Эми Кауфман

Рожденные в битве

Посвящается Кейт,

той, которая слушала мои истории чуть ли не каждый раз, когда я их рассказывала

Copyright © 2020 by HarperCollins Publishers. All rights reserved.

© Д. Шляпин, перевод на русский язык, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Глава первая

Добраться до Облачного приюта было хорошей идеей. Андерс с друзьями сидели внутри входного зала древней крепости драконов: волки и драконы вместе, все в человеческом обличье. Каким-то невероятным образом они были в безопасности, по крайней мере сейчас.

После битвы в Холбарде ребята почти не разговаривали. Они бежали из города, останавливаясь лишь, чтобы немного передохнуть, потом устремились сюда – измученные драконы и дрожащие волки. Большая часть Холбарда лежала в руинах после столкновения Снежного камня и Солнечного скипетра. Раненых хватало с обеих сторон.

Все были напуганы, и Андерс знал, что единственный способ убедить друзей действовать сообща – раз и навсегда прекратить враждовать. Еще он знал, что чем дольше будет висеть эта тягостная тишина, тем сложнее ее нарушить.

– Итак…

Когда его голос прервал всеобщее молчание, остальные, моргнув, подняли головы. Андерс надеялся, что слова придут сами, когда друзья обратили на него внимание, но это оказалось не так просто.

– Нужно понять, что теперь делать, – неловко произнес он.

– Прежде всего уйти подальше, вглубь Облачного приюта, – ответила Эллука, наклоняясь вперед. – Здесь опасно, место слишком открытое. Понятия не имею, как они сюда заберутся, но волки будут нас преследовать. Они считают, что мы напали на город.

– Но ведь так и есть, – сухо заметила Виктория. – Мы все видели, как ты летишь с этой… с этой штукой. От нее вся земля пошла огромными трещинами – с лавой внутри!

– Это был Солнечный скипетр, – тут же вмешалась Рэйна. – И без него было не обойтись, потому что волки собирались с помощью Снежного камня заморозить весь Воллен и атаковать драконов. От его льда повреждений было не меньше.

– Кстати о драконах, – встрял Тео. – Совет драконов, видимо, тоже считает, что мы пытались напасть на Холбард. Но когда мы не вернемся в Дракхэлм, они отправятся нас искать, и не думаю, что придут в восторг, поняв, что мы не на их стороне.

– Тогда на чьей ты стороне? – быстро спросил Закари. – Ты с волками?

– Мы ни на чьей стороне, – отрезал Андерс, слегка повысив голос, чтобы его расслышали за поднявшимся вокруг ропотом. – Точнее, мы на стороне всех. Мы не собираемся помогать волкам или драконам сражаться. И мы должны держаться вместе. Сейчас друг у друга есть только мы.

Семь волков сидели на одной стороне круга, четыре дракона – на другой. Еще, конечно, Кэсс, черная кошка на коленях у Рэйны, трогающая лапкой ее свисающие пряди. Единственное беззаботное существо.

Стояла ночь, и лица были тускло освещены рядом рун, окаймлявших большой зал под каменным куполом потолка. Они были вырезаны в скале и мягко сияли бирюзовым светом.

Андерс оглядел группу, ненадолго задерживаясь на каждом, чтобы обменяться взглядом.

Рэйна прислонилась к своей подруге Эллуке, ее голова покоилась на широком плече крупной светловолосой девушки. Эллука летала уже несколько месяцев, но Рэйна впервые превратилась всего несколько недель назад и была истощена сегодняшней дорогой, да и всеми приключениями до этого, пока они искали фрагменты Солнечного скипетра.

Андерс заметил, как Элукка тяжело сглотнула. Когда они последний раз видели ее отца, Валериуса, тот был тяжело ранен. Драклейд Лейф помогал ему вернуться в Дракхэлм. Сейчас никак нельзя было выяснить, удалось ли им это.

Дальше сидели Тео и Миккель. Миккель запустил руку в свои медного цвета волосы, задумчиво глядя на волков. Как всегда беспокойный Тео, когда наступила тишина, раскрыл сумки и начал проверять имеющиеся припасы. Драконам удалось прихватить кое-что, прежде чем покинуть Дракхэлм. Волки даже не ожидали сражения, не говоря уже о том, чтобы сбежать от него, и у них с собой ничего не было.

После этого внимание Андерса переместилось к волкам. Его старые соседи по комнате, Виктория и Закари, расположились вместе. Дэт, Матео и Джей сидели дальше, притихшие и слегка напряженные. В кои-то веки они даже не пытались шутить.

Рядом с Андерсом сидела только Лизабет. Как существовало недоверие между волками и драконами, так и этих двоих от остальной группы отделяли не меньшие трения. Несколько недель назад, в Дракхэлме, Андерс и Лизабет встали на сторону драконов, уводя подальше своих одноклассников в Ульфаре.

Они сделали это, чтобы спасти жизни своих друзей и жизни драконов, но рука Закари еще недавно была в повязке, и Андерс не был уверен, что они прощены. Мальчик чувствовал себя так, словно с момента, когда стал ледяным волком, он только и делал, что убегал, сражался и прятался.

– Если ты действительно хочешь знать, что нам делать дальше, – внезапно сказал Закари, – то вот что: нам надо поесть. – Пара волков прыснула от смеха, на мгновение снизив общее напряжение, и рот мальчика скривился в усталой улыбке. – Знаю, что я слишком много говорю о еде, – произнес он застенчиво. – Но скоро это станет проблемой. Или уже стало, если драконы не захотят делиться.

Миккель возмущенно вскочил и, нахмурившись, посмотрел на Закари.

– Разумеется, мы поделимся! – Как только он произнес это, улыбки вернулись. – Ты что, думаешь, мы будем сидеть и смотреть, как ты умираешь от голода, пока драконы тут объедаются?

Виктория немедленно встала на защиту своего соседа.

– Откуда нам знать, что у вас на уме? – резко спросила она. Ее родители были родом из богатой западной части Холбарда, и она всегда вела себя высокомернее большинства других учеников Академии Ульфара. Ледяной тон ее голоса резал словно бритва. – Вы только что атаковали наш город. С чего вдруг вы станете кормить нас?

– Думаю, – тихо заметила Лизабет, – нам лучше поговорить о том, кто и что сделал в этой битве. И почему.

Они вместе с Андерсом и Рэйной вспомнили, что случилось за прошедшие несколько недель, пока Миккель и Тео разжигали огонь в большом очаге. Во входном зале было холодно и неуютно – здесь даже двери наружу не было, только открытая арка, ведущая к посадочной площадке для драконов. Настоящее убежище находилось дальше, за огромными деревянными воротами, пройти за которые могли только Андерс и Рэйна. Когда их друзья в тот же день попробовали это сделать, пол начал крошиться прямо у них под ногами.

Миккель и Тео сделали что смогли, добившись небольшого уютного огонька. Кто-то оставил дрова и даже висящий на нитке кремень, словно здесь ждали гостей, которые захотят согреться, хотя лежащая всюду пыль говорила о том, что гости в Облачном приюте давно не появлялись.

Андерсу, Рэйне и Лизабет предстояло поведать долгую историю – о превращении Рэйны, путешествии Андерса и Лизабет в Дракхэлм и волках, присоединившихся к Финсколю. Потом они вспомнили о своем открытии, что Хейн – прославленный разработчик артефактов и один из учителей в Ульфаре – оказался дядей Рэйны и Андерса. Его умерший брат-близнец Феликс был их отцом, а Дрифа, дракон-кузнец, обвиненная в его убийстве, была их матерью.

Они рассказали волкам, как Хейн сомневался в вине Дрифы и дал им ее карту, которая привела их к Солнечному скипетру.

– Он был нужен нам, чтобы противодействовать Снежному камню, – объяснил Андерс.

Джей и Матео обменялись виноватыми взглядами. Именно они украли Снежный камень во время набега на Дракхэлм, хотя тогда и не знали, что это.

– Сигрид собиралась использовать Снежный камень, чтобы заморозить весь Воллен, – продолжил Андерс. – Она могла погубить всех драконов. Но тогда досталось бы всем – пусть волкам холод не страшен, зато у фермеров погибли бы посевы, а семьи, которым не хватало топлива, могли замерзнуть.

– Собственно, поэтому мы отыскали Солнечный скипетр, – вставила его сестра. – Предполагалось, что он согреет всех. Мы принесли его в Холбард, чтобы скипетр с камнем сбалансировали друг друга и все были в безопасности.

Все волки и драконы, сгрудившись у огня, на мгновение замолчали, мысленно вернувшись к руинам города, где опасность угрожала каждому.

– Мне кажется, мы их слишком сблизили, – сказал Андерс. – Лава из глубин под городом и лед наверху столкнулись, и оба артефакта взорвались. Взорвать Холбард в планы драконов, впрочем, не входило. Если бы Сигрид не пыталась убить их, ничего бы вообще не случилось. Мы просто пытались решить проблему, которую она создала.

– Напомни не обращаться к тебе с моими проблемами, – пробормотал Закари. Но все же выдавил еще одну усталую улыбку для Андерса. Им предстоял долгий путь, но Андерс видел, как волки внимают его рассказу, и подумал, что, возможно, он поможет им сделать несколько шагов на пути доверия к драконам.

Рэйна вернула их к теме, как делала частенько.

– В целом, – сказала она, – Эллука и – как тебя зовут? Закари? – вы оба правы. Нам всем нужно поесть, иначе мы не сможем ничего сделать. И еще нам надо понять, как пройти дальше. Мы не можем вечно сидеть у входа. Холодает, нам негде спать, и, если поднимется ветер, будет не особо приятно. К тому же здесь небезопасно.

– Согласна, – ответила Лизабет. – Драконам давно запретили здесь появляться, а для волков и вовсе слишком высоко. Но если мы не сможем попасть внутрь, то прятаться будет негде, если драконы решат нарушить правила.

– Мы с Рэйной поищем способ попасть внутрь для остальных, – вызвался Андерс.

– А мы займемся едой, – оживился Тео. – Закари, ты можешь помочь нам.

* * *

Андерс и Рэйна взяли одну из ламп, висящих на стене рядом с очагом, и оставили других позади, направившись к огромной двери, ведущей к основной части Облачного приюта. Дверь располагалась в самой дальней стене, и сам зал был таким огромным, что разговоры друзей у костра таяли в тишине, пока Андерс не почувствовал себя размером с частичку пыли, танцующую в свете ламп вокруг них.

На двери из темного дерева отсутствовала ручка. В ее поверхность были вделаны ряды металлических букв, отбрасывающих отраженный свет лампы обратно на двойняшек.

Дальше путь закрыт…

Без знака

Без истинной крови

Без истинной цели

В первый раз, несколько часов назад, эти слова поставили их в тупик. Но по крайней мере на один вопрос они могли ответить, поэтому брат с сестрой уверенно двинулись вперед. Рэйна вынула из прически обе заколки, и ее черные кудри рассыпались во все стороны еще пышнее, чем раньше. Она вручила одну заколку Андерсу и одновременно, с помощью выгравированных на заколках и смотрящих внутрь рун, двойняшки вдавили их в специальное углубление в двери. Знак. Кончики пальцев Андерса дрогнули, когда магия внутри артефактов сделала свою работу и двери с легким щелчком распахнулись, открыв длинный коридор.

Одна за другой лампы вдоль стен зала стали оживать, освещая длинный ряд дверей, каменный пол и стены, усеянные сотнями длинных металлических полос, мягко сияющих синевато-зеленым светом с маленькими причудливого вида рунами. Весь Облачный приют был одним гигантским артефактом.

С истинной кровью все оказалось легче – Андерс и Рэйна были детьми Дрифы, и этого, судя по всему, было достаточно. Андерс гадал про себя, была ли сама Дрифа потомком тех кузнецов, что создали это место.

Двойняшки уже собирались ступить внутрь, как Андерс услышал позади себя тихий быстрый топот и повернулся как раз вовремя, чтобы поймать прыгнувшую ему на руки Кэсс. Он сунул ее под рубашку, и там она свернулась теплым клубком, тихонько мурлыча.

– Ну, – сказал он, – о знаке и истинной крови мы позаботились. Но что будет нашей настоящей целью на этот раз? – Он знал, что пока спрашивает о том, чего хочет, путь впереди будет освещаться, ведя их в ту часть Дракхэлма, которая поможет или ответит на их вопрос. – Найти способ отвести других внутрь?

Рэйна кивнула, потом кашлянула.

– Облачный приют, прошу, покажи нам путь, как провести внутрь тебя других людей.

Когда свет стал тусклее, Андерс ощутил слабый огонек надежды. «Ну же, – молча просил он стены вокруг, – помогите нам защитить наших друзей».

Потом свет снова стал ярче, но вместо того, чтобы проложить путь куда-то вглубь, световая дорожка, которая, казалось, начиналась у ног детей, обогнула их, а затем направилась туда же, где началась, так что каждый стоял теперь в световом круге.

Андерсу хотелось закричать.

Вот что им теперь делать? Как понимать это указание?

– Может, он сломан? – озадаченно спросила Рэйна, топая ногой в своем круге.

Они повторили запрос и получили тот же самый результат.

– Ага, значит, внутрь мы пока войти не можем, – заключил Андерс. – Если драконы появятся, наши друзья окажутся заперты в ловушке у входа, и бежать им будет некуда.

– Тогда остается надеяться, что сегодня ночью нас никто не увидит, – ответила Рэйна. – Думаю, стоит спросить хотя бы о том, как сделать это место комфортнее. Кухни здесь, скорее всего, нет, а даже если есть, не хотела бы я туда идти. Судя по такому слою пыли, здесь давно не осталось ничего съестного.

Но тут Андерса взбудоражила новая идея.

– Нет, – сказал он. – Когда мы были здесь в последний раз, то просили показать путь к Дрифе.

В тот раз путь сразу осветился, но пройти по нему они не успели, нужно было бежать назад к друзьям. Сейчас у них был шанс выяснить, где их мать пропадала все это время.

Андерс всю жизнь желал знать больше о своих родителях, хотя встретить их он даже не мечтал, и сейчас, больше, чем когда-либо, его сердце отчаянно жаждало этого шанса. Их мать была бы на их с Рэйной стороне, а не на стороне волков или драконов. Он почти мог представить ее улыбку, услышать ее мудрый совет. Какое это было бы облегчение!

Андерс очень хотел, чтобы Хейн был с ними, но дядю схватили волки, и после битвы в Холбарде его никто не видел. Даже если бы он был где-то поблизости, Андерс понятия не имел, как найти его. Двойняшкам предстояло продолжить дело без него.

Позади Рэйна произнесла: «Облачный приют, прошу, покажи нам, где находится Дрифа».

Несколько мгновений ничего не происходило. Затем вдруг все лампы и металлические полоски на стенах погасли, и наступила почти полная темнота. Двойняшки продолжали ждать, и когда свет вернулся, он был сконцентрирован на одной длинной металлической полоске, идущей вдоль пола. Линией бледного синевато-зеленого цвета она уходила дальше по коридору, поворачивая за угол.

Одной рукой Андерс взял сестру за руку, другой прижал Кэсс к груди, и вместе они направились по пути, который указал им Облачный приют.

Вот оно.

Прожив всю жизнь сиротами, никогда даже не надеясь узнать имена своих родителей, неужели они встретят сейчас одного из них? Дрифа и правда здесь? Она все это время скрывалась? Почему она никогда не приходила за ними?

Они спешили мимо многочисленных дверей, предвкушение нарастало внутри Андерса до тех пор, пока не стало невыносимым. Все глубже они уходили в Облачный приют, минута текла за минутой.

Повернув за очередной угол, они остановились – путь резко обрывался у глухой каменной стены.

Тупик был покрыт рядами текста, мерцавшего нежно-голубым, но Андерс не понимал ни слова, и не потому, что у него были проблемы с чтением. В самих словах не было смысла.

Он отчаянно пробежал глазами строчки, сердце его безумно колотилось. Мальчик надеялся найти хоть какую-то подсказку, дабы понять, что им делать дальше. Позади него Рэйна шептала что-то про себя, и он знал: она тоже пытается прочесть.

– Вот! – внезапно воскликнула она, показывая пальцем. – Здесь написано «барда».

Андерс вытянул шею – и правда. «Барда» на древневолленском языке, забытом уже сотни лет, значит «битва». Они с сестрой носили фамилию Бардасен, потому что назвали двойняшек в честь битвы, сделавшей их сиротами. Либо те, кто их спас, решили, что они осиротели во время Последней великой битвы – близнецов нашли на улице еще совсем малышами, когда сражение закончилось.

– Наверное, здесь все на древневолленском, – предположил Андерс. – В конце концов, это место очень древнее. Но мы знаем на этом языке всего два слова, «барда» и «рот». Мы узнали их от Брин, помнишь? Когда решали загадки, чтобы найти части Солнечного скипетра.

Он подумал о Брин, их однокласснице в Финсколе, знатоке языков – и видел ее сейчас перед глазами, как она нетерпеливо отбрасывает назад гладкие черные волосы, чтобы задумчиво нахмуриться над очередным древним текстом. Ох, как он хотел, чтобы Брин сейчас была здесь!

– Это может быть что угодно, – сказала Рэйна, беспомощным жестом показывая на слова. – Инструкция, как пройти через стену на другую сторону, еще одна загадка типа тех, что были на карте, или действительно полезный рецепт.

Они пробовали проколоть Андерсу палец и прижать выступившую капельку крови к стене, вспомнив, что это помогло активировать карту Дрифы, заставив стену ожить и подчиниться их приказам. Холодный камень, впрочем, полностью проигнорировал все их попытки.

Они перебирали другие идеи, и в конце концов Рэйна вздохнула.

– Потом разберемся, – сказала она. – Мы ведь жили как-то все это время без нее, продержимся еще немного.

Андерс неохотно согласился.

– Мы не можем сидеть здесь всю ночь, гадая, что от нас нужно стене. – Он очень хотел найти способ выяснить, что на другой стороне, и правда ли, что их мать действительно там, но их ждали друзья. Которые сегодня пошли на бой и потеряли свои дома.

Глянув в последний раз на сверкающие буквы, он шагнул назад.

– Облачный приют, – произнес Андерс. – Наши друзья сейчас сидят во входном зале. Здесь нет кроватей и негде поесть.

– И ванная всего одна, – добавила Рэйна, вызвав у брата улыбку.

– Облачный приют, прошу, покажи нам что-нибудь, что сделает это место более комфортным.

Как и много раз до этого, свет погас, затем вновь вспыхнул, новый путь вытянулся вдаль и снова завернул за угол. Андерс и Рэйна последовали за ним. Кэсс сидела на плече мальчика, пока они шли мимо вделанных в скалу рядов дверей. Что было за ними, оставалось только догадываться. Андерса так и тянуло заглянуть, но он сдерживал себя, и они проходили мимо.

Грубо вытесанный каменный тоннель выглядел так, словно они входят в запретное и опасное место, но Андерсу Облачный приют вовсе не казался угрожающим. Странно, он чувствовал себя здесь как дома, но все же ощутил облегчение, увидев в конце коридора деревянную дверь, а не глухую стену, как раньше.

Обменявшись с Рэйной долгим взглядом, Андерс поднял запирающий дверь засов. Дверь распахнулась бесшумно, словно петли смазали только вчера. Но Андерс почти не обратил на это внимания. Его взгляд был прикован к тому, что он увидел в этой комнате.

– Что это? – прошептала Рэйна.

Андерс в жизни ничего подобного не видел. Комната была огромной, не меньше лавок в Холбарде или гостиной в доме, хотя Андерс редко бывал в гостиных. Вся она была заставлена чем-то, что больше всего напоминало… механизмы?

Едва он понял это, сердце у него упало.

Вдоль стен, как спутанная паутина, тянулись кабели и провода. Одни были унизаны бусинами, другие двигались, поворачиваясь на маленьких блоках, двигая туда-сюда небольшие корзинки. Большие шестеренки, колеса и ремни образовывали странный механизм, занимавший весь пол. Пока Андерс наблюдал за всем этим, маленький шарик покатился по вырезанной в стене слева дорожке, потом соскользнул по длинному желобу и упал в контейнер, прикрепленный к одному концу качелей. Под дополнительным весом контейнер соскользнул, медленно опускаясь и поднимая другой конец качелей, который ударил по следующей корзинке, приводя ее в движение.

Весь механизм, похоже, был взаимосвязан. Но почему?

– Что-то непонятное, – пробормотала Рэйна. – Как эта штука поможет облегчить нам жизнь? Я даже не пойму, что это, не говоря уже о том, как этим управлять.

– Может, оно контролирует то, что нам нужно? – задумался Андерс. – Подачу воды, тепла и все такое? Но если сделаем что-то не так, кто знает, что мы можем сломать. – Он откинулся на косяк двери, не решаясь войти в комнату.

Сердце колотилось у него в груди, а легкие казались слишком маленькими, мальчик как будто не мог вдохнуть полной грудью. Все зависело от двойняшек, прошедших через большую дверь, чтобы найти место, где спрятаться, поесть и поспать. Найти что-то получше огромного, холодного и продуваемого насквозь входного зала. А они с Рэйной стояли тут и смотрели на это скопление кабелей, колес и шестеренок. Жизни не хватит, чтобы в нем разобраться.

Андерс тихо и разочарованно вздохнул, Рэйна уткнулась лицом в ладони, ее плечи подрагивали. Андерс почувствовал, что у него ноют все кости после битвы в Холбарде и казавшегося почти бесконечным путешествия вокруг Воллена в поисках частей Солнечного скипетра. Ну почему все должно быть так сложно?

Расстроенные двойняшки снова закрыли дверь в комнату с машинами и вернулись к друзьям. Когда они подходили к огню, девять лиц с надеждой повернулись к ним. Но надежда растаяла, стоило им взглянуть на Андерса и Рэйну.

Джей поднялся на ноги. Его рыжие волосы и бледная кожа блестели в пламени костра, когда он подошел к близнецам и дал каждому по половинке бутерброда – весь сегодняшний ужин. Положив руки им на плечи, он отвел их к костру.

Андерс устроился поудобнее, и Кэсс слезла у него с плеча, чтобы пройтись по кругу и убедиться, что никто не сделал ничего интересного, пока она отсутствовала. Темно-коричневый хлеб в бутерброде начинал черстветь, начинка стала мокрой, но это все равно было лучше, чем ничего. Андерс старался откусывать кусочки поменьше, чтобы растянуть удовольствие.

Греясь у костра, двойняшки рассказали о том, что видели, и каждый был озадачен не меньше их.

– В одном я точно уверена, – начала Лизабет, – нам незачем гадать: нужно больше информации, чем скорее, тем лучше. Прямо сейчас никто из взрослых не ожидает, что мы появимся, и лучшего времени, чтобы идти, не придумаешь.

– Идти? – возразил Миккель, чуть не подавившись бутербродом. – Куда? В Дракхэлм, где драконы ждут, чтобы мы пришли и сражались за них? Или в Холбард, где волки считают, что мы на них напали?

– Нам же нужно делать хоть что-то, – заметил Андерс. – Мы не можем сидеть сложа руки.

– Хорошо, что ты предлагаешь? – настаивал Миккель.

Ответила ему Лизабет.

– И то и другое. Нам стоит попробовать добраться до архивов Дракхэлма и библиотеки Ульфара. – Она сделала паузу. – Или того, что от нее осталось. Нужно найти то, что расскажет, как было построено это место.

Тео кивнул.

– Нам просто необходимо это выяснить, – согласился он. – Мы все знаем слишком мало, чтобы разобраться в одиночку, и спросить тоже некого. Но Лизабет знает эту библиотеку как свои пять пальцев, а я специалист по архивам Дракхэлма. Вместе мы сможем узнать об Облачном приюте достаточно, чтобы понять, как жить здесь.

– Так, – вмешалась Виктория, когда группа начала всерьез обсуждать эту идею, – как единственный здесь профессиональный медик я запрещаю кому бы то ни было выходить наружу сегодняшней ночью. Мы слишком устали, да и там небезопасно.

– Я бы не смогла лететь, даже если бы захотела, – призналась Эллука. Андерс, Лизабет и остальные драконы поняли, о чем она. Эллука – самая сильная и выносливая из них, и если не могла лететь она, то никто не мог.

Но Андерс не был уверен, что Виктория удерживала их только по этой причине. Он заметил, как она обменялась взглядом с Закари, Дэтом, Джеем и Матео. И видел, что они хотели поговорить. Да, волки и драконы оказались сегодня на одной стороне, но, невзирая на первые примирительные шаги, о полном доверии пока не могло идти и речи.

– Давайте спать, – предложила Рэйна. – И будьте готовы выдвинуться на рассвете.

Против этого никто не стал возражать. Волки превратились, чтобы спать друг на друге у огня – а еще, Андерс был уверен в этом, чтобы поговорить без лишних ушей.

Драконы остались в человеческом облике, устроившись небольшим кругом у костра.

Андерс остался там, где был, еще на какое-то время, размышляя. Может, ему тоже стоит превратиться и присоединиться к беседе волков? Или пусть поговорят без него? Его друзья, должно быть, рисковали жизнью, чтобы защитить его в битве, но это решение было принято в силу обстоятельств. Оно не означало, что он полностью прощен или что они безоговорочно доверяют ему.

Рэйна свернулась рядом с Эллукой. Но Лизабет тоже не превратилась – она была слишком занята поддержанием костра, чтобы он горел всю ночь, а может быть, как подумал Андерс, чтобы остальным хватило места. С легким вздохом он поднялся и в последний раз прошелся по залу.

Андерс направился к арке, ведущей к посадочной площадке, чтобы вглядеться сквозь вечный туман, гадая, что там за ним. На его плечах лежала тяжелая ноша, и он не знал, как облегчить ее.

Юный волк чувствовал ответственность. Каждый здесь доверял ему, но сейчас у них не было ни еды, ни защиты, ни союзников, и за ними охотились волки и драконы. Надежды тоже почти не осталось, не считая шанса пробраться к руинам Холбарда сквозь весь тот кошмар, что они устроили, или проскользнуть незамеченными в Дракхэлм в надежде получше узнать о своем новом укрытии.

Он думал о том, что им стоит поискать другое место вместо Облачного приюта, но именно здесь их мать видели в последний раз; здесь она и была, если верить сияющим дорожкам.

Это место хранило так много артефактов и тайн. Если где-то и был ответ на все произошедшее, то только в Облачном приюте.

Другие места могли дать им укрытие, но помочь мог лишь Облачный приют.

У них не было иного выбора, кроме как остаться. Но когда Андерс наконец заснул, глядя на угли костра, тревога за выбор, что они сделали, нарастала в нем все сильнее.

Глава вторая

Следующим утром на рассвете все проснулись голодными, мышцы ныли от сна на жестких камнях. Было решено, что Андерс, Рэйна, Лизабет и Миккель отправятся в Холбард вместе.

Андерс и Рэйна – потому что они знали те части Холбарда, которых не знали другие, и привыкли действовать командой. В конце концов, двойняшки выросли на городских улицах и для перемещений часто пользовались крышами. Лизабет отправилась с ними, потому что могла лучше любого другого пробраться сквозь руины библиотеки, а Миккель присоединился в надежде, что они смогут принести с собой какие-то припасы. Все волки волновались об оставшихся в Холбарде друзьях и семье, но они знали, что чем больше будет группа, тем скорее их заметят, поэтому остальные члены стаи загрузили лазутчиков вопросами и вещами, на которые им следовало по возможности обратить внимание.

Эллука и Тео готовились пробраться в Дракхэлм. Эллука выросла среди драконов и знала лучше, чем кто бы то ни было, каждую трещинку и закоулок в горе. У Тео с собой был список книг, которые планировалось стащить, и он знал, как залезть в архивные пещеры – план состоял в том, чтобы зайти и выйти незамеченными.

Всем не терпелось начать. Они даже поменялись одеждой, чтобы на Миккеле и Рэйне не было ничего красного – традиционного цвета драконов, необычного для Холбарда – и стали тщательно готовиться.

– Ну, как я выгляжу? – спросила Рэйна, разглаживая зеленую тунику Тео, которую она надела вместо своей обычной, цвета ржавчины. После прошедшей битвы она должна была выглядеть максимально непохожей на драконов.

Пока эти четверо готовились, другие подгоняли упряжь Эллуки, чтобы она подошла Миккелю, и связывали сломанные части упряжи Рэйны – она была повреждена Солнечным скипетром днем раньше.

Когда Андерс закончил объяснять Кэсс, что Холбард сейчас не лучшее место для кошек, Дэт легонько ткнул его в бок. Дэт был моситальцем – он вырос здесь, приехал в Воллен за год до своего превращения и имел такую же темно-коричневую кожу и музыкальный акцент, как и те моситальские моряки, что часто причаливали к пристани Холбарда. Кроме того, что парень был самым беззаботным из всей группы Андерса, часто он еще и мыслил иначе. Ему не рассказывали в детстве истории о тех ужасах, что творили драконы, потому он и относился к ним по-другому.

– Андерс, – тихо спросил он, – ты уверен, что вы вернетесь из Холбарда?

Тот моргнул и так же тихо ответил:

– Разумеется, я уверен. О чем ты вообще?

Дэт немного помедлил с ответом.

– Когда вы все уйдете, здесь останутся только волки. Эллука и Миккель могут послать драконов атаковать нас. Они…

– Они этого не сделают, – оборвал его Андерс.

– Ты уверен в этом?

– Да, – твердо сказал Андерс. – Эллука и Тео пожертвовали всем, чтобы помочь нам остановить войну. Они заслуживают нашего доверия.

На него нахлынуло разочарование, хоть он пытался говорить спокойно. Андерс надеялся, что хотя бы Дэт даст драконам шанс, но, кажется, уроки, усвоенные ими в Ульфаре, сделали это невозможным.

– Мы все здесь затем, чтобы не дать случиться войне похуже той, что видели вчера, – ответил Андерс другу. – Поверь мне, я хотел бы, чтобы взрослые были здесь и взяли на себя всю ответственность, или чтобы нас было больше, или… не знаю даже. Но что есть, то есть. И если мы не сможем действовать сообща, у нас не останется никакой надежды.

Дэт изящно наклонил голову, принимая слова Андерса, и тот на несколько минут решил, что по крайней мере одной проблемой стало меньше.

Но тут Эллука, бросив подгонять ремни упряжи на Миккеле, схватила Андерса за руку и отвела его в сторону.

– Безопасно ли оставлять здесь волков? – тихо спросила она.

– Что? – не понял Андерс. – Конечно, безопасно.

– Ты веришь им? – наседала она.

Андерс тяжело вздохнул.

– Да, я верю им, – ответил он. – Они выступили на нашей стороне против Сигрид. Эллука, волки – это стая. Ты не представляешь, что значит для них так поступить.

– Вряд ли я пойму, – согласилась она. – Но у них была целая ночь, чтобы все обмозговать. Кто знает, может, они уже передумали?

– Я верю им, – отрезал Андерс. – А если ты веришь мне, то и им должна верить.

Немного помолчав, Эллука кивнула. Впрочем, Андерс не был уверен, что убедил ее до конца.

Наконец упряжи были готовы. Андерс отошел в сторону, когда Рэйна улыбнулась ему, опираясь о каменный пол обеими ногами и одной рукой. Мгновение спустя она выросла так, что ее невозможно было охватить взглядом. Ее облик менялся, кожа становилась насыщенного алого цвета с вкраплениями темно-бронзового и блестящего медного оттенков вдоль чешуек. Крылья ее развернулись, хвост удлинился, весело щелкнув, и она превратилась в возвышающегося над Андерсом дракона.

Рэйна наклонила голову, когда Андерс надел на нее упряжь, и стояла неподвижно, пока он затягивал слабые места, убедившись, что ремни не лопнут в воздухе и он не полетит кувырком вниз. Но ей не терпелось взлететь и как следует расправить крылья, так что спустя минуту она обвила шеей Андерса и ткнулась в него носом. С таким же успехом девочка могла произнести это вслух, как бы говоря: «Ну же, давай быстрее!».

Поэтому он поставил одну ногу на ее плечо, взялся за кожаные поводья, взбираясь наверх, пока не занял свое место над ее плечами. Когда Андерс, нагнувшись, похлопал Рэйну по шее, давая сигнал, что готов, она взлетела, расправив крылья и позволяя потоку восходящего воздуха унести ее из их временного пристанища.

Покидая Облачный приют, Андерс хотел полюбоваться рассветом. Внизу, среди деревьев, туман походил на воду, а восходящее солнце отбрасывало на него золотистые отблески. Но сложно было не думать о свалившихся проблемах. Хотя мальчик понимал, почему его друзьям так сложно доверять друг другу, у него не было времени ходить вокруг до около. Все происходило слишком быстро и требовало немедленных решений. Он прильнул к теплой чешуе Рэйны, закрыл глаза и попытался убедить себя, что все будет хорошо, пока ее крылья хлопали под ним, оставляя позади милю за милей.

Но когда на горизонте наконец показался Холбард, Андерс забыл о своем беспокойстве.

Город представлял собой ужасную картину разорения.

Огромные внешние стены осыпались, камни валялись на земле. Ряды домов сровнялись с землей, когда земля затряслась под ними, особенно рядом с таверной Вилли Вольфа, где взорвался Снежный камень, и вокруг огромных трещин, которые открылись в земле, когда наружу пробивалась пробужденная Солнечным скипетром лава.

В бухте плавали остатки кораблей, огонь еще горел в магазинчиках, домах и складах. Северные и северо-восточные городские ворота были полностью уничтожены, но к западным и северо-западным воротам тянулись вереницы людей, неся с собой то, что могли унести в руках.

Драконы держались на расстоянии, кругами опускаясь к западной части города, где они бывали раньше. Все выглядели очень мрачно, когда Рэйна и Тео вновь вернули себе человеческий облик и вместе принялись прятать упряжь в кустах.

Но даже в состоянии подобного ужаса живот у Андерса продолжал бурчать, протестуя против отсутствия завтрака. Ко всем большим проблемам добавилась еще одна поменьше. Путь к городу предстоял неблизкий, но ничего другого, кроме как идти, им не оставалось.

Они проталкивались сквозь бредущий вдоль дороги людской поток. Вблизи стало заметно, что беженцы одеты в лохмотья и испачканы в пыли. Андерс видел их потрясенные лица и отрешенные взгляды.

Ребята прошли через западные ворота, миновав разрушенные дома, стоящие вдоль Ульфарстрата, по направлению к Академии Ульфара. Сама улица была почти цела, они лишь изредка обходили кучи обломков и мусора.

Мы можем успеть дойти до конца, – сказала Лизабет. – Стоит поторопиться.

Хотя никому из них не нравилась эта идея, они решили разделиться: Лизабет и Миккель изучат руины Ульфара на предмет того, что сохранилось в библиотеке, а Андерс с Рэйной поищут еду и припасы для всей группы. Решено было встретиться в полдень у западных ворот или, если кто-то опоздает, ночью, там, где они спрятали упряжь.

– Если мы не появимся и после этого, – мрачно добавила Рэйна, – значит, у нас проблемы.

Идти по улицам Холбарда было странно и боязно. Когда Андерс и Рэйна перелезли через большую груду камней, мальчик понял, что город в таком состоянии напомнил ему первый раз, когда он увидел себя в униформе Ульфара. Он тогда смотрел в зеркало и видел свое ошарашенное лицо, разглядывая чье-то словно чужое тело. Его волосы были коротко подстрижены, и униформа разительно отличалась от уличных лохмотьев. Только глаза, казалось, не изменились. Все остальное он не узнавал.

Среди руин Андерс узнал следы знакомого магазинчика, ярко раскрашенную стену дома под слоем пыли.

– Это сделали мы, – тихо сказал он сестре.

Она покосилась на него.

– Мы не хотели, – ответила Рэйна.

Но отрицание в ее голосе смешивалось с чем-то еще, и он понял, что сестра чувствует то же самое.

– Мы пытались помешать им убить драконов, – сказала Рэйна. – И у нас получилось.

Ее слова словно бы призвали одного из этих самых драконов: над ними пронеслась тень и заскользила дальше, будто прыгая туда-сюда, и земля под ней, казалось, опадала и поднималась. Это был огромный темно-красный дракон, не меньше пятнадцати метров в длину. Член Совета драконов, Андерс был почти в этом уверен.

В прошлом здесь ходили слухи о драконах над Холбардом, шепотом передавали разные страшные истории, и в свое время в Ульфаре Андерс наблюдал, как дракон-шпион превращается и убегает. Но он никогда не видел, чтобы дракон нагло летал прямо над городом средь бела дня.

Когда он сделал очередной круг в их направлении, они с Рэйной юркнули в тень чьего-то дома. Сломанные балки торчали из земли, как указывающие в небо пальцы, ноги двойняшек твердо стояли на смеси земли и травы, там, где заросшая крыша дома упала на землю.

Когда тень дракона исчезла, Рэйна шевельнулась, готовая выйти наружу, но инстинкт заставил Андерса схватить ее за руку. Спустя несколько мгновений мимо пробежала пара волков, огибая груды мусора. Один замедлился до рыси, потом совсем остановился. Пока его спутник кружил вокруг, проверяя обстановку, первый волк поднял голову, обнюхивая воздух.

Андерс запаниковал. Он летал на драконе чуть больше часа назад. Волк обязательно почует еще оставшийся запах дракона.

Тут из тени появился человек. Как следует размахнувшись, он запустил в волков большим камнем.

Удар пришелся одному из них прямо в бедро, и, злобно взвыв, волк отскочил в сторону. Но несмотря на то, что он заворчал на человека, а его спутник зарычал, они повернулись и скрылись из виду.

Человек заметил Андерса и Рэйну там, где они свернулись у стены дома. Рэйна раскрыла рот от удивления, а Андерс просто смотрел, не веря своим глазам. Сколько он себя помнил, Волчья стража патрулировала Холбард, защищая его жителей и охраняя закон. Каждый всегда делал то, что велел ему волк. Андерс не мог поверить, что кто-то сейчас бросил в них камень.

– Они это сделали, – сказал человек, указывая в сторону волков, его голос дрожал от ярости. – Они и драконы. Элементалы сделали это с Холбардом! Что они себе вообразили? Они думают, что здесь можно играть в их игры? Они вообще подумали о нас? Вам бы вернуться к родителям, здесь слишком опасно.

Андерс попытался заговорить, но язык его не слушался. Рэйна схватила брата за руку.

– Мы так и сделаем, – пообещала она, оттаскивая Андерса прочь. Но из головы у того не выходили только что сказанные слова.

«Они вообще подумали о нас?»

Андерс знал, что, по правде говоря, об этом элементалы никогда не задумывались. Ни во время битвы, ни после нее, да и вообще они не думали об этом, не считая предположения, повинуются ли люди до сих пор командам волков.

Когда ребята вновь вышли на заваленную обломками улицу, настроение у него было хуже некуда.

Двойняшки надеялись, что хотя бы на рынке им удастся отыскать пищу, и когда они достигли его, Андерс с облегчением увидел, что оказался прав. Разные товары высыпались из лотков, и никто их не подбирал, лавки были разрушены землетрясением.

Андерс обычно весьма щепетильно относился к тому, чтобы стащить что-нибудь чужое, но эта пища испортилась бы задолго до того, как вернулись бы ее настоящие владельцы.

К тому же, мрачно подумал он, к чему волноваться о краже после того, как стер с лица земли целый город.

Здесь были и другие люди, копавшиеся в руинах в поисках пищи, поэтому двойняшки подхватили принесенные с собой пустые сумки и присоединились к ним.

Немного позже, когда Андерс пытался запихнуть сырный круг в слишком узкую щель сумки, он услышал шепот.

– Псс! Андерс!

Он настороженно выпрямился, пробегая глазами руины и мусор перед собой в попытке понять, откуда доносится голос.

Смертельно бледное лицо с копной черных волос выглядывало из-за зазубренного края стены. Андерс узнал эту чумазую физиономию, не вспомнив, правда, имени мальчика. Впрочем, он был уверен, что это один из младших братьев Джерро. Джерро был еще одним беспризорником и в тот день, когда Андерс прошел через свое превращение, помог ему скрыться от волков, поменявшись с ним плащом. После этого юный волк сторицей отплатил Джерро и его братьям, сняв их с крыши горящего дома во время большого пожара в порту.

Тут ему в голову внезапно пришла одна мысль. Когда они покинули битву, Закари было что рассказать ему о том пожаре. Это был драконий огонь – и выглядел он так же, но Андерс не был уверен до конца. Он напомнил себе снова спросить Закари об этом.

Но прямо сейчас на него смотрел брат Джерро, оценивая его взглядом. Андерс подошел ближе, но не слишком.

– Где Джерро? – тихо спросил он.

– Понятия не имею, – признался мальчик. – Мы можем тебе доверять?

– Разумеется, – заверил Андерс.

На улицах каждый сам за себя, но никто и никогда не поставил бы другого в опасное положение.

– Я видел тебя на плакатах, вас ищут, – заметил мальчик.

– Я не имею к этому никакого отношения – ты можешь верить нам, – настаивал Андерс. – С тобой все в порядке?

– Нет, – ответил мальчик. – Пелларин ранен. Нам нужна помощь.

Джерро был одного возраста с близнецами, а этот мальчик выглядел, может, на год младше, поэтому Пелларин, скорее всего, был их младшим братом.

Андерс жестом подозвал Рэйну, которая появилась из руин пекарни с огромным фруктовым тартом в руках. Шансов засунуть тарт в свою сумку у нее было не больше, чем у Андерса – сырный круг, но и расстаться с ним было жалко, уж больно аппетитно тот выглядел. Она подошла к мальчикам, и Андерс рассказал, что произошло.

– Как тебя зовут? – спросила она беспризорника.

– Сэм, – назвался он. – Вы поможете нам?

– Конечно, – просто ответила она. – Показывай, где он.

Пока они шли к тому месту, где прятался Пелларин, Сэм тихо рассказывал.

– Мы не видели Джерро с самой битвы. Он пошел к площади Пила взять что-нибудь поесть у пекаря и не вернулся. Мы должны были уйти оттуда, где обычно прятались, потому что крыша обрушилась, и сейчас он даже не знает, где нас искать.

У Андерса неприятно сдавило горло. С того момента прошел уже целый день. Джерро не бросил бы своих братьев одних, не будь у него иного выхода. Он искал бы их, если мог. Так куда же он делся?

Сэму удалось спрятать своего младшего брата в стоге сена в конюшне гостиницы. Пелларин был весь покрыт пылью, а его кровоточащая и покрытая синяками нога была аккуратно уложена на седле.

– Я почти уверен, что она сломана, – опасливо признался Сэм.

– Привет, – поздоровался Пелларин. – Обчищаете лавки?

– Нищим выбирать не приходится, – нарочито весело отозвалась Рэйна.

– Ноге становится хуже, – тихо заметил Сэм, и Пелларин не нашелся что ответить на это.

Андерс обменялся с сестрой долгим взглядом. Они не могли оставить мальчиков здесь. Уличный кодекс гласил, что они должны помогать друг другу. Андерс не хотел бы, чтобы братья Джерро бросили Рэйну, будь она ранена. В любом случае он просто не мог так поступить.

Легким кивком сестра дала ему понять, что чувствует то же самое.

– Надо соорудить носилки, – сказала она со вздохом.

– Куда вы собираетесь отвести нас? – спросил Сэм.

– Туда, где мы остановились, – ответил Андерс. – Это, хм… за городом. У нас есть медик или кто-то вроде того. – Он подумал о Виктории, которая, по крайней мере, училась на медика. Она точно лучше знает, что делать с ногой Пелларина.

Рэйна многозначительно посмотрела на него и откашлялась.

– Ох, – сказал Андерс, – еще кое-что. Не буду врать, с нами вместе прячутся драконы. Но…

Он тут же утонул в волне протестов Сэма и Пелларина, который попробовал приподняться на локтях, но снова откинулся назад, морщась от боли.

– Они на нашей стороне, – поспешно пробормотал Андерс, когда смог вставить слово в свою защиту. – Доверьтесь мне. Я ведь помог вам тогда выбраться из пожара, разве нет? Кем бы я был, если сейчас подверг вас опасности?

– А что еще ты предлагаешь? – спросила Рэйна. – Остаться здесь?

Сэм долго и беспокойно смотрел на них обоих, и Андерс знал, что он спрашивает себя, как поступил бы Джерро.

Но тут Пелларин снова скривился от боли, и решение было принято.

– Хорошо, – наконец согласился он. – Давайте сделаем носилки. А если вы соврали, то я никогда этого не прощу.

– Если мы соврали, то тебя сожрет дракон, – усмехнулась Рэйна. – Но можешь на этот счет не волноваться.

– Что насчет Джерро? – спросил Пелларин. – Он может вернуться и не будет знать, где искать нас.

– Мы попытаемся сами найти его, – заверила его Рэйна, и ее тон сделался очень серьезным.

Андерс хотел бы, чтобы все было по-другому и ей не пришлось говорить «попытаемся».

– Надо спешить, – вслух сказал он. – Или мы опоздаем на встречу с остальными в полдень и нам придется тащить носилки до места, где мы спрятали упряжь.

Пока Рэйна, снова отправившись к рынку, до отказа набивала рюкзаки едой, Андерс с Сэмом занялись носилками. Взяв две метлы, они обыскали стойло и нашли поводья, которые натянули между метлами, накидав сверху мешков.

Рэйна, вернувшись, одобрительно кивнула, поглядев на их творчество.

– Эх, если бы только здесь остались лошади, – вздохнула она. Затем помогла мальчикам погрузить Пелларина на носилки и вместе с Андерсом понесла его. Сэм шел немного позади, определенно до сих пор не веря, что принял правильное решение.

Когда они поворачивали к западным воротам, Андерс надеялся, что Лизабет и Миккель нашли что-нибудь в библиотеке. Пробираясь сюда, они сильно рисковали, и повторять такое не стоило.

Они почти подошли к западным воротам, когда к ним шагнул крупный мужчина в грязном черном плаще и преградил им дорогу.

– Что в сумках? – грубо спросил он.

Сэм позади что-то пискнул, и Андерс, обернувшись, увидел блондинку с длинными волнистыми локонами в темно-синем плаще и брюках, стоящую прямо перед ними, загораживая обратный путь. Одежда была дорогой – женщина, похоже, не бедствовала до того, как город пал.

– Не твое дело, что у нас в сумках, – ответил Андерс, слова были смелее, чем он чувствовал себя. Он лишь надеялся, что голос звучит уверенно. – Это все наше.

– Где ваши родители? – поинтересовалась женщина. В ее голосе не было и тени заботы – ее вообще не волновало, почему эти ребята одни на улице или есть ли кому помочь мальчику, который, очевидно, ранен. Андерс знал, что отсутствие их родителей просто было ей на руку.

– Они рядом, – тут же ответила Рэйна. – Вы вообще знаете, чей он? – Она указала на Пелларина, чьи глаза округлились от страха и удивления.

– Откуда нам знать, чей это мальчишка? – спросил мужчина.

– Вот и я так думаю, – сказала Рэйна. – Иначе вас здесь бы уже не было.

Андерс пытался предостеречь ее хотя бы взглядом. Рэйна умела, заболтав противника, выбраться из любой ситуации – иногда это срабатывало, но иногда можно было оказаться на подмостках перед половиной жителей Холбарда с посохом Хадды в руках и превращаясь в волка.

Но ее уже было не остановить.

– Это сын мэра, – сказала она. – И не думаю, что мэру понравится, если вы помешаете нам доставить его к медику.

– Его? – недоверчиво переспросил мужчина.

– Ну, он не всегда был таким чумазым, – раздраженно заметила Рэйна.

Андерс оглянулся на женщину.

– Если вы пойдете той дорогой, – обратился он к ней, показывая в нужную сторону, – то выйдете к рынку, там еще много чего осталось.

«Ну же, – про себя уговаривал он ее, – я даю тебе шанс взять то, что ты хочешь. Просто оставь нас в покое».

Женщина, немного помолчав, кивнула своему спутнику.

– Пошли отсюда, – приказала она.

Мужчина прошел мимо Андерса, Рэйны, Сэма и лежащего на носилках Пелларина. Он шел лениво и не спеша, словно показывая, что в любую минуту может остановиться и сделать все, что ему вздумается. Затем долго и пристально смотрел на Пелларина, прикрывшего глаза.

Из горла Андерса едва не рвался наружу волчий рев. Но он сдерживал себя.

Когда парочка ушла, ребята поспешили по неровной дороге, направляясь к воротам.

– А теперь подумайте, – пыхтя и отдуваясь, заметила Рэйна. – Где сейчас мэр?

– Где-то в лагерях за городом, видимо, – ответил Сэм.

– Лагерях? – удивился Андерс.

– Да, за городом, – подтвердил Сэм. – Где сверху на вас ничего не свалится и нет домов. Большинство людей сейчас там. Они вышли через западные и северо-западные ворота и нашли себе убежище на берегах реки Судран.

– Они пойдут в Верхний Вадобран? – спросила Рэйна, несомненно, уже представляя себе всю округу с высоты драконьего полета и имея в виду деревушку к северу от города.

– Слишком далеко, – ответил Сэм. – До нее почти день пути, да и места там маловато. Все мы там не поместимся.

– Но ведь в городе еще остались люди, – возразил Андерс. – Мэр не может просто взять и уйти, хоть в лагерь, хоть в деревню.

– Их не так много, – пожав плечами, ответил Сэм. – И ему нет дела до таких, как мы. Никто и не вспомнит, когда нас вдруг не станет.

– Мы, – возразил Андерс. – Мы будем помнить.

Но он знал, что Сэм прав. Человек, бросивший камень в Волчьего стража, тоже был прав. Элементалам было плевать на людей, попавших в беду, точно так же как жителям Холбарда не было никакого дела до уличных оборванцев.

Но Андерс сделает это. Он поможет Сэму и Пелларину и найдет Джерро.

Он поможет всем.

Сам пока не зная, как.

Глава третья

В конце концов им удалось подвесить носилки к упряжи Миккеля, хотя без препирательств не обошлось. Когда они с Рэйной, Андерсом, Лизабет, Сэмом и Пелларином сели в Облачном приюте, их ждал сюрприз.

Эллука и Тео вернулись из Дракхэлма в полном порядке, но не одни. Вместе с ними на посадочной площадке оказалось трое финсколарцев. Тихая и задумчивая Брин – их эксперт по языкам, о которой Андерс как раз вспоминал прошлой ночью, – стояла рядом с Эллукой. Немного позади глядела в небо рассеянная Исабина, эксперт по механике. Как обычно, широко улыбаясь и приветливо маша рукой, с золотистыми кудрями, залитыми светом заходящего солнца, их встречал Ферди, изучающий в Финсколе медицину. Точнее, изучавший, раз он здесь. Если они покинули Дракхэлм, можно ли их до сих пор считать финсколарцами?

– Что случилось? – спросил Андерс, соскальзывая со спины Рэйны. Он потянулся, чтобы помочь Сэму снять с сестры упряжь. – Я не к тому, что не рад вас видеть, привет, но все-таки что случилось?

Он бросил на Эллуку вопросительный взгляд, но та лишь улыбнулась: новости и правда были хорошие.

Когда Миккель и Тео пару дней назад бежали из Дракхэлма, именно финсколарцы помешали Совету драконов пуститься на их поиски. Присутствие здесь Брин, Исабины и Ферди было ответом на этот вопрос.

– Что? – сказал Ферди. – Вы думали, что все эти разговоры о верности, которые разводил Лейф, так и останутся ничем? Вы финсколарцы. Вы нуждаетесь в нас. И вот мы здесь. – Он остановился, вытягивая шею в направлении Лизабет и Тео, которые осторожно снимали носилки Пелларина с упряжи Миккеля. – И еще я думаю, – добавил он, – что вон там я нужнее.

– У него повреждена нога, – сказала Лизабет. – Скорее всего, он ее сломал.

Сэм вместе с драконами столпились вокруг, помогая отвязать носилки и отнести их в сторону входного зала. Андерс бежал впереди, туда, где из арки показались волки. Судя по выражению их лиц, они не ожидали, что увидят снаружи еще больше драконов.

– Все нормально, – сказал Андерс, когда его могли расслышать. – Они наши друзья и могут помочь нам. Виктория, вон тот высокий парень – это Ферди. Он учится медицине в Финсколе. Вас с ним ждет пациент.

Виктория, кивнув, поспешила мимо – он не сомневался в ее подозрительности, но долг есть долг.

Все вошли внутрь. Виктория, Сэм, Эллука и Ферди тащили носилки с Пелларином. Работающие бок о бок волк, два дракона и человек – пару дней назад Андерс и представить себе такое не мог.

Подойдя к огню, он увидел сумки и ящики, лежащие в сумраке позади костра.

– Мы захватили с собой кое-что, – сказала Брин, идя рядом с ним. Она была на голову выше и мускулистее Андерса. Судя по гладким черным волосам и светло-коричневой коже, ее предки, должно быть, родом с Охиро. Было в ее присутствии что-то успокаивающее, и сейчас это оказалось очень кстати. – Эллука и Тео сказали, что у вас ничего нет, – продолжала она. – Здесь еда, постели, разные медицинские штуки Ферди, а Исабина захватила целый набор инструментов для… ну, я даже точно не знаю, для чего. Но она была уверена, что они пригодятся. – Брин помедлила, потом понизила голос. – Андерс, эти волки – они ведь не опасны, так? Это ведь те же самые, которые атаковали Дракхэлм?

Андерс посмотрел на свою стаю. Ничем не лучше, постоянно обмениваются с драконами подозрительными взглядами.

– Да, это они, – признался он. – Но это мои одноклассники. Они подумали, что меня с Лизабет держат в заложниках.

Андерс почувствовал усталость при одной мысли о том, что ему опять придется убеждать драконов и волков доверять друг другу. Но потом он посмотрел, как Виктория и Ферди тихо и быстро о чем-то разговаривают друг с другом, склонившись над Пелларином и достав медицинские инструменты Ферди, и внутри затеплился слабый огонек надежды. Может быть, ребята наконец поладят.

Несколько минут спустя все, за исключением двух медиков и Пелларина, собрались у костра. Те устроились неподалеку, чтобы тоже участвовать в разговоре. Джей и Брин открыли одну из коробок и раздали всем по куску толстого фруктового пирога с глазурью, которая липла к пальцам. Гигантский тарт Рэйны тоже разрезали – его не бросили, хоть он и не влезал в сумку и всю дорогу до убежища его нес Сэм.

Еда, кажется, немного подняла всем настроение, и Андерс заметил, что взгляды стали менее напряженными и подозрительными. Пока не посмотрел на Закари, который не сводил глаз с Ферди: кажется, ему не слишком нравилось, что тот так долго беседует с Викторией.

– Давайте по очереди расскажем, что у нас нового, – предложил Андерс. – Зак, ты первый. Здесь ничего не происходило, пока нас не было?

Закари отвернулся от медиков и покачал головой.

– Здесь все тихо. Облачный приют вел себя хорошо. Нам показалось, что откуда-то изнутри горы доносились звуки, но потом они прекратились. Да и не все слышали их. Ерунда, скорее всего, ничего серьезного.

Андерс вспомнил о комнате с механизмами, которую они видели прошлой ночью. Может, это одна из тех машин?

– Думаю, нам лучше быть настороже, – заметила Лизабет. – Может, ничего серьезного, но кто знает.

После этого она, Рэйна, Андерс и Миккель рассказали о своей вылазке в Холбард. Лизабет показала всем большую стопку книг, которые они откопали среди руин библиотеки Ульфара.

– Если повезет, мы найдем что-то, что поможет понять, как построили Облачный приют и как им управлять, – сказала Лизабет. Ее лицо было бледнее обычного, и говорила она с трудом. Девочка обожала школьную библиотеку, и Андерс догадывался, как ей больно видеть, во что та превратилась.

Андерс и Рэйна объяснили, как познакомились с Сэмом и Пелларином, и рассказали о том, что творится в городе. К разговору подключился Сэм, и лица волков становились все мрачнее, когда они поняли, насколько серьезно обстоят дела дома.

– Так почти все, кто бежал из города, сейчас в лагерях? – спросил Матео. – А что насчет волков? Они тоже там? Если, как вы сказали, все винят элементалов в случившемся, безопасно ли им оставаться рядом с людьми?

Сэм пожал плечами.

– Я сам не был в лагерях и не знаю, есть ли там кто-то еще. Думаю, если волки сбились в стаю, им ничего не грозит, где бы они ни находились. Люди могут обвинять одного-двух волков, но никто не осмелится выступить против всей Волчьей стражи.

– Проблемы сейчас не только у волков, – тихо сказал Андерс. Он попробовал объяснить, что видел еще кое-что: пока волки с драконами боролись за Холбард и контроль погоды в Воллене, люди остались без крыши над головой, не зная, что ждет их завтра.

Наступила очередь Тео и Эллуки. Они вернулись из Дракхэлма со всеми книгами, которые были нужны, и заодно объяснили, как привели сюда эту троицу из Финсколя.

– Класс по очереди ведет наблюдение, – сказала Эллука.

– Ну, часть класса, если точнее, – поправил ее Тео.

Андерс обменялся взглядом с сестрой, понимая: они оба думают о том, что было бы, если бы наблюдение вели те ученики Финсколя, которые их недолюбливают.

– На самом деле, это было интересно, – вставила Исабина, словно проснувшись от своего сна наяву. Ее русые кудри, как всегда, были в полном беспорядке, а на щеке – опять же как обычно – красовалось черное масляное пятно от одного из ее изобретений. – Облака там образуют любопытные формы. Я только начала их классифицировать, как увидела Тео, он внезапно вынырнул из-под облаков. Ну, я тут же превратилась и полетела к нему. Мы все сели у горы, чуть пониже, где безопаснее, и рассказали друг другу, что случилось.

– Потом она нашла нас, – продолжила Брин. – В Дракхэлме полный хаос. Одна половина Совета драконов винит другую в том, что случилось с Холбардом. Кто-то по-прежнему считает, что вы сражаетесь на стороне драконов, и они ждут, когда вы вернетесь к ним. Другие уверены, что все как раз наоборот и что вы предатели, которых нужно побыстрее поймать.

– Как твой отец, Эллука? – спросила Лизабет. В ее голосе было столько заботы, что Андерс в очередной раз поразился ее состраданию, как случалось уже не раз.

Отец Эллуки Валериус, впервые встретив Андерса и Лизабет, отнесся к ним с подозрением. Он постоянно усложнял их пребывание в Дракхэлме, но любил Эллуку всем сердцем. Во время битвы за Холбард он был ранен, защищая ее.

– С ним все хорошо, – ответила Эллука с заметным облегчением. – Раны все еще ноют, но скоро отец поправится. – Она посмотрела вниз, на остатки своего пирога, ее голос дрогнул. – Ему сразу стало бы лучше, знай он, что я тоже в безопасности, – призналась девочка.

Никто не мог ее сейчас утешить, и спустя мгновение заговорил Тео, хотя и очень мягко.

– Лейф тоже гадает, куда мы исчезли, – сообщил он.

– Так и есть, – сказала Брин. – По правде говоря, я думаю, он хотел бы, чтобы мы нашли вас. Только тот факт, что члены Совета никак не могут договориться друг с другом, – как всегда, впрочем – мешает им сделать какую-нибудь непоправимую глупость.

– Откуда мы можем знать, что он этого хотел? – спросил Тео.

– Ну, – улыбаясь, ответила Брин, – почти все эти сумки и ящики лежали у него в кабинете, и дверь была широко открыта. К тому же он призвал меня, Ферди и Исабину поговорить с вами. Он сказал, что в такие времена, как сейчас, важно не прекращать учиться, и дал нам книгу, которая, как он выразился, может показаться интересной. Она про небольшую группу воинов, которым удалось победить огромную армию.

– Пожалуй, в этом что-то есть, – заметил Андерс. – Ведь именно он первым послал нас на поиски Солнечного скипетра. Он ни разу не сказал прямо, что нам нужно сделать, но как бы… усиленно на это намекал.

Разговор продолжился, и те, кто первым оказался в Облачном приюте, объяснили остальным, что попасть внутрь не так просто. Вечер становился прохладным, и колючий ветер задувал в открытую арку, ведущую к посадочной площадке.

– Мы должны разместить всех вас внутри, за деревянными воротами, – сказала Рэйна. – Тут сотни комнат. В некоторых могут быть спальни, где мы сможем согреться. К тому же внутри безопаснее, если кто-то и правда отправится искать нас.

Виктория и Ферди закончили с Пелларином, который тихо посапывал.

– Мы очистили его раны и осмотрели ногу, – отчиталась Виктория. – Инструменты Ферди очень пригодились.

– Как и твое умение накладывать повязку, – польстил ей Ферди, принимая от Сэма кусок фруктового тарта.

«Ну хоть медики поладили», – подумал Андерс. Вдвоем им, скорее всего, даже лучше работается, чем в одиночку.

– Пусть Пелларин пока поспит, – сказала Виктория. – Было бы неплохо поискать для него более комфортное место. Это возможно?

– Нет, – ответил Андерс. – У нас те же проблемы, что и раньше, их даже прибавилось. Надо попасть внутрь Облачного приюта, и тогда мы окажемся в безопасности. После этого позаботимся о тех, кто остался в Воллене. Мы должны исправить то, что натворили. Неважно, что мы пытались остановить Снежный камень, пока он не уничтожил всех драконов и людей заодно. Мы все еще отвечаем за то, что произошло в Холбарде. Надо найти Джерро, понять, что делать с городом, мы просто…

– Мы просто должны все исправить, – повторила Рэйна.

Эта мысль казалась настолько нереальной, что все вокруг замолчали. В конце концов тишину нарушил Джей, поднявшись на ноги.

– Ну, – сказал он, – если нам предстоит сделать все это, одним липким фруктовым пирогом не обойдешься. Надо как следует подкрепиться. Предлагаю заняться ужином.

Джей и Дэт принялись хозяйничать и готовить ужин, а Андерс с Рэйной снова отправились вглубь Облачного приюта.

В задачу Андерса входило добраться до стены, за которой предположительно скрывалась их мать, и скопировать слова для Брин, чтобы она попробовала их перевести. Рэйна должна была – и против этого Андерс совсем не возражал – зарисовать несколько механизмов из загадочной комнаты для Исабины в надежде, что она их опознает или поймет, как они работают. Эх, если бы Закари смог попасть внутрь, он все оживил бы своим карандашом. Вместо этого он попытался объяснить Рэйне, что ей не обязательно рисовать все сразу, надо сосредоточиться на одном механизме за раз. Крепость, кажется, не против освещать для них больше одного пути одновременно, и он был благодарен за это.

Что касается третьего пути, который Облачный приют показал им, – того, что начинался сразу у их ног, когда они просили помочь провести других внутрь, – никто понятия не имел, как его исследовать. Они просто надеялись, что Лизабет, Тео и их помощники найдут что-то полезное в книгах.

Андерс сидел перед каменной стеной, погрузившись в копирование слов. Это оказалось не так просто – ему приходилось сильно напрягаться, чтобы разобрать написанное, к тому же слова были на разных языках и даже состояли из букв, которые он видел впервые в жизни, что нисколько не облегчало процесс. Мальчик по два-три раза проверял каждую букву и каждое слово, дабы убедиться, что переписал все правильно.

Он был уже на полпути и, отвлекшись, начал раздумывать, что будет сегодня на ужин, когда услышал едва уловимый шум за углом. Звук походил на удары камней друг о друга. Потом слабое шарканье и снова щелчки.

– Рэйна? – позвал он. – Ты не могла закончить так рано. Ну уж нет.

Не услышав ответа, он поднял голову и посмотрел в коридор. Там никого не было.

– Рэйна? – снова позвал Андерс, повысив голос.

И в третий раз, еще громче.

– Рэйна! Ты там?

– Что? – раздалось откуда-то издалека.

Она слишком далеко, явно не за углом. До сих пор, должно быть, рисует свои механизмы.

– Неважно! – закричал мальчик и снова посмотрел за угол. Пульс его зашкаливал. – Облачный приют, – тихо спросил он, – здесь кто-то есть?

Ничего не произошло.

Андерс попробовал спросить по-другому:

– Облачный приют, ты можешь отвести меня к тому, кто здесь прямо сейчас, если это не я и не Рэйна?

Свет погас, и затем тот путь, которого он и ожидал, зажегся снова. Но он вел не за угол, откуда доносился шум. Он вел прямо к стене Дрифы.

– Ну, это я и так знал, – пробормотал он.

Андерс все равно был уверен, что слышал тот странный звук. Поэтому встал и пошел вдоль стены коридора за угол, думая про себя, что станет делать, если поблизости и правда окажется враг.

Но когда он зашел за угол, стараясь выглядеть уверенно, гордо выпрямившись и расправив плечи, там было пусто.

– Видимо, мне показалось, Облачный приют, – сказал он. – И сейчас я разговариваю с огромной кучей камней, висящей в небе. Все нормально.

Вздохнув, он развернулся, взял блокнот и вернулся к работе, стараясь побыстрее закончить вторую половину надписи.

Выполнив наконец все, что от него требовалось, Андерс направился долгим путем обратно, по пути заглянув к сестре. Она лихорадочно бормотала что-то себе под нос, и он не был уверен, стоит ли говорить ей, что рисунок напоминает паутину какого-то спятившего паука. Наспех нацарапанные линии, которые должны были изображать провода, кружились во всех направлениях к каждому углу страницы.

– Выглядит неплохо, – сказал он вместо этого и похлопал сестру по плечу. – Помощь нужна?

Она жестом показала ему выйти.

– Увидимся снаружи.

Андерс направился туда, где друзья разбирались с книгами, готовили ужин и присматривали за пациентом.

Работа здесь кипела. Джей и Дэт вместе командовали волками, драконами и Сэмом, готовя что-то, пахнущее просто необыкновенно.

Все остальные помогали Лизабет и Тео. Перед ними лежали раскрытыми с десяток книг, и все ползали туда-сюда по полу, сравнивая абзацы и тихо споря друг с другом. Непохоже было, что ребята чего-то добились, но раз они периодически останавливались, вникая в очередной абзац, надежда еще оставалась.

Лизабет всегда отличалась любовью к библиотеке, а Тео изучал в Финсколе архивное дело. Эллука изучала сторителлинг, а Миккель – историю, и они тоже зарылись в книги в поисках информации о том, как устроен Облачный приют.

Волк немного подождал, прежде чем подойти к этому маленькому лагерю, и просто наблюдал. Матео держал одновременно три раскрытые книги, две в руках и одну – поддерживая ногой. Радовало хотя бы то, что они общались друг с другом – волки, драконы и люди – и начали работать вместе.

Андерс отдал свой блокнот Брин, которая тут же с головой погрузилась в его изучение, не замечая ничего вокруг. Мальчик не испытывал особого интереса к языкам, и поэтому, когда Брин устроилась у огня, работая над трудным переводом, пошел к поварам узнать, чем им помочь.

Позже, поев и еще немного поработав, все собрались обсудить дальнейшие планы.

– Кажется, мы начинаем понимать, как устроено это место, – сказала Лизабет. – Но все движется очень медленно, и тупиков тоже хватает. Драконам давно запрещено появляться здесь. Если Дрифа в Облачном приюте, значит, она нарушила приказ. Это очень древнее место, как и книги, посвященные ему. Одновременно сейчас могут работать только несколько из нас – всем сразу книг не хватит.

– Что могут сделать остальные? – спросил Закари. – Я не хочу сидеть сложа руки, уж точно не в этой ситуации.

Сэм сидел рядом с Пелларином, который проснулся ровно настолько, чтобы немного поесть, и снова заснул. Андерс заметил, как Сэм шевельнулся, словно сомневаясь, стоит ли ему говорить или нет.

– Мы можем… – начал Сэм и запнулся. Черные волосы падали ему на глаза, отчаянно нуждаясь в стрижке. Умыться в Облачном приюте тоже было негде, не считая ледяной воды в маленькой раковине их единственной ванной комнаты («Нам вообще повезло, что кто-то здесь позаботился хотя бы о такой ванной», – заметил по этому поводу Закари). Поэтому щеки у Сэма были по-прежнему запачканы, и, пытаясь привести себя в порядок, он еще сильнее размазал грязь по лицу. Мальчишка был худым и выглядел не таким уж юным. Андерс понимал, как туго приходилось Сэму на улицах. Он знал, что тот привык сам заботиться о себе. В чем-то он даже был похож на Андерса и Рэйну, но у него было больше опыта, чем у всех волков и драконов, собравшихся здесь.

– Продолжай, – подбодрил его Андерс, когда оказалось, что никто не заметил колебаний мальчика. – У тебя была идея, Сэм?

Сэм кивнул, и остальные повернулись к нему.

– Я думал о лагерях, – начал он. – Почти все жители Холбарда сейчас за городом, но там, должно быть, жуткая суматоха. У них нет нормальных убежищ, и я не уверен, хватает ли людям еды. Как можно позаботиться о таком количестве беженцев, да еще в такие короткие сроки?

– Твой брат, скорее всего, тоже там, – заметила Рэйна. – Он должен быть неподалеку.

– Может быть, – согласился Сэм. – И я хочу найти его, очень хочу. Но есть еще кое-что. Может, вы поможете беженцам из Холбарда. Думаю, среди них немало раненых. У вас ведь есть медики.

К удивлению Андерса, первой заговорила Виктория.

– У нас есть медики, – подтвердила она. – И ты тоже здесь, Сэм. Ты один из нас. И я думаю, что нам следует сделать так, как ты сказал. Пелларину завтра и без нас станет лучше.

Сидящий рядом с ней Ферди кивнул, его обычно веселое лицо было серьезным.

– Мы делаем все, что можем, но в основном Пэлу нужно просто спать. И ждать.

– Тогда отправляемся в лагерь, – сказал Андерс. – Может быть, мы найдем Джерро и людей, которым нужна медицинская помощь. Может, поможем еще чем-то. Я хочу заняться делом, а не просто сидеть здесь.

– Полетишь со мной, – предложила ему Эллука.

– Я с вами, – сказала Рэйна.

– Мы с Викторией тоже, – добавил Ферди, и Закари смерил его долгим взглядом.

Итак, утром ребята решили отправиться к лагерям.

На ночь они смогли устроиться комфортнее благодаря одеялам, которые захватили с собой Ферди, Брин и Исабина.

Как и прошлой ночью, Андерс, засыпая, смотрел на угли. Но сегодня в нем проснулась надежда. Он не знал, что принесет им завтрашний день, но был готов это выяснить.

Глава четвертая

На следующий день шестеро из них – Андерс, Рэйна, Ферди, Виктория, Эллука и Сэм – проделали долгий путь из своей безопасной крепости в лагерь в окрестностях Холбарда.

Снова вернуться туда и увидеть, что осталось от города, стало не меньшим потрясением, что и в первый раз, но больше всего Андерса шокировал лагерь. Он растянулся вдоль побережья реки Судран, примерно в часе пути от руин Холбарда. Увидев, в каком он состоянии, ребята поняли, почему никто не рискнул пойти в Верхний Вадобран. Андерс не мог поверить, что людям удалось добраться хотя бы сюда.

В лагере царил хаос. Спасенные в спешке вещи валялись вокруг, словно обломки кораблекрушения. Трава была втоптана в грязь, она была везде. Люди делали себе убежища из всего, что могли найти, натягивая на палки плащи и тряпки, прислоняли друг к другу найденные двери и доски или спали просто на земле, сложив рядом вещи и бдительно их охраняя.

Окружающие Андерса лица была измученными, серьезными и встревоженными. Это были лица людей, которые и без того мало что имели и знали: то, что у них есть сейчас, тоже не прослужит долго. Каждый заботился о себе сам и внимательно присматривал за соседом.

Но волков здесь не обнаружилось.

– Может, они обосновались в другом месте, – пробормотала Виктория. – Но волки знают, как разбивать лагерь. Во время обучения мы постоянно ходили в походы. Они бы здесь пригодились.

– Только если бы сами захотели, – заметила Эллука. – А я не думаю, что это так.

– Что это там впереди? – спросила Рэйна, указывая на нечто, напоминающее верхушку большой палатки.

Они прошли сквозь толпу, стараясь двигаться медленно, чтобы не привлекать внимания. В конце концов, Андерс, Рэйна и Лизабет красовались на плакатах, не так давно расклеенных по всему городу. Впрочем, сейчас на них никто не обращал внимания – помогали капюшоны плащей. Они держались вместе, стараясь не задерживаться взглядом на окружающих, чтобы те не подумали, что у них хотят стащить что-нибудь.

То, что заметила Рэйна, и в самом деле оказалось большой палаткой. Такая была одна на весь лагерь, и перед ней на настоящем стуле и за настоящим столом – и того и другого здесь были единицы – сидел мэр, разговаривая с грязным человеком, первым в длинной цепочке просителей.

Сам мэр, впрочем, выглядел не так скверно. Он был хорошо одет, на шее у него висела золотая цепь, толщина которой говорила о его должности. Андерс узнал его, потому что много раз видел мэра стоящим рядом с Сигрид Фурстульф на помосте во время ежегодного Испытания посохом. Но даже если бы он не знал, кто перед ним, ясно было, что это некое важное и ответственное лицо. Мэра окружали несколько членов парламента Воллена, которые обращались к нему с жалобами и запросами. Непохоже было, будто он что-то собирался делать по этому поводу, не считая периодического жеста кому-то из помощников записать очередное прошение. Каждый, кто покидал место просителя, уходил удрученным и оглядывался назад, словно не веря в то, что произошло.

– Что ж, – сказала Рэйна, – думаю, нам надо разделиться. Ферди, Виктория и ты, Эллука, вы поищете тех, кому сможете оказать помощь. Может, здесь есть госпиталь? Людям же надо где-то лечиться.

– А ты чем займешься? – спросила Эллука.

– Мы с Андерсом и Сэмом пока немного осмотримся.

Андерс точно знал, о чем она думает.

– Это единственное место, где у людей есть что украсть, – сказал он. – Никто с улицы ничего не возьмет у этих людей, которые спят, укрывшись плащом. Мы все знаем, каково это – не иметь ничего. Но здесь есть…

– Мэр в своей чистой и дорогой одежде, и он слишком легкая добыча, – закончил за него Сэм.

– Верно, – согласился Андерс. – А это значит, что Джерро где-то рядом.

– Он искал подходящую территорию, чтобы обчищать чужие карманы, – добавил Сэм. – И не он один.

В глубине души Андерс сомневался, что они найдут Джерро – трудно было представить, что тот продолжит заниматься любимым делом, пока ищет Сэма и Пелларина, – но вслух об этом говорить не стал.

– К тому же где, как не здесь, собирать свежие сплетни? – сказала Рэйна, чересчур сильно хлопнув Сэма по плечу. Андерс подозревал, что она разделяет его беспокойство о том, что могло случиться с Джерро, но попытаться все равно стоило.

– Хорошо, – согласилась Виктория. – Мы вернемся тем же путем через час. По крайней мере один из нас вернется, чтобы проверить, как обстоят дела.

Виктория и Ферди ушли, Эллука шла сзади, приглядывая за ними. Андерс, Рэйна и Сэм окинули взглядом место действия, никуда не спеша, чтобы убедиться, что они правильно разобрались в обстоятельствах, прежде чем начать действовать.

«Ты словно вернулся в прежний Холбард, – сказал себе Андерс. – Ты делал это уже миллион раз».

Так оно и было. Несчетное число раз они с Рэйной сидели на краешке крыши, глядя на площадь внизу, изучая каждый ее уголок и проверяя, точно ли знают, кто и что находится внизу, перед тем как провернуть очередное дельце. Он не сомневался, что Сэм вместе с Джерро и Пелларином проделывал много раз то же самое.

– Я хотела бы попасть внутрь той палатки, – пробормотала Рэйна позади него со своей обычной решительностью. – Там, наверное, куча всего ценного. А снаружи много людей, которые нуждаются в этом.

– Нам бы одеться получше, – заметил Сэм. – Найти хотя бы приличные плащи.

Они с Рэйной вступили в тихую перепалку на тему кражи плащей. Андерс не стал им мешать и продолжил наблюдать.

Он изучил мэра и всю администрацию по очереди, потом стал разглядывать стоящих вокруг помощников. Что это за люди? Они понимают, что у окружающих нет ничего, в то время как они наслаждаются едой и чистой одеждой? Что они думают об этом, если знают?

Он скользнул взглядом по высокому грузному человеку в очках и вдруг резко остановился на нем.

Тот был гораздо выше и шире в плечах, чем Андерс. Темно-коричневая кожа, черные волосы и аккуратно подстриженная черная борода, очки в толстой квадратной оправе. Его брюки были серого цвета, почти такого же, как униформа Ульфара. В брюки заправлена чистая темно-зеленая рубашка. На шее висел амулет, который хозяин засунул под рубашку, так что его почти не было видно.

Он выглядел таким же, как и все окружающие его люди. Не считая того, что был гораздо серьезнее любого из них.

И Андерс знал, кто это.

– Рэйна, – прошептал он, потянув ее за руку.

– Я просто говорю, – объясняла она Сэму, – когда начнешь искать те, что с пуговицами, это будет вроде как проще, но стоит тебе потянуть за край…

– Рэйна!

– Что?

И тут, прежде чем он успел ответить, она проследила за его взглядом и замерла.

Человек, стоящий рядом с палаткой, был их дядей Хейном, одним из учителей Академии Ульфара, известным разработчиком артефактов и, возможно, тем человеком, которого Андерс хотел увидеть сейчас больше всего на свете. Хейн помог им получить карту их матери. Ему удалось передать им аугментеры, даже после того, как он оказался в плену. Хейн всегда был на их стороне, пытаясь помочь и защитить.

Медленно и осторожно Андерс начал приближаться к этой группе, стараясь идти обычным шагом, чтобы никто не обратил на него внимания. Рэйна была рядом, а Сэм шел позади.

Они были примерно в трех метрах от него, когда Хейн заметил их. С тем, чтобы вести себя хладнокровно в сложных ситуациях, у него были проблемы. Сначала он пристально посмотрел на них, потом в три больших шага подбежал, схватил каждого одной рукой и поднял в воздух. Рэйна пискнула, а Андерсу не хватило воздуха даже на это. Но, к счастью, дядя почти сразу поставил их на землю.

– Осторожнее, – прошептал сзади Сэм. – Кто-нибудь вас заметит.

Хейн оглянулся, белые зубы блеснули в улыбке.

– Единственное, чего никто здесь не замечает, это воссоединение семьи, тут так все время происходит. Меня зовут Хейн. Должно быть, ты друг моих племянника и племянницы.

Он протянул ладонь, но Сэм не спешил пожимать ее и сделал это только после того, как Рэйна подбодрила его легким кивком. Мальчишка пожал руку большого волка – очень осторожно, как будто рискуя лишиться собственной.

– Сэм, – неуверенно представился он.

– Рад познакомиться, Сэм, – ответил Хейн так, словно обстоятельства знакомства были абсолютно естественными. – Давайте-ка найдем более уединенное место, где можно поговорить.

Он повел их мимо задней стороны палатки к паре светлых квадратных участков с остатками травы.

– Ох, – удивился он. – Всего несколько часов назад здесь были ящики. Наверное, растащили на мебель.

Поэтому во время разговора пришлось стоять.

– Какое облегчение видеть, что с вами все в порядке, – признался Хейн. – Я понятия не имел, как вы. Подумал, что если есть хоть мизерный шанс на то, что вы появитесь в лагере, так и случится, поэтому и крутился неподалеку от мэра, стараясь смешаться с его людьми.

– Ты что, подумал, что мы придем туда, где люди богаче и есть что украсть? – слегка оскорбленным тоном спросила Рэйна, хотя именно это они и планировали.

– Нет, конечно, – ответил Хейн с большей верой в них, чем они, по мнению Андерса, заслуживали. – Просто здесь принимаются решения. Я подумал, что вы захотите узнать, что происходит.

– А мы решили, что ты будешь с волками, – честно сказал Андерс. – Но никого из них здесь нет.

– Нет, потому что их лагерь к северу отсюда, – ответил Хейн. – Выше Вадобрана, где ученики обычно останавливались на ночь, когда ходили в поход. Помните?

Андерс кивнул. Они с Лизабет видели его в ночь перед тем, как украсть у Эннар кубок Фэлкира, и сбежали в Дракхэлм, чтобы найти Рэйну.

– Там ничего нет, – сказал он. – Просто небольшая насыпь, немного припасов и река рядом.

– Волкам много и не нужно, – ответил Хейн. – Они к этому приучены. В любом случае жители Холбарда будут рады им еще меньше, чем сами волки будут рады мне. Знаете, меня ведь заперли перед битвой. Сигрид подозревала, что я тяну время в поисках аугментера для Снежного камня. Я не вернулся бы обратно и не дал бы им шанса запереть меня снова. По крайней мере пока не узнал бы, что вы двое в безопасности.

– Я даже не знаю, с чего начать, – признался Андерс. – Что сейчас с волками? Что происходит здесь?

– С волками все в порядке, – успокоил его Хейн. – Они вынесли все нужное из Холбарда и разбили лагерь. Сигрид пропала, а профессор Эннар теперь за главного.

Сердце у Андерса екнуло. Хорошо, что Эннар сейчас у руля. Когда Хейна заперли и Сигрид объявила Андерса врагом волков, Эннар сомневалась в этом. Она точно не была на их стороне, но могла выслушать мальчика, если бы он смог подобрать нужные слова… и остановить нападения других волков на достаточно долгое время, чтобы начать переговоры.

Но что касается пропавшей Сигрид… Он мог представить себе лицо Лизабет, когда она услышит новости. Девочка, хоть и была не согласна со своей матерью почти во всем, все равно любила ее.

Со своей стороны, Андерс тоже беспокоился о том, куда пропала Сигрид и что она замышляет сейчас. У него перед глазами снова и снова вставали руины Холбарда, и неважно, что дама из рода Фурстульф сделала, он надеялся, что она не погребена под ними. Впрочем, если Сигрид жива и где-то поблизости, то проблем они с друзьями не оберутся.

Андерс с Рэйной быстро пересказали все, что случилось с того момента, когда они последний раз видели Хейна, и Сэм добавил кое-какие подробности, когда рассказ коснулся их встречи. Когда они закончили, дядя обнял их за плечи.

– Вы оба были такими храбрыми, – похвалил он.

– Ошибок мы наделали не меньше, – грустно признался Андерс. – Ты только посмотри на город.

– Это не ваша вина, – твердо сказал Хейн. – Не знаю, почему Снежный камень или Солнечный скипетр повели себя так. Да, это мощные артефакты, но они не нанесли бы такого вреда. – Голос у него стал тише. – Есть у меня неприятное ощущение… – начал он, но тут же замолчал.

– Ощущение чего? – Андерс впился в дядю взглядом.

– Это очень древние артефакты, – ответил Хейн. – Я сомневался, что они вообще сработают, и считаю, что без аугментеров не обойтись.

Андерс коснулся аугментера, который висел на шнурке у него на шее рядом с амулетом Ульфара, помогающим сохранить одежду, когда превращаешься из волка обратно в человека. Амулет Ульфара стал частью его самого, и Андерс почти забыл об аугментере. В самый разгар битвы они с Рэйной добрались до камеры Хейна и обнаружили, что он оставил для них пару этих хитроумных устройств.

– Ты хочешь сказать, что аугментеры сделали артефакты настолько мощными, что им удалось уничтожить весь город?

– Все может быть, – согласился Хейн. – Но, честно говоря, утверждать я не могу.

– А нет ли еще одного артефакта, на котором мы можем испробовать аугментеры? – печально поинтересовался Андерс. – Чтобы все это восстановить?

– Не думаю, что это так просто, – возразил Хейн. – Но есть у меня одна идея насчет ваших аугментеров. Это, конечно, просто слухи, но даже если так…

– О чем ты? – Андерс был согласен на что угодно.

– Эта стена, о которой вы мне рассказали, та, которая ведет к месту, где прячется Дрифа… Я не знаю, что именно она может значить, но у меня есть идея, как это выяснить.

Он лихорадочно пошарил в карманах и вынул помятый листок. Бумага была плотной, волокнистой, и когда Андерс присмотрелся к листку, то увидел, что часть волокон представляет собой металлические нити. Сама бумага была артефактом.

Из другого кармана Хейн вынул огрызок карандаша, потом жестом показал Рэйне повернуться и подставить спину, чтобы ему было удобнее писать. На каждой стороне листа Хейн аккуратно нарисовал несколько рун, затем сложил листок посередине и порвал, вручив двойняшкам по половине.

– Аугментеры еще с вами? – спросил он.

Андерс выудил свой из-под ворота рубашки. Маленький диск был покрыт теми же рунами, что и аугментер Рэйны.

– Я хочу, – сказал Хейн, – чтобы вы взяли эти листы бумаги и обернули ими каждый свой аугментер. Было бы, конечно, лучше, если бы руны выковал дракон-кузнец, но бумага тоже хорошо сделана, и сами руны довольно простые. Мне кажется, этого будет достаточно, если мой трюк вообще сработает. Постарайтесь как можно плотнее обернуть аугментеры бумагой, чтобы ночью она не спала с них. На самом деле я ни разу не видел, как это делается, но если вы правы и Дрифа где-то рядом или внутри Облачного приюта, так вы сумеете связаться с ней во сне. Она может дать кое-какие ответы. Если ваша мама сейчас там, где мы сможем найти ее, это хорошо, потому что она нам сейчас очень нужна. Нужнее, чем когда-либо.

– Мы все сделаем, – пообещал Андерс, уже думая о своем местечке у огня. Ему не терпелось вернуться назад и, может быть, увидеть во сне свою мать.

Но Рэйна уловила что-то в голосе Хейна, чего не заметил Андерс.

– Ты ведь возвращаешься с нами, дядя? – спросила она.

Медленно и с огромным сожалением Хейн покачал головой.

– Сейчас, когда я увидел, что вы в безопасности, я попробую подобраться поближе к волкам. Говорить с ними пока не стоит, но если мне представится возможность, то я ей воспользуюсь. Они не могут вот так отделиться от нас – я должен хотя бы попытаться вразумить их. Чем дольше мы в разладе, тем сложнее будет снова собрать всех вместе. Предполагается, что они защищают людей – если допустить, что люди хотят иметь с ними дело. И потом, что волки будут делать, вечно жить на равнинах? – Он снова покачал головой. – Я не знаю, захотят ли люди или волки разговаривать друг с другом, но мне кажется хорошей идеей, по крайней мере, попробовать узнать, чем они заняты.

Он остановился и сунул руку во внутренний карман пальто. Андерс заметил, что пальто Хейна тяжело колышется при каждом его движении – должно быть, прежде чем покинуть Ульфар, дядюшка набил его всем полезным, что смог унести.

Из кармана Хейн вытащил маленькое круглое зеркальце типа тех, которыми пользуются богатые жители западного Холбарда. Зеркальце было в защитном футляре. Когда вы открываете этот футляр, то можете смотреть на свое отражение, проверяя… Андерс не знал точно, что именно люди проверяют, но, судя по всему, это было очень важно.

Оказавшись в Ульфаре, Андерс понял, что у таких зеркал есть и другое применение.

Хейн повернул зеркальце к близнецам и Сэму, где отразилась его перепачканная физиономия, и Андерс увидел на внутренней стороне крышки руны.

– Вы видели когда-нибудь такое зеркало? – спросил Хейн. – Есть несколько точно таких же с теми же самыми рунами. Вы сказали, что у Дрифы была кузница в Облачном приюте – я об этом не знал. Но если остальные зеркала из этого набора где-то и могут быть, то только там. Одно из них принадлежало моему брату. – Последнее слово он произнес как бы вскользь, при этом обменявшись долгим взглядом с двойняшками. Феликс сейчас значил для них очень много, и его утрата по-своему отразилась на каждом из них.

– Зеркало нужно для общения? – поинтересовался Андерс.

Дядя кивнул.

– Мы с Феликсом пользовались ими, но его зеркала не было при нем в момент смерти, и с тех пор его ни разу не открывали. Если найдете его, мы сможем без проблем поддерживать связь друг с другом.

– Мы обязательно это сделаем, – пообещала Рэйна. – В кузнице жуткий беспорядок, но оно точно лежит где-то там.

– Если найдете зеркало, – предложил Хейн, – встретимся здесь в это же время послезавтра.

Когда план был составлен, медлить не стоило. Они крепко обняли друг друга – Андерсу нечасто приходилось обнимать кого-то гораздо крупнее его самого, а то и вообще никогда до Хейна. Ему понравилось, как дядины руки стиснули его, и он на мгновение положил голову ему на плечо.

Пора идти.

– Послезавтра, – пообещал Хейн. – Буду периодически посматривать в зеркало.

Он влился в толпу, и трое детей наблюдали, как большой волк уходит.

Когда Андерс оглянулся на остальных, то увидел печаль на лице Сэма, пока тот следил взглядом за исчезающим Хейном. Сэм, без сомнения, думал о встрече со своим собственным братом.

– Ну, – сказал Андерс, стараясь, чтобы его голос звучал весело, – мы пришли сюда искать Джерро, так? Чтобы обчистить кого-то, лучше места не найдешь. Поэтому продолжим.

Троица немного рассеялась, смешавшись с толпой и сделавшись незаметной; надвинув капюшоны поглубже и двигаясь легко, они молча обменялись взглядами. Странно, но было так приятно делать что-то привычное.

Спустя пятнадцать минут случилось неожиданное: они и в самом деле нашли Джерро. Первой его заметила Рэйна и помахала мальчикам рукой, привлекая к нему внимание.

Беспризорник шел по пятам за одним из советников мэра, сунув руки в карманы, прогулочным шагом. Лицо оттерто до белизны, но, невзирая на отсутствие привычной грязи, это был именно он. Сэм с облегчением вздохнул, и Андерс почувствовал, что с плеч у него свалилась тяжелая ноша.

– Отличная работа, Джерро, – похвалила Рэйна. Первое правило хорошего карманника – не выделяйся, поэтому Джерро даже умылся, чтобы ему соответствовать.

Он был все ближе к своей жертве, очевидно, готовясь к рискованной попытке обокрасть советника прямо на ходу, когда увидел своего брата вместе с двойняшками и резко остановился, налетев прямо на того человека, которого собирался обчистить. Советник, нахмурившись, развернулся, но быстрые и неловкие извинения Джерро его успокоили. С грубоватым «все нормально» мужчина пошел своей дорогой.

Джерро кивком показал на большую кучу беспорядочно наваленных дров, и ребята поспешили туда, чтобы укрыться за ней.

Джерро не дал Сэму и слова сказать, обхватив его руками и прижав к себе.

– Где Пэл? – сразу спросил он.

Сэм, сопя, попытался ответить, но Андерс сделал это за него.

– Он в безопасности. Нога повреждена, но сейчас он в нашем, хм… лагере. У нас есть медики, которые за ним присматривают. Они сказали, что с ним все будет нормально, но пока он не может никуда выйти.

Сэм ткнул Джерро кулаком в плечо, и брат наконец понял, что не так, и освободил его. Тяжело выдохнув, Сэм улыбнулся.

– Извини, что помешали твоей охоте.

Джерро фыркнул, засовывая руку в карман.

– Разве? – спросил он, вытаскивая пригоршню монет. – Умей ловить момент.

Сэм засмеялся, и Андерс тоже улыбнулся.

– Пойдем с нами, – предложила Рэйна. – Мы отведем тебя к Пэлу. Тебе нужно взять с собой еще что-нибудь?

Джерро открыл рот для ответа, остановился, закрыл его и снова открыл.

– Гм… – произнес он наконец.

– Гм? – переспросил Сэм. – Джерро, тебе надо пойти с нами. Пэл никуда не может уйти. В любом случае там безопаснее.

– Не уверен, – сказал Джерро. – Не все так просто. Я же не без причины здесь разгуливаю – если бы мог, я вернулся бы обратно в город на поиски Сэма и Пэла. Вместо этого я надеялся, что они придут сюда. Вам лучше пойти со мной.

Все вместе они снова прошли через лагерь, покинув процветающий «квартал» и двинувшись к месту, где в грязи ютились остальные семьи, хлопоча у костров, собирая и охраняя то, что им удалось вынести из города.

Ребята зашли в самую бедную часть лагеря, где люди лежали на земле, свернувшись калачиком и закутавшись в плащи, без костров, на которых можно приготовить пищу, или убежищ для спокойного сна.

Именно здесь, за большим камнем, Джерро показал им, в чем была проблема. Когда он повернул круглый камень, с полдюжины маленьких лиц повернулось к нему, словно птенцы в гнезде, ожидая, когда их покормят.

Не считая того, что это были не птицы. Это были дети. Младше Андерса и Рэйны, и каждого из них они смутно помнили на улицах Холбарда. Джерро, потеряв, пусть и на время, своих младших братьев, нашел этих детей, которых смог защитить.

– Я просто не могу оставить их здесь, – беспомощно развел он руками. – За ними больше некому присмотреть. Фермеры начали приходить сюда и продавать то, что у них есть. Этими деньгами я могу накормить нас хотя бы на пару дней.

Двойняшки быстро переглянулись, общаясь, как всегда, без слов. Они оба пришли к одному выводу, и Рэйна тихо заговорила. «А что, если они закричат? – спросила она. – Когда они увидят, ну, ты понимаешь… – Она махнула руками в неопределенном хлопающем движении. – Когда увидят драконов». «Ну, Джерро прав, – ответил Андерс. – Мы не можем бросить их здесь».

Из группы детей выглянула худенькая девочка.

– Джерро, ты уходишь?

– Не волнуйся, – сказала Рэйна. – Никто никуда не уходит. Нам пора встретиться с Викторией, Ферди и Эллукой. Скорее всего, они уже ждут нас – пойду посмотрю. Андерс, Сэм, почему бы вам не взять с собой Джерро и других в лагерь, где мы… – Она остановилась, очевидно, не желая говорить «приземлились» и все испортить. – Туда, откуда мы уедем, – закончила она. – Ждите нас там. – Если кто-то соберется закричать или сделать еще какую-то глупость, пусть провернут это там, где никто не услышит.

Всем своим видом Джерро показывал, что вопросов у него полно, но Сэм сжал его руку, и он пока оставил их при себе, желая довериться брату, пока они не отойдут подальше от лагеря. Его маленькая группа проследовала за Андерсом и Сэмом мимо границ лагеря, неся в руках скудные пожитки.

Путь к месту, где они должны были встретиться с остальными, был долгим, и Рэйна, Виктория, Ферди и Эллука успели догнать их.

Они подождали, пока не отошли на приличное расстояние – прежде чем перейти на бег, и объяснили, как именно все попадут в Облачный приют.

Некоторые дети восприняли превращение Рэйны, Ферди и Эллуки в драконов спокойно, так что криков почти не было. В итоге ребятам постарше удалось собрать всех вместе. Ферди дурачился, наклоняясь и обдавая горячим дыханием каждого ребенка, позволяя им дотронуться до своего носа и тыча их кончиком хвоста. Постепенно один за другим малыши успокоились.

После этого появилась новая проблема: даже притом что спасенные Джерро дети были маленькими и худыми, вместе они весили гораздо больше, чем любой из драконов поднимал до этого. Несмотря на то что Ферди был старше, Эллука оказалась самой крупной и сильной из них троих, поэтому она могла поднять больше остальных.

Андерс и Джерро проверили, чтобы руки или ноги каждого ребенка были продеты в упряжь, всем приказали не ерзать и держаться как можно крепче.

– Падать придется долго, – сурово напомнил Джерро. – Потому не делайте этого.

Андерс был уверен, что Джерро тоже нервничает, но инстинкт старшего брата помог ему справиться со страхом, чтобы дети не сомневались в его авторитете.

Когда Эллука наконец взлетела, Андерс заметил, как ей тяжело. Она держалась круто к ветру, медленно набирая высоту, поворачивая широко и осторожно. Но девочка справилась.

Слева от него Ферди и Виктория взлетели вместе с Сэмом, висящим позади нее. Андерс помог Джерро взобраться на спину Рэйны и сел сзади, прежде чем они тоже взлетели. Думая про себя, как остальные отнесутся к их новым соседям, они медленно начали свой путь к Облачному приюту.

Глава пятая

В ту ночь в Облачном приюте было как никогда оживленно.

Ферди и Виктория присматривали за Эллукой, проверяя, поела ли она, а потом перекусила ли еще немного, чтобы восстановиться после обратного пути.

Дэт и Джей трудились вместе с Закари и Брин, чтобы накормить гораздо больше ртов, чем они привыкли, нарезая и смешивая, накладывая пищу и раздавая ее по кругу – вилок и ложек хватило всем, чего нельзя сказать о мисках, и дети делились ими друг с другом, быстро доедая свою порцию.

Матео, самый крупный из волков, сидел, скрестив ноги, с самой маленькой из сирот на коленях, держа в здоровой ручище миску так, чтобы девочка могла черпать оттуда ложкой.

Лизабет устроилась рядом с ним, опустив голову. Ей ничего не удалось найти в книгах, и ее очень огорчила мысль о пропаже матери. Она не участвовала в разговоре, пока волки, драконы и дети делились тем, что узнали сегодня.

– Хейн был прав, – сказал Андерс. – Мы должны заставить всех участников конфликта разговаривать друг с другом. Это единственный способ что-то изменить, но я не знаю, как это сделать.

Удивительно, но именно Закари покачал головой.

– Так не должно быть. Мы не обязаны общаться друг с другом. Может, есть серьезные причины на то, чтобы элементалы жили отдельно.

Андерс не был готов к тому, что именно Закари скажет что-то настолько негативное. Но тут он вспомнил, как тот смотрел на Ферди и Викторию, когда они работали вместе. Зак и Виктория были друзьями и соседями по комнате почти весь последний год в Ульфаре. Они почти не расставались.

Все на мгновение замолчали, и потом тишину нарушил Ферди. Тон у него не был агрессивным – говорил он, как обычно, дружелюбно, словно все отлично ладили друг с другом.

– Не знаю, Зак. Неужели все волки умеют готовить такое потрясающее жаркое? – спросил он, поднимая свою миску. – Если так, я первым выступаю за примирение.

Закари слегка заворчал, но Андерс знал, что ему хоть немного, но было приятно – Ферди специально упомянул именно то блюдо, что готовил Закари.

Но тут, посмотрев на своего друга, Андерс вспомнил кое-что еще. Кстати, о том, чтобы не ладить…

– Зак, – начал он, – сразу после битвы в Холбарде ты ведь собирался рассказать мне о пожаре в порту?

Лицо Закари стало еще серьезнее. Тот пожар погубил большинство домов, окружавших городскую площадь, каждый высотой в несколько этажей. Пламя было белым с золотыми искорками – драконьим огнем, и волки храбро тушили его.

Именно во время этого пожара Андерс снял с крыши Джерро и его братьев.

Они с Рэйной уже видели такое пламя раньше, только оно было гораздо меньше. Они смотрели выступление кукольного театра на одной из маленьких площадей Холбарда, и когда на сцену влетели кукольные драконы, двойняшки удивились, каким белым оказалось их пламя. Если его можно было подделать в самом маленьком масштабе, подумал Андерс после представления, почему бы не сделать его побольше…

Но он не хотел верить, что это правда.

– Мы пошли и посмотрели на него, как ты и просил, – сказал Закари мрачно. – Это было на следующее утро. Везде лежал белый пепел – он рассыпался в порошок, стоило до него дотронуться. А еще там были кучи этой серой пыли, сделанной как будто из металла. Там было что-то не то. Не это вы обычно видите в камине, когда огонь догорит, но мы не могли понять, в чем дело. Ты этого ожидал?

– Не знаю, чего именно я ожидал, – ответил Андерс. – Кто-то из драконов знает, что остается после пламени?

Драконы как один покачали головами.

– Драконье пламя отличается от обычного огня, но пепел остается точно такой же, – ответила Эллука.

– Тогда почему после того огня все было иначе? – спросила Лизабет.

– Хм… – произнес кто-то.

Сэм поднял руку.

– У людей, кажется, есть ответ на это. Пока волки и драконы изучают магию и искусство битвы, мы изучаем другие вещи, в том числе и изобретаем. Андерс, ты ведь вспомнил кукольный театр на площади Треллиг?

Андерс кивнул.

– О! – сказала Рэйна.

– Правильно, – согласился Сэм. – Для остальных поясню, что мы толкуем про кукольное шоу на тему Последней великой битвы, и они выступают на площади Треллиг. Там есть маленькие куклы Волчьей стражи, людей и драконов… Так вот, они изрыгают огонь.

– Как это? – Исабина тут же заинтересовалась, как такое изобретение может работать.

– Мы с Джерро однажды делали им медные котлы, и одна женщина объяснила, что для такого огня всего-то нужны специальная соль и железные опилки.

Все внимательно слушали, в комнате звучали только голос Сэма и треск поленьев в костре.

– От соли пламя становится белым, а железные опилки вызывают искры.

Миккель раскрыл рот.

– И все это заставляет пламя выглядеть как драконье.

– Нас обманули, – подытожила Эллука, по очереди оглядывая всех собравшихся, словно кто-то мог объяснить ей, зачем и почему. – Кто-то поджег те дома и заставил всех поверить, что это сделали драконы.

– Вас обманули, – согласился Сэм. – А мы едва не погибли.

– Но кто это сделал? – спросила Рэйна.

У Андерса было на этот счет ужасное подозрение, но без доказательств, по крайней мере пока. Поэтому он счел за лучшее промолчать.

* * *

Сложно было заснуть в ту ночь, когда все вокруг смотрели на них, ожидая, сработают ли руны, которые дал Хейн.

Стоило Андерсу пошевелиться, и он чувствовал, как бумага, обернутая вокруг аугментера, царапает ему грудь, и всякий раз, когда мальчик думал, что наконец удобно устроился, находилось еще что-то, что тыкалось ему под ребра или мешалось под бедром.

И тут он увидел себя в кузнице Дрифы.

Он проснулся? Или ходит во сне?

Рэйна стояла рядом, и когда он потянулся, чтобы взять ее за руку, его кисть прошла прямо сквозь ее. Сестра моргнула, уставилась на него и попробовала сделать то же самое, но результат не изменился.

– Значит, я сплю, – заключил он.

От звуков его голоса в дальней части комнаты кто-то пошевелился, и Андерс насторожился, поняв, что они не одни.

Это была высокая женщина, которая даже в приглушенном свете кузницы выглядела точь-в-точь как повзрослевшая Рэйна. Кожа ее была того же оттенка, черные волосы собраны в тугой пучок. На голове у нее поблескивал ободок, такой же высокий и широкий. Поверх платья она носила кожаный передник, весь испещренный следами от мелких ожогов. Передник дракона-кузнеца.

– Что мы здесь делаем? – спросила женщина, оглядывая комнату. Ее взгляд остановился на двойняшках.

Язык у Андерса ворочался с трудом, но он смог заговорить.

– Вы Дрифа? – спросил он.

– Да, – ответила она, обходя стоящий перед ней стол, чтобы подойти к ребятам поближе. – А вы кто?

– Я… мы… – Андерс едва мог говорить. – Я Андерс, а это…

– Рэйна… – выдохнула его сестра.

– Это не можете быть вы… – прошептала Дрифа. – Просто не можете – вы оба такие большие. Сколько же прошло времени?

– Десять лет, – тихо ответила Рэйна.

Губы у девочки задрожали, но она сжала их плотнее, словно пытаясь не заплакать.

– Я столько пропустила, – тихо произнесла женщина. – Я так рада видеть вас обоих!

– Наш отец здесь? – спросила Рэйна.

Дрифа коротко качнула головой, сделала долгий вдох носом, и когда ответила, голос звучал ровнее.

– Нет. Феликса не стало.

– Но ты ведь жива, – тихо сказал Андерс.

– Пока жива, – мягко поправила она его.

– Мы не можем добраться до тебя! – с грустью воскликнул он. – Мы пытались, и Облачный приют вел нас к стене с написанными на ней словами. Мы пробовали их перевести – наша подруга пыталась, она знает как, но все впустую. Если ты скажешь нам, что делать, мы сможем найти тебя.

– Нет, – ласково, но твердо ответила Дрифа. – Прошу вас, даже не думайте об этом. Держитесь подальше. Это небезопасно.

Андерс и Рэйна быстро переглянулись. Бровь у Рэйны изогнулась, а Андерс слегка наклонил голову. Они отлично друг друга поняли. «Мы все равно останемся» и «Я знаю, но не стоит пока говорить ей об этом».

– Я и не знала, что прошло столько времени, – продолжала Дрифа. – Расскажите о себе, мои дорогие, я хочу знать все.

Они так и сделали, делясь с ней подробностями своей жизни, рассказывая обо всех местах, где они жили и спали, о местах, где доставали еду, как заботились друг о друге и развлекались на улицах. Они рассказали ей о Последней великой битве, и она в ужасе прижала ладонь ко рту.

– Я оставила вас со своей знакомой, – призналась Дрифа, медленно качая головой. – Она была человеком, и я надеялась, что вы будете в безопасности, пока я не вернусь. Нужно было скрыться на время – меня едва не поймали. Но потом… я просто не смогла. Не смогла вернуться назад. Хотела бы я, чтобы это было не так. Я согласилась бы на суд и наказание, если бы знала, что это поможет предотвратить так много смертей. Должно быть, моя подруга погибла в битве, если вас нашли сиротами. Мне так жаль, любимые мои. Я не хотела, чтобы вы остались одни.

– Мы есть друг у друга, – сказал Андерс, и Рэйна потянулась, чтобы сжать его руку, хотя она снова прошла насквозь.

– Вам было всего два года, – прошептала Дрифа. – Я удивлена, что вы помните свои имена. Знаете, ваш отец помог выбрать их.

– Мы знали наши имена, – подтвердила Рэйна. – И знали, что мы двойняшки. Мы ведь одно целое.

Они рассказали Дрифе о Кэсс, обо всех добрых лавочниках, которые подкармливали их. Рассказали о том дне, когда обнаружили себя в порту и как все закончилось на помосте их превращением, Рэйны – в дракона, а Андерса – в волка.

Чем дальше, тем печальнее становилась история. Они рассказали о том времени, когда Рэйна училась в Дракхэлме, а Андерс – в Ульфаре, о том, как он нашел ее, о небольшом сражении с одноклассниками, времени в Финсколе и большой битве в Холбарде.

Рассказали, как попали в Облачный приют.

И что они не знают, что делать дальше.

Дрифа жадно слушала их, впитывая каждое слово, словно страдала от жажды, а они были чистой водой. Ей было интересно все. Каждую победу она встречала с радостью, каждую неудачу – с печалью. У Андерса ни разу не было более благодарной публики.

– Я думаю… – начала она, когда они закончили свой рассказ, и вдруг исчезла.

Двойняшки едва успели открыть рот от удивления, как Дрифа появилась снова, сначала прозрачная, потом более осязаемая.

– Мне это слишком тяжело дается, – сказала она. – Не могу долго оставаться в таком виде. Слушайте внимательно, мои дорогие. Я отвечу на столько ваших вопросов, на сколько смогу. Чтобы ваши друзья прошли вглубь Облачного приюта, нужны только вы сами и ваши аугментеры. Вы мои потомки, а я… ну, в общем, я потомок многих поколений драконов-кузнецов, включая одного из основателей самого Облачного приюта. Подведите своих друзей ко входу по одному. Одну руку положите на аугментер, другую на своего друга и представьте их Облачному приюту. После этого они смогут пройти.

– Вряд ли ты знаешь, как примирить волков, людей и драконов? – со вздохом спросила Рэйна.

– Боюсь, миротворец из меня так себе, – печально сказала Дрифа. – Но мы с Феликсом этого очень хотели. Это была одна из причин, по которой мы устроили кузницу здесь – чтобы тайком от всех работать на благо мира. Вы сказали, что у вас есть моя карта? Большинство артефактов, к которым она ведет, сделали или восстановили мы сами. Каждый из них, как мы надеялись, поможет установить мир между элементалами Воллена. Часть из этих артефактов оружие, часть – инструменты, но мы никогда не пользовались ими. И разумеется, единицы среди элементалов согласны с тем, что мы делаем. Ваша последняя битва, должно быть, произошла после того, как я… ушла, но хотя мы с Феликсом хотели мира, отчасти именно мы начали эту войну. Его смерть и мое исчезновение помогли разрушить остатки доверия между волками и драконами. Но мы с вашим отцом всегда видели хорошее и в волках, и в драконах, и другие тоже.

– Мы сами такие же, – подтвердил Андерс. – У нас есть друзья среди волков, драконов и людей.

– Значит, у вас еще больше друзей, чем было у нас, – произнесла Дрифа. – Кстати о друзьях. Дяде Хейну можно доверять, он хороший человек. Ваш отец тоже хотел бы этого. Когда проснетесь, то найдете коммуникатор Феликса вон там. – Она указала на стопку бумаг, прислоненных к небольшому часовому механизму. – Он – часть набора из четырех. Один у Хейна, остальные три здесь. Если сначала они не заработают, помните, что вы можете использовать свою кровь, не только доказывая свое происхождение артефакту. У таких сильных элементалов, как вы, сущность вашей крови может наделить силой сам артефакт. Проколите палец, капните на артефакт каплю крови, и я думаю, он будет работать дольше, хотя в итоге его все равно надо будет нести к дракону-кузнецу в починку.

– Мы еще так мало знаем об артефактах, – отчаянно произнес Андерс, и часть его в этот момент говорила: «Поэтому, пожалуйста, не покидай нас. Это ведь хороший повод остаться и рассказать нам об артефактах. Прошу тебя, останься и будь нашей матерью».

– Я знаю, – ответила Дрифа с ноткой отчаяния в голосе. – Не забудьте о моей карте. Она покажет, где искать каждый из артефактов. Может быть, вы лучше меня разберетесь, как ими пользоваться. Но будьте осторожны – это небезопасно. Есть те, кто сделает все, чтобы остановить вас.

Она протянула к ним руку, хотя знала, что та пройдет сквозь двойняшек.

Пока они смотрели, ее рука начала таять в воздухе, потом появилась снова.

– Я люблю вас, – тихо сказала она. – Я люблю вас обоих больше, чем когда-либо. Я постараюсь прийти снова, если понадоблюсь.

– Я… я тоже люблю тебя, – вырвалось у Андерса.

Он никогда не говорил этого никому, кроме Рэйны.

– Мы любим тебя, – сказала она.

После этого они проснулись рядом с костром. Андерс, полностью сбитый с толку, долго смотрел на растрескавшийся потолок. Потом повернул голову и встретился глазами с Рэйной. Они одновременно встали на ноги. Большинство друзей заснули в ожидании, но Закари и Эллука не спали, наблюдая, не подадут ли двойняшки признаки жизни.

– Ну как, сработало? – спросила Эллука.

Но Андерс и Рэйна уже неслись к кузнице своей матери.

Перешагнув через порог, оба резко остановились. Андерс знал, что кузница пуста и матери здесь не будет, но сердце у него готово было разорваться.

Он заставил себя пройти к стопке бумаг и странному часовому устройству. Аккуратно повернув их набок, он увидел зеркала трех маленьких коммуникаторов, как Дрифа и сказала. Андерс раскрыл одно зеркальце и всмотрелся в него, но ничего, кроме своего отражения, не увидел.

Рэйна молча отцепила свою брошь и передала ему, чтобы он проколол палец.

Скоро они смогут поговорить с Хейном.

Глава шестая

Следующие несколько дней прошли более спокойно. Андерс и Рэйна представили своих друзей Облачному приюту, как советовала Дрифа, и они решили проверить, сработает ли этот метод так, как он в первый раз подействовал у двойняшек.

Андерс и Рэйна наблюдали из коридора, пока почти все остальные стояли во входном зале, нервно ожидая, пока Матео и Брин как самые сильные держат за руки Тео как самого легкого. Если под ним начнет трескаться пол, когда он войдет, как случилось в первый раз, они подхватят его и вытащат.

– Держите меня крепче, пожалуйста, – нервничая, попросил он, готовясь опустить ногу на каменный пол. – Крылья у меня есть, только когда я дракон.

Он шагнул назад и поставил ногу на каменную плиту, проверяя, выдержит ли она. Убедившись, что плита выдерживает, Тео перенес на ногу свой вес. Все в порядке.

– Ну, начнем, – пробормотал он и повторил то же самое со второй ногой, стоя теперь на полу обеими ногами. Потом отпустил руки Матео и Брин… И ничего.

Он безопасно вошел в Облачный приют.

Миккель, Эллука и Закари затанцевали от радости, а Исабина, Лизабет и Виктория наблюдали за происходящим с тихим удовлетворением. Дэт кивнул, словно одобряя решение Облачного приюта.

Андерс и Рэйна обняли Тео, который еще слегка колебался, не веря, что стоит на твердой поверхности. Брин и Матео пожали друг другу руки, потом еще раз, будто поздравляя друг друга со своей ролью.

– Наконец-то нормальные кровати, – широко улыбаясь, сказал Ферди.

– Нормальная кухня, – добавил Джей.

– И больше одной ванной! – закончил Джерро.

После этого Брин и Матео протянули руки к Сэму, готовясь держать его, пока Андерс и Рэйна знакомили его с Облачным приютом. Дети по одному входили внутрь, и с каждым разом Андерс чувствовал новый прилив надежды. Было приятно добиться цели, которую они так долго преследовали.

Все сразу разошлись, изучая обстановку. Исабина немедленно направилась в комнату с механизмами со стопкой книг под мышкой, обещая, что вода и другие полезные вещи сейчас же появятся.

– Твои рисунки оказались вовсе не бесполезными, – сказала она Рэйне. – Они помогли мне понять, как все это работает.

Впрочем, прогноз был слишком оптимистичным, и позже Андерс увидел, как она сидит вместе с Матео, Тео и Сэмом у входа в странную комнату. Да, именно сюда Облачный приют привел его, когда Андерс попросил показать ему что-то, что облегчит им жизнь, но ему эта комната казалась опаснее всего остального.

– Мы своего добьемся, – пообещала Исабина. – Некоторые из этих инструментов напоминают те, что я видела в Дракхэлме – думаю, это артефакты, регулирующие подачу горячей воды, света и всего такого. Но они были сделаны так давно, что пытаться разобраться в них – это как вспомнить давнишний сон. Ничего знакомого не вижу. Впрочем, задача вполне реальная.

– Она права, – согласился Тео. – Матео думает, что вон та секция выглядит как что-то из Ульфара, я смогу протиснуться и ткнуть ее чем-нибудь.

– Звучит, может, не очень, но это безопасно, – заметил Сэм, увидев лицо Андерса. – Я как-то, хм, попал в один богатый дом в Холбарде и видел там такие же штуки. Думаю, ничего страшного, если он до них дотронется.

– Добавим эти книги из Ульфара, и мы почти у цели, – сказала Исабина. – Опыт волка, дракона и человека к вашим услугам.

Андерс, уходя, не мог перестать улыбаться. Из всех них Исабину, похоже, меньше всего волновала старая вражда между волками и драконами. Ей просто нравилось изобретать разные вещи, причем все равно, с кем, пока это были интересные люди.

Ребят в Облачном приюте больше всего волновал тот факт, что это место – как и следовало из его названия – было постоянно скрыто облаками. Это мешало в случае чего увидеть приближающихся драконов. Несколько часов спустя, когда Исабина и ее команда настроили несколько сигнализаций, которые будут предупреждать их о появлении нежданных гостей, все вздохнули с облегчением. Когда они объявили, что запустили заодно горячую воду («И горячая вода!» – кричал Тео, драконы ведь любят все теплое), радостные крики стали еще громче.

Тем временем за множеством дверей Облачного приюта Андерс и другие нашли много всего полезного, включая спальни, и каждый переехал в свою с более комфортными условиями. Еще они нашли пустые кузницы, разные брошенные изобретения, банкетный зал, где могли поместиться не меньше сотни человек, и множество других необычных помещений.

Впрочем, сердцем Облачного приюта остался большой входной зал. В очаге здесь всегда горел огонь, и несколько ребят собирались вокруг него поработать или поболтать.

Они каждый день общались с Хейном через коммуникатор, и он сообщал, что лагерь за пределами Холбарда продолжает расти. Ему удалось совершить несколько вылазок к лагерю волков на севере, хоть он и опасался приближаться слишком близко, чтобы его не заперли снова.

– Я надеялся поговорить с ними, – сказал Хейн через зеркало однажды ночью. – Но в лагере, похоже, готовятся к войне. Мне показалось, что они не упустят возможности снова запереть меня, и я держался на приличном расстоянии. Они серьезно тренируются, каждый волк, вплоть до самого юного ученика. Приближается битва, я уверен.

Тем временем количество детей, которых они оставили в Облачном приюте, все увеличивалось, заполняя одну спальню за другой. Хейн умел находить тех, у кого не было родных, и каждый здесь слишком хорошо был знаком с этим ощущением, чтобы не пытаться им помочь – все лучше, чем замерзать в одиночестве и с пустым животом, а это неизбежно ждало бы детей за пределами Облачного приюта.

Еду добывали иногда в лагерях, иногда в Холбарде. Случалось покупать ее и у фермеров – драконы притворялись путешественниками и могли тратить деньги, не вызывая подозрений.

Но хотя все были очень заняты, спасая детей и превращая Облачный приют в более уютный дом, Андерса беспокоило, как быстро бежит время. Им предстояло сделать кое-что гораздо более важное – и трудное.

Однажды вечером он стоял во входном зале, глядя на идиллическую сцену. Волки, драконы и люди работали вместе, готовя ужин, просматривая книги или размещая последних прибывших. Они смеялись, болтали и ссорились, и, хотя он знал не всех, кто появился здесь за последние дни, атмосфера изменилась.

Как сказали ему за ужином Матео и Брин, трудно проводить ежедневно все свое время с кем-то и при этом считать, что они отличаются от тебя.

Андерс наконец почувствовал, что они перестали переживать один кризис за другим, отчаянно пытаясь разобраться с каждым, не понимая, как это сделать, и могут немного передохнуть.

И хотя юный волк никогда не признался бы в этом вслух, он знал, что хотя бы немного, но они обязаны ему тем, чего смогли добиться. Андерс очень этим гордился.

Однако без трудностей все равно не обходилось. Лизабет была все время подавлена, и он знал: она думает о Сигрид, гадая, что означает исчезновение матери. Был шанс, что Сигрид пропала по самой худшей из возможных причин – что ее убили в битве при Холбарде. Но никто из них по-настоящему в это не верил. Кто-то, волк или человек, видел бы ее упавшей, и все говорили бы о смерти дамы Фурстульф, предводительницы волков.

Скорее всего, Сигрид что-то замышляла, и кажется, Лизабет чувствовала ответственность за действия своей матери, чего Андерсу совсем не хотелось. Дочь ее была абсолютно другой – любой, кто поговорил бы с ней дольше минуты, понял бы это.

Брин достигла кое-каких успехов в переводе светящегося текста на стене, за которой скрывалась Дрифа, но эта загадка оказалась не такой легкой, как они надеялись. Одни слова были понятны, другие, скорее, походили на шифр.

– Я могу сказать, что означает каждая буква в отдельности, – вздохнув, сказала Брин. – Но если мы хотим расшифровать надпись, нам нужен ключ. То, что скажет нам, какой это код и что с ним делать. До этого момента я не знаю, как мы сможем пройти через стену.

Несмотря на предостережение своей матери не искать ее, Андерс много времени провел, размышляя над тем, как до нее добраться.

Сквозь все эти маленькие победы и испытания проглядывала одна, самая важная мысль: они до сих пор понятия не имели, как убедить волков, драконов и людей за пределами Облачного приюта примириться друг с другом, если они хотят восстановить Воллен.

Позже тем же вечером Андерс вместе с Эллукой и Сэмом вернулся с вязанкой дров для костра. Андерс спросил Лизабет, не хочет ли она пойти с ними, но та молча покачала головой и вернулась к книге, которую читала. Хотел бы он знать, как помочь подруге.

Дрова они приносили из гигантской комнаты, где куски древесины – от растопки до настоящих бревен – были аккуратно уложены кем-то давным-давно. Здесь стояла даже маленькая красная тележка на колесах, чтобы везти дерево туда, где находится очаг, и сейчас Сэм толкал ее, нагруженную доверху.

Втроем они шли в задумчивой тишине по коридорам, которые быстро стали знакомыми. В эти дни, если только они не шли в какое-то новое место, ребята не просили Облачный приют показывать им дорогу. До комнаты с дровами и обратно они прекрасно добирались и без светящихся подсказок.

Эллука первой остановилась и подняла руку, заставив Андерса и Сэма тоже замереть. Она наклонила голову набок, как будто прислушиваясь к чему-то. Андерс напряг слух, но ничего не услышал.

– Слышали? – тихо прошептала Эллука. – Как будто камнем стучат обо что-то.

Оба мальчика покачали головами, но тут Андерс вспомнил, что уже слышал этот звук раньше и не смог тогда его объяснить. Он указал рукой куда-то вперед и вопросительно поднял брови: «Туда?». Эллука кивнула.

Они начали осторожно красться по коридору, стараясь не шуметь. Дровяная тележка была смазана так же хорошо, как и все двери здесь, и неслышно катилась за Сэмом.

В последний раз, когда Андерс слышал этот необъяснимый шум, он позвал того, кто мог шуметь. Теперь они тихо дошли до угла и осторожно заглянули за него все вместе: голова Эллуки вверху, Сэма – внизу и Андерса – в середине.

Они долго смотрели на это, потом вернулись обратно и уставились друг на друга расширенными от удивления глазами. Все они видели одно и то же, но Андерс мог с уверенностью сказать, что они верят в это еще меньше, чем он сам.

То, что Андерс увидел… Оно напоминало огромного человека не меньше двух метров ростом, но сделанного из глины, насколько он мог различить на таком расстоянии. Очевидно, это был артефакт, не только потому что он шел сам по себе, но и потому что внутри был виден металлический скелет, исписанный рунами.

Ребята молча посовещались, поднимая брови, округляя глаза и быстро жестикулируя.

Общаются волки в основном языком тела – наклон головы или повернутое ухо сообщают не меньше, чем целое предложение. Поэтому, даже находясь в человеческом облике, Андерс подозревал, что понимает двух других лучше, чем они понимают друг друга или самих себя. Эллука хотела зайти за угол и сразиться с этой штукой. Сэм хотел где-нибудь спрятаться.

Андерс, честно говоря, тоже был бы не против скрыться. Но он знал, что не может так поступить. В этом месте было столько загадок, что они не могли упустить шанс разгадать хотя бы одну. Поэтому он кивнул Эллуке, расправил плечи, и вместе с Сэмом, который неохотно тащился сзади, они шагнули за угол.

Гигантский артефакт медленно направлялся к ним, но остановился, увидев их. Хотя как сказать – «увидев». Глаз у него не оказалось, и Андерс не был уверен, видит ли он их.

– Что это? – прошептал Сэм.

– Ты из Облачного приюта? – громко спросил Андерс. – Мы слышали шум, это был ты?

Существо не ответило и не двигалось, просто стояло и смотрело на них.

Спустя полминуты стало ясно, что пока ребята не начнут действовать, ничего не произойдет. Поэтому Андерс медленно приблизился к огромной фигуре, задрав голову, чтобы рассмотреть ее целиком.

Существо ответило, слегка согнувшись в поясе и наклонив голову, чтобы посмотреть на него. Андерс услышал щелчки, словно внутри существа двигались маленькие шестеренки. Вдруг артефакт схватил его за талию и приподнял над землей. Сунув Андерса под мышку, он стал быстро удаляться от Эллуки и Сэма.

– Поставь меня на землю! – закричал Андерс, пытаясь освободиться, но эта штука была каменной, и он не мог сдвинуться ни на сантиметр – существо лишь усиливало хватку и продолжало идти.

– Стоп! – закричала сзади Эллука. – Облачный приют, останови его!

Но ничего не произошло.

Андерс не мог видеть позади артефакта, но он слышал, как Сэм и Эллука идут за ними, крича этой штуковине остановиться, пока волк, извиваясь, пытался выбраться. Артефакт отреагировал на это тем, что перешел почти на бег, встряхивая Андерса, пока тот не смог сфокусироваться. Сердце билось как безумное, от сжимающей его руки артефакта он едва не задыхался.

Ноги Андерса торчали сзади, и только так он понял, что Эллука, которая часто решала проблемы силой, бросилась на это существо. Она обхватила своими руками удерживающую Андерса руку артефакта и уперлась ногами в землю, отчаянно пытаясь если не остановить его, то хотя бы замедлить.

Существо действительно замедлило движение, и на мгновение показалось, что у нее получилось.

Но тут оно нетерпеливо встряхнулось и отбросило Эллуку на каменную стену.

– Сейчас, Сэм! – закричала она откуда-то сзади. – Давай! Прямо сейчас!

Андерсу удалось извернуться, и он увидел, как Эллука поднимается на ноги, все еще не в себе после удара о стену. В несколько быстрых, спотыкающихся шагов она появилась перед искусственным воином, но прежде чем Андерс успел понять, что происходит, что-то врезалось в него сзади.

Сэм изо всех сил въехал дровяной тележкой в ноги гиганту, и тот опрокинулся на нее, по-прежнему крепко держа Андерса. Повсюду рассыпались дрова.

Сэм с мрачной решимостью продолжал толкать тележку так сильно, как только мог, и ему удалось сдвинуть существо, несмотря на его немалый вес. Эллука впереди рывком распахнула дверь, и Сэм втолкнул тележку, артефакт и Андерса через порог, успев схватить того за руку.

Одной рукой Андерса держал Сэм, а другой он вцепился в дверной косяк, отчаянно пытаясь освободиться, чтобы остальные захлопнули дверь. Андерс слышал щелчки механизмов внутри существа, когда оно старалось вылезти из тележки и встать на ноги.

Оно ослабило хватку, и Андерс наконец был свободен.

Но тут рука существа мертвой хваткой сомкнулась на его лодыжке, держа так крепко, что мальчику на одно ужасное мгновение показалось, создание вот-вот оторвет ему ногу.

Эллука что-то кричала, пытаясь захлопнуть дверь, но он не мог понять ее. Он сделал один толчок, другой, и до него наконец дошло.

– Превращайся! – кричала она. – Меняйся, Андерс!

Повинуясь инстинкту, он тут же сделал как она сказала, выпрыгивая из тележки в облике волка. Нога его стала тоньше, и он смог вырваться из хватки воина-артефакта. Андерс вылетел за дверь, упав на Сэма, а Эллука захлопнула за ним дверь, с громким щелчком закрыв ее на замок.

Не сговариваясь, они понеслись к входному залу и очагу. Андерс даже не успел превратиться обратно в человека, пока они не остановились перед удивленными друзьями, которые собирались ужинать.

Джей и Дэт сняли котел с очага, и все собрались вокруг Андерса, Эллуки и Сэма, пока те, задыхаясь, рассказывали обо всем, что случилось, вспоминая подробности и пытаясь понять, что же произошло.

– Мы не просили Облачный приют вести нас, – заметил Андерс, все еще переводя дыхание. Сердце у него отказывалось биться реже. – Мы знали дорогу в комнату с дровами и не нуждались в направлении, может, поэтому оно не знало, что мы там. Путь ведь не освещался.

В итоге было решено, что они просто не могут оставить артефакт так, как есть. Они собрались все вместе, пятнадцать ребят, волки, драконы и люди, чтобы вернуться назад, оставив остальных заботиться о новоприбывших.

Вооружившись всем, что смогли найти по пути, и дойдя до комнаты с воином, ребята увидели, что дверь по-прежнему заперта.

Эллука медленно открыла ее и подняла лампу, чтобы посветить внутрь.

Комната была совершенно пуста, не считая сломанной красной тележки и разбросанных везде дров. Кроме того, здесь не было ни мебели, ни даже ковра на полу. Ни единой подсказки, куда мог исчезнуть артефакт.

Несколько человек вошли внутрь, освещая комнату, в напряженном ожидании, что существо внезапно появится из трещины в стене. Вдруг Тео резко опустился на корточки, смахивая пыль с пола.

– Смотрите, – сказал мальчик. – Эти трещины… Они образуют квадрат.

– Он прав, – подтвердил Матео. – Этот кусок камня, должно быть, откуда-то поднимается.

Но сколько они ни пытались, не могли понять, как сдвинуть его. В люке не оказалось кольца, а трещины по краю были слишком узкими для того, чтобы даже самый маленький из ребят смог просунуть туда пальцы, не говоря уже о гигантских ручищах артефакта. Если он спустился туда, значит, нашел какой-то способ, но какой, никто не мог понять.

– У меня вопрос, – сказал Миккель, пока они ломали голову. – Мы точно хотим открыть этот люк? Я имею в виду, что, если мы правы, каменный воин сидит внутри. Мы уверены, что сможем победить его, и не лучше ли оставить его там?

Говоря по правде, никто не был уверен в победе.

В конце концов ребята снова заперли дверь, вернулись к огню и установили новые правила. Не заходить внутрь Облачного приюта, кроме как большой группой. Спальни внутри не занимать. Матрасы можно разложить вокруг костра и спать здесь, как и в самом начале. И обязательно выставить часовых.

Возражать никто не стал.

Когда они начали устраивать новый лагерь, Ферди пел, а Закари гонялся вокруг костра за самым маленьким из детей, который довольно пищал.

Ребята сделали все, что в их силах, и Андерс очень всеми гордился. Но в глубине души чувствовал, что они откатились еще на шаг назад. Только это место стало чуточку безопаснее и можно было позаботиться об остальных, как опять что-то случилось, и о безопасности следовало забыть.

Он спросил себя: неужели всего, что они делают, всегда будет недостаточно? Ответа на этот вопрос Андерс не знал.

Глава седьмая

На следующее утро Андерс был среди участников экспедиции в лагерь рядом с Холбардом.

Он сам вызвался идти, отчасти чтобы увидеть Хейна лично, а не общаться с ним через зеркало-коммуникатор.

Но у него была еще одна идея. Прежде чем идти, он обменялся с другими одеждой, пока не стал выглядеть настолько роскошно, насколько мог. Рэйна восхищенно оглядела его с головы до ног, потом хихикнула.

– Выглядишь как богатенький мальчик.

– Что доказывает: внешность может быть обманчивой.

Лизабет тоже посмотрела на него, но слегка нахмурившись.

– Он выглядит прямо как парень с плаката о розыске, который мы видели недавно. Пока что в лагере нас не замечают, но в таком виде ты привлечешь больше внимания. Если ты собираешься так идти, надо принять меры предосторожности. – Она поднялась на цыпочки, стащила у него с головы вязаную шапку Ферди, потом надела снова, натянув ее поглубже. – Так лучше. Плакаты долго не провисят. Тебе не стоит выглядеть совсем уж непохоже.

Андерс надеялся, что она права, и натянул шапку еще сильнее, пока все готовились выходить.

Хейн встречал детей на лугу, где они обычно приземлялись, и хотя, скорее всего, он с удовольствием превратился бы в волка и пробежался бы, у всех был шанс поговорить с ним, когда они добрались до лагеря. Дядя обнял Андерса за плечи и нашел что сказать каждому члену группы.

Хейн сообщил, что по-прежнему приходит и уходит, издалека наблюдая за лагерем волков и не позволяя им заметить себя. Какое-то время он проводил и в человеческом лагере. Хейн прятался и от людей, и от волков – правда, среди людей он особо не скрывался, разве что одеваясь во что-нибудь далекое от униформы Академии Ульфара.

Когда они дошли до лагеря, Джерро, Тео и Зил, девочка, которую они спасли во время последней вылазки, разошлись по самым темным и грязным участкам лагеря в поисках детей, которым могла понадобиться помощь.

Ферди, который выполнял свой медицинский долг, опередил их вместе с Сэмом, который теперь стал его помощником. Жизнь в лагере медленно налаживалась, и Ферди сам мог притвориться помощником медика, потому что никто всерьез не воспринял бы его из-за возраста. Но он все еще мог сделать достаточно много, особенно для людей, которые не хотели или не могли по состоянию здоровья дойти до медицинских палаток.

– Остались только мы, – сказал Андерсу Хейн. – Выглядишь так, будто что-то задумал. Выкладывай, что ты собираешься провернуть?

Андерс улыбнулся – Хейн учился читать у него по лицу гораздо быстрее, чем он ожидал. Но в конце концов, они ведь близкие родственники, и это было так же просто, как считывать выражение своего лица.

– Я хочу поближе взглянуть на мэра, – ответил мальчик. – Если что-то можно исправить, то нам нужно, чтобы мэр как лидер людей, профессор Эннар как лидер волков и Лейф вместе с Советом драконов захотели встретиться и обсудить это. Мэра я знаю меньше других. Я хочу понять, что он за человек, если собираюсь устроить эту встречу.

– Можно попробовать, – согласился Хейн. – Но мэр вряд ли согласится просто так разговаривать с тобой: ты ведь ребенок, а он очень занятой человек. Тут должен вмешаться я.

– С тобой у нас все получится лучше, – согласился Андерс.

– Ну, – сказал дядя, – у тебя ведь всегда полно отличных планов. Расскажи, что у тебя на уме.

Андерсу понравилось, как выразился Хейн – «у тебя всегда полно отличных планов», – хотя ему ничего не стоило смотреть на Андерса свысока, как на обычного мальчишку. Людям не было никакого дела до бездомных сирот Холбарда, от них бежали как от чумы. И Хейн, похоже, был восхищен тем, как им с Рэйной удалось выжить.

Андерс вместе с дядей заняли позицию рядом с палаткой мэра. Она была самой большой в лагере: стенки плотные, веревки туго натянуты. Андерс пребывал в уверенности, что это единственное место в лагере, которое остается сухим, когда льет дождь.

Как и в первый раз, к столам, поставленным рядом с палаткой, тянулись цепочки просителей, каждый ждал своей очереди подать жалобу или сделать запрос. Мэру, похоже, надоело выслушивать все это лично, и теперь за столами сидели его помощники.

– Тут всегда столько людей, – тихо удивился Андерс. – Интересно, хотя бы одну просьбу удовлетворили?

– Не думаю, – ответил Хейн. – Но очередь очень длинная, дважды никто вперед не выходит. Вряд ли кто-то захочет выстоять ее снова, чтобы пожаловаться, разве нет?

Андерс посмотрел на суетящегося клерка, который как будто бы даже слушал стоящую впереди женщину и делал пометки. Кипа бумаг за ним выросла до внушительных размеров, а когда по лагерю пронесся ветер, она покачнулась – и если бы клерк не успел придержать ее сверху, вся стопка точно шлепнулась бы в грязь.

Было похоже, что идея Андерса могла сработать. Он пригнул голову Хейна пониже, чтобы что-то прошептать ему на ухо, после чего тот уверенно двинулся к столу.

– Меня послали, чтобы я занес все это внутрь, – сказал он, показывая на стопку бумаг. – Кажется, очень вовремя.

Клерк повернул голову, чтобы взглянуть на Хейна, и на мгновение нахмурился, потому что впервые его видел. Но Хейн просто сгреб огромную стопку бумаг и взял ее обеими руками. Андерс шепнул ему: «Веди себя так, словно ты на своем месте», и Хейн правильно понял его совет. Несколько мгновений спустя клерк кивнул и добавил к стопке еще один лист.

– Если нетрудно, отправьте кого-нибудь подменить меня, – жалобно попросил он. – У меня уже несколько часов не было перерыва.

Пообещав ему это, Хейн повернулся, ненадолго остановившись, чтобы вручить часть бумаг Андерсу, и они вместе вошли внутрь.

За пологом палатки стоял стол, окруженный разнокалиберными стульями, на земле лежали ковры, чтобы хоть немного избавиться от вездесущей грязи, а вдоль стен палатки высились горы бумаг. Было ясно, что, когда запросы и жалобы попадали внутрь, к ним никто не прикасался.

Андерсу стало жаль тех людей, целыми днями стоящих в длинной очереди, чтобы подать все эти прошения. Однако как человек, который почти всю жизнь провел, своими руками добывая все необходимое, он был впечатлен количеством бумаги, которую смогли добыть помощники мэра.

Мэр, высокий худощавый мужчина со светло-коричневой кожей и редеющими черными волосами, потирал лысину, словно желая избавиться от остатков волос.

Его помощники скромно стояли в сторонке, пока он разговаривал с мускулистой женщиной небольшого роста с подстриженными ежиком седыми волосами. Она стояла к ним спиной, и Андерс с дядей заняли место у двери, дабы никому не мешать, опасаясь того, что их могут выгнать.

– Надеюсь, ты не думаешь, что я стану выслушивать претензии, которые мне высказывают таким тоном? – говорил мэр, снова раздраженно пробегая рукой по волосам.

Андерс видел, как глава города годами молча стоял рядом с Сигрид во время ежемесячного Испытания посохом – мужчина явно не привык настаивать на своем. Внимание постоянно было сосредоточено на Фурстульф. Она одна всегда выступала с речами. Она одна всегда руководила церемонией. Волки правили Холбардом столько, сколько Андерс себя помнил. Но кажется, на этот раз мэр вспомнил о своем авторитете.

– Ваши люди бросают в нас камнями! – отрезала женщина, и Андерс с дядей так и замерли, услышав ее голос.

Это была не просто женщина. Это была профессор Эннар. На ней не красовалась униформа Ульфара, но Эннар ни с кем не спутаешь. Она была товарищем Хейна и вела у Андерса искусство битвы. Она была знаменитым бойцом – во время Последней великой битвы они с женой целый час обороняли большой участок городской стены. Десять лет спустя волки все еще с восторгом рассказывали эту историю. Она повела класс Андерса на спасательную миссию в Дракхэлм, решив, что им с Лизабет грозит опасность. Эннар была суровой и великодушной, но при этом оставалась волком, а значит, до сих пор считала их обоих предателями.

Андерс повернулся и притворился, что занят раскладыванием бумаг вдоль задней стенки палатки, опустив голову и не глядя по сторонам. Через секунду к нему присоединился Хейн.

– Я не отвечаю за то, что делает каждый из моих людей, – твердо ответил мэр. – Ты сказала, что не отвечаешь за волков, которые начали битву, поэтому, уверен, ты меня понимаешь.

– Знаю, происходящее неприемлемо, – чуть ли не рыча, ответила Эннар. – У нас в лагере много учеников, они еще дети. И знаешь, у них ведь есть человеческие семьи.

– Неприемлемо? Кто ты такая, чтобы это решать? Где ваш лидер? – требовательно спросил мэр. – Где Сигрид?

– Не твое дело, – отрезала Эннар.

Андерс искоса посмотрел на Хейна, тот поморщился. Андерс был уверен, что Эннар избегает ответа, потому что сама не знает, где Сигрид.

– Если ты хочешь, чтобы мы вам доверяли, то…

– Доверяли? – взревела Эннар. – Да ты благодарить нас должен!

– За то, что вы уничтожили город?

– За то, что спасли столько людей!

– Слушай, – сказал мэр, сам едва не рыча от раздражения, – драконы атаковали не нас. Им нужны были вы. Когда мы заново отстроим Холбард, это будет город для людей. Если среди жителей не останется ни одного волка, драконы оставят нас в покое.

– Ты не осмелишься, – прошептала Эннар. – Ты спятил, если думаешь, что вы сможете защитить себя. И куда, по-твоему, должны идти волки? Холбард – наш дом!

– Холбард был вашим домом, – поправил ее мэр. – Его больше нет, вы с драконами сровняли его с землей.

Эннар не ответила, но мгновение спустя Андерс услышал, как она прошла мимо него, и полог палатки за ней опустился.

Медленно и осторожно Андерс и Хейн повернулись лицом к мэру. Мальчик все еще смотрел вслед Эннар, потом перевел взгляд на Хейна и моргнул.

– Я не видел, как ты вошел, – произнес он, делая над собой видимое усилие, чтобы собраться, и немного выпрямился. Тихо вздохнув, он опустился на стул. – Ты, должно быть, шутишь. Принесли еще запросы?

– Боюсь, что так, сэр, – ответил Хейн. – Очередь снаружи не становится меньше. Один из ваших клерков попросил, чтобы его кто-нибудь подменил.

– Они разве не понимают, что мы не можем помочь всем? – простонал мэр. – Разве здесь продовольственный склад? Что мы можем им дать? – В его голосе сквозило отчаяние, и он посмотрел на Хейна, как будто тот мог дать ответ.

Андерс посмотрел на стенки палатки без пятнышек и заплат, на ковры на полу, на мебель, на остатки еды на столе. Если мэр думает, что это трудности, что бы он сказал про самые грязные места лагеря? Он вообще в курсе, что там происходит?

– Господин мэр… – начал Андерс и понял: он не знает, что сказать. Он всего лишь хотел узнать побольше об этом человеке, но оказалось, что информации мало.

Мэр моргнул и, наклонившись вбок, за Хейна, взглянул на Андерса так, словно только сейчас понял, что здесь есть кто-то еще.

– Кто этот ребенок? – спросил он таким тоном, каким другие спрашивают: «Это что за насекомое?».

– Мой помощник, – ответил Хейн.

У Андерса был немалый опыт по части тех моментов, когда от него хотели избавиться, и именно это сейчас звучало в голосе мэра. Он точно знал, как бы поступила на его месте Рэйна, и решил попробовать.

– Прошу прощения, – сказал он своим самым вежливым тоном. – Я не хотел вмешиваться, господин мэр. Я знаю, что вы заняты важным делом. Но ходят разные слухи. Люди беспокоятся насчет волков. Мы могли бы ответить на их вопросы без того, чтобы они вообще приходили к вам, если бы знали немного больше.

Мэр, кажется, смягчился при виде такого уважения и мысли о том, что его наконец оставят в покое.

– Мы закончили переговоры с волками, – ответил он. – Именно тот ледяной взрыв, что они устроили, почти уничтожил город, и они не смогли защитить нас, когда мы нуждались в этом больше всего. После десяти лет обещаний, что они защитят город в случае очередной великой битвы, они бросили Холбард в руинах. Волки слишком долго правили здесь, и какую бы игру они ни затеяли на этот раз, она зашла слишком далеко.

Андерс не мог не подумать о том, что власть волков простиралась дальше, чем знал мэр. В конце концов, надо было поразмыслить о ложном драконьем огне, да и Волчью стражу последнее время все чаще видели в округе Холбарда. В день превращения Андерса и Рэйны двойняшки уклонялись от Волчьей стражи всю дорогу до порта. Волки тогда были везде, что раздражало жителей Холбарда, и все из-за того, что кто-то пару раз видел вдалеке драконов.

Возможно, мэр отчасти был прав, и волки действительно хотели править. Он мог прямо сказать об этом мэру, дав ему надежду на возвращение к власти.

Андерс не знал, как все эти мысли отражаются у него на лице, но мэр счел задумчивое молчание за обеспокоенность.

– Подойди, – сказал он чуть помягче. – Все будет хорошо. Я позабочусь о наших людях.

В это мгновение Андерс увидел, почему мэром выбрали именно этого человека. Когда не забывал улыбаться, он выглядел очень обаятельным.

Впрочем, это никак не повлияло на то, что Андерс думал насчет распределения ресурсов в лагере. Как и на то, что сейчас глава города расположился в удобной палатке, а семьи снаружи голодали и мерзли.

– Люди и правда говорят об этом? – спросил мэр. – Они беспокоятся насчет волков?

– Люди напуганы, – сказал ему Андерс. – И они не видят вас. Они не знают, что вы делаете для их защиты.

Поразмыслив над этим, мэр медленно кивнул.

– Молодой человек, – обратился он, – вы правы. Этим же вечером я пройдусь по лагерю. Увижу людей. Поговорю с ними.

– Но господин мэр, – возразил один из его помощников, – мы не сможем защитить вас.

Тот лишь отмахнулся.

– Если мне нужна защита от моего же народа, значит, дела совсем плохи. Это важно. Я хочу увидеть лагерь. Целиком.

Мэр отвернулся к помощникам, и Хейн положил руку на плечо Андерсу.

– Нам пора идти. Благодарю, что уделили нам время, господин мэр.

– Нет, вам спасибо, что нашли время поговорить. Мне нужно общаться с людьми.

Когда волки вышли на улицу, Андерс пытался разобраться в том, что сейчас произошло. Вроде бы все усилия мэра ни к чему не приводили, но он нашел время объяснить Андерсу, как обстоят дела, выслушать его и даже принял его совет. Все это не изменило мнения мальчика об этом человеке, но напомнило, что, как и волки с драконами, мэр сложнее, чем можно было предположить.

«Однако, – сказал ему внутренний голос, – выслушал он вас только потому, что понятия не имел, кто вы. Если бы знал, что вы волки, как и Эннар, или решил, что ты уличный оборванец, тут же вышвырнул бы вас прочь».

– Что ж, хоть какой-то прогресс, – заметил Хейн.

– Знаешь, – медленно произнес Андерс, когда ему в голову пришла новая мысль, – мне кажется, мы многого добились. Думаю, я понял, что делать.

– И что же? – заинтересовался Хейн.

– Он выслушал нас, – сказал Андерс. – Только потому, что не знал, кто мы. Он выслушал наши идеи и мысли, думая, что мы похожи на него. Именно поэтому я позаимствовал сегодня эту одежду. Я подумал, что она поможет мне попасть внутрь, но оказалось, что не только. Мы должны найти способ свести друг с другом всех остальных, но так, чтобы они не догадывались, с кем говорят.

Хейн задумчиво наморщил лоб.

– Понимаю, о чем ты. Но как скрыть личности такого количества людей?

– Не имею понятия, – признался Андерс. – Но знаю, что способ есть, нам лишь надо найти его. На все есть свой артефакт, Хейн.

– Именно, – согласился дядя. – Об этом может быть что-то в книгах, которые вы вынесли из Холбарда. Но если ты сможешь снова поговорить с матерью, будет еще лучше. Об артефактах вокруг Воллена она знает больше, чем кто-либо. Может, у нее есть собственный артефакт, который ты сможешь найти с помощью ее карты.

– Она сказала, что карта ведет ко всем ее артефактам, – задумчиво ответил Андерс. – Мы просто должны знать, о каком именно спросить.

– Значит, этим и надо заняться, – сказал Хейн. Помедлив, он добавил: – Скажи ей… скажи, что мне очень жаль, Андерс. Я не знал, что они с моим братом любили друг друга, и хотел бы, чтобы они не скрывали это от меня. Я пытался защитить их. Не могу перестать думать о том, что они считали, будто я был против, как и все остальные. Скажи ей, что я присмотрю за тобой и Рэйной. Что у вас все еще есть семья.

У Андерса к горлу подступил ком, но он твердо кивнул, и Хейн сжал его руку.

Настало время разделиться. Юный волк, плотнее закутавшись в плащ от сильного ветра, направился к посадочной площадке вместе с Ферди и Сэмом, чтобы встретить Джерро, Зил, Тео и всех остальных, кого они нашли сегодня.

Несмотря на холод, Андерсу было тепло внутри, и не только из-за послания, которое Хейн просил передать его матери.

Он пока не знал, как соберет всех вместе, но был уверен, что план начинает работать.

Глава восьмая

Тем вечером Андерс продолжал размышлять о своем плане, но, когда стало совсем темно, был вынужден признать, что не меньше думает и об ужине.

Джей со своими помощниками сегодня приготовили побольше, чтобы встретить новоприбывших – сейчас в Облачном приюте находились почти пятьдесят детей, и матрасы занимали весь входной зал. Становилось слегка тесновато, но куда лучше, чем в холодном, мокром и грязном лагере, где не было никаких укрытий, кроме тонких одеял – а кто-то был лишен и этого, потому что сирот Холбарда оттеснили на самую окраину.

Тут же горел большой жаркий костер, а вдоль арки, ведущей к посадочной площадке, они повесили большой кусок ткани, задерживающий почти весь ветер. Дети вытащили матрасы из внутренних комнат, так что спальных мест и еды было в достатке. («А если этот дурацкий воин-артефакт попробует сунуться ко мне, когда я принимаю горячий душ, – сказал Сэм, когда они починили ванные комнаты, – ему придется подождать, пока я не закончу».)

День в лагере казался бесконечно долгим, и Андерс был рад оказаться наконец дома. Он потягивался после полета и шел к Джею и другим поварам спросить, не нужна ли помощь, когда дверь, ведущая во внутренние покои Облачного приюта, с грохотом распахнулась.

В зал вбежала Брин, за ней Исабина, Виктория, Джерро, Дэт и наконец Закари – следуя правилам, они всей группой сопроводили Брин проверить пару букв в послании Дрифы на стене, которое она по-прежнему пыталась расшифровать.

Она бежала впереди всех, глаза расширены от ужаса, волосы развеваются сзади.

– Воин! – закричала она.

И тут существо показалось в двери позади них.

В зале воцарился хаос. Дети врассыпную бросились от артефакта во все стороны. Несмотря на внушительные размеры и кажущуюся неуклюжесть, существо развило приличную скорость, погнавшись за Закари, своей ближайшей жертвой.

Остальные рассыпались по углам, но Закари не мог отвязаться от чудовища. Андерс видел бледное лицо мальчика, когда тот пронесся к двери, ведущей к посадочной площадке. Когда Закари ворвался в нее, воин, громыхая, тут же бросился следом.

Большинство детей убежали и спрятались в тени, но элементалы Сэм и Джерро кинулись вслед за Закари, отчаянно пытаясь ему помочь.

Пятясь, Закари дошел почти до края, а воин наступал на него, медленно и неуклонно.

Джей швырнул в него пустым котелком, попав прямо между лопаток. Но котелок просто отскочил от воина и со звоном укатился в туманную ночь.

Ни секунды не думая, Андерс и другие бывшие ученики Ульфара приняли свой волчий облик; низкое рычание вырывалось у них из глоток, когда они поползли к воину. Позади него возник порыв ветра, и когда воин повернул голову, то увидел Эллуку в облике дракона. Но у нее была та же проблема, что и у них. Сейчас воин был так близко к Закари, что даже если бы им удалось повалить его или толкнуть через край, он в любом случае мог прихватить их друга с собой.

Закари сделал еще один шаг назад, коснувшись подошвой края холма, и мелкие камешки полетели вниз, в окружающие обитель безмолвные облака.

Все случилось мгновенно. Воин, вытянув руки, рывком попытался схватить Закари. Тот, как всегда гибкий, смог вывернуться, нырнуть под руку артефакта, и этого хватило, чтобы спастись.

Но пальцами существо схватило Закари за край плаща, и когда оно, споткнувшись, кувыркнулось вниз, мальчик успел издать лишь удивленный вскрик и рывком полетел за ним.

Раздался пронзительный вопль Виктории.

Ферди, все еще в облике человека, промчался мимо Андерса, отталкиваясь от земли и разгоняясь по направлению к обрыву.

Он бросился вниз, раскинув руки как крылья, – но это не были крылья, и они никак не замедлили бы его падение – и исчез в тумане.

Вся стая в отчаянии подбежала к краю холма, всматриваясь вниз. Но Облачный приют полностью оправдывал свое название – воин, Закари и Ферди бесследно пропали в тумане.

Никто не мог пошевелиться. Сердце у каждого бешено билось, они снова стали людьми, стоя в ряд и вглядываясь туда, где исчезли их друзья.

Виктория рыдала, Андерс не мог ни двинуться, ни заговорить, ни поверить в то, что случилось.

Вдруг туман рассеялся, и они увидели дракона, летящего обратно в Облачный приют.

Ферди нес Закари в когтях, тот обеими руками держался за его ногу.

Порыв ветра чуть не сбил детей с ног, когда Ферди спланировал вниз, осторожно опустил Закари на землю, а потом приземлился сам, чтобы вернуть себе человеческий вид.

Виктория протолкнулась мимо остальных, подбежала к Закари, обвила его руками и тут же принялась ругать.

– О чем ты вообще думал? – кричала она. – Как ты позволил этой штуке подобраться к тебе так близко? Что ты там делал на краю? Почему ты никогда не думаешь, Зак? Почему ты никогда… – Слова у нее закончились, она зарылась лицом в его плечо, и Закари осторожно обнял подругу.

– Ты в порядке? – спросил Андерс.

Закари открыл рот для ответа, но Виктория его опередила.

– Разумеется, в порядке, – отрезала она. – Ты разве не видишь, что я провожу медицинский осмотр?

Закари не выглядел особенно счастливым по этому поводу. Обнимая одной рукой Викторию, он посмотрел на Ферди, чье обычно смеющееся лицо было очень серьезным.

– Спасибо, Ферди, – тихо произнес он.

– Мы же друзья, – ответил дракон. – Нам надо держаться вместе.

Закари, который, как Андерс знал, всегда чувствовал то же самое, просто кивнул в ответ. О чем бы он ни думал в прошлом, его серьезный взгляд говорил, что сейчас Ферди был прав. Они друзья. И им стоит держаться вместе.

– Сейчас, – продолжил Ферди, – я сам хочу провести одно медицинское исследование, чтобы проверить, действительно ли с Закари все хорошо.

Глаза у волка расширились, и он оглядел себя, словно на нем была какая-то рана, которую он впопыхах не заметил.

– Зак, – серьезно спросил Ферди, – ты голоден?

– Да, неплохо бы поесть, – подтвердил Закари, и все вокруг засмеялись.

– Говорю же, он поправится, – объявил Ферди.

Они медленно побрели обратно.

Андерс услышал, как Эллука, идущая позади рядом с Ферди, спросила:

– Откуда ты знал, что успеешь превратиться раньше, чем ударишься о землю? Видимо, ты был очень близко.

Наступила долгая тишина, Андерс навострил уши, чтобы услышать ответ Ферди.

– Я и не знал, – признался наконец Ферди. – Но дела были плохи, и только мы могли как-то изменить это. Всегда нужно быть готовым сделать все, что в наших силах. Мы – одна команда.

Когда Андерс вошел внутрь вместе с остальными, готовый попробовать объяснить, что случилось, и составить новый план, он знал, что Ферди прав.

Чего бы это ни стоило, он сделал это.

Но чем больше мальчик думал об этом, тем яснее понимал, что все началось из-за воина. Хорошо, что элементалы остались все вместе здесь, в Облачном приюте, невзирая на опасность. Люди и волки были враждебно настроены к ним после разрушения Холбарда, это место было все еще безопаснее городского лагеря, поэтому где, как не здесь, надо было искать все ответы?

Но не для всех в Облачном приюте все обстояло именно так.

У Андерса было тяжело на сердце, когда он шел к Сэму и Джерро. Они сидели с группой других ребят, тихо разговаривая. Все разом подняли глаза на вошедшего Андерса, вглядываясь в выражение его лица.

– Он понял, – шепнул Сэм своему старшему брату, и тот кивнул.

– Похоже, он собирается сказать это прямо сейчас, – ответил Джерро.

– Сказать что? – спросил Андерс.

Сэм хмыкнул.

– Ты собирался сказать, что для нас будет безопаснее, если мы вернемся в лагерь. Что ты дашь нам с собой еды и что мы будем там, где нет гигантских воинов-артефактов, которым не терпится сбросить нас с обрыва.

Андерс моргнул.

– Ну, хм… – Он не ожидал, что дети предвидят его слова. – Вам действительно следовало бы вернуться в лагерь. Где и правда не будет таких серьезных опасностей.

Он понял, что говорит в тишине – волки и драконы, собравшись вокруг, ждали ответа людей.

Сэм и Джерро обменялись долгим взглядом.

– Мы уже обсудили это между собой, – сообщил Сэм. – И знали, что это рано или поздно должно произойти. Поэтому решили, что вы будете там и поможете нам в трудную минуту. Мы здесь ради вас. Если можем чем-то помочь, то сделаем это. Мы остаемся.

– Все мы, – добавил Джерро. За ними другие дети бормотали, что тоже согласны остаться, некоторые скрестили на груди руки, словно говоря Андерсу: «Только попробуй избавиться от нас».

Он не знал, что сказать. Вспомнил, каким тоном волки произносили слово «человек», когда он впервые оказался в Ульфаре. Как будто человек был чем-то хуже волков. Но люди обладали смелостью и изобретательностью, какими гордился бы любой элементал. «Человек» было почетным званием.

– Что ж, тогда я думаю, мы все остаемся, – сказал Андерс с комом в горле. – Разберемся с этим вместе.

* * *

Андерсу было трудно заснуть в ту ночь после ужаса, который они пережили, и он лежал на своем матрасе, прислушиваясь к медленному дыханию остальных и не сводя глаз с тускло освещенного потолка входного зала. Они с Рэйной аккуратно завернули свои аугментеры в покрытую рунами бумагу, которая должна была помочь снова призвать их мать.

Секунду назад он считал трещины в каменном потолке, а в следующее мгновение вновь оказался в кузнице своей матери.

Ожидавшая его Рэйна улыбнулась.

– Я думала, ты вообще не заснешь, – хмыкнула она. – Дрифы пока нет. Надеюсь, она просто ждет, когда появимся мы оба.

Словно доказывая правоту Рэйны, перед ними возникла Дрифа.

Сегодня женщина выглядела немного иначе, чем в первый раз. Она была полупрозрачной, и Андерс мог напрячь зрение и различить сквозь нее стоящую позади скамью.

– Я так рада видеть вас, дорогие мои, – приветствовала она их. – Как долго мы не виделись?

– Совсем недолго, – ответил Андерс. – У тебя все хорошо?

– У нас мало времени, – сказала она. – Скажите, чем я могу помочь.

Андерс быстро рассказал ей все, что он понял вчера в лагере вместе с Хейном.

– Он прав, – подтвердила Рэйна. – Нам нужно найти способ свести всех вместе, чтобы они поговорили друг с другом, не зная о том, кто говорит.

Дрифа открыла рот от удивления.

– Вы правы, – прошептала она. – Мы никогда об этом не думали. И всегда искали способы, чтобы волки и драконы перестали воевать, чтобы они боялись или не хотели этого. Но то, что вы предлагаете, это ведь нечто большее, так?

Андерс кивнул.

– Им нужно понять друг друга, – согласился он. – И людей тоже – и научиться уважать их. Им всем нужно выслушать, а не закрывать уши, потому что это говорит якобы враг.

Дрифа улыбнулась.

– Если они не смогут видеть, кто говорит, все, что им останется, это слушать, – пробормотала она. – Взгляните на себя, дети мои. В вас течет драконья и волчья кровь, и вы выросли среди людей. Разумеется, вы видите эту ситуацию со всех сторон. Чего не скажешь о нас.

– Могут ли здесь помочь какие-то артефакты? – с надеждой спросил Андерс.

Дрифа кивнула.

– Есть пара подходящих. Первый – это зеркало Геклы, ему сотни лет. Мы с Феликсом вместе его восстановили – как, должно быть, делали десятки разработчиков и драконов-кузнецов до нас. Второй – посох Рейи, мы сделали его вместе. Вы уже видели раньше драконьи зеркала и посохи – у вас есть коммуникаторы, а волки, я уверена, до сих пор пользуются посохом Хадды для своего ежемесячного пробного превращения. Отчасти все это вдохновило нас создать посох Рейи, но раньше я никогда не думала использовать его вместе с зеркалом Геклы.

– Нам нужно и то и другое? – спросил Андерс.

– Уверена, что да, – кивнула Дрифа. – Я раньше видела, как волки и драконы пытаются общаться. Оба артефакта вы сможете найти с помощью моей карты. После Солнечного скипетра отыскать их не составит труда. Артефакты, которые, как я надеялась, помогут восстановить мир, спрятаны не так тщательно, как оружие.

– Но ведь у тебя не было возможности воспользоваться ими, – тихо сказала Рэйна.

– Нет, – печально ответила Дрифа. – Мы… нет, мы так этого и не сделали. С тех пор прошло уже десять лет, и они, скорее всего, нуждаются в починке. Отнесите их кузнецам Тильде и Калебу. Когда вы были совсем малышами, эта пара жила в пещерах отшельников, высоко в горах. Сомневаюсь, что они переехали. Хейн вам тоже понадобится.

Вдруг Андерс вспомнил: он раньше уже где-то видел эти имена. Про Тильду и Калеба писали в «Скрабоксе», огромном томе из библиотеки Ульфара, где перечислялись все разработчики и кузнецы, создатели величайших артефактов Воллена. В том числе там были заметки про Дрифу, Феликса и Хейна.

– А ты не можешь просто сказать нам, где эти артефакты? – спросила Рэйна.

Дрифа засмеялась.

– Детки, когда я узнала, что перемирию скоро конец, то спрятала десятки артефактов, которые мы сделали и восстановили – а их больше сотни. Я не помню, где находится каждый из них, но карта вам все покажет.

Она едва успела договорить, как начала таять. Андерс вздохнул и почувствовал облегчение, когда Дрифа появилась снова.

– Хейн хотел, чтобы я передал тебе послание, – заторопился Андерс. – Он просил сказать, что защитил бы вас с Феликсом, если бы знал обо всем. И что он будет сейчас нашей семьей.

Дрифа прижала руку к сердцу и на мгновение закрыла глаза.

– Хотела бы я сказать ему… – пробормотала она. – Он заслужил наше доверие. Но мы скажем ему в свое время.

– Я сделаю это, – пообещал Андерс.

Она кивнула.

– Боюсь, дорогие мои, я не смогу вернуться к вам еще раз. Во мне осталось слишком мало волшебной сущности. Я слишком много ее потратила.

– Нет, – пробормотала Рэйна, подавшись вперед, но вспомнила, что они не могут коснуться друг друга. – Скажи, где ты, мы найдем тебя!

– Не надо, – твердо ответила Дрифа. – Это небезопасно. Я говорила вам, что есть те, кто не согласен с вашим отцом и со мной, кто не хочет мира. Я ни в коем случае не хочу подставлять вас.

– Но нам нужно больше времени, – возразил Андерс. – Мы ведь только встретились.

– Мне очень тяжело уходить, – сказала Дрифа со слезами на глазах. – Я хотела бы сделать еще столько всего… Но я так благодарна, что мы смогли встретиться. Пожалуйста, скажите Хейну, что я доверяю ему вас. И я знаю, что вы оба очень сильные. Уверена, вы позаботитесь друг о друге и вы любите друг друга так же сильно, как я люблю вас.

После этого, вытянув одну руку вперед, словно желая коснуться их, Дрифа вновь растаяла в воздухе.

Но на этот раз больше не появилась.

Когда Андерс проснулся, глаза у него были мокрыми от слез. Рэйна тихо посапывала, свернувшись рядом с ним калачиком на матрасе. Он почувствовал, что в ногу как будто тычут иголками, когда на него забралась еще и Кэсс, чтобы уютно устроиться между ними.

Казалось таким несправедливым всю жизнь прожить без матери, найти ее и снова потерять. Андерс всегда гадал, кем были его родители, но настоящую боль от их отсутствия он ощутил только сейчас. Теперь он мог представить, каково это, если бы Дрифа и Феликс присутствовали в его жизни.

Юному волку так и не удалось заснуть этой ночью. Он просто лежал и ждал рассвета.

Глава девятая

Утром Андерс чувствовал себя совсем разбитым – более того, он был измучен, как и его сердце.

Когда они стояли в очереди за завтраком, Лизабет оказалась рядом. Он покосился на нее, пока Дэт накладывал овсянку им в миски. После событий прошлой ночи Андерс чувствовал, что понимает Лизабет лучше, чем раньше. Не говоря ни слова, он взял ее за руку и вывел наружу.

Парочка прошла к посадочной площадке и остановилась на некотором расстоянии от края, помня про вчерашнее падение Закари. Когда ребята сели, погрузив ложки в миски, Лизабет вопросительно посмотрела на Андерса.

– В чем дело? – спросила она.

– Я хочу поговорить, – ответил он. – Но еще больше я хочу послушать.

– Меня?

Он кивнул, и девочка зачерпнула очередную ложку овсянки, подула на нее, чтобы остудить, и проглотила, прежде чем заговорить.

– Что-то случилось, Андерс? Выглядишь так, как будто тебя прожевали и выплюнули.

Он промолчал, но Лизабет была последнее время такой подавленной, что мальчик очень хотел показать подруге: он переживает и разделяет ее тревоги. Если он просит ее поделиться ими, не лучше ли начать первому, чтобы показать, как сильно он ей доверяет?

Андерс рассказал ей обо всем, что им поведала Дрифа, и не только об артефактах. Он рассказал, что их матери сейчас нет с ними, и о пустоте, которую он ощущает.

– После битвы при Холбарде ты, наверное, чувствуешь то же самое, – тихо сказал он. – Исчезновение матери, должно быть, очень тяжело переживать.

Лизабет вздохнула.

– Так и есть, – призналась она. – Все очень сложно. Да, я волнуюсь и боюсь за маму, но еще я злюсь на нее за то, что, уверена, она сделала.

– Мы не знаем точно, специально ли Сигрид сделала все это, – попробовал возразить Андерс, но протест прозвучал слабо даже для него самого.

– Мы и правда не знаем, – допустила Лизабет. – Но я думаю, именно она разожгла то фальшивое драконье пламя в порту Холбарда.

Сердце у Андерса ухнуло вниз.

– Но когда мы были в Дракхэлме, то нашли карту, на которой было указано место пожара, – заметил он.

– Верно, – согласилась Лизабет. – И тогда я тоже думала, что пожар – дело рук драконов. Но сейчас мы знаем, что это ложь. Я думаю, что драконы провели расследование на предмет того, кто устроил пожар, потому что были уверены: это сделали не они. Ты можешь себе представить, как весь Совет драконов соглашается на такой сложный план, как разжигание ложного огня, когда они легко могут зажечь настоящий? Да они весь день спорят, что будет на завтрак, Андерс.

– Знаю, – согласился он. – Я просто… не понимаю, зачем ей понадобилось это делать.

– Зато я понимаю, – вздохнув, ответила Лизабет. – Я имею в виду то, что мэр сказал тебе вчера. Ведь он прав. Она хочет править Холбардом – да даже всем Волленом, будь это в ее власти. Помнишь, как мы тайком залезли в ее кабинет? Ты пытался разузнать побольше о кубке Фэлкира, и в итоге мы оказались заперты внутри?

– Помню, – ответил он, и оба улыбнулись, несмотря на печаль и серьезность момента. Они тогда прятались за разными диванами, и когда их глаза встретились, между ними началась настоящая дружба.

– Ну вот, они с Эннар тогда разговаривали, – продолжила она. – И моя мать сказала, что людям нельзя доверять принимать собственные решения, что только мы можем решать, как обеспечить их безопасность. Теперь, я думаю, мы знаем, что она собиралась сделать. Она хотела напугать людей достаточно сильно, чтобы они позволили ей быть главной. В конечном счете Сигрид могла даже рассчитывать на эту битву, если думала, что сможет выиграть ее. Хотела бы я, чтобы все было иначе, я скучаю по ней и не знаю, в безопасности ли она. Но также я должна сделать то, во что верю, а именно найти способ собрать вместе волков, людей и драконов, чтобы они выслушали друг друга. Каким-то образом.

Оба надолго замолчали, и Лизабет коротко улыбнулась Андерсу – улыбка была слабой, но настоящей.

– Спасибо, что выслушал, – мягко сказала она. – Иногда мне так этого не хватает.

Покончив с завтраком, Андерс, Рэйна, Лизабет, Эллука, Миккель и Тео собрались вокруг карты Дрифы. Точно в таком же составе они пользовались картой в прошлый раз, когда искали фрагменты Солнечного скипетра.

– Прямо как в старые добрые времена, – сказала Рэйна, разгладив карту на камне и уколов палец. – Четыре загадки мы уже решили. С двумя как-нибудь справимся.

Она осторожно выдавила каплю крови на розу ветров.

– Мы хотим найти зеркало Геклы, – четко произнесла она.

Карта была очень красивой, сотканной из ткани с вплетенной в нее серебряной нитью. Каждый артефакт был сделан вместе волками и драконами: волки придумывали артефакты и создавали правильную комбинацию рун, чтобы артефакт выполнил свою задачу, а драконы ковали их в своем драконьем огне, насыщенном волшебной силой. Дрифа была кузнецом, а Феликс и Хейн – разработчиками. Впервые Андерс задумался: неужели его отец нарисовал эти руны, выгравированные на серебряной нити, такие маленькие, что их едва было видно.

Он смотрел, как сложное плетение по краям карты начало извиваться, меняясь и перемещаясь, пока вместо рисунка ребята не увидели слова:

Три синих пуговицы, одна за другой.

Лишь самая малая солнце встречает.

На юго-запад смотри и увидишь,

Что одинокое дерево охраняет.

Шесть голов сомкнулись над картой, молча изучая написанное.

– Интересно, имеется в виду юго-запад всего Воллена или к юго-западу от того места, где спрятана эта штука? – размышлял Тео.

– Весь Воллен, – уверенно сказала Лизабет, указывая на нижний левый угол карты. – Смотрите сюда. Бреганские озера.

Андерс, прищурившись, посмотрел туда, куда она указывала. Там была изображена река, текущая с севера на юг, трижды образуя озеро и снова сужаясь. В центре каждого из трех озер был остров, и они выглядели прямо как пуговицы на рубашке, одна над другой.

– Самое верхнее, кажется, меньше всех, – заметила Рэйна. – Хотя карта может быть неточной. Меня больше интересует, что значит «солнце встречает».

– Ну что ж, – ответил Андерс. – Давайте выясним. Это не так далеко.

Миккель кивнул.

– Вот ты и пойдешь, – дразнящим тоном сказал он. – Мы с Тео привыкли заниматься всем остальным.

Андерс быстро улыбнулся, припомнив хитроумные попытки этой парочки заставить Совет драконов подумать, что их друзья все еще в Дракхэлме.

– Можешь съесть наш ужин, если мы вернемся слишком поздно, – разрешил он.

Ребята взяли с собой еды, нашли упряжи девочек и взлетели с посадочной площадки, оставляя позади друзей и поворачивая к юго-западу.

Когда взмахи их крыльев разогнали туман вокруг Облачного приюта, оказалось, что день солнечный и ясный, хотя на такой высоте было довольно прохладно. Они оставили позади Ледяные пики и пересекли реку Эфриван, что бежала далеко внизу, переливающаяся и извилистая у своего истока в горах.

Они держались к северу от деревушки Малый Дальвен и вскоре увидели, как на высокогорье начинается новая река.

Сначала это были лишь намеки на светлую водную гладь и отблески солнца, скрытые среди камней. Но вскоре река набрала силу, и когда Рэйна слегка наклонила крылья, чтобы Андерс смог разглядеть пейзаж внизу, он увидел, как река змеится к югу, в сторону моря, перекатываясь через золотистую зелень травы на пути в Порт-Баэрнор.

Как карта и обещала, река трижды расширялась, образуя озера. В каждом из трех озер был остров. Два нижних были покрыты деревьями, но самый верхний и маленький весь зарос травой, и на нем возвышалось всего одно дерево, выше любого дома в Холбарде, радостно протягивая ветви к солнцу.

Андерс увидел, что два других острова погружены в тень. Все сходится. Этот был единственным, который встречал солнце.

Рэйна и Эллука, видимо, пришли к тому же выводу и, коротким ревом обменявшись друг с другом какими-то своими драконьими репликами, девочки начали по спирали спускаться вниз, приземлившись бок о бок на самом маленьком из трех островов. Андерс слез с плеча сестры и снял с нее упряжь, чтобы она, превращаясь, не запуталась в ней.

– Это то самое место, – сказала она, едва успев принять человеческий вид.

– А вон дерево, – подтвердил Андерс. – Единственный ориентир здесь. Давайте копать у корней, может, там Дрифа зарыла зеркало.

Артефакт был закопан на глубине всего сантиметров пятнадцать под землей и завернут в водонепроницаемую ткань, чтобы внутрь не попала грязь. Оружие Дрифа и в самом деле прятала куда усерднее.

Лизабет осторожно вытащила артефакт из ямы и развернула ткань: в ней лежало небольшое круглое зеркало размером с обеденную тарелку и с причудливым узором из рун по краям. Какие-то из них были практически стерты, и само зеркало выглядело тусклым, но все четверо все равно склонились к нему, щурясь на свои размытые отражения.

– Любопытно, что оно может, – произнес Андерс, поднимая голову. – Оно…

Но мальчик тут же замолчал, потому что получил ответ. Из зеркала на него удивленно смотрели три его двойника.

– Вы все выглядите прямо как я, – сообщил один из них его голосом.

– Да нет же, вы все похожи на меня, – настаивал другой.

– Вы определенно… ох, – сказал третий.

– Я Андерс, – попробовал Андерс. – И я вижу трех своих двойников.

– Я Рэйна, – сказал один из Андерсов. – И говорю тебе, здесь три Рэйны.

– Дайте угадаю, – вмешался настоящий Андерс. – Вы видите трех Эллук и трех Лизабет.

Оба отражения кивнули.

– Прекрасно! – воскликнул Андерс, возбуждение его росло. – Они все смотрят в зеркало и видят себя. Кому еще им верить, как не себе самим? Каждый, естественно, считает себя умнее других.

С легким щелчком все исчезло, и внезапно Андерс снова увидел в зеркале своих друзей.

– Все кончилось довольно быстро, – нахмурилась Лизабет.

– Будем надеяться, что это тот самый дефект, который нужно исправить, – ответил Андерс. – Может, нам помогут кузнецы, о которых говорила Дрифа, Тильда и Калеб. Она сказала, что Хейн тоже пригодится.

– Или посох Рейи чем-то поможет, – предположила Лизабет. – Хотела бы я знать, для чего он нужен.

– Надеюсь, он состоит из одной части, – заметила Эллука. – А не из четырех, как Солнечный скипетр.

– Есть только один способ выяснить, – сказала Рэйна. – Но давайте съедим наши бутерброды, пока смотрим на карту.

Снова завернув зеркало в ткань, они убрали его и опять разложили карту.

На этот раз Андерс проколол себе палец и выдавил каплю крови на розу ветров.

– Мы хотим найти посох Рейи, – четко произнес он.

Рэйна замотала ему палец кусочком ткани, и пока она делала это, плетение по краям карты снова начало меняться, показывая им следующую загадку.

Когда день окончен, так хорошо

Место найти, чтобы отдохнуть.

В Драконьем Доме ложе мое,

И там же посох, что возьмет моя кровь.

– Чего? – озадаченно моргнув, спросила Рэйна.

– Ну, под «моей кровью» она имеет в виду нас, – сказал Андерс. – Ее родственников и потомков.

– А под Драконьим Домом подразумевается Дракхэлм, – добавила Эллука. – На древневолленском «Дракхэлм» значит именно это.

В животе у Андерса похолодело.

– Но как мы попадем в Дракхэлм? – спросил он. – Там полно драконов, и все они считают нас сейчас своими врагами, потому что мы не явились туда отпраздновать то, что случилось с Холбардом, и предложили сделать это в любом другом месте, где они захотят.

Но Лизабет покачала головой.

– Не думаю, что нам нужен Дракхэлм, – сказала она.

– Но именно это… – начала Эллука, остановившись, когда Лизабет снова покачала головой.

– Дрифа написала это перед Последней великой битвой, – уточнила она. – А в то время драконы жили не в Дракхэлме.

– Хм, а ведь ты права, – медленно произнесла Эллука. – Они перебрались в Новый Дракхэлм, потому что волки обнаружили Старый.

– Верно, – согласилась Лизабет. – Дрифа, упоминая в загадке Драконий Дом, имеет в виду тот, что мы называем Старым Дракхэлмом.

Андерс задумался.

– То есть нам нужно отправиться в Старый Дракхэлм и понять, где она спала? И там же будет лежать посох? Старый Дракхэлм такой же огромный, как Новый?

Эллука кивнула.

– Может, даже больше, – прикинула она.

Андерс застонал, а Рэйна взволнованно вонзила зубы в бутерброд.

– Ну хоть драконов там нет, – решилась Лизабет.

– У нас еще есть время, – заметила Эллука. – Нам лучше лететь сейчас.

Глава десятая

На то, чтобы добраться до Старого Дракхэлма, ушел почти весь остаток дня. Они летели на северо-восток, огибая Облачный приют, пролетая над деревней Высокий Риккель, мимо вершины перевала Лин, связывающего деревню с Портом Алчер на побережье, прежде чем отклониться к востоку.

Андерс чувствовал, как устала Рэйна, когда они прибыли на место. Взмахи крыльев давались ей все труднее, голова опустилась. Но она приободрилась, когда вдали показался Старый Дракхэлм.

Среди скалистых вершин самых северных границ Ледяных пиков они увидели огромный зияющий вход. Эллука уверенно полетела сразу к нему – она была здесь раньше, хотя и очень давно, – и Рэйна последовала за ней.

Они сели в огромной, едва освещенной пещере, где дул пронизывающий холодный ветер. Снова сняв упряжь, дети спрятали ее в самом глухом углу пещеры на случай, если поднимется ветер.

– Раньше тут стояли большие двери, – заметила Эллука, указывая на вход пещеры. – Это был главный зал, прямо как в Новом Дракхэлме, но двери потом сняли и унесли с собой.

– Думаю, это одна из тех вещей, которые ты не захочешь повторять, если не придется, – усмехнулась Рэйна.

Самые дальние углы пещеры полностью утопали в темноте, но Андерс видел, что это место гораздо больше главного зала в Новом Дракхэлме. На мгновение он представил его полным людей и драконов, огней и даже танцующих, как было в ночь равноденствия. Потом зал снова опустел, и у Андерса по спине побежали мурашки.

– Место просто огромное, – продолжила Рэйна. – Как мы узнаем, где она обычно спала?

– Ну, тут хотя бы лампы есть, – сказала Эллука, подходя ко входу, чтобы снять с крюка четыре из нескольких, оставленных здесь очень давно. – Они пыльные, но, похоже, работают, и бродить в темноте не придется. – О, – она с интересом взглянула вверх, – тут кто-то был. Вон его следы.

– Ты приходила сюда один раз вместе с финсколарцами, – заметила Рэйна. – Может, кто-то появлялся здесь еще раз.

– Мы были здесь очень давно, – подтвердила Эллука. – Драконы только что выиграли битву против волков, поэтому финсколарцам в Новом Дракхэлме было не до прогулок с классом, у них были дела поважнее. И мы знаем, что многие из них вернулись в Облачный приют. Следы выглядят свежими.

– Будем надеяться, что это просто кто-то любопытный, – сказал Андерс.

– Или тот, кто на прошлой неделе вспомнил, что забыл здесь кое-что нужное, когда все переезжали десять лет назад, – добавила Рэйна, стараясь, чтобы голос звучал весело, но на самом деле в нем были тревожные нотки.

– Думаю, я знаю, где тут спальни, – сообщила Эллука. – Но их слишком много. Не представляю, как мы поймем, какая из них принадлежала Дрифе.

– Остается только смотреть, – сказала Лизабет. – Веди нас.

Держа лампы высоко над головой, все последовали за Эллукой по пустому коридору. Шаги гулким эхом отдавались в тишине, и здесь не было ковров, чтобы заглушить их.

В Новом Дракхэлме лампы-артефакты оживали впереди и гасли позади, наполняя все пространство веселым желтым сиянием. Здесь же тьма подбиралась совсем близко.

Эллука пару раз помедлила, но спустя несколько минут торжествующе замахала руками.

– В этом коридоре начинаются спальни, – сообщила она. – Давайте мы с Лизабет пойдем к другому концу, а вы посмотрите здесь? Если кто-нибудь что-то найдет или увидит Дрифу в одной из спален, пусть позовет остальных. Мы услышим.

– Быстрее начнем – быстрее закончим, – решительно произнесла Лизабет. – Точнее, если что-то пойдет не так, то чем быстрее начнем, тем быстрее поймем, что нам нужен новый план. Пойдем.

Они с Эллукой повыше подняли свои лампы и направились по коридору, исчезая за углом и оставляя близнецов одних.

– За работу, – сказала Рэйна, просовывая голову в первую спальню.

Андерс заглянул в ту, что была напротив, держа лампу над головой. В скале был вырезан каркас кровати, но, не считая этого, комната абсолютно пуста. Он быстро осмотрел стены: на них не было никаких рисунков, как и признаков того, что здесь вообще кто-то ночевал.

Войдя в ванную комнату, он увидел, что та тоже пуста, и не нашел ничего полезного. Может быть, в комнате Дрифы все иначе, подумал он. Ее не было здесь, чтобы собрать все вещи. К тому моменту она уже… исчезла. Дрифа уже была там, где сейчас.

Он проверил следующую комнату, за ней еще одну и еще, но безрезультатно. Пока они с Рэйной двигались по коридору до угла, Андерс начал понимать, что задача будет не из легких, и гадал, не стоило ли им захватить с собой из Облачного приюта подкрепление, потому что с лишней парой глаз процесс пошел бы быстрее.

Он покинул очередную комнату и собирался повернуть за угол, чтобы направиться к следующей двери. Но прежде чем успел это сделать, кто-то вышел из-за угла прямо перед его носом.

Это был Лейф, глава Совета драконов и руководитель Финсколя.

Его старый учитель раскрыл рот от удивления, когда они несколько мгновений стояли лицом к лицу. Потом Драклейд поднял здоровенную руку и молча втолкнул Андерса в комнату, которую сейчас обыскивала Рэйна.

Она обернулась, открыв рот, – спросить, что случилось, но Андерс энергичным жестом показал ей не шуметь и поспешно опустил заслонку на своей лампе, чтобы приглушить ее свет. Рэйна закрыла рот и последовала за ним, приглушив свой светильник, пока ее брат вглядывался через трещины там, где дверные петли крепились к скале.

Лейф по-прежнему был снаружи, повернув голову и разговаривая с кем-то через плечо. На мгновение он напомнил Андерсу Хейна. Внешне они отличались – у Хейна кожа была темно-коричневой, а у Лейфа – пепельно-белой, хотя и покрасневшей, покрытой веснушками от солнца. И в то время, как у Хейна волосы росли черными и курчавыми, борода и волосы Лейфа были светло-рыжими. Но их украшали одни и те же добродушные морщинки вокруг глаз, и оба выглядели хоть и большими, но очень мягкими. И оба в разное время защищали Андерса. С ними он чувствовал себя в безопасности, даже притом что один из них только что втолкнул его в темную комнату.

Потом Андерс увидел, с кем разговаривает Лейф. Из-за угла вышли Валериус, большой светловолосый отец Эллуки, и Торстен, которого Андерс всегда тайком звал Пышнобородым. За ними следовали две женщины, члены Совета драконов, их имен Андерс не знал; и наконец, Майлстем и Сафира, двое самых младших членов Совета драконов. Майлстем шел позади спутницы, а она толкала свое кресло на колесах.

Рэйна намертво вцепилась в руку Андерса, пока они смотрели, как процессия проходит мимо, словно пыталась сдержать все вопросы, которые хотела задать.

– Думаю, мы тоже можем идти, – говорил Лейф. – Сегодня нам здесь больше нечего делать.

– Если мы не можем найти здесь ничего полезного, – рассуждал Торстен, – будем действовать с тем, что есть. Более подходящего момента все равно не найти.

– Он прав, – мрачно сказал Валериус. – Волки не могут вечно сидеть в своем лагере, им нужно искать себе еду.

– Люди скоро капитулируют, – уверенно добавила одна из женщин. – Что еще им остается?

– Может быть, – допустила Сафира. – Но другие варианты все равно остаются.

Андерс старался не дышать, надеясь, несмотря на опасность, что Эллука и Лизабет не заметят в этот момент ничего интересного и не закричат, чтобы позвать друзей. Они с сестрой совсем погасили лампы и осторожно крались вслед за драконами, пока те возвращались в заброшенный главный зал. Двойняшки прятались в тенях у входа, когда драконы по одному начали превращаться и улетать.

Когда Валериус, Торстен и две женщины улетели, Сафира выкатила свое кресло в центр зала и направилась к выходу. Майлстем шел позади нее.

Именно в этот момент Лейф громко произнес:

– Мне кажется, вам стоит немного задержаться. – Они оба с любопытством повернулись, и он заговорил снова. – Андерс? Тебе лучше выйти. И твоей сестре тоже. Я уверен, если ты здесь, значит, и она где-то рядом.

У Андерса перехватило дыхание, он почувствовал, как Рэйна снова сжала его руку. Но Лейф знал: они оба тут. После всего, что случилось, у Андерса не было причин не доверять учителю. Он только что спрятал их от враждебных членов Совета драконов и во время битвы под Холбардом Лейф тоже защищал своих учеников.

Поэтому, взяв за руку Рэйну, Андерс шел вместе с сестрой, пока они не добрались до освещенного лампами круга, где стояли Лейф, Майлстем и Сафира.

Лейф поспешил встретить их.

– С вами все в порядке? – спросил он. – Вы в безопасности?

– Мы так волновались! – сказала Сафира, быстро подкатывая к ним.

– И что это вы выпустили над Холбардом? – поинтересовался Майлстем. – Никто из нас не видел ничего подобного.

Андерс открыл рот, потом снова закрыл, не зная, с чего начать.

– Мы не собираемся никому говорить, что видели вас, – сообщил Лейф, посмотрев на двух остальных, которые согласно кивнули. – Дайте угадаю, вы здесь не одни.

Андерс переглянулся с Рэйной. Не было смысла скрывать это, и он не был уверен, есть ли вообще для этого причина.

Рэйна вернулась ко входу в коридор и позвала Эллуку и Лизабет. Они прибежали быстро и резко остановились, увидев троих членов Совета драконов. Когда Эллука вышла вперед, на ее лице читалось облегчение. Лизабет выглядела почти такой же счастливой.

– О, Лейф, я так рада тебя видеть! – воскликнула Эллука. – Как…

– Твой отец исцелился, – обрадовал ее Лейф, и плечи девочки расслабились, когда ее покинуло напряжение. Хотя Эллука знала, что Валериус выживет – благодаря Лейфу, подхватившему его, когда он падал над Холбардом, – она не слышала никаких новостей с первого дня, как вернулась в Дракхэлм вместе с Тео, чтобы взять книги из архивов.

– Мы только что видели его, – кивнул Андерс. – Он шел сам.

– У него все еще сильные ожоги, – сказала Сафира. – Но летать он может.

– А как дела в Дракхэлме? – спросила Рэйна.

Наступила долгая пауза, прежде чем Лейф ответил.

– Сложно, – сказал он наконец. – Одни драконы в ярости, другие чувствуют, что их предали. Некоторые хотят напасть на Холбард, другие собираются оборвать все контакты с внешним миром. – Он остановился, а когда продолжил, голос у него звучал печально. – Я теряю власть над Советом.

Протрясенные дети не могли произнести ни слова. Они считали Лейфа главой Совета драконов, и, хотя взрослые бесконечно спорили, в конечном счете последнее слово всегда оставалось за ним.

– Что вы делаете здесь? – спросил Андерс.

– Мы искали оружие, – тихо произнесла Сафира. – Хотя еще не решили, стоит ли пользоваться им. Мы подумали, нам следует прийти, чтобы хотя бы знать, если они что-то найдут.

– А вы? – спросил Лейф. – Что привело вас в Старый Дракхэлм?

– Мы ищем место, где наша… – Андерс вовремя подобрал другое слово. – Где обычно спала Дрифа.

Брови у Майлстема полезли на лоб.

– Дрифа-кузнец? А зачем вам?

Дети не ответили – никому не хотелось лгать, но никто и не был готов озвучить правду. Все доверяли Лейфу, Майлстему и Сафире, но им непросто было осознать тот факт, что взрослые, пытаясь сохранить мир, сочли, что лучше поделиться с другими тем, чем дети делиться бы не стали.

– Оружие нам точно не нужно, – сказал наконец Андерс. – Это точно.

Лейф медленно кивнул.

– Кажется, я помню, где была ее комната, но она исчезла еще до того, как драконы покинули Дракхэлм. Ее вещи, должно быть, так и лежат где-то здесь.

– Покажи им, – попросила Сафира. – А мы последуем за остальными домой. Не стоит оставлять их в Дракхэлме одних без присмотра за ними кем-то из нас.

– Она права, – сказал Майлстем. – Не задерживайся, Лейф.

Кивнув детям на прощание, они вдвоем направились к огромному входу в пещеру. Когда Лейф уводил детей обратно, Сафира подкатила кресло к краю.

– Что она собирается делать с креслом? – с любопытством спросила Лизабет.

– Она взлетает, – ответил Лейф. – А Майлстем подхватывает его и несет, если оно понадобится ей на другой стороне. У нее таких несколько, и часто одно ждет ее в нужном месте. Сюда, пойдемте.

Он повел их по темным коридорам Старого Дракхэлма. Когда они проходили мимо комнат, которые уже осмотрели, Андерс понял, что Лейф сможет ответить на еще один вопрос.

– Вы знали двух кузнецов, Тильду и Калеба? – спросил он.

– Да, мы знакомы, – ответил Лейф. – Сейчас они живут в пещерах отшельников, высоко в горах.

– А вы знаете, где эти пещеры? – тут же поинтересовалась Лизабет.

Лейф кивнул.

– Могу нарисовать вам карту. Но вот и комната Дрифы.

Он приоткрыл деревянную дверь, точно такую же, как и все остальные, заглянул внутрь и распахнул ее настежь.

Эта комната была не так пуста, как остальные. Когда драконы ушли отсюда после Последней великой битвы, Дрифа пропала, и ее вещи, похоже, никто не забирал. Здесь стояла большая широкая кровать, в углу теснились книжные полки – пустые места в них говорили о том, что на них был совершен набег, – и большой открытый сундук, где все еще лежало несколько вещей.

Андерс ощутил легкую дрожь. Войдя в комнату, он подошел к сундуку и, наклонившись, вынул из него плащ. Он держал его в руках, глядя на малиновую ткань, пробегая пальцами по металлической застежке у шеи. Его мать носила эту вещь. Она прикасалась к ней своими собственными руками.

Рэйна подошла к нему и молча оперлась своим плечом об его.

– А-а, – протянул Лейф тихо, – точно. Когда я говорил вам, что у меня есть свои подозрения насчет того, как в вас оказалась и волчья, и драконья кровь, именно об этом я и догадывался. Я даже надеялся, что вы окажетесь ее детьми.

– Правда? – прошептала Рэйна, оглядываясь на него. – Вы уверены, что не ошибаетесь?

Лейф решительно покачал головой.

– Я так рад узнать, что моя подруга оставила что-то после себя. Андерс, Рэйна, вам следует знать, что ваша мать не была убийцей. Она никогда не говорила об этом, но я знал, что она любит Феликса. Могу сказать, что я видел, как они работают вместе.

– Мы знаем, что она не убивала его, – сказала Рэйна.

– Вы знаете, кто это сделал? – быстро спросил Лейф.

– Нет, – ответил Андерс, подняв голову и оглядывая комнату. – Нет, мы не знаем.

Они не знали и того, что произошло с Дрифой. Андерс молчал об этом. Если она не желала, чтобы дети нашли ее, он был уверен: она не хотела бы, чтобы ее обнаружил и Лейф.

Мест, где можно было спрятать посох, было немного, но Андерс не хотел искать его прямо сейчас. Лучше дождаться, когда Лейф уйдет.

Словно прочтя его мысли, Драклейд заговорил снова.

– Может, я найду здесь что-то, на чем можно нарисовать для вас карту и показать, где найти пещеры отшельников.

– У нас есть карта, – ответила Рэйна, вытаскивая ее из кармана и протягивая Лейфу.

– Это ведь старая карта Дрифы, – сказал он, удивленно подняв брови. – Ох, я не видел ее… пожалуй, очень давно. – Он раскрыл карту и, приблизив лампу, показал точное место среди пещер отшельников, где следует искать кузнецов. – У входа в пещеру вы увидите развевающийся красный флаг. Там большая плоская площадка, где вы сможете сесть. Могу я помочь вам еще чем-нибудь, прежде чем последую за Сафирой и Майлстемом?

– Что случится, если вы утратите контроль над Советом? – тихо спросил Андерс.

– Думаю, точнее будет сказать не «если», а «когда», – со вздохом ответил Лейф. – Завтра Совет драконов весь день будет обсуждать, почему мы не нашли здесь оружия, а раньше они бы неделями спорили об этом. Но кто-то из них готов действовать, и, думаю, все начнется не позднее, чем послезавтра.

Дети на мгновение пораженно замолчали. Они знали, что дела плохи, но… послезавтра?

– Что они сделают? – тихо спросила Эллука.

– Нападут на волков, – так же тихо ответил Лейф.

Андерсу стало плохо при одной мысли об этом. Они не могли этого допустить.

– Хейн сказал, что волки тренируются, – ответил он. – Все, даже младшие ученики. Сейчас за главную профессор Эннар – наш учитель боевых искусств.

– А где Фурстульф? – спросил Лейф. – Где Сигрид?

– Никто не знает, – с запинкой произнесла Лизабет.

– Ну, где бы она ни была, – ответил Лейф, – и что бы она ни делала, это точно не будет способствовать миру. Но проблема не только в ней. Я думаю, что мы буквально в паре дней от войны. Вам нужно действовать быстро. Я постараюсь сделать все, чтобы удержать Совет драконов от необдуманных поступков, но это только вопрос времени. – Драклейд пожал всем руки и направился по коридору обратно, его шаги эхом отдавались от стен.

Оставшись одни, дети некоторое время стояли неподвижно. Андерс знал, что не он один хотел, чтобы Лейф остался, узнал все, что знают они, и принял на себя руководство. Но это было невозможно, и мальчик отогнал от себя эту мысль.

– Давайте искать, – сказал он. – Думаю, это не займет много времени.

Как самые высокие, они с Эллукой осмотрели книжные полки, дотянулись до самой высокой полки, чтобы пошарить рукой наверху и осторожно проверить за ними, когда наконец отошли от стены ни с чем. Лизабет, вооружившись лампой, рылась в темных углах комнаты.

Андерс знал, что сейчас она думает о словах Лейфа.

Возможно, ей было бы легче знать, что, по мнению Драклейда, ее мать где-то рядом. Лейф прав – проблема куда серьезнее сложностей с враждебностью Сигрид. Если Совет драконов намерен начать войну, то дама Фурстульф могла бы появиться в самый нужный момент, призвать всех взяться за руки и стать друзьями, хотя этого было бы недостаточно. Но это не значило, что он не беспокоится о Фурстульф. Они с Лизабет отлично знали: она одна может создать кучу проблем.

Через минуту поток его мыслей был прерван, когда Рэйна, которая целиком залезла под кровать, довольно взвизгнула.

– Нашла! – закричала она, потом закашлялась от облака поднятой пыли и вылезла наружу, серая и грязная.

– Весь? – спросила Эллука, торопливо помогая ей подняться на ноги.

– Весь, – подтвердила Рэйна.

– Ну, это уже что-то. Гром и молния, я не собираюсь бегать по всему Воллену в поисках остальных трех частей.

Андерс уже думал о следующем шаге и поднял лампу, чтобы посмотреть на остальных.

– Может, сразу отправимся к Тильде и Калебу? – спросил он.

Эллука и Рэйна задумались.

– Не думаю, что стоит, – сказала Эллука. – Лететь мы будем долго, потому что устали. Да и как отыскать в темноте красный флаг?

– Тем более Дрифа сказала, что нам нужен еще и Хейн, – заметила Лизабет. – Поэтому кто-то должен полететь за ним.

– Логично, что нам нужен разработчик, дабы помочь с починкой, – рассудила Рэйна. – Дрифа объяснила, что в последний раз они с нашим отцом чинили зеркало вместе, поэтому для восстановления в любом случае нужны волк и дракон-кузнец.

– Правильно, – сказала Лизабет. – Мне следовало об этом подумать. По всему Холбарду последние год или два артефакты начинают ломаться, потому что нет кузнецов, которые могут помочь волкам с починкой.

– Противоветровые арки в гавани, – вспомнил Андерс. – Они продолжают пропускать ветер.

– Не считая всяких других мелочей, – подтвердила Лизабет.

– Ну, – сказала Эллука, – надеюсь, Хейну кузнецы придутся по душе не меньше, чем Лейфу.

– Спать сегодня будем здесь, – решила Лизабет. – Сначала нам нужно забрать Хейна, а потом лететь к пещерам. Мы в любом случае встретимся с ним завтра утром в лагере. Я знаю, Лейф сказал, что это срочно, но лететь сейчас слишком далеко и опасно.

Так они и заснули в Старом Дракхэлме, все вчетвером на кровати Дрифы. Когда Андерс положил голову на подушку, он не мог вновь не подумать о том, что его мать спала на этом самом месте. Как и в тот раз в кузнице, на него нахлынуло ощущение близости к матери. Он задумался, где она спала, когда пряталась в Дракхэлме, и попробовал представить ее лежащей на кровати в окружении ее детей.

Дрифа, должно быть, не находила себе места от горя после убийства их отца и боялась, что ее найдут и обвинят в том, чего она не делала. Должно быть, она очень боялась за Андерса и Рэйну. Какой же одинокой она себя чувствовала…

Хотя они с Рэйной не сомневались в невиновности матери, сейчас, лежа здесь, в темноте, Андерс не мог поверить, что не додумался спросить, знает ли она, кто убил Феликса. Ведь у него был такой шанс. А теперь она ушла.

Эта мысль принесла с собой печаль, с которой он и погрузился в сон.

Глава одиннадцатая

На следующее утро Эллука и Лизабет отправились в лагерь, чтобы встретиться с Хейном, обещая доставить его в пещеры отшельников так быстро, как только смогут. Андерс и Рэйна полетели искать убежище Тильды и Калеба.

Сначала они пролетели над Горной страной, паря над широкими золотистыми равнинами и наблюдая, как по ним, изгибаясь, бегут тысячи ручейков, в которых отражается небо. В идеальный зеленый ковер равнин начали постепенно вклиниваться скалы, потом их становилось все больше и больше, и наконец ребята прибыли к подножию Прибрежных гор.

Рэйна летела на юг, к Небесному озеру, где они нашли одну из частей Солнечного скипетра. Кружа над перевалами, которые Хейн показал им на карте, дети опускались все ниже, внимательно глядя вниз, пока не начали различать входы в пещеры.

Рэйна опустилась еще ниже, так что ветер, кружащийся среди горных пиков, начал бросать ее во все стороны. Ей приходилось непросто. Только через полчаса они увидели у входа в одну из пещер большой красный флаг, который трепал сильный ветер.

Рядом с ним находилась идеальная для посадки плоская широкая платформа, и по совету Лейфа Рэйна села в самом ее центре.

Не успели ее лапы коснуться земли, как вокруг вырос механический забор, окружив всю посадочную площадку. Сначала забор был высотой метра два, и Рэйна уже подумала снова взлететь и освободиться из заточения. Но тут из верхней части забора вырос еще один уровень, потом еще, забор начал расширяться, и наконец двойняшки оказались под куполом из решетчатого металла.

Андерс медленно слез с бока Рэйны, поставил сумку с зеркалом на землю, а рядом положил посох, прежде чем снять с сестры упряжь. Спешить было некуда, потому что казалось неясным, смогут ли они вообще выйти отсюда.

– Интересно, они всех гостей так встречают? – спросила Рэйна, приняв человеческий облик. – Я ничего не знаю об этом месте, Андерс. Поблизости наверняка есть другие кузнецы.

– Но только эти станут нас слушать, – тихо произнес он.

Из-за забора они услышали голос.

– Это что, упряжь? Выглядит очень искусной. Мне нравятся ремни, которые проходят между твоими задними ногами.

На них смотрела женщина с большой копной курчавых серебристых волос и вытянутым лицом с квадратным подбородком, загорелым от работы на свежем воздухе.

– Да, это она, – ответил Андерс. – Можно нам выйти?

Женщина подумала над его предложением, наклоняя голову то так, то эдак, изучая близнецов, как Исабина изучала что-нибудь в свой микроскоп.

– Кто посоветовал тебе найти нас? – спросила она.

– Лейф, – отозвался Андерс.

Строгое женское лицо тут же просветлело.

– О, Лейф! – воскликнула она. – Почти никто, кроме него, нас не навещает. Я должна была догадаться, что это он. – Женщина засуетилась и открыла задвижку снаружи. – Лейф привозит нам припасы. Может, у вас тоже есть для нас что-нибудь?

– Боюсь, что нет, – ответила Рэйна. – Он послал нас, потому что нам надо починить кое-что.

– Починить! – Это известие взволновало хозяйку еще больше. – Никто больше о таком не просит. Ну же, входите, входите. Калеб, у нас гости. Нуждаются в ремонте! – закричала она.

Идя за женщиной, Андерс раздумывал, не в том ли причина отсутствия гостей, что это место невозможно найти. Но он предпочел не озвучивать свое предположение.

Калеб оказался пожилым мужчиной с темной коричневой кожей и короткими волосами, такими же серебристыми, как и у Тильды. На его морщинистом лице не отразилось никаких эмоций, когда он оглядел двойняшек.

– Это всего лишь дети, – только и произнес он, нажимая на кнопку рядом со входом в пещеру.

Издавая щелчки, купол и забор сложились обратно, и металл исчез в скале.

– Их послал Лейф, – сказала Тильда, как будто это извиняло их возраст.

– Ну так чего вы хотите? – спросил он.

– Я уверена, сначала они хотят поесть. Гости, Калеб, у нас никогда не было гостей. Надо накормить их.

Калеб издал презрительное хмыканье, махнув рукой в ответ на ее слова. Но вопреки своему жесту он подошел к стоящему у стены шкафу и, открыв его, выудил четыре тарелки и один из самых потрясающих пирогов, которые видел Андерс. В нем было не меньше десятка толстых слоев, а между каждым виднелся приличный слой джема.

– Вау, – восхитился Андерс, не ожидая, что такая роскошь явится из простого комода где-то в горах.

– Калеб его испек, – гордо сказала Тильда. – У нас тут полно свободного времени.

– Все равно недостаточно, – недовольно заметил Калеб. – Так. Скажите, чего вы хотите?

– Это посох Рейи, – сообщил Андерс, поднимая артефакт. – А здесь завернуто зеркало Геклы, хотя, когда мы в последний раз открывали его, все кончилось тем, что увидели…

– Каждого как себя, – закончила за него Тильда. Они с Калебом сидели, не двигаясь. – Где вы взяли их? – спросила она.

– Он принадлежали Дрифе, – уклончиво ответил Андерс.

– Именно, – многозначительно произнес Калеб. – Мы знаем об этом.

– Вы украли ее вещи? – спросила Тильда, и вся дружелюбность испарилась с ее лица. – Как вы нашли их?

– С помощью карты, – быстро вмешалась Рэйна, стараясь оправдаться. – Мы… – Она замолчала, и Андерс догадался: если кузнецы поймут, что карта работает, то захотят узнать, как двойняшки связаны с Дрифой.

– Нет… – прошептала Тильда.

– Этого не может быть, – сказал Калеб.

Он отложил пирог и подошел ближе. Они с Тильдой долго-долго смотрели на лица ребят.

– А кто ваш отец? – спросила Тильда.

Андерс знал, что сообщать об этом очень рискованно. Но он не мог лгать, если хотел, чтобы им помогли. Они делают все это, дабы попытаться убедить волков, драконов и людей сказать друг другу правду и выслушать, поэтому и сам должен был начать с того же. Он снова вспомнил, что видел имена Тильды и Калеба в «Скрабоксе» – они могли знать его родителей.

– Нашим отцом был Феликс, – ответил Андерс. – Он был волком. Как и я.

Одной рукой Тильда прикрыла рот.

– Ох, Феликс!..

– Мы часто работали с ним и его братом, – сказал Калеб. – Он хороший человек.

– Я никогда не понимала, что произошло, – заметила Тильда. – Все говорили, что она убила Феликса, а потом сбежала. Но драконы обыскали все и не нашли ее. Я всегда надеялась, что кто бы ни нашел Феликса, найдет и ее.

Андерс и Рэйна обменялись долгим взглядом – они тоже хотели бы это знать.

– Ну, – мрачно подытожил Калеб, – если они это сделали, похоже, что она до сих пор не объявилась, судя по тому, что двое ее детей сейчас стоят перед нами. Безопасность малышей была веской причиной скрыться.

Было в манере разговора Калеба – грубоватой, но осторожной – то, что заставило Андерса задуматься, знают ли Тильда и Калеб о запретной кузнице в Облачном приюте, где никто не ожидал увидеть Дрифу и поэтому не искал.

Если кузнецы об этом и подозревали, очевидно, они ни с кем не делились своими догадками, и это делало их союзниками.

Калеб, кажется, покончил с темой и отрезал себе кусок пирога, впившись в него с нетерпением, не допускавшим вопросов.

– Все это время мы можем только ковать, – продолжил он. – Нам нужен разработчик. Мешают эти чертовы битвы. Новых артефактов в Воллене не было десять лет. Десять! Они считают, что так и должно быть?

– Ну, хм, у нас есть и хорошие новости, – сказала Рэйна. – Брат Феликса, Хейн, уже летит сюда. Скоро у вас будет разработчик.

– Это чудесно! – воскликнула Тильда.

– Очень вовремя, – заметил Калеб.

– Ешьте свой пирог, – предложила Тильда. – Разберемся с вашим артефактом, когда Хейн появится.

Андерс и Рэйна устроились на большом удобном диване, из дыр в котором, невзирая на настеленный сверху ковер, во все стороны лезла обивка. Они послушно съели по большому куску пирога и сидели тихо, когда драконы вернулись в свою кузницу.

Наблюдать за работой Калеба и Тильды было словно любоваться прекрасным танцем. Тильда превратилась в персиково-золотистого дракона с крыльями того же оттенка, какой приобретает на закате солнце, пробивающееся сквозь облака, и дышала насыщенным силой огнем в свой горн, золотистые искры так и метались в белом пламени. Затем она снова стала человеком и взяла молот, расплющивая металлическую заготовку. Тильда вновь и вновь ударяла по металлу, ни разу не промахнувшись.

Калеб занимался гравировкой на металлической пластине. На стене рядом с ним висела очень старая, потертая таблица, и он периодически сверялся с ней, тщательно вырезая руну, потом еще одну, прежде чем снова посмотреть на образец. Бумага была опалена по краям, очевидно, ею пользовались уже много лет. Должно быть, таблицу нарисовали еще до Последней великой битвы.

Андерс смотрел как зачарованный, и, не считая того, что его пирог уже исчез, он понятия не имел, сколько прошло времени.

Тут снаружи послышались металлические щелчки – это опять встал на место купол.

Мгновение спустя раздался голос Хейна, наполовину раздраженный, наполовину удивленный.

– Тильда? Калеб? Сейчас же выпустите нас из этой дурацкой штуки!

– О, отлично, – сказал Калеб, кладя инструменты и поворачиваясь к двери. – Теперь мы наконец начнем работать.

Двойняшки, выйдя вслед за кузнецами наружу, увидели, что Хейн, Лизабет и Эллука заперты под металлическим куполом, и дети выглядят более озадаченными, чем взрослый волк.

– Где вы были все это время? – спросил Калеб, подходя тяжелым шагом, чтобы открыть задвижку.

– Вы в курсе, что я не умею летать? – спросил Хейн, и на губах у него заиграла улыбка, когда купол, сложившись, снова исчез в земле. – Как, по-вашему, я поднялся бы на гору? Могли бы и сами меня забрать, раз я вам так нужен.

Калеб что-то проворчал и повернулся к дому. Хейн и Тильда быстро улыбнулись друг другу.

– У меня еще остался пирог, – заметила Тильда. – И где-то должно быть молоко. Пусть дети пока перекусят. Это займет какое-то время.

– Чем быстрее мы приступим к работе, тем лучше, – мрачно сказал Хейн. – Дела становятся все хуже.

Андерс вспомнил, что Совет драконов уже готов к нападению. Знает ли Хейн?

– Хуже? – спросил он, со страхом ожидая ответа.

– Я наблюдаю за волчьим лагерем, – ответил Хейн. – Часть из них отправилась поговорить с людьми, но те прогнали волков. Камнями, палками, всем, что смогли найти.

– И волки ударили в ответ? – прошептала Лизабет.

Хейн отрицательно покачал головой, но лицо у него было печальное.

– На этот раз нет, – сказал он. – Каждого волка учат прежде всего не причинять вреда людям. Но и сами люди никогда раньше не вредили волкам. В лагере людей ходят слухи, что надо готовиться к нападению элементалов, а волки считают, что надо проявить силу, чтобы подчинить людей.

– Как думаешь, они решатся на это? – спросила побледневшая Тильда.

– Начать все это может один человек или волк, а кто закончит после, я даже не рискну предполагать, – ответил Хейн.

Все молчали, и Андерс закрыл глаза. Кажется, весь Воллен шел навстречу собственной гибели – драконы готовились напасть на волков, волки и люди готовились сражаться друг с другом.

– Времени у нас мало, – сказал он.

– У нас вообще его нет, – ответил Хейн. – Тильда, Калеб, давайте работать.

Андерс, Рэйна, Лизабет и Эллука вместе втиснулись на диван, и Тильда дала каждому по большому стакану молока и еще большему куску пирога. Шепотом дети рассказывали друг другу, что случилось с ними с момента, когда они разделились, потом все постепенно замолчали, наблюдая, как разработчик и два кузнеца работают вместе. Такого не случалось в Воллене уже десять лет. Андерс вдруг понял, что едва дышит, слушая, как они тихо обсуждают каждый артефакт.

Тильда оказалась права. Неважно, насколько срочной была работа, ее нельзя было сделать быстрее: драконы и волк спорили, изучали артефакты и наконец медленно, но уверенно приступили к восстановлению.

Проблема была не только в том, чтобы заново нанести потертые руны. Хейну нужно было понять, когда и почему артефакты начали изнашиваться, и создать новую комбинацию рун, которая снова наполнит их силой. Затем драконы должны повторно выгравировать руны, позаботившись о том, чтобы каждая находилась на своем месте.

Несколько часов спустя Андерса разбудил Хейн, который сидел перед ним на корточках, мягко касаясь его колена.

– Мы готовы, – сказал большой волк, поправляя очки и глядя на Андерса и Рэйну, которые еще не до конца проснулись.

– Вы понимаете, как они работают? – спросила откуда-то сзади Тильда. – Судя по всему, мощные штуки.

– Мы недавно смотрели в это зеркало, и оно работало, – ответила Рэйна.

– На этот раз вам не придется смотреть в него, – ответила Тильда. – Держите зеркало завернутым, а когда вам понадобится посмотреть в него, просто разверните ткань. Каждый, кто находится на расстоянии, скажем, пятнадцати метров, почувствует его эффект. Что насчет посоха? Вы знаете, как им пользоваться?

Дети одновременно покачали головами.

– Вот как так можно, – проворчал Калеб. – Шататься по всему Воллену с артефактами, которыми вы даже пользоваться не умеете! Что бы сказала на это Дрифа?

Хейн хмыкнул.

– Мы с Дрифой и Феликсом всегда делали артефакты из ничего. В половине случаев мы понятия не имели, на что они способны, пока сами не видели результат. Думаю, Дрифа сказала бы, что яблочки от яблони упали недалеко.

Дети переглянулись, но никто не произнес ни слова. Не время было сообщать кузнецам, что именно Дрифа объяснила им, где найти зеркало и посох. Возникло бы больше вопросов, чем ответов, а сейчас нужно было сосредоточиться на попытке начать мирные переговоры, пока есть время. К счастью, никто не додумался узнать у Андерса, почему он спросил карту именно про эти артефакты.

Хейн указал на посох.

– Когда будете готовы, возьмите его за один конец и нарисуйте на земле круг. Если не будете видеть сам круг, ничего страшного. Можете нарисовать его на камне, на траве, где угодно. Любой элементал, который войдет в него, сразу лишится своей силы. Он не сможет дышать огнем или швыряться льдом. Превращаться тоже.

– И все? – спросила Эллука. – Они останутся людьми?

– Кому-то это пойдет на пользу, – подметила Тильда.

Мозг у Андерса работал на полную катушку. Он чувствовал, что план уже формируется, и начал понимать, о чем подумала Дрифа, когда они с Рэйной объяснили ей, что собираются сделать.

– Как я и сказал, – пробурчал Калеб. – Посох мощный. Уверены, что справитесь с ним?

– Нет, – честно ответил Андерс. – Но мы постараемся.

– Хорошо, – одобрительно кивнул Калеб. – Это первая разумная вещь из всего, что ты сказал. Если ты знаешь, как тяжело контролировать эту вещь, то будешь внимательнее.

– Мы бы подождали, если бы могли, – ответил Андерс. – Но у нас нет выбора. Хейн говорит, что люди и волки в любой момент начнут войну. А Лейф сказал, что драконы нападут завтра.

– Что? – переспросил Хейн, сняв очки и потерев переносицу. – Нет, как видите, все еще хуже, чем я думал.

– Именно поэтому мы и живем в горах, – объяснила Тильда. – Так было еще до того, как умерли наши родители. Только тогда проблема была не в драконах, которые что-то замышляют, а в волках, которые требовали починить то, что никто не мог починить.

– Они хотели следить за каждым нашим шагом, – согласился Калеб. – То, что случилось с Дрифой и Феликсом, не было причиной, но точно стало последней каплей. Сигрид была решительно настроена на войну.

– Думаешь, она стоит за всем этим? – едва слышно спросила Лизабет. Хейн послал ей сочувственный взгляд, а Андерс сжал ладонь подруги.

– Не знаю, – ответила Тильда. – Но я думаю, что с Фурстульф или без нее драконы, волки и люди все равно найдут причину развязать войну.

Хейн кивнул.

– Во время Последней великой битвы Сигрид командовала взводом, и хотя она толкала стаю к войне, я не думаю, что являлась и ее причиной. Она просто часть чего-то гораздо большего.

Андерс искоса взглянул на Лизабет. Та печально смотрела на свои ботинки.

– Эта волчица никогда не была сторонницей перемирия, – вздохнув, сказала Тильда. – Помяните мои слова. Но Хейн прав. Элементалам – а теперь и людям тоже – не нужна Сигрид, чтобы найти повод воевать. Может, мы зря прятались здесь, в горах. Может, следовало сделать больше.

– Вы только что это сделали, – сказал Андерс. – Вы починили для нас артефакты.

– Мы выбрали сторону, все верно, – согласился Калеб. – И теперь уверены, что вы победите.

Пока все говорили, Тильда, задумчиво собирая у детей пустые стаканы, вдруг остановилась и, опершись о плечо Калеба, внимательно посмотрела на Андерса.

– Что это? – спросила она, указывая на что-то. – Что это у тебя на шее?

– Старые аугментеры Дрифы и Феликса, – ответил Хейн. – У них обоих есть такой.

Но Тильда покачала головой.

– Кажется, они могут кое-что еще, – сказала она, показывая на Андерса. – Дай-ка мне его на минутку.

Мальчик, сняв аугментер, отдал артефакт ей. И удивился, с какой силой, едва передав эту вещь, захотел вернуть ее, аугментер словно стал его частью. Он уже привык к тому, что тот всегда висит на шее.

– Это ключ, – сказала Тильда, вертя его в руках и передавая Калебу, который утвердительно кивнул.

– И что он открывает? – спросила Рэйна.

– Понятия не имею, – как всегда вежливо ответил Калеб. – Вам нужно еще что-то или вы уже уходите?

– Он не в восторге от такой большой компании, да еще и в один день, – извинилась Тильда, прикрывая рот Калебу.

Еще она объявила, что доставит Хейна в лагерь, и дети смогут лететь сразу в Облачный приют. Не то чтобы Тильда знала, куда они направляются – она не спрашивала, и они не упоминали об этом.

Впрочем, они были благодарны за лишнее время. Работы предстояло еще много, и, если Лейф и Хейн правы, завтра все должно быть готово. Такая срочность давила на всех тяжким грузом, и Андерс с Лизабет забрались на спину девочкам в напряженном молчании.

Полет продолжался дольше, чем им было нужно, потому что, летя по прямой, они бы слишком приблизились к Новому Дракхэлму, а этого никто особо не хотел. Поэтому ребята углубились к югу, летя над Большим туманным лесом.

Глянув вниз через плечо Рэйны, Андерс вспомнил, как он в первый раз бежал через лес, как упал в реку, и его вытащила Лизабет. В тот момент их дружба была скреплена навечно. Он посмотрел, как подруга сжалась на спине Эллуки, чтобы бороться с ветром. Если бы только Андерс мог найти нужные слова, чтобы избавить ее от тревог и вины за ее мать…

Тьма сгустилась задолго до того, как они достигли Облачного приюта, окрашивая туман под ними в золотисто-розовые оттенки. К моменту, когда группа добралась до скалистой вершины, давно наступила ночь, и небо было усеяно серебристыми звездами. Ребята успели немного вздремнуть, пока кузнецы и Хейн работали. Андерс был рад этому – без сомнения, большинство их друзей сейчас уже спят.

Брин и Дэт сидели у арки входного зала, тихо разговаривая и наблюдая за прибывшими. Андерс помахал им, слезая с бока Рэйны. Маленькая темная тень – Кэсс – спрыгнув с коленей Дэта, побежала встречать их.

Андерс нагнулся погладить шелковистую шерстку кошки, но Рэйна замотала головой, обжигая его горячим драконьим дыханием и нетерпеливо ворча.

– Извини, Кэсс, – прошептал он. – Минутку.

Не успел он снять с сестры упряжь, как она, превратившись, схватила его за руку.

– Андерс, я поняла!

– Что поняла? – спросил он, но девочка уже тащила его ко входу. Лизабет и Эллука поспешили за ними.

– Это ключ! – радостно закричала Рэйна. – Брин, вот ты мне и нужна!

– С приездом. – Брин в недоумении подняла брови.

– Рэйна, что происходит? – допытывался Андерс, пока она вела его через арку.

– Это ключ, – повторила Рэйна, и он сдался, решив просто следовать за ней. Нет смысла спорить с сестрой в таком состоянии. Остается надеяться лишь на то, что она не тащит его к чему-то ужасному.

– Мы куда-то идем? – спросила Лизабет.

– Вы же умные – вам лучше пойти со мной, – ответила Рэйна. – Брин, ты нам тоже пригодишься. Эллука и Дэт, скажите остальным, что мы не задержимся. Я надеюсь.

– Уж пожалуйста, – отозвалась Эллука. – Нам еще войну останавливать.

– Мне кажется, – сказала Рэйна, – это почти так же важно.

Глава двенадцатая

Они не собирались идти вглубь Облачного приюта такой маленькой группой. Но Рэйна уже отпустила руку Андерса и бежала вперед, поэтому им ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

Пробегая по коридору, Андерс прислушивался к каждому звуку на случай, если здесь снова появится воин.

Рэйна поворачивала быстро и уверенно, и он понял, куда она вела его, всего за несколько мгновений до того, как, завернув за последний угол, они оказались на месте.

Девочка остановилась, и остальные, тяжело дыша, тоже, перед огромной каменной стеной, блокировавшей путь к Дрифе. На стене мерцал тот же текст, что и всегда, слова на древневолленском и загадочный шифр.

С момента, как ребята видели синие буквы последний раз, смысла в них не прибавилось. Андерс посмотрел на Рэйну, и она сняла с шеи аугментер.

– Брин, помнишь, как ты сказала, что для того чтобы расшифровать послание на стене, нам нужен ключ? – сказала она.

Та кивнула, непонимающе наморщив лоб.

– Ну вот, – ответила, улыбаясь, Рэйна, – ты была права. Только я подумала, что нам нужен настоящий ключ. Прошлым вечером мы встретили двух драконов-кузнецов, Тильду и Калеба, и они…

– Вы видели Тильду и Калеба? – удивилась Брин. – Они же прячутся в горах и не разрешают никому там садиться, как вы…

– Лейф показал нам дорогу, – ответила Рэйна.

– Вы видели Лейфа?!

– Новостей очень много, – призналась Рэйна. – И мы все расскажем, как только закончим. Тильда и Калеб сказали нам, что аугментеры – это ключи, но они не знают, для чего. Я думаю, они что-то открывают здесь. Дрифа сама сказала, что мы – потомки основателей Облачного приюта, и эти аугментеры раньше принадлежали ей. Мне кажется, они могут открыть нам нужную дверь.

Трое ребят стали быстро осматривать каждый сантиметр каменной стены. Андерс осторожно водил пальцами по грубой поверхности, отчаянно спеша, но стараясь не пропустить даже мельчайшее отверстие.

Первым его нашла Лизабет.

– Здесь, – указала она и отступила назад, пропуская Рэйну.

Это была небольшая вертикальная прорезь, скрытая в тени неровного каменного выступа. Рэйна вставила аугментер в прорезь, чтобы он как следует вошел, и вдавила его внутрь.

Аугментер подошел идеально.

Все смотрели на каменную стену, ожидая реакции. Ничего не изменилось.

– Но ключ подходит, – возразила Рэйна. – Это ведь та самая прорезь. Почему он не работает?

Настала очередь Андерса. Он поспешил к другому концу стены, ища отверстие на той же высоте. И естественно, подходящая прорезь вскоре нашлась.

Он снял с шеи аугментер и, затаив дыхание, вставил его на место.

С грохотом сияющие буквы на стене начали меняться местами. Всякий раз, сталкиваясь, они отскакивали в сторону, словно толпа людей, бегущих в разные стороны, где никто не хочет уступать.

В конце концов на стене начал возникать рисунок. Буквы образовали линии и собрались в слова.

– Это древневолленский, – сказала Брин, делая шаг назад и бормоча про себя, пытаясь перевести написанное.

Трое других ребят запрыгали на месте от радости.

– Думаю, что смогу перевести, – наконец произнесла Брин. Запинаясь, она начала читать слова на стене, строчку за строчкой, сначала на древневолленском, потом перевод.

Я Облачная обитель.

Я была построена первыми драконами-кузнецами.

Обо мне узнают последние из драконов-кузнецов.

Я выстою в дождь и ветер, против любой битвы и сотрясения земли.

Те, кто одарен моей защитой, вольны бродить здесь повсюду.

Но только те, у кого ключ моих основателей, могут открыть эту последнюю дверь.

Когда она закончила читать, у основания каменной стены стала появляться дверь. Синие светящиеся линии мерцали вдоль ее краев, и когда контуры ее оформились, дверь с легким щелчком открылась вовнутрь. За ней виднелась лестница.

Все молча смотрели на нее. Первой заговорила Брин.

– Вы пойдете вниз? – спросила она. – Я знаю, что вы должны найти Дрифу, но безопасно ли это?

– Проблема не только в этом, – ответил Андерс, глядя на лестницу. – Лейф и Хейн сказали, что драконы, волки и люди готовятся к новой битве. У нас мало времени, чтобы использовать посох и зеркало. Но если все обстоит так плохо, это, может быть, единственный шанс узнать, что случилось с нашей матерью. И это касается не только нас. Я думаю… это будет важно для всех. В ее исчезновении в начале Последней великой битвы слишком много непонятного.

– Мы постараемся не задерживаться, – пообещала Рэйна.

– Все остальные пусть спят, – предложила Лизабет. – Что бы ни случилось завтра, день будет важным. Мы немного вздремнули у Тильды и Калеба, так что утром снова будем здесь.

– Мы? – спросил Андерс.

Она посмотрела на него.

– Ты же не думаешь, что я отпущу вас одних? Вам лучше поторопиться.

– Я буду ждать вас на рассвете, – сказала Брин. – А сейчас побегу обратно во входной зал, чтобы не встретить по пути никаких противных артефактов. А вы идите. Найдите Дрифу.

Они наблюдали за ней до поворота, после чего двойняшки снова надели аугментеры. Троица молча стала спускаться по ступенькам, сначала двигаясь медленно, потом увереннее и быстрее.

Они уже спустились примерно на двадцать ступеней вниз, когда дверь вверху с щелчком захлопнулась.

Сердце у Андерса на мгновение замерло, когда они остались в темноте. Затем вдоль стен начало разливаться знакомое зеленовато-синее сияние путей, какими их обычно вел Облачный приют.

Они спускались все ниже и ниже. Ступени казались бесконечными, и у Андерса разболелись ноги. Но они не могли бросить эту загадку нерешенной. Обещанный путь к убежищу Дрифы привел их к этой стене. Их мама была где-то внизу, и хотя она просила их не приходить, они не могли поступить иначе.

Андерс вдруг задумался о том, как они вернутся назад. Даже если одолеют все ступени – а он начал думать, что они дошли до самого нижнего уровня, – смогут ли открыть дверь изнутри?

Но его мысли прервал шум вдалеке.

Он не мог точно сказать, что это, и по тому, как резко Рэйна повернула голову, а Лизабет остановилась, он понял, что девочки тоже это слышали.

Троица продолжила путь вниз, но теперь все старались ступать как можно тише. Андерс вел рукой по холодной каменной кладке стен – если бы с Облачным приютом можно было общаться яснее, тот сообщил бы, что его ждет.

Когда они дошли до самой нижней ступени, перед ними возвышалась арка самой большой пещеры, какую только видел Андерс. Сначала он не понял, на что именно смотрит. Но постепенно, в приглушенном сиянии потолка, начал различать.

Он увидел ряды воинов-артефактов: все они стояли прямо и смотрели вперед. Их были сотни, может, даже тысячи, ряды воинов уходили вдаль насколько хватало глаз. В воздухе ощущалась та же вибрация, которую мальчик всегда чувствовал, активируя артефакт.

– Что это за место? – прошептала Рэйна, но Андерс не мог ей ответить.

Лизабет указала на потолок, стараясь говорить тише.

– Смотрите, там вверху люки. Помните, как вы заперли воина в той комнате, а он появился через люк в полу? Должно быть, они ведут сюда.

Они подождали в тишине еще немного, но никаких признаков жизни не увидели. В итоге ребята начали осторожно красться вперед.

Когда они шли между воинами, каждая клеточка Андерса была начеку, но никто из артефактов не двинулся и ничем не дал понять, будто знает о том, что дети здесь.

Лизабет легонько толкнула его локтем. Он посмотрел туда, куда она кивнула, и увидел, что в центре зала сияние становится ярче. Там определенно что-то было.

Они повернули в ту сторону, все еще стараясь идти неслышно и каждую секунду ожидая нападения.

Пока шли к центру зала, температура стала падать, и Андерс внутренним чутьем ощутил, что здесь не обошлось без ледяных волков.

Дыша в такт друг с другом, двойняшки резко остановились, увидев причину этого холода и сияния. Идущая в шаге позади Лизабет мягко налетела на Андерса, и у нее перехватило дыхание.

Перед ними стояла огромная глыба льда почти тридцать метров в высоту и пятнадцать в ширину. В ее центре был подвешен дракон, бордовый, с великолепными бронзовыми подкрыльями, стоящий на задних лапах, словно опаляя кого-то пламенем.

Андерс не сводил с него глаз. Этого не может быть…

А вдруг может?

– Это она, – прошептала Рэйна. – Это должна быть она.

Всю свою жизнь двойняшки гадали, кем была их мать. Куда она ушла, почему бросила их. Пока не нашли Облачный приют, они всегда считали, что она погибла в Последней великой битве, но глубоко внутри Андерс по-прежнему надеялся увидеть ее.

Он едва мог поверить, что вот она здесь, прямо перед ними. Так близко, но коснуться ее невозможно.

Лизабет мягко сжала его руку.

– А это что?

Когда Андерс оторвал взгляд от застывшей во льду матери, он увидел то, что больше всего напоминало кабели. Судя по всему, они отходили от Дрифы и исчезали в темноте. Но когда он присел, чтобы рассмотреть один из кабелей поближе, оказалось, что тот сделан из металла.

Андерс проследил взглядом от источника в темноту и понял, что кабель вытянут в идеальную прямую линию, а сверху на нем стоит длинный ряд воинов-артефактов.

Тут мальчик понял, что это.

– Она дает им энергию, – тихо сказал он. – Наша кровь содержит волшебную силу, а ее кровь питает воинов-артефактов.

– Но она не может контролировать их, – возразила Рэйна. – Один из них напал на нас. Она бы никогда так не поступила.

– Не думаю, что это сделала она, – ответил Андерс. – Она не могла сама заморозить себя, ей помогли. Вопрос только в том, сможем ли мы ее вытащить?

– Я пройду по одному из кабелей до конца, – вызвалась Лизабет. – Посмотрим, может, я смогу что-то узнать о нем.

– Будь осторожна, – сказал Андерс.

– О, не волнуйся, если один из воинов меня схватит, я закричу так, что ты точно услышишь.

Она ушла в темноту, а двойняшки остались стоять рядом, занятый каждый своими мыслями.

Андерс потерял счет времени, но стоило ему задуматься, куда пропала Лизабет, сзади раздался голос.

– Что вы делаете здесь, внизу?

Он повернулся, Рэйна вслед за ним, и оба лицом к лицу столкнулись с Сигрид Фурстульф, главой Академии Ульфара, вожаком стаи и матерью Лизабет.

Ее внешность почти не изменилась – та же молочно-белая кожа и светлые, почти белые волосы. Но ее униформа была вся в грязи, щека испачкана, а в глазах горел воинственный огонь.

Ребята уставились на нее, не веря своим глазам.

Сигрид.

Все это время они без конца думали, куда она пропала, жива ли она, видели, как Лизабет пытается скрыть свой страх, когда они гадали, что ее мать выкинет на этот раз… И вот она в подземелье Облачного приюта собственной персоной, стоит рядом с их матерью и требует объяснить их присутствие здесь?

Внутри у Андерса что-то взорвалось. Бурлящая смесь страха, гнева и удивления наконец вырвалась на поверхность.

– Что мы здесь делаем? – как эхо повторил он ее слова. – А вы что здесь делаете? Вы сделали это с Дрифой?

– Я нуждалась в ее силе, – без малейшей вины, глядя мимо них на Дрифу, ответила Сигрид таким тоном, будто речь шла о самой обыденной вещи. – Воины-артефакты – это ответ, а она была выдающимся драконом-кузнецом. Ее кровь способна на такое, что вам и не снилось. Воины могут сражаться за нас. Я уже учу их нападать.

– Так вот зачем они здесь? – спросил Андерс, чувствуя, как в груди у него что-то сжимается. Воинов вокруг были тысячи. – Они созданы сражаться?

Сигрид презрительно махнула рукой.

– С фантазией у основателей было туговато. Они здесь для помощи и обслуживания, для чего угодно, что может от них потребоваться. Сейчас от них требуется сражаться. В Облачном приюте они могут перемещаться где угодно – сама я через дверь наверху пройти не могу, но они позволяют мне, скажем так, наблюдать за вами. И самое главное: воинам хватит сил, чтобы войти в Воллен.

– Как ты могла? – дрожащим голосом спросила Рэйна. – Дрифа все это время была здесь?

– Это меньшее, что она заслужила, – с жутким равнодушием ответила Сигрид. – Я всегда считала сотрудничество с драконами ошибкой. Они ненадежны, непредсказуемы и недисциплинированны. Но это было необходимо, хотя мы всегда настороженно относились к ним. Драконам нельзя доверять. Что касается этой… – Выражение ее лица стало жестче. – Я застала ее с волком. С ней было что-то не так. С ними обоими.

– С ними все было нормально! – вспылила Рэйна. – Они любили друг друга!

– Это невозможно, – парировала Сигрид. – Он был дураком и предал свою стаю. Они только и болтали что о перемирии, но она обманула его. Ни один из драконов никогда не верил в мир между элементалами. Если бы наша бдительность ослабла, они заполучили бы победу, которую так давно желали.

– Значит, вы… – Андерс не мог заставить себя спросить об этом. Часть его не хотела слышать ответ, а другая часть, не менее измученная, знала, что Лизабет недалеко и слышит их. – Ты убила волка?

– Он не подчинился мне, – ответила Сигрид. Хотя она не сказала этого прямо, ответ был предельно ясен: да. – Его смерть пошла нашей стае только на пользу. Она всем показала, что драконам нельзя доверять.

– О чем вы? – зашипела Рэйна. – Вы хотели, чтобы Дрифу отдали под суд, хотя виновны были сами! А чтобы она никому не сказала, вы заперли ее здесь!

– Я тебя умоляю, – закатила глаза Сигрид, словно Рэйна устроила истерику, а кто-то должен был успокоить ее и объяснить, как все было на самом деле. – Дрифа всегда хотела войны. Она воспользовалась Феликсом, чтобы узнать о волках побольше. Если она любила его, то почему бросила? Потому что ее план провалился, и она сбежала.

Андерс смотрел на лидера своей стаи, а Рэйна затаила дыхание.

– Вы не знаете… – тихо сказал Андерс.

– Чего я не знаю? – резко спросила Сигрид.

– Она сбежала только после того, как вы убили его, – ответил Андерс. – Но потом у нее не было выбора. Она должна была защитить своих детей.

Теперь настала очередь Сигрид удивиться. Ее голубые глаза округлились от ужаса.

– Ее детей? Детей волка и дракона?

– Привет, – сказал Андерс. – Рады познакомиться.

Сигрид отшатнулась от него, как от заразного больного.

– В тебе течет драконья кровь, – прошептала она. – И мы пустили тебя в Ульфар?

– И в Дракхэлм тоже, – ответила Рэйна, складывая на груди руки. «И вашу дочь тоже», – могла бы добавить она, но, как и Андерс, знала, что Лизабет стоит сейчас рядом. Дочь Сигрид поговорит с ней потом. Если захочет.

– Серебристое пламя… – До Сигрид начало медленно доходить. – Это ведь был ледяной огонь. Я не могла понять, откуда он. Дальше теории никто никогда не заходил.

– Больше нет, – ответила Рэйна. – Единственное, чего мы всегда хотели, это мира. А вы только и делали, что воевали, с самого нашего рождения. Вы убили нашего отца и заточили здесь нашу мать.

– Вы пытались править Холбардом с помощью страха, – продолжил Андерс. – Когда это не сработало, вы устроили фальшивый пожар, чтобы люди боялись драконов, которых там и в помине не было. Вы все это время ждали, чтобы заполучить в свои руки весь город, а может быть, и весь остров.

– Чтобы обезопасить нас, – стояла на своем Сигрид. – Всем было все равно. Волки становились все более ленивыми, люди не слушали нас, а драконы могли напасть в любой момент. Я отказалась сбежать на равнины и дрожать там от страха, как остальные волки. У меня ничего не было, но я выжила здесь, принеся в жертву последнее, что у меня было!

Она махнула рукой, и Андерс проследил за этим резким жестом. Волчица указывала на импровизированный лагерь где-то позади в тени – одеяло, заткнутое под выступ скалы, котелок для приготовления пищи, маленький потухший костер.

– Ты была здесь с самой битвы, – догадался он.

– Я знала, что должна вернуться и закончить то, что начала, – ответила Сигрид. – Однажды я уже показала моей стае, насколько опасны драконы.

– Убив нашего отца и заморозив нашу мать! – закричала Рэйна. – Главной угрозой всегда была ты сама!

Сигрид, не обращая на нее внимания, продолжила:

– Они не слушали. Я пробивала себе путь наверх, чтобы стать Фурстульф и лучше защитить их. Если они и сейчас этого не увидят, я буду сражаться с драконами одна.

– Последняя великая битва случилась из-за тебя, – в ужасе прошептала Рэйна.

– Мы потеряли своих родителей, – сказал Андерс, – из-за тебя.

– Все это я сделала для вас, – повысив голос, ответила Сигрид. – Вы были следующим поколением. Вас нужно было защитить. И как вы мне за это отплатили? Вы лгали моей дочери, вы предали нашу стаю! Замораживая дракона-кузнеца, я знала, что могу использовать ее силу, чтобы оживить воинов и править Волленом для его же блага, но я не могла найти способ. На этот раз я не ошибусь.

И тут Андерс понял, вместе с острой болью за Лизабет, которая почти сломила его и без того страдающее сердце.

– Ты сошла с ума, – прошептал он.

– Нет, я одна вижу правду и готова действовать ради нее, – прошипела в ответ Сигрид.

Она мгновенно обратилась в волка, обнажив клыки и ударяя лапами об пол. Ледяная корка с безумной скоростью побежала от нее во все стороны, толстым слоем покрывая пол.

И везде, куда она проникала, каменные воины один за другим поднимали головы.

Глава тринадцатая

Ряды воинов-артефактов оживали, двигаясь и щелкая шестеренками, когда лед касался их, заставляя повиноваться Сигрид.

Спустя мгновение воины уже неуклюже громыхали по направлению к ребятам: руки расставлены, безглазые лица повернуты к двойняшкам.

– Быстро превращаемся! – закричала Рэйна, тут же становясь драконом. Здесь ей было тесно, и когда она резко выросла в размерах, то столкнулась с рядами воинов. Она яростно заревела и ударила хвостом по еще одному ряду существ. Они покатились друг на друга, а Рэйна продолжала наносить удары.

Андерс слегка задержался с превращением, но лед придавал ему сил.

«Я выгнала тебя из стаи, – прорычала позади Сигрид, – не вмешивайся».

Рэйна снова резко ударила хвостом, и Андерс забежал под нее, спасаясь от первых настигающих его воинов. Их были сотни, тысячи, и победить всех было невозможно.

Но его сестре спрятаться было негде, и она заревела от боли, когда воины навалились на нее, хватая за ноги, а один потянулся к тонкому крылу.

Этот звук – ее крик боли – заставил Андерса действовать. Рыча, он выбежал из-под ее живота, посылая в противников волну ледяного огня, от которой воины так и посыпались навзничь. Они лежали там, где упали, их руны таяли, а сила уходила.

Но за ними шли другие, еще и еще.

Как долго двойняшки смогут продержаться?

Андерса снова попытались схватить, он, увернувшись боком, послал в ответ очередную вспышку ледяного огня. Но волк не мог делать это все время – он истощит себя, и тогда его схватят…

Внезапно в дальнем конце пещеры послышался вой – к ним неслась Лизабет. «Лед! – завыла она, навострив уши и ударяя хвостом по воздуху, словно помогая себе бежать быстрее. – Растопи лед!»

Мальчик тут же обратил серебристое пламя на лед, окружающий его мать. Через мгновение к нему присоединилась Рэйна, не понимая того, о чем они говорят, но доверяя своим друзьям.

Андерс видел однажды летом, как с тележки перевозчика падают куски льда. В жаркие дни уличные сорванцы бежали за ним и подбирали эти кусочки. Те, которые оставались лежать, постепенно сжимались, лужица воды под ними становилась все больше, и наконец они исчезали.

То же случилось и сейчас – огромный ледяной куб рассыпался, и дракон внутри сползал все ниже, пока не оказался на земле.

Мгновение дракон лежал неподвижно. Потом начал уменьшаться.

Андерс не сразу понял, что Дрифа просто сжалась с пятнадцати метров до двух. Его мать снова стала человеком.

С копной мокрых волос, окаймлявших ее лицо, Дрифа неподвижно лежала на каменном полу.

Воины тоже вдруг остановились, их словно отрезали от источника энергии.

Андерс, Рэйна и Лизабет снова вернули себе человеческий облик. Маленькие фигурки среди груды хлама, которая только что была армией воинов-артефактов.

Сигрид тоже превратилась обратно в человека и побежала вперед, схватив два кабеля, которые больше не были присоединены к Дрифе. Она сжала зубы, откинув голову назад, мускулы у нее на шее туго натянулись, когда самые дальние воины снова начали оживать, и сияние усилилось.

– Отпусти их, – настойчиво попросил Андерс. – Ты убьешь себя.

В этот момент он думал не столько о Сигрид, сколько о Лизабет.

– Она тебя не слышит, – тихо сказала Рэйна.

Но Андерс думал иначе. Волчица смотрела на него и произносила что-то, чего он не мог разобрать.

– Мама, перестань! – закричала Лизабет. – Пожалуйста!

Сигрид, прерывисто дыша, упала на колени.

– Если ты не отпустишь их, то погибнешь, – уговаривала ее Рэйна, пока шум вокруг нарастал.

Воины начали двигаться, по очереди расправляя руки и ноги, словно потягиваясь после долгого сна.

– Прошу тебя! – Лизабет, рыдая, подбежала, схватила мать за руку, но ее отбросило волной волшебной силы, проводником которой стала Сигрид.

Предводительница волков совсем побелела.

– Отпусти их! – кричал Андерс.

– Ни за что, – прорычала она сквозь зубы. – Им нужна сила. Воллен надо защитить!

Произнеся это, она всплеснула руками и рухнула на землю.

Андерс пинком отшвырнул от нее оба кабеля, боясь дотронуться до них голыми руками.

Потом опустился на одно колено и, наклонившись, приблизил пальцы к открытому рту Сигрид, боясь того, что поймет.

Она не дышала.

Мальчик медленно поднялся на ноги и – ничего в жизни он так не оттягивал – встретился взглядом с Лизабет.

Та тихо вскрикнула. Воины вокруг снова начали оседать на каменный пол, замолкая и не двигаясь.

Одно долгое мгновение никто из элементалов не шевелился. Вдруг рядом раздался какой-то шум.

Это была Дрифа.

Андерс подбежал к ней, еще не успев понять, что делает, и упал в лужу воды возле нее, осторожно кладя голову матери себе на колени, а Рэйна взяла ее за руки.

Коричневая кожа Дрифы была подернута серым, и под ресницами, увидел мальчик, ее карие глаза стали мутно-голубыми. Его сердце забилось от радости, когда ее ресницы дрогнули – их мама была жива, пусть и очень слаба.

Она посмотрела на них, жадно вглядываясь в его лицо, потом в лицо Рэйны, и ее губы раздвинулись в слабой улыбке.

– Мои дорогие… – прошептала она.

– Мы здесь, – сказал ей Андерс, задыхаясь от слез. – Мы оба здесь.

– Мы любим тебя, – дрожащим голосом проговорила Рэйна.

– Вы должны закончить это, – с трудом произнесла Дрифа. – То, что мы с Феликсом пытались начать. Чего по-своему хотела даже Сигрид. Должен наступить мир.

– И он наступит, – пообещал Андерс. – Мы сделаем это вместе.

– Знаю, что сделаете, – тяжело дыша, сказала Дрифа. – Закончите нашу работу, а потом живите счастливо, мои дорогие. Я так горжусь вами. Ваш отец тоже бесконечно любил вас.

Дрифа испустила долгий, медленный вздох и замерла неподвижно.

Она не двигалась, и Андерс знал, что матери больше нет. Горло сдавило, сердце было готово вырваться из груди, на все вокруг словно навели резкость. Он мог пересчитать в этот момент ресницы своей матери. Он мог в мельчайших деталях описать каждый стежок на ее платье. Он мог сделать все, но только не произнести вслух правду.

Его сердце разбилось – мать покинула их, и ее подтолкнула к этому вожак их стаи. Все было неправильно, все перевернулось вверх дном.

Сигрид не стало.

Дрифа была мертва.

Глава четырнадцатая

В пещере стояла тишина, артефакты не двигались, двойняшки, сжавшись, сидели рядом со своей матерью. Лизабет стояла рядом с ними. Сигрид по-прежнему лежала на земле. Андерс слышал, как тихо капает тающий лед, окружающий Дрифу, и как с легким хрустом он наконец раскалывается.

Этот звук как будто освободил Лизабет, она еще раз всхлипнула, а двойняшки молча и аккуратно уложили мать на пол, потом подошли, чтобы обнять подругу.

– Мы вернемся, – тихо произнес Андерс. Сначала это прозвучало как обещание их матери. Но спустя мгновение каким-то образом он понял, что это обещание он давал и Сигрид. – Мы вернемся и заберем их обеих.

Он не знал, где лучше похоронить дракона или волка. Но кто-то ведь знает. И это место точно не здесь.

Слезы все еще текли у ребят по щекам. Они повернулись, взяв друга друга за руку, чтобы снова вернуться в Облачный приют. Несмотря на боль, они не могли бросить друзей в беде. Впереди предстояло много работы, на которую осталось совсем мало времени.

* * *

Позади импровизированного убежища Сигрид они нашли тоннель, ведущий к горам у подножия Облачного приюта. Здесь Рэйна снова превратилась, а Андерс и Лизабет молча забрались ей на спину. Андерс крепко обнял лучшую подругу, и Рэйна взлетела, погружаясь в туман.

Рассвет окрасил мир розовым и золотистым, пока она хлопала крыльями в холодном воздухе. Андерс пытался избавиться от своей печали, по крайней мере сейчас, и сосредоточиться на том, что им предстояло сделать за следующие несколько часов. Сделать то, чего хотела от него Дрифа.

Сигрид желала бы войны, которая грозила начаться сегодня, и если они не сделают все правильно, то ее желание сбудется.

Когда он, Рэйна и Лизабет прошли через арку посадочной площадки, друзья уже проснулись и спорили друг с другом, что делать дальше.

– Может, нам следовало пойти за ними? – настаивал Дэт.

– Но как? – спросила Исабина. – Ключей-то у нас нет.

– Уже не нужно, – раздался голос Андерса, и хотя он был тихим, все услышали его, собравшись вокруг и выражая свое облегчение.

– С вами все в порядке? – поспешила вперед Эллука.

– Что вы нашли? – спросил Джерро.

– Ответ… сложный, – признался Андерс. – Позже мы обо всем расскажем.

– Сейчас нам нужно предотвратить войну, – ровным голосом произнесла Лизабет.

Эллука, наклонив голову, внимательно посмотрела на нее, словно почувствовав: что-то случилось. Но потом молча кивнула и не стала вдаваться в детали.

– Давайте позавтракаем и составим план. Времени совсем мало.

Джей поспешил к огню, чтобы наполнить миски, но когда Андерс взял свою и поднял глаза, то понял, что все смотрят на него. Ожидая, пока он составит план. Хорошо, что у него было немного времени подумать на обратном пути из пещеры Тильды и Калеба.

– Мы можем использовать посох Рейи, чтобы блокировать силу элементала, – начал он, отметив про себя, что ему теперь совсем несложно говорить со всей группой. Ему совсем несложно… руководить.

– А зеркало убедит каждого из них, что он разговаривает с тем человеком, которому доверяет больше всего, – добавила Рэйна. – С самим собой.

Закари нахмурился.

– Проблема в том, чтобы собрать их всех в одном месте и в одно время, да так, чтобы они не поубивали друг друга, прежде чем мы успеем воспользоваться артефактами, – заметил он. – Вот это может быть сложно.

– И опасно, – согласился Миккель. Но голос у него был тихий и спокойный. Он не отказывался решить эту задачу. Он просто констатировал факт.

– Да, это будет опасно, – подтвердил Андерс. – Если кого-то из нас поймают, я не знаю, к чему это приведет. В лучшем случае нас пленят. Может, прогонят, не знаю. Впрочем, ставки для всего Воллена еще выше. Если кто-то не захочет участвовать в этом, я пойму. Один из драконов отвезет вас в безопасное место, например в ближайшую деревню.

Вокруг все молчали. В конце концов заговорил Сэм.

– Здесь нужны все мы, – сказал он. – И мы с тобой.

– Именно, – согласился Джерро. – Мы с Сэмом найдем способ доставить мэра на место встречи. Но надо, чтобы туда можно было дойти пешком из лагеря.

– Есть у меня одна идея, – отозвалась Рэйна, и Джерро встревоженно глянул на нее. Эта девчонка славилась своими выходками среди беспризорников Холбарда.

– Мы должны привезти туда Совет драконов, – сказал Тео. – Нам нужно лететь в Дракхэлм.

Эллука внезапно ухмыльнулась.

– А когда мы там появимся, то пообещаем им то, чего они хотят больше всего.

– Что именно? – спросил Андерс.

Улыбка у нее стала еще шире.

– Тебя.

Закари и Виктория тихо разговаривали друг с другом.

– Мы можем привести на встречу волков, – пообещала Виктория. – Если они увидят нас, то согласятся пойти.

– Вернее, преследовать, – поправил ее Закари.

– Поэтому давайте не налегать на завтрак, – криво улыбнувшись, сказал Джей. – Нам нужно двигаться очень быстро.

Ферди смотрел на Андерса.

– Ты уже знаешь, что сказать, когда все они соберутся, Андерс?

Мальчик удивленно моргнул.

– Я?

Все вокруг закивали головами. Андерс задумался.

– Ну, я… – Он оглядел всех своих друзей и, кажется, понял. – Да, – сказал юный волк. – Я знаю, что сказать. Я горжусь тем, что вы все мои друзья – волки, драконы и люди. Для меня честь быть вашим другом. Я хочу найти способ показать им всем, каково это. Показать силу этой дружбы. Я собираюсь рассказать им о нас.

* * *

Мысли у Андерса все еще были в беспорядке, когда Рэйна взлетела с посадочной площадки Облачного приюта, поворачивая к юго-востоку, чтобы обогнуть подножие Ледяных пиков, пролететь над Большим туманным лесом, пересечь реку Судран и направиться к месту встречи рядом с лагерем у Холбарда.

Сначала Андерс едва замечал окружающий вид и не мог заставить себя восхититься красотой пейзажа внизу. Он знал, что скоро ему понадобятся слова, чтобы объяснить все, что чувствует его сердце, все, о чем он думает. Судя по тому, как сжались вокруг его талии руки Лизабет, мальчик знал, что подруга так же убита горем, как и он сам, но в таком положении никак не мог утешить ее, разве что положить свою руку на ее ладонь.

Когда Рэйна села и он снял с нее упряжь, Андерс чувствовал, что готов к предстоящим событиям не больше, чем в начале путешествия. Но он был настроен решительно. Он найдет нужные слова. Выбора нет.

Они находились в предгорьях к северу от руин Холбарда, до города отсюда можно было дойти пешком, легко добежать из волчьего лагеря или долететь из Дракхэлма. Это было большое, достаточно ровное место, на одном краю которого лежала груда валунов.

Андерс дошел до точки, которая показалась ему примерной серединой, и вытащил завернутое в ткань зеркало Геклы.

Тем временем Рэйна взяла посох Рейи и начала чертить им большой круг, как и объяснял им Хейн. Она осторожно провела им по траве, земле и камню, тщательно проверяя, чтобы не пропустить ни сантиметра и соединить окружность.

После этого ребятам оставалось только ждать и надеяться.

Втроем они сидели в своем укрытии между двумя валунами, и Андерс открыл свой коммуникатор, чтобы узнать, как дела у остальных. Если друзья где-то ошибутся, то все, через что они прошли, окажется зря.

У Эллуки и Закари были с собой два из четырех коммуникаторов Дрифы и Феликса. Андерс пользовался третьим, а Сэм и Джерро доолжны были встретиться с Хейном снаружи лагеря и взять у него четвертый.

Андерс тихо назвал имя Эллуки коммуникатору и подождал, пока зеркальце не покажет ему то, что сейчас видит она. Зеркальце девочка прицепила к плащу спереди, как брошь, поэтому если что-то пойдет не так, они по крайней мере смогут это увидеть.

Поверхность зеркала, впрочем, не изменилась. Оно оставалось совершенно пустым, показывая Андерсу лишь его собственное изображение – значит, Эллука все еще дракон. Сейчас она уже должна прибыть в Дракхэлм.

Только волк об этом подумал, как в зеркале внезапно появилось изображение, и Андерс понял, что смотрит на главный зал Дракхэлма, где он не раз конфликтовал с членами Совета драконов и где произошло сражение между его одноклассниками и драконами. Должно быть, Эллука только что приземлилась.

Она повернулась, и Андерс увидел, как Миккель и Тео сели позади нее, быстро превращаясь в мальчишек.

Брин, Исабина и Ферди остались в Облачном приюте на случай, если что-то пойдет не так. Так у них оставался шанс найти себе безопасное укрытие.

Хотя если драконы, волки и люди начнут войну, останется ли таковое хоть где-то?

Тем временем в Дракхэлме Совет драконов собрался за длинным столом на другом конце зала, его члены о чем-то переговаривались. Они говорили на повышенных тонах, и несколько человек стояли, как будто собираясь уйти. Но, увидев трех вошедших, все тут же замолчали.

Первым опомнился Валериус. Это был крупный мужчина, его светлые волосы были заплетены сзади в две косы, прямо как у Эллуки. Он встал и на мгновение навис над столом, прижимая к себе раненую руку, а потом подбежал к дочери.

Несколько секунд Андерс видел в коммуникаторе только тунику Валериуса, когда отец, обняв, прижал дочь к себе.

– У тебя большие проблемы, – пробормотал он. – Я даже не знаю, как описать их. Но я так рад, что с тобой все в порядке!

Позади него зазвучал голос Торстена.

– Где вы были? – резко спросил он. – Мы ждали вас давным-давно. Однако вы прибыли вовремя, мы готовы атаковать. Уверен, вы захотите доказать свою верность.

Валериус отпустил свою дочь, и Андерс снова мог видеть Совет. Лишь немногие смотрели на прибывшую троицу без угрозы.

Когда Эллука заговорила, голос у нее был смиренный.

– Мы были… мы делали то, чего не следовало, – тихо сказала она.

К ней присоединился Миккель.

– Это было ошибкой, мы поняли это только сейчас. И примем любое наказание. Мы хотим доказать вам нашу верность.

– Давайте не будем спешить, – заметил, поднимаясь на ноги, Лейф. Лицо у него было очень озабоченное.

Майлстем тоже встал, и за ним Андерс увидел Сафиру с выражением ужаса на лице. Они боялись, что Эллука, Тео и Миккель действительно были сломлены, решили вернуться в Дракхэлм в поисках прощения и предали своих союзников-волков. Может быть, Лейф думал, что ошибся, сказав ребятам, что Совет готовится к нападению – они поняли, что времени не осталось, и запаниковали.

В конце концов, это было вполне возможно. Жить в Облачном приюте, вдалеке от своих друзей, семьи и всего, что дорого, было и правда тяжело. Другие бы на их месте действительно сдались.

– Почему вы вернулись именно сейчас? – грозно спросил Торстен. – Почему сегодня?

Настала очередь Тео отвечать.

– Потому что у нас есть для вас важная информация, причем срочная, – сказал он.

Лейф снова попробовал вмешаться.

– Вы уверены…

– Какая информация? – потребовал Валериус. Из своего положения Андерс видел, что тот по-прежнему обнимает Эллуку одной рукой.

– Мы точно знаем, где Андерс, Рэйна и Лизабет будут сегодня, – ответила она. – Мы покажем, но времени совсем мало.

– И места немного, – добавил Миккель. – Там поместится всего несколько человек.

– Тогда надо действовать быстро, – сказал Валериус. – Совет должен наделить нас полномочиями.

– Я пойду с вами, – вызвался Лейф. – Я в конце концов Драклейд и руководитель Совета.

Тут заговорила женщина с дальнего конца стола.

– Давайте составим список аспектов проблемы, которые мы должны обсудить, – предложила она.

– На это нет времени, – настаивал Тео.

Торстен впервые встал на их сторону.

– Времени и правда нет, – согласился он. – Предателей нужно схватить как можно скорее.

– Я поеду с Лейфом, – сказал Валериус. – Ведь это моя дочь сообщила нам обо всем.

Лейф кивнул.

– Предлагаю еще Торстена и Сафиру. Тогда будут представлены обе стороны, и принятые решения будут справедливы.

Андерс знал, почему Лейф предложил именно этих драконов. Торстен, будь у него шанс, с радостью сжег бы их всех. Сафира, напротив, всегда настроена мирно – должно быть, глава Совета драконов надеялся, что он вместе с ней сможет защитить ребят.

– Надо спешить, – подгоняла всех Эллука, прерывая дальнейшую дискуссию.

Лейф кивнул, выходя из-за стола.

– Тогда вперед, – просто сказал он.

Андерс увидел, как к Лейфу приближается Торстен, и Сафира катит к пандусу в конце стола. После этого коммуникатор Эллуки снова погас – она превратилась в дракона.

Андерс назвал коммуникатору имя Закари.

В зеркале отразился волчий лагерь, куда направлялся Закари. Остальных Андерс видеть не мог, но знал, что Виктория, Дэт, Матео и Джей где-то рядом. Пятеро волков вызвались пойти на это задание вместе, им было комфортнее идти небольшой стаей, даже если их выгнали из главной.

План был очень прост. В отличие от драконов, волкам не надо было разговаривать или убеждать. Всего-то следовало попасться на глаза страже, а затем бежать со всех ног в условленное место – стая непременно последует за ними.

В конце концов, Андерс и Лизабет предали стаю, выкрав кубок Фэлкира и защитив драконов, когда Эннар повела класс против них. Остальные предали стаю, встав на сторону Андерса и других против Сигрид в битве при Холбарде. Все они были сейчас в розыске, поэтому все, что им оставалось, это бежать.

Ах да, и не попасться, конечно.

Стража пустится в погоню, и никто не сомневался, что Эннар с остальными тоже присоединится. Андерс был уверен, что Эннар проследит за тем, чтобы ребят в случае чего хотя бы не ранили. Ведь не так давно они все были ее учениками.

Когда Закари приблизился к лагерю, Андерс увидел, как хорошо тот организован. Палаток здесь не было – они не нужны волкам, которые могут спать под звездами без малейшего неудобства.

Андерс гадал, куда делся человеческий персонал из Академии и казарм Ульфара, им ведь нужны палатки. Может, людей отпустили или оставили в лагере рядом с Холбардом? С волками так всегда. Они думают только о своей стае.

Вокруг были устроены небольшие сарайчики для хранения припасов, но спрятаться было почти негде.

– Андерс, – пробормотал Закари, – если ты это смотришь, я очень надеюсь, что все сработает.

Спустя мгновение их заметила стража, и поднялся вой.

– Стоп. Предатели!

Закари, резко повернувшись, понесся от них прочь, и Андерс видел, как остальные на бегу превращаются в волков. Экран коммуникатора Закари потух, когда он тоже превратился.

Оставалось лишь надеяться.

Рэйна пихнула брата локтем, когда на горизонте появился силуэт. Это был Хейн – огромный даже в облике волка – и, подбегая к ним, он постепенно перешел на рысь и принял облик человека.

– Как наш план? – поинтересовался он.

– Волки и драконы уже в пути, – ответил Андерс. – Будем верить, что Зак и остальные опередят волков, а Джерро и Сэм выполнят свою часть.

Это был самый рискованный момент всего плана. Волки и драконы могли по крайней мере обещать, что поговорят со своими лидерами, хотя это не значило, что смогут убедить их. Однако прежде чем Джерро и Сэм смогут сделать что-то, им нужно найти способ подобраться к мэру, а этого им никто не обещал.

Но с того дня, как они спасли Сэма и Пелларина, Андерс знал, что нельзя больше игнорировать людей. Волки и драконы и так делали это слишком долго. Людям необходимо принять участие в переговорах. У каждого должно быть право голоса.

Он назвал коммуникатору имя Сэма, и через секунду тот появился в зеркале. Вернее, появился Джерро, потому что коммуникатор висел на рубашке у Сэма.

Джерро, к удивлению Андерса, держал нож и проделывал дырку в том, что выглядело как плотная и дорогая ткань. Через мгновение Андерс сообразил, что это задник палатки мэра.

– Мы уверены, что это хорошая идея? – прошептал Сэм.

Джерро оглянулся через плечо.

– У тебя есть получше? Они ведь рассчитывают на нас.

– Не могу поверить, что мы решились на одну из идей Рэйны, – бормотал Сэм. – Я к тому, что мы говорим о девочке, известной скачками вокруг бочек на рыбном рынке. Может, нам снова пойти к помощникам впереди?

– Они отправили нас в конец очереди, – заметил его старший брат. – Если только другие не займут чем-нибудь волков и драконов на ближайшие два-три дня, это не сработает. И кстати, признайся, что скачки вокруг бочек не так уж плохи. Ужин у нас был не хуже, чем у мэра прошлой ночью.

Он развел ткань в стороны и уставился на женщину, которая смотрела на них с другой стороны.

– Могу я вам помочь? – холодно спросила она.

– Нам нужно встретиться с мэром, – не теряя хладнокровия, нашелся Сэм.

– На дверь это мало похоже, – заметила женщина.

– Еще как похоже, – ответил Джерро. – Теперь, во всяком случае.

– Идите ко входу в палатку, – отрезала она. – И встаньте в очередь.

– Это срочно, – настаивал Сэм, подойдя к брату. – Мы не можем ждать, иначе мы никогда такого не сделали бы, уж поверьте.

– У всех тут срочные дела, – вздохнув, ответила женщина.

Позади нее раздался голос.

– Минутку, Ловиса. – В прорези появился мэр, он выглядел точно так же, как и в тот день, когда Андерс встретил его, правда, более уставшим. – Может, это и правда срочно, – сказал он. – В конце концов, им ведь пришлось проделать дыру в нашей палатке.

– Вы должны выслушать нас, – начал Джерро. – Хотите знать, где сейчас волки и драконы, которые уничтожили Холбард? Мы это знаем. Они все там, но времени у нас мало.

Мэр выпрямился.

– Это наш шанс, – заявил он.

– Вы шутите? – уточнила Ловиса. – Они ведь перебьют нас всех.

Мэр покачал головой.

– Я готов пойти на такой риск. Они должны услышать наш голос. Я не хочу, чтобы мы в один прекрасный день снова стали жертвами их ссоры. Недавно я понял, как важно слышать свой народ, и сейчас волкам и драконам тоже нужно научиться слышать друг друга.

– В таком случае, господин мэр, – ответил ему Сэм, – нам стоит поторопиться.

Глава пятнадцатая

Андерс снова проверил ткань с завернутым в нее зеркалом Геклы. А когда он посмотрел вверх, то увидел на горизонте драконов.

Рядом встала Лизабет.

– Ты сделаешь это, – подбодрила она его.

– Я боюсь, – тихо признался Андерс.

– Все нормально, – успокоила его Лизабет. – Это и правда страшно.

– Ты в порядке? – Он посмотрел на подругу: глаза по-прежнему красные от слез, лицо бледное.

– Не совсем, – ответила она. – Но все будет хорошо. С нами обоими. Ты справишься, Андерс. – Лизабет выпятила подбородок, словно говорила что-то дерзкое. – Твоя мать не единственная, кто гордится тобой.

Повернувшись, она пошла к Рэйне и Хейну, сидящим рядом на камнях, и когда опустилась рядом с ними, Хейн обнял обеих девочек за плечи.

Андерс вышел на середину круга, где лежало зеркало, и принялся ждать.

Он единственный предал и волков, и драконов. Стать наживкой и убедить всех встать в круг должен именно он.

Но, войдя в него, они не увидят никого, кроме себя самих.

Наблюдая за цепочкой драконов, Андерс постепенно начал различать маленькие силуэты летящих впереди друзей, и тут его позвала Рэйна.

– Сюда! Я вижу волков!

Их друзья бежали к ним, заметно измученные попытками опередить Волчью стражу. Им только что это удалось, хотя Эннар с десятком стражников отстали совсем ненадолго.

Молодые волки понеслись к камням на краю круга, затем вокруг места, где сидели Рэйна, Хейн и Лизабет. Андерс знал, что друзья превратятся в людей, стоит им пересечь линию, нарисованную посохом Рейи – но надо было убедиться, чтобы этого не заметила Эннар.

Она вместе со стражниками появилась чуть поодаль и, в то время как из глоток ее спутников вырывалось низкое рычание, снова стала человеком.

– Хейн, – обратилась она к большому волку, игнорируя Андерса, но все равно приглядывая за ним, – что все это значит?

Хейн заговорил громко, но спокойно.

– Я прошу тебя подождать минутку. Это не то, что ты думаешь.

Позади Эннар один из стражников, которого Андерс не знал, тоже обратился в человека. Он ткнул пальцем в сторону Хейна.

– Он предал Фурстульф! – закричал стражник, глядя на Эннар, словно не веря, что она до сих пор просто стоит на месте. – Он тянул с поиском аугментеров. Он специально мешал ей. Потому она его и заперла.

Хейн не повысил голос, сохраняя спокойствие.

– Мы ведь с тобой давние друзья, Эннар, – напомнил он ей.

– Именно поэтому ты еще жив, – ответила Эннар, наконец взглянув на Андерса.

– Профессор Эннар, – сказал мальчик, – мы не хотели, чтобы все так случилось. Вы говорили, еще когда учили нас в Ульфаре, а потом напали на Дракхэлм, что сделаете все для защиты своих учеников.

– Мне кажется, – медленно произнесла Эннар, – вы сильно ошибаетесь в том, от чего я хочу их защитить.

Но ни она, ни Андерс больше не сказали ни слова. Волк позади нее снова вмешался и указал на небо с криком:

– Драконы! Над нами драконы!

Неподалеку драконы кругами спускались к земле, один за другим касаясь ее. Не торопясь с превращением – легче будет сжечь что-нибудь, если понадобится, – они стали приближаться, слыша, как волки в ответ рычат и щелкают зубами.

– Подождите, – осторожно сказала Эннар, подняв руку, хотя непонятно было, к кому именно она обращается.

Впереди шли Валериус, Торстен, Лейф и Сафира, и когда они пересекли границу круга, то внезапно против своей воли обратились в людей. Эллука, Миккель и Тео тоже превратились и подошли к Рэйне, Хейну и Лизабет.

– Как это понимать? – закричал Торстен, в шоке оглядывая себя, а Лейф вежливо предложил Сафире ее кресло и помог сесть.

– Нас предали! – разозлился Валериус. – Это измена!

Волки подбежали к ним, но стоило им перейти невидимую границу, те, кто еще не превратился, обнаруживал себя на двух ногах, пытаясь сохранить равновесие.

– Я не могу превратиться обратно! – кричал Валериус.

– Что вы сделали? – зарычал Торстен.

– Ага… – догадавшись, спокойно произнес Лейф.

– Понимаю, – сказала Сафира. – Как интересно. И насколько эффективна эта штука? Думаю, вряд ли кому-то захочется внезапно превратиться прямо в воздухе.

– Ох, – ответил Андерс, – об этом я не подумал.

– Этот артефакт принадлежал твоей матери? – спросил его Лейф. – Если так, значит, рядом должен быть предохранитель.

Больше, впрочем, он ничего сказать не успел. На него набросилась Эннар, без тени того терпения, что она проявила к Хейну.

– Я не знаю, чего ты добиваешься, – рычала она. – Но ничего не выйдет. Твои драконы убьют нас всех, а остальная стая все равно будет сражаться.

– Это ты всех предала! – бросил ей в ответ Торстен. – Если мы не вернемся, весь остальной Совет отомстит за нас.

– Никто не станет никому мстить, – вмешался Андерс. – Именно это мы пытаемся…

– Ух ты, – послышался вдруг еще один голос, – а здесь уютно.

Повернувшись один за другим, они увидели мэра и группу его помощников, все выглядели довольно мрачно.

Валериус презрительно махнул на них рукой.

– Люди. – Как будто само слово означало, что они не стоят внимания.

– Это их лидер, – уточнила Эннар. – Из Холбарда. Господин мэр, оставьте это нам.

Но мужчина медленно покачал головой.

– Не думаю, что стану это делать, Эннар. Твоя стая и так приняла за нас достаточно решений, в результате чего мы лишились своих домов. Мне надоело бояться и молчать.

Андерс снова попробовал вмешаться.

– Я… – Однако никто не слышал его во вспыхнувшем вокруг споре. – Я…

Он видел, что друзья наблюдают за ним из-за камней, но не мог вставить ни словечка в свою защиту, когда все выкрикивали угрозы.

Он подвел их. Он привел всех сюда и не может выполнить свою часть плана.

Андерс встретился взглядом с Рэйной, и она указала на все еще завернутое в ткань зеркало Геклы. Ты можешь это сделать, говорили ее глаза.

Опустившись на одно колено, Андерс развернул ткань и вынул зеркало.

Каждый вдруг замолчал, округлившимися глазами оглядывая круг.

Андерс мог видеть множество своих двойников, у каждого на лице была та же смесь удивления и тревоги.

Тот, кто, как он знал, был Валериусом, открыл рот. Тот, кто был Торстеном, – и, должно быть, видел сейчас вокруг одних лишь Торстенов, – осторожно подошел к Эннар и ткнул пальцем в воздух ниже ее подбородка. Но несмотря на то, что говорили ему глаза, бороды там не было. Эннар оскалила зубы, и Андерс увидел своего рычащего двойника.

Все были в шоке. И на мгновение воцарилась тишина.

Это был его шанс.

Андерс начал, стараясь говорить громко и уверенно:

– Я тот, за кем вы пришли сюда, но не я один привел вас. Это сделали волки, драконы и люди, объединив свои силы. Волки, драконы и люди, которые научились дружить, уважать и защищать друг друга, хотя мы такие разные. Сначала мы решили, что эти различия лишь разделяют нас, и так оно и должно было случиться. Другие не похожи на нас и лучше существовать отдельно. Мы боялись друг друга. Но сейчас мы знаем, что именно различия наполнили нас такой силой, что мы – всего лишь дети – смогли собрать в одном месте лидеров драконов, волков и людей, чего не случалось с Последней великой битвы. Мы поняли, что наши идеи станут сильнее, если мы будем обсуждать их, закалим их в огне жаркого спора и поделимся друг с другом разными точками зрения, чтобы в итоге прийти к правильному решению.

У нас ушло время, чтобы научиться доверять друг другу, но мы смогли это сделать. После этого мы поняли, что совсем забыли о людях, считая, что должны принимать решения вместо них, а не вместе с ними.

Все эти десять лет между ледяными волками и огненными драконами шла борьба, но все началось из-за того, что волки хотели контролировать людей или как минимум считали, что люди не в силах сами позаботиться о себе, и никто даже не задумался об этом. Никто не пытался поговорить с людьми, но мы должны это сделать. «Человек» – это не оскорбление. Все мы люди, но тем, кто не является элементалом, приходится быть умнее и крепче.

Волки, драконы и люди, ставшие моими друзьями, поняли, что любая команда становится сильнее и справедливее, если в ней есть разные люди, которые по-разному смотрят на то, как должны обстоять дела.

Моя сестра и я наполовину волк и наполовину дракон. Нашим отцом был Феликс, а матерью Дрифа.

По кругу пронесся удивленный шепот, и Рэйна встала рядом со своим братом, гордо подняв голову, словно бросая вызов любому, кто осмелится перебить Андерса. Он не дал им такого шанса – и продолжил говорить.

– Тот факт, что мы с Рэйной волк и дракон и выросли среди людей, значит, что мы пришли оттуда, где встречаются все противоречия. Мы принимаем все различия, все разногласия и все лучшие стороны каждого из миров. Мы рождены в битве и гордимся этим. Те, кто привел сюда вас, тоже рождены в битве, как и наши цели. Мы все думаем по-разному. Мы все выросли разными. И эти отличия делают нас умнее. Мы можем все делать вместе – находить артефакты, даже создавать их, защищать людей и мечтать жить по-другому, – потому что мы рождены битвой. Это делает нас сильнее. Сначала мы думали, что все будет хорошо, если держать вас вдали друг от друга. Мы использовали Солнечный скипетр, чтобы уравновесить Снежный камень, чтобы никто не получил преимущество, и все продолжали жить так, как привыкли. Но мы ошиблись, и не только из-за того, какие разрушения это принесло Холбарду. Мы должны были сблизить вас, а не развести по разные стороны баррикад. Мы хотим, чтобы вы разговаривали друг с другом, слушали друг друга, забыли о прошлом и поняли, – Андерс обвел руками вокруг, зная, что остальные видят только себя, – что во всем есть часть вас самих.

Он обернулся к тому месту, где стоял Хейн, и дядя молча кивнул ему, подбадривая.

– Наши родители работали вместе, – продолжал Андерс, – чтобы создать и восстановить те артефакты, которыми мы пользуемся сегодня. Вчера волки и драконы трудились над ними. Мы вместе создали нечто новое.

Новый Воллен может родиться в битве. Драконы долго спорили, но ничего не менялось. Волки слепо следовали за своим вожаком. Иногда их вожак совершал ошибки, и никто не мог сказать ему об этом. Люди не верили никому из них, но тоже не пытались поговорить – хотя, даже если бы они это сделали, никто не стал бы их слушать.

Мы все жили будто в разных мирах, и наши друзья пришли из них. Вам есть чему поучиться друг у друга. Волкам и драконам суждено работать вместе, создавая артефакты. Разработчик и дракон-кузнец ничего не стоят друг без друга. Люди же создают семьи, из которых приходят драконы и волки.

Драконы знают о важности различий – именно поэтому каждый ученик в их школе учит разный предмет, именно поэтому Совет драконов без конца обсуждает любую тему, чтобы услышать голос каждого. Волки и люди тоже знают об этом – они живут в Холбарде, где есть приезжие со всего света, делая этот город сильнее и интереснее вместе с вещами и идеями, что они приносят из других стран.

Прямо сейчас вы все разделены. Большинству из вас негде жить, и вы каждую секунду волнуетесь, не нападет ли кто-то на вас. Поэтому, может быть, вам стоит перестать винить в своих бедах других и начать говорить?

Если вы не согласны, спорьте! Сражайтесь! Не на мечах, но на словах. Новый Воллен родится из битвы и станет идеальным местом для всех нас.

Все молчали, когда Андерс закончил говорить. Ему ни разу не приходилось произносить столько слов за раз.

Рэйна с силой сжала его пальцы, и ему показалось, что она их сломает. Но он знал, что это значит. «Я не могу передать, как горжусь тобой, поэтому я хотя бы попробую сломать тебе руку».

Андерс надеялся, что Лейф или Хейн скажут что-нибудь, но он догадывался, почему они молчат. Они и так верили ему, но не могли заставить других прислушаться к его словам. Они были единственными, кого не нужно было убеждать.

Поэтому он затаил дыхание, когда Торстен и Валериус, сейчас просто близнецы, посмотрели друг на друга, а Эннар взглянула на мэра, который встретил ее взгляд.

После этого Валериус посмотрел на своего двойника – Эллуку – и, похоже, решился.

– Ну, – произнес он, – я не могу сделать этого, пока смотрю на десять версий своего же лица. Я не настолько хорош. Могу только представить, каково Торстену, когда вокруг одна его борода.

Андерс-Торстен удивленно засмеялся. Но когда он заговорил, голос звучал сурово.

– Мы не собираемся так просто сдаться. Нам есть где жить. Мы не станем просить о помощи.

– Никто и не просит о помощи! – быстро ответила Эннар.

– Однажды, – мягко сказала Сафира, – им не придется просить о помощи.

Андерс молча стоял и смотрел на них. Каждый из них слышал, что говорил другой, как если бы говорил он сам. Напоминание Сафиры прозвучало для каждого из них его собственным голосом.

Дело было не в том, что они забыли, кем были другие, или что они действительно решили, будто разговаривают сами с собой. Но, возможно, видя, как говорят они, им было не так просто отмахнуться от тех утверждений, которые они всегда считали ошибочными. Может быть, к словам, которые произнесли они сами, взрослые отнесутся чуть более внимательно.

– А знаете что? – сказал мэр, складывая на груди руки. – Я попрошу о помощи. Я не такой гордый. Моим людям больше негде жить. Элементалы разрушили город, и мне все равно, пытаются они защитить нас или уничтожить. Меня волнует то, что мы голодаем. Я должен позаботиться о своем народе.

– У нас тоже есть долг, – призналась Эннар. – Защищать вас.

– Это не ваш долг, – твердо ответил мэр. – Мы просто должны признать, что все мы волленцы.

Андерс посмотрел на дядю, который медленно приложил палец к губам. «Молчи, – говорило его лицо, вернее, лицо Андерса, – пусть они говорят».

Позади Хейна еще две версии Андерса – скорее всего, Сэм и Закари – энергично прыгали от радости. Андерс не был уверен, что пришла пора веселиться, но пока хотя бы никто не нападал.

Он осторожно нагнулся и начал заворачивать зеркало обратно. Оно выполнило свою работу. Оно напомнило, что, в сущности, все они – одно целое.

Пришло время всем вновь увидеть свои различия. Общаться и спорить друг с другом, рождая в битве слов и идей тот идеальный Воллен, где они хотят жить. Сейчас все должны показать друг другу свои различия, потому что именно благодаря им они могут выразить свои лучшие идеи.

Взрослые вдруг остановились, когда Андерс закончил заворачивать зеркало, внезапно вновь по-настоящему увидев друг друга.

А когда он поднял предмет и направился к своим друзьям…

…они все продолжали говорить.

Эпилог

Пять месяцев спустя

Андерс сидел на холме недалеко от Холбарда рядом с Лизабет, каждый держал в руках по куску пирога Калеба. Они были рядом с тем местом, где теперь покоилась Сигрид, и смотрели на город.

В итоге ребята решили никому не говорить, что сделала Сигрид. Сейчас они уже не могли остановить ее. Она ушла. Но слова правды причинили бы дополнительную боль Лизабет, но не вернули бы назад Дрифу или Феликса.

Прах матери Андерса и Рэйны рассеяли над Волленом, чтобы он странствовал по ветру, который она так любила. Но у двойняшек по-прежнему оставался ее портрет из кузницы, аугментеры и постоянно растущая коллекция других вещей, которые драконы выкапывали и дарили детям Дрифы.

И что не менее важно, у них был Хейн.

Он был и у Лизабет; а также у Сэма, Джерро, Пелларина и многих других ребят, спасенных в Облачном приюте.

– Мне так не хватало семьи, – недавно признался Хейн, печально оглядывая их всех. – Я так хотел, чтобы она снова у меня появилась. Но никогда не думал, что она станет такой большой.

Хотя, кажется, большой волк ни разу об этом не пожалел.

Эннар проявляла особый интерес к Андерсу, Рэйне и Лизабет – хотя она больше не была профессором. После новых испытаний она стала лидером волков.

Эннар, Лейф и мэр по большей части неплохо ладили друг с другом. Мэра они, правда, считали слишком беззаботным. А вот Лейф и мэр считали Эннар слишком напряженной. Волчица и дракон периодически забывали спросить мнение мэра, но он быстро напоминал им об этом.

Подруга Эннар готовила каждому ужин и кормила всех во время переговоров. Как сказал по этому поводу Закари, «трудно не согласиться, когда твой рот набит десертом».

– Тебе ли не знать, – иронично ответила на это Виктория.

Но сегодня был особенный день, и мысли Андерса были заняты другим. Вчера из Алемахата прибыл корабль с группой каменных медведей на борту. В своем человеческом облике они выглядели как обычные люди, в основном наряженные в яркую одежду, как это принято на их родине: красную, синюю и зеленую, с маленькими, вышитыми по краю цветами.

Зато в обличии элементала это были огромные, лохматые, коричневые медведи с темными глазами и огромными лапами. Сегодня они займутся заделыванием трещин в земле, разделивших Холбард на отдельные части. Вставая на задние лапы и орудуя передними, медведи могли двигать скалы и камни так же ловко, как волки – посылать ледяное копье.

Путь из Аллемаута был трудным и вход в гавань тоже, но скоро все изменится. Группа разработчиков и кузнецов под руководством Хейна, Тильды и вечно недовольного Калеба работала над восстановлением противоветровых арок, до недавнего времени защищавших гавань от ветра. Огромные металлические дуги, усердно выкованные и расписанные рунами, протянулись с одного края входа в гавань до другого, и вскоре благодаря им воды в гавани снова станут спокойными. Именно мирная бухта сделал Холбард домом для людей со всего света – торговые корабли приходили отовсюду, зная, что они всегда смогут безопасно причалить здесь.

Андерс мог различить Рэйну и Эллуку среди кружащих над городом драконов, они играли и наблюдали за работой каменных медведей. Он знал, что остальные его друзья тоже нашли подходящее местечко для наблюдения.

Но другие будут на еще одной огромной стройке внутри городских стен, на месте, где раньше находилась старая Академия Ульфара.

Лизабет однажды заметила, что двор в Ульфаре такой огромный, что на нем с легкостью можно посадить дракона. По ее словам, это доказывало, что когда-то волки дружили с драконами. Сейчас двор станет еще больше. Это место будет домом для Волленсколя, где бок о бок будут учиться волки, драконы и люди. Второй кампус уже строился в горах, в Старом Дракхэлме, куда ученики будут путешествовать летом или когда для занятий понадобится больше высоты или места.

Андерс с друзьями будут среди первых учеников этой школы. Мальчик одновременно нервничал, был слегка возбужден и не верил, что это происходит на самом деле.

Перед началом занятий детям устроили выходные для празднования равноденствия.

Было трудно поверить, что в последнее равноденствие он отчаянно спешил в Дракхэлм, чтобы спасти Рэйну, опасаясь, что ее принесут в жертву те самые драконы, которые сейчас стали его друзьями.

– На это равноденствие, – заявила Рэйна, – мы собираемся зажигать как драконы, думать как волки и есть как люди.

– Мы просто обязаны это сделать, – торжественно согласился с ней Миккель.

– Наш долг – взять лучшее из всех трех миров, – подтвердил Сэм.

Внизу послышался грохот. Огромная трещина в земле приподнялась, сдвинулась и закрылась, словно ее и не было.

– Потрясающе, – прошептала Лизабет. – Давайте спустимся и посмотрим.

– Без проблем, – согласился Андерс, запихивая в рот последний кусок пирога.

Лизабет, уже превратившись, бежала вниз по склону холма.

Андерс на мгновение задержал на ней взгляд. Из всех чудес, случившихся с ним за последний год, его лучшая подруга – верная, умная и сильная – стала самым удивительным.

Камни под ним в очередной раз встали на место. Слыша эти звуки рождения нового Холбарда, Андерс улыбнулся, обратился в волка и понесся по холму вслед за Лизабет.

Благодарности

Хотела бы я остаться в Воллене навсегда – надеюсь, вам там понравилось так же, как и мне!

Ни одну историю не рассказывает один только автор, и я пользуюсь последним шансом выразить свою благодарность тем, кто помог познакомить вас с Андерсом и его друзьями.

Мой редактор Эндрю Элиопулос, как всегда, проявил потрясающее воображение, терпение и поддержку. Я безумно рада работать с ним. Эбби Рейнджер начала это путешествие вместе со мной, и ее частичка по-прежнему рядом.

Команда Harper Collins была так заботлива во всем – начиная с продаж и маркетинга и заканчивая рекламой и оформлением, спасибо вам всем! Отдельное спасибо Розмари Броснан; Бриа Рагин; Джо Меркель и Левенте Сабо за шикарный дизайн обложки и иллюстрации; Вирджинии Аллин за карту, которая помогла оживить этот мир; а также Джил Амак и Кейтлин Лоннинг за то, что не дали мне наделать ошибок. Огромное спасибо фантастической команде Harper Oz, все это время они были для меня самой лучшей стаей.

Мои друзья в Adams Literary, вы часть всего, что я делаю. Трейси, Джош, Кэти и Стивен, спасибо!

Всем читателям, критикам, продавцам в книжных магазинах и библиотекарям, которые делятся моими историями с другими – спасибо, спасибо, спасибо. Я вижу и ценю все, что вы делаете!

Я писала эту книгу, будучи беременной, и кроме обычных трудностей возникло много непредвиденных. Без моей подруги Лиз Барр я бы не справилась – когда я не могла печатать, мне приходилось диктовать ей, и бог знает, как она все это разбирала! Спасибо тебе, Лиз.

Печать Мэг Спунер лежит на всем, что я делаю, и в случае с этой книгой я обязана ей еще больше обычного за тот мозговой штурм, который помог мне подобрать правильный ключ и начать писать. Впереди еще больше дней на горячих источниках по всему миру!

Уилл и Нэд Марли делились со мной мыслями, а заодно и интересными именами для этой серии. Надеюсь, вам понравился итог!

Спасибо всем остальным друзьям, кто поддерживал меня, чтобы я смогла достойно закончить эту историю, в которую просто влюбилась, – Джею, Мэри, Ли, Мишель, Кейси, Нику, Кэт, Сорайе, Райану, Пите, Элизе, Кейт Э., всему персоналу Roti & Boti, команде House of Progress и, конечно, Кейт И., которой и посвящена эта книга. Я рада иметь таких друзей, как вы. Конкретно с этой серией список был бы неполным без моих талантливых посредников в FOS, которые каждый день учили меня смотреть на вещи с разных точек зрения.

Моей семье, неизменной в своей поддержке (и эта книга не стала исключением) – я так счастлива, что вы у меня есть!

И наконец, Брендану и Пип. Когда пишу эти строки, я слышу, как вы играете, упражняясь в звуках, которые мне нравятся больше всего на свете: ма-ма-ма! Я люблю вас обоих сильнее, чем считала возможным. Не могу дождаться всех приключений, которые нам с вами предстоят.

Content

Эми Кауфман
Рожденные в битве

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Эпилог

Благодарности