Галлун Раймонд

Красные осколки на Церере

Раймонд Галлун

Красные осколки на Церере

Iverness

Фйвернессс

То, что именно Ронни Айвернес нашел дьявольские Красные Осколки, было игрой случая. Формально он даже не был участником экспедиции Фарнсворта на безвоздушную Цереру. Он был всего лишь веснушчатым двенадцатилетним подростком, у которого хватило смелости пробраться на космический корабль «Антарес», где работал пилотом его брат Дэйв Айвернес.

Ронни вытащили из укрытия через два дня после того, как Антарес покинул Землю. На протяжении всего перелета и какое-то время после посадки на астероид его пинала вся команда.

Затем фортуна, казалось, улыбнулась юному преступнику.

— Он забавный маленький чертёнок, — сказал профессор Фарнсворт Дэйву Айвернесу, когда они остались одни в комнате для образцов. — Может, было бы правильно смягчить наказание и дать ему немного свободы, а? До сих пор он даже не выходил из корабля.

Дэйв, высокий и загорелый, тихонько усмехнулся.

— Согласен, — ответил он. — Ронни перенес наказание как мужчина. Вообще он послушный и не смутьян. Он просто так увлечен космическими кораблями и другими мирами, что иногда ничего не может с собой поделать!

Младшего Айвернесса вызвали из ракетного отсека, где инженер Хансен заставлял его без всякой необходимости драить металлические детали. Вскоре, хотя Ронни ожидал чего угодно, но только не этого, он обнаружил, что ему выдали штатный космический скафандр. Когда Ронни объяснили, что он получил прощение, он был так ошеломлен, что потерял дар речи, но его глаза стали очень большими.

— Черт возьми! Спасибо! — вот и все, что он смог, заикаясь, пробормотать в этот момент.

Космический скафандр был ему велик на несколько размеров. Огромные раздутые ноги этого хитроумного приспособления мешали мальчику ходить и даже стоять, потому что ему приходилось широко расставлять ноги. Но Ронни был готов терпеть физический дискомфорт ради того, что бы почувствовать себя настоящим исследователем.

С официального разрешения Фарнсворта он покинул корабль вместе с шестью ученым, среди которых был и Дэйв Айвернес. Группа двинулась к близкому горизонту и вскоре вошла в извилистое ущелье, похожее на нору злобного Титана. Их целью, как впрочем, и целью всей экспедиции Фарнсворта, был сбор образцов минералов для Смитсоновского института.

Пять часов парнишка был сам не свой от счастья, пока он и его товарищи скакали и карабкались по суровому таинственному ландшафту, где тени были острыми и черными, словно клыки демонов. Массивность и неуклюжесть одеяния Ронни вполне компенсировались тем, что гравитация крошечной Цереры была очень слабой.

Ничего особенного не происходило, но когда группа уже возвращалась на «Антарес», замыкая большую петлю маршрута, Ронни заметил что-то справа от себя. Это была расщелина в рыжеватом грунте. Остальные члены отряда его немного обогнали, потому что он не мог двигаться так же быстро как другие, в своей плохо подогнанной космической броне.

Расщелина не сулила ничего необычного, остальные проигнорировали ее, но юношеская прихоть заставила Ронни спрыгнуть вниз. Густой мрак скрывал продолжение расщелины, но рядом с зазубренным краем, в пыли валялись любопытные камешки. Они были плоскими, похожими на чешуйки или осколки разбитого красного стекла. Ронни сделал то, что на его месте сделал бы любой взрослый — наклонился и поднял один из осколков. Внутри тонкой полупрозрачной текстуры, дремало глубокое кровавое свечение.

Ронни хотел крикнуть своему ушедшему вперед брату и рассказать о своей находке, но что-то непонятное его удержало. Никакие физические препятствия не должны были бы помешать ему сделать это, так как его кислородный шлем, как и кислородные шлемы всех других скафандров экспедиции, были оборудованы радиоприемниками и передатчиками.

Тем не менее, по какой-то пугающей и непонятной причине Ронни прикусил язык. Словно где-то вне его, и в то же время внутри, некая скрытая сущность внимательно обдумывала ситуацию, пытаясь определить самый лучший способ справиться, с ней с наименьшим шансом совершить ошибку.

Однако младший Айвернес не сразу понял это. Его собственные чувства были странными. Он долго стоял, сжимая красный осколок рукой, одетой в перчатку, его брови, губы и веснушчатый нос сморщились в смутном недоумении. В этот момент тонкая паутина неосязаемой, но вполне реальной силы опутала его способности. Древняя Церера, выжженная и кажущаяся совершенно безжизненной, все еще таила в себе магию, о которой человек и не подозревал.

Ронни почувствовал странное покалывание в сжимавшей стеклянный осколок руке. Это ощущение предупредило его, что держать кусочек красного минерала, вероятно, не совсем безопасно. Но когда он решил бросить эту штуку, то с удивлением и ужасом обнаружил, что его пальцы не подчиняются его воле!

В этот момент он услышал в наушниках голос своего брата:

— Поторопись, Ронни! Ты где?

На этот раз мальчику отчаянно захотелось ответить брату, потому что он был сильно напуган. Ему хотелось забыть обо всем, что только что произошло и прыгнуть через гребень, который скрывал из виду его спутников и космический корабль. Слова автоматически сформировались в его голове, но там и остались! Они не могли добраться до его языка и голосовых связок!

То же самое было и с его крепкими ногами — они отказывались подчиняться командам его мозга! Как будто кто-то другой вдруг завладел всем его телом! И Ронни, с его чуткой детской интуицией, понял, что зловещий красный осколок, который он сжимал в руке и не мог отпустить, был каким-то образом ответственен за это.

Однако это знание не принесло ему никакой пользы.

В эту секунду он заговорил, и хотя слова, несомненно, каким-то образом были скопированы из его памяти, тем не менее, он не принимал сознательного участия в их произнесении. Их тон был нарочито спокойным.

— Буду через минуту, Дэйв, — сказал он в микрофон. — Просто подожди меня.

Затем, снова движимый странным и непреодолимым импульсом, который, казалось, исходил из окружавшего Цереру, лишенного субстанции эфира, он свободной рукой подобрал вокруг себя с грунта еще несколько осколков и сунул их в сумку, бывшую частью снаряжения.

Хотя Ронни и не осознавал этого, но теперь у него было четырнадцать таинственных фрагментов, не считая того, который он крепко держал в правой руке. Возможно, это было простым совпадением, а возможно и нет, но в экспедиции Фарнсворта, кроме самого Ронни, участвовало ровно четырнадцать человек.

Он быстро направился к хребту и его движения были совершенно вне его контроля. Перевалив хребет и спустившись в маленькую долину, где покоился "Антарес", он с несвойственной ему осторожностью осмотрел группу людей стоящих рядом с кораблем. Вся команда — четырнадцать мужчин — была в поле его зрения. Те, кто не принимал участия в последней экспедиции, были заняты раскопками небольшого шурфа в твердом грунте Цереры, их целью было получить образцы минералов с глубины.

Теперь, когда Ронни увидел людей, его движения стали обманчиво неторопливыми и спокойными.

— Эй! — крикнул он. — Смотрите, что я нашел!

Мужчины повернулись, чтобы посмотреть на мальчика, когда он неуклюже спрыгнул вниз.

— В чем дело? — спросил Дэйв Айвернес.

— У меня есть какие-то красные штуки, похожие на осколки стекла! — прозвучал голос Ронни. — Я нашел их за хребтом. Смотри!

Он показал осколок, который его правая рука сжимала словно тисками.

Дэйв Айвернес хорошо знал своего младшего брата. Он заметил, что лицо парня за стеклом кислородного шлема очень бледное, но подумал, что это могло быть следствием обычного волнения.

— Давайте взглянем на эту штуку, — предложил Дэйв, протягивая руку.

— Нет! — ответила управляющая Ронни сущность. — Это мое! Но у меня в сумке много таких штук. По одной на всех. Подождите!

Это был страшный для Ронни момент. Он один понимал, что сейчас должно было произойти; но, несмотря на огромную внутреннюю борьбу, не мог издать даже самый слабый предупреждающий писк. Его воля была бессильным ничто, заточенным в чужом теле.

Словно наблюдая со стороны за действиями другого человека, он увидел, как вынимает из сумки зловещие осколки и раздает их, по одному, каждому из своих товарищей, в том числе Дэйву и профессору Фарнсворту.

То, что последовало за этим, было столь же странным, как и темная сила, породившая осколки. Неосязаемое нечто, словно заклинание неземного волшебства, покорило мужчин так же легко, как и мальчика. К тому времени, когда люди поняли что с ними что-то не так, было уже слишком поздно. Пальцы сжимали осколки хваткой, которую не могла сломить никакая человеческая воля. Каналы связи между мозгом и мышцами, казалось, были разорваны, и что-то невидимое и неосязаемое взяло на себя полный контроль над телами людей.

Тем не менее, работа человеческого мозга продолжалась беспрепятственно. Мысли полные страха, ужаса и удивления не сдерживались. Все земляне, были учеными, поэтому каждый из них пытался построить теорию, которая могла бы объяснить странное чудо. Все они должны были прийти примерно к одним и тем же выводам.

Осколки состояли из материала, который служил приемником для какого-то сверхъестественного нейронного контроля, возможно, распространяемого в пространстве с помощью эфирных импульсов. Эти импульсы, будучи получены, действовали на нервную ткань, вероятно, сначала контактируя с нервами пальцев, державших осколки, а оттуда направляясь к спинному и головному мозгу человека. Силы импульсов было достаточно, чтобы полностью преобладать над нормальными нейронными сообщениями, с помощью которых человек управляет движениями своего тела.

Очевидно, то что произошло, было работой разумного существа, действовавшего с какой то неведомой целью. Красные осколки, вероятно, были специально оставлены рядом с расщелиной в надежде, что они заманят в ловушку ничего не подозревающих космических путешественников.

Профессор Фарнсворт стал первой человеческой марионеткой, откликнувшейся на безмолвные команды неизвестного существа. Пока остальные напряженно ждали, он вошел в «Антарес» и направился в радиорубку. Там он послал на Землю импульс с закодированным сообщением:

Совершили на Церере удивительное открытие.

Необходимо организовать и немедленно отправить на Цереру большую экспедицию.

Арнольд Фарнсворт

В этот момент он понял, что не только его тело, но и память были во власти неизвестного существа. Стекловидный красный осколок, который он держал, был не просто приемником команд. Он также мог использоваться для исследования его памяти, иначе сообщение на английском языке никогда не было бы составлено.

Профессор также смог догадаться и о зловещей цели радиограммы. Здесь, на Церере, требовалось больше людей. В качестве будущих рабов? Или как продукты питания? Только время покажет.

Не в силах сопротивляться овладевшему им руководящему принуждению, он покинул "Антарес" и присоединился к своей команде. Затем начался поход к какому-то загадочному месту назначения. Пятнадцать членов экспедиции друг за другом двинулись обратно через хребет. Никто не произнес ни слова. Никто не мог говорить. Разумы людей еще могли функционировать; но они были бессильны, словно запечатаны в металлических блоках.

Группа достигла расщелины, которую обнаружил Ронни. Они спустились в ее мрачную тень, в глубине был грубо вырубленный туннель, круто спускавшийся в недра Цереры. Они начали спуск.

Через минуту людей окутала полная тьма, но вскоре ее немного рассеял свет, который излучали светящиеся куски радиоактивной руды в стенах прохода.

Спуск продолжался в течение нескольких утомительных часов. Какой бы слабой ни была гравитация астероида, все же задача карабкаться по проходу, во многих местах почти вертикальному, постепенно истощала силы пленников. Профессор Фарнсворт больше всех ощутил это на себе, потому что был уже стар. И все же он не мог остановиться, чтобы отдохнуть. Коварная сила, овладевшая им, принуждала его так, как не могла бы сделать никакая плеть.

Наконец, они добрались до огромной металлической двери, которая тяжело открылась и, впустив людей, сразу закрылась. Земляне вошли в узкое помещение, должно быть, выполнявшее функцию шлюза, так как в его противоположной стене была еще одна дверь.

Вторые ворота распахнулись внутрь, из них ударил яркий свет, похожий на солнечный. Члены экспедиции Фарнсворта словно автоматы вошли в огромную пещеру.

Высоко в ее своде ярко сияла раскаленная сфера, давая обильный искусственный свет этому странному месту. Пол пещеры был покрыт причудливой пышной растительностью, посаженной ровными участками. Значит, это были сельскохозяйственные угодья, спрятанные в сердце мертвой Цереры.

Немного привыкнув к яркому свету, земляне увидели, что за существа населяют этот искусственный мир. Из тени гротескных, похожих на пауков деревьев, усыпанных зелеными плодами, вышла группа мохнатых сферических монстров с толстыми ногами и тонкими щупальцевидными руками. Их рты представляли собой беззубые отверстия на шаровидных телах. Глаза, посаженные близко ко рту, были жестокими и проницательными. То, что в этих глазах светился разум, не подлежало сомнению.

Каждое существо носило что-то вроде перевязи или портупеи, украшенной осколками красного вещества, погубившего землян, а в кобурах, прикрепленных к этой перевязи, болталось странное, похожее на пистолет оружие.

Цереанцы позволили людям выйти на дорогу, проложенную по полу пещеры. Потом они пошли за ними, как военный эскорт.

Наконец огромная пещера была пройдена. За ней был короткий туннель и дальше люди оказались во второй пещере, меньшей, чем первая. Воздух здесь дрожал от ровной вибрации колоссальных сверкающих машин. Расплавленный металл шипел и струился из огромных тиглей. Цереанцы были повсюду, занятые сложной работой, которой мог руководить только мощный интеллект. На каждом была перевязь, обильно украшенная таинственными красными осколками.

Они мельком смотрели на землян и казалось не испытывали никакого любопытства, но в их холодных, лишенных век глазах было обещание смерти или чего то более страшного.

Ронни и Дейв Айвернес шли позади профессора Фарнсворта, который оказался во главе колонны. Как и остальная часть группы, они не могли разговаривать, не могли даже скосить глаза, чтобы посмотреть друг на друга. Их мускулы могли делать только то, что приказывала контролирующая сила, державшая их в плену.

Но их разум оставался свободным. Дэйв Айвернес все еще пытался придумать план побега, хотя и понимал, насколько безнадежно их положение. Даже если поработившую их силу можно было разрушить, все равно еще оставались цереанцы.

Ронни испугался — он был уверен, что в том, что произошло, была его вина. Если бы он не нашел осколки, все было бы хорошо. И это чувство ответственности, должно быть, обострило его ум. Паренек не собирался сдаваться.

Профессор Фарнсворт чувствовал усталость и слабость после долгого спуска. Перед его глазами мелькали разноцветные пятна. Но ученый в нем упорно пытался понять необъяснимое. Он внимательно наблюдал за всем, что проходило в пределах его поля зрения.

Группа прошла через пещеру с машинами и вошла в третью пещеру, меньшую, чем предыдущие, но все же гигантских размеров. Она был заполнена сотнями цереанцев, стоящих лицом к ее центру, выстроившихся рядами, как спицы колеса. Здесь не было искусственного света — только угрюмое красноватое сияние, исходившее от чего-то, что находилось на открытом пространстве в центре тесных рядов монстров.

Земляне были вынуждены медленно приблизиться к этой штуке по свободному проходу. Потом они увидели, что это было — какая-то адская форма жизни, которая занимала чашеобразное углубление в полу. На первый взгляд казалось, что это всего лишь полужидкая масса фосфоресцирующей протоплазмы, но затем можно было увидеть бесчисленные тонкие, похожие на нервы нити, которые пересекали ее во всех направлениях, и светящиеся ядра миллиардов огромных клеток, из которых оно состояло. Результат внимательного осмотра был тревожным. Быстро и неизбежно люди осознавали, что здесь, в этой массе чуждой протоплазмы, заключена божественная мудрость и неутомимый интеллект.

Омерзительная мякоть вздымалась и вызывающе шевелилась, вытягивая голодные псевдоподии. От последних отделялись полупрозрачные красноватые чешуйки и падали на пол вокруг ямы. Это были Красные Осколки. Они были естественным продуктом дьявольского существа, возможно, первоначально выделяемые в виде жидкости из его субстанции, подобно тому, как моллюск выделяет жидкость, которая затвердевает, образуя его раковину.

Вокруг ямы стояло несколько цереанцев. Некоторые собирали осколки в металлические корзины. Другие, лишенные всех своих украшений, за исключением небольшого пояса, сделанного из скрепленных вместе фрагментов осколков, стояли в очереди, ожидая, чтобы совершить то, что казалось фанатичным актом преданности своему отвратительному богу.

По очереди они осторожно спускались в яму, светящееся мясистое содержимое которой обволакивало их и начинало поглощать все еще живую плоть.

Теперь земляне начали догадываться о своей судьбе, — они тоже должны были стать пищей для чудовища — редкостным деликатесом, который оно хотело отведать! С хладнокровной неторопливостью их руки принялись за работу, снимая космические скафандры, одежду и прочее снаряжение. Воздух вокруг был прохладным и свежим.

Первой жертвой стал мужчина по имени Роджерс. Сжимая в руке красный стеклянный осколок, который дал ему Ронни Айвернес, он опустился в яму с тем же внешним спокойствием, что и цереанцы. Он двигался очень медленно, как будто боялся повредить отвратительную желеобразную массу, которая жаждала его плоти. Псевдоподии окутали его, и он погрузился в массу светящихся клеток. Тело слабо дернулось, а затем замерло и плоть начала растворяться.

Следующим был инженер Хансен…

Позади него, прямо перед Ронни, стоял профессор Фарнсворт. Тошнотворная картина гибели двух его верных товарищей почти так же сильно истощило силы его старого тела, как и напряжение спуска в это царство ужаса. Он чувствовал, что потеряет сознание, прежде чем его ноги смогут унести его в скользкие лапы чудовища; и наконец, ему показалось, что он понял странную и ужасную тайну Цереры.

Профессор сделал один шаг к яме и его колени подогнулись. Тело больше не могло отвечать на команды того, что его контролировало. Чернота смыкалась вокруг профессора, в ушах звенело. Падая, он наткнулся на маленькую фигурку Ронни Айвернес, стоявшего рядом с ним. Странный кристалл зла был выбит из его онемевшей руки. Мальчик и ученый упали рядом.

На мимолетный отрезок времени, пока у него еще оставался смутный клочок сознания, профессор Фарнсворт снова стал хозяином своего тела. И он действовал быстро и уверенно. Негнущимися пальцами он нащупал правую руку Ронни и нанес по ней сильный удар. Второй красный осколок со звоном покатился по полу.

Затем с последним огромным усилием старый ученый прохрипел:

— Брось что-нибудь в этого… дьявола. Что-нибудь тяжелое. Убей… это… Освободи… Дэйва… от осколка…

Ученый потерял сознание. Но быстрое молодое тело теперь было свободно и могло действовать под руководством столь же быстрого молодого ума. Ронни больше не держал стеклянный осколок, и, по крайней мере временно, его рабство закончилось. Цереанцы мчались к нему, но в данную секунду он был свободен.

Его взгляд упал на брошенный скафандр. Здесь, в центре Цереры, его вес был очень мал, но его большая масса осталась неизменной. Он схватил скафандр, легко поднял над головой и бросил изо всех сил.

Скафандр приземлился в центре заполнявшей яму слизистой массы. Эффект был похож на попадание тяжелого камня в жидкую грязь. Твердый металл доспехов не был похож на мягкую живую плоть жертв, и швырнули его со значительной силой. Чудовище в яме вздрогнуло и запульсировало от боли.

Затем Ронни бросился к своему брату. Ему никто не мешал. Цереанцы, которые бежали в их сторону, остановились, другие туземцы стояли, как гротескные статуи, казалось, они слишком удивлены, чтобы действовать. Но не удивление парализовало их; это было нечто гораздо более странное.

Ронни пинком выбил осколок из руки брата. Дэйв сразу же принялся за дело. Второй скафандр врезался в мясистую массу светящегося желе — старший Айвернес был сильным человеком.

На этот раз воздействие на цереанцев было еще более заметным. Их отвратительные мохнатые тела покачнулись, многие рухнули на пол, бестолково корчились и дергали ногами в воздухе.

Оружия у землян не было, но Дейв прыгнул к одному из упавших туземцев и вырвал из кобуры похожее на пистолет устройство, которым тот был вооружен. Понимая, что омерзительная тварь скоро оправится от удара скафандра, он направил ствол оружия в сторону ямы и нажал кнопку, которая, очевидно, была спусковым крючком.

Вырвался столб смертоносного пламени. Дэйв не отпускал спусковой крючок до тех пор, пока вся слизистая тварь не была сожжена и не превратилась в ничто. Вонючий, густой дым заполнил пещеру.

Задыхаясь, Дэйв огляделся. Немного света давал теперь только раскаленный камень на дне ямы. Все цереанцы лежали неподвижно, если не считать слабых бессмысленных подергиваний. Земляне восстановили контроль над своими телами, отбросив Красные Осколки.

— Ну, как то так, — прокомментировал Айвернес с озадаченной гримасой. — Хорошая работа, Ронни!

Через несколько минут под присмотром своих коллег профессор Фарнсворт пришел в себя. Он огляделся, и довольный, слабо улыбнулся.

— Я думаю, что ни один из наших инопланетных друзей не в состоянии причинить нам больше неприятностей, — сказал он.

— Почему? — спросил кто-то.

— Вы все видели, что каждый из них носит осколки красного стеклообразного вещества, — ответил ученый. — Даже те, кто собирался принести себя в жертву, сохранили цепочки осколков. Это дало мне ключ к разгадке. Эти осколки служили средством связи между хозяином Цереры и его подданными. Они были исполнителями его команд, которые исходили от его субстанции в виде какого-то эфирного импульса или волны.

Симбиоз — вот что это было: состояние, в котором две различные формы жизни существуют вместе, обычно к взаимной выгоде друг друга. Примером могут служить взаимоотношения муравьев и тлей на Земле. Муравьи заботятся о тлях так же, как люди заботятся о домашних животных и защищают их, тля в свою очередь выделяет сладкий сок, который нравится муравьям, таким образом, оба вида насекомых получают пользу.

Существо в яме было не просто огромной, бессмысленной массой протоплазмы, из которой цереанцы сделали бога. Это был мозг всей системы! Сферические человекоподобные существа находились под его контролем, точно так же как он контролировал нас — с помощью красных осколков, которые он выделял. Как видите, без руководства хозяина они инертны. У них недостаточно собственного интеллекта, даже чтобы держаться на ногах. Правящее существо видело их глазами и работало их щупальцами, изобретая и строя удивительные машины. Теперь, когда существо мертво, они будут голодать, потому что у них нет разума, чтобы прокормить себя.

Если не считать возможности насильственной смерти, хозяин Цереры, вероятно был бессмертным существом, ибо, несмотря на могучий интеллект, у него не было сложных органов, которые бы изнашивать. Если несколько клеток в его структуре погибало, их заменяло деление других клеток.

Вероятно, существо было очень старым, и многое повидало на своем веку. Он и сферические цереанцы, должно быть, эволюционировали на другой большей планете, где начались их симбиотические отношения, поскольку Церера слишком мала, чтобы создать собственную жизнь. Ее гравитация слишком незначительна, чтобы удерживать внешнюю атмосферу и воду. Возможно, эта большая планета была уничтожена взрывом. Возможно, таким образом и образовались астероиды. Если это правда, то наука существа уже была далеко продвинута, и оно построило этот удобный подземный мир. Я думаю, это предел человеческим догадкам.

После того, как профессор закончил, наступила тишины. Ронни первым нарушил ее.

— Цереанцы в других пещерах — они нас не тронут?

— Я уверен, что они этого не сделают, — ответил Фарнсворт.

— Но два скафандра пропали, — пессимистично настаивал мальчик. — Сгорели в яме монстра!

— Нам эти костюмы не понадобятся, — напомнил ему ученый. — У нас их достаточно, чтобы уйти отсюда. Роджерс и Хансен мертвы, не забывай. Я думаю, мы сможем взорвать двери шлюза и выбраться на поверхность.

— Значит, все в порядке? — спросил Ронни, бросив испуганный взгляд на темную пещеру. — Я имею в виду, то, что я сделал — нашел эту красную дрянь.

— Забудь об этом, Ронни, — рассмеялся ученый. — Если бы я нашел осколки, я бы поступил так же, как ты. Я уверен, что кто-нибудь, в конце концов нашел бы их, потому что мы проводили довольно полное исследование минералов, из которых состоит Церера. Результат был бы такой же, кем бы ни оказался первооткрыватель.

Дэйв Айвернес похлопал младшего брата по плечу.

— Ты настоящий космонавт, малыш! — успокоил он его.

И на веснушчатом лице Ронни Айвернеса появилась улыбка облегчения.

* * *

Раймонд Галлун, "Красные осколки на Церере"

Raymond Z. Gallun. "Red Shards on Ceres", 1937

Первая публикация в журнале "Thrilling Wonder Stories", December 1937"

Перевод Семена Гоголина.

Иллюстрация М. Марчиони.

Content

Галлун Раймонд Красные осколки на Церере

Раймонд Галлун Красные осколки на Церере