Плотников Сергей

Семья

Пролог

— …Убей его! Порежь на кусочки! Заставь страдать! Чтоб выл от боли!!!

— С учетом этих пожеланий сумма заказа увеличится в четыре с половиной раза, — флегматично отозвалась Мариэлла, дождавшись конца страстного монолога. Её сородич, похоже, просто выдохся, всего себя вложив в речь и теперь никак не мог отдышаться.

— Что-о?! Сколько-о?!

— Еще три цены сверху за выполнение дополнительных условий и пятнадцатая часть на расходы по приобретению лекарственных средств, — решила сделать скидку на уровень умственного развития визави кирин. Умножить в уме на четыре — это ведь так сложно, если ты привык быть директором.

— Каких еще средств? Ты ваще кто, врач или убийца?!

— Убийца, — Мари вздохнула. — Чтобы клиент «выл от боли» и при этом не пытался отдать концы, нужны соответствующие эликсиры. И банальные бинты — они тоже не бесплатные.

— А какими-нибудь грязными тряпками обойтись нельзя?

— Тогда четыре цены сверху, а не три.

— Ты… Издеваешься, что ли? — не смог поверить в услышанные цифры бывший хозяин кабинета.

— Нестандартные запросы — увеличение цены заказа, — все тем же ровным тоном уже раз в четвертый повторила киллер.

Честно сказать, расценки саму Мариэллу тоже не устраивали: больше половины придется отдать гильдии убийц за наводку на заказчика. А ведь еще будут накладные расходы, непредвиденные траты, да и есть что-то надо, выполняя заказ. Но одиночке в этом бизнесе не выжить, причем в прямом смысле тоже. Грохнут обязательно. Потому путь был только один: выбиться в элиту. А для этого нужно методично и профессионально выполнять то, на что наводят и по фиксированным расценкам.

Тем временем заказчик запнулся об один из ящиков, куда в беспорядке сваливал вещи до её появления, и разразился сомном невнятных ругательств, прыгая на одной ноге. И точно полетел бы на пол, если бы Мари не поймала его за шкирку в последний момент.

— Спаси-б-ф-ф!

— Самоубийство в момент выдачи заказа моими кураторами будет рассмотрено как попытка уйти от оплаты, — чуть сдвинув сородича, убийца преспокойно положила заказчика лицом в ковер. — Так что, боль, страдания и фрагментация заживо будут включены в контракт?

— Да что б тебя! Нет!

— Тогда переходим к следующему пункту. Что вам известно о моем клиенте, кроме имени?

— Потерявшая берега козявка, вздумавшая мне угрожать! Мне! Какой-то вшивый авантюрист!!!

— Уточните, пожалуйста, клиент — полу-насекомое или полу-паук?

— Что? Да нет же, я же твержу…

— «Козявка» — обыкновенное обозначение членистоногих.

— А-ы-ы!!! — на удивление, изданный вопль помог бывшему директору филиала взять себя в руки. Правда, у него зато начался нервный тик левого века. — Человек. Обычный. Как-то миновал местную охрану — а эти суки-сволочи еще и меня обвинили! — и пришел прямо сюда. Без предварительной записи!!!

— Еще подробности? — Кирин про себя отметила, что основную истерику у заказчика вызывает именно тот факт, что его потревожили без записи, а не угрозы или последовавшее увольнение. Впрочем, в её портфолио уже был исполненный заказ на особо крикливую бабку с городского рынка. Там был случай коллективной оплаты, когда чиновники магистрата скинулись вместе с купцами и жителями соседствующего с рынком квартала.

— Чего тебе еще надо? — недовольно переспросил экс-директор филиала Синдиката в Кристальном. Похоже, он банально устал орать и фонтанировать негативом. — Тебя мне рекомендовали как специалиста, способного найти цель по одному лишь имени, между прочим.

— Да, имени достаточно, — все так же флегматично кивнула Мари, опять устроившись на стуле для посетителей. — Поиск остальной нужной информации в таком случае будет проведен за ваш счет. А сокрытие важных подробностей повлечет за собой пропорциональный рост суммы оплаты заказа плюс штрафные санкции. Надеюсь, вы верно оценили свою платежеспособность? Долг в любом случае будет взыскан.

Одна из причин, почему гильдия убийц Электры, не именовалась даже в официальных розыскных листах города «скверной» — правила работы, которые заставляли десять раз подумать, прежде чем к ним обратится. Это не только отлично отсеивало «мусорные» заказы, но и позволяло городским властям смотреть на гнездо киллеров у себя под крылом сквозь пальцы.

Казалось бы, такой подход должен вредить бизнесу — но нет, наоборот. Заказчики относились к своим заказам максимально серьезно, отчего обычно достигался устраивающий обе стороны результат. К сожаление, полностью обращения от разных идиотов это не исключало. Что ж, гильдии тоже нужно было время от времени напоминать, что случается с желающими вести с ней свои дела нечестно.

— При нём был кулон, очень похожий на настоящий знак Изыскателей, — старательно отводя глаза, выдавил из себя экс-директор. — Я, конечно, ничуть не поверил, что какой-то там задрипанный наемник может говорить от имени столь серьезной организации… Да еще и нарушив порядок приема! Выгнал его в зашей и слушать не стал! А он, он… попытался меня убить!!!

«Действительно, с чего бы это?» — так и хотелось поддакнуть Мариэлле, но она, конечно, сдержалась.

— Больше ничего важного не забыли? — лишь деланно-заботливо спросила она. — Нет? Тогда ждите вестей.

— Как я узнаю, что ты справилась? — крикнул осмелевший кирин Мари вслед.

— Мы найдем вас, — не оборачиваясь, посулила она.

«В любом случае — найдем».

* * *

«Убийца — не воин», — раз за разом повторяли Мари её учителя. — «Один единственный удар насмерть способен нанести даже ребенок — нужно только, чтобы момент был удачным. Однако, может так статься, что момент не может представится. Тогда ты должна создать его сама».

Со службой безопасности здания киллер разобралась просто и без затей: представилась проверяющей от Синдиката (заодно залегедировала разговор с бывшим директором), которому поставили задачу собрать грешки проштрафившегося отделения. Так как идиот в кресле руководителя филиала не мог не нажить к себе стойкой неприязни, на контакт с ней пошли охотно. Слово за слово — и кирин смогла составить в голове примерную картину произошедших три недели назад событий. И эта картина… вызывала вопросы.

Мариэлла вызвалась взяться именно за этот заказ неспроста: он мог помочь ей решить сразу несколько задач. Бывший любовник по определению более легкая цель — всегда проще работать с клиентом, которого знаешь, и который тебе хоть немного, но доверяет. Одновременно убийство когда-то близкого человека послужит хорошим доказательством верности гильдии. Отличная ступенька к изменению статуса в гильдейской иерархии — и это всего лишь за устранение пусть опытного, но всего лишь авантюриста. То есть наемника без гильдии, фрилансера.

На месте вполне ожидаемо выяснилось, что ситуация изменилась — так оно всегда и бывает. Медальоном Изыскателей Талик перед охраной здания не размахивал, но цели своей тоже не скрывал. Если сложить одно с другим, то и правда получалось, что клиент в течении пяти лет с момента их последней встречи не сидел сиднем, а сумел неплохо так приподняться. Потому что рядового исполнителя с дипломатическим письмом и правом самостоятельных действий не послали бы. Впрочем, информация подобного толка требовала подтверждения в любом случае, то есть нужно двигаться в Ордэр и там наводить справки. А вот потом…

Заказ гильдия взяла, и требовалось нечто из ряда вон выходящее, чтобы его отменить. Тем более из дурака-директора, скрывшего важные подробности, можно было выжать очень много денег. А потом и из Синдиката, фактически заказавшего политическое убийство. По-хорошему, правда, заказ стоило передать более опытному исполнителю, но… фактор личного знакомства все менял. Исполнить клиента, который пока не по рангу из-за своего статуса и положения — и вожделенный переход в элиту гильдии будет совсем рядом!

Глава 1

Этого я никому не скажу, но экспедиция наёмников, всколыхнувшая скверные племена, мне очень помогла. Иначе пришлось бы самому как-то решать, в каком порядке и кому я буду, так сказать, скрашивать ночи. Ещё бы осталось расписание составить и вывесить… хотя нет, до такой тупости всё-таки не додумался бы. Наверное. Но, в любом случае, мимо этого, первого в нашей семейной жизни подводного камня, меня успешно пронесло. Что понял, правда, гораздо позднее. А тогда — зная, что с завтрашнего дня и до того, как племена подуспокоятся, мы окажемся в добровольной изоляции, решил как можно скорее разобраться с замковой бухгалтерией. Что логично привело меня опять к Шоне Широхэби, вспыльчивой но милой ламии-бухгалтеру.

Бумагами ограничиться не удалось: поскольку змея ведением учёта занималась в одиночку, и проверить за ней было некому, без шероховатостей и нестыковок не обошлось уже на этом этапе. Пришлось опять лезть в подвал, физически пересчитывать мешки и бочки, проверять состояние припасов — и тому подобное. Немного успокаивало только одно: многое из недостающего мы могли произвести или вырастить сами, даже не высовываясь за пределы горной долинки. Благо Шела, айруне, собрала огромную коллекцию семян, и её магия, при острой необходимости, могла заставить урожай созреть буквально в считанные дни. А сырьём, добываемым на охоте, Уля, моя жена-оборотень, обеспечила замок с большим запасом.

…Глубоко заполночь инвентаризацию пришлось свернуть: конца и края процессу видно не было, всё время всплывало что-то новое, а у меня уже два раза заканчивалась бумага, на которой я записывал вопросы, требующие пояснения. Шона, которая до этого считала себя как минимум неплохим счетоводом, теперь пребывала на грани шока. Она даже не прореагировала, когда я предложил ей “потереть спинку” в ванной перед сном — спасибо Вазире, поддерживающей магические системы нашего дома и неведомой силе, воплотившей игру в реальность, в замке имелись все удобства. Ну а дальше… я помог Широхэби выплеснуть негативные эмоции. И воду из роскошной ванны-бассейна. Трижды пришлось наливать заново.

Утром я даже не стал пробовать будить супругу к завтраку: в ванной я был аккуратен и внимательно следил, чтобы не переборщить с ласками, но сейчас ламии требовалась уже психологическая… нет, не разрядка — она уже вчера произошла. Скорее — перезагрузка. Сон для этого процесса как нельзя кстати. Так что я просто полюбовался телом жены прежде, чем укрыть её одеялом. Глаза постоянно “цеплялись” за то место, где у человека начинались бы ноги, а у ламии начинался змеиный хвост.

Впечатления, что я смотрю на химеру, грубо сшитую из двух разных существ, не возникало. Однако стоило немного задуматься об анатомии этого перехода, чувства возникали… самые смешанные. Может, у кого-то и возникают сексуальные фантазии при виде извивов ползущей змеи, но точно не у меня. Но и отторжения не было. Моему либидо хватало той части, что выглядела по-человечески красивой, а на остальное ему было плевать. Хотя, если мысленно представить, какие у Шоны были бы ножки… да блин! Так, с воображением надо тоже поаккуратнее, а то так и буду целый день со стояком ходить! Хотя… я знаю, как себя контролировать. Где там мои бумаги?

* * *

Знаете анекдот?

— Бэрримор, что на вас надето?

— Сэйлор-фуку, сэр!

— Бэрримор, вы что, отаку?

— Ня, сэр!!!

Вот примерно такие эмоции я испытал, застав на кухне Лану… в костюме горничной. Да-да, чёрная униформа с белыми оборками и белым фартуком, идеально сидящая на моей супруге… и всё это великолепие дополняется паучьими ногами из-под подола юбки. Ух-х, аж в ступор вгоняет.

— Доброе утро, мой господин! Что-то не так?

— Ты сногсшибательно выглядишь в этом платье, — честно признался я.

— Мне стоило сшить его раньше, к вашему возвращению, — дёрнула уголком губ паучиха. — Моя вина. И заранее научить этих клуш вовремя приходить к приёму пищи!

“Хорошая” такая реакция на похвалу.

— Мне кажется, ты к себе слишком строга, — подойдя к Безродной, мягко сказал ей я. — На тебе и так весь дом держится…

Не враньё, а лишь небольшое преувеличение, если я всё правильно понимаю.

— Нет, я должна справляться лучше!

Н-да. Надо как-то с этим разбираться.

— То, что кто-то нарушил распорядок дня — не всегда плохо, — я приобнял паучиху за талию. И кинул пробный шар: — Например, почему бы тебе наедине не звать меня по имени?

— Талик… — неуверенно попробовала она. И получила свою награду. Зря я, что ли, ламию с ногами представлял? — М-м-м! Ах…

Каким-то чудом наш завтрак не подгорел. В том числе и потому, что Лана бросилась его спасать прежде, чем стала поправлять платье. Я задержал её руку и аккуратно положил ладонь на то место, где девичье тело переходило в карапакс паука. Вот здесь никакого плавного перехода, а наоборот, полная иллюзия искусственности. Я бы даже сказал, что паучья часть напоминает не половину живого существа, а навороченную футуристичную инвалидную коляску-протез, к которой навсегда присоединили пострадавшую…

— Мой господин… — дорогумо поймала мой взгляд и быстро поправилась. — Талик! Не надо, пожалуйста…

— Мне не противно, — твёрдо сказал ей, глядя глаза-в-глаза, одновременно пытаясь запихнуть куда подальше непрошеную жалость. Безродная — не инвалид, но и инвалиду от вашей жалости только хуже станет! — Ты такая, какая есть и я принимаю тебя такой. Ты вся моя жена, а не на половину.

Наверное, мы могли бы друг другу ещё много чего сказать, но на кухню заявилась, отчаянно зевая, Кирби с натянутым на рамку небольшим холстом — и дорогумо резко отстранилась от меня, быстро одёрнув платье.

— А, ты здесь, — нашла меня взглядом гарпия. — Шела разбудила и сказала показать тебе это. И Вазире тоже. Сам отнеси ей, ладно?

Я взял… нет, не набросок — настоящую, цветную и красочную картину! Пусть и нарисованную в быстром стиле крупными мазками. Вид с воздуха на устье долины и лес на склоне за ним. Ещё вчера зелёные кроны пестрели розовыми пятнышками-соцветиями лиан-паразитов, над которыми поднималось облако ядовитой пыльцы. Ветер языком гнал пыльцу вниз по склону, ещё увеличивая площадь поражения. Отлично, ни один нормальный разумный к нам добровольно не сунется.

— Вы обе молодцы, — похвалил супруг. — Джинье сам покажу.

Паучиха поставила перед крылатой чашку с чаем, но та уже уснула, уютно свернувшись калачиком на кресле и укрывшись собственными крыльями. Лана посмотрела на меня, но я отрицательно помотал головой. Пусть досыпает. Сейчас поем — и навещу синенькую в её башне. Не только для того, чтобы “съёмку” с воздуха показать.

* * *

В этот раз Вазира нашлась прямо в комнате управления, у алтаря. Чем она там занималась, я понять не успел, потому что джинья сразу же свернула проекцию.

— Кирби посмотрела сверху, план удался, — я передал ей холст и поставил на край каменного пульта управления тарелку с бутербродами и чашкой. Безродная собрала по моей просьбе, хоть и поморщилась при этом, будто от лимона дольку пережевывает.

— Да, вижу, — она отложила рамку и покосилась на бутеры. — Что-то ещё?

Как мило меня встречают. Даже “повелителем башни” не назвали, разве что за дверь не пытаются выкинуть. И то, подозреваю, потому что запретить мне войти синенькая не может — корневые права доступа настроены на меня.

— Да, — тяжело вздохну я. — Что-то ещё. Много чего. Мне нужен ответ, что ты будешь делать, если накроется одна из магических подсистем замка — справишься с ремонтом сама, или нет. Мне нужно знать, умеешь ли ты работать с металлами, и если да, то насколько хорошо. Ещё мне интересно, почему остальные шестеро моих супруг взяли на себя задачи, выполнение которых необходимо для всех, но ни у одной из них нет ни зачарованного оружия, ни брони, ни банальных защитных амулетов. Даже возможность напитаться магией Шеле пришлось отдельно у тебя просить. И мне ты не предложила поставить на зарядку артефакты — хотя как раз сейчас оружие надо держать максимально боеготовым. И на военном совете участие активно принимала.

Нетерпеливое молчание со стороны супруги стало каким-то… затравленным? Похоже, она не ждала, что придётся оправдываться.

— Ты ведь не боевой маг, Вазира, ты жрица, — напомнил я ей. — То есть в поддержке должна разбираться куда лучше, чем в атакующих спеллах. Так расскажешь мне, в чём дело?

— Я делаю достаточно, а они — не просили, — наконец выдавила из себя она, упорно не встречаясь со мной глазами.

— Иными словами, ты самостоятельно готова участвовать только в том, что тебя напрямую касается? — “перевёл” я. — А в остальном желаешь, чтобы тебя лишний раз не трогали?

В планах у меня обострять разговор не было, так вышло само собой. Самое глупое, что можно придумать — поссориться, сидя в осаде. Но, раз уж беседа свернула в такое русло…

— Хорошо, — кивнул я. — Будь по-твоему. Давай сейчас пройдёмся по состоянию систем замка — и больше можешь к алтарю не спускаться.

В самом деле, управление замком до превращения игры в реальность замыкалось на мне — значит, никаких особенных навыков не нужно. А джинье… в конце концов, платить буду за обращения, деньги у меня есть, хоть и у гномов сейчас лежат. В конце концов, не все хотят семью, где у всех всё общее. Некоторые парочки, я знаю, десятилетиями живут вместе и детей растят, при этом не зная, кто из них сколько зарабатывает. Хотя и не представляю, как у них это выхо…

— Повелитель, нет!!! — пока я мысленно пытался найти нелюдимой интровертке место в своей семье, та обдумывала мной сказанное. И, похоже, поняла меня не так. — Не отбирайте у меня башню-у-у! Что угодно сделаю, клянусь! Я не хочу-у-у в лампу-у-у-у!!!

Зрелище упавшей на колени передо мной и трясущейся одновременно от страха и слёз супруги заставило мой мозг быстро сложить известные мне факты — и те, что из “Бесконечности”, и те, что я уже тут сам узнал.

Джинны — магические существа.

Джинны очень ценят капитальные постройки, они им жизненно необходимы — видимо, не все подряд, а те, где есть собственный источник маны. Которую в этой реальности не так просто добыть из воздуха где угодно.

Джинна в игре действительно канонически можно было заключить в сосуд — теперь, в реальности, это, видимо, работает как механизм переживания неблагоприятных условий, когда нет внешней подпитки энергией. Что-то вроде зимней спячки медведей или даже анабиоза у лягушек. И будят таких джиннов владельцы ламп передавая энергию из накопителя перед тем, как заставить выполнить приказ. Незавидная судьба.

Вот почему наличие собственного замка с источником — обязательное требование для брака с синекожей. Или для приема на работу — не даром Хасан нанялся безопасником на объект, прямо-таки переполненный магическими эманациями. Кстати, с доступом к аналогу алтаря, я полагаю. Ну а классическая джиннская семья — это когда супруги делят один источник, получается.

В таком разрезе полигамия действительно не вызывает у мужчин-джиннов ничего, кроме сочувствия: не с одной делиться, а с целой кучей потребительниц энергии! И само по себе многожёнство оправдано: если девушек на выданье банально больше, чем мужчин, сумевших добыть себе энергетическую независимость. Не в банки же, то есть в лампы, их засовывать? Хотя, полагаю, в истории этого мира всякое бывало — пусть эта история родилась вместе с самим миром примерно три месяца назад.

— Вазира, вставай, — я подхватил синекожую за подмышки и утвердил на ногах. Да, ноги у неё в этот момент были. — Неужели ты забыла, что я обещал тебе доступ к источнику, когда делал предложение? Всё хорошо, никто никуда никого не прогоняет. Просто нам о многом, как оказалось, надо поговорить. И в этом нет ничего страшного, в семьях так проблемы и решают — договариваются. Веришь?

Вазира стёрла ладошками дорожки слез на щеках, наконец посмотрела мне в глаза. И неуверенно кивнула.

Кажется, это будет тяжело.

Интерлюдия 1

Мариэлла

Добираться до Ордэра Мариэлле пришлось целых десять дней. Конечно, можно было вместо личины мелкой купчихи выбрать легенду авантюристки и куда быстрее проскакать верхами — но тогда в самом полисе это значительно сузило бы возможность собирать информацию, не вызывая лишних подозрений. Ведь наемник едет в город Истребителей скверы с вполне определенной целью: или стать послушником у рыцарей, или попытаться вступить в гильдию Изыскателей, или использовать нерушимую твердыню города-крепости как базу для самостоятельной охоты.

Неопытный разумный, ставя себя на место убийцы, обязательно выбрал бы вариант с внедрением в ту же организацию, где служит его клиент. Там и информацию вроде как проще собрать, и сблизиться с целью, и удара от товарища заказанный ждать не будет. На деле же все не так просто и очевидно: в коллективе обязательно заметят, что новичок интересуется конкретным гильдейцем, и, если работа налажена хорошо, обязательно начнут копать.

Это если за скобками оставить то, что начнут копать в принципе, проверяя сообщенные неофитом сведения о себе. Даже если и не докопаются — то одновременное исчезновение сразу двух согильдийцев после исполнения заказа тут же наведет на правильные мысли. Нет уж, лучше действовать окольными путями и потерять время, чем голову. Тем более, когда речь идет о фанатиках-Истребителях и их карманных наемниках. Так что лучше двигаться на телеге, а в Искристом и вовсе подзастрять и примелькаться, ожидая, когда другие предприниматели и курьеры собьются в охраняемый караван.

Став убийцей, Мари отнюдь не превратилась в бездушную машину без чувств, как некоторые норовят изобразить членов теневой гильдии. Потому она с удовольствием полюбовалась стенами города сначала снаружи, а потом и изнутри. Оценила удобство ночного освещение газовыми фонарями, заодно с удовлетворением представив, как вместо горючего из этих труб вырывается тяжелый алхимический туман. Вот ведь параноики сумасшедшие! Мало того, что стены у них с бойницами в обе стороны и внутри проточены проходами. Так еще и все ключевые здания подняты над общим уровнем города так, чтобы торчать из отравы островами в случае, если осаждающие прорвуться внутрь!

Закончив с обзорной экскурсией (реконгсценировку дальше можно будет проводить по вечерам, неторопливо прогуливаясь по улицам), киллер старательно принялась отыгрывать роль мелкой предпринимательницы. То есть посещала рынок, завязывала личные контакты, выискивала самые выгодные предложения, азартно торговалась и не стеснялась проставляться, если удавалось ударить по рукам. И просто внимательно слушала местный контингент, изредка задавая наводящие, но нейтральные вопросы. Всего несколько дней — и из груды бесполезных сплетен стала выкристаллизовываться нужная ей информация.

Талика в городе знали хозяева и продавцы мелких лавок, травники и алхимики. Ну, как знали? Помнили по имени, как и прочих одиночек, предпочитающих брать разовые заказы и для их выполнения закупающих различную расходку. Клиент Мари никогда не выделялся из массы других наемников, а в последние годы бывал в Ордэре так редко, что его имя почти забыли. Но тут он сам о себе вдруг напомнил, вернувшись в город в свите аж магистра Истребителей. Да не какого-то там, а являющегося одновременно главой Изыскателей!

Судя по состоянию их амуниции, пробиваться маленькой боевой группе пришлось из хрен знает каких далей в глубине Диких земель. Дальше события в памяти народной как-то подозрительно комкались: что-то произошло в самой лучшей гостинице города “Под ветвями каштана” с только что вернувшимся отрядом магистра. Вроде даже после этого там кто-то из персонала пропал. Но сор из избы не то, чтобы не вынесли — просто местные крайне неохотно делились с чужаками любой информацией, что могла бросить тень на их обожаемых рыцарей.

Если прикинуть по дням — Талик на следующий день или еще через день спешно уехал из города, иначе он не успел бы на встречу с её заказчиком. И назад до сих пор не вернулся. Что, собственно, удивления, в свете собранной информации, и не вызывало: место в свите магистра-гильдмастера дорогого стоит. Получается, бывший любовник забросил диппочту по пути к чему-то (или кому-то) гораздо более важному. И синдикатовца, рулящего филиалом, принудил к встрече не из-за недостатка денег, а просто потому, что не мог, да и не хотел ждать. И при этом даже равным себе не ставил.

Что ж, пожалуй, она узнала, вращаясь в среде мелких предпринимателей, все, что могла. И почти все, что нужно. Только один важный вопрос остался незакрытым: куда, собственно, двинулся её бывший любовник? Точно не назад, здесь его нет. Значит, почти без вариантов — в Шахтгорск. Вот только гномий муравейник далеко не самое удобное место для поиска давно остывших следов, раз, и оттуда можно попасть во множество других мест, воспользовавшись гномьей железной дорогой.

Но зачем дергаться, если место назначения и сроки пребывания там назначены были отсюда, из Ордэра? Тут и надо продолжать копать — а если совсем уж не получится (что очень вряд ли) — то тупо дождаться. Когда-нибудь Талик вернется сюда, к своему покровителю и командиру. А Мариэлла ведь никуда не торопится, все оплачивает заказчик, хех.

Именно с этими мыслями убийца отправилась отобедать в “Под ветвями каштана” — для посторонних это выглядело так, словно удачно отторговавшаяся купчиха решила отметить свой успех перед отъездом из города. Мари действительно собиралась следовать выбранной маскировке, которая требовала от неё совершать челночные рейды из полиса в обжитые земли и назад. Рекогносцировка среди городской верхушки и богатеньких приезжих тоже тоже требовалась, для чего элитная гостиница как точка пересечения тоже очень хорошо подходила. Во всяком случае, в качестве стартовой площадки.

Следуя вбитым в гильдии полезным рефлексам, Мари расположилась за столиком в углу так, чтобы видеть весь зал ресторана гостиницы, не отвлекаясь от еды. Впрочем, даже если бы она сидела спиной — все одно обернулась бы. И точно так же выпучила бы глаза. Да уж, иногда жизнь такие совпадения подкидывает — нарочно не придумаешь! Двух высокопоставленных орденцев киллер опознала влет — верные своей традиции, они не сменили свои доспехи даже тут, в собственном городе. А зеленые медальоны с стилизованным глазом тут же окончательно расставили все по местам: это тот самый магистр Макс и его ближайший соратник-зверовод Сугроб.

Сопровождали они не кого-нибудь, а целую делегацию гномов, среди которых половина так же носила однотипные тяжелые латы Внешней фаланги. Странновато среди невысоких бородачей выглядела высокая светлая эльфийка в том же снаряжении. Конечно, в общем зале их держать не стали: мгновенно выскочила хозяйка заведения и её слуги, и все завертелось. Киллер-кирин еще отметила, что эльфийка в гномьей броне и владелица гостиницы обменялись не самыми теплыми взглядами… но это все было неважно.

Теперь Мариэлла знала, куда отправился Талик. Да уж, организовать переговоры гномов и ордена на уровне их “карманных” гильдий — на такую миссию нужно посылать только того, кому полностью доверяешь. И посланник — справился! Что ж, разведку в Ордэре можно считать успешно проведенной.

Глава 2

Прежде, чем приступать к серьезной беседе, я поставил два мягких кресла в комнате Вазиры друг напротив друга, а между ними втиснул низкий столик. Отыскал чашки побольше, пока супруга пыталась замотаться в плед на манер гусеницы, решившей стать бабочкой, принес чай. Вот так, обнимашки сейчас точно лишними будут. Уж насколько я не психолог — но желание отгородится у джиньи мог не заметить только кто-то слепой. Или очень самовлюбленный.

— Просто расскажи, почему тебе не хочется выходить из башни и общаться с другими членами семьи, — выждав небольшую паузу, попросил я.

— Мы слишком разные, — спрятав лицо за чашкой, все еще неохотно отозвалась она. Они… не понимают меня. У нас совершенно разные интересы…

Я терпеливо ждал, пока она не доберется до настоящей причины. И не дождался.

— …Мне некомфортно…

Надо помочь, что ли, с формулировками?

— Они тебя пугают, — в тон ей “подсказал” я, ожидая услышать яростное оправдание. Вот чего не ждал совсем, так выпущенной из пальцев чашки. Вазира так дернулась, что не смогла удержать её!

Та-ак.

— Кто тебя обидел? Угрожал? — быстро переспросил я. В голове не укладывалось, что мои — мои! — девочки могли устроить разборку. Но я ведь понятия пока не имел, чем они тут занимались без меня, особенно в начале вынужденной трехмесячной изоляции, практически сразу после свадьбы.

— Нет! Нет… — чашки у хозяйки комнаты больше не было, пришлось протянуть ей свою. К которой она припала, словно страдала от жажды минимум дня три. — …не меня.

— А кого?

— Л’ана сказала, что научит дикарок, привыкших с голой жопой по улице разгуливать, хоть минимальной культуре, пока муж отсутствует. Это было на второй день, как ты пропал, то есть, я хотела сказать, уехал! А Звездочка рассмеялась, потом обернулась и хвостом перед лицом туда-сюда. И Танцующая-в-листьях поддержала, тоже смеется. И тут паучиха как укусит минатавру за шею — только кровь брызнула. И та раз — и бухнулась ей под ноги! А Уля вскочила, но напасть побоялась. Безродная её потом, уже без меня, как-то выловила, и в кокон из паутины замотала. И на целые сутки к потолку подвесила! И Звездочку тоже.

Выражение на лице у меня в тот момент, наверное, было то еще. Чуть лучше я своих супруг узнать успел уже, и потому представил все в красках. Впрочем, наконец-то получившая возможность выговорится джинья, кажется, моего охреневания даже не заметила.

— Л’ана, когда сняла их, вручила всем платья. Сшила их для всех, только меня спросила предварительно, нужно ли оно мне. Я отказалась… А они — надели как ни в чем не бывало. Еще смеялись, говорили “вот мы попали-то”! Будто паучиха ничего такого с ними не сделала!

— Какие-то другие разборки тоже были, — я не спросил, просто констатировал факт.

— Безродная с Широхэби долго ругались при каждой встречи, только недавно как-то закончили. Танцующая пыталась заставить Кирби помогать ей на охоте, но тут вмешалась Шона. Слово за слово — и оборотень полоснула змею когтями. А та в ответ обвилась вокруг и сжала хвостом. Так, что кости с хрустом стали ломаться! Самый ужасный звук, что я слышала!!! Я испугалась дико, но Уля — хоть бы хны. На ней, конечно, в считанные минуты все зажило…

А я, помнится, удивлялся, что жены как-то смогли сложить отношения между собой без явного лидерства, на принципах общежития. “Как-то”, ага. Судя по всему, мне очень повезло, что они в процессе друг дружку не грохнули! Готов поспорить, синенькая видела лишь малую часть спонтанных противостояний. “Не могут устроить разборку”, блин.

— …И опять они стали общаться, будто ничего и не произошло! — теперь джинья почти кричала. — Не хочу так! Не хочу, чтобы мне делали больно! Это сломает меня!!!

— Тише, тише, — я отодвинул ногой столик и подхватил Вазиру на руки вместе с её пледом-коконом: теперь дистанция только мешала. — Никто не посмеет тебя ударить. Я не позволю.

Вот так: никакие разумные доводы не нужны. Это мне со стороны видно, что держащуюся обособленно магессу тронуть ни у кого из других моих супруг даже мысли не возникло. И даже не потому, что с колдовской ответкой основательно обиженной джиньи можно и не справится. Просто Вазира изначально оказалась при своем, обособленном деле, в которое больше никто не может — чародейской поддержке работы систем замка. Но объяснения сейчас не помогут, а вот обещание защиты — очень даже. Особенно, если одновременно прижать к себе покрепче.

— Правда?!

— Правда, — с улыбкой кивнул я, про себя крутя в голове не дающую мне покоя мысль. Человеческий коллектив складывается в том числе из выяснения негласного табеля о рангах, особенно если официальная иерархия недостаточно четкая. Но вот чтобы сразу лезть в драку с нанесением прямого вреда, не исчерпав перед этим другие способы? Нет, конечно можно списать все на расовые особенности, частично-нечеловеческий метаболизм, просто дикость нравов тех же гарпий, оборотней и минотавров. Но… — Вазира, скажи-ка, когда у тебя день рождения?

— А? — слишком резким переходом я сбил супругу с толку. — Зимой… А почему?..

— Вот зимой и узнаешь, — подмигнул я ей. — Считай, заранее готовлюсь. А сколько свечек на торт ставить?

— Двадцать… — окончательно запуталась она. А я мысленно выругался: подозрение полностью подтвердилось. Если Вазиру я сманил с должности младшей жрицы, то есть она успела сделать какую-то там карьеру, то остальных я забрал прямо из семей. Или из рода в племени, что тоже самое.

В игре я как-то не задумывался, сколько лет неписям, для которых выполняю квесты на возможность сделать предложение. Но применительно к новой реальности, вопрос о возрасте — это едва ли не первое, что мне должно было в голову прийти, когда я задумался о своих благоверных! Но вот — не пришло. А при личном знакомстве сбили с толку те самые “расовые особенности”, не дав на глаз определить возраст. Молодые и красивые — чего еще там думать?

Как будто в родном мире я не видел тринадцатилетних школьниц, выглядящих так, словно им давно пора замуж! Оставалось порадоваться, что из-за соблюдения юридических норм в мире “Бесконечности” строго прописали нижний порог возраста для квестовых спутниц — восемнадцать лет. Так и получается, что моим красоткам-монстродевам сейчас всем не больше девятнадцати!

Информация о возрасте поставила все замеченные мною странности на свои места. И резкость суждений моих жен, их зачастую резко-контрастное восприятие мира, отчего спор легко переходит в драку. И легкость, с которой мое общение с благоверными переходит в секс, причем частенько в местах, не особо для того предназначенных. И на глазах друг у друга, и даже с элементами групповушки — если за неё зачесть тягу Ули к получению минотавровского молока любым способом. Молодость вообще легче к сексу относится и благосклонно воспринимает, так сказать, эксперименты. И, действительно, легче прощает факт физического насилия в ситуациях, когда взрослый затаил бы обиду на всю жизнь.

В таком разрезе, на контрасте особенно вспоминались две ночи, проведенные с эльфийками. Тоже, не сказать, чтобы старыми, но года двадцать четыре каждой точно на тот момент уже было. Они словно… не торопились? Вели себя взрослее, более зрело? Не спешили сразу выкрутить страсть на максимум, чтобы рухнуть на подушки без сознания от удара эндорфинов после первого-второго соития, а получали свое, раз за разом. Хотя, может, это я так интерпретирую и обобщаю теперь, узнав про разницу в возрасте постфактум? Блин…

Я опять уселся в кресло, не выпуская Вазиру из рук. Та, немного поерзав, устроилась в моих объятиях поудобнее, осторожно, несмело ткнулась мне носом в шею… и обмякла, иногда чуть вздрагивая. Я понял, что она опять плачет только потому, что почувствовал на коже влагу. Ничего, ничего, это просто откат от длительного пребывания в напряженном состоянии. Надо дать стрессу вытечь вместе с подсолёной влагой. И впредь следить, чтобы джинью никто даже не думал прессовать. Или только в моем присутствии, чтобы магесса и дальше цеплялась за меня как за якорь? Разделяй и властвуй, как говорится…

Я подавил желание помотать головой, вытрясая последние, непрошенные мысли. Нашелся, блин, великий гаремный интриган-властитель! С другой стороны, если использовать свой авторитет как защиту одной жены от другой, этот авторитет как-то надо создать и поддерживать. Нет, подстава, конечно: где тридцатипятилетний мужик и где восемнадцатилетние красотки? Я ведь еще не настолько стар даже в родном мире был, чтобы мечтать о сексе со студенткой-младшекурсницей. На ведь тупо поговорить будет не о чем: вкусы в музыке разные, соцсети — разные, у неё один сленг, у меня — другой… Так, стоп.

Еще раз подавив желание хорошенько потрясти головой — джинья только-только успокоилась — я постарался объективно оценить ситуацию, в которую влип в том числе и по своей воле. Что было на Земле — на Земле и осталось: вместо студенток и вчерашних школьниц мой гарем состоит из выросших в племенах охотниц и собирательниц, едва ли не с десяти лет полноценно принявших на себя взрослые обязанности. Много раз попадавших в смертельно-опасные ситуации, умеющих за себя постоять. Кстати, не исключено, что в племенах молодняк именно так и определяет, кто идет охотится или заниматься другим полезным делом, а кто остается на черновой работе для детей и калек: кто кому навалять смог.

Что касается Шоны и Ланы, эти двое тоже в детстве не как сыр в масле катались. Не очень хорошо помню, но вроде змею готовили как купеческую дочь по легенде. Не даром она на себя учет в замке взяла, она действительно освоила эту дисциплину. Безродная вообще потомственная служанка в энном поколении. По квесту, помниться, именно потому её рода и лишили, что она отказалась от своего предназначения в пользу брака. Не с осуждением, а потому что так положено. А с Южногорной шелковицей, айруни, вообще все сложно.

Однако факт остается фактом: молодость и некоторая неопытность вместе с юной пылкостью в сексе сочетаются в моих супругах со вполне взрослой ответственностью и пониманием жизни. Ну, с учетом того, где они жили. Так что про разрыв в возрасте не стоит беспокоится, пожалуй. Наоборот, стоит порадоваться, что в известной степени психика их лабильна, и я могу задать для своего гарема свои нормы и правила решения проблем и поведения в семье. Вот над этим — да, стоит подумать. А возраст…

Я замер — но тут же опять расслабил мышцы, чтобы не спугнуть доверчиво сопящую синенькую. Мне тридцать пять — было на Земле, ага. А тут? Моего персонажа чуть загодя админы перекинули прямо из замка на остров для участия в ивенте — здесь это засчиталось за трехмесячный срок. А время, которое я потратил на квесты для получения жен-монстров растянулось аж на пять лет! Но в реальности — той, земной — квесты я выполнял… ну, месяца три от силы. Или даже два? И то только потому, что не особо торопился, играя в выходные и иногда по вечерам: у меня ж еще работа была. Вот вопрос: мне зачлось чисто игровое время или оффлайн тоже? И если верно второе, то сколько ко же лет моему персонажу с учетом стажа игры?

Я принялся считать, пытаясь сопоставить сроки с уже известными, сбивался, поправял себя, опять сбывался. Так и не пришел к какому-то выводу, потому что у меня выходило что-то в районе ста пятидесяти лет. А персам, что играют с релиза — вообще по пятьсот плюс! Как и квестовым неписям вроде королей. А так быть не может, правда ведь? Или я запутался?

В конечном итоге я в сердцах фыркнул, заставив встрепенуться Вазиру. Она привстала у меня на коленях, заглядывая в лицо, плед соскользнул с её плечей. Оделась она как обычно: в свою тонкую белую рубашку, застёгнутую на все пуговки. Куртку она в собственной башне одевать не стала… впрочем, она мне тоже не помешала бы. Как и шуба типа тулупа. Я ведь прекрасно помню, что под одеждой. И это милое личико с вопросительным выражением!

— М-м-м… Ах… Ах! Ах!!!

Интерлюдия 2

Павел Георгиевич

Дошел. Теперь осталось дождаться людей… в смысле, разумных. По всем расчетам получалось, что устроившие пост скрытого передового дозора принадлежали к цивилизации, а не к одному из племен. Но, как известно, береженого бог бережет. Хотя бы один из многих. Потому Паша устроился на ветке — предварительно машинально её осмотрев, совершенно не задумываясь об этом. Он о многом перестал задумываться с тех пор, как оказался один на один с жуткими джунглями низовий Великой двадцать дней назад.

Это была верная, мучительная смерть — во всяком случае, так полагали пираты, даже не попытавшись его преследовать. Отнюдь не те благородные разбойники из обожаемого его отцом “Ван Пис” и его собственных любимых мультиков, а самые настоящие бандиты. Буквально живущие грабежом и убийствами. Может, Павел и обманулся бы поначалу, но так “повезло”, что к моменту, когда лодка ткнулся в мостки острова-базы флибустьеров, их корабль как раз привез новую партию пленников. Всем новоприбывшим, кроме Колибри, по сему поводу предложили “ускоренную процедуру вступления” — взять саблю и перерезать глотку одному из плененных на выбор.

Последней каплей для следопыта стал выбор Марты, с которой он вроде как сдружился. Девушка убедила Пашу уплыть вместе с Колибри после того, как взявший на себя командование попаданцами рыцарь-орденец Макс хладнокровно прирезал слетевшего с нарезки варвара. Расплакалась, а он совсем не умел терпеть женских слез. В итоге Марта, на которую в последние дни откровенно стали заглядываться остальные пятеро мужчин, первой шагнула вперед и выдернула из земли абордажный палаш.

Поигрывая клинком, с мерзкой улыбочкой, повариха прошлась перед связанными и поставленными на колени пленниками, резко повернулась, вернулась к темному эльфу, чьи волосы слиплись в грязную серую сосульку, и с едва ли не наслаждением медленно провела лезвием по шее. Еще и обернулась потом, демонстративно лизнув кровь на клинке, заставив бывших спутников инстинктивно податься назад. Может, так отыгрывалась за неприятное ей внимание? В любом случае, Паша не стал дальше ждать.

Оружия их лишить не пытались, котомка следопыта изрядно полегчала с момента попадания, а путь бегства он себе наметил заранее. Мангровый лес делал лабиринт проток в дельте Великой еще более запутанным, кое-где полностью перекрывая русло. Пираты, конечно, позаботились, чтобы их база была отделена от основного массива зарослей открытой водой, но сделали это откровенно спустя рукава. Из-за чего под тонкой пленкой вроде как чистой воды остались едва скрытые пеньки. Да и было того открытого пространства на три хороших прыжка.

Доставшейся в наследство от персонажа-”сотки” ловкости хватило, чтобы без особого труда провернуть акробатический трюк и бесследно кануть в стене мангров. Преследовать и даже стрелять в спину никто не стал, а вот насмешки и уверения в том, что он очень быстро и мучительно сдохнет, Павел расслышал очень хорошо. У него еще мелькнула мысль остаться и помочь сбежать менее ловким и внимательным друзьям… но тут вспомнилось лицо Марты, которую он считал именно что другом. И отношение остальных. И то, как все остальные, кроме него, с запросто согласились заняться грабежом в спящем лагере — и передумал.

Потом он еще возвращался мысленно к тому моменту — иногда выпадала безопасная минутка, когда не требовалось спать или выслеживать еду. Всякий раз такой раз Паша приходил к выводу, что поступил правильно. Не по тем причинам, что толкнули его в длинное пешее путешествие через джунгли на Запад. Если бы ему пришлось распределять внимание между дозорами и ловушками пиратов и джунглями — ничем хорошим даже для него это не кончилось бы. Итак его способности все замечать едва-едва хватило, чтобы научится у зверей, птиц и насекомых, как правильно пить, спать, есть, двигаться и даже дышать в джунглях, чтобы не умереть.

* * *

Если уж придираться, то персонажа-следопыта зарегистрировал и по большей части прокачал его отец, Георгий Андреевич. В “Бесконечность” батю затащили друзья-сокланеры, единым коллективом уже в четвертый раз переселявшиеся в новую игрушку из поднадоевшей. Но тут у Паши появилась маленькая младшая сестра — как будто младшего братца, вечно орущего, не хватало! — и папе перестало хватать времени на игровые активности от слова “совсем”. Нет, самые важные клановые ивенты проводились глубокой ночью по выходным, и попасть на них еще получалось, а вот остальное… Да и, честно говоря, уже и не тянуло особо. Но очень не хотелось терять связь с кучей друзей-сокланеров.

Именно сокланеры и придумали величать его по имени-отчеству, после одного забавного инцидента в чате. Так и продолжали прикалываться: “Гоша, это ты там за рулем, или Вы, Павел Георгиевич?” Давать порулить чаром батя давал Пашке давно. Сначала приглядывал, потом просто просил сделать то-то и не делать того-то. Со временем список “не” уменьшался, а потом и вовсе следопыт стал Пашиным, и папка брал перса порулить только редкими субботними ночами. Даже подготовка к ивентам легла на сыновьи плечи. В том числе и прокачка ключевого навыка.

Как и все другие навыки в “Бесконечности”, для взятия самых высоких значений мастерства требовалось продемонстрировать свои вполне реальные усилия как человека. В выслеживании требовалось, например, замечать едва заметные изменения окружения, типа примятой травы, что без хорошего монитора и топовой видюхи было невозможно.

Обнову компа провели вроде как для мамы-дизайнера и клипмейкера, но воспользовался первым понятно кто. Каникулы, мать с мелкими и бабушкой свалила в санаторий, отец на работе, можно было часами влипать в обновленную картинку, что ему всегда нравилось. Нравилось подмечать мелочи, получалось замечать то, что взрослые частенько пропускали. Вот так Паша и замахнулся на “бесследного” монстра, оказавшегося не таким уж и бесследным. Вот так и был заработан уник, а после пришло злосчастное приглашение на оффлайн-ивент. Отец с удовольствием согласился провести его сопровождать — кто б иначе девятилетнего парня пустил одного. И неведомая сила закинула Пашу — не отца! — в ставшую реальностью игру…

В одночасье стать взрослым оказалось нихрена не весело. Очень страшно оказалось, если честно. Сначала Пашка вообще не понимал, как себя вести, как говорить и что делать — потому и назвался Павлом Георгиевичем. И старался вообще не отсвечивать и ничего не говорить. Показалось, так легче держаться и безопасней будет. Одна мысль, что его “раскроют” — нагоняла дикий ужас! Потом попроще стало… и появилась твердая уверенность, что не открываться никому — было самым правильным его решением! А вот остальные решения подкачали.

Он побоялся вмешаться, когда начался грабеж временного лагеря на берегу. Он не стал настаивать, когда Колибри уговорил всех не причаливать ниже по течению сразу, чтобы пробиваться в поселок углежогов по кратчайшему пути — куда, судя по всему, ушли две другие, небольшие группы. Мол, все равно слишком опасно. Высокоуровневый вор уговорил всех сплавляться до Древних Руин: мол там всегда есть лагерь авантюристов, куда он, по роду своей деятельности, знает безопасный проход от воды, а скверные племена стараются в развалины не лезть.

У каменной махины Руин, словно каменной набережной высотой этажей в семь сковавшых Великую на протяжении десяти километров, действительно нашлась пристань. И несколько лодок, пришвартованных к ней, включая одну большую. Вот только дымы и грохот взрывов показывали, что лагерь как минимум осаждают. Плот к тому моменту едва не раскатывался по бревнышку, потому все нацелились было помощь черным копателям, но тут Колибри опять покрутил пальцем у виска и ткнул им же в снаряженный для похода вельбот. Вот так они угнали второй по счету водный транспорт — теперь вор обещал провести их через дельту и под парусами довести до Эльфийского запустынья. Соврал. Дружки его нашлись существенно ближе…

* * *

Рейнджеры-пограничники Светлых эльфов проявили буквально чудеса мастерства и действительно хорошо замаскировались. Но не смогли обмануть внимание следопыта. Паша довольно долго вглядывался в происходящее в укрытом магией и естественными материалами секрете, пока не пришел к выводу, что скверными эти стрелков двое никак не могут быть. И только после этого обозначил себя. Вот ушастые, должно быть, охренели, когда дерево стало махать им белоснежной тряпкой. Они до последнего держали Пашку в прицеле, пока тот медленно подходил. И только когда он скинул капюшон, обнажив рога кирина, чуть выдохнули.

— Как ты здесь оказался?!

— Прошел сквозь джунгли…

— Один?! Невозможно!!!

— …И могу показать, где пираты устроили свою базу.

— Какие пираты? — после продолжительной паузы спросил видимо старший по званию.

— …Не знаю, — подумав, вынужденно признался Павел, довольно глупо себя чувствуя. — Но флаг у них на шесте болтался красный с черным силуэтом рыбьего черепа. Сбежал от них и через лес до вас добрался.

Эльфы со значением переглянулись. И посмотрели на него с возросшим уважением.

— Как нам к тебе обращаться, Следопыт?

— Павел Георгиевич, — упрямо мотнул головой он.

Глава 3

Отрыв от магического источника создавал джинну определенный дискомфорт, но не такой уж сильный. Не как пловцу, нырнувшему и задержавшему дыхание, во всяком случае. Скорее чувства были сродни пробежке прохладным ранним утром: остановился — начинаешь замерзать. Но пока бежишь — даже хорошо, не жарко. А бежать, чисто ради разминки, а не на скорость, можно довольно долго. И даже если силы кончились — вернуться домой тоже получится. Да, шагом, да потом сопли будут — но получится. Чтобы насмерть переохладится (то есть потерять ману до конца) — это прямо сильно постараться надо. В общем, особого подвига в том, чтобы покушать всем вместе, для Вазиры не было. В этом смысле.

Наверное, магесса и сама понимала, что по-дурацки себя ведет — но ничего поделать с собой не могла. То есть постоянно липла ко мне, и свой стул максимально близко к моему подвинула, вызвав недовольную гримасу у Ланы. Это при том, что до нашего разговора по душам джинья держалась с остальными пусть на расстоянии, но при этом независимо и гордо, едва ли не надменно. Правда, как выяснилось, кроме Безродной и Широхэби на все эти эволюции плевать. Змея, насколько я смог интерпритировать её выражение лица, неожиданно меня взревновала — и сама этому удивилась. Паучиха же снова страдала, что нарушается идеальный по её мнению порядок. Но спорить в этот раз не стала.

Зато остальные… Гарпия опять пребывала в стране собственных фантазий — хорошо ложкой в суп попадала. Оборотень зевала так, что едва со стула не свалилась: Танцующая, лишившаяся возможности посещать свои охотничьи угодья, кажется, решила неблагоприятный и скучный этап своей жизни просто проспать. Минотавр благоразумно отсела ото всех подальше: помыться она не забыла, но избавится до конца от запаха реактивов, используемых при обработке шкур, не смогла. Ну а айруни, как всегда, осталась фотосинтезировать где-то снаружи. Не то, чтобы совсем плохо, но ситуация не самая правильная

— Шона, после обеда мне понадобится твоя помощь, — предупредил я, заметно исправив настроение ламии. — Лана, сядь рядом со мной, не дергайся. Сами себе добавки нальют, если захотят.

— Да, господин, — покладисто согласилась дорогумо и даже слегка поклонилась. Платье горничной очень шло к этому её образу… эх.

— Радость моя… — я вынужденно замолчал, потому что от этих слов Безродная вдруг вспыхнула румянцем и мучительно закашлялась. Остальные аж есть перестали. Пришлось еще подождать и повторить. — Вы все, в том числе и ты, Лана, делаете меня счастливым…

…И заставляете зарабатывать головную боль. Но этого, конечно же, я не скажу.

— Каждая — мне дорога, каждая из вас — для меня особенная, — тут я внимательно посмотрел на Широхэби, заставив ту отвести взгляд. Надеюсь, задумается. Так, а теперь к делу. — Лана, я тебя вот что хотел спросить. Тебе вообще нравится шить? Или ты взялась, потому что больше — некому?

— Н-нравится, — с некоторой заминкой и не очень уверенно произнесла паучиха.

— Мне очень понравилась твоя задумка — чтобы встречая меня, вы были одинаково одеты, — вдохновенно сочинял я, так как о истинной причине вполне себе догадался. Но не при всех же её озвучивать? — Но мне кажется, один наряд на каждый день — как-то мало. Даже не постирать толком. Почему бы тебе не сделать все еще по одному платью — с индивидуальным дизайном? Скажем, с учетом их племенных традиций. Это сложно, я понимаю, но Кирби, уверен, поможет с эскизом.

— Ум-м, ик! — гарпия очнулась от своих дум и звучно проглотила все, что было во рту. Потом до неё дошел смысл моей фразы. — Я? Эскизы?! Сейчас-сейчас, я за карандашом и альбомом! Никому никуда не уходить!!!

— Про себя не забудь, — пользуясь поднятым женщиной-птицей переполохом, негромко обратился к Безродной. — Это твое платье замечательно скроено и сшито, но ведь оно означает “старшую служанку”, так? А остальные слуги в приличном доме должны выглядеть по возможности единообразно… Но вы мне не слуги! И друг другу тоже. Вы мои жены, и никак иначе!

Кажется, я это уже говорил, но некоторые вещи очень тяжело переходят из слов в личные убеждения, увы.

— Я исправлю свою ошибку, господин, — так же тихо ответила Лана, низко опустив голову над тарелкой. Типа — такой замаскированный поклон.

— Да не ошибку же, — помотал я головой. — Вопрос не формы одежды. Вопрос в твоем отношении к самой себе.

— Я уже тут! — Кирби второй раз подняла мини-ураганчик, ворвавшись назад в столовую. Как у неё это получилось, если одна рука-крыло прижимала к телу внушительных размеров альбом, а в другой она держала целую охапку карандашей — даже не спрашивайте. — С кого начать?

— С себя, — подсказал я. — Что у тебя на родине носят, и в чем ты хотела бы ходить?

Шона, которой на этом обеде не досталось место рядом со мной, со вздохом выползла из-за стола и подобралась к застывшей птице. Несколько раз щелкнула пальцами у неё перед носом, но реакции не добилась. Пожала плечами.

— Если не растолкать, то скоро сядет прямо на пол и испортит порядочно бумаги.

— Пусть развлекается, — хмыкнул я, махнув рукой. — Давайте лучше доедать — и мне нужно, чтобы вы провели ревизию своих артефактов. Надо осмотреть их, каталогизировать — это тебе задача, Шона, — и, как минимум, зарядить. Возможно, Вазира сможет улучшить некоторые магические предметы. С вашего разрешения, понятное дело. Хоть мы и в безопасности прямо сейчас — спасибо Шеле — лучше по возможности повысить нашу боеготовность. После артефактов будем разбираться с личным оружием…

* * *

Можно было бы похвастаться: вот, мол, как я тонко сочетаю психологическое кондиционирование гарема, упрочнение связей в семье и проведение важных дел! Но, если без пафоса: любой совместный труд объединяет — как и совместно пролитая кровь. Делай общее дело, а все остальное само приложится: и взаимопонимание, и разгрузка психики, и укрепление связей. Разумеется, надо стараться, чтобы все это получилось, иначе “само собой” не сработает.

Потому я не стал промывать мозги супругам, у которых по закромам оказалось по одному, а то и паре разряженных амулетов у каждой. Тем более, я сам тоже “хорош” в этом плане: кто умудрился напрочь забыть, что у него вторжение на носу, пока племена практически не постучали в дверь? Да и свои артефакты я тоже не поставил сразу набирать энергию, как попал в замок. Так что, чья бы корова мычала… М-да, коровка, в смысле, минотавр — однозначно моя. Надо будет ей об этом напомнить в ближайшее время, м-м-м. Мне понравились “молочные приключения”, если вы понимаете, о чем я…

Хмыкнув с собственного либидо, намекающего, что гарем плюс медовый месяц равно много любви, я все же занялся тем, что наметил. А именно, выяснением, компетенцией Вазиры в работе с металлами. Алтарь джиннов мог работать в режиме наковальни, вернее, заменить собой всю кузню — правда, при этом жрал энергию как не в себя, вызывая отток маны из облицовки башни. На первый взгляд, ничего сложного не было: нагреть заготовку, если даже нужно, расплавить для варки металла определенного состава — и заплющить плоскостями магических барьеров, принудительно остудить. А вот на второй…

— Пожалуй, для деревенского кузнеца я неплох, — отбив окалину от острия копья, самокритично признал я. Образец наконечника я взял с копья из приданого ламии. — Могу сгодится как твой подмастеря, Вазира.

— А вот меня мастер-джинн даже в ученики не возьмет, — по сравнению с моим, наконечник у супруги получился идеальным, и окалина от него сама отпала, демонстрируя идеальные плоскости граней. — Еще б и палкой побил, увидев, сколько энергии я впустую израсходовала!

— Кто б ему позволил на тебя палку поднимать, — я приобнял синенькую за талию, но она даже не отреагировала — так расстроилась. — Что-то мне подсказывает, что с обычной кузней мы справимся еще хуже. И угля хватит явно совсем ненадолго.

Последний параметр был вообще критичным, так как запасы башни подразумевали именно магическую плавку. То есть уголь запасался как добавка к плавлению. Для обычной ковки вроде можно было древесный пережигать — помнится, я что-то такое читал в родном мире. Да только ситуация сейчас не располагала к экспериментам вот от слова совсем. Включая заготовку все тех же дров. Тут на время осады на кухню бы хватило…

— Ладно, давай попробуем Звездочке с оружием помочь, — подумав, предложил я. — Уж хуже, чем у неё сейчас, мы точно не сделаем.

В этот раз мы вдвоем отлили головку боевого молота — взяли самое простое. Наверное, моя скромная помощь сыграла свою роль: получившееся изделие отливало благородной синевой, а грани, в оригинале все покрытые следами ударов кузнечного инструмента, блистали идеально-гладкой, зеркальной поверхностью. Была у меня мысль сразу и другое оружие для нашей коровки сделать, но я еще в родном мире усвоил, что получается, если проект не согласуется с заказчиком на всех этапах. Вдруг вес получился неправильным или центр тяжести?

Минотавр продолжала вымачивать кожу и обрабатывать меха, потому подойти к ней рискнул только я — джинья сменила цвет на нежно-салатовый еще на полпути и предпочла остановится, зажав нос и приобретя разительное сходство с айруни. Я, как всегда, с легкостью перетерпел неудобство и показал Звездочки результат и шаблон сразу. Рогатая и хвостатая красавица повертела в руках одну и другую детали оружия, подобрала палку, которой отбивала шкуры на камне, насадила новую, блестящую на солнце. Полюбовалась… и со всей немалой дури хватанула по тому самому валуну!

Осколками камня вперемешку с металлом меня не задело только потому, что минотавр правильно наметила место удара, когда сделала замах. Я открыл рот… и закрыл. Ну, чего тут можно было сказать? Меж тем рогатая пристроила старую голову молота на рукоять — и влупила по камню, кажется, даже еще сильнее! На удивление, кованая деталь выдержала — разлетелись только осколки валуна. Звездочка продемонстрировала молот мне. Н-да, новых следов, даже царапинки какой мелкой — нет.

Наверное, на эмоциях моя память выдала мне давно забытый кусочек лора “Бесконечности” — я его наискось прочел, когда изучал квесты на минотавров. Так вот, там говорилось, что рогатые всегда сами себе делают оружие. Как, кстати, и все остальное для быта, войны и охоты: освоить все — этапы ритуала взросления. Собственно, помнится, одно из заданий на репутацию было помочь отыскать руду. Тогда оно мне показалось настолько рядовым и шаблонным, что я забыл про него сразу же, как выполнил.

Так. Похоже, на счет кузни я поторопился — специалист-кузнец у нас был под боком, пусть и “деревенского” уровня. Настоящего, я имею в виду, а не как у меня. Хрен с ним, с дизайном — главное, чтобы качество такое же получалось! А учится чему-то, даже если кто-то считает такой навык элементарным, никогда не зазорно.

Глава 4

Больше отвлекать Звездочку от вонючей, но такой необходимой работы над шкурами я не стал: все равно нам в долинке еще как минимум месяц безвылазно сидеть, а сырой (во всех смыслах) материал скоро кончится. Просто потому, что Уля точно так же, как и мы, заперта здесь. По-хорошему, оборотню надо было бы придумать занятие по душе, чтобы от скуки ничего не наворотила, но пока она и так прекрасно справлялась. Полюбовавшись на зарывшуюся голышом в кучу прекрасно выделанного меха ушастую красавицу, я даже ощутил укол зависти! Вот уж кому хорошо и ничего не волнует. Ладно, не буду дергать… пока.

В гостиной обнаружилась Кирби, успевшая за время моего отсутствия забросать пол скомканными листами бумаги, а к стенам прислонить удачные, по её мнению, наброски. Бедный альбом, мир его праху. Что интересно, рисовала гарпия по памяти, живые натурные модели ей не требовались. Не знаю, что сказал бы настоящий модельер, но для нашей сельской местности идеи у крылатой были просто шикарные, а некоторые еще и довольно смелые.

Так, здесь тоже пока все без меня идет. Пойду-ка я, что ли, к себе. А то, смешно сказать, я собственную спальню за все эти дни и не рассмотрел толком…

Закрыв за собой дверь, я обвел свою комнату в замке, что называется, новым взглядом. Пожалуй, она даже побольше гостиной будет, а кровать такая монументальная, что способна вместить и, главное, выдержать в смысле весовой нагрузки весь мой гарем разом! В прошлый раз я, если можно так выразится, немного не достиг максимума, но проверку все равно можно считать пройденной. Эх, недавние, но какие яркие вопспоминания.

Вторым предметом обстановки, притягивающим взгляд, был без сомнения камин. Бесполезная штуковина, жрущая уйму дров и дающую так себе тепла — зато как атмосферно выглядит… только не в этом мире. Один раз поготовил уже на дровяной плите — и куда-то вся романтика “живого огня” задевалась. Так, что еще? Меховая шкура неубитого монстра на полу между камином и кроватью — уверен, так и воплотившаяся в реальность без убийства её как бы обладателя. Впрочем, главное качество этого коврика не во мнимой трофейной ценности, а том, как будет смотреться в море меха обнаженное женское тело, м-м-м…

Осмотр комнаты едва не закончился по техническим причинам: комната Танцующей-с-листьями располагалась рядом, и в отличии от других оборотень нагло дрыхла. И как раз в меховой куче собственных трофеев — какое совпадение. Но одна мысль заставила меня попредержать либидо. Я много узнал о своих супругах, изучив убранство их спален. А как насчет меня самого? Ведь воплощение игры в мир каждому в новом мире “прописало” историю его или её жизни и личные особенности. Значит, и Талику — тоже? Прям даже интересно, как таинственные силы видели здесь — меня?

Картин и оружия по стенам я-Талик как-то не сподобился развесить. Единственной декоративной деталью мастер-спальни в этом смысле служил шелковый гобелен на растительную тему, закрывающий стену за изголовьем кровати. Приданое Безродной? Тонкий шелк, если на ощупь, вполне возможно, что и сделанный дорогумо. Стену за тканью я тоже не забыл осмотреть и потрогать — но тайника не нашел. Пришла мне вдруг в голову мысль, что замковое хранилище, в игре реализованное как аналог инвентаря, только большой и привязанный к строению, должно откуда-то отсюда открываться.

Неприметный, девственно-чистый письменный стол, задвинутый в дальний угол комнаты, стал вторым объектом моего интереса. Только коснувшись крышки стола рукой, я понял, что она не деревянная, а из какого-то темного камня — и тут же сработало заклинание контроля доступа. Выносной пульт управления, связанный с алтарем джинов и, фактически, дублирующий его информационные функции! Понятно, откуда он взялся: управлять зданием я тоже мог из одного места. Значит, аналог хранилища тоже есть, не все переместилось с него на склад. Скорее всего в виде потайной ниши, этакого встроенного стелс-шкафа!

Ящики стола я принялся открывать скорее машинально, уже прикидывая, откуда начать поиски собственных “сокровищ” — например, замковой казны. Но стол не закончил преподносить сюрпризы. Мало того, что ящики тоже запирались на заклятье, там обнаружились стопки бумаг, перевязанные бечевой и видавшие виды тетради с блокнотами. Вытащив наугад один блокнот, я убедился, что он целиком заполнен… моим почерком?!

Ощущения, которые я в этот момент испытал, может подарить только хороший фильм ужасов, в полупустом кинотеатре во время ночного сеанса, в момент кульминации сюжета! Брр!!! Воплощение мира идеально скопировало мою привычную манеру работы с информацией, сформировавшуюся за пятнадцать лет протирания задницей стульев и кресел по офисам! За вычетом возможности пользоваться компьютером вместо бумаги, конечно. Как? Вот как?! Не только почерк — а словно, повторюсь, я сам все это записал!!!

Каждый раз, когда я мыслями возвращаюсь к этому феномену — опять становится очень сильно не по себе. И очень, очень хочется растопить камин, прогнать жаром пламени холодный озноб — благо, бумага отлично горит! Вот же крипотень… Зато, стоило мне понять, что записи не просто перелицовка игровых логов, а реально мои заметки, как я очень быстро нашел нужную связку тетрадей — про период строительства замка.

Первое, что я сделал — узнал, как, собственно, открыть скрытое хранилище. То есть тот самый “встроенные шкаф” для ценных вещей. Точнее, где открыть: остальное сделала для меня магия резидентного заклинания. Каменный сейф размером с небольшую кладовку и дверью-плитой два на два — признаюсь, это немного больше, чем я ожидал увидеть. Но на фоне предыдущей находки — ну вот вообще не вызвал эмоций. Гномы извращенцы, конечно: каменная дверь полуметровой толщины на каменных петлях и механическим приводом, где-то в глубине стыкующимся с магическим мотором. Зато найти что при помощи магии, что просто постукивая стену — хрен получится.

Мысли постоянно возвращались к находке, которая просто лежала в ящиках моего стола: вот уж что надо было запихать на дальнюю полку сейфа… а сам сейф — задвинуть в угол хранилища! Почему-то наличие архива пугало куда больше, чем вложенные нам, попаданцам прямо в головы рефлексы вместо игровых сочетаний клавиш и некоторых умений. Кстати, надо полагать, такой “бонус” не только мне достался, а всем попаданцам? Интересно даже, это только я такой впечатлительный, или кому-то крышу от таких новостей унесет в неведомые дали? Ладно. Не думать. Просто не думать о чёртовых бумажках!

Деньги неведомая сила, материализовавшая игру и “допилившая” мир до полноценного, заботливо рассортировала по мешочкам с одинаковым номиналом. И бирки привесть не забыла. Не менее заботливо были подписаны колечки, сережки, всякие кулоны-подвески, даже одна диадема затесалась — целая россыпь слабых артефактов, которой обязательно обрастал любой игрок в “Бесконечности”. Тольку от них было не прямо чтобы много, но если приходилось заниматься монотонным многочасовым фармом — только они и спасали, убирая лишние операции и облегчая необходимые. Все разряжена в ноль, разумеется…

Я взял с полки серьги — изящные сине-серебряные треугольники, усиливающие, как гласила бирка, восприятие звуков определенной частоты. Эти я вроде даже покупал, чтобы… Точно, крупных болотных ящеров засекать. Как раз, когда проходил квестовую цепочку на руку и сердце Звездочки. К счастью, гайд по минотаврам на фансайте был настолько подробный, что учитывал даже мелкие неудобства. В итоге сразу и шкур набил на следующее задание, и икры какой-то, и растений насобирал…

Тут до меня кое-что дошло, отчего я быстро положил акустический усилитель назад на полку и принялся судорожно ощупывать мочки ушей. А ч-чёрт, и правда проколоты! Глупо было на обратное надеятся, конечно… Я представил себя в диадеме, серьгами в ушах, с разнокалиберными кольцами на пальцах — и только прижал ладонь к лицу. В игре, конечно, все воспринималось по-другому, но если ставшие реальными разумными неписи запомнили… ы-ы-ы! Стыда не оберешься! Хорошо хоть татухами не обкололся, такая кастомизация для персонажа тоже доступна была, но я сам всегда негативно относился к рисункам на теле… Стоп.

Попытка осмотреть собственную спину успехом закономерно не увенчалась. Впрочем, я и так знал, что там увижу: татуировку в виде двух сложенных крыльев. Заморочки уже гарпий: мол, они не могут отдать дочь племени бескрылому. У “птичек” вообще особое отношение с изображениями: крылатому народу без этого никак, иначе не объяснишь зачастую, куда лететь и где садиться-взлетать. Так что не удивительно, что Кирби так тащится по цивилизованным способам рисовать: бумага, холст, карандаши и краски… Блин, знал бы, что знание лора “Безграничности” может настолько пригодится — заучил бы все заранее. Ну или хотя бы просто прочел, блин.

* * *

Хлама в замковой кладовке-сейфе набралось прилично: я ведь сбрасывал сюда все лишнее, что не могло пригодится в следующих квестах. К счастью, когда игра стала новым миром, часть вещей переместилась в подвал на обычный склад, в кухонные ящики — ну и так далее. Остались пучки собранных, но не использованных трав, минералы, чье количество исчислялось не мешками и центнерами, а граммами и килограммами. И занимало лишнее место. Не то, чтобы мне было дофига чего класть, но… Раз уж взялся разбираться что да где — сразу и порядок надо навести. А то потом будет тупо лень.

Например, зачем мне теперь пробные заборы сухой разноцветной глины? Причем собранной, кажется, едва ли не по всем Обжитым землям? Видимо был какой-то квест, который я так и не сдал. Ну и куда её теперь? Разве что айруни выдать, вроде для каких-то растений глину специально в почву подмешивают. Пустую лабораторную посуду надо поделить между Вазирой и все той же Шелой, а вот обычную отдам в ведение Ланы. М-да, все чашки и тарелки разные, хоть бы одну разновидность догадался бы достать сервизом или хотя бы набором. А вот зелья и элексиры оставлю где стоят: стратегический запас, в случае чего, будет весьма кстати.

Мелкие амулеты скопом засуну в сумку и оттащу в башню к джинье, пусть заряжаются. Оружие… Я скептически осмотрел несколько молотков вполне бытового вида, таких же топоров, разве что эти хоть по размеру отличались. Не удержался и взвесил в руке массивное, несколько аляповато украшенное кадило на цепях — настоящий кистень. Звездочке отдам на испытания: в игре такими штуками не только дополнительный урон от тлеющей внутри смеси можно было нанести, но и устроить настоящую дымовую завесу! Интересно, моя коровка так умеет? Так, что еще? Серп еще есть и… маникюрные ножницы. Очень смешно.

Выгрузив в свою спальню все, что я отложил, я вздохнул… и сел делать опись. Потому что обязательно что-нибудь потеряется, причем даже не специально, если не отслеживать. Те же ножницы — я их, подумав, все же забрал себе. Жаль, слуг в доме нет. На работе я бы просто спихнул рутину на подчинён… гхм. А ведь — действительно. Пойду нагружу ламию! Её потом можно еще и само хранилище описывать поставить… или нет.

Я остановился, не доходя до комнаты жены. Потом вообще вернулся в гостиную и уселся в кресло. Почему мне очень не нравится идея пускать Шону в хранилище? Ну, подсознание, в чем дело? Почему то, что достал — нормально отдать на каталогизацию, а более ценные предметы — нет? Змее что ли, не доверяю? А ведь и правда, не доверяю. Причем не той, молодой и наивной в чем-то правильной девочке, а той, что со мной рядом будет через несколько лет.

Я поморщился: мои отношения там, на Земле, трижды оканчивались примерно одним и тем же: “серьезным разговором”, в ходе которого я вдруг словно прозревал. Внезапно понимая, что первоначальный образ девушки до сих пор мне застилал глаза, а на месте той, в которую я влюбился, восседает особа, которая с моей возлюбленной только внешне схожа. И которая считает, что заарканила мужик достаточно, чтобы ставить какие-то там условия. Типа заплатить по кредиту её мамы, “у тебя ж все равно куча денег!” или “давай берем трехкомнатную квартиру, я уже выбрала! С твоей зарплатой нормально потянуть ипотеку”.

На самом деле, что мешает моим супругам послать меня нахрен? Не считая секса, в смысле. С одной стороны, потому что я для них авторитет, как муж. С другой, мой авторитет строится не на какой-то супер-харизме, а банально на полученном женами родовом или племенном воспитании. И я это образ получил просто по факту закрепления статуса браслетами плюс пройдя квесты, обеспечившие ко мне хорошие отношения. Старт отличный, но мы притремся друг к другу, и… что будет?

Посидев еще, я вернулся в спальню, подхватил мешок с побрякушками, и принялся переписывать кольца, серьги и прочее добро. Пока хрен знает, что делать в долгосрочной перспективе, но в короткой — понятно. Занимать делом, оказывать знаки внимания, найти точки соприкосновения. Просто любить, в конце концов. А что может быть лучшим знаком, чем подарить украшение, еще и делающее что-то полезное? Во-от.

Глава 5

Мысли о будущем — моем и моей теперешней семьи — все никак не желали уходить из моей головы, возвращаясь раз за разом. Додумался я в итоге аж до того, что на полном серьезе стал рассматривать возможность строить отношения с каждой из моих монстро-женщин на основе воспитавшей её культуры. Ведь в большинстве племен такие излишества как развод и неподчинение мужу вроде как не предусмотрены. Разделяй и властвуй, как говорили древние. Между прочим, вполне рабочая схема в офисных коллективах: терпеть не могущие друг друга начальники отделов не смогут сговорится об откатах от поставщиков, например. Обязательно кто-нибудь настучит, а то и все сразу.

И только прокрутив в голове всю эту хренотень, понял, в каком гнилом мусоре только что покопался! У меня что, стоит цель любой ценой удержать гарем? Да нет же. Двигаясь в замок, был готов, что меня вообще все супруги пошлют куда подальше. То, что в итоге долинка оказалась таким замечательным активом — приятно и здорово, но вот положить жизнь для его сохранения я не готов. А вот во что я готов вложится — так это в любящую меня семью. Именно любящую, а не идеально подчиняющуюся. Сцементированную вместе хорошим отношением друг к другу, теплыми чувствами и понимание, что вместе — лучше.

И если по итогам скольких-то лет совместной жизни семья несколько уменьшится по решению некоторых моих супруг — что ж, так тому и быть. Браслет на базу, забирай личные вещи — и скатертью дорога. Да, мне самому, к гадалке не ходи, будет очень больно и неприятно. Перебьюсь как-нибудь уж. Главное, чтобы моей вины в этих потерях не было, чтобы я мог сказать: “сделал все, что мог”. Стоило мне додуматься до этого вывода — и я почти услышал грохот огромной скалы, свалившийся с моей души. Вот так-то лучше!

* * *

— Звездочка, тебе спинку потереть?

Я правильно прикинул, когда коровка закончит возится со шкурами, разве что не угадал, где именно она будет отмываться от успевшей въесться в кожу и волосы характерной вони. Между тем рогатая расчетливо не потащила за собой неприятные запахи домой, устроив себе помывку прямо под стеной замка. Натаскала в бочку воды, откуда зачерпывала ведром по мере необходимости — и выливала на себя Правда, чистящие средства для этого выбрала… м-м-м, сомнительные. На мой взгляд.

— Хм? — оглянулась на меня минотавр. — Ну, попробуй.

Я принял от неё грубую самодельную щетку на длинной ручке, провел пальцем по щетине — и тут же укололся. Машинально слизав выступившую каплю крови, провел по спине супруги рукой. Н-да, я все правильно запомнил: кожа женщины-монстра хоть и была плотнее человеческой, но точно не грубее. Впрочем, если её каждый раз так варварски натирать — то через пару-тройку лет она будет представлять из себя сплошную мозоль с текстурой наждачной бумаги!

Вот и сейчас, там, где Звездочка успела пройтись своим изуверским инструментом наведения чистоты, её кожа вспухла отёками и под ладонью ощущалась горячей. Похоже, с регенерацией у минотавров получше, чем у людей и все должно пройти за пару часов, а не через несколько дней страданий. Тогда да, огрубение затянется, лет на десять, наверное… Какое счастье, что я наткнулся на эту проблему прямо сейчас!

— Так, это я забираю для нашей замковой пыточной, — я прокрутил щетку в руке, на манер булавы. Она мне и по размеру как раз в качестве оружия подходила.

— А у нас есть пыточная? — удивилась жена.

— Будет, — уверил я её, прикидывая, сколько еще “традиционных” предметов я смогу изъять у своих благоверных. — А еще — темница. Вот захватим какого пленного — а поселить негде, и занятость никак не обеспечит.

Коровка задумалась, потом с глубокомысленным видом кивнула.

— А для тебя сейчас у Шелы возьмем какой-нибудь травы или листьев, которые отмывают и отбивают запахи, не калеча.

— Так я использую, — вытащила из ведерка и предьявила мне заменяющий губку пучек мятых стеблей Звездочка. Запах алхимии для шкур эта ботаника и правда отбивала. Вместе с обонянием. Из моих глаз тут же хлынули слезы, но защипало не только их, но и кожу на лице! Там что, кислота вместо древесных соков, что ли?!

— Чувствую, пыточная почти готова! — отвернувшись, кое-как отдышался я. — Поставить еще бадью с ледяной водой — и любой, кроме минотавра, расколется за пять минут, кха-кха, гигиенических процедур! Как ты вообще это терпишь? Этой хренью по израненной коже — это же дико больно!

— У наших быков такой проблемы нет, у них кожа сразу грубая и крепкая, как броня, — пожала плечами жена, одновременно взмахнув хвостом. Нагота её совершенно не волновала, как, собственно, и раньше. — В лучших наших мужей нож буквально не воткнуть. А женщинам вот приходится мучится, чтобы детская мягкотелость сошла. Что поделать, красота требует жертв…

Я аж потерялся и пару секунд просто не знал, что ответить. Потом вкрадчиво спросил:

— То есть, получается — ты эти мучительные процедуры делаешь ради меня?

— Ну и чтобы от запаха после кожевничества избавится, — кивнула минотавра.

— Тогда, пожалуйста, забудь про вашу “традиционную” помывку, — попросил её я. — Чем мягче и нежнее будет твоя кожа, тем больше буду доволен. А сейчас пойдем найдем айруни, у неё точно что-нибудь найдется запах отбить… Что?

— Мне бы не только отбить, но и… смыть, — кажется, Звездочку смущало что-то еще, но выспрашивать сразу я не стал.

— А вот этим мы вместе займемся в твоей ванной. Или даже лучше в моей. С горячей водой и отличным мылом!

План “потереть спинку” увенчался закономерным успехом. В том смысле, что мы замечательно провели время, сначала в заполненной пеной купели, потом в постели. И… я в этот раз не стал сдерживаться. Вот нечего при мне “лучших мужей-быков” поминать. От меня, конечно, заточенное железо не отскакивает — но, сдается мне, это не тот параметр, что дает преимущество в постели. Совсем не тот. А утром я обнаружил, что простыня, пододеяльник и наволочки на подушках сменили цвет с белого на темно-серый. Как и сказала мне Звездочка, мыло не взяло её кожу. А вот с многократно выжатым мною из неё потом грязюка все-таки вышла. Так, пыточная отменяется, надо срочно оборудовать баню!

А, ну и да. Срочно выяснить у Кирби и Ули на счет “народных” калечащих процедур, которые они, может быть, практикуют. Вот зуб даю: проблема с мытьем у минотавры именно из-за многолетних само-истязаний. Перерождение кожных покровов — это же многоэтапный процесс.

* * *

Маникюрные ножницы оказались незаменимым артефактом недюжинной силы! Причем работающим без закачки энергии! Подтверждением чему моя спина, почти не получившая царапин. Смех — смехом, а я уже было надумал на счет специальных варежек для Ули. Чулки ж на обнаженной женщине считаются очень сексуальным аксессуаром, верно? Так чем варежки — хуже? Но оказалось, что достаточно навести маникюр — и при лёгкой непроизвольной трансформации ногтевые пластины остаются закругленными. Только не спрашивайте, как я додумался до проведения подобной процедуры. И как её провел. Владельцы котиков, думаю, меня уже поняли.

С кольцами, кстати, мне хватило мозгов не пороть горячку, а сообразить не дарить их разряженными. И только когда я стал прикидывать, как именно буду осуществлять вручение подарков — просто всех собрать и раздать как-то глупо — я вдруг сообразил, что воплощение мира подогнало побрякушки-артефакты под мои пальцы! Похоже, придется опять озадачить Вазиру — она не ювелир, конечно, но это ведь профильная для неё работа с тоже-артефактами. Помнится, именно синенькие в игре снаряжение подгоняли — например, нагрудник из мужского сделать женским. И быстро делали, кстати, отдал-получил. С учетом того, что я уже знаю, наверняка в их алтарях есть готовая функция для подгонки.

* * *

Модельное агенство имени меня, любимого, пока я занимался другими делами, оказывается вовсю работало. Во всяком случае, что Лана, что Кирби обзавелись темными кругами под глазами и вовсю зевали. Но надо отдать птице должное: утренний контрольный обзор местности она не проспала, и зарисовка получилась такой же четкой и информативной, как и раньше. Заодно я понял, почему выбрано именно это время суток для воздушной разведки.

— Костер? — я ткнул пальцем в искру среди деревьев. Это сверху уже было утро, а вот лес на склонах горного хребта еще бережно хранил глубокие сумерки.

— Огонь, — подтвердила гарпия, и присутствующие на завтраке жены поспешили заглянуть мне через плечо. Даже Вазира превозмогла свою нелюбовь к близким контактам с другими женщинами моего замка.

— Встали практически на границе отравленной пыльцой зоны, — прокомментировала джинья. — Не нравится мне это.

— Дыма нет, — с другой стороны через мое плечо перевесилась ламия. — Это точно стоянка боевой группы племен, для них такие костры, в ямах и не дымящие — обыденность. Мы и этот увидели только потому что стоянка так близко, а Кирби высоко взлетела.

— Надеюсь, её не заметили, — пробормотал я себе под нос, но меня, конечно, услышали. Сложно не услышать человека, если заглядываешь ему через плечо.

— Исключено, — помотала головой Шона. — Увидев гарпию, командир отряда немедленно отдал бы приказ выставить дымовой сигнал. Крылатые обычно легко идут на обмен. С собой в дальний полет они взять почти ничего не могут, потому обустройство на новом месте отшельника или семьи, решившей основать свой собственный род, для них довольно неприятный процесс. И обменять всего лишь зарисовки местности с высоты на полезные в быту вещи для сородичей Кирби очень выгодная сделка. Как ты догадываешься, для боевого отряда племен — тоже.

Как много нам открытий чудных…

— Кто как думает: рискнут влезть в область цветения или нет? — решил уточнить я.

— Шелу ночью попросим посмотреть, есть трупы или нет, — флегматично отмахнулась Широхэби.

— У них может быть достаточно опытный друид, который, после определенного ритуала, может заставить цветы закрыться. На время. Это, кстати, может объяснить, почему они здесь встали лагерем.

— Но пыльца-то сразу никуда не денется, придется ждать, пока её ветер разнесет. Так и так успеем засечь попытку проникновения на пару суток раньше. Значит, сможем навязать бой на своих условиях и всех перебить.

— Мы уже обсуждали это. Самый плохой из хороших вариантов для нас…

Спор продолжился уже без меня. Потому что я уже нашел решение… оно сидело за столом напротив и совершенно по-птичьи клевало носом в тарелку. Легко обменивают предметы быта на информацию, говорите? Надо только позаботится, чтобы птица смогла без тени подозрения “продать” противнику дезу.

— Кирби, солнышко, у меня к тебе разговор!

Глава 6

Казалось бы, что может быть проще: взять и толкнуть в обмен на котелок или там набор кухонный ножей и поварёшек слегка подправленный “снимок” местности? В смысле — для художника-графиста уровня Кирби. Однако моя попытка объяснить гарпии, что от неё требуется, вызвала у птицы глубокий ступор. И, к сожалению, не такой, после которого у моей супруги случается всплеск творческой активности. Хорошо, хватило мозгов сначала в её комнату жену увести.

— Я-а-а… т-такое никогда не делала… — вот и все, что я от неё добился.

Аккуратно расспросив, что именно “такое” ей в новинку, все же выяснил, что процесс получения заказа на “аэрофотосъемку” от представителей сторонних племен ей доводилось наблюдать. И даже пару раз выполнять. А вот одна мысль, что увиденное с высоты при нанесении на бумагу можно творчески доработать — вызывала лютую панику.

— Но как я нарисую то, чего нет?! — Кирби едва не плакала.

В ответ подал ей один из её собственных эскизов платьев.

— У тебя ведь это уже получается, — мягко улыбнулся ей.

— Но… это ведь настоящая вещь… — гарпия полураскрыла и сложила маховые перья, с отчаянием глядя на меня.

“Ну пойми меня сам, пожалуйста, не знаю, как сказать” — так я “перевел” её взгляд. Н-да. Я приобнял жену за талию — такую тонкую, что казалось, её можно охватить ладонями целиком — и посадил к себе на колени. Свободная рука сама собой принялась гладить пушистую голову летающей красавицы. Наверное, будь я сам художником, мигом бы сообразил, в чем дело. Или хотя бы пытался когда-то им стать. Но нет. Самое ближайшее, с кем я имел дело — это, пожалуй, архитектор, нарисовавший мне этот замок. Но там все было проще: если никак не получалось объяснить желаемую форму башни или там крыши, то просто гуглил референс…

Вот. Я. Болван!

— Ты ведь видела нашу долинку с высоты? — так ушел в свои мысли, что не сразу обратил внимание, как супруга расслабилась, обмякла в моих руках, распустив маховые перья. К этому моменту я скорее массировал ей кожу на голове, чем гладил, запустив руки прямо в пушистую короткую прическу. Мой слишком резкий вопрос заставил её дернуться. Чёрт, как неудобно вышло… и надо запомнить про массаж головы. На будущее. — Можешь нарисовать по памяти?

— М-могу.

Я протянул ей чистый лист — благо, вокруг этого добра хватало — дождался окончания зарисовки… и ластиком стер карандашом все внутри каменной чаши. Подумал, стер и сами её стенки.

— А теперь представь, что тут нет долины, а просто… ну, распадок. С безжизненными камнями. Поняла?

— Кажется, — в этот раз художнице потребовалось в разы больше времени и несколько раз основательно поработать ластиком. Однако итог оказался, во всяком случае, на мой взгляд — не подкопаться!

— Ну вот, теперь ты сможешь нарисовать то, что есть, — я показал Кирби на рисунок.

Гарпия кивнула, заметно успокоившись.

— Тогда пошли выясним, что из кухонной утвари у Ланы не хватает, и можно планировать операцию, — улыбнулся ей я.

На удивление, супруги не разошлись, хотя все уже поели. Наверное, мы не так уж долго и отсутствовали, как мне показалось.

— План: Кирби в полете засвечивается перед наблюдателями из боевой группы. Командир скверных вызывают её к себе дымовым сигналом — и она им рисует отредактированный набросок местности, где замка и нашей долинки нет. Вот такой.

Рисунок пошел по рукам.

— Сейчас отряд, который сидит в предгорьях рядом с нами, ничем себя не выдает, — вдруг сказала Вазира. — Скорее всего, у них задача организовать засаду в случае, если боевые группы в лесостепи выдавят кого-нибудь еще в предгорья. Таких засадных групп наверняка несколько на примерно равном расстоянии у границ предгорий и гор. Нам просто не повезло, что одна встала именно тут.

— Хочешь сказать, внимание Кирби не станут привлекать? — подумав, спросил я. Н-да, если так, то надо что-то еще выдумывать.

— Думаю, станут, — возразила мне Шона. — Гарпия-разведчик в команде куда эффективнее тактики засад. Думаю, они пойдут на демаскировку, только чтобы заручиться её поддержкой. И будут очень настойчиво предлагать Кирби не возвращаться домой, а послужить делу священной мести. А если ей удасться отказаться от этой “чести” и улететь — настойчиво полезут искать логово. Они ведь будут знать, что она живет где-то тут в горах.

— И наткнуться на наш замок так и так, — подытожил я.

Что-то как дело доходит до военных вопросов — так я постоянно не на высоте. Хотя казалось бы, логические построения достаточно простые и однозначные, чтобы сделать их самому. По правде сказать, именно боевка и победы в ней меня в “Бесконечности” никогда особо не привлекали. Иначе бы я не пошел тогда со Стивом, Хо и Родригесом танк изобретать… А потом — собирать гарем. Надо как-то этот пробел закрывать.

— Ну, раз скверные сидят в засаде, то пусть и сидят, — в этот раз тщательно все обдумав, заключил я. — В отравленную пыльцой зону им совершенно нет никакого резона лезть. Разве что от скуки. Но по такому сомнительному поводу ману тратить…

— Друид засадного отряда провел ритуал Единения, — перешагнув порог, альруни даже не потрудилась сказать “привет”. — К середине дня все цветы закроются. Вы просили предупредить “если что” — предупреждаю.

Да твою ж мать!!! Видимо, какие-то малозаметные следы наша дриада не смогла найти и зачистить — та же Уля из замка каждый день на охоту бегала, пока я не появился. А скучающий от нефиг делать маг природы до них докопался.

— Ты ведь можешь помешать ихнему колдуну, — Вазира не спрашивала.

— Могу, но тогда друиду станет известно, что преграда выращена и поддерживается искусственно, — пожала плечами зелененькая. — Сделать?

— Нет, — с тяжелым вздохом отказался я. — Сразу спровоцируем командира подать сигнал другим боевым группам, а это для нас конец. Придется валить весь отряд наглухо и так, чтобы подозрение на наше присутствие рядом не пало.

Кажется, пришло время воплотить тот мой стремный план с вымачиванием отряда противника к гигантской плотоядной черепахе.

* * *

План, к сожалению, пришлось немного модифицировать. Нужно было, чтобы весь отряд рванул к озерцу, а не разделился. Второе тоже было, в принципе, приемлемо — разделить врагов и уничтожить по частям это прямо азы военного искусства. Но слишком уж много возможных случайностей. Потому боевому отряду племен требовалось предложить свежий след, который должен был кто-то оставить. Кто-то, за кем они сорвуться всей толпой.

Этим “кто-то” могла бы выступить альруни, которой пыльца повредить не может, но мы точно не знали возможностей противника. Вдруг квалификации друида или следопыта хватит, чтобы опознать ходячее разумное гуманоидное растение? Которого точно не могло быть в рядах их противников. А вот на след человека они точно купятся! Вот потому и “к сожалению”. Ну и еще только у меня в багаже имелиськомбинезон и маска с респиратором из Кристального. Удачно я их тогда прикупил.

Двигаться по ночному лесу, выросшему на горном склоне без фонаря — то еще занятие. С фонарем, впрочем, тоже не сахар. А тут мне еще и дорогу, простите, направление приходилось держать, пытаясь что-то высмотреть через забрало респиратора, кроме чуть светящейся стрелки компаса! На первом этапе мне помогла Шела, буквально таща за руку — а вот потом оставлять “рабочий” след пришлось в одиночку.

И комбинезон этот… когда стало можно скинуть защиту — с меня под в три ручья лил. С меня! Еще одна причина, по которой других кандидатов не нашлось. Куда более длинный отрезок пути до озера я прошел него куда легче и быстрее. И уже в предрассветных сумерках запалил небольшой костерок буквально в ста метрах от черепаховой лежки — добавить запах дымка в воздух. Всё, теперь только выбрать позицию на подходящем дереве, растянуть сплетенную из живых вьюнов маск-сетку и ждать.

Через пару часов, после того как рассветет, концентрация пыльцы упадет ниже уровня, опасного для жизни. И скверные сунуться проверят недоступную зону. Довольно скоро, не доходя до устья входа в долинку, им пересечет путь мой след. Свежий, аж теплый — и однозначно указывающий для племенных бойцов, что среди наемников нашелся самый хитрый, переждавший в горах первую волну облав и теперь спокойненько прущий в город медленным но относительно безопасным путем. Вместе с ценным снаряжением, позволяющим безопасно сунуться в еще активную пыльцу! Результат их решения, уверен, будет предсказуем.

Мои выйдут из замка так, чтобы преследовать противника, оставаясь вне зоне обнаружения — направлять всех будет Кирби с воздуха. А вот заставить черепаху атаковать в нужный момент опять предстоит мне: свинцовые грузила, обработанные остатками детонационного геля как раз подойдут: такой “звоночек” тварь не пропустит и выглянет сказать “привет” гостям! Ну а остальные импровизированные пули я уж найду в кого выпустить.

Начено выходило очень неплохо: с одной стороны непрошенных гостей зажмет чудовище, с другой — мои жены, отнюдь неплохо вооруженные и подготовленные разве что малость хуже своих противников, при поддержке собственного мага. И с третьей стороны долбать с дерева буду я в качестве снайпера. Но вот как события будут развиваться на самом деле — оставалось только гадать. Вдруг они все же разделятся? Или вовремя засекут черепаху-убийцу и тупо обойдут её берлогу под слоем озерной воды? Вопросы, вопросы… Ответы на которые я предпочел бы не получать вообще — но вот придется. Ждать осталось немного.

Глава 7

Ну разумеется. Если что-то может пойти не по плану, так обязательно и пойдет. Скверные пошли за мной не след в след, а рассыпавшись цепью. Пожертвовали скоростью, чтобы с гарантией загнать. Стоило этого ожидать? Довольно логичное решение, если подумать — но у меня просто тупо не хватило опыта в организации погонь. Ну и, конечно же, они наткнулись на перегриновские “укрепления”, что гном успел наворотить от нефиг делать, пока ждал меня здесь. Это их еще сильнее задержало.

С другой стороны — речке-ручью они вышли не ровной цепью, а сбившись двумя кучками, из-за чего моя засидка на дереве отказалась от крайних достаточно далеко. А вторая, дальняя от меня группа всего из пяти разумных как раз вышла из-за деревьев на берегу черепашьего водоема. Еще и притормозили там. Самое время стрелять!

Влетевешее в центр озерца грузило рвануло детонационным гелем, подняв высокий фонтан брызг… и неприятно удивив меня реакцией противников. Они как-то поняли, что мой “подарочек” отправлен к ним откуда-то ниже по течению ручья. Воины мгновенно вскинули щиты, засветившиеся активной магией, а друид, оказавшийся в той же группе, выпустил рой то ли крупных насекомых, то ли самостоятельно крутящихся в воздухе семян-”вертолетиков”. В прицеле каждая точка сияла так, что перекрывала мерцание колдовской защиты… Вот только разлететься они не успели.

Черепаха-монстр все-таки не подвела! Пробив тонкую для неё пленку воды — больше даже расплескав — она сходу сцапала самый активный источник магии. То есть попыталась заглотить миниатюрных разведчиков природного мага — заодно и он сам оказался в её клюве. Атака твари получилась действительно неожиданной — не в последнюю очередь из-за моей хреновой компетенции и как командира, и как снайпера, умудрившихся развернуть фокус внимания преследователей на себя. Правда, не всех — те, что вышли к ручью ниже по течению, мой выстрел не засекли. Опять повезло.

Надо сказать, племенные бойцы, что вышли к ручью ниже по течению, хоть и принадлежали к “скверным” — без раздумий бросились на выручку товарищам. Через прицел в режиме обнаружения жизни не особенно получалось разобрать расовый тип противников, разве что ламий или гарпий среди них точно не было. Даже сосчитать было проблемой: силуэты наползали друг на друга, сливаясь. Ничего, главное — магов или владельцев мощных артефактов среди них не было. В отличии от схватившейся с черепахой пятерке. Там на ногах осталось трое — еще одного монстр-амфибия сумел снести ударом головы, а вот дальше вступили в дело артефактные щиты. Чёрт. Если “союзник” сейчас спрячется…

В этот момент произошло сразу несколько событий. Успешно противостоящий черепахе щитовик вдруг рухнул, его тело стало стремительно тускнеть — явно получил смертельный удар. В спину торопящихся помощников из-за стены деревьев даже не выпрыгнула — стрелой вылетела ламия. Но прежде, чем она нагнала скверных, в середине их группы рвануло “Воздушное ядро”! Фирменная магия джиннов редко убивала с первого удара, только совсем уж неудачников, зато контузила отлично, одновременно сбивая с ног. Главным же её преимуществом было отсутствие огня. Только не хватало поджечь чего-нибудь и обнаружить себя для удаленных наблюдателей клубами дыма.

Я тоже не сидел просто так: следующее грузило отправилось в ложе для заряда. Совместив прицельную сетку с головой предпоследнего щитонгосца, выжал спуск. И мысленно выругался: противник пошатнулся, но щит не выпустил, ловко отбив очередной удар черепахи. И чертово панцирное земноводное решило, что с него — хватит. Наелась. Плюх — и мгновенно ушла под воду, скрыв свое присутствие так, будто тут её никогда не было. Тем временем, Шона добралась до контуженных скверных, сходу наколов кого-то на копье. Мгновение — и прежняя цель сброшена с древка, а острие протыкает следующую!

Сволочные щитовики успели сориентироваться и бросились от озерца к своим товарищам, методично изводимым змеей, при этом не переставая прикрываться своими порядком просаженными, но все еще отлично работающими артефактными щитами. Я все-таки подгадал момент и выпустил снаряд, но противник словно почувствовал выстрел и дернул зачарованной деревяшкой в руке, сведя атаку на нет! Но тут уже мои девочки оказались на высоте: На левого выскочила Звездочка с кадилом, а на правого — Танцующая-с-листьями. Результат, правда, получился разный: если минотавр снесла противника сместе с его защитой, отправив невообразимо сильным ударом в короткий полет, то Уля отлетела от своего врага как кегля. Буквально спиной оттолкнулась от дна ручья, вновь накинулась — и вновь полетела оземь.

Следующий заряд уже лег в ложе, но стрелять я не рискнул, опасаясь зацепить своих. Тем более, ламия уже почти справилась. Кажется, с помощью дорогумо: я краем глаза пару раз заметил, как контуженные пытаются откатиться и встать на ноги — и падают замертво, темнея и сливаясь с фоном. Неплохо шли дела и у коровки: откопанный мною в замковом хранилище артефакт, заменивший Звездочке её любимый цеп, с каждым тяжелым ударом терял ману, но так же эффективно просаживал защиту врага. А сама рогатая задала такой темп, что её противник просто не успевал контратаковать. Словно его вертолетная лопасть лупашила. Крутящаяся.

А вот у Ули как-то не задалось. Ей удавалось сдерживать противника, не давая продвигаться — но какой ценой? Такое впечатление, что щитоносец ей в теннис вместо мячика играл! С расстояния смотрелось безобидно, но на деле оборотень едва успевала срастить кости прежде, чем ей их заново ломали! И это не проходило без последствий, конечно: силуэт волкодевушки в прицеле начал тускнеть. Проклятье. Прикинув, я понял, что не успею слезть с дерева и добежать. То есть у меня будет всего один выстрел, когда Танцующая больше не сможет встать…

Кирби спикировала, набрав такую скорость, что маготехнический прибор вместо силуэта засветил целую полосу. Словно толстый луч ударил с неба! Эффект, впрочем, получился сравнимым: от страшного удара сверху-сзади и щитоносец разом поблек, выронил и щит, и свое оружие, упав на колени. Больше Уле ничего и не требовалось: секунда — и она просто оторвала голову врага от тела. Почти одновременно щит второго щитоносца рассыпался под очередным ударом Звездочки и кадило сокрушило держащую его руку, ребра и глубоко ушло в тело скверного бойца, мгновенно оборвав его жизнь. Ага, а вот и Шона справилась…

* * *

Не через завесу веток, а вблизи результаты боя-бойни выглядели куда более впечатляющими. И омерзительными — не без того. А еще я понял, почему племенной отряд разделился на две группы. Те, что соблазнились поиском возможного лута в лагере Дипперстоуна, сплошь принадлежали к гноллам и гоблинам. Статями они проигрывали в том числе и мне: одни низкорослые, другие худые. Зато что одни, что другие с огромными глазами и ушами. То-то их так сильно нокаутировало “Воздушние ядро”.

Впрочем, обманываться деланной тщедушностью не следовало: короткие лесные луки еще постараться надо было согнуть, а короткие дротики-копья на бритвенно-острых гранях наконечников несли какую-то отраву. Среди деревьев от таких хрен отмахаешься. Кстати, было их не восемь, и даже не десять, а аж тринадцать! Двоих убило на месте заклинание, упрятанное, оказывается, в одноразовый артефакт, семерых проткнула змея и еще четверо навсегда застыли с длинной эльфийской стрелой в черепе. Лана сегодня отработала вообще безупречно: стреляла с такой позиции, что даже мне в прицел ни разу не попалась.

Вторая группа состояла сплошь из серьезных дядей: трое орков под водительством самого настоящего огра, как я понимаю, постоянно защищали друида… м-да, расовый тип которого нужно было спрашивать у черепахи. Если та умела различать разумных на вкус, конечно. Колдун наверняка был командиром отряда… хм, или нет? Возможно, всех вел за собой огр, предпочитающий держать мага при себе? Впрочем, неважно. Важно, что ловушка сработала, и один из двух самых опасных врагов выбыл из боя еще до его начала.

Еще одного пристрелила паучиха, фирменным почерком всадив стрелу в геометрический центр черепа, пока тот отмахивался от черепахи. К сожалению, с остальными двумя этот фокус не прошел: зеленокожие громилы как-то чувствовали метательные снаряды в воздухе и успевали их парировать. Во всяком случае, вокруг огра валялось пять отбитых стрел. Потрясающая интуиция — или что оно там?

— Шона?

— Ни царапинки, — ламия уже начала подтаскивать тела ближе к озерцу. И не как-нибудь, а по руслу ручья, не давая оставаться следам волочения.

— Да погоди ж ты! — с той стороны леса с дерева с ловкостью белки спустилась паучиха. — Надо ж обобрать сначала!

— Да уж не дура, — моя чешуйчатая бухгалтер явно не испытывала никакой брезгливости. — Карманы проверяю.

— Пфф! Карманы! Такие типы там в лучшем случае дурные листья с собой носят, — фыркнула Лана. — Смотри, как надо.

Этот диалог проходил уже у меня за спиной, я сам добрался до места боя с орком и огром.

— Звездочка?

— Хорошее оружие, мне понравилось, — коровка улыбнулась, попутно отмывая кадило в воде.

Сложная форма “головы” нового цепа способствовала нанесению ран врагу даже при попаданиях вскользь, но из-за этого же после приходилось буквально выковыривать из завитушек ошметки оппонентов. Грубый кожаный сет минотавра с одной стороны забрызгало чужой кровью, но больше никаких повреждений не было. А вот оборотень так легко не отделалась.

— Видел, как я его?! — одно то, что неугомонная Уля сидела на земле, уже говорило, что с ней не все хорошо. Солнце выбрало именно этот момент, чтобы пробиться сквозь неплотно сомкнутые над ручьем кроны, и стала заметна землистая бледность кожи моей жены. Там, где она не была перепачкана своей и чужой кровью и грязью. Но ничто не могло сдержать победный оскал Танцующей. — Хорошая была охота! Мне понравилось!!!

— Ты молодец, — я мельком оглядел огра. Серая в фиолетовый гуманоидая туша, состоящая из одних мускулов помимо естественной толстокожести не побрезговала отлично выделанным кожаным доспехом. Не просто “хоум мейд”, а произведение исскуства… не устоявшее перед когтями моего верфольфа. Но под ним оказалась надета кольчуга, с которой мой вервольф уже ничего не смогла сделать — явно трофейная. То ли предводитель громил успел лично уничтожить и залутать один из бегущих отрядов наемников, причем не из последних, то ли сверкающая серебром защита досталась ему еще раньше.

— Сюда добычу складывайте, сюда — тела, — Вазира левитировала над землей, сменив ноги на вихрь. За ней по воздуху подплыли два… свертка? А, так это же ковры! Причем из её комнаты. Оказывается, артефакты. — Не будем рисковать, вывалим подкормку для панцирной гадости с воздуха. А трофеи дом разберем.

— Все в порядке? — джинья как-то посерела и едва заметно вздрагивала. — Что случилось.

— Лес, — тихо призналась она мне. — Проклятые деревья с ветками, где ни одно заклятие нормально не пробросить, а за каждым стволом может сидеть желающая тебя убить гадина!

Синенькую аж передернуло.

— Хорошо, сообразила “Ядро” в одноразовый контейнер упрятать и Кирби отдать: она сверху могла — и смогла — в центр группы закинуть.

— А где она сама? — я закрутил головой в поисках гарпии.

— Нашла уступ где-то наверху, где деревьев уже нет, только камни, — подсказала мне Шона, перекидывая первое тело на ковер для кормления черепах. Судя по состоянию гоблинской “одежды”, Лана действительно отлично знала все возможные способы прятать ценности в тканях. — Время от времени проверят сверху, нет ли врага поблизости. Если увидит — спустится к нам.

Я кивнул, постаравшись не показать, как недоволен собой. Вроде как справились без необратимых жертв, не допустили потерь… но только чисто потому что баланс ошибок планирования так сошелся: одни нейтрализовали другие. Чертовски повезло, короче. Проклятье! Надо срочно учится быть бойцом и командиром, и лучше бы не на собственном опыте. Только вот где тут учителя взять?

— Как закончите и мы накормим монстра — я воздухом выглажу следы боев по берегам, — предупредила Вазира. — Потом зашлём сюда Шелу, пусть все проверит и поправит, если найдет, что.

Еще одна головная боль: альруни даже в голову не пришло идти сражаться с нами. Ведь по “договоренности” это мы её охраняем. С этим тоже надо будет что-то решать… потом. А сейчас бы дождаться, когда цветы-паразиты, принудительно закрытые покойным друидом, опять раскроются, опять отрезав нашу долинку от внешнего мира. Тогда хоть смог опять вздохнуть спокойно…

Глава 8

Трофейная кольчуга заняла алтарь аж на тридцать с лишним минут. Я уже видел, как “сердце” моего замка работает с кольцами-артефактами — но там магический “автокузнец-автоювелир” справился за две минуты со всем мешочком. Ей богу, дольше параметры с Вазирой вбивали. А тут ожидание прям растянулось. И моя джинья тоже, судя по всему, не в курсе оказалась про маленькие особенности подконтрольного стационарного мульти-артефакта. Эх, знал бы — отправил Звездочку восвояси, а не заставил торчать в алтарном зале на манер тополя на Плющихе.

С другой стороны, может, и хорошо, что не отпустил рогатую: синенькой нужно постепенно отвыкать от выбранного по глупости образа затворницы-одиночки, а остальным моим женам — учиться общаться с нашим главным магическим достоянием и дарованием. Тем более Вазире со Звездочкой как можно скорее предстояло научится работать в связке: наставника по военному ремеслу мне посреди Диких земель не найти, оставалось учиться у врагов. Так что в лесу джинье теперь предстояло гулять только вместе с минотаврой. А перед этим — натренироваться полноценно взаимодействовать с защитником-рукопашником в боевой обстановке.

— Готово, — я взял в руки ни на градус не нагревшуюся кольчугу, и передал новой владелице. — Ну как?

Прежде, чем заняться примеркой, коровка тщательно осмотрела металлическое плетение. Даже пальцем не поленилась протереть и на просвет изучить.

— Тут кольца стали меньше, но толще, а тут — больше, но тоньше, — все-таки натянув защиту поверх платья, последовательно себя ткнула в пояс и грудь супруга.

— Прочность и стойкость к ударам точно не упала, гарантирую, — похвалилась джинья. — Вот возрасти могла.

— Кстати, всегда хотел узнать, как так получается, — спросил у неё я, теперь уже сам проводя рукой по броне в месте, где металл должно было растянуть максимально… по внушительной звездочкиной груди, конечно же. Дураки все любители бронелифчиков, вот что скажу. Может, какая-то там эстетика в женском бронебелье и есть, но вот тактильные ощущения убивает полностью.

— Металл накапливает усталость, появляются микротрещины и зоны напряжения, сколы, — пояснила Вазира, явно вспоминая то, что ей самой в свое время говорили. — Потоки структурированной энергии, проходя по каждому элементу, гомогенизируют структуру…

Минотавр закатила глаза и беззвучно вздохнула.

— …Кроме того, сам процесс выстроен так, что при большом растяжении элементов по одному вектору, происходит сочетанное сужение по другому, не допуская дефицита материала…

— Грубо говоря, если кольчугу или панцирь приходится растянуть сильно вширь, то броня становится короче, — подсказал коровке я. — А у тебя на груди добавило, зато в плечах и на талии ужало, вот и получилось тож на тож по прочности. Еще и каждое колечко кольчуги, считай, дополнительно проковали.

— А-а, ну так бы сразу и сказали, — хмыкнула женщина-кузнец, с вернувшимся интересом рассматривая обновку. — А то магия-шмагия… Я пойду, ладно? Раз уж мы закончили. Дела, все такое…

— Иди, конечно, — отпустил рогатую я с твердой уверенностью, что сейчас она пойдет не шкурами заниматься и не тренироваться с хорошо проявившим себя кадилом, а пробовать по-своему разобраться с изменениями в кольчуге. И, может, еще и разберется — я отлично помню, что получилось из нашей с синенькой “квалифицированной” попытки сделает новую головку для боевого молота.

Кстати говоря, кольчуга с полным правом могла считаться трофеем Ули и Кирби — но, к счастью, мои супруги даже не попытались затеять спор что кому достанется. Все в дом, все в семью. Ну а то, чтобы никто не остался обделенным — моя забота проследить… Хм, проследить. Ну-ка.

— Слушай, Вазира, — я похлопал рукой по артефакту. — Раз алтарь джиннов работает с каждым элементом брони и всей броней разом, одновременно “понимая” стати будущего носителя — это значит, что структура вещи сначала целиком сканируется и его образ загоняется в резидентное заклинание трансформации как управляющий элемент?

— Э-э-э, да, — осторожно подтвердила не совсем понявшая мой интерес супруга. — А что?

— А то, что мы можем взять этот образ, притащить свой металл и по нему заставит алтарь отковать, то есть отлить, то есть… — я повертел следующий глагол на языке и понял, что он не совсем подходит. А вот термин из геймерского сленга — очень даже. — Скрафтить такой же доспех.

— Ну-у… — джинья сначала задумалась, потом решительно начала водить руками по интерфейсу управления. — Сейчас… Сейчас… Да, вот. Образ все еще остался в памяти! Его сотрет только загрузка нового… или прерывание потока маны.

Я было поморщился — тоже мне, компьютер с одной ячейкой памяти, но тут же понял, что подобрал не ту аналогию. Ну какой нафиг компьютер, заклинания же не цифруются. Правильное сравнение — аналоговая вычислительная машина! Про них почему-то мало кто знает, а ведь мы их используем повсеместно. Вот, например, кран для батареи отопления с термостатом: электричество ему не нужно, только магнитный клапан и пружинка из чувствительного к теплу металла.

Ни одной микросхемы — но ведь справляется же не хуже со своей узкой задачей. Довелось мне как-то разбираться с системами простейшей автоматики в прошлом мире. Кто б мог подумать, что те знания помогут тут? Кстати, я знаю, как решить проблемы памяти. Матрица. В смысле, сделать физический объект — кольчугу — по которой как по шаблону собирать другие такие же, каждый раз загружая с неё образ в алтарь.

— Кажется, я понимаю, как хималийцы с анфиладовскими гномами техно-магический рывок с паровозами так запросто забацали, — сам себе сказал я, снова погладив алтарь. — С такими-то станками фабрикаторами. Странно, что остальные страны продолжают в средневековье с робкими и редкими элементами прогресса, вроде газовых фонарей, прозябать…

— Мой господин… — начала вдруг разводить официоз Вазира, пришлось перебить. — У вас…

— Талик!

— Извини, — послушно поправилась она. — Так вот, у тебя в башне алтарь того типа, что джинны чужакам в руки не отдают. Копия Эталона! Урезанная, наверняка, конечно — тут я не разбираюсь… Как, как тебе вообще удалось его для своего замка из моих сородичей выдурить?! Да я чуть с ума не сошла, увидев, что ты мне отдаешь под управление! Жрецу-адепту моей ступени даже посмотреть издали и на такую неполную копию дома бы не дали!

Явно имя собственное, и довольно говорящее. Эталон, значит? Я напряг память, пытаясь выцепить, что еще помню про игровые заморочки джиннов — но тщетно. Надо записи “свои” обязательно от корки до корки вызубрить, и срочно. И… так, подождите.

— Это получается, что у вас, у джиннов — культ Эталона? — дошло до меня. — Вы собственноручно изготовленным алтарям поклоняетесь?

— Не им, а Великому Магическому Наследию Предков, в Эталоне и его копиях сокрытому! — пафосно возразила Вазира. С таким апломбом, что сразу стало понятно: повторяет чужие слова, что ей самой с младых ногтей вдалбливали. — Не в каждом поколении рождается гений, что способен дополнить Эталон. Но с каждым гением, век от века, могущество джиннов неуклонно возрастает. Только потому мы еще живы и не загнаны поголовно чужаками в лампы бессловесными рабами!

Тут синенькая вспомнила, где она и перед кем вещает. Заодно, наверное, прикинула, как прозвучала её речь — и заметно посинела от стыда.

— Господин Башни, я… не… Я…

— Какая ж ты глупышка, — умилился я, подхватив на руки и посадив жену попой на так обожаемый ей алтарь. Заставляя откинуться, опираясь руками на магический монолит… и резко рванул рубашку на груди. — Как я просил себя называть? Напомнить?

— Талик! Ай!!! Тал… Ай! Ай!!! Та-а-али-и-и-ик!

Вот, всегда бы так.

* * *

С прочтением собственной историей заказа у джиннов алтаря в лакшери-комплектации решил не затягивать. Я почти сразу по приезду в замок понял, что она представляет из себя весьма ценный актив — уже говорил. Но не супер-ликвидный: размещение подкачало. Это как элитный коттедж со всеми удобствами, с бассейном, с полем для гольфа — построенный в Центральной Сибири близ полярного круга. Дорого-богато, и самому попользоваться хочется — а вот покупателя не вдруг найдешь. Да и живущих там своих женщин не хочется лишать комфортного привычного дома.

Теперь же оказалось, что актив состоит не только из роскошного жилища и системы охраны вокруг него, но и имеет подвал с заводской аддитивной сборочной роботизированной мульти-линией! Не очень производительной, зато — универсальной. Хочешь — лопатки турбин клепай, хочешь — часы из золота и алмазов. Теперь покупателя стало найти легче легкого, да только хрен им всем: такая корова, несущая золотые яйца, мне нужна самому. То есть курица. То есть… тьфу. Ну и так понятно, короче.

Ведь, если так прикинуть: у кого могут быть алтари-Эталоны кроме самих джиннов, которые к своему Наследию чужаков и на пушечный выстрел не подпустят? В смысле, кто мог эти стационарные артефакты до того, как игра стала реальностью? Только некоторые кланы. Из тех немногих, что снарягу делали по-настоящему массово на продажу и существенно экономили таким образом на подгонке. Потому что перед покупкой алтарного камня с нужной “прошивкой” нужно было репу с джиннами поднять, причем всем клану. После чего нанять жреца, то есть сразу подписаться на ежемесячные расходы к большому разовому траншу за алтарь.

Ну или женить синекожего адепта на ком-то из клана — мой вариант — но такое, насколько я читал на форумах, редко практиковалось. Все потому что муж или жена-игрок могли единолично перекрыть клану доступ к алтарю, а вот в арендной схеме управление нужными функциями шло через интерфейс клан-холла. И главный минус: алтарь (любой, не только джинний) в клан-холле закрывал собой источник магии, замедляя быстрое восстановление личного состава после вайпа. Так что те же Сталки предпочли остаться без алтаря вообще.

Хм. В связи с вновь открывшимися обстоятельствам резко стали актуальны два других вопроса: как обеспечить доставку сырья и как защитить столь лакомый кусочек пирога от возможных рейдеров? Это пока скверные всю округу заполонили — но ведь рано или поздно они отойдут. И тогда ядовитыми вьюнками отмахиваться сложно станет… Нет, идеи есть, конечно, даже вполне определенные. И пусть придется попотеть — того стоит.

Глава 9

На удивление, после боя потянулась череда мирных дней. Цветы-паразиты опять раскрылись, вновь отрезав наш маленький анклав от внешнего мира — но Кирби продолжала летать на разведку, а Вазира мониторила небо, включая поднимающиеся дымы. Оказывается, на крыше её башни был для этого установлен телескоп и поворотная платформа. Я даже вспомнил, что сам заказывал эту финтифлюшку при строительстве замка в игре, и как-то умудрился об этом начисто забыть. Впрочем, с такими приключениями — даже как-то и не удивительно.

Тем не менее, пропавшую группу не хватились. Или мы пропустили разведчика, отправленного разобраться в ситуации, проверевшего следы и так же благополучно свалившего не прощаясь? В любом случае, на их место никто не пришел. Скорее всего потому, что всех беглецов, отбитых от отрядов наемников уже выловили или упустили — некоторые счастливчики уже наверняка утекли во Фронтирбург. Ловить попросту уже некого стало. Хотел бы я знать, что стало с этим довольно злачным городком. Хотя, скорее всего ничего не стало: зная дату атаки гномы наверняка подвезли своих регуляров защитить свои вложения. И даже если это был какой-нибудь стройбат — племенным мстителям они одними лопатками “объяснили” смысл фразы “каждый сверчок знай свой шесток”.

Так что теперь паровозы гномов, пыхтя, тащили в город каждым составом сотни новых наемников, лояльных Синдикату, раз уж место старых так удачно освободилось. Еще скорее всего не зная, что гномы Анфилад за их спинами уже пожимали руки рыцарям-Истребителям скверны во имя будущей диверсификации добычи полезных ископаемых и рынков покупки сырья. Что сказать, знатную я кашу заварил, от всей души поднасрав светлоземельским торгашам. И в основном не потому, что вошел в гильдию Изыскателей Ордэра, и это была моя прямая обязанность — а просто защищая любовницу… ну и завязывая потенциально очень полезный контакт среди гномов, не без того.

Интересно, как там ушастая? В смысле, обе-двое? Это была, конечно, эпичная идея — собрать двух любовниц в одном городе. Впрочем, обе же видели мои брачные браслеты, так должны понимать: раз уж у меня только законных супруг семь, то для связей на стороне тоже точно больше одной было! Так что, если все всплывет — авось не подеруться… Странно, что я вообще про них вспомнил? У меня тут медовый месяц, между прочим. И вот что-что, а на недостаток женского внимания я пожаловаться не могу! Хотя, если так подумать…

С кем у меня случалось “много и часто” — так это с Вазирой, Шоной и Ланой, а так же Звездочкой. Джинья до сих пор шаг за шагом выбиралась из своего виртуального кокона, куда сама себя со страху загнала, ей очень нужна была моя поддержка и искреннее восхищение. Ламии уверенности в себе набираться не требовалось, но она очень скучала по своей семье, где её постоянно окружала любовь и забота — а не так, как тут до моего прихода было: все взаимодействия больше вынужденные, чем желанные. Все это я давал ей, включая задания, которые требовали тормошить остальных супруг, глядя не как на равных, а чуть свысока. Роль бухгалтера и интенданта, на самом деле, ей действительно очень подходила.

Что касается Дорогумо, то ей требовалась моя поддержка совсем другого рода. Уж не знаю, как темные эльфы умудрились так вымуштровать паучиху, но от образа верной служанки-горничной-повара-телохранительницы отходить ей было крайне тяжело. Мои усилия, мои разговоры с ней мало-помалу вытягивали её к свободе выбора и расширению кругозора — словно ведро из глубокого колодца тянул. И это не смотря на то, что Лана действительно хотела выйти за рамки навязанных ограничений — именно потому согласилась стать моей женой. Но — вот. Как сказал поэт: “Привычка свыше нам дана — замена счастию она”. Что же касается женщины-минотавра…

Немногословная могучая дочь гордого рогатого племени, каюсь, очень привлекала меня внешне. Тело без лишней капли жира, но и не “сушеное”, как у фитнес-див с Земли. Огромная грудь, бонусом к пропорциям которой шло молоко! Тяжелые бедра, почти каменной твердости ягодицы, м-м-м… И то, что коровка превосходила меня ростом на голову вовсе не нарушало её женственных пропорций. Боюсь, в отдельные моменты мое поведение в постели Звездочки напоминало известный анекдот про женившегося карлика. Да-да, где он всю брачную ночь прыгал по благоверной с криками “Это все моё! Моё!!!”

Кстати, еще в родном мире слышал, что мол секс с женщиной, которая ощутимо сильнее тебя — это уже и не любовь, а какое-то упражнение в качалке. Что, мол, дискомфортно: взбредет ей в голову чего — она сама тебя в бараний рог скрутит и присунет, лишив анальной девственности. Так, чисто потому что может. Что я могу на это ответить, так сказать, “на опыте”?

Женщина в постели хочет получать удовольствие не меньше, чему партнер — иначе нафига такой секс ей? Что в силу разницы физиологии не так-то и просто, и сильно зависит от мужчины. Потому, если мужчина старается ради этого, чутко улавливая настроение подруги — она, наоборот, сделает все, чтобы все было по-вашему. Потому что иначе фиг, а не оргазм!

И получив желаемое, ваша женщина очень даже постарается, чтобы вы не ушли обиженным, чтобы вернулись еще. И тут-то и можно обнаружить, что сильнее партнерша физически или не слишком — все равно в тот момент, когда она старается для вас, вся эта сила ваша. Послушная, покорная или ведущая, активная — уж как пожелаете. Только сами сначала уж не оплошайте. Потому как даже самая хрупкая феечка может так отомстить обломавшему её мужику — все проклясть можно! Было бы желание и мотивация…

Кирби и Уля не то, чтобы остались обделены моим вниманием — но с ними я взаимодействовал реже. Птица постоянно крутилась в своих мыслях — настоящий художник! — кроме того, из-за хрупкого телосложения я банально боялся ей навредить. И вывести из строя нашего главного разведчика — тоже, но главное, все же, было птичье здоровье. У той же Звездочки, если я перестараюсь, будет саднить промежность — так она перестанет замечать дискомфорт через минуту, как встанет. А гарпия может и заболеть. Так что нафиг-нафиг. Я ей лучше с образами и идеями буду больше помогать — ведь творчество для неё всё!

Волкодевушка… Даже не знаю, как сказать. Просто все, что нас связывало — это браслеты и секс. Замковые дела ушастую и хвостатую не интересовали, красивая одежда вызывала ровно ноль эмоций. Вкусно пожрать? Удивительно, но кроме молока оборотень из продуктов ничего особо не выделяла. В смысле, мясо могла жрать цейнтерами в любом виде, хоть сырым, хоть вареным, хоть подтухшим. А потом сутками валяться в своей куче шкур, похрапывая с абсолютно довольным видом. А если и была у неё какая страсть — так это охота! Которая совершенно не интересна была уже мне — да и не очень знакома, если не считать игровой гринд и выполнение квестов. Ну и как тут развивать и укреплять отношения?

Ну и еще отдельным… м-да, бревном — оставалась айруни. Как налаживать с ней хоть какое-то взаимодействие в объеме хоть немного большем, что был очерчен дриадой в последнем нашем откровенном разговоре — я понятия не имел. Для периодического чтения лекций по биологии растений у меня объема знаний критически не хватало, а ничего другое Шелу во мне не интересовало. Что очень удручало. Может, стоило оставить все как есть, но… В конце концов, что за семья, если одна из нас не желает быть большим, чем говорящим кустом? Или, наоборот, забить и сосредоточится на темах, которые я уже знаю, как разрулить? Вопросы, вопросы…

* * *

— Мой господин… — я так вчитался в “свои” заметки, одновременно делая пометки уже на них, что не расслышал деликатный стук в дверь. Отвлекся только тогда, когда Лана приоткрыла дверь моей спальни — она же кабинет — и позвала. — То есть, Талик!

— Давно уже пора прерваться, — каким-то необъяснимым образом я, пока работал, оброс целой горой бумаги по краям стола. Словно сугробы намело, блин! — Заходи!

— Нет, это ты выйди… пожалуйста.

Я потряс головой, словно это могло помочь лучше уложить впитанную информацию. А впитать там было чего. Одно повествование о моих, гхм, подвигах, совершив которые мне удалось раздобыть алтарь-копию Эталона тянуло на авантюрный роман. Самое обидное — в игре я хорошо если пятую часть вот этого всего приблизительно сделал. А ведь такая ситуация со многими квестами получалась. Нет, я из своего замка не выйду, пока не запомню все о себе. И к джиннам в их Разлом точно соваться без крайней необходимости не стоит… Так, мне показалось, или голос у дорогумо какой-то странный был?

Распахнув дверь в гостиную, я на мгновение аж запнулся, резко затормозив. Вроде сам весь этот бедлам запустил — и как-то забил на наблюдение за процессом где-то на полпути к результату, сосредоточившись на более важном. А вот девочки — не забыли. Во всяком случае, паучиха и птица.

— Я… нет слов! Чудо какое! Любимые мои, вы такие красивые!!! Лана, Кирби — вы гении!!!

Да, ткачиха и художник-модельер доделали-таки фактически заказанные мною платья. На всех семерых. И даже сумели айруни заставить на себя его надеть и прийти на показ мод. Как и было оговорено, новая одежда включала племенные, национальные, если можно так сказать, мотивы с классическим стилем — но при этом явно шилась из расчета удобства повседневного ношения. И я понимаю, почему авторы коллекции собрали всех: есть картины, которые сознательно пишутся на нескольких полотнах, добавляя этим разделением дополнительный эффект. Вот тут получилось так же.

Из всех своих жен я только Шону Широхэби видела в одежде их народа — и в новом платье отчетливо прослеживались черты. Что-то вроде кимоно как бы из нескольких слоев, но на самом деле, конечно, это было единое платье. Не забыта оказалась и меховая жилетка змеи — модель получила меховые оторочки по фальшивым и настоящим линиям запахивания, плюс отдельные кусочки меха на плечах. А еще неожиданно органично вписывающиеся в дизай кожаные наручи, отнюдь не бесполезные для копейщика. Поняв, что я её разглядываю, ламия сделала стойку на змеином хвосте — и сделала резкий рывок с оборотом вокруг себя в мою сторону, отчего юбки и складки на мгновение распахнулись в идеальный цветной круг.

Вау. Просто — вау.

Кирби, пожалуй, пришлось сложнее всех с самой собой. Мало того, что гарпии не жаловали одежду — куда там тряпки нацеплять, каждый лишний грамм утяжеляет полет и заставляет расходовать драгоценную магию на компенсацию силы тяжести. Так еще и сама птица была “одета” в перья на руках-крыльях, расцветку которых, конечно, можно было и поменять — вот только потом как на них летать? Потому основную силу визуального эффекта заняла вышивка. А, ну и да: Лана, видимо, не смогла подобрать крылатой по-настоящему удобный фасон юбки, и потом второй деталью гардероба были штаны.

— Паутинная нить! — похвалилась Лана, выходя показаться мне на середину гостиной, но показывая на Кирби. — Хрен порвешь и тянется на заглядение. Представляешь, еле уговорила нашу крылатую не надевать обновку, пока остальные готовы не будут.

— Верю, — кивнул я, разглядывая, что паучиха приготовила для себя и чувствуя, как на моих губах появляется победная улыбка. Да. Да! Помогли мои слова, не канули втуне. Потому что дорогумо красовалась в слегка переосмысленной в пользу эстетики, но легко узнаваемой легкой кожаной броне тёмных эльфов. Подозреваю, самих эльфов, живущих в пещерах, от такой наглости удар бы хватил, если б увидели. Немыслимое же дело — слуга дерзнул на гордость хозяина! Молодец, Лана, смогла-таки переступить через себя. Дальше будет проще.

— Н-не смотри так на м-меня. Это все они! — я еще никогда не видел Звездочку столь смущенной. Наготы своей она не смущалась ни на грош: в племенах минотавров исторически сложилось мнение, что собственная шкура — это лучшая защита, потому одеждой кроме каких-то специальных работ типа кузнечного дела по большей части пренебрегали. Во время выполнения других дел прикрывали только уязвимые половые органы чисто по рациональным причинам — и женщины грудь. Но гарпии с дорогумо удалось разбудить в коровке эротичность. Красное. Бальное. Платье! С открытой спиной, с чулками (!), с разрезами в юбке почти до талии, с лентами на рогах. Ух! А декольте — нет, вовсе не “до пупа”, нормальное — но в котором, тем не менее, можно было утонуть?!

По-моему, Звездочку теперь можно было отправлять парализовать и гипнотизировать мужчин вплоть до остановки атакующих армий. Даже на меня подействовало — а ведь я не далее как вчера вечером всем этим скрытым и полускрытым богатством сполна насладился! Понятно, что носить такое на каждый день не выйдет — но тут, видимо, создательницам очень хотелось воплотить придуманный образ. Что сказать? Удалось на триста процентов. Я искренне восхитился потом меховым платьем Ули, в котором Танцующая-с-листьями выглядела этакой старорусской боярыней, оценил псевдо-восточный наряд Вазиры и обыгранный в платье Шелы цветочный мотив. Но главная мысль, посетившая меня после просмотра “шоу” двух модельерш засела у меня в голове именно после лицезрения Звездочки.

— У нас с вами столько произошло за эти дни — а мы с вами даже мое возвращение почти никак не отметили. Айда устроим семейный праздник!

Глава 10

То, что идея немного расслабится и развеятся пришла мне в голову очень своевременно — свидетельствовало хотя бы то, с каким энтузиазмом мои супруги взялись за подготовку семейного праздника. Все, даже Уля и Кирби приложили руки, лапы и крылья. Только дриаде на веселье было похрен — но когда её просили помочь, она без охотки, но помогала.

Я тоже не остался в стороне, хотя вроде как мог только поглядывать со стороны да давать указания. Однако, оказалось, что мои племенные девочки почти не знают рецептов сладостей — а вот сами сладкое очень любят. Вплоть до предложение вытащить голову сахара на стол и жрать вприкуску с чаем. Это поползновение я, разумеется, пресек — и встал у дровяной плиты.

Самым проблемным моментом стало раздобыть яйца — вот что значит нет своей живности, хотя бы банальных курей. Потому что с молоком в нужном количестве справилась моя замечательная и разносторонне одаренная Звездочка, а вот эту позицию никто лично закрыть не мог. К счастью, наверное… блин. Однако выход все-таки нашелся: Кирби несколько часов отыскивала с воздуха гнездовья горных перепелок и разоряла их. Оказывается, гарпии, если им приходится лететь на большие расстояния, как раз яйцами в таких экспедициях предпочитают и питаться: максимум калорий на единицу веса и “заправиться” быстро можно.

Ну а с остальным я уже и сам справился. Совсем было б хорошо, готовь я такие блюда раньше хоть раз в месяц, а не раз в год, да и то не всегда. Но вдали от других попаданцев некому было критиковать кособокие коржи для торта, слишком сухое и немного странное на вкус печенье (зато не подгорело!), или явно переслащеное безе со сливочной помадкой. Ага, под конец готовки я чего-то прямо разошелся и поверил в себя, реализуя рецепты, которые и в не адаптированном к местным условиям виде едва помнил, совершив несколько рискованных кулинарных авантюр.

Получилось, как бы это сказать… своеобразно. Но помогающая мне непосредственно на месте Лана и Шона, раз за разом отыскивающая внезапно понадобившийся ингредиент по всему замку хором заявили, что ничего вкуснее не ели. Ну, надеюсь… А скособоченный торт я просто поправил на алтаре: заклинание смены пропорций с такими далекими от материалов доспехов составляющими едва работало, допуская чудовищные потери маны — но в целом форму удалось восстановить. Хорошо, что высокоранговые жрецы джиннов этого увидеть не могли: почему-то уверен, что их Кондратий хватил бы. Специально с Земли в командировку смотался бы ради этого.

Монументальных бочек в три-четыре сотни литров объема, в которых вино бродит до готовности, у меня в подвале не было. Но просто бочка с вином нашлась, даже две — собственно, они стояли у Шоны на учете, чего их искать. Правда, вторая оказалась полупустой и содержала… м-м-м, бренди? Так вроде принято называть продукт перегонки вина с существенным поднятием градуса, но частичным сохранением вкуса и цвета. Как-то раз компания, где я трудился, принимала целую делегацию от возможных партнеров — вот тогда-то один неравнодушный товарищ, приняв на грудь, разумеется, объяснял всем желающим, почему наш коньяк вовсе даже бренди. Хотя коньяк тоже бренди, оказывается… Ладно.

Немного подумав и изучив маркировку, я сделал вывод, что в замок, вернее, на место, где он строился, этот бочонок попал с гномами. В игре ничего такого не было, конечно, а вот в реальности Нового мира после воплощения, оказывается, бородачи немного подзаморочились над способом скрашивания досуга в свободное от таскания камней время. А я, получается, как их бригадир, не уследил. Или уследил — раз бочка в итоге у меня же и осталась? Опять шерстить записи. К сожалению, с бумагами я все еще не покончил даже на первый круг: все ж путевые заметки и записки это не сведенная и отредактированная монография с уже готовым оглавлением…

Были мысли устроить мероприятие на улице — но тут, как на грех, внезапно испортилась погода. Месяц, даже больше, тучи если и нагонял ветер — то на полдня, не больше. А тут вдруг обложило и — зарядило! Хорошо, Кирби успела вернуться со своей охоты за гнездовьями. И если внизу, у подножья гор, уверен, стало просто мокро и не так жарко — то высотное расположение нашей долинки тут нам о себе и напомнило. Что говорить, мы даже камин затопили в гостиной — больше для антуража, но лишнем источаемое языками пламени тепло точно не было. В общем, место проведения определилось само.

Праздничная скатерть — чтобы мы без тебя, Лана, делали? — свечи, зажженные вместо магических светильников, первая перемена блюд с обилием мяса и овощей. И отдельно стоящие на собственном столе (вынесенном из кухни для этого) сладости, на которые нет-нет, да косили мои женщины — кроме, как всегда, айруни. Вино… В какой-то момент, когда мы как раз расселись, неожиданно повисло молчание — и я сообразил, что надо было придумать какую-то речь, что ли. Но не успел даже обозначить движение встать со стула, как все уже сдвинули бокалы с пожеланиями “за нас!” Хех.

Нет, речь, точнее тост я сказал. Было б чего придумывать: “мы такие классные, у нас крутой дом и мы всего добьемся” — что-то в этом духе. Не забыл каждой супруге сказать, какая она замечательная, и сколько всего нужного для всех сделала. Ничего такого, чтобы не знали абсолютно все присутствующие — но эти факты нужно регулярно проговаривать вслух, дабы значимость их для коллектива на смазалась. Опять же, тому, на кого направлен фокус внимания, очень приятно. В сочетании с подогревающим кровь вином — вдвойне действенно.

Из-за выносливости алкоголь на меня толком и не влиял. Или так казалось? Еще осторожничала с вином дорогумо: мне удалось пошатнуть в ней вбитые темными эльфами установки потомственной служанки, однако Лана все равно чувствовала себя ответственной за происходящее. А вот остальные после трех-четырех тостов определенно отпустили себя… кому это требовалось, конечно. Щёки Вазиры разрумянились на джиньий манер, Шона приобняла кончиком хвоста Кирби за талию.

А вот Уля, например, совершенно не изменяя себе, самозабвенно и очень радостно жрала в три горла, даже не подумав оставить место в желудке для десерта. Звездочка, которую я в этот раз посадил рядом с собой, тоже спокойно наслаждалась происходящим. Ну и да, дриаде по-прежнему было на все пофиг, хотя от еды она и не отказалась. Даже потихоньку цедила вино.

— Иногда по осени у нас в племени случалась великая удача на Большой охоте, и вождь с шаманом закатывали пир всем миром, — поймав мой взгляд, вдруг поделилась воспоминаниями минотавр. Она еще подумала, и добавила. — Здесь — лучше.

— Хорошо, когда семья большая, правда? — я обвел рукой зал.

— Вроде уже привыкла, но еще до сих пор не очень, — а нет, подействовало вино и на коровку. Просто не очень сильно. Во всяком случае, собственная фраза вызвала у неё заметное удивление. Правда, попытка как-то переформулировать вызвала лишь жалобный взгляд.

— Я тебя понял, — успокаивающе погладил её по руке. — Так иногда с каждым бывает: живешь-живешь, а потом вдруг думаешь: вот ведь как, вроде совсем недавно все по-другому было.

Звездочка кивнула. Я уже хотел поинтерсоваться, что ей не хватает для полноты счастья, но у Танцующей-с-листьями оказалось свое мнение на продолжение банкета.

— Эй!!!

— А ну поставь назад!

— Уля-а!!!

Дудки. Мы не стали заморачиваться с закручиванием крана, который еще надо было сделать и попросту выбили крышку у бочки в с вином. По необходимости Лана или Шона зачерпывали оттуда “маленьким” ковшиком литров этак на десять — и разливали, кому не хватало. Скучный и медленный способ, правда? Особенно если можно взять полупустую емкость и через край ливануть себе в растянувшуюся пасть. И тридцати секунд не прошло, как бочку отобрали, вот только Уля уже растянулась на полу в своем меховом платье, счастливо сопя. М-да.

— По-моему, надо лишить засранку сладкого, — предложил я, пока взбешенная дорогумо и порядком обиженная ламия не успели договорится совместно покусать волкодевушку, отравив коктейлем из двух прекрасных нейро-паралитических ядов. Вряд ли оборотня и это доканало бы, но зачем проверять? Кстати, может, следовало вообще спиртное исключить? А то, вообще-то, мои благоверные — далеко не безобидные девочки. И без опыта вот таких вот вечеринок с алкоголем без особого ограничения. Ну и где были мои мозги?! Блин. Ну, не отбирать же остатки вина теперь?

— Точно!

— По заслугам.

— И вино тащите крепленое уже, а то тут на дне осталось уже…

Наверное, я все-таки зря кипешую. Тем более, уж я-то видел попойки в ветеринарной общаге, о которых легенды по универу потом ходили. Ни одиннадцатого этажа у меня в замке нет, ни холодильника — а что еще может пойти не так? Тем более, расслабится действительно надо.

— М-м-м, вкусно.

— Вкусно!

— Это называется “торт”? Я хочу нарисовать! Талик, сделаешь мне еще, а то я этот почти доела…

— Да, дорогой! Ты почему раньше такую вкусняху не делал? Нужно еще, тут МАЛО!!!

— Безродная, ты же на кухне с Таликом готовила? Сможешь повторить ведь, если наш муж опять куда-то денется?

— Пе-чень-е!

Чёрт. Вроде и повод не такой уж великий, но так приятно, когда тебя искренне и с восторгом хвалят.

— Между прочим, тут не все с моих рецептов, — позаботился о справедливом распределении признательности я. — Тянучки и сладкие роллы от Шоны, а Лана сделала белковый “хворост”.

— Тем более, больше сладостей! Почему мы раньше вообще их не делали?!

— Шела, ты до сих пор как не родная сидишь? — подлетела к моей части стола довольная Вазира. — И бокал полный. Хоть попробуй, повеселись!

Айруни, которая больше смотрела на сдвинутые в дальний угол комнатные растения, перевела взгляд на джинью. Пожала плечами и буквально вылила себе в рот содержимое своего фужера. Именно в этот момент я понял две вещи. Во-первых, Лана успела подлить в опустошенную емкость дриады бренди — как, собственно, и остальным, у кого спиртное кончилось. Во-вторых, видимо у дроу в культуре не предусматривалось более крепкие напитки пить меньшими порциями.

— Упс.

И правда, “упс”. Высокогорная шелковица, немного станно глядя теперь уже на всех нас… стремительно желтела.

— Все хорошо? — по мере того, как все замечали произошедшее, веселье прекращалось.

— Не уверена… Она что, засыпает? Просто эффект опьянения такой?

— Она же вино пила нормально…

— Вроде у деревьев этиловый спирт иногда срабатывает как гормон зимней спячки, — неожиданно для себя брякнул я. — Листья заставляет сбросить, все такое. Ну и просто замедляет все процессы.

Боже ж мой, я это в одиннадцатом классе учил к ЕГЭ по биологии. Как вспомнил только?

— Но у нас сейчас лето…

— Это я исправлю! — синенькая, прежде чем кто-то успел среагировать, наставила на Шелу ладонь, от которой во все стороны рванул ледяной воздух, заставив других моих жен с руганью отпрыгнуть в стороны. Почти заснувшая дриада осталась на месте… только теперь окончательно замерла и густо покрылась инием.

— Вот теперь точно “упс”, — спокойно констатировала Звёздочка, и неожиданно икнула.

— Однако она все еще жива, — подсказала Шона. — Она дышит, только очень медленно.

Фу-ух!

— Я исправ… — подорвалась колдовать Вазира, но теперь я успел поймать её за руку.

— Подожди! — джинья покорно обмякла. Я же сосредоточенно ворочал мозгами — если и захмелел раньше немного, то адреналиновый удар выбил пары спирта начисто. — Если она на спирт отреагировала по-растительному, то и на холод — тоже. Если отогреть её сейчас резко, можно только хуже сделать, — припоминая все тот же ЕГЭ, медленно проговорил я. — Нужно… условия создать, как весной. Ну там солнечный свет, мягкое тепло.

— Там дождь, — резонно указала на окно Кирби.

— Настрою светильник, — джинья, преобразовав ноги в вихрь, взлетела к потолку.

— Давай к камину, — решил я. — Кто-нибудь, притащите покрывало с моей постели.

* * *

…Если вы думаете, что вечеринка оказалась напрочь испорчена — вы никогда не тусили со студентами или лицами, к ним примкнувшими. Про медиков рассказывали, что они в морге дни рождения справлять умудрялись, а тут всего лишь случай анабиоза. Нет, мы успели договорится, что больше так просто алкоголь не выставляем на стол — тем более, больше и нечего особа. Потом вернулись к сладостям, слово за слово…

Поговорили, сошлись на том, что нам все нужно лучше узнать друг друга. Каждый рассказал несколько историй о себе — и, неожиданно, в роли основного рассказчика оказался я сам. Просто стал пересказывать “мои” записи, раз уж это теперь все случившееся вписано в окружающую реальность, ну и понеслось. Уже заполночь, а я продолжал свои повествования, пересказывая всего третью цепочку квестов, старательно выбрав нейтральные — но меня слушали с горящими глазами. Кажется, жены внезапно обнаружили, что им достался в мужья совершенно героический мужчина! Ну, если так посмотреть…

— А-ах! — раздавшийся от камина стон заставил нас подорваться со своих мест и бросится к Шеле. Дриаду, как я и хотел, мы расположили рядом с источником тепла, еще и Вазира сфокусировала весь магический свет в комнате на пятачок, где лежала зелененькая. С которой мы, разумеется, стянули платье — чтобы увеличить площадь тела, доступной для фотосинтеза. Неужели получилось?! Да так быстро!

Цвет почти вернулся к айруни, сейчас её фигурка едва ли не светилась нежно-салатовым, цветом молодой листвы. Однако на лице очень неестественно выделялись ярко-алым губы, да и соски на грудях тоже покраснели, чего раньше не было.

— Пить? — упал перед ней на колени я, примерно, как я думал, понимая состояние Шелы. Как после болезни с высокой температурой, если не хуже. — Еды? Холодно? Жарко? Что нужно?

Не угадал. Сфокусировав на моем лице взгляд, Высокогорная Шелковица вдруг подалась ко мне всем телом и жарко прошептала:

— Тебя!

После чего буквально впилась в мои губы самым страстным поцелуем, какой я только испытывал в своей жизни!

Интерлюдия 3

Шона Широхэби

Шона просыпаясь, долго плавала на границе сна и бодрствования, неподвижно застыв в океане омывающей тело неги. Не хотелось двигать ни единым мускулом, ни думать, а так и оставаться в слегка покачивающейся невесомости… пока все более и более отчетливо дискомфорт не заставил все-таки разлепить глаза. Хочешь, не хочешь — а в туалет ползти придется. Ламия потянулась… сразу же пожалела!

— А-ах! — боль в паху, одновременно пробирающая и сладкая, заставила мигом свернуться в тугой клубок. И тут же отозвались соски, мочки ушей, гулкой пустотой, давящей пустотой наполнилась голова. Заломило, казалось все мышцы разом — включая те, о наличии которых она и не подозревала. Что вчера такое было?!

— А ты не помнишь? — Лана буквально сунула ей в губы колбу, еще и за волосы придержала, заставив сделать несколько глотков.

— Хшто этхо? — горло тоже внезапно подвело, заставив закашляться.

— Эликсир лечения, — паучиха убедилась, что объект её заботы проглотил выпитое, и опять сунула сосуд к губам. — Боевая алхимия, между прочим, дорогая. Талик ради нас растряс свои запасы…

— Нхас?

— Хорошо ж тебя вставило, — покачала головой Безродная… и с некоторой натугой стащила на пол с заботливо расстрелянного матраса. — Давай, живо дуй на толчок. Быстродействующие элики, если ты вдруг не в курсе, нифига не нежные.

В том, что Л’ана действительно немного понимает в работе боевой алхимии, ламия убедилась почти сразу же — и продолжала убеждаться еще добрых пятнадцать минут. Эликсир заставил её организм освобождаться от токсинов и продуктов экстренной регенерации тканей всем доступными способами — включая волну необычайно вонючего пота! Угхф. После такого испытания змеедевушка выползла из санузла так, словно в гору полдня безостановочно поднималась — но уже нормально соображая. Во всяком случае достаточно, чтобы понять — спала она в комнате мужа. И не одна.

— Полегчало?

— Да-а… почти, — порозовевшая змея накрыла ладошкой пах. — Только там…

— Главное — не трогай! — перехватила её руку дорогумо. — Само пройдет. Элик еще действует. Просто это место… не предназначено для такого интенсивного использования.

— Мама… Когда я уезжала с любимым, она дала мне… специальную мазь… — это у Шоны вырвалось против воли, она совсем не собиралась делиться с кем-то такими подробностями. Щёки аж защипало от румянца.

— Которая тебе ни разу не понадобилась, — понимающе хмыкнула Безродная. — О да, Талик очень хорошо умеет заводить женщин, тут нам всем повезло. Только представь его… кха-кха… настойчивость в желании дарить любовь — и без всех этих ловких касаний и поцелуев, от которых натурально начинаешь течь…

— Лана! Как у тебя только язык поворачивается о таком говорить?! — теперь у ламии покраснела даже чешуя на кончике хвоста. — Ты же раньше никогда! Самая культурная из нас! Ругала постоянно за грубость!

— Ну, Талик вчера сумел-таки окончательно меня убедить, что крепким словечком его не разочаровать. А случись что — сам такое сказанёт, что уши в трубочку скрутятся!

— Это когда он нас?.. — большую часть вечера Шона уже благополучно вспомнила. Вплоть до момента оттаивания альруни. А вот потом что было…

— Когда расслабился и рассказал про парочку своих подвигов, дурында! — фыркнула паучиха. — Да-а, помню, как боялась, что буду ему противна из-за своего… Ха!

Она хлопнула ладонью по карапаксу своей паучьей половины.

— Я не дурында! — больше для порядка возмутилась ламия.

— Да-а? — в ответ нехорошо прищурилась паучиха. — А кто в этом всем виноват? Кто кричал “пусть господин нам покажет, кого больше любит”, а?

— Ой. — Широхэби попыталась что-то вспомнить, но в ответ получила только приступ тупой головной боли.

— Не помнишь, — утвердительно “перевела” восклицание дорогумо. — Так вот после этого, дурында ревнивая, наш Талик и доказал делом, что любит всех одинаково. До потери сознания.

— Но раньше я тоже засыпала сразу после… после! И такого никогда не было!!! — Шона опять накрыла саднящий пах ладонью. Она уже успели разглядеть, что еще один матрас занимает спящая Кирби, а с кровати посапывают во сне Уля и Звездочка.

— Раньше наш мужчина не оказывался перед нами с ног до головы перепачканным в нектаре айруни, — как-то странно скосила взгляд паучиха. — Эта жидкость, если ты не в курсе, даже собранная много дней назад, остается сильнейшим афродизиаком! И действует она, даруя в том числе выносливость и ненасытность в любви, на женщин тоже!

— Ну Ш-шела, ну “удруж-шила”… — ламия выпрямилась на своем змеином хвосте и подвигала бедрами. Больно! Кстати, паучиха-то в общем тоже старается двигаться медленно и аккуратно. — И Вазира — тоже хорош-ша. Напилась и начала заклинаниями разбрасываться!

— Вот уж кто бы говорил! Если б промолчала, наш муж не стал доводить бы до… — дорогумо прихлопнула себя руками по животу и тут же скривилась. — Он умеет вовремя останавливаться.

— Ну да, сделай меня во всем виноватой! — резко и неожиданно вспылила Широхэби, уже представившая, как целый день будет каждое движение через силу делать. — Сама дурында!

— Талик хоть раз тебе сделал больно или плохо, когда вы с ним постель делили, ну-ка, вспомни? — усмешка Безродной показалась змее какой-то неприятной. — То-то же. Если нашего мужа на всех нас по кругу хватает без всяких стимуляторов, подумай, что он может при желании устроить кому-то одной?

— Э-э-э… — в таком ключе Шона о интимной стороне отношений с супругом не думала. Вот воображение у неё всегда было хорошее, плюс новый запоминающийся опыт… ох, аж озноб пробрал! Пришлось обхватить себя за плечи. — Опс!

— Поняла, наконец? — уже откровенно обидно хмыкнула Лана. — Вот и не будь больше ревнивой дурын… глупышкой. Видишь же теперь: наш супруг не по прихоти разбогатевшего авантюриста собрал нас всех здесь, а потому, что мы ему действительно в таком количестве нужны. У великих людей — великие потребности. Он и правда нас всех любит. Во всех смыслах.

Головная боль понемногу сдавала свои позиции — и вот, наконец, отступила совсем, перестав мешать змее соображать.

— Стоп-стоп, — Шона внимательно посмотрела на собеседницу. — Ты хочешь сказать, что сомневалась в любви Талика, согласившись на свадьбу? А зачем тогда вообще сказала “да”?!

— Завидую я тебе, ламия, — поджав паучьи лапы, со вздохом опустилась на пол дорогумо, и потому теперь глядя снизу вверх. — Прямо видно, как с тобой родители возились, учили… и отпустили в большой мир совершенно зеленой и наивной! Ты не была служанкой в доме, где к тебе относятся как ценной, но вещи. Тебя не ставили помогать официанткам в таверне гильдии собирать грязную посуду со столов — типа отрабатывала “бесплатное” обучение. Да я была куда угодно из Пещер свалить и с кем угодно, если взамен не придется на всю жизнь стать приложением к половнику! Я и в самых отчаянных фантазиях не могла представить, что действительно стану женой герою.

Широхэби опять начала злиться, но разговор вывернул в такое русло, что любопытство загнала куда подальше мешающие эмоции.

— “Герой” в смысле…

— В том самом смысле. Именно про таких людей мифы и легенды складывают и потом из поколения в поколение передают. Уверен, про Талика тоже как минимум парочку рассказывают.

— Но наш муж, он такой… — ламия замялась.

— Только не говори “обычный”, — усмехнулась Безродная. — У “обычных” как-то не бывает волшебного замка в далеких горах, да и женится на семерых не удается.

— Да нет же! — Шона всплеснула руками. — Наш Талик, он ведь общается с нами как с равными, умные, но совсем не выглядит недостижимым сосредоточением мудрости. И гору поднять не может, и легендарным клинком не владеет…

— А ты думаешь, герои в жизни как в сказках общаются? Высоким слогом и исключительно выпучив от невероятной крутости глаза? — хихикнула паучиха. — Уверяю, нет. Видела я “великих” авантюристов — про этих, знаешь, тоже всякое рассказывают. А посмотришь — разумные как разумные, с виду и так не скажешь. Могут устать, могут напиться и вытворить что-нибудь такое, отчего потом стыдно. Но при этом остаются грозой монстров. А что касается сверхсилы или невероятной ловкости… наш мужчина может кое-что другое из разряда мифических достижений.

Хорошее воображение и широкий кругозор по жизни частенько очень выручают. Но бывают ситуации — совсем наоборот. Народ ламий издавна жил обособленным анклавом, так уж вышло — но не скатился в дикость и родоплеменной строй, а сохранил и приумножил собственную самобытную культуру. В том числе мифы и легенды — записанные, а потому сохраненные в большом разнообразии! Шону смело можно было назвать книжной девочкой, хоть и с копьем она научилась обращаться на зависть многим. Потому сказок и историй она помнила изрядно — и сейчас против воли начала мысленно подставлять мужа с его эпической, гхм, силой на место их главных героев. И получалось… получалось… получалось!!!

— …Широхэби! Очнись! Да что с тобой?! От тебя ж сейчас пар пойдет!

— А-а? — паучиха буквально вытряхнула ламию из её все более и более смущающих фантазий.

— Ты цвет на красный окончательно сменить решила?

— Я-а…

— Не важно. Там Звездочка просыпается, давай, помоги мне ей элексир дать выпить!

Интерлюдия 4

Перегрин “Пипи” Дипперстоун.

Перегрин, выйдя из вагона, непроизвольно потянул носом воздух. Еще и еще раз, пока не сообразил: неуловимый привкус гари, наконец, исчез. По идее это еще в поезде произойти должно было, но, видимо, запах слишком въелся в тех, кто пожил хоть день в пережившем штурм Фронтирбурге. Совместный удар боевых отрядов разъяренных племен, подошедших к городу буквально на плечах немногих успевших бежать быстрее них наемников, был стремителен… и абсолютно бесполезен.

Хозяевам поселения — истинным, а не кто считали себя таковыми — хаотичную деревянную застройку было ничуть не жаль. Наоборот, у них давно исподволь чесались руки снести нафиг все это непотребство. Немногие же по-настоящему ценные объекты недвижимости вроде здания гильдии, вокзала, форта Синдиката защищали не только толстые стены, противопожарные чары и гарнизоны с оружием в руках. Маги обороняющихся, сидящие на источниках магии — против атакующих, чьи одаренные успели растратить большую часть сил и разрядить амулеты в стычках во время преследования. Результат немного предсказуем, не правда ли?

Сколько опьяненных мнимым успехом скверных сгинуло в собственноручно учиненном пожаре, а сколько положили со стен укрепленных зданий гномы и торгаши — пожалуй, так и не скажешь. Разгром же довершила Внешняя Фаланга, явившаяся к городу ровно в тот момент, когда сильно поредевшие штурмующие решили валить с награбленным. Гильдейцам-не гномам тоже досталось, однако их вовсе не вырезали под ноль в отсекающей засаде, как сулил Дипперстоуну глава. Блудный сын рода строителей и фортификаторов только тогда сообразил, что “по секрету” намерения синдикатовцев загести жар чужими руками нашептали не только ему, а там нашлось кому предупредить остальных. В итоге с одной стороны ход главного сражения удалось переиграть, а с другой — теперь фаланговцы люто ненавидели корпорацию светлоземельцев. Так что если среди них и были какие лица, ранее способные купиться на посулы торгашей, то теперь о проблеме возможного предательства можно было надолго забыть.

Впрочем, о том, что в угаре чувств он заключил с Таликом договор о спасении Аши, Пипи теперь не жалел. Повезло, конечно, безумно — но он, благодаря Изыскателю, зачем-то решившему лезть в глушь Дикоземья накануне большого махоча разом решил кучу, включая некоторые застарелые. Одно примирение с отцом чего стоило! А остроухая девушка… Что ж, похоже, она его толком и не любила. Иначе б пошла прощаться перед отъездом с ним, гномом — а не с человеком, которого вновь увидела спустя пять лет. Все равно обидно, конечно, но — жизнь не кончается. Более того, судя по тому, что отец сумел выбить ему увольнительную на длительный срок — наступает новый, очень интересный период!

В твердыне рода Дипперстоунов, которую посторонние не-гномы по глупости считали просто центральным офисом их строительной компании, Перегрин, едва устроившись в своей комнате, не пошел выражать почтение матушке и прочим уважаемым членам своей семьи, а сразу отправился в архивы. Может и дурью был его давний демарш, приведший к стезе наемника, но возвращение с гордо поднятой головой, а не на коленях с нижайшей просьбой простить принесло свои плоды. Больше не требовалось скакать на побегушках у стариков, раз доказал, что способен на реальные дела. А это значит — надо сразу заниматься тем, из-за чего для него напряглись и сделали увольнительную. Найти информацию о том, над чем же таким ценным Талик успешно восстановил контроль в диких предгорьях.

Логика тут была проста: лучше гномов строителей в окрестностях нет. А без капитальных строений шахту или там источник магии не защитить и не присвоить. И уж тем более не сохранить лошадь в хорошей форме и склад с дорогостоящим содержимым. Нет, проводить рейдерский захват чужого имущества Дипперстоун не собирался… во всяком случае — без веской причины. Но само по себе знание таких подробностей о партнере никогда не бывает лишним. Опять же, можно будет помощь предложить, охрану там… да мало ли что? Жизнь ведь по-всякому повернуться может, и весьма неожиданно. Он сам тому же и свидетель.

Понятное дело, гном не рассчитывал, что строительство выполнял именно его род: в архивах твердыни копилась в том числе информация и на конкурентов. Даже была специальная карта, на которой были обозначены все объекты, о которых была информация. Так что Пипи только досадливо и одновременно довольно крякнул, не найдя ничего в окрестностях черепашьего озера. Пока Талик полностью оправдывал его ожидания. Но и в службу безопасности своего рода он верил. Просто нужно было копнуть поглубже.

Спустя двое суток Перегрин был близок к тому, чтобы признать провал. То ли архивариусов рода, умудрившихся не зафиксировать нужное событие, то ли свой — в работе с документами. Потому что предположить, что Талик мистическим образом умудрился доставить материалы и строителей откуда-то издалека через Дикие земли, минуя малейшее участие в этом действе гномов — совсем уж ни в какие ворота не лезло…

Покрутив последнюю мысль в голове, молодой Дипперстоун звучно щелкнул пальцами в воздухе — и их же костяшками постучал себя по черепу. И отправился опять шерстить картотеку — в этот раз уже ища не упоминание географической области, а конкретное имя. Не среди заказчиков — это он проверил еще позавчера — а вообще. Перебор перекрестных ссылок считался одним из самых трудозатратных способов поиска, но гнома ли пугать методичной однотипной работой?

Удача в этот раз повернулась к Перегрину лицом, и нужную запись он нашел спустя всего четыре часа. А еще через сорок минут ему принесли одинокую карточку без вклеек. На которой синим по серо-желтому значилось, что двое младших членов рода в течении шести месяцев в составе сводной группы проходили оплачиваемый практикум под водительством бригадира-подмастерье архитектора Талика около десяти лет назад. Подробностей не было, но Пипи нутром почуял: оно. Вот и ответ, как удалось что-то построить на территории скверных племен, не оставив следов: хочешь сделать хорошо — возьми и сделай сам. Случайно встреченный в поезде любитель (и любимец) эльфиек продолжал удивлять.

* * *

В Анфиладах гномов наука и магия изучалась вполне себе классическим для цивилизованных земель академическим путем — в школах, потом в вузах. Но древнейшее мастерство каменного зодчества как и прежде передавалась от мастера-учителя к ученикам. Причем на ранних этапах считалось хорошим тоном обучаться не у представителей своего рода, а у соседей-конкурентов. Чтобы с одной стороны сразу, значит, почувствовала зелень почем фунт лиха, а с другой — так заметно снижался шанс получить в следующем поколении долю ничему так и не научившихся бездельников-любимчиков.

Вопрос, как Талику вообще дали возможность увести целую бригаду что-то строить в Дикоземье, Перегрин выяснил сам, еще до того, как смог добится встречи с одним из двух участников строительства — по счастливому стечению обстоятельств, теперь уже ставшим сам подмастерьем гном трудился в столице. Так вот, десять лет назад Фронтирбург, оказывается, был жутким захолустьем, и вообще тем еще веселым местечком — с недавно сгоревшим городом не сравнить. Передовой лагерь сорвиголов, полностью оторванный от обжитых земель, наполненный довольно специфическим контингентом.

Пороки тот Фронтирбург преследовали в общем-то те же самые, что и потом — приезжего могли “честно” обжулить прямо на месте, а могли сунуть клинок в спину сразу за околицей. Вот только размеры поселения были раз в пять меньше, и посторонних там не было от слова совсем. Те, кто там закреплялись и выживали — настоящие авантюристы — с одной стороны могли здорово дать просраться кому угодно, а с другой в силу объективных причин не так уж сильно стилем жизни отличались от представителей скверных племен. Собственно, с ближайшими там давно заключили союзы, активно торговали и даже иногда совместно ходили бить кого-то третьего.

Цивилизация, пришедшая с железной дорогой принесла в дикий край почему-то не мир и спокойствие, а войну и беспредел. Дошло до того, что паровозы и заполнившее их вагоны отрепье пополам с неудачниками добились ранее невозможного: основатели лагеря-города просто свалили в еще нетронутые цивилизацией места вроде Древних Руин. Хрупкий мир быстро сменился все нарастающим хаосом и войной всех против всех. Приграничье наполнилось шайками бандитов и боевыми группами скверных…

* * *

— Десять лет, а кажется — все сто минуло! — хохотнул гном. — Здесь уже третий год работаю, аж не верится, в какие дали до того заносило! Правда, конкретно эти полгода предгорьях Диких земель скорее скучные выдались. А мы с братом по молодости еще и бухлишком не догадались озаботится! Хорошо в бригаде нашлись опытные бороды…

— А строили что? — наполнив кружку далекого родственника новой порцией пива, уточнил Перегрин.

— Да имение для какого-то чудика. Ну, знаешь, из тех, кому мол все мешают своими делами заниматься и надо непременно запереться лет на сто в какой-то неведомой дали. Магу там, шариками двинутому, или еще кому такому, вроде того монаха, что разноцветный горох выводил. В долинке мы в аккурат над разведанным местом малого пробуждения маны строили, так что точно колдуну.

Строитель разом выдул половину здоровенной кружищи, смочить, значит, утружденное горло — и шумно выдохнул, расплывшись в довольной улыбке.

— Ну, понятно, в диком месте и строить тоже правильно надо — хоть к свинарнику, но стены будь любезен поставь и башню хоть одну сладь. В этом смысле архитектурный проект хороший был, добротный. Этакий маленький, но зубастый фортик, что впятером-десятиром держать можно долго. И камень прямо рядом добывался, прям на склоне. С деньгами, опять же, не обидели, не в пример другим…

— Дом, значит, — вполуха слушая знаменитое гномье ворчание, негромко подытожил Дипперстоун. — Для мага и немногих доверенных слуг. Кого ж ты такого ценного туда поселил, а, Талик? И отчего так резко ломанулся восстанавливать контроль? И ведь сам ломанулся — значит, это твоя личная креатура, должно быть…

В резиденции рода Перегрина, не дав даже пяти минут умыться, позвали на аудиенцию к отцу. Такая срочность только-только восстановившего с родственниками отношения Пипи не передать как напрягла — но он, конечно же, сделал все, чтобы этого не заметили. Лишь только гадал, шагая коридорами от лифта к лифту, что на него попытаются повесит. Или все проще и надо срочно возвращаться в гильдхолл уже как представителю Дипперстоунов? Нет, не угадал.

— Этот самый Талик, про которого ты информацию искал — с кем ты про него здесь, во Дворцах, успел поговорить? Исключая архивистов и меня, — без “здрасти” огорошил его родитель.

— Только с одним строителем из наших не больше часа назад… — растерялся сын.

— Имя и где работает, — быстро записав желаемое, старший Дипперстоун сунул записку своему секретарю. — Пусть аккуратно снимут с объекта и сюда переведут.

Перегрин хмыкнул: наверняка работяга так охотно согласился разделить с ним кружечку пивка после работы, надеясь обратить на себя внимание старших рода. Ну, мало ли, для какого дельца надежные плечи понадобятся. Вытянул ведь, вампир пивной, счастливый билет — да так быстро!

— Этот человек — Изыскатель, говоришь? — пожилой гном тяжело опустился за свой монументальный стол, расположенный по центру не менее величественного кабинета. — Его сейчас по всем доступным неофициальным каналам ищут хималийцы. Уже разузнали через железнодорожников, что он прибыл во Фронтирбург.

— Мне нужно предупредить или, наоборот, помочь состоятся встречи? — тут же все понял Пипи.

— А это сейчас вместе и решим, когда расскажешь, что раскопал сам, — невольно заставив сердце отпрыска ёкнуть отец. Потому что одно дело формальный статус, и другое — когда тебя действительно считают равным. Наконец-то!

Глава 11

Ну, что сказать? Праздник… эгхм… удался. Даже не на сто, а на все сто двадцать процентов. Твою ж ма-ать! И ведь даже не сказать, что кто-то особенно отличился — все приложили к конечному результату кто руку, кто крыло, а кто и копыто. Я тоже нашел, что приложить, ага — долго выбирать не стал. И вот хоть бы одна сволочь приложила голову! Не удивительно, что получилось то, что получилось. Нектар этот… Брр! Сам вздрагиваю, как вспомню.

Айруни я вынес во внутренний двор, на свободный участок земли, под естественное солнышко — как раз утро настало. “Прорастать”, как то ли мрачно пошутила, то ли на полном серьезе посулила Лана. Вазиру уложил в её кровать: синенькой — тут даже гадать не надо — многократно повышенная относительно естественной концентрация маны в замкнутом объеме самое лучшее лекарство.

Остальных оставил на паучиху, единственную, кого мне удалось растолкать и первой превентивно напоить лечебным полевым алхимсоставом. Выдал ей остальные эликсиры из заначки — и сам пошел через силу оттирать и драить нашу гостинную. После чего, наконец, спать: моей выносливости все же наступил предел. К джинье в комнату — чтоб ту тоже вовремя пропоить эликом, когда очнется.

Как я собирал эту липкую полужидкую фигню, которая “нектар айруни” — это отдельная история, которую я никому не стану рассказывать. Аппетит гарантированно испортит! Кое-какую консультацию об этом веществе, скажем так, естественного происхождения, мне дала дорогумо — невольно. У Ланы, еще как только эта субстанция потекла из дриады, случился краткий, но такой острый приступ жабы, что на некоторое время перебил действие афродизиака! А я, хоть и был несколько занят, почти все запомнил, что услышал. И вообще, стараниями девочек пол в нашем доме чистый — но хоть бы и грязный, потенциальных покупателей такого сырья это бы не смутило. Хоть с мусорной кучи! Кстати говоря, в голую кожу нектар впитывается со временем без следа — с себя смывать не пришлось…

…Завозившаяся Вазира разбудила меня сильно после полудня. Скормив ей элексир, я напряженно вслушался в ощущения своего тела. Кроме некоторой легкости в районе паха, ничего не намекало на бурную семейную тусовку. Больше похожую на удалую студенческую попойку в женском общежитии какого-нибудь педагогического вуза, куда в обход бдительной комендантши смог влезть парень. Ух, похоже — пронесло. Сейчас проведаю остальных, включая Шелу, если и у них все норм — точно пронесло. Что б я, да еще раз…

* * *

Наш семейный завтрак с очень небольшой натяжкой тянул на ужин — особенно по времени, когда мы на него собрались. Два часа до заката, м-да. Следы разрушительной попойки, правда, перед этим уже убрали. А на меня никто не бросался, срывая одежду — значит, свою миссию по деактивации пола от и предметов обихода от нектара я выполнил действительно хорошо. Отдельно надо сказать “спасибо” эликсирам: подтолкнули скорость регенерации тем, кто в этом нуждался. Легко отделались, можно сказать. Кроме…

— Кто знает, Шела и правда намылилась прорасти в дерево? И что с ней делать на ночь?

Мои жены переглянулись.

— Кто-то говорил, что прорастают, кто-то — что все это сказки, рожают как обычные женщины, — после некоторого молчания взяла слово Лана. Видимо, остальные знали меньше. — Но мне кажется, в любом случае не стоит трогать. Может, только еды принести и рядом положить? Вроде, нужно мясо…

— У нас есть половина кабаньей туши, копченой целиком, — деловита вставила Шона, умудряющаяся держать в голове большую часть замковой описи. — Пойдет?

— Наверное…

— Рожать? — очень спокойным голосом одновременно переспросил я. Смысл ответа паучихи дошел не сразу, я успел обрадоваться, что хоть какая-то полезная информация по антропоморфным полу-растениям есть… И тут — такое!

К слову, дорогумо удивила или даже шокировала не только меня. Все присутствующие, кроме ламии, ме-едленно повернули в её сторону головы с непередаваемым выражением на лицах.

— Ну айруни в период цветения для того и выделяют нектар, чтобы привлечь мужчину, неважно, какой расы, — Безродная определенно почувствовала себя не в своей тарелке, вынужденно давая консультацию. — Своих-то у них нет. Я слышала, один орк утверждал, что дриада так страстно и долго любит того, кого приманила, что тот умирает, обессилев. А его тело, оплетенное корнями, дает пищу для выращивания младенца. Правда, его собеседник вовсю над этими россказнями потешался… Мой господин, вы, наверное, больше меня должны знать?

— Талик и на “ты”, — машинально поправил я. — Нет, увы. Кое-что о дриадах я, конечно, и сам могу рассказать. Вот только ничего про их “цветение” вообще ничего не слышал… Потому что под “свадьбой” или “вступлением в семью” зелененькие, оказывается, имеют в виду буквально пересадку в чужой сад! От тебя забота и защита, тебе — урожай. Прыжки на бесчувственном бревне — по желанию садовода, блин.

Последнюю фразу я произнес раздраженно, ведь теперь шесть недоверчивых взглядов скрестились на мне.

— Вообще, такая постановка вопроса, в свете сказанного Ланой, логична, — вдруг подала голос Вазира. — Случайно пойманного для соития в диких местах будущего отца ребенка убить и переварить можно, а вот мужа и защитника на его территории — недопустимо. Так сказать, в связи с утратой главной функции.

— Ага, и не размножится в таком случае никогда, — с сарказмом хмыкнул я. — Раз цветение не будет наступа…

Я замолчал на середине слова, потому что картинка в голове у меня внезапно начала складываться. Опять свое дело сделали отрывочные земные знания по ботанике.

— Талик? — обеспокоенно посмотрела на меня джинья.

— У тебя нет никаких книг в приданном, где упоминаются айруни? — на всякий случай поинтересовался я. — Жаль. Хотелось бы проверить догадку, но раз нет… Так слушайте. Есть растения, которые цветут, только когда попадают в экстремальные условия. Высадить их в саду — будут одни листья. Но они все равно размножаются: от корней отводы дают, “детками” из луковиц, “усами”, как клубника — да хоть черенками. Потому что нет смысла отправлять свое потомство куда-то, если тут хорошо. А семена после цветения — это способ отправить наследников в путешествие к возможной лучшей доли. А раз дриада — этакий гибрид разумного и растения, то такое “семечко” вообще самоходным получается…

— Я вот не поняла, почему тогда Шела нашего Талика не того? — до того внимательно слушающая Уля уже на первых словах моей “научной” гипотезы начала зевать. В конце концов не сдержалась и перебила.

— Потому что наш муж её сам “того” — гордо провозгласила ламия, приподнявшись на хвосте, что называется, с огнем в глазах. — Наш супруг — не какой-то там “случайно пойманный для соития” мужчинка!

— Тогда что с нашей деревянной теперь будет? Без еды из честно затраханной добычи?

— Да сказка это, наверное, что айруни мужиков жрут, — осторожно предположила Звездочка, в очередной раз почесав между рогов. — От кого ты вообще это слышала, Лана?

— В гильдии наемников в Пещерах, — очень неохотно призналась паучиха, почему-то виновато глядя на меня. — Меня мелкой там за кухонную “науку” отправили поломойкой-уборщицей прислуживать… Вот и наслушалась.

— Ты раньше никогда не рассказывала, — удивилась Кирби.

— Кто ж добровольно сознается…

Пришлось подняться со своего места и подойти к жене, обнять за талию и притянуть к себе.

— Прошлое — в прошлом, — в который раз повторил я ей. — И люблю я именно тебя, а не некое представление об идеальной женщине.

Вместо точки я поцеловал дорогумо… и едва не уронил, потому что у супруги с негромким стоном разъехались в стороны все восемь ног. Краем глаза я заметил, что остальные со священным ужасом смотрят на меня, непроизвольно похватавшись за низ живота. А все моя уже сформировавшаяся привычка закреплять комплименты сексом, не иначе. Девочки как представили продолжение событий, а потом перенесли на себя…

— А еще я никогда не сделаю вам больно просто из прихоти, удовлетворяя свой капириз, — с нажимом, громко и четко пришлось проговорить мне. Повисшее было напряжение с шелестом покидающего легкие воздуха спало.

— Пойду отволоку Шеле копченую свинью, просто на всякий случай, — разорвала длительное неловкое молчание Шона.

* * *

Я в который уже раз зарылся в “свои” записи. Но нет, чуда не случилось — новых страниц не появилось, а из старых я все внимательно прочел раньше. Раза по три. И ничего важного не пропустил. Не понимаю, как можно было типа в реальности добиться “руки и сердца” будущей супруги, ровным счетом ничего не выяснив об особенностях размножения или хотя бы о свойствах нектара — но у “того меня”, по мнению здешнего мироздания, получилось. Оставалось надеяться, что Южногорная Шелковица выйдет из своего сна-оцепенения и сама расскажет…

…Вотще. Свинина начала заветриваться, и её, нетронутую, пришлось пустить на суп. Хотя двигаться Шела могла, во всяком случае, второе утро она встретила сидящей в позе Лотоса, с закрытыми глазами. Но на этом весь прогресс и кончился. Я даже своей волей рискнул и притащил ей заряженный накопитель маны — это было на третий день. К сожалению, и это ничего не поменяло — только слегка маскировку долинки нарушили…

На пятый день Кирби обнаружила, что цветы ядовитого плюща закрылись. Пришлось выпускать Танцующую-с-Листьями вынюхивать диверсанта-друида (и поохотится всласть, куда ж без этого), весь день просидеть наготове, едва ли не с оружием в руках. Но нет, никто нашу фитозащиту не трогал, просто она ушла в другую часть своего биологического цикла, что раньше мешал сделать внешний контроль. Кстати говоря, в саду и на грядках некоторые растения тоже стали подавать признаки необходимости ухода за ними. Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт!

— Анфилады гномов — самое близкое место, где можно найти помощь… или, хотя бы, нужную информацию о дриадах, — за совместным завтраком озвучил очевидное я. — Риск наткнуться на банду скверных значительно снизился, и будет дальше снижаться. Тем не менее, лошадей у нас нет — потому, если что, сбежать не получится и придется сражаться. Возьму с собой Звездочку и Лану…

— И меня! — вскинулась Шона.

— Извини, — погладил её по руке я. — Но кто-то должен будет встать на стены, если долину найдут и решат штурмовать, нельзя оставить замок без бойцов. Все равно четверых мало, придется подготовиться заранее к разным вариантам. Потому — выходим через три дня. Если очень повезет, Шела за это время все-таки очнется сама… Дадим ей и себе еще один шанс.

Интерлюдия 5

Мариэлла.

Руины Фронтирбурга, из которых островами торчали несколько монументальных каменных построек, оставили Мариэллу совершенно равнодушной. Нет, не совсем так: вызвали нетипичные для обывателя, связанные с выбранной жизненной стезей эмоции. Но тоже слабовато так — вполнакала.

Во времена социальных катастроф, больших ли, малых — гораздо проще добыть информацию и не вызвать подозрений. И замести следы — тихонько устранить информатора, например. В этом плане убийце здесь и сейчас сопутствовала удача, что вызывало чувство умеренного удовлетворения. А вот поиск разумных, владеющих нужными сведениями, потенциально обещал трудности — разрушение большей части города перемешало уцелевших жителей, многих вообще заставило сбежать, разорвались связи. Но все эти тяготы относились к тем неудобствам, с которыми профессиональный киллер смирялся заранее, еще до выхода за первой своей головой в карьере.

Еще по дороге узнав о случившемся в городе, Мари скорректировала свою легенду, вырядившись небогатой наемницей. Именно такие одиночки в первую очередь будут слетаться на потушенный огонёк Фронтирбурга. Ну а как же? Часть населения выбило, часть занята восстановлением своих домов — это с одной стороны. С другой — скверные племена тоже получили хорошую такую оплеуху! Самое время крепкому середнячку немножко заработать, чуть приподняв расценки против сложившихся в спокойные времена.

Особого выбора, куда именно идти в первую очередь, не возникло: следы Талика тянулись к гильдии наемников гномов. Одновременно только эта гильдия Фронтирбурга продолжала работать штатно. Образ поиздержавшегося авантюриста работал как лучшая маскировка: никто не обращал на рогатую убийцу ни малейшего внимания. Мари спокойно выбрала столик в харчевне общей зоны, “застолбив” его за собой оставленным на нем вещами, не торопясь, заказала пива, с кружкой в руке прогулялась к доске объявлений — вдруг повезет совсем уж неприлично и Талик оставил там какой заказ? Нет? Ну и ладно.

Следующим этапом шли расспросы — та же проверенная схема, что сработала в Ордэре. Для этого сначала стоило хоть несколько дней поработать и примелькаться таким же как она одиночкам и гильдейцам — ничего нового, в сущности. Кирин уже начала прикидывать, какие копеечные заказы можно взять кучкой, когда двери заведения внезапно распахнулись, пропуская целый отряд бронированных бородачей. Примечательно, что только один из десятка носил доспехи Внешней Фаланги, а вот остальные щеголяли латами с выштампованными на кирасах знаками рода Дипперстоун.

Родовую девятку возглавлял сержант, он же двинулся за фалангистом в закрытую часть здания гильдии, напоследок бросив мешочек-кошелек подчиненным. Те, не будь дураки, тут же сдвинули два стола вместе и забросали притащившую “только вам, за счет заведения” пиво официантку заказами. Гномий аппетит за несколько часов в поезде разыгрался не на шутку! Халява, не из кармана платить!!! Но надо отдать подгорникам должное: они не орали на весь зал, никого не провоцировали, в целом вели себя очень культурно. Убийце даже пришлось задействовать специальный артефакт, закрепленный на левом роге, чтобы разобрать слова.

— Ну и чё за хрен из болота, ради которого нас сорвали из казарм, кто знает?

— Эй-эй, полегче. Может, тот поверхностник, как его там, кто помнит? Короче, может, доброму гному и не чета, но человек он явно не простой. Что надо было сделать, чтобы младший отец рода простил поперек поступившего сына? Да как простил — взрослым признал!

— Это все политика, верно тебе говорю. А политика, это что? Верно, отборное дерьмо! Не лез в то, что плохо пахнет.

— Звучит как тост!

После на зависть синхронного бульканья беседа на прервалась.

— И все же интересно…

— Ты точно хочешь в сортах говна научится разбираться?

— Да иди ты! Хочу знать, за что буду головой рисковать.

— Спроси у саржа, он точно знает…

— …И вобьет тебе ответ прямо в голову кулаком!!! А-ха-ха-ха!

— Да иди ты в водосброс!

— Талик того, за кем мы поедем, зовут, — подал голос один из тех бородачей, что предпочитали молчать и слушать. — У него где-то в пяти днях пути отсюда на границе предгорий и гор поместье, что-то вроде того. Господин Перегрин знает дорогу…

— Задачу я и так помню, уж не совсем шлем все извилины разгладил. Ты мне скажи, что это за фрукт такой? Знаешь, нет? И… слушай, Бэрри, ты серьезно запоминаешь всех этих чужаков как зовут?

Дальше боевики рода так ничего полезного и не сказали, хотя слушала их убийца крайне, крайне внимательно, умело контролируя маломощный звукоусилитель. В конце концов вышел работник гильдии и завел основательно подзаправившихся бойцов рода в закрытую часть апартаментов гильдии. Но плану дальнейших действий это не смогло помешать сложится. Да и чему там мешать? Пройти следом за толпой бородатых балагуров через лесостепь и предгорья, не давая себя обнаружить? Да хоть с закрытыми глазами. Ну а там на месте уже и решить, что дальше. Как правило цель хуже всего защищена именно там, где чувствует себя в безопасности.

Выйдя на улицу и втянув носом все еще пахнущий горьким пеплом воздух, киллер прошла шагов сто, потом все же остановилась. Прислушалась к себе. Где-то в самой глубине души словно комар зудело ощущение, что ей с этим заказом слишком везет. Её действительно хорошо выучили — причем даже тем вещам, о которых обычный человек и не задумывается никогда. Само по себе везение не является проблемой — нормально, что где-то приходится преодолевать неприятные совпадения, а где-то — получать нечто легче чем обычно. Теория вероятности, не более того. Но если “случайности” на самом деле не случайны — вот это уже звоночек. И убийце никак нельзя пропустить этот сигнал!

Например, когда приезжаешь в незнакомый город в поисках человека и сразу получаешь нужную информацию — это может быть совпадением, случайно вытянутым счастливым шансом. А может означать, что данный человек развил в оном населенном пункте настолько бурную деятельность, что про него говорят если не в каждом доме, так в каждой таверне точно! И если ты не в курсе, почему так происходит — значит, ты не знаешь о цели поисков чего-то критически важного. Так ей сейчас просто повезло или её бывший действительно куда более значимая и влиятельная персона, чем она думала? Пять лет, как-никак, с последней встречи прошло…

Кирин напряженно думала, параллельно не забывая обустраивать временное убежище в подходящих обгорелых развалинах: комнату она решила не снимать, а за конкретно эти руины в ближайшие дни явно никто не собирался приниматься. И отряд Дипперстоунов отсюда точно не пропустить. Что касается удобства расположения — имелись у Мари нужные навыки, чтобы не превращать “лёжку” в пытку… Наконец все известные факты о Талике собрались в единую мозаику, скрепленные аналитическими связками — и киллер облегченно выдохнула.

Да, в неофициальной иерархии Ордена Истребителей её любовник хорошо приподнялся — скорее всего все последние годы целенаправленно над этим работал. Решил, скажем так, остепенится и не болтаться туда-сюда по миру, перебиваясь случайным заработками. И — “да” второй раз — предыдущие наработанные контакты авантюриста никуда не делись, делая его действительно удобным дипломатическим посланником и разведчиком. Не удивительно, что после провернутой операции по доставке приглашения о межгильдейском сотрудничестве, имя Талика у гномов на слуху. Еще один хороший кирпичик в реноме, еще одна ступенька в карьере… в которой все же пока нет опасных высот.

Почему нет? Да потому что действительно ценного, незаменимого переговорщика не отправили бы решать попутные вопросы вроде ультиматума директору филиала Синдиката или возврата под контроль какой-то мутной недвижимости в Дикоземье. Хоть гномы и говорили про “поместье” — спрашивается, зачем его строить на территории скверных племен и осложнять себе жизнь, если там не занимаются чем-то противозаконным? И то, что её бывший так и застрял в глуши, говорило, что именно эта миссия его была основной, а две остальные — побочными. Ну и не стали бы Дипперстоуны использовать в своей политической игре чужого ферзя — а вот удачно попавшуюся чужую пешку очень даже. Значит — просто повезло. Бывает, да.

* * *

Неприятное открытие: двигаться за отрядом гномов оказалось далеко не так просто, как думалось Мариэлле. Наработанные навыки для цивилизованных земель в безлюдных равнинах и перелесках оказались далеко не так эффективны. Да, с разведкой у бородатых бронированных самоходных шкафов (бедные их лошади!) ожидаемо оказалось неважно. Со скрытностью — еще хуже. Но многократное превосходство в вооружении и бронировании делали эту “слабость” вовсе не их проблемой. В этом смысле вышло все ожидаемо: двигаться по следам таких ребят было куда безопаснее, а обнаружить скрытно движущегося убийцу под грамотной маскировкой — еще тяжелее. Вот беда: этим очевидным фактом постоянно пытался воспользоваться кто-то еще.

Разведчика от скверных племен, тоже решившего пристроится в хвост гномьей компании, кирин переиграла вчистую: вовремя заметила, смогла укрыться и атаковать в тот момент, когда жертва оказалась в наименее выгодной позиции. Оборотень даже не понял, что именно его убило и не смог произнести не звука, пока боевая алхимия разносилась по его телу, вынуждая быстро и мучительно сжигать самое себя. А вот с местными монстрами выходило сложнее. От резвого бронированного крокодила и вовсе пришлось уходить по веткам на манер белки-переростка. Впрочем, тут такие белки встречаются…

Из-за всего этого не получалось толком отдохнуть: ночью надо было опутывать себя целой паутиной сигналок, причем так, чтобы гномы их срабатывание не засекли. Непривычные запахи и непривычные угрозы загружали разум, не имеющий нужных доведенных до рефлексов привычных реакций. Какой уж тут нормальный сон? Еще приходилось тратить время, чтобы подбираться каждый вечер к временному лагерю бородачей подслушивать. И так пять долбанных суток! Потому, когда Дипперстоуны встали лагерем в предгорьях, поднявшись вверх вдоль полноводного ручья, и этот их Перегрин объявил, что база Талика “где-то здесь, в той стороне”, Мари решила не ждать.

Пришлось привычно потратить пару часов, чтобы залиться специализированными эликсирами — эту алхимию нужно было готовить непосредственно перед приемом из безобидных и дешевых общедоступных дженериков. Потом обвешать рога артефактами для активных действий ночью: поодиночке слабые, совместно они давали нужное расширение чувств. Обычно специально подбираемый под место и время суток коктейль в крови и набор побрякушек требовался, чтобы максимально быстро отступить и затеряться после исполнения клиента.

Причем подобной подготовкой не стоило пренебрегать даже тогда, когда взятый заказ требовал исполнить не самого богатого лавочника или там злобную старушку. Да хоть бомжа в грязной канавине! Правила для убийц написаны их же кровью. Благородные могут на виду у всех протыкать друг друга острыми железками под охи и ахи дев разных сословий, пьяное быдло — забить друг друга кулаками насмерть. Но именно убийство, в том числе и совершенно постороннего человека, совершенно без всякой социальной шелухи почему-то будит в разумных резкое неприятие и желание сдать скромного работника гильдии в руки правосудия… если не чего похуже.

Ну и опять же — поддерживать репутации своей профессии надо, это действительно важно. Появился нежданно, одним ударом отправил на тот свет и бесследно исчез — лучшая реклама для потенциальных заказчиков. И предупреждение для всех остальных: бойтесь.

…”Поместье” отыскать получилось, что называется, на раз-два. Главное, было просто знать, что оно рядом — а дальше элементарная логика подсказывала, где и как можно укрыть строения. Четвертая теснина привела Мариэллу не в очередной тупик с каменной осыпью в конце, а к сторожевым каменным монолитам. Н-да, вера обывателей в то, что чем больше амулет — тем надежнее работает рисковала пережить этот мир. Временная сигналка, натянутая между камнями под ногами и то потенциально была опасней — можно было банально не заметить.

Кирин беззвучно фыркнула и замкнула камни-артефакты тонкой цепью: теперь система не могла сработать “на разрыв”. Просто? Просто. Чтобы устранить этот “ма-аленький” недочет, систему из сторожевых камней требовалось связать с материнским артефактом уровня алтаря джиннов. Которого в подобной глуши просто не могло быть. Ну и все, теперь осталось просто найти нужное строение в горной долинке, проникнуть внутрь…

…Ярчайшая вспышка света ударила по глазам, когда Мариэлла успешно пробралась за решетку герса в крохотный внутренний дворик почти игрушечного замка. Тем не менее, даже в таком шоковом состоянии она скинула двоих нападавших, попытавшихся её схватить и отпрыгнуть далеко в сторону. Правда, приземления она уже не почувствовала: антидот в крови справился бы с одинарной дозой нервно-паралитического яда, но против двух уже спасовал.

Глава 12

— Я сняла замыкатель с прохода, — джинья бросила цепь-артефакт на довольно внушительную кучку других трофеев. Артефактов, снятых с разгрузки, выуженных из карманов, открученных с рогов и добытых из швов в одежде кирина-убийцы.

Одежды, впрочем, включая белье, киллер лишилась полностью — Лана подошла к своему делу предельно серьезно. “Компенсировало” потерю тряпок затейливое переплетение паутины дорогумо, полностью лишающее вторгшуюся на нашу территорию профессионалку возможности самостоятельных действий. Вот только… Почему-то результат у меня настойчиво ассоциировался с японским словечком “шибари”. Вернее, по вполне определенным причинам. Которые, несмотря на плотность обвязки, остались, так сказать, доступны.

— Кто что скажет? — мой организм, между тем, немного неуместно удивил меня. Дав понять, что в общем-то не против воспользоваться не совсем дееспособным состоянием пленницы. А потом и дееспособным — в смысле, когда она очнется. Особенно в такой праздничной упаковке паутиной. И всего-то пять дней секса не было… Да уж, привык я к хорошему со своими гаремом.

— Это точно профессиональный киллер из скверной городской гильдии! — уверенно высказалась паучиха. — Смотрите, экипировка с одной стороны идеально подобрана, сдругой — состоит из дешевых и простых предметов, по которым и не заподозришь, кто перед тобой, пока не столкнешься с полностью экипированным убийцей во время покушения! Туда же — алхимия, которую учуяла Уля…

— Апчхи! — звучно подтвердила оборотень.

— …И — отсутствие гильдейского знака либо метки на теле. Верный признак, учитывая остальное! У шиноби из нормальной гильдии либо какой государственной гвардии точно знак при себе был бы, да и снаряжение эффективнее, типа амулета полной невидимости, а не полукустарное, зато не опозноваемое.

— Ничего себе ты в таверне всякого назапоминала, — завистливо пробормотала себе под нос Шона. Поскольку остальные отмолчались, змея оказалась услышана. Но Безродная не огрызнулась, а неожиданно принялась объяснять:

— Просто представь, как я до того жила: всего несколько комнат и коридоров видела, не выпускали меня из зоны для слуг как слишком маленькую и бесполезную. Без всяких окон. Да я когда улицы Пещер своими глазами в первый раз увидела — все никак не могла поверить, что столько свободного места бывает! Представляешь, каким для меня окном в мир стали трактирные россказни?! Да я каждое услышанное слово пуще драгоценного камня хранила!

— Ладно, с принадлежностью разобрались, — подвел черту в разговоре я. — Осталось два важных момента: как она нас нашла и кто был целью.

Судя по скрестившимся на мне взглядах, второй вопрос можно было не задавать. И приходилось признать: они были правы. А вот первый очень сильно требовалось выяснить.

— Так я пойду раздую горн? — сразу завернула дискуссию в практичное русло Звездочка. — Надо, стало быть, пыточную оборудовать. Узнать, кто послал и как нашла.

— Я слышала, таких пытать бесполезно, — не очень уверенно поделилась новыми сведениями Лана. — Проходят специальную подготовку, хоть режь на части — будут молчать. На это мало кто способен, оттого убийц в принципе мало. Зато из всех скверных именно гильдии убийц почти никогда не раскрывают.

— Против мощных и специализированно действующих на сознание препаратов такая защита не должна сработать, — со скрипом чешуек по плиткам мощеной части двора провела хвостом туда-сюда Шона. — Ведь наши с паучихой укусы её загодя принятое универсальное противоядие не перебило.

— Вот только наш специалист по таким штукам все никак не определится, корни ей отращивать или листья? — поморщилась Вазира, кивком головы указав на так и застывшую в позе Лотоса Шелковицу. — Я в её комнату, во всяком случае, искать подобные штуки не полезу.

Кирби, натуру творческую, аж передернуло от воспоминаний, и она истово закивала, соглашаясь с синенькой. Кофе дриадского производства до сих пор так никто со мной больше никто ни разу и не попил.

— А давайте её тогда нектаром обмажем? Тем, что Талик собрал, — весело предложила Танцующая-с-Листьями. — Мозги эта штука знатно отшибает!

Я открыл рот… и ничего. Психоактивные свойства продукта организма айруни даже мою сопротивляемость пробили, не особо заметив — иначе б я вовремя остановился с супругами, не доводя до пусть лёгких, но очень неприятных секс-травм. Которые мне же до сих пор и аукались. Вчера я решил, что Звездочка уже совсем оклемалась — самая сильная и выносливая из всех. Стонать она начала уже после первых моих поцелуев, а стоило мне просто положить руку на её паховую область — и минотавр буквально упала от сотрясающего её оргазма! Ноги перестали держать. И это была реакция именно на возбуждение — в туалет-то, простите за подробности, мои красавицы нормально ходили.

— А это сработает? В смысле, именно так, как нужно? — тем временем осторожно поинтересовалась гарпия.

— Ну если наш муж сделает с ней одной разом то, что сделал со всеми нами вместе — точно сработает, — весело и очень недобро оскалилась оборотень. — А нет, так Талик хоть напряжение сбросит, а эта — помучается, хех. А то приперлась тут за нашим супругом. Вот пусть и получит!

— Уля, ты серьезно вот так предлагаешь вам всем изменить? — вкрадчиво переспросил я. — А остальные что скажут?

— Измена — это когда обещал что-то одному, а отдал другому, — неожиданно серьезно возразила мне волкодевушка. — Добычу, защиту, верность. Но если чего сверх обещанного остается, и это отдаешь — совсем другое дело.

— Уля дело говорит, — внезапно поддержала ушастую и хвостатую Широхэби. — Ты уже доказал, что твоей любви хватит на всех нас. А с этой просто развлечешься, как ты умеешь. Надо срочно узнать, откуда у неё координаты нашего замка и кто придет следом, когда поймут, что убийца провалила заказ. И что вообще против тебя кто имеет? А поймут сразу же, как ты вернешся в обжитые земли. И не возвращаться нельзя.

Змея кончиком хвоста ткнула в сидящую в позе Лотоса Шелу. Я медленно кивнул: аргумент был железобетонный.

— Так что отдери эту рогатую тварь так, чтобы у неё все развязалось, не только язык! — подытожила Шона, сделав воинственный жест, словно у неё в руках было любимое копьё. Остальные сопроводили это высказывание кивками и утвердительным гомоном. Какая трогательная забота о жизни и здоровье сестры по браку, какое абсолютное доверие к супругу… и как же я их в прямом смысле затрахал, что дошло до такого?! Медовый месяц определенно удался. Ага, аж до нектара из всех, простите, щелей. Впрочем, в племенах действительно несколько сильнее разделяется секс и брак, чем в цивилизованных землях, а джинны вообще полигамны. Что касается Ланы и Шоны — то у них явно мировоззрение за последние недели серьезно поменялось.

— Тогда я пошла за запасной кроватью, — оповестила всех Звездочка. — А потом все-таки скую кандалы и цепь. Мало ли, вдруг эта все-таки выживет?

* * *

Ассистировать себе в, экхм, допросе я поставил Лану, Улю и Шону. Змея должна была контролировать путы, оборотень — в качестве силовой поддержки с хорошей реакцией и змея для ведения записей. Кирби осталась сама, притащив мольберт. Минотавр, как и обещала, пошла греметь железом, а Вазира — на пост наблюдения у алтаря. Группы поддержки у убийцы, по заверениям Дорогумо, быть не могло — но мало ли.

Нектаром, ставшим больше похожим на густую мазь с сильным пряным запахом, я воспользовался крайне аккуратно. Даже пальцами не полез в емкость, а зачерпнул деревянной лопаточкой. Правда, в целевые места пришлось все равно руками потом втирать. Но я сначала разделся и убрал свои шмотки подальше, чтобы ни капли не попало. Как медопчелы эту убойную хрень умудряются собирать и перерабатывать? Реакция у подопытной, то есть, я хотел сказать, допрашиваемой проявилась мгновенно. Соски затвердели так, что грудь стала выше, дыхание стало громким и прерывистым — кажется, адское зелье превозмогло даже змеино-паучью отраву! А уж когда я приступил к ласкам — Безродная подбежала проверить начавшие нехорошо потрескивать путы. А дальше…

Нервы нам убийца попортила, конечно, когда Вазира по громкой связи объявила о замыкании в системе защиты. И испытали полтора десятка неприятных минут в полной тишине и неведнье, пока джинья не оповестила, что теперь идет попытка вскрыть герс. План на этот счет у нас уже был, а возможность видеть тепло сделала из змеи и паучихи идеальных “анти-киллеров”. Оставалось только по их сигналу ослепить невидимого остальным в темноте вторженца.

Так что я не выплескивал злость, а как мне посоветовали благоверные — просто решил расслабится и получать удовольствие. Нектар, конечно, на меня тоже подействовал — но в этот раз его было достаточно мало, чтобы не потерять голову. Для меня достаточно мало. Когда пришла пора остановится и мы вытащили кляп — киллер даже стонать не могла. И эликсир здоровья даже не сразу поправил дело.

— Как ты нашла это место, убийца? — строго спросила Шона.

— …

— Ну ладно, — я пожал плечами. — Продолжаем.

Проклятый афродизиак продолжал действовать, и мне, после небольшого перерыва, уже даже в некотором смысле… нетерпелось. Поиграть с этими так понравившимися вишенками сосков, заставить выгнуться женское тело в пароксизме удовольствия…

— Н-не… Гномы! Просто шла за гномами!

— Какими еще гномами? — не сдержала удивления Лана.

— Ах, Дипперстоуны! А-а-ах, Встали на ночевку в часе пути отсюда! Десять голов-а-а-а! Не-е-ет! Я больше не-е!!!

— Хорошая девочка, продолжай, — я остановил движение пальцев, но руку не убрал.

— Дипломатическая почта-а-а! Так они сказа-ах!!!

— Мы так и не спросили, как её зовут, — пробежавшись по опроснику, сообщила Широхэби.

— Да и не важно, — отмахнулся я. — Главное — её еще долго не хватятся, и она не оставила своей гильдии информации, куда пошла. Потом дожмем, если придумаем, что еще спросить, когда будем с доморощенным мстителем-экссиндикатовцем разбираться. Главное сейчас — появился шанс куда быстрее раздобыть нужную информацию об айруни! У гномов доступ к книгам и архивам пришлось бы так или иначе покупать, а королевской библиотеке Высокогорной Хималии мне найдут это сами архивариусы и просто по запросу.

Стив. Хо. Родригес. Друзья! Неужели я был прав, и вы тоже — тут?!

Глава 13

Лагерь гномов Кирби легко обнаружила с воздуха, как только рассвело. Хорошо иметь инсайдерскую информацию, пусть даже полученную не очень добровольно. Вроде как стоило выйти и встретить гостей и аккуратно провести: десяток бородачей с одиннадцатью лошадьми, вынужденно шатаясь по “зеленке” в поисках моего замка, оставляли за собой хорошую такую даже не тропу — дорогу!

Вот только бойцы рода Дипперстоун успели понавлезать во всякие неприятности по пути, поскольку перед ними до того не прошла армия, успешно сагрившая всех монстров на себя. Эксцессы для хорошо бронированных и отменно вооруженных подземников окончились хорошо — помятые бока с синяками и погнутые элементы доспехов не в счет. Как итог — теперь эти вояки лупили из своих тяжелых артефактных арбалетов на любое подозрительное движение и звук! Ну нафиг.

Вместо личной я снабдил Улю десятком табличек “к дому Талика сюда (забери табличку с собой)” и попросил расставить по ходу движения отряда, не попадаясь на глаза. А привечать их решил в узости входа в долину, за защитным барьером между сторожевых монолитов. В случае чего преграда даже полный залп остановит.

— Весьма рад вас видеть, Перегрин, уважаемые гномы! — я весело помахал рукой из-за силового поля, когда они очень осторожно сунули носы в проход. Сам факт ночного нападения с верхом перекрыли полученные во время допроса новости, и бородачей-подгорников я действительно рад был видеть. Их инициатива была, конечно, насквозь корыстна — но как же вовремя пришлась!

— Талик, — со вздохом признал меня фалангист, протолкавшись в первый ряд как бы само собой сомкнувшегося построения. Сопровождали его хорошие, крепкие профи, знакомые с работой телохранителями. — Пустишь к себе?

Кстати, мог бы и не пускать, выражаясь языком отчетов, “без значимых дипломатических последствий”. Вот только раз Дипперстоуны решили обозначить на меня свои планы, я их тоже припрягу к своим. Да, я уже успел их придумать, пока готовил с женами долинку к приходу гостей.

— Не только пущу, еще отдых обеспечу, пока амулеты и накопители перезарядятся, — только разрядите метатели и оружие, которое без ножен — в чехлы, — изобразил умиротворяющую улыбку я, не спеша при этом выполнять обещанное. — У меня живет тут несколько разумных из числа представителей племен, очень прошу исключить возможные… эксцессы.

И продолжил давить лыбу, пока гномы, тихонько матерясь в бороды, не выполнили то, что им приказа… порекомендовали, конечно же! Все чаще оглядываясь на горловину ущелье, что открывалась во внешний мир. И зря, кстати: Танцующая-с-Листьями все еще прикрывала Дипперстоунов со стороны предгорий. Наконец бойцы закончили возится и их главный хмуро кивнул Перегрину. Конечно, в загашниках у солдать и сержанта наверняка оставалось что-то на крайний случай, но этим вряд ли можно ударить на рефлексах, без участия разума. Ну вот и ладушки.

— Добро пожаловать!

Пелена защиты втянулась в монолиты, я рукой показал: проходите. И опять бородачи без команд и суматохи, словно так было предусмотрено самими законами мироздания, собрались в порядок — в этот раз в колонну по двое. Круты, ничего не скажешь. Пипи, надо полагать, регулярно в такие момент чувствовал себя лишним. Вот и сейчас он с кислым выражением лица пропустил всех, чтобы дождаться, пока я опять замкну контур.

— Ты… совсем не удивился, — после собранных табличек спрашивать о том, ждал ли я отряд Дипперстоунов, было как минимум глупо. Потому гном лишь озвучил очевидное.

— Воздушная разведка, — со значением ответил я, ничего не объясняя. — Обнаружив же отряд гномов, движущийся в мою сторону, сложить два и два, сам понимаешь, просто.

Да-да, вот такой я умный. Рассказывать о притащенной отрядом на хвосте убийце я гномам не собирался. Голословно утверждать — будет расценено как попытка оскорбить и принизить профессионализм боевого крыла рода Дипперстоунов. Отдать кирина-киллершу им — еще хуже: долбанная рогатая могла много про меня рассказать, не только о “продвинутом” методе экспресс-допроса. Когда дело доходит до прибыльного бизнеса — любую мелочь можно использовать, что отжать еще процент-два дохода в свою пользу. Плавали — знаем.

С гильдией, очевидно, мне придется что-то делать, сами они от заказа не откажутся. И это дополнительный, очень неприятный рычаг давления на меня. Можно, например, подкинуть скверным гильдейцам информацию, что их исполнитель облажался — и по мою голову отправят нового, а то и целую команду. Или “защиту” предложить вместо чего-то другого, нужного мне. А то и вовсе инсценировать новое покушение сами — ведь инфа от родичей Перегрина обязательно рано или поздно утечет другим уважаемым родам, а там конкуренция… Короче, сразу нет.

Бородачи даже с учетом развешанных указателей не очень-то торопились, дав к ночным часам еще несколько утренних. И мы их использовали, не смотря на бессонную ночь. На фоне замка установленная палатка-павильон казалась не такой уж большой, но на самом деле временное сооружение с кожаной крышей и матерчатыми стенами могло вместить и втрое больше народу, чем прибывший десяток. Причем всю эту конструкцию Звездочка и Лана собрали практически вдвоем из того, что было на складе. Кожи, пошедшие на крышу, в свою очередь тоже минотавр выделала за несколько предыдущих месяцев. А еще супер-палатка очень удачно расположилась на магическом минном поле — но вот об этом я, конечно, гостей предупреждать не собирался.

Еще моего гостеприимства не хватило на допуск в сам замок — и не только потому, что там прямо во дворе впала в транс Шела. Просто внутри контроль доступа предусмотрен только для башни Вазиры — в остальных дверях даже не во всех замки и запоры есть. И вот нечего пересчитывать наше добро, нас самих и делать выводы. Наоборот, пусть укрепленный жилой форт с магическим источником так и останется фактором неопределенности. Во всяком случае, пока я не обзаведусь дополнительной поддержкой от королевского двора Хималии, например. Если обзаведусь.

Ко мне отношении гвардии Дипперстоунов поменялось буквально за пятнадцать минут: от подчеркнуто-никакого (вон Перегрин, он все решает, а мы — тупые вояки) до, пожалуй, осторожно-уважительного.

— Звездочка, моя жена, к ней можно обращатсья по кузнечным делам, — представил я минотавру. — Танцующая-с-Листьями, моя жена…

Женщина-волчица как раз вернулась следом за гостями, проконтролировав, что никто не идет следом. С тушей оленя, которого где-то еще и успела выцепить!

— Лучше просто Уля, ауф! — и улыбка, больше похожая на оскал с демонстрацией великолепных клыков в пол-пальца длиной. Показушница. — С разделкой туши могу помочь!

— Шона, Л’ана, мои жены, — представил я подползшую в компании паучихи ламию. — Если чего-то нужно по припасам, по размещению и зарядке артефактов, то это — к ним.

Оборотень бронированных бородачей не особо впечатлила, а на мою коровку они вообще принялись пялится, хотя та была в рабочем, а не в своем сногсшибательном платье. Змею тоже приняли вполне обыденно — видно, с представителями этого народа жителям Анфилад доводилось относительно нередко общаться. А вот при виде дорогумо бравые Дипперстоуны как-то подозрительно синхронно сбледнули.

— Жены?! — “незаметно”, как ему казалось, дернул меня за рукав Перегрин. Ах да, он же не видел еще. Вместо ответа я закал рукав рубашки и полюбовался на выражение лиц сына старейшины и его свиты.

“И ты вот этих, включая паучиху, того-этого, это самое?!” — так и читалось на их физиономиях.

— Все официально, — убедившись, что все видели браслеты, я вернул рукав на место и улыбнулся. — Всегда мечтал о большой и крепкой семье. Ну, не гному мне это объяснять.

Лошадей отпустили пастись по долинке — еще одна проблема, трава, раньше благовоспитанно изображающая газон, без контроля дриады поперла вверх. Так что пусть живые газонокосилки поработают, что ли. Сами гномы, пользуясь ситуацией, немедленно устроили себе парково-хозяйственный день, особенно обрадовавшись полевой кузнице Звездочки, до которой мы их тоже допустили. И действительно собрали килограмм десять накопителей и артефактов на зарядку. Когда, наконец Пипи убедился, что его отряд разместился и занят делом — я отозвал его в отдельно стоящий небольшой походный шатер.

— Чай, кофе? — вот чему меня не надо было учить, так это организации переговоров с бизнес-партнером. — Рискну предположить, что тебя ко мне привело какое-то затрагивающее нас обоих дело, а не просто желание пообщаться с другом?

“Не смешно” было написано на лице Дипперстоуна, но я предпочел по своему “истолковать” его гримассу по-своему. — Что, не угадал? Давай сразу с вина!

Вино, кстати, после той самой “праздничной” ночи пришлось буквально по каплям из бочки вытрясать. Ничего, емкость большая, на хрустальный графин набралось.

— Лучше кофе, пожалуй… не буду спрашивать, откуда он у тебя в этой глуши.

— Чего только не достанешь ради хорошей компании… — повел рукой, уходя от ответа. — Так значит — дело? Весь во внимании.

— Ты оставил письмо в посольстве Высокогорной Хималии, когда посещал Подземные Дворцы, — Пипи дождался, когда я кивну, обозначая согласие с не заданным вопросом, и только тогда продолжил, с удовольствием приложившись к чашке у дриадским инсектицидом. — Видимо, оно нашло своего адресата. Они очень горят желанием тебя разыскать. Только разыскать, и чтобы ты прочел вот это.

Я повертел врученный конверт, нет, скорее пакет, освидетельствовал печать, поднял глаза на визави.

— Даже не пробовал вскрыть, — выставил перед собой ладони гном. — И не спрашивал, что там. Знаю только, что это послание не в единичном экземпляре существует. Один точно в посольстве остался.

Ладно.

— А кроме послания, ничего передать не хочешь? — спросил я, зажимая пакет под мышкой. В кабинете вскрою, наедине. — Например, от своего отца? Кстати, поздравляю с примирением с семьей!

— Все-то ты знаешь, — проворчал фаланговец в свою чашку. — Как замки строить, как семь дев за себя замуж выдать, как выглядит фамильная броня Дипперстоунов…

— Так это, оказывается, секрет? — деланно удивился я. — А я-то думал гербы рода у твоей свиты на пол-нагрудника отчеканены как раз для узнавания.

— Так если обо всем догадался, зачем тогда спрашиваешь? — почему-то немного обиженно задал встречный вопрос гном. — Мог бы вообще дома остаться…

— Ну что ты, твой отец поступил очень дальновидно, прислав тебя как посредника. Как иначе зафиксировать в предварительном соглашении о лоббировании интересов твоего рода в деле предоставления хималийских горно-проходческих машин мое вознаграждение в виде двадцати пяти процентов от прибыли совместного предприятия…

— Сколько-о-о?! — вопль Перегрина едва не снес меня со стула. — Нет, ты серьезно, что ли?!

— Шутка, — хмыкнул я. — Два с половиной процента.

— Это даже не грабеж, это… репарация какая-то! — гном единым махом подхватил графин и набулькал вина себе в бокал. А ведь Пипи свалил из дому как раз тогда, когда его должны были натаскивать на премудрости заключения сделок и прочего такого нужного. Кровь не водица, однако. — Ты ведь даже не знаешь, что в письме.

— Вот именно, — показал я все еще целый пакет-конверт. — Когда буду знать содержимое точно, такими маленькими отчислениями ты не отделаешься. Ну так что, составляем предварительное соглашение сейчас — или я пошел в свой кабинет?

— Тали-ик, — как-то злобно и очень знакомо выдавил из себя гном, живо заставив порадоваться, что бородач — не того пола. Впрочем, уверен, что он испытал не меньший дискомфорт, когда я с отработанной за утро улыбкой выудил из-под стола стопку бумаги и несколько чернильных авторучек…

* * *

До своего кабинета я добрался к вечеру. Под оберткой пакета оказалась еще одна, с выемкой под оттиск банковского перстня. Я приложил идентификатор, инициировав алхимреакцию разрушения толстой прочной пленки… под которой оказался еще упаковочный слой. Покрутив бандероль и так, и эдак, я нащупал, наконец, что-то выпирающее под эластичным скользким полимером… что-то. Что-то?! Да это же инициатор толчкового импульса, ровно такой же, как у меня в удочке!

Пришлось достать свое оружие, чтобы извлечь один ускорителей, связанный с остальными пучком серебряных нитей. Магия не требовала прямого контакта артефактов, так что я просто аккуратно положил извлеченный элемент поверх конверта, не отключая, и аккуратно дернул спуск. Плёнку аккуратно разрезало на две части. Подозреваю, попробуй кто вскрыть пакет неправильным импульсом — содержимое перемололо бы в пыль. Н-да, и кто у нас такой параноик, интересно мне знать?

“Вит, это Хо! Надеюсь, ты скоро получишь это послание. Как можно скорее доберись хо столицы В.Х. Ты очень нужен! Тут просто п…ц!!!”

Глава 14

Прощание с супругами, когда до него дошло, получилось неожиданно эмоциональным. И вроде все понимали, что у меня деловая поездка формата “туда и сразу назад”, и что она действительно нужна, и… Шона беззвучно расплакалась, когда я её поцеловал. Так и стояла с мокрыми щеками дальше, не в силах с собой что-то сделать. Кирби порывисто меня обняла и сообщила, что будет очень-очень ждать. Тоже сюрприз: казалось бы, крылатая художница слишком отстранена ото всех и больше живет в своих картинах, чем в реальности — и вот поди ж ты. Звездочка, пользуясь преимуществом своего роста и силой вообще оторвала меня от земли и порывисто вжала в себя, запечатав рот поцелуем. И тоже шмыгнула носом как-то очень подозрительно.

Ну хоть с Вазирой я догадался заранее поговорить: хватило мозгов понять, что в мое отсутствие её паранойя пополам с ощущением своей чуждости опять отправят джинью в добровольное затворничество. И отдельно накрутил на ту же тему Лану, которая, получается, оставалась за старшую — пусть и неформально. Кроме всех проблем, на паучиху оставался еще и контроль ситуации с пойманной убийцой. Мы, конечно, вытрясли из кирина самые важные сведения, но оставалась еще уйма вопросов. Ответы на которые прямо сейчас нужны не были, но в свете будущей борьбы с её гильдией — очень даже пригодились бы.

И только Уля ответила на мой поцелуй легкомысленным поцелуйчиком, ради которого совершила настоящий подвиг — на целую минуту перестала зевать! После длительного сидения в запертой долине оборотень оторвалась на полнуют катушку, заодно обеспечив всех свежим мясцом, и теперь пыталась не заснуть стоя. Хотя… может, это тоже был такой своеобразный способ не устраивать душещипательную сценку? Айруни я тоже поцеловал в холодные бесчувственные губы. Вывод её из стазиса по прежнему оставался для меня прироритетной задачей. Потом — проблемы Хо, и только дальше все остальное. Покидая ставший для меня домом замок я и сам наконец осознал: да, у меня есть семья. Теперь есть.

При пересечении Диких земель чего-то особо интересного так и не случилось. Судя по разговорам Дипперстоунов, не особо опытный в плане знания местной живности и прочих опасностей личный состав отряда по пути к замку что ни день влипал в схватки со здешними хищниками. А трижды вообще весьма серьезно замесился, с риском получить выбывших бойцов. Пронесло. Зато назад, еще и получив возможность поправить и зарядить снаряжение, гвардейцы рода возвращались на опыте, уверенно обходя ненужные стычки.

Не в последнюю очередь в большинстве случаев избегать столкновений и демаскировки получалось еще и благодаря моему сканеру-прицелу на удочке — Перегрин запомнил, как с ним было просто и почти безопасно двигаться по Дикоземью, и не постеснялся припрячь меня для разведки. Больший комфорт в походе могла обеспечить только Кирби, способная раз за разом взлетать и сверху обозревать окрестности. У меня даже мелькнула мысль позвать её с собой, но увы — оставшимся в замке регулярная воздушная разведка нужна была гораздо сильнее.

В принципе, на обратном пути можно было рискнуть и напоить лошадей полной дозой элексира для маунтов — и проделать путь до Фронтирбурга гораздо быстрее. При такой цене экипировки, что носил каждый боец, стоимость одиннадцати скакунов можно смело записывать в сопутствующие расходы. Вон, Пипи так и добрался до города в прошлый раз. Однако даже я, как ни торопился — счел риск неприемлемым: одна случайность — и из отряда выбывал боец, потому что сломавший ногу или даже просто упавший конь уже не мог подняться и умирал, а остальные не могли даже на минуту остановится подобрать седока. Нет уж, лучше несколько ночевок рядом с бородачами потерплю.

Вот в чем-чем, а в недостатке дисциплины и выучки обличить боевиков Дипперстоуном при всем желании не получалось. Временный лагерь каждый раз оборудовался так, что в нем можно садиться в осаду, причем сопровождаемых ВИПов — меня и Перегрина — не то, что к хозяйственным работам, к дежурствам не допускали! Моменты вроде тех, когда девятка подземников словно единый организм без команд сбивала строй, продолжали меня впечатлять. И только прихваченные полезные побрякушки, снятые с кирина-киллера, помогли заглянуть на “изнанку” жизни отряда. Вернее, не заглянуть, а подслушать. Конечно, гадать, кого гномы втихаря обсуждают можно было с одной попытки.

— …Надо быть на голову двинутым, чтобы жениться на таких! Да еще и восемь раз!!!

— Семь, я посчитал.

— А по-моему он попросту побрякушки нацепил в виде браслетов, и на своих служанок. Типа нате-гляньте, у нас тут семья в тихом уединенном семейном гнездышке. И каждый увидевший это начинает пальцем у виска крутить, даже не думая, что они там на самом деле мутят.

— Паучиха реально стремная, бр-р-р. Неужели он ей прямо туда…

— Говорю ж, это показуха все! Не знаю, что за мутный тип этот Талик, но теперь верю, что такой действительно позарез Хималии понадобился. Так мозги себе и другим в трубочку сворачивать научится — дорогого стоит. Маг, наверное, какой-то.

— Техномаг! Видел, какие у него игрушки? Особенно “удочка”.

— У техномага что-то вроде завода было бы, ну там трубы, рельсы, всякие провода и стекла. И куча чумазых подручных. А там просто укрепленный дом, причем небольшой, и сад с огородом вокруг.

— Ты с паровозным депо техномагическую лабораторию не перепутал, умник? Хех!

— А что, думаешь, есть разница? Вот и молчи.

— И все-таки, неужели он один — их всех? По очереди, по одной раз в неделю? Интересно, еще трое тоже полумонстры?

— Эк тебя зацепило, бра-ат…

— Ему невесту родичи нашли, теперь под красный фонарь ни-ни, хахаха!

— Не смешно!

— Вон Бэрри тоже решил провести… изыскания, хех.

— Заткнись.

— Тоже решил, что одного паренька с фальшивыми браслетами не хватает на всех…

— Я сказал: заткнись!

— Что, правда, вот так прямо сходу яйца покатил?! И к кому?!

— К минотаврихе-кузнецу. Видно, пальцы огрубели, решил объект покрупнее пощу… молчу-молчу!

— Да блин, Бэрри! Нам же интересно! Что там было-то?

— Что, что… Взяла шлем с чуть помятым забралом, выставил на камень… Его там чуток подправит и надо было… А эта так хренакнула своей кувалдой, что сварные швы разошлись! И смотрит на меня так — аж жжет, как из открытой плавильни! Потом еще лишних два часа металл варить пришлось…

— Ну ты просто ухажер года, Бэрри! Нет, ну надо ж так, ахаха!

— Да идите вы все в отвал!!!

Я легким касанием пальца отключил усилитель звуков, совмещенный с чем-то вроде направленного микрофона и частотного фильтра. Не самая простая в настройке и управлении штуковина, особенно если у тебя нет рогов. Но без подобного артефакта я бы вообще ничего не расслышал — настолько гномы тихо переговаривались по ту стороны скрытого в яме костра. Профи. Одному из этих “профи”, некоему Бэрри мне очень хотелось навешать люлей — благо, на Перегрине уже потренировался с детонационным гелем обращаться. Впрочем, учитывая, как Звездочка, моя умничка, его отвадила — пусть живет, Дон Жуан хренов. Пока. Опять же, подслушку палить мне не с руки совершенно. Но пометочку я себе сделал.

* * *

Разрушенный Фронтирбург если и вызвал у меня какие эмоции, так скорее — удовлетворение. Тем более собравшиеся в большом количестве рабочие, преимущественно — гномы, с азартом разбирали (а кое-где с откровенным упоением крушили!) руины и уцелевшие постройки. А ближе к зданию Внешней Фаланги и Торговому дом Синдиката уж закончили размечать и начали засыпать и утрамбовать основания-насыпи под новые, прямые улицы.

Как я понял — не успел включить прослушку — сержант отряда Дипперстоунов поспорил с Перегрином, занимать им апартаменты в здании гильдии, или быстрее выйдет сесть на поезд. В итоге один отправился на вокзал, другой — к своему местному начальству, а я вместе с остальными так и застрял на недавно сформированной и сейчас покрывающей брусчаткой площади. День выдался пригожий, бородачи-рядовые, встрявшие вместе со мной, тихо бубнили себе под нос что-то ласковое в адрес своего сержанта и возможности помыться, мы сами расположились так, чтобы не мешать работающим мастеровым — в общем, я уже приготовился поскучать. Не тут-то было!

Гусеничная машина, построенная явно на том же принципе, что и другие технические поделки хималийцев, выкатилась, пробив колею в кучах щебня прямо на центр пустого пространства — и спрыгнувшие с борта инженеры из её экипажа начали споро поднимать в вертикальное положение высокую решетчатую башню. Спустя буквально две минуты землю и брусчатку воткнулся… бур! Только теперь рабочие на площади очнулись от дружного офигения.

— Эй-эй-эй! Вы тут какого хрена творите!

— Работы по нулевому уровню формирования магического источника, — среди буровиков затесался джин, двое людей, несколько киринов, ну и без подгорников тоже не обошлось. — Вот расчеты геодезической службы, вот — заказ от города…

— В центре площади?! Да быть такого не может!

— Ничего не знаю, подписи стоят? Значит, все согласовано. Запускай!

Запустить не удалось, потому что два десятка гномов, отложивших киянки и каменные блоки, оказывается, вполне могут столкнуть с места танк. Порывшись в своем бауле, я достал кулек с орешками из дому, поделился с бойцами: развернувшееся эпическое противостояние просто требовало достойного обрамления. Газировки бы еще.

Из дальнейшего спора, местами едва не переходившего в стенку-на-стенку, выяснилось, что под глобальное обновление улиц Фронтирбурга было решеное дочерпать энергитический потенциал данной местности, сведя остатки неиспользуемой магии в еще одни источник. И потом такое перспективное место под строительство чего-нибудь капитального максимально выгодно загнать, конечно же. Прибывшие специалисты сделали замеры и пробное бурение — для чего пришлось поездом доставить самоходку и собрать. Расчетное место согласовали в новосозданной городской администрации, и…

Не знаю, как мои спутники, а я неожиданно провел очень даже с толком. Прораб дорожник насмерть сцепился с магом-технологом (все-таки не инженером), под тягание за грудки они засыпали друг друга терминами. Места, где рядом можно было выбурить несколько источников недалеко друг от друга издревле выбирались под города — это я уже знал из “своих” записей. В целом, для первых скважин, выполняющих роль этаких линз (не спрашивайте) место можно было выбрать почти произвольно.

Но с каждой новой, приближаясь к лимиту, координаты нужно было подбирать все тщательнее. Причем они еще и дрейфовали потихоньку, потому перед бурением требовалось проводить доразведку, результаты который через несколько часов устаревали. Без вот такой прогрессивной самоходной буровой сделать все как надо, одними руками и магией, превращалось еще в тот адский цирк на букву “б”… Когда сержант договорился о посадке на поезд, а Пипи пристроил лошадей, стороны градостроительного конфликта как раз доорались до того, что результаты доразведки напрочь не соответствовали генеральному плану застройки. Н-да, миры меняются — но кое-что остается извечным. Кажется, я это уже говорил.

* * *

— Мой вагон? — на всякий случай уточнил я у Перегрина.

— Прямого поезда на Хималию-центральную отсюда нет, но думать о пересадках и прочей фигне не по статусу тебе не придется. Через двенадцать часов будет остановка во Дворцах, вагон перецепят к нужному составу. Там же сядут наш цирюльник, портной и другая обслуга, — с законной гордостью отозвался гном. — Дипперстоуны обо всем позаботились, партнер!

Глава 15

За время жизни в замке я, признаться, чуток успел забыть, насколько мой новый мир… лоскутной, да. Вернее, не успел как следует привыкнуть и осознать за время путешествия — слишком быстро все менялось. А последующие дни яркой семейной жизни основательно подзатерли дорожные впечатления. Теперь я получил их заново.

Ей-ей, если в гномьем дипломатическом вагоне и не хватало чего-то — так это компьютера с выходом в интернет. Больше я, во всяком случае, придумать ничего не смог. В остальном тут было решительно все — включая кондиционер! “Мелочи” вроде как-то вписанной в габариты вагона джакузи с минеральной водой управляемой температуры я даже перечислять не буду. В пассажирской “кухне”, уголке гостиной (была еще основная, нормальная, для повара из состава обслуги) — например нашлась кофемашина. Вполне себе по-земному автоматическая, формата “нажал кнопку — получил кружку”. Или вот шкаф, умеющий убирать с одежды пыль и разглаживать складки за счет вибраций.

Понятно, все это работало на в принципе понятной мне техномагии. Хотя бы просто потому, что чисто магический супер-артефакт на колесах “глотал” бы кристаллы-накопители быстрее, чем их успевали бы менять по станциям. А так скрещивание механики, электрики, гидравлики и пневматики с простыми чарами давали тот самый синергетический эффект, за счет которого гномьи паровозы могли тащить за собой многовагонные составы, а хималийские тяжелые танки — успешно ползать по полям сражений.

В “Бесконечности” многие посчитали техномагию этаким “багом”, пропущенным “бэкдором”, который изначально стал частью игровой системы, а когда его обнаружили — поздно было переписывать приличный кусок базового кода. И потому разрабы взяли и объявили “фичей” и достижением нашу разработку, когда, цитирую “насобачили шестерней и трубок — и за ману простейшего огонькак файерболами хреначат!!!111” Еще и уники раздали. Дошло дело аж до петицией на “чендж. орг” — можно представить накал страстей.

На самом деле, конечно, техномагия не являлась никаким “теневым интерфейсом вызова эффектов чар без самих чар” — именно в этом “Конструкторское бюро” в той самой петиции обвинили. Весь фокус заключается в минимизации потерь энергии через уменьшение сложности инженерно-магического решения. Например, чтобы заставить колесо крутиться колдовством, его нужно буквально опутать чарами. Даже элементарная логика подсказывает, что простейшее кинетическое заклинание толчка, приводящее колесо шатуном, потребует значительно меньше энергии!

Обратное, хочу сказать, тоже точно так же работает: чтобы создать непроницаемый одноразовый барьер техномагу пришлось бы лепить что-то вроде активной брони, или вообще даже не знаю, что. А чисто на мане и кристаллах — вон, работает, уложившись в габариты небольшого круглого щита. То есть не имба, а отраслевое решение, если можно так сказать — пусть и в своих областях применения способное совершить буквально научно-техническую революцию! Но это ж разбираться надо — проще сразу огульно обвинить и громогласно объявить охоту на изобретателей-“читоров”…

Когда “реалистичная игровая модель физики и магии” превратилась в законы природы нового мира, стоило ожидать, что не без помощи админов игры “сбалансированный” техномагический подход “выстрелит”. И без кавычек тоже. Не стоило удивляться, что это и произошло. И я на самом деле раз да хималийцев, сумевших удержать в руках превосходство в данном вопросе, заодно найдя надежных союзников и партнеров в гномах Анфилад. Можно было поспорить, через сколько лет железнодорожные перевозки перевернут логистику в Обжитых землях, а личные автомобили из штучных протипов перейдут в массовое производство. Но то, что это произойдет — уже нельзя изменить.

Даже если стереть Высокогорную Хималию с лица планеты — техномагию очень быстро “переоткроют”, причем сразу в нескольких местах. Шутка ли — на десятилетия оседлать реки золота, в виде товаров текущие между городами и деревнями. Думаю, политики страны, когда-то дальновидно приютивший “Конструкторское бюро” это прекрасно понимают — да, то была воля админов, но мир-то переписал свою историю под “типа на самом деле было”. Почему Хо написал письмо в таком паническом ключе — вот вопрос. Но я даже не буду пытаться загадывать — слишком много вариантов. На месте узнаю. Вместо этого лучше попробую как можно полнее прочувствовать момент.

Сделав себе кофе, я прошел мимо бара и разворошил полку импровизированной “библиотеки” на два десятка томов. Основательно позалипав в условно-документальное изложение путешествия неких энтузиастов по светлым землям, я воспользовался гидромассажем в ванной — заодно и помылся, что называется. И… так и не смог заставить себя надеть броню. В этих стенах технологичный, в смысле, магологичный крафтовый комплект брони ощущался настолько неуместно, что я так и оставил его в шкафу. Кроме халата гномы озаботились для путешественника комплектом из штанов и рубашки видимо в качестве пижамы — мне, во всяком случае, они и в этом смысле сходились. А на ночной остановке Дипперстоуны все равно прислали портного в числе обещанной обслуги.

* * *

Горничная, повар с предложениями по персональному меню, деловой костюм и туфли к нему — вот честно, мне сейчас было труднее отговорить себя, что я провалился в другой, уже третий по счету мир, нежели чем тогда на острове посреди Великой поверить в попадание! На Земле мне до статуса, дающего получение услуг и комфорта такого уровня, было даже не как до Китая раком — вообще как до Луны без ракеты! Конечно, одним глазком я что-то подобное видел в прошлой жизни — по телевизору и в ютубе, правда, не в живую. Наверное, поэтому получилось так легко принять роль Большой Шишки, и, кажется, ей вполне соответствовать. Гномы, во всяком случае, держащиеся поначалу просто подчеркнуто-вежливо начали вдруг выражать неподдельную почтительность.

Меж тем вагон в составе уже третьего поезда все пер и пер по тоннелям на запад. Давно миновали Шахтгорск, а станции, где заправлялся паровоз, никто даже минимально не пытался отделать. Названия были под стать: шахта такая-то, разрез номер такой, склад сякой-то.

— Через полтора часа прибываем на Хималию-центральную, милорд, — предупредила меня горничная… или все-таки проводница, если по-железнодорожному? — Готовить ваш выход или обождать?

— Готовить, — я как раз успел дочитать книгу “про путешествия” и даже кое-что переписал для себя оттуда. — Не люблю терять время.

— Тогда портной просят вас, — с поклоном показала мне на дверь салона она. Паровоз как раз тронулся, и я почувствовал, что пути повели состав на подъем. Как я понимаю, мы все эти полтора часа и будем забираться наверх — недаром у страны название начинается с “Высокогорная”.

Заполучив подогнанные туфли, я подошел к ростовому зеркалу оценить общий вид — и опять едва не словил когнитивный диссонанс. Джентльмен, глядящий на меня с той стороны стеклам, настолько разительно отличался от того образа себя, к которому я успел привыкнуть здесь, что казался другим человеком. Часы с золотой жилетной цепочкой, шляпа-котелок, шейный платок в виде именно платка, а не галстука, тяжелая трость — это все на удивление не смотрелось анахронизмом.

Может, потому что в крафтовый наряд не забыли интегрировать амулетные системы поддержки микроклимата и нескольких разновидностей защиты — в основном, правда, не меня лично, а ткани? Снаружи этого, правда, заметить было сложно — так что, скорее всего, решал именно покров. Пожалуй, я бы в таком прикиде не постеснялся сходу к директору на работе завернуть, чтобы предупредить об увольнении. Если они, конечно, не повысят мне зарплату и не подберут более достойную меня должность, чем текущая. Единственным мостиком к миру меча и магии, все еще простирающемуся за стенами вагона, стала трость. Точнее, скрытый клинок без гарды в деревянных ножнах-артефакте.

— С вашим комплектом не сравнится, милорд, но тоже кое-что может! — для демонстрации горничная разъяла трость на два указанных предмета. — Лезвие можно в кирпичную стену вогнать и на нем повиснуть — не сломается. И войдет как в масло! А на ножны можете смело принимать и заклинания: разобьет или погасит три или четыре раза!

Для подтверждения своих слов гномья дева в скромном черно-белом платье исполнила несколько финтов, которые я при всем желании не смог бы повторить. Какую замечательную служанку ко мне приставили, оказывается. Интересно, портной тогда вообще врагов иголкой и ниткой в гроб вгоняет? Н-да. Меж тем, фехтовальщик из меня примерно такой же, как и джедай, способный перехватить палкой выпущенный спелл на манер теннисного мячика. С мячиком на Земле, к слову, тоже не каждый раз получалось…

— Великолепный выбор. Подходящий к костюму и сбалансированный по характеристикам, — похвалил я “проводницу”, как обезличенно хвалят прислугу — не глядя на неё. — Не будет проблемы, что в сложенном виде трость можно отнести к скрытому оружию?

— В Хималии такие трости — последний писк моды! Все их таскают! То есть, я хотела сказать, очень популярный аксессуар, милорд.

— Вот как? Очень удобно.

Надо будет как только разберусь, что там с Хо — сразу заказать себе стреляющую трость. Если что случится, текущим вариантом я скорее сам зарежусь.

* * *

Высокогорная Хималия — это несколько плато на высотах от трех до четырех тысяч метров над уровнем моря, связанные между собой довольно пологими по горным меркам подъемами и спусками. Местные все привычные, а для гостей, званных или не очень, уже чувствительно разреженный на такой высоте воздух доставляет неизменный дискомфорт. Надеюсь, моя выносливость и то, что я тут успел в “Безграничности” пожить — мне помогут.

Эту небольшую страну, по игровому лору, много раз пытались взять на копье — просто потому что другие перевалы для перемещения больших партий грузов годились гораздо меньше. В свою очередь Хималийцы нещадно драли с неудачников, проигравших военным путем, за последующее мирное пользование их дорогами… таким образом вдохновляя на новые попытки. Неудачные, потому что деньги шли на армию и укрепления прежде всего, и только потом на другие нужды.

Последнюю — в этот раз необъявленную — войну принесло за собой “Конструкторское бюро”. Однако медлительные и тяжелые техномагические танки оказались именно той силой, что помогла поставить окончательную точку в противостоянии с равнинниками — на некоторое время, во всяком случае. Обозленные кланеры, понятное дело, не отстали и пытались достать нас, насыла всяческих ниндзя и прочих “воинов тени”, пытаясь маленькой группкой раскаченных в дэмэдж магов накрыть площадными заклятиями и все такое прочее веселое в том же ключе.

А уж как нас караулили на случай, если надумаем выйти… Постепенно вся дурная агрессия почти сошла на нет — но этого я уже не видел. Надо будет обязательно успеть заглянуть в местные летописи, потому что своих записей у моего персонажа после сброса характеристик не осталось. Потому что я очень хочу знать, как из того, что я помню, получилось ЭТО.

Хималия-центральная, ожидаемо, располагалась в столице с одноименным названием, а столицу горцы основали на самом высоком и самом маленьком плато. Стив еще шутил, что дизайн города на господствующей высоте слизали из “Властелина колец”, только без огонька, на троечку. Мол де все слишком угловатое, квадратное и прямоугольное, а не повторяет естественный рельеф. Что ж, теперь местные все исправили — если считать заделку двух нижних ярусов города в сплошной монолит из железобетона.

Ветка железной дороги выныривала из скалы и дальше шла по гребню больше напоминающей циклопическую дамбу стены. Думаю, этот ход предназначался для бронепоездов, позволяющих гонять туда-сюда батареи тяжелой артиллерии — а в мирное время удачно притворялся обзорным участком, напрочь отбивая у дипломатов и разведчиков желание ссорится с высокогорным государством. Дворцовый комплекс, лаборатории и еще несколько построек я узнал — но и они прятались в бетонных “доспехах”, больше не сверкая известняком и мрамором отделки.

Зато остальная часть столицы, которая не торчала над стеной-дамбой, утопала в зелени и выглядела как филиал рая на земле! Сады, гладь водоемов, красивые дома. Вокзал — причем перроны в нем находились под зданием, и чтобы достичь их — состав опять нырял в тоннель. Ну и правильно, и так места мало, чтобы под пути занимать. И под таможенную зону — в этом смысле вокзал тут напоминал аэропорт. Я с любопытством продолжал пялится в окно: вот наш поезд медленно прополз вдоль платформы, замер. К вагонным дверям не торопясь подошли таможенные служащие — неплохо, сразу проверка. Почти как в Ордэре. Интересно, меня заставять пройти через общий контроль или сделают VIP-проверку?

Короткая ругань служанки-мечницы с двумя чиновниками на платформе закончилась тем, что все трое вошли в вагон… И, одновременно, дуплетом прозвучал лязг сцепок. Та-ак, а теперь куда мы едем?

— Милорд, очень прошу простить, но эти двое клерков уверяют, что для вас приготовлен отдельный перрон, — громко, явно демонстративно возмутилась гнома. “Клерки”, больше похожие на спецназовцев с короткими карабинами, на демонстративный наез никак не отреагировали, лишь разошлись так, чтобы контролировать оба тамбура вагона. Тем временем маневровый локомотив потащил нас куда-то в переплетение туннелей под городом. Ярко освещенных тоннелей, в которых кипела своя жизнь: сортировались товарные вагоны, где-то что-то перегружали, там и тут раздавались гудки. Что-то сомневаюсь, что эту изнанику столицы Хималии всем показывают.

После череды стрелок наш короткий состав нырнул в узкий тоннель, миновал одни ворота, потом вторые — и, наконец, остановился в тесном тупике, расчитанном на три вагона максимум.

— Сойти можно только господину Талику, остальных просим задержаться до окончания буксировки, — подал голос один из бойцов.

— Эй! Что за… — самозабвенно продолжала театр одного актера мечница. Даже жаль её было останавливать.

— Раз просите, так и сделаем, — медленно проговорил я, видя, кто вышел нас встречать. Человек, то есть кирин, был один — и я его узнал. Эту игровую модель я видел перед собой одно время слишком часто. Хо с самого начала заморочился персонажем, похожим на себя — стример же. И сейчас он очень нервничал. — Ну, здравствуй…

— Здравствуй, здравствуй Талик! У меня очень мало времени, пойдем, пойдем…

За дверью в стене — между прочим, толстенной, со штурвалом гермозамка — оказалась лифтовая шахта и лестница. Над проемом, через который мы вошли внутрь, на стене изнутри нашлась надпись краской через трафарет: “Пройти для дальнейшей эвакуации. Соблюдать табельную очередность”. И ни души, кроме нас. Та-ак.

— Талик? — с нажимом спросил я у спины кирина.

— Вит, прости, но никто не должен знать, кто ты, — Совсем не похоже на себя зачастил мой друг. — Потому тройная защита на посланиях, сам делал…

Или — все-таки бывший друг? Не нравится мне, как его глаза бегают.

— Хо, блин…

— Вит, мне нужно, чтобы ты спас мою пропавшую девушку! — вдруг бухнулся он передо мной на колени. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!!! Я сказал им, что у тебя, возможно, есть инфа, где Стив и Родригес, как у нашего агента, но если они узнают, что ты — Вит, уже не выпустят из города, как меня! А мне больше не к кому обратиться.

Чт…

Что?

Что-о?!

…

Да твою ж ма-ать!

Глава 16

— Хо.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!!!

— Хо…

Кирин наконец-то заткнулся после своего словоизвержения и поднял на меня глаза. Глаза испуганного оленя, страдающего запором, блин!

— Хо, смотри на меня внимательно, — ласково спросил я, поймав этот взгляд. — Я. Тебе. Помогу. Услышал? А теперь перестань трястись и объясни по-нормальному.

Я с остальной тройкой из “Конструкторского бюро” несколько последних лет почти не разговаривал и от случая к случаю интересовался, как там у них дела. Но до этого мы достаточно общались, чтобы знать друг друга достаточно хорошо, включая и нелицеприятные моменты в характерах. Конкретно у стримера-корейца было плохо с индивидуальной инициативой. Прямо страх перед даже довольно безобидными действиями, если те казались ему рисковыми хоть каким-то боком или “так никто не делает”.

Что не мешало ему подобные схемы при этом придумывать, рассказывать другим — только не делать в одно лицо. Ситуация моментально менялась, стоило настоящую или мнимую ответственность разделить с кем-то. Стример, чувствуя за собой поддержку, даже если просто формальную, частенько бросался в такие перипетии, которые по уму бы подумать — да обойти. И спокойно, как должное, принимал за сделанное последствия. Если осмыслить то, что сейчас кирин выдал скороговоркой — осуществленный план с вытягиванием меня в Хималию, причем инкогнито, оказался едва ли не первой в его жизни авантюрой, совершенной самостоятельно. Видать, действительно очень припекло.

…Это было похоже на перевоплощение актера из образа в образ. Или, даже не знаю, на изгнание экзорцистом вселившегося в человека демона? Глаза мужика из испуганно-безумных стали нормальными, сам он смущенно кашлянул, поднялся с пола. Отряхнул полы и рукава своей сшитой на восточный манер рубашки, отдаленно напоминающей куртку-борцовку без пуговиц.

— Очень рад видеть тебя, Вит. Извини, что это вот так… У меня девушка пропала. Я… Я ей предложение собрался делать! — Хо всеми силами попытался показать, что все прям серьезно. Кореец, блин. — Когда я узнал, что ты тоже здесь… еще раз извини.

— Это ведь путь эвакуации для руководства исследовательского корпуса и дворца, так? — я обвел руками освещенную фонарями, подозрительно похожими на электрические, лифтовую шахту, на дне которой мы до сих пор стояли. — Раз у тебя есть доступ в такие места, напрячь разведку родной Хималии у тебя точно получилось бы. Да о чем я? Со мной же получилось!

Я хоть и справился с первоначальным взрывом эмоций — это ж надо было умудриться еще меня пронять! — опять начал злится. Плохо. Сначала надо хотя бы выслушать до конца.

— Она… Понимаешь, она в Диких землях пропала… — отвел взгляд бывший стример.

— Так это же все сильно упрощает, — удивился я. — Послать отряд бойцов и магов с подобающей экипировкой, усилить наемниками — и целые племена поостерегутся просто так на них лезть, я не говорю про отдельные банды.

— На наш отряд сразу начнется загонная охота, как только гвардейцы покинут границы Хималии, — хмуро зыркнул на меня собеседник, явно повторяя чужие слова. — А еще сама страна разом потеряет разом весь способный эффективно сражаться без складов с патронами и алхимтоплива за спиной спецназ. И соседи, поверь, своего шанса так поколебать нашу оборону не упустят!

— Ну, допустим, — пока Хо говорил, у меня к нему накопился еще целый ворох вопросов к той охапке, которая уже была. И он мне как минимум ответит на каждый, прежде чем я хотя бы пальцем о палец ударю. Но сначала проясню про девушку. — Тогда что помешало найти доверенного человека, который от своего имени организует экспедицию, не привлекая внима… Вот чёрт!!! Хо?!

— Я тебе полностью доверяю, и ты все равно числишься в управлении разведки как раз как такой внештатный агент — я имею в виду, как Талик, — зачастил кореец. — Тем более, сначала придется отыскать того, кто выдал ей квест, чтобы примерно понять, где именно её искать на юго-востоке…

— “Квест”? — словечко сначало резануло мне ухо, и только потом я понял, почему. — Она что, попаданка?! Как мы?

— У меня встреча в реале была с фанатами моего канала. Сунан почти на каждую приходила, я потому и стал устраивать их почаще, — принялся объяснять кирин. — В тот день она мне написала, что сумеет удивить: админы дали ей уник! Подробности пообещала лично… когда все разойдутся. И вот когда мы встретились — я вдруг оказался тут.

— Ка-ак интересно-о… — вслух протянул я, вспоминая разговоры на эту тему с товарищами по несчастью. — Считаешь, она оказалась на том месте, где в игре стоял её персонаж?

— Да, во всех известных случаях попадания сюда игрок совмещался со своим персонажем именно там, где закончилась его последняя онлайн-активность в игре.

— Во всех известных случаях, — я попробовал эту фразу на вкус. — Похоже, Хо, тут ты знаешь больше меня.

— Все бывшие квестовые территории, мало мальски похожие на государства, после Воплощения обзавелись хоть какой-то да разведкой. В смысле оказалось, что она у них как бы уже была раньше. А в Хималии она даже по игре была, то есть стала лучше, — теперь уже кореец посмотрел на меня с легким недоумением: типа, а сам не догадался? — На данный момент известно следующее: перенос необратим, перенос происходит по месту, где ты был в игре, перенос случается, когда два и более владельцев соток с униками.

А-хре-неть.

— И как бывшие неписи, кто допущен к такой информации, реагируют на это знание? — осторожно спросил я.

На самом деле, у меня едва волосы на голове не зашевелились: сильные мира сего вдруг узнают, что они раньше были всего лишь куклами для игр развлекающихся иномирцев, а теперь эти иномирцы пачками прибывают в новорожденную реальность продолжать сеять свои порядки! Я бы на их месте как минимум расстроился.

— По большому счету — никак, — пожал плечами Хо. Поймал мой внимательный взгляд и скривился. — Вит, ты читал ведь “свои” записи? Мы тут все Великие Герои и Мифические Личности, столько успели эпика понасовершать, что рассказы “это только кажется, что я пропал, на самом всегда деле жил в другом мире, а собой здесь только играл” видятся бывшим неписям довольно рядовым событием. Ну произошла какая-то хрень в очередной раз, ну некоторые из вдруг вернувшихся рассказывают про странный одинаковый то ли сон, то ли глюк — и что?

— В смысле — что? — я помассировал виски. Слишком много информации вывалилось на мою голову. — Новые знания, новые идеи, сама информация о мире-родоначальнике, если можно Землю так назвать…

— Именно потому, что “можно назвать”, эти самые “новые знания и новые идеи” тут нифига не новые, в основной массе, — пожал плечами кирин. — Может, потом кто-нибудь придумает, как тут найти уран и сделать атомный реактор, а там и бомбу — но с работающей магией это нужно примерно настолько же, насколько нам там нужны были лазерные мечи из “Звездных войн”.

— Думаешь? — не разделил я его скепсиса.

— Вит, я же сейчас единственный из “Конструкторского бюро” в Хималии, разведка всё, что узнает связанное с новыми технологиями и магическими новинками — сводит в отчеты и мне тащит, — вздохнул Хо. — И, по моей просьбе — еще про, как ты сказал, “попаданцев” информацию передают.

“Стример не тупой”, угу. Я молча качнул головой, не желая дальше спорить на эту тему. Надо самому будет разобраться… наверное. Проклятье.

— Итак, ты хочешь, чтобы я занялся поисками твоей пассии, — вернулся к теме встречи я. — Выяснил, куда и зачем она отправилась, собрал адекватный миссии наемный отряд и повел его с риском для жизни и не совсем понятными перспективами успешного возвращения к черту на рога…

— У тебя будет неограниченное финансирование, насколько это вообще возможно сделать, не нарушая анонимность банковских переводов, — быстро подсказал Хо. Мы посмотрели друг другу в глаза, и он выдавил из себя: — Потому что я сказал, что ты можешь знать, где Стив и Родригес.

— Ну ты и… — собственно, кирин сейчас только повторил то, о чем успел сказать с самого начала. Но все равно опять подпортил настроение. — Вижу, ты решил не перед чем не останавливаться.

— Я её люблю, — насупился кореец.

— И потому — подставил друга, — безжалостно закончил за него я.

— Если б я только мог сам поехать! — он вроде совсем не притворно заломил руки. — Можешь мне не верить, плевать я хотел, что отдельным королевским приказом временно невыездной! Сунан для меня всё! Только… Смысл, если за мной охоту откроют куда круче, чем за хималийскими гвардейцами? Не просто бесполезно предам кучу людей — не неписей! — и ничем Су помочь не смогу, так еще и куче народа плохо сделаю. Соседи кроме гномов спят и видят, что смогут подмять Хималию под себя…

— Это все прекрасно, вот только ты меня подписал шеей рисковать, даже не попробовав сначала хотя бы согласием заручится, — было перебитая лавиной новостей и открытий злость опять вернулась.

— Я что-то запамятовал, это ведь не тебя гномы из Диких земель выдернули? — вдруг “задумчиво” прищурился Хо. — Ах да, ты, наверное, туда полез в поисках местечка побезопаснее, разумеется, совершенно добровольно. И на Изыскателей подрядился работать совсем для того, чтобы крышу и поддержку получить, так ведь?

Я успел прикусить язык и не выдать сакраментальное “это другое”. Вместо этого криво, невесело усмехнулся и констатировал:

— А ты изменился, друг.

— Ты тоже изменился, Вит, — медленно проговорил кореец. — Раньше, пообещав помощь, наградой за неё ты интересовался в последнюю очередь.

Ах да, начало разговора.

— Наверное потому, что помощь подразумевает добровольный самостоятельный выбор, как помогать, — скопировав темп речи собеседника, склонил я голову к плечу. — А не получить в руки готовую инструкцию куда пойти и как там убиться, м-м? Такое, вроде, называется “найм”, нет?

— Хорошо, — кирин опустил голову, разорвав зрительный контакт. — Хотя замечу, что ты сам предложил план с экспедицией, то есть идеи получше у тебя нет. Пусть будет найм. Я предлагаю тебе заняться примерно тем же, чем ты сейчас занимаешься, только с неограниченным финансированием. То есть при поддержке любого необходимого числа наемников — согласись, так уже безопаснее будет? Если сможешь при этом вытащить Сунан — заметь, я понимаю, что она… что её уже… Короче, если сможешь — гражданство Хималии с дворянским статусом твои. К себе тоже могу устроить, хоть на какую должность — ты там писал, что у тебя новые идеи есть? Вот и отлично. Ну или просто пожизненное сохранение неограниченного финансирования — сам обустройся в другом месте.

Я не стал говорить вслух, что с такими условиями куда проще наворовать, сколько можно потянув время и пропасть с деньгами с радаров. Ойкумена Обжитых земель не такая большая, но при желании затеряться можно. Благо, фотоаппаратов и линий связи нет, а вот возможность провести пластику лица и изменить голос наверняка есть. Скорее всего даже одной алхимией обойтись можно, не прибегая к хирургии и целительству. Однако для Хо выбор любого другого доверенного лица намного хуже: наша дружба — хоть какая-то гарантия.

— Ладно, помогу тебе, — подержав паузу, хмыкнул я. — По дружбе. Именно по дружбе, потому она и только она залог того, что я действительно все силы приложу, чтобы вытащить твою девушку…

— Фу-у-у-ух! — Хо как стоял — так и разлёгся на холодном каменном полу, раскинув руки. — Ты все-таки согласился! А-а-а, зачем так жестко-то? Меня аж трясет всего!

— Сам ты тоже не ангелочка передо мной тут изображал, — усмехнулся я. — И вообще, хватит валяться, мне твоя помощь тоже нужна.

— Все, что угодно! — кирин, казалось, все еще не верит своему счастью. Лестная реакция всего лишь на мои слова, что сказать. Но…

— Ты пообещал, — на всякий случай засвидетельствовал я, заставив улыбку Хо стать чуть неуверенной. — Для начала мне нужна выжимка информации по айруни, все, что есть в библиотеках столицы. Особенно интересует размножение.

— Заче… Ладно, я прямо сейчас распоряжусь, — сначала сел, а потом и вовсе встал на ноги кореец.

— Второе — нужно будет подготовить инженерный проект жэ-дэ тоннеля около двух сотен километров и заказать его строительство за казенный счет у Дипперстоунов, — загнул второй палец я.

— Серьезно? — улыбка как-то пропала с лица Хо. — Это-то зачем?

— Всегда хотел жить рядом с метро, — поделился тайным желанием жителя столицы России я. — Потом, этот тоннель все равно будет нужен для организации прямого сообщения с городом Ордэр. Так тебе проще будет пролобировать его открытие. Ну там бюджеты, инвестиции…

— Мне?!

— А кому? Ты сейчас ВрИО министра промышленности, пока Родригес неизвестно где шляется.

— Это… очень серьезная просьба, — посмотрел он на меня. — Мне придется влезть в политику, и очень серьезно, примкнуть к… это путь в один конец.

— Дружба — это когда ты делаешь для человека то, что не сделал бы за любые деньги, — подсказал я ему.

— Понятно, — Хо на глазах мрачнел. Теперь у него выбора по сути и не было. Квиты.

— Но, знаешь, чем просьба хорошего друга отличается от обычно дружеской? — широко улыбаясь, спросил я его. И сам же ответил: — Тем, что хороший друг никогда не попросить тебе в ущерб. Ты ведь сам не хочешь сидеть в Хималии как птица в клетке, так? Вот тебе в потенциальные союзники лучший и самый честный рыцарский орден на востоке ойкумены. И выход на новый тактический рубеж, новый хороший рынок сбыта и закупки. Причем контролируемый в отличии от того, где гномы с Синдикатом решили вместе сыграть. Ну так каким будет твой положительный ответ, Хо?

Кореец уныло посмотрел на меня. И убито выдал:

— Да твою ж ма-ать…

Интерлюдия 6

Л’ана Безродная

Утром муж отбыл с гномами: как он выразился — “на большую землю”. И уже к обеду дорогумо почувствовала… некоторую пустоту вокруг? Странное ощущение, не очень-то и похожее на то чувство, с которым она в первый раз покинула родные Пещеры и оказалась под открытым небом. К слову сказать, иные подземные пустоты, обжитые темными эльфами, не слишком сильно уступали объемами какой-нибудь горной долине — стены исчезали в вечной темноте гораздо раньше, чем переходили свод потолка.

Замок Талика, если уж положа руку на сердце, не мог похвастаться размерами. Возжелай её муж жить как дворянин, то есть с полным штатом слуг — и семье даже из трех благородных персон в его стенах стало бы откровенно тесновато. В этом Безродная разбиралась очень хорошо — все ж ей была уготована судьба именно такой служанки. Живя же как есть сейчас, в восьмером, они неплохо, в принципе, помещались и плечами не толкались. Но недаром же Танцующая предпочитала пропадать днями на охотах, а Звездочка — даже в ненастье работать на улице? Да и Шелковицу обычно по своей воле в помещения было не загнать. А теперь вдруг… Дома стало слишком много места.

…Вечером Лана привычно-долго устраивалась на кровати, выбирая позу поудобнее: когда твое тело состоит из настолько разных половин, это ежедневно доставляет те еще неудобства. Машинально подвинула к себе ногой прялку: дорогумо предпочитала проводить даже такие тихие и неспешные минутки с пользой. Тем более, с её-то инстинктами операции с нитями почти не требовали участия разума. Однако, едва ли не в первый раз в жизни, паутина не пожелала поддаваться воле создательницы и смешиваться с шерстью и волокнами выращенного Шелой льна. Словно из механизма ткацкого станка вынули важную шестерню, оставив на её месте лишь пустоту, и все нити зажили своей судьбой.

— Не спишь? — Шона Широхэби хоть и постучалась — ответа ждать не стала, сразу вошла… вползла. — На вот.

— Книга?! — поразилась паучиха и прочла надпись на обложке. — “Избранные сказки и легенды народов ойкумены, ставшие ведомыми народу ламий”. Зачем это мне?

— Отвлечешься и расслабишься перед сном, — пожала плечами змея. — Талик мне сказал тебе что-нибудь из своей библиотеки дать, мол, ты ж сама не догадаешься попросить. Только ты… это… поосторожнее, прошу! Этот том еще мою бабушку помнит! У нас собственные книги помалу печатают, а красят и вовсе вручную… вот. И от матери к старшей дочери передают поколениями.

— За целость своего приданого не переживай, ведь знаешь, какая я аккуратная, — бережно взвесив книгу в руке, пообещала Безродная.

— Только потому и согласилась, — вздохнула Шона. — Ну это, спокойной ночи.

— Спокойной, — в спину ей отозвалась паучиха. Подняла и растянула ногами спутанное нечто вместо мотка пряжи — и пинком отправила в противоположный конец комнаты. Почитать перед сном?

После того, как Лану наконец забрали из трактира гильдии в семью тёмных эльфов, посчитав достаточно подготовленной для дальнейшего становления служанкой — она не раз видела, как старшие господин и госпожа неспешно проводят время с книгами. Даже улучшила время как-то вечером, прошмыгнула в библиотеку — но и пяти минут не продержалась, захлопнув вытянутый фолиант. Как можно наслаждаться такой нужнотой? То ли дело трактирный истории — их она очень хорошо запомнила, а некоторые любимые так и вообще пересказать! Но раз Талик озаботился… хотя бы четверть часа она потратит.

…Примерно в районе трех часов ночи томик “Сказок” все-таки выскользнул из пальцев паучихи и съехал по подушке на простыню. К тому моменту Безродная уже сладко спала. И непонятная пустота, судя по блуждающей по губам легкой улыбки, образовавшаяся из-за отъезда мужа, её больше не беспокоила.

Шона Широхэби

Отдав “Сказки” Лане, змея вернулась в свою комнату, кляня себя на все лады. Хорошее ведь дело сделала, подругу по поручению мужа поддержала, даже не просто подругу — считай, сестру! Пусть и не родную, а нареченную через таинство брака. И уж тем более кого-то аккуратнее паучихи среди жителей замка еще нужно было поискать. Но вот все равно отдавать том, пусть на время, жалко было — хоть плачь! Некоторое время ламия боролась с собой, мысленно повторяя “да книжке у Безродной как на полке, даже лучше!”, но в итоге все равно проиграла “внутреннему я”, упрямо подсовывающему то видение порванной страницы, то жирные отметины от пальцев на бумаге. Что, конечно, никак не помогало заснуть самой. И другая взятая книга не спасла. Тогда обозлившаяся на себя саму Шона зашла с козырей.

— Да у тебя и детей-то не будет, чтобы передать наследство старшей дочери! — сказала она сама себе вслух. И поморщилась.

Не то, чтобы дочь рода Широхэби хотела детей вот прямо сейчас — но то, что сама возможность оказалась закрытой… Это отзывалось неприятными ощущениями где-то глубоко внутри. Казалось… предательством родителей, что ли? Да и бабушка точно расстроилась бы. Мелкой Шоне старая ламия очень любила повторять: “вот сядешь внуков нянчить, тогда поймешь меня, хе-хе-хе!” В руках бабушки же она и увидела в первый раз эту книгу сказок…

Тут мысли змеи, свернувшейся наконец в своей круглой постели, зацепились связями-ассоциациями и вытащили следом совсем другое воспоминание: мать помогала Шоне собираться перед отъездом с Таликом. Сборы, как такое всегда и бывает, получились долгими да томительными, и растянулись совсем уж неприлично. Вот в середине ночи на груде мягкой рухляди и произошел тот разговор.

— А это ничего, что он человек, а я — л-ламия? — до того девушка просто не задумывалась о некоторых деталях, поскольку сватовство прошло совершенно в рамках традиций их народа.

Талик, вообще-то, после прохождения назначенных испытаний мог взять и показать на одну из её младших сестер и договорится забрать попозже. Мог и совсем другую семью выбрать, откуда забрать себе невесту. Но нет, не опозорилась достойная тщерь в глазах чужака, который ради неё совершил несколько небольших, однако вполне настоящих подвигов. Собственно, на протяжении всей этой истории сохранение чести рода и было главным чаянием Шоны. И вот когда все закончилось и дошло до отъезда — она, наконец, задумалась над актуальными, так сказать, проблемами.

— Детей тебе ему не родить, — совершенно спокойно сказала ей тогда мать. — Но твое достоинство это ничуть не умаляет. Путь верной спутницы жизни стать опорой своему мужу и господину на его пути к величию и свершениям чести. А дети… Посмотри, сколько среди нашего рода семей, где оба супруга ламии — и что? У одних все погибли рождением, у других — убиты в стычках и погибли иным образом. Вот если бы мы отдавали тебя в род — тогда да, его продолжение легло бы на тебя всей тяжестью. Поверь своей матери — не желаю тебе своей судьбы. А мне ведь очень, очень повезло с мужем, твоим отцом!

Во время путешествия к замку через Дикие, потом Обжитые — и опять через Дикие земли, змея успела переворошить свою память, выискивая, что еще слышала на счет… последствий “этого самого”. И к своему запоздалому стыду и мучительному смущению поняла, что довольно много. Просто раньше не понимала намеков в разговорах ладно бы женщин и даже сверстниц — младших сестер! А теперь — как поняла, у-уй!

Так, например, змея “узнала” об особенностях пауков-дорогумо, которых полноценным народом можно было назвать, оказывается, с большой натяжкой. Потому что мужчин у паучих попросту не было. С ролью осеменителей собственных служанок вполне справлялись их хозяева-темные эльфы — вот только такая связь считалась невероятно осуждаемой, потому никто никогда не признавался и вообще вся тема тщательно заминалась. Что распространению слухов, разумеется, только помогало.

Еще её сестрички перемывали косточки героям из тех же “Сказок”, которые действительно частенько если и женились — то на боевых подругах, то есть фактически узаконивали неформальные отношения с женщиной-товарищем по оружию. И почему-то, вот сюрприз, обычно воительница оказывалась другой расы: геройствуй сколько влезет, и никаких детей. Вот почему мелкие змейки так гнусно хихикали, обсуждая уход на покой героев мифов: “дом крепить, детей растить”. Типа, если своих детей, то для боевой подруги у них плохая новость.

Ну и да: и тогда, и потом Шона так и не провела параллель между своей судьбой и вот этим мифическим, сказочным финалом. А ведь Талик явно решил осесть, отдохнуть от подвигов — которых, как недавно выяснилось, насовершал реально несчетное множество! И если б утром после оргии под нектар айруни её Лана носом не ткнула бы — еще б неизвестно, когда б сообразила. Да и про другие расы тоже много чего интересного выяснилось. Те же дриады, оказывается, вообще от любого мужика могли зачать, если тот попадался им в период цветения. Или все-таки сказка? Паучиха много знает, но потому ведь, что наслушалась чужих не самых трезвых россказней…

Тут в постепенно все же уносимый сном разум ламии пришла мысль, заставившая натурально подпрыгнуть на постели, сделав высокую стойку на хвосте, заполошно хватая ртом воздух, а себя — руками за плоский мускулистый животик. Лунные Дни! Которые должны были начаться еще пять дней назад! И о которых она напрочь забыла в череде необычайно заполненных делами и эмоциями дней! Мать, правда, говорила, что сбои и задержки цикла могут возникать по разным причинам, а её телу, особенно половой системе как раз досталась череда невероятных встрясок, закончившаяся той самой оргией. Логично? Логично.

Вот только… Если айруни умеют получать потомство от любых разумных мужчин, то не потому ли, что у них есть нектар? И он сработал на всех других — Талик им все ж конкретно вымазался, а об него и они все… Да не, бред какой-то.

Ламия представила, как спрашивает от такой стыдной вещи как лунный цикл Лану, передернула плечами и отказалась от этой идеи. Не может быть потому что не может быть, и точка. Успокоившийся разум облегченной провалился в сон…

Глава 17

Перед тем, как с головой погружаться в свои и чужие дела, я не забыл проверить условия, в которые поместили гномий экипаж “моего” VIP-вагона. Не только из альтруизма, но и потому что немного знал о специфике работы корпоративных безопасников на собственном опыте. Ведь государственные спецслужбисты отличаются от корпоративных только широтой полномочий — в большую сторону, разумеется. Для них нет ничего важнее поставленной задачи, и совершенно неважно, какие неудобства потерпят разумные, под приказ не попавшие, но оказавшиеся заложниками ситуации.

То есть, грубо говоря, обеспечивая секретность, приданные Хо госбезопасники могли продержать вагон в каком-то наглухо блокированном отстойнике все те несколько дней, что мне придется пробыть в Хималии. Без возможности экипажу не то, что выйти — пополнить запасы провизии, воды, магии и топлива! А ведь достаточно всего лишь распоряжения о содействии от корейца своим — а мне объяснить гномам, что происходит и успокоить, чтобы тоже чего не выкинули. За полчаса, в итоге, управились. Теперь ничего не мешало погрузиться с головой в свои и навязанные другом-корейцем задачи.

— …Для здешних, в то время, которое мы проводили оффлайн, мы тут уходили в свои покои и запирались. Типа, заняты важными думами, силой мысли пронзаем сущее, делаем открытия и создаем новые изобретения. Беспокоить ни в коем случае нельзя, как ты понимаешь, — рассказал мне кирин, пока мы эвакуационным по тоннелям и шахтам добирались до верхних уровней внутреннего замка. Как не засветить свое лицо перед возможными шпионами недружественных стран и коалиций? Просто не показываться на глаза там, где они могут быть, ограничившись зонами, куда очень сложно просто так получить доступ. — Но когда прошел месяц, а мы все не появлялись из-за дверей, глава королевской службы безопасности взял на себя ответственность и двери лично вскрыл. Понятное дело, внутри нас не нашлось. Факт засекретили, как только могли, конечно, круг знающих ограничивался десятком человек, включая Его Величество. Можешь представить их эмоции, когда спустя еще месяц из пустых комнат внезапно вышел я. Вопрос, которые мне больше всего раз задали был даже не “как” а “зачем?”

— И ты все равно посулил им, что твой агент знает, где искать Стива и Родригеса, — уже без злобы напомнил ему.я. — Что мне безопасникам отвечать, если вопреки твоим посылам зажмут в углу и начнут спрашивать с пристрастием?

— Ну так ведь знаешь же, — флегматично пожал плечами он. Я все-таки основательно смог попортить настроение влюбленному корейцу условиями, которые выставил за помощь. Вернее, за продолжение дружбы. — В другом мире и смогут вернуться, если повезет попасть на сочетание условий. Любое заклинание Правды подтвердит, что ты не врешь… Нам сюда, добрались. Добро пожаловать ко мне домой, что ли.

Апартаменты и.о. министра промышленности, как я убедился, выглянув из ближайшего окна, располагались даже не министерском здании, а прямо в королевском дворце. С другой стороны, после того, как хималийцы озаботились дополнительной фортификацией, дворец разросся еще вдвое, если не вчетверо, и теперь по вместимости напоминал главный корпус МГУ в Москве. Снаружи, кстати, тоже что-то такое в чертах проглядывало: больше этажей, чем было, куда больше полированного камня и значительно меньше лепнины, одинаковые окна. наверняка куда сильнее толстых металлических ставен мешающие ассасинам, не давая толком привязаться к внутреннему плану помещений.

— Тут бар, вон холодильник, ванную сам найдешь, не маленький, — небрежным жестом запирая персональный эвакуационных ход, с этой стороны притворяющуюся створкой шкафа, пояснил мне Хо. — Бумага и карандаш вон за той дверью, в моем кабинете: возьми на столе. Давай, пиши прямо сейчас запрос архивариусам, чего ты там хотел: быстрее начнут, быстрее найдут. Закину по дороге и начну собирать геологов на совещание по заказанному тобою тоннелю. Надо хоть примерно понять, возможно это или нет. И если да — то оценочно прикинуть ресурсы и сроки.

— Мне нравится твой подход, — голосом, от которого кирина наверняка опять перекосило, похвалил я, заглядывая в кабинет. Н-да, на что я в замке для себя любимого не стал жалеть площади — а в скромной квартирке помощника министра персональное помещение для работы оказалось раза в четыре больше моей спальни! Что позволило разделить зоны по занятиям и между столами, полками с книгами, собственной картотекой, чертежным кульманом и всяким прочим осталось еще дофига места! Зависть, зависть. Искомая бумага нашлась на столе, видимо специально выделенном именно для записей. — Готово.

— Давай сюда, — забрал он у меня листок. — Не скучай.

— Кажется, я с ностальгией буду вспоминать о прежнем тебе, — неожиданно даже для самого себя хмыкнул я, заставив корейца сбиться с шага.

— …Давно уже пора нужно было что-то с этим делать, — после паузы, не поворачивая головы, ответил он. — Знаешь, как меня достали эти превращения в мямлю, едва приходилось что-то решать самому?

Хо все же посмотрел на меня, потом подошел к стене, завешенной тканевой шторой. Еще раз поймал мой взгляд — и решительно сдернул полотно. За которой оказалась не меловая доска, как я предполагал, а пробковая поверхность для прикалывания бумаг, карт, втыкания булавок. В голливудских фильмах раньше обожали еще добавлять веревочки-связи, делая подобие физических релевантных ссылок. Мой друг использовал разноцветные тесемки, чтобы соединить на огромной карте Обжитых земель места с приколотыми стопками листов.

— Ты… все это время её искал, — подойдя ближе, я загляну в один лист, потом в другой. — Для месяца работы с нуля, в незнакомой обстановке — очень впечатляющий результат.

— По сбору информации — да, — кивнул кирин. — Но подготовку экспедиции я так и не смог продавить. Если б не ты… А теперь твои условия просто не оставили мне выбора… Спасибо. Пока у меня есть решимость действовать, как таран — так и буду поступать. Авось, привыкну.

— Куда ж ты денешься с подводной лодки, — вместо невнятного “да у тебя все получится” сказал ему те слова, которые действительно были нужны, за что получил кривую понимающую невеселую ухмылку. После чего все же остался в этих утилитарных хоромах один.

* * *

Скучать? Помнится, на Земле мне это периодически удавалось. Правда, в последние годы все реже: хобби, работа с карьерой, бытовые нужды, личная жизнь, всякие неприятные фигни, что не удалось отложить навсегда… Н-да. Вот и тут не получилось. Сначала я тщательно перечитал всю информацию, которую Хо собрал и свел по этой своей Сунан — особенно ту часть, что стример знал как бывший игрок.

Сотка, демон, вкачана как ренджер с упором на разведку. В “Бесконечности” развлекалась тем, что пыталась влезть во всякие удаленные и труднодоступные места. Хотела добраться “до края карты”, причем не просто так, а чтобы потом пересечь мир игры из конца в конец. А лучше вообще кругосветку по границам локаций замкнуть. Судя по всему, уника она получила как раз за то, что “потрогала” край карты. Добралась-таки. И теперь мне нужно было её как-то оттуда доставать. Её ж ма-ать…

Уяснив глубину проблемы, я принялся изучать остальные обстоятельства. Мир “Безграничности” даже как игра был достаточно реалистичен в том плане, что выполнение безумных челленджей требовало значительный объем внутриигровых ресурсов. Которые обычно можно было достаточно просто нафармить — вот только в одного затраты времени получались какими-то совсем неадекватными. То есть нужно было или получить снабжение от клана, или как-то присосаться к бюджету одного из игровых государств. А лучше и то, и другое сразу, как сделал это сэр Макс.

Сунан то ли не нашла клан единомышленников, то ли даже не пыталась, предпочитая оставаться свободной одиночкой — а вот у неписей взаимовыгодное применение для своих талантов подыскала. Став, фактически, внештатным сотрудником — ну или проводником-наемником, если хотите — для нескольких кафедр Академии Электры, столичного вуза и, одновременно главного научного центра всея Светлых земель. Занятно: я думал, что Лоля, то есть, простите, Хриза скорее исключение из правил — демон-препод в светлой академии, но, похоже, темные рогастики там чуть ли не толпами ходят… Та-ак.

Из собранной Хо информации логично выходило, что до “края карты” Су дотянулась не своими силами, а как минимум в составе команды из высококвалифицированных наемников — а, может, и при поддержке пары-тройки ученых. То есть вроде как пороть горячку и бить в колокола вроде как и не стоило: раз уж забрались, так и выберутся. Но только на первый взгляд, к сожалению. И главный нюанс тут был разрыв между выходом девушки оффлайн и временем воплощения в новом мире. Если для неё тоже прошел целый месяц — группа точно успела уйти. Или погибнуть, пытаясь уйти, лишившись разведчика и проводника. Это не считая разрыва в возможностях игрового персонажа в “Бесконечности” и реального человека тут.

В общем, все предпосылки для формирования спасательной экспедиции были… у Хо. Потому что для Академии контрольные сроки возвращения нарушены не были и еще долго не будут. И потому что узнать, что случилась беда без дальней связи невозможно — а её нет. Вернее, есть, но односторонняя и сомнительной по теперешним временам надежности: перекинуть письмо с летающим почтовым петом. Вроде как любой прокачанный бистмастер вроде Сугроба может по-быстрому обратить себе на службу подобную тварь и отправить с донесением, после некоторой обработки… хм. Хм. Интересно. Правда, тут есть еще один момент.

Какую-либо информацию по выданному заданию, сформированной группе или, не дай бог, цели путешествия у представителей Высокогорной Хималии в Электре получить не удалось. И официально, и другими путями. Как они уверили — это оказалось попросту невозможно. Ни просто спросить, ни через попытку подкупа — все, кто хоть что-то знал, молчали. И не покидали без должной подготовки территории Академии, где защита преподавателей организована на высшем уровне. Ну, никто и не говорил, что будет легко…

* * *

Все-таки на хималийцев соседи не зря зуб точат и раскулачить хотят: вот кто в этом мире может похвастаться доступом к бытовым приборам земного уровня? Короли, разве что. А тут у госслужащего пусть и высокого ранга — газовая плита, и холодильник, и ванная с горячей водой! Подозреваю, у тех, что рангом пониже, все тоже самое. Уж слишком унифицировано выглядят изделия…

— Вам организована запрошенная встреча со старшим архивариусом, — после обеда, который я обеспечил себе сам, заявился один из двух спецслужбистов, что встречали мой вагон. — Прошу за мной.

Что интересно, повел он меня опять через эвакуационные тоннели, из-за чего пришлось заложить немалый крюк. Зато — никого не встретили по дороге, что вряд ли удалось сделать, передвигаясь по официальным лестницам и коридорам. Лишь в самом конце он вывел меня из неприметной комнаты около библиотеки — и сразу же завел в соседнюю дверь. Вот и кабинет.

— Добрый день, молодой человек, — страший работник архива оказался благообразным седым стариком. — Меня попросили не интересоваться Вашим именем, так что я буду вас звать Господин Читатель. Вы же можете обращаться ко мне “господин Архивариус”. Я собрал и сделал выписки по Вашему запросу, надеюсь, в них будет то, что вы ищите. Сами понимаете, сложно обладать полнотой информации по предмету, с которым наши ученые непосредственно почти не сталкиваются…

— Ближе к делу, пожалуйста, — сбшник и не думал уходить, устроившись в уголке. Блокнот он не достал, но, думаю, профессионально натренированная память и так даст ему запомнить все мои вопросы и записать в отчет. Который потом будут вдумчиво анализировать. Контора есть контора, глупо было иного ожидать.

— Да-да, конечно, — с некоторым раздражением ответил библиотекарь. — Ответ на первый пункт: “айруни способны приносить потомство с мужчиной любой разумной расы, исключений не выявлено”. От себя добавлю, что именно с этим связано большое многообразие разновидностей дриад. Одних только разнообразных Шелковиц насчитывается сорока родов, а всего их больше тысячи. И да, некоторые разновидности при половом размножении практикуют сексуальный каннибализм. Вы удовлетворены ответом, господин Читатель?

— Э-э-э… пожалуй, — честно сказать, я совсем другое ожидал услышать.

— Тогда перехожу к пункту два: “биологический механизм размножения айруни подробно”. Боюсь, мне тут придется начать изложение прямо с Импакта.

— Хорошо, — кивнул я. Импакт, импакт… что-то такое было в лоре “Бесконечности”, вроде — правда, связанное вроде с джиннами. И да, по смыслу я уже понял, что мне сейчас начнут талдычить “от сотворения мира” — но как-то глупо пропустить нужную информацию, потому что пытаешься выглядеть в глазах собеседника умно, так ведь? Особенно если тот мне не сват и не брат. А спецслужбиста мне вообще не жалко, парень знал на что шел, выбирая работу.

— Айруни принадлежат к так называемым “новым расам”, то есть возникшем после космического удара колоссальной мощности, от которого растрескалось ядро нашей планеты. Из-за чего не только истечение магии перестало быть равномерным, а появились так называемые Источники, но и на время серьезно скакнул общий фон доступного волшебства, вызвав множественные причудливые изменения в живой природе, а также разрушив до основания существующую тогда цивилизацию, — тоном “ну, вы напросились” начал вещать архивариус. — Самым большим относительно нетронутым её считаются так называемые Древние Руины на берегу реки Великой…

— Экхе-кхе-кех, — демонстративно прокашлялся мой сопровождающий.

— …В которых, как сейчас считают некоторые исследователи, и зародилась, например, раса джинов. Поток маны рядом с Разломом оказался столь силен и сокрушителен, что убил все живое, образовав пустыню — но разумные сумели уцелеть, переведя свои тела в чистую энергию. Подобным же образом сформировались и остальные, гм, гм, расы детей катастрофы, включая айруни. Можно сказать, для выживания им пришлось отказаться от своей изначальной природы едва ли не сильнее всех. И сложный многобразный механизм спаривания, связанный с выделением так называемого “нектара айруни”, является этаким мостом, по которому разумное растение возвращается в более, так сказать, животную форму для зачатия и вынашивания плода. Так достаточно подробно, господин Читатель?

Я потер переносицу и поморщился от внезапно накатившей мигрени. Ведь пока он все это нес с умным видом я пытался представить, как это работает.

— Нет, недостаточно.

— Тогда я вынужден попросить Вас задавать наводящие вопросы.

— Для начала нужно поэтапное описание процесса деторождения дриад от зачатия и до, собственно родов. Потом… Что?

— Молодой человек, — грустно вздохнул архивариус. — У нас очень большая библиотека. Но монографии и первичные исследования у нас могут появится только если сам ученый передаст их в дар, копию или оригинал. Это ведь первичные материалы большой ценности, так как по ним уже можно проводить собственные изыскания, не повторяя путь их создателя. Академии никогда не расстаются с ними добровольно, разве что за большие деньги и если при этом ученый совет во главе с ректором разрешат. Обычно ищут разумного, кто занимается нужной научной проблемой, держит первичные сведения в голове — у него покупают консультацию. Я бы посоветовал начать с Академии Электры…

…Даже материться уже не хочется…

Глава 18

В свои покои Хо вернулся за два часа до полуночи — гораздо позже, чем меня сопроводили сюда после консультации с архивариусом. Видно было, что и.о. министра вымотался до крайней степени. Зато не с пустыми руками пришел, в прямом смысле: в руках у него была кожаная папка.

— А я-то думал, ты давно спишь, если только не пристроился разорять бар, — оглядел он меня, и что я поменял в его кабинете. Всего лишь придвинул поближе к столу кульман и доску для крепления уже готовых чертежей. И парочку мусорных ведер, которые доверху забил испорченной бумагой.

— Ну спасибо за лестное мнение, — хмыкнул я, откладывая исписанный лист и откидываясь на спинку довольно удобного офисного кресла. Явно новодел, успел озаботится комфортом собственной задницы страдающий от пропажи возлюбленной кирин-попаданец. — Вот уж не думал, что в этом костюме меня кто-то сможет принять за завсегдатая рюмочных.

— Ты же русский, вы все постоянно пьете, — отмахнулся кореец и покосился на меня, услышав звучный шлепок ладонью по лицу. — Что?

— Ты последние десять лет чем-то кроме стримерства и игр интересовался? — снизу вверх посмотрел на него я.

— Да я и до того не особо чем-то другим интересовался, — неожиданно признался он, разводя руками. — Еще в школе решил, что буду крутым летсплеером с толпами фанатов. В клубах реакцию тренировал, читал аналитику по компам и играм, часами смотрел стримы своих кумиров, на кого хотел быть похожим.

— И остался девственником, — едко “подсказал” ему я, все еще не задавив огонек неожиданной обиды. — Черт, прости! Я не нарочно, само вырвалось… это было действительно грубо. Извини.

— Нет, не остался, — с кривой гримасой все же ответил он мне. — После того, как Стив взял меня в “Конструкторское бюро”, заработки наконец пошли в гору. Купил квартиру-студию, оборудование обновил, матери с батей подарков накупил — они-то на мне давно крест поставили… Ну и на проституток стало оставаться. Потом пару раз сумел даже в клубе скучающую девочку подцепить… вышло даже хуже и дороже.

“И потому ты так вцепился во втрескавшуюся в тебя фанатку”, — эту фразу я благоразумно придержал при себе вместе с советом хоть теперь-то воспользоваться положением и попросить подобрать себе женщину у тех же эсбешников. Вместо этого озвучив сакраментальное: — По любви все по-другому, поверь!

— Верю, — он растянул галстук, скинул через голову и метким броском отправил на стоящий у стены стул. Следом полетел пиджак. — А я вот выпью, если не возражаешь. Пришлось несколько неприятных разговоров провести, чтобы твоим “дружеским условием” заняться. До сих пор голова от геологических терминов пухнет!

Я поймал папку, расстегнул, заглянул внутрь. Хмыкнул, переворачивая наскоро переписанные секретарем листы.

— Придется к тому, что я наметил, тебе еще техномагическую пищмашинку изобрести, — как-то неудачно я подобрал время с разговором про новшество, кирин только налил себе из добытой в баре бутылки бокал и приложился. Брызги выплюнутой жидкости разлетелись на полкабинета.

— Что-о?!

— Сам бы мог озаботится, не дожидаясь меня, — не отрываясь от чтения, попенял другу я. — Кресло, видишь ли, сделал — а документооборот как в каменном веке.

— У меня от тебя голова болит, — чистосердечно признался визави. — Пишущая машинка — это такая клавиатура сразу с принтером? Ну и зачем?

— Затем, что классическое книгопечатание отнимает массу времени и ресурсов, требует громоздкого и дорогого оборудования, а при фотокопировании рукописного текста (ксерокс тоже придется изобрести, разумеется) он уже на третьей итерации не читается нифига, — просветил я его. — А еще тот кто первый введет здесь в массовый обиход такие полезные вещи — озолотится. Печатать ведь можно гораздо быстрее, чем писать. Хималия своих воинственных соседей просто купит, ага. Особенно если на принципах техномагии, которые не так-то просто постороннему магу вскрыть.

— Я думаю, если бы местным такие штуки нужны были, они бы их уже придумали, — не стоило забывать, что несмотря на не самый широкий специфический кругозор и профессиональную деформацию, Хо отнюдь нельзя было назвать… ограниченным. Мозги у него работали и логикой пользоваться он умел получше некоторых успешных управляющих директоров. Иначе б в “Бюро” просто не попал бы.

— Не стоит недооценивать инерцию мышления, это раз, — я сложил листы описи результатов совещания стопкой и вернул, откуда взял. — И два, в местах, где такие штуки прямо очень нужны и есть деньги, установлены алтари-Эталоны джиннов. Не компьютер, но сильно жизнь облегчает. Стоит, правда, как маленькое баронство.

— Вижу, ты тоже зря времени не терял, — медленно проговорил Хо и все-таки отхлебнул, чего он там налил.

— Небольшое путешествие от места появления к моей, так сказать, недвижимости на природе открыло мне глаза, — так же медленно ответил ему я. — Ты просто не мог почувствовать это на себе, сидя здесь, едва ли не в самых комфортных условиях Обжитых земель. Этот мир родился с невероятным перекосами между возможностями разумных и их достижениями из-за того, что “Бесконечность” цепями всюду сковывали игровые условности. Но тут-то их нет! Теперь всё стремительно меняется… А мы, попаданцы, на просторах Обжитых земель нем как капсулы “Ментоса” в коле! Или сами должны пшикнуть, смывая всех вокруг — или нас чужой пеной вынесет нахрен!

— Кха-кха-кха! — аж подавился алкоголем от моей сентенции кореец. — Сравненьица у тебя!

— В трех днях пути отсюда на не таком уж быстром паровозе скверные племена в шкурах бегают, — напомнил я ему. — А у тебя холодильник и люстра с выключателем. А добытые гномами с помощью хималийских проходческих машин полезные ископаемые в Кристальный алхимикам на телегах тащат, потому что ветку железки не дотянули, а грузовых автомобилей нет. Пока нет. Как думаешь, сколько времени потребовалось мне додуматься до машины с кузовом и колесами с топкой от паровика?

— Да понял я тебя, понял, — Хо раздосадовано попытался налить в свою емкость новую порцию пойла, но в сердцах плюнул и хорошо так отхлебнул прямо из горла. — Убедил уже… проклятье, как от твоих слов на душе паскудно. Стива бы сюда поскорей, или, может, лучше Родригеса. Тот вечно в политике словно Скрудж МакДак в золоте купаться обожал.

— Политика — это почти то же самое, что любой другой бизнес, только юрлица крупные… и каждое с собственной армией, — хотел подбодрить, но последняя часть фразы невольно заставила хмыкнуть. — Н-да. Но в любом случае придется “пшикнуть”, не только чтобы сохранить Хималию. Наши знания — ключ к возвращению твоей драгоценной Сунан…

— Что?! Что ты сказал?! — усталость моментально слетела с кирина, он метнулся к столу, за которым я сидел. — Ты знаешь, что можно сделать?!

— Для начала, я понял, как получить информацию от правления Академии, куда они твою деви… девушку услали, — теперь я сунул и.о. министра пачку исписанной и изрисованной бумаги.

— Это что, самолет? — а Хо-то читает едва ли не быстрее меня. Небось в своей Корее натренировался на чтениях донатов. — Ты предлагаешь взять и построить самолет?!

— Только примерно двухметровую модель, способную при помощи винта долго держаться в воздухе при хорошей погоде, — я поднялся и, выдернув из его кулака последнюю страницу, положил поверх остальных. — Демонстратор технологий, иначе говоря. Чтобы сделать самолет с подвижными рулями, с закрылками, способный выдержать вес пассажиров и запаса энергии, двигатель с нужной тягой и прочее, прочее, прочее — это уйма человеко-часов нужна и еще больше натурных экспериментов. Поскольку ни ты, ни я ни одной формулы не знаем даже из аэродинамики.

— Я не очень понимаю, как то, что ты говоришь, связано с… — нахмурился собеседник.

— Все расчеты и опыты нам сделают академики, — улыбнулся я. — Еще и безопасность обеспечат, чтобы идеи и расчеты не сперли. И они сами проследят, чтобы сборка подобных машин шла исключительно хималийскими предприятиями — еще бы, кто захочет потерять процент с такой колоссальной прибыли. Ну а уж чтобы в рамках доброй воли раскрыть несколько незначительных секретов — да они хоть все расскажут! Ведь своим же, своим — можно.

— Это как? — кирин зажмурился, уперевшись тонкими пальцами в свои виски.

— Понимаешь, мы сейчас, пардон, вы сейчас в каком-то смысле даже конкуренты одном из мощнейших научных центров на континенте, — я улыбнулся. — Делаете то, что они не знают даже, как это возможно. А будут — незаменимые, а потому очень уважаемые соратники. Заодно признают инженеров Хималии как научную величину.

Кореец открыл глаза и поймал мой взгляд. Долго смотрел глаза в глаза, пока, наконец, не сказал:

— Так просто?

— Нет, не просто, — вздохнул я. — Сначала придется найти внутри Академии профессора, которому можно доверять и сделать своим главным бенефициаром. Убедить доверится нам. Потом он устроит презентацию для своих доверенных друзей внутри вуза, заручится поддержкой — и они пойдут убеждать ректора. Если все пройдет хорошо — тех функционеров Академии, что имеют что-то против Хималии хорошенько придавят, а сотрудничеству дадут зеленый свет. Вот тогда и координаты просить можно.

— А если что-то пойдет не так? — задал правильный вопрос Хо.

— То тогда Академия постарается вложится в уничтожение Хималии как опасного конкурента. С получением гарантий, что их маги лично захватят здешние архивы и рабочих, — резко рубанул я. — Но другого простого и быстрого пути начать вызволять Сунан нет. А если протупить и ничего не предложить, Академия рано или поздно так и так окажется втянута в оппозицию к техномагической научной школе.

— Уже жалею, что тебя сюда вытащил, — спрятав лицо в ладонях, негромко пробормотал кореец. — Ты и правда вот так вот пойдешь сам договариваться о делах подобного масштаба? Совсем не страшно?

— Не боги горшки обжигают, — пожал плечами я. — И если тебе показалось, что я чувствую себя неуязвимой соткой в игре, для которой самый страшный проигрыш — назад с респа топать в квестовую локу, ты не прав. С удовольствием отсиделся бы где-нибудь подальше от грядущих событий… вот только не выйдет. Анфилады, например, уже сейчас на километры вглубь Дикие земли осваивать начнут, другие государства тоже не отстанут. Негде спрятаться. И, что еще хуже: даже если повезет — в устоявшимся мире ты окажешься пешкой, все влияние между собой поделят те, кто не испугался. Понимаешь?

* * *

Лежа под одеялом в гостевой спальне, я едва видел потолок над собой — очень тусклый свет пробивался только от окна, куда он попадал от уличных фонарей далеко внизу. Но даже если б люстра светила — вряд ли сумел бы запомнить узоры лаконичной строгой лепнины. Мысли, кружившие в голове, казались слишком важными, чтобы переносить внимание на что-то еще.

Вообще я не планировал устраивать вечернюю отповедь Хо — особенно пополам с разработкой генеральной полит-экономической стратегии для Высокогорной Хималии. Я еще утром об этом даже не задумывался. Все, что мне было нужно — получить информацию о лечении или уходе за Шелой. Но для того и устраивают бизнес-совещания, что во время столкновения разумов в головы приходят мысли, которые иначе могут вообще не посетить. Верхом моих мечтаний было включить хималийцев в число союзников Ордэра, окончательно прищемив щупальца Синдиката на границе Обжитых земель и по ту, и по эту сторону хребта. Но…

Одно за другое, я понял, что академикам надо что-то предложить, чтобы обойти мощнейший корпоративный сговор, вернее, войти в него. Ну а дальше опять одно за другое — вот и получилось что получилось. Удивительное дело, если б не проблем с моей айруни — я бы еще долго не сообразил, что сейчас происходит вокруг, буквально по всему новому миру! Надеюсь, большинство других попаданцев пока тупит, как я или Хо еще вчера… хотя да, кого я обманываю. Наверняка нашлись прошаренные экс-игроки, которые сейчас вовсю закручивают мир под себя! В Электре мне нужно будет постараться справится максимально быстро. Особенно с учетом тамошней гильдии убийц, у которых на меня заказ никуда не испарился. Н-да.

Интерлюдия 7

Мариэлла

Сознание к убийце возвращалось мучительно-долго. Целую вечность она болталась на грани осознания себя, потом еще столько же никак не могла разорвать липкие тенеты сна, постоянно проигрывая битву не желающим открываться глазам. А когда, наконец, небытие отпустило её разум, она обнаружила себя связанной по рукам и ногам. Комнату, в которой её заперли, сложно было назвать настоящей темницей — скорее кто-то наспех переоборудовал чулан в подвале. В другой ситуации запоры и путы убийцу надолго не сдержали бы — еще даже не придя в себя окончательно справилась бы на одних вбитых рефлексах. Но…

Во-первых, с её телом явно было что-то не так. Мышцы откликались слабо и как-то лениво, напрячь руки, ноги и пресс вместе никак не получалось. Во-вторых, тенета… да, именно тенета — не просто веревки, настоящая паутина. Да такой толщины, от которой обывателя паническая атака случится, обнаруж он хотя бы одну такую “нить” у себя в подвале! Как же она так… гм, влипла? Мари замерла, хоть и до того дернулась всего пару раз — если слабые подергивания можно так назвать. Паутинные материалы имеют мерзкое свойство стягиваться сильнее в ответ на движения жертвы. Выход из ситуации надо искать головой.

Голова тоже так и не пришла в норму — киллер в это убедилась немедленно, попытавшись вспомнить последние события, из-за которых она оказалась в плену. Она не без некоторой доли удачи выследила своего бывшего любовника, не слишком-то умеющие ходить по лесу и полям гномы привели её прямо к спрятанному в горах поместью авантюриста. Неплохо он так забился, если б не показал одному из Дипперстоунов дорогу почти к самому своему порогу — пришлось бы ждать возвращения Талика во Фронтирбург с риском запросто пропустить. Так что лучшего случая ждать точно не стоило.

Еще не стоило позволять персоналу и охране поместья объединится с бесполезными в плане скрытности, но очень даже опасными в прямом столкновении бородачами. Проникновение на укрепленную территорию без тщательной разведки виделось ей тогда куда меньшим злом: настолько рядовое это действие для убийц, что оно даже в выпускной экзамен в гильдии входит! Внешний контур защиты оказался довольно примитивным — для подготовленного киллера, конечно же. Словно специально пытаясь еще сильнее облегчить ей задачу, Талик умудрился на своей земле построить только одно капитальное здание. Значит, ей туда. Герс она прошла играюче, а вот дальше… Дальше…

“Значит, я сейчас во все том же мини-замке,” — заключила про себя кирин, так и не сумев ничего вспомнить после того, как поднырнула под приподнятую двумя одноразовыми алхимическими домкратами решетку. — “Строение небольшое, то есть стражников как занятых только охраной профессионалов много быть не может. Я бы вообще поставила, что их таких только двое, может — трое. Хотела бы я знать, как они меня обнаружили…”

Мари поморщилась и усилием воли задвинула совершенно излишнее в данный момент любопытство. Её не казнили, не убили на месте, но по экипировки не могли не понять, кто она. Значит, планируют сначала допросить. Учитывая ранее сделанные выводы, тюремщик будет один или с напарником. Создать видимость желания пойти на диалог, выбрать момент, когда тенета частично ослабят — например, в ответ на просьбу дать напиться… Только надо сначала дождаться, когда мышцы из состояния желе вернуться к прежнему тонусу. Это значит, если её придут проверять слишком рано, придется притворяться все еще лежащей без сознания…

Тусклый свет, все это время падавший через вентиляционное окошко в двери, внезапно погас, погрузив все в кромешную тьму. Шагов при этом слышно не было, так что оставалось предположить, что догорел факел или, скорее, свеча. Мрак — лучший друг убийц. Например, только в полной темноте можно чуть расслабится и перестать контролировать выражение лица — ведь даже расы-монстры, видящие тепло, не могут без нормального света различить подробности твоей мимики. А еще без внешних раздражителей мозг начинает работать острее, часто удается найти решение, что не приходит на свету. Так и было с тех самых пор, как она превзошла основы своего искусства… до этой минуты!

“А может, тебя просто бросили подыхать заживо от обезвоживания?!” — неожиданно-паническая мысль совершенно обескуражила пленницу. — “Бейся в путах, кричи, может, тебя услышат!”

Сказать, что Мариэлла охренела от вывертов собственного подсознания — ничего не сказать. После тренировок сознания вкупе с гильдейской алхимической терапией ей в принципе не приходили в голову самодеструктивные мысли. Особенно со страхом перед тем, с кем киллера “на ты”! Конец для всех один, все придут в смерть — и для убийце, торящему другим дорогу, путь, логично, самый быстрый и короткий. Не только в метафорическом ключе.

“Какое еще обезвоживание? Я под зельем, задерживающим воду в теле. Как и еще под действием двух десятков других препаратов, которые принимаются перед выходом к клиенту,” — ответила она сама себе.

Хорош будет киллер, если перед исполнением будет выспрашивать у жертвы с клинком у горла, где у неё тут в доме туалет. Смешная шутка, ага. Кстати, смесь зелий, эликсиров и алхимсоставов кроме всего прочего обладает одним трудно выявляемым побочным эффектом: причерно через четверо суток, если не принять противоядие, наступала практически мгновенная смерть в связи с одновременным отказом почек, печени, сердца и стремительного отёка головного мозга…

“А почему у тебя мочевой пузырь едва не лопается тогда?”

Осознание мучительного дискомфорта заставило Мари на секунду скривиться, но выученный самоконтроль взял верх. Тем более ни одной причины не подгадить своим пленителям у киллера не было. Вот только…

— А-а-а-а-у-х!!! — простое физиологическое действие вызвало такой удар сладко-яркой непереносимой боли внизу живота, что кирин заорала в полный голос. Скорее, правда, просипела все-таки пересохшим горлом — но очень громко. Тело, окончательно решив зажить своей жизнью попыталось свернуться в позу новорожденного, но путы помешали и получились натуральные конвульсии. Следом накатил ужасающий страх — и впервые за четыре года убийца не смогла с ним справится.

Так не могло быть, ведь психические установки подкрепляла алхимия и фармакология длительного действия, в отличии от боевого “коктейля” не вымывающаяся из тела до конца никогда. Даже без подкрепления держащаяся в костях и продолжающая оттуда поступать в кровь если не десятилетиями, так годами точно — вовсе неспроста молчали даже во время жесточайших пыток все-таки вычисленные и пойманные между заданиями киллеры, не успевшие залиться боевой смесью. Но что-то невероятное все же случилось, оставив не ожидавшую такой подставы Мариэллу наедине с темнотой и древними страхами, живущими в каждом разумном.

— Кто-нибудь! Спасите меня-а-а-а!!!

* * *

Когда зажегся свет и дверь в комнату распахнулась, крики Мари стихли до свистящего шелеста — но не прекратились. Дорогумо, притащившая с собой кувшин с водой видно сначала хотела перелить немного в пиалу — но передумала и ливанула в спазматически открытый рот пленницы прямо так.

— Заткнись, а то подавишься, — посоветовала паучиха. Не добившись ответной реакции, она заглянула в глаза убийцы — и тут же ливанула снова, уже пытаясь не столько напоить, сколько привести в чувство. У неё это даже получилось, когда от взятой с собой воды осталась половина.

— Опять обделалась, — компанию восьминогой составляла красавица-ламия. — В этот раз чего-то даже скромно.

— Где я?! — наконец-то справилась с непослушными губами кирин.

— По прежнему в замке человека, которого ты взялась убить, но что-то пошло не так, — с убийственным сарказмом ответила женщина-монстр. — А ты чего ожидала?

— Я в замке Талика? — проигнорировав вопрос, схватилась за услышанное киллер. — Позовите его!

— Может, еще и паутину перерезать, и оружие вернуть? — тюремщицы переглянулись и теперь, нехорошо прищурившись, инициативу взяла змея. — Или тебе его методы допроса так понравились, что хочешь повторить?!

— Мне просто поговорить с ним надо! — спросить сейчас Элю, зачем ей потребовался именно её бывший — она б ничего связного ответить, пожалуй, и не смогла бы. Утопающий хватается за соломинку, а в том состоянии эмоционального, морального и интеллектуального раздрая киллер схватилась за то единственное знакомое, что её тут окружало.

— Да ты и так все сказала уже, — змея, оказывается, притащилась не с пустыми руками, а заполненной тетрадкой, которую сейчас и показала пленнице, пустив страницы из-под пальца. Яркий искусственный, явно от магической лампы свет позволил Мари кусками выхватывать написанное. — Смотри: имена, где живут, кто за что отвечает… вся твоя гильдия скверная как на блюдечке!

— Что… Что вы такое со мной сотворили? — несмотря на полусумеречное состояние сознания, кое-что кирин все-же соображала. Ладно алхимию из тела вывели — но ведь нельзя вот так связно получить всю информацию так, чтобы она этого даже не запомнила!

— Все тебе расскажи! — фыркнул змея, но паучиха положила ей на плечо руку. Кажется, еще и подмигнула, так, чтобы пленница не могла увидеть.

— Это не мы, это Талик, — повернувшись всем телом к Мари, зубасто улыбнулась восьминогая, одновременно закатывая рукав платья и демонстрируя брачный браслет. Ламия одновременно молча сделала то же самое. — Видишь ли, у нас тут медовый месяц, а тут ты приперлась, все испортила. Вот он на тебе и отыгрался. За всех семерых. Собственно, нам ничего делать и не пришлось — ты сама все в процессе и выболтала.

Словно дожидаясь именно этой подсказки, память распахнула свои ворота и вернула владелице знание о пережитом. Далеко не все и какими-то фрагментами, но и того хватило.

— Ни-э-э-эт! — слезы хлынули ручьем, выводя из организма только что полученную такую ценную влагу. — Талик, за что ты со мной та-а-а-ак!!! Ты же меня люби-и-и-и-ил!!!

Мари в своей ставшей абсолютно идеальной истерике не могла заметить, как напряглись её тюремщицы.

— Та-ак. С этого места, пожалуйста, поподробнее, — технично вклинившись между всхлипами, вкрадчиво попросила паучиха.

Глава 19

Бросив прощальный взгляд из окна квартиры Хо, я почувствовал мимолетную печаль. Высокогорная Хималия, вынужденная как-то помещаться на ограниченных площадях, волей-неволей обжила и облагородила каждый квадратный метр своей территории. А уж в столице — и подавно. Даже в игре это было заметно, а теперь, в реальности — и подавно! Очень хотелось пройтись по лестницам, соединяющим улицы города, посидеть на скамейках в парках, взойти хотя бы на парочку из трех десятков обзорных площадок… Но нет. Не судьба.

Мало того, что нельзя было светить лицом на радость еще не вычисленным агентам иных государств, так еще мне ведь действительно надо было торопиться в Электру. Причем все из-за той же конспирации еще и петлю предстояло заложить аж до Подземных Дворцов! И оттуда двинуться ровно сюда же назад, только уже обычным вагоном, без всякой vip-мишуры. Конечная остановка, правда, у меня теперь будет другая, формально вне юрисдикции высокогорного государства… Ну, хоть сувениров прикупил до отъезда, вовремя вспомнил. Ради чего пришлось погонять агентов государственной службы безопасности Хималии, хех!

Сотрудничество и союзничество горцев и гномов началось с того, что под величавым перевалом, на котором, собственно, и раскинулась Хималия, машины и шарящие в горных работах бородачи совместно пробили первый транзитный тоннель. Разумеется, там не могли не построить станцию подземной железной дороги, как только туда дотянули ветку. Вернее, аж целых две станции: у северного устья и у южного. Тоннель тоже не оставили в покое: сначала расширили, потом пробили рядом еще один, затем расширили и его. И опять построили дублер, в этот раз сразу максимально широкий! Ну и не забыли на каждом организовать сбор дорожной подати, это уж само собой.

Наверняка гномы опережающими темпами погнали класть рельсы и шпалы дальше в обе стороны по древнему торговому пути — вот только соседи Хималии резко отрицательно отнеслись к этой идее. Не только из-за тлеющей вражды с горцами и долинниками из предгорий, но и потому что оба граничных с Хималией государства владели собственными логистическими мощностями. Северяне — главным образом, степной Улустан — по праву считались главными конезаводчиками Востока Обжитых земель, благодаря чему их купцы издревле водили вьючные караваны к полуночи. Что касается сатрапий южан, то из-за специализации на выращивании риса и хлопка, у них от горных отрогов до самой Электры тянулась сеть каналов и загнанных в искусственные русла рек.

Из-за всех этих перипетий мой путь обратно из Дворцов выглядел так: поездом до южного устья тоннеля, оттуда на лошади до речного порта. И уже дальше, сняв персональную каюту, со всем комфортом около пяти дней до полиса-столицы по воде. Последний этап обещался стать таким быстрым из-за того, что моя баржа будет все время спускаться по течению. Назад к горам от Электры грузы и люди все десять дней тошнятся… Н-да, это я пока забегаю вперед. Сначала еще до Дворцов добраться надо. И с Перегрином объяснится. Наверняка ведь попробует съехать с подписанного предварительного соглашения — я все-таки крайне вкусный процент отбил. Хоть и меньше двух с половиной.

Надо отдать дипперстоуновской обслуге должное: просидев столько времени в вагоне, загнанном в подземный тупик без возможности выйти, они ни словом, ни жестом не выказали мне ту сложную палитру чувств, которую из-за меня испытали. Впрочем, я же их предупредил еще в первый день — и снабжение наладил продуктами и водой. Вот только не сказал, да и сам не знал, что ожидание растянется на долгую неделю. Фактически — в подземной тюрьме и без возможности перезарядить кристаллы накопителей.

— Костюм выше всяческих похвал, мастер, — не поленился неглубоко поклонится я гному-портному, протягивая похожую на массивные карманные часы криволинейную линейку. — Вот, примите со всей признательностью.

Кто пытался сделать выкройку, приложив к дугообразному раскрою гибкий портновский метр, поймет, почему пожилой портной обрадовался подарку. А для горничной-фехтовальщицы, реально сумевшей помочь с одеждой и аксессуарами к ней, удалось достать в какой-то мере даже эксклюзивный подарок.

— Трость высший класс, остальное тоже очень к месту пришлось, — я протянул ей женский зонт. — Мне сказали, их только-только выпустили в продажу. Интегрированный клинок, правда, скорее всего с гномьим не сравнится…

— Ух ты какая шту-ука! — я едва успел разжать пальцы, с такой скоростью горничная вцепилась в подарок. — Механический? А где взвод пружины? О, тут техномагический привод?! Ну-ка…

Зонт с хлопком раскрылся — причем вроде бы небрежное движение изящной кисти повернуло артефакт так, чтобы спицы не задели близкие стены коридора вагона. Еще манипуляция с ручкой — и спицы сами собой прижались к основанию, зато с хищным шипением словно жало выскочило длинное лезвие. Женский вариант трости-оружия превращал зонт в этакое короткое копье. Недурно придумано — никаких мешающихся в руках ножен. Надеюсь, предотвращение самосрабатывания инженеры тоже проработали.

— А если так? — Меж тем гномка, перехватив прибор двойного назначения сразу за лезвием, закрутила опасную придумку хималийцев вокруг ладони. Да так быстро, что лезвие и основание слились в круг, как лопасти пропеллера! — И баланс нормальный. Зашибись! А лезвие я и сама по готовому образцу прокую, пфф.

Тут служанка поймала мой задумчивый взгляд… и, похоже, только сейчас вспомнила, что она не одна и откуда ей в руки попала столь увлекательная игрушка.

— Ой. Милорд… Я… Не… Простите!

— Все в порядке, — мягко улыбнулся я. Увидел, как упрямо поджимаются губы девушки и подмигнул: — Если ты не заметила, сейчас у тебя нерабочее время: мы еще никуда не едем. В остальном — уж поверь: способность гладко говорить и кланяться — не те черты, что я ценю в лю… в разумных. Угодил — вот и хорошо. Пользуйся. А я постараюсь проспать до самой столицы Анфилад…

— Спасибо, милорд!!! — выпалила она мне в спину с небольшой паузой. Которой, однако, хватило, чтобы я начисто выкинул из головы экипаж “своего” vip-вагона и глубоко задумался над предстоящей поездкой. Добраться ведь полбеды, надо чтобы меня еще выслушали и сходу восприняли серьезно… Потому ответил, обернувшись, не слишком контролируя свои слова, больше на автомате.

— Талик. Мы по-прежнему стоим и ждем локомотив.

— …Уяна, — отозвалась она, теперь уже со значительной задержкой. Ну вот и познакомились.

* * *

Сколь высока бы ни была выносливость, все равно не стоит беспричинно её расходовать. Хотя бы просто потому, что жизнь по-всякому повернуться может и именно той потраченной ранее малости может и не хватить. Короче, я знатно придавил подушку под мерное покачивание вагона и наконец-то до упора выспался. Под покачивание вагона на стыках рельсового пути получилось особенно идеально.

Опять же, в очередной раз убедился на практике, что недаром говорят “утро вечера мудренее”. Иначе говоря, обнаружил, что озаботился даже подарками для Дипперстоунов, а вот про себя забыл. Ставший привычным, едва ли не родным чёрный сет легкой брони, в котором я даже в замке частенько ходил, опять занял свое законное место, а вот костюм мне оказалось банально некуда деть. Заплечный мешок — штука довольно удобная, но только не для того, чтобы перевозить там парадно-выходную одежды и не превратить её в пожеванный комок ткани. А чемоданом-то я как-то не озадачился обзавестись. Блин. Мелочь — но неприятно.

— То есть наши партнеры уже все одобрили, что ли? — похоже, Перегрин ждал от меня чего-то вроде письменного согласия на геологическую разведку и составления бизнес-плана, а не ворох черновых планов и предварительных смет. — Если у тебя так ловко выходит договариваться, зачем тогда в диких землях сычом сидел? Ладно, не мое дело… Эй! А это — что?!

Гном выразительно провел пальцем по линии, плавно соединяющей южный склон хребта и город Ордэр.

— Пятиметровая насыпь из отходов горнопроходческих работ для железнодорожной ветки, — все подписи на плане были на месте, но я не поленился повторить их вслух. — и параллельно идущий ей канал такой же глубины. А что?

Дипперстоун долго смотрел мне в глаза, потом все же отчаялся увидеть признаки безумия или, не знаю, розыгрыша. Сдался.

— Один вопрос: зачем нам строить наземный транспортный отвод от твоего туннеля, причем прямо в Диких землях со всеми сопутствующими трудностями строительства и эксплуатации, если ветку можно дотянуть от Кристального через Искристый по спокойной территории? Это же куда логичнее по всем статьям!

— Истребители вышлют несколько групп для охраны, и скверные в сторону строителей смотреть будут боятся, — пожал плечами я. — Кроме того, через освоенные территории строить — не значит уйти от проблем, просто их характер поменяется. Там поле нельзя трогать, здесь лес, в котором местный лорд охотится. Когда ход работ охраняют рыцари Ордена — по-моему проблем в Диких землях будет куда меньше. А что касается логики… дай-ка циркуль.

Я воткнул иглу в обозначение Ордэра, ножку с грифелем поставил на Кристальный — и очертил окружность. Которая коснулась горного хребта именно в том месте, где геологи Хималии обозначили устье отвода.

— Ну, если так посмотреть… — Перегрин почесал затылок.

— Насколько я понимаю, недостроенный отрезок “Шахтгорск-Кристальный” возводится с участием всех значимых родов Анфилад, так? — помог я ему еще шире взглянуть на проблему. — То есть мощности ветки уже заранее расписаны, и резервы мощностей тоже. И полис Истребителей в этих планах ведь не учитывается?

— Похоже на то, — Пипи нахмурился, потом посмотрел на меня исподлобья. — Знаешь, не смотря на первое знакомство, не устаю благодарить судьбу за нашу встречу — столько пользы она мне принесла. Вот только… почему бы этой самой судьбе не вправить мне мозги пять лет назад? Глядишь, научили бы уже думать, как ты…

— Хочешь верь, Перегрин, хочешь — нет, — я покачал головой. — Но научить управлению крупными проектами, по моему опыту, нельзя. Только подготовить и дать возможность порулить самостоятельно, делая ошибки и исправляя их. Даже опыт в управлении менее масштабными делами поможет избежать проблем лишь отчасти. Разве что поработать на подхвате у того, кто уже научился и работает…

Я помолчал, дождался, пока Дипперстоун созреет ответить, и, не дав ему договорить, закончил свою мысль:

— Потому что он свалит часть своих задач на тебя, как будто ты уже все умеешь!

Гном подавился тем, что хотел сказать и раскашлялся.

— А ты, получается, через все это прошел? — наконец глуховато уточнил он, прочищая горло.

— Получается, — кивнул я, не собираясь ничего объяснять. — И теперь даю тебе возможность наикратчайшим путем получить те же навыки…

— Переложив все, что можно, на меня?! — аж возопил бородач. Хех!

— Ну ты можешь передать все документы и контроль над процессами своему отцу и его доверенным разумным, — умильно улыбнулся ему я. — Они сами разберуться… вплоть до того, что в следующий раз станут говорить со мной напрямую. Зато — не ошибутся… наверное. И уж точно не заставят тебя перерабатывать.

— Ну и скотина же ты, Талик, — с чувством оповестил меня гном, которому я только что обеспечил немало бессонных ночей, кучу головняка и может быть даже парочку седых волос. — И даже не думай, что я тебя отпущу раньше, чем ты мне все объяснишь! Для начала: за каким хреном к избыточно-высокой набережной еще и долбанный канал?

— Не, ну если ты считаешь, что практически нахаляву отгородить и забрать себе приличный кусок дикоземья между горами, насыпью и оплотом Ордена так себе идея — то можно и без канала обойтись, — пожал плечами я. — И высоту насыпи снизить. Обидно только, что тот кусок отвода, что вдоль берегов сначала Светлой, а потом Великой пойдет — с фортификационной точки зрения окажется без этой канавы почти бессмысленным… И ведь так нужную им железную дорогу Истребители бесплатно станут охранять — нужно лишь усложнить отрядам скверных проникновение внутрь отсеченной территории… А дикоросы и другие биоресурсы Анфиладам Синдикат надергает с северной стороны гряды. И продаст втридорога. Так что, этот план вычеркиваем?

— Да чтоб тебя!!!

* * *

Хорошо, что я загодя выспался: совещание в итоге продлилось больше двенадцати часов, с парочкой перерывов, правда. Пипи предложил задержаться на правах гостя, скорее всего лелея мысли еще раз все обдумать и успеть растрясти меня на новые ответы, но мне все же нужно было спешить. Здоровье Шелы, долбанная гильдия убийц Электры — далеко не полный список причин не щелкать клювом. В общем, доверенный слуга провел меня через резиденцию рода сразу к выходу, где в коридоре уже ждал доставленный из вагона мой багаж. Чёрт. Не только костюм, но и тщательно обвязанные тканью части модели самолета в ненатуральную величину! И я такой весь продуманный целиком упустил этот “незначительный” момент! И как я это все попру?!

К моему удивлению, техномагическая конструкция покоилась, надежно закрепленная, на вокзальной тележке, рядом с которой переминался вокзальный же служащий. Котомки нигде не было, но зато появилось сразу два стильно выглядящих, аж блестящих лакированной кожей и бронзовыми клепкам саквояжа. Нетрудно догадаться, что внутри одного хватило места для всех моих пожиток. А во втором…

— Милорд Талик! — радостно поприветствовала меня хорошо знакомая гномка, изображая кисен. Униформу горничной она сменила на неброское, но очень качественно пошитое дорожное платье, со сгиба локтя элегантно свисал зонт со скрытым клинком. — Господин Перегрин назначил меня вашим доверенным секретарем! Билеты уже куплены, все необходимые мелочи для поездки я собрала! Сразу на вокзал или изволите откушать в ресторане? Все платежные поручения тоже оставьте мне!

Я было открыл рот… и хмыкнув, кивнул. Бессрочно отпущенный из гильдии как бы в отпуск (без потери срока службы, ага) фалангист хорошо усвоил мимолетом преподанные уроки — ну или все-таки батя ему помог. Активы — следует защищать, а я для рода Дипперстоун как раз такой актив. Опять же, выделенное мне финансирование будет под контролем, а гнома отлично справится с обязанностями… нет, не шпиона, конечно. Как можно? Аудитора, конечно.

Все правильно сделано. Хималийский эсбешники не смогли сделать то же самое исключительно из соображения секретности — ну и потому что Хо их продавил. И, разумеется, я не буду отказываться от такого полезного попутчика. По-хорошему вообще-то мне бы еще и слугу нанять. А то, блин, собрался к профессуре академии Электры напрашиваться на аудиенцию как какой-то босяк-авантюрист, в одиночку и обвешанный оружием.

— Замечательно, Уяна. На поезд.

Глава 20

К моменту, когда наш поезд прибыл на станцию “Устье-южное”, я успел окончательно утвердится в мысли, что на Земле навязанную гномами секретаршу-помощницу мне на моей рабочей должности было бы не заполучить вообще никак. Её место явно находилось как минимум рядом с директором фирмы средней руки, причем зарплату ей пришлось бы назначить раза два выше, чем её боссу. Потому что иначе оторвали бы с руками более щедрые работодатели!

Уяна не просто хорошо разбиралась в организации транспорта, питания и прочих столь необходимых мелочей, она еще и словно предвосхищала возможные проблемы, действуя на опережение, вот как с носильщиком. При этом она мне больше не прислуживала, как в VIP-вагоне, а заставляла выполнять свои обязанности тех, кто должен был это делать либо нанимала нужных разумных. И это все без напоминаний, понуканий, дурацких вопросов. Золото, а не помощница! Правда, иногда и её все же подводил кругозор.

— Верхом? — девушка с очень отстраненным лицом от копыт до кончиков заостренных ушей осмотрела жеребца. По прибытии гнома мгновенно взяла ситуацию в свои руки, договорилась о трансфере до речного порта… вот только ей и в голову не пришло, что вместо гужевого транспорта нам предложат вот это.

— Сей секунд сменим седло на женское, с боковой посадкой, сударыня! — пока жокей — или как он там называется, кто поведет наш маленький караван за собой — хмурился, владелец небольшого прибыльного бизнеса, возникшего на стыке традиций и дебилизма уже подсуетился. — У наших коней такой легкий шаг: стакан меж ушей поставь полный — не разольют!

Степняк-человек изъяснялся очень правильно, без всякого заметного акцента и слов-паразитов, но мне почему-то в конце каждой его реплики так и тянуло добавить “Вах!” и “Мамой клянусь!” И нет, у него не было папахи, и он не пытался пуститься в пляс, выкрикивая “Ас-са!” Но вот что-то неуловимое все же теребило мое ассоциативное мышление, раз за разом генерируя непрошенные ассоциации.

— А лестницу, чтобы на этого зверя взобраться, мне тоже подадут? — скепсиса в голосе гномы только прибавилось. Во взгляде жеребца, кстати, тоже.

— Зачем лестница? Мы своих клиентов на руках носим! До седла!

После продемонстрированных фехтовальных финтов я закономерно сомневался, что секретарша не способна сама запрыгнуть на нужную высоту. Так что тут, скорее, случился приступ острой конефобии. Что сказать, у все есть слабое место.

— Уяна, ты можешь сесть боком передо мной, — мягко предложил я, боковым зрением наблюдая за владельцем местного четвероногого “такси”, аж раскинувшего руки в желании объять ими невысокую деву и взгромоздить повыше. Столько энтузиазма, словно раньше он одних мужиков подсаживал, а личной жизни у него нет вообще. — Лошадью буду я сам править, опыт у меня большой, сбросить нас она не будет и пытаться. И сэкономим еще.

Морду лица перевозчика на миг перекосило, словно я ему в зад в самый радостный момент иглу коварно вогнал. Нет, портновское шило!

— С вами, милорд — хоть на край света! — практически пропела Уяна, явно норовя посильнее уязвить проявившего совершенно неуместное, по её мнению, внимание мужика. И это у неё определенно получилось. Но словами она не ограничилась: не забыла припасть к моему плечу, когда подсадил её перед седлом боком. А когда я следом вскочил сам — тут же демонстративно прижалась к моей груди. Пришлось немного подыграть: расправить плечи, изобразить самодовольную улыбку… и не ржать, сверху вниз глядя на едва ли не корчи со стороны владельца конной конторы! Вот ведь темперамент у бедняги… Могу поспорить, если через минуту после нашего отъезда сюда заглянет очередная миловидная пассажир, он мгновенно переключится на неё, выкинув “неудачу” из головы, хех.

После технологичных гномьих тоннелей древний тракт, как бы это сказать… не впечатлял. В смысле, на фоне величественных гор и перекрывающих перевал крепостных стен, увенчанных бронеколпаками башенных орудий. У порталов тоннелей нашлось место еще для двух танков — еще самой первой придуманной “Конструкторским бюро” модификаций. С кучей детских болезней и унылой скоростью хода как эстетическое дополнение к шлагбаумам пунктов приема платы за проход они тем не менее были более чем хороши. Внушали, что уж там.

А вот в южную сторону спуск в долину выглядел обычной неровно утоптанной и порядочно разбитой копытами грунтовкой. Довольно широкой, правда, и сухой, сбегающей вниз под небольшим уклоном. Поскольку лошадям свойственно ронять навоз прямо на ходу, запах так же прилагался. Наш короткий караван всего из трех лошадей, к счастью, вышел на спуск раньше, чем из среднего устья выдвинулся какой-то купец с товаром. Кажется, у него было не меньше восьмидесяти голов коней под вьюками и около дюжины конюхов, которые обеспечивали движение этой кавалькады.

Как выяснилось немного позже, порадовался я зря. Трижды за время спуска мы встречали длинные вереницы копытных тружеников, каждый раз прижимались к обочине, пропуская — и потом в течении примерно по полчаса “наслаждались” оставленным прямо на пути результатом, который потом все-таки выдыхался. Как неудавшийся ветеринар я успел повидать и понюхать разного го… разного. Потому готов ответственно подтвердить: лошадиный “продукт” — далеко не самый отвратный на запах. Но когда в дело вступает концентрация и тщательное перемешивание копытами… ух-х!

Возможно, дело было еще и в том, что относительно широкая долина перевала, широкими петлями скатывающаяся к подножью хребта, на всем протяжении удачно защищалась скальными отрогами от господствующих в этих высотах ветров. Древние караванщики, которые в реальности нового мира стали самой настоящей, случившейся историей, вовсе не просто так выбрали и натоптали через горы именно этот путь — его не блокировало зимой, и караванщики могли не особо опасаться последствий плохой погоды. Но вонь подобная защищенность от сквозняков задерживала, факт — а еще мешала наслаждаться видами.

Спустя час в седле даже Уяне, которой подобный способ передвижения был в новинку, надоело крутить головой — и она опять привалилась ко мне. Сначала едва ощутимо, а потом вообще всем весом, задремав. По-моему, её просто с непривычки укачало — хотя ход коня и правда был очень ровный, в этом перевозчик, на удивление, не наврал.

Самому мне спать не полагалось: так-то наша верховая и вторая вьючная лошади приученно шли за конем “таксиста”, то есть править мне в общем-то и не нужно было, но… мало ли что? Хрен знает, что у нашего сопровождающего на уме, или что окажется вдруг за очередным плавным поворотом? Ну и приходилось придерживать гному, переставшую контролировать положение своего тела. В такие моменты мысли сами собой перескакивают на уже случившиеся события, вороша память и вытаскивая на свет всякое…

“Тут к министру в портфель влез, там для гильдии союз заключил, целый род гномов копать новую ветку подземки заставил, и не только её. Если ты такой крутой, чего на Земле за зарплату в конторе торчал?” — я даже не сразу понял, чьим голосом вещает мне подсознание. А как вспомнил, так едва не спугнул медитативное настроение даже не хмыком, а прямо-таки натуральным всхрюком! Когда я еще учился в вузе, моя всего-навсего вторая по счету попытка завязать отношения зашла прям далеко. Аж до знакомства с родителями девушки. Вот мамочка потенциальной невесты таким голосом вещала — да и по смыслу это обращение ей очень подходило. Это ж надо было с одного короткого разговора так мозги засрать, чтоб через много лет всплывало!

“Ну, если б меня в одной небольшой стране вроде Албании министр промышленности лично в лицо знал бы, а в другой, скажем, в Люксембурге, поставили бы на должность посла и разведчика одновременно — уверен, еще б и не так развернулся бы!” — ответил я сам себе.

Скорое расставание с девушкой со слезами на глазах состоялось буквально через три дня. Решив для себя, что я не подхожу, авторитарная мадам как сухую ветку сломала волю собственного чада. Хотя я предложил тогда бросить все и свалить хоть на край света, хоть еще дальше. Не хватило духу у неё тогда. А ведь все могло б сложиться по-другому… эх.

“Ты ничего не понимаешь в высокой политике, тебя подставят и грохнут!” — тем временем не смолкал виртуальный альтер-эго. Сомнения в себе посещают каждого нормального человека, без рефлексии не найти и не исправить собственных ошибок. Честно говоря, когда первый разговор с Хо основательно встряхнул мою психику а потом еще и всякие новости приложились и про айруни, не не про них — меня… понесло? Или как сказать? Просто стало ясно, что просьбами и торгом “ты — мне, я — тебе” помощи или не получить, или придется ждать неизвестно сколько. Скорее инстинктивно в тот момент, чем по раздумью я пошел ва-банк. Стал сам перекручивать текущую ситуацию, для всех причастных лиц изобразив полную уверенность в своей правоте. И они ведь повелись.

“Во-первых, понимаю. Работая за зарплату как раз нужные навыки и приобрел: политика ведь — это продолжение экономики, а экономика государства и частной компании отличается лишь масштабами и горизонтами планирования.” — мысленно покачал головой я. — “А во-вторых, это если я ничего делать не буду — вот тогда меня точно подставят и убьют. Собственно, уже ж пытались. Забиться в нору не получилось. Стать осторожным участником событий попытался — в итоге мне прислали убийцу, а единственный близкий друг в игре попытался подписать на смертельно опасный поход хрен знает куда за его возлюбленной. Нет, по таким правила я жить не согласен.”

“Надо было…” — заикнулось было подсознание, но как-то уже тихо и не уверенно.

Я вспомнил дни, проведенные в замке, полные любви, в кругу своей семьи. Своей. Семьи. Которой у меня б и близко не было б, струсь я ехать свой замок и останься в Ордэре.

— Вот я и сделал, как надо, — почти беззвучно прошептал себе под нос. — А кто против… Ну что ж, вы сами напросились.

Интерлюдия 8

Шона Широхэби

— Послушать наемников — так убийцы страх и ужас ночи, бесплотные, если захотят, всепроникающие, умеющие растворяться в тьме и тумане. Молчаливо хранящие свои тайны. А на деле… дешевки, прячущиеся за своей раздутой репутацией! Один обман и иллюзии! Обычная сквернота, только еще более грязные методы использующая!!! — разочарование Ланы было так велико, что она едва не сплюнула себе под ноги. Это та самая Лана, которая кого другого способна была за плевок на пол в своем дом парализовать на день! — Хотела бы я посмотреть в глаза того, кто придумал всю эту систему “подготовки” киллеров. После прохождения которой задание на устранение любимого человека воспринимается как самое обычное, только лишь чуть более лёгкое. Посмотреть, прежде чем вогнать в каждую глазницу по стреле! Чтоб с гарантией!!!

Дорогумо в ярости сжала кулаки.

— Сомневаюсь, что был какой-то один гений, с нуля придумал и создал киллеров, — почесала в затылке ламия. — Слишком сложно у них там все устроено, причем не всегда логично, но при этом все члены гильдии свято убеждены, что только так и надо. Скорее, приемы и алхимические рецептуры собирались десятилетиями и столетиями, превращаясь в традиции и ритуалы…

— Ритуалы, о да, — паучиха все-так справилась с собой и разжала сведенные судорогой от ярости пальцы. — Красивые традиции и зловещие шепотки — вот на что эту дуру Мари купили! “Стань тайным повелителем жизни и смерти, верши чужие судьбы из теней!” И ведь эта олениха уши развесила, всему поверила!

— Но тем не менее, киллеры убивают и тех, кого бережет неусыпная стража, и бойцов, способных в одиночку противостоять десятку — это-то как раз не выдумки, — а вот Шону выслушанный рассказ заставил глубоко задуматься. Ложась поверх сведений, выболтанных Мариэллой под воздействием чутка забродившего нектара айруни, он рисовал совсем другую картину жизни “не скверной” гильдии Электры, нежели получалась только из голых фактов допроса.

— Ты внимательно нашу пленницу слушала? — всем телом развернулась к Широхэби Безродная, заставив подругу податься назад. — Ей-то самой выводы сделать без чужой помощи мозгов не хватает, но ты-то не она. Припомни-ка, про какие свои и чужие заказы на устранения Мариэлла упомянула? Кто в них фигурировал “клиентами”?

— Лавочник, старуха какая-то крикливая, несколько купцов с хорошим состоянием, парочка неплатильщиков за свои заказы гильдии, глава артели трубочистов, какой-то решивший пожить на старости лет в свое удовольствие вор… — принялась перечислять Шона.

— А также мелкие чиновники, политики городского уровня, замахнувшиеся на серьезные выборные должности, приключенцы-одиночки, пусть даже сильные, отставной военный, растерявший былые связи, — добавила Лана. — Понимаешь?

— Хочешь сказать, контракты принимаются только на цели, за которые некому будет устроить вендетту? — с небольшим сомнением озвучила очевидный вывод ламия.

— И это тоже, — кивнула дорогумо. — Но будь только так — редкие, по-настоящему резонансные, устранения тогда бы не проводились. Смотри: наш муж, пусть он про это не особо распространялся — получил отнюдь не рядовой пост в структуре Изыскателей, подчиненной гильдии Истребителей скверны. Которые как раз славятся своей злопамятностью! И кому вручили заказ? Его бывшей! Напрашивается же — гильдия, во всяком случае та, что в Электре — это один из исполнительных органов тамошней власти!

— Погоди, погоди, — змея даже прикрыла глаза и приложила пальцы к вискам, чтобы лучше сосредоточится. — Сначала ты говоришь, что киллеры — это такой сплошной обман, опасный прежде всего тем, что жертва не ждет нападения до самого последнего момента. Потом ты говоришь, что эти скверные — профессионалы на службе у городского совета Электры, а нашего мужа заказали по политическим мотивам. Я не говорю, что ты не права, но согласись: выводы ведь противоречат друг другу?

— Я не сказала “профессионалы”, — дотошно поправила подругу паучиха и тут же самокритично признала: — Хотя, конечно, они определенно в своем роде профи. По лжи и обману, ударам исподтишка! Меня именно это и бесит: светлые — светлые! — содержат и пестуют группу исполнителей, заточенных под использование самых скверных приемов. Никакой силы, никакой воинской выручки — одна концентрированная мерзость! И самое поганое — это работает. И Мариэлла вполне могла дотянутся до Талика, если бы он не заперся с нами в замке, который ей пришлось штурмовать. А вот в городе она просто подошла бы, изобразив случайную встречу. Слово за слово, намек на постель — и контактный яд, скорее всего.

Шону аж передернуло от как вживую увиденной в воображении картины.

— Нет! Наш муж справился бы! Он…

Широхэби и Безродная встретились взглядами… и понимающе кивнули друг другу, синхронно покраснев. Если расчет в такой операции на то, что удовлетворенный мужчина довольный собой тут же уснет — и делай с ним что хочешь, то с Таликом исполнительницу ждал огромный сюрпри-и-из!

— Ну, так-то да, — смущенно признала Лана, заметно подостыв. — Но тем не менее, шансы у Мари были. И любой, кто начнет расследовать покушение, в первую очередь решит, что со стороны девушки-кирина была попытка мести за разрыв отношений. Которого по факту не было, да кто ж будет подробности копать в таком разе? Но если все же докопается, то убийца до конца будет молчать как рыба об лед. И никаких концов, указывающих, кто заказал и зачем. Только подозрения.

— Ладно, худшего не случилось, скорее, наоборот, — провела кончиком хвоста по полу черту ламия. — Мы захватили киллера и смогли вытащить из неё вообще все сведения, какие можно было. Некоторое время Талику ничего не угрожает, пока исполнителя не хватятся — судя по всему, это примерно полгода. А мы поименно и с адресами знаем если не всю верхушку скверной гильдии, то значительную её часть. Есть с чем работать. Наш муж наверняка что-нибудь, как всегда, придумает! Правда, придется теперь содержать рогатую нахлебницу — слишком ценный Маэлла свидетель, чтобы её в компост отправлять. И рассказала точно далеко не все, что знает — просто не успела бы, даже если хотела.

— Нахлебницу, говоришь? — нехорошо улыбнулась паучиха. — Ну уж нет. Пусть отрабатывает содержание. Будет нас учить своему искусству. За вычетом наркотической накачки, разумеется.

— Чего-о?! — у Шоны округлились глаза и аж челюсть слегка отвисла — вот уж какого она предложения от Ланы не ожидала. — Зачем?! Ты же сама сказала…

— Чтобы победить врага, надо его понять. Взглянуть изнутри, — без улыбки озвучила древнюю военную истину восьминогая лучница-повар. — Кроме того, Мари сейчас деморализована, напугана и считает, что её жизнь кончена. Если дадим ей надежду и цель — из пленного врага-нахлебника она превратится в ценного союзника и наш инструмент!

— …Ты уверена? — после долгой паузы осторожно переспросила свою разошедшуюся подругу Широхэби. — Она ведь остается убийцей даже без своего оружия и алхимии. Держать связанной и убираться в камере определенно будет проще и безопаснее.

— Не уверена, — тихо призналась Безродная. — Но… наш муж поступил бы именно так. И у него бы все получилось. А мы ведь — не зря его жены!

Интерлюдия 9

Павел Георгиевич

Со стороны открытого моря мангровые заросли выглядели ничуть не более приветливо, чем в дельте Великой. Только здесь в деревья, растущие прямо из воды, методично били волны. Сейчас — не такие уж и большие, а вот во время штормов стихия не сдерживалась! Вот только огромные валы и ураганный ветер, превращающие скалы в обкатанную гальку, ничего не могли сделать джунглям. На месте сломанного ствола буквально за считанные дни вырастали два-три новых. А еще…

С палубы под острым углом приближающегося к стене леса триэля до последнего мгновения казалось, что заросли стоят монолитной стеной. А вот и нет: Павел Георгиевич первым смог понять, что джунгли тянут в открытый океан свои выступы, разбивающие ярость стихии словно длинные волноломы. А когда быстроходный тримаран не снижая скорости зашел за одни из таких выступов, оказалось, что дальше расстилаются самые настоящие живые шхеры, далеко не сразу переходящие в сплошное переплетение стволов и лиан. Показалось даже, что если знать как — можно пройти на небольшом судне практически до эльфийских портов вообще не маяча в виду у открытой воды.

— В этом “кармане” в морской воде появляется примесь пресной из Великой, — эльфийский экипаж споро спустил паруса и сразу же завалил мачту. Матросы разобрали весла и филигранно уткнули нос в полосу сплошных зарослей. — Если будешь идти вверх вдоль русла лимана, то рано или поздно выйдешь к тому месту, где ты выбрался из дельты, Следопыт.

“Если, конечно, сможешь его найти”, — так и читалось во взгляде капитана. Однако вслух он свои сомнения выражать не стал. Среди рейнджеров и моряков Запустынья за Павлом Георгиевичем уже успела закрепиться вполне определенная репутация. Феноменальная внимательность, абсолютное отсутствие вкуса к развлечениям, способность ходить по джунглям как у себя дома, неудобоваримое, ничего не значащее имя, которое требовалось каждый раз выговаривать полностью — тем для пересудов за спиной хватало. Но чем дальше, тем меньше в них крутили пальцем у виска и чаще звучало уважительное “Следопыт”.

Против быстро приклеевшегося среди эльфов прозвища Паша не возражал. Он в последнюю очередь хотел кому-то причинить неудобство, заставляя заучить свое имя и отчество, чтобы потом раз за разом выговаривать — но и отказаться от них не мог. Последнее, что связывало его с оставшейся на Земле семьей — это звуки его имени и имени отца. Забыть про них означало предать всех, включая самого себя. Потому он сам никогда не называл себя Следопытом, но если другие так обращались — откликался.

Меж тем борт парусного тримарана готовились покинуть еще двое рейнджеров — стрелок и бистмастер. За время, пока Павел жил на заставе пограничной лесной стражи, он тренировал личный состав для выживание в джунглях. Увы, только двое смогли овладеть этой наукой достаточно, чтобы рискнуть взять их с собой. Летучие мыши повелителя зверей должны были не только послужить курьерами, но и еженощно триангулировать положение группы относительно вставшего в мангровых шхерах тримарана и болтающегося на рейде за горизонтом основного корабля погранцов — эльфийского клипера.

С рукокрылыми обладателями мягчайшей шерстки и огромнейших острых ушей Павел сдружился едва ли не сильнее, чем со своими вынужденными учениками. Умные зверьки мало того, что умеют летать на невероятные расстояния, ориентируясь по магнитным полям планеты ни хуже птиц, так они еще и запахи чувствуют, как собаки! Именно те создания, что могут найти затерянную в джунглях группу, а потом вернуться на корабль по идеально-прямой траектории с постоянной известной скоростью. Надо только точно указать время отлёта воздушного курьера в приложенной к лапке записке, и наблюдатели на триэле и клипере не должны проспать приближение зверька, чтобы замерить азимут и вторую временную отметку. Довольно сложная процедура позиционирования, но у других и такой нет.

Паша дождался, пока его спутники в последний раз подгонят-проверят снаряжение — и повел их в лес. Несколько часов прыжков по корням, под которыми вяло колыхалась темная вода так и не вывели их на берег. Пришлось объявлять привал прямо то ли в море, то ли в реке, хотя по плану было добраться до границы суши и провести там некоторое время для адаптации. Самым опасным тварям, по странному стечению обстоятельств, все-таки требовалась не залитая слоем воды земля под ногами — кому для дневных или ночных укрытий, кому для размножения.

Так пираты и смогли отвоевать себе остров: пропитали почву алхимическими ядами. Потом один хрен все река унесла, но ядовитые жуки, лягушки и прочие мелкие твари, убивающие одним укусом или просто коснувшись кожи, из-за своих скромных размеров в сотни раз более опасные для человека, чем местные тигры-переростки, благополучно передохли. Следопыт не только учил, но и, не стесняясь, учился у местных сам. Не из любви к знаниям, а просто пытаясь хоть немного перестать ощущать себя чужим и лишним в этом мире.

Бандиты и убийцы, оказывается, еще никогда не совались низовья Великой — во всяком случае, известно об этом ничего не было. А чтобы базу построить — нужны были особо специфические знания и навыки. Тем не менее, стоило Павлу Георгиевичу описать ту небольшую часть обитаемого острова, затерянного в лиманах, как ему сразу же поверили. Потому что иначе наглых рейдеров уже давным-давно поймали бы, как ловили остальных, выбирающих себе уютные тропические океанические атоллы и островки для баз. Которые вычислялись, обнаруживались в ходе плановых обходов и по мере необходимости блокировались превосходящими силами светлоэльфийского флота — ведь флибустьерам рано или поздно приходилось возвращаться из открытого моря на своей рейд для ремонта корабля и пополнения запасов.

А тут наглые “Рыбы” всякий раз уходили в закат — и словно там же и растворялись! Как оказалось, просто закладывали широкую петлю и исчезали в заролсях мангра. Ловить их там без наводки Паши можно было годами — фактически, требовалось бросить половину сил флота на картографирование плохо изученной реки, чтобы вообще что-то там делать. Разумеется, тогда голову подняли бы оставшиеся без должного присмотра пираты с классическим вкусом к выбору места для постоянной базы. Но и это, получалось, всего полбеды. Потому как изучив речной маршрут, “Рыбы” получили возможность невозбранно гнать награбленное едва ли на другой конец ойкумены! Которое там опознать как контрафакт было в общем-то некому.

Неудивительно, что руководство рейнджеров Запустынья, а следом за ними и Адмиралтейство флота так возбудились — если получится покончить с “Рыбами” одним ударом, то про дельту Великой можно будет забыть на годы вперед! Пока там еще кто-то такой же умный заведется… Тем более, теперь-то за этим местом будут более-менее постоянно следить. Ну, как-нибудь и кто-нибудь, и вообще — сначала этих надо прищучить!

* * *

Описать поход малой группы сквозь джунгли к далекой затерянной цели — получился бы сценарий для фильма ужасов с “временной петлей”! То бистмастер, то стрелок отравлялись, травмировались, заболевали непонятно чем — что отнюдь не способствовало скорости движения. Выйти на собственный след Павлу Георгиевичу удалось только на двадцатый день — то есть он один за столько времени до обжитых земель дошел. Но, главное, путь был найден. Ну, не совсем “путь”… маршрут, скажем так. Теперь следовало вернуться по нему к острову.

Когда эльфы увидели пиратской гнездо со стороны — не сдержались и восхищенно выругались! То, чему изначально не придал значение Следопыт — “Рыбы”, оказывается, озаботились маскировкой с воздуха! Заранее, зная, что их никто не ищет, а если и ищет — еще пусть попробует долететь! Несомненно, среди летающих животных есть очень умные, вот только даже им не в силах перенести увиденное на карту. Кроме того, обычно они не очень долго могут держаться в воздухе — из-за размеров. А с седоком вообще считаные минуты.

Но, тем не менее, параноик среди бандитов нашелся. А также друид, сумевший превратить высаженные деревья в зеленый зонтик над головами — заодно и от южного жаркого солнца. Вот на какую-то визуальную защиту от наблюдателей из сельвы его подозрительности уже не хватило. После успешной триангуляции мыши принесли приказ осмотреть базу пиратов по периметру, и все увиденное картографировать. Так нашлась и расчищенная протока для прохода корабля, и причал, способный его принять, на данный момент пустующий. Птичка пока что упорхнула. В смысле, рыбка — уплыла…

Жизнь в затерянном в джунглях и речных лиманах поселении двигалась сонно-мирно. Так и не скажешь, что здесь дом головорезов, убийц и садистов. Пасся скот, квохтали куры, женщины пропалывали огороды, дети постарше помогали. Мужчины показывались на глаза редко, и как не пытался разглядеть знакомые лица попаданцев Павел Георгиевич — так и не увидел. Ушли в рейд? Не прошли “испытание” и погибли? Марты тоже что-то не видно было.

Следующая команда едва не заставила эльфов орать “ура!” во все горло: им приказывали возвращаться. Не просто так, а отслеживая прибитый пиратами водный путь. Вплоть до морского побережья, где разведчиков примет на борт триэль. Вот так: пришли, ушли — никто и не заметил. Паша даже не мог сказать, какое чувство в нем сильнее: облегчение, потому что смотреть в глаза прежним попутчикам спокойно он вряд ли смог бы. Или усилившееся ощущение одиночества — еще одна связь с прошлым оборвалась. Только имя с отчеством и осталось…

Глава 21

Сатрапия сатиров встречала путников и караваны бескрайними просторами предгорий, упирающихся в равнины. Бескрайние — потому что без единого деревца и до далекого горизонта расчерченные линиями каналов и дамб, соединяющих прямоугольники рисовых полей! Я представил, какой шрам оставила бы железнодорожная ветка в этом царстве торжества человеческого, в смысле, сатирского упорства — и в чем-то даже понял здешних правителей. Ведь строили всю свою ирригацию местные жители одними кирками и лопатами, и сколько столетий труда потребовалось, чтобы стало так как стало — навскидку даже и не скажу.

Наша цель также стала видна: небольшой городок Анаполис с каменными домами под яркими черепичными крышами, осьминогом выпустивший щупальца причалов в рукотворное водохранилище. Когда-то он умещался в неровном кольце стен, сейчас укрепления все еще угадывались, выглядывая из-за крыш расползшейся застройки. Ну и правильно: единственное направление вторжения бутылочной пробкой затыкала собой Хималия, сама во враждебных действиях не заинтересованная, так что враг, чтобы добраться до здешних мест, с любого направления должен был прежде пройти как минимум половину страны.

Извилистая грунтовка еще чуть повиляла по альпийскому лугу — и оказалась зажата рисовыми полями, взгромоздившись наверх линии ирригационных дамб. Лошади пошли веселее, увидев приближение цели поездки, проснувшаяся Уяна с восторгом крутила головой. “Сюда бы Кирби и запас бумаги” — подумалось мне. — “В смысле, большой запас бумаги и месяц времени!” Хотел бы я знать, как там мой гарем без меня. Девочки вполне доказали, что могут действовать самостоятельно достаточно эффективно, так что я за них почти и не волнуюсь. Но… скучаю. А еще как вспомню про переход через дикие земли — сразу настроение портится.

Вблизи город производил несколько иное впечатление. Вотчина земледельцев и логистический центр перевалки товаров с вьюков на баржи и благоухал отнюдь не розами, и, прямо скажем, не отличался идеальной чистотой. Хоть и нельзя сказать, что на улицах и в скотных Тысячи лошадей прибывали и убывали каждую неделю, копыта разбивали любые дороги, поклажа тоже не всегда благополучно переживала долгие недели пути. И все бы могло быть еще хуже, если поля не требовалось удобрять навозом. Которым, кстати говоря, Анаполис тоже торговал — не у всех же такой неисчерпаемый источник полезного продукта прямо на дому!

— Милорд, я сниму вам номер, отдохните и освежитесь с дороги! Я за это время подберу борт, достойный принять вас и договорюсь о каюте.

И чего я, дурак, не рвался в большие начальники на Земле? Всего одна подчиненная — и насколько комфортнее проходит поездка! В родном мире, правда, интернет был — можно все с телефона решить на месте. А тут Уяне придется ножками везде ходить…

Вот черт!

Я осмотрел ушат, возвышающийся с каменного пола примерно мне по пояс, стоящие рядом ковшики. Перевел взгляд на свисающий с потолка шнур для вызова прислуги, рядом с которым не забыли повесить инструкцию: сколько раз и как дернуть, чтобы наполнили ванну водой нужной температуры. Ну да, это у гномов везде водопровод, и у хималийцев. И у одного “героя” в замке. Ах да, еще Тайша разорилась для своего “королевского” номера. А вот в местечках попроще… брр. Магия-шмагия, фэнтези, за ногу его. Вот так и не захочешь — начнешь двигать научно-магический прогресс в массы!

* * *

Глядя с борта баржи на неторопливо проплывающие мимо берега канала, я вдруг отчетливо понял, что совершенно еще не видел этого мира — хотя казалось бы, во стольких разных местах побывал уж. И знакомство с локациями игры-прародителя вообще не помогало — уже говорил это, но сейчас прочувствовал особенно сильно. Может, это потому, что даже в самых красочных и детализированных ММО через эн часов фарма и прохождения квестов ощущения от пейзажа замыливаются, он уходит на второй план, рассыпаясь на метки полезных травинок под ногами, статус-баров монстров и ячеек собственного инвентаря.

Реальность же в иные моменты иногда так настойчиво стучит во все органы чувств, заставляя вдыхать воздух полной грудью и только молча крутить головой, что захочешь — не сможешь проигнорировать. Вот как сейчас: за кормой нашей посудины вздымался в небеса горный хребет, из-за идеально-прозрачного воздуха кажущийся таким близким — руку протяни! Иллюзия, созданная природой без капли магии получилась такой совершенной, что я не удержался и сделал одну из тех дурацких вещей, что так любят повторять туристы. Подставил ладонь: мол, на руках горы держу. Еще б и сфоткался так, был бы фотоаппарат.

А меж тем впереди, по курсу, тоже было на что полюбоваться. Узкий и идеально прямой участок ирригационно-транспортного канала упирался в очередные шлюзовые ворота. Деревянные створы как раз открыли, и откуда медленно выползала очередь из барж, двигающихся встречным курсом. Размеры плавсредств местные подгоняли так идеально, что на встречных курсах те расходились бортам, оставляя меньше метра чистой воды. Чем и пользовались коробейники во время шлюзования, ловко перескакивая с судна на судно и громко расхваливая свой ассортимент. Некоторые капитаны их гоняли, опасаясь за дорогой груз — но даже тычки отточенным багром не могли заткнуть этих индивидуальных предпринимателей!

И все это между высочайшим небом, где выше самых высоких вершин медленно дрейфовало кружево перистых облаков и мутной водой канала, в окружении бесконечных квадратов и прямоугольников заливных полей. Квакали по берегам лягушки, в рисовые заросли то и дело ныряли цапли, заливался хор птичьей мелюзги. В скороговорки коробейников, оживившихся, как только набралась шлюзовая камера, то и дело вплеталось мычание коров с соседнего судна. Характерный плеск сбрасываемой из камеры воды…

…В каюту я возвращался со слегка кружащейся головой и наверняка сумасшедшими глазами. Так, наверное, чувствует себя экспат, год за годом живущий в другой стране — в смысле, совсем чужой, с не родным языком, обычаями, культурой. Уже хорошо разбирающийся в местной жизни и свободно говорящий, привыкший жить здесь и работать, но все равно в глубине души чувствующий себя чужаком. И вдруг однажды осознавший: все, вот эти люди вокруг, вот эта земля, вот эти улочки и деревья — признали меня своим! Кстати, о людях. То есть о гномах.

Уяна сработала на пять с плюсом, выкупив на время сплава до Электры каюту капитана и владельца баржи. Поскольку за собственностью нужен глаз да глаз, а для получения дохода движимость должна как можно больше работать, судовладельцы обычно едва ли не круглогодично жили на борту. Поэтому устраивали свои помещения с максимально возможным бытовым комфортом, какого только можно достичь не в ущерб объему трюма. Для пассажиров, например, предназначались даже не чуланчики, а самые что ни на сеть пеналы. Так даже эти закутки умудрились еще и двухместными сделать!

В общем, моя помощница, телохранитель и во всех смыслах агент Дипперстоунов при мне имела вполне законное право собой гордится. Выставить, пусть и на время, из собственного дома капитана, причем вот прямо сейчас, а не через две недели — это не просто кошельком потрясти надо, это еще и согласного на такой найм разумного найти нужно. Так что на широкой кровати с книгой в руках, взятой с хозяйской же полки, она валялась очень даже заслуженно. Вот только наряд для этого выбрала…

Ночнушка боевой горничной мало того, что отлично облегала фигуру, так еще и подол, вместо того, чтобы закрывать ноги, лежал на ягодицах. Так случайно получилось, потому что девица болтала в воздухе ногами, ага. И совсем не заметила такого конфуза. Ну-ну.

— Яночка, солнышко подгорное, у тебя попа не мерзнет? — вдоволь полюбовавшись на ухоженные женские ножки, наконец полюбопытствовал я.

— Ой!

И почему я не верю?

— Давай сразу и прямо скажу, — со вздохом предложил ей, сев на противоположную сторону кровати. Бронекуртка удобно устроилась на спинке капитанского стула, но рубашку стягивать с себя я пока не торопился. — Ты очень красивая девушка, одновременно умная, сильная и отлично умеешь вести дела. Я восхищен!

— П-правда?!

За моей спиной Уяна не только успела натянуть подол на ноги, но еще и усесться, прижав ноги к груди, опираясь спиной на изголовье постели. И… я её действительно смутил своими комплиментами. Немного странновато с её-то работой, но, видимо, у гномов не принято их расточать просто так, что ли? Или это только внутри рода так? Опять, блин. И вроде много знаю про гномов, и из игры, и из “своих” записей — но при этом не знаю чуть ли не всего.

— Правда, — мягко улыбнулся я ей. — Поэтому не верю, что ты согласилась разделять со мной постель из-за так приказа Службе безопасности рода…

— Ч-что-о?! — если до этого румянец тронул щеки гномы, то теперь лицо словно огнем залило. Теперь уже не смущение: гнев, обида, стыд. Вопрос, правда, что именно их вызвало: несправедливое обвинение или, наоборот, что попал в яблочко. Ладно, не важно.

— …И соблазнить ты меня хочешь по собственной инициативе, желая, чтобы человек с такими связями и возможностями, как я, оказался через тебя крепко привязан к роду Дипперстоун.

— Я не… — а вот теперь девушка отвела взгляд.

— Не обвиняю, наоборот, считаю — вполне достойный шаг, — уверил я её. — Брак по расчету, который, как ты считаешь, пойдет и мне, и тебе на пользу, подкрепленный искренней симпатией, которая и в любовь перерасти может. Причем муж самостоятельно выбранный, который еще и твое мнение будет учитывать, а не тот, на кого старшие укажут… Перегрин, помнится, именно от такой перспективы и слинял.

Уяна, все еще не глядя на меня, тяжело и звучно вздохнула — и только потом нашла взглядом мои глаза.

— Что если и так? — теперь уже просто хмуро и устало спросила она меня.

— Так, так, — улыбнулся ей я, теперь расстегивая рубашку. — Ты же не думаешь, что я в зеркало не смотрюсь? Я — не роковой красавчик, чтобы на меня вешались незнакомые женщины, потеряв голову и повинуясь внезапному порыву. Говорю же: вполне достойный шаг, со всех сторон просчитанный и взаимовыгодный. Вот только ты кое-чего про меня не знаешь, и потому не учла.

Сказав это, я в лучших традициях индийской мелодрамы патетически скинул с себя рубашку, демонстрируя брачные браслеты. Уяна, которую мои слова заставили напрячься, от неожиданности до смешного широко распахнула глаза. Чего-чего, а вот этого она определенно не ожидала! Я успел стянуть с себя штаны, в одном исподнем плюнуться рядом с ней на кровать — другого спального места в каюте все равно не было — и только тут к помощнице вернулся дар речи.

— Семь. Семь… Н-но как?!

Я вытянул вверх левую руку, рассматривая украшающие её свидетельства брачных клятв и убийственно-серьезным тоном прикинул:

— Еще на два на предплечье места хватит… или нет? Но на один так точно хватит. Так что если желаешь узнать — все вполне осуществимо. Мы ведь будем спать сегодня бок о бок, ночная прохлада, одно одеяло…

Девушка с нечленораздельным писком скатилась на пол с нашего общего ложа, мне едва удалось свести громкий смех к выразительному фырканью. Меж тем щелкнули замки её саквояжа и назад красная как рак гнома выбралась уже в пижамных штанах, надетых под ночнушку.

— Ну, или так.

* * *

Проснувшись утром, я только тихонько хмынул. Может, в предсказатели податься? Мы оставили на ночь иллюминатор приоткрытым — и спустившаяся с предгорий свежесть воспользовалась приглашением. Уяна забралась ко мне под мышку, пристроив голову на плече и прижимаясь всем телом к моему боку — источнику тепла. А для надежности еще и ногу живот мне закинула. Ну, почти на живот. Утром мое “почти” напряглось и теперь утыкалось в девичье бедро. Тонкая ночнушка, разумеется, под одеялом задралась едва ли не до подбородка. Ну, будем считать, пижамные штаны все-таки сыграли свою стратегическую роль, хех! А теперь надо решить сложный вопрос: разбудить агентессу прямо сейчас или пусть живет первую половину дня с нормальным цветом лица?

Глава 22

Водное путешествие само собой настраивает на неторопливый лад, незаметно затирая ощущение стремительно бегущего времени. Скорости небольшие, берега тянутся и тянутся — там люди заняты своим трудом, а ты словно скользишь мимо всего этого. И сойти пройтись по твердой земле нельзя: коммерческий рейс, ни минуты лишней простоя. Наводит на философские мысли, учит терпению, неторопливости физической и умственной.

Наверное поэтому я только в конце второго дня пути задался вопросом: а где, собственно, другие города или хотя бы городки-порты по маршруту? Оказалось, что ирригационная сеть позволяла транзитерам пройти мимо рукотворных гаваней, где невозможно было организовать ровное транспортное течение и нужно было уворачиваться от швартующихся и отходящих бортов. Я только покачал головой, про себя восхищаясь: и это продумали! А к обеду следующего, третьего дня мы добрались до шлюзового каскада в бассейн реки Путь.

Если Великую стоило сравнить с земной Амазонкой, причем не современной, а только открытой — без каких-то значимых поселений по берегам, то Путь тянул то ли на Дон, то ли на Волгу. Водный маршрут с самого севера Обжитых Земель до самого их юга, соединяющий столицы темной и светлой фракций. Даже здесь, на юге среднего течения реки, где с одного берега запросто просматривался противоположный, сохранялось сильное и опасное течение — вот на него-то и вырулила наша баржа. Еще капитан в очень вежливых выражениях попросил не покидать центральной части палубы, так как одной части команды предстоит напряженная работа рулем на корме, а второй — подводным парусом на носу.

И вот теперь от сонной одури первой части путешествия не осталось и следа. Судно не просто шло ходко, правильно пойманная струя течение под водой тащила так, что палуба наклонялась. Появилось волнение, иногда такое сильное, что волны начинали бить в борта и форштевень как в барабан! Ко всем еще и идеальная погода вдруг испортилась, по небу побежали облака, потом и вовсе пошел дождь, и так затрудняя не самую простую навигацию.

А еще по водам Пути шло и плыло вообще все, что может держаться на воде! От утлых долбленок, расчитанных на одного человека до двухмачтовых парусников, от лодок, спешащих перевести пассажиров с пожитками с берега на берег до бесконечных плотов из спиленного леса, дрейфующих по течению. Сплавляемый лес-кругляк, к моему удивлению, сопровождали команды русалок — в первый раз после попадания я увидел в живую представителей этой привязанной к воде монстро-расы. Что уж говорить про остальные плавсредства.

Русалки натолкнули меня на мысль достать удочку и глянуть, что происходит в толще воды. Сняв чехол только с прицела, я поводил им туда-сюда, проверяя глубину. Увиденное заставило меня сразу же отказаться от попытки закинуть снасть: ладно коряги на дне и целые леса водорослей, растущие полосами — с таким инструментом я бы справился. Но вот движение некоторых рыбьих стай четко наводило на ассоциации с выпасаемыми овечьими стадами и собаками-пастухами. Ну его, без местных даже пробовать не буду разбираться.

К темноте баржа на веслах выбралась из стремнины и встала на якоря ввиду берега. Замотанный капитан сообщил мне, что вода из-за дождей стоит высокая, благодаря чему удалось пройти больше расчетного. То есть, если ничего не помешает, в Электре мы сойдем не вечером пятого дня, а утром. Въедливая Уяна начала было расспрашивать, зачем ночная остановка, если по каналам судно шло круглосуточно — но владелец баржи только равнодушно пожал плечами, оповестив, что он перевозчик, а не убийца и суицидник. Да и команде надо выспаться и отдохнуть.

Следующий день я провел на палубе с восхода и до заката. Напился, так сказать, водной романтики, что аж из ушей чуть не потекло. Зато — рассмотрел все города-порты по ходу движения и просто деревенские пристани, едва не улетел за борт, когда мы все-таки сели на мель и поучаствовал в стаскивании с подводной песчаной дюны нашего судна, налюбовался на разные парусники и весельные конструкции, понаблюдал издалека за работой погодных магов, обустроившихся прямо похожей на маяк башне с источником магии и не дающих водному трафику налететь на торчащие с одной стороны русла пороги.

Так же записал себе на память пнуть Хо на тему разработки пароходных двигателей и колесного привода — для начала. Золотая ж жила! Пароходам в отличии от паровозов рельсы не нужны, только топливо, магия и обслуживание механизмов — то есть, например, рынок водных перевозок можно захватить очень быстро. Если, конечно, потенциальные конкуренты не подсуетятся. Не очень представляю кто и как, но, например, плавучий коттедж бистмастера на спине черепахи-монстра меня прямо-таки впечатлил. Правда, не скоростью. Зато мега-животное совершенно самостоятельно ловило в потоке себе “топливо”.

Приближение к столице светлых земель, городу-государству Электра, стало заметно еще до остановки на последнюю ночевку. Путь здесь разлилась так, что противоположный берег стал едва заметен. Течение тоже замедлилось, отчего плоты сплавляемого леса сбивались в огромные плавучие острова. Вдали на рейде я заметил силуэты огромных по сравнению с речными лоханками четырехмачтовых красавцев-гигантов явно океанического класса. Вроде они назывались “эльфийские клиперы”, что-то вроде того.

Южные “курортные” локации ввели одном из последних по-настоящему крупных обновлений в “Бесконечности” — они, надо сказать, даже не каждый год случались после релиза, а с расширением мира — так и вообще. В этот раз добавились залитые солнцем пляжи, поиск затерянных в море островков с обязательным раскапыванием кладов, сражения с пиратами и лихие абордажи — рекламации и скриншоты я посмотрел, даже, помнится, пару-тройку часов позалипал, глядя, как играют стримеры (не Хо). Но сам даже не попытался скататься— не с моими перекрученными статами в хайлевел гринд зоны соваться, и уж тем более не в пэвэпэ. Никакого удовольствия, одни мучения и превозмогание. Эх, кажется, это все лет сто назад со мной случилось, если вообще было…

Кстати, игровые критики обновление привычно забросали тухлыми помидорами: мол сплошное — причем плохое — копирование с древнего “Мира воров” и более молодых симуляторов пиратских приключений и фансервис для удержания игроков типа брони-купальников, как будто бронелифчиков и так не хватало. В общем водно-корабельная темактика в свое время так и прошла мимо меня, но все ж кое-что в памяти осталось. Во всяком случае, корабли эльфов я правильно опознал.

До Электры от нашей якорной стоянки, оказывается, оставалось всего каких-то полчаса хода — но я без всяких пояснений понял мотивы капитана. Вода столичного порта буквально кипела от количества желающих причалить и отчалить судов! И вся эта масса плавсредств разного тоннажа ежесекундно пыталась стать колом, попутно давя более массивными бортами более мелких.

Потому по акватории кружили лоцманские лодки, под страхом приличного такого штрафа заставляющие идущие к причалам и от них корабли выполнять только предписываемые портовым администрацией маневры. Действия же самих лоцманов корректировал и объединял аж шестирычажный семафор на одной из портовых башен! Надо ли удивляться, что наша баржа отдала швартовые лишь еще спустя два часа? Зато во всех деталях виды с города с воды успели рассмотреть.

Электра, как и положено городу с долгой историей, началась с постройки укрепленного замка на господствующей высоте над рекой и естественной удобной бухтой. Потом разросшиеся посады еще дважды окружали стенами — а потом плюнули и улицы перестало что-то сдерживать. Примерно в то же время появилась Академия Магии, расположенная на некотором удалении от жилых кварталов — но так, чтобы пешком дойти за полчаса можно было.

Сейчас, как можно догадаться, полис не только добрался до внешних границ владений ученых, он частично охватил учебно-научное заведение выселками как щупальцами. Вот только проникнуть внутрь не смог: помешала очередная стена. За которую могли проникнуть только те, кто так или иначе алкал знаний либо помогал их добывать. В общем-то использовалась вся та же картотечная система, только в продвинутой форме, когда допуск выдавался резидентным заклятьем, взаимодействующим системой алтарей-эталонов. Очень, очень дорого — зато никаких очередей на проходной.

В смысле, мне, конечно, никто не докладывал о структуре системы контроля доступа Академии — однако понять труда не заставило, с моим-то опытом. Разница только в масштабах и в том, что каменные монолиты обточены на манер турникетов, чью функцию и выполняют. Изящно решено, что сказать. Рассматривал я работу магического КПП со всем возможным комфортом: сидя за столиком кафе с магически контролируемым микроклиматом и сплошным остеклением от пола до потолка. Проходная напротив тоже просматривалась насквозь, представляя, по сути, широченный проем в стене без намека на створки ворот. С одной стороны — магические понты во всей красе, а с другой, как уже сказал — люди не создавали затор.

— У них тут бюрократия еще покруче, чем у нас! — Уяна плюхнулась за мой столик и немедленно приложилась к лимонаду в запотевшем стакане. Южное расположение Электры чувствовалось тем сильнее, чем дальше приходилось удаляться от большой воды. — Чтобы разрешили подать заявку на предварительное собеседование по проблеме, требующей консультации или для внесения предложений о сотрудничестве, нужно сначала заполнить анкету!

В голосе гномы звучало искреннее восхищение. За столик кафе, кстати говоря, именно она меня и посадила, убедив подождать, пока она со всем разберется. И правильно сделал, что доверился: боевая горничная притащила с собой не только бланки, но и образец их заполнения! Профи, что сказать.

— Готово, — писанина отняла у меня целый час. А к той анкете, что про сотрудничество, пришлось еще и специально подготовленные чертежи приложить. Такие, по которым понятен общий принцип, но воссоздать действующее устройство точно не получится. Благо хималийские инженеры их сделали, а я допер не оставить их в гостинице, где мы переоделись и бросили вещи и оружие.

Уяна упруго подскочила со стула, и тут же залипла у ростового зеркала, проверяя раз, наверное, в пятидесятый, как на ней сидит официальное платье. Точнее, строгий костюм с юбкой в темных тонах, даже ничего не понимающему человеку внушающий уважение ценой ткани, на него пущенной. Дополнял образ небольшой скромный золотой знак рода Дипперстоунов, приколотый к отложному воротничку. Несколько раз одернула невидимые складки, потом, не чинясь, тоже самое проделала со мной. Костюм гномского портного по последней хималийской моде и тут пришелся ко двору. Разве что на мне никаких знаков отличия не было. Консп’иация, батенька!

* * *

— Предварительное собеседование по вопросу биологии айруни вы сможете получить через четырнадцать дней, по предложению о сотрудничестве — через тридцать два дня…

— Сколько-о-о?! — выдержка изменила гноме.

— Две недели и месяц и один день, — а вот фея-секретарша осталась невозмутимой. Скорее всего потому что видела подобные всплески эмоций по сто раз на дню.

— На предварительное собеседование?! — аж задохнулась Уяна. — Это же просто процедура уточнения важности и сложности задачи! У вас студенты-старшекурсники этим подрабатывают!!!

— К сожалению, расписание работы наших сотрудников не позволяет записать вас раньше, — на мой взгляд с искренним сожалением развела руками женщина.

— И что, никак нельзя ускорить? — с нажимом посмотрела на неё боевая горничная.

— Только если вы подадите заявку через любое посольство, как запрос на дипломатическом уровне, — склонила к плечу голову фея. — Они рассматриваются вне очереди. Есть у вас такая возможность? Тогда — ничем не могу помочь.

Глава 23

— Это что вообще за… за… — Уяна сжимала подаренный мною зонт так, что не будь он коротким копьем скрытого ношения — наверняка так и рассыпался в изящных пальчиках разносторонне подготовленной агентессы. — Невероятная тупость! Ну нет возможности принимать всех быстро, ладно. Так прими сначала тех, у кого для этого есть деньги! А тут даже взятку не дать!!! Что за безумие?! Где логика-то?!

После неловкой сцены в каюте в начале путешествия мы, разумеется, все-таки потом поговорили. Я уверил девушку, что смотрю на неё не как на навязанный балласт, а как на партнера и представителя партнера. И в этом качестве буду последовательно поддерживать именно её, даже если Дипперстоуны паче чаяния решат переиграть и поставят ко мне кого-то другого. И для закрепления этой позиции при мне прыгать в постель против собственного желания не надо. В общем, успокоил — и потому в Электре гнома с еще большей энергией бросилась забарывать бюрократические препоны на пути. Вот только они оказались ей не по зубам.

— Логика как раз на месте, — задумчиво покачал головой я. — Тут дело именно в деньгах как таковых. У золота или банковского векселя просто не хватает ценности в глаза ядра профессуры Академии, чтобы отвлекаться от заведенного распорядка дел. Сколько бы килограмм ты перед ними не выставила или сколько нулей в чек не вписала. Как ни странно это может для тебя прозвучать, не все в нашем, да и в любом другом мире можно купить. Что-то за деньги просто не достать. А вот задействовав аппарат власти другого государства — уже можно. Это другой уровень, не тот, на котором мы привыкли действовать.

— Если деньги им не нужны, зачем тогда вообще проводятся эти собеседования и встречи? — довольно долго молча обдумав мои слова, резонно переспросила меня помощница. — И за оказание услуг, если все же добиться встречи с уважаемым профессором, я видела — прайс совершенно конский!

— Я же не сказал, что деньги им не нужны. Зарплаты себе они платить не забывают, как и своим людям. Но они их и так получат, лезть из кожи вон за каждой монеткой не требуется, — губы против воли сложились в нерадостную усмешку. — Знаешь, я, наверное, не совсем правильно тебе сказал. Ценности денег или золота хватить все-таки может. Конкретно мы не располагаем такими резервами — вообще никто из частных лиц. Тебе ведь выставили верхнюю планку, сколько ты из бюджета рода можешь на меня потратить? Не сомневался ничуть. А вот государства спокойно могут оперировать тонными золота и соответствующим количеством ноликов в счетах после значимого регистра.

— То есть придется месяц куковать, чтобы предложение только взяли на рассмотрение, — поморщилась горничная. — И потом еще неизвестно сколько ждать пока его рассмотрят разумные, действительно принимающие решения и назначат дату испытаний действующей модели. Если вообще назначат, а не пошлют нахрен. И вообще ничего не сделать.

— Вообще у меня есть идеи, — искоса глянув на мрачную агентессу, все-таки решил кое-что ей рассказать я. — Тоже без гарантии, конечно, но… надо попробовать зайти с другой стороны. Задействовать личные связи…

Уяна вдруг осталась у меня за спиной, резко затормозив на месте. Пришлось обернуться к ней.

— Если у тебя есть личные связи в Академии Электры, зачем мы вообще бумагу портили и официальное прошение подавали? — глядя на меня из-под челки, мрачно поинтересовалась агентесса.

— Ты же сама сказала доверится тебе, — хмыкнул я, заставив кровь прилить к щекам девушки. — Хотела показать класс? Ты показала.

Так, хватит, пожалуй. Немного потоптаться по самомнению помощника полезно, а вот втаптывать в брусчатку улицы — уже перебор. Тогда подчиненный будет все время стараться работать хорошо, и при этом не задумываться о том, нафига над ним начальник, за которого он все делает. Этому приемчику я еще от первого своего шефа на Земле научился. Суровая, блин, офисная школа.

— Потом, составить запросы тоже было необходимо. Иначе личная просьба выглядела бы как попытка сэкономить. А теперь все честно: мы пытаемся найти способ сократить ожидание. Заставит месяц потолок в гостинице плевать — это совсем уже перебор! — закончил свою мысль я и достал часы. — Надо же, только полдень… начну сегодня тогда. Только нужно сначала вернуться в гостиницу.

* * *

Электра, как и любой по-настоящему большой город, оказалась сильна контрастами. Стоило мне скинуть дорогой костюм и оставить в номере трость, взамен натянуть верный сет своей крафтовой брони, с самого дня попадания сидящий на теле как вторая кожа, — и реакция встречных ощутимо изменилась. В образе состоятельного аристо со спутницей я словно магнит тянул к себе владельцев кафешек и антикварных магазинов. Нам обозначали поклон пешие встречные примерно того же статуса, а кучера легких конных возков, исполняющих тут роль такси, едва ли не красные дорожки пытались раскатать — только бы привлечь к себе внимание!

Вооруженный наемник в повседневной броне — таких культурные люди в разговорах вежливо величали “авантюристами” или “искателями приключений” — будил в прохожих совсем другие эмоции. Горожане и приезжие от среднего достатка и выше меня словно не видели, зато постовые стражи и патрули, наоборот, провожали внимательными взглядами. Чуть менее внимательно провожали коллеги по профессии — кстати, часть из них щеголяли с повязками дружинников, усливающих городскую стражу.

Зато торговцы кисли, едва заметив мой интерес к своим товарам: подобные мне типы обычно торгуются до упаду за каждый медный грош, потом плюют и идут искать где дешевле. Кстати, обычно находят: гильдии ведь не только предоставляют для наемников услуги поиска заказов, совмещенные с бюджетным гостинично-ресторанным бизнесом, но и помогают сообща решать проблемы закупки как минимум популярных расходников вроде боевых эликсиров. Я уже не говорю про скидки у “своих” медиков и оружейников. Думаю, теперь, после того как из игры родился мир и затянул к себе попаданцев, скоро гильдии и услуги страховки свои членам во взносы включат…

Для того, что я задумал, мне требовалось добраться до административных служб Академии, для удобства вынесенных за стены учебно-научной территории: здания и дворы занимали аж три квартала! Можно было просто пройтись вдоль стены, но по моим прикидкам торопится как раз было бы излишним. Потому я двинулся длинным путем через, если можно так выразится, торговый эпицентр Электры. Дома в разных стилях тут смыкались боками, образуя улочки, одновременно несущие черты средневековых европейских и арабских городов.

Про такие места обычно говорят “тут можно встретить кого угодно и купить или продать все на свете!” Преувеличение, конечно, но не прямо, чтобы чудовищное. Именно это место в городе было доступно в “Безграничности” для игроков: пополнить запасы, перезарядить артефакты, подогнать оружие и броню, купить что-нибудь особенно мощное или, наоборот, продать. Еще Электра состояла из крохотного кусочка Академии и части старой крепости-родоначальницы города, где до сих пор заседала городская администрация — магия и фракционные задания и квесты соответственно. А, ну еще храмы, конечно.

— Зайди и помолись, получи благословение Рын Тхы! Его символ принесет тебе удачу!

Да-да, бегу и спотыкаюсь повесить на себя еще одну пиявку маны, которая, в отличии от свадебных браслетов, даже клятву не скрепляет. Узаконенный лохотрон еще в игре давно раскололи, но простаки почему-то все равно не переводились. Говорили, что и правда помогает… ну-ну.

— Благодатная Иштар скрепит ваш союз! Незабываемая церемония, которая останется в памяти навечно!

Вот тут могу подписаться под каждым словом: игроделы, выпуская “Бесконечность”, сделали культ Иштар визитной карточкой церковно-религиозного гейминга, прорисовав во всех деталях красивейшие действа! Кроме того, жрецы этой богини еще и в делопроизводстве с юриспруденцией отлично секли, так что и другие совместные договоренности частенько было более выгодно закрепить через храм, нежли идти к неписям в городском совете. Документы в случае возможности доказать нарушение можно было сразу нести в любой суд — а не только той квестовой локации, где обязательства были скреплены. Да что там, один из семи моих браслетов был как раз иштаровский.

— Светлая Госпожа принимает отчаявшихся! Кров и еда обездоленным, честный и простой труд от духовных метаний!

Вот к этим лучше вообще не подходить. В игре, кроме, пожалуй, культа Иштар, ни одна религия не имела защиты от краха — вернее, они все подчинялись игровому процессу. Бог мог сгинуть из-за потери верующих — по ходу дела именно это и случилось с покровителем незабвенной курительницы Присциллы. Дальше-круче: любой проходимец, завладевший ставшим безымянным алтарем начать собирать верующих заново под собственный, так сказать, товарный знак. Развлечение, прямо скажем, на любителя, но возможность стать отцом-основателем новой религии неизменно привлекала некоторое число игроков именно под этот довольно редкий для ММО игровой процесс.

Однако культисты Госпожи умудрились уйти еще дальше — примерно как “Конструкторское бюро”, притащившее в фэнтези игру танки. Только эти создали деструктивную секту! За что наверняка отхватили уник, а то и не один. Подробности на Земле мне как-то не интересно было выяснять, однако хейт по форумам в свое прокатился знатный, пропустить не получилось бы при всем желании. Жрецов Светлой, как нашу четверку инженеров, тоже пытались выбить “всем миром” — и примерно с тем же результатом, как я понимаю…

— Уверуй во Всеблагую Систему!!! Верь беззаветно, посвяти ей все дела и мысли свои — и она воздаст тебе, ниспослав свой благой Интерфейс!!!

Признаться, я заметил как несколько типов впереди, выбравшись из переулка, хорошо заученными движениями буквально за считанные мгновения собирают разборный помост, вот только значения не придал. Потому услышав хорошо поставленный крик проповедника, взобравшегося на эту конструкцию, я едва не пропахал брусчатку носом, запнувшись от неожиданности.

— Истинно верующий узрит перед собой письмена, невидимые другим! Посвятивший каждый поступок Ей получит воздояние Силой или Ловкостью, Выносливостью или….

Поскольку проповедь велась не с амвона церкви, стражники проявили к этой активности вполне определенный интерес. Туда же двинулись наемники-дружинники — и совсем не зря, экзальтированное действо уже собрало зевак. Именно действо: в напряженный момент один из подельников, прикидывающийся зрителем, упал на колени с криком “Я вижу их! Вижу огненные буквы!!!”, шаря руками у себя перед лицом и вырвав у зрителей дружный завороженный “Ах!”

— Каждый удар во имя Её даст вам Опыт!!!

На месте стихийного митинга с подошедшими силами правопорядка мгновенно завязалась безобразная потасовка. С немного предсказуемым итогом, потому что с одной стороны увлеченными эффектом толпы оказались в основном гости столицы, а с другой — упакованные в пусть в облегченные, но полноценные латы профи. Ж-жесть какая! Похоже, кто-то из моих коллег-попаданцев знатно отъехал кукухой на почве попадания… или нет, расчетливо воспользовался ситуацией, причем с прицелом на других попавших, что гораздо хуже.

* * *

Под впечатлением от увиденного я добрался наконец до внешних кварталов Академии. В целом, Электра изменилась очень сильно, оставив в череде незнакомых улиц вкрапления знакомых по “Бесконечности” мест. Одним из которых остался центр найма. Научно-учебному учреждению постоянно требовались наемники: сопровождать экспедиции, страховать ученых во время экспериментов, выполнять заказы на добычу и доставку редких минеральных или биологических ресурсов, и прочее, прочее, прочее. Естественно в бытность игроком меня не обошла чаша сия: во всех трех нубках-столицах пришлось набить положительную репу у администрации и всех крупных квестодателей.

— Цель посещения территории Академии?

— Передача образцов и материалов профессору-гербологу Хризантеме и, возможно, получение нового заказа, — этого не требовалось, но я подраспустил завязки своего заплечного мешка, чтобы секретарь увидел там зелень… салатную.

Специально сверху положил, закрыв ею приличный кусок копченого мяса, полголовы сыра и стоивших каких-то неадекватных денег шоколадных конфет. Про бутылку вина я, разумеется, не забыл, помня главное правило гостя, пришедшего к хозяину с просьбой: стучаться в дверь надо ногами, потому что руки заняты!

— Правила знаете: оружие вне лабораторных зон не обнажать, иначе сработают амулеты и будет проведено разбирательство, — не глядя на меня, размашисто налепил на выложенные на его стол меч в ножнах и щит по маячку сотрудник. Сигнал подать, к слову, они самостоятельно не могли, зато тормошили защитное заклинание при попытке выйти с территории. Этакий аналог RFID-метки, не дающей воровать ценные вещи из земных магазинов. — Прикоснитесь к этому камню. Спасибо, можете идти.

Я чуть повел плечами, принимая на себя резидентное заклинание, абсолютно такое же, что навешивала моя собственная охранная система в замке. Только тут оно давало мне прав значительно меньше, чем даже студенту. Впрочем, мне только пройти и нужно было. Просто, правда? И никаких заявок с двухнедельным ожиданием. Теперь только Лолю осталось выловить. В общагу, где живут преподы, меня, конечно, с этим уровнем допуска не пропустят, как и в учебные и научные корпуса. Но любой, кто учился в вузе или ухаживал за девушкой из общаги знает, что в таком случае требуется делать. Занять лавочку по дороге к нужным жилым корпусам — не даром я под конец рабочего дня подгадывал посещения Академии. Теперь чуть-чуть подождать, и…

— Талик?! Ты что тут делаешь?!

Ну, что я говорил?

— Как на счет небольшого дружеского ужина, за которым я все расскажу?

Призывно блеснувшее горлышко винной бутылки в горловине торбы немедленно склонило решение в пользу моего предложения.

Глава 24

— А-ха-ха-ха-ха!!! — Лоля смеялась так, что на её глаза аж слезы навернулись! — Уникальное достижение! То, что еще никто не делал! Женился семь раз!!! А-ха-ха-ха-ха!

Дверь комнаты открылась и внутрь заглянула незнакомая мне женщина в халате, соседка по блоку в общежитии надо полагать. Но спросить ничего не успела, Хризантема, одной рукой утирая слезы и продолжая безудержно ржать на зависть любой лошади, другой рукой замахала на неё: мол, все в порядке. Соседка перевела взгляд на меня, на что я легонько пожал плечами и в ответ получил специфическую гримасску “видишь, мужик, с кем я рядом живу?” — после чего дверь закрылась.

— Ну хватит уже, — попытался урезонить гербаристку я, в ответ получив новый взрыв хохота. — Я, между прочим, ужин тебе приготовил.

— Прости-прости! А-ха-ха! — Хриза звучно высморкалась в первую попавшуюся салфетку. — Просто… А-ха-ха! Все-все! Просто очень неожиданный повод для встречи… Уф-ф! Ха! Уф-ф-ф…

Я со вздохом взял бутылку и наполнил наши бокалы. Вернее, немного долил в свой, а вот свой моя визави в очередной раз успела осушить. Я заранее продумал, как буду общаться с коллегой-попаданкой: ни в коем случае не буду вываливать свои проблемы сразу, а сначала как минимум накормлю. Потому что голодная Лоля — это ходячий генератор подколок и оскорблений, работающий на раздражении, а сытая — превращается в почти нормального человека, то есть демона.

Так что пока я нарезал салат — ограничился пересказом последних событий, свидетелем которых стал и пересказал, с большими купюрами, правда, про свое путешествие в Дикие земли. Заодно мельком сообщил, что прибыл в Академию по личным, так и не-личным делам, и попал в двухнедельную и месячную очереди, после чего решил навестить единственную хорошо знакомую здесь разумную, раз уж все равно застрял в столице. И только когда мы чуток выпили и крепко подзакусили, открыл причину, зачем вообще так срочно сдернул из Ордэра. Эффект от озвученного откровения и продемонстрированных браслетов превзошел все ожидания!

— Твое “личное дело” с твоим гаремом, что ли, связано? — Лоля все-таки отдышалась и подуспокоилась, но врожденного чувства такта ей это не добавило. — Боюсь, магическая наука не сможет дать тебе безопасный стимулятор потенции, чтобы всех за один раз по кругу, ха-ха! Извини!

И гербаристка приложилась к своему бокалу, после чего шумно выдохнула… и сама подхватила бутыль с вином.

— С этим и сам справляюсь, — я отмахнулся, давя в душе первые робкие ростки раздражения. Давно с Хризой не общался, отвык. — Проблема с одной из моих жен, айруни. Мы… эээ… исполнили супружеский долг, после чего она впала в своего рода кому. А я даже не знаю, это вообще нормально или как? И если нет — что делать, чтобы вылечить? И информацию нигде ближе Академии Электры не достать.

— Затрахать дерево — это эипческое достижение! — показала мне большой палец гербаристка, расфыркавшись, но тут наконец-то заметила мое выражение лица. — В смысле, прости пожалуйста! Я не хотела ёрничать, мой дурацкий характер… У меня просто в голове никак не складывается Талик, которого я помню по нашему прорыву в Ордэр и Талик-примерный семьянин, на полном серьезе взявший на себя ответственность за семь девиц.

— Ну, спасибо, — дернул щекой я, отворачиваясь.

— Говорю же, прости, — ткнула меня кулачков в плечо Хризантема. А винцо-то, несмотря на плотный ужин, подействовало, раз такие фамильярные жесты в ход пошли. — Айруни, говоришь? Это хорошо, что ты мне рассказал. Я ведь знаю, кто может помочь. Ну-ка, пойдем!

Я чуть замешкался, поднимаясь со своего стула за подскочившей вдруг хозяйкой комнаты. Не скрою, именно на такую реакцию и рассчитывал — что Лоля решит помочь без получения формальной просьбы, сама. Вот только думал, что попросит подойти через пару дней, а двинется к учебным и научным корпусам прямо сейчас! До сумерек еще оставалось добрых два часа света, конечно, да и темнота вовсе не останавливала работу лабораторий, но… Обычно все рутинные процедуры сваливались на лаборантов, а сами господа ученые предпочитают придерживаться расписания. Особенно если им еще и студентов надо успевать учить.

Система контроля допуска на базе алтарей-Эталонов на редкость просто позволяла провести кого-то с более низким доступом за собой, если у проводника есть более высокий. Хриза затащила меня на свою кафедру — ботаники, разделом которой и является гербология — но в самом здании не стала задерживаться, провела насквозь, прямо к тепличному комплексу, состоящему из классических оранжерей и куполов всех размеров. Все это время она просвещала меня к кому, собственно, она хочет обратится.

— Профессор Сепеш вроде когда-то в зоологии подвязался, но потом ему, по его словам “надоело” — и он перевелся к нам. Совершенно упоротый тип, занимается задачами, за которые никто не берется. Чаще всего сам же себе их и ставит, — зайдя в лабораторную зону, Лоля накинула на плечи белый халат, который теперь плащом расстилался у неё за спиной. А вот от меня требовать форму одежды никто не стал — со статусом наемника и броня с оружием сошли. Была у меня мысль бросить шмотки в комнате Хризы, но с её весьма условно запирающейся дверью даже вещмешок оставить не рискнул.

— Сепеш, Сепеш, — вслух повторил я. — Вроде знакомое имя… Он же в игре от Академии высокоуровневые квесты давал, вроде?

— Не “вроде бы”, а точно, — поправила меня гербаристка. — Знаешь, сколько я для него всякой хрени перетаскала? А потом, как приехала сюда — оказалось, что он даже это помнит! Посожалел еще такой вслух, что мол де мне втемяшилось в голову поработать на кафедре, а не продолжать мотаться по всяким диким закоулкам, прикинь?

— И ты меня хочешь с этим типом свести. Понимаю, — покивал я. Когда я говорил Уяне про ядро научно-магической профессуры, заправляющей всем в Академии — имел в виду именно таких разумных, как Сепеш. Вроде как он подчиняется общим правилам, а на самом деле делает, что вздумается, лишь слегка разбавляя это общественными обязанностями. — Надеюсь, мне есть, что ему предложить за помощь.

— Ну, если кто и разбирается в айруни лучше, я такого не знаю, — заметила Лоля. — А из доступных прямо сейчас так точно. Академия большая, но нас, ученых и преподавателей, живущих тут постоянно, не так много. Остальные в лучшем случае раз в год наведываются доложить о результатах и похвастаться сделанными открытиями… Думаю, проф тебя как минимум расспросит и проконсультирует. Я так понимаю, впасть в кому после секса вместо попытки сожрать партнера или сразу прорасти для этих тва… для этих разумных — совершенно не типичное?

* * *

— Подожди тут, я с ним сначала переговорю, — пока мы шли, алкоголь заметно выветрился из организма Лоли. Или просто инстинкт самосохранения включился — как минимум, сохранения рабочего места. Так что я остался у стеклянной стены галереи, а гербаристка зашла внутрь и двинулась к высокому разумному в белом халате, увлеченно копающемуся в высокой, поднятой на целый метр гряде. Рядом с ним на столике с колёсиками покоился раскрытый журнал, в который он то и дело вносил пометки.

Что-то в облике профессора мне упорно казалось… неправильным? Точно не волосы, завязанные в “конский хвост” на затылке на эльфийский манер. И не уши — обычные, круглые. Плечи слишком широкие? Вроде нет. Может, слишком массивные? Или ноги? Злые языки наверняка шутят, что из каждого щегольского ботинка можно было сделать неплохую лодку! Вот, Хриза его окликает, он поворачивается, и теперь я вижу его лицо… тоже самое обычное. Ни следа бороды и усов — то ли не растут, то ли чисто бреется. Да и морщин не так много для человека, успевшего сменить направление научной деятельности, потому что в старом “все узнал” и стало скучно.

К моему удивлению, после обмена несколькими фразами мужчина очень оживился, что-то спросил — и, проследив за взглядом Хризы, увидел меня. И тут же пружинистым шагом устремился к двери галереи. Да так, что девушка от него отстала.

— Молодой человек, как ваша подоп… ваша жена впала в кому? — немедленно спросил он у меня, едва оказался рядом.

— Э-э… Две с половиной… да нет, уже все три недели назад, — вопрос застал меня врасплох.

— Да это же совершенно чудесно! — аж прихлопнул в ладоши ученый и скомандовал: — За мной!

И втопил так быстро, что даже мне пришлось перейти на рысцу. Лоля догнала меня, поймала мой взгляд и почти на бегу пожала плечами: мол, не знаю, что на него нашло.

Галереи теплиц и вписанные между ними прозрачные купола разных размеров составляли целый лабиринт, по первому разу можно и заблудится было. Где-то работали лаборанты, где-то и вовсе уборщицы терли полы швабрами, падали капли капельного орошения, от некоторых сооружений прямо-таки веяло холодом, от других из вентиляции вырывались быстро тающие на воздухе клоки плотного тумана, а одна галерея и вовсе изнутри оказалась завалена сугробами! Кстати, наша цель оказалась в куполе пососедству с этим кусочком зимы. Что интересно, метра на три от земли стекла вставили матовые и только выше уже нормально-прозрачные. С уровня земли внутрь никак не заглянуть.

— Молодой человек, вы хорошо запомнили, в каком состоянии была ваша… э-э-э… подруга на момент, когда вы расстались с ней?

— Хорошо запомнил, — решив пока не уточнять подробности, ответил я.

— У айруни потрясающая приспособительная изменчивость физиологии полового размножения, коллеги, — теперь уже Сесеш обращался к нам обоим. — И удручающе неизученная, вынужден признать. “Свадебный каннибализм”, когда он проявляется, дриадам нужен не столько для получения питательных веществ — хотя и это тоже — но и для корректного совмещения в ребенке прогрессивных черт отца и матери. Невероятно сложный механизм, исследовать работу которого in vivo, в природе, очень сложно. Поэтому я уговорил одну особь пройти процесс размножения под моим наблюдением, прямо тут… о, нет волнуйтесь миледи Хризантема, у меня есть её письменное согласие на случай непредвиденных обстоятельств. И надо же так совпасть, что я провел процесс оплодотворения за двое суток до того, как это сделали вы, коллега!

— Сесеш, она что, тоже у вас в кому впала?! — опередила меня Лоля.

— На основе известий, принесенных молодым человеком, рискну предположить, что так происходит всякий раз, когда дриада не получает возможности самостоятельно выбрать, что делать с половым партнером. Поглотить или отпустить, — прищурившись и глядя мимо нас, выдвинул гипотезу профессор. — Потому я настаиваю, чтобы м-м-м… молодой человек…

— Талик, — подсказал я.

— Чтобы вы осмотрели мой образец и сравнили с тем, что помните о своем, — кивнул мне визави. — Правда, именно сегодня датчики засекли ускорение биомагической активности внутри и вокруг содержащейся здесь особи… но выбирать все равно не из чего. Менее достоверный результат лучше, чем никакой. Прошу проговаривать все вслух, а вас, Хризантема, ассистировать мне и все записать.

Судя по лицу Лоли, у неё на языке вертелось много такого, что так и просилось наружу — но она не рискнула раскрыть рот, только кивнула.

Газон, в центре круг тщательно прополотой вспаханной земли, на котором голышом в позе лотоса сидит женщина с зеленой кожей и волосами — это первое, что я увидел за дверями купола. Потом уже бросил взгляд наверх и сразу понял, зачем у теплицы такая форма. К верхней точки конструкции крепились вращающиеся… скорее все-таки подвесы, чем манипуляторы — с гроздью светильников, с блоком артефактов-инфракрасных излучателей, с амулетом, вызывающим ветер — и еще несколько. Все это явно нужно было для имитации смены дня и ночи, а так же погодных условий и внятно, большими буквами подписано — дабы не ввести умы лаборантов в перенаряжение, не иначе. Судя по объему, предполагалось, что внутри будет расти средних размеров дерево — так что купол казался изнутри почти пустым.

Пока я оглядывался, Сесеш добыл еще один лабораторный журнал и ручку, и все это успел всучить гербаристке. Увидев, что я оглядываюсь, проф меня поторопил:

— Коллега, не беспокойтесь, подойдите поближе. Только не касайтесь по возможности.

— Понял, — я двинулся к кругу вскопанной почвы. Как-то быстро все заверте…

Я преодолел примерно половину расстояния, когда интуиция буквально благим матом заорала внутри моей головы: “стой!!!” Я замер, не в силах разумом понять, что случилось — но рефлексы сработали за меня, заставив припасть на одно колено, перекинув на руку из-за спины щит и положив пальцы на кристаллы активации вложенного спелла. И только поэтому успел прожать, выпуская полусферическое силовое поле, когда зеленая женская фигурка… взорвалась?! Нет, мгновенно выросла, до размеров того самого дерева, одновременно меняя форму и выпуская несколько гибких щупалец-стеблей в мое бедро толщиной. Вот эти отростки и врезали по моему щиту. Откинуть не смогли: силовое поле нижней частью ушло глубоко в грунт, но вот сдвинуть — сдвинули далеко назад, распахав защитой словно плугом огромный распадок! Поле погасло, а отростки вскинулись вверх, чтобы нанести новый удар.

Да твою ж мать!

Глава 25

Что делать, если на тебя нападает гигантское хищное растение? Сражаться? Вот уж дудки!!! Слетевшее с нарезки разумное растение — больше не гуманоидное, нет — любезно собрало для меня моим же щитом целый небольшой холм, на верхушке которого я как раз и оказался. К сожалению, не прямо напротив двери, но по большому счету вообще пофиг. Вскинувшись на ноги и одновременно оборачиваясь в сторону ближайшей ко мне точке стены купола, физически ощущая, как чудовищные растительные плети размахиваются за моей спиной я рванул через растянувшееся как кисель мгновение, вытягивая руку с мечом. Заклинание в клинке-артефакте, стоило кончику лезвия коснуться стекла, разнесло преграду в мелкую крошку, и я больше вылетел, чем выбежал на свободу!

Несмотря на всю мою расторопность, ловчие отростки едва не достали меня. Спасло то, что купол, как и другие теплицы, представлял из себя раму-каркас со вставленными прозрачными элементами — соответственно, я вынес только самый нижний кусок и удар конечностей айруни, нацеленный на меня, пришелся в целое стекло уровнем выше. Которое чудовищный удар — выдержало! Только вся конструкция купола вздрогнула. Вырвался! Пришлось перекувыркнуться через спину, гася набранную скорость — и только теперь появилась возможность озаботится судьбой гербариста и ботаника.

Закрутив головой, я успел заметить, как за дверь купола на дорожку вылетает Лоля — похоже, Сепеш её просто выкинул за пределы поля боя, да еще и створку, как выяснилось, серьезно бронированную, за собой закрыл. В тот же момент произошло еще несколько событий: пришли в движение подвесы с оборудованием и артефактами, и все эти светильники, обдувальники и излучатели одновременно заработали, сбивая с толку разумный (точно до сих пор разумный?) супер-цветок. А сам профессор, чего я сразу не понял, стрелой понесся к корневищу своего образца. То ли образцы тканей взять, то ли ввести какие-то препараты. На удивление у мага не получилось.

Озверевшая… нет, как-то неправильно звучит. Отравевшая? Короче, охреневшая в атаке дриада разом умудрилась сорвать все подвесы, поймав каждый щупальцем и поймать ученого. В смысле не его самого, а силовой магический щит, спасший разумного. В отличии от моего, артефактного, этот и не думал пропадать, сколько бы обвивший сферу отросток не сдавливал кольца на манер анаконды… Вернее, пока не думал пропадать. Сколько бы запаса энергии не было у Сепеша, он рано или поздно кончится. При таком давлении — скорее рано, потому что в распоряжении дриады оказались перебитые энерговоды до артефактов!

За ту секунду-две, что у меня все это прокручивалось в голове, я закинул бесполезный уже меч в ножны и разряженный щит — за спину. Одним движением сдернул чехлы с удочки и прицела, вложил модифицированный детонационным гелем шар грузила, одновременно пытаясь через собственноручно выбитое окно найти что-то похожее на уязвимую точку в теле плотоядной лианы… или не лианы? Обзору мешал нагребенный моим же щитом холм, а через целые части купола прицел вообще не работал… Да твою ж мать!!!

Растительный монстр просто запихнул так и не расколотый шар с биологом себе в пасть, раскрывшуюся между отростков-стволов! Времени раздумывать не было, пришлось стрелять по наитию, сильно снизив силу выстрела, чтобы свинцовый шар влетел в закрывающийся рот по параболе… что, не попал? Мгновение опять мучительно растянулось, мой выстрел айруни не заметила. Вот уж реально как слону дробинка! Походу, тут самое правильное хватать подмышки тупящую Хризу и бежать поднимать трево…

Еле слышный в общем шуме хлопок все-таки сработавшего снаряда привел к удивительным последствиям: айруни вздрогнула всем своим растительным телом, буквально на долю секунды замерев… и её стошнило. Видимо для неё сдетонировавшее грузило в пищевой полости это как человеку внезапно горошину острого перца раскусить. Конвульсивно распрямившиеся отростки ударились в стекла купола… и выбили их нахрен! Еще один сегмент остекления пробило выплюнутым шаром с Сепешем внутри. Только тут я понял, что “образец” еще подросла за время нашего боя. Твою ж! И что теперь?!

Громкий дребезжащий перезвон, явственно идущий от частично “раздетого” каркаса купола стал мне ответом. Гадать что еще случилось я не стал — помчался прочь, как и пришедшая в себя Лоля. Только та удирала по дорожке, а я метнулся к пару раз подпрыгнувшему по земле как мячик шаровому барьеру. Надеюсь, с профом внутри все ок…

Силовое поле на моих глазах потухло и Сепеш распрямился, демонстративно отряхивая оставшийся белоснежным халат. Одновременно в спину мне пахнуло холодом и замигал красный свет.

— Аварийная гибернация ботанической площадки, коллега, — пояснил мне ученый, одновременно встряхивая в руках какие-то колбы и пробирки, профессионально зажатые между пальцами. Откуда он их взял? Тем временем сверкающий красными проблесковыми маячками купол изнутри стремительно засыпало снегом и обмораживало льдом. — Растения кроме редких магических эндемиков не способны расти и двигаться при температуре ниже точки замерзания воды.

Так вот что случилось в той галерее… или там как раз эндемики упомянутые под снегом укрылись?

— Это вы мне помогли так быстро выбраться? — тем временем Сепеш обратил внимание на мою удочку. Черт. И чехлы я как назло просто на землю выкинул, теперь быстро не замотать. — Какое интересное… устройство. Ну-с, в любом случае — спасибо! Очень нужно было взять пробы, и никак по-другому я сделать бы это не смог. Очень повезло, что образец теперь не надо вскрывать, чтобы меня оттуда достать, а то спасательная бригада на редкость не аккуратно проводит извлечение из живых объектов.

— И часто? — спросил я, проникнувшись не столько даже собственным МЧС у Академии, а наличием такого специфического опыта как извлечение съеденных профессоров. Аварийные маячки на куполе, кстати говоря, уже погасли, а еще угадываются под слоем снега стебли-щупальца замерли. Только холод продолжал сочится из разбитых проемов, намораживания иней вокруг.

— Наука требует жертв, уважаемый Талик, — я вяло удивился, что это он ко мне по имени обратился. — Полагаю, вы это знаете не хуже меня.

— Профессор Сепеш! — здоровенный ковер, ведомый джинном, вынесся из-за ближайшей теплице и лихо, с юзом, но ювелирно-точно притормозил около ученого. Спасатели умудрились по дороге подхватить Лолю, теперь она спрыгнула на газон вместе с врачом-кирином. Тот, впрочем, сразу понял, что помощь не требуется и забрался на борт. Ковер пролетел еще немного и лег на землю перед куполом. Не успели спасатели толком разойтись, подвалил еще один парящий у самой земли транспорт, подвезший запасные стекла взамен высаженных.

“Надо дать или Хризе, или Сепешу переписать номера меток, чтобы пометили использование оружия с их разрешения, а то на выходе охрана устроит головомойку” — еще устало подумал я… и только тут до меня дошло.

Шела.

Впала в кому на двое суток позже.

Прямо посреди моего замка.

Трындец!!!

Я дернулся на месте, но даже шага не сделал. Зачем? Бесполезно. Телепортации в “Бесконечности” не было, а быстрые перемещения в реальность не перенеслись, так как были игровой условностью: “Прошло пять дней и вот вы в городе Эн”.

— Что случилось?! Ты ранен?! — видимо, лицо у меня стало такое, что я аж гербаристку напугал.

— Ты смеялась над моим гаремом? — вряд ли выжатая из себя гримаса хоть отдаленно походила на улыбку. — Его скоро не станет. Хорошо, если половина выживет.

И показал рукой на купол, который уже начали ремонтировать.

— Что? Ох, проклятье!!! — теперь и до девушки дошло.

— Я даже предупредить их не могу, не то, что сам попасть… — мои чувства в тот момент описанию поддавались с трудом. Словно мне заморозили нутро, а не спятившей айруни и любезно сообщили, что это временный наркоз перед настоящей болью потерь. Два дня!

— Можно попробовать послать птицу-почтальона, — задумчиво пробарабанил пальцами по собственному подбородку Сепеш. — Не обычную, конечно, а модифицированную на скорость полета. Два дня ей может хватит… где, вы говорите, осталась ваша жена, Талик?

— В моем замке в Диких землях в примерно пяти днях пути от Фронтирбурга, — без выражения ответил я. А смысл скрывать? Замок свой, считай, я потерял. И жен. Даже если произойдет чуда, то одну — все равно точно. Но что-то мне подсказывает… эх.

— То есть дороги туда никакой не ведет? — переспросил ботаник. — Плохо. У разработки Ксана не хватит мозгов найти и навестись на объект в лесу, которого курьер раньше не видел не разу…

— Это та разработка для армии с бешеным финансированием, ради которой новый полигон построили? — подумав, сообразила Лоля. И тут же зыркнула на меня: наверняка такой информацией при посторонних делиться было нельзя.

— Уважаемый Ксан разумеется отдаст мне пару образцов, если я попрошу, — отмахнулся задумавшийся ученый. — Редчайший случай, что удалось поставить двойной независимый эксперимент на двух айруни, пошедших на оплодотворение добровольно. Меня очень интересуют результаты, и они очень важны для фундаментальной биологии и магии, так что я готов оказать коллеге Талику любую помощь, чтобы только их получить. Увы, птицы только погибнут зазря… А самим лететь — нет ни одного маунта, что сможет осилить дорогу по воздуху с должной скоростью и без длительных передышек. Ни один дракон столько накопителей в воздух не поднимет.

И тут лед, сковавший мои чувства и мысли, разорвало в мелкую шрапнель.

— Маунт, действительно, не сможет, — медленно повторил я, пытясь одновременно удержать огонек надежды от разгорания в пожар безумия. — Но можно построить техно-магическую летающую машину. Ей понадобится гораздо меньше магии, чтобы долететь. Уважаемый Сепеш, вы действительно можете мне помочь? Нужно будет в кратчайшие сроки построить деревянный корпус, установить в него запас накопителей и подключить движители. Если я все правильно понимаю, по готовым чертежам при наличии нужного количества мастеров и материалов можно справится за ночь.

— Талик, ты с дуба рухнул? За ночь изобрести самолет… — начала было Хриза, но проф её перебил.

— И что, у вас по совпадению есть готовые чертежи такой машины? — то, что биолога действительно удивила подобная информация, говорила до предела изонутая бровь над правым глазом.

— Есть. И действующая модель есть — это был второй вопрос, с которым я приехал в Академию, — надежда начала крепнуть в моей душе. — Хотел заказать масштабные исследования аэродинамики планирующего полета с неподвижным крылом… Но теперь просто повторим модель в большем размере, там случайно удалось нащупать один из вариантов.

Хриза посмотрела на меня, открыла рот… и хлопнула себя по губам, ничего не сказав. Зато Сепеш впервые за время нашего знакомства довольно искренне улыбнулся.

— Амбициозно, коллега, и немного безумно, — он словно просмаковал собственную фразу, и ему понравился вкус. — Я в деле. Боюсь только, без техномага — из Высокогорной Хималии, правильно? Оттуда ваша модель и чертежи? — мы можем упереться в какую-то не совсем очевидную проблему. Вроде масштабирования двигательной установки под размер летательного аппарата.

Биолог-биологом, а сразу в узкое место плана пальцем попал. М-да. Ну что ж. Сгорел сарай — гори и хата.

— Считайте, что у вас есть техномаг.

Глава 26

“Сделать самолет за ночь” и “невозможно” обычно равнозначные утверждения. Но если речь идет о мире, где работает магия — то все уже не так однозначно. А уж когда рядом достаточно квалифицированных колдунов с высшим образованием и научными степенями, согласных тебе помогать — проект и вовсе начинает подавать робкие признаки жизни! Например, детали корпуса, крыльев и оперения не пришлось вытачивать и выпиливать из подходящего дерева — их мне просто вырастили с заданными характеристиками. За час. А потом еще и поверх укрепили алхимией и магией. То же самое с шасси, винтом, оборудованием двух одиночных открытых кабин. Нашлось в достатке и пластин накопителей — уже заряженных, что очень немаловажно.

Трудностей, причем таких, которые приходилось решать лично, тоже хватало. Например, в моделе не было ни намека на элероны и элементы управления воздушными рулями. То и дело пришлось придумывать очередной узел, без которого не получилось бы или взлететь, или полноценно управлять. Так, например, тормоз на шасси. Был немалый шанс, что нам по какой-то причине придется садиться посреди маршрута и взлетать вновь — а без этой штуки разбег и посадка удлинялись едва ли не на треть!

Или рукояти, без нажатия на которые рычаги блокировались в выставленном положении: вроде мелочь, но настолько облегчающая полет! И, конечно, больше всего проблем доставили двигатели и центровка. Если с центром тяжести все решалось расположением мест пилота и пассажира — благо корпус больше напоминал лодку-пирогу, чем фюзеляж современного мне земного легкого самолета — то с двигательной установкой пришлось конкретно повозится.

Чуть не начал делать с нуля, но вспомнил про устройство для кручения подвесов в куполе. Интуиция не подвела — привод оказался технологическим, закупленным в Хималии. Переделать низкооборотный мана-мотор в высокооборотный было уже делом техники. Во всяком случае для меня, одного из тех, кто стоял у истоков собственно техномагии.

Если б не колоссальный стресс от осознания, что мои юные жены, к которым я успел привязаться, вот-вот погибнут — я бы никогда не схватился за соломинку безумного перелета через половину Ойкумены. Если б не доверился подсознанию, если б хоть немного подумал, прежде чем рот открывать — понял бы, что нет шансов. Ведь кроме постройки самолета в срок, кроме многочасового перелета, во время которого не должно было отказать ничего критически-важного, нужно было еще и прилететь именно туда, куда надо. Без системы спутникового позиционирования, в точку, затерянную в предгорьях в Дикоземье, куда не ведет ни одна дорога, которая-то и на картах обозначена весьма условно… кроме одной.

Электронная карта интерфейса игрока при попадании стала бумажной — но сохранила все мои метки. И эта карта была точной. Пользуясь ею, компасом и двигаясь по намеченным опорным точкам существовал хороший шанс попасть туда, куда надо. Стартовав из Электры, нужно было пересечь пустыню, скорректировав курс по Разлому и Башням Джиннов. Выйти к верховьям реки Светлой и вдоль неё миновать Ордэр. У места слияния Светлой и Великой взять правильный угол, забраться повыше и пройти хребет над пешком не проходимым перевалом. И прямо за ним будет мой замок… где совершенно негде сесть.

— Направь самолет вниз, в пике, чтобы разбился неподалеку от замка, а мы — спрыгнем, — в очередной раз заглянув мне через плечо, предложил Сепеш. Ночью мы успели как-то нечувствительно перейти на “ты”. Заодно профессор набрался от меня новых слов на авиатематику: еще и контролировать, что говорю, было просто выше моих сил. — В хранилище Академии есть нужные артефакты для управляемого падения с последующей мягкой посадкой, я взял на себя труд прихватить один для тебя. Незаменимая вещь при объездке драконов и виверн. Исследователи руин тоже неизменно с собой берут, почему-то древние обожали делать глубокие колодцы.

С выносливостью у ученого оказалось не хуже моего: к утру он был свеж и весел, словно и не провел ночь за сборкой летательного аппарата. Отношение к сложностям и вещам у него тоже ничуть не изменилось: угробить набор пластин, позволяющих выложить стены целого этажа Источника для него было как высморкаться. Лишь бы цели достичь. Совершенно отмороженный персонаж.

— Интересный подход, — я развязал ткань и достал… привязную систему от парашюта? Только без самого купола — его роль выполняли кристаллы и бляхи, интегрированные в ремни. А контролировалось это все через четыре браслета, по паре на запястья и на голени. Понятно, еще и крыло из чистой магии можно ненадолго сформировать и спланировать.

— Даже удивительно, как мы с тобой умудрились раньше не познакомится, — глядя на мои уверенные движения, покачал головой Сепеш. — Людей с настолько разносторонним опытом не так уж много.

— Думаю, в самое ближайшее время появится масса разумных, которые сумеют всех удивить и как следует всколыхнуть Ойкумены, — немного подумав, я решил раскрыть еще одну карту. Профессор тип очень специфический, но столь влиятельного персонажа нужно по возможности держать в союзниках. То есть грубо говоря, заинтересовать в себе. А это можно сделать продемонстрировав свой политический вес либо уникальную информированность. А лучше — и то, и другое.

— Да? — он остро посмотрел на меня. — Так это же отличные новости, коллега!

Ну и ти-ип…

* * *

Документы, чертежи и предложение сотрудничества от Хималии я, разумеется, передал кому следует — мы как раз познакомились ночью в процессе стройки. В любом случае, другой возможности это сделать у меня более не предвиделось: еще громче заявить о своей связи с высокогорным королевством просто не мог бы. Не забыл я и про тайное поручение Хо: мне передали исчерпывающую информацию о маршруте группы, тут Сепеш помог. Прочтя описание маршрута и конечную цель я только выматерился и выкинул из головы. Потом, все потом. Сначала выжить самому и по возможности спасти своих близких — а потом уже заниматься чужими.

Смотреть на старт первого в этом мире самолета собрались едва ли не все преподы Академии и добрая половина студентов: как и в любом деле, где задействовано больше двух человек, информация о постройке небывалой машины очень быстро “ушла в народ”. Огромное ровное поле к югу от кольца стен соседствовало с пологим холмом, на склоне которого вся эта толпа и расселась. Причем практичные ученички не забыли притащить с собой пожрать, окончательно превращая исторический момент в шоу.

Взлетать на пробу с мешком с песком вместо пассажира не рискнул: сделал несколько подскоков, убедился, что двигатель тянет, рули рулят и в целом конструкция управляется — и довольно. Все-таки приземление один из самых сложных рядовых маневров в том числе по словам бывалых летчиков — некоторые фигуры высшего пилотажа и то безопаснее крутить! Опыта в вождении воздушных судов в реале у меня не было, только немножко на симуляторах, что вряд ли могло помочь. А угробить с таким трудом доделанный в срок борт было бы высшей степенью глупости. Ладно.

Уяна меня не провожала: понимая, что шпионы как минимум Сатрапии Сатиров постараются “изъять” гному и хорошенько выпотрошить, боюсь, не только в переносном смысле, я попросил Лолю временно поселить её у себя в общаге. Хорошая горничная бесплатно, в конце концов, на дороге не валяется. А Дипперстоуны придумают потом как её выдернуть без риска. Хотя, сдается мне, после запущенных мною сегодня процессов всем скоро станет не до тайных шпионских игрищ. Потому что наглядная сборка действительно летающего самолета очень заинтересовала ядро научного состава Академии. А уж перспектива открыть кафедру техномагии, позволяющей решать невозможные ранее задачи — так вообще!

Честно говоря, у меня голова пухла, когда я пытался представить все последствия той каши, что заварил всего за ночь. В том числе хотя бы просто для себя. Потому пока, повторюсь, решил не думать об этом вообще.

— Прошу на борт, — задействовав колесные тормоза, пригласил я Сепеша.

— Благодарю, коллега! — маг сменил белый халат на похожего кроя серый походный плащ, не очень-то удобный на внешний вид, однако ничуть не помешавший почтенному профессору играюче запрыгнуть в кокпит, даже не опираясь о корпус. Только полы всплеснули! Да еще не с пустыми руками запрыгнул, а с клеткой, в которой офигевала от происходящего птица-курьер. О точки посадки — или крушения, как повезет — крылатый вестник должен был по-любому найти путь в лабораторию, где его вырастили, тут его мозгов и инстинктов точно должно было хватить. Предусмотрительно.

Что касается меня, то я бросил все пожитки у Хризы, забрал только трофейный амулет чуткого уха и свои записи — это не считая оружия, любезно перезаряженного Академией, и брони. Причем половину из бумаг, уносимых самолетом, составляли отчеты для Изыскателей, которые мне так и не удалось ни с кем отправить. Хорошенько замотав их в брезент, я намеревался скинуть пакет с отчетами прямо на резиденцию гильдии в Ордэре — раз уж по пути, то наглеть так наглеть! Сепеш кроме птицы тащил с собой несколько пробирок и инъектор — это на случай, если мы успеем в замок вовремя и он успеет что-то сделать с Шелой. Под плащом наверняка крылось дофига интересного — но посмотреть не было никакой возможности. Ну что? Все?

— От винта!!!

Самолет побежал по траве: огромные колеса, точь-в-точь как у этажерок начала двадцатого века глотали все неровности. Небольшая групка провожающих осталась далеко позади, зато студенты на холме как один вскинулись на ноги и стали что-то вразнобой орать. Впрочем, стоило машине уйти в отрыв и начать набирать высоту, забираясь по очень пологой дуге на нужную высоту — вопли слились в один, упорядочились и даже набегающий ветер не помешал расслышать громогласное “Ура” из тысячи глоток!

Что ж. Хорошее начало: самолет слушается рычагов, двигатель почти беззвучно держит обороты, винт слился в сплошной диск, заряда накопителей хватит очень, очень надолго. Пусть так и будет до конца полета. Ну пожалуйста! И чтобы мы успели…

Глава 27

Компас, крен, горизонт и планшет с картой — вот и все “приборы”, по которым я должен был провести самолет. Ах да, еще подаренные при попадании карманные часы. Причем крен и горизонт — просто две трубки-”уровня” с рисками-отметками, к которым еще и приноравливаться пришлось. Но потихоньку, потихоньку, не делая резких движений, я вывел наш аппарат на заданный азимут, выставил рули в ноль… и с огромным усилием заставил себя снять руки с рычага штурвала. Уфф… пальцы-то подрагивают! Но, вроде, летим.

— Сепеш, меня слышно? — обернулся я. Магопривод винта работал почти беззвучно, вот только встречный поток воздуха уносил все слова назад. Прямо пассажиру к ушам. А вот что с обратной связью?

— Что? Да, прекрасно слышно! — фух, “чуткое ухо” вытягивает! Даже с учетом того, что я нацепил капюшон, маску и взятые в Академии очки-консервы “для защиты глаз от агрессивных сред”. Вполне за пилотские сошли, проф такими же воспользовался. — Трясет меньше, чем на драконе! И почти не качает! Кажется, мы еще и быстрее движемся чем ящер без магического усиления!

— Мы должны пролететь над Карьерами, где добыча щебня и камня идет, — я сверился с проложенным курсом, потом проверил ход часов. Тикают. — Тогда смогу посчитать примерную среднюю скорость!

— Понял!

Дальше мы больше молчали: мне неудобно было перекручиваться на сидении, чтобы орать назад, да и все мы друг другу по большому счету на земле сказали. Скорость относительно земли неожиданно насчиталась вполне себе приличной — около ста семидесяти километров в час! Попутный ветер поймали, что ли?

После Карьеров потянулся сплошной такыр, кое-где пробитый верблюжьей колючкой, без единого ориентира, изредка сменяющийся невысокими дюнами — и назад. Несколько раз видел самих верблюдов группами и поодиночке, один раз удалось разглядеть у самого горизонта оазис, никак на моей карте не отмеченный. Надеюсь, я правильно определил и поставил точку. И опять минуты потекли мимо нас, складываясь в оставленные за хвостом километры. Солнце ощутимо пригревало, но обдуваемая всеми ветрами открытая кабина не давала и шанса перегреться. Вот задремать от скуки — вполне. Хорошо, когда выносливости хватает не беспокоится о таких “мелочах” после бессонной ночи.

Посчитав примерную скорость, я чертил карандашом линию нашего предполагаемого движения. Когда она уперлась в Разлом джиннов, а вокруг продолжала расстилаться все та же сухая пустыня, свалил все на погрешность инструментов навигации. Но когда курс пересек Башни джиннов, одновременно и столицу, и центр их сухой странной страны, а снизу разве что добавились редкие камни, торчащие из безжизненной выглаженной глины — вынужден был признать: мы сбились.

— Ветер сменился на боковой, нас сносит к югу! — прокричал я Сепешу. Пришлось использовать такой “точный” прибор как освобожденный от перчатки облизанный палец… — Попробую некоторое время лететь строго на север, возможно, выйдем к Разлому и сможет взять коррекцию!

— Принято! — донеслось сзади.

Заложив еще один пологий маневр, я принялся вглядываться в горизонт прямо по курсу. Причин, по которым я выбрал тот путь, что выбрал, было на самом деле две. Во-первых, так меньше риска было промахнуться на финальном этапе полета, а во-вторых потому что над пустыней и дальше самолет летел фактически по прямой, по кратчайшему из возможных путей к моему дому. Да, был риск сбиться без ориентиров на земле, зато если двигаться, повторяя путь по земле и воде до хребта и дальше вдоль него — долететь за светлое время суток точно не получилось бы. А это гарантированная посадка с неясным исходом. Ибо оставаться в воздухе в темноте на нашем пепелаце если не гарантированное самоубийство, то что-то около того.

Разлом джиннов, который я сейчас пытался отыскать с воздуха, выглядит как обширный, несколько тысяч квадратных километров, выход каменных пород посреди пустыни. Никаких тектонических ущелий там нет, само название отсылает к феномену появления там из-под земли самых первых на планете магических источников. Типа после Импакта — удара, стёршего с лица этого мира цивилизацию Древних — в планетарной коре что-то поломалось и вырабатываемая (или запасенная?) в ядре энергия начала потихоньку диссипировать через получившиеся трещины. Над ними джинны и построили свои первые башни.

Вроде пропустить объект размером с Москву вместе с пригородами не так-то просто — а я еще и повыше поднял самолет, увеличивая расстояние до горизонта. Но нет: такыр с камнями все тянулся, тянулся… а потом и вовсе стал сменятся дюнами. Проклятье! Зря вообще штурвал трогал, похоже, только время потерял. В любом случае, мимо Великой, либо северного края пустыни я точно не промахнусь. Если компас врать не начнет. Хотя, есть еще солнце и часы, по ним можно азимут проверить…

— Справа! На три часа! — привлек мое внимание Сепеш.

— Я резковато дернул рычагом — нервы, блин! — и самолет накренился на правый борт. Какое-то кошмарное мгновение мне казалось, что машина сейчас соскользнет в неуправляемый штопор, встав на крыло, но мощности двигателя хватило сделать вираж и выровняться. Правда, мы здорово просели по высоте. Вообще, пески пустыни оказались гораздо ближе, чем думал, хотя я все время держал одну высоту. Надо было взять барометр в Академии — дошло до меня только сейчас. Не уверен, что смог бы им корректно воспользоваться для определения высоты, но все же…

Тем временем мы приблизились к тем объектам, что заметил ученый — и я невольно сглотнул. Торчащие из песка полуразрушенные характерные тонкие башни джиннов — вот что это было. Много башен, не меньше пятидесяти — и наверняка обломками под слоем песка покоилось не меньше. Этакий мертвый каменный лес или века назад заброшенный завод, если принять башни за трубы.

— Что это за место? — и опять на карте у меня не нашлось никаких брошенных поселений.

— Понятия не имею, но оттуда идет ток маны, — Сепеш опасно перевесился за борт, отстегнув ремень безопасности. — Крайне странно, синекожие бросают свои постройки только если что-то случается с Источником, а тут он точно цел…

“И мы никогда не узнаем причины, так как не сможем сюда вернуться” — мысленно прокомментировал оставшиеся за хвостом самолета руины. С другой стороны… Хм. Если я прямо сейчас выставлюсь по азимуту и буду лететь не поворачивая, есть шанс, что таки смогу найти расположение объекта, привязавшись к первому же попавшемуся ориентиру. Примерно и без учета сноса ветром — но поправки и потом внести можно.

* * *

Когда на стыке голубого неба и серо-желтых песков появилась зеленая полоска, я еще минут пять не верил, что вижу не мираж. Но нет: череда дюн наткнулась на полосу холмов водораздела, за которой жухло зеленела лесостепь. Еще пара минут — и под шасси нашего аэроплана потянулся настоящий, густой лес. Долетели! Шесть часов мы провели над пустыней… из расчетных пяти. Как так получилось, если самолет почти все время, кроме короткого маневра, держал курс по азимуту — еще предстояло выяснить. Вот только какой-нибудь ориентир найдется.

Я немного опустил машину, чтобы лучше видеть землю под нами. Интересовала вода: со всего водораздела она тут собиралась к Светлой, либо сразу утекала к Великой. Сейчас мне было уже немного все равно, на чье русло мы наткнемся первой — главное, сориентироваться уже наконец…

— Птицы!

Пока я высматривал блики внизу, впереди кто-то согнал стаю куропаток. Да какую! Там голов триста было! И тупые курицы, разумеется, не нашли нашли ничего лучше, чем завесой взлететь прямо поперек нашего курса! Сделать я ничего не успевал, зато успел Сепеш, запустивший над крылом вдоль фюзеляжа “воздушное ядро”! Спел у профа вышел на заглядение, прорвавшийся в сплошной завесе из птиц огромную дыру и раскидав по сторонам около сотни оглушенных и контуженных птиц, тяжелым дождем осыпавших лес внизу. Остальные хаотично ломанулись кто-куда… в том числе особо одаренные — в сторону сработавшего заклятья.

Я успел нырнуть ниже уровня бортов корпуса самолета, потому истошно квокающее исчадие идиотизма лишь мазнуло перьями по моему капюшону и унеслось дальше. Тут же самолет получил удар в районе шасси, и через мгновение второй туда же, заставив машину мелко завибрировать… И сразу же качнуться, потому что еще один комок перьев, скрепленных алхимически-чистым суицидальным желанием прилетел в плоскость левого крыла. Еще толчок пришел откуда-то сзади, но обернуться и посмотреть я не успел. Мы уже успешно миновали стаю, вернее, её разрозненные остатки, когда еще одна куропатка влетела в винт.

Преобразователь магии во вращательное движение очень простая и очень надежная штука. Напоминает электродвигатель, тут никому вроде пока не известный: есть вращающийся ротор, есть неподвижный статор. Ну там подшибники, все дела — главная сложность соблюсти зазоры и симметричность, иначе привод станет работать толчками и начнет разбивать собственные крепления и ось.

Мотор у меня был взят с агрегата, предназначенного выносить значительные статические нагрузки, но медленного, где слабые биения значения не имеют. Пришлось его дополнительно юстировать и балансировать, чтобы бешено вращающийся пропеллер не раскачивал вал, а наоборот, его удерживал в нужном положении гироскопическим эффектом. Получилось. Кто ж знал, что найдется тупая тушка, решившая это “исправить”!

Идеально круглый прозрачно-туманный диск вращающегося винта немедленно расплылся, чуть деформировавшись, с отчетливым пулеметным стуком передавая вибрацию на носовую часть аэроплана. Одновременно появился зудящий звук, от которого свело зубы. “Еще несколько секунд — и подшипникам конец”, — понял я. Что делать, когда юла начинает заваливаться на бок? Её останавливают и запускают заново.

Аналог селектора газа для двигателя, поставляемый Хималией в комплекте с приводом, изначально можно было перевести в отрицательное положение, крутанув держатели в другую сторону. Я об этом подумал еще ночью и “от дурака” поставил ограничитель. Сейчас я просто сломал мешающую деревяшку, тормозя ротор реверсивной тягой. Пропеллер на секунду совсем уж заболтало — но он одновременно почти остановился… и самолет, резко теряя скорость, начал снижаться. Да твою ж! Ход! Ну?! Сработало!!!

Винт раскрутился, разбрасывая вокруг себя капли крови и перья, выходя на режим и самостабилизируясь. А теперь рули высоты на себя и обороты добавить! Не успел я порадоваться своей реакции, как пропеллер опять зазудел — в этот раз, правда, без стука. Судорожный сброс газа показал, что до каких-то оборотов проблема не появляется. В итоге, после нескольких проб на селекторе пришлось нарисовать линию, до которой мощность можно было повышать без паразитных звуков и вибрации.

— Будем лететь на максимальной высоте теперь, куда сможем на средних оборотах забраться, потому что силовой маневр мощностью может нас без мотора оставить, — предупредил я пассажира.

— Никаких возражений, — спокойно откликнулся тот. Ну и нервы стальные…

Лента Светлой сверкнула внизу хорошо узнаваемым по карте поворотом — и я тут же прочетил по планшету новую линию пройденного курса. Прошедшую точно через центр Башней Джиннов. Да тьфу на вас! Самолет продолжал медленно подниматься, что его прилично так тормозило, потому в небо над Ордэром мы скорее вползли, чем влетели. И высоко! Кидать пакет я передумал: так и мимо периметра стен промахнуться можно, не только мимо штаб-квартиры Изыскателей. Потом как-нибудь передам…

…Я совершенно упустил из виду факт, что Истребители скверны привыкли жить в своей твердыне в режиме осажденной крепости. И заглянувший в их воздушное пространство неопознанный летающий объект вызовет вполне закономерную реакцию: перелив сигнальных труб, играющих воздушную тревогу! Можно сказать, хреновы куропатки нас спасли: иди самолет на малой высоте, еще и медленно — и по нам отстрелялись бы все, от лучников на стенах до противодраконьих артефактов. Но без хималийских орудий достать мирно телепающуюся по своим делам цель в километре над головами оказалось им не по зубам. А там нашлось кому опознать в летающей штуковине с винтом и неподвижными крыльями самолет.

Мы уже успели немного отлететь от города, когда оттуда стартовал рыцарь в сверкающих доспехах верхом на грифона. Уникальный маунт не просто с легкостью нес бронированного седока, он в считанные мгновения разогнался до скорости ракеты ПВО! Во всяком случае, из кокпита самолета именно так казалось. Я знал, что такой форсаж сжигал накопленную ману зверя буквально за полторы минуты, но Лапе столько и не понадобилось, чтобы нас догнать. К счастью, этих секунд мне хватило, чтобы, понять, как поступить.

— Сепеш, я разберусь!

Пришлось отстегнуться и рискованно распрямится в кокпите, встав в полный рост, спиной к набегающему потоку воздуха. Капюшон, маску и очки долой, в руку — пакет с документами. Как только грифон “всплыл” на наш уровень прямо рядом с хвостом самолета, я несколько раз энергично махнул свободной рукой. Эх, жалко лицо Сугроба за полным латным шлемом с опущенным забралом не разглядеть, представляю, какая у него сейчас физиономия, ы-ы! Так, теперь привлечь внимание к брезентовой перевязке в другой руке… ага, увидел. Оп! Бист-мастер не подвел, выхватив пакет из воздуха — и тут же Лапа ушла вниз, сваливаясь в длинное пологое пике назад, к городу. Правильно, теперь ману надо экономить, чтобы вернуться не пешком.

Фу-ух. Теперь два или три часа — добраться до уже хорошо различимого хребта и пройти именно в тот перевал, за которым мой замок. “Перепрыгнуть” седловину — видимо придется загнать мотор в обороты, где пропеллер вибрирует теперь — и спрыгнуть над домом.

Глава 28

По мере того, как горы приближались, мое настроение портилось. Рукоять оборотов двигателя стояла у самой красной черты, после который начинались вибрации на винте, но забраться за все эти три часа мы смогли только вдвое выше, чем пролетели над Ордэром. И то лишь благодаря устойчивому встречному ветру. Невооруженным глазом уже было видно: высоты пройти перевалы все еще не хватает. Придется испытать двигательную установку с поврежденным то ли пропеллером, то ли валом в критическом режиме. И если если что-то развалится раньше, чем мы преодалеем хребет… не хочу об этом даже думать.

Очередная проблема выявилась, когда я в очередной раз проверил горизонтальную рулежку, готовясь проходит коридоры между вершинами: левый вираж аэроплан закладывал нормально, а вот правый сначала заедал, потом плоскость руля резко поворачивалась. В сочетании с проблемой оборотов риск сорваться в правый штопор резко возрастал…

Впрочем, сделать с этим всем ничего нельзя было, потому я принялся готовиться к чему мог. К прыжку. Переместил щит и ножны с мечом за спину, убедившись, что они не будут мешать артефакту-парашюту, туда же пристроил удочку. Сверху закрепил почти пустой вещмешок, отчего сидеть стало еще менее удобно… ну и все. Сепеш вообще ограничился тем, что переставил клетку с птицей-курьером к себе на колени. А вот и предгорья начались.

Глядя, как дубы и березы внизу неотвратимо сменяются елками, а земля стремительно приближается к самолету, я рассудил, что лучше не тянуть до последнего, а держать запас высоты, который позволит если не вырулить, то не впилиться в грунт сразу же как двигатель откажет и успеть выпрыгнуть, что называется “на своих условиях”. Взялся за селектор “газа” — и медленно перевел за красную отметку. Увы, вибрации, как втайне надеялся, никуда не делись и по мере набора оборотов машину начало потряхивать все сильнее и сильнее.

Солнце катилось к закату, горы отбрасывали на восток длинные косые тени. Стоило влететь в такую и встречный поток воздуха стал ледяным! С вершин, что ли, тянет, где снежные шапки? Так далеко ж вроде. Впрочем, мерз я не долго: стоило самолету продвинуться дальше и выше, взобравшись на первую, низкую седловину между пиками, и его начало неконтролируемо раскачиваться с крыла на крыло. Порывистые восходящие потоки снизу дополнили постоянный холодный вдоль воздушной трассы.

Вспотел я мгновенно, вцепившись в рулевую рукоять и пытаясь отыгрывать нестабильность крылатой машины. Дудки! Мало того, что аэроплан слушался меня с запозданием и руль горизонтального поворота продолжал мерзко заедать, так еще и скорость начала падать, а поверхность, соответственно, опять приближаться. На глазах теряя зеленый покров альпийского луга и переходя в каменную осыпь! К черту! Рывком уперев регулятор оборотов в максимум, я потянул горизонтальные рули на себя. Вверх! Ну давай же!!!

Дно безжизненного распадка начало удалятся — и только тогда я позволил себе оглянутся по сторонам. По правую руку вставал уже совсем приблизившийся пик со снеговой шапкой, до которой, казалось, рукой подать. Именно на его обратном склоне должен был найтись мой замок — если я ничего не перепутал. Гора-соседка слева похвастаться крутизной и особой высотой не могла: когда-то в незапамятные времена её вершина рухнула и разбилась, образовав непроходимую осыпь. Выше которой мы каким-то чудом все же поднялись…

— …лик! Талик!

Я с трудом расслышал Сепеша. Ему пришлось привстать со своего места, чтобы докричаться до меня.

— В носу машины что-то горит!

— Чт… — тут ученый просто махнул рукой и я увидел, как за нами тянется струйка дыма. Очень чахлая, но из-за морозного и насыщенного влагой воздуха сразу становящаяся заметной. Отогнув маску, я чуть не захлебнулся этой влагой, но успел почувствовать посторонний запах. — Масло на подшипниках горит!

— То есть ось может вскоре заклинить?

— Да, — а что мне оставалось ответить.

— Веревка, — пассажир ткнул меня небольшой бухтой. — Завяжи вокруг верхнего ремня упряжи посадочного амулета! Поможет!

“Чем” было хотел спросить я, но уж больно неподходящий был момент. Не смотря на вроде как не падающие обороты аэроплан почему-то вздумал начать наклонять нос.

— У тебя полный резерв маны, вливай в амулет до последнего, вытащу! — в затылок мне прокричал профессор.

Пришлось зажав рычаг ногами, по-быстрому завязать узел на нагрудном ремне. Интересно откуда он знает про полный резерв… ах, да. Мы же вместе по сути дела в ванной, выложенной плитками накопителей сидим. Паразитных потерь хватило набрать энергию даже без медитации, она сама по градиенту в нас втекла. Да что такое, почему опять тянет вниз?! Прямо в поднимающийся из осыпи туман.

Я заметил какое-то движение на крыле и машинально повернул голову. И едва смог поверить собственным глазам, видя, как плоскость затягивает ледяная корка!

— Сепеш! Крылья! Сбей лед!!! — заорал я так, как никогда еще не орал. Повезло, маг услышал и даже смог помочь: две вспышки — и сметенная корка сверкающей пылью слетает с неповрежденного дерева! Вот это мастерст…

Я почувствовал, как мои брови упираются в верхнюю дугу защитных очков: на месте тонкой корки раз в пять быстрее начали расти настоящие ледяные торосы!!!

— Прыгай!!! — не своим голосом заорал проф, лишь на долю секунды опередив мой собственный вопль того же содержания. Попытался что есть силы оттолкнуться от борта, чтобы не попасть под плоскости рулей, но машина попросту канула у меня из-под ног, скрывшись в тумане. Мгновение спустя молочного цвета мглав затянула и меня. Извернувшись, я раскинул наполовину на рефлексах раскинул руки — и спасительная пленка крыла-парашюта превратила мое падение в полет. Недолгий, правда, потому что до камней снизу и ста метров, наверное, не было. В принципе, артефакт не должен дать мне убиться. А потом… Потом будет потом.

… Рывок натянувшейся веревки, про которую я умудрился напрочь забыть, потянул меня за нагрудную сбрую вперед и вверх, едва не перевернув. Сепеш! Точно, он же сказал, что вытащит! Некоторое время ничего не происходило: в тумане я сам с трудом не путал верх и низ, а звуки глушились так, что я и с амулетом падения самолета не услышал. Но вот туман начал редеть… редеть… и вдруг ударили лучи солнца. Я даже не сразу понял, что мы на той стороне хребта!

Сепеша я увидел сразу: веревка оказалась не такой уж длинной. Он избавился от плаща, и теперь уверенно пер, иначе и не скажешь, по воздуху, используя две пары прозрачных, похожих на пчелиные крыльев! Причем, похоже, вполне живых, потому как панцирь ранее скрывавшийся под плащом брони очень-очень походил на хитиновый. Экзоскелет, что ли? Или прямо натуральный имплант, только живой?! Вот почему он так легко согласился на мой авантюрный план: разбиться мужику не очень-то и грозило.

— ? — слова до меня так и не долетели, но жест я увидел и опустил глаза. С такой высоты окрестности отлично просматривались на многие километры, в том числе являя для глаз сокрытое снизу. Как горную долинку с маленьким замком прямо у нас под ногами! Долетели!!

— !!! — сомневаюсь, что визави меня расслышал, но точно так же все понял. Отпустив буксировочный трос, на котором вытянул меня из ущелья, он перевернулся в воздухе и по спирали ушел в пике. Машинально сдернув узел у себя на груди, я сложил руки к туловищу и полетел вниз следом, только немного подруливая амулетной магией.

Замок и окружающая территория быстро росли в моем поле зрения, ежесекундно обрастая новыми деталями и я против воли зашарил глазами в поисках гигантского растения-убийцы. Нет, никаких признаков… успели! Я уже вижу что-то делающих перед воротами девчонок — зарядку, что ли, решили вечернюю устроить? Сейчас сам все узнаю.

Обычно мы не так часто смотрим в небо, особенно на предмет проверки, не валится ли на голову кто-то из близких. Меня, конечно, увидели в самый последний момент, и то скорее по испускаемой амулетом магии почувствовали. Особенно на посадке магическая сбруя тратила ману как не в себя, почти довысосав из меня еще несколько минут назад полный резерв. Зато — получилось приземление в стиле Бэтмена, с громким ударом ногами о землю, упором на руку и кольцевой воздушной волной, разметавший юбки и волосы моих красавиц.

— Талик?!

Какие ж они замечательные в своем крайнем удивлении. Красивые, зарумянившиеся… живые! Успел!

— Талик!!!

Первой ко мне бросилась обниматься Шона, за ней сорвались остальные. Я не стал себя сдерживать, порывисто прижав к себе ламию и запечатав крепкий поцелуй, одновременно другой рукой обхватывая талию Ланы и притягивая к себе тоже. Восьмилапой тоже достался страстный, но короткий поцелуй. Я отпустил красавиц, распахивая объятия для следующих “жертв”, подхватил и крутанулся на пятке, целуя Кирби, сам попался в руки Звездочки, на пару секунд оторвавшей меня от земли. Следом загреб к себе сразу Улю и Шелу… Шелу? Шелу?!

— …Т-ты очнулась? — после глупой паузы еще более умно спросил я.

— Еще вчера! — айруни в своем модельном платье сейчас выглядела совсем как человек. Не только фигурой, в смысле, но и мимикой, микродвижениями, даже выражение глаз стало нормальным, а не как у отмороженной йогини. — Извини, что вас всех так напрягла. Но теперь все хорошо! И не только со мной.

Тут она выразительно похлопала по своем пока еще совсем плоскому животику.

— А… — после всего пережитого за день на меня напал легкий ступор. Я посмотрел на девуш… на свою молодую жену, потом оглянулся вокруг. — А?

— Поражен и заинтригован не меньше вашего, коллега, — Сепеш отыскался чуть в стороне от нашей дружной кучки. Причем его никто не затил, судя по тому, как подпрыгнули и стремительно развернулись в его сторону паучиха, змея и минотавр с явной готовностью атаковать.

— Вот… профессор кафедры Ботаники научно-магической Академии Электры Сепеш, — растерянно представил гостя своей семье. — Уговорил приехать, то есть прилететь лечить Шелу, как большого специалиста по айруни…

— И могу смело констатировать, что вмешательство не требуется, так как данная особь, то есть твоя жена, я хотел сказать, прошла полную трансформацию и приняла стабильную новую форму.

— То есть больше опасности нет? — я все еще тормозил.

— Абсолютно. Но с твоего позволения и с позволения леди… Шелы, да? — я хотел бы провести несколько врачебных обследований и собрать анамнез. Тогда смогу выдать рекомендации по диете и активностям для будущей мамы, — говоря это, маг и биолог, стянул с головы очки, откуда-то достал белоснежный халат, которым накрыл свою весьма приметную броню с крыльями… и это нехитрое перевоплощение полностью поменяло его образ. — Если у кого есть проблемы со здоровьем или хотя бы подозрение на них, оращайтесь.

— Конечно, я согласна, — кивнула дриада.

А Звездочка, сменившая угрожающую позу на расслабленную, выразила общее настроение:

— Лекарь никогда не станет для нас нежеланным гостем. Особенно тот, которому доверяет наш муж.

— Я займусь размещением, — тут же взялась за свои обязанности Лана.

Меня же деликатно оттянула к себе Шона.

— Д-дорогой?

— Что случилось?

— Ну… это… те дни… которые те самые… они все никак не начинаются…

— Хочешь сказать, ты тоже?! — шепотом удивился я.

— М-может, мне тоже у д-доктора спросить?

— Конечно, не зря же он со мной прилетел, — успокоил я её, погладив по руке. Ламия ощутимо расслабилась, видно, странное поведение собственного организма её порядком волновало. Ну а Сепеш сам выбрал себе роль в качестве гостя семьи, отлично понимая, что одной пациенткой в таком случае не ограничится. Что-то мне подсказывает, лечить он умеет не хуже, чем колдовать. Лишь бы не увлекся и не забыл, что вызвался лечить, а не двигать науку — но тут я прослежу, конечно. И выпру из замка этого типа, как только самому придется опять уехать. Хотя, после всего мной устроенного еще надо подумать, не стоит ли отсидется… немного.

— Вот видишь, как все устроилось, — скорее себе, чем жене сказал я. — Кстати, а что вы такое делали, когда я вам на головы свалился.

— Тренировались с Мариэллой… — Широхэби вдруг нахмурилась, закрутила головой. — Эй! А где Мари?

— Что за Мари? — с предчувствием, что сейчас не услышу ничего хорошего, спросил я.

* * *

Продолжение следует.

Content

Плотников Сергей
Семья

Пролог

Глава 1

Интерлюдия 1

Глава 2

Интерлюдия 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Интерлюдия 3

Интерлюдия 4

Глава 11

Интерлюдия 5

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Интерлюдия 6

Глава 17

Глава 18

Интерлюдия 7

Глава 19

Глава 20

Интерлюдия 8

Интерлюдия 9

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28