лишь бы она и дальше скакала тут перед ним и угрожающе махала руками вместо того, чтобы вспоминать об ужасах, последствия которого им предстоит разгребать ещё несколько недель.

– Тебе конец! – Сказала Варя и сделала резкий выпад в его сторону.

Видимо, он настолько залюбовался ею, что совершенно потерял бдительность: девушка ловко провела подсечку, и Егор сам не понял, как вдруг оказался на полу.

– Так-то! – Сказала Комарова, придавливая его рукой и угрожающе глядя в глаза.

Он позабыл, где находится. Лежал и смотрел на неё. На правильные черты её лица, на красивые алые губы, на блестящие темные глаза. Смотрел и слушал её частое дыхание и быстрый стук её сердца. Комарова была бессовестно красива, и Егор был поражён тем, как близко он видит её сейчас, и как бесстыдно ощущает на себе вес её тела.

Мужчина осторожно расслабил руки, показывая, что отказывается сопротивляться. Лёг и расслабился, давая понять, что сдаётся перед этой прекрасной женщиной.

А Варя… она вдруг замерла, вглядываясь в его лицо. Упираясь руками в его грудь, девушка чувствовала твердость его мышц и едва не захлебывалась от возбуждения, которое вызывал запах его парфюма. Или он сам… Или… Её мысли безнадёжно путались.

«Слезай. Всё. Наигрались. Ну же!» – Умоляла она себя.

«Давай же, рассмейся, и всё опять сойдёт за шутку», – просила она его взглядом.

Но Егор не двигался, и ситуация становилась опасно двусмысленной.

«Пора вставать», – наконец, собралась Варя.

Но тут же застыла без движения, потому что сильная рука Егора настойчиво легла на её талию. У неё была секунда, чтобы не дать случиться непоправимому, но… девушка не сделала этого.

В следующее мгновение мужчина резко дёрнул её на себя, Варя охнула и легла ему на грудь. Его губы жадно прижались к её губам.

Да, оказывается, Лунёв тоже знал некоторые крутые приёмчики.

52

Девушка ответила на поцелуй не сразу. От неожиданности она замерла и затаила дыхание. Это оцепенение было сродни испугу, но желание быстро перевесило все сомнения: Варе безумно хотелось узнать, что же кроется за суровой маской сдержанного следователя Лунёва, сколько огня таится у него внутри. И она сначала несмело, а затем уже с неукротимым жаром стала отвечать на его поцелуй.

Глупо было обманывать себя всё это время. Напрасно она возводила между ними барьеры, пыталась держаться на расстоянии и постоянно напоминала себе о дружбе. Дружескими отношениями тут и не пахло. Что-то похожее, наверное, ощущают люди, возвращающиеся на родину из дальнего путешествия: где-то там было очень хорошо, но тут, дома – чёрт… да Варя будто снова чувствовала себя саму!

Губы ласкали горячие губы, зубы покусывали, языки сплетались, разгоняя по телу горячие волны, и девушке даже вдруг подумалось, что она никогда прежде не считала поцелуй настолько чувственной и сладкой сексуальной лаской. Егор обвивал её руками, требовательно прижимал к себе, и Варя терлась о его грудь, постанывая и дыша всё чаще.

Она не думала в этот момент о том, что совершает что-то плохое. Этот поцелуй был для неё самым правильным, что происходило за последнее время. Она будто вдавила до упора педаль газа и неслась теперь навстречу свежему ветру и яркому солнцу.

– Варя, мы на полу, – пробормотал Егор, отрываясь от неё.

И девушка вдруг застала себя расстёгивающей пуговицы на его рубашке. Этих пары секунд хватило бы ей, чтобы одуматься, но пламя страсти уже охватило её тело и сжигало дотла. Она поднялась и решительно потянула мужчину за собой на диван.

Поцелуи перемежались с раздеваниями, поглаживания с грубыми, настойчивыми рывками, жадные ласки с нежными касаниями. На пол полетела одежда Егора, а за ней брюки, блузка и хлопковый лифчик Вари. Будь она одета даже в самое дорогое кружевное бельё, это не завело бы мужчину сильнее. Он был сейчас возбуждён, словно подросток.

Его руки лихорадочно метались по её телу, и нарастающее желание причиняло девушке почти физическую боль. Лунёв целовал её лицо: мягко дотрагивался губами до пушистых ресниц, нежно касался шеи, а затем дразня покусывал подбородок и ласкал губы. Ему нравилось, что на ней не было макияжа, ведь он не любил осыпавшуюся тушь, едкий запах тонального крема и следы от помады на своём лице. Он мог целовать Варю и не думать о том, что потом придётся отмываться.

Эта девушка была прекрасна в любом виде, но в естественном нравилась ему до умопомрачения. Конечно, он переживал, что завтра Комарова станет корить себя за то, что сейчас происходит между ними, но тоже был не в силах противостоять своей природе. Тем более, что Варя казалась ему сейчас слегка безумной: её руки нетерпеливо метались по его телу, губы дрожали, а дыхание было шумным и сбивчивым.

Егору хотелось наброситься, чтобы немедленно овладеть ею, но он притормаживал, чтобы дать ей возможность остановиться и передумать. Он чувствовал, как гудели от напряжения его мышцы, и глубоко дышал, пытаясь взять себя в руки. Но его руки, увы, уже жили своей жизнью: сжимали ягодицы девушки и тянули вниз её тонкие трусики.

Лунёв подавил в себе дикое желание разорвать сразу к чёрту её бельё и, как хренов мазохист, продолжал тренировать волю. Его губы ласкали соски девушки, а мозг в этот момент проклинал судорожное подергивание под тканью боксёров. В голове мужчины шумела кровь, а в груди тяжелый молот стучал по наковальне всё быстрее и громче, но он по-прежнему словно ждал от Вари какого-то сигнала, который позволил бы ему переступить черту.

– Пожалуйста, Егор… – задыхаясь, прошептала она и стала извиваться змеёй, помогая ему стаскивать с себя бельё.

Мужчина ощутил, как сильно её трясло от желания. Она дрожала всем телом. Втянув носом воздух, чтобы прийти в себя, он едва не захлебнулся нежным цветочным ароматом, исходившим от кожи Вари. Девушка застонала и умоляюще откинула голову. Ему понадобилась секунда, чтобы самому избавиться от белья.

Он надвинулся на девушку и шире развёл её ноги. Глаза Вари закрылись, зрачки запрыгали под веками, из приоткрытого рта вырвался стон. У мужчины не было слов, чтобы описать своё восхищение и своё преклонение перед её невероятной красотой. Она была словно самый желанный дар небес для него.

Пальцы Вари впились в его плечи, бёдра подались навстречу. Девушка держалась за него так, будто боялась рухнуть в какую-то пропасть. Егор уткнулся лицом в её шею, шумно вдохнул и сделал легкий толчок. И Варю в тот же момент с невероятной силой пронзило наслаждение. Она издала тихий стон, больше похожий на ласковый шелест, плотнее обвила ногами его бёдра и стала двигаться с ним в одном ритме.

Мощный торс Лунёва двигался вперёд и назад, а глаза становились тёмными от страсти. Девушка ещё крепче прижалась к его груди, заглядывая в них и видя себя.

Они раскачивались медленно, и это чуть не стоило обоим потери рассудка. Варя хрипло стонала, её пальцы, всё сильнее впиваясь, метались по спине Егора, а губы искали его губы. Он целовал её, не замедляя движений, и любовался её разметавшимися волосами и горящими жаром щеками.

Девушка едва успела насладиться этим незнакомым чувством единения, которое превратило их в единый организм, как вдруг почувствовала нарастающее напряжение внизу живота, заставляющее приподняться грудь. Она вцепилась в мужчину, что было сил, а когда её тело выгнулось ему навстречу, глаза неожиданно распахнулись широко, и с губ сорвался тихий вздох.

Пожалуй, Варя не смогла бы описать эти ощущения, даже если бы очень захотела. Так горячо-горячо и сладко-сладко, как будто ты уносишься в какую-то другую реальность, – такого она не испытывала ещё никогда. Это нельзя было описать словом «приятно» или чем-то похожим. Конвульсии, сотрясшие её тело, буквально опустошили её всю, они зажгли огнём каждую её клеточку. Они ослепили девушку.

Она дышала так часто, что не сразу осознала, что Егор всё ещё двигался в ней – теперь уже резче и глубже. А потом Варя увидела его искажённое удовольствием лицо, и на неё неожиданно накатила бескрайняя нежность.

Его губы тихо произнесли её имя на выдохе, и Лунёв сделал последний сильный рывок вперёд. Девушка почувствовала, как он пульсирует внутри неё и, обхватив ладонями его лицо, жадно поцеловала. Ей не хотелось его отпускать. Только не сейчас.

Он почти рухнул на неё, но она не ощутила тяжести. Их тела были слабыми и безвольными, и казалось, что ничто не может унять их общего, бессовестно гудящего на весь отдел, сердцебиения.

Егор хотел сказать Варе, что больше никому её не отдаст и никуда не отпустит, но решил не портить ей этот момент ненужными мыслями. В любом случае, они проживали лучшую ночь в своей жизни, и нужно было насладиться ею до самого конца. Этот секс стал новым, потрясающим открытием в судьбе обоих.

– Это безумие, – прошептал он, ложась рядом и убирая мокрые волосы с её лба.

Варя печально улыбнулась, прислушиваясь к тишине. Вполне возможно, что их могли слышать в коридоре, но какая, к чёрту, теперь разница? Она смотрела в глаза Егору, и это доставляло ей ни с чем несравнимое удовольствие. Ей было так уютно и так… непривычно. Особенно посреди всей этой суматохи с поимкой убийцы и её странной жизнью, полной усталых, серых будней и поисков правды.

Ей не хотелось думать о том, что скоро всё закончится, и нужно будет как-то справляться с тем, что только что произошло. Не хотелось думать о том, что нужно будет что-то решать.

Лунёв сводил её с ума одним только своим взглядом: сдержанным и одновременно дерзким, смущённым и абсолютно бесстыжим, дразнящим. Теперь она знала, что именно значит этот взгляд, и знала все оттенки эмоций, таящихся в глазах этого мужчины.

Понимая, что никогда не сможет выразить словами того, что чувствует, девушка потянулась к его припухшим губам и поцеловала. Егор притянул её к себе и удобно устроил на своём плече. Он гладил её волосы, водил пальцами по влажной от пота коже, убаюкивал своими горячими объятиями и ровным дыханием. Варя закрыла глаза и сама не заметила, как уснула.

И встрепенулась лишь утром, когда в дверь кабинета раздался настойчивый стук.

53

– Что это? – Следователь встрепенулась, потёрла глаза и с удивлением обнаружила, что кабинет залит ярким светом из окна. Значит, уже утро? Она взглянула на часы, шёпотом выругалась, затем перевела взгляд на обнаженного Егора, лежавшего на собственной одежде, и в этот же момент стук в дверь повторился. – Чёрт, чёрт!

– Что? – Поморщился Лунёв, не желая открывать глаза. – Который час?

– Егор, вставай! – Подтолкнула она его в бок, с трудом выбралась из-под его тяжелой руки, вскочила и принялась лихорадочно собирать с пола одежду и натягивать на себя.

– Варвара Николаевна! – Раздался голосок из-за двери.

– Лучше бы это был Олег, – проворчала Варя, спешно надевая бюстгальтер.

По крайней мере, в этом случае она бы смеялась от неловкости ситуации, а не от стыда. Но из-за двери сейчас доносился женский голос. И, кажется, он принадлежал Марине.

– Какого лешего её принесло в такой час? – Поднимаясь с дивана, буркнул Лунёв. Его взгляд остановился на часах. – Охренеть! Да через пять минут тут уже толпа соберется.

Рабочий день должен был начаться буквально через пятнадцать минут. Никого обычно не волновало, что преступник был, наконец, пойман. Расслабляться и высыпаться было некогда: впереди их ждало ещё множество следственных мероприятий.

– Давай быстрее! – Комарова подобрала с пола и швырнула в Егора его боксёры.

Её щёки вспыхнули, когда он бессовестно потянулся и принялся лениво расхаживать по кабинету голым.

– У меня сушняк. – Усмехнулся он. Открыл бутылку с водой и принялся жадно пить.

– Нужно это убрать! – Воскликнула Варя, с трудом втиснувшись в юбку, и метнулась к столику, на котором немым укором их вчерашнего грехопадения стояли бутылка из-под коньяка и стаканы.

– Варвара Николаевна! Вы здесь? – Повторил голосок.

– Чёрт, чёрт… – прошептала Варя, упихивая пустую бутылку обратно в сейф.

– Да всё нормально, успокойся. – Натягивая мятую рубашку и закатывая рукава, пропел Лунёв. – Может, у нас тут совещание?

– Ага, с такими-то помятыми лицами? – Указала на себя девушка.

Она остановилась у зеркала и беззвучно охнула. Взъерошенные волосы, потрескавшиеся, припухшие губы, круги под глазами. Да на ней словно было написано то, чем она тут занималась сегодня ночью!

– Се-кунду. – Строго и громко сказал Егор, прыгая возле двери на одной ноге в попытке надеть брюки.

– Господи, ну и ситуация… – Пробормотала Варя, заправляя блузку в юбку. Она пробежала по кабинету туда и обратно и с трудом отыскала свои туфли. – Ты всё? – Обернулась она к коллеге.

Тот надел обувь, пригладил свои каштановые волосы с янтарным отливом, затем наоборот – взъерошил их. Потом похлопал себя ладонями по лицу, чтобы взбодриться, и сонно улыбнулся.

– Нет, ещё не всё. – Мужчина подошёл к Варе, притянул к себе за талию, наклонился к её лицу и мягко, неторопливо поцеловал её в губы. – Ты напряжена, Комар, расслабься. – Он нежно потрепал её за плечи. – Ничего страшного не происходит, да?

– Ну да. – Хлопая ресницами, выдохнула она.

И вдруг подумала, что вместо Марины к ним мог пожаловать и Артём, и тогда объясняться пришлось бы прямо сейчас и вот в таком нелепом виде… Ужас! И от этих мыслей ей в лицо вновь ударила краска.

Кстати, а где Грин? Наверное, он звонил ей сотню раз. А где телефон?

Пока Егор открывал дверь, девушка метнулась к своей сумочке и достала сотовый.

– Блин, – прошептала она и стала спешно пролистывать ленту пропущенных дрожащим пальцем.

Удивительно, но среди желающих ей дозвониться не было абонента с именем Артём. А ведь она опять не ночевала дома. Ох, и разговор им двоим предстоит…

– Доброе утро, Марина.

– Ой, Егор Максимович… – Девушка вошла в кабинет, держа на руках младенца. – Варвара Николаевна! – Обрадовалась она, уставившись на Комарову.

– Доброе утро, Марина. – Варя отложила телефон. – Ты мне звонила, я только что увидела. У нас был сложный день… ночь… мы… поймали преступника.

– Да… – Девушка с интересом оглядела обоих следователей. Кажется, от неё не укрылось некоторое смущение и неловкость, сквозившие между ними, а также бросился в глаза помятый вид обоих. – Я не дозвонилась, поэтому пришла. Мне… мне показалось, что дело важное.

– Что такое? – Нахмурилась Комарова и нервно убрала за ухо выбившийся темный локон.

– Ваша мама. – Покачивая малыша, сказала Марина. – Она пришла сегодня утром. В квартиру.

– Моя мама? – Напряглась Варя.

– Да, она так представилась. – Пожала плечами девушка. – Пришла очень рано, на рассвете. Я так растерялась, что открыла ей. А она удивилась, увидев меня у вас дома.

– Что она сказала?

– Что у неё нет телефона, вещей и ключа от дома. Знаете, мне показалось, что она ужасно нервничала.

– А где она сейчас?

– Осталась у меня. Ну… то есть у вас. – Она поправила шапочку ребенка. – Когда я не дозвонилась до вас, она забеспокоилась, стала ходить туда-сюда по комнате, и тогда я пообещала, что найду вас. Мне кажется, ей нужна помощь…

– Ты – молодец, спасибо. – Варя накинула жакет и стала собирать сумку.

– Куда ты? – Подошёл к ней Егор.

– Мне нужно с ней поговорить, нужно убедить её вернуться под присмотр врачей. – Затараторила Комарова, не поднимая на него глаз. – А мама… ты же её знаешь! Она может меня не дождаться. В таком состоянии она, скорее всего, пойдёт в дом и там может застать Кристину. Ты же понимаешь, что это опасно для её жизни?

– Я поеду с тобой. – Мягко взял её за локоть Лунёв.

Она повернулась и подняла на него взгляд:

– Да, спасибо. – И кивнула несколько раз.

– Тогда и я, можно? – Вмешалась Марина. – А то далековато отсюда пешком.

– Конечно. – Закидывая сумочку на плечо, отозвалась Варя. – Поехали. – Она бросила взгляд на часы. – Только побыстрее. Иван Дмитриевич через час будет ждать нас на планёрке.

54

– Как ваш малыш? – Чтобы разрядить обстановку, поинтересовался Лунёв.

Автомобиль выехал на оживленную улицу.

– Спасибо, всё хорошо! – Оживилась Марина, заёрзав на сидении. Они с Димулькой устроились сзади, и теперь девушка придвинулась ближе, чтобы её лучше было слышно. – Я, наконец-то, успокоилась и ощущаю радость материнства. Хочется думать, что всё самое тяжёлое уже позади.

– Хорошо бы.

– Ой, я безмерно благодарна вам с Варварой! – Она бросила взгляд на Комарову. – Теперь у меня началась новая жизнь, и я прохожу стажировку в одной… интересной компании. Думаю, очень скоро смогу зарабатывать себе на жизнь и… сама сниму себе квартиру.

– Марина, я ведь тебя не гоню. – Устало улыбнулась Варя, посмотрев на неё через плечо.

– Ах, ну да. – Смущённо расплылась в улыбке девушка. – Вы ведь сейчас живёте у своего жениха! Но мне всё равно неудобно, можно я, хотя бы, буду вам платить за проживание, когда смогу?

Комарова поймала напряжённый взгляд Егора и отвернулась к окну.

– Давай, не будем думать об этом сейчас. Набирайся пока сил. – Сказала она.

А ведь девушка затронула едва ли не самый важный вопрос. Артём. Как жить дальше? Что теперь будет? Варя вдруг обнаружила, что отвечала на чувства Егора со всем пылом, на который только была способна. Вряд ли, у неё теперь будет возможность делать вид, что всё это было ошибкой.

Оба этих мужчины заслуживали честности, но что она могла им дать? Комарова совершенно запуталась в себе и в своих чувствах. Самым правильным сейчас было бы признаться во всём Артёму, собрать вещи и вернуться в свою квартиру: дать эмоциям утихнуть, страстям улечься, а ей прислушаться к своим внутренним ощущениям и понять, чего она хочет от жизни.

Необходимо было отойти от обоих на шаг, а ещё лучше на два.

Но не могла же Варя вышвырнуть Марину с ребёнком на улицу? Да и вернуться и поселиться там, с ней и с ребёнком, она тоже не могла. Для следователя с её объёмом работы, который и так практически не высыпался, это было бы настоящим самоубийством.

Но что тогда делать? Переехать к Лунёву?

А, может, он вообще не хочет этого… Может, это станет её очередной ошибкой? Может, это точно таким же образом разрушит их отношения, как это было с Артёмом? Хотя… Ничего и не было разрушено. У них с Грином всё было нормально, следовало только немного поработать над взаимопониманием, сделать лишь усилие над собой, наладить контакт.

А вместо этого… Хм. Вместо этого она переспала со своим лучшим другом!

И не по пьяни – не нужно оправдывать себя этим. Варя прекрасно понимала, на что шла, и что делала. Она хотела этого до звона в ушах, до дрожи в коленках. А получив, не чувствовала раскаяния. Наоборот – ей отчаянно хотелось большего.

А ещё хотелось умереть со стыда.

Вот такая адская карусель, от которой у неё уже начинала болеть голова.

– Эй, да всё нормально. – Шепнул Егор, заметив её напряжение, когда они входили в подъезд.

Он сжал ладонью её плечо.

Варя кивнула.

Она знала, что ничего не нормально. В ситуации, когда кому-то одному из троих в любом случае будет больно, не может быть ничего нормального. И именно ей и предстояло, как можно быстрее, решить, кому именно выпадет жребий быть отвергнутым.

– Я не заставляю тебя выбирать. – Тихо произнёс он, следуя за ней по лестнице.

– Разве? – Обернулась Варя.

Она застыла, глядя ему в глаза. «Конечно, нет» – было написано в них. «Ты – моя, и я тебя никуда не отпущу» – говорили они.

– Серьёзно. – Сглотнув, ответил Лунёв. – Я… не хочу на тебя давить.

Где-то выше на ступенях замерли шаги Марины. Девушка поняла, что они отстали и прислушивалась к их голосам.

– Не обманывай сам себя. – Погладила пальцами щёку Лунёва Варя. На ней уже пробивалась тёмная, колючая щетина.

– Я понимаю, как всё сложно. – Он перехватил её руку и сжал в своей.

Комаровой больше всего на свете хотелось прижаться к нему и закрыть глаза. На самом деле, это желание преследовало её ещё со дня их знакомства.

Егор был большим, сильным и мудрым, и рядом с ним девушка ощущала себя крохотной и хрупкой, и ей постоянно хотелось, чтобы он обнял её и укрыл собой от невзгод. Просто раньше она не позволяла себе быть с ним, а теперь могла. И даже знала, каково это – находиться в его объятиях. Знала, как в них горячо и уютно. И от этого ей было ещё труднее.

– Я хочу, чтобы ты знал.

– О чём? – Прошептал он.

– То, что было… оно многое значило для меня. И я не хочу возвращаться и делать вид, что всё по-прежнему. Такого не будет.

– Спасибо, – выдохнул Лунёв.

– Но я не хочу торопиться. – Твёрдо сказала Варя.

– Мы и не будем. – Он нервно закусил губу.

– Хорошо. – Она развернулась и продолжила подниматься по лестнице.

55

– Варюшка, наконец-то! – Бросилась ей на шею мать с порога. – Тут такая милая девушка в твоей квартире, она меня пустила. Я бы домой поехала, но ведь у меня ни ключей, ни телефона, ни одежды. С больницы сюда ближе всего было, вот я и пришла! – Тараторила она, хлопая дочь по спине. Затем оторвалась от неё и с беспокойством посмотрела ей в глаза. – Ты ведь отвезёшь меня сейчас домой?

– Доброе утро. – Поприветствовал её Егор.

Наталия Михайловна перевела на него взгляд:

– А вы… Егор, да?

– Да, – он пожал ей руку, – приятно, что вы помните.

– А это не вы занимаетесь делом моего мужа?

– Эмм… – Прочистил горло мужчина. – Вообще-то, да.

Женщина нахмурилась:

– Тогда вы должны знать, что произошло недоразумение. Он ни в чём не виноват. – Она потянула его за собой в комнату. – Идёмте, давайте присядем.

– Мама, зачем ты сбежала? – Попыталась вмешаться Варя.

Но та её не слышала.

Наталия Михайловна села напротив Егора и сложила ладони в молитвенный жест.

– Поймите, моя дочь не может объективно видеть всей картины. У неё детские комплексы, ревности, обиды. Вы поймите, я всегда воспитывала их с Кристиночкой одинаково, старалась не выделять ни одну из них. Теперь я понимаю, что моей кровной дочери было обидно. Возможно, именно поэтому она и пытается теперь доказать мне, что…

– Мама! – Резко оборвала её Варя. – Прекрати! – Она подтащила стул и села. – Я скажу тебе в последний раз. И Егор подтвердит. Андрей Майский опасен. Он пытался убить Альберта. Он замешан в похищениях и убийствах людей. Он причастен к попытке убить моего отца и твоего мужа. В конце концов, он пытался убить тебя! Очнись!

Наталия Михайловна выслушала до конца тираду дочери, затем вздохнула и посмотрела на Лунёва.

– Вы должны пустить меня к нему в следственный изолятор. Я поговорю с Андреем, и всё встанет на свои места.

– Мама, ты должна вернуться в больницу. – Твёрдо сказала Варя.

– Сколько ещё и ради чего мне сидеть там, как заключенной?! – Строго спросила мать, бросая на неё полный возмущения взгляд.

Её тон поразил девушку. Настроение матери резко переменилось, и она словно стала другим человеком.

Даже Димулька захныкал от той тональности, в которой прозвучала это резкая фраза. Марине пришлось извиниться и унести его в другую комнату.

Варя сидела с открытым ртом и не знала, что сказать.

– Знаете что? – Вежливо улыбнулся Егор.

– Да? – Засияла Наталия Михайловна.

– Давайте поступим так. – Он кашлянул. – Как только у меня появится возможность организовать свидание, я вам сразу позвоню, хорошо?

– Но… – Заметно расстроилась женщина.

– К тому же, мне нужно тщательно изучить материалы дела и оценить ситуацию. Я должен быть твёрдо уверен, что вам не угрожает опасность в лице Андрея Майского. Если окажется, что это действительно так, то я не могу подвергать вас риску.

– Но я уверена, что моя дочь всё преувеличивает!

– Мама… – Растерянно хлопала ресницами Варя.

– Можете быть уверены, мы разберемся. – Явно подыгрывал ей Лунёв.

– Вы уж разберитесь, пожалуйста. – Взмолилась женщина.

– Конечно. – Кивнул он. – А сейчас вам лучше вернуться в безопасное место.

– Я вернусь к себе домой. – Засобиралась она. Наталия Михайловна встала, оправила больничный халатик и огляделась. – Я вернусь домой.

– Мама, пожалуйста, послушай меня, – поднялась Комарова. – В доме может оказаться Кристина, тебе не стоит с ней сейчас видеться. Она может наплести тебе всякую чушь – и это самое меньшее. Хуже, если она или кто-то из людей Майского попытаются причинить тебе вред. Ты же не хочешь вернуться в психушку, откуда я тебя еле вызволила?

– Я не хочу туда возвращаться. – Спокойно ответила мать, глядя на Варю сверху вниз. – Но и в твою больницу не вернусь. И с Кристиной я уж как-нибудь разберусь, не переживай.

– Мама, пожалуйста.

– Я хочу домой! – Нервно выкрикнула она и топнула ногой.

– Тебе нельзя сейчас туда.

– Думаю, Варвара права. – Вмешался в их перепалку Лунёв. – Вам стоит…

– Домой!!! – Истерично заголосила женщина.

Её лицо искривила злоба, руки задрожали.

– Хорошо. – Вздохнула девушка и бросила на Егора обеспокоенный взгляд.

56

– Мам, я не знаю, как оставлять тебя здесь одну. – Варя оглядела пустой дом. На вид в нём царила музейная чистота, и только опрокинутые стулья и рассыпанный на журнальном столике пепел говорил о том, что ещё недавно здесь хозяйничали Кристина и экономка Татьяна. Видимо, перед самым уходом они и решили внести эти последние штрихи в интерьер. – Как ты будешь тут жить? А главное, на что? Ты все последние годы не работала.

– Андрей вернётся и со всем разберётся, – отдёргивая шторы на окнах, радостно пропела она.

– Боже… – Пробормотала Варя. – А как же отец? Неужели, ты не хочешь увидеться с ним?

Только на секунду женщина застыла, а затем бросилась распахивать шторы на остальных окнах в гостиной.

– Мы ещё не знаем, кого увидим. Вдруг Коля так сильно стукнулся башкой, что стал другим человеком?

«Это ты с Андреем стала совсем другой. Чужой!» – сжав зубы, подумала Комарова.

– Он не виноват в том, что помешал Андрею много лет назад. Не виноват, что тот решил от него избавиться таким мерзким способом. Папа ещё может всё вспомнить. Всё ещё можно вернуть! – Расчувствовалась Варя.

Егор бродил по комнате, поднимая и ставя на место стулья. Он только молча поглядывал на обеих женщин и взглядом намекал Варе, что все её увещевания бесполезны.

– Да не нужны мы ему. – Печально сказала Наталия Михайловна. – Ты ж сама сказала, что у него новая семья, ребёнок. Глядишь, его новая супруга ещё и потребует делить этот дом. Так что… – она отдернула шторы и улыбнулась свету, – не нужны мы никому кроме Андрея.

– Бред. – Буркнула Варя.

Мать обернулась и посмотрела на неё.

– Ты бы успокоилась уже, доченька. – Она так добросердечно взглянула на неё, что её лицо даже разгладилось от морщин. – Ещё пара лет, и тебе будет тридцать, а там и старость не за горами. И кому ты будешь нужна? Сейчас самое время выйти замуж за своего ухажёра и нарожать ему детишек, а не гоняться за призраками прошлого. Отпусти ты Андрея, отстань от него. Дай мне прожить с ним свою жизнь, дай насладиться своим женским счастьем, а?

– Мам, ты только послушай себя! – Варя оглядела гостиную и вернула взгляд на родительницу. – Этот человек разрушил твою семью, лишил тебя мужа, затем друзей и работы. Твой мир замкнулся на нём, поэтому ты сейчас и не хочешь видеть правды. – Она сделала к ней шаг. – Давай, я перееду сюда? Давай, перевезу бабушку? Давай, оставим всё это в прошлом и начнём новую жизнь? А Андрей, он пусть получит по заслугам.

Наталия Михайловна нервно заморгала и принялась теребить пальцы.

– Твоя бабушка всегда меня ненавидела. Она не упускала случая, чтобы не задеть меня, когда жила здесь. – Женщина пожала плечами. – Да я выдохнула с облегчением, когда она переехала в дом престарелых, понимаешь?

– Это неправда… – Варя стала мотать головой. – Неправда! Ты просто ничего уже не помнишь от своих лекарств. Андрей пичкал тебя ими и методично год за годом сводил с ума!

– Знаешь, в чём правда, дочь? – Улыбнулась она и по-отечески ласково обвела её взглядом. – В том, что ты не можешь устроить свою личную жизнь. Потому и копаешься в чужом грязном белье, отыскиваешь у людей какие-то пороки, цепляешься к ним. Тебе стоило бы взять пример с Кристины.

Комарова отшатнулась от неё.

– Что?

– Не злись. – Протянула руку мать. – Не злись на меня, Варюшка. Я ведь желаю тебе добра и только. Просто позволь мне разобраться самой в моей жизни, хорошо? Я ведь всего-то и хочу, что мира в этом доме. Хочу, чтобы в нём вновь зазвучали голоса: Андрея, тебя, Кристины, моих будущих внуков – хоть когда-нибудь. Мне так мало надо… – Её губы задрожали.

«Господи, да она безумная, – подумала девушка. – Она просто отказывается принимать реальность».

– Мам, я приеду вечером. – Хрипло сказала Варя.

– Конечно, приезжай. – Улыбнулась Наталия Михайловна. – А я пока приберу здесь. – Она провела рукой по спинке дивана и задумчиво поджала губы. – И знаешь еще что…

– Что?

– Подумай над моими словами, хорошо?

– Над которыми?

– Про Андрея. – По-христиански блаженно и всепрощающе она воззрилась на дочь. – Не бери грех на душу, ладно? Оставь его в покое. Он ведь старался для тебя столько лет, растил…

– Ладно, мам! – Перебила её Комарова, не выдержав. Быстро обняла, отпустила и сделала знак Егору, что пора убираться. – До вечера. – Она задержалась только у двери. Обернулась. – Может, привезти тебе продуктов? Или оставить денег? Ты же совсем без всего.

– Нет, что ты. – Отмахнулась она. – Андрюша всегда оставлял мне денежку в ящике тумбочки, там же и карточка, не переживай.

И, напевая под нос, принялась поправлять цветы на подоконнике.

– Угу. – Буркнула Варя и вышла.

– Всего доброго, – пробормотал Егор и вышел следом.

– От кого мне её прятать? От чего защищать? Ты посмотри на неё! – Чеканя шаг, Комарова мчалась к калитке. – Она же родную дочь продаст за этого урода! И как я раньше не замечала, что она сошла с ума? Да ведь это же я жила в придуманном мире, это я! А ей всё это время было хорошо с ним! Ей же… ей же… ей плевать на меня совершенно! И всегда было плевать!

Мужчина развернул её к себе уже за калиткой и крепко сжал в объятиях. Варя дёрнулась, толкнула его, а затем обмякла и разрыдалась.

– Ещё недавно я забрала её из психушки, а теперь… теперь сама хочу туда обратно упечь… – всхлипнула она.

– Ты же знаешь правила. – Гладил её по голове Егор.

Слёзы девушки щедро впитывала его рубашка.

– Знаю. – Шмыгнула носом Варя.

– Пока она сама не захочет, никто не сможет её обязать пройти лечение.

– Но если… если обратиться к врачу из дома престарелых? Попросить написать заключение?

– А он выявил у неё что-то серьёзное?

– Я не знаю… нет…

– Значит, принудить её не смогут, пока она не совершит общественно-опасное деяние, ты же понимаешь. Моя бабушка каждый день сводила всех с ума рассказами о том, что видит бесов. Кричала ночами. Но пока она не подожгла квартиру однажды, никто ею не занялся. Такая система.

– Но моя мать ведь не сумасшедшая, Егор? – Варя подняла на него взгляд.

Мужчина нежно коснулся пальцем её щеки и стёр слёзы.

– Она… – Он шумно выдохнул. – Возможно, она просто слишком крепко уцепилась за Андрея, чтобы пережить гибель мужа. Он стал её якорем.

– Опять эта метафора про якоря, – всхлипнула девушка и боднула Егора в грудь головой. Зарывшись носом в его запах, она обняла его крепче. – Чёрт, каждому нужен какой-то якорь. Оказывается, ты всегда был моим.

57

После планёрки Варвара перенесла свои вещи обратно в свой кабинет. Она открыла окно, села на подоконник и подставила лицо горячему ветру, несущему с моря запах соли и раскалённого песка. Девушка выдохнула и повертела в руках телефон. Нужно было позвонить Артёму, чтобы объясниться, но… такие дела так не делаются.

– Идёшь? – Заглянул в кабинет Егор.

Он постучал ладонью по папке с бумагами.

– Да. – Кивнула Варя. Их ждал следующий акт изнуряющего и шокирующего представления каннибала, повествующего с улыбкой об убийствах детей. – Хотя…

Она встала и закусила щёку изнутри, оглядывая кабинет.

– Что такое? – Егор вошёл и прикрыл за собой дверь.

– Ты можешь сделать это один? – Варя опустила плечи и обвела его тяжелым взглядом. – Мне нужно поехать… ну… ты сам понимаешь. Я хотела бы сделать это прямо сейчас.

– Да. – Он хотел обнять её за плечи, но решил не накалять ситуацию. – Да, конечно, езжай, я всё сделаю.

– Спасибо. – Девушка взяла сумочку и прошла мимо него, не поднимая глаз.

Артём был ей дорог, она была ему благодарна. Он не пластырь, чтобы просто оторвать его, скривиться от боли, а затем выдохнуть с облегчением. Он, как и Егор, занимал особое место в её сердце, потому Варе было особенно тяжело.

– Позвони мне. – Сказал Лунёв, пока она закрывала дверь на ключ.

– Я приеду сразу, как освобожусь. – Пробормотала девушка.

И побрела по коридору к лестнице, оттуда – к выходу.

Она шла и не чувствовала земли под ногами, так ей было стыдно и так мерзко, что буквально выворачивало наизнанку.

Любовь – не математика. Невозможно рассчитать заранее, каков будет результат, и какой ответ окажется верным.

В любви нельзя быть абсолютно уверенным. Иногда касающиеся кривые имеют лишь один шанс встретиться, а потом разлучаются навсегда. Но бывает так, что, коснувшись в одной точке, позже они пересекаются снова. И снова. И их встречи становятся периодическими.

А ещё бывают параллельные прямые, которые никогда не могут встретиться. И великое множество событий и решений. И никогда не угадаешь, какое из них случится с тобой.

Но в этот конкретный момент времени Варя, кажется, отчётливо увидела их с Грином отношения: это был путь двух асимптот, которые могут сближаться и почти тесно прижиматься друг к другу, могут тянуться и притягиваться, но так по-настоящему никогда и не встретятся и не замрут в одной точке.

И с улыбкой подумала о том, что Артём бы с ней сейчас поспорил. Он назвал бы себя кривой по отношению к её асимптоте: он пересекал её бесконечное количество раз, стремясь плотнее сблизиться. Но и в этом случае каждое их притяжение заканчивалось бы отдалением, и так бесконечно.

Даже математика не давала им шанса.

Варя вышла из машины и поднялась по ступеням к квартире Артёма. С болью на сердце она уставилась на лежащий на ладони ключ. Сейчас она отдаст его, потому что так будет правильно. Так будет честно.

Она не может обманывать этого мужчину, и более того – она его недостойна. И её поступки тоже недостойны его и всего того, что он для неё сделал.

Возможно, сейчас она совершает самую большую ошибку в своей жизни. Возможно, Артём – её судьба, и им стоило бы попытаться. И ещё куча всяких «возможно», о которых она так и не узнает, если не сделает этот шаг.

Девушка замерла у двери, выдохнула и позвонила в звонок.

За дверью отчаянно залаял пёс. Он надрывался почти минуту, пока Варя буквально обливалась кровью от волнения и стыда. Но дверь так никто и не открыл.

Тогда Комарова вставила ключ в замочную скважину и медленно повернула. Дверь открылась, и к её ногам бросился скулящий Джей. Он принялся нарезать вокруг неё круги в полуприсяде и звонко подвывать.

– Что такое, малыш? Что? Ты хочешь гулять?

Его умоляющий взгляд был красноречивее слов.

– Хорошо. – Согласилась Варя.

Она заглянула в коридор. На полу стояла дорожная сумка Артёма с его вещами. Девушка прошла, огляделась, в комнатах было пусто. Тогда она взяла ошейник с поводком и вышла. Пёс так сильно желал опорожнить свой мочевой пузырь, что понёсся вниз по ступеням, не дожидаясь её.

– Джей! Джей! – Позвала она громко.

Но тот стремительно помчался к дереву.

Варе пришлось подождать, пока он сделает свои дела, и только после этого она надела на него ошейник и повела к берегу. Пока шла, она набрала номер Артёма, но никто не ответил. Набрала ещё раз – без результата.

Где он? Куда подевался? Почему не выгулял пса? Его что, всю ночь не было дома?

Ведь Артём вернулся ещё вчера… По крайней мере, должен был вернуться ещё днём, а она ему даже не позвонила…

И снова Варя вспомнила, что провела эту ночь с Егором. И снова удушливая волна стыда накрыла её с головой.

Через пятнадцать минут она уже подходила обратно к его дому.

– Да? – Ответила Варя на входящий на сотовый вызов.

– Как дела, подруга? – Вместо приветствия спросила Ника.

– Да всё нормально. Как твоя рука?

– Прекрасно! – Усмехнулась девушка. – Я разрисовала повязку маленькими розовыми пенисами, и все прохожие теперь сворачивают головы!

– Оригинально. – Улыбнулась Варя, поворачивая ключ в замке.

– Олежа тоже заценил. Я предложила ему сделать парные и разрисовать его повязку крохотными вагинами, но он, почему-то, не оценил. Отказался. Слушай! А ведь я чего звоню! Марина сказала, что твоя мать объявилась и припёрлась к ней утром.

– Да, так и было.

– И куда ты её?

– Пришлось отвезти в дом, она наотрез отказалась ехать обратно в больницу.

– Обалдеть! Стало быть, у неё совсем кукушка поехала? Ой, пардон…

– Ничего страшного. Мне кажется, что примерно так и есть. – Варя впустила пса и зашла в квартиру. – Странно…

– Что странно? – Спросила Ника. И тут же заворчала: – Да не толкайся ты! Блин, тут Вера. Передаёт тебе привет.

– Ей тоже. – Задумчиво произнесла Варя. – Хм.

Ощущение, что случилось что-то нехорошее, пробралось льдом под кожу.

– Что «хм»?

– Мне кажется, Артём не ночевал сегодня дома.

– У-у-у-у, – протянула Ника. – Загулял?

– Я… я не знаю… – Наклоняясь над его сумкой произнесла Варя. Открыла замок. В сумке лежали его вещи, одежда, фотоаппарат, блокнот, записывающее устройство и лэптоп.

– Не спеши расстраиваться! – Протараторила в трубку Вера. – Как говорил мой папа: если мужик не приходит домой ночевать, значит, у него на то есть уважительные причины!

– Ты чо мелешь! – Проворчала Ника. У девушек явно шла борьба за то, кто завладеет телефоном. – Как говорила моя мать: если мужик не приходит домой ночевать, значит, у него на то есть… причиндалы! Которые нужно тщательно отбить скалкой!

– Подождите, девочки. – Попросила Варя. И в трубке тут же стало тихо. – Здесь его вещи. – Она встала и обнаружила на тумбочке телефон. – И сотовый. – Девушка провела пальцем по экрану, и на нём высветились уведомления о куче пропущенных со вчерашнего вечера звонков. Она огляделась. – И обувь.

Они только начали жить вместе, и Варя не знала, сколько обуви у Артёма, но её насторожил тот факт, что его кроссовки на месте, а домашних тапочек нигде нет. Не босиком же он ушёл?

Она проверила все комнаты. Везде пусто и чисто, постель не разобрана. Всё выглядело так, словно он приехал и даже не успел переодеться, отдохнуть и разобрать вещи. Только на столе обнаружились тарелка с засохшим магазинным хот-догом и холодный чай в кружке.

– Варь, не молчи! Что там? Ты нашла смски от его любовниц? – Не выдержала Ника. – Я так и знала, что он всё ещё крутит шашни с этой сисястой лохудрой-соседкой! Но ты не переживай, пусть катится колбаской! Сосватаем тебя Лунёву! Марина тоже его заценила: говорит, тако-о-ой мужик! Похоже, он произвёл на неё неизгладимое впечатление, да? Ты того, этого, клювом-то не щёлкай, иначе охмурит твоего Егорку эта ушлая молодая мамашка, и кирдык!

«Соседка!» – осенило Комарову.

– Я перезвоню. – Воскликнула она, сбросила вызов, взяла ключ и спешно покинула квартиру.

58

– Привет. – Вскинула глаза на девушку Варя.

– Здрасьте. – Недовольно хмыкнула Анна, оглядывая её.

– Можно с тобой поговорить? – Вежливо улыбнулась следователь.

– Так ты уже. – Соседка Грина перекатила во рту комок жвачки. – Говоришь со мной.

– Я просто хотела спросить. – Варя прочистила горло и указала на дверь соседней квартиры. – Когда ты в последний раз видела Артёма?

– А что, проблемы? – Не смогла скрыть своей радости брюнетка.

– Да. – Не стала отпираться девушка. – Я не могу его найти.

– Хм. – Похоже, Анна торжествовала.

– Так ты знаешь, где он? – Не выдержала Комарова.

– Не-а.

Варя вздохнула, прокручивая в голове все возможные варианты.

– А когда ты видела его в последний раз? – Спросила она.

– Дай-ка подумать… – Явно издевалась над ней Анна.

– Вчера видела? – Не выдержала Варя.

– Да. Точно. – Кивнула девушка. – Вчера.

– Во сколько это было?

– Вечером.

– Во сколько? – Настойчиво повторила Варвара. Она не раз замечала, как девушка караулит бывшего у окна, так что прекрасно понимала, что та должна быть в курсе, когда он вернулся из поездки, и куда потом делся.

– Не знаю. – Та нахмурила брови. – Около девяти, может. Он приехал, мы поздоровались, и Тёма зашёл домой. Прошло, наверное, полчаса, когда я услышала, как хлопнула его дверь.

– А дальше? – Почти нависла над ней невысокая Варя.

Девушка пожала плечами.

– Дальше я видела только, как от дома отъезжает какая-то тёмная машина. И всё.

– Он сел в неё?

Анна вытянула нижнюю губу:

– Почём мне знать?

– Ты сможешь узнать эту машину? Это отечественная модель или иномарка?

– Не знаю. Иномарка, наверное.

– Седан? Хэтчбэк? Внедорожник?

– Длинная такая. Седан, что ль.

– Тёмно-синяя? Коричневая? Чёрная?

– Не знаю. – Озадаченно замялась девушка.

– Понятно. – Сказала Варя.

– Ага. – Протянула Анна.

– Спасибо. – Бросила следователь, развернулась и пошла обратно домой.

Покормив собаку, она ещё раз внимательно осмотрела вещи Артёма. Стало быть, он приехал, бросил сумку в коридоре, но не успел её разобрать. Что ему помешало? Куда он так торопился? Почему забыл взять телефон?

Девушка взяла его сотовый и проверила звонки. Несколько раз ему звонила сестра: вчера вечером и сегодня утром, но он не ответил ей, потому что его не было дома. Варя автоматически набрала Изабеллу.

– Алло? Тём, какого хрена? – Раздалось в трубке.

– Алло, Белла? Привет, это Варя.

– Варя?.. – Девушка удивилась. – А где Артём?

– Слушай, я о том же самом собиралась у тебя спросить. Он исчез куда-то, оставил дома свои вещи, компьютер, телефон.

– В смысле? – В голосе его сестры послышалось напряжение. – Он должен был ещё вчера отправить в офис материалы, но мы их так и не дождались.

– По делу Гумарова?

– Да, вторую часть. Первую он уже отправлял мне по электронке, а вторую с интервью обещал вчера вечером. Мы договаривались, что он приедет в контору, потому что нужно быстрее выпускать материал по Лисицыну и доделывать репортаж о вандалах, которые испортили здание администрации. Мне одной не справиться, нужны люди. Где его, блин, носит?!

– Я постараюсь узнать. – Тихо сказала Варя, наклоняясь над сумкой с вещами Артёма. – А как ты думаешь, мог он ввязаться во что-то опасное?

– Ты о чём? – Напряглась девушка.

– Я просто боюсь, что его исчезновение как-то связано с его работой. Как бы ни случилось чего плохого…

– Господи… – Хрипло проговорила Белла.

– Сейчас я проверю его лэптоп, нет ли там чего-то, из-за чего он мог пострадать или из-за чего вынужден скрываться, и отправлю тебе все материалы, хорошо?

– Да, я жду, – почти прошептала сестра Грина.

Ознакомившись с заметками Артёма, Варя не нашла ничего такого, из-за чего мужчину могли бы, к примеру, преследовать. Она отправила по электронке все файлы Изабелле и снова вернулась к телефону Грина.

Изучив все звонки, она набрала номер Лунёва.

– Егор?

– Как ты? – Хрипло спросил он.

– Егор, пробей мне, пожалуйста, номер. – Игнорируя его вопрос, попросила девушка.

– Варя, что-то случилось?

– Да. Артём куда-то пропал, и я не знаю, где его искать. Последним, кто звонил ему, был этот абонент. – Она продиктовала цифры. – Ответив на этот звонок, он вышел из дома и больше не вернулся. Мне нужно знать, кто это был.

– Хорошо. – Сухо сказал Егор и повесил трубку.

Мужчина перезвонил в тот момент, когда Варя вновь выгуливала пса.

– Симка не зарегистрирована. – Коротко сообщил он. – Такие раздают бесплатно в переходах и магазинах. В общем, я запросил все данные по данному номеру. Неизвестный вчера активировал сим-карту, совершил звонок на номер Гринёва, а затем исчез из зоны доступа.

– Как… – девушка так и не смогла продолжить фразу. – Что…

– Варь, ты жди меня, я сейчас приеду, хорошо?

– Угу. – Промычала она и сбросила вызов.

У неё кружилась голова, ноги не слушались, сердце билось, как бешеное.

«Что? Что, вообще, происходит?!»

Она брела по направлению к дому, когда вдруг её телефон зазвонил снова. Девушка уставилась на экран, на нём высветился неизвестный номер.

– Да? – Ответила она вполголоса, будто догадываясь, что услышит сейчас ледяной голос смерти.

– Если хочешь увидеть своего мужика живым, приготовь десять миллионов наличными. Чистыми, немечеными купюрами. – Проскрежетал компьютерный голос. – Сообщишь своим – получишь его по частям. У тебя четыре дня, время пошло.

59

– Славный пёс. – Заметил Егор, входя в помещение. Он позволил собаке обнюхать себя, а затем бесстрашно положил ладонь ему на голову и погладил.

– Проходи скорее, – сказала Варя и пропустила его вперёд.

Оглядев двор, девушка захлопнула дверь. Её трясло мелкой дрожью, она с трудом сдерживала слёзы от нахлынувшей тревоги и страха.

– Так, значит, здесь он живёт… – Сканируя взглядом коридор и гостиную, задумчиво произнёс Лунёв.

Ему не хотелось произносить вслух «вы с ним живёте вместе», но именно об этом он сейчас и думал.

– Не нужно было тебе сюда приходить, – заметалась по прихожей Варвара, – чёрт, он же сказал, чтобы я ни к кому не обращалась! Просто у меня крыша едет от страха, и я ничего не соображаю…

– Что такое? О чём ты? – Насторожился мужчина, видя панику в её взгляде.

– Вот. – Она протянула ему свой сотовый. Прошла в гостиную, опустилась в кресло, снова встала и принялась ходить из угла в угол. – Артёма похитили! Требуют денег!

Егор перевёл взгляд с неё на экран мобильного и проверил входящие.

– Кто звонил, и что конкретно сказали? – Спросил он строго. – Можешь мне озвучить дословно?

– Я… да, да, могу. – Варя схватилась за голову. – Чёрт, всё было как во сне… – Она почесала лоб и уставилась в одну точку. – Они… он… у него был такой голос… Думаю, его обработали в специальной программе, сейчас такую за две секунды можно скачать с Интернета.

– Что сказали? Они представились?

– Нет. – Девушка глубоко вдохнула и выдохнула. – «Если хочешь увидеть своего мужика живым, приготовь десять миллионов наличными. Чистыми, немечеными. Сообщишь своим – получишь его по частям. У тебя четыре дня».

– Так. Ясно. – Нахмурился Егор. – Нужно собрать группу специалистов, которые занимаются такими случаями.

– С ума сошёл?! – Подскочила она. – Он же сказал, не сообщать в органы!

– И что тогда? Предлагаешь бездействовать? – Мужчина увидел ужас в её глазах.

– Я не знаю. – Варя лихорадочно теребила шею и воротник блузы. – Я не могу подвергать жизнь Артёма опасности, поэтому не стану говорить никому. Но… смогу ли я собрать такую сумму? – Девушка опять принялась расхаживать по комнате. – Если я уговорю мать продать дом, если быстро найду покупателей… если продам свою квартиру… дорого, конечно, не получится из-за спешки… можно ещё обратиться к Альберту, но если ничего не получится…

Она закрыла лицо руками, села на диван и горько заплакала.

– Варь, – Егор опустился рядом, – нужно успокоиться и всё оценить трезво. Нужно попытаться вычислить тех, кто может за этим стоять.

– А если я не достану деньги? – Задыхаясь, проговорила Комарова. – Они же его убьют! Артём умрёт из-за меня!

– Тише. – Лунёв погладил её по плечу. Мужчина чувствовал, что не стоит пытаться обнять её, пока она находится в таком состоянии, девушка непременно оттолкнула бы его. – Всё будет хорошо, я тебе обещаю.

– Всё из-за его чёртовой газеты! Я же предупреждала! Говорила, чтобы не лез на рожон, допрыгается! Но он ведь не может без риска, не может без своих геройств, ему всё время нужно кого-то побеждать! И зачем он только ввязался в эту возню со сносом Прибрежки?

– Может, это никак и не связано. Нужно для начала всё разузнать.

– Что?! Что мы можем сделать?! – Воскликнула Варя. – Ничего!

– Варь, подожди. Не торопись с выводами.

– Да у меня уже чёртова истерика! – Вскрикнула она. – Я не знаю, что делать и куда бежать! – Девушка закрыла руками лицо и разрыдалась ещё сильнее.

Теперь, когда поток её эмоций прорвался наружу, Егор приблизился, крепко обнял Варю и прижал к себе. Её плечи заходили ходуном, дыхание с шумом вырывалось из горла.

– Он умрёт.

– Нет.

– Я не хочу, чтобы он умирал.

– Этого не будет. – Мужчина гладил её по спине.

– Он всегда бросается в бой, не задумываясь. Мне нравится в нём именно это. – Всхлипнула она, обильно орошая слезами многострадальную рубашку Егора. – Я была так влюблена, так одурманена его обаянием, что не хотела верить, что он самоутверждается за счёт своих геройств. Если бы я была полноценной, ему не было бы со мной интересно, ведь так? Так, Егор? И ведь я это понимаю. То же самое с его работой. Ему постоянно нужно кого-то спасать!

– Ты и так полноценна. Что за бред, Варь?

Возле их ног заскулил пёс. Он всё это время сидел и смотрел на них своими большими, чёрными глазами. Джей тоже понимал, что с его хозяином случилось что-то нехорошее. Теперь он подошёл ближе и ткнулся в Варину руку. Девушка его погладила.

– Если бы я отказала Артёму, – печально сказала она, – он потерял бы интерес, послал бы меня лесом… Это всё из-за меня…

– Варь, ну что ты такое говоришь?

– Я не могу допустить, чтобы он умер, Егор. – Она высвободилась из объятий и посмотрела на мужчину заплаканными, опухшими глазами. – Я не хочу… его потерять. Прости за то, что говорю тебе это.

Лунёв молча кивнул.

– Я просто пытаюсь в себе разобраться и никак не могу. – Размазала слёзы по лицу девушка. – Вы оба дороги мне… Мне просто нужно было оставить вас обоих в покое, но теперь Артём в опасности, и я не могу не думать о нём! Он же близкий для меня человек. Я думала… еще совсем недавно думала, что люблю его. А теперь… теперь просто не знаю, что чувствую к каждому из вас. Я словно в ловушке… Я такая непутёвая…

– Ты просто в шоке. – Сообразил Егор. – Подожди, я сейчас. – Он встал, сходил на кухню, налил в стакан воды, принёс и отдал девушке. – Я всё понимаю, Варь. Столько событий, всё навалилось разом, тебе трудно собраться. Но главное сейчас – не паниковать.

– Я стараюсь. Стараюсь! – Стуча зубами о край стакана, она сделала несколько глотков. – Но ощущение такое, будто схожу с ума.

– Позволь мне помочь тебе со всем разобраться?

– Разобраться с чем? – Она посмотрела на него, как на умалишённого. – Если я не достану деньги, его просто убьют.

– Ты сейчас не в состоянии здраво мыслить, потому что напугана до чёртиков. Ты переживаешь за него. – Лунёв положил руку на её плечо. – Обещай мне, что постараешься успокоиться, пока я разбираюсь со всем этим.

– Егор, ты вообще понимаешь, что я тебе сказала? – Девушка встала и поставила стакан на столик. – Четыре дня, десять миллионов. Откуда у меня такие деньги? – Она начала оседать, внезапно теряя силу в ногах. – Боже, да ведь он обречён… Мне даже некуда пойти, негде взять эти деньги так быстро…

– Варя! – Лунёв вскочил и подхватил её за талию.

– Не представляю, что он там сейчас чувствует. Я не смогу спокойно жить, дышать, ходить на работу, пока он там где-то…

– Варь, я сам разберусь с работой. Услышь меня! – Мужчина заставил её сфокусировать на нём свой взгляд. Обхватил ладонями её лицо. – Я достану тебе эти деньги, достану, слышишь?

– Что? – Варя хлопала ресницами, цеплялась руками за Егора из последних сил, боясь снова потерять равновесие. – Что? Как ты достанешь? Откуда?

Она явно была не в себе.

– Я пойду к брату, он мне поможет. Всё будет хорошо, слышишь? – Мужчина встряхнул её. – Посмотри на меня. Я обещаю. Я найду деньги.

– Ты… – прошептала она, не веря ушам.

– Ничего не говори. – Попросил он и притянул её к себе.

60

Эту ночь Варя не спала. А, может, и спала, но не видела снов. Она лежала на диване, крепко обняв собаку, и всю ночь думала о жизни. О Артёме, о Егоре, о себе. О тех перипетиях, которые прочно связали их в один общий узел.

Девушка открывала глаза и смотрела на холодный серебристый диск луны, а перед глазами проплывали сцены из недавнего прошлого. Вот – Егор. Весёлый, по-взрослому мудрый, ведущий её по жизни и по службе буквально за руку, дающий советы и никогда не позволяющий унывать. Она всегда к нему тянулась, ей всегда хотелось проводить с ним время и подолгу разговаривать обо всём, что приходит в голову.

А потом появился Альберт. Знакомство, первое свидание, цветы, кафе, ухаживания. Он так быстро взял всё в свои руки, что девушка не успела опомниться. И ведь всё впервые: и серьёзные отношения, и секс, и планы на будущее.

И Егор, который почему-то сделал вид, что рад за неё. И Варя, не заметившая его потухшего взгляда.

А дальше всё шло будто по накатанной, пока в один прекрасный день разом не рухнуло в пропасть, когда будущий жених вдруг разорвал их помолвку. И снова Егор стал её опорой, снова он был рядом, и снова Варя не дала ему ни единого шанса.

Едва на горизонте появился спасительный Грин, она доверилась судьбе: ведь уж та-то точно знала, в какой момент подкинуть ей того самого человека.

А дальше были романтичные до умопомрачения приключения, и была сказка: и общий выход в свет, и поцелуи под луной, и риск, и страсть, и огонь – всё то, что вскружило голову, дав надежду на то, что больше ничто не сможет причинить девушке боли.

И за этот короткий месяц Варя успела и влюбиться в Артёма, и привыкнуть к нему, и представить, на кого будут похожи их дети.

А потом опять случился Егор.

Как что-то очень родное и правильное. Как что-то, что всегда было рядом, но почему-то казалось недостижимым.

И Варя оказалась меж двух огней: с одной стороны манящий и бушующий океан, с другой стороны твердая земля, дающая уверенность. Один мужчина – пламя: ярко вспыхнул, зажёг, согрел, опьянил, погас. Другой – точно воздух, дышишь полной грудью, и тебе спокойно. И с ним всё ровно так, как надо: и сердцу хорошо, и отпустить невозможно, и без него – никак.

Но Варя не желала больше метаться и не хотела снова выбирать. И если бы не это похищение, заставившее всё переосмыслить, она бы отпустила одного из них. Теперь же Комарова понимала: если Артём погибнет, она уже не сможет быть с Егором. Не переживёт утраты, не простит себе и не позволит себе быть счастливой.

Варя встала в пять утра и отправилась гулять с собакой. Солнце уже маячило на горизонте, но песок был холодным и неприятно хрустел под ногами. Даже ветер был в этот час каким-то неприветливым и колючим. Весь мир будто замер в ожидании хоть каких-то новостей.

Самым ужасным для Вари было вынужденное бездействие. Неизвестность и неспособность повлиять на ситуацию буквально убивали её. Она вынуждена была довериться Егору, но никак не могла быть спокойна: а что, если у него не получится? Что, если она больше никогда не увидит Артёма живым?

Но одновременно девушка понимала, что носиться по городу в поисках денег или следов похитителей для неё сейчас тоже было занятием бесполезным. И она вынуждена была ждать. Долго, мучительно и без возможности просто вдохнуть побольше воздуха.

Комарова еле дождалась начала рабочего дня. На автомате отвечала на звонки, составляла отчёты, собирала документы по делу Лисицына, оформляла показания, кивала коллегам. Всё это время в кармане Вариного жакета лежал телефон, который она проверяла ладонью – а вдруг он зазвонит, а она не услышит? Но тот молчал.

И даже Егор не давал о себе новостей. Его не было в отделе до обеда, потом он появился, но тут же исчез. Потом снова вернулся, перекинулся с ней парой фраз, убедил, что держит руку на пульсе, и уехал. Варя не знала, что и думать, но понимала одно – кроме этого мужчины она не доверяет никому, поэтому не задавала лишних вопросов.

Лунёв вошёл в её кабинет вечером, как раз в тот момент, когда она убеждала Беллу по телефону, что отыщет её брата, и что не нужно носить никаких заявлений в Полицию.

– Да, не переживай. – Сказала она, заметив вошедшего Егора. – Я позвоню сразу, как он объявится.

И, скинув звонок, замерла в ожидании, опасаясь, что мужчина может сообщить ей что-то страшное.

– Идём. – Он мотнул головой в сторону выхода.

Варя подхватила сумку, закрыла кабинет, и они вместе вышли на улицу.

– Скажи мне, пожалуйста, хоть что-нибудь, Егор. – Попросила она.

Лунёв посмотрел на неё задумчиво.

– Откуда звонил похититель, выяснить, конечно же, не удалось. – Проговорил он, увлекая её за собой к стоянке. – Но есть и хорошая новость.

– Какая? – Воодушевилась девушка.

– Деньги у тебя будут.

– Ты нашёл всю сумму?

Мужчина открыл ей дверцу и усадил в свою машину:

– Послезавтра Глеб заключает сделку, если можно так выразиться. У меня в ней будет своя доля.

– Своя доля, Егор? – Спросила Варя, но он уже закрыл дверь. Пришлось ждать, пока мужчина обойдёт машину и сядет с водительской стороны. – Десять миллионов, Лунёв! Во что же ты ввязываешься из-за меня?

Егор завёл двигатель и повернулся к ней:

– Иногда можно и рискнуть.

– Господи… – Прошептала Варя, съеживаясь, как от холода.

– Да всё нормально. – Уверил он.

Автомобиль тронулся с места и направился к оживленной улице.

– Я всё тебе отдам. Верну все деньги! – Пообещала девушка.

– Не нужно сейчас думать об этом. Как будет, так будет. Главное – заплатить выкуп.

– Спасибо. – До боли закусила губы Варя.

Благодарность и восхищение этим человеком переполняли её. Егор мог отойти в сторону и оставить её одну в этой тяжелой ситуации, к которой он, если быть честным, не имел совершенно никакого отношения. Но этот мужчина был сейчас рядом с ней, и, мало того, – он совершал немыслимое, чтобы ей помочь. Хотя прекрасно понимал, что, когда всё закончится, Варя может сделать выбор не в его пользу. И у девушки в голове не укладывалось всё это.

– Почему ты помогаешь мне? – Спросила она, когда они вышли из машины и пошли вдоль шумной вечерней набережной, переполненной туристами.

– В смысле? – Брови Лунёва взметнулись вверх.

– Без смысла. Просто. Почему ты помогаешь мне? Артём для тебя никто, вы с первого дня если открыто не враждовали, то тихо ненавидели друг друга.

– Я с ним не враждовал, он мне вообще, если честно, безразличен. – Спокойно отреагировал Егор.

Он шёл, глядя вдаль на ту точку, в которой сходились морской берег, небо и горный хребет.

– Тогда почему? – Не выдержала девушка.

– Потому что… люблю тебя. – Пожал плечами Лунёв. – Разве не ясно? Что за вопросы? – Его шаги были уверенными и твердыми. – Я знаю, что для тебя важно. И хочу, чтобы ты была счастлива. Неважно, со мной или с кем-то ещё. Разве любовь бывает иной? – Он с удивлением посмотрел на неё.

Варя опешила.

Она смотрела в его светлые глаза и видела в них искренность.

Чёрт, а ведь она раньше и не знала, какой бывает эта любовь. Жертвенной, бескорыстной, самоотверженной, не ожидающей ничего взамен. И это открытие её поразило.

– Лучше давай подумаем. – Улыбнулся Егор.

– О чём? – Эта его печальная улыбка вновь вернула её в реальность.

– Почему с него требуют такую сумму?

– Я даже не представляю. – Пробормотала Варя.

– Он потерял своё состояние, у него съёмная квартира, как я узнал. – Егор проводил взглядом летящих низко над водой чаек. – Типография Гринёва находится в помещении старого склада, площади у неё небольшие, и всего несколько рабочих станков.

– Да.

– А в офисе тоже немного сотрудников, да?

– Да.

– И все молодые, работают на голом энтузиазме, за правое дело.

– Вроде того.

– Хм. И прибыль с газеты есть, но её не так много на данном этапе. Бизнес только встаёт на ноги, никакие миллионы из оборота не выдернешь, тогда почему он?

Девушка остановилась и уставилась на тихую гладь моря.

– К чему ты ведёшь?

– Ты всё и сама понимаешь. – Развёл руками Егор.

– Он не тот, с кого можно требовать деньги.

– Именно.

– Зачем тогда это всё?

Мужчина взял её за руку и потянул за собой вдоль по набережной.

– Вот и мне интересно, чем руководствуются похитители? Какая у них цель?

– Может, это… мне мстят, а не ему? Может, меня хотят заставить побегать в поисках денег? А его потом просто…

– Убить? – Спросил Лунёв и сразу же пожалел, потому что лицо Вари приобрело серый оттенок. – Нет, нет, мы просто рассуждаем.

– Нет, ты прав. – Выдохнула девушка. – Кристине нужны деньги на хорошего адвоката, плюс – она больше остальных хочет мне отомстить. Думаешь, она отважилась бы на похищение?

Егор задумался.

– Тогда ей понадобились бы силы для осуществления такого плана.

– Она могла пообещать головорезам деньги. – Предположила Варя.

– Да, твоя сестрёнка не так проста, к тому же держится чересчур уверенно для её положения.

– Это я во всём виновата. – Призналась девушка. – Если она и отважилась на такой шаг, то только потому, что это я её спровоцировала. Кристина на днях пришла к тебе в кабинет, требовала свидания с отцом, мы с ней поговорили на повышенных тонах, и я… проговорилась про папу. – Девушка поймала встревоженный взгляд Лунёва. – Знаю, это было непрофессионально, но у нас ведь свои счёты, и я просто хотела как-то ответить ей!

– Если учитывать, что Кристина едва ли не постоянно находится в состоянии алкогольного опьянения, то… в её не самую умную голову могли прийти ещё и не такие шальные мысли, как похищение…

– Версия, конечно, безумная, но, может, нам установить за ней наблюдение? – Ухватилась Варя за возможность.

– Как вариант. – Согласился Егор.

61

До полуночи они с Егором бродили по пляжу. Джей вяло плёлся рядом с ними и даже не пытался убегать к воде, чтобы поднять свои любимые фонтаны из брызг. Пёс будто чувствовал гнетущую атмосферу тревоги и ожидания. И, судя по его взгляду, он прекрасно понимал Варю: у них обоих отняли что-то очень ценное и важное.

– Побыть с тобой? – Спросил Егор, остановившись на стоянке у дома.

– Как хочешь, – ответила Варя, покосившись на дверь квартиры Грина.

– Нет, я, пожалуй, поеду. – Поморщился он.

Оставаться с ней в квартире другого мужчины Лунёв считал, всё же, неправильным.

– Спасибо, – девушка сжала его ладонь.

– Пожалуйста, – лишь уголками губ улыбнулся Егор, затем отпустил её руку и сел в машину.

Проводив взглядом отъезжающий автомобиль, Варя поднялась в квартиру. Джей плёлся позади. Он вошёл в квартиру нехотя и сразу лёг на коврик в прихожей.

– Ну же, мальчик, иди ко мне. – Позвала его девушка, сев на диван.

Подумав пару секунд, Джей всё же поднялся и подошёл к ней.

– Он вернётся, – пообещала она.

Хотя, сама совсем не была в этом уверена.

Следующим утром Варя опять прибыла на работу раньше всех. Раз она не могла повлиять на ситуацию, то спасалась тем, что перелопачивала груды бумаг по текущим делам. Вся эта история с похищением заметно отдалила их с Егором друг от друга. Грин невидимой стеной стоял теперь между ними, и он же незримо присутствовал при каждом их разговоре.

– Кристина передвигается как обычно. – Сообщил Руслан шёпотом за обедом в кабинете. – Ресторан, клуб, подружки, салон красоты, опять ресторан, гостиница. Видимо, гуляет на последние.

– А что с детализацией её звонков? – Негромко спросил Егор, наклонившись над столом.

– Это было трудно. – Руслан откашлялся. – Без санкций, сам понимаешь.

– И что там?

– Ничего необычного. – С кислым видом сообщил опер.

– Ясно. – Нахмурил брови Лунёв. – Смени Олега после обеда, я вас прикрою.

– Хорошо. – Кивнул Руслан.

– Поешь, – Егор придвинул к Варе тарелку с привезённым из кафе обедом. – Это лучше, чем грызть пальцы.

– У меня нет аппетита. – Отозвалась она.

Варя всё больше напоминала самой себе ходячего зомби.

– Поешь. – Настойчиво сказал он. – Через «не хочу», просто сделай это. Для меня.

Прозвучала его просьба так строго, что девушка невольно взяла вилку и начала есть.

– Если это Кристина, – заметил оперативник, понижая голос, – и если она хочет отомстить, то, сам понимаешь… получит деньги и кокнет Грина, как пить дать!

– Руслан! – Осуждающе зыркнул на него Лунёв.

– Ой, прости, – покосился тот на Варю.

Та застыла с вилкой, поднесённой ко рту. И в этот момент на столе Лунёва зазвонил телефон.

– Да, – ответил майор. – Не понял, повтори… Как так?! Почему мне только сейчас сообщают? Вашу мать! Ничего там не трогать, ясно?! Я сейчас приеду, и всем вам…

Он громко выругался и швырнул трубку обратно на рычаг.

Варя встала из-за стола, интуитивно ощутив, что случилось что-то, что напрямую касается и её.

– Егор, что там?

Но майор не слышал её, он схватил пиджак, папку с бумагами, ключи и направился к двери.

– Егор! – Окликнула она его.

– Останься здесь. – Напряженно произнёс он, обернувшись.

У Варвары сжались все внутренности.

– Егор, что случилось?

Мужчина будто раздумывал, собирался с духом. Затем, облизнув губы, виновато сообщил:

– Главный свидетель по делу Майского, исполнитель заказного убийства, вернее, покушения на Альберта… он… в общем, он повесился в собственной камере сегодня утром. – Егор пожал плечами и горько хмыкнул. – Говорят, что сам. Вот только не верится. Надо мне самому глянуть.

– Нет… – Варе не хотелось верить, что дело по обвинению Майского теперь может развалиться. – Только не это. – Она встала из-за стола. – Я с тобой!

– Ни в коем случае, тебе нужно остаться здесь. – Мужчина покачал головой. – Останься, Комар, пожалуйста.

– Варвара Николаевна, вам не стоит туда соваться. – Кивнул Руслан.

– Я… я… хорошо. – Нехотя согласилась она.

– Я позвоню. – Пообещал Лунёв и вышел из кабинета.

– Варвара Николаевна, не переживайте раньше времени, – сказал оперативник и вдруг втянул голову в плечи, поняв, что сморозил глупость. Поводов для переживаний у Комаровой теперь было предостаточно.

– Мне нужно позвонить Альберту! – Воскликнула девушка и достала телефон.

62

– Телефон Альберта выключен. – Сообщила Варя.

– Думаешь, он скрывается? От кого?

– От меня, от кого же ещё.

Они сидели на скамейке на пляже, смотрели на воду и слушали тихий шелест волн.

– Или от Кристины. – Предположил Егор, наблюдая, как расплавленный лунный свет растворяется в воде.

– Я подкараулю его завтра у его офиса. Ему придётся со мной поговорить. – Девушка подняла взгляд на бродящего у кромки воды пса. – Альберт всё делает правильно. Если Майский так ловко провернул этот трюк с самоубийством исполнителя, то моему бывшему жениху тоже угрожает опасность. Нужно было сразу обеспечить ему надлежащую охрану.

– Я думаю, что теперь Майский попытается выйти под залог. Если у нас не будет достаточно доказательств, то мы не сможем его прижать, поэтому важно найти Альберта.

– Я сделаю это. – Вздохнула Варя.

Мужчина положил свою ладонь на её руку.

– Меня завтра целый день не будет. Держи телефон при себе. Ближе к вечеру я позвоню, и ты должна будешь сразу приехать. Лучше с Олегом или Русланом.

– Хорошо. – Пообещала она.

На следующий день девушка уже дежурила у офиса Альберта. Мужчина появился там ближе к обеду.

– Альберт! – Она преградила ему дорогу у самой двери.

– Привет. – Побледнел он, дёрнулся и стал коситься по сторонам.

– Что происходит? – Спросила Варя, заметив нервозность бывшего жениха. – Почему ты не отвечаешь на мои звонки?

– Я сменил номер. – Заговорщически произнёс он.

– Мне нужно с тобой поговорить. – Сообщила девушка, пытаясь привлечь его бегающий взгляд.

– Так и вызвала бы повесткой! – Бросил он, пытаясь её обойти и поскорее попасть в здание.

– Стой! – Ухватила он его за локоть.

– Чёрт, – пробормотал он, – ладно, идём со мной.

Альберт потянул её внутрь. Они прошли мимо ресепшена и направились в кабинет.

– Да что с тобой? – Возмутилась Варя, пытаясь его придержать.

Но Альберту не терпелось оказаться в своём кабинете. Войдя в него и пропустив внутрь девушку, он закрыл дверь на замок.

– О чём ты хотела поговорить? – Нетерпеливо выдохнул он.

– О твоих показаниях. – Варя решила говорить начистоту. – Обстоятельства изменились, поэтому я предлагаю тебе защиту и дополнительную охрану. Майский должен понести заслуженное наказание.

Альберт засуетился, его взгляд забегал по помещению. Вид у него был такой, словно он боялся, что и у стен имелись уши.

– Обстоятельства? – Спросил он негромко. – Человека, который на меня покушался, грохнули в тюрьме! Это ты называешь обстоятельствами?

– Альберт, послушай… – Она подняла руки, призывая его к спокойствию.

– Нет, это меня послушай, дорогая. – Проговорил мужчина, указывая на неё пальцем. – Зря я с тобой связался. Зря сразу отказался от охраны, зря согласился сотрудничать!

– Альберт, мы прижмём его, клянусь. Андрей обязательно ответит за всё, что натворил. Есть ты, есть психиатр, который удерживал силой мою мать, есть, наверняка, какие-то документы, которые докажут махинации Майского, есть, в конце концов, мой отец, который может что-то вспомнить, и моя мать… – Вот тут она была не очень уверена.

– Нет, Варвара, у тебя ничего нет. – С жалостью посмотрел на неё бывший. – У такого человека, как Майский, всё под контролем. Мэр ест с его рук, все судьи тоже прикормлены. Уже нет в живых самого важного свидетеля, скоро не будет и остальных. Кто следующий? Я? Нет, спасибо. – Он положил руку на её плечо и наклонился. – Не будет никаких показаний, Варя. И дела тоже не будет, всё рассыплется, как карточный домик, вот увидишь.

– Как это, Альберт? Что значит, не будет показаний? Ты снова меня кидаешь? – Варя практически вцепилась ему в грудки. – Да он же хотел тебя убить!

– Не помню такого. – Развёл руками мужчина.

– Не помнишь?! – Она встряхнула его.

Мужчина отклонился назад, чтобы не схлопотать удар по лицу.

– Ничего не помню.

– Альберт, пожалуйста. Я умоляю тебя! Мы обеспечим тебе лучшую защиту, только расскажи на суде всё, как было! Я готова встать перед тобой на колени!

– Прости меня, Варя. Я ведь тебя предупреждал. – Печально произнёс он, глядя ей в глаза. – Я просил тебя о помощи, я же приходил к тебе.

– И я помогу! А что изменилось-то?

– Ты сама знаешь. Свидетели умирают, и теперь у них все козыри на руках. Меня предупредили, что если хочу жить, то должен молчать.

– Тебе угрожали?! – Она встряхнула его снова. – Кто? Ты говорил с Кристиной?!

– Это неважно, прости, Варь. – Альберт горестно улыбнулся. – Я буду говорить, что ничего не помню и не знаю. Я всё забыл.

– Пожалуйста, Альберт… – Готова была разрыдаться Варя.

– Я просто хочу жить и продолжать вести бизнес в этом городе, Варь. Уж ты-то должна понимать, как устроена система правосудия.

– Да будь она проклята, эта система! – Закричала девушка. – Как ты можешь снова поступать со мной так?!

– Не лезь в это, Варь, – он попытался обнять её, но встретил сопротивление, – я тебе, как друг, говорю – не лезь! Лучше займись своей жизнью.

– Трус! – Она стала хлестать его по щекам. – Трус! Обыкновенный трус! Жалкий слизняк! – Толкнула его в грудь. – И как ты собираешься жить после этого?! Самому от себя не противно?!

– Прости, – попытался обнять её мужчина.

– Пошёл к чёрту!

63

– Варвара Николаевна, присядь. – Попросил Олег.

День клонился к закату, а допросы Лисицына вымотали следователя окончательно. Она в который раз была потрясена тем, с каким придыханием и воодушевлением маньяк делился подробностями своих злодеяний. Единственное, что удручало девушку, это перспективы для такого чудовища, как он: если очередная экспертиза докажет его невменяемость, то Лисицын проведёт годы в психлечебнице до очередного «выздоровления», а затем снова окажется на свободе.

– Егор Максимович не объявлялся? – Спросила она, глядя на настенные часы.

– Ещё нет, ты… присядь, пожалуйста.

– И от него не было новостей? – Она нехотя опустилась на стул.

– К сожалению, нет. – Мужчина дождался, когда она сядет, затем откашлялся и сцепил пальцы в замок. – Мне нужно кое-что тебе сказать.

– Да что такое?

– Тешкин Александр Трофимович, помнишь такого?

– Да, – напряжённо кивнула Варя. – Конечно. Это тот психиатр, который насильно удерживал в клинике мою мать. Я добивалась санкции на проверку его деятельности, думала, это поможет нам в деле Майского. Возможно, этот человек как-то замешан и в смерти первой жены Андрея. А что?

Ей не нравилось выражение лица оперативника.

– Он умер, вот только сообщили.

– Как это? – Выпрямилась девушка.

– Ещё вчера. – Виновато поджал губы Олег. – Нападение одного из буйных пациентов. Разумеется, никто не понимает, как так вышло, и как у психа оказались ножницы в руке. Один удар в шею, и готово.

Варя не могла выдавить больше ни слова.

Майский отлично подчищал за собой. Разумеется, он не собирался садиться надолго в тюрьму. Имея средства и связи, он умело устранял тех, кто мог стать препятствием на пути к его свободе. Уже завтра Кристина может прийти сюда с высокооплачиваемым адвокатом, который добьется того, чтобы Андрея отпустили домой.

Вот почему её сводная сестра так уверенно вела себя всё это время. Она не сомневалась, что её отцу удастся избежать наказания. Но что, если Артёма похитила именно она? Тогда Кристина вряд ли удовлетворится выкупом. Ведь она же обещала лишить её самого дорогого в отместку за мытарства отца…

Найти адрес Грина ей было нетрудно. Но как они вообще выманили его из дома? Кристина позвала Артёма на разговор? А, может, представилась информатором и пообещала предоставить жареные факты?

Это сейчас было неважно. Важно было спасти Артёма, выцарапать его из лап похитителей.

В этот момент Варе остро захотелось, чтобы рядом оказался Егор. Она начинала переживать, что целый день о нём ничего не было слышно.

– Варвара Николаевна, всё в порядке? – Нахмурился Олег, склоняясь над ней.

– Да. Да, Олег, всё хорошо. – Она поднялась со стула. – Знаешь, что? Вот этот ресторан, в который постоянно ездит Кристина…

– «Даймонд»?

– Да. – Варя подошла к окну и задумчиво уставилась вниз. – Позвони Руслану и попроси его зайти туда вслед за ней. Пусть понаблюдает, может, она общается там с кем-то, хорошо?

– Сейчас ему позвоню.

64

– Скинул тебе адрес, можешь подъехать сейчас с Олегом? – Без лишних предисловий спросил Егор.

– Да, конечно, сейчас будем.

– Только оружие и ксиву не забудь.

– О, хорошо… – С волнением ответила Варя. – Ладно.

– Лунёв? – Поинтересовался Олег, когда она положила трубку.

– Да. – Кивнула девушка. – Бери оружие, и поехали по адресу.

– Он не сказал, в чём дело? – Удивился оперативник.

– Просил не задавать лишних вопросов.

Когда они подъехали в нужное место, к их машине подошёл Егор. Он отвёл Варю в сторону и быстро дал ей короткие инструкции.

– Идём. – Указала она Олегу в сторону здания, когда Лунёв скрылся в темноте.

– Что за конспирация? – Усмехнулся Перевозчиков, вылезая из автомобиля.

– Считай, что это спецоперация. Нам туда. – Она махнула в сторону лестницы, ведущей в полуподвальное помещение.

– Что там?

– Егор сказал, что какая-то забегаловка типа бара.

– Нам придётся напиться?

– Нет. – Девушка осторожно спустилась по ступеням вниз и вставила ключ в замочную скважину. – Считай, что мы на службе. Этот бар – место преступления.

– Вот у меня сейчас реально очко сжалось… – с тревогой произнёс Олег, сбегая по ступеням вниз.

– Егор просил нас быть осторожными. Сказал, что интересующий его объект не представляет опасности, но лучше быть настороже.

– Ого! – Присвистнул мужчина, войдя внутрь и оглядев полки со спиртным.

Барная стойка была ярко освещена, всё остальное помещение находилось в приятной полутьме.

– Итак, – Олег оглядел столы с зеленым сукном, раскиданные на них карты и с десяток пустых бокалов, расставленных тут и там, – мы ожидаем появления какого-то «объекта»?

– Видимо, да. – Хрипло отозвалась Варя.

У неё по спине пробежали мурашки. Странная в этом месте была атмосфера.

– Хорошо, тогда ждём. – Плюхнулся на стул Олег.

Через сорок минут на лестнице послышались торопливые шаги. Правоохранители переглянулись, и Перевозчиков метнулся к двери.

– Вы куда? – Строго спросил он, перегораживая какому-то незнакомцу путь.

Варвара поспешила к ним. Толкнув дверь, она оказалась в плохо освещённом закутке.

– Я… я туда… – озадаченно кивнул на дверь бара визитёр.

Высокий, худой, татуированный мужчина в дорогом костюме пытался разглядеть в темноте её силуэт.

– С какой целью? – Грубо спросил Олег, наседая на него.

Мужчина сделал шаг назад. Он в смятении переводил взгляд с оперативника на дверь и обратно.

– А что происходит? – Поинтересовался он и сглотнул.

– Кто там, Олег? – Варвара сделала шаг в полоску света и позволила незнакомцу, как следует, себя рассмотреть.

– Да мужик какой-то, – недовольно хмыкнул Перевозчиков.

– Я просто хотел выпить… – пояснил мужчина в костюме, пытаясь заглянуть ей за плечо внутрь здания.

Варя сделала шаг вперёд, и он был вынужден снова посмотреть на неё.

– Капитан Комарова. – Она достала из кармана удостоверение и практически ткнула ему в лицо. – Следственный комитет. – Девушка убрала ксиву и сделала ещё шаг, вынуждая его попятиться назад. – Только что в этом здании была задержана банда мошенников, и если вы что-то знаете…

– Нет! – Воскликнул мужчина. – Я просто проезжал мимо… – Он поднялся на две ступени вверх. – Хотел промочить горло…

– Не пускай сюда посторонних, – строго приказала Варя Олегу и вновь воззрилась на незнакомца.

Тот что-то промычал и бросился вверх по лестнице. Комарова сверлила взглядом его спину, пока он окончательно не скрылся из вида. Через секунду зарычал мотор, взвизгнули тормоза, и автомобиль умчался по дороге.

– Спасибо, Олег, – выдохнула Варя и пожала коллеге руку.

– Я же не должен спрашивать, что это только что было, да? – Всё ещё глядя вслед машине, ухмыльнулся Перевозчиков.

– Спасибо, что помог. – Улыбнулась она вместо ответа.

Закрыла дверь бара ключом и поднялась наверх.

– Тебя довезти? – Олег кивнул в сторону машины.

– Нет. Я сама.

Он пожал плечами и направился к автомобилю.

Проводив его взглядом, Варя быстро перешла на другую сторону улицы. Свернув за угол, она подошла к нужной машине и села внутрь.

– Держи. – Протянула Егору ключ.

– Всё нормально? – Он с волнением оглядел её.

Лунёв выглядел усталым и измученным.

– Да. Кажется, этот мужчина нам поверил.

– Спасибо. – С облегчением сказал Егор.

– Ты мне скажешь, кто он? И зачем это было нужно? – С трепетом на сердце поинтересовалась Варя.

Мужчина покачал головой и улыбнулся.

– Нет, конечно. – Затем он достал откуда-то из-под сиденья пакет с чем-то тяжелым и положил Варе на колени. – Держи.

– Это мне? – Она опустила на него свои изящные ладони, но так и не смогла определить на ощупь, что находится внутри. – Что там?

Егор жестом велел ей заглянуть внутрь. Комарова, недолго думая, отогнула край и уставилась на аккуратно уложенные пачки купюр.

– Вся сумма. – Хрипло произнёс Лунёв.

– Егор… – Протянула девушка, не в силах выразить всех своих чувств.

– Прости, что так долго. – Он развёл руками.

Мужчина хотел ещё что-то добавить, но девушка резко оборвала его:

– Нет, я не могу их взять. – Она попыталась вернуть ему пакет.

– Пожалуйста, возьми. – Решительно отверг он её попытку.

Его ладони легли поверх её, и это внезапное прикосновение обожгло Варю.

Комарова качала головой, не в силах поверить тому, что происходит.

– Скажи, что ты не убил никого… – Попросила она. – И что не продал мамину квартиру… и…

– Нет. – Улыбнулся он, видя, как светится от радости её лицо. – Продал душу дьяволу, но это такие мелочи.

Едва сдерживая слёзы Варя бросилась ему на шею:

– Ты… ты…

– Я знаю. – Печально сказал он и прижал её к себе.

65

Звонок от похитителей раздался ночью. Варя подскочила, хотя, вроде, и не спала.

– Достала деньги?

– Да, вся сумма у меня.

– Отлично. – Проскрежетал голос. – Завтра в шесть вечера бросишь сумку с деньгами в урну на площади, у входа в арку. В ту урну, что слева, поняла?

– Да.

– Если всё сделаешь, как надо, он останется жив.

– Дайте мне поговорить с ним! Я хочу убедиться, что с Артёмом всё в порядке!

– Тебе придётся поверить мне на слово. – Холодно отчеканил незнакомец. – Завтра в шесть, и чтобы без фокусов. Иначе от твоего красавчика останутся только уши.

– Алло! Алло! – Всхлипывала Варя, но в трубке уже было тихо.

– Сегодня в шесть часов на площади, – шепнула следователь Лунёву, когда они пересеклись в коридоре.

– Давай, зайдём к тебе. – Он указал на дверь её кабинета.

Они вошли.

– Тебе придётся пойти туда и положить деньги в указанное место. Мы с Русланом всё это время будем находиться рядом и наблюдать.

– Хорошо. – Прерывисто выдохнула Варя.

Егор обнял её, прижал к себе, затем отпустил.

– Альберт приходил. – Сказал он. – Я вызывал его сегодня.

– И что? – Девушка с надеждой посмотрела на него.

– Он действительно всё резко забыл. Думаю, ему угрожали.

– Значит, он ничего нам не скажет…

– Нет, показаний не будет. – Покачал головой Лунёв. – Нужно снова пытаться собрать материал по делу. Может, найдётся что-то, за что удастся зацепиться.

– Ясно. – Опустила взгляд девушка. – Только что Олег звонил. Он установил, что Кристина звонила кому-то с телефона ресторана.

– Он сделал запрос?

– Да, ждём ответа.

– Отлично.

Весь день до вечера Варя провела, как на иголках. Не могла думать ни о чём, кроме предстоящей передачи выкупа, кусала заусенцы, грызла губы, гипнотизировала циферблат часов, проверяла телефон, открывала и закрывала сейф, проверяя, на месте ли деньги. И всё прокручивала, прокручивала в мыслях момент передачи денег.

Увидит ли она Артёма? Вернётся ли он к ней живым?

Страшнее всего было то, что похитители могли забрать деньги и исчезнуть. Ни Грина, ни собранной суммы – и что тогда делать? Кого винить?

Варя буквально пожирала себя заживо тревожными думами.

Хорошо. Если они отдадут Артёма, а она только на это и надеялась, как ей себя с ним вести? В тот момент, когда его увозили из дома, и он не мог даже сопротивляться им со сломанной рукой, она с жаром отдавалась своему другу на диванчике в кабинете отдела.

Стоило ли рассказывать Грину об этом своём поступке? И если да, то как поступить дальше?

Девушка решила, что подумает об этом позже. Сейчас не было ничего важнее того, чтобы спасти ему жизнь.

Она шла по площади между фонтанов, разглядывала прохожих и понимала, что преступник не зря выбрал именно это место. Рядом рынок – шум рыночных зазывал и гогот местных жителей были отличной декорацией для потока туристов, тянущегося от рынка к пляжу через эту площадь. Кругом брызги фонтанов, детский смех, аниматоры, продавцы сладостей и очереди к аттракционам и владельцам животных, с которыми можно сфотографироваться.

В этой толчее легко было затеряться. Легко было взять сумку и уйти незамеченным в любом направлении.

И всё же девушка шла, вглядываясь в лица прохожих в надежде заметить хоть какую-то знакомую черту.

Но всё впустую.

Она бросила взгляд на часы. Без пяти минут шесть.

– Варя? – Раздалось в наушник.

Это был голос Егора.

– Да? – Спросила она, опустив взгляд и не разжимая зубов.

– Олег потерял Кристину из вида. Она проехала на красный на светофоре, и у него не получилось её догнать.

– Чёрт, – выдохнула девушка.

– Но только что пришёл ответ по тому номеру, куда она звонила из ресторана. Данный номер отметился в районе складов на промзоне. Я выезжаю туда, Олег тоже уже едет. С тобой останется Руслан.

– Угу. – Стиснув зубы, промычала Варя и направилась к арке.

Каждый шаг давался ей тяжело.

Следователь будто ступала босыми ногами по битому стеклу. Она прижимала к груди сумку и всё время косилась по сторонам. От резких слов и громких выкриков местных у неё всякий раз сжималось сердце.

Остановившись возле урны, девушка нерешительно протянула руку. Ей не хотелось отпускать сумку. Вокруг столько посторонних, а что, если деньги заберёт кто-то другой? Наконец, собравшись с духом, она отпустила свёрток, развернулась и пошла в обратную сторону.

– Отлично, Варь, иди, я тут, рядом. – Послышался голос Руслана в микрофон.

Она хотела кивнуть, но вовремя опомнилась.

– Эй, темноглазая! А я тебя помню! – Вдруг пропел кто-то над её ухом.

Варя оглянулась. Это была та цыганка.

– Ох, вижу, ещё больше проблем у тебя стало с твоими мужчинами! Зато… – Хитро улыбаясь, женщина кружила вокруг неё. – Ох, да всё сбывается! Мирела, иди сюда! Гляди, мои предсказания опять сбываются!

– Отстаньте от меня, – проворчала Комарова, пытаясь обойти её.

– Надья никогда не врёт! – Очень некстати выросла перед ней ещё одна усатая цыганка в цветастом платье.

Варя стала метаться, пытаясь выглядеть хоть что-нибудь за их спинами, но к ним присоединились ещё двое.

– Не хочешь меня поблагодарить, темноглазая? – Прищурилась та, которую звали Надьей. – Позолоти ручку, а я тебе тогда ещё кое-что расскажу!

– Отойдите с дороги! – Воскликнула Комарова.

– Чёрную злость вижу! Девушка с белым волосом… Ох, и ненавидит она тебя! Не связывайся с ней! Пусть возьмёт, что хочет. Главное – уже при тебе. Береги его!

– Прочь с дороги! – Вырвалась из плотного кольца галдящих уличных гадалок Варвара.

– Варь, что там? Тут, блин, целый табор у арки.

– Чёрт, чёрт! – Варя бросилась к урне. Добежала, взглянула внутрь – пусто. – Чё-ё-ёрт! Они уже забрали деньги!

Она остановилась и стала вглядываться в лица людей. Но никто из отдыхающих и мирно прогуливающихся граждан ничем не выдавал своего к ней интереса, никто никуда не спешил, и сумки в руках тоже ни у кого не наблюдалось.

– Что? – Подбежал к ней Руслан.

– Мы их упустили. – С досады простонала Варя.

Ещё с минуту они блуждали по площади в поисках хоть какой-то зацепки, затем оперативник сказал:

– Думаю, мы должны ехать на тот склад. Это наш единственный вариант. Если они где и держат Грина, то только там.

– Поехали, – согласилась Варя.

66

Руслан был прав.

Артёма действительно держали на том складе. Его не собирались оставлять в живых.

Какие-то двое отморозков, сидельцев со стажем, ждали отмашки от того, кто должен был забрать выкуп. Они играли в карты возле связанного, избитого и мало напоминавшего живого Грина, когда на склад приехали Егор с Олегом. Один из головорезов как раз отвечал на чей-то звонок, когда правоохранители ворвались в помещение.

Завязалась перестрелка.

Того, у которого в руке был обрез, Егор уложил с первого выстрела, второй, что был с пистолетом, умер от пули, выпущенной Олегом, но всё же успел ранить Лунёва в грудь.

Варя с Русланом примчались к складу чуть раньше скорой и застали страшную картину.

Артём почти не дышал, пульс у него прощупывался с трудом, а его тело было одним сплошным синяком, ссадиной, раной и кровоподтёком. Видимо, урки пинали его ногами и били по лицу по чьему-то приказу. По чьему – спросить уже было не у кого. Оба были мертвы.

Варя рыдала, ползая по бетонному полу от одного мужчины к другому. Из раны чуть ниже левой ключицы у Егора струйкой вытекала кровь, она образовывала целую красную лужицу на полу. А рядом на старом матрасе лежал избитый до неузнаваемости Артём, почти не подающий признаков жизни.

– Сейчас, сейчас. – Подложил под голову Лунёва свой свитер Руслан.

– Едет! Сюда! Сюда! – Воскликнул Олег, завидев вдалеке автомобиль скорой помощи. – Уже едет, дружище, держись. – Он подбежал и опустился на колени перед Егором.

Варя держала ладонь Егора, а свободной рукой размазывала слёзы, перемешанные с кровью, по своему лицу.

Лунёв не сжимал её руки. Но не потому, что у него не было сил, а потому, что он не хотел её связывать. Он видел, как она мечется от одного раненого к другому.

– Ерунда, – улыбнулся он и зажмурился от боли. – Не плачь, Варь.

– Помолчи. – Попросила она.

Список бессонных ночей пополнился ещё одной. Обе операции длились больше пяти часов.

– Всё хорошо, он будет жить. – Сказал врач, выйдя к Варе в комнату ожидания.

– Кто? – Она сцепила пальцы в замок.

– Хм. – Мужчине пришлось заглянуть в бумаги. – Лунёв Егор Максимович. – Сказал он.

– Спасибо! Спасибо вам…

Варя опустилась обратно на стул и продолжила молиться.

– Состояние пациента стабильно тяжёлое. – Сообщил ей другой врач ближе к утру. – Очень много травм.

– Он будет жить?

– Если захочет. – Пожал плечами медик.

– Спасибо!

67

Артём пришёл в себя только на девятый день. В первый раз её пустили к нему ненадолго.

– Привет, мой капитан. – Улыбнулся Грин, разглядывая её.

– Привет. – Варя села рядом и сжала его руку.

Её глаза защипало от слёз.

Она дежурила в больнице почти безвылазно все эти дни. Ухаживала за Егором, молилась за Артёма. Периодически бегала домой, выгуливала пса, решала какие-то вопросы по работе, а затем снова возвращалась в больницу.

К Лунёву в палату её пускали охотно. Она сидела там часами, они говорили о многом, держались за руки, обнимались. Но никогда не говорили о Грине, который лежал в том же здании. Каждый из них боялся даже думать о том, что будет после того, как он придёт в сознание.

И вот, наконец, это произошло.

– Я скучал. – Хрипло произнёс Артём. Его пальцы слабо сжали ее ладонь. – А ты что, совсем не спишь ночами? Что за вид?

– Всё нормально. – Варя сжала губы. – Просто я очень переживала за тебя.

– Прости. – Сказал он. – Заставил тебя поволноваться. Подонок. – Мужчина закрыл глаза. Прошло несколько секунд прежде, чем он их открыл. – Повёлся, как мальчишка. Мне сказали про ценную информацию по делу мэра, я думал, выскочу на пару минут. Спустился, наклонился к окну машины, а потом свет померк. Короче, я – идиот.

– Не говори глупостей. Лучше скажи, ты знаешь, кто за всем этим стоит? Видел кого-нибудь?

Её взгляд пробежался по красивому и родному до боли лицу. Оно было таким бледным, почти серым, что Варе не верилось, что ещё совсем недавно Артём был крепок, свеж и полон сил.

– Я только один раз слышал женский голос в трубке, когда этим уродам кто-то позвонил.

– Мы думаем, что это Кристина. – Тихо сказала Варя. – Но вряд ли получится что-то доказать. Тем более, мы не можем её нигде найти.

– Ого. – Прохрипел он. – А как там её папочка?

– Его отпустили. – С горечью сказала Варя. – Надеюсь, он рад, что вернулся в дом моего отца. Во всяком случае, мать точно этому рада.

– А как… твой отец? Вы с ним виделись?

Девушка пожала плечами.

– Созванивались с его женой Лизой. Она сказала, что он сейчас занят, много работы, но интересовалась, что нужно сделать для того, чтобы он мог вернуть себе имущество, утерянное в связи с его «гибелью».

Артём часто заморгал.

– Серьёзно?

– Да. Ушлая женщина. – Улыбнулась Варя.

– Может, тогда пора оставить Майских в покое? – Грин посмотрел ей в глаза. – Ну, так, для безопасности…

Комарова отвела взгляд, боясь, что мужчина прочтёт в нём то, о чём ей не хочется говорить.

– Может, и пора. – Негромко сказала она.

– А когда меня выпишут, не говорили? – Пытаясь бодриться, спросил Артём.

– С ума сошёл? Куда ты собрался? – Она погладила его руку и посмотрела с нежностью. – У тебя несколько переломов и куча всяких других проблем с непроизносимыми названиями. Давай, сначала дождёмся, когда ты окрепнешь, ладно?

– Идёт. – Улыбнулся Артём. – Но обещай, что сразу, как я выпишусь, мы отправимся на отдых. Кости мне намяли, теперь нужно прогреть их на солнце, как следует. Обещаешь?

– Конечно. – Закусила щёку изнутри Варвара.

– Или нет. Лучше для начала устроим двухдневный секс-марафон, а потом на отдых?

– Всё, на сегодня хватит. – Сказала медсестра. – Завтра можно будет остаться подольше.

– Хорошо. – Неохотно поднялась со стула девушка.

Грин не отпускал её руку.

– До завтра, Тём. – Она мучительно выдавила улыбку.

– Что, даже не поцелуешь своего неудачника? – Нахмурился Грин. – Я понял. Всё потому, что я оказался слабаком?

– Дурак. – Покачала головой девушка.

Наклонилась и оставила на его губах нежный и мягкий поцелуй. Он длился всего секунду, но этого ей хватило, чтобы и затеряться в блаженстве, и сгореть со стыда, и возненавидеть себя ещё сильнее.

– До завтра, мой капитан.

– До завтра, Грин.

68

Она так боялась их увидеть.

Две полоски. Ещё не ярких, а бледно-бледно-розовых, но уже четких.

Варя сидела на краю ванной и смотрела на тестовую палочку в дрожащих руках. Задержка была всего ничего, пара дней, но теперь было ясно, отчего так болела грудь, когда она торопливо сбегала по лестнице в отделе.

Она часто-часто заморгала, а потом зажмурилась. Открыла веки, но злосчастные полоски не исчезли, и даже наоборот – стали ещё ярче. И сердце ещё выше подпрыгнуло в груди.

Чёрт, а ведь она беременна…

Беременна! И даже не знает, плохо это или хорошо. Плакать ей или радоваться. И что вообще теперь делать, и как с этим быть?

Все эти дни она мучилась от того, что ей нужно было сделать выбор. Но теперь этот выбор осложнялся новыми обстоятельствами. Теперь вся ситуация была просто ошеломительной, невозможной и пугающей.

И как тут не вспомнить слова той цыганки? «Не отказывайся», – говорила она. Но как же работа? Как же её карьера, её проблемы, её отношения? Всё теперь отходило на задний план, и главным оставались лишь эти две полоски – это чудо, это настоящее счастье, которое так сильно её пугало.

У неё будет ребёнок. У них будет малыш.

С ума сойти. Ребёнок!

От любимого мужчины…

Варя закрыла лицо руками и расплакалась.

Через пару часов она решительно вышагивала по коридору больницы. И только у палаты Артёма её решительность разом сошла на «нет». Она услышала их голоса.

– Тебе ведь интересен только соревновательный момент, так? – Спросил Егор. – Признайся уже.

Комарова замерла. Лунёв? Он же сегодня выписывался из больницы. Зачем пришёл сюда? Повидать соперника?

– Не думай, будто знаешь меня лучше других. – Усмехнулся Грин.

Девушка стояла, не дыша, возле приоткрытой двери.

– Судя по прошлому, ты – авантюрист.

– Ни хрена ты не знаешь обо мне, продажный мент!

– И ты не готов взять на себя ответственность за неё.

– А ты? Ты, что ли, готов?

– Я – да. Но на всю жизнь, а не на пару месяцев, как некоторые. Отстань уже от неё, Грин. Отпусти.

– Ты охренел? Ты что порешь? – Выкрикнул Артём и закашлялся.

– Ты же удовлетворил свои потребности и в красивых жестах, и в поступках, ты получил от Вари всё, что нужно, так? Самое время спрятаться за своё второе «Я», Артём.

– Пошёл ты!

Девушка попятилась назад. Она едва успела спрятаться за угол, когда Егор в накинутом на плечи больничном халате покинул его палату, хлопнув дверью.

Варя постояла у окна, собираясь с мыслями, затем выдохнула и медленно направилась в палату.

– Привет, – сказала она, войдя.

– О, привет… – расплылся в улыбке Артём.

Он заметно нервничал, но старательно делал вид, что всё у него хорошо.

– Как себя чувствуешь? – Варя повесила сумку на стул и села.

Мужчина потянулся к ней рукой и неуклюже погладил по щеке. Она перехватила его ладонь и сжала обеими руками.

– Теперь – отлично. – Сказал Грин. – За эти дни в отключке я накопил столько сил!

– Тебе ещё долго придётся восстанавливаться. – Произнесла она, чувствуя гнетущую неловкость.

А всё из-за той тест-палочки, которая лежала сейчас в её сумке.

– Это всё ерунда. – Хмыкнул Артём. – У меня было время обдумать и переосмыслить свою жизнь. – Он резко вдохнул, выдохнул и слегка поморщился, как от подступающей боли. – Мне нужно тебе кое-что сказать.

– Говори. – Напряглась девушка, боясь, что на её лице написаны сейчас все её эмоции.

– Выходи за меня, Варя.

– Что? – Опешила она.

– Ты любишь меня, а я – тебя. Так чего тянуть?

Конец второй книги

Линия маньяка Лисицына создана по мотивам истории Спесивцева Александра Николаевича, серийного убийцы, известного также, как «Сибирский потрошитель».

Content

Сокол Елена Выбор

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68