Лютик Бухлов

Базис. Украина и геополитика

Из-за накала политической ситуации в Украине задачей моего краткого опуса является лишь стремление к развитию понимания геополитических процессов, влияющих на современную Украину, и не более. Данная брошюра переделана мною из глав книги, издание которой в данный момент считаю бессмысленным и вредным.

Прошу памятовать, что текст отображает только субъективный взгляд, одно из многих мнений о геополитическом развитии мира и географическом месте территорий Украины. Итак, начнем.

1. Географические основы геополитики

В свое время мой товарищ, профессиональный юрист-риелтор, научил меня пониманию стоимости недвижимости. Я спросил у него, что главное в определении цены недвижимости, что влияет прежде всего на ее цену и как он так ловко определяет ценность той или иной недвижимости в разных городах Украины. Признаюсь, товарищ занимался рейдерством недвижимости на заказ в конце 90-х – начале 2000-х и был очень популярен. И потому как мы дружили и я не лез в его тему, он ответил:

– Я тебя научу, всё просто. Во-первых, что самое главное в недвижимости? – спросил он.

Я посмотрел на него взглядом растерянного барана, так как был совсем молод:

– Что?

– Что? Что? Место! – громко заявил он.

И снова задал вопрос:

– Во-вторых, что далее является главным в недвижимости?

Я уже совсем было напрягся, начал что-то лепетать про архитектуру и что-то в этом роде, и он прервал меня:

– Всё фигня. Главное место – как второй фактор значимости в стоимости недвижимости! А теперь скажи, что основное в недвижимости дальше?

Я пожал плечами и интуитивно ответил:

– Место.

Весело подперев руками поясницу, улыбаясь, с немного важным видом он учил меня:

– Запомни, дубина! Самое главное в недвижимости – место! Все остальные факторы второстепенны! Ведь один и тот же идентичный дом в центре Лондона, Киева и какого-нибудь Туруханска будут иметь разную стоимость! Потому как место! Тот же самый дом в Лондонском центре и на окраине будут иметь разную стоимость. Потому как место! Те же самые дома вдали от коммуникаций, например, от метро и ближе к ним будут иметь разную стоимость, потому как место! Тот же самый дом, стоящий в низинной затапливаемой пойме реки или дом рядом на холме, будут иметь разную стоимость! И так далее. Место – главный определяющий фактор в стоимости недвижимости! Место начинается с географии и климата. И дальше по убывающим уровням влияния расположения. Изначально всё крутится вокруг места. И только потом будут включаться остальные факторы.

После этого разговора на фоне моего тотального увлечения историей я заинтересовался геополитикой и влиянием ее на историю. Низкий поклон и огромное спасибо товарищу за то, что дал базис понимания, геополитики, где также место является первейшим фактором.

Геополитика, по сути, глобальное отображение месторасположения недвижимости и знания о том, как контроль над этим месторасположением порождает сферы влияния государств. Своего рода наука для риелторов, только крупных, которые делят недвижимость в мировых масштабах. Крупные политики, интересующиеся не только честолюбием и наполнением своих карманов, – это глобальные риелторы.

Без понимания геополитики в современном мире невозможно стать Наполеоном, Александром Македонским, Елизаветой Первой или Петром Великим. Потому как география планеты неизменна в значительном виде. Да, можно прорыть Панамский канал, но для этого опять же необходимы знания географии. Где? Как? Зачем? И какова плата? Нельзя достичь мирового успеха в политике и организации государственных образований, не зная как минимум географию окружающих территорий, а в современном мире – основных, хотя бы общих знаний и тенденций в геополитике.

Геополитика – базис, на котором строятся государственные образования. А далее следуют второстепенные факторы влияния. И они уже значительно удалены от главного базиса.

Изучая геополитику как предмет, прежде всего, важна география. Точность возможного прогнозирования геополитических процессов, а значит и развития государств и отдельных территорий, зависит от глубины изучения географического фактора.

Проще говоря, бросив взгляд на мировую географическую карту, вы поймете, что не хватит никаких усилий человечества для того, чтобы сдвинуть, например, Евразию или Америку. Изменить географическое положение материков нельзя человеческими усилиями. Географическое положение территорий – это безоговорочная данность, аксиома, которая изначально и первично влияет на всю жизнь человечества. Географию планеты не изменить! Можно делать небольшие корректировки в виде прорытия каналов или туннелей, незначительно исправлять береговые линии или склоны поверхностей, но основная часть суши планеты будет оставаться неизменной для человека еще долгое время.

Само расположение суши, морей и океанов играет огромную роль в развитии человечества и его государственных образований. Например, государственные образования человечества не могли априори зародиться в Гренландии или Антарктиде, а возникли именно в местах, предрасположенных географией планеты. Это банальный пример. Но если вы начнете углублять знания в географии и истории, то к вам придет понимание того, что значительная часть всего происходившего за время существования человечества была предопределена именно географией планеты, расположением материков и континентов, океанов и морей, заливов и проливов, гор и равнин, рек, долин, пойм, лугов и прочих географических факторов по убыванию.

Восточноафриканская рифтовая долина, долина реки Нил, долины рек Тигр и Евфрат, долина реки Инд, Хуанхэ и Янцзы – вся колыбель человечества была предопределена географией планеты. Именно география планеты предрасположила развитие человечества в том ракурсе, который мы наблюдаем с древнейших времен до сегодняшнего дня. Влияние географии на историю человечества не просто огромное, а занимает самое значительное место в изучении всего связанного с развитием человечества, начиная с биологии, различия рас до формирования социальных, религиозных, политических и многих других факторов. Любой вопрос, сопряженный с историей человека, всегда имеет базис в географии планеты, и их всегда незримо связывает причинно-следственная цепочка. Это аксиома. Когда вы смотрите на себя в зеркало, то в ответе, почему вы такой, почему мыслите именно так, а не иначе, огромную роль играет именно география планеты. Она незримо влияет на всё. Это как жизнь на планете Земля не состоялась бы, если бы она была Юпитером. Место изначально определяет всё.

Для понимания географии планеты нужно учитывать множество факторов. Соответственно, на каждый фактор внутри географии влияние человека усиливается с развитием технологий. Это своего рода матрешка. Следующий по значимости фактор климата определяется той же географией. Именно география и климат прежде всего повлияли на появление земледелия в колыбелях человечества, на место одомашнивания лошади и появления кочевнических образований в степи Евразии. В Америке до Колумба домашних лошадей фактически массово не знали. Именно география и климат толкнули к Великому переселению народов в IV–VII веках нашей эры, что в огромной мере изменило развитие человечества в дальнейшем.

Ярким примером того, как климат повлиял на историю человечества, является одна из цепочек событий, вызванных началом Малого ледникового периода в XIV веке. Похолодание привело к миграции грызунов, которые переносили блох, зараженных бубонной чумой. По Евразийской степи, протянувшейся от Монголии до побережья Черного моря, по северной ветви Великого шелкового пути зараженные крысы достигли портов Черного моря в 1346 году, а оттуда на генуэзских кораблях и далее постепенно распространились по всем значимым тогдашним портовым городам Европы. Началась эпидемия, которая вошла в историю под названием «Черной смерти». С 1346 года эпидемия пролетела по кругу от портовых городов через всю Европу и вернулась в земли бывшей Киевской Руси в 1352 году. Она выкосила треть населения Европы и вызвала огромные изменения в тогдашнем социальном строении общества, повлияла на развитие целых народов. Именно эта эпидемия с 1348 года создала первичные предпосылки для изменения средневековых устоев тогдашней Англии. Вследствие огромного количества умерших (в некоторых местах от чумы погибло до 90 % населения) экономика нуждалась в новых работниках. Из-за этих событий средневековое крепостничество стало значительно ослабляться экономическим фактором. Работникам начали платить деньги, перекупая их у других феодалов. Не нужно забывать и о географическом факторе острова, омываемого Гольфстримом. Всех не привезешь. Заработная плата сельских рабочих росла, землевладельцы за откуп отпускали своих работников либо изменяли традиционные формы аренды земли. К XV веку, на протяжении 50 лет после начала эпидемии, институт крепостничества в Англии фактически окончательно прекратил свое существование. Де-факто именно климатические изменения и фактор острова подтолкнули и предопределили дальнейшие социальное развитие Англии. Процесс перехода от средневекового крепостничества до английской буржуазной революции 1640–1660 годов и далее по нарастающей.

Влияние географии и климата прослеживается во всех переломных событиях социального развития человечества. В их изучение стоит углубиться и проследить причинно-следственные связи. Как результат вы поймете, какое огромное и часто непреодолимое значение имеют география и климат.

1.1. Что делает географию важной?

Всё в мире зиждется на противоречиях и их последующем взаимодействии, единении и образовании новых противоречий, но уже на последующих уровнях. Свет и тьма, движение и покой, тепло и холод, плюс и минус, добро и зло, твердое и мягкое, знание и мракобесие и так далее. Это Гегель. С географической стороны геополитики всё точно так же. Важность географии как местности, с точки зрения геополитики, балансирует на противоречии между изоляционным и коммуникативным факторами. География местности может как разделять, так и объединять.

Изоляция и коммуникация. Река может быть как изолирующим фактором, так и коммуникативным. Даже сегодня современной армии реку Днепр не так просто форсировать, не говоря уже о древности. В то же время тот же Днепр является своего рода дорогой для судов. Вспомним торговый путь «из варяг в греки».

Горы и горные системы служат кардинальным изолирующим фактором. Например, Тибет отделяет Китай от индийского субконтинента. Горы являются более значимыми географическими образованиями, чем реки с точки зрения геополитики, потому как они являются более «громоздкими» и более тяжело преодолимыми препятствиями. Но вспомним о противоречии. До массового появления технологий прорытия туннелей в XIX–XX веках горы были слабо преодолимым препятствием. Прорытый туннель в горах имеет коммуникативную ценность. И чем больше препятствий создают горы, тем выше коммуникативная ценность туннеля. И это обычно претворяет его в стратегический объект.

Таким же образом (с точки зрения геополитики) оцениваются узкие места суши между реками, озерами, морями, не говоря уже об океанах. Панамский канал между Атлантикой и Тихим океаном сократил расстояние мореплавания с 22,5 тыс. км до 9,5 тыс. км. Задумайтесь о его важности. Экономия 13 тысяч километров! Переведите затраты топлива на ваш личный автомобиль. Подумайте о сэкономленном времени. А корабли плавают намного медленнее и потребляют топлива значительно куда больше, чем ваша машина. Пропускная способность канала свыше 18 тысяч судов в год. Задумайтесь о значении!

Точно так же это касается всех географических препятствий и их преодоления. Даже сельский мост играет свою маленькую роль в геополитике, потому как он может пропустить армию или задержать ее. Любые географические препятствия могут оцениваться с точки зрения их преодоления. Военные рассчитывают пропускную способность моста, так как излишние скопление войск создает пробку, сразу приобретающую вид цели.

Изоляция и коммуникация! Это столпы географии, в которых ее оценивает геополитика. Со временем мир придет к полной оцифровке большинства географических препятствий с учетом оценки их изоляционных и коммуникативных качеств. Это стратегический вопрос геополитики, позволяющий оценивать возможности циркуляции всех ресурсов на планете.

Ввиду того, что на планете существуют крайне мало преодолимые препятствия, а иногда и невозможно преодолимые, в обозримом будущем карта планеты будет усеяна важными для геополитики объектами. Из Шанхая в Мумбаи, огибая всю Юго-Восточную Азию, вы проплывете только через Сингапур. То есть все грузы, идущие морем из Китая в Европу и обратно (задумайтесь о грузопотоке!), проходят мимо Сингапура, что делает это место стратегически важным с точки зрения геополитики. Размещая там военный контингент, вы сможете контролировать весь грузопоток и, соответственно, его «обилечивать». «Обилечивать» как? Существует множество способов, как завуалированных, так и открытых.

Вы не проплывете из Атлантики в Средиземное море, не минуя Гибралтар. Вы не проплывете из Новороссийска в Одессу, не минуя Крым и Севастополь. Вы не проплывете в Черное море из Средиземного, не минуя Дарданеллы и Босфор. Вы не попадете из Тихого океана в Арктику без Берингова пролива. Вы не проплывете в Балтийское море, не минуя берега Дании. И таких точек на карте достаточно много, все они представляют собой четкие места влияния, места силы, контролируя которые возможно влиять на коммуникации.

Также есть острова и полуострова, влияющие на коммуникации. Мальта в Средиземном море. Гавайи в Тихом океане. Окинава в Восточно-Китайском море. Фарерские острова между Ирландией и Великобританией, закрывающие Атлантику. Фолклендская война (1982 г.) между Великобританией и Аргентиной – это не просто война за острова, а за то, как эти острова оказывают влияние на все побережье Аргентины. Война за то, кто контролирует южную Атлантику, а заодно и трафик из Южной Атлантики в Тихий.

Все небольшие «концентрированные» геополитические места силы крайне значимы с точки зрения геополитики, так как являются своего рода тумблерами включения и выключения коммуникативных возможностей между целыми регионами мира. Изоляция и коммуникация. «Отключите» Сингапур и разместите там военную группировку. Как это повлияет на товарооборот Китая и части Юго-восточной Азии с Европой, Ближним Востоком, Африкой или Индией? Что ждет после такого потрясения экономику Китая? Поэтому китайские элиты задумываются об этом и постоянно ищут возможности для того, чтобы сгладить определенными геополитическими действиями влияние Сингапура. Но насколько это возможно и затратно?

В XX веке геополитика как наука подошла к осознанному пониманию того, что каждый географический объект оценивается с точки зрения его изоляционных и коммуникативных качеств. Это четко видно на геополитических точках силы вроде Сингапура, Панамского или Суэцкого каналов.

Повторюсь, все географические объекты имеют то или иное геополитическое значение. Они в той или иной степени влияют на изоляцию или коммуникацию между регионами, сужают или расширяют товарные потоки, циркуляцию ресурсов, возможности передвижения флотов и армий.

Если с географическими точками силы, концентрацией всё вроде бы более понятно, то влияние больших объектов иногда несведущими людьми осознается не до конца. А ведь они имеют еще большую геополитическую значимость. Большие объекты – платформы геополитики.

Большее всегда притягивает меньшее. Это утрированный закон физики. Соответственно, больший материк имеет более высокую оценку в сравнении с меньшим с точки зрения геополитики. Понимание геополитических платформ я объясню позже с наглядным примером, потому как сейчас они могут немного запутать и увести в сторону от интереса к процессу.

Евразия с Африкой имеет значительно бо́льшую площадь, чем Америки. Соответственно население, ресурсы, потенциальные возможности экономики здесь более значительные. В то же время величина территории Евразии и Африки как суперконтинента предрасполагает его прежде всего к сухопутному развитию из-за его высокой самодостаточности. Основным и главнейшим фактором, препятствующим самодостаточному сухопутному развитию на этом суперконтиненте, всегда являлась политическая раздробленность между государствами и народами. Даже сегодня грузы из Китая в Европу и обратно проследуют через множество границ, таможен, трат, налогов и тарифов, различных ограничений, а через некоторые страны ввиду политической ситуации такой проезд вообще невозможен. То есть политическая раздробленность континента препятствует свободной циркуляции товаров и ресурсов. И самое интересное здесь то, что политическая раздробленность народов, их самоидентификация прежде всего опираются на географические объекты.

1.2. О важности географических объектов

Давайте вкратце пройдемся по основным географическим объектам для понимания их важности с точки зрения геополитики.

Океаны, суша и воздушное пространство.

Планета Земля одна у человечества и шарообразная. При ее полном заселении человечество никуда не денется от того, чтобы урегулировать свои внутренние взаимоотношения и превратиться в один единый социум на планете для дальнейшего выживания. То есть, по сути, вся история человечества – путь создания одного уравновешенного социума-государства на планете Земля. Это еще не скоро удастся сделать из-за множества значительных противоречий между группами населения и отсутствия явной смертельной угрозы для человечества, реально пугающей всех (не факт, что ее нет, но она должным образом не воспринимается). Планета Земля одна, и новый тип единого государства на планете – дело довольно призрачное. Поэтому мы рассматриваем геополитику в противостоянии между социумами на Земле, а не «планетополитику» в звездных системах (шутка).

Банальный факт: Земля разделена на сушу, океаны и воздушное пространство. Что это значит для геополитики? Данная наука рассматривает этот вопрос с точки зрения изоляции и коммуникации. Какая часть из этих трех составных является более важной с точки зрения изоляции и коммуникации? Ответ таков: все три одинаково важны! Но в определенное время в истории. И тут главную роль начинают играть технологии перемещения грузов! Еще до XX века передвижение грузов в воздушном пространстве было невозможным из-за отсутствия технологий. До появления каравелл как массовой технологии мореплавания в XV веке доставка грузов морем на дальние расстояния, например из Индии в Европу, была очень ограничена. Именно каравеллы в XV веке прекратили значение караванов Великого шелкового пути. Грузы пошли не по суше, а по морю. Каравеллы заменили караваны.

То есть с древности до XV века масштабный грузопоток между отдаленными частями мира проходил по суше. Отсюда и значимость Великого шелкового пути и контроля над ним. Из Китая в Римскую империю грузы доставлялись по суше. Между отдаленными государствами основным путем была суша. Да, существовали значимые водные пути по рекам вроде пути из «варяг в греки», или транспортировка грузов в Древнем Египте по Нилу, или в Месопотамии по Тигру и Евфрату, но они считались локальными и проходили по рекам или по более спокойным внутренним водам Средиземного, Черного или Красного морей. Просторы открытого океана были изолирующим фактором. До XV века груз из Китая доставляли караваном по Великому шелковому пути на Ближний восток. Нельзя было отправить корабль с таким же или бо́льшим грузом по морю. Пока это было не изменено набором технологий для плавания по открытому океану на каравеллах. С появлением каравелл и навигации коммуникация с суши ушла в океан. Он перестал играть изолирующую роль между отдаленными частями света. Началась эпоха географических открытий. Началась эпоха доминирования морских путей, которая однозначно длилась до XX века и длится еще и сегодня. Что это значит? Что с XV века вам не надо было провозить груз по опасному для него пути следования через границы, где вас могли ограбить, обложить налогом и так далее. Груз каравеллой, минуя значительное количество рисков и границ, мог с большей скоростью доставляться из Китая в Европу. Да, были риски природы океана: вспомните «Венецианского купца» Шекспира, но они были меньшими, чем риски границ. А про доставку грузов из Америк и обратно до XV века и говорить нечего. После XV века море стало доминировать над сушей, потому как основные товарные потоки, коммуникативность перешли туда. Кто контролировал море, тот контролировал и товарные потоки, богател и развивался.

История дает четкий посыл: кто контролирует товарные пути, тот развивается. Кто теряет контроль над ними, тот хиреет и иногда просто уходит в небытие. Такое произошло со многими империями и государствами. Главный проигрыш Наполеона не на полях сражений, а в Континентальной блокаде. Он условно выиграл около 60 сражений (некоторые сражения считаются «проигранными» из-за явного перевеса сил и ресурсов над наполеоновской армией), но проиграл соперничество с Великобританией на море, несмотря на Континентальную блокаду, то есть не смог взять под контроль внешние товарные потоки в континентальной Европе. Никакие расстрелы Наполеоном контрабандистов и конфискации грузов в портах континентальной Европы не смогли победить коммуникативного фактора моря и остальных производных. Трафальгарская площадь в центре Лондона – это памятник победе Великобритании на морях и закрепление за ней звания владычицы морей на последующие ближайшие двести лет. Задумайтесь о значении двухсот лет контроля над самыми значимыми торговыми путями и военными коммуникациями мира со всеми исходящими отсюда выгодами! Есть чему поставить памятник.

До XV века в мировой торговле доминировала торговля посредством перемещения товаров по суше. Это была парадигма суши. Затем началась парадигма моря. И это результат технологий.

Вы скажете: а как же воздушное пространство? Ведь с XX века, с появлением соответствующих технологий, значительную часть грузов и пассажиропотока начали транспортировать по воздуху. Пассажиропоток в огромной степени перешел к воздушному транспорту, но основная часть товарных грузов вокруг континентов (до 80 %) транспортируется морем. Более всего современные технологии уменьшили парадигму моря в транспортировке углеводородов, нефти, газа, а также прочих жидких веществ. Но всё равно не существует трубопровода между зоной Персидского залива и Японией. Пока нет на суше равного и лучшего по пропускной способности и стоимости способа перемещения товарных контейнеров (TEU) из Китая, Индии в Европу, чем по морю. Хотя XXI век из-за развития технологий в значительной мере ослабил морскую парадигму доминирующих на планете уже более 500 лет морских держав. Воздушные коммуникации, безусловно, станут когда-нибудь доминирующими, но при одном условии: появлении технологии, которая уменьшит или в значительной мере ослабит физическое земное притяжение под конкретным объектом без значительного использования сгорания топлива со всеми исходящими отсюда выгодами. То есть способ подъема над землей будет зависеть не от создания тяги под взлетающим объектом, а отсутствием или значительным уменьшением конкретно под ним сил земного притяжения. Ну это футуризм, который и может перевернуть весь мир (шутка).

С точки зрения геополитики в ее взгляде на сушу, море и воздушное пространство как составляющие земной поверхности мы подходим к концепции государств суши и моря, которая вырабатывалась тысячелетиями до XX века. Изоляция и коммуникация. Вода облегчает транспортировку больших судов по водным путям в любом направлении, где позволяет ватерлиния судна. Суша требует дорог, обходящих географические препятствия. Оставим воздушное пространство, потому как оно требует еще значительного развития технологии. Перейдем к суше и морю.

Огромные просторы материков – суша, которая всегда давала менее затратные ресурсы. Физическая карта планеты ярко демонстрирует это. Государственные образования, предрасположенные географией занимать территории суши и упирающиеся в береговую линию, или естественные преграды в виде гор всегда отличались самодостаточностью. Государственные образования на больших участках суши, но все же островах требовали подвоза ресурсов с большой земли. Классическими морскими державами являются Великобритания и Япония. Классическими сухопутными государствами – Россия и Китай. Что, прежде всего, бросается в глаза при определении сухопутных держав и образований? Это величина равнинной территории, которая ограничена береговой линией или значительными географическими препятствиями. Морские державы – государства, для которых морские коммуникации являются жизненно определяющими, и без них данные образования в значительной степени ослабнут в развитии экономики. Остановка ввоза ресурсов в морские державы в значительной мере, в разы уменьшит их экономику. Поэтому они исторически уделяли внимание своей морской силе, своему военному и торговому флоту, морским коммуникациям. Море с его коммуникационными факторами лежит в благосостоянии этих образований. Море с появлением технологий мореплавания дает повышенные коммуникационные возможности. С точки зрения геополитики море до сих остается самым весомым фактором коммуникаций между частями мира. Естественно, кто контролирует сегодня, кто использует для своих экономик этот коммуникационный фактор, тот и находится в более выгодном положении, потому как получает свое рода маржу от использования мировых морских коммуникаций, может «включать» или «выключать» блокадами морские пути, что в значительной мере влияет на экономику вплоть до ее роста и падения.

Фактически до появления ядерного оружия морские блокады были способны перенести лишь ограниченное количество огромных сухопутных государств. Но даже Китай в XIX веке морскими блокадами поставили на колени (Опиумные войны 1840–1860 гг.). То есть морские державы, используя морские коммуникации, имеют огромные возможности. И морские коммуникации дают им значительные экономические привилегии над другими странами, которые исторически упустили этот важный аспект. Мир четко можно разделить на сухопутные и морские державы по той простой причине, что так расположена мировая географическая карта. Сама география планеты это создала. И вокруг этих территорий формируются полюса силы и притяжения.

Державы суши сильны своими территориями и ресурсами. А морские – своими морскими коммуникациями и торговлей. Как морские, так и сухопутные государства имеют свои недостатки и достоинства, которые в определенные моменты (например, под влиянием технологий) могут переворачиваться с ног на голову. Помним об изоляции и коммуникации. Вся суть лежит именно в этом.

Современная Россия – это 17 миллионов квадратных километров суши, а Великобритания – 243 тысячи квадратных километров. В России поместится почти 70 Великобританий. А валовый внутренний продукт по номиналу на конец 2010-х у стран, соответственно, у России 1,7 трлн дол., а Великобритании 2,6 трлн дол. Странно? Почему в России ВВП меньше на треть, когда в ней помещается 70 Великобританий? Некоторые русофобы сразу найдут ответ вроде того, что они ленивые и тупые. Но такой ответ говорит о том, что человек сам не блещет умом и является как минимум малообразованным или двуличным, пытающемся хитро унизить. Ответ в геополитике, прежде всего, базируется на географии и истории. Великобритания – это плодородный остров, находящийся под влиянием теплого Гольфстрима. В России 65 % территории – многолетняя мерзлота.

То есть там, где возможна более или менее сносная жизнь, где не копнешь метр – и там мерзлый лед с землей, остается всего 24 Великобритании. Но и в этих 24 Великобританиях климат намного более тяжелый для жизни с огромными перепадами температур, малоплодородными почвами, и его с британским не сравнить. В Англии выпустил коровку или овечку, и она щиплет травку почти круглый год. А в Московской области или даже значительно южнее полгода скотинка должна находится в закрытом помещении, чтобы не замерзла. Также 146 миллионам россиян жизненно необходимо отапливать свои помещения, притом иногда очень ресурсозатратно, а в Великобритании 66 миллионов более всего утепляются пуховыми одеялами и далеко не всегда в помещениях имеется отопление. Заметьте, какое влияние географии и климата. Но и дальше, если рассматривать это влияние сквозь призму веков, то современная Россия выросла из своих западных лесистых областей Восточно-Европейской равнины. Вспомним Московию, а до нее Владимиро-Суздальские и Новгородские княжества. Ведь до монгольского нашествия и 300 лет спустя вся зона огромной, самой протяженной в мире великой, или тогда еще называли Дикой, степи была совершенно другим миром кочевников. И эта степь скорее являлась смертельной угрозой, чем зоной расселения. Оцените территорию, которая была с тех времен подчинена, ассимилирована, заселена, и у вас с «ленивого» народа вырастет понимание того, сколько необходимо было приложить усилий, упорства, трудолюбия, чтобы из нескольких лесных княжеств западной Киевской Руси дорасти до размеров современной России. А до Российской империи еще век назад? Поэтому, когда говорят про лень в России, я всегда напоминаю о её эволюции от малых княжеств в почти целомудренных лесах жесткого климата до огромной империи XIX века.

Что касается издевок о тупости или, как иногда можно увидеть у классиков, «темности» населения, и здесь необходимо усматривать геополитическое влияние географии. Во времена Киевской Руси, когда княжества были едиными под властью киевского княжеского стола, то эти земли находились почти в равных условиях со всеми остальными европейскими народами, хотя и были менее заселенными, и принимали первые удары от кочевников тогдашней Дикой степи. Шел обмен технологиями, происходило перетекание культуры с более древних центров развития человечества Рима и Константинополя, обмен династическими браками и т. д. Во времена монголов Дикой степи всё это было остановлено, а позже, вплоть до XVIII века, эти земли были лишены портов. XV век с появлением в нем морской парадигмы повлиял на затухание торговли в степи, на ее северную ветвь Великого шелкового пути, что привело к ослаблению государств Чингисхана. Порты на Черном море уже принадлежали генуэзцам и венецианцам, позже туркам, а между портами Крыма и лесной зоной славян-земледельцев раскинулась Дикая степь. Своих Морских портов на Балтике не существовало, до Архангельска в Белом море было огромное расстояние, поэтому земли бывшей Киевской Руси оказались в изоляции. А что такое порт с XV века? Это место обмена всем, чем только возможно. Начиная от товаров, заканчивая информацией, технологиями, географическими знаниями и прочими знаниями, причем в любой сфере. Порты с XV века превратились в информационные хабы, и через них шел полный обмен информацией между различными территориями. Поэтому Великобритания с ее островным положением получила порты и обменивалась информацией со всем миром, наращивала контроль над морскими коммуникациями, а Московия вплоть до Петра Великого, «прорубившего окно в Европу», в XVIII веке была в изоляции. И жила, как и говорят классики, «темной». Заметьте, после получения выхода к морю, к товарным потокам, к обмену информацией там так «поперло», что фактически изолированные территории превратились в Российскую империю от Варшавы до форта Ситка на Аляске. Оказывается, после доступа к информации и товарообмену не такие уже народы и темные. Это влияние географии и ее современной оценки в геополитике.

Порты и расстояния до них последние 500 лет играли роль изоляции и коммуникации. О чем говорить, если еще в XVIII веке путь в ссылку (1741 г.), например, вице-канцлера и кабинет-министра М. Г. Головкина в Среднеколымск (Ярмонг) из Санкт-Петербурга занял два года? Поэтому, когда сегодня подсмеиваются над среднеазиатскими народами, намекая на их «темность» и отсталость, у меня это вызывает сожаление о смеющихся, потому как они не понимают, что эти народы живут в значительной изоляции от портов в длительных коммуникациях. Дайте им образование, усильте информационный обмен, покажите мир – и они вспомнят былое величие Тамерлана, контролировавшего торговые пути до появления морской парадигмы в XV веке. А можно через них пустить торговый путь, как в Средние века, и они уже лет через 50-100 начнут стебать вас «темностью». Геополитика.

Точно так же посмеиваются над исламским миром, а ведь до XV века Европа больше училась у исламских ученых, а у себя устраивала «охоты на ведьм». Вспомните Авиценну или каким образом сохранились труды древнегреческих классиков? Спасибо исламскому миру. А почему он был тогда на подъеме? Множество факторов, но главнейший – торговые пути проходили сушей через их земли. Имеет ли сегодня исламский мир достаточный доступ к торговле и торговым путям? Кто имеет этот доступ, например, саудиты, тот живет. Но контролируют ли они эти пути? Или в Персидском заливе стоит 5-й флот США? Геополитика с учетом ее факторов географии, умноженная на чисто политическое «разделяй и властвуй».

Порты и расстояния до них с глубин суши последние 500 лет играют доминирующую роль в образовательном и интеллектуальном развитии народов. Да, сегодня интернет значительно разбавляет это влияние, но сама возможность путешествовать и самим увидеть разнообразие мира всё еще значима. Прочитать, увидеть, услышать с гаджета не всегда значит прочувствовать вживую. Геополитика с ее географией, с ее подходом изоляции и коммуникации будет актуальна до момента создания на планете Земля единого стабильного государства, и даже после этого географические аспекты влияния территорий на развитие будут учитываться. Если, конечно же, мы не уничтожим всё до этого момента (шутка).

Технологии значительно влияют на изоляцию и коммуникацию, а иногда и переворачивают геополитическую доминанту между сухопутными и морскими державами. Технологии доставки грузов могут изменить и перевесить влияние географии, как это произошло в XV веке. Технологии влияют на всё, но в то же время первичным всё равно остается фактор географии, потому как технологии придумывают для того, чтобы ослабить этот фактор или усилить.

К любому государству в любой момент истории можно применить геополитическую идентификацию и обозначить его как морской или сухопутной державой. Чего больше в нем: морского или сухопутного? И это даст огромное понимание относительно его развития в конкретный момент. И всегда в этой оценке государства будет приоритет в ту или в иную сторону.

В очередной раз повторюсь, потому как важно. Главнейшим аспектом понимания таких оценок в истории есть то, что до XV века не существовало глобальных морских, океанских коммуникаций. До XV века морские и речные коммуникации были локальными. XV век – это появление каравелл, морских путей между отдаленными частями света. Это новый уровень понимания держав суши и моря. Раньше он тоже был, но он менее явным и менее масштабным. Например, Рим и Карфаген, Китай и Япония. Был, но с XV века эта разница, этот уровень понимания стал более ярким, четким и более значимым. Именно он влияет на последние 500 лет истории. Суша и море. Сухопутные державы и морские. И доминирование тех над другими или наоборот зависит от применения технологий, которые позволяют сушей или морем быстрее, дешевле и с меньшими рисками доставлять грузы между удаленными частями мира. XV век перевернул парадигму с доминирования суши на доминирование моря, и она длится по сей день.

И тут встает вопрос: между какими пунктами в существующей на сегодня цивилизации планеты Земля проходит важнейший товаропоток? Где главнейшая ось? И это тоже предопределено географическим размещением континентов на географической карте. Физически, географически, климатически так сложилось, что жизнь, государственные образования, вся цивилизационно доминирующая история человечества исходила из континентов Африка и Евразия. Майя, ацтеки, инки и прочие находились на отдаленной периферии. Америки начали цивилизационно, антропологически равноценно Европе «заселяться» с XV века. И лишь к XX в., благодаря более или менее спокойной там политической обстановке, приобрели прогрессивный цивилизационный вес, который имеют сегодня. Вся жизнь бурлила в Евразии. Поэтому основная и первейшая торговая ось была сформирована до XX века по линии Шанхай – Роттердам. Китай с его 1,4 млрд населения и Европа с ее 750 млн населения. В подбрюшье к этой оси тяготеет еще Индия с ее населением в 1,3 млрд. Сама по себе Евразия – это самая большая и самая заселенная суша с населением 5,3 млрд человек. Оценки по состоянию на конец 2010 годов. То есть с точки зрения геополитики Евразия является самым главным континентом планеты. Здесь самая большая территория и самое большое население, которое сгруппировано в разных частях этой самой Евразии. И между этими частями ведется торговля на десятки триллионов долларов. Ни юаней, ни евро, ни рупий, а долларов. Но доллары и их принадлежность сейчас второстепенны. Важна геополитика. Важно то, что Евразия – это материнский, самый большой, самый населенный континент и самая большая суша, то есть континент един.

Вторая по значимости ось товарных потоков сформировалась в XX веке между Европой и США, а позже между США и Китаем. Трансатлантические и транстихоокеанские товарные потоки. Северная Америка в два раза меньше по территории, чем Евразия. А население там 0,58 млрд человек. И самое значимое то, что этот новый центр мировой торговли удален от первичной Евразии Атлантическим и Тихим океанами на значительные расстояния. Никто в 2018 году пока не будет оспаривать роль США как ведущей страны в мировой торговле. Достаточно вспомнить значимость мировой торговой валюты – доллара. Но как получилось так, что территория намного меньшей суши с меньшим населением заправляет мировой торговлей и контролирует основные товарные потоки? Ответ прост: морская сила. Море дает коммуникативные возможности, в то время как большая суша Евразия разделена на множество государств и границ. Доставка грузов с меньшими рисками, платежами и временем прохождения. США унаследовали это после ослабления во Второй мировой войне ведущей морской державы, владычицы морей – Британской империи. Но об этом позже. Для нас сейчас важно понимание разницы величины географических объектов Евразии и Америки, в особенности Северной Америки. Разницы потенциалов суши и населения и влияние изоляции и коммуникации. А также коммуникативного влияния моря. Суша и море.

Море – более простой элемент для его преодоления с точки зрения технологий для торговли и транспортировки войск. Здесь главную роль играет максимальное географическое вхождение, врезание моря в сушу. Наличие там глубоководного, для большой осадки судов, порта. Контролируйте глубоководный порт при сегодняшней морской парадигме, и вы будете контролировать радиус 500 километров суши вокруг этого порта. Как с военной, так и с торговой точки зрения. Часто само по себе наличие мощного военно-морского флота оказывает влияние на порт одной лишь угрозой его захвата или контроля. Поэтому в портах третьих стран или колоний более трепетно относились к судам стран, имеющих мощный военно-морской флот. То есть они уже имели приоритет. Также стоит отметить, что правила мировых морских грузоперевозок почти сохранялись и устоялись за 500 лет и главную роль в выработке этих правил сыграла Великобритания. Значительную роль в морских коммуникациях играют каналы, проливы, заливы, бухты, а также естественные очертания континентов и островов. Именно они определяют выгодность размещения портов как элементов коммуникации суши и моря. Со второй половины XX века большое значение имеют морские границы государств и их морские экономические зоны. Морские границы и морские экономические зоны государств – это довольно новое ограничение морского фактора коммуникаций. Они уменьшают коммуникативность моря. Вообще, границы – всегда ограничения. А цель ограничения – это всегда распределение ресурсов с выгодой для одних, с тратами для других.

Исходя из нынешних современных технологий и политической ситуации в мире, море представляет собой более легкий коммуникативный путь, чем суша. Главные проблемы суши – политическая раздробленность государств, их границы и географические преграды в виде гор, рек, болот, озер, пустынь, мерзлоты и прочих. На преодоление географических преград также необходимо потратить ресурсы.

Море дает возможность на сегодняшний день дешевле, проще, быстрее и массово загрузить товарные контейнера (TEU) в Шанхае и доставить их Роттердам. Те же контейнера на суше столкнутся сегодня с большими проблемами и затратами. Наравне с контейнерами море усиливает быстроту военных коммуникаций. Вы можете пригнать к любой береговой линии, граничащей с сушей, если позволяет глубина, авианосец с должным обеспечением, и он возьмет 500-1000 километровый радиус суши под контроль. Если там, конечно, нет соответствующего военного контингента для противостояния ему (см. таблицу «Список крупнейших контейнерных портов мира – 2019»).

Порты в списке ранжированы по величине грузооборота, измеряемого в TEU (20-футовых контейнерах)

Очень приблизительно, задумайтесь о значении мировой морской торговли и прибылях только от контейнерных перевозок! Через указанную сотню портов проходит свыше 630 млн контейнеров в год. Очень приблизительная средняя стоимость контейнера около 40 тыс. долл., а стоимость трансфера одного контейнера примерно в среднем 1000 дол.

Соответственно, получаются следующие очень приблизительные цифры.

Стоимость циркулирующих товаров в морских контейнерных перевозках приблизительно равна 25,2 трлн долл.

Стоимость самой перевозки около 630 млрд долл. Вот что делает морские державы великими – контроль за таким рынком!

Де-факто море сегодня играет главную коммуникационную торговую и военную роль на планете. Но это вопрос технологий. Не всегда так было, и не всегда так будет.

Теперь перейдем к суше. Чем тверже поверхность, тем тяжелее ее преодолеть. Это главное отличие моря от суши. Большой корабль по суше не проплывет. Но в то же время, чем тверже поверхность, тем уверенней будет на ней опора. То есть то, что можно построить на суше, очень тяжело построить на море. Не говоря уже про океан. Исходя из современных технологий, транспорт на суше передвигается по созданным коммуникациям во много раз быстрее, чем по морю. Суша при наличии соответствующей технологии имеет более высокие скоростные режимы перемещения грузов. Проблема на сегодня в объемах. Обычный средний морской контейнеровоз может транспортировать в среднем 10–15 тысяч контейнеров (TEU). В то же время обычный поезд из 60 вагонов возьмет всего лишь 120 двадцатифутовых контейнеров. Чувствуете разницу? Вопрос технологий. Но об этом позже. Факт в том, что на сегодняшний день коммуникативная сила моря больше, чем суши. Морем перевезти можно больше, безопасней и дешевле.

Если море, вода сглаживает, затопляя своей глубиной поверхность Земли, то суша сохраняет неровности рельефа обнаженными. В глубинах океанов находятся целые горные цепи. Для навигации на море важна близость выступающих к поверхности воды объектов: отмелей, разностей приливов, отливов и глубин, подходящих к суше. На суше существуют равнины, плоскогорья, горы, реки, озера, болота, пустыни. Каждый из этих элементов можно рассматривать с точки зрения геополитики, а именно – изоляции и коммуникации.

Равнины и степи позволяют передвигаться с минимальными затратами на их преодоление. В то же время равнины требуют больших затрат ресурсов и людей на оборону. В горах взвод может стоить целой дивизии на равнине. Потому как взвод будет использовать высоты местности с большей выгодой, чем на плоскости равнины. Всё зависит от взгляда и нужд. Сельское хозяйство, сооружение инженерных и коммуникационных сооружений значительно облегчено на равнинах, чем в горах. Продвижение танковых колон легче и безопаснее на равнине. Постройка железной дороги дешевле на равнине. И так далее. Равнины – это сухопутные моря суши со всеми исходящими отсюда факторами. Далее на равнины действует их месторасположение и, соответственно, климат. Она может быть пустыней, степью, лесом или арктической пустошью. Всё это также имеет геополитическое значение с точки зрения изоляции и коммуникации, а далее уже и экономическое, военное и прочее. Например, самая протяженная степь Евразии начинается с Алтая, охватывает Казахстан, Россию, Украину и упирается в Карпаты. Здесь была одомашнена лошадь. Это родина кочевников, которые в разные периоды истории основывали свои государства и совершали набеги на земледельческие культуры. По сути, здесь до XVIII века был другой мир с совершенно иным укладом жизни. Своего рода цивилизация грабителей и воинов. Именно для их сдерживания были воздвигнуты имперские Траяновы валы на Дунае. Или Змиевы валы на Украине, отделявшие земледельческие культуры славянской, лесной части Украины от Дикой степи, от Дикого поля. Именно эта равнинная поверхность великой степи служила транспортным коридором для великого переселения народов в IV–VII веках. Именно здесь проходила северная часть коммуникаций Евразии как северный путь Великого шелкового пути. Именно здесь прошло формирование протогосударственных образований сарматов, скифов, гуннов, а позже монгольских и татарских империй Чингисхана, Золотой Орды, Крымского ханства. Равнина с древности предрасполагала к единству, притом любая. Равнины, ограниченные другими географическими препятствиями, вроде гор и береговых линий – это основа формирующихся государств и народностей.

Горы и береговые линии – это классические опоры государств, которые расположены на равнинах. Германия опирается с юга на Альпы, а с севера на Балтику и Северное море. Франция на те же Альпы и на побережье Атлантического океана. Италия с севера на Альпы и побережье Средиземного моря. Израиль – на Средиземное море и Голанские высоты. Польша на Карпаты и Балтику. Любое государство имеет опору. Что такое опора? Это то географическое место, которое служит более или менее защищенной границей и где необходимо держать минимум войск для защиты. Альпы и Балтика позволяли Германии концентрировать войска на западе и востоке в мировых войнах. Атлантическое побережье разрешало Наполеону концентрировать войска на других направлениях.

А географическое положение Великобритании как острова вообще превращало ее в крепость. Только лишь Римская империя и Вильгельм Завоеватель смогли подчинить британский остров, да и то в минуты его политической слабости в древние времена. Десантные операции вроде высадки союзников в Крыму (1854 г.), в Нормандии (1944 г.), в Ираке (2003 г.) – это сложнейшие и очень дорогостоящие операции по преодолению моря и его береговой линии. Ни Гитлер с его операцией «Морской лев», ни ранее Наполеон не решился на такие операции, потому как они требовали значительных усилий, особенно с точки зрения военно-морского флота. Поэтому протяженная береговая линия – опора, позволяющая размещать войска на других направлениях. В то время как равнина, степь являются, наоборот, более коммуницирующим фактором и слабой опорой, на которой необходимо концентрировать больше войск, чем в горах или же на береговой линии.

Реки с древности были своеобразными дорогами для транспортировки грузов, как военных, так и торгово-гражданских. В то же время форсирование большой реки для масс войск является и сегодня не самой простой задачей. Поэтому мосты – это также своеобразные малые геополитические точки. Напоминаю, в геополитике всё рассматривается с точки зрения изоляции и коммуникации.

Важность географических объектов зависит от концентрации на этих объектах изоляционных и коммуникационных факторов. Чем больше пропускной поток и чем более он сконцентрирован в каком-то одном узком месте, тем бо́льшая значимость этого объекта с точки зрения геополитики. Но и границы государств, их устремления, их возможные варианты развития рассматриваются тоже с геополитической точки зрения как наличия опор и коммуницирующих факторов. Упрощенно каждое государство с геополитической точки зрения можно рассматривать по набору факторов важности:

1. Государственное географическое положение.

2. Климат.

3. Величина территории.

4. Величина населения.

5. Географическое состояние границ.

6. Опоры границ и географические факторы территорий, береговая линия, горы, плоскогорья, равнины, степи и леса, болота – всё, что влияет на изоляцию и коммуникацию, как на границах, так и внутри страны.

7. Имеющаяся изведанная ресурсная база.

8. Экономические возможности и возможный потенциал переработки ресурсов в градации от добычи до полной переработки и самодостаточности.

9. Торговые пути и контроль над ними.

10. Наличие важных геополитических точек.

Эти факторы дают основное понимание как процессов истории, так и приблизительного будущего. Потому как они предрасполагают к тому или иному развитию событий на рассматриваемых территориях. Монголия и Япония, например, имеют то историческое развитие, которое им предопределено данными факторами. Изучая совокупность этих факторов, можно объяснить многое в развитие этих стран. Почему исторический процесс в них шел именно этим путем. Почему именно в конкретное время они достигали оптимального исторического развития или угасали. Геополитическое рассмотрение стран в значительной мере позволяет понимать их исторические процессы, выявлять слабости и находить приоритеты. Я, может, крайне субъективно оцениваю историю развития любого государства, исходя из 50-процентного влияния на нее геополитических факторов, 25 процентов я отдаю человеческому, политическому (идеологическому) фактору и 25 технологическому. Да, это очень грубо, но, повторюсь, по моему мнению, влияние на историю распределяется именно таким образом и для любой территории.

1.3. Скорость коммуникаций и масса с объемом как технологическая цель геополитики

Если рассматривать все эти 10 факторов геополитического взгляда на историю и на современность, то их пронизывает главная идея геополитики – изоляция и коммуникация. Как говорилось выше, это две части противоположности, которые могут служить описанием одного и того же объекта, характеризовать одно и то же государство или их объединение. Притом одновременно. Например, горная цепь может быть изолирующим фактором между территориями, а ущелье в ней приобретает яркую коммуникационную оценку. Или схождение гор и морской береговой линии. Например, Дербент, или «Железные врата», или «Врата гуннов» – есть еще много названий в зависимости от народов, связанных с ними на протяжении многих веков. Находятся в месте, где Большой Кавказский Хребет подходит к Каспийскому морю. Одна из важнейших геополитических точек древности, которая служила коммуникативным каналом между разными сторонами Кавказских гор. Иногда изгиб береговой линии создает геополитическую точку вроде въезда в Крым – Перекоп. Контролируя ее, вы из полуострова Крым превращаете его в остров. И все сухопутные пути в Крым ранее проходили сквозь Перекоп. Ставь там «сторожку» – и «обилечивай» всех проезжающих (шутка). Карпаты, как и Альпы, как и другие горные массивы, служат опорой сразу для нескольких стран и народов, живущих по разные стороны горных массивов. Пиренеи разделяют Францию и Испанию, Тибет – Индию и Китай, Анды – Чили и Бразилию с Аргентиной и другие страны.

Идентичными горным массивам с геополитической точки зрения являются пустыни, протяженность которой разделяет народы и целые цивилизации. Например, пустыня Гоби отделяет Китай с его ярко выраженным земледельческим укладом жизни от монголов-кочевников.

С древности реки играли роль разделения местности, но этот фактор постепенно ослаблялся технологиями. В то же время реки являлись дорогами древности, по которым проходили торговые пути. Они своего рода предвестники значимости морских держав. Потому как большое речное судно перевозило груза соизмеримо с целым сухопутным караваном. Древние геополитические точки также находились в местах, где реки разных бассейнов ближе всего подходили друг другу. Например, между Днепром и Западной Двиной чуть западнее Смоленска. Там перетягивали речные суда по суше между реками, между речным бассейном Черного и Балтийского морей и, соответственно, селились контролировавшие их люди. Поэтому в Гнездово (Гнездовские курганы) под Смоленском один из самых больших в Европе комплексов могильных курганов, значительная часть которых принадлежит викингам.

Днепровские пороги притягивали к себе людей с самой древности тем, что они служили преградой судоходству по реке по линии от Балтийского с Западной Двины и Днепру к Черному морю. Аналог своего рода Гнездово. В то же время остров Хортица на Днепре замыкал пороги и служил ключом с севера на юг по Днепру, – здесь заканчивался обход судов Днепровских порогов. Поэтому о. Хортица был старинной геополитической точкой, через которую проходили торговые и военно-коммуникативные пути с севера на юг и с востока на запад. Поэтому у о. Хортица такая богатая история, а те же казаки называются «запорожские». И селились там не потому, что он красив и плодороден, а потому, что это позволяло им контролировать два значимых перекрестных пути и при этом находиться в относительной безопасности острова. Микроаналог Великобритании. Хотите в Дикой степи перейти Днепр – идите на Хортицу, хотите обойти пороги – идите на Хортицу. Там в зависимости от выгоды вам помогут или помешают. Хортица – место более концентрированного фактора изоляции и коммуникации в округе радиусом в 250 километров. И этот диаметр в 500 километров с севера на юг и с запада на восток контролировал о. Хортица в центре.

Днепровские пороги – геополитическая точка старинного контроля до момента поглощения и ослабления ее влияния факторами технологий и более значимыми геополитическими акцентами. Важно это понимать. Именно технологиями развития организации коммуникаций и еще более весомой геополитикой. Почему? Потому как геополитика в то время изменила значимость Хортицы. Значительно ослабился северный путь по Днепру, так как вся земледельческая зона петровской России получила основной порт в Санкт-Петербурге в начале XVIII века, подняв ее значимость на принципиально новый уровень. Торговый путь с востока на запад и остаток товарных потоков ушли на черноморское побережье, приобретённое в результате русско-турецких войн 1768–1774 годов, завоевания Крыма в 1783 г., основания Херсона в 1778 г., Николаева в 1789 г. и Одессы в 1794 г. Запорожская Сечь о. Хортица (1775 г.), окончательно теряя экономическое влияние, но сохраняя военное, находя новые выгоды в территориальных приобретениях России и в спокойствии Дикой степи, трансформировалась в Черноморское казачье войско (1787 г.), а позже в Кубанское казачье войско (1792 г.). Князь и великий гетман Г. А. Потемкин логично развил успех Петра Великого в геополитическом влиянии основания порта в Санкт-Петербурге как морских ворот Московии-России и стремлении к основанию таких же портов на Черном море. И помогли, предрасположили его к этому понимание важности географии места и наличие технологий. Россия получила опору на Балтику и Черное море. Крым как значительно выдающейся полуостров дал контроль над всей акваторией Черного моря, обезопасил западную часть Великой степи и предрасположил развитие Российской империи на ближайшие 100 лет. Технологии дали возможность армейских операций на более дальних коммуникациях, чем ранее до этого при Петре Первом. Вот что дает понимание геополитики в определенном моменте истории.

Реки с точки зрения геополитики, факторов изоляции и коммуникации могут быть как преградой, так и дорогой. Использование рек как дорог и преград, их устьев как коммуникативных геополитических точек между сушей и морем – таких примеров в истории множество. В каждой стране есть подобные точки, и они играют значительную роль для торговых путей и военных коммуникаций. Блокирование и контроль над портом, который соединяет речные и морские коммуникации, может «отключить» целые регионы или значительно ослабить экономику. И так далее.

Каналы между реками связывают речные бассейны и морские акватории. При СССР, например, зачахший ныне Днепровско-Бугский канал, соединяющий бассейны Вислы и Днепра, Черного и Балтийского морей по линии Гданьск – Херсон перевозил 7 млн тонн грузов (1991 г.). Значимость была утеряна из-за политических разногласий между государствами и перехода на более независимый, быстрый и часто более экономичный авто- и железнодорожный транспорт[1]. Среднегерманский, Гёта-канал, Кильский, Беломорский, путь св. Лаврентия в США, Волго-Донской и многие другие каналы имели огромное геополитическое значение в развитии своих регионов. На пике могущества морской парадигмы коммуникаций в первой половине XX века их роль была грандиозной. Но сегодня они стали предвестником смены морской парадигмы на сухопутную. Так же, как когда-то транспортная коммуникация рек была предвестником смены сухопутной на морскую. Но об этом позже.

Если обратиться к истории с точки зрения геополитики, с точки зрения изоляции и коммуникации, то мы увидим, что на всё влияют технологии, придуманные человеком. Хотя даже при этом фактор географии играет самую значительную роль. Технологии пересадили идущего человека на лошадь и сделали его быстрее. Одомашнивание, животноводство, скотоводство, селекция, стремена, седла, упряжь, повозки, колесницы, фуры, кареты – всё это технологии. В чем смысл? Чтобы перевозить быстрее, больше, объемнее! Технологии развития транспорта. Вспомним Остапа Бендера: «Железный конь идет на смену крестьянской лошадке!» На суше гужевой транспорт заменили автомобильным, железнодорожным и пр. Технологии стремятся к быстроте и мощи. Особенно последние сто лет. И если вы устремите свой взгляд к истории, то однозначно признаете следующий факт: вся история цивилизации пронизана стремлением человека транспортировать бо́льшую массу и объем быстрее. От шагающего человека до сверхзвукового болида и супертанкера. Скорость коммуникации между пунктами назначения является важным геополитическим элементом. На смену парусным судам пришли более быстроходные суда с двигателями внутреннего сгорания и атомными реакторами. Существенным элементом коммуникации во всех трех пространствах: на суше, море и воздухе является скорость того, насколько возможно быстрее перевезти груз большой массы и объема.

С XV века по первую половину XX века однозначное первенство в этом вопросе занимали морские суда. Но так как поверхность моря вязкая, то скорость судов, перевозящих значительные грузы, уперлась в обычные максимальные 30 узлов в час (55 км/ч). А в реальности и того меньше. Средняя скорость торговых судов на море – от 15 до 20 узлов в час (28–37 км/ч). В вопрос скорости морских коммуникаций уперлись еще в начале XX века. И до сих пор он кардинально не решен. Потому как скорость того же железнодорожного состава стала в три раза больше. Банально, но скорость на суше основывается на более высокой твердости поверхности. Суша тверже, чем вода. И всё. Вопрос скорости морских коммуникаций сглаживается двумя факторами: 1) противоречиями государств с их границами и их преодолением; 2) величиной объемов и массы перевозимых грузов. Об этом уже упоминалось выше. Поэтому с точки зрения технологий морские коммуникации, учитывая фактор скорости, развивались в сторону увеличения объемов. В XX веке суда становились всё больше и больше и сегодня достигли своих максимальных размеров. Также уперевшись в способность воды, моря, климата, глубин возле суши выдерживать огромные размеры.

Сегодня, в XXI веке, морские коммуникации уперлись в свое возможное развитие, при этом технологии постепенно, медленно, но необратимо в ближайшем будущем отберут коммуникативное значение моря и передадут эту важность суше. Яркий пример – трубопроводы. Если раньше наливные жидкости транспортировались больше танкерами, то сегодня все бо́льшее и бо́льшее значение приобретают нефтепроводы, газопроводы и прочие трубопроводы. Значение коммуникативности моря падает.

Для понимания важности и серьезности оценки происходящего приведу пример. Только по северной ветке нефтепровода «Дружба», построенного из СССР в «дальнее зарубежье», экспортируется до 50 млн тонн нефтепродуктов в год. Супертанкер (все танкеры, которые могут перевезти более 2 млн баррелей) перевозит около 350 тыс. тон нефти. Чтобы перевезти объем северной ветки «Дружбы», таким супертанкером надо совершить около 142 ходок в год. В 2009 г. в мире использовалось 74 супертанкера, из них 48 функционировали как временные накопители при добыче нефти в море. А в 1991 г. в связи с войной в Персидском заливе использовалось 65 супертанкеров. Любой супертанкер совершает не более 12 ходок в год, что, в принципе, является их пределом, потому как их скорость обычно около 25 км/ч и плавают они на дальние расстояния в среднем около месяца. По факту северная ветка «Дружбы» обесценила работу 12 супертанкеров. И это не просто 20 человек команды в каждом, а целая разветвленная инфраструктура портов и коммуникаций, более мелких трубопроводов, насосных станций, резервуаров, верфей, доков и на самом деле тысячи рабочих мест. Это целое перераспределение ресурсного потока, не говоря уже о баснословных деньгах и политике влияния и контроля. СССР постройкой нефтепроводов и газопроводов, а также других продуктоводов значительно ослабил товарные потоки, контролируемые морскими державами. Сегодня можно понять обеспокоенность США трубопроводами России в Европу, которые удешевляют поставки в районе 20 % стоимости и фактически существенно уменьшают контроль, прибыли, влияние над регионом, а напрямую несут убытки морским державам. Задумайтесь! Транспортировка углеводородов, химических веществ в жидком состоянии в трубопроводах в значительной мере ослабила фактор морских коммуникаций в сторону суши. И этот процесс, начавшийся постепенно во второй половине XX века, необратим. Почему? Потому как это не просто человеческий фактор, политика, а прежде всего экономика, выгода. Наполеон проиграл Континентальную блокаду не оттого, что был слаб или глуп, а потому как на стороне Великобритании тогда встали выгода, экономика. Последняя базировалась на тогдашней геополитической ситуации, тогдашних технологиях. Ничто не может остановить человека в его стремлении к реальной выгоде, как только он ее увидит. Это заложено в его природе. Ни расстрелы и конфискации Наполеона, ни тотальная пропаганда, потому как за ней со временем всегда приходит отрезвление. Выгода и экономика ближе человеку, первичнее, как чувство голода, чем политика и философия «о возможном», как честолюбие. Кстати, это одна из главных политических причин падения СССР.

Уровень технологий, как ранее было сказано, влияет на сглаживание фактора морских и сухопутных коммуникаций вплоть до переворота парадигмы с сухопутной на морскую и наоборот во время исторического процесса. Реки в древности были дорогами человечества, они подавляли фактор влияния коммуникаций суши, сухопутной парадигмы и стали предвестниками рождения морской парадигмы. С XV века морская парадигма достигла своего пика к началу XX века. Но сегодня, как когда-то в XV веке, появление технологий морских перевозок – каравелл, развитие транспортной инфраструктуры на суше и ее тупик на море предвещают новый переворот парадигмы. С морской на сухопутную.

Первым звонком стало развитие железнодорожной и автомобильной инфраструктуры. Ослабляет это развитие прежде всего политическое противостояние между странами и технологии. Как говорилось выше, на стороне морской парадигмы стоит принцип «разделяй и властвуй» государства суши и невозможность технологически перевозить по суше большие массы и объемы, равные судам. То есть в морской парадигме сегодня остается транспортировка сухих грузов, контейнеров (TEU) и пр., а это миллиарды тонн. Но скорость транспортировки грузов и ресурсов, скорость коммуникации уже во многом переходят на сушу. Локальные грузоперевозки, инфраструктура на геополитических платформах и даже между ними благодаря трубопроводам, железнодорожному и автомобильному транспорту, а также авиасообщения значительно ослабляют фактор мощи морских коммуникаций. Именно они сначала уменьшили грузопотоки по небольшим каналам между реками. Товары, которые возили по воде, перешли на сушу из-за фактора скорости коммуникаций. А ведь еще до второй половины XX века эти миллионные грузопотоки шли по каналам. Сегодня же каналы часто становятся уже объектом туристической отрасли и отрасли развлечений. Вспомните Днепровско-Бугский канал. Товаропоток с 7 млн тонн при СССР сегодня упал в десятки раз. И таких каналов сотни. Всё перекочевало на сушу. Из-за скорости коммуникаций. За морем остались масса и объем. Но как только технология позволит перевезти хотя бы 5 тысяч 20-футовых контейнеров одним «махом», как только они проедут из Шанхая в Роттердам быстрее и дешевле, чем по морю, морская парадигма уступит сухопутной. А это означает кардинальное перераспределение ресурсов, средств, денежных потоков от морских держав к сухопутным со всеми исходящими отсюда реалиями. Это триллионы. И данный процесс необратим, потому как это естественная эволюция цивилизации, технологий и стремления человека жить лучше, получать выгоду и развиваться.

Скорость коммуникации – это важный аспект понимания в геополитике и ее взгляде с точки зрения изоляции и коммуникации. Человек всегда будет стремиться наращивать скорость коммуникации в перевозке объемных и тяжелых грузов. В этом состоит уравновешивающие противоречие, где скорость коммуникации противостоит объему и массе. Доводя это противоречия до баланса, морские или сухопутные цивилизации длительно пользуются его благами. 500 лет с XV века баланс этого противоречия работал на морские державы. Технологии более быстрых коммуникаций на суше сдвинули теперь этот баланс в сторону сухопутных держав. Им осталось уравновесить его, увеличив технологически возможную транспортировку массу и объема с новыми технологическими скоростями коммуникаций. Например, сделать поезд более крупным и бо́льшим. Если такое случится, то баланс этого противоречия (скорости и объемной массы) переведет флагман развития с морских на сухопутные державы. Парадигмы перевернутся. Морские ослабнут, а сухопутные усилятся. Центром развития станут уже не морские державы, а сухопутные, как было до XV века. Появятся новые «шелковые пути». Конечно, в результате возможного технологического прорыва, если удастся преодолеть земное притяжение под конкретным «грузовиком», весь транспортный поток уйдет в воздушное пространство, потому как там скорости еще бо́льшие. И сложится совсем другая геополитическая картинка мира. Страны будут бороться за доминирование в воздухе и космосе. Но пока такой сценарий столкнется с тем же проблемным противоречием, которое необходимо уравновесить: скорость коммуникаций и масса с объемом возможно перевозимых грузов с точки зрения экономичности. Сегодня, как и 30 лет назад, самый большой и тяжелый груз по воздуху может перевезти советская АН-225 «Мрия» – 200 тонн. Это несопоставимо с железнодорожным составом, а тем более с морскими судами. Да, мелкие и легкие грузы потихоньку будут перетекать в воздушное пространство. Но пока не будет кардинально новой технологии преодоления притяжения Земли, всё это будет выглядеть не более чем красивая обертка от конфетки. Скорость коммуникаций и масса с объемом – это технологическая цель в геополитике изоляции и коммуникации. Она сдвигает и переворачивает баланс между большими сухопутными и меньшими, но более коммуникативными морскими державами в нынешнем историческом отрезке времени.

2. Краткий исторический экскурс. Мэхэн, Маккиндер, Хаусхофер, Спикмэн, Бжезинский

Обычным людям далек смысл геополитики как науки. Они заняты вопросами личного выживания или улучшений условий своей жизни. Для более глубокого понимания вопроса необходимо длительное и системное ортодоксальное образование, чего они не могут себе позволить в силу экономических и житейских проблем. Лишь доля процента от всего населения усматривает то огромное влияние, которое оказывает геополитика на абсолютно все стороны жизни конкретного человека. Даже многие политики и элиты воспринимают геополитику интуитивно, когда упираются в непреодолимые вопросы географии, транспортных коммуникаций, смысла изоляции и коммуникации, технологической проблемы геополитики в скорости коммуникаций с должной массой и объемом.

Было смешно наблюдать потуги украинских политиков в создании транспортного коридора между Украиной и Китаем в условиях 2015–2016 годов, когда с помпой запускали поезд «Нового шелкового пути» в обход России. К сожалению, это обычная безграмотность, о чем я тогда и писал. Безграмотность с точки зрения геополитики, порождающая бессмысленность и убытки. Или построение А. Яценюком стен с Россией или Д. Трампом с Мексикой. С точки зрения геополитики такие проекты абсолютно бессмысленны. Когда смотришь на подобное, хочется думать, что люди, затевающие их, просто хотели лично обогатиться и отмыть деньги. Потому как в ином случае организаторы этих проектов как минимум малообразованные. Что говорить уже о простых людях, которые интуитивно чувствуют закономерности, влияющие на жизнь их государств и их самих, но не понимающие основ геополитики? Им приходится выдумывать и верить в теории заговоров, тайное мировое правительство, «злобных алчных евреев» или прочих народов в примитивных националистических и расистских противостояниях. Они не понимают, как география и климат окружающего мира влияют на их жизнь, жизнь целых государств, народов и рас, почему политики часто вынуждены принимать определённые решения, предрасположенные географией планеты. Они не понимают, почему решения элит, которые идут против географии планеты, против закономерностей геополитики, не удаются, проваливаются, загоняют их в самоуничтожение, и относят такое к «злым козням врагов», «злобным соседям» и природной «глупости народов и рас». Они не понимают, почему чернокожие в Африке тысячелетиями развивались именно в таком историческом ключе, а белые в Европе достигли другого уровня в цивилизации. Они не понимают, почему разные народы достигли разных уровней развития своих государств. Почему некоторые государства канули в Лету. Обычные люди не улавливают геополитической логической причинно-следственной связи в исторических процессах. Они крайне недооценивают влияние географии, климата и производных геополитических факторов на историю и современность. У них всё просто и категорично, часто как у булгаковского Шарикова: «взять и поделить», «белое и черное», – примитивизмы, возведенные в гиперболы. Такие суждения загоняют людей в еще большую темноту, а отрезвление бывает очень болезненным и иногда невозможным. Они сутками могут рассуждать о политике и политиках, но ни разу не упомянут основу, которая лежит в геополитических причинно-следственных связях исторического процесса. В то время как геополитике как науке уже более 100 лет. И все их рассуждения являются примитивным чувственным восприятием со значительными провалами в знании истории и полным отсутствием геополитических причинно-следственных связей в историческом процессе. И это касается не только обычных людей, но и многих дипломированных преподавателей, представителей политических элит. Прямо какое-то мракобесие, ведущее к суицидальным устремлениям, самопроизводный горький катаклизм, который заставляет лишь вследствие тяжелых ушибов и переломов временно учиться на собственных ошибках.

Между тем есть множество трудов по геополитике, которые представляют разные взгляды, разные школы, но в целом определяют основные тенденции, базисные причинно-следственные связи влияния геополитики на исторический процесс, на развитие государств и территорий. Они преподносят разные углубленные и специфические точки зрения, но в целом, в основных идеях и доктринах, они едины. Ни один человек, профессионально изучающий геополитику, не сможет отрицать того факта, что география, географические физические объекты, суша, моря, горы, реки и т. д. влияют на исторический процесс развития той или иной территории мира. И не просто влияют, но предрасполагают к именно определенному развитию, к определенным взаимосвязям, тенденциям в причинах и следствиях.

Задача моего опуса – это не научный труд по геополитике, а формирование шпаргалки, более или менее простой и понятной обычному человеку. Моя цель обратить внимание на геополитические факторы, которые в целом влияют на мировую политику и экономику, провести параллели и вывести причинно-следственные связи этого мирового влияния на территорию моей родины – современной Украины. Моя цель заинтересовать геополитикой обычного человека. Подвести его к тому, чтобы он учитывал в своих взглядах и суждениях огромное влияние геополитических факторов в надежде на то, что это углубит его знания и улучшит этим его жизнь. Даст возможность избежать опрометчивых решений и суждений, отведет хоть немного в сторону от царящего популизма. Заставит задуматься о социальной жизни в более широком аспекте.

Прародителями геополитики можно назвать знаменитых политиков всех времен и народов. Вот как громко звучит фраза! (шутка). Рамзес Великий, Александр Македонский, Цинь Шихуанди, Марк Порций Катон Старший, Гай Юлий Цезарь, Август, Траян, Диоклетиан, Константин Великий, Аттила, Карл Великий, Вильгельм Завоеватель, Владимир, Чингисхан, Тамерлан, Витовт, Ягайло, Генрих VIII, Иван Грозный, Елизавета I, Вильгельм I Оранский, Кромвель, Людовик XIV, Петр Великий, Наполеон, Уильям Питт, Бисмарк, Виктория, Сталин, Гитлер, Франклин Делано Рузвельт, а также их советники и ученые, вроде Аристотеля у Македонского, Збигнева Олесницкого у Ягайла или Феофана Прокоповича у Петра, – все они стояли у истоков геополитики. Из новейшей истории примеры приводить не буду, дабы избежать бессмысленных политических аллюзий.

Все указанные личности достигли успеха, потому как шли параллельно или за геополитическими вызовами и учитывали в развитии своих государств географические основы политики. Не будем вдаваться в их политические (идеологические) методики с точки зрения морали. Но Рамзес Великий строил доминирование Древнего Египта вокруг его основы Нила. Македонский очертил размеры своего государства географическими объектами, береговыми линиями, горами, реками. Цинь Шихуанди объединил земледельческие культуры бассейнов рек Янцзы и Хуанхэ и заложил основы Китая.

Катон вообще единственный раз в истории объединил морскую и сухопутную составляющую геополитики при уничтожении Карфагена и заложил почти тысячелетнюю основу Римской империи в отдельно взятом регионе. Цезарь присоединил разрозненную Галлию в ее географических границах. Август геополитически закрепил достижения как Катона, так и Цезаря, развивая их, а Траян достиг максимального могущества. Диоклетиан принял новые геополитические вызовы, устранил фикцию и ввел тетрархию в управлении на расширенных коммуникациях. Константин Великий юридически перезагрузил, узаконил существовавшую де-факто новую идеологическую религиозную парадигму, сменив язычество на христианство, чем стабилизировал развитие локального социума и предрасположил его дальнейшее развитие на тысячелетие.

Аттила – это вспышка государства гуннов, предвестник Чингисхана, своего рода демонстратор геополитической мощи степей и равнин Евразии в историческом периоде великого переселения народов. Мощи того, что в будущем геополитиками будет называться Хартлендом.

Карл Великий (747–814) создал образ объединенной Европы в новых геополитических условиях. Вильгельм Завоеватель, по сути, создал основу-государство на острове Великобритания, из которого в дальнейшем вырастет мощнейшая морская держава, превратившаяся в величайшую империю всех времен и народов.

Князь Владимир Святославович (958–1015) – аналог Константина Великого, сменившего религиозную парадигму. Также он идеологически закрепил формирование государства в геополитическом смысле на всем протяжении лесной и земледельческой зоны равнинной, восточной Европы – от Западного Буга до Волжской Булгарии, контролируя все ветки пути из «варяг в греки».

Чингисхан (1155–1227) стал основателем государства кочевого типа цивилизации на всей протяженности равнины, Дикой степи Евразии от Карпат до Китая и всей сопредельной с ней территории, объединив кочевников. Тамерлан – это более цивилизованный аналог Чингисхана, который окультурил кочевников и показал смысл единения геополитической мощи степей с культурным и технологическим развитием цивилизации, с ее идеологической наполняющей.

Витовт (1350–1430) – аналог князя Владимира, только в Великом княжестве Литовском воспользовался внутренними противоречиями Дикой степи, в Орде и развил государственность на окраине степи.

Ягайло (1350–1434), двоюродный брат Витовта, основатель династии Ягеллонов в Польше, политически переиграл Витовта в борьбе за центр влияния государственного образования на окраине степи на фоне политической разрозненности в Орде. Хотя здесь больше заслуг его советника Збигнева Олесницкого, который де-факто заложил основы будущей Речи Посполитой. Кстати, роль Збигнева Олесницкого в польской государственности незаслуженно слабо освещена и популяризирована в историографии Польши. Считаю, что именно Збигневу Олесницкому поляки более всего должны быть благодарны как единый народ в своей государственности. Именно он создал Ягайло, Ягеллонов, вывел их в первенство над Гедиминовичами, а также Длугоша с его государственно-образующим историческим наследием, определил геополитические направления опор Польши между Балтикой и Карпатами, союза и поглощения Великого княжества Литовского как буфера перед геополитической мощью географической составляющей восточной части Евразии, что в дальнейшем служило основой Речи Посполитой до того момента, пока эта мощь стала непреодолимой. Опять же субъективное мнение, но Збигнев Олесницкий по своей значимости – более значимая и крупная фигура для Польши, чем тот же Ян III Собеский или Ю. Пилсудский. Ну да ладно.

Генрих VIII (1491–1547) в рамках государства-острова юридически узаконил английскую реформацию, отделив англиканскую церковь от католической, наполнив геополитическую составляющую идеологической. При нем у элит Англии начала формироваться национальная идея. Подчеркиваю, именно только у элит, а не у всего остального населения. Не потому, что он был первым прообразом националиста, пылко любящего свою землю, а оттого, что выгодно использовал в личных целях идеи обособления государства на острове от остального католического мира. Своего рода католический коллаборационист. Но эти идеи обособления острова-государства позже впитают необходимость использовать море как инструмент не только защиты, но и коммуникации. Будет показан обособленному государству на острове смысл изоляции и коммуникации в будущей геополитике. Идеи перерастут в морскую силу при Елизавете I, которая переняла опыт голландцев в морской торговле и включилась в борьбу за морские коммуникации с Испанией. Море стало не просто защитой острова Великобритания, но и его главным доходом от торговых коммуникаций. И именно на основе этого позже будет создана величайшая в мире Британская империя, возникшая с острова и правильно сделавшая акцент на своем выгодном геополитическом морском положении.

Иван Грозный (1530–1584), используя геополитический фактор открытых пространств и равнин, Волжского торгового пути, подчинил и поглотил Казанское ханство, ослабевшее также в силу геополитических причин: переворота сухопутной парадигмы на морскую, ослабевания сил поддерживающих его кочевников евразийской Дикой степи из-за потери северной ветви Шелкового пути, глубокой изоляции от товарных потоков, политической раздробленности между ордами-улусами. По сути, в конце своего существования Казанское ханство контролировало лишь небольшую часть товарного потока по части течения р. Волги, и то оспариваемую Московией. Установив контроль над Казанью, Иван Грозный предопределил дальнейшее поглощение малолюдных просторов Сибири и Дальнего Востока вплоть до географических, геополитических ограничителей, идущих по линии гор Алтая и степных пустошей Монголии, переходящих в пустыню Гоби. Также он пытался «прорубить окно в Европу» в Ливонской войне, интуитивно понимая необходимость логического завершения торговых путей портом на Балтике. Но те же, прежде всего, геополитические причины не дали возможности этого осуществить. Какие? Растянутость сухопутных коммуникаций и технологическая неспособность их преодолевать в сравнении с более уже тогда быстрыми морскими коммуникациями Швеции на Балтике. Снабжение армии тех времен по грунтовым дорогам более длительное и растянутое, чем передвижение кораблей по относительно спокойной Балтике. От Москвы до Нарвы 820 км, от Москвы до Пскова – 730 км, а от Стокгольма до Нарвы – 640 км, от Стокгольма до Пскова – 740. Причем 430 км из них по этим направлениям проходят по более быстроходному тогда морю до Ревеля (Таллин). Не говорим уже про кинематографическую «Кемскую волость» Ивана Васильевича (шутка).

Вильгельм I Оранский (1533–1584) – это первый лидер буржуазной революции в Нидерландах (1566–1648). Очень значимое событие в истории, которое либерализировало морскую торговлю, переведя ее из-под жесткого контроля испанских королей в плоскость более экономическую. И в основе этого лежит именно геополитических фактор месторасположения Нидерландов на побережье континентальной Европы. Они первыми начали вести морскую торговлю, исходя, прежде всего, из экономических принципов. Именно у них этому научились англичане, позже перетянув морскую силу на свой бо́льший и более выгодный остров. Именно с Нидерландами англичане одолели Испанию, закрепив за собой первичное право «владычицы морей». И всё это геополитика и развитие государства по параллельной с ней стезе. Голландская Ост-Индская компания, как и Британская Ост-Индская компания, стали первыми в мире мегакорпорациями со своими армиями, флотом, колониями, вывозом ресурсов и начальным, почти научным подходом к геополитике, размещая свои форпосты в самых выгодных для морских коммуникаций географических местах. Нидерланды выросли из Ганзейского союза на Балтике в центр, замыкая на себе европейские, балтийские и океанские коммуникации новых открытых колоний. Яркий геополитический пример развития исторического процесса в конкретный период.

Кромвель (1599–1658) положил конец морскому владычеству Голландии, кстати, буквально еще недавно своему союзнику в сохранявшемся противостоянии с Испанией. Это произошло по результатам первой англо-голландской войны (1652–1654), окончившейся выгоднейшим для Англии Вестминстерским мирным договором как новой «владычицы морей». С политической точки зрения Кромвель стал Вильгельмом Оранским и возглавил английскую буржуазную революцию (1640–1660), также либерализировав торговлю, повторив опыт Нидерландов. Англия как большая морская геополитическая держава перетянула влияние морской силы изоляции и коммуникации с меньшей Голландии. И тут играют первейшую роль геополитические факторы географии. Остров Великобритания крупнее, чем Голландия. Там больше ресурсов и населения. Он имеет более значительные геополитические опоры на береговую линию, чем та же Голландия с ее растянутой сухопутной континентальной границей, затапливаемой местностью. Находится в более выгодном относительно Голландии географическом месторасположении. Англичанам, как голландцам, не надо проплывать через Ла-Манш или вокруг Великобритании, чтобы выйти на океанский оперативный простор и т. д. Это геополитика и ее пример работы в конкретном историческом моменте развития технологий. А что такое технологии? Это эволюция, которую можно лишь иногда приостановить, но она все равно найдет выход наружу, исходя из тех же геополитических факторов.

Людовик XIV (1638–1715) завершил формирование Франции в ее географических геополитических, то есть ограниченных географией, границах (Пиренеи, Альпы, Атлантическая береговая линия), создав одно из первых культуролизированных сухопутных государств в Европе.

Его потуги в глобальном смысле изначально были обречены на провал, хотя во многом сперва были успешны. Прежде всего, из-за того, что остров Великобритания занимает более выгодное географическое положение, более защищенное, более опорное, более коммуникативное относительно моря, чем континентальная Франция, которой необходимо концертировать силы на открытых участках сухопутных границ в противостоянии с соседями. Это первый яркий пример в Новой истории создания культурного сухопутного государства. А также первый пример в истории того, что потуги непредрасположенных к морской силе территорий со временем сойдут на нет в соперничестве с морскими державами в период доминирования морской парадигмы. Доказательство этого, доказательство непреодолимой силы коммуникаций моря над сушей при парадигме моря мы увидим уже при Наполеоне. Да, Франция приобрела значительные колонии, но потом был откат. Можно назвать это временным и успешным экономическим и геополитическим периодом в истории этой страны, но ровно до того момента, пока окончательно не усилилась Великобритания и вновь не доказала свое право быть «владычицей морей».

Петр Великий (1672–1725) бросил все силы государства на то, чего не удалось Ивану Грозному – заимел морской порт на Балтике. Этим он прорубил «окно в Европу», через которое хлынули огромные ресурсы Евразии, на основе которых произошли дальнейшие расширения уже не Московии, а Российской империи.

Все, кто был после Петра, хоть иногда и с ошибками, продвигались к установленным геополитикой географическим объектам-опорам Евразийской геополитической платформы: к Карпатам на Западе, Крыму и береговой линии Черного моря, Кавказу и за него (из-за мощи сухопутной территории и слабости исламского мира, лишенного глобальной морской торговли), до глубин Средней Азии, упирающихся в хр. Копетдаг, горные системы Памира и вплоть до пустыни Гоби и Дальнего Востока. Были потуги до Калифорнии, но и здесь же сыграл географический фактор растянутости коммуникаций, недостаточная технологичность во времени их преодоления. Например, Тихого океана под условиями и давлением Крымской войны. А ведь что такое Северная Америка в эпоху постгеографических открытий? Это набор колоний Испании, Нидерландов, Франции, Великобритании и России. Но об этом далее.

Наполеон (1769–1821) – это первый объединитель Европы в Новом времени. На фоне почти аналогичных Нидерландской и Английской революций, но более радикальной Французской революции в континентальной Европе вспыхнула звезда Франции, территория, первичные ресурсы и население которой больше, чем у двух названных государств. Кстати, последовательность развития революций, либерализма, национализма, технологий, экономики также подвержена геополитике и ее географическому, климатическому, меньшим по уровню остальным принципам в понимании изоляции и коммуникации. Наполеон попытался создать объединенное европейское государство от России до Атлантики. И именно геополитика не дала ему этого сделать. Во-первых, это был период доминирования морской парадигмы, а он проиграл и не мог по большому счету его выиграть, если бы не какой-нибудь случай в Трафальгарском сражении. И, как уже говорилось выше, центр Лондона помнит эту фиксацию Великобритании как уже «империи владычицы морей». Во-вторых, ему не удалось перетянуть Россию и Александра I на свою сторону, а Великобритания приложила максимальное количество усилий к этой неудаче. Соответственно, при доминировании Великобритании на море и протяженной, невозможной к контролю границе на суше с Российской империей Наполеону не удалось экономически удержать Континентальную блокаду Европы. Не удалось создать сбалансированную, самодостаточную экономику из-за более дешевых конечных и колониальных товаров Великобритании и России. И это создало громадный ресурсный провал. Военное поражение из-за растянутых коммуникаций в России, тогдашней технологической невозможности их преодоления, отсутствие в сравнении с противником восполняемости ресурсов завершило дело падения наполеоновской Франции. Ни фактор человеческого гения, ни новый буржуазный взлет Франции, ни национализм (о нем позже), ни почти все выигранные 60 сухопутных сражений не перевесили геополитический фактор, предопределивший поражение. Кстати, кому интересна Наполеоновская Франция, Наполеон, Континентальная блокада, лучшие, по моему мнению, фактические оценки и анализ даны в работах академика Е. Тарле. Заслуживают внимания также работы великого князя Николая Михайловича, имевшего доступ к архивам, об Александре I. Именно из Континентальной блокады выросли дальнейшие идеи «санкций» современного нам мира в их изоляционном и коммуникативном смысле. Наполеоновские войны распространили национализм по Европе, которого раньше в принципе на этих территориях не было. Наполеоновские войны показали главную проблему сухопутной парадигмы и доминирование над ней морской – скорость коммуникаций, смысл влияния изоляции и коммуникации, необходимость технологического преодоления этой проблемы на суше. Также фактом стало то, что для преодоления морской силы в тогдашних технологиях необходимо значительно бо́льшее количество ресурсов. С точки зрения России наполеоновские войны показали четкое доминирование буржуазной, либеральной экономики над абсолютистской со всеми исходящими проблемами и факторами. Потому как монарх России Александр Первый, превозносимый еще 1814 году победителем Наполеона и освободителем от «узурпатора» по всей Европе, кроме Франции, конечно, по результатам Венского Конгресса 1815 года де-факто не получил ничего, по сравнению с остальными «спасенными» и особенно Великобритании. «Прагматичность» победила «благородство»! И уже в 1817 году в Великобритании вышла книга сэра Роберта Томаса Вильсона «Очерк военной и политической власти в России: в 1817 году»[2], военного атташе Великобритании в штабе Кутузова. Книга становится политическим бестселлером в Великобритании и на столетие прогнозирует роль России как главного соперника. Кроме того, издание определяет риски Великобритании от России в Центральной Азии и угрозу Индии – колониального бриллианта в короне Британской империи. По разным оценкам, ВВП этой колонии, куда входили современные Пакистан, Индия и Бирма, составляло свыше 20 % от мирового ВВП. И Британия посредством Ост-Индской компании проводила жесточайшую выкачку ресурсов из этих территорий, несмотря на многие кровопролитные восстания и войны.

Книга Роберта Вильсона, как «Фултонская речь» У. Черчилля 1946 года, демонстрирует яркую прагматичность Великобритании в достижении целей мирового доминирования, несмотря на различные «дружбы» и «союзы».

Аксиома Британской внешней политики, наследником которой сегодня являются США, говорит о том, что уничтожать необходимо их главного и второго после них конкурента посредством рук третьего по мощи и остальных союзников. При том если третий становится вторым и главным конкурентом, значит он автоматически превращается во врага. Но об этом позже. Прагматичность!

Об этом забыл Александр I в своих отношениях с Наполеоном и континентальной Францией. И если бы Российская империя не была бы так геополитически изолирована в огромных сухопутных коммуникациях и была с соответствующей более демократичной формой правления, ему бы напомнили о прагматичности. Но у него сыграла личная обида на Наполеона по поводу ответа на его гневное письмо из-за расстрела принца крови Франции, по сути, равного Александру I, герцога Энгиенского в Венсенском лесу. Ответ Наполеона прогремел на всю Европу. В нем он намекнул Александру I, что его отец и его предшественник Павел I скончался от «апоплексического удара табакеркой в висок» при поддержке заговора дипломатами Великобритании. Это выглядело очень некрасиво с точки зрения сына по отношению к отцу. Сына и абсолютного монарха, который не привык к таким вольным речам. Он же не в парламенте Лондона. Это вызвало личную жгучую ненависть Александра I к Наполеону, о чем последний потом очень сожалел. Отсутствие прагматичности у Александра I затмило все геополитические выгоды и толкнуло его в объятие субсидий и союза Великобритании. Но даже этот сугубо человеческий фактор тонко пронизан влиянием геополитики в том, что такое бы не могло случиться в либеральном обществе, где решения принимаются более прагматично. Прагматизм более присущ буржуазному, чем абсолютистскому. А на формы правления очень влияет фактор коммуникаций, их протяженности и доступа к информации. Вспомним очередность революций при морской парадигме до появления интернета – чем ближе к портам столица, тем быстрее обмен информации и всё исходящее далее. Если бы состоялся полноценный союз России и Наполеона, история пошла бы по другому пути. Но эта же история не терпит сослагательных наклонений и всяких «бы», хотя можно пофантазировать. Потому как эта же история созидается на базисе геополитики, которая влияет даже на, казалось бы, очень личные отношения и взаимосвязи.

Уильям Питт Младший (1759–1806) – кардинально новый тип политика, взросшего на английском парламентаризме. Это прообраз современных политиков в странах либеральной демократии, а также последних ста лет ее развития. Денди и, как сегодня принято говорить, «мажор». С абсолютно изолированной чувственностью и подчиняющийся исключительно вопросам прагматизма в политике, действующий в стезе геополитики. Человек, которому плюнь в лицо. И если это будет необходимо с политической точки зрения, он ответит, что это «божья роса». Исключительная прагматичность и отдаленность от личного чувственного восприятия морали. Когда будет выгодно политически, он пожалеет, посочувствует и поддержит. Когда возникнет новая политическая необходимость, он уничтожит. Это совершенно не значит, что человек плохой, бесчувственный и лишенный морали. Уильям Питт Младший очень переживал и умер в 46 лет от алкоголизма. Его главная идея – исключительный политический прагматизм на основе стержня выгод геополитики. Исключительная политическая прагматичность дает возможность принять решение в конкретный момент времени и подыграть, усилить геополитический аспект влияния. Когда надо, он «дружил» с Наполеоном, расчищая его руками препятствия и приобретая возможности. В нужное время начинал воевать. Что-то на подобие «Странной войны» 1940 года Великобритании с Гитлером, больше похожей на заигрывание обиженных влюбленных в надежде на предрасполагающий во времени геополитический фактор, когда Гитлер вынужден был развернуться и осуществить не операцию «Морской Лев», а операцию «Барбаросса». У Уильяма Питта вы найдете много общего и с Черчиллем, и с Рузвельтом и даже с Обамой или Байденом. Исключительная политическая прагматичность и «ничего личного».

Именно посредством её он создал задел для победы над Наполеоном, опершись именно на геополитический фактор. Пусть на континенте Наполеон сражается с такими противниками, как он, ослабляя друг друга, Великобритания активно включится позже, с новыми силами. А пока главная задача – доминирование на море. Трафальгарское сражение – и доминирование сохранено. Союзникам Великобритания поможет деньгами и допуском к трансферу по морским коммуникациям с выгодами торговли. Это принесет бонус в виде экономических выгод союзникам от контрабанды на Наполеоновский континент и ослабит контролируемую им экономику. Как только наполеоновская экономика ослабнет и он потеряет значительную часть ресурсов в войнах с «союзниками», тут и появятся свежие, но уже подготовленные на дальних коммуникациях, вроде испанского театра военных действий, войска Великобритании. Такова упрощенная идея Питта вкратце, но суть ее в использовании морской силы, изоляции острова Великобритания, отъема французских колоний, скрытых поставок контрабандных более дешевых колониальных товаров в наполеоновскую Европу и чисто политического ожидания недовольства местным населением захватов Наполеоном их земель – факторов изоляции и коммуникации. Ведь недовольство немцев, разочарование поляков в Наполеоне усложнило коммуникацию его войск в России. А восстание в Испании и напряжение в других местах значительно снижало концентрацию на главных направлениях. Наполеон тоже учитывал геополитический фактор. Нуждаясь в ресурсах и понимая, что не сможет контролировать некоторые огромные колонии на периферии, он совершил Луизианскую сделку (1803 г.), согласно которой в результате получил 8,8 млн долларов и продал США, буквально 20 лет назад приобрётших независимость (1783 г.), Луизиану с остальными вышележащими французскими землями. А это почти треть нынешних США. Вследствие сделки он получил финансовый ресурс, потому как после Трафальгарского сражения (1805 г.) не получил бы уже ничего, усилил Соединенные Штаты, которые еще 20 лет назад вели войну за независимость против Великобритании (1775–1783).

Но фактор морской силы превозмог даже гений Наполеона. И этот фактор подчеркнула и усилила прагматичность Уильяма Питта, который не просто был единственным и неповторимым, а собрал вокруг себя политиков, фактически наследовавших его прагматичность в геополитике после смерти в 1806 году. Уильяма Питта тяжело назвать победителем Наполеона, но в отличие от Александра I он с максимальной выгодой ввиду своей прагматичности использовал геополитические факторы, которые и победили Наполеона. Поэтому в 1815 году главным выгодополучателем на Венском конгрессе стала Великобритания, а не Россия. Последняя, понеся самые значительные потери во всех аспектах в ходе наполеоновских войн вплоть до разрушения Москвы, получила слово «бистро» в Париже (шутка). И уже через два года стала главным геополитическим соперников значительно усилившейся Британской империи. Прагматичность и геополитика.

Задумайтесь! Была бы такая сменяемая во времени прагматичность среди политиков вроде Уильяма Питта без парламентаризма и такой ранней буржуазной революции в Англии? Нет. А была возможна такая ранняя революция не в Англии с ее обменом информацией, а, например, в Монголии в это же время? Нет. Поэтому весь исторический процесс пронизывают геополитические факторы и парадигмы! Начиная от цвета кожи до формирования эмансипации и прочих процессов. Также, если интересуетесь геополитикой с точки зрения Великобритании, а также продолжения геополитической стези Питта, необходимо обратить внимание на внешнеполитическую деятельность Генри Палмерстона (1784–1865), более позднего политика, на то, как он исключительно прагматично продвигал доминирование Великобритании по миру.

Бисмарк (1815–1898) и понимание платформы.

Бисмарк осуществил объединение Германии (1871 г.). Важность этого события с точки зрения геополитики в том, что оно подтверждает ее многие факторы уже в Новом времени, которое легче изучать по множеству фактических исторических свидетельств. И прежде всего это касается функционирования сухопутных держав, как в эпоху доминирования морской силы, так и наоборот. Мало того, данное объединение несет понимание геополитических процессов в общем.

Из физики мы знаем, что большее всегда притягивает меньшее. При взаимодействии разных по массе тел создаются силы, которые влияют на их движение относительно друг друга. Например, Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот. Физика формирует взаимодействия на атомарном уровне, а также влияет на молекулярную химию. Та уже служит основой биохимии. Отсюда произрастает биология, далее анатомия, человек, его поведенческие структуры, психология, социум и политика. Всё это логично пронизано цепочкой причинно-следственных связей. Связь между физикой и социумом в причинно-следственных связях сегодня почти не изучена наукой, но факт в том, что она есть. Восприятие этого сегодня человеком скорее интуитивно. Изучение взаимосвязи между физикой и биологией и человека, а далее человеческой социологией, поведенческими структурами – темный лес. Связь между физикой, антропологией и политикой – предмет будущих наук.

Но суть в том, что большее притягивает меньшее, и этот факт работает не только в физике. Большие государственные образования притягивают меньшие, имеют сателлитов и меньших союзников. Больший капитал в одинаковых условиях всегда заработает больше, чем меньший, и, соответственно, притягивает к себе бо́льшие финансы. Поэтому он и стремится к монополизации. Больший город поглощает меньшие окружающие его села и городки. Весь мир устроен от малого к большему в структуре взаимосвязей и тел. А в большем больше этих микросвязей, чем в меньшем. Такая же ситуация и в геополитике.

То есть большие географические объекты посредством человека оказывают влияние на меньшие. И этому есть тысячи примеров, просто человек на эти взаимосвязи мало обращает внимания и эти знания пока не структурированы. Данное влияние пронизывает не только экономику, но и заметно вплоть до духовного развития человека. Вроде того, как Тибет влияет на буддизм: там можно уединиться в горах. И вокруг него формируется целое направление буддизма Гелугпа с Далай-Ламой во главе. Также сирийские мистические направления в изоляции сирийской пустыни повлияли на развитие философских направлений в самых разных христианских конфессиях. И чем больше углубляться в антропологию, тем больше таких примеров можно видеть. Вы начнете связывать земледельческие культуры с лесными черноземными зонами, кочевые со степями, поймете, почему горные народности именно такие, а островитяне другие, почему чукчи живут в одной культуре, а пигмеи или европейцы обладают совершенно другой культурой. География в огромной степени влияет на антропологию, а далее следует формирование государственных образований. Всё это взаимосвязано и подвержено влиянию, притом большее всегда влияет на меньшее. Поэтому большие языковые группы поглощают меньшие, малые народы исчезают и вливаются в большие. И так далее. По причине того, что всё начинается с физики и развивается, эти процессы почти непреодолимые, а то, что в малом упирается и ограничивается этим малым, просто вливается в большее, как бы придавая ему новый оттенок.

Большее притягивает меньшее. Звезды притягивают планеты, Солнце – Землю, Земля – Луну. Бо́льшие географические объекты также влияют на формирования государственных образований. Мало того, ту же физику можно увидеть и в процессах взаимодействий между государствами и социумами. Есть центробежные силы, но есть и центростремительные силы. Баланс этих сил зависит от масс большего и меньшего тел и скорости их взаимодействия. И это платформа, на которой базируется геополитика с ее изоляцией и коммуникацией под влиянием технологий. Не будем уходить глубоко в философские причинно-следственные связи основ платформы. И, чтоб было понятней, перейдем к ее физическому аспекту как данности.

Геополитические платформы – это большие значимые географические объекты, которые своей величиной предрасполагают к образованию больших государств. На них накапливается антропологический опыт человека, он при концентрации предрасполагает к дальнейшему единению в одно государство.

Углубляясь в историю, можно увидеть множество примеров образования и распада государств на одних и тех же географических платформах. Долина Нила стала платформой для многих образований Египта во времени. Здесь произошла концентрация населения на узком плодородном месте вдоль реки, которая сформировала концентрированную культуру, превратившуюся в государство Древний Египет. Греция с ее изрезанными береговыми линиями и гористой местностью стала платформой для культурного преображения в Древнюю Грецию и города-полисы, раскинувшиеся по всей Средиземноморской акватории. В таких процессах играет роль место или география, климат, а далее население и его концентрация, возможности этого места с точки зрения баланса ресурсов и населения, коммуникаций. Италия, населенная различными племенами, стала платформой для их объединения в Римское государство. То есть племена объединяются в этносы, а этносы в народы, исходя из возможностей платформы. Так как люди не живут в море, то это понятие суши, и прежде всего касается сухопутных держав. Хотя морские державы также основаны на платформах, но важность платформы как суши более существенна для сухопутных государств. Соответственно, большие платформы для больших государств, а малые для малых.

С малыми всё просто, а вот большие платформы для больших государств требуют развитых внутренних коммуникаций. И, конечно же, не только географических, но и антропологических. Потому как центробежные, так и центростремительные силы действуют не только между, но в середине этих платформ. И чем больше платформа, тем сильнее эти силы.

Самый яркий пример – это образование и распад государств на самой большой такой платформе – территории Российской империи. Она многократно под разными названиями то объединялась, то распадалась на основе Дикой степи и лесной земледельческой зоны. И здесь, кроме географии и климата, играла главную роль концентрация населения и его антропологической общности. Китай как меньшая платформа, окруженная береговой линией, Тибетом и пустыней Гоби в относительно мягком климате, – это самая древняя большая платформа с древним и более или менее стабильным государством. То есть платформа – плоскость, окруженная какими-либо ограничителями. Каждое более или менее большое государство имеет платформу. У США это западное побережье с Великими равнинами, окруженное береговой линией и Кордильерами. У Индии – плато Декан с равнинами, упирающимися в Тибет и окруженное береговой линией Индийского океана. У Бразилии – Бразильское плоскогорье с долиной реки Амазонка, окруженное береговой линией океана и Андами. У Франции – Северо-Французская низменность с Центральным массивом, упирающимся в Альпы, на юге Пиренеи и далее береговую линию Атлантического океана. И Французская платформа – это крайняя западная часть гигантской Евразийской платформы, уходящей далеко на восток с сужением по линии Альпы – Бельгия, где и происходили множественные конфликты в истории, образовав там границу между Германией и Францией.

Чем больше платформа, тем сильнее центробежные и центростремительные силы в образованных на них государствах. Ранее упоминаемые опоры государств обычно служат и их ограничителями, хотя не всегда. Кордильеры для США – это одна из опор как для западного побережья, так и для восточного. А первичной опорой в самом начале государственной истории США были Аппалачи. Самыми важными с геополитической точки зрения для больших государств являются платформы с концентрацией населения и набираемой для единения антропологической мощью. Из-за больших платформ большие государства Евразии, большего материка, априори являются сухопутными. Потому как основные усилия они затрачивают прежде всего на преодоление центробежных сил, а далее, для дальнейшей морской экспансии уже в прошедшем историческом процессе, им уже этих сил не хватало. И только тут мы подходим к Бисмарку.

Именно звезда Бисмарка позволяет понять все вышесказанное. Потому как ранее было слишком мало информации из-за ее размытости в глубинах истории. Франция – это первое большое сухопутное государство и наглядное для Нового времени, то есть после эпохи географических открытий, Ренессанса и появления национализма и прочих политологических теорий. Конечно же, Россия тоже может быть примером, но ее пример будет крайне размыт с точки зрения аргументации, потому как она слишком велика, по сравнению с Францией, нестабильна из-за этой величины и слишком древняя с точки зрения смен государств на ее территории. Размытая аргументация будет из-за того, что возникнет вопрос, какую именно «Россию» имеют в виду? Скифов, сарматов, готов, Киевскую Русь, Орду, Московию, Российскую империю, СССР или современную Россию? И этот же вопрос демонстрирует, сколько раз собиралась и распадалась эта территория под влиянием геополитического фактора платформы, центробежных и центростремительных сил. И, естественно, что время России как самой большой в мире геополитической платформы еще не наступило. Потому как эта геополитическая платформа еще не набрала необходимой концентрации населения с достаточной антропологией. Но это обязательно случится. И этому подтверждение многократный распад и новое образование государства на этой платформе, причем с каждым разом государство на этой платформе становится все более и более стабильным, формируя все более и более объединящую как антропологию, так и политологию. Но вернемся к Франции и Германии.

Национализм и Наполеон продемонстрировали миру мощь подъема единого народа, прогулявшись вихрем по Европе. До наполеоновских войн национализм не был известен в континентальной Европе. Внешнеполитические, идеологические мысли людей крутились вокруг религии и сюзерена-правителя. Этому есть простое объяснение.

Низкий уровень образования у элит и почти полное его отсутствие у основной массы простых людей. Банально: люди не умели читать, а географические карты были доступны лишь тем из элит, кто интересовался войнами, захватами, а позже и мореплаванием. С появлением книгопечатания (1445) уровень грамотности постепенно начал увеличиваться. Очень постепенно, так как основной массе крестьянства (а она была подавляющим большинством) было, грубо скажем, не до этого. В той же самой Российской империи еще в 1917 году было до 80 % людей, которые и читать не умели. Такое же состояние было и в других странах. Естественно, на это влиял геополитической фактор морской парадигмы – скорость обмена информации в портах и затрудненность обмена на просторах суши. Соответственно, географические карты, грамотность, обмен информацией следовали тоже за портами и в столицах у элит. Неграмотным тяжело себя идентифицировать на карте, потому как массы неграмотного крестьянства и простых людей далеко не путешествовали, а были водимыми по войнам и походам своими сюзеренами. Поэтому внешнеполитические взгляды, если так возможно сказать, у 99 % населения сосредотачивались вокруг религии и сюзерена. Если упрощенно, то разделение шло по конфессиональному признаку: христиане, иудеи, «басурмане», «неверные» или по принципу принадлежности к сюзерену. Ты «чьих» будешь? Геополитический фактор, появление книг, а позже массово и карт породили идентификацию конкретного человека на местности. Человек начал осознавать, что на этой местности говорят так, едят то, верят в это, и самое главное: мог провести грязным ногтем по карте и показать примерную границу. Что человек больше всего любит? То, что он больше всего знает! Себя, детей, семью, свои увлечения, местность, где вырос. Так появилось осознание своей родины, которую можно увидеть на карте. И любовь к этой родине как к своей стала политическим национализмом. Здесь всё мне дорого, здесь все, кого я люблю, здесь все похожи, все мой народ, моя нация – и она превыше всего. Потому как там, за границей, на карте уже другое. Национализм. Где он родился, исходя из выше прочитанного о геополитике и доминировании морской парадигмы? Конечно же, в Англии с ее самыми большими коммуникативными связями в тот момент. Изначально национализм зародился в небольшой Англии во второй половине XVII – начала XVIII веков в противостоянии католиков и протестантов с переходом их к национальной идентификации. Английское большинство было протестантами (вспомним Генриха VIII), а ирландское – католиками. Англия уже была морской державой, и все прекрасно знали, где, кто находился на британских островах, как с картами, так и без карт. Потом национализм медленно перекочевал во Францию и уже более или менее массово распространился к Французской революции с идеями той же Английской революции. Появилась нация французов. На основе любви к родной Франции Наполеон прошелся вихрем по всей Европе, распространяя идеи Французской революции, одной из которых и самых понятной для масс был национализм. Немцы под властью французов, итальянцы под властью французов, испанцы под властью французов, поляки под властью французов, русские под властью французов, все народы, очутившиеся под властью французов, задумались о себе, почитали, посмотрели карты. Так национализм распространился по Европе и усваивался ей согласно геополитическим принципам – изоляции и коммуникации. Так, в Украине, которая была частью Российской империи, да и в самой империи, национализм массово был осознан лишь к концу XIX века – влияют просторы. Понадобилось около 70 лет, чтобы идеи в тех условиях пришли сюда. Наполеон пал, потому как это изначально было заложено геополитикой, но национализм, который он «разнес» по Европе с остальными идеями, остался и начал зреть. Немцы начали ощущать себя нацией. Но, глядя на карту, они видели множество мелких государств. Наполеон принес с собой не только национализм, но также идеи свободы, равенства и братства Французской революции, различные «эмансипации», которые подымают население и заставляют его задавать неприятные вопросы многовековой элите. Напомню читателю, что мы рассматриваем геополитику и не более. Так вот, в Германии создались условия для объединения. И взошла звезда Бисмарка. Через полстолетия после появления Наполеона.

Если вы посмотрите на карту Европы, то увидите, что Европа разделена линией гор: Альпами и Карпатами. Эта линия делит Европу на части, и вокруг этих гор до береговой линии образованы государства. Горы и береговая линия являются их опорами. В северной части континентальной Европы проходит геополитическая платформа, которая разделена на Польшу, Германию и замыкающую выход к Атлантике Францию, упирающуюся в Пиренеи. В постримском мире в средние века Карл Великий пытался объединить платформы по разные стороны гор в одно государство – Священную Римскую империю. Галлия, примерно нынешняя Франция, до этого была частью Римской империи (о которой позже). А население и его культурность в эпоху сухопутной парадигмы (до XV века) распространялось от Италии, Галлии, вокруг Альп, в Германию и далее в Польшу. Карл Великий создал Священную Римскую империю, но фактически не дошел, не закрепил ее границы по краям геополитической платформы на береговой линии Атлантики. Потом де-факто империя с переменным успехом распадалась, образовывая многочисленные мелкие государства, возглавляемые потомками элиты Карла. То есть здесь сыграл фактор величины платформы и недостаточного ее населения и идентичности антропологии. Но постепенно Франция под влиянием географии собралась в одно государство, закрепившись при Людовике XIV и преобразовавшись при Наполеоне. Польша, расположенная на сужении между Карпатами с Балтикой и остальной громадной равниной до Урала, развивала экспансию на восток и пыталась «переварить» Великое княжество Литовское, хотя в ней также происходили процессы борьбы центробежных и центростремительных сил, которые ее и погубили к концу XVIII века. Германия стояла разрозненной, но поглощала баронства, курфюршества и прочие феодальные образования более крупными. То есть и здесь происходили процессы борьбы центробежных и центростремительных сил. Но такой геополитической силы, какой была для Польши Российская империя, поглотившая ее в XVIII веке, против даже разрозненной Германии не было. Речь Посполитая была для нее буфером. Германия варилась в собственном соку, лишь пытаясь продвинутся вдоль береговой линии на Балтику в своем «Дранг нах Остен», естественным движением по платформе в сторону меньшей концентрации населения. Захвативший временно Германию Наполеон разбудил ее национализмом. А Бисмарк объединил ее. Как?

Бисмарк первый в истории больших сухопутных государств объединил геополитический фактор с усилением центростремительного процесса. Первый с точки зрения Новой истории и фиксации исторических источников. Можно сказать, что такие процессы были и в других странах вроде России или той же Наполеоновской Франции. Но, как говорилось выше, они будут размыты с точки зрения аргументации. Та же Франция досталась Наполеону уже почти целостной и была объединена на основе исключительно предрасполагающего геополитического фактора платформы и ведения боевых действий сюзеренами вроде Людовика XIV. В бисмарковской Германии четко видно объединение геополитического фактора политической идеей, оборотной стороной которой стала центростремительная сила. Бисмарк использовал национализм как центростремительную силу для объединения Германии на геополитической платформе. Мало того, четко просматривается то, что там, где геополитический фактор противостоял ему, это объединение не произошло. Австрия, тоже немецкая страна, не вошла в союз. Почему? Потому что находится в горной местности, а сопротивление центробежных сил (в данном случае местных элит) в горах всегда усиливается. Там воевать тяжелее и специфичнее. И контролировать завоеванное тяжелее. Ведь горы – это опора.

Не забываем, что Бисмарк даже при относительной поддержке и понимании населением своей идентичности, схожести антропологии столкнулся с центробежными силами. Этими силами были не желающие кому-либо быть подчиненными элиты мелких немецких государств, а также внешние силы. Железом и кровью – вот был лозунг Бисмарка. Но на самом деле ему способствовала геополитика, потому как он начал отталкиваться от большего к меньшему на геополитической платформе и закрепился на ее северных и южных границах. Бисмарк уменьшил значение центробежных сил тем, что провел войны, которые лишили центробежные силы поддержки. Центробежные силы прикрывались политически либерализмом, «эмансипациями» и прочими идеями, которые в тот исторический период для всей Германии были менее актуальны, чем национализм, к тому же страна населена немцами с большой антропологической идентичностью. То есть объединение произошло по этническому составу, разделенным границами владений сюзеренов. Германия этнически была одинаковой. Соответственно, национализм, идеи одного народа, одного государства стали объединяющим фактором.

И тут мы должны обратить внимание на геополитические основы объединения Германии – большую платформу мы увидели. Это равнина, простирающаяся с востока на запад, отделенная Балтикой, Альпами и Карпатами, ее опорами. Далее встают Австрия Габсбургов и Пруссия Гогенцоллернов. Обе, в принципе, на первый взгляд, могли стать локомотивом объединения Германии. Обе имеют существенные, достаточно равные опоры: одна на Альпы, вторая на Балтику. И Австрийская империя выглядит даже больше и значительней Пруссии. Но локомотивом стала именно Пруссия. Почему? Фактор геополитики. Люди, живущие в гористой местности, более консервативны, чем на равнине. Это факт, который можно видеть и сегодня. Потому как с другой стороны горы «кашу» готовят чуть по-другому. Горы менее коммуникативны. И чем выше горы, тем этот фактор сильнее. Самые консервативные этносы развиваются в горах. Тот же Тибет, Кавказ до сих пор населяют множество различных малых народов, народностей, этносов, различных тейпов и кланов. Горы – меньшая коммуникативность. Равнина с выходом на море – бо́льшая. И это влияет на все стороны их жизни. Пруссия, сформировавшаяся из-за продвижения немцев «Дранг нах Остен», тоже по геополитическому фактору – от более заселённых к менее заселенным землям по платформе, от более высокой культуры к менее – была более прогрессивна в плане «космополитизма» национализма. Странно звучит, да? Но это так. Хотя можно сказать по-другому: национализм пруссаков, более коммуницирующих с миром, был более ранним, чем у австрийцев. Особенно у правивших элит. И его более раннее появление в Пруссии, чем в Австрии, стало «космополитическим», объединяющим фактором национализма как идеи нации для раздробленной, но населенной немцами Германии. Почему так противоречиво сказал? Потому как национализм и космополитизм – это оборотные медали тех же центробежной и центростремительной силы. Их баланс служит для единения геополитических платформ, а космополитизм является необходимым условием объединения всего мира. Одна страна, один этнический народ, центростремительная сила – национализм, и тут он «космополитичен», единящий фактор. Космополитичен по отношению к небольшим разностям: диалектам языка, разностям в культуре, кухне, разностям, которые достались тем же немцам от ранних субэтносов вроде баварцев, саксонцев, франконцев, швабов и т. д. Но национализм является центробежной силой, если страна хоть немного размыта этнически, не говоря уже об антропологии (вроде России). Поэтому Германия сформировалась под действием национализма, а США – под действием космополитизма и прочих идей. Для акцентирования на этом внимания я и назвал именно тогдашний немецкий национализм «космополитичным», объединяющим.

Некоторые скажут: но как же, Австрийская империя в середине XIX века – это всего лишь четверть населения немцев, какой национализм! Я отвечу: разберитесь в процессе. Австрийская империя была воссоздана Габсбургами и элитами в 1804 году, но под давлением идей либерализма, свобод и «эмансипаций», катившихся от коммуникативной Англии по Европе, сменила название с Габсбургской на Австрийскую. Это завуалировало монарха, пытаясь консервативно сохранить старое. Но Наполеон уже разнес идеи национализма и народы, населявшие Австрийскую империю Габсбургов, стали мощнейшими центробежными силами. Габсбурги и окружавшая их элита были немцами и проводили жесткую политику сдерживания прогрессивных тогдашних идей, которая вылилась в революцию 1848 года. Правящая элита была старого формата, устаревших на тот момент идей – абсолютизма, монархии, но при этом она была немцами. Меттерних, главный столп политики, был закостенелым консерватором, поклонником абсолютизма, брезгливо относившимся к новым идеям, а сама элита и слабый император были немцами. Хоть они и не являлись открытыми приверженцами национализма с его «нация превыше всего», но они были немцами, которые правят по праву рождения, что считалось еще более консервативным. Хотя революция и носила оттенок демократизации социума, но именно венгры и национализм прочих народов играли самую весомую роль, и они стали самыми активными участниками сопротивления габсбургской элите. Австрийская империя превратилась в Австро-Венгерскую в 1868 году, включив венгров как нацию в название своей империи, открыв им частичный доступ к правлению.

Габсбурги, как и немецкая элита империи, не успевали найти баланс между национализмом и космополитизмом. Именно усматриваемый в них фактический национализм как немцев, но старого политического монархического формата, светскости порождал противоречие. Или же старые взгляды монархической австрийской элиты по линии сюзерен-чернь противоречили новым идеям либерализма, свободы, равенства и национализма. При этом данная элита была немцами и воспринималась уже носителями новых идей разных национальностей: как немцами – угнетателями не только идей свобод, но и других народов. То есть в глазах венгров, сербов, чехов, словак и прочих народов империи с точки зрения появившегося среди них в XIX веке национализма габсбургская элита являлась «немецкой националистической тиранией, которая угнетала все их свободы». Конечно же, это было не так, потому как немцы и габсбургская элита с почти тысячелетней историей правила исходя из предыдущего исторического процесса до возникновения национализма. Просто это была элита старого формата, но в новых реалиях это воспринималось народами как махровый национализм с подавлением свобод. Что-то вроде того, как в 1991 году независимая Украина резко «забыла», что Советский Союз украинцы возглавляли на протяжении свыше 30 лет, а в Компартии Украины на тот момент было 3,5 млн человек, живших в Украине, и перенесла весь негатив СССР на Россию относительно национализма. Обычные люди не разбираются в историческом процессе, а однозначно и быстро находят «виноватых». Таким же образом виноватыми стали сербы в Югославии. Поэтому с точки зрения новых взглядов XIX века габсбургская элита Австрийской империи была махровыми немецкими националистами, которые чуть ли не тысячу лет «угнетали другие народы», хотя это ложно. Этот псевдомахровый взгляд национализма, а также реальное желание немецкой элиты править остальными народами империи, ее нежелание и невозможность сгладить такой взгляд и привели к тому, что почти за столетие империя Габсбургов превратилась просто в Австрию. И эту историю на протяжении столетия можно рассматривать в качестве примера того, как национализм разрушает многонациональное государство в его нежелании или невозможности найти необходимый баланс. Была ли возможность сохранить империю Габсбургов именно в том столетии? Скорее всего, нет. Прежде всего, из-за геополитического фактора местности. Венгрия имела свою мини-платформу, свои опоры на Карпаты, остальные народы также населяли гористые, малокоммуникативные местности со своими мини-платформами, а немецкая габсбургская элита не имела технологий для преодоления центробежных сил, как технических, так и политологических. Элиты Австрийской империи до 1848 года и после значительно отличались, но их развитие, градация были слишком консервативными и не успевали за политическими взглядами масс, а чего-либо кардинально нового они не предлагали.

Появившийся массово в континентальной Европе национализм в XIX веке для Австрии стал центробежным фактором, а для Пруссии центростремительным, и основание этому геополитическое положение. Точно так же, как в средние века протестантизм в католицизме стал для стран с небольшими платформами центростремительным фактором, а для больших – центробежным; для Англии, Швеции, Голландии, Швейцарии – центростремительным фактором, а для Франции с ее Варфоломеевской ночью, Германии (Священной Римской империи) с ее 30-летней войной за доминирование католических Габсбургов против протестантского севера побережья Балтики – центробежным. И тут тоже вы увидите геополитические факторы изоляции и коммуникации. Копнув глубже, можно заметить, почему более «свободный» протестантизм появился именно там и как на это повлияла география.

Бисмарк проявил всё это. Он на основе нового национализма объединил Германию. По сути, на основе новой идеи он объединил Германию на ее западной части Евразийской геополитической платформы между Францией и Польшей с опорами на Балтику и Альпы. При этом Бисмарк подавил центробежные силы раздробленности однородных по этническому и антропологическому принципу немецких земель, а также внешние силы, подогревавшие эту раздробленность, провел Датскую войну (1864 г.) и уменьшил влияние Дании на близлежащие немецкие земли, спровоцировал войны с Австрией и Францией, которые также влияли на немецкие земли и которым была выгодна раздробленность Германии. То есть убрал внешне влияние на разрозненные государства Германии. «Владычице морей» – Британской империи было геополитически выгодно не вмешиваться в процесс объединяемой Германии, так как своим появлением она уравновешивала и ослабляла Францию и разношерстную Австрийскую империю на континенте. Вспомним прагматизм, заложенный Питтом и Палмерстоном. Ослабив внешнее влияние на центробежные силы и усилив центростремительное влияние национализмом, Бисмарк в Версале, в побежденной Франции (тоже из-за геополитики) основал в 1871 году Германскую империю. В основе ее расположились Пруссия с династией Гогенцоллернов, немецкая часть геополитической платформы, опирающаяся на Балтику и Альпы с противоположных сторон, и национализм, единящий немецкую нацию.

Бисмарк показал важность платформы, географической основы государства. В особенности для большого сухопутного государства. Он продемонстрировал важность новой идеи (национализма), которая может быть центростремительной силой объединения. Платформа и центростремительная политическая идея – основы для образования больших государств. Вот в чем ценность Бисмарка. Платформа и центростремительная идея. Важно понимать, что платформа – более важная основа из-за того, что она неизменна. И если нет центростремительной идеи, то она находится в режиме ожидания. Но появление любой идеи, которая начинает играть центростремительную роль, сразу же создает значительные предпосылки для создания и объединения разрозненных образований на геополитической платформе. При этом одна и та же идея в разных геополитических условиях может быть как центростремительной, так центробежной. И это четко показали примеры Бисмарка в Пруссии с объединением Германии и, наоборот, дальнейший распад габсбургской Австро-Венгрии. Поэтому для однородного этнического государства, имеющего свою платформу, национализм хорош и центростремителен, а для неоднородного этнического государства – центробежен и губителен. И это касается не только национализма, но и остальных политических и философских идей. Но в конечном итоге мир должен прийти к универсальной идее, которая снимет значительные противоречия и объединит его. Но это уже вопрос массовости качественного образования, геополитики и времени.

Бисмарк – это понимание платформы и влияние политических идей на ее собирание, объединение или распад, сегментацию в новом времени. И если с платформой всё уже понятно, то на сегментации этой платформы можно остановиться чуть глубже. Разделения государств, которые вроде лежат на одной платформе, возможно добиваться политическим путем. Что это значит? Что можно прививать идеи или распространять их среди населения, и эти идеи могут играть как объединяющий, так и разделяющий фактор. География географией, платформа платформой – это неизменное стабильное понятие. Но сама по себе природа человека, да и он сам подвержены восприятию окружающего мира сквозь призму своего опыта, знаний, образования. И именно на этом играют политики в борьбе прежде всего за свое доминирование как личности, чтобы возвысится над другими со всеми исходящими отсюда выгодами: авторитетом, деньгами, бо́льшими по сравнению с другими возможностями, ресурсами, памятью в веках. Такова природа человека, сформированная под влиянием эволюции. Выживает наиболее сильно и лучше приспособленный. И человек под влиянием в первую очередь биологических факторов, генетики, гормонального фона и прочих пытается выделиться и возвыситься над другими, добиваясь этим более уникального, более выгодного положения. Тут начинается политика. Потому как ему приходится объединять вокруг себя других. Вместе объединив усилия, можно достичь всегда большего, чем одному, – выстраивается иерархическая лестница, которую объединяют идеи. Группы и идеи соперничают между собой, но они живут на земле с ее географией, рельефом, которые образуют платформы. На небольшие платформы идею группы распространить легче, и она там будет стабильней. Поэтому небольшие платформы более стабильны с точки зрения государственного образования. Мы и сегодня видим мини-монархии, княжества, так как идеи там устоялись веками и там всех это устраивает, хотя в основе лежат старые идеи, но величина этих стран позволяет оперативно вмешиваться в проблемы и налаживать ощущение справедливости у групп их населяющих. В бо́льших странах возникают проблемы, и поэтому недостаточно уже личностной монархии, а требуются более объединяющие идеи вроде национализма, который объединяет этнос и закрепляет, сплачивает его на платформе. Для огромных платформ с многочисленными этносами национализм уже пагубен, и требуются новые доминирующие для этих платформ идеи для скрепления и объединения. Как правило, это космополитизм-интернационализм, идеи достижения социального равенства и справедливости и проч. Разности идей сегментируют, разделяют большие платформы. Соответственно, влияя на развитие той или иной идеи, можно усиливать или ослаблять, сталкивая группы носителей. Сталкивание групп населения – это неприглядная основа политики, которую наиболее продемонстрировал еще Древний Рим с его завуалированной максимой «разделяй и властвуй» по отношению к другим группам и союзам. Кстати, и на это тоже влиял геополитический фактор. Но если на протяжении веков до эпохи революций большую роль играл личностный и религиозный фактор, то позднее на первое место вышел социальный с требованиями более справедливого распределения ресурсов между людьми. И здесь вступает в силу опять же фактор географии. Если для малых платформ как скрепляющий фактор работают старые принципы, то для больших играют более важную роль новые факторы, которые основываются на стремлении к более справедливому распределению ресурсов. И чем бо́льшая платформа, тем более важны для нее идеи справедливого распределения ресурсов, потому как большие платформы антропологически, этнически неоднородны и сегментированы по разным признакам. А в основе идеи справедливого распределения ресурсов лежит всегда экономика. Потому чем она больше, тем больше можно «справедливо» распределять или «несправедливо». Соответственно, если для малых геополитических платформ подходят идеи объединения по национальному, антропологическому принципам или древним принципам личности, монархии, то для больших они являются разделяющими факторами, приводящими к сегментации, разделению этих больших географических платформ на более меньшие государства. При этом политически можно усиливать или ослаблять фактор этой сегментации. Яркие примеры малых платформ – это относительно небольшие государства на своих мини-геополитических платформах вроде Венгрии, Грузии, Греции, Италии. Те же США, Китай или Россия не могут использовать принципы национализма, одной нации или древних личностных доминант. США, Китай или Россия, страны больших платформ, стремились и стремятся сформировать государства на таких же принципах, как и малые, но, как показывает история, осуществление стабильного объединения на основе одной только антропологии и «народности» требует очень длительного времени. Китай, дольше всех существовавших государств в относительно одних и тех же границах, до сих пор этнически очень неоднороден, а это почти две тысячи лет истории. Поэтому этим странам необходимо акцентировать внимание на новых идеях, более ориентированных на справедливое распределение ресурсов. И этому уже есть примеры в истории. США с либеральной идеей или Китай за последние тридцать лет показали прекрасное развитие. О сути этих идей я скажу чуть позже. Сейчас важно понимание сегментации больших геополитических платформ и то, что в основе этой сегментации лежат старые принципы доминирования личности и относительно новый принцип XIX века – национализм с антропологическими идентичностями. Это тоже дал понять Бисмарк с его объединением Германии.

Правление Виктории (1819–1901), как королевы Великобритании, а позже и императрицы самой большой в мире существовавшей империи, пришлось на короткий исторический период доминирования старых личностных принципов, монархии, с новым окрасом национализма и экономического либерализма. Своего рода баланс, дрейфующий постепенно от старых идей к новым, превращая старое в культурное наследие. И здесь главную роль играет геополитика. Потому как на основе политических принципов, монархии (личностей и элит), либерализма (свободы экономики с относительно свободной личностью и более справедливым внутри государства распределением ресурсов) и национализма (доминирования британцев над другими народами) – и в этом балансе викторианская Великобритания добилась, следуя геополитической предрасположенности, величайших успехов. Основой этих успехов является доминирование в мире морской парадигмы с ее изоляцией и коммуникацией, использование Великобританией геополитических точек концентрации морской силы, доминирования над платформами более отсталых в технологическом плане народов. Великобритания использовала море как коммуникацию для торговли и транспортировки войск. Великобритания использовала море как изоляцию своим флотом других государств. Великобритания использовала море как закрепление за собой геополитических концентрированных точек влияния. Вроде Гонконга и Макао для вывоза ресурсов Китая, Сингапура как точки контроля трафика моря по разные стороны бассейнов Индийского и Тихого океанов, Бомбея и прочих в Индии для вывоза ресурсов, открытую Австралию колонизировала и как огромную колонию использовала в контроле над Восточной частью Тихого океана. Кейптаун позволил контролировать трафик из Индийского в Тихий океан, Гибралтар и контроль над Мальтой, Суэцким каналом, скрытый дипломатический контроль над Дарданеллами подчинял акваторию и торговлю всего бассейна Средиземного моря, древней колыбели Западного мира. Фолклендские острова контролировали трафик между Тихим и Атлантическим океаном и служили форпостом Великобритании, «замыкающим» Атлантику. И это всё сила моря в ее изоляции и коммуникации. По сути, в руках Британской империи оказались все главные морские пути циркулирования ресурсов на планете, а также сами ресурсы и рынки сбыта. Это приносило огромные деньги, знания, возможности, влияние. Упрощенно небольшая морская Великобритания стала «кровопийцей» значительной части мира, стягивая к себе самые «вершки» ресурсов планеты. Хотя, конечно, не всё так однозначно в плане «кровопийцы», ведь она и распространяла новые знания и цивилизацию, но это было более вторично (шутка). Виктория и ее эпоха – это пик Британской империи.

Основные колониальные войны Великобритании XVIII–XIX веков

Яркий пример того, как политика прошла в ногу с геополитическими принципами изоляции и коммуникации, использования платформ (Индия, Австралия, Китай), сегментации и принципа «разделяй и властвуй», доминирования морской парадигмы над сухопутной в тот исторический период. Почему я немного зло шучу по поводу «кровопийцы»? Потому как, кроме того, что Британия действительно использовала ресурсы мира, пролила моря крови в своем колониальном доминировании (см. таблицу «Основные колониальные войны Великобритании XVIII–XIX вв.», с. 73), был и позитив: распространение знаний, технологий и идей. Также интересно то, что пример Великобритании в ее использовании своей геополитической предрасположенности в морской парадигме ярко противопоставляется Японии, которая, наоборот, не использовала морскую силу и была закрытой державой. Как только она «открылась» (Мэйдзи, 1869 г.) и начала идти в стезе своей морской геополитической предрасположенности, ее так понесло вверх, что пришлось миру останавливать экспансию державы во Второй мировой войне, вплоть до атомных бомбардировок. До середины XIX века Япония фактически не использовала морскую силу и варилась сама в себе, была закрытой и, соответственно, отсталой страной. Но если кто-то вздумает посмеяться над Японией и обвинить ее в вековой «глупости» в сравнении с британцами, то это будет означать лишь то, что этот человек плохо знает географию. Потому как и у японской «закрытости», оборотной стороны этой «глупости», есть прежде всего геополитическая причина. Остров Великобритания значительно ближе к континенту, чем Япония. У Великобритании пролив Ла-Манш с его всего 24 километрами моря в самом узком месте и Северное море, которое является шельфовым с двумя третями глубин до 100 метров. Совершенно другие расстояния, глубины и требования к технологиям их преодоления. Япония окружена глубоким океаном, и лежит она значительно дальше от континента. Поэтому Японии необходимы были новые технологии преодоления моря, а они появились позже. Соответственно, британская навигация началась технологически раньше, чем японская. И в основе лежит фактор технологий в историческом геополитическом процессе, а не какие-либо «глупости». Кстати, постепенный, именно такой же процесс частично можно наблюдать и в историческом транспорте «морской силы», как в древние времена, так и после XV века. Хотя там и позже уже основную роль сыграли географические факторы отдаленности и величины платформ и прочие геополитические причины. Поэтому не забываем о роли технологий в геополитике.

Иосиф Сталин (1878–1953) – очень политизированная личность в современной истории. Прежде всего, политизирована из-за того, что современный буржуазный мир боится реставрации взглядов коммунизма. За последние тридцать лет Сталина всячески заплевывают в средствах массовой информации. Каждое СМИ чуть ли не раз в неделю выдает информацию о плохом кровожадном Сталине и его коммунизме. Естественно, что всё это финансируется и есть множество людей, доходы которых зависят от этого страха. Потому как журналистам, писателям и ученым необходимо тоже что-то «кушать». Всё это вызывает улыбку и иногда даже оскомину. Страх современного мира перед коммунизмом. Улыбку прежде всего потому, что реставрация коммунизма, каким он был при Сталине, просто невозможна в условиях современного мира. И не потому, что работают орды обличителей, а потому, что в мире вырос общий уровень образованности масс. Именно сегодняшний уровень массового образования в мире делает реставрацию коммунизма, особенно сталинского типа, просто невозможной. Почему? Потому что сама по себе грамотность (массовая грамотность) позволяет читать и понимать, что коммунизм в прошлом, сегодня и в ближайшем будущем – это утопия. Утопия по простой причине: природной сущности человека. Естественная, природная сущность человека в борьбе за выживание ставит его личные интересы выше, первичней, чем общественные. Сама жизнь Сталина и других лидеров, пропагандирующих коммунизм, это доказывает. Потому как они жили чуть лучше, чем остальной пролетариат, а остальные доводы этого «лучше» – лишь пропагандистский пафос. И это интуитивно осознается массами, обладающими грамотностью. Кстати, парадокс, но массовую грамотность населению на территориях, подвластных Сталину, дал именно он. Вспомним ликвидацию безграмотности, массовое высшее образование и их рывок при Сталине и его последователях. Но это же образование и дает, может, часто не осознанное, а чувственное восприятие того, что коммунизм – это утопия. Коммунизм в лучших своих чертах невозможен до того момента, пока человек не преодолеет стремление к накоплению, а это стремление человек не преодолеет, пока накопление собственности будет залогом его борьбы за выживание. И никакие «философствования», никакая пропаганда не смогут этого преодолеть, потому как всегда будут одни люди с материальной точки зрения в лучшем положении относительно других. Коммунизм с его диктатурой пролетариата – утопия, ведь найдутся всегда более хитрые в стремлении лучшего материального положения, которые будут мимикрировать под коммунистов-пролетариев или противостоять коммунизму извне. Факт этому – сам сталинский режим. И никакие «чистки» этого не вычистят – это тоже свершившийся и зафиксированный историей факт. Человеческая природа, сама сущность человека в эволюции, в выживании наиприспособленнейшего, в накоплении ресурсов, и она непреодолима. Поэтому коммунизм – это утопия, и для этого, пусть интуитивного, понимания необходимы лишь грамотность, умение читать и получить начальное образование. Реставрация невозможна, так как нынешние коммунисты будут маргинализированы, а даже с легким взглядом на прошлое, на историю эта маргинализация будет крайне устойчивой. С точки зрения «светлых» взглядов на коммунизм, с точки зрения всемирного равенства в распределении ресурсов, а не доминирования одного социального класса над другим коммунизм тоже утопия! Человеческий фактор желания накопления и выживания. Эволюция против коммунизма. Биология против коммунизма. Коммунизм с точки зрения равенства распределения ресурсов возможен лишь тогда, когда человечество разовьет технологию преобразования материи, то есть из любого куска материи, земли или любых «какашек» посредством технологии человечество массово сможет производить необходимый элемент или материал. Из углерода делать золото, из золота – полимеры и т. д. То есть осуществится мечта Средневековья – найдется «Философский камень», преобразующий материю. И эта мечта станет доступной для всех, то есть массово. Только тогда наступит почти коммунизм с его «светлой» стороной. Прекратится накопление ресурсов, потому как в этом отпадет надобность и всё сразу превратится в необходимый материальный ресурс. Верите? Пишу и улыбаюсь – насколько это далеко. Но даже при проявлении таких технологий коммунизм останется частично утопией. Потому как есть «природа человека», и он начнет стремится не к накоплению собственности, а к накоплению других, уже на основе новых технологий, возникших ценностей. И на данных ценностях начнет эволюционировать дальше. Но это уже предмет футурологии.

Наша задача – взглянуть на коммунизм и Сталина по-другому. С точки зрения геополитики. И мы увидим не такого уже кровавого и кровожадного Сталина (шутка). Даже в сравнении с другими политиками, притом с любыми, так как встанет сталинское «лес рубят – щепки летят». Вспомните любого значимого политика – за ним миллионы трупов, начиная от Рамзесов, Македонских, Генрихов, Наполеонов, многих десятков, миллионов, а может, и сотен миллионов смертей колониального доминирования Великобритании и прочих держав вплоть до сегодняшних. Вся история политики – это войны, скрытый и открытый геноцид, прочие тихие смерти миллиардов людей от политики, обратной стороны сущности стремления человека к доминированию и выживанию в группах. Поэтому оставим вопрос морали, который не рассматривает геополитика.

Посмотрим на Сталина. В чем суть? Дело в том, что всю историю человеческой цивилизации можно рассматривать с точки зрения противостояния личного и общественного и нахождения между ними баланса. Это исключительно природный фактор, который диктуется эволюцией биологии человека, его стремлением к выживаемости. Только под давлением личных интересов, личной выживаемости, личного развития, личной передачи знаний и ресурсов дальнейшим поколениям человек вступал в общественные отношения, выстраивал иерархии, образовывал социумы и государства. То есть общественное помогало и служило продвижению личного. Под страхом потери личного формировалось общественное. Это общественное лишь следующий уровень развития личного. И это можно увидеть в любом историческом процессе и развитии человека. Под влиянием личного человек объединялся в группы, чтобы больше добывать ресурсов, питаться, жить лучше, делать свою жизнь безопаснее. При этом он всегда выстраивал иерархии в этом общественном, исходя, прежде всего, из личных интересов, и пронизывал эти иерархии той идеологией, которая создавала между его личными интересами и общественными актуальный на тот момент баланс. Поэтому в основе всех государственных образований и лежит так называемый общественный договор. То есть та идеология, которая создает баланс между личным и общественным. Как только общество стало состоять более чем из одной семьи, перед ним стал вопрос о справедливости распределения ресурсов: почему один получает больше, чем другой? Для объяснения этого и находились идеологии, которые успокаивали тех, кто был недоволен этим распределением. Вокруг этого всегда шла борьба: одни хотели бо́льшего, а других устраивало или не устраивало меньшее – всё зависело от аргументации. В древности это происходило по праву сильного: сильный забирал или контролировал всё распределение ресурсов, находя этому разные причины, объединяя их по праву сильного. Но с ростом населения этой личности противостояло всё больше других людей, которые тоже хотели бо́льший «кусок пирога» или более справедливого распределения ресурсов. Противостояние личностей выливалось и сейчас выливается в противопоставление идеологий, которые аргументируют «правильность» распределения ресурсов в обществе. Из-за этого личного и общественного, из-за биологии развития, эволюции человека всю историю человечества возможно рассматривать как борьбу за более справедливое распределение ресурсов в обществе. И уже только далее вся эта борьба обрастает необходимой аргументацией, философией, «пафосом», идеологией и политологией. Но в основе (первично) лежат чувство голода, секс, продолжение рода, накопление, чтобы уберечь в себя будущем и обеспечить свое будущее и будущее своих детей (страх своего будущего). Именно для преодоления этого страха человек и занимается накоплением ресурсов, при этом для себя он накапливает чуть больше, чем для других. Потому как своя рубаха всегда чуть-чуть ближе к телу, чем чужая (шутка). Вся история – это борьба за более справедливое распределение ресурсов в обществе. И это доминирующий фактор. Все самопожертвования и прочие «справедливости», «героические поступки» – всего лишь одна из составляющей реакции на справедливое или несправедливое распределение ресурсов в обществе.

По ходу взросления человечества в истории, наращивания населения на планете, антропологии, культуры значение самой личности в обществе при распределении ресурсов уменьшалось, но при этом заменялось на аргументацию в идеологии. То есть находились аргументы, почему именно та или иная личность и группа, на которую он опирался, стояла «у кормушки», распределяла ресурсы, при этом получая «чуть больше». И эта борьба из личностной постепенно переросла в борьбу идеологий. Но всё пронизано одним: борьбой за более справедливое распределение ресурсов. Глава клана в древности: всё мое – потому как я глава семьи. Фараон: всё мое – потому как я бог, но вот еще чуть-чуть жрецам, армии. Император – всё мое, потому как я принцепс, первый среди всех, но вот еще чуть-чуть всем остальным в моей иерархии. Монарх Средневековья и в наши дни – всё мое, потому как я помазанник Божий, но вот еще чуть-чуть всем в моей иерархии. Сегодня президент или элита – всё мое, чуть меньшие для иерархии партии посты и «кормушки» – потому как мы избранники народа. Немного примитивно излагаю и не буду вдаваться в философию, политологию или идеологию, потому как в этом лежит целый комплекс сложных факторов. Что движет и почему так – предмет не одной книги по психологии и философии, религиоведению и прочих дисциплин. Поэтому единственное, что нас интересует в данном вопросе, – это констатация факта: всю историю человечества пронизывает одно – борьба за справедливое распределение ресурсов. Всё остальное для нас вторично, хотя важно, потому как геополитика рассматривает мир с точки зрения циркуляции ресурсов и влияний, которые эта циркуляция преподносит. Оттого я не вдаюсь во многие аспекты политики и философии. Распределение ресурсов – вот наше главное и то, что в истории происходит борьба за более или менее справедливое это распределение. Всё остальное не предмет этой книжечки.

Помимо появившегося в XIX веке массового национализма, поставившего распределение ресурсов исходя из тезиса «нация превыше всего», появились также и другие идеологии, которые предлагали разнообразные варианты. Национализм исходит из того, что нации, доминирующей части населения по этническому признаку, в государстве отводится основная часть ресурсов. То есть это эволюция семьи, клана, народности, народа, государственной нации и закрепления за ними права на распределение ресурсов, – опять же исходя из того, что на этом основании один получит чуть больше, а другой, не из этой нации, чуть меньше. Снова неравенство, но по этническому признаку, которое превентивно противополагается другим нациям в борьбе за ресурсы. Наравне с этой идеологией появились либерализм, демократия, социализм, коммунизм, рассматривающие вопрос исключительно из экономической точки зрения. Окрашивая тот же национализм. Правые, центр и левые. Но всё крутится вокруг распределения ресурсов и выяснения, кто в этом более «справедлив». Оборотной стороной этого вопроса является приход к власти более «справедливой» группы с дальнейшим распределением ресурсов, так как она считает это распределение более справедливым и целесообразным. И это факт.

Обычные люди, которые не блещут образованием, чтением, пониманием мира в его причинах и следствиях, воспринимают данную борьбу за более справедливое распределение ресурсов как политическую, между разными идеологиями. Но в то же время они интуитивно чувствуют, что идет борьба групп за власть и за больший «кусок пирога», который достанется группе по факту прихода к власти. Чем проще человек, тем более простые аргументы ему приходят в голову как доказательства. Вспомним булгаковского Шарикова: «Взять всё и поделить!». Далее идут степени градации, как всё взять и поделить, только с точки зрения политических идеологий. Они наслаиваются на геополитические, биологические, психологические, философские, религиозные, экономические и политологические факторы. И получается то, что мы видим сегодня. Но пронизывает это всё борьба за справедливое распределение ресурсов. Всё остальное является аргументирующими наслоениями – красивой оберткой, упаковкой этой борьбы. Националисты ставят нацию как первичного получателя благ в распределении ресурсов. Коммунисты с их диктатурой пролетариата – класс пролетариата, мол, «трудящиеся» должны быть первыми. Либералы – равноценную другим личность и эволюцию. Социалисты ратуют за то, чтобы личность разделяла ресурсы с обществом и общество было первейшим. Всё это маринуется и смешивается под разными религиозными, этническими, смешанными идеями. Но данное является второстепенным после сути – справедливого распределения ресурсов и борьбы за них. Так как всё это очень спорно, смысла об этом спорить нет, кроме того, что названное пронизано фактом борьбы за справедливое распределение ресурсов. Важно то, что именно всё это разнообразие идей, наряду с образованием, толкает общество к пониманию необходимости справедливого распределения ресурсов и заставляет его задуматься и искать причины того, почему одним достается больше, чем другим, и как данное уравновесить. Это оборотная сторона медали политики, притом в разных ее идеях и направлениях решений.

Общество подошло к оспариванию сначала личности, потом групп элит и иерархий личности, затем «избранников» народа и их иерархий, групп поддержки с точки зрения распределения ресурсов. Пока это оспаривание достаточно интуитивно, но есть[3].

Сначала общество оспорило право личности на личное распределение ресурсов – стали пропадать монархи и целые династии, позже подошло к оспариванию групп элит их сопровождения – уничтожили различные дворянства, иерархию герцогов, князей, графов, баронов и прочих. Сталин развенчал несостоятельность доминирования одним экономическим классом над другим. Гитлер обнажил своим правлением несостоятельность и губительность доминирования по этническому принципу – нации. То есть история показала, что справедливое распределение ресурсов не зависит от личности и групп в длительном периоде, а иногда даже в коротком периоде времени. Тот же Сталин боролся против дворянства и буржуазии, утопически выводя на первый план малограмотный класс пролетариата, который, как только приобрел образование, ринулся опять по стезе биологии и эволюции накоплять и, мимикрируя, доминировать. От личности к группе, а потом к обществу. Именно по такому принципу эволюционирует стремление человека справедливо распределять ресурсы.

До Сталина и, конечно, Маркса и Ленина, как идеологов, был Бисмарк с его объединением Германии по национальному, этническому принципу. Сталин своим правлением первый в мире показал, что идеи более справедливого распределения ресурсов хотя и могут быть ложны и утопичны, являются стимулом рывка государства. Особенно если государство начинает развивать эти идеи в геополитической стезе. Малообразованным людям идеи «взять всё и поделить» и стать самим как класс пролетариата над этим распределением ресурсов дали такой стимул, что они чуть не перевернули весь мир. Лишь биология вернула всё на круги своя посредством образования.

Правление Сталина констатировало:

1. Политическая идея справедливого распределения ресурсов становится объединительной для множества этнических и прочих групп во всём их разнообразии на огромной, самой большой в мире геополитической платформе.

2. Образование, грамотность являются важным фактором восприятия идеи в ее перспективе.

3. Биологический фактор человека – первый и доминирующий фактор не только в эволюции человека как вида и личности, но и первейший фактор эволюции общества, государства.

Прокомментирую сказанное. Сталин остервенело боролся и ненавидел русское дворянство и буржуазию как класс. Почему? Не потому, что он «кровавый». А потому, что дворянство как класс было опорной силой монархии. Потому, что дворянству было дозволено в Российской империи больше, чем всем остальным. Соответственно, дворянство имело больше привилегий, возможностей, чем остальные. Оно ассоциировалось у вождя и многих других с современными коррупционерами, властной прослойкой, элитой, которая располагала изначально большими возможностями. Далее шла буржуазия, капиталисты, они многое взяли у дворянства, были частично слиты с ним и перетягивали его возможности на себя наличием капитала. Сталин почти полностью физически уничтожил всё дворянство, которое хоть как-то не перешло на его сторону. Он уничтожил буржуазию, сменявшую исторически это дворянство, и забрал у них основу влияния – экономическую составляющую. Политическая идея всеобщего равенства в распределении ресурсов прежде всего и доминирование «диктатуры пролетариата» как правящего класса понравились большинству населения, разного по культурным и этническим составляющим. Идея коммунизма как воспринимаемого равенства объединила сразу несколько геополитических платформ в одну гигантскую геополитическую платформу континентальной Евразии. Геополитическую платформу Китая, Россию (как центральную Евразийскую платформу), создав единый блок государств. Идея равенства в распределении ресурсов является единящей даже в тот период времени, когда она была утопической. Объединение проходит по геополитическому принципу, зависит от величины платформы, от большего к малому, с организацией государственности на геополитические опоры, с контролем узких геополитических мест силы. Объединение на основе геополитики и идеи. И эта идея – более справедливое распределение ресурсов. То есть для объединения больших геополитических платформ главнее не этнические и культурные факторы, а экономика и стремление к максимально справедливому распределению ее плодов.

Важнейшим фактором человеческого восприятия является образование. Именно грамотность позволила Сталину сгруппировать вокруг незатейливой идеологии население в пусть примитивном, утопическом коммунизме – идеи равенства распределения ресурсов. И именно дальнейшее образование обличило несостоятельность этой же идеи коммунизма с его «диктатурой пролетариата», показало, что диктатура какой-либо группы возвращает общество обратно к несправедливому распределению ресурсов. В основе этого несправедливого распределения лежит первичный биологический фактор эволюции человека, накопления ресурсов для дальнейшего благостного существования. Именно образование служит калькой того, куда идет общество – к развитию или к деградации. Именно образование позволяет понимать человеку разницу между пропагандой и констатацией фактов. Именно образование помогает человеку аргументировать глубже и служит фильтром идей с точки зрения их возможности и утопичности. Если хотят остановить развитие общества, останавливают образование. Если хотят закрепить ложные идеи, их вводят в образование как пропаганду. Но если образование развивается массово, оно само по себе развеивает эту пропаганду. Образование, интеллигенция – это столпы государства с точки зрения аргументации его существования и мысли. Тот же Сталин делал всё возможное, чтобы перетянуть на свою сторону интеллигенцию, создавал ей лучшие условия, чем остальным гражданам: пайки, квартиры, дачи, персональные водители, финансирование исследований, институты, сталинские премии, слава в обществе. Для той интеллигенции, которая поддерживала или хотя бы открыто не сопротивлялась его идеологии. Поэтому мы видим рывок науки в сталинском Совке и многие фамилии ученых и интеллигенции вышли именно из сталинского периода. Сталин, оценив единящие основы грамотности, пытался посредством образования превозмочь биологический фактор личности и накопления. И хотя это ему не удалось, потому как утопично, он показал миру важность образования, вытолкнув науку в СССР на высочайший в мире конкурентный уровень. И это факт. Государство без развития образования и наличия в нем интеллигенции утрачивает не только свое значение на мировом уровне, но и скатывается к своему падению, к скрытому или открытому доминированию над ним других государств. Если в образовании больше пропаганды, чем самого образования, то оставшаяся часть образования будет работать на обличение этой пропаганды, а значит, и падение государственного строя. Хрущев ослабил «диктатуру» пролетариата, фактически отошел от идеи коммунизма, и далее образование сделало свое дело – показало несостоятельность и утопичность коммунизма. Постсталинский Совок – это история разложения, история победы образования (без жесткой диктатуры) над пропагандой, над утопией.

Биология и всё исходящее из нее для человека является первичным в его как личностных, так и общественных направлениях развития. Невозможно победить биологию, как невозможно вырыть море или океан. И это показало существование коммунизма в СССР. Это факт. Никакие высшие идеи всеобщего равенства и братства не могут быть сильнее биологических факторов. Личность удовлетворяет голод, секс как стимул к размножению, накопление ресурсов как базу для развития и стабильности, и на это всё влияет страх потери этого всего. Создается баланс между личностью и обществом. И это непреодолимо, во всяком случае, до появления кардинально новых технологий. Или же технологии лишь скрашивают фактор биологии и эволюции личности. Как канал между океанами сокращает путь между ними. Биология – как география в геополитике. И никакие политические идеи не смогут превозмочь биологию, а способны лишь идти в стезе эволюции биологии человека. Это показал опыт Сталина, опыт СССР.

Сталин – это прежде всего опыт, урок, констатация очевидных уже фактов и вопрос реставрации коммунизма, это прежде всего вопрос образованности общества. И от этой образованности зависит и «повторение» уроков.

Адольф Гитлер (1889–1945), как и Сталин, преподнес миру урок. Но Гитлер преподнес миру урок более мракобесный, более глубокий по своему мерзостному содержанию. И я категорически против сравнения их как равных. Если Сталин преподнес миру урок как опыт борьбы за более справедливое распределение ресурсов с точки зрения разных слоев общества, классов, то Гитлер возвел в гиперболу этническую составляющую. Сталин делил мир «по экономике» между богатыми и бедными. Гитлер делил мир по нациям, градация которых в мире значительно более разнообразна. Если в коммунизме есть внешний объединяющий фактор экономики (страны соцблока, вступившие на путь социализма, экономически объединялись), то в национал-социализме всё разделено по принципу нации, то есть вариантов для противостояния, повода для убийств, разрушений, войн в разы больше (страны, попавшие под нацистскую пяту, оставались этнически разными, и одни нации доминировали над другими). Чистая математика. Поэтому национал-социализм не просто борьба за более справедливое распределение ресурсов, но еще и борьба по этническому принципу. В разы большая утопия. Гитлеровская Германия четко показала миру, что национализм является разделяющей мир идеологией по этническому принципу. И как только он укрепляется в отдельно взятой стране, то становится раздражающим и стимулирующим фактором войны между соседями, так как националисты в соседней стране также пытаются привести свою нацию к доминированию. Национализм – это противостояние между нациями, и он однозначно ведет к войне, а затем и к самоуничтожению. Позитив национализма заканчивается на его границах объединения народа, нации, а далее идет на самоуничтожение в борьбе с другими нациями. И так как противостоящих конкретной нации всегда других наций будет больше (чисто математически), национализм свыше культурного – самоубийство. Этому яркий пример Германия – при Бисмарке национализм объединил ее по антропологическому, культурному принципу, а объединенная Германия в дальнейшем развитии уже политического национализма и экспансии за территории для нации в Первой мировой войне, а потом более ярко и во Второй мировой уничтожила себя, получив отрезвление. Национализм как идея нации по результатам двух мировых войн показал, что как политическая идея он самоубийственен. Национализм возможен только как культура – для сохранения разнообразия в мировых культурах.

Во-первых, национализм как деление мира на нации и их соперничество между собой является примитивной политической теорией. Потому как националисты разных наций всегда будут противостоять друг другу, особенно в соседних странах. Вокруг этой простой идеи – «нация превыше всего» – формируется группа людей, не особо далеко задумывающихся о последствиях своего стремления к доминированию по признаку своей нации. Националисты, как правило, люди малообразованные и примитивные. Да, они любят свой народ, свою землю, но на этом всё и заканчивается, далее – тупик. Националисты как ослепленная ревностной любовью женщина. Всё потому, что националисты одной страны будут соперничать и убивать националистов другой страны. И это будет происходить по этническому принципу. Во-вторых, так как они, не понимая этого противоречия, фактически малообразованны и ограничены «нацией» (а нация – это воображаемое сообщество, но об этом позже), их всегда будут использовать извне в политике «разделяй и властвуй».

Понимание разделяющей и агрессивной силы национализма пришло к западным либеральным демократиям (и не только западным) перед началом Первой мировой войны. Поэтому углубляясь в историю этого периода, можно увидеть, как все хоть немного противоборствующие стороны начали скрыто или открыто поддерживать националистические движения своих соседей. Австро-Венгрия поддерживала украинцев как центробежные силы в Российской империи. Россия поддерживала малые народности той же Австро-Венгрии. И это происходило на всех направлениях, где этнические группы были разъединены со своими главными национальными территориями. По всему миру. Пик этого понимания возможно увидеть в период Гитлера. Для западных либеральных демократий жизненно важным было падение СССР как воинствующей и выступающей за передел мировой экономической иерархии идеологии коммунизма. И напор коммунизма СССР был торпедирован национализмом Германии, возведенным Гитлером в гиперболу. По результатам Версальского договора Германия была обложена гигантскими репарациями, а значит, и элиты Германии. Из-за этого Германия находилась в возможной стадии передела собственности по советскому образцу. В Веймарской республике накалялись страсти между националистами и коммунистами, которых поддерживали оппоненты. С одной стороны, немецкий и западный капитал, и с другой, советский «Коминтерн». Естественно, ресурсы были на стороне Запада, так как Россия лежала в руинах после Гражданской войны. Поэтому начал побеждать национализм, который и в дальнейшем был использован как торпеда для ослабления набиравшего мощь сталинского Совка. Начиная с Мюнхенского сговора 1938 года вы четко увидите политику «умиротворения» Гитлера, оборотной медалью которой было его взращивание. Потом стимуляцию сближения противников – СССР и Германии, которой особо Запад не противостоял адекватно по своим возможностям. Далее «Странная война» 1940 года, когда Запад вроде бы воевал, а на самом деле не воевал, а копил силы, чтоб быть над схваткой. Потом отход с континента для передачи возможных ресурсов для Гитлера, соизмеримых для нападения на СССР. Остановка наступления фюрера на Дюнкерк (проходила операция «Динамо» 26 мая – 4 июня 1940 г.) на несколько дней по «неизвестным современной истории» причинам и «не приближаться к Дюнкерку более чем на 10 км», что дало возможность эвакуировать 340 тыс. контингент войск западных союзников без катастрофы полного окружения и значительных потерь. Предшествовал этому «загадочный» полет Рудольфа Гесса в Великобританию 10 мая 1941 года вроде как из желания примирения (кстати, именно А. Хаусхофер, занимавшийся геополитикой, по основной версии полета, разъясняя Гессу основы геополитики, сподвиг того к полету для попытки примирения с Великобританией и ухода от войны на два фронта, хотя это не повлияло на более высоком уровне геополитики на прагматичность Великобритании). Вспоминая Уильяма Питта, прагматичный подход со взвешиванием геополитических сил, либеральные западные демократии вели национал-социалистическую Германию Гитлера к войне с Советским Союзом с 1934 до 1941 года. Никто не говорит, что Сталин был «ангелочком» и не хотел этой войны, но он просчитался в моменте ее начала. У него были свои аргументы, цели и т. д. И вот два мощнейших военных монстра сошлись в схватке: один с целью распространения единящей идеи коммунизма, лежавшей на огромной геополитической платформе, другой – доминирования своей «нации» над остальными, но на значительно меньшей части этой платформы. Геополитический исход ясен и понятен. Бо́льшая часть Евразийской геополитической платформы победила меньшую часть. Но эта победа была пиррова с точки зрения потенциала сталинского Совка. И если бы Сталин напал первым, то советские танки уже в том же году катались по французскому Бресту, если не по Лондону. А так, по результатам этой политики использования Гитлера, Сталину досталась лишь Восточная Европа, подорвав надежду на дальнейшую мировую экспансию коммунизма при его жизни. С 1945 по 1953 год Сталин вынужден был преодолевать потери Второй мировой войны и вновь наращивать силы, но уже исходя из вновь появившихся технологий, факторов и проч. А далее образование и ослабление Хрущевым диктатуры и пустили под откос Советский Союз. Но нам интересны, прежде всего, не мораль, не победа идеологий, а то, что немецкий национализм, переросший в нацизм, был использован западными демократиями как торпеда. И таких примеров использования национализма в противостоянии между государствами на платформах множество. Националистов всегда используют, сталкивая лбами с другими националистами или другими носителями идеологий. Национализм стал универсальной политической технологией центробежной силы в государствах, которым свойствен признак разности этносов. Расизм, антисемитизм, нацизм – формы проявления национализма, в них этническая разность, и это центробежный фактор для больших платформ, что ярче всего демонстрирует Гитлер. Национализм не только центробежен для больших платформ, но самогубителен как политическая идеология. Это делает его особо привлекательным для использования внешними силами в геополитическом противостоянии. Тот же национализм используется всеми державами и сегодня. Подогревая финансами национальные устремления по этническому принципу, противоборствующие стороны создают напряжение и центробежные силы в государствах, расшатывая их, ослабляя и разваливая. Так, США использовали украинских националистов в борьбе против СССР. Операция «Аэродинамик» (1948 г., формально прекращена в 1990 г.), поддержка бежавших националистов, создание различных фондов, институтов, «образовательных» программ и прочего – яркий пример. Националист по отношению к большему многонациональному государству – это прежде всего коллаборационист. Куда делся А. П. Оглоблин, первый бургомистр Киева, ректор университета им. Т. Шевченко, при котором происходили расстрелы в Бабьем Яру? Сбежал на Запад и воспитал там Любомира Винера, Ореста Субтельного, Семена Подгайного – будущих историков, по книгам и идеологии которых сейчас воспитываются украинские националисты и «национальное» общество Украины. Немцы использовали украинских националистов в борьбе с Совком, так же, как Запад нацистов. Потом же сбежавших украинских националистов использовал и Запад. Поинтересуйтесь биографиями украинских националистов. Е. Коновалец, К. Штеппа, С. Бандера, Я. Стецько, Н. Лебедь и многие другие – все они использовались как центробежная сила. Да, они любили свою родину Украину. И для нас сейчас не главное оценивать какие-либо моральные факторы, осуждать или превозносить. В данном геополитическом аспекте важно то, что они, как националисты, были центробежной силой, использовались внешними силами на большой геополитической платформе Евразии. Националистов всегда и более всего используют внешние силы для создания напряжения и центробежных тенденций в государствах и странах. Притом что для обособленных частей геополитических платформ с доминированием одного этнического состава национализм играет роль единения, как при Бисмарке. Правильность взгляда на них – прежде всего вопрос географии и геополитики. Польза или вред. Это демонстрирует Гитлер, которого уничтожила крайняя форма национализма. Никто не скажет, что фюрер не любил Германию и немцев, но его любовь была фанатична и привела к гигантскому краху, мракобесию и самоубийству.

Кроме «нация превыше всего» Гитлера, в период его Германии, ярко показательно работают географические и геополитические аспекты. Уже на уровне школьных программ становится понятным, что падение Германии было предрешено чисто географическими аспектами. Война на два фронта. Повторение ситуации, в которой оказалась Германия и в Первой мировой войне. Это важный урок. Гитлер воевал на гигантской геополитической платформе, пытаясь распространить по ней государство, ранее зажатое на этой платформе между другими странами, на основе исключительно политической идеи «немцы превыше всего», которая не могла объединить народы, а лишь жестко предрасполагала к сопротивлению всех других народов. Соответственно, Германия не смогла сформировать геополитические опоры, поглощая народы. Занимая вроде бы на карте почти всю континентальную Европу, на пике продвижения положение самой Германии было тем же, что и изначально между порабощенной Францией и Польшей – на западной части гигантской евразийской платформы. Из-за примитивизма политической идеи Гитлер не мог объединить народы, а геополитически не был способен удержать их военным путем, потому как ресурсов самой Германии не хватило, особенно когда сопротивление начало нарастать. Германия как была с оголенными восточными и западными границами без опор, так и осталась. Борьба Гитлера на море также была обречена на провал, потому как Германия – классическая сухопутная держава без значительной береговой линии, усеянной глубоководными бухтами, портами и выходами на широкие коммуникации океана. Немецкому флоту, чтобы вырваться на стратегический простор, необходимо пройти мимо Великобритании, классической морской державы. И все усилия надводного флота Германии ярко это демонстрируют. Германию «спасали» скрытые тогда еще подводные коммуникации, но мощь (во всех ее аспектах) подводного флота значительно и технологически уступала надводному. Поэтому подводный флот Германии просто оттягивал предрешенное поражение в войне.

Вообще, занимательно, если, конечно, отрешиться от жертв, наблюдать за Германией и Великобританией в период гитлеризма. Игра кошки с мышкой, которая уже никуда не денется. Сначала Великобритания развернула политически Германию на восток, против всех геополитических установок и предрасположенности Германии, против своей географической сущности сухопутной державы, против своего места на геополитической платформе, против своей самой протяженной сухопутной границы на востоке, против всех ресурсов как на востоке, так и на западе. А позже наблюдала, как эти геополитические установки перемалывают противника. Любовь немцев к своей родине, гипертрофированная гордыней, была противопоставлена геополитическому ее положению. Геополитика победила. Германия перемалывала себя и большевизм на востоке, торпедировала сталинскую политическую и геополитическую угрозу западному миру и почила в прахе своей идеи национал-социализма.

Прагматичность расчета, вспоминая Уильяма Питта и лорда Палмерстона. Даже в самый рисковый для Великобритании август 1939 г. последняя сохранила хладнокровие и прагматичность, понимая, что пакт Молотова-Риббентропа не союз между противоположными идеологиями, а сближение «боксеров» перед схваткой. И это четко видно из дипломатических переговоров, буквально предшествующих пакту Молотова-Риббентропа в Москве между Великобританией и СССР. 14 августа 1939 г. на переговорах с военными миссиями Великобритании и Франции советская сторона подняла вопрос о проходе Красной армии через Польшу и Румынию, но вопрос о пропуске Красной армии через Польшу по виленскому и галицийскому коридорам, без чего, по мнению советской стороны, не могла быть отражена «германская агрессия», оказался «мертвой точкой» – переговоры застыли. И именно здесь становится понятной гениальная прагматичность британской дипломатии – стороны, решения которой были наиболее важными на этих переговорах. Сам вопрос о пропуске Красной армии «для отражения германской агрессии» демонстрирует планы Сталина. Застывание переговоров, мягкое несогласие, длительные безрезультатные консультации толкают руководителя СССР в «союз» с Гитлером, но все уже понимают, что это не союз, а сближение противников. Сближение не только противоестественных политически противников в жестких противоположных идеологиях, но и геополитически, находящихся на одной платформе сухопутных государств. Мощь СССР с его ресурсами и населением против мощи технологической Германии, но которая меньше и с меньшим количеством ресурсов. То есть Германия еще значительно слабее СССР, особенно с ресурсной стороны. Исходя из этого, необходимо хотя бы немного улучшить равновесие «бойцов». Чем и как? Повлиять напрямую на СССР Великобритания не могла, остановить напрямую экспансию Сталина тоже. У Великобритании не было ресурсов и армии для войны на огромных советских коммуникациях. Но как передать ресурсы национал-социалистической Германии, не мараясь в ее мракобесии? Правильно, проиграть их ей временно. Великобритания вступила во Вторую мировую войну с оглядкой на принципы благородства и защиты Польши. Но она не вела активную войну на суше против Германии, потому как понимала, что ее надо усилить и даже тогда ее главным соперником останется гигантский коммунистический СССР. Великобритания и ее союзник Франция располагали в разы превосходящими Германию силами на суше, но они начали вести «Странную войну», постепенно уступая без значительных потерь территории Германии, в отличие от Первой мировой, где за каждый метр дрались чуть ли не месяцами. «Странной войной» 1939–1940 гг. и передачей по результатам этой войны под контроль Германии нескольких стран с ресурсами – всей западной оконечности гигантской евразийской геополитической платформы (Франции, стран Бенилюкса) с опорой на Атлантический океан, Великобритания усилила Германию. Гитлер пытался всячески перетянуть Великобританию на свою сторону, наблюдая ее пассивное сопротивление как дипломатически, так и военным путем. Но это как политически, так и, прежде всего, геополитически не было выигрышно Великобритании. Ей на протяжении последних 500 лет всегда было выгодно, чтобы сухопутные державы с континента ослабляли себя в конфликтах. И тогда было то же самое. А воздушная Битва за Британию показала реальную технологическую мощь, которую Великобритания скрывала и не применила на континенте в «Странной войне». Море и контроль своего воздушного пространства дали стране силы позже вступить в реальную войну на континенте и получить максимальные выгоды. И, заметьте, высадка союзников в Нормандии постоянно смещалась и откладывалась во времени для того, чтобы противники максимально ослабли на континенте. Разумность политики Великобритании в стезе геополитики ярко демонстрирует потери вооруженных сил в войне: СССР – 10 млн, Германия – 5 млн, а Великобритания – 286 тыс. Понимаете разницу? Потери вооруженных сил Великобритании во Второй мировой войне можно сравнивать с большой натяжкой лишь с плавающей погрешностью потерь континентальных армий. Вот что значит прагматичность в геополитике, использование географии как основополагающего фактора. Некоторые подумают: «Ай-ай-ай! Вот какие плохие и коварные эти британцы!». Но всё это глупости! Потому как не Великобритания виновата в отсталости и наивности людей и элит на континенте, поверивших в коммунизм и национал-социализм. Да, положение острова и ведущей морской державы создает прерогативы для державы, делая ее передовым государством во время доминирования морской парадигмы, но это лишь вопрос исключительно геополитики, а не морали. Моральная ответственность, прежде всего, лежит на массах континента, которые из-за своей малообразованности не могут, не хотят и часто отвергают понимание законов геополитики, факты географии и то, как они влияют на развитие государств. Разве Великобритания виновата в том, что жители континентальной Европы конфликтуют между собой, противопоставляя свою внутреннюю политику географии и истекающим из этого предрасположенностям. Представьте, если бы Великобритания не вела политику «разделяй и властвуй» на континенте и Европа, не говоря уже об Евразии, была единой? Она бы оказалась в положении дальней провинции, какой была во времена Римской империи, со всеми исходящими отсюда проблемами и слабостями. Поэтому жителям континента всегда необходимо памятовать об уроках истории, о геополитике, о своем месте в мире, учиться прагматизму и видению благ геополитики, а не отвергать или забывать их. Важно помнить Гитлера, Сталина и прагматичность морских держав. Потому как прагматичность в геополитике с ее изоляцией и коммуникацией, морем и сушей, пониманием платформ, геополитических опор, остальных факторов – это базис развития государства и политики. Всё, что идет против (а это ярко демонстрирует гитлеровская Германия), – самоубийство.

Франклин Делано Рузвельт (1882–1945), по моему субъективному мнению, – это основатель США как мировой сверхдержавы. Именно он создал все предпосылки для гегемонии США в мире, вплоть до нынешнего времени. В чем его суть и сила? Конечно же, в использовании единящего курса в стезе геополитики, прагматичности и уравновешивании политического баланса. При Рузвельте США осознали себя как морская держава. Рузвельт обожал море, а Вторая мировая война еще раз показала силу морских коммуникаций и всех выгод от них в морской парадигме. Рузвельт создал мощнейший мировой флот. Он перенял у Великобритании ее морское влияние, экономически перевел власть над доминионами и колониями из-под слабеющей Великобритании под руку США, создав и увеличив ресурсную базу. При этом проводил политику, исключительно не конфликтуя, а в стезе общих экономических интересов с Великобританией. По результатам Второй мировой войны он создал предустановки триумвирата морских держав США, Великобритании и Японии как основу будущего этих морских держав в мировом доминировании. Именно такой триумвират, а также поддерживаемые ими геополитически важные для морских стран территории представляют собой основу их благополучия. Великобритания является крепостью над Северной частью Атлантики, Япония – над северной частью Тихого океана. Это влияние контролирует Евразию как континент на морских коммуникациях. Изоляция и коммуникация. Соответственно, правила, безопасность, контроль и все причитающиеся выгоды от торговли не только между Старым и Новым светом, но и вокруг Евразии и Африки получают США, почти вросшие в их экономику бывшие британские доминионы и геополитические точки, Япония. Поэтому эти страны, как технологически, так и экономически, до сих пор еще доминируют в мире. Политика прагматичности, следующая за основами геополитики.

Также именно Рузвельт уравновесил политический баланс США, который был дестабилизирован после Великой депрессии 1929 года. Именно он оставил сытыми и «волков» Уолл-стрит и улучшил положения «овец» в массах населения. Упрощенно: перевел фондовые пузыри сквозь «Новый курс» и дал возможность заработка обычным людям. Уолл-стрит уже не просто зарабатывал деньги, надувая финансовые пузыри, а вынужденно «пропускал» данные деньги сквозь программы строительства и развития, которые давали зарабатывать и обычным людям. Это в значительной мере ослабило противостояние между богатыми и бедными, скрасило расслоение общества, отодвинуло от США угрозу простоты коммунизма «взять всё и поделить», а также отобрало у коммунизма значительную часть идеи справедливого распределения ресурсов. Появился средний класс. И важность среднего класса, по моему мнению, прежде всего не в его экономической мощи, потому как там капитал для операций многократно меньший, чем у мировых корпораций, а в пропагандистском примере. Работяга и обычный человек иллюзорно воспринимают буржуазную пропаганду, когда она исходит из уст магнатов или их средств массовой информации. А вот когда один из его пятидесяти знакомых становится каким-никаким бизнесменом, более богатым, чем этот работяга, то он своим примером, а не просто пропагандой стимулирует его к повиновению, к участию, к порядку уже сложившегося общества. И не просто общества, а общества, которое открывает возможности для заработка, общества «американской мечты», общества с чуть более открытым доступом к социальным лифтам. Именно Рузвельт «Новым курсом» смягчил противостояние между богатыми и бедными. Самое важное, что он следовал за эволюцией человека, а не вопреки ей, как работает, например, «коммунизм». Не просто забрал у богатых и отдал бедным, а в «Новом курсе» направил деньги таким образом, чтобы на них могли зарабатывать обычные люди, а потом уже схемы магнатов. Рузвельт усилил государственное регулирование финансового сектора, ввел контроль над производством в сельском хозяйстве, сбалансировав его субсидиями, установил минимальные цены и заработные платы, определил длительность рабочей недели и оплаты труда и проч. С философской точки зрения он увеличил марксистскую плановость в экономике и уменьшил либертарианскую свободу. Это принесло понимание того, что свобода должна быть ответственной, а не просто свободой во всём.

Конечно же, сегодня с точки зрения США и прочих продвинутых либеральных стран мира действия Рузвельта являются технологически эволюционно устаревшими. Но в них главное смысл, основная идея: геополитика и направленность внутренней политики на сглаживание противоречий между богатыми и бедными, на поступательное развитие более справедливого распределения ресурсов, понимание этих процессов. Это позволяет избежать разрушительных конфликтов с перераспределением собственности, уничтожения ресурсов во всех сферах жизнедеятельности человека.

Важно понимать, что все упомянутые и не упомянутые мной политики следовали в своей государственной деятельности согласно предрасположенности к геополитической составляющей в конкретный ее исторический период. Они шли за выгодами, предоставляемыми геополитикой. И очень спорный вопрос: они осуществляли геополитику или были сформированы геополитикой. Чингисхан не стал бы Чингисханом, родись он на 300 лет позже, когда морская парадигма сменила сухопутную. Генрих VIII не смог бы противостоять католикам, если бы остров Великобритания был соединен с континентальной Европой. Елизавета I не смогла бы заложить основы могущества Великобритании до появления мореплавания по открытым просторам океана до появления каравелл. Потемкин с Екатериной Второй не смогли бы покорить Крым и причерноморские территории, как это не вышло у Петра Великого за полвека до этого из-за еще не выросшей мощи потенциала морских ворот тогдашней России – Санкт-Петербурга. Цезарь не стал бы Цезарем, если бы в свое время Катон не уничтожил бы Карфаген – ему просто так же не хватило бы мощи и ресурсов для покорения Галлии, потому как Риму пришлось бы распыляться в других местах Испании и Греции. Все усилия Владимира Святославовича были бы умножены на ноль во времена Чингисхана и Батыя (1240 г.), как возможный аргумент-аналог можно привести битву на Ворскле 1399 г. между объединённым войском Великого княжества Литовского с его русскими, польскими и немецкими союзниками против кочевников Золотой Орды и беклярбека Тамерлана Едигея. Битва, которая значительно ослабила Великое княжество Литовское, хотя и не привела к катастрофе как битва на Калке.

Мало того, многие политики не состоялись как великие государственные деятели, потому как в их определенный исторический момент к этому не предрасполагала геополитика. А другие потерпели крах, ведь пошли вразрез с геополитикой. Яркий пример – поражение в Первой мировой войне германской империи Вильгельма II Гогенцоллерна, а вместе с ней и падение Австро-Венгерской империи. Сухопутной, континентальной по определению Германии противопоказано геополитикой воевать на два фронта: с морской стороны – с Великобританией, а с востока с Россией. Даже обладая самой большой в мире технологической мощью, она не справится с двумя такими мощными по территориям и коммуникациям соперниками. Это не увидел или в это не поверил Вильгельм II с германскими элитами и потерпел крах. Мало того, попытка реванша в данном вопросе Гитлера во Второй мировой войне сразу же это доказала. Он проиграл не потому, что немецкая армия была слаба, а оттого, что к этому изначально существовала геополитическая предрасположенность. Падение Гитлера было предрешено изначально фактором географии – растянутыми коммуникациями на огромных просторах востока, климатом и слабыми по сравнению с британской морской силой, флотом, нахождением на одной платформе с Россией и, соответственно, большой границей на равнине.

В такой же ситуации, как Гитлер, оказался Наполеон. Растянутые коммуникации на востоке с соответствующим отсутствием технологий их преодоления, даже на фоне того же Гитлера, и доминирование Великобритании на морях. Проигрыш в Континентальной блокаде. Союз самой большой сухопутной державы с морской против любого противника мобилизует сухопутные ресурсы в морских коммуникациях, в разы перевешивая ресурсы любого другого третьего противника. И так было всегда на протяжении пяти столетий морской парадигмы с XV века. Такой же союз США и Китая против Японии предрек ее падение. Даже просто тем, что огромный Китай отвлекал значительные ресурсы у Японии. Также показательно, как морские державы используют сухопутные страны в противостоянии с другими сухопутными державами. Морская держава всегда будет самым большим выгодополучателем в таком союзе, ведь она отделена от основного театра противостояния морем, а потери будут значительно разниться.

Геополитика не просто предопределяет победы и поражения в войнах, но и часто предрасполагает к их началу, определяя точки напряжения, которые кажутся одним плацдармами, а другим уязвимыми местами слабости (вроде Закарпатской области Украины, лежащей по ту сторону Карпат. Для Украины это плацдарм влияния и коммуникативный центр по ту сторону Карпат, но в то же время точка напряжения с соседями). Восточная Фракия (Европейская часть Турции), разделенный Кипр, Судеты, Эльзас, о. Тайвань, Калининградская область, Трансильвания в Румынии, Джамму и Кашмир в Индии, Северная Ирландия, Ракхайн в Мьянме за хр. Аракан-Йома. И таких мест множество. Именно геополитика, географическое положение часто предопределяют судьбу регионов, когда метрополия не может контролировать отдаленные части своих территорий. Так, Александр Второй должен был уступить и продать Аляску американцам (1867 г.) из-за растянутости сухопутных коммуникаций и слабости морских по результатам Крымской войны. Так же, как и Наполеон продал Луизиану (1803 г.), которая тогда по величине представляла чуть ли не треть США. Именно растянутость коммуникаций и невозможность контроля вынудили их к таким шагам, потому как могли и вовсе потерять эти территории.

Геополитика, исходя из географического влияния планеты, в подавляющей степени является базисом в политике государств, причем как во внутренней политике, так и во внешней. Везде можно увидеть геополитику как основу, которая определяет верность или ошибочность тех или иных решений политиков, заметить предрасположенность или сопротивление этим же решениям. Просто потому, что человек живет на географии планеты, а не наоборот (шутка). Поэтому география, формирующая геополитику, есть основополагающим фактором политики, развития государств, цивилизаций и всего человечества. Кто следует логике географии и геополитики, тот достигает успеха. Кто против, того постигают крах и неудачи. Всё остальное – пафос и стоны сожаления с попыткой оправдаться. Это поняли люди, которые обратили внимание на геополитику как науку. Они провели своего рода черту и объединили многовековые наблюдения за историческим процессом, выявили основные тенденции влияния геополитики в регионах да и в общем на планете. В будущем наука придет к тому, что множественность тех или иных политических процессов можно будет оцифровывать и они будут давать значимый прогноз для тех или иных решений политиков. Мы также проведем черту и вкратце посмотрим на геополитиков. Прежде всего, здесь надо памятовать о том, что любая точка зрения субъективна, а также о том, что любой рассматриваемый геополитик находился под влиянием своего государства и продуцируемой им идеологии. Может, я тоже не прав? Главное – задуматься о возможных выводах и их вариантах. Можно также сделать некоторые выводы для себя о временном периоде становления геополитики и того времени, которое прошло для распространения этих знаний в массы. Я приведу лишь основные идеи геополитиков, которые, с моей точки зрения, являются универсальными.

Альфред Мэхэн (1840–1914) сформировал и предрасположил к изучению доктрину о существовании морских и сухопутных держав. Именно он ярче всего обратил внимание на «морскую мощь». По моему мнению, не вся его аргументация полностью однозначна, но в целом его выводы (особенно то, что касается морских держав, морской доктрины) очень значимы. Я привожу его тезисы, а в скобках даю современный взгляд.

• Море не барьер, а дорога. Всякий, кто рассматривает море как средство изоляции, как очень широкий «крепостной ров» между собой и соседом, в конце концов обнаруживает, что сосед уже поставил море себе на службу. То есть изоляционист неизменно проигрывает, так как добровольно отдаёт все выгоды тому, кто видит в море средство обмена. (Изоляция и коммуникация).

• Владение морем решает дело. Начиная от Пунических войн, по Мэхэну, тот, кто владел морем, был способен не только одерживать победы, но и пользоваться их плодами, и как высшая цель – создавать жизнеспособные мировые империи. Согласно Мэхэну, Ганнибал, Александр, Наполеон – примеры обратного. То есть, не понимая важности владения морем, они не удержали свои империи, несмотря на военный талант. (У Мэхэна очень глубокая мысль, но исключительно в Новом времени до XV века, века начала морской парадигмы. Он не разделяет историю на временные периоды влияния геополитических парадигм под давлением технологий, забывая о веках доминирования Великого шелкового пути и влиянии технологий на коммуникации и прочее. Об этом скажем позже, когда речь будет идти о Римской империи).

• Морская мощь – путь к владению морем. По Мэхэну, она состоит в свободе пользования морем и воспрещении противнику пользования им (изоляция и коммуникация). Обе задачи обеспечиваются сильным флотом, в первую очередь военным, но также и торговым. (Сегодня это основа доминирования морских держав, триумвирата США, Великобритании и Японии).

• Основа морской мощи – на суше. Как поддерживающая флоты экономика, так и базы, колонии и стратегически важные территории – её необходимые составляющие. При этом Мэхэн, в частности, постоянно выступал за необходимость обретения морской мощи Соединёнными Штатами (что позже значительно развил Рузвельт), в том числе сообщения между двумя океанами через Панамский канал (тогда при жизни Мэхэна ещё не был построен). (Тезис очень важный, и в нем также лежит основа мощи США, особенно если взглянуть на размещение военных баз США по миру).

• Оборона своих берегов начинается у берегов противника – решающий характер наступления и глобальный характер войны. (В морской доктрине сохраняется и сегодня).

• Важность «большой битвы»: война решается генеральным сражением. (Устаревший со времен Мэхэна принцип, потому как историк забывает о развитии и влиянии технологий, а также политических технологий, пропаганды. В его время всё это только зарождалось).

• Второстепенный, нерешительный характер крейсерской войны против торговли. (Сегодня это сохраняется, даже при том, что технологии отмели «крейсерскую войну» в воздушное пространство, но смысл о доминировании торговых и грузовых коммуникаций является архиважным).

Влияние основных геополитических принципов, выведенных Мэхэном, доказано временем и является актуальным и сегодня, особенно для морских держав.

Хэлфорд Джон Маккиндер (1861–1947) – это своего рода Мэхэн, только для сухопутных держав. Если Мэхэн вывел основные тезисы существования и развития морских держав в морской парадигме, то Маккиндер указал на тезисы доминирования сухопутных. Он дополнил основополагающие знания в геополитике Мэхэна с точки зрения сухопутных держав. Из его работ мы выводим принципы суши, того, что большее притягивает меньшее, а также влияние Евразии как самой большой суши на планете и значение геополитических платформ.

• Концепция «Хартленда» – «оси истории», окруженной «внешним полумесяцем» морских держав. Сердцем «Хартленда» является гигантская равнина, древняя Дикая степь, раскинувшаяся от Монголии до Карпат. Геополитическую значимость «Хартленду» придает огромное количество природных ресурсов. И главное, по Маккиндеру, невозможность контроля над этой степью силами флотов морских держав. Эта невозможность являлась основополагающей при формировании «Хартленда». (По моему мнению, он не до конца в Хартленде учел значение географических опор в проведении очертания, акцентируя внимание на нем исходя из недоступности контроля со стороны моря. Мне кажется, что это было сделано им исключительно из-за давления и «удобства» политики Великобритании. Почему? Потому как Евразийская платформа простирается через Украину, Польшу, Германию и Францию, опираясь на Карпаты и Альпы, доходя до Пиренеев по южной границе и на береговую линию морей бассейна Атлантики. И это очень весомый как экономический, так и военный фактор коммуникации. Но, по всей видимости, Маккиндер считал, что его можно скрасить морской мощью проникновения и влияния, отдавая эти территории под сферу влияния морских держав, создавая из них фронт-буфер. Это скорее политическая «хотелка» элит Великобритании, чем констатация географического фактора. «Взамен» он очертил Иран в сферу интересов Хартленда, хотя Иран, если рассматривать географические опоры, лежит на другой геополитической платформе. Своего рода хитрость британского геополитика, направляющая «интерес» Хартленда на другую платформу. Его же труды читают не только политики морских держав. Но на самом деле Франция, Германия и Польша – классические сухопутные державы и расположены в западной части Евразийской геополитической платформы. Хотя в какой-то мере (из-за своего географического места, относительной узости равнины и близости Балтики) и подвержены влиянию морских держав.

• Эта недоступность суши всегда будет противопоставлять «Хартленд» как главную геополитическую платформу, как основу сухопутных держав морским державам. Маккиндер называл «Хартленд» «великой природной крепостью людей суши».

• Маккиндер придавал большее для геополитического положения государства значение земной массе, суше, чем морскому могуществу. (Этим он определил принцип: большее притягивает меньшее и в геополитике).

• Геополитик предсказал, что «колумбова эпоха» доминирования морских держав подходит к концу, потому как геополитическая роль «Хартленда» как «оси истории» будет возрастать по мере развития трансконтинентальных железных дорог. (То есть, по сути, он подчеркнул влияние технологий на историю – трубопроводы, железнодорожные и прочие сухопутные коммуникации).

• Маккиндер разделил видение истории Мэхэна на «доколумбову эпоху» и после, то есть до XV века и после, или же до появления каравелл и после. На морскую и сухопутною парадигмы геополитики.

• Максима Маккиндера: «Кто контролирует Восточную Европу, тот командует Хартлендом; кто контролирует Хартленд, тот командует Мировым островом (то есть Евразией и Африкой); кто контролирует Мировой остров, тот командует миром». (Этим геополитик подчеркнул то, что именно Восточная Европа как западная часть гигантской Евразийской геополитической платформы более всего коммуницирует с морем, портами. В Украине с Черным морем, в Польше, Германии, Франции – с Балтикой и Атлантикой. Он называл Восточную Европу «регион-ворота» «Хартленда». Поэтому Восточная Европа является коммуницирующим сухопутным транзитным мостом между всей главной большой геополитической платформой и Западной Европой, остальным миром. Ключом, соответственно, к гигантской платформе и Восточной Европе на юге является Крым, а на западе Польша. Это главнейшие геополитические доминанты в регионе. Поэтому Крым, Украину и Польшу в дальнейшем геополитики морской парадигмы рассматривают как зоны влияния).

Так как СССР почти полностью контролировал «Хартленд», то, исходя из геополитики и воззрений британской элиты (кстати, Маккиндер был членом Тайного совета Великобритании), именно СССР был определен как однозначный победитель Гитлера и необходимый союзник Великобритании во Второй мировой войне.

Поэтому Санкт-Петербург и Крым в современной геополитике – это как северный и южный ключ к гигантской евразийской платформе, а Польша – разделитель этой платформы на Западную части и основную. Польша находится на самом широком равнинном месте этой платформы и опирается на Карпаты по оси Балтика – Черное море.

Важно отметить, что Маккиндер был гражданином «морской страны» Великобритании. Истина о сухопутных и морских державах оказалась дороже, но в его работах можно проследить попытку преодолеть им же предсказанное будущее доминирование сухопутных держав в мире. По сути, он сам опасался тех фактов, которые увидел и, как «спаситель» морских держав, стал главнейшим основоположником Евроатлантизма – геополитической философии политического, экономического и военного сближения государств Северной Америки и Европы под общими ценностями демократии, свободы личности и верховенства закона. Фактически это попытка превознести политику над геополитикой, человека над географией – всего лишь попытка. Но попытка, вылившаяся в создание и существование НАТО. Данную фактическую несостоятельность доминирования политики над геополитикой продемонстрировал Brexit (2016–2019) в Великобритании. География и геополитика первичны и более значимы, чем вся человеческая цивилизация и тем более политика. Хотя последняя является мощнейшим ингибитором влияния географических предрасположенностей. Но всё возвращается на круги своя.

Мэхэн и Маккиндер – два столпа современной геополитики. Первый обозначил море и сушу и развил концепцию развития морских держав, второй реализовал концепцию развития сухопутных государств (может, этого и не хотел (шутка)). Довольно всё просто, если знать и обращать внимание на географию, сопоставлять границы и физическую карту мира. Именно посредством зоркости этих двух геополитиков далее стали формироваться геополитические взаимосвязи и выводы из истории и географии. Всё дальнейшее – это, по сути, небольшие коррекции и акцентирование видимости других меньших факторов, а также влияние чистой политики в попытках пропаганды различных государств отстоять свое право на доминирование.

Хочу обратить внимание читателя на то, что в геополитике основа прежде всего базируется на физической карте и истекающих из нее предрасположенностей, а затем следует политика. Поэтому и первое слово «гео-», а потом политика. Чем ближе к современности, тем больше политики в геополитике, потому как ее пытаются расположить под существующий политический запрос масс и желания элит различных государств. Но помните: физическая география неизменна. Во всяком случае, в ближайшем будущем (шутка). Значит, и она является доминирующим фактором в геополитике. Чем ближе к современности, тем больше будет использоваться политика для вуалирования, смягчения географии как в самих непосредственно геополитических аспектах, так и в пропагандистских. Всегда необходимо стараться увидеть изначально географическое, а потом политическое, так как географическое неизменно, а политическое может корректироваться. Геополитика из-за постоянной необходимости оглядываться на географию и ее значение более первична и сложна, чем политика. Своего рода геополитика – это как шахматы, а политика как шашки (хотя такое сравнение несколько сумбурное).

Альберт Хаусхофер (1903–1945).

Описывать Хаусхофера я не буду, но вызову к нему интерес для изучения. Ярче и глубже всего о Хаусхофере говорит его же стихотворение. Оно помогает понять, какой психологический груз несут знания и невозможность их донести, хотя геополитик и был знаком с первыми лицами германского рейха, и консультировал некоторых из них в вопросах геополитики. Его «Моабитские сонеты» частично писались им на стенах тюрьмы Моабит в Берлине. Очень многоуровневое и многосмысленное стихотворение:

Мне говорят: ты виноват, ты предал…

Нет, не предатель я народу своему.

Я виноват в другом: я знал…, но я ему

Не говорил о том, что раньше многих ведал.

Моя вина в ином: я видел – из кувшина

Зло вырвалось и воспарило ввысь.

Я должен был кричать: Народ, остерегись!

Но я молчал. Зло создало преступную машину.

Я виноват. Не в том вина моя,

Что я боролся с властью бешеного зверя.

Я слишком долго ждал, надеялся и верил,

Что это сделает другой – не я, не я…

Вот в чём пред Родиной вина моя.

Сегодня ясно вижу это я…

Перевод с немецкого Д. И. Гарбара

Скажу лишь, что Хаусхофер также использовал концепцию «Хартленда» в своей стратегии «континентального блока», но в условиях жестких противоречий между национал-социализмом и коммунизмом на гигантской евразийской геополитической платформе данная стратегия не могла сработать. По сути, морские державы применили, исходя из прагматичности, принцип «разделяй и властвуй» и получили самые большие выгоды от противостояния на маккиндеровском континенте «мировой остров». И это, как я уже говорил, причины непонимания геополитики в массах и их невысокий уровень образования – принятие политических идеологий, ведущих к самоубийству.

Николас Джон Спикмэн (1893–1943) во многом отталкивался от концепций Мэхэна и Маккиндера. У него тоже «Хартленд», гигантская геополитическая платформа Евразии, является «ключевым» регионом в мировой политике. Исходя из того, что Спикмэн, как и Маккиндер, был гражданином «морской державы», а концепции Маккиндера предвещали смену морской парадигмы на сухопутную, ему пришлось прежде всего задуматься над этим прогнозом. Как можно противостоять или хотя бы отдалить эту перемену со всеми исходящими потерями для морских держав? Спикмэн стал автором концепции «сдерживания», обернув в научную обложку и акцентировав внимание на том, как Британская империя ранее, обладая и находясь на пике морской парадигмы, влияла на Евразию. Самое ценное, по моему мнению, в концепции «сдерживания» выведение им «Римленда» и более глубокая проработка геополитических платформ с точки зрения опор. Опор в первую очередь на береговые линии. Помним: Спикмэна, как гражданина и геополитика, размышлявшего о благах для своей морской державы, прежде всего интересовали море и его влияние.

• «Римленд» – геополитическая концепция, которая, по замыслу Спикмэна, должна была уравновесить «Хартленд». Это дуга, окружающая Хартленд или Евразию с запада, юга и юго-востока. (По сути, в этой дуге и исходящих из нее предрасположенностей, береговых линий, соотношения союзников морских держав сегодня расположена самая большая и дорогостоящая военная инфраструктура в мире. Военные базы морского триумвирата США, Великобритании и Японии, а также стран, втянутых в дугу политически, посредством политики «сдерживания». Это сотни миллиардов долларов. Задумайтесь! Ведь когда вкладывают, обычно надеются и получают прибыль – какова маржа от контроля Евразии. Само слово «Римленд» как название геополитического противовеса очень глубокомысленно. Спикмэн обратил внимание на почти тысячелетнее существование Римской империи прежде всего с точки зрения геополитики. Он усмотрел причинно-следственные связи успеха длительности этого существования и попробовал использовать их в парадигме морских держав. Так как Римская империя уникальна (позже и отдельно более поясню в чем ее суть). Спикмэн попробовал в своей концепции сдерживания объединить морскую и сухопутную парадигму под политическим соусом политического единства Евроатлантизма (НАТО). Скажу также, что объединение морской и сухопутной парадигмы на планете обязательно произойдёт, но не сегодня. И здесь первую очередь играет фактор не политический, а прежде всего образовательный, во времени и массах. Концентрация населения в Хартленде (и не просто концентрация, а образовательный уровень этой концентрации) на сегодняшний день делает невозможной такое объединение. До 2004–2007 гг. я был апологетом, поклонником мировой гегемонии США, потому как она была космополитична, направлена на объединение мира. Но разуверился в этом по результатам внешней политики: США проели, прогуляли, пророскошествовали все выгоды, а это многие десятки, если не сотни триллионов долларов, вместо инвестирования их в мировое образование, прежде всего в Евразии. Молодой (я про себя) – недооценил природную сущность человека. Объединение мира с его огромными выгодами для человечества фактически было превращено в ширму для обогащения лишь граждан, более всего элит США, и далее не пошло. Так вот «Римленд» потому, что Римская империя в определенный момент истории объединила в себе морскую и сухопутную парадигмы и достигла этим уникального влияния в истории. Спикмэн обращает внимание на эту важную черту, но пытается «натянуть» ее на малые возможности исключительно морских держав, как бы пытаясь проглотить большие сухопутные. Насколько это возможно, время еще не показало, но тенденции уже видны).

• Также Спикмэн углубил знания о важности платформ, особенно их береговых линий как опор. Своей концепцией «сдерживания» он расширил понимание опор платформ. Если у Маккиндера платформы определяются бассейнами водосбора океанов (проникновенность военными кораблями через устья рек), то Спикмэн обращает внимание на береговую линию как на опору, на ее изоляцию и коммуникацию. Соответственно, отсюда рождается важность глубоких физических перепадов карты – береговой линии, горных хребтов, пустынь, рек. Всё это четче формирует понимание границ платформ, ограниченных природными препятствиями, а также их центров, равнинных, степных плоскостей, что позволяет более четко очерчивать геополитические платформы по географическому принципу.

• Третий важный акцент Спикмэна – политическое «сдерживание» как технология. И тут как бы главное не само политическое сдерживание разности идеологий, а то, что оно базируется на разности морской и сухопутной парадигмы. Это обнуляет смысл единения парадигм и всего смысла «Римленда» как уникальной Римской империи. Геополитически военные базы и давление на коммунистический мир расположены по морскому принципу, вокруг Евразии, вокруг «Хартленда». На данный факт еще накладывается вторая значительная разность – разность в идеологиях. И это идеологическая разность, борьба за попытку глобального перераспределения собственности и ее сохранения. Не забываем о времени, когда создавалась концепция «сдерживания» – во времена политического противостояния коммунизма и либеральной демократии, борьбы идей за более справедливое распределение ресурсов. Коммунизм канул в Лету частично из-за политики «сдерживания», но на смену ему пришел очень схожий капиталистический либерализм континентального, чуть более авторитарного стиля. Идеологии в политике и экономике почти одинаковые. Разница в «справедливом распределении ресурсов» значительно скрасилась, а технологии выросли и вышли на новый уровень обмена информацией. Само политическое «сдерживание» из-за размытости политических окрасов претерпевает изменение, от Спикмэна к Бжезинскому, но сегодня оно всё менее актуально, потому как технологии и доступ к информации существенно изменяются. «Римленд» ослабевает, а «Хартленд» усиливается. Вообще, чтобы понимать, что концепция «сдерживания» и дальнейшего объединения парадигм, взятие сухопутных держав под контроль морскими слабо осуществима по якобы историческому принципу Римской империи, необходимо разобраться в самой Римской империи и сравнить ее с «Римлендом» Спикмэна. И здесь проблема в том, что Мэхэн и Спикмэн более склонялись к тому, что Римская империя – это морская держава, но вопрос, по моему личному мнению, более емкий. Но об этом позже.

Збигнев Казимеж Бжезинский (1928–2017) был фактически последователем и еще более развил концепцию «сдерживания». Некоторые его даже считают геополитическим отцом развала СССР и падения коммунизма. Но мне кажется, что Бжезинский скорее допустил геополитическую ошибку, ратуя за развал СССР именно в 1980-е годы. Почему? Постараюсь пояснить.

Дело в том, что идеологически СССР как страна утопии коммунизма перестал жить сразу после смерти Сталина в 1953 году. Помним, что коммунизм – это утопическая идея справедливого распределения благ по принципу доминирования в обществе класса, пролетариата. В основе коммунизма, его сталинского типа, а значит и созданного фактически Сталиным СССР лежит «диктатура пролетариата». Диктатура! Именно диктатура, которая была фактором подавления природной, биологической, эволюционной сущности человека и его стремления к накоплению. Истинные коммунисты были уверены в том, что мораль во вновь создаваемом ими «советском человеке» сможет преодолеть биологический фактор личности, эволюции и стремления к накоплению, к обладанию капиталом. Это само по себе, конечно, уже утопия, особенно для того времени. Тем более в отдельно взятой стране такое вообще невозможно, потому как человек из-за забора смотрит на лучшую жизнь у «лучших» за ним. Вспомним, как граждане СССР с завистью смотрели на то, как живут богатые на Западе, но в паритете сравнения этого взгляда мало обращали внимания на нищету в капиталистическом мире и на то, откуда они вышли. В СССР жена какого-то инженера с восхищением разглядывала наряды Жаклин Кеннеди и думала, что она б тоже могла так одеваться (шутка), поэтому мы потом (в 1990-х) и видели «малиновые пиджаки» и прочее. И эта жена была дочкой матери, которая первая в своем поколении только научилась читать. Производство «советского человека» при Сталине шло от безграмотного работяги к человеку, получившему высшее образование. Для понимания светлой морали справедливости необходимо образование. Поинтересуйтесь ликвидацией 80-процентной безграмотности и рывком высшего образования в массах в СССР. Противоречие в том, что, получив знания, человек становится более личностным, более осознанным, более подвергающим всё сомнению, и при этом взгляд его исходил из личностных, а значит, и биологических факторов. Банально он становился умнее, хитрее и т. д. Естественно, начинала проявляться утопия коммунизма. Кроме взращиваемых новых «советских людей», в СССР также оставались и «недорастреленные» сомневающиеся. Для подавления сомнения в правильности коммунизма и была однозначно необходима диктатура. Разрушение старой имперской иерархии, новые социальные лифты, скачок образования, коллективизация с выгоном людей в города по принципам укрупнения участков для товарного производства и «английского огораживания», дальнейшая индустриализация освободившегося населения, огромный экономический скачок – всё это дало иллюзию правильности коммунизма. Но по мере роста высшего образования, критического мышления, самосознания человека это же вызывало и сомнения. Данное происходило под жесткой диктатурой подавления «сомнений» и «чистками». Сомнения и борьба с ними. Вспомните: последняя значительная компания репрессий – «борьба с космополитизмом и преклонением перед Западом», направленная прежде всего против думающих людей и заставляющая думать, что научные советские цивилизационные ценности как минимум не хуже мировых. Борьба за сознание. Описанное говорит о том, что без диктатуры коммунизм невозможен, во всяком случае, в тот временной период. Диктатура пролетариата. И не просто диктатура пролетариата, а диктатура пролетариата во всем мире, потому как есть взгляд за забор, и человек для себя смотрит на лучшее и желает этого лучшего из-за той же биологии. При Сталине была диктатура пролетариата. Соответственно, существовала на короткий период иллюзия правильности идеи коммунизма, справедливого распределения ресурсов в обществе. И эта идея объединяла и распространялась по геополитической Евразийской платформе. Сталин умер, к власти пришел Хрущев, который ослабил диктатуру, мало того, подверг ее открытой критике «культом личности Сталина», то есть провел ревизию коммунизма и его доктрины диктатуры пролетариата, в чем, кстати, и обвиняли его коммунисты Китая и прочих стран блока. По сути, он умножил диктатуру на ноль. И коммунизм как идея со всеми исходящими начал угасать. Фактически после ревизии диктатуры СССР меркнул в связи с ростом образования, самосознания, понимания утопии коммунизма, что привело его в 1980-м к полному разрыву заявляемой властной идеологии с реальностью. А когда властная идеология кардинально расходится с реальностью, с жизнью, такая власть и государство обречены на падение и изменение. Этому есть множество примеров в истории. Теоретически победу коммунизма можно допустить, если бы у Сталина было три жизни и во второй из них он бы смог подчинить своей диктатуре весь мир, чтобы убрать взгляд за забор. Потому как построение коммунизма в отдельно взятой стране в принципе невозможно. Да и вообще, коммунизм – это утопия, особенно в XX веке. А сегодняшний страх реставрации коммунизма как страх перед Робеспьером в Викторианскую эпоху. Но вернемся к Бжезинскому. Уже через десять лет после смерти Сталина, не говоря уже про 1980-е, когда явно просматривалось жесткое расхождение советской идеологии с реальной жизнью, стимулировать падение СССР было ошибкой. Поддерживая М. С. Горбачева финансовыми вливаниями и уменьшением поддержки центробежных сил в обмен на ядерное разоружение, США получили бы большие геополитические выгоды. Огромное дробление геополитической платформы без ядерного оружия и как оборотную сторону медали – более длительное ее собирание обратно. Им не хватило лет пяти. Конечно, всё это спорно и очень субъективно. История не любит сослагательных наклонений. Но всё же геополитика Бжезинского и ее правота (в этом моменте) также очень спорны.

К Бжезинскому стоит относиться, прежде всего, памятуя о том, что его геополитические взгляды очень политизированы. То есть в них много политики, чем непосредственно географии. Но в то же время ни в коем случае не стоит недооценивать и умалять его очень ценные геополитические акценты, особенно в той сфере, которая касается евразийской геополитической платформы и влияния на нее из регионов. Также стоит памятовать о том, что Бжезинский выступает в роли стороны морских держав, поэтому людям евразийской геополитической платформы необходимо понимать свои недостатки и выгоды, а не ассоциировать себя с живущими за океаном, в морских державах. Необходимо видение себя на карте Бжезинского, как и другого геополитика, и понимание того, что уготовано ему в жизни в конкретной местности, а не иллюзии далекого будущего. Надо также учитывать: то, что работает в одной стране, не всегда может работать в другой. И это исходит из геополитических предрасположенностей в историческом процессе. Потому как сегодня приходится очень часто слышать, что в современной Украине политики говорят чуть ли не о копировании некоторых вещей под западную кальку, что часто является глупостью и просто невозможно. Обмен и перенимание опыта – это отлично, но в первую очередь необходимо понимать комплекс факторов местности и исторического развития, чтобы этот опыт был плодотворен.

Бжезинского следует воспринимать как геополитика, который разъясняет США, что необходимо предпринимать, чтобы продлить американское господство в Евразии. Причем это господство выгодно прежде всего США и морским державам, а интересы населения Евразии отходят далеко на второй план.

• Бжезинский подтверждает максиму Маккиндера: кто контролирует Евразию, тот контролирует весь мир. Для США жизненно важно, чтобы их влияние не вытолкнули за пределы Евразии.

• Благосостояние США зависит от того, чтобы не сковывать свое общество архаичными привилегиями и жесткими социальными иерархическими требованиями во внутренней политике. Это желание сохранения социальных лифтов, конечно же, идет вразрез с биологией человека, который хочет дать своему потомству комфортное будущее. Вспомните о народном изречении про власть: «У них есть свои дети». Выстраивание во внутренней политике архаичной иерархии ведет к закостенелости государства и его слабости.

• Война и конфликты в Евразии как пример Первой мировой войны всегда полезны для США, потому как это ослабляет Евразию и превозносит морские державы.

• Бжезинский рассматривает два варианта состояния США. Первое – как изолированного континентального острова, второе более выгодное состояние – мирового гегемона, опирающегося на морскую силу.

• Для США государства, контролируемые ими в Евразии, являются плацдармами в борьбе за влияние на гигантскую геополитическую платформу Евразии, а значит, и гегемонию в мире. При этом значения этих плацдармов исходят из геополитического принципа изоляции и коммуникации – выгодности географического положения этих территорий для контроля за коммуникациями.

• Для США и морских держав важно не допустить выхода и закрепления сухопутных государств Евразии на опоры береговых линий. Бжезинский в этом моменте рассматривал три фронта морских держав: западный – в Европе, южный – в зоне Персидского залива и восточный – в Юго-Восточной Азии. В соответствии с этим морские державы окружения США формировали усилия: США и Великобритания были центром группировки на западном направлении (Атлантика – Европа), а США и Япония на восточном (Азия – Тихий океан). То есть по направлениям США балансируют ресурсами и коммуникациями, находясь в центре между двух мировых океанов (Атлантический и Тихий). Три фронта Бжезинского дают понять главные направления контроля за Евразией со стороны США. Западный: плацдармом на основе Великобритании США контролируют Европу с ее огромным технологическим потенциалом. Восточный: плацдармом в Японии США оказывают влияние на Тайвань, Китай и остальную заселенную Юго-Восточную Азию. Задача южного фронта – контролировать бассейн нефтеносного Персидского залива, углеводородами которого насыщают по морю экономику Японии и не только. А также, удерживая этот фронт Бжезинского в Персидском заливе, США влияют на положение дел во всем подбрюшье Евразии: в исламском мире, Израиле, Индии и Пакистане, контролируют торговые пути на выходах из Индийского океана в Красное море. Задумайтесь о стоимости этих торговых путей. Вспомните только, контейнеровоз Ever Given, который в результате аварии в Суэцком канале меньше чем на неделю заблокировал судоходство по нему (март 2021 г.). Простой судов обходился мировой экономике в 400 млн дол. в час, по 9,6 млрд дол. в день[4]. А теперь задумайтесь глобально о значении южного фронта Бжезинского, который контролирует не только зону Суэцкого канала, но и Красное море, Баб-эль-Мандебский пролив, Аденский залив, зону углеводородного Персидского залива, морские коммуникации из Ирака и Ирана, Оманский залив и всю окружающую акваторию. Это зона торговых путей с влиянием на мировую экономику в десятки миллиардов долларов в сутки! Есть на что оказывать влияние, а значит и получать прибыль, и содержать там целый военный флот с должным обеспечением.

• Ослабление государств Бжезинский видел прежде всего не столько в военной силе, сколько в идеологической, политической. Более сильная внутриполитическая система государств зиждется на отсутствии закостенелости в иерархии и в догматах идеологии – относительной свободе, то есть дает возможность работать социальным лифтам, которые продвигают людей в первую очередь исходя из их умственных способностей.

• Формирование внешней политики более успешно на основании экономики, а не на базисе политических идеологических догматов. Экономика несет в себе первичный биологический фактор. СССР проводил внешнюю политику, опираясь на идеологические догматы, что делало его внешнюю политику закостенелой в сравнении с морскими державами. Также на внешней политике догматов возможно играть на идеологических противоречиях, претворяя политику «разделяй и властвуй» более успешно, чем на экономических. Хотя сразу за экономическими выгодами должны следовать идеологические принципы.

• Важно сохранять этнокультурную идентичность народов, населяющих государство, а основу единения видеть прежде всего в экономическом факторе.

• Смысл империй и глобальных мировых государств лежит в первую очередь в их превосходящей организации, способности быстро мобилизовать огромные экономические и технологические ресурсы в самодостаточной экономике. Всем империям и значимым государствам в истории это свойственно. Исходя из этого главный психологический принцип ценности мощного государства, империи – это гордость граждан: «я есть гражданин этого государства» по аналогии с Римской империей и проч. Концепция превосходящей культуры государства. При этом важно не допускать, чтобы эта гордость, высокомерие, особенно у элит, порождали культурный гедонизм, который заставляет уходить в себя и вызывает апатию к дальнейшему продвижению.

• Для современных империй или гегемонов важна политика кооптации. То есть значимые для метрополии геополитические точки должны не просто находиться под военным влиянием, а и быть интегрированы и зависимы с точки зрения экономики, идеологии и культуры, но без национального, этнического давления. Элитам этих точек следует быть причастными к получению образования в метрополии. Они должны ощущать себя едиными с культурным превосходством гегемона над всеми остальными. США сильны «культурным империализмом», который провоцирует желание ему подражать по всему миру. Иностранные, но находящиеся под контролем США государства надо привлекать во внутреннюю политику США в рамках кооптации, важности лоббизма их интересов в центре метрополии. Процедуры этого лоббизма подконтрольных иностранных государств должны уделять особое внимание совместному принятию решений, вуалирующих доминирование США. Это своего рода политика «одомашнивания» диких мустангов и приведения их в стойло.

• Употребляя терминологию более жестоких времен древних империй, три великие обязанности имперской геостратегии (США) заключаются в предотвращении сговора между вассалами и сохранении их зависимости от общей безопасности, сохранении покорности подчиненных и обеспечении их защиты и недопущении объединения «варваров». Многократно применявшуюся в истории политику «разделяй и властвуй» нужно направлять на разделение стран в их различных противоречиях, особенно национальных, а объединение под сенью мирового гегемона должно происходить согласно запросу о безопасности. Политика одновременно разделять и умиротворять. Разделяй и властвуй на умиротворении.

• Главными геополитическими соперниками США в Евразии являются Китай, Россия и Иран. Украина рассматривается Бжезинским как фронт противостояния с Россией, в котором если победит Россия, то Польша станет форпостом по недопущению дальнейшего объединения западной части евразийской геополитической платформы. В населении Украины, как достаточно европеизированном и цивилизованном, Бжезинский усматривает возможную реставрацию России с дальнейшим развитием ее экономики. (Это очень важный момент, потому как России всегда не хватало среднего квалифицированного управленческого состава. Своего рода аналога «среднего класса» США).

• Япония и Великобритания как островные государства, нуждающиеся в гарантиях безопасности центральной, значительно мощной морской державы США, являются природными сателлитами, формирующими базовые платформы и плацдармы для влияния на всю Евразию.

• Франция и Германия. Величие и искупление. Так Бжезинский тонко и достаточно точно подчеркивает стремления этих стран, которые должны использовать морские державы для их союзничества. Франция стремится к реставрации своего мирового величия, памятуя о Наполеоне и Людовике XIV. Основное ее геополитическое влияние направлено в средиземноморский регион и Северную Африку. Германия как страна, натворившая значительных бед в Европе национал-социализмом Гитлера, в своей попытке распространения национального доминирования стремится к «искуплению» и демонстрации себя как державы, выступающей за объединение Европы исключительно на принципах либерализма и экономики, причем Германия является самой важной страной Европы, потому как является ее локомотивом. (В то же время Бжезинский, исходя из интересов США, забывает напомнить о том, что Германия находится в центре западноевропейской части гигантской евразийской геополитической платформы со всеми исходящими, прежде всего, экономическими факторами).

• Польша и Франция уравновешивают Германию, оставляя ей роль в первую очередь экономического локомотива Западной Европы и как противовесесы заставляют ее искать безопасности у США. В случае победы США в Украине Польша может стремиться реставрировать вместе с Прибалтийскими странами Речь Посполитую, которая будет еще более значительным буфером и фронтом, разделяющим евразийскую платформу со всеми выгодами для США.

• Иран и Ирак – это главные геополитические страны Ближнего Востока, за доминирование над которыми США необходимо вести борьбу с зоны форпостов Персидского залива.

• Индия противопоставляется Китаю, а давление на нее можно оказывать посредством исламского Пакистана. Также с востока Китай уравновешивается влиянием Японии на море, Тайванем в политическом смысле и Южной Кореей для изоляции Японии с Китаем.

• Самым опасным для США и морских держав событием является сближение России и Китая, Ирана и присоединение к этому союзу Германии с фактическим объединением экономики главной геополитической евразийской платформы. С остальным присоединением меньших геополитических платформ Евразии. Это поставит США в положение игрока на американской геополитической платформе обеих Америк, разделив мир географически, значительно ослабив США как мирового гегемона. По сути, все остальные тезисы Бжезинского о том, как политически этого избежать или отодвинуть.

• Национализм и религиозные различия – главный фактор использования для разделения и взращивания противоречий на евроазиатской геополитической платформе для ее дальнейшего дробления и ослабевания с точки зрения экономики.

• Единственной альтернативой для России во избежание ее поглощения Китаем Бжезинский видит курс на Евроатлантическую интеграцию. (Но здесь скорее роль играют хитрость Бжезинского (читают его таки все) и его желание страхом поглощения отвести Россию от сближения с Китаем. Не забываем, что Бжезинский – это геополитик, которого интересовала дальнейшая мировая гегемония США как морской державы. И, естественно, он, как геополитик, знал, что такое поглощение невозможно. Почему? Потому как Китай и Россию разделяют почти две тысячи километров пустыни Гоби и прилегающих районов, которые, между прочим, заселены монголами и другими племенами, а не китайцами. И что именно против них Китай строил Великую китайскую стену, отделялся на протяжении двух тысяч лет, но это его не уберегло, потому что географические предрасположенности важнее и монголы длительно правили. По очертаниям этой стены можно видеть непосредственно сам Китай, а далее самую большую провинцию Китая – Внутреннюю Монголию, за которой идет само по себе государство Монголия. Китай, заселенный миллиардом, живет в совершенно других климатических условиях. Монголия, как внутренняя, так и внешняя, – другой мир, не говоря уже о полосе вечной мерзлоты севернее. От Средней Азии Китай отделяют значительные пространства Синьцзян-Уйгурского автономного округа, где живут мусульмане. И там тоже немного другой мир, прежде всего географически. Кстати, именно США (а ранее и Великобритания) поднимали вопрос о «свободах» местного населения как по религиозному, так и по этническому принципам, а СССР со Сталиным помогал Китаю в том, чтобы эти регионы не откололись (Внутренняя Монголия и Уйгуры). Конечно же, Бжезинский об этом знал, но в то же время, понимая, что его труды будут читать и в Евразии, сеет мнимые страхи якобы о возможном поглощении России Китаем. Каждый, кто возьмет физическую карту с границами Китая и России, это увидит. Хитрая иллюзия Бжезинского – поглощение Китаем России и наоборот. Тот же Сталин, с его мощнейшей армией и прочим, имея полностью дружелюбного и ближайшего союзника в лице Китая и Мао о таком поглощении или кардинальном сближении и думать не мог, потому как это геополитически невозможно. Во всяком случае, в ближайших столетиях из-за огромного количества разностей, прежде всего географических. Хотя на политической карте Россия и Китай имеют протяженную границу, но физическая карта дает понимание этой границы без страхов, которые пытался посеять Бжезинский. И он, конечно же, об этом знал. В том же стиле геополитик говорит и о дальнейших противовесах России, описывая выгоду России с явно противоречивых ей советов вроде о благости для нее вхождения в НАТО Украины, Прибалтики и прочих уступок, которые на самом деле служат благу США).

• Евразийскими Балканами Бжезинский также тонкой смысловой параллелью (как «Величие» и «Искупление» Франции и Германии) подчеркивает роль южной части Евразийской платформы, примыкающей к Ближнему Востоку. И тут он во многом прав. Потому как в регионе преобладает политическая государственная раздробленность по этническому, религиозному и государственным признакам.

Хотя если присмотреться к физической карте, то бо́льшая территория региона находится на южной части всей Евразийской геополитической плиты, а также вокруг древних геополитических регионов, образовывавшихся в бассейнах рек, водоемов, и по разные стороны других значимых геополитических опор – хребтов гор, разделяющих регион. (Данный регион необходимо рассматривать прежде всего геополитически, начиная с физической географии. Тогда становится ясным его геополитическая суть, на которую наслоились различные этнические, религиозные и исторические факторы. Дело в том, что часть этого региона часто была подвержена объединению и распаду под влиянием геополитических факторов в истории. Но тогда геополитика в регионе велась интуитивно и по принципам экспансии. Мало того, смена парадигм ярче всего на планете перевернула значимость региона как транзитного сухопутного до XV века – на морскую парадигму после. Регион до XV века был достаточно богатым и коммуникативным, пока по нему проходил Великий шелковый путь. После смены парадигмы регион угас, так как утратил значительный поток грузов, который в морской парадигме пошел по морю и стал приходить в упадок. Последним правителем, объединившим регион, был Тамерлан (1336–1405). Далее, после смены парадигмы, регион распался по геополитическим признакам – по разные стороны геополитических опор, разделителей хребтов и гор, рек и водоемов и на него наслоились исторические религиозные, этнические и политические факторы. Кстати, очень показательно то, как живет население и работает экономика региона, особенно для южной части евразийской геополитической платформы в условиях доминирования противоположной им парадигмы (они ярко сухопутные державы) и политической раздробленности. Это, кстати, и продвигает Бжезинский, пытаясь сохранить доминирование морских держав. Морская парадигма для этого ярко выраженного сухопутного региона – прежде всего отсутствие значимых торговых путей, которые сместились в Средние века на море, низкая цивилизационная коммуникативность, а далее исходящие отсюда уровень образования и науки, малограмотность населения, архаичность взглядов, экономическая отсталость и жизнь элит за счет добычи ресурсов, а не производства высоко ёмких товаров и услуг конечного потребления. Фактически информационно здесь случился сдвиг лишь с появлением интернета и новых технологий коммуникаций. А так «Белое солнце пустыни». Бжезинский присоединяет к Средней Азии по смыслу беспокойности Балкан и Кавказ. Но страны вокруг Кавказа также необходимо рассматривать в первую очередь с физической картой, исходя из основ геополитики, и тогда станет всё ясно. Роль Афганистана в Среднеазиатском регионе – это прежде всего плацдарм с его коммуникацией и изоляцией между Индийской и гигантской Евразийской геополитической платформами. Но удержать Афганистан очень тяжело из-за его места, ландшафта и пока еще отсутствующих технологий контроля. А главное, такой контроль можно осуществить только гуманитарным и образовательным методом, а не военным. Также, по моему субъективному мнению, Бжезинский непоследовательно и немного преувеличивает роль Азербайджана как территории в регионе в условиях морской парадигмы. Потому как Каспийское море размывает его исключительные коммуникативные возможности лишь временно, хотя здесь особую роль играет география расположения природных ресурсов. Роль Грузии как страны Закавказья и выводящей этот регион к морским коммуникациям в условиях морской парадигмы более значима, хотя здесь также играет роль фактор размещения природных ресурсов в регионе. Вообще, Евразийские Балканы Бжезинского представляют собой регион как, с точки зрения геополитики, «сборную солянку» пограничья различных геополитических платформ, их опор и территорий. Поэтому к изучению взаимно связывающих факторов его «Евразийских платформ» необходимо подходить дифференцированно, поменяв взгляд исходя из самих платформ, географических факторов, коммуникативных и ресурсных, затем только накладывать исторические, религиозные и политические. Тогда картинка этой мозаики станет прозрачной. Поэтому я и говорю, что у Бжезинского слишком много политики, которая вуалирует геополитические предрасположенности и уводит от них в область политической демагогии, меняющейся под давлением короткого времени, укрывая суть. Хотя роль части Ближнего Востока, Средней Азии и Кавказа им очень тонко подмечена – нестабильные «Евразийские Балканы» на пересечениях геополитических платформ).

Работы и взгляды Бжезинского очень политизированы и из-за этого наполнены политическими «хотелками». Притом его пожелания исходят прежде всего из того, что он долгое время был у руля внешней политики США. В работах геополитика четко прослеживается желание сохранить за США статус мирового гегемона, а это уводит его оценки в сторону и часто заставляет автора вступать в противоречия с самим собой и с основами геополитики. Кажется, что еще чуть-чуть – и он перейдет от геополитики к политическому пропагандизму и популизму. Но в то же время в его работах есть ценный взгляд на некоторые аспекты региональных противоречий, исходящих из геополитического фактора. Поэтому труды заслуживают внимания и прочтения.

Работы современных геополитиков рассматривать не будем, потому как это вызовет сугубо политический спор и хейт. Мало того, многие работы современников несут в себе больше политики, чем геополитики. Также там много уловок, в расчете на прочтение которых авторы надеются подвигнуть политиков на ошибочные решения. Политикам, которые интересуются геополитикой, прежде всего необходимо помнить о физической карте мира, карте ресурсов, карте распределения населения, карте транспортных коммуникаций, ведь геополитика – это наука о месте и его влиянии под изменяющими значение этого места технологиями коммуникаций.

3. Уникальные события в геополитике

Подводя итоги истории, вышеуказанные геополитики проявили в своих работах четкие взаимосвязи между географией и многими историческими процессами. Место во многом влияет на государства и население территорий. Связь между местами государств и территорий – это коммуникации, которые можно рассматривать с точки зрения возможностей изоляции и коммуникации. Эти возможности влияют на жизнь территории, потому как можно ограничить или увеличить транспортные, ресурсные, торговые потоки, информацию, а значит науку и образование, движение армий и флотов. Все государства можно рассмотреть с точки зрения геополитики: их места, величины, платформы, опор, населения, ресурсов и коммуникаций.

Я родился, живу в Украине, здесь жило большинство моих предков. Поэтому в данном опусе информативная база подведена для понимания геополитического положения именно Украины. Но для этого необходимо понимать все основные аспекты геополитики, потому как они составляют базу и развивают глубину анализа этого вопроса. Чтобы рассматривать геополитическое положение современной Украины, нужно еще больше рассказать о геополитике.

Перейдем к уникальным событиям в геополитике. Почему уникальным? Потому, что они очень яркие, показательные и часто даже футурологические или пророческие.

3.1. Великий шелковый путь

Из истории мы знаем, что население планеты увеличивалось и концентрировалось прежде всего в тех местах, где были максимально удобные для человека территории развития. Фактор географии и климата, наличие рек и плодородной земли давали рост населения с точки зрения удобства и легкости его жизнедеятельности. Египет, Месопотамия, Инд, Китай, позже Средиземноморье с Грецией и Римом, Индия, Китай. Там формировались сначала очаги цивилизации, которые развивались в большие государственные образования. Вокруг этих очагов формировались региональные центры цивилизации: Европейский регион вокруг Средиземного моря, Среднеазиатский, Индийский, Китайский. С переменным успехом они существовали около тысячи лет и были ограничены географией, но не полностью замкнуты. Между ними шла торговля и обмен всем уникальным, чего не было у соседей. Эти отдельные региональные цивилизации связывал Великий шелковый путь до момента, когда навигация на море технологически стала выгодней на море в XV веке. Великий шелковый путь – это тысячелетняя дорога, трафик между цивилизациями Евразии. Важность в том, что он был прежде всего сухопутный и прибыли от торговли оседали в государствах по его пути, в Евразии. По сути, это был путь, связывающий Запад и Восток Евразии – центрального и самого большого континента в мире. Он и сейчас такой. После XV века прибыли вместе с коммуникациями перешли к морским державам. Соответственно, чем меньше было морской парадигмы в стране, тем больше она теряла. Пока не был достигнут пик гегемонии морских держав в XIX веке, то есть все бонусы, как финансовые, так и торговые, транспортные, информационные, цивилизационные, перешли к морским державам. Сегодня эти бонусы более всего получают США, при этом не находясь на континенте Евразия. По сути, Евразия дает значительную долю экономики стране, которая не находится на самом континенте, а использует морскую мощь для контроля и отжима ресурсов с самого большого континента Евразии. Фактически США сегодня во многом контролируют (посредством моря) значительную часть ресурсов разделенной на противоречащие государства Евразии. Поэтому там лучше, чем здесь. И элиты об этом знают. Мы же читаем геополитиков.

Попытки вернуть товаропоток на континент велись множество раз со времен Средних веков. Но как показало время, это вопрос технологий. Как только 20-футовый (даже в названии английская система мер, как и правила ведения морской торговли) контейнер (TEU) массово, быстрее и дешевле из Шанхая достигнет Роттердама, мировая морская парадигма перевернется на сухопутную. А значит, Евразия вернет себе прибыли от трафика грузов. Трубопроводы, дороги, линии электропередач и прочие коммуникационные структуры уже ослабили гегемонию морских держав. Это сегодняшний факт. Но всё равно первенство, а соответственно, и прибыли от торговли вокруг Евразии во многом еще питают морские державы.

Кстати, одним из самых амбициозных проектов Гитлера по преодолению просторов Евразии, направленным также на преодоление морской силы Великобритании, было создание линии железной дороги с широкой колеей. Цель – транспортировать в одном железнодорожном составе количество грузов, равное среднему торговому судну. Это связало бы империю фюрера коммуникативно и позволило бы ему перевозить по суше быстрее, чем морем, бо́льшие грузы по территории рейха. Нацисты, исходя из возможного единения континента под своей властью, понимали важность сухопутных транспортных артерий.

Так разрабатывалась новая железная дорога (проект по личному приказу Гитлера «с») с трехметровой колеей, которая в условиях технологий 30-х годов позволяла помещать двенадцать 40-футовых или двадцать четыре 20-фу-товых контейнера (500 т.) в грузовой вагон и транспортировать его со скоростью 200 км/ч. То есть поезд с 60 вагонами мог транспортировать сразу 720 шт. 40-футовых контейнеров или свыше 1400 шт. 20-футовых. Всего 30000 тонн разовым проездом поезда, что уравнивало поезд со средним и самым распространенным кораблем по перевозке грузов. Разовое перемещение такого количества контейнеров по суше с высокой скоростью (за неделю из Шанхая в Амстердам) уже само по себе создает значительную угрозу гегемонии контроля торговли на морских коммуникациях, если не ставит смысл ее под вопрос со всеми исходящими. Представьте себе, как повлияет на мировую экономику то обстоятельство, если значительная часть грузов вернется к сухопутной транспортировке с большей скоростью без учета глубин, осадок, муссонов и множества других рисков. И это исходя из технологических разработок нацистов 1930-х годов.

Современные технологии в принципе также позволяют достичь таких целей еще дешевле и эффективно, но главнейшей проблемой являются межгосударственные преграды пути следования. Автобанами Гитлер связал Германию, а проектом с железнодорожной сверхширокой колеей хотел объединить всю Европу и Евразию.

Сегодня, когда отношения России и Китая более строятся на экономическом базисе и отошли от идеологического, такой проект мог бы связать Европу и Китай, положив конец гегемонии морских держав. К этому, кстати, предрасполагает сама гигантская евразийская платформа. Вместе с остальными современными технологиями трубопроводов, дорог и прочего реализация такого проекта смогла бы восстановить экономическое равновесие в Евразии и вернуть ей прибыли, которая она теряет на море. Также это помогло бы объединить Евразию экономически вместо вывода за океан средств, которые США, ранее имевшие эти бонусы, тратили на себя, а не на реальное продвижение объединения мира в условиях нарастания проблем цивилизации. Новый «Шелковый путь» в стезе современной доктрины Китая «Один пояс – один путь».

В любом случае Евразия будет вынуждена реализовать такой проект геополитически, потому как существует необходимость улучшения транспортных коммуникаций и к этому предрасполагает география.

3.2. Римская империя и Карфаген

Все геополитики обращают внимание на Римскую империю, которая просуществовала дольше всего в истории и стала основой Европейской цивилизации. Более всего они обращают внимание на причины столь длительного и успешного (в историческом плане) существования. Конечно же, геополитики, которые видят успех только с точки зрения морской парадигмы развития, называют ее морской и доминирующей державой Средиземноморья, отсюда выводят стремления к гегемонии морских держав. Но мне кажется, что вопрос, прежде всего, в уникальности случая – один из ярких и единичных примеров в истории, когда морская и сухопутная парадигмы объединились в одном государстве-регионе. Это объединение создало новый мир, новую цивилизацию, влияние которой мы испытываем и сегодня. Кстати, оно очень показательно и может быть транспортировано на историю в будущем, конечно, прежде всего геополитически.

Рим вырос из города-государства на четко очерченной геополитической платформе Апеннинского полуострова. Опорой этой платформы была береговая линия самого Апеннинского сапога-полуострова, а с севера его ограничивала и защищала одновременно гряда высоких Альп. Этот полуостров находится в центре внутреннего Средиземного моря с соответствующим субтропическим климатом, а сама метрополия, столица Рим – в центре полуострова на реке Тибр, которая впадает недалеко в это же Средиземное море. Место! Центр в центре с возможностью развития территорий на платформе до закрепления на ней и дальнейшей экспансии. Так выглядит геополитическая предрасположенность развития. Спокойное внутреннее море служит изоляцией для слабо организованных набегов, но и коммуникацией для своих кораблей. Рим развился на своей небольшой платформе в центре большего региона. Связав дорогами весь Апеннинский полуостров, город-государство Рим в центре этой платформы основал стабильное государство, прикрытое геополитическими опорами. Именно дороги увязали Рим-город с Римом-Италией. Это было оценено элитами, которые получали прибыль и возможность перебрасывать значительно быстрее армии по всему полуострову. Дороги стали коммуникативной опорой Рима и позже. И сегодня многие восхищаются сетью древнеримских дорог.

Сформировав государство в Италии, Рим жестко связал части этого полуострова-геополитической платформы. Важно то, что Рим при объединении Апеннинской платформы был качественно сухопутным государством и использовал для контроля своей платформы именно дороги. Сохранившиеся до наших дней участки Аппиевой дороги и некоторых прочих возведены в ранг музейных предметов истории в современной Италии, подчеркивая их значение и технологический прогресс для античности.

После этого Рим уперся в доминирование морской державы Карфагена. Карфаген в это время занимался морской торговлей среди множества своих и не своих городов-колоний, разбросанных по всему Средиземному морю.

Также Карфаген не имел такой платформы, как Рим – достаточной для того времени, удобоваримой и осваиваемой. Карфаген находился в Африке, и его географическое положение было ограничено плодородными территориями нынешнего Тунисского залива, а сам залив и море были всего лишь его опорой. То есть геополитическая платформа Карфагена была значительно меньшей римской, а основой его могущества были морские коммуникации и колонии, разбросанные в выгодных местах по Средиземному морю. Римская апеннинская геополитическая платформа уперлась в ограничение Карфагена на море.

Пунические войны стали результатом противостояния сухопутного Рима и морского Карфагена. При этом оба государства находились в центре Средиземноморья. Но Рим имел бо́льшую базу в виде апеннинской платформы, связанной дорогами, чем Карфаген, который был более мощным на море. Что это означало? Что у сухопутного Рима имелось больше ресурсов, как природных, так по численности населения. При этом данные ресурсы были связаны на самодостаточной платформе дорогами. Рим полностью контролировал циркуляцию ресурсов на своей большей платформе. А Карфагену приходилось коммуницировать со своими городами-колониями через море со всеми исходящими. И всё это происходило в маленьком, относительно всего мира, цивилизационном регионе.

Для победы над морским Карфагеном Рим на базе своей платформы создал мощный военный флот, который разрушил морские коммуникации Карфагена и подчинил море Риму. А сухопутный поход Ганнибала через нынешнюю Испанию и Францию в Северную Италию продемонстрировал значение величины растянутых коммуникаций. Каким бы ни был гениальный Ганнибал, он не смог преодолеть растянутости коммуникаций и достигнуть победы. Потому как большее всегда значимее меньшего при остальных равных. Потери Ганнибала половины армии в пути показывают значимость коммуникаций и геополитических опор (Альп). Это значение по фактору влияния растянутости коммуникаций можно сравнивать с походами Наполеона или Гитлера в Россию и многими прочими неудавшимися походами в истории (вроде причерноморских походов Петра Великого и др.). Поражение Карфагена было предопределено геополитически.

В Пунических войнах Рим объединил морскую и сухопутную парадигму впервые в истории как единственный пример этого единения до сегодняшнего дня. После Пунических войн изначально сухопутный Рим объединил в себе сухопутную и морскую парадигму в отдельно взятом историческом регионе мира. И находясь в центре этого исторического региона мира, находясь на самой большой центральной населенной платформе этого региона, на основе полного контроля над коммуникациями создал цивилизационную империю, которая подчинила весь геополитически доступный регион. Римская платформа как геополитический центр региона подчинила окружающие и менее заселенные и развитые территории этого региона: бывший Карфаген, Грецию, Испанию, Галлию (Францию), часть Великобритании до сужения береговых опор (Валы Адриана и Антонина), нынешнюю Венгрию до Карпат, Причерноморье до Дуная, упершись в Дикую степь, Боспорское царство (Крым), Малую Азию (Турцию), Иудею (Израиль), Египет. В центре империи лежала апеннинская платформа и морская мощь коммуникаций Средиземного моря. Это предрасположенность, выросшая из геополитики, суши и моря, большего и меньшего, платформ, изоляции и коммуникации и произрастающих из этого технологий.

Кстати, падение Римской империи тоже было предопределено геополитикой, географией в произрастании мира (общего роста мирового населения и расселении в других регионах) от отдельного региона к большему и утратой значения апеннинской платформы как центра.

Римская империя – это уникальный эпизод в истории, который объединил морскую и сухопутную парадигмы геополитики в отдельно взятом историческом регионе. Главную роль здесь сыграл геополитический фактор места и времени. Многие позже пытались повторить блестящее значение Рима, но всегда безуспешно. Потому как к этому не было геополитической предрасположенности. Никому в мире больше не удавалось добиться такого же цивилизационного скачка Рима и объединить морскую и сухопутную парадигмы.

Политики прошлого, как и современные геополитики, пытаются обосновать исходя из геополитических предрасположенностей будущее мира. Мэхэн и прочие геополитики видят Рим морской державой, сухопутные политики Евразии, вроде Наполеона, Гитлера или даже Ивана Грозного, стремились подогнать Рим под кальку исключительно сухопутных держав. Да, история повторяется, но повторяется на новом цивилизационном витке технологий и знаний. Сегодня геополитики морских стран пытаются обосновать геополитически доминирование гегемона США в мире как державы, которая может объединить в себе морскую и сухопутную составляющую. Этим они обосновывают стратегию США (по кальке с римской), с их точки зрения, морской империи, для «вырывания» и контроля регионов Евразии. Но по кальке «Рима» он был сначала сухопутной державой в центре того мира на самой большой и центральной геополитической платформе, а не в Испании или Великобритании. А после стал морским, после Пунических войн. Но не просто морским: сухопутные коммуникации имели в нем уравновешивающее значение. Поэтому на роль Рима США не подходят, ведь они относительно меньшие и не в центре мира, они больше морские, нежели сухопутные и т. д. Но и думать о том, что, собравшись в единое пространство, Евразия станет Римом для мира, мне кажется, тоже слишком наивно и просто. Для футурологического интереса: как ни странно, будущий Рим во всем мире (красиво звучит) предсказан еще древними с центром где-то в Израиле и на Синайском полуострове. И основой для этого служат, конечно, не предсказания, а географическая карта мира, умноженная на образование масс и новые идеологические ценности.

3.3. Смена парадигмы с сухопутной на морскую и наоборот

Многие обычные люди даже понятия не имеют о существовании парадигм в геополитике, да и о самой геополитике слышали не больше слова. Хотя это один из самых значимых факторов, которые влияют на их жизнь. Как уже говорилось выше, на то, как выглядит человек биологически, во многом повлияла география. Чернокожие не могли сформироваться в Якутии, а индийцы в Скандинавии. Китайцы и индийцы по разные стороны Тибета разные. Точно так же география влияет на всё.

Важнейшим и основополагающим понятием цивилизации и общества является коммуникация между людьми. Именно благодаря ей изначально человек может передавать свои знания другому, а не умирать вместе с ними. С коммуникации начинаются образование, технологии и дальнейшее цивилизационное развитие.

Геополитика дает понять, как на коммуникации между группами влияет география, к чему она предрасполагает. Но для развития этого понимания, для видения причинно-следственных связей необходимы образование и знания. Невозможно без образования, без знания хотя бы общей истории мира сопоставить ее с географией. Поэтому большинство населения, которое в сегодняшнем мире становится избирателями, является слепым и управляемым только из-за того, что они крайне недостаточно понимают влияние географии на их жизнь и государство, в котором они проживают. Причем геополитику невозможно изучать в школах, потому как она слишком сложна и требует значительных и постепенных базовых знаний. Дайте прочитать эту книжечку человеку с посредственным средним образованием, и он начнет зевать и засыпать, потому как будет неспособен к построению причинно-следственных связей в провалах своих знаний. Почему речь об этом? Потому, что уровень образования дает возможность понимать геополитику и то влияние, которое она скрыто оказывает на миллиарды людей. И эти миллиарды голосуют, выбирают фактически вслепую. Поэтому такие выборы – это во многом фикция лишь удовлетворения ими своей гордыни значимости, биологического фактора доминирования в группе. Без достаточного образования невозможно сделать качественный выбор, и будущее в демократии будет привязано именно к образованию. Хотя и сейчас двухпалатные парламенты, системы выборов с «выборщиками» и различными прослойками лишь допущенных к власти партий (например, в США, да и во всех продвинутых странах) – скрытая форма изоляции малообразованных людей, склонных к популизму, изоляции от принятия решений. Вообще, образование – фундаментальная основа государства, потому как оно дает возможность видеть свое место как в жизни, так и на географической карте, со всеми исходящими. Это – лакмусовая бумага, глядя на которую можно сказать, куда движется страна. К сожалению, про мою родную Украину возможно сказать сегодня, что образование за последние тридцать лет, после падения Совка, деградирует семимильными шагами, но это тема отдельной книжки. Причем данный вопрос не столько затратной части, а прежде всего организационной. Образование – фактически оборотная сторона медали восприятия геополитики и коммуникации между группами. Изоляция и коммуникация. Только в информационном плане, в образовательном, а далее и в прочих. Какие коммуникации более быстрые или медлительные? И как они увязываются с транспортируемой массой?

Коммуникации – основа товарооборота и обмена всем, чем только возможно. Это артерии, которые разносят грузы между группами. Данному управлению посвящена целая совокупность организационных и технологических процессов под названием «логистика». Она охватывает все сферы перемещения грузов и информации. Из бизнеса и логистики мы знаем, что в стоимости любого сырья, конечного товара и в промежуточных процессах везде и всегда заложены затраты на их транспортировку. Задумайтесь: в стоимости любого перемещенного предмета всегда есть затраты на его перемещение. В глобальном масштабе в деньгах это триллионы затрат. Одновременно человек всегда будет стремиться к моментальному перемещению больших объемов и масс. Таково природное эволюционное стремление получить то, что он хочет, сразу, моментально. Поэтому скорость перемещения объема и массы всегда будет наращиваться в сторону моментальности этого получения. Дальше включается физика сопротивления перемещению. Всё это обуславливает развитие технологий перемещения и смены основных типов перемещения. Суша, вода и воздух были основными средами перемещения. До XV века суша доминировала в перемещении больших объемов, после каравелл в XV веке главным трансфером стала вода и до сих пор является главной средой перемещения грузов на дальние расстояния между отдаленными географическими объектами. Потому как по воде перемещаются самые большие объемы и массы. Но развитие цивилизации, ее эволюция постоянно вырабатывают различные технологии перемещения – трубопроводы, провода, беспроводная связь, интернет и прочие. Всё это отбирает и уменьшает значимость воды как среды транспортировки. А значит уменьшает стоимость, прибыли тех, кто ранее зарабатывал триллионы на старых типах перемещения, и заставляет их переориентироваться на новые среды контроля за перемещением исходя из новых технологий. Поэтому мы сегодня наблюдаем новых миллиардеров из интернета – они зарабатывают на перемещении информации и создании платформ для ее хранения. Своего рода электронная виртуальная «геополитика», но без географии. Но в то же время основа всего этого материальна и требует перемещения сырья, материалов, производственных мощностей. Сервер – материальный продукт. И чтобы его сделать, необходимо добыть ресурсы и переработать их, разместить и проч. А чтобы переместить, нужно по старинке воспользоваться тремя средами: сушей, морем или воздухом. Пока другого не придумали. Море хотя во многом ослабло из-за новых технологий, всё равно является доминирующей артерией. Остановите корабль с рудой, и вы не получите процессоров, винчестеров, плат и корпусов. Остановите танкер или нефтепровод, и сразу забудете о пластмассах. А вся транспортировка осуществляется пока в трех средах: суша, море и воздух. И это «пока» будет длиться до того момента, пока не появится кардинально новая технология транспортировки. Технологии, эволюция меняют среды транспортировки, ослабляют или увеличивают их значение. И так будет продолжаться еще очень долго. На среду перемещения влияет география, поэтому геополитика будет оставаться еще длительное время основополагающей в распределении ресурсов Земли. Суша, море, воздух и география.

Если в XV веке море отобрало у суши значимость дальних коммуникаций, то сегодня технологии отнимают у моря значимость контроля и прибылей, перемещая их в другие сферы транспортировки. Суша увеличивает свою значимость. Она является срединной между морем и воздухом и будет оставаться ею еще долгое время, пока не появится существенная технология глобального преодоления земного притяжения под большим конкретным объектом размером в супертанкер. Поэтому экономики морских держав, которые имели больший профит от моря, будут склонны к проседанию, а государства суши – к росту. И этот процесс мы уже наблюдаем. Начинает происходить смена парадигм, которая в свою очередь будет сглаживаться технологиями. Но это сглаживание будет происходить значительно дольше, чем сама смена. Сегодня можно точно сказать, что в ближайшее столетие (возможно, и далее) возможно перетекание профита коммуникаций от стран моря к странам суши. Далее здесь будет играть роль величина этой суши, и чем большая, тем она лучшая: по принципу «большее притягивает меньшее». То есть ближайшее будущее за Евразией. Во всяком случае, до появления кардинально новых технологий или смены уже цивилизационных парадигм, но это опять-таки вопрос массовости образования и поднятия общего уровня интеллекта, идеологии цивилизации.

3.4. Великобритания

Для того чтобы больше раскрыть значение геополитических процессов и то, как они влияют на абсолютно все стороны жизни человека, немного углубимся в историю становления самой большой из существовавших империй человеческой цивилизации – Британской империи. Этот пример очень показательный, потому как демонстрирует важность влияния геополитики и использования мощи существующей географической парадигмы коммуникаций.

Во времена Римской империи остров Великобритания был задворками, провинцией, притом далеко не самой значимой как по экономическим факторам, так и по прочим. То есть с позиции величины Евразии это просто очередной кусок суши на окраине. Со всеми исходящими отсюда факторами – слабой экономикой, низкими информационными коммуникациями. Греция, Иудея, Испания, Египет, Галлия или Дакия были более значимыми провинциями Римской империи, чем Британия. Просто потому, что они находились ближе к метрополии и их большее население пребывало в более комфортных условиях климата и прочих факторов. Достаточно сказать, что Римская империя владела островом до геополитической опоры сужения береговых линий на нем. «Свободная», не имперская, часть острова была отделена от империи валом (Вал Адриана и Вал Антонина) во избежание набегов горных племен Каледонии и создания буфера из «пустошей» перед ними. Для более качественного представления: население Римской империи в эпоху рассвета по самым грубым оценкам составляло 100 млн человек. В Риме как столице насчитывался 1 млн человек. А в Лондиниуме, центре провинции, – до 50 тыс. человек. С разложением и падением Римской империи остров также пришел в упадок. То есть при доминировании в мире сухопутной парадигмы значение острова было не бо́льшим, чем остальных провинций.

Рост Великобритании, а, соответственно, и значение постепенно начались с момента развития технологий навигации и преодоления моря. Относительно неглубокое Северное море, которое в Ледниковый период частично было сушей, и пролив Ла-Манш облегчали тогдашнюю навигацию, а поэтому и коммуникацию. В Средние века рисковые жители (они были поставлены в эти условия более тяжелым фактором проживания) Скандинавии (известные как викинги-норманны) научились преодолевать это море. Их экспансия закончилась тем, что Вильгельм Завоеватель закрепился на острове (вторая половина XI века). Экспансию он проводил с ближайшего побережья континентальной Франции (Нормандия). Властвование им над этим ближайшим побережьем само по себе уменьшало риск других нападений на остров. Захват Нормандией равнинной части Великобритании сам по себе знаковый и показательный, потому что ярко демонстрирует соотношение и паритет сил с точки зрения географии в сухопутной парадигме (в сегодняшней морской парадигме захват Нормандией Великобритании это нонсенс). Вильгельм Завоеватель подчинил себе равнинную часть о. Великобритания, разместив замки как точки контроля местных коммуникаций. Взяв под контроль самую коммуницирующую с островом часть моря, он размещением замками-оплотами в выгодных местах острова подчинил его себе. И основал на острове будущее государство. Всё это происходило в период, когда еще не было каравелл, но уже викинги нарастили опыт преодоления неглубоких морских акваторий на своих небольших драккарах и кноррах. Вообще, экспансия викингов по Европе первой продемонстрировала мощь моря в Средние века. Даже небольшие суда, уверенно преодолевающие неглубокие внешние морские акватории, показали новые возможности морских коммуникаций – быстро доставлять уже значимый груз на длительные расстояния вдоль береговой линии. Викинги, по сути, технологически перенесли как массовый опыт древнюю навигацию по Средиземному морю на внешние моря Европы.

Образно можно сравнить навигацию по морю со становлением воздушных полетов, потому как она более сконцентрирована по времени. Корабли античности – с самолетом братьев Райт и цепеллинами. Корабли викингов с деревянными самолетами-этажерками Первой мировой войны, каравеллы и другие корабли XV века – с появлением цельнометаллических самолетов, современные корабли периода XIX века по сегодняшний день – с появлением самолетов высокой грузоподъемности.

Основанное Вильгельмом Завоевателем государство на острове развивалось в ожидании новых технологий морского мореплавания, которые появились в XV веке. Естественно, эти технологии первично возникли там, где находились тогдашние геополитические и культурные центры цивилизации, государства-обломки постримского мира и где эти центры коммуницировали с большими океаническими акваториями, потому как там был значимый запрос на них. Если итальянские купцы вели торговлю по внутренним Средиземному и Черному морям, их устраивало состояние технологий мореплавания, то в государствах Пиренейского полуострова, значительная часть береговой линии которого приходится на Атлантический океан, был запрос на развитие технологий преодоления этого океана. Они первые и начали массово применять технологии навигации и мореплавания по океану. Испания и Португалия с помощью данных технологий вырвались на передовые позиции в мире. Открылись континенты и острова. Посредством мореплавания они захватили и подчинили огромное количество заморских территорий. Латинская Америка, Филиппины и прочие земли до сих пор демонстрируют влияние этих событий. Началась эра морских держав – доминирование морской парадигмы.

Открывшиеся для тогдашнего мира территории озолотили свои страны-открыватели. Относительно небольшая испанская метрополия наполнилась несметными по тем временам богатствами от грабежей новых территорий и выгод торговли. Но эти же богатства законсервировали развитие элит и общества метрополий. Сперва открытых земель хватало на всех. Основные богатства свозились в метрополии Пиренейского полуострова, а меньшие куски добычи доставались дальним странам от тогдашних морских коммуникаций. Испанию устраивала добыча, но она же и консервировала ее развитие, делала элиты гедонистическими, спесивыми и уверенными в своей исключительности, в своем положении. Но другие страны, которые из-за своей географии включились позже в эту гонку за богатствами, ресурсами и прибылями торговлю, тоже желали получить свой куш. Португальцы. Голландцы, до этого торговавшие по всему бассейну Балтики и Северного моря. Англичане. Французы. Хватало всем, но только сначала, а далее возникло соперничество. Португалия, как меньшая на Пиренеях, попала в зависимость от большей Испании.

В борьбу с Испанией включились вторые по морской мощи Нидерланды и Англия. Эти две страны были более мобильными в своем внутриполитическом развитии и менее закостеневшими от насыщения золотом. Элемент торговли в них был более высок, чем в откровенно-захватнической тогда Испании. Или, можно сказать, элемент насыщения богатствами в них был ниже, соответственно, они стремились его удовлетворить.

С момента вступления в гонку за морское доминирование Англия всегда уничтожала первейшего своего конкурента. Набрав же морскую мощь, всегда истребляла второго в мире после себя. И так продолжалось до середины XX века, пока она не передала этот вымпел США, своему прямому продолжателю. Со времен утверждения морской парадигмы Англия исторически и геополитически шла и превращалась в Британскую империю, а позже передала эту империю США с точки зрения экономики.

Политика Британии по отношению к материковой Евразии всегда исходила из тезиса: чем более раздробленные и меньшие страны на глобальном материке, тем легче с ними взаимодействовать, их контролировать, вывозить сырье и продавать товары, получая дополнительное благосостояние для себя. «Уничтожай второго после себя».

Все европейские империи пали в результате противостояния и войн, лишь Британская империя самостоятельно и постепенно переформатировалась в Британское Содружество, или Содружество, в которое вошли почти все ее колонии, доминионы и протектораты. Фактически она уже в XX веке трансформировалась из классической империи в экономическую. Большинство остальных, равных ей в XIX веке, империй этого сделать не смогли, пав под влиянием ее политики по отношению к материковой Евразии.

Первой начала длительное падение Испанская империя (после гибели испанской Непобедимой армады в 1588 г. в серии войн и заканчивая Испано-американской войной 1898 г.). Англия успешно использовала центробежный фактор испанских колоний и Нидерландов. Нидерландская революция (Восьмидесятилетняя война 1566–1648 гг.) во многом оказала влияние на Английскую корону, которая лавировала в конфликте между Испанией и ее владением. Именно с «Золотого века Нидерландов» 1588–1672 гг. Англия вынесла первые уроки либерализма и успешной экономики – Питера де ла Кура, предвестника Адама Смита[5]. Именно в первой «демократической» Голландии зародились основы современного капитализма – биржа (Антверпенская и Амстердамская фондовая биржа, 1602 г.) и первое акционерное общество «Голландская Ост-Индийская компания» (1602 г.), образованное посредством нескольких похожих компаний (вроде «Ван Верре» 1594 г.) по колонизации территорий акватории Индийского и Тихого океанов. Англичане на государственном уровне скопировали суперуспешные начинания тогдашних голландских торговцев и образовали свою Британскую Ост-Индийскую компанию (1600 г.). Даже учитывая мощное давление и войны Испании за возврат под контроль Нидерландов, а также конкуренцию с англичанами, Голландская Ост-Индийская компания просуществовала, опираясь на небольшую метрополию в Европе, 196 лет (1602–1798 гг.). На пике могущества (1669 г.) она стала самой богатой частной фирмой в истории (пропорционально тогдашнему населению и капиталам планеты), располагала флотом свыше 150 коммерческих судов и 40 военных судов, 50 тыс. служащими и частной 10-тысячной армией. Конечно, со временем Голландская Ост-Индийская компания уступила Британской Ост-Индийской компании, которая опиралась на более мощную островную метрополию в Европе, а также на более агрессивную колониальную политику. Сейчас мало кто вспоминает, но британская колониальная политика в Индии унесла, по разным оценкам, около 40 млн жизней. Только во время голода 1769–1780 гг. в Бенгалии, спровоцированного новой британской налоговой политикой, погибло 7-10 млн человек[6]. И этот голод в Бенгалии повторялся в 70-х и 80-х годах XVIII века, – он унес еще несколько миллионов жизней. На самом деле сложно посчитать жертвы колониальных войн, которые велись против «туземцев» и на основе которых возникло могущество Великобритании (см. таблицу колониальных войн Великобритании, с. 73). За XVII век очень мало достоверных данных о колониальных войнах как войнах, ведь тогда граница между войной и военно-торговой экспансией была слишком размыта. В таблице «Основные колониальные войны Великобритании в XVII–XVIII вв.» перечислены только основные колониальные конфликты, названные в классической истории войнами. Колониальные войны Великобритании как самой большой существовавшей колониальной империи дают общее представление о том, насколько важны были колониальные захваты для Британии, как создавалась и чем руководствовалась империя в создании «британского мира» или «англосаксонского мира».

После ослабления Испании, в том числе руками голландцев, у Великобритании в XVII веке возник новый главный геополитический соперник – Франция. Эта страна также проводила активную колониальную политику. Но основным отличием от Великобритании было геополитическое расположение Франции на континенте. Она имела большую океаническую береговую линию, которая вдавалась в морские коммуникации между Атлантикой и Балтикой. Но Франция не была морской державой-островом и должна была значительное внимание уделять сухопутным границам, а соответственно, тратить большие средства на кровопролитные войны с соседями на суше. Великобритания – остров, высадка и проведение сухопутной операции на котором уже сама по себе огромная проблема, плюс месторасположением перекрывает связь между Атлантикой и Балтикой, контролируя морскую коммуникацию вплоть до самого нынешнего Санкт-Петербурга. На фоне ослабления Испании и Нидерландов к концу XVII века Франции всё же удалось стать второй колониальной державой и главным конкурентом Великобритании. Пришедший к власти Наполеон был самым опасным врагом Великобритании за всю ее историю. Хотя в то же время благодаря Наполеону и его захвату Испании, ослаблением ее влияния на свои колонии Великобритании удалось закрепить первенство морской державы. Великобритания села на качели между Францией и Испанией, уже поддерживая Испанию в восстании 1808–1814 гг. Но главным соперником уже стал Наполеон. Недаром одна из главнейших площадей Лондона – Трафальгарская с памятником адмиралу Нельсону. Интересна и показательна в этом свете борьба между Великобританией и Францией, из которой явствует то, что само по себе геополитическое островное положение Великобритании придает ей значительный приоритет даже над всей покоренной Наполеоном Западной Европой именно из-за связующей силы морских коммуникаций, предоставивших доступ к колониальным ресурсам и торговле.

Особо интересна «континентальная блокада», устроенная Наполеоном Великобритании. Гений Бонапарта не смог преодолеть геополитически значимого в парадигме моря географически-коммуникационного фактора. При полной блокировке Наполеоном портов и побережья континентальной Европы контрабандисты доставляли сюда жесточайше запрещенные императором английские товары. Экономика, предоставляемая морскими коммуникациями, была более интересным стимулом населения, чем всё остальное. Об этом глубочайшие исследования академика Е. Тарле.

Контроль над морем и прагматичное (вспоминаем Уильяма Питта) использование на суше союзнической на время России и ее сил позволили Великобритании устранить главного тогдашнего противника – Францию. Максимальные выгоды от падения Франции на Венском конгрессе в 1815 г. получила Великобритания, хотя основные «убытки» из-за разорения страны и человеческих жизней понесла императорская Россия. Повторюсь, российский император Александр I хоть в военном плане больше всех вложил в военном плане в победу Наполеона, но из-за своей «благородной гордыни» и деспотической формы правления, по результатам дипломатического Венского конгресса, упустил почти все выгоды в пользу британцев. А еще ранее Британия произвела максимум усилий, чтобы разорвать союз Наполеона с Павлом Первым и заключить союз с Александром Первым.

Вспомним, как буквально сразу после фактической победы над Наполеоновской Францией Британия переключилась на уничтожение нового главного конкурента в мире – Россию. Уже в 1817 году в Великобритании выходит книга Роберта Томаса Вильсона «Очерк военной и политической власти в России: в 1817 году»[7], военного атташе Великобритании в штабе Кутузова. Она становится политическим бестселлером в Великобритании и на столетие прогнозирует роль России как главного соперника. Кроме того, работа определяет риски Великобритании от России в Центральной Азии и угрозу Индии – колониального бриллианта в короне Британской империи. На секундочку, по разным оценкам, ВВП этой колонии, куда входили современные Пакистан, Индия и Бирма, тогда составляло свыше 20 % от мирового ВВП. И Британия посредством Ост-Индийской компании проводила жесточайшую выкачку ресурсов из этих территорий, несмотря на многие кровопролитные восстания и войны.

Так, примерно за два столетия Британия, воспользовавшись Нидерландами, ослабила Испанию. В трех Англо-голландских войнах (Первая Англо-голландская война (1652–1654), Вторая Англо-голландская война (1665–1667), Третья Англо-голландская война (1672–1674)), а также, воспользовавшись союзнической Францией, ослабила Нидерланды. По результату войн торговая элита Голландии частично переместилась в Лондон. После Нидерландов следующей становится Франция, которую уже далее помогла уничтожить Россия. С 1815 года только что союзническая Россия становится главным конкурентом, и, как аксиомно принято считать в британской политике, врагом номер один.

Началась известная в истории «Большая игра» (Great (Grand) game) – геополитическое соперничество между Британской и Российской империями за господство Южной и Центральной Азии в XIX – начале XX в.

Британия формирует серию союзов и войн против России, что вылилось в Крымскую войну 1853–1859 гг. В этой войне Британия создала против России коалицию почти всех чуть более слабых соперников, начиная с третьего (Франция, Турция, Австрия, Пруссия, Сардиния), и начала ослаблять усилия России в войнах с Турцией и прочих конфликтах. Россия в ответ продвигалась в Центральной Азии, создавая угрозу «бриллианту короны» Индии. Это вылилось для Британии в три Англо-афганских войны.

Но у Великобритании в этой игре возникла проблема из-за огромных территорий России. Если она явно доминировала на море и приморских территориях, нанося очень мощные, но точечные удары по портам, то добить Россию у нее не получалось. Самая мощная морская держава столкнулась с самой мощной тогда сухопутной. Причем у сухопутной основная часть побережья была недоступной для полной морской изоляции, окружения и влияния из-за климатических условий. Холодная Арктика прикрывала почти весь север и восток России. Огромная территория геополитически предоставляет значительно влияющие факторы самодостаточности. Россия в результате этого противостояния потеряла Аляску, но приобрела территории в Средней Азии. В 1867 г. Россия вынуждена была продать Аляску за 7,2 млн дол., потому как могла ее потерять без всяких компенсаций из-за отсутствия уверенных океанических коммуникаций. И это четко показала Крымская война 1856 г.: Россия была на суше, а не на море. В 1877–1878 гг. очередная война из серии предыдущих русско-турецких войн, длившихся 350 лет, в которой Британия с новыми союзниками Германией и Австро-Венгрией дипломатически выступили в противовес России на Берлинском конгрессе (1878 г.) показала, что опасения по поводу Аляски были явно небеспочвенны. Фактическое противостояние Британии в «Большой игре» уже с новыми союзниками и России длилось с 1815 г. по 1905 г. Явно жесткого проигрыша до падения России в этом противостоянии нет, но в любом случае Британская империя значительно ослабила Российскую империю, что явно продемонстрировала Русско-японская война 1904–1905 гг. На стороне Британии были море и его коммуницирующие факторы, а на стороне России – большая суша. И всё это происходило в морской технологической парадигме.

За время противостояния между Британией и Россией в XIX веке новые в распространении английского мирового доминирования «союзники» Британии – Германия и Австро-Венгрия – усиливаются в мире и занимают место «второго доминирующего», перетягивая эту роль у России. Германия Бисмарка тоже желала получить кусок колониального пирога. Заигравшись на стороне Британии против России, Германия и Австрия формируют Тройственный союз (1882 г.), втягивая в него Италию. Британия, понимая, что теперь уже не Россия ее главный соперник, а Германия, начинает формировать Антанту (1904–1907 гг.), куда втягивают и Россию, «рискующую» остаться один на один как против Британии, так и Германии, да еще и с проигрышем в Русско-японской войне (1905 г.) и нарастающими революционными настроениями.

Но всё произошло так же по аксиоме британской внешней политики: после падения-ослабления главного соперника уже бывшие усилившиеся «союзники» (Германия и Австро-Венгрия) становятся врагами. Начинается Первая мировая война 1914–1918 гг., где Германия становится врагом Британии, а ослабленные ею ранее Российская империя и Франция – союзниками.

Также не следует забывать о том, что геополитика как наука и опыт в то время были на стадии становления. И если Британия смогла обуздать своего «императора», то остальные «братья» в России и Германии оказывали на свои элиты значительные личностные предрасположения. Конечно, это сегодня мы знаем, что экономика, союзы стран в геополитике предрасположены с точки зрения выгоды к государствам суши или моря. Поэтому союз тогдашней Германии и России был им более выгоден со всех сторон их месторасположения. Но недальновидность элит России и Германии была немного дальше от прагматичности британских элит, а элиты суши были под более жестким, отсталым и личностным влиянием своих императоров, чем британские. Поэтому Первая мировая и перемолола династии суши в противоестественной с точки зрения геополитики войне, передав победу и все выгоды от нее прежде всего Великобритании. Та же Британия избрала для себя геополитически верно союзника Францию как плацдарм для войны в Европе против Германии, Россию как противовес на востоке Германии, США как ресурсного и коммуникационного союзника. Победа в Первой мировой войне Британии и получение от этой победы максимальных выгод были предопределены прагматичным геополитическим подходом, а не гордыней и «шапкозакидательством» России или Германии.

Если далее рассматривать внешнюю политику Британии, исключая идеологические изменения в мире, то также четко прослеживается внешняя политика Великобритании согласно аксиоме: уничтожай второго, подтягивай третьего. И всё это происходит на основе анализа геополитических факторов. Прагматичность и геополитика.

По результатам Первой мировой пала Российская империя, которую Великобритания «по-союзнически» фактически бросила после революций 1917 года, когда начала отпадать нужда в союзнике против очередного самого мощного тогда ее соперника – Германии. В то же время нельзя не отдать должное Великобритании в том, что она все-таки пыталась помочь России и удержать ее от революций в сражении за Дарданеллы 1915–1916 гг., участием английского агента в убийстве Г. Распутина (О. Райнер) и некоторыми другими весомыми действиями. Галлиполийское сражение, проигранное инициатором У. Черчиллем, которое вывело его временно из политики. Кстати, здесь Черчилль показал себя более дальновидным, чем позже Бжезинский, понимая последствия: выгоднее протянуть отсталость империи или территорий, чем запустить их перезагрузку. Переоценка важности контроля над Дарданеллами вновь показала британскую прагматичность элит и вернула Черчилля в большую политику. Ведь если бы он победил в Галлиполийском сражении, то Российская империя получила бы ресурсы, спокойствие черноморского юга-подбрюшья, не произошли бы революции 1917 года. Россия законсервировала бы свое состояние и избежала бы перезагрузки в виде Советского Союза – последующего главного соперника в мире на протяжении 70 лет, как в геополитическом, идеологическом, так и в экономическом плане. Но при этом необходимо помнить, что основным соперником Великобритании в тогдашнем мире была Германская империя. А Первая мировая война происходила, прежде всего, между Британской империей со сформированной вокруг нее Антантой, куда лишь входила Россия, и Германией с созданным вокруг нее Четверным союзом. Не забываем и о той роли, которую недальновидно, из скороспелых выгод сыграла Великобритания в уничтожении Царской семьи, обрубив отказом ее приютить все правовые и политические исходящие в вкладах Российской империи в мировой войне и толкнув ее окончательно в прорву гражданской ослабляющей войны. И, конечно же, Великобритания и США получили наибольшие выгоды от Первой мировой войны, закрепив за собой на столетия вперед и до сегодня доминирование в мире. В результате Первой мировой войны пали Российская, Австро-венгерская и Германская империя – основные и главные соперники Великобритании в XX веке. А Британская империя позже переформатировалась в Содружество в максимально сближенном как культурно, так и экономически союзе с бывшей своей колонией США.

В 1930-х сталинская Россия восстановилась и становится «новым вторым» после Великобритании и США. Их тогда уже и сегодня стоит рассматривать во внешней политике вместе, потому как де-факто политика стран почти однородна, а экономика сросшаяся. Лишь Великобритания, согласившись на место младшей сестры после двух мировых войн, более агрессивна. Кто мог противостоять нарастающей мощи СССР как в идеологическом, военном, экономическом, так и в остальных планах в 1930-х годах XX века? Задумайтесь: почти все страны Европы из-за лишений войны на грани коммунистических революций, которые вспыхивают и гасятся повсеместно[8]. А главным идеологическим противовесом коммунизма является национал-социализм, который ввиду сохранения частной собственности, несмотря на тупую дикость «расовых теорий», запросто «налазящих» малообразованной массе на голову, наиболее близок к чистому капитализму. По результатам мировой войны Германия оказалась полностью в репарационных долгах перед Британией. Все Круппы, Тиссены и прочие стали «должны». Сомневаюсь, что немецкие дворяне-магнаты вроде Густава Круппа с блестящим образованием, многие из которых были дипломатами, ни с того ни с сего открыли глаза на «выгоды» идеологии национал-социализма. Сомневаюсь, что тот же Крупп, который в 1920-х годах с пренебрежением относился к Гитлеру, уже в 1933 году не понимал, куда может завести Германию идеология нацизма. Но, по всей видимости, огромнейшие цифры списанных британцами долгов (по Версальскому договору 1918 г. Германию обязали выплатить только финансовой контрибуции 132 млрд золотых марок), страх коммунизма и желание продлить жизнь концерна привели немецких магнатов-олигархов (как кому нравится) в 1933 г. в «Фонд Адольфа Гитлера». Многие будут отрицать, и вопрос очень спорный, но именно Великобритания во многом взрастила нацизм в Германии. И она ничего не сделала, хотя могла и имела все рычаги и ресурсы для того, чтобы Гитлер не пришел к власти. Ведь Германия стояла в этот момент на коленях перед Британией по всем показателям. Но для Британии было важно убрать, как обычно, второго геополитического конкурента в мире – Советскую Россию, которая к тому же, кроме обычного внешнеполитического врага Британии, была еще и идеологическим. Сама Великобритания, как всегда, воевать не хотела, да и в тот момент не во многом могла, поэтому она взрастила заново Германию. Но так как нацизм уж слишком противен, мерзок для любого думающего человека, исходя из его псевдорассовой самоубийственной теории, а коммунизм хоть как-то понятен борьбой за собственность, Великобритания идеологически дистанцировалась от нацистской Германии и предпочла в союзники заранее понятную утопию классового уничтожения ГУЛАГа, чем откровенное человеческое мракобесное мыловарение и свежевание по национальному признаку фашизма. К этому предрасполагали, прежде всего, геополитический опыт Первой мировой и британская прагматичность.

Англосаксонский мир применял всегда к евразийским территориям древнеримскую максиму и позднее озвученную формулу «разделяй и властвуй». На краю влияния России, где сильны центробежные тенденции и местные элиты хотят большей самостоятельности, англосаксонский мир развивал и поддерживал противоречащие центру стороны. Эта обычная тактика применяется всеми странами по отношению к оппонентам. Независимую от России Польшу с 1918 года поддерживала Великобритания. Но в то же время, понимая, что Польша не сможет быть значимым противовесом в регионе значительно усиливавшейся Советской России, Великобритания начала поддерживать Германию и пришедших там к власти ярых антикоммунистов – национал-социалистов Гитлера. И до 1938 года (Мюнхенского соглашения) активно поддерживала усиление Германии, и даже объявив ей войну в 1939 г., фактически не воевала с ней, а отдавала территории без значительных столкновений. Сравните военное упорство Великобритании в Первой мировой и в «Странной войне» 1939–1941 гг. В ответ Гитлер задержал наступление на Дюнкерк, позволив эвакуировать англо-французские войска, возможно, исполняя договоренности или надежды, которые станут, может быть, известны после снятия грифов секретности в архивах Великобритании. Кстати, срок грифов секретности постоянно продлевают, а часть документов уничтожают, о чем иногда пишет нынешняя либеральная британская пресса.

Вторая мировая война прошла по геополитической кальке Первой мировой, поэтому особого смысла рассматривать ее нет. Стоит лишь акцентировать внимание на:

• усиленном идеологическом противостоянии между коммунизмом и либерализмом, который использовал национал-социализм Германии как айсберг, останавливающий ледокол утопии коммунизма и стремление обычных людей к более справедливому распределению собственности.

• возвышение США, по сути «взросление» британского ребенка и передачи ему наследства Британской империи в экономическом и геополитическом плане.

Вторая мировая – это дальнейшее логическое продолжение Первой, в которой морские державы развивали и закрепляли свое влияние на евразийском континенте. «Холодную войну» между СССР и США также стоит рассматривать с точки зрения геополитики как войну за влияние на Евразию. По моему мнению, с более долгим истечением времени и спокойным менее политизированным взглядом на события, на Первую, Вторую и Холодную войны историки объединят в единое по своему смыслу событие в истории – войну за военное доминирование в Евразии. Первая мировая началась из-за недовольства ущемленным положением сухопутных держав по сравнению с морскими, но морские выгодно использовали противоречия между сухопутными. Вторая мировая – попытка военного реванша сухопутной Германии, однако этот реванш был использован как ледокол дальнейшего раскола между сухопутными державами как геополитически, так и идеологически для подавления утопии коммунизма. «Холодная война» – это подавление коммунизма как мирового восстания прежде всего экономическими и идеологическими методами. Все процессы 1914–1991 гг. как изначально, так и в завершении пронизаны одной линией – доминирование в Евразии с получением конечных выгод морскими державами и закрепление их гегемонии в мире на максимально длительной срок даже при условии упадка морской парадигмы. Исключительная прагматичность. Разделяй и властвуй, поддерживая оппозицию. Как при Романовых, так и сегодня, используя новые политологические технологии.

После Второй мировой войны такая политика продолжалась еще более активно технологически. США, как наследник Британской империи, динамично и еще более агрессивно продолжали поддерживать любые противоречия и силы, противостоящие СССР. Все националисты, бывшие для СССР коллаборационистами, притом любых национальностей, населявших СССР, получили финансирование и грантовые программы как в США, так и в странах, на которые Госдеп США оказывал влияние и контроль. Украинские националисты-коллаборационисты из СС «Галичина», националистических движений (активно воевавших между собой, а на «чужыни» примеренных, вроде людей Боровца-Бандеры-Мельника), различных примазывавшихся по личным мотивам к антисовку – почти со всех США слепили «диаспору» вокруг канадско-американской границы. Сначала в побежденной Германии, а потом, когда туда дотянулись руки КГБ (например, убийство С. Бандеры), основной центр перенесли на американский материк.

После развала Совка, естественно, эта диаспора с уже сформированной в единое идеологией ненависти к прошлому, изгнавшему ее, и со стремлением к власти хлынула в Украину, распространяя эту идеологию среди населения. В результате чего получилась современная Украина, в которой историю кардинально «исправляют», вычеркивая целые пласты, и переписывают на новую, которая часто никак не вписывается в ортодоксальную всемирную историю. Но политика нынешнего морского гегемона, по сути, та же самая по отношению к этим территориям, что и сто, и даже двести лет назад. Кто желает, может поинтересоваться противостоянием Британии и России в «Большой игре» за Среднюю Азию, Иран, Афганистан, дипломатическими играми вокруг постнаполеоновского Венского конгресса 1815 г., Стамбула и российско-турецких войн, Крымской войны в XIX веке – везде британская политика и дипломатия. Британцы как в 1920-х поддерживали Польшу Пилсудского с его идеей реставрации Речи Посполитой «Междуморьем» как противовеса России и Германии, так и сегодня делают всё для сближения Польши, Прибалтики и Белоруссии с целью создания из них конфедеративной Речи Посполитой. Главное для морских держав не допустить сближения Германии и России, поэтому против этого формируются прежде всего идеологические разности, которые должны превалировать над экономическими. Экономическая маржа, соответственно, будет для них пользой, а крохи с этого стола передают в виде грантов, кредитов и прочего, вследствие которых произрастает противостояние. «Разделяй и властвуй» со всеми исходящими отсюда выгодами.

Может быть, покажется, что я слишком придирчиво и сгущаю краски вокруг Великобритании и США, но это не так. Главное, что следует подчеркнуть, – исключительная и четкая их прагматичность, которая исходит из геополитики, из их географического места. Это вынужденность прежде всего геополитическая. В большой политике нет чувственности, а все речи и пламенные лозунги суть игры с электоратом, толпой, призываемой к сплочению и поддержке определенных лидеров. Когда рисуют политиков кровожадными, смешно. Они лишь прагматичны, и чем далее от реальности находятся их идеи, которые их же удерживают у власти, тем более прагматичными или кровожадными (как кому нравится) им надо быть. Если человеку не нравится коммунизм и он понимает его утопию в тот период времени, его нельзя перевоспитать и переубедить. Можно лишь только уничтожить, потому как он реальный скрытый или явный враг для коммуниста. Тот же коммунизм, провозглашая для своего продвижения диктатуру класса пролетариата, рабочих и крестьян, ставит пусть узкую, но очень жизнеспособную и хитрую прослойку буржуазии и их обслуживающего «персонала» в ранг врагов. Нацизм идет еще дальше, превознося одну свою национальность над другими, так делая всех остальных врагами – явными или скрытыми, но врагами. Соответственно, прагматичность таких идеологий, дальше отходящих от реальности, будет казаться более кровожадной, потому как у них изначально врагов больше. Либерализм вуалирует врагов естественным отбором, где побеждает наиприспособленнейший, но в то же время не предоставляет решения проблемы бедных и пролетариата и рассматривает его с точки зрения «сами виноваты в своем положении». А метод развития либерализма – эволюционный, постепенный. Социализм богатых стран основывается на сочувствии к бедным, подкрепленным страхом перед их восстанием-революцией: «лучше накормить, чем они придут и возьмут сами». Но такой «социализм» присущ только высокоразвитым странам и с временным отдалением от эпохи СССР страхи забываются, а проблемы с этим перекосом нарастают. Где грань между кровожадностью и прагматичностью? Ее нет. Потому как любая из существующих в современности политическая парадигма и идеология являются далеко не совершенными. Да и сама идеологическая парадигма человечества меняется примерно раз в тысячелетие во временной зависимости от общего накопления массами населения интеллектуальных ценностных составляющих. Как, например, христианство сменило и поглотило политеизм, а сейчас назревает смена христианства. На этот процесс – становления, развития, распространения, окостенения, поглощения и выделения основных идей, увядания – у христианства ушло 2000 лет. Поэтому правильней говорить о прагматичности. Ведь неизвестно, где погибло больше людей: в колониальных войнах, захватах и тихих отжимах ресурсов, незаметных вымираниях бедных слоев населения или в сталинских лагерях, или нацистских душегубках. Где вымерло больше людей: в голодоморе коллективизации и сгоне крестьян с земли (1932–1933 гг.), как в английском огораживании (с XV в.), или тихом вымирании славян постсовка? В одном случае виновные четко известны, мало того, понятны их цели, мотивы и ответственность в истории, а во втором? Кто виноват в вымирании 20 млн славян пост-совка после 1991 года? Да спросите в 2018–2019 гг. в Украине у первого встречного – он даже не знает, что это произошло. Подумает, уехали. Депопуляция – это максимум, что скажет «интеллектуал», пребывая в самообмане. Везде кровь и смерть – оборотная сторона прагматичности, умноженная на ее отдаленность от реальности. А по прагматичности Великобритания за последние пятьсот лет морской парадигмы занимает первое место, потому как идет наиболее близко к человеческой сущности: побеждает наиприспособленнейший.

Стоит поучиться у Великобритании прагматичности во внешней политике. В то же время совершенно не нужно делать из Великобритании и США, морских держав демонов и выстраивать какие-либо теории заговоров и мистификации. Во многом их положение и доминирование объясняется геополитическим положением. Морские державы до сегодня – это центры пересечения коммуникаций, поэтому они во многом передовые. Информация и образование, наука и технологии концентрируются и требуют финансов, которые появляются на марже прибыльности от коммуникаций. Морские державы ценят этот фактор и окучивают его на протяжении пятьсот лет, в то время когда сухопутные ударяются то в одну идеологию, то в противоположную. И главное, забывают о своем геополитическом положении и его выгодах.

4. Великобритания, США и Европа

В конце XX – начале XXI века, казалось, мир настолько глобализирован и объединен под власть морского гегемона, что североатлантическое союзничество является нерушимой аксиомой. Признаюсь, в 2016 г. я считал Brexit Великобритании наигранной многоходовкой для демонстрации единения ЕС и США. Сам выход Великобритании из ЕС в тот момент казался сюрреализмом по аналогии провозглашения «суверенитета России» от СССР в 1990 году. Но география оказалась важнее.

Дело в том, что с момента «ошибки Бжезинского» – распада Советского Союза, с 1991 года либеральная демократия в мире перестала иметь врага, коим ранее был СССР. Поэтому многие факторы, которые ранее объединяли мир политически, стали отступать на второй план перед прежде всего экономическими, а экономические всегда и в первую очередь диктуются географией. Можно также сказать, что либеральная демократия как эволюционная идеология с 1991 по 2007 год совершенно никак не закреплял-а и не развивала свои «завоевания», кроме как пожирала экономические плоды. Хотя в результате победы в Холодной войне получила триллионные прибыли. И эти прибыли не были направлены на развитие образования в других странах, – их успешно «прогуляли». Мексика как была Мексикой сразу за забором США, так и осталась: низкий уровень образования, наркокартели, убийства и насилие. Ничего не изменилось. О каком распространении «либеральной демократии и ценностей» в мире могут говорить США, когда Мексика с ее проблемами вот – за забором? Потребительское отношение гегемона к остальным странам, не говоря уже о «проигравших», ставит под сомнение смысл его лидерства, ценностей и всего прочего. Ипотечный пузырь в США 2007 года привел к мировому финансовому кризису и дал понять элитам всего остального мира, что гегемона интересует прежде всего он сам, как и тысячу лет до этого других аналогичных «гегемонов». Поэтому с 1991 по 2007 г. возможно наблюдать в истории триумф победителей в Холодной войне[9], а с 2007-го и по сегодня в мире происходит постепенное сворачивание либеральной демократии, так как страха перед какой-либо другой идеологией нет, противопоставления нет и его очень тяжело придумать, хотя и пытаются. В связи с фактической идеологической идентичностью и равноценностью идеологий государств в мире на первый план выходит экономика, что значительно усиливает первичные геополитические факторы. Значение фактора места, которое ранее ослаблялось политической идеологией, значительно возрастает. Финансовый кризис 2008 года, начавшийся с ипотечного пузыря в США в 2007 году, ярко показал второстепенность континентальных стран Западной Европы в мировой иерархии после гегемонии морских держав. Элиты Германии и Франции задумались о своем геополитическом положении, а ценности либеральной демократии начали отходить на второй план, за экономику. Соответственно, если союзные США континентальные элиты Западной Европы оказались на втором плане спасаемых экономик, что можно говорить о странах, проигравших Холодную войну? Мюнхенская речь В. Путина 2007 года лишь констатировала потребительское отношение гегемонии США к остальным странам мира в условиях однополярности. В правлении Б. Обамы с 2009 по 2017 г. США пытались вернуть свой статус-кво, но какими методами? Исключительно политическими: поиском противопоставления либеральной демократии, поиском нового страха, опасности, врага, распространением контролируемых «бархатных» революций. А в мировой экономике четко прослеживался фактор иерархии близости к США как к морскому гегемону и его первичности в получаемой и распределяемой им прибыли и ресурсов. Кто добровольно хочет отдавать львиную долю своего, наблюдая за тем, как тот, которому ее отдаешь, просто всё проедает, роскошествуя? Мало того, когда в политике и идеологии декларируется одно, а ресурсы распределяются не в соответствии с заявляемой идеологией, это вызывает не просто сомнения, а сопротивление. В СССР провозглашался доминантой пролетариат, а лучше жил партаппарат ЦК КПСС, что и привело к развалу при ослаблении диктатуры. В США заявляют о либеральных свободах и ценностях, а прибыли и ресурсы распределяются прежде всего в самих США и близких державах спутниках, морских оплотах, остальным перепадают крохи со стола гегемона. 99 % населения не обратило внимание на то, что британскому Brexit предшествовали сложнейшие и проваленные переговоры между ЕС и США о трансатлантическом торговом и инвестиционном партнерстве (ТТИП 2013–2016 гг.). Переговоры провалились, потому как стороны не договорились об углублении экономических связей и снятии множества торговых и инвестиционных преград. Тогдашняя треть мировой торговли и две трети мирового ВВП остались в рамках выгод мирового гегемона, исходящего еще из условий Холодной войны и распространения «демократии». Из континентальной сухопутной черепахи Европы не удалось сделать морскую, ведь стоимость искусственных жабр-имплантатов с остальными модификациями заказчик оплатить отказался (шутка). Обычному человеку тяжело понять, не вникая в специфику экономической географии, стоимость этой разницы, но это сотни миллиардов долларов. Разность таможенных пошлин, дотирования сельского хозяйства, разности применения интеллектуального права и правил происхождения товаров, доступа к рынкам сбыта, логистические коммуникации и много прочего – это миллиарды долларов, которые кто-то должен был бы оплатить. Провал переговоров ТТИП 2013–2016 гг. между ЕС и США – яркий показатель разности между морскими и сухопутными державами в распределении ресурсов. США как главнейшая морская держава стремилась сохранить плацдарм Западной Европы своего мирового влияния на Евразию, предлагая прежде всего безопасность и фактически второе место после себя. Но стоимость и, главное, адекватность распределения этой стоимости морским гегемоном ЕС поставил под сомнение. Особенно после взгляда на экономический кризис 2008 года, в результате которого только общий объем списаний банков за 2007 год и первое полугодие 2008 года составил 390 млрд долларов, причем половина этой суммы пришлась на банки Европы, не говоря уже о падении рынков, которые в Европе пострадали еще более, чем в США. При этом США со своим ипотечным пузырем стали первопричиной кризиса. Еще раз обратим внимание на то, что всё это не значит, что США и Великобритания плохие или «враги», а значит лишь одно: они другие, но только лишь потому, что их экономики и поведение исходят из того, что это морские державы. География, прежде всего, диктует их поведение, строение их причинно-следственных связей. И эта разность должна учитываться сухопутными государствами в формировании своих интересов. Поэтому после провала переговоров по ТТИП в 2016 г. Великобритания как морская держава, экономика и безопасность которой более зависит от США, чем от Европы, вынуждена была вернуться в четкий морской вектор США и отделиться от ЕС. По сути, в 2016 г. перед Великобританией встал вопрос, оставаться на задворках ЕС (континентальной Европы) или форпостом морских держав мира. Поэтому сторонники Brexit ходили с лозунгом «вернуть себе контроль». Британский Brexit лишь подтвердил статус Великобритании как морской державы. Даже при ослабевании и подходу к перемене доминирования мировой парадигмы с морской на сухопутную. Конечно, США и Великобритания будут оказывать огромное влияние на ЕС исходя из общности политической идеологии либеральной демократии и исторических факторов, существующих систем безопасности. Но с каждым годом все более проясняется тот факт, что континентальная Европа геополитически является частью Евразии со всеми исходящими, а содержание ее как плацдарма морских держав для влияния на Евразию слишком дорого и возможно лишь политически, играя на ее страхах безопасности.

5. Разделяющие факторы в геополитике

Учитывая вышесказанное, мы приходим к пониманию, что география в огромной степени влияет на историю и, в принципе, на формирование очагов цивилизации, государств, их экономики, политики и дальнейшего развития. Всё взаимосвязано. И всё базируется на геополитике. Исходя из этого факта, от того, какую политику проводят лидеры в конкретном месте, зависят благополучие, уровень жизни, значение государств на карте мира. Если политики отталкиваются от геополитических предрасположенностей, учитывают их, государства крепнут и развиваются. Если политики идут вразрез с предрасположенностями географии, первично не акцентируют внимание на этом, не используют данности географии, государства приходят в упадок и умирают. Это факт, а игнорирование его, зашоренность приводят к иллюзии, самообману, деградации и забвению. Построение политических конструкций, отрицающих то, что солнце всходит на востоке, никогда не позволит построить жизнеспособную структуру, потому как всё остальное станет зыбким и будет проваливаться на ложных фактах. География – это основа геополитики, а геополитика – первичный фактор политики. Лишь на базисе геополитики формируется непосредственно сама политика как идеология возможного успеха той или иной территории.

Не будем слишком вдаваться в политическую идеологию, философию, так как это вызовет множество спорных моментов. Определить правдивость, четкость тех или иных комбинаций идеологии как фактов может лишь история, и то спустя значительное время. Есть масса философских взглядов, часто противоречивых, часто очень схожих в целом, но различных в мелочах. Это вопросы философии и политологии. Можем лишь акцентировать внимание на общих вопросах, которые вызывают политическое противостояние в географии, а соответственно, в человеческой цивилизации. На этих факторах всегда играют политики, потому как они строят «свои» общности вокруг себя на разностях: группы формируются по принципу общности в одном, противопоставляя себя другому. Задумаемся, что сегодня прежде всего разделяет цивилизацию на различные человеческие общности. Прежде всего, это факторы биологии. Кстати, часть из них также диктуется географией. Но в первую очередь разделение гендерное.

5.1. Гендерные различия

Первичным различием в обществе человека является различие по половому признаку. Это биология. Женщина и мужчина. Это первичное различие, которое исходит из глубин миллиарда лет биологии органики. Можно еще глубже копать в физику и философию, упираясь в аксиомное противоречие. Но для этого сегодня слишком мало знаний. Во всяком случае, у меня. Поэтому просто констатируем факт того, что человеческое общество первично разделено по признаку пола на мужчину и женщину. Со всеми исходящими отсюда факторами, которые бурлят множеством вариантов оценок прежде всего потому, что не существует одного четкого эталона мужчины и женщины. Так как это не просто разделение на мужчину и женщину, но сами мужчины и женщины тоже разные. И эти разности определяются огромным количеством факторов, вплоть до того, что не всегда кажущийся мужчина – мужчина, равно как и женщина. С биологической точки зрения полов на всё влияют генетический набор и гормональный фон, а также еще некоторые малоизученные факторы. Задумайтесь: «кажущийся» мужчина в вариациях как минимум – количество генов, возведенное в степень количества гормонов. Последние исследования (2018 г.) показали в геноме человека 20–25 тыс. активных генов, а количество известных гормонов около 250, что также малоизученно. Возведите 25 тыс. в 250-ю степень – и вы получите воображаемое количество вариантов современного мужчины или женщины. Миллиарды вариантов того, каким может быть человек. Исходя из этого формируются его биологические поведенческие структуры, которые также подвержены психологическому влиянию множества географических, психологических, семейных и сотен прочих факторов. Люди разные, но в основе лежат биология, психология и прочее. С точки зрения научного метода эта тема лишь сегодня чуть-чуть приоткрывает завесу тайны многообразия и в мизерной степени начинает пониматься человечеством и как-то систематизироваться. До появления генетики, эндокринологии и многих наук в XIX–XX вв. общество делилось на мужчин и женщин только лишь согласно его чувственному восприятию, со всеми исходящими отсюда табуированиями, комплексами и ограничениями. И самое главное, что сегодня нет универсального эталона мужчины и женщины. Всё это иллюзия с точки зрения науки, которая противостоит исторической традиции. Наука лишь в далеком будущем сформирует достаточные знания о том, кого можно назвать согласно научному методу мужчиной или женщиной, а может, вообще поменяет подход и объектом будет просто человек, склонный к тому или иному поведенческому состоянию. Это научный факт. Поэтому, когда вы дружески похлопываете товарища по плечу и говорите ему: «Настоящий мужчина!», помните: с точки зрения современной науки это неизученная иллюзия (шутка).

До XX века, да и сегодня ввиду низкой образованности и недостаточного научного понимания гендерного различия это самое различие воспринимается с точки зрения исторической традиции. Есть член – значит мужчина, есть влагалище – значит барышня. Всё остальное отметалось как пагубное извращение. Конечно же, это далеко неправильно, наука подобное опровергает, но современное общество даже сегодня находится под подавляющим влиянием гендерных стереотипов, выработанных исторической традицией. Задача моего опуса не поломать стереотипы или уйти в спор о гендерных различиях, равенствах, свободах, страхах и прочем, о чем сегодня ломаются копья политиков, а только констатировать факт их наличия. Прежде всего, факт того, что в сегодняшнем обществе в подавляющем количестве гендерные различия воспринимаются исходя из стереотипов сложившийся исторической традиции. И на этом строятся политические конструкции и общности.

По моему мнению, в современном мире проблема гендерных различий, трансгендерности, LGBT и прочего – очень условная иллюзия. Вся эта «Проблема» умножается на ноль и разбивается высоким уровнем образования и наличием критического мышления у индивида. В действительности сама «проблема» является исключительно политической фикцией. Просто есть люди, часто политики или близкие к ней (назовем их «господа»), которые играют на этой проблеме в различнейших ракурсах и приобретают на этом определенные выгоды и политический капитал. Игра более образованных с критическим мышлением с менее образованными с комплексными стереотипами и страхами. Господа из правящих элит беспокоятся об одном: кто будет в дальнейшем приносить им прибавочную стоимость, и не более. Причем в экономиках, ориентированных на высокие технологии и услуги, там, где не нужны непосредственно рабочие руки, господа будут беспокоиться о расширении прав различных групп и меньшинств, потому как, защищая их, они формируют вокруг себя активную политическую общность под лозунгами «свободы и равенства». В экономиках, где задействовано больше рабочих рук, чем «роботов», где всё еще необходим физический труд, господа будут «переживать» о традиционных ценностях классической семьи, ведь им будут необходимы недалекие люди-роботы.

Очень грубо и примитивно можно сказать еще так: никто не может отрицать того, что биологически, в физическом плане, мужчина сильнее, чем женщина, поэтому в экономиках, в которых задействован больше мужской физический труд, провластные политики будут отстаивать патриархат. В экономиках, где физический труд отступает на второе место, политически власти будут склонять в свою общность тех, кто поможет им контролировать освободившуюся физическую рабочую силу, пропагандируя «свободу» полов и «равенство и защиту» исторически сложившихся в понимании человека сексуальных «меньшинств». Всё это происходит лишь потому, что в любом месте цивилизации, где складываются группы и общности, появляется политика: люди, которые не без выгоды для себя отстаивают «права» этих общностей.

Но образование и критическое мышление дают понять одно: политика во многом не связана с реальностью вопроса. Женщина, как индивид с более чувственным восприятием, дополняет логическое восприятие мужчины и наоборот. Ввиду чисто биологических особенностей женщины: генетической накопитель-но информационной, сохранной функции организма («митохондриальная Ева», «хранение» информации в яйцеклетке), материнства и проч. они более интуитивны и чувственны. Мужчины, как поисковики информации, обеспечивающие ее «поставление» в женщину для хранения в дальнейших поколениях, более логичны и агрессивны, более нуждались в физической силе (в борьбе за самок и поиск новой информации). И на всё это накладываются генетика и эндокринология, размывая складывающиеся во времени исторические стереотипы мужчины и женщины. В 1950-х годах с развитием эндокринологии пытались «исправлять» геев и лесбиянок «щадящим» гормональным путем (например, как А. Тьюринга в Великобритании), но интенсивная гормональная терапия со временем меняет весь спектр гормонов и не всегда соотносится с генетическими предрасположенностями организма, что часто приводит просто к его разрушению. Вопрос недостаточно изучен наукой, а при отсутствии четкого биологического эталона мужчины и женщины, знаний о полных взаимосвязях гормонов и генетических предрасположенностях и с моральной стороны «насилия» в принципе является преступлением.

Примечательно то, как в геополитике используются гендерные различия. Гендерная политика в условиях доминирования морской парадигмы возведена в ранг исключительного достоинства «передовых» морских держав. По сути, «равенство» мужчины и женщины приватизировано морскими державами и пропагандируется во многом исключительно как их заслуга. Но это ложь. Особенно данное «равенство» распропагандировано в современной Украине, да и во всех странах постсоветского пространства. Слушая современную, окружающую меня молодежь, не перестаешь удивляться иллюзии и мощи пропаганды, которая во многом всё перевернула с ног на голову. Приведем без редактуры отрывок из моей книги о СССР, посвященный женщинам, а позже вернусь непосредственно к геополитике, потому как невозможно выстраивать более или менее реалистичные геополитические выводы, базируясь на иллюзиях, созданных 30-летней пропагандой. Мало того, становление реальной гендерной политики проходило в XX веке в период Холодной войны и периода противостояния СССР и США. Поэтому для того, чтобы понять использование гендерной пропаганды в политических целях на базисе геополитики, надо обратиться именно к этому периоду. Итак, женщины и Совок.

5.2. Лирическое отступление о советских женщинах

В сегодняшнем обществе распропагандировано мнение, что женщины в Совке были угнетаемы, загнаны, лишены моды, чувств и всего проч. Всё это ложь, особенно когда с умным видом подчеркивают положение женщин крылатой фразой, выдернутой из контекста телемоста «Ленинград – Бостон» в рамках расширения связей между народами в 1986 г.: «В СССР секса нет!» Следующей фразой был дальнейший стеб: «Секс у нас есть, у нас нет рекламы». Но вторую фразу пропагандисты не упоминают и вообще забыли, что разговор шел об использовании сексуальности в повседневной рекламе.

Всё перевернули с ног на голову и представили Совок как страну полного ханжества и оков для «несчастных» женщин. Это ложь, особенно если вспомнить ежегодное получение женщинами прав в странах мира. Только под влиянием революций 1917 г. в Российской империи с образованием и существованием Советского Союза у женщин массово в мире начало появляться избирательное право, равное мужскому. Сегодня об этом совершенно забыли.

А до 1917 г. половина населения мира (женская) была крайне ущемлена в правах. Женщины, по гендерному признаку, почти во всем мире отличались бесправностью. Существование избирательного права не просто свобода голосования, этот процесс подтягивает за собой и остальные свободы и равенства личности. И только невежда может поверхностно относиться к свободе избирательного права. Это яркий и первый индикатор ущемления личности, и, если данное ограничение выставлено по половому, этническому или религиозному принципу, это первый показатель дикости общества.

Так вот, женщины Великобритании, причем лишь замужние, получили избирательное право в 1918 г., а в полном объеме только в 1928 г. Германия также в 1918 г., а в период с начала нацизма (с 1933 по 1948 г.) женщины в этих странах были лишены такого права. Нидерланды дали избирательное право женщинам в 1917 г. Вудро Вильсон убедил конгресс США в 1920 г., девятнадцатой поправкой в Конституцию, запретить дискриминацию избирательного права по половому признаку, что предоставило равные избирательные права женщинам в США. Канада дала свободу голосования всем женщинам только в 1919 г. за исключением провинции Квебек (1940 г.). Швеция – в 1919 г. Франция только в 1944–1945 гг. Италия – в 1946 г. Япония – в 1945 г., а Швейцария в 1971 г. Вот так Совок напугал пролетарской революцией (или переворотом, кому как нравится) всю мужскую половину мира (шутка, но с огромной долей правды).

Отмечая 8 Марта – Международный женский день, многие забыли суть праздника и как он появился. Недаром украинские националисты вроде памятистирателя В. Вятровича пытаются отменить и забыть этот день, потому как единственная их задача – переписать историю. Они хотят предать забвению то, что борьба за права женщин в начале XX века велась прежде всего коммунистическими движениями, и не только в царской России. 8 марта 1908 г. на демонстрацию в Нью-Йорке за равноправие женщин вышло 15 тыс. женщин. В то время каждый год женщины по всему миру бастовали и выступали за свои права. Точной единой даты еще не было, но выступления обычно проходили в марте. Многие сегодня забыли, что Февральская революция в России произошла 8 марта 1917 года (по-новому, григорианскому календарю) или 23 февраля (по-старому, юлианскому). Женский «рабочий» феминизм, эмансипация и борьба за свои права сыграла огромную роль в революции в России[10].

В апреле 1917 г. женщины в России законодательно получили право голоса. До этого частичное право голоса женщины имели лишь Новой Зеландии, Австралии, Финляндии (которая тоже входила в Российскую империю), Норвегии, Дании и Исландии. Грамотные люди помнят об этом. Современный буржуазный Запад в страхе перед революционным потенциалом женщин оседлал конька для контроля над ним: поэтому мы и видим там сегодня феминизм, борьбу за права сексуальных меньшинств. То есть сексуальная подоплека в накоплении недовольств революционных настроений масс взята под контроль и «перехвачена». Сегодня множество западных грантов выдается активистам борьбы за «свободу женщин и эмансипацию, гендерное равенство», заодно подтягивая их и группируя вокруг якобы «западных политических ценностей». Но до появления культуры хиппи (1960–1970 гг.) западное общество было фактически пуританским и в нем среди молодежи постоянно зрели революционные настроения. Молодые всегда жаждут больше секса и соответственно свобод, чем пожилые, которые их назидают. И именно культура хиппи сыграла существенную роль в окончании войны США во Вьетнаме, а также сексуальная раскрепощенность конца 1980-х в СССР с рок-культурой повлияла на окончание войны СССР в Афганистане. Сексуальная раскрепощенность, которая находится в стадии подавления, повышает революционные настроения, нигилизм, отвергает устои и скоординированность общества, разлагая его. А средства современной массовой информации могут раздуть и довести революционные настроения до пожара. Если не дать людям «трахаться» так, как они хотят, то они могут «трахнуть» запрещающего – это давно усвоили на Западе как четкий элемент слова «зрелищ» в фразе Ювенала «Хлеба и зрелищ», которым емко римлянин выразил желания черни. Поэтому на Западе демонстрации за равенство прав по половым признакам начала XX века превратились к окончанию столетия в цветастые парады геев, лесбиянок и сексуальных меньшинств различных привязанностей. Сегодня на Западе выход сексуальной энергии молодежи направлен не в революцию, а в ублажение людей с повышенными гормонально-сексуальными потребностями, в парады и веселье, в погашающий друг друга фактор, а эти люди очень общественно активны. У коммунизма начала века забрана сексуальная притягательность молодежи и женщин, поэтому западное общество постоянно раскручивает тему феминизма и свободы, чтобы она не вернулась в поле нарастания революционных настроений, к коммунистам и прочим левым утопистам.

Отклонение от общепринятой сексуальной «нормы» еще до второй половины 1960-х гг. считалось уголовным преступлением в Великобритании (поправку Лабушера отменили только в 1967 г.). А до этого в самой «продвинутой» стране мира Великобритании (всего за 20 лет до падения СССР) гомосексуальность уголовно наказывалась[11] или принудительно лечилась гормональной терапией.

К тому же тогда гомосексуальность считалась специфической болезнью. Вопрос в том, что «лечение» очень сложное и даже сегодняшние технологии находятся очень далеко от реальной возможности «излечения». Дело в том, что в организме человека действует уникальный баланс из примерно 100–240 гормонов (до конца на сегодняшний день все гормоны не изучены, а по некоторым «гормонам» еще не ясно, являются ли они гормонами). И этот уникальный гормональный баланс для каждого человека привязан еще и к уникальной сложности генетики каждого отдельного человека. То есть гомосексуалист – это человек, генетически унаследовавший отклонения гормонального баланса от нормы, и не просто от нормы, а от нормы, которой де-факто никто не знает. Где начинается норма и что такое генетически-гормональная норма большинства общества, никто не знает. Это сложнейшая технология очень «возможного» далекого будущего. Так вот, в первую половину XX века ученые-врачи думали, что повышением того или иного гормона вроде тестостерона возможно повышать-понижать либидо и изменять сексуальную ориентацию, вылечивая его от «пороков содомии». Но всё оказалось намного сложнее, потому как при увеличении одного гормона изменяется весь гормональный баланс. Кроме этого, всё еще опирается на генетику отдельно взятого человека. Поэтому такое лечение часто приводило не к «излечиванию», а инвалидности и смерти, причем довольно мучительной. Мало того, на уникальный генетически-гормональный баланс также взаимно влияют психические факторы, ведь даже стрессы подстегивают выработку определенных гормонов. Приведение генетически-гормонального баланса к «норме» – это сложнейшая технология будущего, если она вообще возможна. Поэтому гомосексуальность лишь только в принципе и очень отдаленно можно называть «болезнью», скорее, это состояние организма и к нему надо относиться с уважением, как к чему-то подобному по национальному или культурному признаку. В связи с гормонами часть сексуальных меньшинств очень повышенно активна в общественной жизни и, соответственно, влияет на политические процессы. Представьте, какие стрессы переносит трансвестит и на какие десятки операций на своем теле идет, чтобы добиться для себя комфортного состояния. Поэтому сексуальные меньшинства крайне гиперактивны в обществе и политическая сила, которая их привлекает более часто, пусть иногда завуалировано, но приходит к власти. Поэтому понимающие это западные политики сегодня стараются привлечь на свою сторону сексуальные меньшинства. А если общество еще не готово к толерантному отношению к меньшинствам, то грамотные современные политики лавируют на этой теме, обходя ее. Если вы начнете интересоваться темой, то русские революции массово были поддержаны сексуальными меньшинствами, и они принимали в них участие. И в новом Уголовном кодексе 1922 г. и в издании 1926 г. статьи о мужеложестве не было. Относительное «взаимопонимание» просуществовало до 1933 г., когда меньшинства вновь были отброшены за ширму «пристойности» до самого развала Совка. Великобритания оказалась на 20 лет более передовой страной в этом вопросе, сняв тавро ксенофобии. Но на Западе был свой Алан Тьюринг, а в Совке свой Сергей Параджанов. В то же время в СССР, в отличие от Запада, сексуальные меньшинства более преследовались, исходя из политических принципов классовой борьбы, а не из самой сексуальной ориентации. Она скорее была придиркой. Тот, кто был не политически активен и поддерживал власть, мог спокойно себя чувствовать, не выпячивая свою сексуальную ориентацию. Лауреат Сталинской премии Ю. Юрьев, народный артист СССР, был уже в то время известным гомосексуалистом, хотя не особо это афишировал и проявлял лояльность к власти. И таких было множество, особенно среди богемы. Лесбиянки при Сталине не преследовались, потому как тема была глубоко табуирована и редко выносилась на люди. Более всего они пострадали при Хрущеве, когда проходила «оттепель», ведь тема была «демократически» поднята и лесбиянок принудительно лечили в психиатрических клиниках. В 1970-х тема опять канула в забвенье. С появлением доступа «к немецкой порнухе», когда ее начали привозить из-за ослабленного контроля в СССР работающие за границей, лесбиянки начали ассоциироваться мужчинами с этакими сексуальными феями любви. Всем мужчинам СССР нравились лесбиянки, как в порнографии – «красиво и чувственно», хотя на самом деле эти мужчины их в реальности никогда не видели и на их восприятии исключительно висело порнографическое клише. Почти каждый мужчина последних двух десятилетий Совка фантазировал на постельную тему «он и две лесбиянки», не понимая смысла лесбийских отношений между женщинами и того, что там, в принципе, его место шестнадцатое.

Революции всегда сначала приносят максимум свободы, а потом происходит откат к уже проверенным консервативным ценностям, взглядам и общественному укладу. Степень этого отката зависит от множества условий и бывает разной. Если кто-то вспомнит, то после большевистской революции (или переворота, как кому нравится) в России женщины получили от большевиков не просто полную свободу, а абсолютную. Не просто голосование, равные с мужчинами права, а свободный институт брака, семьи, верности. Но это были лишь послереволюционные порывы.

В царской России, как и сегодня, преобладало следующее мнение: «кто за девушку платит, тот ее и гуляет». Пришедшие к власти коммунисты вроде Александры Коллонтай (кстати, первая женщина-министр в истории) считали такое отношение к женщине засильем буржуазного строя и провозглашали свободу отношений. В Гражданскую войну доходило до абсурда, когда на улицах вывешивали провокативные листовки, провозглашающие «Декрет об отмене частного владения женщинами», призванный «освободить женщин от власти буржуазии».

После прихода к власти коммунистов с подавлением рыночных отношений и значительного уменьшения влияния денег на положение человека в обществе отношения между женщиной и мужчиной тоже изменились. Борьба феминисток за уравнивание женщин и мужчин привела к тому, что женщин, пребывавших на содержании мужчин, стало меньше, а авторитет таких женщин сошел на нет. Труд в СССР превозносился превыше всего, поэтому иждивенчество и содержание женщин депопуляризировались. Равные права заключались в равном труде, в равных отношениях, в равных тарифах на оплату, отпусках и т. д. Обязанности также становились равными с правами. Монетизация привлекательности и сексуальности была в массе общества сведена к минимуму. Сегодня женщина, потратившая на вечерний макияж 100 евро, задумается, стоит ли ей идти на свидание в кафе за 10. «Тюнинг и апгрейд» женского тела с полнодневным проведением времени в салонах, модная одежда, «гламурный» образ жизни автоматически подразумевают содержание и уход за счет мужчины, потому как даже дамы с наследственным капиталом и таким образом жизни рискуют его утратить, оставляя без контроля. В СССР не стало капиталистов – и денежные рыночные отношения свелись к минимуму. Соответственно, в сексуальных отношениях, да и в отношениях между мужчиной и женщиной, влияние денег стало минимальным. Секс за деньги был сведен к минимуму. Люди занимались сексом исключительно бесплатно, в порядке взаимообмена, взаимоудовлетворения, но в подавляющем большинстве случаев из симпатии и привязанности. Проституция, по сравнению с сегодняшним днем или с царской Россией, была сведена к минимуму из-за значительного уменьшения влияния денег и рыночных отношений (что в свою очередь имело и печальные последствия в статистике повышения фактов изнасилований, потому как выплеск мужского тестостерона был ограничен низким уровнем проституции).

Если вы посмотрите советские фильмы, особенно сталинского периода, то обратите внимание на женский феминистический задор, пропагандистское равенство в отношениях между мужчиной и женщиной, равную соревновательность в труде. Почти все картины пропагандируют равенство и общественное превыше всего, а лучшие советские комедии подстебывают мужчин тем, что у женщин выходит лучше трудиться. И на фоне этих передовых отношений возникает любовь. Такой феминистической пропагандой пронизаны почти все фильмы сталинской эпохи: женщина – равная мужчине труженица и равноценный ему (если не больший) член «общества строителей коммунизма».

По женщинам моей семьи можно было изучать историю и наблюдать в ней место, взгляды, трансформации, психологию женщины. Моя бабушка была 1920 года рождения – воспитанница сталинского периода, мама – 1949 года, постсталинский Совок с хрущевским советским идеализмом, тетка – 1958 года, брежневский застой, разложение «хиппи» и уход в индивидуализм. Так вот, независимость бабушки, феминистические наклонности у нее зашкаливали. Гордая, с высокомерным отношением к мужчинам, с заявляемой ею независимостью (хотя это далеко не совсем так) от деда (мужа), что, конечно, повлекло за собой крах семейной жизни и развод. Дед развелся с бабушкой в 73 года, уже после падения СССР. А последних лет 20 они жили в одной квартире, и дед не разводился, потому как был коммунистом со всеми исходящими отсюда последствиями. Разводы не одобрялись партией. Хотя фактически он устроил во многом комфортную жизнь моей бабушке, она всё время демонстрировала привитый ей при Сталине феминистический образ Галины Пересветовой (артистка Марина Ладынина) из пропагандистского кинофильма «Кубанские казаки» (1949 г.). Моя бабушка была психологической копией этого персонажа, да и большинство ранних фильмов аналогично демонстрировали женщину, что, естественно, влияло на 20-30-летних девушек того времени, особенно если они были первым действительно грамотным поколением женщин. Представьте, ваша мама (моя прабабушка) не умела читать, жила без света, отопления, четверо детей (один ребенок умер), тяжелый сельский ненормированный труд с ранней молодости. И тут вы (моя бабушка), новое поколение, среднее 10-летнее, потом высшее образование, совсем иные значительно более комфортные условия жизни, труда, при этом они равны мужу. И всё пропагандируется на экранах в самых популярных фильмах. Многое становится реальностью, строятся заводы, фабрики, инфраструктура, жилье, общественный транспорт, жизнь ощутимо улучшается в сравнении с предыдущей, поэтому многие образы из пропаганды перетягивали люди на себя. И моя бабушка тоже перетянула образ независимой, самостоятельной, задористой женщины с элементами феминистского эгоизма по отношению к мужчинам и ко всем остальным. А образ гламурной современной барышни или содержанки был бы для нее шоком и унижением.

Сегодня, располагая деньгами, вы преспокойно возьмете молодую красавицу, модель, кутюрье или актрису (или ее сами сделаете, профинансировав). И она будет вас ублажать, пока вы будете ее содержать и не потеряете контроль над деньгами. При Совке такое было значительно умалено и подавлено. Во-первых, из идеологически-политических соображений коммунизма, который подчеркивал равенство и далее по ниспадающей до самых низов общества в продвигаемой пропаганде.

Во-вторых, содержанство, жизнь за чужой счет, без труда, без результатов пользы для общества считалась унизительной, была «пережитком капитализма», мещанством, результатом «кабалы денег».

Во многих сегодняшних описаниях Совка, особенно среди его ненавистников, женщины показаны в тяжких работах и быту. Но опять же: с чем сравнивать? С царской Россией? С рабочими кварталами Бирмингема, Нью-Йорка или какой-нибудь британской колонией аналогичных годов? Обычно сравнивают с сегодняшней Европой, но только с благополучной. Ненавистники Совка рассказывают о тяжелой работе женщин, забывая о провозглашенном равенстве. Им надо перестать говорить о равенстве и феминизме или замолчать о тяжелых работах. Тем более что, как бы там ни было, но тяжелые работы в Совке также больше лежали на мужских плечах. Даже сравнивая сегодняшний день и Совок, можно говорить о том, что хотя политических свобод у женщин тогда было меньше, но социальных, бытовых, равных мужчинам свобод было больше, чем сегодня. Даже только потому, что в СССР не было многоженства (как сегодня де-факто в исламской части Совка) и оно жесточайшими методами искоренялось (почти как раскулачивание и коллективизация), коммунальные тарифы были более доступными относительно зарплаты (во множестве городов Украины центральное снабжение горячей водой, организованное при СССР, отсутствует годами и утеряно в принципе, отопительный сезон максимально уменьшен, и всё это выводится в индивидуальное пользование, привязанное к личным возможностям и деньгам. Моя бабушка получала 117 руб. пенсии и до 10 рублей платила за все коммунальные платежи 3-х комнатной квартиры – спроецируйте на сегодня в процентах, соотнося с нынешними пенсиями в Украине), социальные выплаты гарантировались государством и выплачивались. А горячая вода и отопление в огромной степени влияют на жизнь женщины и ее положение в обществе.

Тот же СССР дал миру и впервые массово, в равной степени применил «декретный отпуск», доведя его со сталинского периода со 112 дней до 1,5 года в 1982 г[12] и 3 лет с оплачиваемым отпуском до полутора лет в 1989 г.[13]. В 2017 году в США декретный отпуск составлял 12 недель, а в Канаде 17-недельный введен только с 2000 г. «Декретный» называется потому, что в 1917 г. был принят Декрет «О пособии по беременности и родам» вместе с декретами о 8-часовом рабочем дне, об уничтожении сословий и гражданский чинов, об отделении церкви от государства и церкви от школы и проч., которые повлияли на жизнь и равноправие женщин в том числе. А в остальном мире отпуска по беременности и родам стали массово применяться только после 1952 года, а именно после конференции Международной организации труда, проходившей в Женеве. То есть фактически для обычного населения мира, женской половины, этот «бонус» появился с новым витком противостояния между Совком и капитализмом с целью повышения контроля над революционными настроениями. Поэтому, сравнивая права женщин всего мира с СССР, необходимо помнить, что о многом забывается, особенно победителями Совка, переписывающими популярную историю в пропаганде. Именно революция в России и Совок дали женщинам мира огромную долю их свободы и равенства мужчинам.

Основными ограничениями для женщин, как и для мужчин, при СССР были политические права, связанные с голосованием лишь за одну политическую силу – ВКП(б) – КПСС. Второстепенными ограничениями были запрет браков между советскими гражданами и иностранцами до 1953 г., браки признавались и проводились по советским законам. Были периоды временного запрещения абортов (при Сталине, рядом с периодом Второй мировой войны). Раздельное обучение мальчиков и девочек в школах сталинского периода некоторые авторы также записывают в унижение девочек, что очень спорно, а во многом и положительно наоборот. Потому как даже сегодня многие самые престижные пансионы для детей элиты являются раздельными. Также некоторые авторы считают унижением женщин обязанность трудиться в СССР под угрозой уголовной ответственности за тунеядство. Но какое это имеет отношение к равенству между мужчинами и женщинами, не ясно, ведь мужчины имели такую же обязанность. Но в отличие от мужчин женщины могли «работать» домохозяйками. Встречал однажды одну активную лесбиянку-феминистку, которая обвиняла Совок в том, что он ограничивал и не допускал женщин к службе в армии и силовых структурах в отличие от многих других стран. Но это не правда, потому как женщины также служили в армии на наемных должностях, не требующих тяжелого труда – телефонистки, секретари, шифровальщицы, операционистки и проч. Прецеденты службы женщин в Совке до генеральских чинов неизвестны, но первой в мире женщиной-космонавтом была именно советская Валентина Терешкова. А министром культуры СССР проработала подряд 14 лет (с 1960 по 1974 г.) Екатерина Фурцева. В 1985 году в Верховный совет Украины было делегировано из 650 депутатов 234 женщины[14], что составляло 36 %. В депутаты местных советов из 527 тыс. 799 депутатов было выбрано 259 тыс. 795 женщин, те есть 49 %. Конечно, во многом это была закулисная квотная показуха, потому как законодательная деятельность максимально проводилась в тренде центральной политики и как бы чуть больше оптимизировала центральное союзное законодательство под национальный колорит, но всё же. Депутаты совмещали работу в Верховной Раде с другими видами деятельности и собирались на сессии два раза в год, на которых фактически утверждали заранее подготовленные законопроекты, исходившие из ЦК КПУ. По сути, это была больше почетная деятельность, чем законодательная. Но, учитывая процентные показатели женщин во власти, да и во всех сферах экономики Совка, даже если еще их сравнивать с другими развитыми странами, не говоря о бывшем третьем мире, то права женщин в Совке окажутся на голову выше, чем во всем остальном мире. В Верховной раде Украины 8-го созыва 2014 г. было выбрано 47 женщин, или 11,1 % от общего состава, причем в Раде этого созыва женщин было больше, чем в каком-либо предыдущем созыве за все 27 лет независимости Украины. То есть совковые украинские 36 % и «незалежни» украинские 11 % ярко и четко демонстрируют представительность женщин и гендерное равенство в Совке и постсовке. Мало того, в современном мире этот соотношение составляет 22 %, а в развитой Европе достигает 25 %[15]. Стоит заметить: как в Верховный Совет Украины, так и в Верховную раду женщины попадали не только как активные общественные деятели, но и как любовницы элиты. Вопрос, где и каких было женщин больше, предполагает более глубокое исследование. Таблоиды современной Украины часто обсуждают детей и полюбовниц элиты, которые попадают в парламент и на высокие должности. В СССР, конечно, такое было глубоко завуалировано и пресекалось КГБ и партийным контролем. При Сталине родственники, жены и полюбовницы в первую очередь попадали под репрессии по связям с объявленными «врагами народа». При этом совершенно не было избирательности от высоты должности, наоборот: чем выше должность, тем больше риски. Вспомните ту же П. Жемчужную или Аллилуевых. В более позднее время эти гайки раскручивались, пока СССР не рухнул, а дети совковых приспособленцев-коммунистов стали в момент самыми ярыми критиками и либералами, превращая коррупцией народное в частное. Поинтересуйтесь биографиями политиков последних 30 лет, их родителями и взаимосвязями.

Положение женщины в обществе при СССР значительно улучшилось. Об этом говорит и то, что после медицинской реформы Семашко в разы снизилась детская смертность. Даже в позднем разваливающимся Совке обычная женщина имела больший доступ к медицине, чем сегодня. Колхозницам не надо было ехать в город за элементарной медпомощью, а можно было обратится в сельскую амбулаторию, которые сегодня уже в Украине повсеместно закрыты. Женские консультации в Совке были повсеместно районированно распространены и бесплатны. Сегодня многие женщины задумываются о посещении гинеколога из-за стоимости: для многих эта услуга является малоподъемной. Бывшие совковые бесплатные очереди к женским докторам в консультациях теперь зарегулированы стоимостью посещения, а некоторые женщины вообще этого сегодня себе позволить не могут. Многие современные улучшения в медицине нынче преподносятся критиками как доказательство ущербности совковой медицины, но в большинстве случаев это ложь. И улучшения являются прежде всего банальным временным развитием технологий. Тот же аппарат УЗИ (первое отделение ультразвука было создано на базе Акустического института АН СССР под руководством профессора Л. Розенберга в 1954 году, и лишь с конца 80-х УЗД начала постепенно массово внедряться в совковую медицину), который был при Совке, сегодня явно лучше, но это фактор развития технологий. В СССР не диагностировались тот же хламидиоз и уреоплазмоз, потому как тогда в мире их еще и не определяли как заболевание в принципе. Язва желудка в СССР лечилась по-другому, чем сегодня, однако это вопрос исключительно развития технологий, потому как в конце 1980-х только проходили эксперименты с бактерией Helicobacter pylori и лишь в 2005 году Барри Маршал и Робин Уоррен удостоились мирового признания Нобелевской премии за эту технологию. Медицинское обслуживание женщин в Совке сравнимо лишь с десятком передовых стран Запада, а остальной мир находился в глубокой несравнимой пропасти и недоступности. Китай, Индия, Латинская Америка, исламский мир, Африка – все находились на не сравнимом с СССР расстоянии. Сегодня же весь тот несравнимый третий мир подтянулся, а постсовок даже не остался там же, а еще просел в доступности. При совковой Украине даже мысли ни у кого не было лечиться в третьих странах, а теперь ездят. Третьи страны подтянулись, а мы просели. Знакомый уже в 2010-х ездил в Пакистан делать операцию на почках. В совковые 1980-е советскому гражданину в Пакистане или в подобной стране руки страшно было бы помыть, не то что ехать туда лечиться или в какую-либо другую страну. И это касалось почти всех стран мира, кроме первой десятки, на которые совковые граждане смотрели, проецируя себя в роли миллионеров, мечтая там жить. Но теперь Совок сам стал третьим миром. Украина в 2017 году попала на 135-е место из 148 оцениваемых по уровню здравоохранения в мировом рейтинге, составленном британской аналитической организацией The Legatum Institute[16]. О каком улучшении положения женщин на постсовке можно говорить с таким падением уровня медицины? Стало ли им жить лучше, если опустить временное развитие технологий и даже если принимать их во внимание? Стали ли современные женщины более уверенными в завтрашнем дне, чем совковые?

Советские и постсовковые женщины даже спустя треть столетия после падения СССР отличаются от тех же западных. Например, в Германии или Польше, где сегодня гастарбайтерит много украинок, можно уловить эти различия. Совковые и постсовковые женщины еще в 2010-х преподносят эффект впечатления над комфортностью. Моду над удобством. Если по Варшаве идет женщина, которая выделяется от остальных своей сексуальностью и желанием произвести впечатление, – это в подавляющем случае украинка и выходец из постсовка. Каблучок вместо кроссовок. Мини вместо длинного. Более яркий визаж-макияж. И прочие маленькие, но заметные отличия. С годами это все больше и больше стирается, особенно среди новой буржуазии. Наши постсовковые женщины повсеместно знают об этом и даже порицают друг друга и самих себя, но это у них получается природно, автоматически и даже как-то невинно. Хорошая знакомая из семьи с высоким даже по европейским меркам доходом постоянно акцентирует на этом внимание и критикует наших барышень за границей, сразу выделяя их из толпы. Но в то же время, подавляя в себе желание выделиться, чтобы быть похожей на продвинутых европейских женщин комфорта, она всё равно подспудно, с природным вкусом прилагает усилия, чтобы выглядеть привлекательней, чем окружающие. Дорогая брендовая, но не китчевая и без надписей одежда всегда выделяет ее из толпы. Такое себе «скромное обаяние буржуазии». Думается, если бы у нее не было соответствующего дохода, то она бы так же стремилась выделиться, как все остальные постсовковые женщины, что, конечно же, выглядело бы более кит-чево, потому как контрафактная одежда, на которую бы у нее максимум хватало бы денег, как у других, сама по себе китч. По моему мнению, в этом желании выделиться нет ничего зазорного, хотя многие женщины, особенно постсовковые, спустя четверть века после Совка по этому поводу комплексуют (естественно, не имею в виду маргиналов, откровенно низшие слои общества или «быдло», извините, как говорят в Польше).

Желание выделиться природное и естественное: так самки привлекают самцов и внедряют между ними дух соревновательности для определения лучшего. И это присуще всем женщинам мира. Но у нашей «второй половины», произошедшей из СССР или имевшей здесь родителей, постсовков, желание выделиться выше, чем у остальных, оно присуще также по историческим причинам. Дело в том, что советские женщины развивались в очень непоступательной, порывистой эволюции. Если сказать грубо и упрощенно: из грязи в князи. Из малограмотных крестьянок конца XIX – начала XX века постреволюционный рывок в феминизм и равенство по правам с мужчинами, избирательное право, декретные отпуска, возможность абортов, значительное увеличение рабочих мест для женщин из-за допуска их к бывшим мужским профессиям вроде учителей и докторов и проч. Десятилетие назад (до 1917 г.) она еще читать не умела, а теперь (1920-е гг.) сравнивает себя в модных журналах с баронессой Ротшильд, феминисткой Симоной де Бовуар или Айседорой Дункан. Вспомните Элочку Людоедку и другие женские персонажи И. Ильфа и Е. Петрова или фельетонов М. Булгакова. Вчера она еще кидала навоз вилами в селе, а сегодня в городе пытается заработать на фильдеперсовые чулки и хоть в чем-то быть похожей на какую-нибудь Лилю Брик, Нэнси Кунард или Фриду Кало. Представьте, какой рывок сознания и эволюции. При этом огромные желания и всё еще ограниченные возможности материальной стороны в связи с разрухой после Гражданской войны и всего проч. Потом тридцатые: только жизнь начала налаживаться, новая, еще более страшная война. И снова путь из военных ватников, валенок и формы к гражданской женской одежде. А кто-нибудь задумывался о переживаниях и душевных травмах женщины в период войны, монотонной жизни, однотипной для миллионов одежды-формы в ее порывах хоть как-то выделиться из однообразия и найти того, с кем она бы смогла создать семью, детей и увидеть будущее? После Второй мировой войны многие женщины в Европе из-за значительного недостатка мужчин боролись между собой и выходили замуж за калек – лишь бы продолжить род и иметь детей. А представьте, что было здесь, в постсовке, где погибших и разрушений было в разы больше. Ведь ни одну территорию мира так часто не рвали в XX веке с таким количеством погибших, как Российской империи. Конечно, поэтому в генетической памяти постсоветских женщин автоматически откладывалось стремление выделиться среди остальных, даже если они одеты в военную форму и у них в гардеробе три рубашки, двое трусов, самосшитый бюстгальтер и одна помада для праздников. К тому же это уже не дореволюционная селянка-крепостница, а женщина с высшим образованием, например, как моя бабушка. Более позднее совковое однообразие, мода с опозданием на пару лет, дефицит модного тоже не особо радовали модниц. Поэтому за советский период, охватывающий 70 лет, у трех-пяти поколений женщин выработалось стойкое стремление выделиться, быть лучшей с минимальными ресурсами, более сексуальной и привлекательной. Естественно, другим женщинам (на правах конкуренток) это кажется выпендрежем, а мужчинам нравится. Соответственно, женщины из постсовка пользуются в других странах «спросом», потому как они более эффектно выглядят на фоне чуть более расслабленных жизнью конкуренток.

Конечно, можно сравнивать советских барышень и высший женский свет царской России. Но сколько было в процентном отношении этого женского света царской России? Доли процента? Просто посмотрите фото тех лет. Сравните положение обычной сельской женщины (сельского населения было около 80 %) до революций и после. Например, фото этнографа западной части Российской империи, Белоруссии, Полесья, Волыни Иссака Сербова и прочих. Рекомендую сайты: https://kolekcijos.biblioteka.vu.lt/en, https://www.etoretro.ru/, https://pastvu.com/. «Волинські новини» часто публикуют старые фото (https://www.volynnews.com/). Обратите внимание на лапти, сапоги, одежду, быт и то, как это трансформировалось позже, притом по обе части границ, а также и после Второй мировой войны.

В совковом обществе, особенно в начале его существования, считалось, что раз женщину в правах сделали равной мужчине, то и обязанности у нее должны быть равные. Раз женщин пустили в доктора, учителя, чиновники и в прочие ранее исконно мужские профессии, то они могут быть и шахтерами, сталеварами и разнорабочими. Учитывая, что начальный период Совка с коллективизацией и индустриализацией связан со значительным исходом жителей сел в города, там оказывалось много малограмотных селянок, которые трансформировались в грамотных городских и приобретали шарм женщины. Естественно, чем выше образование, знания, тем меньше у человека желания заниматься однообразным физическим трудом, а к женщинам приходит еще и понимание того, что в физическом плане она не ровня мужчине в переносе рельсов и тачек с углем. Поэтому если при Сталине бывшие селянки с задором исполняли тяжелые мужские работы на фоне равенства с мужчинами, то позже, с пониманием и развитием, этот задор спал и женщины массово становились всё более естественно женственными. Те же, кто остались с сельским тягловым восприятием жизни, низы, продолжали заниматься тяжелым физическим трудом (в основном разнорабочих). Поэтому на фото времен Совка можно увидеть, как мужеподобные женщины трудятся разнорабочими на укладке каких-нибудь рельсов или асфальта. Но это не было присуще массам женщин, а лишь являлось обыденным и сегодня явлением социальных малограмотных низов общества.

После Второй мировой войны, когда жизнь постепенно начала входить в нормальное русло, женщины стали привычными и обычными для восприятия современного человека. Пафос феминизма, трудового равенства и соревновательности с мужчинами, революционного задора перевернуть мир сошел на нет. Женщины де-факто стали слабым полом, как в восприятии и до российских революций среди образованной части населения. Но в то же время среди этих «новых» женщин, относительно дореволюционных, была понижена тяга к содержанству, они были менее зависимы от мужчин, самостоятельны. Советские женщины имели больше возможностей зарабатывать деньги наравне с мужчинами, чем сегодня. Их охраняло трудовое законодательство, а за тунеядство могли и наказать. Жизнь с помощью мужчины и со своего труда приветствовалась, а жизнь за счет мужчины и на его содержании порицалась и считалась унижением достоинства. Женщина могла быть или замужней домохозяйкой, занимающейся детьми, или работницей. Такого, как сегодня, когда барышни, как домашние зверьки-любимцы, живут на полном содержании для ублажения мужчины, не было. А если и встречалось, то считалось редкостью, присущей околоисламскому миру, жестко подавлявшемся в Совке. В европейской части СССР обычно женщина работала на менее тяжелой работе, чем мужчина, и ее заработок позволял ей формировать если не половину, то треть обычного семейного бюджета. И такое положение женщины было подавляюще массовым, а не микропроцентным.

Естественно, что женщины, которые имели возможность сами себя содержать и зарабатывать на жизнь, были более самостоятельны, независимы и своенравны. Поэтому развестись, по сравнению с дореволюционными кременами, было намного проще и реальней. В то же время в СССР, после 1930-х годов, целенаправленно пропагандировалась семья, и если сравнивать с современным обществом, то развод был более сложным процессом. Разводы среди общественных деятелей, партийных и руководящих работников, любых чуть более видных людей были проблемой и осуждались распропагандированным семейными ценностями советским обществом. Членов партии, да и остальных, за развод чихвостили на закрытых собраниях. Мой дед, например, прожил с бабушкой двадцать лет без развода, хотя реально они не жили как семья. Как коммунист и член партии, он не хотел порицания, а также всех исходящих отсюда проблем. «Крепкая семья – основа советского общества» – так гласила и продвигала в сознание совковая пропаганда. Кроме этого, сам по себе развод вызывал множество юридических и материально-бытовых проблем, связанных с недвижимостью, проживанием, разменом, разделом имущества. А всё, что касалось слова имущество или частная собственность в СССР, уже вызывало определенное порицание и воспринималось как алчность и жадность низких проявлений человеческой натуры. Дед развелся только падения СССР.

Но в то же время из-за независимости и самостоятельности женщин (если не брать во внимание факторов войны) в СССР было много матерей-одиночек. Множество знакомых, даже из моего старого советского двора в Луцке, могут назвать себя детьми матерей-одиночек. У меня самого не было отца, и в нашем дворе было немало таких семей. Прежде всего, главная причина коренилась в том, что женщины могли жить, содержать и воспитывать своих детей отдельно и самостоятельно. Да, им было тяжело, но фактор самостоятельности и самодостаточности перевешивал это «тяжело». Обычно матери-одиночки жили в однокомнатных, максимум в двухкомнатных квартирах или с родителями, например, как моя мама. Еще весомым фактором, который позволял так жить матерям-одиночкам, была стабильность. Длительная стабильность на годы вперед. Обязательное трудоустройство (государство обязано было предоставить работу, близкую специальности и образованию), годами стабильная зарплата, бесплатная школа, садик, высшее образование, оплачиваемый отпуск и символическая плата за детский отдых летом, санаторий, бесплатная медицина – всё это позволяло женщине жить независимо от мужчины и самостоятельно воспитывать ребенка или двух. Сегодня это большая редкость, когда женщина без мужской помощи, без каких-либо наследств и богатств самостоятельно может содержать себя и воспитывать ребенка. Нынче это намного сложнее, потому как везде и за всё надо платить, а источники доходов и расходная часть могут непредсказуемо и кардинально меняться. Сегодняшняя мать-одиночка живет в намного более глубоком стрессе, чем при СССР, и ее существование зависит во многом от того, есть ли у нее тот, кто поможет, а обычно это мужчина или родители.

В любом случае, несмотря на историю, женщины оставались женщинами. Желание быть привлекательной, сексуальной, семейной, с детьми, хозяйкой, «хранительницей очага» всё равно преобладало над пропагандой общественной активистки, товарища и труженицы. Даже моя бабушка, впитавшая всю сталинскую пропаганду общественно-социалистической направленности жизни и во многом поддерживающая ее, когда касалось ее личного, одежды, питания, удобств исподволь всё равно выдвигала личное, индивидуальное над общественным. Заложенное природой всегда сильнее, чем идеологическое. Поэтому, когда идеология отходит от естественного слишком далеко, как, например с коммунизмом, она превращается в утопию.

Из чисто женского я больше всего помню посещения с мамой парикмахера. Химзавивки в СССР в 1970-х были в моде и осуществлялись в специальных аппаратах-колпаках, которые стояли во всех парикмахерских. Большие парикмахерские напоминали конвейерные цеха, где такие аппараты стояли рядами по 5-10 штук. Даже когда химзавивки вышли из моды, аппараты стояли во всех парикмахерских. Некоторые парикмахеры, обычно солидные с большой практикой пенсионеры, стригли дома. И что меня поразило тогда, так это комната в квартире, оборудованная полностью как в парикмахерской. Парикмахером была подружка моей бабушки, и она, будучи на пенсии, стригла дома. Мама и бабушка старались прически делать у нее. Она была отличным мастером и продолжала работать, хотя ее сын занимал должность начальника отдела кадров в управлении КГБ области. Обычно это была не просто модельная стрижка, она скорее напоминала сегодняшний поход в салон с единственной оговоркой: отношения между мастером и клиентом были дружескими, а не наемными. Кроме прически, кофе и журналов, они еще о чем-то оживленно болтали, что наводило на меня скуку, если в это время не показывали по телевизору ничего занимательного. Прическа делалась часа два-три, и к завершению это меня приводило в бешенство, поэтому я старался всячески избегать посещения парикмахерских с женщинами. Насколько я помню, модельная стрижка стоила рублей пять. В обычной государственной парикмахерской можно было сделать стрижку и за рубль пятьдесят, завивка на бигуди с сушкой стоила 80 копеек, а маникюр 40 копеек. Но там всегда была очередь. А хорошего мастера благодарили дополнительно какой-нибудь шоколадкой, конфетами или «презентом».

Другое дело было стричься с дедом. Он ходил раз в две недели в обычную парикмахерскую через дорогу, к одному и тому же мастеру годами на «польку» или «канадку» за 40 копеек. В конце обязательно очень обильно душили одеколоном (для дезинфекции, как говорил мой дед), нажимая на большую приставную к флакону резиновую грушку, похожую на клизму. Нас стригли быстро и без очереди (дед созванивался заранее), потому как обычно на мужскую стрижку к профессионалу, а не к стажеру (парикмахерская «учкомбината») была очередь человек пять. Стригла женщина низкого роста, которой во время стрижки приходилось постоянно работать руками чуть ли не выше своей головы. Это меня удивляло, и я не мог понять, как она могла отрабатывать целый день с поднятыми руками, работающими ножницами и машинкой. В мужских парикмахерских, в отличие от женского зала, головы не мыли, поэтому после парикмахерской обычно шли домой мыть голову.

Сексуальная жизнь женщин в Совке была отнесена за занавес. Советские женщины занимались не сексом, а «любовью». Секс был всегда, и никаких ограничений на него не предусматривалось. «В СССР секса нет» – это пропагандистская ложь. Просто считалось, что говорить о сексе неприлично, и эта тема была глубоко интимной. Материалы с оголенным телом, эротику, не говоря уже о порнографии, в СССР можно было увидеть только из-под полы. Вообще, всё, что касалось чистого секса, считалось низостью и животной похотливостью. Люди должны были прежде всего любить, а секс уже шел как биологическое дополнение к любви. В какой-то мере такой взгляд – это продукт революционной женской феминизации общества, потому как чувства ближе женщинам, нежели мужчинам, которые находятся в природном поиске секса и новых партнерш просто исходя из биологического эффекта Кулиджа. Женщина накапливает, трансформирует и хранит информацию в себе, а мужчина ее собирает в женщину и обменивает. Это описано в «Одиссее» Гомера, когда мужчина объехал весь мир, но вернулся к не-отодвигаемой кровати Пенелопы.

Порнография в СССР была запрещена, а за ее распространение полагался срок. Хотя уже в 1980-х на порнографию из-под полы смотрели сквозь пальцы. Первый раз я столкнулся с порнографией в школе. Солдаты, делавшие ремонт в классе (отец одного из одноклассников был командиром военного строительного батальона, «стройбат»), рассматривали черно-белые фотографии-копии с иностранных игральных карт. Там смутно, сквозь плотную дымку неоднократного проявления, угадывалась похотливо раскинувшая ноги барышня. Я, заглядывая в класс с интересом «о том, чего они там наремонтировали», увидел шедевр – и это порвало мое воображение. Оголенное женское, да и мужское, тело в Совке можно было увидеть лишь в искусствоведческих энциклопедиях на фотографиях каких-нибудь древнегреческих статуй. Естественно, что я выкупил эту фотографию и договорился приобретать и другие по цене один рубль (это как в 2017 г. примерно сто гривен или 4 доллара). Я уверенно считал, что это позволит мне не только насладиться видом голого женского тела и чувственности, познать новые аспекты анатомии и психологии, но и позволит заработать каких-то денег на перепродаже. Фотография, принесенная мной на следующий день на хор, подвела всё занятие примерно 30–40 хористов к грани срыва. Перед уроком я показал ее дружественным мальчикам, и она произвела эффект разорвавшейся бомбы. Впечатленные увиденным, с горящими глазами, мальчики передавали фотографию из рук в руки, приговаривая: «Ни фига себе, смотри, смотри!». Через минут пять такого просмотра я с трудом отобрал фото, чуть его не порвав. Весть о такой штучке разнеслась среди остальных хористов и дошла до девочек. Началось занятие, и под распевку «ми-мэ-ма-мо-му» переросло в зыркающие пересмотры и перешептывания на тему «дай поглядеть, где взял и есть ли там еще такое?» Уже на первом перерыве по настойчивому требованию я вынужден был показать фото старшим на год-два девочкам. Они не поверили своим глазам и смотрели на меня как на пионера-героя войны Леню Голикова. Меня это очень насторожило. Но потом я увлекся беседой с одним очень заинтересованным мальчиком, который предложил мне обменять фото на модельку машинки, на что я отказал и безрассудно выставил цену в 5 рублей. Мысленно я уже подсчитывал барыши. Естественно, что у мальчика таких денег не имелось, а желание обладать «роскошной» фотографией было, что вызывало в нем глубокие противоречия черной зависти. Поэтому мальчик начал меня шантажировать тем, что он расскажет преподавателю, что у меня планшете (вместо портфелей модно было носить кожаные военные планшеты) голая женщина. Я вынужден был оперативно спрятать фото под рубашку, засунув в штаны. Вторая половина занятия также проходила под пристальными взглядами и перешептываниями, но уже к ним подключились девочки. Обстановка накалялась, и я сидел как на углях, проклиная себя за глупую затею и поглядывая на мальчика, который мне ехидно улыбался, угрожающе подмигивал и кивал. Преподавательница начала замечать, что происходит какое-то непонятное ей движение среди взбудораженного хора. Хор рассинхронизировался. Повышенное внимание детей было направлено в сторону второго сопрано, где сидел я. Преподаватель обратила внимание на мальчика, ехидно корчившего мне рожи, и спросила у него: «В чем дело?» Мальчик сначала пытался «отнекнуться», но потом его страдальческая душа не выдержала и он, гордо подняв голову и с переполнявшим его видом честности и справедливости, сказал: «А у Морозова есть порнография!» Хормейстер подошла ко мне и сказала: «Давай сюда!». Я ушел полностью в осадок, и, если бы в тот момент я хоть немного хотел в туалет, у меня бы это рефлекторно быстро получилось. С каменным видом я попытался выдавить из себя возмущение, что у меня ничего нет и ничего не знаю. Благо хормейстер была женщина с умом: понимая, что какие-то выяснения ни к чему полезному или хорошему не приведут, захлопала в ладоши и призвала всех собраться и продолжить партию. После занятия она подозвала меня к себе и сказала, что обыскивать неприлично и она не собирается этого делать, но в свою очередь просит о том, что, если я и принес на занятия что-либо неприличное, чтобы больше такого не повторялось. Потом переспросила, понял ли я всё или нет. Я радостно, как бычок от мух, замотал головой, что, мол, понял, понял и «никогда». После чего учительница сказала: если такое повторится, она вынуждена будет объясниться с родителями. У меня в голове пронеслась страшная, наполненная глубоким позором, сцена объяснения с мамой или бабушкой, и я опять ее заверил, повторяя: «Никогда!». С горящим от стыда лицом и огненными ушами я пошел к выходу, тихонько прижимая фотографию под животом. Человеческая природа лицемерна, изменчива и коварна. Пока дошел к выходу, я уже подбадривал себя, что у меня всё равно ничего бы не нашли, потому как никто бы под рубашку не полез. На центральном входе в Дворец пионеров меня ждала девушка с нашего хора. Она была на года два старше меня и предложила вместе идти домой, при этом начала расспрашивать о фотографии. Мне сперло дыхание второй раз за день. Домой автоматически мы шли каким-то новым обходным путем, чтобы дорога была длиннее. Я находился в эйфории от такого внимания, да еще и от такой темы. Мое воображение просто бурлило, а фантасмагории переполняли меня. На ее расспросы: «Где я взял такую фотографию?» – я как истинный «сказочник из далекой Индонезии» придумал целую историю о старшей знакомой паре, которая фотографируется голышом. Закончилось это тем, что я ей тоже предложил фотографироваться голой и познакомиться с этой парой, на что девушка, в принципе, была согласна и восприняла идею с интересом. Но дальше разговоров дело не пошло, потому как я был глуп и труслив. Уже на следующих занятиях мой пыл сильно упал, ведь мальчик продолжал меня шантажировать и доставать ехидными подколами о том, что я спекулянт порнографии. Поэтому я был тише воды и ниже травы и старался побольше занятий прогулять или пропустить под разными предлогами. А со временем я перешел из хоровой в вокальную группу и всё утихло, потому как в вокальной группе аккомпанировала на фортепиано «Украина» одна из самых роскошных женщин Дворца пионеров и «округи». Многие мальчики были в нее влюблены и с горящей жадностью наблюдали за волнением ее тела во время игры на фортепиано или скрипке. У нее на столе обычно стояли цветы, а ухажеры почти всегда привозили и увозили ее в авто, открывая ей двери. Она была красива и беззаботна.

Основной проблемой советских женщин был дефицит и однообразие. То есть деньги водились, но их можно было потратить на легкодоступный ограниченный перечень товаров и такой же небольшой дефицитный, но для которого требовались связи или перекуп у спекулянтов в два-три раза дороже. Например, в магазине «Промтовары» продавалось 20 видов духов (образно) по дешевой цене, из них 5 были в дефиците и продавались «для своих». И эти 20 видов продавались по всей 300-миллионной стране, в которой женщин было 150 млн. Ну что такое 20 видов на такое количество женщин? Как им выделиться и преподнести себя? Поэтому заграничные духи, косметика, различные наборы являлись роскошным подарком, их везли оттуда многочисленные военные и инженеры. Стоит отметить, что знакомые тогда друг другу контрафакта почти не продавали, берегли репутацию: если покупали «Шанель», парфюм был «Шанелью», а не нынешней подделкой в 90 % случаев с играми уровня концентрации. Духи были духами, а туалетная вода туалетной водой. Могли, конечно, обманывать и разбавлять, но это было скорее исключением, потому как дефициты распространялись «по знакомству», «среди своих», с мыслью о будущем взаимном обмене услугами, кроме этого, такое случалось на грани легальности, поэтому обидчику любая «анонимка» (анонимная жалоба) могла создать немалые проблемы в зависимости от жесткости совкового времени. Но от дефицита больше всего страдали советские женщины, которым каждый день приходилось думать о том, как выделиться в условиях массовой одинаковости.

Купить, продать, договориться, найти взаимосвязи, войти в доверие, незаметно и вовремя померять, отблагодарить, достать красивую необычную, модную вещь, а если ее недостает, компенсировать это развитием богатства внутреннего мира – всё это требует мышления. Это не сегодня: раз, и пошла на шопинг лишь с одним ограничением – деньги. В Совке, если женщина выглядела красиво и эффектно, это автоматически означало в большинстве случаев что она была умна. Для того чтобы быть красивой и эффектной, требовались ум, хитрость и большой словарный запас. Сегодня эффектная и красивая может открыть рот и для связки слов автоматически использовать мат, что очень часто я слышу в киевских ресторанах в непринужденных разговорах барышень. В советские времена у нас в семье, в семьях соседей (напротив жила семья судьи, под нами – семья офицера и его сына художника, над нами – еврейская семья преподавателей школы), не говоря уже про пенсионеров, я ни разу не слышал мата. Даже на четвертом этаже жила известная тогда семья трех блатных братьев (я их никогда вместе не видел – они почти всё время сидели), но и от них я не помню употребления мата. Удивительно, но эти братья были достаточно культурными и вежливыми людьми. Хотя, может, мне это так тогда казалось. Мат был более характерен для хулиганистых подростков, которые при взрослых автоматически переставали его употреблять. Со своими старшими тетками я часто посещал различные кафе, особенно во Львове, где они общалась с подружками – мата я не слышал ни разу. И вообще, мат, если употреблялся вне своих подростковых тусовок, всегда крайне резал слух и обращал на себя внимание.

Совковые женщины, кроме внешности, в связи с проблемой дефицита уделяли большое внимание внутреннему развитию, умению поддержать беседу, чтобы произвести впечатление не только внешним видом, но и богатым внутренним миром. Когда моя тетка встречалась со своим будущим мужем, будущим профессором, доктором исторических наук, она перечитала всю Советскую историческую энциклопедию, различные издания «Слова о полку Игореве», активно покупала историческую литературу с минимумом партийных вкраплений, особенно по археологии и этнографии. Тетка жаждала быть ему интересной, соблазнить его не только своим телом и видом, но и способностью поддерживать интересные ему темы. А когда он защитил диссертацию и издал первую книгу, она крутила ее, довольная, чуть ли не в предоргазменном состоянии, перед моим носом, повторяя: «Смотри, какой он умный, написал и защитился, не то, что ты, бестолочь!». Моя мама имела «блат» (взаимовыгодные знакомства она поддерживала продукцией консервного завода, где работала) во всех ближайших книжных магазинах, где минимум раз в неделю покупала какую-нибудь книжку или оформляла подписку на издание. На день рождения мне всегда дарили книги. Окружающие меня женщины, кроме книг, читали журнально-газетную периодику, которую выписывал мой дед и которую приносили домой почтальоны, потому как она не помещалась в почтовый ящик. При этом я свою семью не считал особо интеллигентной, ведь семья евреев-учителей сверху над нами вообще жила как в библиотеке. При Совке был культ книги, мода на них. Книги были во многих семьях, и женщины читали или хотя бы делали вид, что читают. Как сегодня модно сидеть в кафе с ноутбуками или смартфонами, так в Совке сидели с книгами и какими-нибудь научными журналами, желая произвести впечатление интеллигентной барышни. Единственное, что сегодня барышни сидят на сайтах знакомств и в соцсетях, «лайкая фотки», а тогда вынуждены были все-таки читать книги. Многие девицы при Совке ходили знакомиться в библиотеки, потому как там можно было встретить интеллигентного и перспективного мужа, а не «работягу» с завода. Библиотеки были детские, юношеские, взрослые и специализированные. В детстве и юности я очень часто посещал библиотеки (я был записан в пять библиотек в 500 метрах от дома в разное время) и наблюдал, как молодые барышни в читальных залах знакомились. В силу моего домашнего воспитания бабушки, мамы и тетки, где женщина превозносилась как высокоморальное существо, требующее честного, галантного, преданного отношения с боку любящего мужчины (а о сексе речи вообще не было, только «любовь»), я и представить тогда не мог, что это такая технология поиска мужа. Ведь научные работники в Совке намного больше зарабатывали в лучших условиях труда, чем нетитулованные граждане, и даже в квартире им дополнительно полагался кабинет-комната. Сегодня, вспоминая ненавязчивые улыбки девушек и вскользь невинные вопросы по интересующей мужчин литературе, особенно у старших, я понимаю «эти золотые сети». Совковые женщины, кроме женственности и красоты, имели какой-то дополнительный шарм ума. Может, поэтому они мне казались более развитыми, красивыми и привлекательными, чем сегодняшние.

Безусловно, были и «бычки», как их называли в народе. Ведь в конечном итоге всегда всё зависит от богатства внутреннего мира конкретного человека. Но совковая культура подавляла или пыталась как-то спрятать неблаговидные проявления грубости у женщин, особенно среди своих и для своих. Мода на книги, на интеллигентность, на театр, кино, концерты (всё стоило копейки), комсомольские и партийные пропагандистские вливания, осмеяние в карикатурах (стенгазеты были на каждом предприятии и учреждении) каких-либо проступков, хамства и пьянства – всё это даже женщин низов как-то стимулировало и направляло в определенные рамки. Даже «бычки» пытались в кругу знакомых выглядеть лучше, чем позволяло им их мировоззрение. Грубость и «бычковатость» женщин проявлялись более всего к незнакомым им людям, где массы давили на них, не давая ничего взамен. Продавцы вынуждены огрызаться очередям. Работницы заводских столовых, вокзальных буфетов, которые пропускали сквозь себя сотни, а иногда и тысячи лиц, требовавших от них чего-либо по государственной цене и даже не благодаривших, огрублялись. Тяжелый физический труд, равный мужскому, преподносимый постреволюционным феминизмом, также огрубляет женщину. Невозможно женщине укладывать рельсы или кирпичи и одновременно перечитывать Шекспира и оспаривать Мережковского, при этом поддерживая маникюр-педикюр и демонстрируя мужчине все богатства опыта Камасутры. Это феминистический обман, который прилепился к центральным идеям марксизма и воплощался в сталинские времена. И если такое возможно было напарить малограмотным крестьянкам в борьбе за элементарно-первичные условия жизни и питания, то более поздним, образованным и обеспеченным людям такое очень тяжело доказать. Поэтому позднесовковый феминизм больше ушел не в равенство мужчины и женщины как в начале века, а в индивидуальность и исключительность женской натуры. Сама эта исключительная женская индивидуальность, шарм, женственность, сексуальность, особая привлекательность, чувствительность как качества, мало присущие мужчинам, вышли на первый план феминизма и противопоставлялись мужским. Равенство в труде, в правах и обязанностях, за что боролись женщины в начале века, отошли на второй план. Теперь физическая слабость женщины в сравнении с мужчиной в феминизме компенсируется ее исключительно женственными чертами и делает ее равной, при этом отодвигая равные обязанности с мужчинами на второй план. Сегодня феминистки добиваются «более равного» равенства с «менее равными» обязанностями. Эта одна из причин того, что многие латентные мужчины всё больше перекрашиваются в женщин. Мой знакомый, иммигрировавший в Канаду, бросил там всё вместе с женой (точнее, она его бросила) и вернулся обратно. Он своеобразно определил иерархическое место мужчины в современном феминистическом мире Канады так: сначала идут дети, потом женщины, геи, домашние животные, а замыкают всё мужчины. И это там кажется справедливым, потому как мужчины изначально физически сильнее всех остальных, но в то же время равны им по внутреннему миру. А сильные должны помогать слабым и имеют намного больше шансов навредить слабым, поэтому за ними нужен глаз да глаз. Вот отчего один неровный взгляд может быть расценен там как проявление сексизма. Но такое положение вещей в будущем имеет палку о двух концах. И это предмет уже другого исследования.

В человеческой истории не существовало идеального общества, в котором был бы идеально представлен баланс между женщиной и мужчиной в политическом плане. Крен в ту или иную сторону наблюдался постоянно от конкретного исторического момента, потому как отношения между мужчиной и женщиной в основе своей содержат противоречие между логическим и чувственным восприятием мира – между женским и мужским началами со всеми исходящими факторами. В основе направленности на прогресс этих отношений будут всегда взаимоуважение и взаимопонимание необходимости сглаживания противоречий и их гармоничного взаимодополняющего единения в одном целом. Соответственно, для направленности на прогресс необходимо повышать уровень образованности общества, который в силу увеличения знаний человека даст возможность понимать более сложные процессы отношений между мужчиной и женщиной.

Но вернемся к геополитике. Как бы там ни было, борьба за права и равенство между полами со второй половины XIX века перешла в политическую сферу. А это значит, что ее возможно использовать как часть идеологического противостояния между государствами, используя часто как ширму для прикрытия геополитических устремлений тех или иных государств. И как только она проявилась в политике, ее сразу начали использовать также геополитически. Идеи, перерастающие в политику и способные формировать вокруг себя политические общности, всегда используются государствами для давления или поддержки своих интересов извне.

Например, одна из самых знаменитых суфражисток Великобритании Эммелин Панкхёрст, которая проводила свои политические акции в достаточно жестком ключе под лозунгами вроде «Свобода или смерть», с началом Первой мировой войны перешла на «патриотические» позиции поддержки Великобритании в войне против Германии. Хотя, казалось бы, где женские свободы и где борьба за передел мирового влияния? Но, с другой стороны, ее можно понять, потому как чужой мужик-доминант еще хуже, чем свой. И в этом она права. И если в своих пропагандистских поездках по США она пользовалась успехом, то, прибыв в июне 1917 г. в Россию, благодаря поддержке премьер-министра Ллойд Джорджа она нашла несколько смущенное понимание социалиста А. Керенского, считавшего ее уже бывшей социалисткой. Тем более то, за что она боролась до 1914 г., уже в России законодательно случилось. А. Керенский закончил свой разговор с ней словами о том, что ей «нечему научить женщин России». Он понимал, что она приехала лишь пропагандировать за продолжение войны с Германией в условиях, когда сама Российская империя находилась почти в стадии коллапса. Британская суфражистка, пропагандирующая продолжение войны России против Германии, – это как слесарь-водопроводчик, поясняющий хозяину затопленной квартиры, который только перекрыл течь, весь вред от прорванного водопровода с точки зрения директора ЖЭКа. Между тем это ярко показывает лишь то, как Великобритания прилагала все усилия в тот момент для сохранения союзнической России в войне против Германии. Геополитика, использующая любые идеи для продвижения своих интересов. И так поступала не только Великобритания.

Тот же СССР еще ярче продвигал идеи равенства полов, только уже со своей коммунистической колокольни, – вспомните Клару Цеткин, похороненную в Кремлевской стене, или Розу Люксембург. Вспомните Международный женский день 8 Марта – это яркая политическая агитка, продвигающая геополитические интересы СССР в мире уже на протяжении почти 100 лет.

В нынешнее время «борьба за свободы полов», гендерное равенство также являются элементом давления между странами. Вспомните акции движения Pussy Riot вроде: «Богородица, Путина прогони!» и проч. Pussy Riot, между прочим, в 2012 г., по версии британского журнала Artreview, в TOP-100 наиболее влиятельных людей в современном искусстве среди выходцев из России занимали 57-е место. По версии журнала Foreign Policy, 16-е место в рейтинге TOP-100 самых влиятельных мыслителей года, в котором другие известные представители России Евгений Касперский и Алексей Навальный заняли 40-е и 45-е места соответственно. В том же 2012 году вошли в список самых впечатляющих людей года по версии американского новостного портала Business Insider, заняв в списке 15-е место из 20. Главным достижением активисток издание называет не само выступление в храме Христа Спасителя в Москве, а хладнокровие, с которым они встретили «чрезмерную реакцию со стороны путинского аппарата».

В моей Украине также проходили акции за равенство прав между мужчинами и женщинами, за гендерное равенство, за равенство LGBT-культуры. Но заметьте, все эти виды борьбы обостряются лишь тогда, когда усиливается геополитическое противостояние за территории. После 2014 года с увеличившейся поддержкой морскими державами национализма в Украине, который крайне холодно относится к этим вопросам, такие акции и накал страстей поутихли в сравнении со временами Януковича. Тут всё зависит от того, кто и с какими целями финансирует «свободы» и в какой момент. Геополитическое давление с задачей взбудоражить проблемой население, вызвать жалость к «жертвам» и вывести население на улицы для создания картинки насилия неудобного правительства.

Хотя активизация и использование в геополитической борьбе необходимости «свобод пола» не значит, что такой проблемы не существует. Просто ее следует воспринимать уровнево: сначала геополитически, потом политически, а затем как проблему, которую действительно поднимают к решению. Притом политические методы выноса этой проблемы в общество играют здесь минимальную роль. Прежде всего, это проблема образования и критического мышления. И если бы сильные мира действительно хотели бы ее решить, они бы занимались не финансированием активистов и акций, а финансированием образования для того, чтобы расширить в массах осознание проблемы, максимально уравновесить и сгладить ее. Не удивлюсь, что со временем возникнет какая-нибудь новая «борьба» активистов за свободу мужчин от засилья женщин где-нибудь в Канаде. Шутка. И, конечно же, это будет проблема образования масс, а не политики в ее геополитическом противостоянии.

5.3. Расизм

Второй часто используемой идеей в противостоянии между геополитическими тяжеловесами является следующая уровневая, также биологическая разность – расовые различия. Если кто-то думает, что это проблема в первую очередь Америки, то это крупная ошибка. США ввиду своего более динамичного развития из-за своего геополитического положения ранее с ней столкнулись.

На социально-психологическом уровне расизм объясняется потребностью в коллективной солидарности, которая в случае с расизмом является более всеобъемлющей, чем в случае с национализмом (В. Малахов). Фактически расизм – более глубокий уровень национализма с откровенной биологической составляющей. В XX веке возникло множество идей, которые в большинстве своем исключительно мракобесны из-за того, что люди, «изобретавшие» их, забывали о географии и влиянии климата. Все эти идеи «нордических рас», преобладания белых над черными или азиатами, расовой «гигиены» – величайшие глупости только из-за того, что не учитывался фактор географии и физики планеты. Ведь если бы «нордические» расы жили в других климатических условиях, они бы не обладали «нордическими» признаками. Так как это всего лишь вопрос «везения» места. Но ладно то, что расисты ставят своим расам в заслугу изначально географические признаки и результаты развития, забывая о том, что привяжи расового арийца к пустыне Сахаре на несколько тысяч лет – и он начнет биологически изменяться, подстраивая организм под условия. Дело в том, что расисты полагают: поведение и культура предопределены сущностными характеристиками рас и групп, навязывая якобы существующий принцип неснимаемости различий, что является банальной ложью. Согласно этим представлениям человек ими воспринимается не как индивидуальность, приспосабливающаяся к условиям эволюции, а как член определенной группы, общности. И на этих общностях они формируют политические группы, получая дивиденды. На этом ими возводятся ложные стереотипы поведения и вешаются «ярлыки». Но всё это ложное лишь потому, что человеческий организм под влиянием окружающих факторов является способным снимать различия, меняться и приспосабливаться. Мало того, «модернизируя» организм в биологическом плане, смешивая расы, эволюция буквально в нескольких поколениях приводит к появлению талантливых организмов «от природы», которые под влиянием культурологических факторов сияют звездами в человеческой цивилизации. Вспомните фундаментальное влияние А. Пушкина на русскую культуру или А. Дюма на французскую.

Да, можно говорить о каких-то различиях между расами, но в культурологическом плане споры сведутся прежде всего к возможностям, доступу к качественному и массовому образованию и грамотности. Проблема «отсталости» негроидной, австралоидной, монголоидной рас в сравнении с европеоидной состоит не в биологии или каких-либо природных разностях, а прежде всего в месте развития рас с точки зрения географии, геополитики. Дело в том, что та же негроидная раса развивалась в биологической колыбели человечества – Африке, которая изолирована климатически и крайне самодостаточна для относительно простой жизни, не требующей преодоления для массовой доли населения климатических изменений лето – зима, как в северной Европе. Там нет значительно населенных мест с сезонными перепадами температуры и климата, как в бассейне Балтики, например, или России. Надень набедренную повязку или шорты и живи. В северной Европе народы европеоидной расы получали более жесткий эволюционный пинок к развитию, поэтому это стимулировало их к поиску новых технологий и знаний по преодолению тягостей жизни. Климат, изрезанность береговых линий, морей, протяженность геополитических платформ и еще множество факторов исключительно географии заставили европеоидную расу стать более коммуникативной, хитрой, приспосабливаемой для выживания, а соответственно, для доминирования в мире. Это факт. Но факт мига, момента истории. Вроде того, что именно географические условия Египта, Месопотамии, долины реки Инд или Китая послужили основой для произрастания цивилизации человечества, а потом частично угасли. Хотя до этого Африка стала биологической колыбелью человечества, произрастание цивилизации сместилось в другие места. Точно так же позже из мест произрастания цивилизации история под влиянием географических и климатических факторов перенесла развитие цивилизации в места, более стимулирующие ее развитие, вроде Европы, Ближней и Средней Азии или Китая. А под влиянием возросшего фактора морских коммуникаций с XV века вообще поменяла акценты, передав ветвь доминирования морским державам и новому континенту. Всё это моменты истории, которая находится под влиянием прежде всего географического фактора. Но с увеличением населения мир сталкивается с необходимостью универсализации, глобализации в экономическом плане, с требованиями сохранения культурных идентичностей и ослаблением, стиранием расовых и национальных различий в связи с перенаселением планеты. Земля одна и круглая. Работают законы Гегеля в дальнейшем развитии диалектики: закон «единства и борьбы противоположностей», «переход количественных изменений в качественные» и «отрицания отрицания». История рас, национальностей, их взлетов и падений также подчинена им. Поэтому акцентировать внимание на различиях рас или национальностей контрпродуктивно с точки зрения будущности планеты. Все эти различия, даже если они были, останутся делом истории и культурологии. И из них необходимо выносить, прежде всего, позитивный опыт, чтобы не наступать на одни и те же грабли истории.

Так, например, сегодняшняя Америка, в особенности США и Канада, а также Западная Европа столкнулись с появлением «черного» расизма как ответной реакции на ранее существовавший «белый» расизм. Белое население США все больше сталкивается с ответной реакцией на рабство, существовавшее законодательно до его запрета там А. Линкольном в 1863 году, расовую сегрегацию, просуществовавшую фактически до 1960-х годов, и расовую дискриминацию, бытовавшую почти до конца XX века. Разности между «белым» и «черным» расизмом еще долго будут потрясать Америку, и на них будут играть внешнеполитические, геополитические игроки. Так же, как и США играют на национальных различиях стран и народов, населяющих другие части мира, подогревая там национализм. Понимая это, политические элиты США и Великобритании стимулируют положительную дискриминацию.

Положительная дискриминация, которая практикуется сейчас в США и Великобритании как создание преимуществ для ранее угнетаемых групп населения по определенным признакам, расовым, половым с целью «выравнивания» их положения, является тенденциозно утопической.

То есть вроде бы моментарно положительное явление, но очень похоже на утопическое. Вроде коммунизма, когда рьяно боролись за равенство распределения ресурсов и доминирование пролетариата и дискриминационно выводили этот пролетариат в политические элиты общества. Сама по себе дискриминация как явление закрепления разности уже является противоречивой и пагубной, особенно по каким-то биологическим признакам, потому как сеет раздор и обиды у части дискриминируемого населения. В действительности как гендерные разности, так расовые и национальные различия являются прежде всего проблемой недостаточности образования и ослабленности критического мышления.

Проблема расизма есть и в самой Евразии, в самих сухопутных государствах. Часто она скрыта и завуалирована, но по мере ослабления и преодоления у морских держав США и Великобритании вместе со стимуляцией национализма будет подниматься в противовес и на пике геополитического соперничества с сухопутными государствами. Но здесь дело в том, что стимуляция национализма также автоматически активизирует и расизм. Потому как смысл принципиально один и тот же – нахождение биологических и культурных разностей и политическая игра на них. Например, в Евразии, особенно в западной ее части, существует еврейская проблема. О евреях я напишу отдельную главу, но сейчас скажу, что она произрастает прежде всего из сложившейся исторической религиозной разности и переросла частично в антисемитизм-сионизм (как противоречие). Но, по сути, проблема обладает признаками расизма, национализма и религиозной разности, нетерпимости, делая в подсознании обычного населения евреев «другими». На государственном уровне в подавляющем большинстве стран эта проблема решена или варится среди слабообразованных и малограмотных слоев населения. Но она есть, в особенности в странах исламского мира и в странах, где подогревается национализм. И чем сильнее этот процесс, тем ярче проявляются расистские тенденции и призывы. Это сразу видно в националистических, особенно в радикально-националистических, движениях. Потому как чем радикальнее националист, тем он всегда ближе к расизму. И это факт. И если в светском культурологическом национализме есть самоограничители, то в радикальном их становится всё меньше или они совсем исчезают. По такому же принципу существует расизм между европеоидной и монголоидной расой, расизм между арабским и европейским миром. Во многом он скрыт и опущен образованием и грамотностью на бытовой уровень, но он существует. Сто́ит лишь профинансировать и ослабить государственное ограничение, и он полезет наружу. Вообще, на разностях формируются политические общности, группы. Расизм, половые различия и прочие, обладающие биологическими отличительными признаками, являются прежде всего проблемой недостаточности образования и критического мышления, поэтому решение этих проблем в повышении общего, массового уровня образования населения, и не более.

5.4. Национализм

Не буду сильно углубляться в критику этнического национализма, который как взгляд на социальную жизнь присущ малообразованной части населения. Скажу лишь, что идеи этноса в государственной политике «нация превыше всего» ведут к постоянному превентивному конфликту с соседями. И это всегда будет использоваться внешними геополитическими игроками как разделяющий и конфликтный фактор между государственными образованиями. Есть множество примеров, когда для разогревания центробежных процессов в государствах используется тактика подпитки национализма, в особенности этнического и его крайних видов. Те же операции спецслужб США «Аэродинамик», «Пролог» и др. против СССР питали украинских и прочих националистов с 1949 по 1990 годы и вызвали мощные центробежные процессы, когда Совок ослаб, прежде всего во внутриполитическом плане. Поэтому этнических националистов, как правило, всегда используют, и как минимум в темную, внешние игроки, разогревая конфликт в государствах.

Для того чтобы понять национализм, необходимо на обычном личностном уровне увидеть причины, которые его питают. Человек любит то, что лучше всего знает. Задумайтесь, что больше всего не иллюзорно или не похотливо любит человек? Своих детей, семью, прежде всего. А почему? Потому как он их более всего знает и понимает. Реальная любовь всегда базируется на знании. Есть еще иллюзорная любовь желания, которая основывается на том, что человек себе нафантазировал на основе своих домыслов, но она является самообманом. Но в большинстве случаев любовь опирается на то, что человек понимает и знает, на его близких, на его увлечения, на его работу, если она соотносится с его желаниями. Любовь без понимания, реального или даже иллюзорного, невозможна. Человек любит живопись ту, которую понимает, архитектуру, которая укладывается в его багаж знаний и опыта. Наиболее всего люди любят себя самих, потому как с самими с собой им наиболее всего удается приблизиться к максимальному пониманию – «приятно поговорить с умным и хорошим человеком», с самим собой, поразмышлять. После себя люди любят своих детей и близких, потому как более всего их знают и наиболее всего их понимают. С каждым уровнем, отдаляющим человека от себя, понимание, а соответственно и любовь, в реальности уменьшаются и заменяются его знаниями и представлениями о мире. Поэтому, чем ниже у человека образование и уровень знаний, тем больше иллюзий у него возникает по поводу процессов, происходящих вдали от него: человек измеряет всё своими мерками, «хотелками» и в рамках накопленных в его голове реальных знаний, базирующихся на далеко не всегда четких причинно-следственных связях. (Существует концепция «первородного греха», неоднократно описанная в различных источниках с древности, в том числе и Библии. Она основывается на том, что первородный грех – это врожденная способность человека искривлять причинно-следственные связи себе в угоду. Мною эта концепция описывается в предыдущей книге по философии и религиоведению «Идеология разума». Для более простого понимания и восприятия я собрал примитивный и кустарный видеоролик на моей странице в YouTube: https://www.youtube.com/watch?v=H1eX_NGjowg).

Любой человек, длительно живший на определенной местности, особенно с рождения, любит ту географическую местность, которую он познал. Кроме нее, человек любит всё то, что связано с его пониманием, культурой, переживаниями и многими прочими факторами на любимой им местности. Всё это в общем называется малая родина. В географическом плане человек более всего любит свою малую родину. Хотя бывает и наоборот, если довелось на малой родине перенести какую-либо душевную травму, в значительной степени повлиявшую на него. Ведь ненависть – это оборотная сторона любви и такого же восприятия знания. Например, большинство, кто в реальности СССР познали не по пропаганде и жили в нем, ненавидя его, получили там какие-то личные травмы. А личные травмы переносятся на ненависть к тому государственному устройству, который в тот момент был. Хотя любовь к местности и культурной основе, познанной с детства, остается сердце навсегда. Но таких ненавидящих людей, как правило, меньшинство. Даже в нацистской Германии и после падения нацизма подавляющее число немцев не перестало любить ее, в особенности малые родины. Потому как любовь к малой родине занимает значительное место в памяти человека и является им познанной.

Так вот, национализм начинается с любви к своей малой родине, и эту любовь человек переносит постепенно на всё государство, воспринимая его как идентичность, присущую малой родине, даже при том, что государство может быть крайне неоднородным и разнообразным. Мало того, эта любовь часто распространяется за границы стран, потому как человек считает малую родину самой лучшей и хочет трансформировать свою родину на всех остальных. В принципе, довольно позитивное чувство, как кажется на первый взгляд. Но все люди разные. И чем дальше от малой родины, от людей, ее населяющих, тем они более разнятся или кажется, что разнятся.

Как уже говорилось выше, национализм появился в XIX веке, когда массы получили возможность соотнести свою любовь с малой родиной и географической картой. Именно географические карты в мозгу обыкновенного обывателя позволили соотнести размеры и границы своей уже большой родины, знание о которой у него начиналось с малой. До XIX века, до массового появления карт, люди разделяли себя по принципам возможной и доступной для них идентификации: прежде всего, религиозной принадлежности и принадлежности к власти над ними. Соответственно, войны велись по религиозному принципу и принципу властителя: пойдем победим «басурман», или «неверных», или «римлян» и «варваров», или городов-властителей («черниговские» против «киевских»). Вспомните средневековое «вассал моего вассала не мой вассал».

До XIX века, когда обыватели не видели размер разросшихся империй, они росли в зависимости прежде всего от геополитических, ресурсных факторов и отношений между правителями и элитами. Империи разрослись до таких размеров, что поглотили культурно-языковые общности малых родин сотен народностей. Когда же эти народности получили в массах доступ к географическим картам, они увидели себя в них под властью далеко находящихся метрополий. И начались центробежные процессы, которые позже, как один из факторов, привели эти империи к развалу.

Естественно, национализм впервые появился в самой передовой (как в самой коммуницирующей) империи в мире, в Великобритании. Вообще, все передовые процессы происходят там, где скапливаются взаимосвязи мира и коммуникации. С XV века роль коммуникаций технологически закрепилась за морскими державами и постепенно перемещалась, нарастая в мощи, от Испании, потом (на короткий период) к Голландии, Франции и далее к Великобритании. Поэтому большинство технологий возникло в Великобритании как самой сконцентрированной и коммуницирующей стране мира, пока коммуникации моря превалируют над сухопутными. Огораживание (кстати, с теми же причинно-следственными связями позднего украинского Голодомора), концентрация в городах, обособление религии с самостоятельным центром, секуляризация, появление первой буржуазии и ее противостояние в Славной революции (1688 г.) Морская держава со значительным распространением карт (не путать с игральными (шутка)) среди богатых слоев населения оказалась перед выбором, в кого верить: по старинке, во властителя или соотнести распределение власти и победы в борьбе за нее между идентифицированными на картах противостоящими народами: ирландцами, голландцами и англичанами. Одновременно с этим появились вопросы. Кто является фундаментом государства: концентрирующий и скрепляющий властитель или народ? Чего должно быть больше: общественного или личного? Государство для человека или человек для государства? И где золотая середина? По сути, либерализм и национализм зародились в Англии одновременно, а Кромвеля, Якова II и Вильгельма Оранского можно, хотя и с натяжкой, считать практическими прародителями этих двух зарождавшихся течений в предшествующей Славной революции и последующий период.

Ранее до Английской буржуазной революции (1640–1660-е гг.) только власть имущие крупные феодалы, приближенные и интегрированные в вертикаль власти короля, имели доступ к географическим картам со всеми исходящими факторами знаний и действий. Обыватель обладал очень скромными и часто иллюзорными представлениями о географии, народонаселении, культурах и рассматривал их с точки зрения власти «своего» правителя или религии, потому как на территории другого правителя (а там могли говорить как на родном ему языке и со схожей культурой, так и в другом культурном поле) его интересовала выживаемость, прежде всего, в царящих там законах правителя и его отношениях с соседями. Средневековый человек мог отойти за 50 км от дома, где такие же, как он, люди, но подчиняющиеся другому феодалу, могли быть к нему кардинально враждебны, поэтому мир его делился не по национальному или культурному признаку, а по принадлежности земли к властителям-феодалам, не говоря уже про другие религиозные территории, где он автоматически становился почти врагом. Так вот, буржуазная английская революция значительно уменьшила различия земель по феодальному принципу. Это дало толчок росту национальных чувств идентичности, большему обмену информацией, более свободной торговле и накоплению капитала. А капитал позволяет человеку быть независимым от взглядов других людей и высказывать свою точку зрения. Соответственно, культурная и языковая идентичность и любовь к малой родине с падением феодальных препятствий породили национализм, а накопление богатства стимулировало к свободе личности – либерализму.

Эти же процессы, сообразно с коммуникациями, позже начали происходить во всем мире. Начиная с Французской революции (1792 г.) Русской революции (1917 г.) и проч. Вопрос распространения знания и их накопления в обществе лежит в скорости коммуникаций, а не в каких-либо человеческих факторах наций и народностей. Та же территория графства или герцогства в Великобритании значительно меньше территории княжеств Киевской Руси. Если учитывать размеры территорий и скорости обмена на них, скорость коммуницирования будет разная. Поэтому в континентальной, сухопутной Франции процессы, похожие на английские, начались почти через столетие, еще позже в России. Процессы изменения в обществе, как и любые другие процессы в абсолютно других областях, происходят согласно гегелевскому закону о накоплении количественных изменений, которые в критический момент накопления переходят в качественные.

Накопление технологий и изменений в сфере обмена информацией с 1950-х гг. до 1990-х вылилось в информационную революцию 2000-х. Поэтому фактор обмена знаниями значительно ускорился и перешел на качественно новый уровень. В геополитической плоскости это означает, что обмен информацией между сухопутными и морскими государственными образованиями почти сравнялся, хотя приоритет в торговых и военных коммуникациях пока остается за морем. Кроме этого, информационная революция вывела на совершенно новый уровень противостояние в политической пропаганде влияния. Но вернемся к национализму.

Если в Англии как фактически первой стране, получившей национализм и либерализм, эти новые тогда течения подтолкнули развитие и создание Британской империи в XVIII–XIX веке, то в континентальной Европе данные процессы приобрели более кровавый оттенок. Дело в том, что Великобритания – это остров, на котором государственность сформировалась, прежде всего, под влиянием географии. Англия до гор Шотландии сначала сформировала государственность и более-менее национальную идентичность, потом взяла под контроль Шотландию на севере и Ирландию на соседнем острове. По сути, там довольно однородное в государственном образовании население, а существенным различием является религия, разделяющая людей на протестантов и католиков. То есть у англичан в национальной экспансии значительно меньше в окружении на ограниченном острове противостоящих народностей. Мало того, во многом они идентичны: по языку, культуре, способу жизни и вообще во многом. Шотландцы и англичане что-то вроде русских и украинцев. Но любая народность, проживающая на континенте, имеет больше противников по национальному признаку, чем англичане. Это влияние географии.

Появившийся в континентальной Европе национализм (также в паре с либерализмом) после Французской революции был распространен по Европе в войнах Наполеона (1799–1815 г.). Имератор опирался в своем подчинении Европы, прежде всего, на французов, подчиняя другие государства, в которых уже зрело самосознание людей как национально-культурной общности. Поэтому в большинстве стран Центральной и Восточной Европы национализм возник как реакция на французскую оккупацию. Шовинизм, кстати, который идет обычно рядом и параллельно с национализмом, но отличается от него фанатичной любовью к своему национальному государству, обосновывающей возможную дискриминацию других народов, назван по имени фанатичного французского солдата наполеоновской армии Николя Шовена. По результату наполеоновских войн половина мужского населения Франции была уничтожена, а Франция окончательно потеряла политическую возможность стать доминирующим государством в Европе и мире, уступив и закрепив первенство за Британской империей.

Только исходя из первого опыта применения национализма в Европе (сначала в Англии, а потом во Франции) можно сказать о том, что национализм может быть полезен для государственной экспансии только в том случае, когда государство окружает минимум народов или экспансия распространяется на значительно более слабые народности на нерастянутых коммуникациях. Как в колониях Британской империи со стороны подавления колоний метрополией. Или как в противоположном случае – в войне за независимость США (1775–1783 гг.). Для объединенной Европы, не говоря уже о Евразии, которую населяет около сотни крупных наций (они в свою очередь делятся на тысячи меньших народностей), национализм является разделяющим фактором. И на этом играют внешние геополитические деятели.

В то же время необходимо разделять национализм на этнический (политический) и гражданский (культурный). Этнический пагубен, потому как его пронизывает биологический фактор уникального этноса, нации. Он конфликтен изначально и перманентно. Его очень близко можно увязывать с расизмом, только на чуть более другом уровне, еще более размытом и выдуманном. Гражданский национализм несет рациональное зерно, и это зерно – уникальность культуры. Но переходя в политическое русло, он всё равно возвращается к формированию общности, а поэтому может быть использован в политической борьбе, противопоставлениях, геополитическом давлении. Для больших геополитических платформ с разнообразным этническим населением национализм всегда будет разделяющим фактором. И это поле для внешних игроков. Поэтому большим геополитическим платформам важно удерживать национализм в культурных, рациональных гражданских рамках и ограждать его развитие исключительно культурой.

Ученые, изучавшие национализм как явление (Мирослав Грох, Эрик Хобсбаум, Бенедикт Андерсон), указывают на то, что единящий фактор одной нации – это более воображаемый объект, навязываемый якобы существующими идентичностями в определенной местности. Недаром Б. Андерсон назвал свою главную работу о национализме «Воображаемые сообщества». По Б. Андерсону, нация является воображённой, «поскольку члены даже самой маленькой нации никогда не будут знать большинства своих собратьев-по-нации, встречаться с ними или даже слышать о них, в то время как в умах каждого из них живёт образ их общности». По сути, это указывает на то, что посели реально абсолютно разных людей на определенной территории – и у них со временем возникнет чувство горизонтальной общности, которая более воображаема, чем реальна. Период становления этого образа и будет периодом становления нации, особенно при массовости. А это значит, что правильно реализуемая пропаганда может развить воображаемую общность. Ярким примером такого была литовская националистическая пропаганда и мифотворчество 1910–1940 гг., которые из Вильно сотворили столицу Литвы Вильнюс[17]. В книге без излишнего пафоса рассказывается, как усилием литовских националистов и пропаганды можно одно общество переиначить в другое (2,1 % литовцев в 1897 г. и 64 % в 2011 г.). Своего рода учебник по националистической пропаганде и трансформации обществ с четким наглядным примером на истории Вильнюса в первой половине XX века. Сегодня это можно видеть и в Украине, когда пропаганда заменяет историю. Конечно же, чем больше трансформируемое пропагандой общество, тем сложнее ее навязать и претворить в жизнь. Потому, как всегда, в больших массах трансформируемого населения есть образованная прослойка, которая лучше других знает историю и будет оказывать сопротивление навязываемым нарративам. Украина – это не Вильнюс, поэтому трансформация, затеянная нынешними элитами страны, как минимум растянется на значительное время, если за этот период идеология жестко не разойдется с реальностью и наступит отторжение. Так же и США, которые уже почти двести лет формируют нацию, но слишком велики. Процесс затянулся, поэтому там более очевидны проблемы расизма, чем национализма. Емкость возможного пропагандистского усвоения национализма еще не изучена, и сегодня четко нельзя сказать, сколько лет пропаганды, на какое количество человек и при каких факторах она является усвояемой и положительно трансформируемой из одной национальной идеи в другую. Это вопрос для ученых будущего.

Сегодня можно сказать, что национализм, как и расизм или гендерные свободы, можно использовать в политической борьбе, а значит и в геополитическом противостоянии. И это мы наблюдаем по всему миру, когда США подогревают национализм в Китае или на постсоветском пространстве, а Россия или Китай распаляет проблемы расизма в США или национализм в странах Содружества. Разделяй и властвуй.

Также возможно сказать, что национализм и этническое противостояние, на примере Украины, подогреваются не только внешними игроками, но и внутренними олигархами. Националистическая тема уводит население от мыслей о несправедливом распределении ресурсов, дефрагментирует борьбу населения с олигархами и увеличивает политическую коррупцию. Сегодня в Украине, наверное, нет олигарха или богатого человека, которые бы не финансировали разные с точки зрения национализма лагеря. Разделяющий фактор национализма работает не только на внешнем фланге, но и во внутреннеполитическом противостоянии общества. В Германии 1930-х годов национализм перерос в национал-социализм и нацизм как рычаг противопоставления коммунизму. Потом был крах Германии, но это совершенно не значит, что национализм утратил свою привлекательность в процессах политической борьбы и разделения населения на противостоящие политические общности. На данном противостоянии богатые люди заработали и зарабатывают сегодня дивиденды. Я еще позже вернусь к украинскому национализму в его исторической структуре как разделяющему фактору общества Украины.

5.5. Проблемы климата и миграция

Одним из важнейших элементов геополитики является изменение климата. Как когда-то малый ледниковый период (XIV–XIX вв.) повлиял на развитие всего мира, так и сегодняшние климатические изменения воздействуют на множество процессов миграции населения. Европа всё более становится подвержена миграции из стран более теплого климата исламского мира. Климат исламского мира становится жарче (по разным причинам), и это подстегивает миграцию населения в северные земли. Процесс не остановить. Поэтому странам Евразии с прибывающим населением, как правило, из исламского мира придется мириться и пытаться адаптировать его к своим социальным условиям. И здесь опять же первую роль будет играть образование. В то же время более молодой исламский мир, переселяющийся в Европу, потребует и социальных изменений в сторону ужесточения власти, в сторону авторитаризма. Европу ждет поиск нового баланса между либеральной демократией и авторитаризмом, между христианством и исламом, между белыми, черными и исламским миром. В современной Украине пока набирает силу исламское население, которое требует исторически более авторитарного, сухопутного правления. Поэтому копирование европейских ценностей, либеральных свобод под влиянием миграции и климата, приездом многих исламских мигрантов повышает риски сохранения украинской и славянской идентичности. Славянское население Украины вымирает значительными темпами, и происходит его замена на, прежде всего, выходцев из исламского мира. Этот процесс имеет, как любой другой, палку о двух концах, противоречие. Если его вовремя не поставить под контроль, то цивилизационное, культурное значение и окрас населения Украины значительно изменятся. Но постмайданные власти всё больше борются с «русским миром», выделяя себя из «славянского», в то время, когда у них на пороге уже живут выходцы из исламского. Это не значит, что с ними необходимо «бороться» или их не пускать. Процесс не остановить. Необходимо проводить политику адаптации, повышения уровня образования, включать образовательные фильтры миграции и заниматься ограничениями для создания отдельных анклавов, которые в будущем могут вылиться в политические течения. В то же время вынужденный процесс миграции исламского населения подстегнет необходимость создания новой сбалансированной, примиряющей ислам и христианство, идеологии, но об этом позже.

Кроме самой Украины, такие процессы переселения народов из южных, становящихся более засушливыми областей планеты будут происходить и уже происходят по всему миру умеренного климата. И, конечно, как всегда, эти процессы миграции превратятся в один из элементов противоречия, на котором будут играть политики и геополитические противники. Политики, объединяя менее образованные группы населения, станут добиваться ограничения и недопущения миграции (вроде Трампа). Но процесс не остановить, его можно лишь «причесать» и организовать таким образом, чтобы он нанес минимальный ущерб для устоявшихся государств. А Украина еще молодое и неустоявшееся государство. Странно то, что его полуколониальные власти под давлением морских держав борются со своей собственной историей в то время, как процесс миграции с засушливого юга набирает бесконтрольные обороты. Миграция будет нарастать, и страны умеренного климата начнут конкурировать между собой за качество прибывающего населения. И здесь нельзя запретить или ограничить, а можно лишь проводить сбалансированную политику, причем на нее будут влиять фактор уровня коррупции и, конечно же, геополитика и отношения с соседями. Потому как Украина имеет значительные участки почти полупрозрачной границы. Россия при усилении конфронтации с Украиной может наполнить ее миллионом исламских мигрантов, только первой это, как минимум, стратегически невыгодно. Но всё зависит от развивающихся событий в нашей стране.

5.6. Коммунизм, социализм, капитализм и общественные формации

Вся история человечества со времен зарождения общества пронизана противостоянием в нем за право обладания и распределения ресурсов. Из биологической природы человека, его желания жить лучше, стремления обеспечить себя и свое потомство стабильным и благостным существованием произрастает страсть накопления и собирания вокруг себя всевозможных ресурсов для жизни. Как в животном мире запасают себе на зиму пропитание, так и человек биологически стремится к обеспечению своей будущей жизни. Это желание естественно и базируется на эволюции жизни. С развитием и усложнением жизни человека в обществе, борьбы за место под солнцем, за ресурсы страсть к накоплению и обладанию также усиливается и развивается. Современный миллиардер – это та же мышка, складывающая по зернышку запасы на зиму. В материальном плане ими первично движет одно и то же желание – обеспечить и защитить себя и свое потомство в будущем, отбиваясь от конкурентов.

Обратная сторона накопления – это конфликт. Потому как значительно накапливая ресурсы для себя, субъект проявляет разность своего положения с другими, вызывая у них желание достичь того же самого, и часто справедливое чувство несправедливости и сотворенной часто в процессе накопления обделенности. И если в животном мире накопление ограничивается пределами мышления, то в человеческом – с возможностями людей, уникально развитыми способностями к построению множества логических цепочек это стремление к накоплению часто затмевает все. Ввиду того, что мышление человека может выстраивать множество параллельных логических цепочек, несколько вариантов развития событий, а природная страсть к накоплению довлеет и более первична и естественна, каждый обосновывает свое накопительное поведение ложными мыслительными логическими цепочками. Или же человек, основываясь на своих желаниях, может выстраивать любые аргументирующие свое поведение логические причинно-следственные цепочки себе в угоду (та же концепция «первородного греха»), при этом не всегда определяет границу начала конфликта с окружающим обществом при накоплении и продолжает это накопление уже явно в конфликте с обществом по нарастающей. Современные миллиардеры обставляются охранными структурами, личными разведками, системами безопасности, армиями и нападающими конструкциями, превращаясь в рабов накопленных богатств. Это, прежде всего, вопрос психологии, самообмана, а в будущем образования и самоконтроля (что-то вроде шведского понятия достаточности lagom).

То, что человек психологически может обосновать свою страсть к накоплению и любую подлость, связанную с этим, понимали с древних времен. Вспомните слова Иисуса Христа: «Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие». На протяжении тысячелетий в кровавой борьбе человек стремился обуздать или сгладить страсть к накоплению и производным от нее конфликтам. Эта борьба проходила под самыми разными «соусами»: религиозными, социальными, этническими и проч. Но всегда глубинно стоял вопрос накопления и производными от него проблемами справедливости распределения ресурсов. Ведь если даже наиболее приспособленый, хитрый и умный накапливал, то не всегда его дети были такими же, а само накопление других уже довлело над теми, кто не скопил. Потому как накопление дает обладающим большие возможности самим своим наличием, чем другим. Как и в физике: большее притягивает меньшее.

По мере развития человеческого общества, с развитием буржуазных отношений, накопление в различных сферах переросло в унифицированную оценку в деньгах как специфической форме товара. Земли, строения, рабы, средства производства и всё прочее стало возможно унифицированно оценивать в деньгах. Произошло новое понимание накопления. Главным фактором стал капитал, самовозрастающая стоимость, используемая для получения прибавочной стоимости посредством производственной и экономической деятельности, основанной на обмене.

В XIX веке, с появлением марксизма, прежде всего, как экономической теории, накопление и перераспределение ресурсов приобрели более четкое понимание в массах общества. Тысячелетняя борьба за более справедливое распределение ресурсов стала понятной, структурированной и явной в ее причинах и следствиях. Из раннего ранга психологического, чувственного восприятия работами К. Маркса и прочих экономистов борьба за справедливое распределение ресурсов перешла в логически осмысленную стадию реальной, материальной экономики. Фактически произошел глобальный сдвиг восприятия от ощущений к опытам и фактам горизонтальной градации взглядов на справедливое распределение ресурсов. Эта горизонтальная прямая взглядов сместила их от крайне левых коммунистов, социалистов к экономическим либералам, капиталистам и империалистам. Общество разделилось по этим довольно условным экономическим взглядам в вопросе: как справедливо распределять ресурсы, а также всем вопросам, исходящим из этого.

Справедливость распределения ресурсов – важнейший вопрос, влияющий на все аспекты жизни современного человека. И главное в этом вопросе – это то, что такое «справедливое», где оно заканчивается и где начинается. Любой перегиб, причем в любую сторону с точки зрения больше-меньше, ведет фактически к пагубным последствиям для человека, вплоть до его уничтожения. По сути, справедливое распределение ресурсов – причина огромного количества конфликтов и войн в человеческом обществе. То, что одним кажется справедливым, другие, наоборот, считают несправедливым, и вокруг этого всегда возникает и тлеет конфликт.

Обратите внимание на тот факт, что при самых элементарных семейных конфликтах, доходящих до развода в судах, первичным становится вопрос справедливости разделения ресурсов и благ. И даже дети, которых делят в таких судах, для родителей на самом деле являются своего рода ресурсами будущего, на которое надеются разводящиеся и близкие в недавнем супруги. По сути, дети являются предметом торга, то есть условными ресурсами будущего. Что говорить о более высоких пластах общества, если в начальной «ячейке» общества в конфликтных ситуациях основой лежит справедливость распределения, разделения ресурсов: детей, имущества и проч. При этом такое обосновывается самыми высокими этическими пожеланиями заботы о детях, хотя на самом деле в основе личный эгоизм в борьбе за ресурсы и свое благостное существование. На это обратил мое внимание мой товарищ судья: бедным семьям нечего делить, поэтому они в большинстве своем разводятся тихо, а богатые годами «убиваются» в судах за имущество и детей, потому как даже дети являются материальным ресурсом будущего.

Почти все войны и конфликты, как внешние, так и внутренние, в человеческом обществе касаются и упираются в тему справедливости или несправедливости распределения ресурсов. Восстания, революции, различные «освободительные» движения упираются в тему справедливости или несправедливости распределения ресурсов. Углубитесь в причины любого конфликта, и вы всегда в нем найдете материальную сторону, накопления, капитала и справедливости или несправедливости распределения ресурсов, а все остальные причины будут или второстепенны, или будут служить вуалью, маскирующей распределение ресурсов. Сюда же относятся и гендерность, расизм, национализм и проч. – всё это частично вуали, маскирующие и обосновывающие то, почему именно так распределяются ресурсы в обществах и государствах. По сути, справедливость или несправедливость распределения ресурсов являются первичными, а остальные якобы причины конфликтов являются более второстепенными, вуализирующими, маскирующими главную суть. Всегда в основе любого конфликта лежит фундамент – распределение ресурсов, а остальное лишь прикрытие этого или находится на более простом уровне.

Любое восстание с древних времен – это недовольство справедливостью распределения ресурсов. Любая революция – недовольство справедливостью распределения ресурсов. Любые внутренние конфликты – это недовольство справедливостью распределения ресурсов. Любые межгосударственные войны – недовольство справедливостью распределения ресурсов между государствами. И в геополитическом плане основой конфликта является также недовольство справедливостью распределения ресурсов. Все вопросы угнетения, ограничения свободы личности, религии, веры, этнической или расовой составляющей, борьба за права кого бы то ни было и проч. – это произрастающие причины из недовольства справедливостью распределения ресурсов. Любое угнетение имеет под собой базу – справедливость распределения ресурсов. Одни считают, что они несправедливо получают свою часть ресурсов, вторые не хотят с ними делиться и наоборот. Причем вопрос справедливости относительный и находится в плоскости, прежде всего, психологического восприятия.

Рабы и крепостные были недовольны тем, что им за труды перепадала мелочь на полуголодное существование, поэтому восставали. Но бо́льшую часть времени они находились в подчинении. А подчинение формировалось, прежде всего, психологическим восприятием справедливости, над которым довлели страх, насилие, угрозы, безграмотность, малообразованность и еще множество факторов. Но именно все эти факторы формировали психологическое восприятие справедливости, держащее их в узде. Как только один из довлеющих факторов ослабевал, возникало чувство психологической несправедливости своего положения, и они восставали. Однако в первую очередь они были недовольны несправедливостью распределения ресурсов – теми крохами, которые лишь позволяли им существовать, и то не всегда. Откровенное рабство в той или иной форме существовало тысячи лет вплоть до середины XIX века, но множество восстаний против него занимает во времени относительно всего существования рабства довольно-таки ограниченный период. Всё это потому, что рабы и угнетенные находились в состоянии восприятия психологической справедливости распределения ресурсов, конечно, под влиянием множества вышеупомянутых факторов. При этом далеко не всегда это были факторы прямого угнетения и страха: они сопрягались с внешней угрозой, страхами религиозного порядка, внутренними конфликтами, навевая мысль: «уж лучше пусть так, чем еще хуже».

По мере развития цивилизации справедливость распределения ресурсов не отошла на второй план, а явила новые ипостаси. Прямое угнетение сменилось завуалированным экономическим, а миксы довлеющих факторов переросли в новые формы, равно как и вуалирующие страхи. Теперь не соседний землевладелец-феодал страшен своим набегом, а соседнее «другое» этническое государство. Теперь страшна не инквизиция, а «распущенность гомосексуальных меньшинств» (шутка). Новое время – новые страхи. Но глубинным, завуалированным, первичным недовольством является справедливость распределения ресурсов. Понять это возможно лишь через призму образования. Потому как чем темнее человек, тем легче его обмануть, подсовывая самые различные причины-страхи. Только качественное образование служит крепкой основой критического мышления, которое ставит под сомнение любые вопросы и ищет на них ответы. Чем больше образованных людей в обществе, тем глубже это общество видит действительные причины и следствия, а не отвлекается на второстепенные. И соответственно, наоборот.

Справедливость распределения ресурсов – основа всех конфликтов в мире. Грубо и примитивно говоря: «все конфликты из-за денег», а всё остальное лишь более напускное, маскирующее. В XIX веке это было осознанно научно, и выведено в сферу экономики и исходящей из нее социальной политики. Хотя и сегодня подавляющая часть человечества ввиду своей малообразованности интуитивно воспринимает проблему справедливости распределения ресурсов, зашоривая в себе это понимание низкоуровневыми, второстепенными вопросами вроде расизма, национализма и проч., связанными с борьбой «за свободу». Сама по себе «борьба за свободы» – это всего лишь грань этической стороны борьбы за справедливость распределения ресурсов. Потому как сама по себе свобода не может существовать без материальной базы. Нет денег – нет свободы. Нет пропитания – нет свободы, так как мертвому телу свобода не нужна. Без материальной основы свобода невозможна, ведь человек будет сталкиваться с биологическими потребностями: пропитание, жилье, комфорт существования. Именно материальная база является основой свободы, и чем она больше, тем значительнее поле для свободного творчества человека. Другой вопрос, что не у всех хватает ума и фантазии для этого творчества, пользования свободой и материальными благами. Поэтому вопрос свободы, обладания материальными благами – вопрос личного баланса развития. Много – плохо, мало – тоже плохо. Потому как свобода, которую дает материальная база, с другой стороны, подразумевает ответственность. «Чтоб не падать при ходьбе, бери ношу по себе». Русский вариант шведского lagom – устоявшихся взглядов в современном шведском обществе о материальном балансе и самодостаточности. Но это вопрос образования и еще многих факторов.

В связи с тем, что материальная основа свободы – это экономика, а справедливость распределения ресурсов также тесно связана с экономикой, то современные воззрения на развитие человеческого общества сопрягаются относительно экономической, материальной составляющей. Чем дальше эти взгляды от центра (а центром сегодня считается экономический либерализм, наиболее близкие экономические воззрения к естественной эволюции), тем больше контроля или насилия они требуют для реализации.

Эпоха колониализма, проходившая в XVIII–XIX вв. в капитализме, и производные войны, многочисленные экономические кризисы XX века, которые привели к тихой и незаметной смерти сотни миллионов людей, четко показали, что без контроля общества в экономике невозможно упредить или избежать откровенного насилия и смягчения экономических кризисов. Поэтому лично я, очень субъективно и упрощенно, с точки зрения взаимодействия экономики и политики, разделяю материальную сторону существования общества на коммунизм, социализм и капитализм. Понимаю, что грань между коммунизмом и социализмом или социализмом и капитализмом достаточно значительна и размыта, но для более простого восприятия градации взглядов такое разделение максимально удобно и понятно. Модный нынче экономический либерализм как самый естественный и присущий природе человека, по сути, тот же капитализм. Просто он несет меньший негативный оттенок, сложившийся в истории, и вуалирует понятие «дикий капитализм», в котором выживает наиприспособленнейший и сильнейший, что в современной этике является дикостью. Хотя экономический либерализм – это вуаль дикого капитализма, скрашенная словом «свобода». Поэтому я отношу экономический либерализм к затонированной форме капитализма и не считаю его, как принято сегодня, центром и золотой серединой. А начальной точкой отсчета, хотя и справа, по еврейскому направлению письма (шутка), нахожу капитализм. Ленин полагал, что империализм – высшая форма капитализма, но это понятие спорно и актуально больше для его времени, без учета геополитических факторов и предрасположенностей.

Меркантилизм Хекшера, кейнсианство, монетаризм Фридмана и прочие относительно новые экономические теории с приставкой «нео-» – точечные, специфические, подчеркивающие, уточняющие моментарно определенные ответвления и изгибы экономического марксизма. Можно еще сказать, что иногда эти теории частично пытаются завуалировать политический оттенок марксизма. Постиндустриальная экономика с ее «человеческим капиталом», по моему субъективному мнению, – это всего лишь попытка превознести бывшую элитарность в образовании в экономический тягловый локомотив, то есть то, что было всегда. Хотя в то же время, дабы избежать черно-белого восприятия, необходимо сказать, что все экономические теории несут в себе разумное, рациональное зерно в определенных ракурсах и заслуживают изучения и развития.

Коммунизм в XIX веке вырос из идеи эгалитаризма, противоположной концепции элитаризму. Эта идея рассматривала возможное развитие общества с равными социальными и гражданскими правами. В идеале коммунизма – равенство возможностей. В общих чертах коммунизм можно назвать радикальной идеей социализма, что-то вроде аналогии градации по линии национализм – нацизм, только в основе лежит не этнический, национальный принцип, а прежде всего экономический и равенство поддерживается террором – «с постоянно действующей гильотиной» (Гракх Бабёф). Фактически «первородный грех» лжи и лицемерия, способности изменять свои причинно-следственные связи себе в угоду предлагается регулировать диктатурой, террором и страхом «гильотины».

Как уже упоминал ранее, коммунизм в современном мире – это утопия, потому как слишком отходит от природы человека и больше опирается лишь на экономику контроля за средствами производства, ставит это во главе, но забывает о природной психологической составляющей. Коммунизм, как самая левая часть концепции экономического развития цивилизации, требует политического террора, где считается возможным уничтожение целого класса «капиталистов», богатых людей. По сути, коммунизм предлагает распределять ресурсы в обществе посредством жесткого давления над более хитрыми и часто умными индивидуумами, вплоть до их уничтожения. Террор всегда вызывает отторжение во времени и процессы мимикрии под него. То есть хитрые надевают маску и мимикрируют под апологетов, но лишь до поры до времени. Это факт зафиксирован в истории СССР. Когда в партийную элиту или в партию КПСС хитрые люди в реальности шли для получения благ и привилегий более чем из исповедуемых ими принципов приверженности коммунизму. При Сталине это понималось и балансировалось «чистками» и террором. Обратите внимание, что репрессии в тот период прежде всего были направлены на партийную элиту, аппарат, органы силового контроля. НКВД СССР отстреливалось и уничтожалось волнами, которые заменяли друг друга во времени. На хлебные, властные, близкие к распределению ресурсов места приходили люди, которых, понимая их массовую мимикрию под коммунизм, уничтожали последующие волны подтягиваемых апологетов. Основой этого всего был террор с жесткими рамками запретов. Но даже при таком прямолинейном терроре к идеалу равенства коммунизма не подошли, а сталинизм являлся только большевистским течением левого социализма. Невозможно подавить человеческое желание к накоплению и стремлению к лучшей жизни. Для этого как минимум нужны фактор свободного удовлетворения материальных нужд и самоконтроль, исходящий из эволюционного развития, образования и понимания самодостаточности и ответственности. Коммунизм – это футуризм будущего, когда человечество придет к технологии легкого претворения материи в нужный ресурс. Грубо говоря, когда человек подойдет к аппарату вроде тостера или микроволновки на каждой кухне, задаст запрос на ресурс в программу и мгновенно получит необходимое. То есть человек перестанет жаждать материального ресурса. Но это на сегодня фантастика. И даже при таком развитии событий человек, ввиду своей природы удовлетворения желаний, будет вынужден конкурировать с другими, только на другом уровне, вроде творчества и сотворения уникального нового. То есть равное распределение ресурсов – это иллюзия. А марксистский, коммунистический идеал «от каждого по способностям, каждому по потребностям» в реальности требует технологии претворения материи и, конечно, массового высочайшего интеллектуального развития, образования до той степени, когда оно дает понимание ответственности и самоограничения, возведенных в реальную, а не мимикрирующую этику. Такой идеал – светоч будущего человечества, но, как всегда, дьявол кроется в мелочах, в методике достижения. Цель красива и замечательна, однако методики достижения крайне разнятся и сомнительны. Ленинизм предлагал классовое доминирование, когда класс производителей, «простых людей», пролетариата, производящего все материальные блага общества, должен занимать главенствующее положение. И это достигалось террором над другими классами, группами, занимающими эволюционно более выгодное положение. Но на место идеологически доминирующих групп приходили другие, мимикрирующие под апологетов ленинизма. Для поддержания такого развития, соответственно, необходим террор. И как мы знаем из истории, когда террор при Хрущеве ослаб, система начала потихоньку разваливаться изнутри и далее по нарастающей. Но главное здесь, что способом жесткого террора, из-за способности человека к мимикрии, классовое доминирование невозможно. Да и сами по себе жесткие системы не саморегулируемые, а локомотивом служит личность, что ставит под сомнение работу всей системы в длительном времени. Значительное отсутствие частной собственности в советских системах создает множество рисков, которые лишь частично могут быть деактивированы тем же террором. Чем левее, тем больше необходимо контроля, а значит, и террора.

С правой стороны градации накопления, вопроса справедливости распределения ресурсов находится «дикий» капитализм, который сегодня «очеловечивается» и вуализируется экономическим либерализмом. Это максимально приближенная к эволюции методика экономического развития. Она природна и близка к эволюционному «выживает наиприспособленейший». Проблема в том, что ввиду эволюционности методика запаздывает за развитием общества, особенно за зреющими конфликтами в обществе, так сказать, убирает негативные последствия лишь при их накоплении и переходе в другие качества. По сути, общество поступательного эволюционного развития (как либерализм) живет в постоянном гашении взрывающихся или зреющих коллапсов. То есть, пока ситуация не угрожает правящей элите такого общества, проблемы не решаются или решаются под давлением насилия и страха. Хотя исторический опыт СССР и распространяемых им революций по миру частично научил либеральные демократии предугадывать назревающее негодование и гасить его по мере созревания значительных рисков. Но спустя время этот опыт забывается, и сегодня можно четко констатировать факт отката либеральной демократии в ее ценностях. Нет страха перед СССР, и «гайки закручивают», усиливая расслоение общества, и не только в своих странах. А расслоение общества ведет к перманентному конфликту и революциям, выводя историю на новый круг, хотя и более технологичный. Яркий пример – приход к власти Трампа и консервативных идей экономического либерализма в США с производным закручиванием гаек в социальной политике. Маску современного экономического либерализма и сопутствующей демократии всё сложнее удержать на фоне «дикого капитализма». Нет СССР и достойного внешнего врага. И тут, конечно, вспоминается Бжезинский (шутка).

Также запоздалость реакции на проблемы справедливости распределения ресурсов в экономическом либерализме, в чистом «диком капитализме» ведет к значительным скрытым жертвам такого развития. Если в СССР был явный террор, ответственность за который явно видна и исторически возложена, то в капитализме миллионы жертв завуалированы «тихой смертью». Колониальная деятельность «ост-вест-индийских компаний», империалистические войны, войны и конфликты влияния капитала, результаты «великих депрессий» в третьих странах, различных экономических кризисов, войн за нефть и природные ресурсы, последние конфликты в Ираке, Ливии, Сирии – это все войны, прежде всего, капитала. Сколько там сотен миллионов жертв, ушедших в забвение? А это тихие смерти капитализма, часто ждущие эволюционного разрешения проблем в капитализме, в экономическом либерализме. Первая мировая война, кроме геополитической борьбы, прежде всего, война капиталистического характера за ресурсы. И как ни крути, ее не зря «социалисты» и «большевики» называли «империалистической». Революции в Российской империи значительно были поддержаны населением не потому, что население так сильно любило демократию, социализм или коммунизм, а оттого, что выросли противоречия справедливости распределения ресурсов в капиталистическом обществе России. Множественные конфликты, войны, восстания, революции не возникают на пустом месте, а зреют, прежде всего, на почве справедливости распределения ресурсов, а далее встает вопрос, на кого возложить вину и придумать вуаль причины. Задумайтесь, сколько различных конфликтов и войн возникло из-за контроля над рынками сбыта, добычи ресурсов, прокладки трубопроводов, транснациональных коммуникаций, транзита товаров, споров между работодателями и работниками, миграции из-за разности экономического положения населения и проч. Во всех конфликтах есть экономическая подоплека, собственность, накопление и справедливость распределения ресурсов.

Геополитика теснейшим образом связана со справедливостью распределения ресурсов. Почему? Потому как географически ресурсы на планете распределены неравномерно. Черноземы и пустыни, благодатные поймы рек и ледники, нефтеносные районы, равнины и горы, изрезанность береговых линий материков, территорий и островов. Сама география расположения ресурсов и всего того, что можно приравнять к ресурсам, разнообразна и неоднородна. Мало того, что ресурсы неравномерно размещены на планете, так и возможность их использования с точки зрения развития технологий и человеческого разума неравномерна во времени. Дорога ложка к обеду. Нефтеносные пласты Аравийского полуострова за тысячи лет стали актуальны лишь в XX веке, а песок и засушливая поверхность мало интересны и сегодня, хотя это ресурс. Просто он технологически не востребован, а вопрос его потребности лишь во времени и в развитии технологий. Лежит эта поверхность песка и камня себе тихонько и ждет своего времени (шутка). Или что-то вроде каких-нибудь месторождений никелевых руд в районе Норильска или Новой Каледонии, пока в XIX веке слово «никель» из ругательного на языке немецких горняков не приобрело ценный оттенок и не стало ценным ресурсом. Мало того, география не только влияет на расположение ценных ресурсов и востребованность их во времени, согласно появляющимся новым технологиям, но и на возможности доступа к ним. Иногда вы можете купить ценный ресурс в стране, но вывезти его к местам производства и потребления невозможно, потому как транспортные коммуникации находятся под чьим-то контролем. И только лишь определенные «возчики» имеют преференции по его вывозу, и вы никогда не сможете составить им хоть какую-либо стоящую конкуренцию.

В свое время, по наивной молодости и вере в какие-то там свободы мировой экономики, я попытался приобрести нефть в постсаддамовском Ираке в 2004 году. Она тогда там стоила копейки, почти как вода. В особенности рекламировались в мировых СМИ программы демократического восстановления экономики Ирака после «ненавистного и террористического режима Саддама Хусейна, угрожавшего миру оружием массового поражения». И таки действительно, нефть в Ираке после Саддама можно было приобрести, имея знакомых в дипломатическом корпусе и новых властных структурах Ирака. Но вот зафрахтовать танкер и вывезти ее с Персидского залива, где располагался флот США и Великобритании, было крайне проблематично. И не из-за прямых запретов, а из-за завуалированной зарегулированности и регламентов доступа, начиная от страховых компаний, банковских платежей, регистраций, лицензий и прочих разрешительных и сопроводительных документов. Через полгода беготни и подготовки томов документов мой пыл охладел, хотя я уже добрался до лондонского лобби, потому как вашингтонское было слишком иллюзорным. Завершением был совет южнокорейского банкира с офисом в Лондоне: бывшая относительно общая санкционная кормушка «Нефть в обмен на продовольствие» на 65 млрд дол. (1995–2003 гг.) по Ираку закрыта, а бенефициары новых «программ помощи» прекрасно справляются и сами, потому как уже понесли большие затраты. И таких примеров множество.

Транзит товаров и ресурсов, доступ на рынки сбыта и проч. – вопрос геополитического влияния государств. Вспомните китайский поезд А. Яценюка в 2016 г. из Украины в Китай, ушедший, по сути, в никуда, по странам геополитического влияния России. Я не думаю, что А. Яценюк был так глуп, что не понимал того, что такое свершение обречено на провал. Но большинство тогдашних граждан Украины ввиду их малообразованности по этому вопросу поверило в это политическое надувательство. Средства были потрачены на моментарный многоликий пиар политика, и никто не понес за это наказания.

Вспомните и задумайтесь о причинах постройки различных продуктопроводов-потоков Россией после Революции достоинства 2014 года, посредством которых Россия пытается уйти от влияния своего геополитического соперника США и ее сателлитов. Транзит и более прямой выход на рынки сбыта. Тот же конфликт в Сирии тлеет вокруг транзита нефтепродуктов с Ближнего Востока в Европу, где схлестнулись интересы сразу нескольких геополитических игроков. Этика гибели людей и миллионов мигрантов и беженцев никого из этих игроков не пугает, потому как конфликт длится там с 2011 года. Вспомните Ливию при Каддафи и загляните туда сегодня – конфликт вокруг ресурсов и влияния на регион. Ливия пылает тоже с 2011 года. А Ирак?

Справедливость распределения ресурсов. Именно геополитика обнажает жадный оскал естественного капитализма сегодня. Всё остальное на самом деле пафос, вуаль, дипломатические озабоченности развитием демократии, стабильности, этническим равенством и прочими этическими беспокойствами. Если бы озабоченность каким-нибудь, допустим, этническим равенством была не вуалью, а первичной, то, например, те же курды уже давно бы имели свое государство. То же касается и остальных «этических сторон» борьбы. За всем стоят распределение ресурсов, нажива, накопление, а геополитика лишь проявляет реальность борьбы.

Ценности либеральных демократий или же превозносимые стабильности другими политическими игроками – это не предмет дележа, распределения и транзита, потому как они больше этические, чем материальные. А всё этическое, и его распространение прежде всего, упирается в вопрос развития образования. Чем выше массовое образование, тем больше в обществе людей с критическим мышлением. Этика демократии, стабильности или безопасности требует образования, повышения массового интеллектуального уровня, массового понимания, а не просто борьбы за ресурсы и их транзит, хотя это материальная основа их продвижения. Я космополит, потому как земля одна и круглая (шутка). Но в начале 2000-х я разочаровался в продвижении ценностей либеральной демократии, потому как начал видеть, что это бутафория. В 1990-х я был наивно «за» гегемонию США в мире с их либеральной демократией и их ценностями, равнодоступной для всех экономикой, бизнесом. Но в 2000-х, через 10 лет после падения «империи страха», «тюрьмы народов», «проклятого и кровавого Совка», я не ощутил ни на секунду улучшения образования в моей родной Украине, а деградацию увидел. Как при деградации образования возможно говорить о массовом понимании демократических, либеральных, капиталистически-эволюционных этических ценностей? Почему после десятилетнего распила огромной советской экономики и тысяч заводов, средств и ресурсов, денег и бонусов, ушедших на Запад в либеральные демократии, в моей Украине происходит не рост, а деградация образования? Куда девались совковые триллионные деньги, бонусы, выгоды, ресурсы второй империи мира? Почему в США живут в относительной по сравнению с Совком роскоши, а в Украине хотя бы часть этих денег и ресурсов не вкладывалась в образование? Оно деградирует с каждым годом все более и более Обратите внимание на Мексику, миграционного и во многом ресурсного донора США, которая пребывает в панамериканском мире столетие. Пройдитесь на картах Google по разным сторонам американо-мексиканской границы, почитайте новости о Мексике, наркокартелях, массовых коррупционных нарковойнах, уровне жизни, кардинальных разностях и ответьте себе на вопросы: если возле непосредственной границы, пребывая под геополитическим влиянием США, Мексика такая, то где очередь Украины и остального постсовка в мире американской мировой гегемонии? Когда ценности либеральной демократии придут в Украину и возможно ли это вообще? Есть ли они в реальности или это ширма для банального продвижения и подчинения? Единственным первичным ответом на эти вопросы станет лишь геополитика, проявляющая суровую реальность капитализма. И именно от геополитического места Украины в мире необходимо отталкиваться, чтобы именно здесь было лучше, а не питать какие-то иллюзии мирового развития с локомотивом за океаном, когда этот локомотив не может потянуть и изменить жизнь к лучшему даже на собственной границе.

Экономический либерализм США – иллюзия прикрытия хищного капитализма для реального продвижения исходя из геополитических тенденций. Необходимо правильно расставлять акценты. И первейшим акцентом будет геополитика – место и его влияние на исторический процесс. Там лучше не потому, что демократические ценности либеральной экономики или проч., а потому что место. Именно место их и нас сформировало исторически. Мне смешно, когда начинают сравнивать США и Россию или Украину, рассказывая о том, «как в США хорошо». Стоит лишь вспомнить о войнах и потрясениях на территории павшей Российской империи и на территории США в XX веке, о том, сколько мостов осталось в Киеве и, например, в Нью-Йорке с XIX века. Вспомнить свою историю и сравнить с тем, что происходило в Америке. Место и его правильное использование определяют качество жизни и развитие конкретной территории, а всё остальное прибывает или убывает в зависимости от использования. Всё остальное после выгод места второстепенно, хотя, конечно же, заслуживает внимания.

Если же рассматривать чисто экономические факторы, абсолютно убрав геополитические, политические и проч., а лишь что-то вроде «абсолютной» экономики цивилизации в ее тенденциях, то мы увидим следующие взаимосвязи. Деньги – это товар, универсальный товар обмена. Товар становится товаром, когда имеет цену обмена и спрос, а так это просто вещь или невостребованный ресурс. И деньги, если они не подкреплены товаром или услугой (которая тоже, по сути, товар), востребованной вещью, также перестают быть деньгами. То есть товар и деньги – одно и то же. Это две характеризующие одной и той же востребованной вещи. Это две оборотные стороны медали. Деньги – товар. В фантасмагорической идеально-стабильной экономике в моменте времени, где не существовало бы каких-либо других влияющих факторов на эту двойственность востребованной вещи, эти два компонента должны были бы стабильно равными друг другу математически. То есть в такой фантасмагорической экономике товарная масса должна быть равной денежной массе. И тогда не было бы инфляции-дефляции ни товара, ни денег. Они были бы равны. Денежная масса приравнивалась бы к товарной, происходил бы постоянный, равноценный обмен. Но такое невозможно. Или возможно лишь как идеальная точка отсчета в экономики, которая находится в стадии полного покоя, без движения в сторону развития или упадка, моментарно. Однако цивилизация не стоит на месте, на нее влияет множество факторов, которые в свою очередь влияют, определяют стоимость вещей (товаров и денег) в паритете, характеризующих товар – деньги. С развитием цивилизации, появлением новых технологий, товаров и услуг денежная масса, как их оценочная стоимость в обмене, также должна увеличиваться. В древние времена товаров и услуг было значительно меньше, чем сегодня. Но цивилизация развивается или деградирует в определенные моменты истории, поэтому паритет товар – деньги под множеством факторов также постоянно меняется. До массового появления бумажных денег товары обменивались посредством денег из ценных металлов, количество которых в природном состоянии ограничено. Основными деньгами были золото, серебро (их в природной доступности больше) и медь (которой еще больше), а также их сплавы. Ходили золотые, серебряные и медные деньги. Но цивилизация развивается, товаров и услуг становится больше, а природная доступность ценных металлов ограничена. Из-за ограниченности, из-за недостаточности денежной массы и ее несоответствия товарной массе, а также прочим, в данном случае вторичным, факторам появились бумажные деньги, которые дополняли металлические монеты. То есть по мере цивилизационного развития дисбаланса товар – деньги деньги «дорисовали», чтобы их масса соответствовала товарной массе. Но, в отличие от денег драгметаллов, бумажные деньги – это продукт цивилизации. И существует огромное искушение «допечатывать» их и становиться богаче. Как в средние века люди искали философский камень, который превращал хотя бы свинец в золото, так и здесь. То есть еще в древние времена люди мечтали «допечатывать» золото. А с резким цивилизационным скачком технологий в XIX веке, появлением массы новых товаров и услуг, бумажных денег это желание увеличивалось и материализовалось в «допечатке», «дорисовке» бумажных денег. Но если слишком много «нарисовать», то баланс деньги – товар изменится, денег станет больше, они обесценятся. Поэтому в XIX–XX вв. жестко, законодательно пытались привязать бумажные деньги к стандартам: золотому, серебряному. И это даже в какой-то период работало, стабилизируя экономику в балансе товар – деньги. Масса товаров соответствовала денежной массе. Но цивилизация не стоит на месте – новые технологии, новые товары и услуги, да и алчность человека придумывает новые способы обогащения. К обычным бумажным деньгам, которые вроде были законодательно прикреплены к золотым и серебряным стандартам, добавились различные ценные бумаги, отображающие обладание. По сути, ценные бумаги стали новым уровнем развития денег и частично перетянули на себя функцию обмена. То есть к денежной массе в драгметаллах добавились бумажные деньги, а потом и ценные бумаги (акции, облигации и прочие документы обладания). И это произошло массово, вызывая турбулентность в паритете денежной и товарной массы. Весь XIX и XX век – это попытка поставить под контроль в экономиках различные документы обладания, перетянувшие частично на себя функцию обмена товаров и служащие деньгами. Когда эти «деньги» (бумажные деньги, долговые обязательства, акции, облигации и проч.) находились в элитарном употреблении, в очень ограниченных высших слоях власти и общества, то они во многом контролировались. Но под влиянием развития равенства прав и свобод спустились в массы, процессы стали тяжело контролируемыми и экономики отдельных стран начали испытывать экономические кризисы, связанные дисбалансом денежной и товарной массы. То есть в цивилизации с массовым появлением дополнительных финансовых инструментариев, кроме ограниченных природных драгоценных металлов, экономики отдельных стран и мировая экономика в целом подвержены кризисам дисбаланса товарной и денежной массы. На первый взгляд, казалось бы, можно вернуться к стандартам привязки к золоту и серебру, но это примитивизм, который приведет к еще большему краху экономики, потому как еще значительней нарушит баланс денежной и товарной массы. Да и это невозможно в принципе, ведь постоянно необходимо будет вносить законодательные коррективы в курс золота и «бумаги», обязательств, а, учитывая множественность современных финансовых инструментов, такие «меры» и постоянные изменения потянут мощные множественные риски и фактическое падение такой экономики. Представьте, с появлением группы новых товаров и услуг необходимо беспрестанно менять курс привязки ценных финансовых инструментариев, начиная от бумажных денег, а валют свыше ста, а инструментов и ценных бумаг тысячи. То есть золотой или какой-либо другой стандарт в современном мире невозможен. Это если брать экономические факторы, а если туда прибавить все остальные геополитические и множество прочих, то такой взгляд полностью абсурдный. Если же рассматривать ситуацию дисбаланса товарной и денежной массы с точки зрения диктаторского давления, вроде жесткой плановой экономики по аналогу советской, то дисбаланс тоже не удастся минимизировать, потому как здесь возникают дополнительные риски снижения конкуренции, дефицитности тех или иных товаров. Вспомните, как при СССР часть товарной экономики ушла в тень, а денежная масса также выросла в несоответствии ее стоимости массе товаров. Хотя некоторый контролирующий инструментарий из практики как СССР, так и капиталистической экономики в некоторых аспектах пересекается и является актуальным. В любом случае, чисто экономически, мир до сегодня находится в проблеме дисбаланса товарной и денежной массы, вызывая вихревую волатильность этого баланса, накапливая дисбаланс и сбрасывая его в кризисах и войнах. У современных элит существует огромное искушение богатеть за счет этого «философского камня» увеличения денежной массы, перекладывая пустоту и ложность «денег» на бедные и малообразованные слои населения. Если ранее кризисы лучше всего гасились войнами, толкая экономику и гася лишнюю «денежную» массу за счет побежденных, то сегодня технологии оттягивают такие процессы различными «электронными деньгами» и прочими новыми финансовыми инструментами вроде перетекания денег из более слабых экономик в менее. На 2020 год капитализация криптовалют достигает 2 трлн долларов, на минуточку. А сколько реальной товарной массы стоит за этим? Неизвестно. И сколько людей потеряли деньги, вкладывая фактически в волатильность и надежду заработать на качелях криптовалют? Неизвестно, потому что существующая модель экономики не контролирует в достаточной мере этого рынка и он работает прежде всего на спуск пара лишней денежной массы мировой экономики. Когда обычный гражданин входит на рынок, он повторяет историю обычного гражданина, входящего на биржу 1929 года в Нью-Йорке. Мало того, большинство это понимает и надеется вовремя выйти с доходом. И по падению рынка, как и в 1929 году, его «причешут» в контроль, и он лишь станет одним из инструментов в мире финансов. История повторится на новом витке технологий. Хотя нет худа без добра. И мне кажется, в будущем криптовалюты, как электронный алгоритм денег, имеют огромный потенциал «честных» денег, в который заложат почти все необходимые функции обмена и накопления в максимально прозрачном уровне справедливости распределения ресурсов. Потому как в них можно отображать множество операций: абсолютно все транзакции, уплату налогов, оплату труда, весь ход денежной единицы, стоимости товаров, затраты, спрос и множество прочих – то есть отображать товар в цифровом виде, что и должны делать деньги как товар обмена. Но до этого нас ждет множество потрясений, такие деньги – это футуристический момент возможного будущего.

Я понимаю, что слишком упрощенно высказываю мысли по поводу экономической составляющей баланса товарной и денежной массы. Может, примитивно. Но в общем это факт. И вы сами в этом убедитесь, если увидите тенденции развития мировых экономических теорий: марксизм с его товаром, кейнсианство с его преодолением кризиса 1930-х годов и наполнением деньгами перепроизводства товаров, последующий монетаризм с его акцентом на деньгах. Баланс равенства товарной и денежной массы в цивилизованном движении развития технологий – основа макроэкономики. Вопрос: как его достигнуть без регуляции конфликтами и войнами? Об этом балансе говорит статистика последних трех столетий. Обратите внимание на стоимость денег и товаров в прогрессе технологий, в историческом процессе. Взгляните на английский соверен и стоимость товаров во времени под влиянием технологий. Или на более глубокую историю талера в Европе. Обратите внимание на рубль XIX–XX вв. и на то, сколько он стоит сегодня. Или на соотношение доллара и стоимости товаров. Везде вы увидите тенденцию к превышенной «дорисовке» денег за развитием технологий и увеличением новой товарной массы. Но в центре внимания всегда будет баланс товар – деньги: как этот баланс следует за развитием технологий и цивилизации и как гасится в последующих войнах. Войны являются одним из самых значимых инструментов погашения дисбаланса товар – деньги в экономике. А на экономику влияет география с ее доступностью к перерабатываемым ресурсам, а значит, геополитика и последующие второстепенные факторы. В том числе идеологические и политические.

Во многих современных экономических теориях и их вариантах спрос и потребление, если упрощенно, являются двигателями экономики, поэтому правительства «работают» над увеличением и стимуляцией этих факторов. По моему личному мнению, это важно, но вторично, потому как, накачивая экономику деньгами, пусть потихоньку, пусть лишь инструментариями учетных ставок, создавая дополнительную денежную массу вдогонку за появляющимися товарами, услугами и технологиями, существует огромное искушение превысить денежную массу над товарной и обогатиться элитам. Это объясняется наличием «первородного греха» человека, его природной ложью и лицемерием. И это не какая-то древняя и средневековая сентенция, а естественная склонность человеческой природы мышления человека выстраивать логические цепочки себе в угоду. По сути, врожденная способность обманывать. «Первородный грех» называется потому, что описан в 3-й главе книги Бытия, фактически во время первого общения человека с Богом, когда Адам пытается слукавить, обосновывая нарушение запрета не есть яблоко тем, что «наг» и «виновата» женщина, которую Творец ему дал, но не он сам. Так как это «первый» массово известный факт обмана, понятный западной цивилизации, факт изменения логической цепочки в угоду человека, очень показательный, очень тонко подмеченный древними в сохранившейся до сих пор массовой религиозной традиции и называет Первородный грех, или Грехопадение Адама, то я его также именую «Первородный грех». Способностью изменять и выстраивать логические цепочки, обосновывая ложь, и произрастающим лицемерием проникнута вся история человечества, и не существует человека без этой способности. Но не будем уходить в философию, тем более я об этом уже писал. Вернемся к материальному. При стимуляции потребления и спроса методами увеличения денежной массы, ее теоретического превышения над товарной не просто развивает потребление, но и вызывает искушение обогатиться на этом процессе. Придумываются зачастую ложные обоснования для чуть большего увеличения денежной массы, чем реально требует баланс, и это перерастает в пузырь, который потом лопается и перекладывает обесцененную стоимость финансов на самые низовые прослойки общества. За зарплату 5-летней давности или 10-летней, а также за скопленные сбережения в этот период времени можно приобрести существенно разный набор товаров и услуг. Притом во многом в сторону уменьшения: человек, накапливая 100 тыс. долларов в процессе жизни себе на пенсию и ушедши от дел в 1990 году, через 10, 15, 25 лет получает более низкую покупательную способность этих денег. Сто тысяч долларов в 1990 г. не сто тысяч долларов в 2000 г. и совершенно не те сто тысяч долларов в 2010 или 2020 гг. И такова ситуация на протяжении XX и XXI вв. Стимулирование монетарной политикой денежной массы в ее балансе с товарной – это фактически жизнь и стимулирование экономики за счет стариков и бедных слоев населения. Да, в старости человеку меньше надо. Но всё же факт остается фактом. И это не самая страшная, хотя и этическая проблема. Дело в том, что денежная масса из денег, ценных бумаг, а ныне и электронных денег превращается в ком, пузырь, который приходится перекладывать и сдувать не просто за счет низших слоев общества и стариков, а за счет войн, конфликтов, вмешательств, перекладывая лишнюю денежную массу на долги побежденных. А далее следуют накапливающиеся негативные факторы, притом во всех сферах общества, как в международных проблемах, так и внутренних. Из-за монетарной политики стимуляции спроса многие страны накопили огромные суммы долгов и внутренних, и внешних, а это предпосылки для малых и огромных войн. И эти предпосылки экономические, которые подтягивают все остальные: геополитические, идеологические и политические. Получается, что раздутая денежная масса должна быть сбалансирована с товарной – путем госзаказов для войны, политики страха, угрозы или лопания пузыря, что в конце концов «поясняет», куда деваются деньги фактически обманутого населения. «Вот война, поэтому ваши деньги обесценились, и вы бедны. Мы боролись за свою родину, свободу и проч.». Или «Есть угроза, и для благополучия мы потратили деньги, сохраняя и отстаивая ценности нашего общества, на оборону и проч.». Или «Пузырь лопнул, но никто не мог предсказать, что так будет. Да вы и сами виноваты в том, что вкладывали деньги в рисковые предприятия». Последние двести лет всё сводится, как правило, к внешним независимым от внутренней политики угрозам или к фразе «сами виноваты». Это фактическая сторона, если отбросить различные вуали либеральной экономики. В СССР лишь период Сталина под его жесточайшей личностной диктатурой преодолевал в какой-то степени такие тенденции, да и то не всегда. Для низших слоев населения сталинский период можно назвать стабильным развитием: увеличивался уровень образования масс, дикими темпами росла экономика и проч. Но это было построено на крови и жесткой диктатуре личности, а в условиях краткости человеческой жизни личности диктатора является абсолютно нежизнеспособным в длительном времени и утопическим. На сегодняшний день либеральная экономика самая естественная и последовательно эволюционная, хотя и имеет множество недостатков, которые заключены в слабом контроле за балансом товар – деньги, причем, акцентирую, в понятие «деньги» входит множество элементов финансовых инструментов. Это взгляд с точки зрения экономики. И к нему следует привлекать геополитику, идеологию, внутреннюю политику, уровень образования и проч. Лишь после этого будет отображаться картинка направленности развития конкретного общества в стези невозможного «коммунизма», «социализма разных уклонов» или капитализма с человеческим лицом – либеральных демократий. По сути, всё условно и относительно геополитики, экономики в справедливом распределении ресурсов и принятых государственных идеологий. Но де-факто либеральные демократии пока лучшее, что есть, хотя и с оглядкой на геополитику.

Кроме этого, либеральные демократии, сформировавшиеся под влиянием своих геополитических мест, как изолированная Великобритания, США на своем континенте или втянутая в их орбиту Япония, имеют проблемные особенности. Необходимо помнить, что изоляции «острова» морской державы свойственны как плюсы, так и минусы. И общество, прежде всего, формируется там под влиянием факторов как ускоренного обмена через морские коммуникации, так и под влиянием изоляции на своем «острове». О чем я? Акцентирую ваше внимание на одной из проблем, которая, с одной стороны, кажется развитием, но если немного изменить взгляд, то окажется сомнительным развитием.

Ввиду того, что западные демократии в основе своих экономик имеют капиталистическую форму хозяйствования, которая хоть и самая естественная и близкая природной сущности человека, их одолевают значительные противоречия и проблемы. Они идеологически начинаются с уровня противопоставления между общественным и личным. Свобода личности и общество. Где и в чем золотая середина и баланс? Это очень сложный и спорный вопрос. Либеральные свободы начинаются со свободы личности, ее отношения к равенству мужчин и женщин, отношения к LGBT, к детям и семье, различных отношений к терпимости по расовым и национальным признакам, хотя в реальном мире, природно, они не всегда являются таковыми. Потому как, например, женщину по многим признакам невозможно уравнять с мужчиной, семья и дети не всегда дают человеку удовлетворение. Но эти либеральные ценности активно пропагандируются в западных демократиях, сдвигая баланс между личным и общественным в сторону личного. Устоявшимся вертикалям власти и элит это, прежде всего, выгодно, ведь пропаганда личностного поддерживает их доминирующее положение в обществе либеральной (личностной) демократии. Свобода личности, семейные ценности до определенного момента поддерживают идеологическую основу капиталистического общества. «Дети и семья превыше всего», «несдерживаемое развитие личности прежде всего», и это помогает обосновывать борьбу за выживание, обусловливать сложившиеся вертикали либеральных демократий. Данные ценности во многом правдивые, близкие к природе человека, как я говорил ранее. Но в то же время они формируют общество, где главными становятся дети, женщины, домашние животные, различные LGBT (которые также рвутся наверх исходя из повышенного «гормонального фона»), а потом лишь идут мужчины, которые должны «толерантно» относиться к предыдущим по многим причинам. Хотя это уже неприродное ввиду наличия большей естественной агрессивности мужчин. То есть, с одной стороны, дети, семейные ценности, уважение и толерантное отношение к женщине, а с другой стороны, многотысячелетняя история доминирования мужчины как добытчика. Это огромная бомба замедленного действия, которая лежит в основах западных либеральных демократий. Личность, морально сгибающаяся под ценностями семьи и детей, «мой дом – моя крепость», «моя семья», «мои дети», «женщина, но она уже личность» и всё остальное – общество. Поэтому мы видим бойню, часто разворачивающуюся в агрессию на улицах США. Когда вроде бы ни с того ни сего на улицу выходит стрелок и начинает убивать окружающих. Что делать мужчинам с их набором природного тестостерона, когда у них не складываются отношения в кальке ценностей либеральной демократии, личности, семьи, необходимости толерантности к женщинам, которые в любой момент могут заявить об агрессивных приставаниях и это будет повсеместно осуждено сложившимся обществом? Таких дел множество. Когда женщины, продвинувшиеся в обществе, часто через постель мужчин, обвиняют последних в насилии, хотя изначально и многие годы своего «возвышения» молчали об этом. Эффект Харви Вайнштейна. И это не разовые «некрасивые побочные эффекты» либеральной демократии. Многие громкие дела «о домогательствах» – лишь пик айсберга огромных проблем общества личности и его доминирования над обществом общественного. И не следует думать, что вынужденное засилье матриархальной стороны общества в либеральных демократиях сможет маргинализировать эту проблему и устранить ее путем «выявления и предупреждения», насилием над «ненормальными» для этого общества мужчинами. Потому как природу не изменить в рамках человеческого времени. Как и социалистическое общество СССР с его засильем в общественное, «в коллектив» не смогло преодолеть природу человека и тягу его личной выживаемости, так и общество либеральной демократии будет сталкиваться с засильем личности в социуме. Это своего рода борьба между патриархальным и матриархальным в обществе либеральных демократий, которая будет только усиливаться. Противоречие между женским и мужским.

Кажется, что я перегибаю палку, но задумайтесь: в обществе, где доминирует личностное, свобода личности, а в основе лежит природное накопление для выживания, противоречия спускаются на уровень мужчины и женщины, семьи (если она есть). Ценности личности и семьи противопоставляются ценностям общества. Сглаживание существует, но противоречия нарастают, ведь семья, дети одновременно являются как маркером общества, так и маркером личности. Что делать людям без семьи или людям с высоким уровнем тестостерона, когда они без семьи и детей изолированы от ценностей общества? Что делать, когда мужчина с высоким уровнем тестостерона не находит психологического удовлетворения в заявляемых семейных ценностях? И при этом общество либеральной демократии требует по своим ценностям толерантного отношения к женщине. Свобода личности для мужчин и женщин, равенство между ними заставляет мужчин без семьи или неудовлетворенных семьей склонить голову и стать в «стойло матриархата», потому как дети и семья – главное. Общество либеральной демократии имеет четкий оттенок матриархата, ведь мужчины без семьи или неудовлетворенные семьей вынуждены подстраиваться под ценности семьи такого общества. Общественное порицание и давление на изгоев будет лишь усиливать это противоречие. Общество в СССР имело более четкий патриархальный характер, потому как женщина в нем была не просто равной мужчине в семье, а равной в труде, но мужская природа большей силы ставила его все равно выше. Некоторые могут сказать, что современные технологии дают возможности женщине в заработках сравняться с мужчинами и сглаживают проблему. Но это ложное мнение, ведь женщины, которые уподобляются мужчинам в добыче, в продвижении сами становятся похожими на мужчин – «бабами с яйцами». Посмотрите на ярких представителей таких женщин: Мадлен Олбрайт, Кондолиза Райс, Валентина Матвиенко, Маргарет Тэтчер, Ангела Меркель и многие другие в иерархии поменьше. Они теряют женскую привлекательность и сексуальность, потому как им не надо быть настолько очаровательными, чтобы привлекать самцов-мужчин для создания семьи и пропитания. Это природная сторона: женщина, уподобляясь мужчине в добыче, становится более похожа на мужчину, соответственно, теряя свой женский шарм сексуальной привлекательности, потому как он ей не нужен. Хорошо, скажете вы, можно жить и в таком обществе с мужеподобными, но личностными и свободными женщинами и преклоняющимися перед ними мужчинами. И всё же такое общество становится дегенеративным с точки зрения популяции, деторождения, так как мужчины не видят необходимой сексуальности и не хотят воспроизводить детей с женщинами-мужланами. Это уже наблюдается сегодня в странах либеральной демократии. Падение естественной популяции, населения и восполнение его за счет мигрантов из патриархального мира. Казалось бы, пусть так, мир в либеральной демократии идет к среднему полу, искусственному оплодотворению, миру женщин-мужланов и женственных мужчин, доминированию LGBT и матриархализируется. Но это самообман. Природу не обманешь. Матриархальный мир несет в себе множественные изменения и риски. Но главное, он не является устойчивым к выживанию под даже небольшими внешними воздействиями. И этому есть огромное количество подтверждений как в самой природе, так и в человеческом обществе. Пчелиные семьи однозначно гибнут под минимальным внешним воздействием от трутней, небольших климатических изменений и прочих самых незначительных воздействий. Можно и дальше приводить множество примеров из природы о слабой выживаемости популяций и «социумов» матриархата. Но человеческая цивилизация более жесткая и изощренная в уничтожении себе подобных общественная структура, поэтому природа лишь отдаленно и глубинно проецируется на ее более ухищренные в уничтожении риски. В истории человечества также есть примеры существования матриархальных обществ. Они относительно кратковременны и склонны к само-затуханию и забвению. О стремящихся идеологически к матриархальному обществу социумах можно сказать одно: они способны существовать только в парниковых условиях. Любое внешнее воздействие становится значительной угрозой для существования матриархального оттенка. Сам по себе матриархальный оттенок общества говорит о том, что такой социум скатывается к краху. Яркий пример – закат Римской империи, когда «женское» начало преобладать над порывом к «мужской» экспансией. Или постклассическая Древняя Греция, когда греки от экспансии перешли в «самополоскание», «самолюбование», «видимость достатка». И всё это упирается в природную сущность человека с ее разделением функции воспроизводства потомства и выживания. Женщина – это хранитель информации, которую мужчина добывает и вкладывает в нее для передачи потомства. Из этого исходит множество факторов: женщина более домашняя, чем мужчина, потому как она хранительница всего того, что приносит мужчина из открытого мира: от информации в ДНК до семьи, воспитания и всего дальнейшего. Мужчина тысячелетиями добывает еду, а женщина дома ее перерабатывает. Хотя это не означает, что мужчины худшие повара. Это разделение функций труда, так как мужчина реже бывает дома из-за добычи, а женщина чаще, находясь с детьми, больше смотрит за порядком в доме, готовкой и проч. Кормящей матери охотиться и работать тяжелее. Таково сложившиеся тысячелетиями разделение функций по линии добытчик – хранительница. Даже психологически, на уровне формирования ДНК, женский организм больше ориентирован на хранение, чем на добывание информации. Кстати, именно поэтому женщины в первую очередь в большинстве ищут выделяющегося, не похожего на большинство из окружения мужчину, потому как для них интуитивно он способен привнести новую информацию в их хранилище ДНК. А новая информация, как новая технология, часто способствует повышению уровня выживания в природе. Поэтому разделение мужчины и женщины в природе человека естественно закреплено по линии добытчик – хранительница. Вспомним путешествия Одиссея и кровать Пенелопы. Хотя функции начал разные – вместе они дополняют друг друга и выводят на более высокий уровень совершенства. Любые сдвиги на этом уровне разбалансируют общество. В зависимости от сторон сдвига общество становится или более агрессивным, воинственным или вялым, женственным. И этот сдвиг, разбалансировка пагубны для такого общества. Сдвиги в либеральных демократиях в сторону личностного, как при СССР в сторону общественного, разбалансируют общественные системы на разных уровнях, вплоть до экономик и безопасности. Поэтому мы наблюдаем там пропаганду личности, борьбу за свободу женщины во всех сферах, а потом оказывается, что главные пропагандисты-мужчины сами не выдерживают заявляемого и на их место вступают женщины и LGBT. Общество становится похожим на мир кривых зеркал. В СССР, наоборот, был сдвиг в сторону общественного, где постепенно также образовывалось общество кривых зеркал. Кажется, что проблема разбалансировки общества по линии мужского/женского начал малозначительна, но в действительности она имеет огромное влияние на выживаемость таких социумов, притом на всех уровнях развития. Об этом надо задуматься и вспомнить примеры из истории. В каждом периоде истории всех государственных образований вы увидите разбалансировку мужского и женского начала в ту или иную сторону, которая имела в результате огромные последствия. То есть в общественных образованиях для их стабильного существования необходим баланс мужского и женского, и он проявляется в выживаемости государств и социумов. Где золотая середина этого баланса, это предмет изучения, анализа, оцифровки, методик контроля будущего. Но сегодня, взглянув на историю государственных образований с точки зрения баланса мужского и женского начал, по уровню «добытчик – хранительница», можно сказать, что он есть, хотя его влияние слабо изучено.

Монгольская империя Чингисхана с ее мужским напором, экспансией, добычей, тягой к захвату и порабощению не смогла культурно сохранить и закрепить добычу. Здесь наблюдается засилье разбалансированности общества в сторону мужского начала.

Древняя Греция. Формирование, захваты и экспансия начального мужского периода, потом баланс классической Греции, далее сдвиг в сторону женского начала и схождение под доминирование Римской империи. Похожая ситуация и с самой Римской империей.

Добыча и сохранение достигнутого. Баланс мужского и женского. И это мы наблюдаем в истории каждого государственного образования. Период СССР – это кидание от личного в общественное и наоборот, под влиянием заявляемой идеологии «диктатуры пролетариата» и ее исполнения. Любое государственное образование можно рассматривать в истории с этой точки зрения. Или же всегда существуют некоторые признаки, которые с этой точки зрения могут предсказывать ту или иную стезю развития или деградации и по мере корректировки которых возможно укреплять или ослаблять государственные образования. Качать березу в ожидании падения яблока с соседней яблони (шутка). Самое интересное то, что существуют малоизученные взаимодействия, поддающиеся алгоритмизации, между мужским и женским в балансе, личным и общественным, идеологией развития стран, пропагандой, экономикой и географическим местом, то есть геополитикой. Эти гипотетические конструкции слишком сложны и не закреплены научными методиками, поэтому пока проявляются в виде фактических признаков и тенденций, которые можно использовать в геополитическом противостоянии.

Влияние места с точки зрения величины материка, платформы, изоляции и коммуникации поднимает вопрос необходимой жесткости регулирования отношений в обществе, экономике. То есть меньшие сообщества, меньшие территории, населенные площади с меньшей плотностью населения нуждаются и могут существовать под меньшим давлением, под меньшей жесткостью регулирования отношений в обществе. И наоборот. Дайте больше свободы 1,4 млрд китайцам – и они сметут всё в этой свободе. Большее требует большей структурированности и большего регулирования, чем меньшее. Поэтому «свободы» всегда будет больше в малозаселенной Сибири, чем в Москве, так как бо́льшая плотность населения требует бо́льшей регуляции. Соответственно, свобод там меньше: в парке не пописяешь, как в лесу (шутка). В то же время законодательное регулирование плотнозаселенных районов служит источником безопасности и регуляции отношений, а значит, и гарантом свобод. В геополитическом плане всё это означает, что для государственных образований на больших геополитических платформах необходима уровневая централизованная законодательная база давления и регуляции экономики для создания единых правил прежде всего экономических отношений, а во избежание центробежных процессов – гибкость в культурных процессах развития. То есть единые экономические правила игры и гибкий, максимально свободный подход к культурной составляющей. Именно гибкость в культурном подходе сглаживает этнические напряженности, центробежные процессы для регионов. Это важно, прежде всего, для больших геополитических платформ. Россия, Германия, Китай, Индия, Бразилия, сухопутные державы нуждаются в централизованной регуляции экономики и гибком подходе к формированию культурной составляющей в сложившихся исторически этнических регионах во избежание центробежных процессов. Для морских держав это не столь важно, как для сухопутных. Почему? Потому как морские державы исторически фомировались из малых территорий: Великобритания – остров, Япония – остров, США выросли из объединенных штатов-государств по принципу колонизации в короткий период времени. Но даже для «больших» США не слишком централизованное экономическое законодательство, сформированное исторически на основах английского права, является иногда проблемным и хаотичным, ведь отличия налогового, тарифного и прочего регулирования в штатах создают разное экономическое поле. Поэтому наблюдается перенос бизнеса из одного штата в другой с соответствующими затратами и прочими проблемами. И «большие» США, если рассматривать их короткую историю, постоянно пытаются преодолеть и снять эти «шероховатости» своей внутренней экономики. Для Китая, например, или России и других стран больших геополитических платформ применение слишком разного законодательного экономического регулирования пагубно, потому как подстегивает центробежные процессы, которые развиваются под историческим давлением населяющих их различных этносов.

География места, геополитическое положение в огромной степени влияют на экономику. То, что возможно в Швейцарии или Великобритании, в таких странах, как Китай, Россия или Индия, будет невозможно и пагубно. Английское прецедентное право, фантасмагорически принятое в Китае, привело бы к огромным потрясениям и жертвам. Также слепое копирование экономических методик от страны к стране приводит к обнищанию такой страны и выгодно лишь с точки зрения геополитической борьбы. Вспомните результаты «шоковой терапии» в 1990-х в России, которую наивно проводили под кураторством Джеффри Сакса: тотальное разворовывание огромного государственного сектора экономики, названное «приватизацией», жесткая олигархизация экономики, массовое обнищание, теневой вывод огромных средств и ресурсов за границу и почти полная деградация государства с центробежными процессами и конфликтами, закончившаяся дефолтом 1998 года. Конечно, Джеффри Сакс и его апологеты могут сегодня заявлять, что «неудачи» шоковой терапии в России связаны, прежде всего, с частичным неисполнением или искривлением его «советов», но это всё пафос, а есть факт кураторства и результата. Я ни на секунду не сомневаюсь в том, что Джеффри Сакс не глупее меня или других критиков и экономистов того времени. Это умнейший человек, и он не мог не предвидеть результатов своей деятельности: «Усопшему мир, лекарю пир» (One man’s meat is another man’s poison). Или: «То, что русскому хорошо, немцу смерть» и наоборот. Особенно ярко это звучит в контексте появления «шоковой терапии» на основе опыта послевоенной части Германии ФРГ, когда первично посредством нее положительным образом преобразилась экономика ФРГ в постнацистской Германии. Апологеты правильности применения шоковой терапии в России могут сказать: «Ну как же, шоковая терапия реально помогла многим странам, например, постсоветской Польше». Я им отвечу: «Шоковая терапия помогла только тем странам, в которые заливалась одновременно с ней огромная адекватная финансовая помощь. И «странно», что эта помощь заливалась только тем странам, которые геополитически являются вынужденными союзниками и сателлитами США. Шоковая терапия «удивительно» сработала лишь в странах, выгодных США в геополитическом плане». Я рассматриваю Джеффри Сакса с его шоковой терапией в России исключительно как агента влияния США, который нанес России, как извечному геополитическому сопернику США, удар, сопоставимый с разрушениями Второй мировой войны, последствия которого Россия преодолевает до сегодняшнего дня. Я не берусь оценивать с этической точки зрения, осознано ли он это сделал или его использовали втемную, но акцентирую внимание на том, что это очень умный человек и ему должны поставить в США памятник за то, что он подарил США как минимум десятилетие беззаботного процветания. В то же время оговорюсь по поводу этики, осознанности или использования Джеффри Сакса «втемную»: это очень спорный вопрос, потому как Сакс сам заявлял, что одной из главных причин неудач шоковой терапии была недостаточно адекватная внешняя финансовая поддержка его реформ. В любом случае, проведение реформ «как в других странах» под руководством и советами иностранцев – мероприятие очень сомнительное. Успех таких реформ изначально, первично и почти во всем зависит от выгодности для страны постоянного гражданства и местопребывания действительных семей «реформаторов». Джеффри Сакс – гражданин США, и любимая им семья живет в США. Было бы странным думать, что его реформа удастся и принесет пользу прямому геополитическому сопернику его родной страны. Особенно если вспомнить о работах Бжезинского или многих других геополитиков.

Тот же Китай, посмотрев на реформу «шоковой терапии» (а она ему очень настойчиво предлагалась) и на происходящее на пространствах постсовка, кардинально другим образом провел свои преобразования. Результат – по многим показателям это первейшая мировая экономика. Китай не стал следовать «советам» и принял доктрину реформы «70 процентов последнего советского прошлого – это хорошо, а 30 необходимо исправить» и жесткого контроля коррупции. Потому как без контроля коррупции любые реформы изначально обречены на провал, а без учета истории и опыта прошлого государство обречено на повторение ошибок. Дэн Сяопин вошел в историю как строитель и реформатор великой державы, а вот на постсоветском пространстве таких аналогов нет.

Зато есть черные воспоминания о 1990-х как периоде жесточайшей деградации и упадка. К сожалению, в моей родной Украине население уже 30 лет пребывает в иллюзиях своего «развития», надеясь, что «Запад нам поможет» или «кто-то нам поможет», «реформируя» страну вопреки всем геополитическим установкам, стирая и полностью переписывая историю, игнорируя ее полезный опыт всей предыдущей жизни. Мало того, современная Украина проводит и пытается «внедрять» реформы, накладывая их на полностью обесценивающую всё коррупцию. А с 2014 г. страна вошла в стадию самоуничтожения, центробежных процессов и теряет территории, уничтожая уже даже не государственность, а общественный уклад и порядок, шагая к гражданской войне. С 2014 года наследники Джеффри Сакса становятся не просто советниками реформ, а занимают должности министров (как Н. Яресько) и находятся в наблюдательных советах полностью всех крупных государственных компаний. О геополитике, влиянии места, географии, транзите, экономике вспоминают только в тенденциозных пропагандистских акциях и компаниях внешних геополитических игроков, которые превратили территорию Украину во фронт соперничества между собой. Примитивный популизм зашкаливает. Всё это напоминает период Руины 1657–1687 годов на территории современной Украины с новым технологическим витком. Поэтому перейдем к первичному, к основам, к базису формирования общества в нашей стране.

6. Геополитическое место Украины

Украина находится в одном из самых выгоднейших мест в мире с точки зрения геополитики и ее влияния на будущее мировой цивилизации. Оно настолько выгодно, что накладывает отпечаток ответственности по всему протяжению истории на население, которое проживает на этой территории. Не забываем о том, что выгодность места имеет оборотную сторону медали – извечную борьбу за это место. Каждый хочет получить самое выгодное место в любой сфере деятельности и включается в борьбу за контроль над ним. И этому доказательством служит вся история Украины. Здесь были государственные образования киммерийцев, скифов, сарматов, готов, гуннов, славян, татар и теперь вышедших из этого котла народов украинцев. Украина – внутренний хаб Евразийской геополитической платформы. И из-за этого здесь происходит извечная историческая борьба.

Для анализа я разделяю геополитические места по концентрации, величине и еще нескольким критериям влияния. Например, Гибралтар – это малое геополитическое место, контролирующее западный выход из Средиземного моря. И этим объясняется его специфика влияния. Стамбул контролирует менее значимый пункт морских коммуникаций, но его расположение – мост между Европой и Азией, а значит, и влияние на окружающий мир, с лихвой компенсирует и даже увеличивает его значение. При этом не стоит забывать, что «дорога ложка к обеду». Так и в геополитике: место дорого там, где оно более всего значимо. Сингапур – малая географическая точка на островках на краю вытянутого Малаккского полуострова, продолжения такого же вытянутого полуострова Индокитай. И чтобы попасть из акватории Тихого океана в Индийский, необходимо оплыть тысячи километров полуостровов Малакка и Индокитая до Сингапурского пролива, который почти выстрелом из пушки контролирует Сингапур из островов. Естественно, тысячи судов, проплывающих мимо, в том или ином ракурсе оставляют островкам Сингапура какую-то «денюжку» или прочие бонусы. Сингапур – очень маленькая геополитическая точка, но с огромным концентрированным значением преимущественно на морских коммуникациях, которые развивают свое влияние. Есть бо́льшие и значимые географические объекты с точки зрения геополитики, например, Великобритания или Япония. Это уже полноценные территории, во многом самодостаточные в отличие от Сингапура или каких-нибудь Фолклендов. Уровень самодостаточности во многом зависит от величины геополитической территории и ресурсов. Великобритания и Япония – морские державы, и их благополучие, безопасность зависят от морских коммуникаций. Но у сухопутных государств также есть такие примеры, лишь с поправкой на то, что их благополучие зависит больше от сухопутных коммуникаций или они параллельно выполняют роль хабов между морем и сушей. Яркий пример – Израиль.

Так вот Израиль – это историко-географический центр мира, хаб между Африкой, Ближним востоком и Европой, хаб сразу между несколькими геополитическими платформами с судоходным выходом к морю. Контролируя эту территорию, можно держать под присмотром множество самых разнообразных коммуникаций, морских (Восточное Средиземноморье с выходом Суэцкого канала, а значит артерию Индийско-Атлантического судоходного потока), сухопутных (между Африкой, Ближним Востоком и Малой Азией с Европой) и прочие, в том числе потоки будущего. Украина с геополитической точки зрения занимает аналогичное расположение, наподобие Израиля. Мало того, это не только географический, но в какой-то мере и исторический аналог Израиля в том смысле, что такие геополитические места своей выгодностью обуславливают историческую борьбу за них. Также хочу обратить внимание на то, что не зря евреи со средних веков по XX век включительно населяли территории Украины, в особенности городские и торговые центры (шутка). Отличие Украины от Израиля в том, что Украина как территория представляет в коммуникациях более значительную и самую большую в мире евразийскую геополитическую платформу. Как и Израиль, она служит хабом по продолжению и карпатскому изгибу этой платформы, также единит ее с Малой Азией, через Черное море и Балканами посредством долины Дуная, упирающейся с одной стороны в Карпаты, а с другой – в Черное море. Правильное использование геополитической основы как для территорий Израиля, так и для территорий Украины в истории служило стимулом развития государственных образований или их деградации – в зависимости от использования и учета этого геополитического влияния, значимости места. Это, прежде всего, выражалось в попытках отделения от остальных напрямую коммуницирующих с этими хабами территорий и морей. По разным причинам, но прежде всего из-за ухода в идеологический (религия, национальность и проч.) фанатизм. Об истории Израиля и идеологических конфликтах с окружающей сушей и морем позже.

Но пойдем по порядку. Начнем с того, что территория современной Украины находится на самом большом и значимом по всем показателям материке мира – Евразии, а также географически примыкающей к ней Африки. Евразия и Африка, по сути, являются центральным и самым большим мировым островом. В самой Евразии существует несколько геополитических платформ, обусловленных в первую очередь географией.

Самая значительная и большая платформа – это Евразийская платформа. Она также является самой большой, протяженной и граничащей с остальными, почти всеми, платформами Евразии. То есть срединная и объединяющая. Опишем эту платформу. Она начинается с Пиренейских гор Испании (Пиренейского полуострова) и доходит до побережья Тихого океана. Объединяющим ее географическим фактором является равнина и плоскогорья, а границами-опорами – горные хребты, пустыни и береговая линия самого материка. От Пиренеев эта платформа простирается по современной Франции, Германии, Польше и с юга упирается в Альпы. Здесь она граничит с малой платформой Италии (Итальянский сапог) и Балканской геополитической платформой. От гряды Альп данная платформа переходит по южной границе к гряде Карпат и на геополитическом перешейке долины Дуная опирается на береговую линию Черного моря. Северной границей Евразийской платформы есть береговая линия Европы от Атлантики до самого Финского залива. Территории по ту сторону Ла-Манша, Северного моря, Балтики – Великобритания, скандинавские страны географически отделены, но ввиду климата являются крайне зависимыми территориями от простирающейся Евразийской платформы. Далее, на юге от Дунайского хаба (между Евразийской платформой и Балканской, там, где «Траяновы валы»), платформа следует по побережью Черного моря до Кавказской горной гряды. По линии Кавказа южная граница платформы упирается во внутреннее Каспийское море. На юге этого моря по хребту Копетдага, предгорий Гиндукуша платформа упирается в горные системы Тибета, в которых между Тибетом и Тянь-Шанской грядой также существует Синьцзян-Уйгурский хаб с Китайской геополитической платформой. Тибет жестко и почти полностью отделяет Евразийскую геополитическую платформу от Индийской. По стреле линии Тянь-Шанской гряды (по южной стороне гор огромная и незаселенная пустыня Такла-Макан), ее нисхождению, географическая граница платформы проходит по пустыне Гоби (второй по величине пустыне Евразии). Далее она упирается в Пекинский геополитический хаб (Маньчжурия, Монголия и Китай). Затем по системе Маньчжуро-Корейских гор доходит до Владивостока и по береговой линии материка, через Арктику до Скандинавии.

Главным объединяющим фактором Евразийской геополитической платформы является простирающая относительно однородная равнина, лишь в одном месте частично пересекающаяся невысоким Уралом, который больше служит опорой, чем разделителем по аналогу Аппалачей в США. И эта равнина, как географический фактор, с каждым годом будет усиливаться в экономической составляющей, преобразуясь в геополитическое влияние. Опорами платформы служат указанные горные образования, пустыни и береговая линия. Государственные образования на данной платформе под влиянием географии тяготеют и будут тяготеть к единению под давлением экономических факторов. Объединяющая равнина и плоскогорья – это не просто огромные пространства для экономической жизнедеятельности и ресурсы, а еще множественная структура факторов, выплывающих из этого понятия, стоимостью в триллионы денежных единиц, а также влияние на окружающее пространство.

Исторически Евразийская геополитическая платформа не развивалась однородно и имела различные меньшие платформы влияния. Я бы разделил эту платформу, учитывая влияние исторических факторов развития цивилизации, на четыре составляющие. Западноевропейская часть платформы с цивилизационным наследием Римской империи (Франция и Германия). Центральная, ядром которой была самая протяженная степь в мире от Монголии до предгорий Карпат. Среднеазиатская часть платформы, отделенная от кочевой степи земледельческой цивилизационной составляющей, она находилась под постоянным влиянием степи. Дальневосточная часть платформы ввиду ее очень поздней цивилизационной заселенности. По сути, центральная часть платформы исторически демонстрирует тенденции единения всей платформы. Скифы, гунны, монголы, Российская империя, СССР ярко свидетельствуют о географических тенденциях к объединению и росту единого государства на основе протянувшегося степного центра (Дикая степь) Евразийской платформы.

Лишь центробежное упорство и идеологические разности государственных образований на Евразийской платформе, по сути, препятствовали ее единению в одно цивилизационное пространство. Но в условиях современной заселенности планеты и усиливающегося значения экономики и коммуникаций как единящих моментов стремления к воссоединению они будут усиливаться. Только потому, что это выгодно. И как только население на платформе четко увидит все выгоды единения платформы, это произойдет снова и в больших масштабах.

Внешние игроки будут делать всё, чтобы этого не произошло, поддавливая идеологические разности, но география будет брать свое. Самым важным экономическим моментом для единения платформы является выстраивание коммуникационной хорды между Китаем и западным побережьем Балтики. Хорда по линии Шанхай – Роттердам. При объединении геополитических, прежде всего экономических интересов нынешних Германии, России и Китая геополитическая платформа вернет Евразии доминантную в мире сухопутную составляющую. Соответственно, уже не морские державы США, Великобритания и Япония начнут получать мировую геополитическую выгоду от сменившейся снова парадигмы. Вопрос лишь в выстраивании транспортного коридора, аналогичного Великому шелковому пути, с пропускной способностью, соизмеримой с морским путем вокруг Евразии от Шанхая до Роттердама. Опять главным коммуникатором здесь выступает Дикая степь или центральная степь, протянувшаяся по всей Евразии. Но в условиях современных технологий, соизмеримо затратам, такой транспортный путь возможен не только в степи, но и по лесной зоне. Хотя выгодней все-таки по степи (шутка). Но опять же, это всё геополитическая предрасположенность географии и пока исторического факта, исторического примера полного объединения Евразийской геополитической платформы не существует. Зато есть множество примеров стремления к единению этой платформы. Государство гуннов, Священная Римская империя, Киевская Русь, Монгольская империя Чингисхана, более поздние образования татаро-монголов, Речь Посполитая, Российская империя, СССР. И заметьте, чем более правители этих государственных образований, расширяющие свои владения на платформе, шли в ногу с геополитической составляющей, чем менее они «влазили» в другие платформы, тем большего достигали. Также препятствием служили имеющиеся технологии и разности идеологии.

Если бы гунны не пытались развить влияние на Балканскую и итальянскую геополитическую платформы, а реализовывали экспансию в предрасположенных рамках Евразийской платформы, то была бы совсем другая картинка развития мира. Если бы Карл Великий уделял больше внимания экспансии на своей платформе, а не лез в Италию вокруг Альп, был бы другой результат. Киевская Русь, как земледельческое государство, проводила правильную политику экспансии на восток по земледельческой лесной полосе, но ее победила более технологичная в военном деле цивилизация степи – монголы. Если бы Чингисхан не лез в Китай, а уделил внимание лишь Евразийской платформе, то экспансия монголов по Дикой степи и далее в Европу была бы более грозной. Если бы… Но история не терпит сослагательных наклонений и все «если бы» перекрываются множеством других факторов. Прежде всего, факторами развития технологий и преодоления географических препятствий для коммуникации, а в более позднее время следуют идеологические разности.

Для того чтобы сопоставить геополитику и Украину, необходимо прояснить некоторые исторические моменты развития, потому как просто взгляд на нынешнюю политическую карту и места страны на ней слишком мало дает полезной информации. Лучше всего рассматривать географическую физическую карту или хотя бы нынешние карты Google.

С географической точки зрения территория современной Украины разделена на степную и лесную части. В связи с тем, что славянские племена были, прежде всего, земледельческими (то есть основа их уклада жизни, экономики и многого проч. – оседлость), экспансия племен проходила по лесной зоне. Ее и сейчас можно увидеть на картах Google по зоне лесов. Она более темно-зеленая. Исторически славяне мигрировали по лесной зоне с запада на восток. Экспансия племен проходила от нынешней Чехии по лесной зоне до Перми и Урала. Вы найдете множество идентичных славянских названий рек, городов и весей – топонимов от Чехии, Словакии до Урала. Различных «Луцков», «Шацков», «Галичей», «Владимиров», «Острогов», «Волынских» и множеств различных «Березовок» и «Яблониц» в самых различных вариантах. И когда начнете интересоваться датировкой этих топонимов, то явно увидите процесс экспансии, расселения, размножение славянских племен с запада на восток. От более населенной и удобной с климатической стороны пограничья остатков Римской империи к менее заселенным районам Приуралья. Что-то наподобие заселения Сибири со времен Ивана Грозного. От более заселенных районов к менее заселенным. Прага – VII век, польское Гнезно – VIII век, Вроцлав – X век, город Волынь – VIII век, Киев – IX век, Новгород – IX век, Владимир-Волынский – X век, Чернигов – X век, Владимир (в России) – XI век, Ярославль – XI век, Москва – XII век, Вологда – XII век. Это не значит, что славянское развитие – обычная простая миграционная экспансия (хотя было и такое) из какой-нибудь Чехии или Словакии, а скорее всего, накопление количество-качественных изменений и произрастание городов по мере увеличения населения. Тот же Ростов в Ярославской области (IX век) или Муром (IX век) уже упоминаются во времена Рюрика, которые потом переросли в цивилизационные центры, особенно с внедрением христианства. Бесполезные споры про автохтонность населения с происхождением от кельтов и прочих «древних» сарматов, скифов упустим для политиков-популистов или сугубо для ученых, пользующихся научным методом. Но факт остается фактом: произрастание славянских городов происходило с запада на восток на протяжении около 500 лет. И важным моментом здесь является то, что расселение осуществлялось, прежде всего, по лесной, земледельческой зоне. Потому как степь предполагает совершенно иной кочевой уклад жизни, другое хозяйствование. Степь не привязывает людей к конкретному месту, ведь надо перегонять массы скота, а земледелие способствует появлению постоянных селений для возделывания земли и произрастанию городов как опорных центров. Также обратите внимание на то, что появление городов происходило на берегах рек, потому как реки – это транспортные коммуникации древности. Важно отметить: разделение современной территории Украины на лесную зону и степную было и в дославянский период. Об этом говорят множественные остатки Змиевых валов II–VII вв. н. э. общей протяженностью 1 тыс. км. Этими валами земледельческое население отгораживалось от набегов кочевников, «циркулирующих» в степи. Позже они частично использовались и в период Киевской Руси и трансформировались в Посульскую, Поросскую, Стугнинскую и другие оборонительные линии земледелия от степи.

Разделение современной территории Украины на лесную, земледельческую и степную, кочевую происходило на протяжении тысячелетий, вплоть до момента захвата и закрепления степи по линии черноморского побережья и Крыма за собой во времена Российской империи князем Г. Потемкиным в конце XVIII века.

Обратите внимание на первую достоверную карту Украины, составленную Бопланом в 1648 г. Вы четко увидите степь и заселенную, отмеченную на картах названиями городов и сел, земледельческую часть.

Кроме того, само название Украина означает заселенную местность у края степи. Своего рода пограничье, окраина между лесной земледельческой частью и враждебной ей кочевой. И так назывались местности у славян не только на территории современной Украины. Была более поздняя Окская Украина, порубежье, окраина лесной части к югу от Москвы – засечная черта из крепостей и засек между земледельческой, городской частью, лесной частью и степной, кочевой. По сути, поздний аналог Украины с центром в Киеве, только под Москвой. Так как исторически степь после XV века всё время ослаблялась, то и название по мере расселения на ней земледельцев также переносилось на заселенные ими земли. Окраина сдвигалась в степь, в орду, вместе со своей антропологией, поэтому и название позже означало все большие местности, пока к XVII веку уже всю современную Украину, и земледельческую, и степную зону, стали называть часто Украиной. Не могли же себя, свою отвоеванную у степи местность, со своим укладом жизни, называть те же запорожские казаки ордой. А они территорию называли от «засечной черты» (когда вырубали на окраинах со степью леса, создавая преграды от набегов) Сечью, укреплением, непроходимым для кочующих орд. Запорожская сечь. Запорожское укрепление против орды. А заодно и переносили на него антропологическое название – Окраина, Украина. Потому как вся территория располагалась на границе с враждебной ордой и представляла собой на долгие километры по границе засечную черту.

Расселение славянских племен по зоне леса, где они могли вести земледелие, жить в деревнях и городах, контролируя речные торговые пути, и обусловило границы Киевской Руси на пике ее могущества.

Князья Киевской Руси вели постоянные войны со степью, играя на противоречиях племен степи, часто нанимали отдельных племенных князей-ханов в степи, склоняя их на свою сторону и поддерживая в военном плане эти племена как более дружественные на своих границах. С ними роднились Рюриковичи, пытаясь получить их лояльность. Из этих относительно дружественных кочевых племен и кланов порубежья были и черные клобуки – исторические предки, основа казачества.

Из этих взаимосвязей выросли топонимы Черкасс и прочих полуземледельческих культур степи. Но полного контроля над степью Русь, а позже и другие государственные образования (ВКЛ, Речь Посполитая, Московия, Российская империя), по мере ослабления степи, вплоть до конца XVIII века, до Потемкина, у земледельческой лесной полосы не было. И не потому, что Потемкин был гениальным полководцем, хотя, конечно, это был очень прозорливый человек. А потому, что лишь к концу XVIII века технологии, такие как металлургия, артиллерия, фортификационная инженерия, снабжение, развитие военного дела и прочие комплексы факторов, позволили продвигаться и закрепляться в степи. А основой этого стали развитие экономики, геополитическое влияние открытия порта Санкт-Петербург на Балтике. То, что не удалось Петру, выполнил Потемкин – объединил и закрепил единство Украины с ее степной частью. Вся история территорий современной Украины, России до Урала – это суть противостояние оседлой земледельческой культуры и кочевой степной. И лишь в минуты стихания противостояния происходили междоусобные войны за влияние в земледельческой лесной части. Именно степь повлияла на формирование новых геополитических центров в земледельческой лесной полосе расселения славянских племен. Близкое расположение Киева как стольного града к кочевой степи повлияло на его ослабление и перенос центров влияния земледельческой полосы в Москву, Краков и Вильно с дальнейшим образованием государств после монгольской кочевой экспансии в XIII веке. С геополитической точки зрения важно понимать: кто контролирует степь или оказывает значительное влияние на нее, тот значительно усиливается на Евразийской платформе и занимает доминирующее положение. Во времена неоднородности, разрозненности степи, простирающейся от Монголии до Волыни и Дуная, Киевская Русь оказывала посредством черных клобуков и прочих факторов влияние на степь, делая свои южные границы всего земледельческого оседлого края более или менее спокойными, ограничивая грабительское проникновение кочевников на глубину своих коммуникаций. Как только степь объединилась под влиянием идей Чингисхана, она стала доминирующим фактором на этой части Евразийской платформы, подчинив себе близлежащие оседлые территории. И чем ближе к степи они были, тем сильнее ощущалось это влияние. Чем сильнее объединялась степь, тем сильнее было это влияние. На пике подъема степи вся Европа дрожала перед грозой Батыя. Для меня прежде всего важно акцентировать внимание на геополитическом факторе влияния огромной степи на всю Евразийскую платформу. Поэтому меньше всего меня интересуют различные, ныне очень политизированные этические аспекты различных междоусобных передряг в славянском мире. Я специально не привожу глубокого анализа происходящих исторических процессов ввиду их жесточайшей современной политизации на фоне внешнеполитической борьбы за мировую гегемонию.

Следует понимать значение степи как огромного взаимокомуницирующего базового пространства Евразийской геополитической платформы. Тогдашняя степь, как и сегодня в современных технологиях, – равнина, которая логистически и экономически в разы более выгодна и стремится к единению. Завод построить на равнине в разы дешевле, чем в горах или холмах. Дороги по равнине в разы дешевле, чем холмистой и горной местности. И так всего, чего ни коснись. Равнина в экономическом отношении, в коммуникациях проще, дешевле, чем пересеченная местность. Равнина – более выгодный экономический ландшафт коммуникаций и строительства. И еще факт в том, что равнина на Евроазиатской платформе простирается на тысячи километров, создавая эффект единого целостного экономического ландшафта и коммуникации. Современные технологии стерли тысячелетнюю разницу между степью и лесом, между кочевым образом жизни и земледельческим. Они объединили лесную и степную части Украины в единое целое – в равнину. Если раньше на протяжении тысяч лет технологии коммуникации по степи или даже по лесистой равнине зависели от скорости передвижения лошади как основного тяглового элемента, то сегодня они ускорились в разы. Если раньше вес перевозимых разово грузов зависел от технологий упряжи и телеги, то сегодня он увеличился в десятки раз, а в железнодорожном транспорте в тысячи и может увеличиться еще. Если раньше бочку с наливными продуктами перевозили телегой по плохим дорогам, то сегодня миллионы таких бочек можно транспортировать трубопроводами, продуктоводами и цистернами. Но в основе этого лежит экономическая выгодность ландшафта равнины. Равнина из-за своей физической сути стремится к экономическому единению, и этот аспект не убрать никакими силами. Потому как выгодность – это природная, неотъемлемая часть жизнедеятельности человека. И никакие идеологии, «коммунизмы», «национализмы» или прочие не смогут пересилить стремление человека к получению максимальной выгоды от своей жизнедеятельности. Коммунизм, даже сталинский, жесткий диктаторский социализм не смогли пересилить и победить человеческое желание к лучшей жизни, не смогли уравнять и уничтожить богатых. Не смогли преодолеть дарвиновское «выживает наиприспособленейший». Фанатичная любовь к немецкой нации Гитлера не смогла победить экономическую мощь других народов, превозмочь мощь остальной части Евразийской геополитической платформы. Это факты, а не иллюзии. Экономика первичнее всего и заставляет любую идеологию мутировать под нее. Даже такие глубинные понятия, как религия и обряды, вынуждены подстраиваться под экономику, что проявилось в многотысячелетней истории евреев, когда из глубоко религиозной, противостоящей всему миру ортодоксии еврейского иудаизма вылилась светская общность. Экономика прежде всего, потому как человек природно стремится к постоянному улучшению свое жизни. А равнина лучше всего подходит с точки зрения затрат для ведения хозяйственной деятельности. И Евразийская платформа – самая большая экономическая равнина мира. Поэтому здесь в единении предрасположена географией самая значимая и большая экономическая, производственная структура мира.

Исходя из этого, оцените месторасположение Украины, 94 % территории которой – равнина. Не просто равнина, а историческая часть объединенной степи и лесной оседлой зоны. Не просто равнина, а равнина и степь, имеющая стратегический выход к Черному морю с глубоководными портами. Не просто равнина, а историческая часть степи и современной равнины, которая простирается до самой Монголии, то есть Украина является первейшим хабом между всей бывшей Дикой степью и морем.

Обратите внимание на рост в XIX веке Одессы – и вы поймете экономическую мощь места. С момента фактического основания и запуска порта как южных ворот Российской империи, коммуникационного выхода единой равнины к глубинам моря в XIX веке, за сто лет город взорвался экономическим ростом с 9 тыс. жителей в 1802 г. до 480 тыс. в 1914 г. Население увеличилось за 100 лет более чем в 50 раз. В XX веке – еще в 2 раза (при ограничивающем в идеологическом плане, противостоящем всему миру СССР) до 1 млн человек. Такой рост сравним лишь с бумом в Нью-Йорка, где, по сути, заселялись девственные территории, мало тронутые цивилизацией, и где не было постоянных войн. И такие тенденции существовали веками, когда степь коммуницировала с морем еще в Средние века. Порты Крыма (XV век, до смены парадигмы с сухопутной на морскую), как генуэзские хабы между степью и средиземноморьем, были часто большими по населению, чем Киев, Москва, Вильно или Краков. Кафа в XV веке – 70 тыс. человек. Киев – 5 тыс., Москва – 40 тыс., Вильно – 30 тыс., Краков 60–70 тыс., Париж – около 150 тыс., а Лондон – 75 тыс. человек. Конечно, на численность населения влияет множество факторов, но история демонстрирует тенденции развития в их причинах и следствиях. Та же Одесса не могла существовать в XV веке в условиях открытой для грабежа степи, когда любая из кочевавших орд могла сжечь ее дотла, поэтому ее роль играла более укрепленная в Крыму, на полуострове, за горами Кафа. Но с того момента, как степь была взята под контроль и объединена с остальной равниной коммуникационно, произошел взрывной рост Одессы. Тот же Киев в населении более древний, он также показателен и привязан к геополитическому влиянию степи и последующей технологичной равнины. В Киеве на пике стольного града Руси (XII век) проживало примерно 50 тыс. человек, в него стягивалось множество ресурсов со всей лесной, земледельческой славянской зоны расселения Руси. Он играл роль хаба между кочевой степью и оседлой зоной земледелия, но только в период их относительного паритета и после уничтожения Хазарского каганата. После доминирования степи, после Батыева нашествия, с XIII по XV век, Киев лежал в руинах и лишь начал свое возрождение, но уже не имел того блистательного роста и оттенка, как во времена своей геополитической значимости в Киевской Руси. С XV по начало XIX века население Киева выросло с 5 тыс. человек до 30 тыс. Огромное значение имело то, что Киев находился в этот период между четырьмя, а позже тремя противостоящими геополитическими центрами – Москвой, Краковом и Крымской ордой, а по сути стоял на границе между сильной кочевой татарской степью и отдаленной от степи оседлой Москвой и Краковом, был окраинным городом соперничающих центров. Лишь после закрепления за ним власти Российской империи, а главное, покорения ею степи, приобретения безопасности от степи и выгод ее использования Киев начал свой рост и догнал Одессу к 1914 г. Во времена СССР, если учитывать идеологический железный занавес, ограничивающий внешнеэкономические отношения, но предоставлявший выгоды использования всего внутреннего пространства, занимаемого СССР на Евразийской геополитической платформе, Киев, несмотря на мировые войны и потрясения вырос к 1991 году до 2,6 млн человек. За 25 лет независимости, свободных рыночных отношений, но постоянно уменьшающихся возможностей использования экономических выгод бывшей территории СССР ввиду роста националистической идеологии город вырос до 2,9 млн человек в 2016 году. При этом Киев – столица государства, которая стягивает и аккумулирует ресурсы со всей территории современной Украины, население которой постоянно уменьшается. По факту цифр можно сказать, что своим отделением от экономического пространства бывшего СССР современная Украина нанесла себе самоубийственный ущерб в размере 6 млн депопуляции, фактического вымирания населения и скатывания экономики в третьи страны развития. Это факт. В 1991 году население Украины было 52 млн человек, а в 2013 году – 45 млн. Причины лежат, прежде всего, в геополитическом проигрыше СССР в Холодной войне: ни одна из бывших республик СССР не улучшила своего экономического состояния, а передала значительный (триллионный) финансовый и ресурсный бонус странам победительницам. Везде наблюдается уменьшение населения и падение экономики. Вторая причина в идеологическом страхе реставрации социализма советского толка, которая фактически невозможна по целому комплексу факторов, главным из которых является наследие ядерного потенциала СССР (он при использовании в новой возможной гражданской войне при фантасмагорической реставрации уничтожит любые государственности и элиты на постсовке). Третья причина – в засилье националистических идеологий в республиках бывшего СССР, которые переносятся из культурного на экономическое поле взаимодействий. И это идеологическое противостояние активно подогревается внешними игроками, не желающими создавать себе конкурентов, действуя по принципу «разделяй и властвуй». Как это будет преодолеваться? Исключительно по геополитическому принципу, который уже демонстрировала история, только лишь под веянием новых технологий. Но вернемся к географии и месту Украины.

Если вы посмотрите на физическую карту Украины, то увидите, значительное пространство в 94 процента раскинувшейся с востока на запад равнины. Эта равнина простирается и упирается в гряду Карпат, которые являются разделителем между Евразийской геополитической платформой и Балканской геополитической платформой. Карпаты – это главная геополитическая опора современной Украины. Они играют своего рода роль верхнего замка в большом городе, если проводить аналогию со средневековым городом. Закарпатская область современной Украины – своего рода тяготеющий плацдарм на соседней геополитической платформе. Карпаты фактически упираются в Польшу, по которой проходит равнина, продолжает Евразийскую геополитическую платформу в Германию и Францию. Между Польшей и Белоруссией, Прибалтикой нет гор, нет препятствий. Именно из-за этого Польша неоднократно теряла свою государственность в разделах Речи Посполитой, когда объединялась и усиливалась восточная часть платформы. Но в то же время Польша, опираясь с юга на Карпаты, Судеты и на севере на береговую линию Балтийского моря, имеет пробковое значение государства-разделителя между восточными пространствами геополитической платформы и западными ее частями – Германией и Францией. На это обстоятельство указывают многие геополитики поэтому именно Польша рассматривается стратегическим узким местом, влияние над которым может не допустить объединения всей платформы. Поэтому в Польшу, изначально после падения СССР и его всего блока, США и Великобритания пытались залить более всего финансовой помощи. Относительно небольшая страна с опорами, с католической, противостоящей православию, идеологией, с сильными националистическими традициями, опирающимися на историю величия Речи Посполитой, служит геополитическим разделителем между германо-французской частью платформы и восточной.

В конце Средних веков Польша на фоне слабеющей степи и противостояния ее с оседлой северной частью продвигалась на восток в рамках контроля территории Речи Посполитой. Пиком развития Польши стала Речь Посполитая, которая объединила в себе часть западной и восточной геополитической платформы, находящейся в оседлой полосе с опорами на Карпаты и морскую береговую линию Балтики. Причем именно за контроль Балтики Польша боролась более всего, и неполная победа над Балтийским побережьем привела ее к значительному ослаблению и падению. Лишь частичный контроль Балтики не позволил концентрировать силы Речи Посполитой на восточных или западных ее рубежах. Вспомним: геополитические опоры позволяют концентрировать силы на других местах границ. Сегодня в мировом противостоянии также обращают внимание на историю Речи Посполитой. Балтийско-Черноморская дуга на основе Польши как ядра, Прибалтийских государств с опорой на Балтику, Белоруссию и Украину как пространств с опорой на Карпаты и Черное море могла бы служить пробкой и препятствием для природной и исторической предрасположенности продвижения современной России по всей Евразийской геополитической платформы на запад.

Но в чем смысл именно для Украины и Белоруссии? Стать, как и во времена Речи Посполитой, фронтом борьбы со всеми вытекающими отсюда последствиями бойни? Балканско-Черноморская дуга лишь дает временной бонус и подстегивает развитие самой Польши. Потому как все бонусы транзита прежде всего получит современная территория Польши, а территории Прибалтики, Белоруссии и Украины становятся в этом случае лишь фронтом, буфером перед напором остальной восточной части Евразийской геополитической платформы. Любое усиление восточной части платформы повторит историю Речи Посполитой. А единение экономического потенциала восточной части Евразийской платформы с Китайской геополитической платформой значительно усилит крах такого повторения. Кроме того, западная часть Евразийской геополитической платформы ослабится, так как бонусы транзитной маржи, собираемой Польшей в таком раскладе сил, начнут удорожать экономику Германии и Франции, делая их товары менее конкурентоспособными. В сегодняшнем мире, когда у элит уже существует понимание геополитики и ее влияния на развитие территорий, повторение Речи Посполитой является более знаковым в другом ракурсе. Он касается, прежде всего, осознания экономических бонусов единения всей геополитической платформы. Эти бонусы являются в разы более выгодными, чем бонусы разделения платформы. Бонусы разделения «Речью Посполитой», Балтийско-Черноморской дугой всей Евразийской геополитической платформы несут лишь частичные и лишь националистические выгоды Польше, надевая корону ее государственности. Украина, Белоруссия превратятся в буфер и фронт, а Германия и Франция ослабят свои экономики, потому как им придется платить Польше бонус за транзит ресурсов и товаров. Мало того, в таком ракурсе для Польши повторится история раздела «Речи Посполитой» и утеря государственности, ведь она будет служить барьером между восточной и западной частью Евразийской геополитической плиты. У Польши есть два пути развития своей государственности: конфронтационный, повторяющий раннюю ее историю с разделом и поглощением, и экономически-транзитный, в котором она отодвинет националистическую риторику исключительно в культурное русло, а начнет пожинать экономические транзитные бонусы связей между восточной и западной частью Евразийской геополитической платформы, сохраняя при этом свою государственность. Конфронтационный путь выгоден, прежде всего, морским державам Великобритании и США, так как Польша является для них стратегическим разделителем западной и восточной части Евразийской платформы и препятствует ее единению и сближению. Такой сценарий развития Польши будет стимулировать ее обход транзитом между частями платформы, что уже сегодня наблюдается в строительстве продуктопроводов и наращивании балтийских мореходных путей между современной Россией и Германией. Как долго смогут морские державы компенсировать Польше стоимость обхода транзита – вопрос времени и еще многих факторов, но при дальнейшем увеличении напряженности вокруг транзита будет вставать вопрос о сухопутном Данцигском коридоре. Современная Польша забывает о советском «подарке» в виде передачи ей немецких земель вокруг Данцигского коридора, которые были многовековым геополитическим стремлением коммуникационного выхода западной, немецкой части геополитической платформы к восточной – ресурсной. При конфронтационном развитии Польши этот вопрос будет снова поднят в виде «несправедливости» советского передела Германии по результатам Второй мировой войны. Если конфронтационный путь развития Польши дойдет до такого, то можно говорить, что она утратит свою государственность, ведь лишится основной опоры на Балтике, значительной и подавляющей части контроля над транзитом, потеряет свое значение разделителя между западной и восточной частью евразийской платформы. Сегодняшний «Данцигский коридор» на карте – это 450 км между Калининградской областью России и Германией. России стоит лишь дать экономические бонусы Германии в бывшей Пруссии – Калининградской области, и вопрос Данцигского коридора всплывет из забытого и малозаметного сталинского геополитического размежевания северной Польши.

А Данциг (Гданьск) геополитически играет для Польши роль Крыма, хотя последний и более значимый в общем геополитическом раскладе мира. Конфронтационное развитие Польши – это прежде всего вопрос денег. И данный вопрос зависит от того, насколько долго и в каких соизмеримых затратах морские державы будут его поддерживать. Это вопрос огромных денег и компенсаций, которые в затратной части будут лишь возрастать. Задумайтесь о цене ежегодных компенсаций за обход Польши «Северных потоков» и прочих морских трансферов без польских территориальных вод. Хотя эти затраты могут быть ими компенсированы за счет остальной части Балтийско-Черноморской дуги (Прибалтики, Белоруссии и Украины), но всё же «доколе»? (шутка).

Другой путь развития Польши – это экономический транзитный, когда Польша станет естественной частью транзита и уже не разъединяющим, а объединяющим фактором западной и восточной части Евразийской геополитической платформы. В таком случае основной поток транзита спокойно и природно пойдет по равнине Польши, питая ресурсами западную часть платформы, Германию и Францию, а в обратном направлении – технологичными товарами и услугами. Это более спокойный, сохраняющий и поступательный путь развития Польши в транзитном плане как части единого экономического пространства Евразийской платформы. Со временем транзит будет увеличиваться не только из-за обмена между территориями России и Германии, Франции, но к нему добавится транзит из Китая в рамках развиваемой концепции «Один пояс – один путь», евразийской торговой хорды.

Кроме вышесказанного, необходимо напомнить о единящей аксиоме развития местных государственных образований в истории. Киевская Русь, Великое княжество Литовское, Речь Посполитая развивались лишь тогда, когда следовали в стезе геополитической предрасположенности по географическом принципу в рамках расширения по платформе. Они развивались и процветали, когда служили объединителем, транзитным фактором, соединяющим огромные пространства контролируемой равнины, пусть лишь и оседлой, земледельческой ее части. Падение этих государственных образований в основе своей имело конфликт с большей частью геополитической платформы и отсутствие четких геополитических опор. И это характерно для всех их. Киевская Русь пала под натиском объединенных Чингисханом кочевников Дикой степи. Великое княжество Литовское под давлением кочевников и нарастающей силы Московии объединилось с Польшей и стало ее частью, образовав Речь Посполитую. Речь Посполитая пала под давлением Российской империи и Германии. Большее подавляло меньшее. И вопрос падения лежит в глубине конфликта. Чем большим был конфликт, чем большую разъединяющую роль он играл, тем значительнее было падение. Та же Московия в своей экспансии в Дикую степь несла интегристские подходы, она не просто противостояла Дикой степи как части геополитической платформы, а служила фактором объединения и принимала, интегрировала в свою государственность как оседлую, так и кочевую части геополитической платформы. Поэтому переросла в империю. А противопоставлявшие себя Киевская Русь, Великое княжество Литовское и Речь Посполитая канули в Лету. Поэтому для государств, которые занимают лишь часть геополитической платформы, если они хотят сохранить государственность, работает аксиома не противопоставления остальной большей части платформы, а интеграциии, объединения. Это правило действует принципиально для всех платформ в части сохранения меньших государственных образований в их соперничестве с большими. Потому как геополитические платформы всегда тяготеют к единению. Китайские государства в итоге объединились в одно на Китайской геополитической платформе. Индийские княжества – в Индию на индийской геополитической платформе. Арабский мир также тяготеет к объединению на своей геополитической платформе. Штаты Америки сначала объединились в США на своей геополитической платформе и сегодня экономически едины с Канадой как частью североамериканской платформы. Так же будут складываться процессы и на самой большой в мире Евразийской платформе, а противостояние этому лишь запускает процесс переформатирования государственности. То есть государственность, не способная к объединению платформы, утрачивает жизнеспособность, появляется новая, более дальновидная и космополитичная. Так, германские княжества в многовековой междоусобной борьбе были переформатированы в Германскую империю, которая слишком жестко в национализме Третьего рейха противопоставила себя большему и переформатировалась в современную космополитичную, единящую Европу Германию. У современной Польши тоже есть соблазн повторить путь Германии и стать единящим центром Восточной Европы, создав вокруг себя Балтийско-Черноморскую дугу вроде «восточного ЕС», но это вызовет конфликт с самим ЕС, Германией и всей остальной большой частью Евразийской геополитической платформы, значительную часть которой занимает Россия. Современная Польша – срединная территория между западной и восточной частями Евразийской платформы, при этом обе части более значимы в любом плане, чем сама Польша. Поэтому такой сценарий лишь кратковременно возможный, но в результате самоубийственный по аналогу Речи Посполитой.

Украина не Польша и лишь частично имеет некоторые признаки единителя между западной и восточной частями Евразийской платформы, аналогичные Польше. Украина, как Польша, не имеет границы-опоры на Балтике (Данцигский коридор), геополитических опор на севере и юге. Сухопутная граница современной Украины длиной 4 тыс. км (протяженность всей сухопутной линии – 5,5 тыс. км) от опор Карпат и далее на север с Польшей, Белоруссией и Россией проходит по равнине. На ней нет географических опор, позволяющих концентрировать войска в других местах. Граница протяженная и равнинная, что в условиях современной войны делает ее уязвимой для брицриговых (быстро и сильно концентрированных ударов на узком направлении прорыва) войсковых операций. Фактически сухопутная граница современной Украины без опор Карпат – это лишь дипломатически гарантированная линия государственного разделения, и не более. Поэтому ставка на конфронтацию по линии этой границы является самоубийством. Украина не обладает ни армией с необходимой фронтовой концентрацией войск, способной оборонять такую протяженную территорию, ни экономическим и ресурсным потенциалом, способным такую армию поддержать. Это факт. Сухопутная граница современной Украины – фикция с военной точки зрения и поддерживается лишь дипломатическим согласием. Без дипломатического согласия эта граница не способна удерживать лишь своими внутренними силами современную украинскую государственность. Сухопутная граница без геополитических опор – это главная уязвимость современной Украины и поддерживается исключительно внешними дипломатическими соглашениями, балансом, договоренностями внешних геополитических игроков. Но данное умозаключение касается конфронтационного пути страны. И этот путь однозначно самоубийственен.

Никакое строительство различных «стен Яценюка», иллюзорных валов и украинских «китайских стен» не способно удержать прорыв границы при дипломатическом дисбалансе между геополитическими игроками. Малообразованные люди, которые вспоминают о «Великой китайской стене», ограждавшей Китай от монгольских орд, забывают, что она сдерживала скорее криминальный элемент мелких кочующих банд, а при реальной экспансии не послужила какой-либо защитой от монголов, которые потом на протяжении веков правили Китаем. Кстати, для этих же малообразованных псевдопатриотов, расплодившихся на почве деградации образования в современной Украине, скажу, что их надежды на «аннексию» Китаем Сибири являются крайне маловероятными, потому как это разные геополитические платформы. Разные геополитические платформы не пустой звук: Китай отделяют от Сибири тысячекилометровые пространства пустыни Гоби, которые населены монголами (третья по площади провинция Китая – автономный округ Внутренняя Монголия плюс сама по себе Монголия), от Казахстана – уйгуры (первый по площади автономный округ Китая – Синьцзян-Уйгурский автономный район, в котором сейчас внешние игроки разыгрывают сепаратистскую националистическую игру), от Владивостока – Маньчжурия из трех провинций. А сами китайцы ввиду многовекового правления всем Китаем захватывающими власть в нем монгольскими и маньчжурскими династиями вынесли из истории не националистическую, а космополитичную, единящую ценность Пекинского геополитического хаба, который стабилизирует геополитическую границу. Мало того, сама по себе Сибирь – эта зона вечной мерзлоты. И хозяйствование в ней «субтропических» китайцев экономически крайне затратное, а сама Китайская геополитическая платформа предрасполагает Китай к более простым и близким географически и экономически видам экспансии. Поэтому разглагольствования про «китайскую» Сибирь, которые мне встречаются почти каждый день начиная с 2014 года в современной Украине, вызывают лишь улыбку. Зачем Китаю Сибирь, если современная Россия, наоборот, продвигает свои ресурсы в Китай, а не ограничивает доступ? Кроме того, экономический союз Китайской и Евразийской геополитических платформ стратегически выгоден им обоим, так как в разы усиливает их влияние в мире, а при условии победы даст им доминирующую роль, поставив весь транзит Евразии, а значит и доходы от него, на службу населения этих регионов. Экономический союз данных платформ с Германией (за которую сейчас уже борются Россия и Китай) перевернет доминирование в мире с морской на сухопутную парадигму со всеми исходящими экономическими и гуманитарными выгодами для Евразии. Но вернемся к простирающейся по равнине сухопутной границе Украины.

Фактическая прозрачность границы при конфронтационном развитии Украины с остальной частью Евразийской геополитической платформы, с современной Россией, Белоруссией и Польшей несет для государственности нашей страны огромные риски. Невозможно разделить геополитическую платформу, прорыв канал или построив стену. Не вырыть Атлантический океан на границе современной России и Украины, Белоруссии или Польши. Это данность. И при конфронтационном развитии Украина может потерять свою государственность, что доказано историей не один раз. Данность преподносится исключительно географией. В то же время уязвимость равнинной протяженности сухопутной границы Украины при правильном космополитичном подходе несет в себе огромные выгоды для современного государства. Украине необходимо вспомнить уроки Киевской Руси в ее экспансии по предрасположенным для нее геополитическим просторам Евразийской геополитической платформы в новых и более технологичных условиях. Основой экспансии Киевской Руси было экономическое развитие, торговые взаимосвязи по всей лесной, оседлой части Восточно-Европейской равнины как части Евразийской геополитической платформы. Киевская Русь контролировала торговые пути из «варяг в греки» и оказывала частичный контроль над торговыми путями в Дикой степи с востока на запад. Главное здесь обратить внимание на то, что этот контроль осуществлялся не просто военными методами, княжескими походами, основывался прежде всего не на силе, а на менеджменте торговли. Князья не просто контролировали торговые пути транзита, а «окучивали» их, создавая безопасные коридоры для транзита. Тогдашняя Украина (Волынь, Киевщина и Черниговщина) не военными методами осуществляла экспансию, а управленческими и торговыми. На восточных пространствах Восточно-Европейской равнины ввиду более позднего цивилизационного роста населения по многим причинам всегда не хватало управленческого и координирующего «менеджерского» состава.

Обратите внимание на тот факт, что территории Украины срединного и открытого геополитического расположения всегда находились под властью самых разнообразных государственных и племенных образований. Сегодняшняя национальность «украинец» впитала в себя признаки и разнообразие множества этих исторических образований: киммерийцы, скифы, сарматы, греки, готы, гунны, различные кельтские ветви, славянские племена, более поздние варяжские, балтийские племена и княжеские линии, молдаване, гагаузы, армяне и евреи, различные печенеги и половцы, монголы и тюркские племена «татар», казацкие сплавы черкесов и прочих племен северных предгорий и степей Кавказа, поляки, русские (помеси просторов равнин), различные поселенцы-иностранцы XVIII в. во времена заселения Дикой степи. Современная территория Украины – это тигель, в котором сплавлены различные множества исторических государственных образований. Из них выросла национальность «украинец». Именно отсюда произрастает современная украинская идентичность: «где два украинца, там три гетмана». Потому как территория Украины – это единящая линия Дикой степи и зоны оседлого земледелия, пограничье Евразийской геополитической платформы и Балканской, разъединенной Карпатами и Дунаем, первый значительный выход Евразийской геополитической платформы к морской линии Черного моря, историческая линия соприкосновения западной и восточной частей Евразийской геополитической платформы. Территория современной Украины – территория, которая позволяет быть плацдармом и контролером всей Евразийской геополитической платформы, а выход к морю делает ее стратегически важной для доминирования на этой платформе. Поэтому за территорию Украины исторически боролись все, а удержать ее длительно было очень проблематично. Здесь сплав народов и государств, поэтому население приняло оттенок характеров самых различных исторических идентичностей в разнообразии взглядов, который и лег в основу стремления и демонстрации каждым именно своего видения, своей свободы. Отсюда произрастает «где два украинца – там три гетмана», из множества взглядов, правивших государств и эпох. Каждый имеет свой взгляд, свои идеи, желания и методику их воплощения в жизнь. Замкнутость такой идентичности в самой себе самоубийственна и ведет к постоянным гражданским противостояниям. И это видно в истории: как только территории Украины становятся погруженными в себя, замкнутыми для мира, происходит междоусобица, потому как каждый желает продвинуть свое видение, свое мнение. Исключительно украинская государственность – это всегда исторически междоусобица и гражданский конфликт. Но если украинец находит слушателя и содействующих окружающих в среде других народов, он превращается в отличного менеджера, управленца. Посмотрите, сколько украинцев, выходцев с территории, которую сегодня называют Украиной, стали в других землях замечательными менеджерами проектов. Вся история Российской империи, СССР, да и многих других стран это демонстрирует. Феофан Прокопович – один из ближайших сподвижников Петра I, Разумовский – Екатерины II, А. Безбородко – Екатерины II и Павла I, В. Кочубей – Александра I, И. Паскевич – Николая I, князья Острожские, Чарторыйские, Радзивиллы в Речи Посполитой. При самом поверхностном углублении в историю вы найдете множество украинцев, игравших первые роли в Российской империи и Речи Посполитой, формировавших и сделавших эти государства великими. А если углубитесь, то увидите управленческий, менеджерский состав из сотен тысяч украинцев, которые организовали деятельность во всех сферах: от науки до военного дела. В период СССР управленцы-украинцы во всех структурах государства начиная с Хрущева, Брежнева, Черненко, Щербицкого и еще свыше 3 млн украинцев-коммунистов управленческого состава. При замкнутости же Украины «где два украинца – там три гетмана» становятся самоубийством в их междоусобной борьбе, но те же два украинца при наличии окружения из других народов превращаются в эффективных менеджеров, которые свои разнообразные взгляды и лидерские способности направляют в созидательное русло. Украинцы – созидательная нация при интернациональном, космополитичном направлении развития. И это обусловлено географическим местом на пересечении сразу нескольких геополитических факторов в истории выплавивших нацию украинцев.

Почему именно лишь при космополитичном направлении развития? Потому как все окружающие народы и государства имеют или занимают географические места на платформах и рассчитывают на опоры, которые позволяют им концентрировать активность в равнинных местах. Украина не имеет таких опор, она находится на пересечении геополитических платформ (Балканской и Евразийской) и является продолжением Евразийской геополитической платформы как в исторической части Дикой степи, так и в земледельческой оседлой лесной. Продолжение стратегически ниспадает в Черное море – первый транзитный хаб между Евразийской платформой и всеми остальными мировыми платформами посредством моря. Современная Украина не может и не имеет географических препятствий почти по всей протяженности своей сухопутной границы, кроме Карпат. Это определяет ее направление развития исключительно как экспансионистское, космополитичное. Это не дает ей закрыться, ограничить свою государственность в географических рамках и опереться на них. Те же Альпы и береговая линия формируют Италию, позволяя ей концентрировать усилия на узких необходимых участках. В Украине такого нет. Есть протяженная раскрытая равнина. Поэтому развитие данных территорий должно основываться на интеграции с соседями и не может носить изоляционных признаков.

Береговая линия Украины проходит по Черному и Азовскому морям. При этом Азовское довольно относительно можно назвать морем из-за малых глубин (до 7 метров). В древности его называли «Меотийским болотом», и оно более пригодно для выращивания ценных сортов рыбы, чем для судоходства с глубокой осадкой кораблей. Хотя и служит геополитической опорой ввиду осложнения его форсирования. Черное море глубоководное. Береговая линия Украины геополитически опирается именно на него. Это самая большая геополитическая опора Украины. Но в то же время данная опора не просто Украины, а продолжение геополитической опоры всей Евразийской платформы. Мало того, это еще и хаб, первично связующий Евразийскую платформу со всеми остальными платформами морским путем. Все ресурсы Евразийской платформы, Дикой степи кратчайшим путем могут коммуницировать с остальными платформами. По Маккиндеру входом к сердцу Евразии является Черное море. Контроль над Дикой степью как центральным пространством равнины Евразийской платформы осуществляется посредством портов Черного моря. Это означает, что, если фантасмагорически США (морские державы) захотят контролировать платформу, им необходимо подчинить Дикую степь, а чтобы подчинить Дикую степь, им нужно получить к ней доступ посредством портов, и эти порты (для переброски войск) будут находиться в Черном море. Береговая линия Украины в Черном море – это стратегическое подбрюшье всей Евразийской геополитической платформы. А ключом к этому подбрюшью является Крым.

Крым – одна из самых значительных геополитических точек Евразии. Полуостров Крым – это огромный авианосец в Черном море, который доминирует над всей его акваторией. Фактически кто владеет Крымом, тот контролирует акваторию Черного моря, а значит, и его порты. Кто контролирует порты, тот во многом контролирует и обмен ресурсов по морю со всей Евразийской геополитической платформы. Крым в Черном море – это как Кронштадт в Финском заливе времен Петра I. Контроль и безопасность акватории. Только Крым еще значительней, потому как он велик, что предрасполагает к значительному размещению войск. И горист на юге, что в современных условиях войны позволяет строить укрытия. Крым – прежде всего военный объект контроля над входом в центр Евразийской геополитической платформы. Без владения Крымом вы не можете проводить какие-либо значимые операции в глубину и на протяженность Дикой степи, а значит, и всей Евразийской геополитической платформы. По своему стратегическому значению Крым более значимый геополитический объект, чем, например, та же разделяющая западную и восточную часть платформы Польша. Ведь Крым – это концентрированная опора 2800 километров береговой линии Украины в военном отношении. Эти 2800 км береговой линии в виде 1300 км фактической морской границы с несколькими короткими глубоководными участками подхода к платформе контролируют точки соприкосновения портов с Дикой степью, простирающейся на 4000 км, которая, в свою очередь, служит основой всей протянувшейся на 15 тыс. км Евразийской геополитической платформы от Пиренеев до Владивостока. Крым – это стратегический центральный ключ от платформы.

Геополитическое место Украины на открытой равнине, на западной части Дикой степи, на центральной транзитной части Евразийской геополитической платформы, с небольшой опорой на Карпаты предрасполагают лишь к открытому и культурному существованию государственности во взаимодействии с Россией. Попытки отделения от платформы при усилении экономической связки современной России и Китая ведут к значительному экономическому упадку, а потом и к поглощению Украины большей Россией по частям. Как уже было в истории. Евразийская геополитическая платформа в экономическом смысле будет стремиться к единению. Это факт, обусловленный географией. Конечно, взгляд на Запад, на западную, более цивилизованную и современную часть платформы с Германией, Францией и Польшей, дает иллюзию возможности построения государственности Украины. Но эта иллюзия временная. Выгоды единения с платформой самой западной части будут и уже проявляются в самой Германии и Франции. Им необходимы ресурсы России, а России требуются технологии. Позиция Польши регулируется, прежде всего, вливаниями в ее экономику, обусловленными желанием морских держав использовать Польшу как разделитель между западной и восточной частью Евразийской платформы. Пока существуют такие вливания, есть кардинально независимая Польша-разделитель. Как только стоимость Польши в роли ее разделителя платформы для морских держав станет неподъемной, история Речи Посполитой повторится. Чем большим будет сопротивление космополитической роли своих территорий геополитической предрасположенности, тем ощутимее будут потери, в том числе и для государственности (что уже наблюдается в Украине). Это не значит, «что Кац предлагает сдаться» (шутка, надо вспомнить Киевскую Русь, но об этом позже).

Со второй половины 1980-х годов, когда начал разваливаться СССР, в Украине на фоне усталости от советских социалистических идей, стремящихся в географическом плане к интернациональному, космополитичному направлению развития, произросли националистические, сепаратистские по отношению к СССР воззрения в обществе. Массы были уверены в том, что стоит Украине отделиться от СССР – и весь гигантский производственный потенциал, созданный здесь за время Союза, вынесет Украину в первые страны развития мира. Эти идеи активно подогревались США и морскими державами, которые во времена Холодной войны укрывали и взращивали у себя диаспоры изгнанных и бежавших из СССР недовольных.

Вспомните, как все заборы и СМИ пестрели различными пропагандистскими и наивными идеями о «второй Франции», как сравнивались наличные в Украине производственные потенциалы с таковыми в первых странах Европы – Франции и Германии. А большинство населения в силу своего наивного и упрощенного восприятия капитализма считало, что лишь стоит «выйти» из СССР, «тюрьмы народов», и оно станет хозяином в своей части огромных заводов и предприятий, что позволит ему жить безбедно. Вспомните, как критиковались военно-промышленный комплекс и армия, как все уже видели себя в дорогой брендовой одежде возле личного бассейна с коктейлем в руках. Из-за таких взглядов внутри Украины СССР стал токсичной ассоциацией и с ним начали во многом увязывать всё плохое. Подобную политику ввиду страха перед самой тенью СССР с его «диктатурой пролетариата» и перераспределением собственности западные державы противостоящего капиталистического блока всячески поддерживали. До сегодня многие СМИ если не ежедневно, то еженедельно сообщают о пагубности СССР. Создаваемый фон в СМИ активно поддерживается целой сетью различных грантовых и агентских фондов, потому как значительно дешевле финансировать пропаганду, чем войну. Но и это второстепенно. Суть в том, что население по природной сущности человека устало от засилья советской направленности общественного развития и страстно желало личностного роста. В СССР общественное довлело над личностным. Поэтому с распадом Союза эти рамки были убраны, возник дикий личностный капитализм – всё для личного обогащения, жесткий перегиб в сторону личностного. Общественные институты безопасности и порядка отошли на второй план, и начались бандитские 1990-е. О международном уровне безопасности вообще почти позабыли. Крах СССР привел к потере рынков сбыта, а Союз контролировал до трети мирового рынка сбыта; спор шел о второй трети. Производственные связи расстраивались и терпели крах. А в цепи изготовления сложных продуктов были задействованы иногда до тысячи различных предприятий, раскинутых по всему СССР. В Лету канули целые отрасли экономики: электроника, компьютерные производства, биотехнологии, автомобилестроение, производство роботов и станков, почти все сложные производственные и высокотехнологичные отрасли (см. таблицу производства электроэнергии).

Производство электроэнергии в млрд киловатт-часов

Обратите внимание, что страны, попавшие под геополитическое влияние морских держав, значительно уменьшили производство электроэнергии. И это говорит не об «экономии», а о степени сворачиваемости производственных сил экономики

Рынок СССР во многом стал рынком сбыта стран-победителей в Холодной войне и почти превратился в рынок вывоза-продажи ресурсов. Западная система офшоров превратилась в основательную базу вывода финансов и оседания их в продвинутых странах либеральной демократии. Для меня всегда были странны показательные призывы о борьбе с коррупцией в одно и то же время с наличием системы вывода средств через офшоры, которые почти все находятся в странах британской юрисдикции. Наличие финансового мониторинга и контроля в странах продвинутой либеральной демократии с системой офшоров подразумевает коррупционный вывод средств с территорий, где такого нет, а финансы однозначно осядут в странах, где жизнь кажется лучшей. Кипр стал главным «инвестором» и офшорной зоной постсоветских стран, в том числе и Украины, на многие годы и десятилетия. На Кипр выводили коррупционные деньги, а также недоплаченные налоги, возвращая лишь часть «необходимых инвестиций», а остальное уходило на красивую жизнь в странах либеральной демократии. И эти страны при наличии контроля над офшорами посредством систем платежей постоянно призывали к победе над коррупцией. Сюрреализм. Задумайтесь: система офшоров вывела на Запад огромные средства, которые там осели, – при этом выгодополучатели призывают к преодолению коррупции. Абсурд! Грантовые пропагандистские организации и СМИ сваливали всю вину за экономическое падение на СССР, промывая мозги населению, а деньги уходили в своей массе посредством коррупции к финансировавшим гранты, направленные на борьбу с ней, западным экономическим структурам. Наличие офшорной системы для богатых, которые осуществляют экономическую деятельность и выводят средства на офшоры, подстегивает и самую мелкую коррупцию. Явление, когда массы видят, как воруют власть имущие, понукает мелкую коррупцию в широчайших слоях населения. При таком раскладе остается лишь мониторить маржу оседания коррупционных денег на офшорах хотя бы в общих макроэкономических показателях и уже выгодно. Поэтому офшоры работают до сегодня, уже тридцать лет, а их деятельность ограничивается контролем (постепенно, по мере уменьшения) прибыльности выводимой маржи только лишь тогда, когда надо подрегулировать, чтобы не наносить вред экономике выгодополучателей. Речь идет о триллионах долларов, выведенных из экономик постсоветского пространства. Прибавьте к этому открытые рынки сбыта, упрощенный вывоз ресурсов, утрату целых отраслей экономики – и вы получите современное состояние экономик стран постсоветского пространства. Ярким показателем служит депопуляция, а по сути вымирание около 20 млн славян. В моей Украине, в минимальных оценках, согласно статистике по свидетельствам о смерти, около 6 млн человек вымерло в период за 1991–2013 гг. (см. таблицу «Население). Это скрытый экономический геноцид, который никогда не будет признан, потому как будет применяться природное капиталистическое и эволюционное оправдание – «сами виноваты». До сегодня все стратегические «неудачи» в Украине списываются на СССР, которого уже нет 30 лет. Такое тяжелое наследие (шутка или правда). Самое показательное то, что после Октябрьской революции 1917 года СССР тоже списывал свои «неудачи» на наследие царского режима.

Элиты Китая, посмотрев на эффекты «реформ» шоковых терапий Джеффри Сакса на постсоветском пространстве, на процессы в нем, решили сохранить свой экономический потенциал, который в разы по отдельным отраслям экономики был меньшим, чем в СССР. На государственном уровне была принята идеологема для реформ Китая в сторону капитализма: «70 процентов прошлого хорошо, 30 плохо». Результат этой политики таков: экономика Китая к 2020 году стала первой мировой производственной фабрикой, а в сфере финансов заняла второе место. Украина же за 30 лет скатилась в сфере экономики до стран ресурсных доноров третьего мира. Но в чем суть с точки зрения геополитики?

Население постсоветских государств

В пустых клетках я предлагаю вам указать современные вашему чтению год и состояние населения, чтоб увидеть полную картинку на сегодня

Суть в том, что Китай сохранил положение на своей геополитической платформе и не пошел по пути конфронтации со своими геополитическими предрасположенностями. А Украина пошла. Она разорвала и продолжает самоубийственно разрывать свои самые выгодные с точки зрения коммуникации и рынков сбыта связи с остальной частью Евразийской геополитической платформы. Украина разрывала связи с Россией и постсоветским пространством, не выстроив равноценных взаимоотношений хотя бы с западной частью – Польшей, Германией и Францией. И тут вопрос в том, насколько необходимы эти связи самой западной части платформы. Ведь последняя нуждается лишь в украинской ресурсной части и рынке сбыта. А эти потребности перекрывает большая и более ресурсобогатая Россия. По сути, последние 30 лет Украины – самоубийство с точки зрения геополитики. Не выстроив связи с западной частью платформы, а лишь став частичным поставщиком ресурсов и рынком сбыта этих стран, потеряв значительные контакты с огромной восточной частью Евразийской геополитической платформы, современная Украина была вынуждена искать рынка сбыта на других, более отдаленных геополитических платформах. Но вопрос в цене коммуникаций с этими отдаленными платформами. Они почти все, кроме балканской, проходят по морю – сфере деятельности морских держав. Да, эти рынки сбыта важны, однако, как и во времена СССР, они являются отдаленными и подвержены влиянию морской конъектуры. Их выгодность касается, прежде всего, аграрных ресурсов, а в остальном, в особенности в высокотехнологичных емких товарах, эти рынки уже исторически заняты другими игроками – морскими державами и странами западной части Евразийской платформы. Наивно думать, что кто-то данные рынки отдаст, в особенности исходя из того, что Запад располагает более технологичной экономикой или морские державы ослабят контроль над морскими коммуникациями в сфере правил и маржи в морской торговле. Если западной части Евразийской геополитической платформы – Польше, Германии и Франции Украина еще интересна как рынок сбыта и поставщик ресурсов, то для морских держав она, прежде всего, продолжатель разделения платформы, продолжатель Польши, страна-буфер и фронт с Россией и остальной огромной частью Евразийской геополитической платформы. Экономически удерживать Украину морским державам достаточно дорого на фоне их потуг по финансовой поддержке Польши, находящейся между двух огней России и Германии. Поэтому США и морские державы проводят активную поддержку в идеологическом плане – пропаганда национализма как разделителя платформы. Хотя и в экономике недостающую часть бюджета для функционирования вертикали власти, удержания ее в националистической идеологеме они проводят в виде кредитования и финансовой помощи (последние 7 лет, после Майдана 2014 года, бюджет Украины все более насыщается заимствованиями посредством различных финиструментов и более всего косвенных: ОВГЗ, кредитов под гарантии и пр. Прямые кредиты МВФ выдаются в обмен на «реформы», качество которых на фоне коррупции сомнительно). Но с каждым годом расходы увеличиваются, а население Украины всё более осознает свой самоубийственный путь. Самое страшное в том, что страна под влиянием внешних геополитических факторов давления постепенно превращается в передовой фронт борьбы морских держав за разделение Евразийской геополитической платформы. Украина еще идет по конфронтационному пути развития со своим геополитическим местом на платформе. Страна сегодня как базарный ларек, торгующий для гаражей, а не рынка.

Формирование из Украины фронта борьбы морских держав с сухопутными активно ведется уже сегодня. Для этого используется прежде всего уже испытанная технология применения национализма со структурированием, армированием его радикальным национализмом. Как я говорил выше, сам по себе национализм довольно широко и не всегда пагубно применялся как технология в развитии стран. Под националистическими идеями частично сплотились наполеоновская, или деголлевская Франция, Германия Бисмарка. Но там важным фактором было то, что национализм был применим для объединения. Германия объединила многие лоскутки-государства посредством национализма. А французский наполеоновский национализм нес Европе в первую очередь передовые цивилизационные ценности. Поэтому политический национализм в тех случаях, когда он объединяет и несет передовое, является до определенной меры позитивным.

Не забываем, что национализм с научной, политологической точки зрения – технология психологического восприятия «воображаемых сообществ», навязываемая якобы существующими идентичностями в определенной местности (М. Грох, Э. Хобсбаум, Б. Андерсон.) То есть идея национализма единит «воображаемое сообщество» в якобы существующих идентичностях определенной местности. Нация определенной местности превыше всего. И у этой идеи появляются приверженцы и сомневающиеся, которые потом становятся врагами, так как она не требует глубокого образования и критического мышления, которое ставит вопрос «На самом ли деле так?», а базируется лишь на любви к ближайшему познанному, – идеи национализма легко усваиваются массами, что превращает ее в политическую технологию, где одно «воображаемое сообщество», подчеркивая свою уникальность, возводит ее политическое право на «лучшесть» и доминирование. По сути, политический национализм находится в перманентной войне с соседями, потому как там, за границей «воображаемого сообщества», уже «другие», менее родные, менее достойные и проч. Если «воображаемое сообщество» в этническом плане более однородное, то национализм концентрирует силы общества до определенного момента, а далее начинается экспансия (как в нацистской Германии). Политический национализм цементирует и сплочает общество вокруг идеи «нация превыше всего». Соответственно, такое общество имеет повышенную сопротивляемость другим идеям, соседям, экономикам и превращается в камень, лежащий на дороге геополитической платформы. Но в конечном результате ввиду воинственности национализма к другим окружающим сообществам в своем дальнейшем продвижении он обречен на поражение, потому как других сообществ больше. Поэтому в образованных странах его ограничивают лишь для сплочения малообразованных масс, для контроля и их направления в предсказуемое русло развития. Продвигая и финансируя национализм без ограничения, возможно создать агрессивное сообщество войны, а навязывая идеи «исторического» соперничества, возможно направить такое общество на войну с другим, обычно соседским. Это политическая технология, которая была испытана в Германии как ледокол против распространения коммунистического ледового хода на запад. Политический национализм – технология в старой римской идее «разделяй и властвуй». Развивай национализм и стравливай соседей, получая сливки из их борьбы. Это сегодня пытаются развить в Украине для формирования камня преткновения на дороге Евразийской геополитической платформы. Националистической Украиной пытаются затормозить экономическое объединение Евразийской геополитической платформы.

Для населения Украины политический национализм – это путь в никуда, в самоубийство. Прежде всего потому, что страна пытается конфликтовать с огромной частью Евразийской геополитической платформы. В истории такой конфликт всегда (подчеркиваю – всегда) заканчивался экономическим падением, а потом и поглощением территорий другими государственными образованиями. У Украины нет разделителя на геополитической платформе от остальной части Евразийской геополитической платформы. Там равнина. Нет гор. Нет океана, моря или хотя бы Ла-Манша. Там равнина, степь и ничто природное не сдерживает ни на секунду. И эта граница очерчена исключительно дипломатией, которая подвержена в истории кратким моментом. Проводя политику национализма, подпитываемую из-за океана, Украина противопоставляет себя всей огромной части Евразийской геополитической платформы в сфере экономики, в сфере торговли, рынков сбыта, доступа к ресурсам. А пытаясь в военном плане противостоять России, потеряла и продолжает терять самые стратегические территории: Крым и Донбасс. Дальнейшее «националистическое» поведение приведет к сужению границ до Днепра, потом до Галиции, потом произойдет полная потеря государственности. Такое уже было во времена Киевской Руси, Запорожской Сечи, в 1918–1920-е гг. Всегда противопоставление меньшей части геополитической плиты без опор, без обозначенной географическими препятствиями границы приводит к падению государственности. Это факт, множественно повторившийся в истории, и не только на примере Украины. Меняются лишь технологии. Меньшее на открытом пространстве не может противостоять большему, притом значительно большему. Националистическое противостояние Украины выгодно прежде всего морским державам, а для населения Украины это самоубийство, которое выражается в факте вымирания населения, уменьшения экономики, отвала территорий. И если Украина далее будет следовать по такому пути, это приведет к гибели самой государственности, превращению страны в пепелище, во временный фронт противостояния морской и сухопутной парадигмы. Главные выгодополучатели здесь будут США и морские державы, потому как таким фронтом они смогут отсрочивать изменение морской доминантной ныне парадигмы на сухопутную. Европа, в особенности Германия и Франция, постепенно приходят к пониманию своего геополитического места на Евразийской геополитической платформе, и их сегодня отделяет от продвижения в полной геополитической предрасположенности лишь историческая разница в идеологиях с Россией, которая стирается с каждым годом.

Необходимо оговориться, что значение политического национализма в государственной политике неравнозначно культурному национализму. В том смысле, что культурный, «светский» национализм исключительно полезен для любого государства до момента перехода его в политический ракурс. Культура – двигатель прогресса. Литература, кухня, любые различия в сфере культуры обогащают территории и население как в плане развития мысли, так и в плане экономики. И я четко разделяю политический и культурный национализм. Это важно. В свое время я выступал на одном из первых книжных форумов (в начале 2000-х) во Львове. И когда затронул эту тему, вопрос мне задал украинский националист (по внешнему виду их сразу видно: стрижка, вышиванка, пламенный взгляд, когда касается темы родины) о том, возможна ли культура без нации? Нет! Сам себе ответил он и вышел из зала. Но задумайтесь, Леонардо да Винчи – это великий флорентинец, когда не было Италии, или итальянец, когда появилось государство Италия, но не было уже Леонардо? Готика – это германская культура в архитектуре или католическая? Мой любимый Брейгель и Босх – это только лишь нидерландские живописцы или ввиду их христианских мотивов мировые? А само христианство, выросшее из еврейского иудаизма, – еврейская или мировая философская доктрина? И таких вопросов тысячи. Культура – это более глубокое понятие, чем нация, более древнее. Культура начинается с мышления, с личности и окрашивается многими факторами, в которых идентичности местности, национальная окраска являются одними из многих. Национальная уникальность лишь украшает культуру и делает ее многообразной, различной с экономической точки зрения, более продаваемой до определенной меры. Культура и нация – два разновесных понятия. При этом взаимодействии культура более важна, а нация лишь элемент окраски во времени. Пирамиды стоят, хоть этнического состава, носителей древнеегипетской культуры нет, культура же осталась. Поэтому культурный национализм де-факто более долговечный в цивилизации человечества. Он цивилизационно созидательный и однозначно полезный. Но не стоит уравнивать национализм, нацию и культуру, нужно развивать национальную культуру.

Путь Украины, сохранения ее государственности, лежит исключительно в плоскости совмещения культурного национализма и экономического, внешнеполитического единения со всей остальной частью Евразийской геополитической платформы. Культурный национализм сохранит национальную идентичность в истории значительно дольше и лучше, чем политический национализм, который в агрессии приведет к уничтожению украинской культуры. Культурный национализм намного, в разы, жизнеспособнее, чем политический, противопоставляющий себя соседям. Примитивные надежды «застолбить» территорию и сохранить свою идентичность даже в более географически огражденных от внешнего влияния странах приводили такие территории и этносы к краху. Этому есть множественные подтверждения в истории. И лишь благодаря культурному национализму, благодаря культуре с ее местными оттенками сегодня мы знаем о многих государствах, канувших в Лету. Нет вечных государств, нет вечных стран, но есть культурные отпечатки их в истории. Поэтому глупо надеяться сохранить украинскую идентичность, опираясь на политический национализм, продуцируемый сегодня. А украинская идентичность на длительное время может быть сохранена лишь в культурном национализме в единении с экономической составляющей, которую предоставляет местоположение Украины на Евразийской геополитической платформе.

Когда территории нашей страны жили в относительно благостном развитии по сравнению с остальным миром, соседними государствами? Чем тогда руководствовалась территория Украины и какие причины были у такого развития? Откиньте агрессивные причины слабости соседей, потому как превращение в пепел соседей непродуктивно и несет в себе риски будущего реванша как минимум. Расчет на слабость соседей и их уничтожение – глупость. Какие действительно исторические продуктивные причины благостного развития Украины?

Вспомните Киевскую Русь, которая продвигала свою экспансию на восток по земледельческой, оседлой лесной полосе вплоть до тогдашних ограничителей Волги, а на севере и далее. И это была, прежде всего, не военная экспансия, а культурная, торговая, экономическая. Открытые равнины Дикой степи принесли лишь кратковременную в истории пользу для военной экспансии татар или гуннов, но они культурно не закрепились. А вот культурная и экономическая экспансия Киевской Руси цивилизационно закрепила на века существование славянских государственных образований. Позже, таким же образом, основываясь прежде всего на экономическом и культурном продвижении в Сибирь и Среднюю Азию по просторам Евразийской геополитической платформы, Московия превратилась в Российскую империю. Почему Германия в своем «дранг нах остен» не смогла достигнуть таких успехов? Потому как ее продвижение было в первую очередь военным и идеологическим, а не экономическим, а потом лишь ассимиляционно культурным. Киевская Русь, как и позже Московия, брала свое, опираясь прежде всего на выгоды торговли, включение в открытый рынок, обмен ресурсами, а потом – на военные доктрины. И военные действия своей целью имели формирование безопасности торговых путей и обмена, единого рынка для включаемых территорий и ограничение для соседей. Славяне строили острог, территории вокруг которого включались в общегосударственный обмен и торговлю. Конкуренция между немецкими феодалами была более жесткой и ограничивающей экономическую деятельность, чем у варяжских князей, правивших славянами. Немецкие феодалы более жестко окатоличивали территории в продвижении Тевтонского и Ливонского орденов, значит более жестко идеологически вступали в противостояние с местным населением. Прибалтика католическая и сегодня из-за экспансии немецких католических орденов. Рюриков прежде всего интересовала экономика, рост приносившей прибыль торговли по берегам рек-дорог, а вопросы веры или какой-либо идеологии были второстепенны. Та же Московия, захватывая мусульманские или языческие регионы Сибири и Дикой степи, проводила политику экономического включения регионов, а лишь на втором плане стояли вопросы идеологии, религии. Литовские князья (ВКЛ) в продвижении своих захватов также в первую очередь руководствовались экономическими выгодами, а не идеологическими (тогдашними религиозными). Как пример, Витовт, один из величайших государственных деятелей и успешных расширителей владений Великого княжества Литовского, перекрещивался несколько раз из православия в католицизм и обратно, притом что мать его Бирута была верховной языческой жрицей. Витовт, несмотря на различия в вере, объединил под своей властью православных, католиков, язычников и активно продвигал политику по расселению и принятию в свое подданство изгоняемых из Европы евреев или бегущих от ханов Дикой степи кочевников, татар, караимов или армян. Главной была экономика и ее подвластность князю, а потом лишь политика культурного закрепления, «окучивания» территорий. До Витовта такую же политику проводили его предшественники Гедеминовичи, увеличив во много раз подвластную территорию с небольшой вотчины в притоке Немана р. Юры до размеров простирающейся оседлой территории от Прибалтики до степей Украины всего за 100 лет. И вопросы веры и идеологии у них стояли далеко на втором плане, а первичной была подвластность экономики. Киевская Русь ранее расширилась благодаря такому же подходу во времена Святослава Игоревича: на главном месте экспансия, экономика объединения, а потом идеология, хотя ему неоднократно предлагали перейти в христианство, но он отвечал тем, что христианин не будет пользоваться уважением дружины, – то есть это было невыгодно политически. И лишь после него, когда фактически территории оказались под властью Киевской Руси, торговые пути четко связали территории, Владимир крестил Русь, при этом еще раздумывая о политических выгодах такого шага. Сначала экспансия, исключительно экономика, а лишь потом идеология. По такому же принципу действовал и Иван Грозный, покоряя Сибирь. По такому же принципу действовал и Потемкин, завоевывая дикую степь Украины и Крыма. Когда политически ему было выгодно, он стал гетманом, получив поддержу казаков.

То есть, исходя из истории, на протяженной сухопутной геополитической платформе единение происходит прежде всего на экономической основе, на взаимодействии транспортных и транзитных коммуникаций. И лишь после этого такое единение закрепляется культурно и идеологически.

Для Украины с ее месторасположением, с открытыми равнинными границами и морским хабом описанное означает одно: ее государственное развитие напрямую зависит от экономического продвижения по Евразийской геополитической платформе. А ее центральное место на данной платформе несет в себе значительные транзитные выгоды. Любая идеология должна отступать на второй план или иметь обслуживающий, космополитичный характер, чтобы не создавать разности и не быть препятствием для транзита и торговли по всему пространству Евразийской геополитической платформы. Для успешного развития Украина должна быть страной-объединителем в экономической плоскости, как для западной, так и для восточной части платформы. В любом другом случае Украина будет провоцировать свое разделение между игроками на самой платформе только потому, что они захотят убрать существующие преграды.

Похожее положение Украины было в СССР при Владимире Щербицком со второй половины 60-х до второй половины 80-х годов XX века. Экономика страны пользовалась рынком сбыта и ресурсами всего пространства СССР, а также всей сферы влияния тогдашнего СССР. Украина была главным транзитером ресурсов Сибири в Европу. Украинский менеджмент присутствовал во всех сферах союзной деятельности. За эти 20 лет население Украины увеличилось на 10 млн. В стране находились высокотехнологичные и капиталоемкие предприятия. Торговый флот (Черноморское морское пароходство) был одним из самых больших в мире, если не самым большим, обслуживая весь СССР. Но над всем этим довлела советская идеология, жестко ограничивающая частную собственность на средства производства. То есть фактически экономика сдерживалась лишь отсутствием регуляции частной собственности, наличием идеологии. Украинский политический национализм не препятствовал развитию экономики. Первый украинский президент Л. Кравчук не стал Дэн Сяопином. Он не внедрил уважительную к истории парадигму, как в Китае «70 процентов хорошо, а 30 плохо». Не дистанцировал идеологию от экономики, а допустил постепенное скатывание государственной идеологии к примитивному популистскому политическому национализму. При нем в Украину начали активно внедряться западные грантовые фонды, ведущие пропаганду, якобы обеспокоенные возможной реставрацией коммунизма. Но на самом деле коммунисты Украины, в особенности их элиты, были уже капитализированы. То есть коммунисты не являлись коммунистами, а были мимикрирующей под коммунизм публикой, которая попробовала вкус обогащения. Либеральные демократии, прежде всего, боялись не реставрации коммунизма, а украинской экономики, так как она посредством мощных предприятий могла создать жесткую конкуренцию западной, переваривая ресурсы Сибири. Украина не смогла реализовать китайское экономическое чудо, потому как не решилась, отстаивая экономику, заменить идеологическую коммунистическую составляющую на более удобоваримую и соотносящуюся с ее геополитическим местом. Украина ушла в страдания истории о том, как ее «гнобили» и как она всегда старалась стать независимой. Независимой от чего? От ресурсов самой большой в мире платформы? Хотя Украина имела значительные большие стартовые шансы на успех, чем Китай. Вы только представьте мощную советскую экономику Украины с ее технологиями и предприятиями, научной базой в нынешних условиях капитализма. Ужас для США, если бы Украина смогла аккумулировать транзитные трансевразийские потоки и стать объединителем Евразийской геополитической платформы – это бы перевернуло доминанту морской парадигмы на сухопутную. Поощрявшие «демократические реформы» либеральные демократии давали кредиты на жизнь, но рынки свои не открывали. Они фактически до сих пор закрыты, ограничены квотами и прочим. Зато рынки постсоветского пространства стали открытыми, на них хлынул поток ширпотреба, который коллективный Запад начал производить в более «умном» Китае. Китае, который смог «выторговать» себе позицию мировой фабрики в обмен за отказ от экспансии коммунистической идеологии, а не следовать идеям «шоковой терапии» Джеффри Сакса.

Я хорошо помню, когда Луцкий гигант ГПЗ, производящий подшипники, гигантское предприятие, одно из градообразующих Луцка, было продано транснациональной корпорации SKF, которая фактически приобрела прямого конкурента со всеми производными отсюда выгодами для нее. Что это? Производит ли завод 12 млн подшипников в год, как при «кровавом Совке»? И сколько из производимого ныне служит дальнейшей производственной цепочкой внутри Украины для повышения капиталоемкости остальных товаров? Инвестиции в сокращение и удаление конкурентов на рынке (шутка)? По сути, завод превратился в ресурсную цепочку свернутого производства для западных корпораций, которые продают нам же свои конечные продукты, оставляя значительную часть прибыли всей цепи производства своим странам. И это не заново построенное производство, как в Китае, а гигантский завод с городским жилым районом, инфраструктурой 1982 года, который занимал технологическое место в целостной цепи нескольких отраслей. И эти отрасли выпускали конечный капиталоемкий продукт: МАЗы, КрАЗы, КамАЗы (выпускавшиеся сотнями тысяч) и проч. Инвестиции в развитие или инвестиции в закрепление подаренных падением Совка рынков сбыта конечных продуктов? Очень спорный вопрос. Смоделируйте ситуацию на сегодняшний манер для США. Пусть они откроют рынок торговли грузовиками Китаю, уравняют пошлины и Китай выкупит существующую производственную отраслевую цепочку (вроде подшипников), что произойдёт с конечными производителями этих грузовиков в США? Они свернут производство со всеми последствиями для экономики, а все выгоды от продаж уже китайских грузовиков потекут в Китай. На такие желания правительство США покрутит вам пальцем у виска и скажет, что мы самоубийцы?

Но в Украине такое происходило повсеместно и происходит даже сегодня. В 2019–2021 гг. мы закупаем у США и Франции локомотивы при простое собственных бывших гигантов индустрии. Такое же видим в авиастроительной отрасли, да и во всех капиталоемких конечных продуктах. Рынок открыт, свои предприятия простаивают и уничтожаются, а мы превращены в рынок сбыта и можем поставлять лишь «три гайки для виду» в конечный продукт. Машины если и собираются в Украине, то это крупно узловая сборка – схема ухода от таможенных платежей. Лес вывозится, а ввозятся или конечные продукты, или крупные запчасти, собрав которые платежи в бюджет будут минимальными. Что это как не самоубийство? Мы сами отказались от рынка постсоветского пространства, не выторговали пошлины для своих же товаров вне этого пространства, а открыли рынки, в то время, когда другие государства свои рынки для наших товаров держат закрытыми самыми разнообразными методами.

Но что лежит в основе отказа от рынка бывшего СССР? Идеология политического национализма, в которой СССР оставили лишь самую ругательную роль. Эта идеология в принципе ставит под запрет любые сношения с территориями СССР, с Россией. Здесь нет и намека на китайское отношение «70 процентов хорошо, а 30 плохо», причем в нашем, украинском, случае «70 процентов хорошо» превращены в шаги по наклонной плоскости, в пропасть падения экономии, в отказ от ближайших рынков сбыта, от исторических, часто многовековых производственных цепочек. Отказ от всех выгод своего геополитического положения. Никогда невозможно перекрыть экономические выгоды заменой авиастроения, машиностроения, компьютерной отрасли поставками агропромышленного сырья на внешние, дальние геополитические платформы морем, которое контролируют морские державы. Почему? Потому как емкость капитала в промышленном производстве всегда выше, чем в сельском хозяйстве. «Аграрная держава» из Украины, которую воспевают многие поддерживаемые Западом украинские политики, – это бутафория. Даже генетическая инженерия в аграрном комплексе, то есть повышение капиталоемкости продукции, или глубокая переработка до конечных продуктов агропромышленного сырья упрется в то, что доставка таких товаров на другие геополитические платформы будет дороже и подвергнется контролю, разделом части прибыли с морскими державами. Мало того, сама же Евразийская геополитическая платформа, ближайшие страны к Украине, ближайший транзит, находится в климатическом поясе, который позволяет этим странам быть поставщиками, а не потребителями аграрной продукции. То есть пшеница и производные, например, Польше или России не нужны. Но как аграрному производительному комплексу, геополитическому поясу в единстве отстаивать свои аграрные интересы в тарифном, в таможенном регулировании – выгодно. И тут опять же встает вопрос единства отстаивания интересов вывоза из региона. Но о каком единстве можно говорить под давлением идеологии политического национализма? ОПЕК в формировании цен нефть исходит исключительно из экономики, а не идеологии. Представьте, что ОПЕК вернулась бы к идеологическому восприятию экономики, проявились бы разницы религии, этнических групп. Цены на нефть пришли к жесткой волатильности, стали снова бы привязанными к идеологии и региону. Это бы привело к существенному перетеканию средств от самих производителей к тем, кто, прежде всего, контролирует море, трансфер. Всё это поняли сами производители, поэтому трубопроводами ослабили влияние морских держав, а выгоды перенесли в плоскость своих стран. Украина же сегодня почти во всех экономических действиях идет против предрасположенности своей экономики, против своего геополитического положения, против самых легких поставок и трансферов, против существовавших ранее рынков сбыта. При таком уничтожении экономики сможет ли она сохранить свою государственность?

Кроме этого, при политике невосприятия России, при политике конфронтации с ней Украина генерирует жесткие геополитические вызовы, и не только в сфере экономики, а в сфере самой государственности. Преодолеть эти вызовы невозможно, так же, как и выкопать Атлантический океан на украинско-российской границе. Почему?

7. Россия, Германия, Китай и евразийская хорда

Евразия – главнейший материк мира во всех отношениях: от экономики до истории. Здесь происходили все основные процессы формирования цивилизации и будут происходить. Сегодняшнее значение Евразии ослаблено доминированием морской парадигмы. Связующей Евразию плоскостью является Евразийская геополитическая платформа.

Двумя государствами, формирующими основы этой платформы, являются Россия и Германия. Россия занимает гигантскую восточную часть, а Германия – центральное место на западной части этой платформы. В XX веке эти два государства схлестывались между собой в значительной схватке, одной из причин которой было доминирование на платформе. Эта схватка показала, что де-факто эти два государства, при наличии внешних игроков, никогда не смогут поглотить друг друга и сформировать одну единую империю, исходя из доминирования одного над другим. Эта схватка в двух мировых войнах показала, что борьба между этими двумя государствами может быть выгодна только внешним игрокам. Потому как потери в такой войне откидывают оба государства обратно на свои геополитические места и несут их населению и экономикам столь великие беды, что само существование этносов в новой аналогичной войне поднимает вопрос об их сменяемости другими мигрирующими народами. Война между Россией и Германией ставила и ставит под сомнение само существование государственных образований и народов на этих территориях. Понимание данного факта уже присутствует в правящих элитах стран. Война между ними – это уничтожительный абсурд, а результаты крайне сомнительны. Сама протяженность Евразийской геополитической платформы предрасполагает к единому развитию экономики. Германия нуждается в ресурсах для переработки, Россия – в технологиях. Понимание того, что экономика является первичной, все более и более расширяется под воздействием развития цивилизационной мысли. Развивающиеся взгляды в массах населения о важности человеческой жизни, о комфорте, о доминировании развития жизни над конфликтом, который чреват по урокам истории десятками миллионов жизни и тотальному разрушению экономики, заставляют задуматься о взаимодействиях России с Германией без войн.

Да, есть значительные цивилизационные различия между восприятием свобод и ответственности Россией и Германией. Но эти различия объясняются прежде всего длительными российскими коммуникациями на огромных пространствах. В век интернета, в век большего доступа к информации Россия подтягивает свое мировоззрение, особенно в элитах, быстрее, чем в прошлых веках. То есть цивилизационные, мировоззренческие взгляды населения обеих стран сглаживаются. Обмен информацией увеличивается, это значит взаимное притирание, обмен культурами, обмен взглядами, нахождение консенсуса и чего-то усредняющего. Это длительный процесс, но он ускоряется ныне новыми технологиями обмена информацией. И его уже не остановить.

В основе обмена и взаимодействия лежит экономика. Население Германии и России все более и более понимает выгоды сотрудничества в экономике на своих близких коммуникациях, предрасположенных самой геополитической платформой. Такое понимание формируется у правящих элит. Это факт. Особенно если вы обратитесь к недавней истории.

Переговоры о «Трансатлантическом торговом и инвестиционном партнерстве» (Transatlantic Trade and Investment Partnership, TTIP, ТТИП) в 2013–2016 гг. между США и ЕС были провалены, и результатом стал Brexit в Великобритании в 2016 г. То есть под влиянием геополитического фактора разности между платформами в экономическом плане американской геополитической платформе не удалось стать равноценным и взаимовыгодным рынком для западной части Евразийской платформы. Слишком большие экономические противоречия, диктуемые географией. Именно из-за этого в Великобритании, как морской державе, аналогу США, произошел Brexit, и Великобритания вышла из ЕС под лозунгом «вернем себе контроль». Факт неподписания этого соглашения (ТТИП) говорит о понимании разности геополитического расположения, разности экономики, разности и их влиянии на транспортные коммуникации. Факт выхода Великобритании из ЕС и неподписания документов о всеобъемлющем взаимодействии в экономике (ТТИП), переговоры по которому длились более трех лет, говорит о понимании выгод и убытков, которые несет геополитическое расположение на разных платформах. По сути США и морским державам не удалось экономически вырвать ЕС из выгод геополитического положения на Евразийской геополитической платформе. Почему? Потому как это банально невыгодно Германии, Франции и прочим ближайшим странам, а компенсации Вашингтона не перекрывают такого геополитического отрыва их экономик. То есть взаимное раскрытие рынков и экономик ЕС и Америки невыгодно ни тем, ни другим в самых различных отраслях. И это диктует, прежде всего, географическое положение, разные геополитические платформы. Экономические отрасли на разных платформах по разные стороны океана развиваются не одновременно и однообразно. Иногда они требуют дотаций, а порой приносят неравноценные прибыли или убытки. Регуляция всего этого часто невозможна в нынешних технологиях, поэтому то, что выгодно Европе, не всегда выгодно США и наоборот. Вот почему ТТИП не были подписаны. Великобритания, как морская держава, экономически близкая к морской парадигме контроля коммуникаций, идентичная и близкая США, вынуждена была покинуть ЕС, чтобы «вернуть контроль». Да, позже были подписаны CETA (более узкий аналог ТТИП) и еще несколько прочих, но даже они до сих пор не реализованы, не в стадии действия и требуют дальнейшего продвижения и урегулирования, что очень сомнительно в принципе. То есть понимание экономической разности, которую несет место, уже есть в элитах континентальной Европы.

Мало того, аналогичные переговоры США со странами Тихоокеанского региона (Trans-Pacific Partnership, TPP), которые бы сбалансировали «китайскую мировую производственную фабрику», не принесли результатов. Транстихоокеанское партнерство (Trans-Pacific Partnership, TPP) было сформировано в 2008–1013 гг. Ратификация договоров в рамках партнерства проходила более всего в 2018 году, по некоторым вопросам – в 2019 г. Согласно задумке США, партнерство должно было сформировать более глубокие торговые отношения между странами участниками, прежде всего для морской Японии в противовес Китаю. По сути – «вытянуть» часть выгод континентальной азиатской торговли в море, по морской парадигме. Но Си Цзиньпин (Китай) переиграл США в данном торговом партнерстве и сформировал на базе стран АСЕАН – Всеобъемлющее региональное экономическое партнерство (ВРЕП, англ. Regional Comprehensive Economic Partnership, RCEP 2012–2020 гг.). Из-за этого Дональд Трамп вынужден был выйти из договора по TTP в 2016 году, потому как это соглашение несло еще большие риски «открытой» экономики для самих США. То есть и здесь проявились «разности» экономик геополитических платформ, которые не могут быть урегулированы в современных существующих технологиях и взаимодействиях.

Всё это демонстрирует факт того, что лидеры и элиты ведущих стран Евразии стали видеть выгоды геополитического положения Евразии, ее изоляции от влияния морских держав. Подчеркиваю, не просто изоляции, а изоляции от влияния морских держав, уменьшения прибыльности контроля морских держав над окружающими Евразию морскими коммуникациями.

Для Германии, как срединного образующего государства на западной части Евразийской платформы, США и морские державы все более и более отходят на второй план, и этот план скорее идеологический, чем экономический. Главным партнером США, как и сто лет назад в Европе, становится островная Великобритания. Она в Европе играет такую же роль, как Япония в Азии. Благодаря морским коммуникациям и транспортированию по ним сырья из Америки и остального мира Великобритания снова становится конкурентом стран континентальной Европы. Германия (ФРГ) во времена СССР была в значительной мере лишена рынков СССР и доступа к ресурсам всей Евразийской геополитической платформы из-за идеологической разности коммунизм – капитализм. Сегодня Германия имеет доступ и к тому, и к другому, поэтому ее зависимость от морских держав постепенно сворачивается. С Францией происходит то же самое. По сути, процессы в современной западной Европе начинают повторять процессы соперничества между континентальной Европой и Великобританией времен Наполеона. Но ввиду большей современной интеграции и цивилизационного роста мира до континентальной блокады, надеюсь, не дойдет, в особенности если Россия не будет занимать позицию Александра I. Ресурсы и рынки восточной части Евразийской геополитической платформы более выгодны западной части этой платформы, чем ресурсы и рынки за морем. Всё банально просто, потому как они находятся ближе, не надо использовать морской транспорт для циркуляции ресурсов-товаров. Поэтому значительная доля рынка приросла и прирастает к Германии на востоке.

Германия – одно из самых главных образующих государств ЕС. По сути, аналог Китая в западной Европе, фабрика по производству одних из самых качественных товаров в мире. Это высокотехнологичная страна, самодостаточность которой зависит от подвозимого сырья. Франция в плане подвоза сырьевых ресурсов более самостоятельная, чем Германия, но во Франции свои проблемы, связанные с более близким и более жестким историческим соперничеством с морской Великобританией. Заметьте, притязания Германии во всех войнах вне Германии были направлены на доступ к ресурсам. А войны Франции с экономической точки зрения, прежде всего, были не за ресурсы, а более за рынки сбыта, и главным соперником обычно выступала Великобритания или слишком активно расширяющая свои рынки Германия.

Важную роль за последние сто лет в мире стали играть США как первейшая в мире держава, основа благополучия которой лежит в силе моря. Она идентична Великобритании, только во многом более значительна. Естественно, США контролируют морские коммуникации, а значит и дальние рынки сбыта и ресурсов. Ввиду открывшейся территории после падения СССР, отсутствия жестко противоположной по отношению к частной собственности идеологии, появления и доминирования рыночных механизмов при взаимообмене почти на всей территории Евразии Германия и Франция получили доступ на эти рынки. И это существенно ослабляет зависимость этих стран от США, служит интеграционным моментом для единения Франции, Германии и остальных сухопутных стран ЕС с остальной Евразией. С другой стороны, бывшие заокеанские рынки ЕС еще подвластны контролю морских держав. Поэтому напряженность за эти рынки будет нарастать, а континентальные страны ЕС постепенно начнут дрейфовать в сторону Евразийской интеграции. Эти страны заинтересованы в такой интеграции, так как их экономики технологичней, вследствие чего экономически Евразия все больше и больше будет для них открываться и интегрироваться с ними. Капиталы этих стран в большей мере станут увязываться с близкими евразийскими рынками, а рынки за океаном будут удорожаться, все более переходя под контроль США. Своего рода сегментация по географическому признаку.

Главнейшим сухопутным трансфером через всю Евразию, как и сегодня, будет Евразийская хорда. Главный товаропоток, товарообмен в мире происходит по линии Шанхай – Роттердам. Это и есть Евразийская хорда, бывший сухопутный Великий шелковый путь в его вариациях. Она связывает два самых населенных, различных исторически, различных цивилизационно, региона Евразии. К этой хорде по этому же направлению подключается и Индийская геополитическая платформа. Европе, Германии и Франции безмерно выгоден (вопрос идет о триллионах) полноценный обмен между этими рынками. Евразийская хорда формирует рынок в 2–3 миллиарда человек в зависимости от политической составляющей. Это самый капиталоемкий рынок мира, даже несмотря на США. Сегодня риски по коммуникациям данного рынка, товарообмену во многом контролируют США посредством морской торговли. Их флоты находятся в Персидском заливе, в Средиземном море, да по всей линии коммуникаций вокруг Евразии вы увидите американские военные базы. По сути США дают безопасность коммуникациям вокруг Евразии. А торговые пути посредством правил торговли, страхования, взносов, приоритетных возможностей, прочих косвенных бонусов и платежей выплачивают США евразийскую коммуникационную маржу. То есть Евразийская хорда сегодня в значительной степени проходит по морю вокруг Евразии. Но, как помните, так было не всегда. Это положение обусловлено прежде всего политической раздробленностью и ее преодолением технологией мореплавания с XV века.

После падения СССР, после стирания жесткого противоречия в отношении частной собственности по линии коммунизм – капитализм, появилась политическая предрасположенность к изменению коммуникационной линии Евразийской хорды. И сегодня она, прежде всего, упирается в технологические препятствия. Как только будут созданы и запущены технологии по укорачиванию, выпрямлению Евразийской хорды, сухопутная парадигма сменит морскую. А это триллионы, которые потекут уже не в экономики морских держав, а в экономики сухопутных. В первую очередь тех, которые находятся в Евразии. Географической базой для выпрямления коммуникаций Евразийской хорды будет Евразийская геополитическая платформа. Почему? Это диктует география материка. Равнина более всего предрасполагает к строительству линий коммуникаций. Естественно, главными странами-коммуникаторами географически будут Германия, Россия и Китай. По сути, увязав желания этих трех стран, можно начать выстраивать транспортный коридор главной товарообменной хорды в мире. Открывая географическую карту Евразии, вы сможете увидеть не только это, но главное и для Украины. Украина не просто может стать более тысячекилометровым трансфером для хорды, но и имеет стратегический выход к Черному морю, Средиземноморской акватории, а также первый стратегический выход между Евразийской и Балканской геополитической платформой. Появление такой коммуникации через Украину несет ей огромные прибыли, и это предрасположено самой географией. Но возможно ли это при политическом национализме в Украине? Возможно ли это при противоестественном в географическом плане вычленении Украины с просторов равнин Евразийской геополитической платформы? Что будет с государственностью страны, если она самоубийственно начнет сопротивляться выгодам географии? Ее банально разделят. Вопрос ведь в огромных деньгах.

Уже сегодня понимание важности и выгод коммуникационной линии Евразийской хорды появляется у элит Германии, России и Китая. Германии и Китая как исходных рынков, платящих морскую маржу США и России, как главного коммуникатора. Если Дэн Сяопин провозгласил идеологему «70 процентов хорошо, а 30 плохо», примирив Китай со своим прошлым и обеспечив его развитие в будущем, то Си Цзиньпин ввел новую для развития Китая идеологему «Один пояс – один путь», которая направляет усилия всей страны к воссозданию коммуникаций Евразийской хорды. Если Россия и Китай имеют уже четкое понимание важности и доминирования этой идеи и складывают этот выгоднейший пазл, то сегодня очередь за Германией. Нынче идет борьба за Германию.

Почему борьба за Германию? Ее элиты понимают выгодность такого коммуникационного, трансферного пути. Там дураков нет. Идеологические проблемы, разность взглядов на цивилизационное развитие обществ стран на самом деле второстепенны. Выгоды экономики всегда сильнее во времени. Причина якобы нейтральности Германии не в отношении к демократии или авторитаризму, а в отношении к экономике. Германия в силу своего цивилизационного исторического развития, находясь в блоке НАТО, в тесном и достаточно сплоченном экономическом соитии с морскими державами, не может резко отвернуться от США. Такой бы резкий поворот означал значительное ослабление в первую очередь безопасности самой Германии, потерю рынков, которые уже десятилетиями фактически закреплены за морем, и несколько прочих негативных для Германии последствий. Германия же оказалась в объятиях морских держав, пытаясь сохранить себя как государство эволюционного пути развития (ФРГ) вопреки желанию и напору коммунистического блока. Да, сегодня коммунистов нет и даже не предвидится, и все это понимают, но объятия Германии и морских держав остались. Эти объятия в экономике, в безопасности, в развитии цивилизации не предполагают резкого поворота Германии. В особенности при взгляде на резкие повороты СССР при падении. Германия не пойдет по пути «шока» Джеффри Сакса, как СССР и Россия в свое время. Китайский опыт плавного поворота, постепенного развития явно показал, что правильно, а что нет. Но то, что Германия вынуждена разворачиваться в сторону своей геополитической платформы, – это факт, потому как против человеческой природы стремления к более благостному существованию не попрешь. Даже такой монстр, как СССР, не смог значительно долго противостоять природе человека, экономика взяла свое. Германия поворачивается медленно. И этот поворот ей выгоден. Но он происходит плавно, с постепенным урегулированием бывших взаимоотношений с морскими державами и с постепенным налаживанием отношений на своей природной платформе.

Как только пазл Германии, России и Китая начнет складываться и набирать вес, как только товарный контейнер начнет транспортироваться дешевле и быстрее по суше Евразийской геополитической платформы, чем по морю, как только начнут более тесную интеграцию экономики этих трех стан Евразии, тогда сухопутная парадигма сменит морскую. Доходы Евразии будут в большей степени оседать в Евразии и начнут перетягивать уже в Евразию капиталы из морских держав. Всё это уже неоднократно было на региональном уровне в истории, а теперь осуществится и в глобальном.

8. США, Великобритания и Япония

США, Великобритания и Япония – три основополагающих морских державы, благосостояние которых напрямую зависит от морской парадигмы товарообмена в мире. США – самая значительная и самодостаточная морская держава мира, остальные ее спутники – это прежде всего форпосты или поставщики ресурсов. Исторически наследники Британской империи, основанной на морской силе, являются странами, тяготеющими к морской парадигме. Кроме этого, на Европейском континенте Нидерланды также относительно морская держава, но ее смысл, скорее всего, в положении морского хаба континентальной Европы, поэтому Голландию можно отнести к морским державам с большой натяжкой (из-за отсутствия опорной географической границы с континентом). Канада, Австралия, Новая Зеландия – это в первую очередь доминионы бывшей Британской империи, передавшей свое население под экономический зонтик США. ЮАР, Фолкленды, Сингапур, Гибралтар, Мальта, Карибские острова и прочее – геополитические точки контроля над морскими коммуникациями. Япония, Великобритания, китайский Тайвань, Южная Корея – это главные плацдармы США в контроле над целыми океанскими акваториями.

Не забываем, что в мире уже 500 лет действует морская парадигма, она доминирует над сухопутной. По сути, в каждом товаре, передвигающемся по морю, заложена определенная доходная часть, которая стекается в экономики морских держав. И это длится уже 500 лет. Прежде всего, поэтому они передовые в цивилизационном и технологическом плане. В этих странах не только действуют экономические бонусы, стягиваемые ими со всего остального мира, но и более высокий уровень информационного обмена. Потому как море пока быстрее с точки зрения обмена, а еще сто лет назад оно было не просто быстрее, а значительно и приоритетно быстрее. Как ранее появление крупных судов, каравелл, перевозящих значительные грузы по глубоководным морям вдали от береговой линии, – технологическое новшество, так и сегодня технологии постепенно переворачивают парадигмы. Железные дороги, трубопроводы, прочие коммуникации постепенно ослабляют и переворачивают доминирование морской парадигмы на сухопутную.

Всё это очень беспокоит элиты США, потому как социальные аспекты общества у них ушли немного дальше экономических. Экономика США и Канады не может обеспечить социальные затраты 400-миллионного населения, уже привыкшего к относительно хорошей социальной среде. А морская маржа, собираемая США со всего остального сухопутного мира, из года в год сокращается, особенно последние 10 лет. Евразия забирает свое на континент посредством новых технологий коммуникаций. Поэтому в 2010-е годы экономика США находится в состоянии перманентных кризисов, которые они достаточно умело подавляют монетарной политикой заливания экономики деньгами. Но по большому счету это пузырь. Он с каждым годом набухает и гасится самыми различными, часто управляемыми обстоятельствами, такими как кризис недвижимости (2007–2008 гг.) по принципу: «сами вкладывали, сами виноваты», различными «потерями контроля» над криптовалютами, различными локальными конфликтами, «борьбой с чем-либо». То есть четко просматривается принцип сдутия пузыря посредством «перекладывания вины», нахождения проблемы. Несоответствие экономики США в ее доходной и расходной части бьет по всему миру и во многом частично погашается за счет остального мира. США живут не по доходам, а по расходам. Хотя их МВФ учит весь мир жить по-другому (шутка).

На самом деле проблемы США с их разбалансированной экономикой в доходно-расходной части, ее несоответствие идеологическим ожиданиям благостности демократии чреваты огромными проблемами для всего мира. Поэтому ситуация, когда ненавистники США в мире радостно потирают руки: «вот-вот – и США рухнут и перестанут сосать кровь у всего мира», – заставляет задуматься об адекватности таких людей. Резкое переворачивание морской парадигмы на сухопутную – геополитическое потрясение, которое вызовет многие проблемы во взаимосвязях, миграции, появление локальных войн, а ввиду того, что США – мировой гегемон с самой огромной и боеспособной армией, возможно появление и глобального военного конфликта. Всё это порождает огромные политические, а значит и экономические, турбулентности. Поэтому задача мира, в особенности набирающих силу сухопутных держав, – смягчить смену парадигм и внимательно следить за США, не позволяя там разгореться социальному конфликту. Ведь возгорание в США – это как минимум в 4 раза большее воспламенение, чем в Российской империи 1917 года, особенно учитывая наличие огромного запаса ядерного оружия. Риски дисбаланса экономики США заливаются деньгами с каждым годом все больше и больше. В 2020 г. в экономику направлено дополнительно 2 трлн долларов якобы для борьбы с вирусом. А бюджет 2021 г. предполагает дополнительные 3 трлн долларов сверх доходной части бюджета. Это испытанная монетарная политика США в XX веке обычно упирается в нахождение причины списания, перекладывания этих денег на низшие слои населения, и не только в ареале своих стран. Такие действия Рузвельта в 30-х переложили кризисные «пустые деньги» на вызовы Второй мировой войны и были погашены ею частично за счет продвижения США в мире, за счет побежденных и за счет перехода контроля над Британским Содружеством в сфере экономики.

В сегодняшнем мире некоторая часть элит США будет пытаться осуществить подобное за счет Китая – главного геополитического соперника (Сегодня Китай, согласно старой англо-саксонской аксиоме «уничтожай второго после себя», стал этим «вторым» и, соответственно, главным соперником.) Но ввиду цивилизационного роста мира, массовости образования и понимания некоторых процессов такие действия США крайне сомнительны и рискованные. Во многом здесь играет роль наличие ядерного сдерживания. Поэтому конфликт будет прежде всего в политической и дипломатической плоскости, плоскости работы спецслужб и пропаганды, экономического давления. Главным моментом против Китая станет стремление сближения США с Россией и Индией. Применение тактики «кнута и пряника». Хотя такое сближение с Россией уже при наличии понимания элитами России выгодности своего места достаточно проблематично. США сегодня жизненно важно разбить связку Китая и России, а также не допустить в эту экономическую плоскость Германию, за которую уже сейчас происходит яростная борьба. Не забываем о значении места Украины для морских держав как разменной карты или фронта в борьбе между США и Россией, в борьбе США в ослаблении Китая.

США жизненно важно удерживать морскую парадигму, поэтому они будут делать все, чтобы посеять разногласия и политическое расслоение между странами Евразии. Финансирование националистических взглядов населения, пропаганда. И это уже происходит в Украине с 2014 года, в Белоруссии – с 2019 года, нарастает в Китае в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, где пытаются разжечь извне не только этнические, но и религиозные разности. США важно не допустить формирования сухопутной евразийской коммуникационной хорды. Поэтому по всей ее протяженности напряженность в кратковременном периоде будет нарастать.

Два явных пути развития ситуации сейчас представляются в двух плоскостях: конфронтационной и эволюционной. Конфронтационное давление США на Китай и Россию или более мирное эволюционное развитие ситуации. Хотя, как правило, происходит что-то третье, срединное. Вообще, существует множество вариантов развития событий, которые зависят от конкретных политических шагов. Но в любом случае над всей ситуацией будет довлеть геополитика, исходящая из данности географии, геополитических платформ и коммуникаций.

Первейшим делом внешней политики США будет экономическое давление на Китай, далее стремление разбить связку Китая и России любыми способами, не допустить их экономической интеграции с Германией. Сухопутные державы в ответ начнут проводить политику раскачивания и ослабления США в Персидском заливе, понимая, что это уменьшит влияние США на Японию и Корею, которые являются крайне зависимыми от ресурсов противовесами Китая в азиатском регионе. В Корее США будут подогревать националистическую составляющую в пику Китаю. В Европе более значительно разгорится борьба за Германию. И здесь важным станет то, насколько быстро смогут Китай и Россия связать, протянуть технологически сухопутную коммуникативную линию по Евразийской геополитической платформе, сформировать единое экономическое пространство обмена товарами и ресурсами вне зависимости от моря.

К сожалению, вероятность Третьей мировой войны постоянно увеличивается из-за усилий США сохранить за собой позицию гегемона на фоне растущей мощи сплочающейся Китайской и Евразийской геополитической платформы на фоне усиления значения Китая, России и будущей Германии. Угроза дисбаланса экономики США, монетарной политики, сужения их контроля за Евразией и ее транзитными потоками, ухода от социальных потрясений может вынудить США перенести риски в плоскость Третьей мировой войны. И угроза эта достаточно велика.

В идеологическом плане политика США развивается в стезе распространения либеральных принципов демократии. Но она все более будет уходить в конфликт с реальным распространением и подсеванием по Евразии национализма, потому как политический национализм является самым действенным и проверенным неоднократно исторически и технологически методом для разделения народов и стран. Политический национализм, как поддержка США свобод народов на самоопределение на Евразийском континенте, вынужденно распаляет в самих США расовый конфликт между белыми и черными. А многовековое жесткое доминирование белых на американском континенте подпитывает обиженную память черных в различных BLM-движениях, производя в их социуме желание возмездия. На это всё накладываются перегибы в гендерной политике противоестественного равенства мужчины и женщины, поддержка LGBT-движений, возведенная в их доминирование в обществе. Данная ситуация больше напоминает засилье идеологии (как в СССР, только по другой линии) над экономикой и природным здравым смыслом. Ведь сомнительно думать, что LGBT-движения смогут стать стержнем отстаивания экономических интересов США в геополитическом плане, кроме как на гей-парадах. Да и сами гей-парады в США больше похожи на идеологические парады коммунистов, только с иной идеологией погружения в личность, где вместо коммунистического равенства людей и доминирования рабочего класса появляется всеобщее равенство личности и превалирование сексуальных меньшинств. В природе равенство – довольно относительное понятие и люди разные: умнее-глупее, сильнее-слабее, напористые-ленивые и пр. Равенство, свободы личности балансируются ответственностью за эти свободы. Понимание баланса зависит, прежде всего, от образовательного уровня, а не от пропаганды. Уход в обычную пропаганду аналогичен уходу в пропаганду в СССР, где результатом становится отрыв от реальности мира. Как только элиты государств игнорируют реальность происходящего, формируют лишь свою пропагандистскую параллельную реальность, сообщества деградируют и скатываются к забвению (это как раздвоение личности, и если такое заходит слишком далеко, то жизнь становится очень сложной и невозможной). Продвижение в США либеральных свобод всё более напоминает пропагандистские акции как в СССР, что обесценивает реальность и заводит ее в поле двойных стандартов, где заявляется одно, а существует другое для прикрытия третьего. Фактически демократия сегодня превращена в обычную политическую технологию, а развитие ее чаще всего происходит в пропагандистской, а не образовательной стезе. Поэтому в плане геополитического соперничества пропаганда будет усиливаться. Но в истории побеждают те страны, чья заявленная государственная пропаганда наиболее близко соотносится с исполняемой реальностью, где меньше лжи. Вспомните государства, канувшие в Лету, и их дисбаланс между заявляемым и исполняемым в реальности. Диссонанс, различия между заявляемым и исполняемым – это уязвимые места идеологии, куда всегда бьют соперники.

В идеологическом плане важно также понимать, что XX век, как и проходящий XXI, – это не просто век, демонстрирующий какую-либо победу либеральной демократии над всеми остальными идеологиями ввиду ее близости к естественному эволюционному пути развития цивилизации. Прежде всего, это век понимания того, что сегодня и сама либеральная демократия нуждается в перерождении на более высоком уровне. Мир глобализируется, планета «одна и круглая» и всё более уплотняется с точки зрения населения, миграции, экономики. То есть мир нуждается в новой идеологической основе, которая поглотит предыдущий уровень и позитив развития, станет новой идеей цивилизации, объединяющей самые различные общества. И вопрос здесь лежит уже скорее в религиях, в отношении к поиску их взаимодействия, борьбе за веру в плоскости стремления человека к духовному. Миллиард христиан, мусульман, буддистов и прочих формируют различные миры экзистенции и восприятия. Либеральная демократия с ее идеями свобод, равенства устаревает и ведет к атеистическому восприятию мира в банальном потреблении. Влияние религии затухает. То есть человечество становится лишь каким-то потребляющим вирусом на теле планеты со смыслом жизни в воспроизводстве и потреблении. Либеральная демократия с ее критическим восприятием и познанием мира в свободах личности и равенства, экономики потребления ведет к атеистическому восприятию мира массами. Это факт, который обуславливается статистическим наличием секуляризации мира за последние 100 лет. Но, с другой стороны, мир логичен, в нем существуют логичные законы, физические законы и закономерности, косвенно подразумевающие наличие высшего разума-творца. Как «стол» своей формой подразумевает наличие столяра, хотя этот «стол» не несет в себе прямой информации о личности столяра и лишь косвенно доказывает его существование. Либеральная демократия с ее свободами во всем позволяет воспринимать этот факт, как обращая на него внимание, так и нет, с точки зрения религии или атеизма. Но ввиду малообразованности масс (обычные люди сводят религиозную философию к банальностям и примитивизму) либеральная демократия подталкивает массы к атеизму в его самом примитивном состоянии, низкой духовности, фактически к идеологии потребления. Поэтому, по моему мнению, либеральная демократия является своего рода гумусом, предвестником, почвой, на которой произрастет новая идеология, вынужденная объединить в себе позитив религий, различных философских воззрений, накопленных за прошедшие тысячелетия. Сегодняшнее состояние мира по многим признакам напоминает состояние Римской империи, древнего глобального мира, перед сменой языческой парадигмы на христианскую. Количество накопленных знаний должно перерасти в новое качество, в новый, более глубокий и технологичный взгляд на мир. Христианство две тысячи лет назад также впитало различные философские доктрины языческого мира и переродило его с глобальными изменениями во всех направлениях развития человеческой цивилизации. По моему мнению, сегодня мир находится уже в более глобальном состоянии, поэтому новая идеология поглотит весь философский и позитивный опыт существующих мировых религий. Как минимум исторически – язычества, иудаизма, буддизма, христианства и ислама. Лишь после этого, очевидно, геополитические разности, влияние географии на территории начнут ослабевать, потому как для человечества актуальными станут совершенно иные задачи и ценности. Для глобализации и единства всей планеты необходим единящий идеологический стержень, а без первичной «религии», идеологии, создание такого стержня единства всех религий, различных религиозных миров, этносов, наций невозможно. Но это очень длительный процесс, даже в условиях современных технологий, поэтому геополитическое соперничество в мире пока будет нарастать под влиянием факторов географии.

Исходя из исторического развития цивилизации, огромное влияние на нее оказали евреи. Ведь согласитесь: таки куда ни посмотришь – везде они (шутка). Единственная сохраненная с древности, послужившая базой для христианства, ислама идея монотеизма произросла и сохранена в еврейском иудаизме. Именно иудаизм – это первая монотеистическая и сохраненная до сегодня с древности религия в мире. Библия содержит в себе основу иудаистической Торы в Ветхом Завете. По сути Тора, иудейская философия, заложенная в ее основе, оказала важнейшее влияние на всю человеческую цивилизацию. Поэтому, как бы кому ни хотелось, без евреев никуда. Мало того, евреи в геополитическом плане в древности заняли самое центровое геополитическое место на карте – место хаба между тремя континентами: Африкой, Ближним Востоком с тогдашним его выходом в Азию и Европой посредством связей Средиземного моря. Это важнейшее геополитическое место на карте мира, по сути, в его центре, в древности, да и в будущем будет играть одну из самых значимых ролей. Поэтому о евреях не написать невозможно.

9. Евреи

Влияние географии на историю цивилизации прослеживается на всем протяжении истории. Важным моментом в понимании этого процесса является взаимосвязь самой географии планеты с идеологической составляющей цивилизации. География влияет на цивилизационные площадки, их коммуникации, обмен информацией и проч. Но в то же время сами общества формируют в себе идеологию и являются ее носителями. Что более первично и более влиятельно: идеологии обществ или география, – очень спорный вопрос, особенно если смотреть в глубины веков. Мне кажется, что это взаимодополняющие, взаимно развивающиеся понятия. Они отображают основы тех или иных государств. Если география служит платформой развития общества, то идеология (самая различная) как бы наполняет его. Это как тело и душа или существующие общественные взгляды (как кому нравится). И если тело государства – это география, то душа – идеология. Идеология – это совокупность объединяющих взглядов конкретного общества в конкретном месте. По мере развития цивилизации и технологий идеология также претерпевает изменения.

Самыми древними производными идеологии обществ являются религии. Именно в них и из них выросли все философские взгляды, а позже и политические доктрины. Из древнегреческого язычества вышли Платон и Аристотель, из христианства – Фома Аквинский и Джон Уиклиф и т. д. Та же современная либеральная демократия изначально и глубинно несет в себе христианские ценности. То есть во всех существующих государственных идеологиях возможно увидеть влияние религии и тех философских элементов, которые существовали в этих религиях и которые эти религии вытолкнули в современность. Везде четко прослеживается последовательная взаимосвязь: религия, философия и государственная идеология. Эта взаимосвязь есть в любой стране и в любом обществе. И, конечно же, на всё это влияет география планеты в плане формирования, распространения и коренизации в обществах. Те же эскимосы не могли бы сформировать и распространить свои верования и философию по аналогу христианства или ислама, прежде всего, из-за своего географического месторасположения на дальней и мало коммуникативной окраине материка. Само место для распространения идеологий, как и философская наполняемость, очень взаимосвязаны. Именно поэтому либерализм начал свой путь с коммуникативной в то время морской Англии. А идеи коммунизма смогли на некоторое время прижиться не в Германии, а на просторах России, предрасположенных географией к более авторитарному правлению. Большие геополитические платформы для формирования на них общества требуют большей централизации для управления и значительного подавления центробежных процессов. Греческая философия и демократия не могли прижиться на территории Персии в походах Александра Македонского, а трансформировались там под влиянием географии масштабов и повлияли на самих ее носителей, образовав на просторах империи полководца государства авторитарного типа династий Птолемеев и проч. География влияет на формирование идеологий, и то, что возможно для одних, делает невозможным в равной степени для других. Те же евреи, расположившись на пересечении континентов, впитали в свою религию множество идей и философских взглядов, сходившихся в этом месте со всех тогда ближайших цивилизационных центров региона.

Религия, философия, государственная идеология – последовательные звенья одной стези под фактором коммуникативного, самодостаточно ограниченного для тех времен Израиля (рассмотрите географию Израиля и его взаимосвязей) – повлияли на всю историю человеческой цивилизации. Украина также в геополитическом плане очень схожа с Израилем: посмотрите на карте. Это своего рода большой северный Израиль, только менее сконцентрированный. Украина находится на пересечении торговых путей с севера на юг («из варяг в греки») и с востока на запад (ветвь «Шелкового пути»). Израиль более сконцентрированный и меньший хаб между континентами, но расположен в геополитическом, торговом центре древнего мира на торговых пересечениях из Азии в Европу и Африку.

Евреи – одна из самых древних народностей, населяющих планету. Именно они даровали миру монотеизм, религию одного Бога, породив христианство и ислам. Многие не понимают значимости этого факта. Но если рассматривать мировые парадигмы существования, то в основе сегодняшней либеральной демократии лежит христианство, а его дали миру евреи. Именно Тора лежит в основе Библии, именно на основе иудаизма Христос открыл человечеству понимание любви, а ислам – раскрыл обоснованность необходимости покорности Богу. Но это предметы теологические и являются рассмотрением данной книжечки лишь косвенно. Факт в том, что евреи стоят у основ трех мировых религий: иудаизма, христианства и ислама. А эти три религии являются основополагающими философскими стержнями для нескольких миллиардов человек.

Глубочайший ироничный парадокс в том, что евреи, породив для мира христианство и ислам, сами не приняли их, оставшись в своем иудаизме, чем навлекли на себя ненависть многих последователей ими же порожденных религий. Это как ссора между родственниками: чем они ближе, тем жарче ссора, потому как ссорящиеся знают досконально, где самые больные места. Породив христианство, но не приняв его, евреи вызвали на себя мощнейший поток ненависти и преследований на протяжении последних двух тысяч лет.

В то же время иудаизм является религией одного и единого Бога. Это очень важно. Потому как он зародился в политеизме, многобожии. И всё в иудаизме создано для защиты этой веры в одного и единого Бога. Вокруг этого крутится весь иудаизм: вокруг одного и единого Бога. Почитайте заповеди Моисея. Первые три из десяти касаются непосредственно одного и единственного Бога. И это было сделано в те времена, когда мир жил еще от пятисот до тысячи лет (в зависимости от места) в многобожии и под его мощнейшим давлением. В Египте, Месопотамии, Римской империи были политеистические религии, которым противостоял иудаизм с его одним и единым Богом. По сути, иудаизм – это стержень христианства и ислама, вокруг него были развиты их собственные учения, философия и дальнейшее влияние.

Так вот именно за это евреев ненавидели: за другую веру, которая породила религию ненавидящих и не признавала ее. А до XIX века, до появления национализма в массах, именно религия была самым главным идеологическим фактором разделения людей, начиная от свадеб до постоянной межрелигиозной резни и войн. Представьте тогдашнюю обиду христиан, а позже и мусульман на иудеев. Это как обида детей на не признающих их родителей. Естественно, в странах, где доминировали христианство или ислам, евреев-иудеев пытались всеми возможными и невозможными способами склонить в свою веру. И до появления национализма в XIX веке евреи-иудеи, переходившие в веру той местности, где они находились, спокойно ассимилировались и становились «своими». Но очень многие хранили верность именно своему иудаизму под огромным давлением. И это длилось иногда в поколениях более двух тысяч лет. Со становлением религий-детей иудаизма давление на евреев многократно усилилось. Фактически иногда они становились бесправными изгоями с лишь часто сомнительным правом на жизнь и на жалкое влачение существования. Но религиозное упорство, заложенное и сконцентрированное в заповедях-завете, было выше, и евреи-иудеи в условиях постоянных гонений и унижений учились выживать. Гетто, различные запреты на собственность, недвижимость, занятия очень многими видами деятельности, ограничения во всем, повышенные налоги и просто изгнание или в любой момент уничтожение – в таких условиях евреи сохраняли свою веру и пытались при этом выжить. Часто лишь то, что можно было унести в неожиданном бегстве, составляло имущество иудея. Всё это, с одной стороны, делало жизнь евреев крайне тяжелой и невыносимой, а с другой, чуть ли не на генетическом уровне выкаливало в них более сильные характеристики, повышавшие выживаемость. Поэтому евреи часто более хитрые, более усидчивые, с лучшей памятью, более самоироничные со всеми исходящими последствиями. Представьте: жить в ограниченном круге, пространстве, условиях с разрешением лишь заниматься некоторой торговлей и ростовщичеством (потому как христианам зазорно), часто без собственной недвижимости, с запретом на земледелие и с угрозой изгнания и убийства. И так жить в поколениях, заучивая наизусть Тору, потому как в любой момент могут прийти и уничтожить религиозные свитки. Естественно, это в определенной мере стимулировало более высокую эволюцию и объясняет торговую и финансовую жилку у евреев, для чего требуются память и математическая логика.

В разных странах в периоды религиозных обострений евреев изгоняли по религиозным соображениям нетерпимости их веры. Как, например, в 1290 г. из Англии, в 1394-м – из Франции, в 1492-м – из Испании. Часто изгоняли, а потом снова возвращали для стимулирования торговли, затем грабили и снова изгоняли. Почему же евреи не исчезли, как многие народы, не испытавшие и сотую долю тех мытарств? Ответ прост: они фанатично группировались вокруг веры, вокруг простой, но одновременно очень глубокой идеи единства Бога. Это позволяло им сохранить свою уникальность, но одновременно подхлестывало ненависть тех вероисповеданий, которые они сами парадоксально и породили. Но нас более всего интересуют процессы, связанные с Украиной. Также ввиду бытовой политизации еврейского вопроса в Украине, да и в России, далее я буду излагать свой взгляд на еврейский вопрос в более понятном и простом ракурсе.

В исторической Украине (на окраине лесополосы со степью), в Киеве, евреи начинают постепенно расселяться в IX–XI вв. с появлением здесь торговых путей, с ростом цивилизации и заселенности. Викинги и славянские племена ведут военную и властную экспансию, а евреи присоединяются к торговой. Это совершенно не значит, что евреи на территории современной Украины до этого не жили. Можно вести их историю со времен Месопотамии и Ахеменидов, и в таком случае они будут иметь больше прав являться автохтонным населением Украины, чем славяне и более поздние украинцы или русские. Но это скорее домыслы и ирония. А правда в том, что евреи с древности, скорее всего, жили здесь в причерноморских городках наравне с греками и армянами, занимаясь торговлей. И эта торговля процветала или увядала в зависимости от исторического периода возникновения или упадка государств, существовавших и контролировавших побережье и степь. С появлением «форпостов» торговли по торговому пути «из варяг в греки» евреи появляются и в лесной части над степью. С падением Хазарского каганата (часть элиты Хазарского каганата приняла иудаизм) во второй половине X века евреи все больше переселяются в Украину, Чернигов и Киев. Почти в то же время в Европе начинается эпоха крестовых походов (с XI века), которая обостряет религиозность, настраивает враждебно жителей христианских, да и исламских стран по отношению к не признавшим их иудеям. С этого времени давление на евреев значительно увеличивается. Они начинают постепенный отход из стран гонителей на окраины христианского мира, оттуда, где гонения обострялись, разделяясь на две основные группы ашкенази и сефардов. Группа ашкенази выдавливалась на восток тогдашней Европы, а сефарды через Испанию в Африку. Возможно сказать, что за славянской экспансией на восток следовали также евреи. Первые князья славян и викингов довольно безразлично относились к религиозной нетерпимости, а принятие ими христианства скорее носило политический характер, чем было трансцендентным позывом души. Вспомните, как принималось христианство на Руси или то, как уже после Киевской Руси в конце XIV века великий князь Витовт в зависимости от политических выгод переходил из католичества в православие и наоборот. По сути, X–XIV век – период становления христианства у славян (чудесный фильм А. Тарковского «Андрей Рублев» дает об этом представление) с уничтожением предыдущей политеистической религии – не был таким религиозно обостренным по отношению к евреям, как в Западной и Центральной Европе. Поэтому евреи массово мигрировали оттуда в Польшу, Украину, Белоруссию (Великое княжество Литовское), где им открывалась возможность существовать и где в то время были минимальный гнет и ксенофобия по религиозному признаку, где местными элитами они считались выгодными как с точки зрения развития коммерции, так и с точки зрения религии. Ведь фактически евреи – основатели христианства, посредством принятия которого идеологически князья управляли населением и сами могли открыть для себя двери ближе к цивилизованному миру, обновившему идеологическую парадигму существования с язычества на монотеизм. Кто бы там что ни говорил, но христианство вывело человечество на более высокий уровень развития без повседневной крови, жертвоприношений и предоставило новую идеологическую, менее конфронтационную возможность формирования вертикали управления обществом.

К XV–XVI вв. часть евреев Европы осела в Речи Посполитой, где интегрировалось в торговлю и ремесленничество. Местное население проживало в основном в сельской местности, а в городках, вокруг княжеских и боярских имений, обитали тогда еще не определившиеся по национальному признаку нацменьшинства. Они расселялись по религиозным отличиям и формировали свои религиозные «диаспоры»: армянские, еврейские, караимские, татарские (мусульмане). Торговля, финансы и ремесло были основными доходами этих диаспор. Вертикаль власти, как военная, так и гражданская, опиралась на сельских жителей, которые являлись ее основой. А еврейские и остальные диаспоры находились как бы сбоку от христианского государствообразующего большинства, но выполняли свои функции, особенно в торговле, обмене и особенно городских ремеслах. И так как евреи концентрировали в своих руках торговлю и финансы, они были выгодны власти с точки зрения собирания налогов. Лучше и легче получить «живые» деньги с нескольких евреев-торговцев или ремесленников, чем собирать налоги, часто «натурой», пшеницей, шкурами, медом с сотен крестьян. Случалось, что еврейским купцам перепродавали право собирать налоги или устраивать «винокурни», потому как они более скрупулезно относились к вопросу, а сама жизнь в городках предрасполагала к концентрации капитала. Если феодалу срочно понадобились деньги, он отправлялся к диаспоре (притом не всегда еврейской, хотя еврейские были наиболее многочисленны), а они концентрировано жили в городке, собирали деньги между собой и одалживали в обмен, например, на какое-то послабление со стороны феодала или возможность заняться тем или иным прибыльным ремеслом, торговлей с элементами монополии и проч. Естественно, это всё в конечном итоге ложилось на плечи обычных селян, которые не были сгруппированы как диаспоры. Часто селянин не мог сделать того, что диаспора, и вынужден был прибегать к диаспоре. Но разве была в этом виновата диаспора? Ее действия фактически жестко регламентировались властью, которая сама изначально опиралась на огромное сельское население.

Получался парадокс: власть, опиравшаяся на население, с одной стороны, руками диаспор усиливала гнет и налоговую нагрузку на это же население. А с другой стороны, население, поддерживающие феодалов в религиозной парадигме ограничения диаспор, создавало этими ограничениями предпосылки для концентрации капиталов у диаспор. С одной стороны, у евреев не было возможности полностью влиться в общество и стать равными из-за разности в религии, им запрещено было заниматься многими занятиями обычного населения, что вызывало их концентрацию в городках и на определенных занятиях. С другой стороны, именно эта концентрация позволяла им аккумулировать средства в их общине и одалживать их с выгодами для себя и с потерями для обычного населения. Смешно то, что население винило в этом не себя и часто не саму свою власть, а именно ограничиваемых ими же диаспор, одновременно с тем, что считало необходимым поддерживать свою религию-веру, которая ограничивала евреев. Еврейская, как и другие не столь многочисленные диаспоры, вызывала у местного населения ненависть, потому как это население сталкивалось с ограничениями, которые были предоставлены их феодалами за деньги, одалживаемые евреями, которых в свою очередь не давали ассимилировать по причине веронетерпимости сами же селяне. Например, хотел селянин поставить шинок (кафе-бар-ресторан), а не мог, потому как это мог сделать только феодал или еврей, который ему одолжил в свое время деньги и выкупил «лицензию», а деньги аккумулировал у еврейской общины, которую сгруппировал, сконцентрировал в своем занятии сам селянин, ранее бивший себя в грудь, что он «православный, это наша земля, и нас много». Но в чем виноваты евреи? В том, что само население поставило их в такие условия выживания и заставляло жить крайне обособленно от остального общества только из-за вопросов религии, которую же сами евреи им фактически дали? Но подавляющему числу населения это не то что тогда, но и сегодня на голову «не налазит» из-за малограмотности и недальновидности в просчете будущих ходов в причинах и следствиях.

Ведь ограничения по определенному признаку группируют людей в общества, в которых в противостояние наложенным ограничениям всегда концентрируются усилия, притом не важно, какого свойства эти усилия для компенсации самих ограничений. Евреи тогда богатели ровно настолько, насколько их ограничивали. С другой стороны, их вырезали настолько, насколько они переходили еле различимую грань баланса возможной компенсации. Евреев не любят, но за что? За то, что сами их своей «гордыней» поставили в такие условия выживания на протяжении тысяч лет и не давали им жить со своей религией наравне с другими?

Если сегодня любую религиозную группу, без государственности на долгие годы, поставить в жесткие рамки ограничений, но не полного уничтожения, то она повторит эволюционный путь иудаизма и евреев. Старообрядцы в царской России тоже славились купеческой жилкой, да и многие другие ограниченные общества, потому как концентрация усилий, в том числе финансовых, была залогом их непосредственного выживания.

Большинство в обществе расслабляется, упиваясь своей властью и возможностями, а меньшинство, ограниченное по какому-либо признаку, группируется, экономит, аккумулирует средства и усилия. Поэтому единицы меньшинства часто имеют больше, чем единицы большинства, хотя сами и порождают меньшинства, загоняя в ограничения.

Многочисленные восстания населения против власти в Украине часто выливались в безмозглую резню и погромы религиозных и национальных меньшинств даже только потому, что они меньшинства. Во времена антипольских восстаний Богдана Хмельницкого или Колиивщины вырезались целые города и кварталы, которые населяли евреи и другие религиозные меньшинства. Ярость толпы бездумна, а ненависть падает на любого, отличающегося от массы большинства. И вина евреев была здесь только в том, что они другой веры, и не более. Власти же всегда подогревали эту ненависть среди черни и малограмотного населения, ведь им было выгодно перекладывать свою алчность и жадность на евреев. Да и то с расчетом на то, что население в своей слепой ярости уничтожит тех, у кого оно еще недавно одалживало аккумулируемые ограничениями средства, и ему не понадобится отдавать бездумно потраченные долги. Кстати, такое повторялось во многих странах, пока степень накала не заставляла евреев или другие религиозные диаспоры переселяться в другие места, где отношение и гнет были более терпимы.

Также замечу, что одним из показателей-маркеров прогнозируемого падения территории или государства является отток еврейского населения: значит жизнь там значительно ухудшается прежде всего для самых широких слоев населения и дело идет к войне. Это довольно спорный момент, но такое наблюдение присутствует. Возьмите для примера любые страны, изгнавшие евреев, а потом разрешившие им вернуться. Англия изгнала евреев в 1290 г., а Кромвель (1655 г.) разрешил возвращаться. Фактически период 350 лет войн и сплошного насилия вроде Столетней войны, гражданских войн вроде Алой и Белой Розы, религиозной резни между католиками и протестантами. Вспомните, как Елизавета I переписывалась с Иваном Грозным: «кто к кому сбежит». И только после Кромвеля Англию реально «поперло», потому как к геополитической экспансии добавилась еврейская торговая и банковская жилка. С момента полного уничтожения Древним Римом еврейской государственности в 70 г. н. э. до XIX века (почти 1800 лет) и появления национализма евреи находились в положении религиозного народа-скитальца, при этом фанатично сохраняя свою веру.

С началом массового распространения в XIX веке национализма и социализма евреи, как и все европейские народы, активно впитали новые политические тенденции. Наиболее религиозная часть народа ушла в национализм и жесткие религиозные конфессии вроде хасидов, а более светская – отдалась идеям социализма и построения новых, более справедливых для всех, общественных парадигм жизни. В отличие от остальных народов, эти разности у евреев были наиболее выражены во всем, вплоть до одежды, быта, устремлений. И это обусловлено, прежде всего, тысячелетним гнетом, исходящим от других религиозных конфессий. Ортодоксальные иудеи ассоциировали и объединяли для себя в личном веру, уклад жизни до мелочей и мечты о восстановленной государственности в одно целое и в противовес всему остальному враждебному миру. Светские евреи устремились в общественные идеи, которые смогли бы, по их мнению, изменить весь мир к лучшему, сделать его равно справедливым для всех, уничтожить притеснения по каким-либо признакам или свести их к минимуму. По сути, вопрос между личным и общественным у евреев XIX – начала XX в. возник и стал более ярким, чем у многих народов.

В Российской империи к 1880 году официально проживало 4 млн 86 тыс. евреев, что составляло на тот момент 53 % всего еврейского населения мира и 4,8 % всего населения огромной империи. При этом они жили в полосе оседлости – фактически в бывших землях Речи Посполитой. В Украине большинство городов, а особенно городков, было заселено до 90 % евреями, притом что остальная масса населения проживала в селах, существовали периоды запретов на поселение евреев в больших городах вплоть иногда до их выселения из Киева. Кстати, там проживало в 1917 г. 87240 евреев (19 % населения), а уже после отмены особых законов в 1919 г. 114,5 тыс. (21 % населения). По переписи 1892 г. в Одессе насчитывалось 336 тыс. человек, а евреев 112 тыс. (32 % населения). При этом самым большим городом Украины в конце XIX века была геополитическая Одесса – 403815 чел. (перепись 1897 г.), потом Киев – 247723 чел. (перепись 1897 г.), затем Харьков – 173989 чел. (перепись 1897 г.). Интересно для понимания роста Одессы, взаимосвязи геополитики, еврейской и прочей «торговой» миграции обратить внимание на следующий факт. В 1795 г. секунд-майор Кирьяков по поручению Дерибаса произвел первый подсчет населения Одессы: в ней проживало 2349 человек (помимо дворян и служащих). Значительную часть составляли беглые крепостные, записавшиеся в «одесское мещанство» (566 чел.). Мещан из разных губерний России насчитывалось 613, евреев – 240, греков – 224, болгар – 60. Купеческое сословие достигло 146 человек.

По переписи 1897 г. в моем родном Луцком уезде проживало 252 тыс. жителей, из них 35819 евреев. В том числе в Луцке официально переписано 15804 человека, евреев – 9468. В уездных поселениях-городках (в которых не менее 500 жителей) евреи были представлены более высокой плотностью населения: Бережница – 2964, из них 2160 евреев, Владимирец – 2074 и 1024 соответственно. Волнянка – 1305 и 286 евреев, Городок – 1118 и 188, Гулевичев – 673 и 242, Жалобов – 1063 и 261, Игнатовка – 561 и все евреи, Софиевка, или Трохимброд – 1591 и 1580 (известная по роману Джонатана Фоера «И всё осветилось» и одноименному фильму о Холокосте), Копачевка – 648 и 226, Колки – 4394 и 2537, Рафаловка – 2038 и 1054, Лишневка – 1354 и 292, Рожище – 3830 и 3169, Сокуль – 1333 и 490, Торчин – 4507 и 2629, Трояновка – 1676 и 314, Чарторийск – 2776 и 822 соответственно. За этими цифрами стоят смерть и изувеченные судьбы в будущем ужасе войн[18].

Если заглянуть в «Статистический ежегодник Российской империи», например за 1915 год, и поинтересоваться главными религиозными верованиями – основным и главенствующим тогдашним признаком различия между людьми, то можно увидеть следующее: православных (а тогда была единая православная церковь как для русских, так и для украинцев-малороссов) – 69,99 %, магометан (мусульман) – 10,83 %, католиков (в основном поляков и прибалтов, входивших тогда в империю) – 8,91 %, протестантов (Финляндия, часть прибалтов и немецких колоний) – 4,85 % и иудеев (евреев) – 4,05 %. То есть по существовавшим тогдашним основным различиям евреи были пятой по населению группой Российской империи. А самое главное – они проживали не как доминирующая национальность вроде поляков в Польше, финнов в Финляндии или даже мусульман на Кавказе или в Крыму, а были рассеяны на огромной полосе оседлости и не занимали компактное и доминирующее положение на части какой-либо территории Российской империи. Были в постоянном положении хоть и значимого, но меньшинства по сравнению с другими группами.

На фоне вышеупомянутых фактов евреи в XIX в. искали для себя решения вопроса ослабления гнета: одни – в религии и национализме, другие – в желании изменить и сделать мир справедливее, уменьшая гнет и унижение своих семей. И если первые закрывались в своих общинах, как в ракушках, и мечтали об Израиле – «земле обетованной», то вторые стали ярыми носителями прогрессивных, а часто и радикальных идей. Еврейская молодежь под тысячелетним унижением просто за веру стояла перед выбором, как и сегодняшняя поросль любых национальностей: уйти в общину, в веру и закрыться там, ожидая счастливого случая или ужаса погромов, либо стать революционером, активистом и отстаивать свои права, добиваться эмансипации. Что делать современному молодому человеку в Украине: удариться в веру, модный нынче национальный вопрос или стать активистом, пытаясь изменить этот мир? Такие же задачи были тогда и у еврейской молодежи, и были они значительно жестче, ярче и кардинальнее, потому как сталкивались с намного более жесткими ограничениями во всем, чем сегодня. А далее уже следовало то, кто и как этими порывами воспользуется. Подавляющая часть населения, часто очень темная в образовательном ракурсе, в революциях занимает выжидательно созерцающую, максимум – сочувствующую позицию (например, в украинских Майданах участие принимал лишь крайне небольшой процент населения, а жить после них приходилось всем). Поэтому власть всегда смотрит и пытается различными методами контролировать и погашать самых активных деятелей, часто преследуя их.

В 1881 году, на фоне разбалансировки реформ или недостаточных реформ императора Александра II, народовольческое движение в Российской империи, боровшееся и требовавшее более значимых реформ в империи, достигло сильнейшего накала. Значительной группой, входившей в «Народную волю», были евреи, наравне с русскими, малороссами (так тогда массово официально называли украинцев; это понятие сильно политизировано в современной Украине и обросло ложью) и поляками. Противостояние в обществе за права и свободы на основе требования равенства и снятия ограничений по самым различным критериям переросло во взаимный террор. Некое представление об этом дает фильм по книге Б. Акунина «Статский советник» (2005 г.). Террор вылился в конечном итоге в убийство императора Александра II дворянином польского родового герба Пржегоня И. Гриневецким, который также чуть позже скончался от взрыва «адской машины». Исходя из того, что евреи были самой непропорционально большой относительно населения группой, участвовавшей в народовольческом движении, при этом самой уязвимой и рассеянной по территории европейской части империи, а также на фоне многовековой религиозной и бытовой ненависти, в империи начались массовые погромы с грабежами. Они активно длились почти год. В 166 населенных пунктах империи было разрушено и сожжено большое количество еврейских домов, избито и покалечено множество евреев, некоторых забили до смерти. При этом в народовольческом движении число активных членов разных национальностей составляло около 500 человек и несколько тысяч сочувствующих. Около 99 % евреев, пострадавших от погромов, в принципе не имели совершенно никакого отношения к народовольческому движению. Мракобесие религиозной и начавшей тогда зарождаться национальной разности подхлестнуло бытовой антисемитизм и ксенофобию толпы. Вторым фактором, по моему мнению, была банальная жажда наживы и грабежа, на которую власти смотрели сквозь пальцы, исподтишка подстегивая мракобесов. Результатом этого стало унизительное бегство около 2 млн евреев из Российской империи преимущественно в США, потому как они тогда представляли собой богатейшие и малозаселенные земли по сравнению с Европой. Именно с этого момента начинается Первая алия (1882–1902 гг.) репатриации 35 тыс. евреев в османский Израиль. Эта новая волна унижения, охватившая почти половину мировой популяции евреев в Российской империи, породила реакцию повышения религиозности и национализма у одной части, а у другой вызвала еще большее радикальное желание изменений, реформ, всего общественного миропорядка. По сути, евреев толкнули в революцию, социализм и коммунизм, к популярным тогда взглядам Карла Маркса. Иного пути у них не было: или стать овцой в очередном погроме-заклании, или бороться за изменения, притом самыми радикальными способами.

В сегодняшней Украине, да и во многих других постсоветских странах, в бытовом антисемитизме присутствует мнение, что все евреи хитрые и алчные коммерсанты, банкиры и прочие «непыльные» профессии, наживающиеся на простом народе. И это поразительная безграмотность, которая многократно усилилась с XIX века. Основным занятием подавляющего большинства евреев в Российской империи было обычное кустарное ремесло. Сапожники (обувь тогда производилась не на фабриках), портные, плотники, строительные профессии, стекольщики, часовщики, производители музыкальных инструментов, огранщики, зубные техники, плотогоны леса и проч. Около 80 % от общего количества ремесленников в черте оседлости были евреи. Конечно, они участвовали и в торговле. С 1859 по 1904 г. купцам-иудеям 1-й гильдии разными актами постепенно разрешали или, наоборот, запрещали покидать полосу оседлости и проживать вне ее. Но время всегда ограничивалось максимум полугодом от общей длительности выездов и поездок за год. Три четверти торговых оборотов в полосе оседлости приходилось на еврейское население[19]. Доминирующее местное население в основном занималось сельским хозяйством, а там, где оно конкурировало в ремесле и торговле с еврейским населением, конечно, зрели семена недовольства, а иногда и зависти к выработанной тысячелетиями гнета торговой жилке и стремлением к еврейской взаимопомощи. Евреи фактически тысячелетиями проживали «на птичьих правах» в различных государствах и в любой момент могли оказаться выброшенными на улицу чернью по самым надуманным причинам, вроде того, что они используют кровь невинных мальчиков в своих обрядах (кровавый навет). Это является полнейшим мракобесием, ложью и бредом, исходя даже из Торы, Пятикнижия Моисеева – первых пяти книг христианской Библии. Часто евреям абсурдно ставили в вину то, что в прямом смысле является полным и абсолютным противоречием и табу в иудаизме. Но многих тупоголовых мракобесов-антисемитов из черни совершенно не останавливали кошерность, принципиальное неупотребление крови и то, что само наличие иудаизма как веры категорически запрещает и отрицает использования крови и «идолов» в религиозных обрядах и ритуалах евреев. Этот бред малограмотной и мракобесной толпы по мере корыстных нужд часто подстрекался более хитрыми правящими элитами, притом самых различных государств, для того, чтобы не возвращать еврейским торговцам и финансистам одолженные у них деньги.

К концу XIX века напряжение между угнетаемыми ограничениями евреями и властью Российской империи, которая исподтишка подогревала или сквозь пальцы смотрела на погромы, достигло значительного накала. Евреи, а особенно молодежь, всё более и более уходила в революционные взгляды и требовала реформ, участвовала в терроре и противостоянии с царской властью. При этом подавляющая масса евреев-революционеров, или, как сегодня бы их назвали в Украине, «активистов», не была заангажирована какими-либо национальными или этническими факторами. Евреи, как тогда говорили, «революционных взглядов» наравне с русскими, поляками, малороссами-украинцами и прочими шли в революцию исключительно за прогрессивными идеями и с требованием реформ империи без привязки по этническому принципу. В тогдашних социал-демократических, либеральных, коммунистических группах, сформированных под влиянием идей Маркса, не имелось этнического разделения, они были глубоко интернациональны. Именно этих политических групп и объединений наиболее всего опасалась власть, потому как их идеи в первую очередь касались распределения благ в государстве и собственности. Появлялись и националистические группы, но на них власть реагировала менее всего только потому, что они являются изначально легко прогнозируемыми, а значит и управляемыми, что, соответственно, давало возможность использовать их в борьбе против революционных идей. И на этом часто играли тогдашние спецслужбы. Как проще всего натравить безграмотную толпу на людей, которые своими прогрессивными взглядами, требованиями элементарной справедливости, равенства в правах и возможностях угрожают отобрать и отодвинуть элиту от государственной кормушки? Стравить по этническому признаку, вызвать обманные ассоциации, например, что революционеры – исключительно евреи, хотя это ложь, и противопоставить их всему населению.

Самой известной и до сих пор раскручиваемой провокацией в этом контексте является идея «всемирного еврейского заговора», которая в первой половине XX века переросла, также под влиянием пропаганды нескольких государств, в теорию «коммунистического заговора евреев», а сегодня в головах мракобесов трансформировалась в различные теории «заговоров о мировом господстве» с оттенком антисемитизма. Самое идиотское, извините меня, то, что все теории косвенно касаются или опираются на «Протоколы сионских мудрецов» (1903 г.) – подложную книгу-фейк, в которой излагаются планы евреев по установлению мирового господства. Книгу или «протоколы», которые были предположительно написаны М. Головинским, журналистом-агентом российской разведки в Париже, и «разогнаны» под контролем главы заграничной агентуры Департамента полиции Российской империи в Париже (тогдашней разведки) П. Рачковским. Последний активно использовал методы провокации в достижении исключительно своих корыстных целей вплоть до организации убийства премьер-министра Российской империи В. Плеве в 1904 г. руками главы боевой организации эсеров Е. Азефом. Кстати, евреем, агентом-провокатором и революционером одновременно, который был осужден на смерть своими же революционерами. Именно этими «протоколами» увлек позже Гитлера прибалтийский немец и один из идеологов нацизма А. Розенберг. Но даже это принципиально не важно. Кто и зачем их написал. Я специально читал в разных вариантах эти «протоколы». Дело в том, что они примитивны и очень противоречивы, не могут быть применимы к исполнению даже в тех исторических условиях, то есть нереальны. У любого образованного человека «протоколы» могут вызвать лишь ироническую улыбку наивности, потому как «тайный» заговор в мировом масштабе на основе этнического или иудейского принципа невозможен, ведь сам иудаизм неоднороден и имеет жестко противоречащие друг другу течения. Это как националисты А. Мельник, С. Бандера и Т. Боровец, апологеты которых уничтожали друг друга, организовали бы тайный украинский мировой заговор. Абсурд.

Обычным людям, воспринимающим мир категорично «в белом и черном», никогда не приходили в голову многоходовые комбинации спецслужб и их руководителей, где всегда объединено множество целей, от личных до государственных. Тогдашняя спецслужба Российской империи пыталась маргинализировать и очернить в глазах массы обывателей, многонациональных революционеров-активистов, пытаясь придать им ореол исключительно еврейского заговора против короны, хотя это было совсем не так. Евреев насчитывалось среди революционеров много, особенно в пропорции относительно населения империи, но они преследовали интересы и равные желания справедливости для всех национальностей. А тогдашние спецслужбы пытались навязать мысли населению о еврейском заговоре. И самой малограмотной и необразованной части людей такая простота о вине евреев в плетущемся мировом заговоре нравилась и нравится по сегодня. Обыватель, мало понимая смысл и требования революционных организаций, тогда думал: раз там много евреев, значит, так и есть: заговор.

С массовым распространением национализма в Российской империи к концу XIX века националистов начинают использовать в политической борьбе более хитрые политики и спецслужбы. Действия националистов всегда крайне прогнозируемые, поэтому ими можно косвенно управлять. Власти государств всегда поддерживают «свой» национализм на определенном уровне. Во-первых, это определенная группа малограмотного электората с часто агрессивными устремлениями на основе простейшей идеи «нация превыше всего». Их можно использовать в темную в определенных политических манипуляциях, натравливая на соперника или сталкивая с противоположными им националистами или с более интеллектуальными радикальными группами, которые становятся на пути политика. Заставить либерала взять в руки оружие или подвигнуть к каким-то действиям намного тяжелее, чем националиста. Боевой опорой двух украинских Майданов (2004 и 2014 гг.) были националисты, хотя большинство поддерживающих и сочувствующих выходили исключительно из соображений большей социальной справедливости в распределении благ и ресурсов и уменьшения коррупции. Я лично наблюдал за процессами, происходящими там, когда националисты проливали свою кровь, а более рассудительные шли им на уступки, используя их как боевую силу. Поэтому после каждого Майдана вырастал националистический пафос, который сразу же брали под контроль заинтересованные политики для обогащения, а желание уменьшить коррупцию или повысить социальную справедливость в реальности превращалось в имитацию и сводилось на нет. Мощнейшим фактором также было то, что население постсоветского пространства распропагандировано против социализма и устремлений к равенству, которое у него ложно воспринимается и ассоциируется с чиновниками, коммунистами-приспособленцами конца Совка. Люди, стремящиеся к общественной справедливости, например в социалистических воззрениях, не могут объединиться, потому как любой крен в сторону социализма ассоциируется у местного населения с распропагандированным «злом проклятого Совка» самими же коммунистами-приспособленцами, ставшими после развала капиталистами. Ведь множество современных представителей постсоветской буржуазии, коррупционеров, находящихся у власти, – это суть бывшие коммунисты-приспособленцы и их дети. Поинтересуйтесь биографиями нынешней украинской элиты: там если не коммунисты-приспособленцы, то бандиты. Но на самом деле они не имеют ничего общего с социализмом или коммунизмом, который прочно ассоциируется у простого народа с приспособленцами. Пока до обычных людей не дойдет то, что идеями прикрываются лицемеры, и они не научатся хотя бы приблизительно отличать откровенного вора-лицемера от реально приверженного какой-либо идее, все их усилия, выступления, протесты и Майданы будут лишь инструментом в борьбе за власть между политиками и инструментом влияния международных игроков. Более того, скажу, что и разочарование в национализме произойдет по тем же принципам, как в социализме и коммунизме: под лицемерно использующими идеологии в своих корыстных целях политиками. Пока люди не поймут идеологии и соотношения с реальным ее воплощением, идеологией будут прикрываться лицемеры-приспособленцы, обесценивая то одну идею, то другую. Как бы пропаганда ни очерняла на постсоветском пространстве существовавшие идеологии, но движение в сторону общественного – это левые, социализм, утопический коммунизм. А движение в сторону личного – право собственности, либеральная демократия, национализм, олигархия. Второй вопрос – в соотношении исполнения заявляемой идеологии политиком и сколько в этом его личного корыстного интереса. Если политик руководствуется в реальности (и это видно по многим косвенным признакам) исключительно личными интересами, то как он может отстаивать общественное?

Но вернемся к Российской империи и евреям. С XIX века, с появлением национализма, на религиозную ненависть постепенно наслоилась еще и национальная, поэтому различные ксенофобы начали еще больше обвинять евреев во всех грехах мира, а особо примитивные однозначные вообще рисовать мировой еврейский заговор, перекладывая свое мракобесие на свою же болезненно-примитивную фантазию. Кроме того, что спецслужбы Российской империи в конце XIX – начале XX в. пытались перетянуть мнение масс с бытовым вековым антисемитизмом путем представления революционных объединений как еврейского заговора, в империи распространялся радикальный национализм. Естественно, Российская империя поддерживала русский национализм. В начале XX в. массово распространяются черносотенные (самоназвание «Черная сотня» от низовых сотен К. Минина во времена Смутного времени (1598–1613 гг.), хотя на самом деле черносотенцы не имели отношения к апеллируемым процессам в истории и являлись продуктом крайнего мракобесного национализма) националистические организации. Различные «Союзы русского народа», «Русские монархические партии», «Союзы Архангела Михаила» объединяли малограмотное население на борьбу с революционерами и «жидомасонским» заговором. В советской историографии черносотенные русские националистические организации в Российской империи оценивались как «ретрограды, спекулирующие на невежестве и ужасном социальном положении народа, стремящиеся всеми правдами и неправдами удержать рушащееся здание царизма». С этой оценкой я во многом согласен, хотя, может, и не так категорично. Террор между революционерами и националистами нарастал, как и погромы еврейского населения. Пиком националистического мракобесия стало дело Бейлиса в 1911 году, которое было переквалифицировано из бытового убийства в дело о еврейском «кровавом навете» и по которому официально судили не имеющего никакого отношения к убийству Менахема Менделя. Процесс многократно описан. Тот, кому интересно, насколько мракобесными могут быть антисемитизм и националистические взгляды, может поинтересоваться темой во множестве литературных и исторических источников. Процесс был очень громким, и звучал не только на всю Российскую империю, но и на всю Европу. Кстати, сегодня могилу мальчика, якобы убитого Бейлисом, на Лукьяновском кладбище в Киеве опекают уже украинские националисты. В этом, конечно, ничего нет плохого. Но всё же показательно трансцендентное единение в создании идолов национализма. Вроде как нацистское «черное солнце», руны, свастики, тайные знаки и прочая «полумагическая» чепуха популярны у всех националистов.

Это мракобесие и далее подогревало бегство евреев из империи, а те же, кто оставался, по разным причинам, всё более радикализировались и уходили, кто в религию и сионизм, а многие и в социал-демократическую и революционную среду. К 1917 г. в различных революционных организациях, как запрещенных в Российской империи, так и легализованных, было очень много евреев, потому как они искренне желали изменить жизнь к лучшему, и не только свою, но и всего общества.

Евреи в русских революциях сыграли огромную роль, хотя называть революции элементом какого-либо «еврейского заговора» абсурдно только потому, что коммунизм в принципе не имеет этнической окраски, а прежде всего ориентирован на классовые различия. В то же время сегодня многие еврейские историки, особенно в националистических, сионистских кругах, пытаются уменьшить роль евреев в революции и переложить вину на русских и прочие национальности. Но подход к социал-демократическому и коммунистическому движению в России, а особенно к революциям с точки зрения национальностей, является изначально ложным, потому как участниками и революционерами двигало в первую очередь стремление изменить общественный строй в сторону максимальной общественной справедливости, к более справедливому (по их мнению) распределению ресурсов. Большинство из них вообще не обращало внимания на национальности и было атеистами. Поэтому тыкание друг друга с обвинением в организации революций в России – это всего лишь признак заангажированности национализмом. Там участвовали все. Притом что евреи являются одними из самых ярких и известных «отцов-основателей» и организаторов Совка, в том числе и террора в нем, они совершенно не являются какой-либо этнической или национальной основой революции лишь потому, что вопросы национальности или какого-либо доминирования по национальному признаку были для них абсолютно далекими и чуждыми. Согласно британскому историку Полу Джонсону[20], процент евреев на большевистских съездах (официальные протоколы партийных съездов содержали также статистические данные по возрастному, социальному, национальному и образовательному составу делегатов) доходил до 15–20. Единственным «козырем» антисемитов и приверженцев теории коммунистического еврейского заговора является лишь то, что представительство евреев в большевизме и его власти в России превышает пропорцию относительно общего еврейского населения империи, которая составляла максимум 4–5 % от всего остального населения Российской империи. Факт в том, что евреи представляли среди большевистской власти всего 15–20 % участников при 4–5 % доли всего населения империи.

Выше этих цифр обычно заметны манипуляции с притягиванием родства, жен, любовниц и различных надуманных «симпатий» и прочего. Но это, конечно же, абсурд, потому как если рассматривать общий процент еврейского населения империи с этих притянутых позиций, то можно его увеличить и до 50 или 100 % на основании «седьмой воды на киселе». Хотя этим мракобесным и антинаучным путем раздувания количества евреев среди большевиков шли многие известные тогда антисемиты вроде Генри Форда, Дугласа Рида или Гитлера с Розенбергом, которые напрямую ассоциировали большевизм и еврейство. Поговаривали даже, что Сталин и Берия тоже были евреями, а Ленину постоянно вспоминали деда-еврея, отца его матери и ее девичью фамилию Бланк. Исходя из таких фантасмагорически-метаморфозных суждений, евреем можно сделать каждого, даже чукчей или Гитлером, что иногда тоже пытаются доказать «особо упоротые» антисемиты или сами евреи, зараженные национализмом и «тотальным величием еврейской нации». Я читал версию о том, что Гитлер – это потомок банкиров Ротшильдов. Представьте, до какой степени идиотизма доходят некоторые антисемиты. При этом они всегда отбрасывают факты того, что коммунизм использовал исключительно классовые различия, а сами евреи-большевики также негативно относились к сионизму, еврейскому национализму, религиозности, хасидизму и пытались уменьшить еврейскую национально-культурную самоидентификацию, превращая их, как и другие национальности, в «советский народ».

Часть абсурда постсоветского пространства состоит в том, что каждый народ (в националистических кругах), участвовавший в российских революциях, Гражданской войне, создававший Совок и причастный к его управлению и падению, пытается найти крайнего и виноватого за «негатив СССР». А подсчет «по национальности» того, каких, кого и кто был самым значимым носителем, организатором и «продвигателем» коммунизма, является изначально абсурдным и неправильным, исходящим из националистического мракобесия.

Украинские националисты так хотят оттянуть от себя СССР, что продавливают «геноцид» из голодомора 1932–1933 гг., обвиняя русских и евреев в гнете Совка, забывая, что он творился руками украинцев и в той же КПУ в 1991 году было 3,294 млн членов из 52 млн населения республики, а этнические украинцы неоднократно управляли страной Советов. Причины голодомора они видят в «кровавой» жажде коммунистов (русских или евреев) и Сталина уничтожить украинский народ, что есть примитивизм и глупость. Потому как в причинах Голодомора лежат прежде всего экономические факторы с необходимостью товарного производства сельскохозяйственной продукции и ее концентрации в руках государства. Аналог этого процесса – английское огораживание XV–XIX вв., сконцентрированное в нескольких годах коллективизации. Люди не понимают смысла товарного производства сельскохозяйственной продукции. Не понимают, что для того чтобы сделать культуру товарной, необходимы большие земельные участки более 80 га (в тогдашних условиях) и однородное ее выращивание[21]. А в условиях мелких землевладений сельскохозяйственных общин, оставшихся после Российской империи, сельскохозяйственное товарное производство почти невозможно. Основой товарного сельского хозяйства Российской империи были помещичьи земли, а мелкие участки крестьян лишь частично могли уберечь их семьи от голода, который иногда повторялся в Российской империи. Посредством огромного деления земли на мелкие участки, обеспечивающие продуктами лишь крестьянские семьи, нельзя сделать сельскохозяйственные культуры товарными. Потому как семьи на маленьких участках разнопланово выращивают то, что они хотят, различные сорта, виды и проч., а товарное производство требует больших засеваемых площадей одной культурой. Поэтому после закрепления советской власти необходимо было решить вопрос товарного производства, мелких участков, укрупнить их, согнать множество крестьян с мелких участков. Эти процессы в Европе происходили эволюционно, и участки укрупнялись в фермерские хозяйства. В Российской империи во время столыпинской реформы, заселения Сибири постепенно пытались решить проблему величины земледельческих участков, но на это требовались десятилетия, и реформа окончена не была. Советской власти достались мелкие нетоварные хозяйства и зарождающиеся после столыпинской реформы кулачьи-фермерские хозяйства. Ввиду того, что советская власть в своей идеологии отходила от частной собственности, укрупнение участков было проведено диктаторскими методами в колхозы и совхозы, а не в частные фермерские хозяйства. Результатом коллективизации стало укрупнение участков, сгон крестьян с мелких участков, увеличение товарного производства сельхозпродукции и ее концентрация в руках государства. После коллективизации в СССР не случалось больше таких значительных моров и голода только из-за неурожаев вроде многократных «голодов» Поволжья в предыдущие времена. Оборотной медалью «товарного производства» стал Голодомор населения черноземной полосы, вследствие которого умерло примерно 3–6 млн человек. Не только в Украине, но и в России и Казахстане. В коллективизации нет этнического смысла или плана «уничтожить» национальность украинцев, а есть экономическая подоплека с утопическим коммунистическим уклоном. Даже только из-за «классовости» коммунизма, а не «этничности». Но вернемся к еврейскому вопросу.

Русские националисты обвиняют евреев и прочие нацменьшинства в уничтожении «цвета» русской культуры, распаде страны и проч., забывая, что Российская империя при жесточайшей необходимости реформ фактически управлялась полностью оторванными от народа 125 членами Санкт-Петербургского императорского яхт-клуба, а основная масса, в частности рядовые революционеры и коммунисты, состояла из русских. Особенно умиляют их рассуждения «о Ники», которого реально в народе действительно называли «кровавым» сначала из-за трагедии на Ходынке, а потом из-за многих событий, связанных с кровью. Он допустил своим пассивным правлением последующую кровавую катастрофу не только более всего любимой семьи, но и всей самодержавной империи. Националисты забывают о Распутине, дикой коррупции и безграмотно отсталом населении всей империи. Может быть, царь и был порядочным человеком, но, мне кажется, этого слишком мало для правителя. Поэтому Николай II и оказался 1 марта 1917 г. на железнодорожной станции Дно в столь пассивном положении, где сложно представить кого-то вроде Петра или Ивана Грозного. Очень спорный и неоднозначный вопрос в истории о роли 23-летнего правления Николая II в судьбе Российской империи (1894–1917 гг.), который не удержал унаследованную им империю от геополитической катастрофы падения, развала и скатывания ее в Гражданскую войну. О жертвах этой войны очень мало достоверной информации. Приходится складывать общее представление о пострадавших по частичным косвенным данным вроде безвозвратных потерь Красной армии РККА (1918–1921 гг.) – 932 тыс. человек, 7 млн беспризорников (1922 г.) или около 2 млн эмигрантов.

Еврейские националисты всегда напрочь забывают о своих деятелях, фактически очень часто организовавших русских и прочих нацменов в революционные движения. Если вы начнете анализировать громкие революционные теракты в Российской империи, то заметите, что частенько организаторами были евреи, а непосредственными исполнителями поляки, русские и украинцы. Ленина немцы финансировали посредством Александра Парвуса, а Лев Троцкий и Розалия Землячка тоже не лично уничтожили сотни тысяч в красном терроре. Как сказал мой знакомый еврейский историк: «Евреи в революциях лишь, как обычно, посредничали». В шутке, даже грустной, есть доля правды и вымысла, а чего там больше – очень спорный вопрос.

Факт в том, что в революциях Российской империи участвовали представители почти всех национальностей, объединенных идеей реформировать существующий уклад жизни в империи, да и во всем мире. Они желали сделать мир более справедливым в распределении ресурсов и менее расслоенным, прежде всего, по имущественному признаку. Степень радикализации своих желаний зависела от многих факторов, в том числе от личных, корыстных, зависящих от индивидуальных особенностей каждого революционера и активиста. Многие искренне верили в распространяемые ими идеи, другие прикрывались этими идеями по множеству самых разных причин. Всё это происходило потому, что правящая элита в Российской империи слишком оторвалась от действительности и не успевала стравить излишний пар в отстающих реформах. Реформы были, но слишком медлительными, размытыми коррупцией и недостаточно информативными. Важными аспектами для понимания причин революций в Российской империи еще были те, которые сегодня забыты и не осознаются в должной мере. Часто упускается тот факт, что в элиту, фактически управляющую Российской империей, на самом деле не входила интеллигенция. Она стояла как бы особняком. Интеллигенция, с точки зрения государства, – это прежде всего пропагандист, идеолог, маркер, своего рода заправка для блюда, в котором отображаются, перевариваются идеи и желания общества, создается его вкус. А последние годы Российская империя де-факто управлялась очень ограниченной группой родственников Романовых и их окружения, высшим кастовым сословием офицерства гвардии, по сути яхт-клубом, на который не могли иногда повлиять вроде бы кажущиеся сегодня нам важными премьер-министры и министры. Того же П. Столыпина, вытянувшего империю после революции 1905 г., царь недолюбливал и даже не прибыл на его похороны после убийства. Все Думы, правительства и министерства, не говоря уже об интеллигенции, тогдашних бизнесменах, рабочих и малограмотных крестьянах, находились далеко снизу. О чем говорить, если Г. Распутин мог влиять «записочками» на высшие назначения в империи. Можно ли представить, что Сталину, Рузвельту или Черчиллю какие-нибудь гадалки и знахари жен или полюбовниц навязывали советы в принятии важнейших решений в государстве? Сильный правитель всегда включает в пул руководства страной не мракобесов, а интеллигенцию, делая ее различными способами лояльной и управляемой. Потому как в интеллигенции всегда зреют новые идеи, которые она потом переносит в общество, возможно, через годы и десятилетия, влияя этим на будущее в государстве. Поэтому, даже понимая во многом разрушительность любой революции, интеллигенция, стоявшая особняком в Российской империи, пассивно созерцала в лучшем случае для Романовых, а часто и сама порождала идеологически революционные процессы и участвовала в них. А среди интеллигенции, особенно активной и молодой, было очень много евреев.

Евреи, ввиду сложившихся исторических обстоятельств, особенно на тот момент, были предрасположены к науке, так как на протяжении тысяч лет тренировали память изучением Торы или Талмуда наизусть. Их свитки уничтожали, поэтому для сохранения они вынуждены были их заучивать, грамотность была присуща их религиозному населению более, чем остальным. Поэтому в еврейской среде множество математиков, физиков, да и любых других научных и ненаучных, например, коммерческих деятелей, кому прежде всего необходимы развитая память и мышление. Если бы ваши предки на протяжении 10–40 поколений учили книгу размером в Ветхий Завет наизусть, находились в жестких рамках ограничений и под угрозой отъема имущества и смерти, то они бы уже почти генетически в себе выработали определенные минимальные предрасположенности.

В XIX веке, когда случился массовый всплеск секуляризации, исходящий еще из процессов эпохи Возрождения, евреи массово переходили от ортодоксальной религиозности к науке и искусству, пополняя ряды интеллигенции. А под влиянием многовекового гнета в идеи интеллигенции привносились желания более справедливого изменения мира.

Царь Петр Великий свозил и сзывал со всей Европы тогдашнюю «интеллигенцию», жесточайшими репрессиями вырубывал место для науки и искусства в обществе. Екатерина II понимала значение интеллигенции, всячески расширяла науку и переписывалась, заигрывала с идеологами эпохи Просвещения Вольтером и Руссо, пытаясь сделать просвещенных людей даже за границей лояльными к ее власти. А Николай II так и не понял важности включения интеллигенции в управление страной и достижения ее лояльности. Тот же Сталин, не имея даже приблизительных жизненных образовательных возможностей Николая II, понимал значимость лояльности интеллигенции. Противников среди интеллигенции он уничтожал, нейтральных контролировал, а лояльных возводил в ранг партийной элиты. Вся лояльная интеллигенция имела такие же государственные машины, водителей, дачи, пайки, премии, обеспечение, что и правящая элита, куда он интегрировал лояльную интеллигенцию. Вспомните только борьбу за лояльность М. Горького.

Компанию Сталина, известную как «борьба с космополитизмом» (1948–1953 гг.) необходимо рассматривать исключительно с позиций борьбы за лояльность интеллигенции и возможного оттока ее из СССР на Запад, в частности в воссозданный тогда Израиль. Сталин болезненно воспринял воссоздание Израиля не как социалистического государства, хотя питал огромные надежды и прилагал немалые усилия для его создания. Для этого стоит всего лишь поинтересоваться игрой разведок, дипломатическими усилиями, поставками оружия и прочими аспектами, предшествовавшими началу образования современного Израиля. Сталин чувствовал себя обманутым и понимал возможные последствия образования капиталистического Израиля, когда евреи, а за ними и еврейская интеллигенция, ученые, многие из которых уже тогда разочаровывались в сталинском коммунизме и понимали утопию коммунизма, могут желать исхода в новый Израиль (а под этим соусом и на Запад), и все исходящие отсюда, как политические, так и социальные, экономические и научные последствия. Сталин не был антисемитом, и множество евреев участвовали в управлении СССР (как и другие национальности) и были включены в самую высшую элиту страны. Хотя сегодня многие евреи пытаются это опровергнуть тем, что, мол, и евреев Сталин «гнобил», закрывая их синагоги и ущемляя культуру. Но Сталин не «гнобил» ни евреев, ни украинцев, ни русских и никакие другие национальности по этническому признаку, кроме тех, кто в годы войны имел высокий процент антисоветского коллаборационизма (вроде крымских татар), а по идеологическому классовому признаку – «классовых врагов и их пособников». Сталин и коммунисты наравне с синагогами закрывали православные церкви, кирхи, да и любые религиозные объекты, одновременно подавляя, исходя из политических возможностей, центробежный национализм и подпитывающие его культуры. Евреев среди коммунистов было множество, кто бы что ни рассказывал, и они также участвовали в репрессиях, в их организации и идеологическом обосновании, как и все прочие национальности. В том числе репрессируя и своих национальных соотечественников. Но с образованием Израиля, как нового государства, многие из советских евреев начали задумываться о том, что в новом Израиле они смогут создать новое государство, учитывая исторический опыт, в том числе и советский, в чем-то пагубный, а в чем-то полезный, притом со своими соотечественниками по национальному признаку и общности культуры и религии. Возможный отток или стремления к оттоку еврейской интеллигенции во враждебное идеологически государство создавали огромные принципиальные риски для существования СССР в будущем. Поэтому Сталин и начал компанию «борьбы с космополитизмом». Ею он хотел попытаться обособить интеллигенцию от Запада, подавить «низкопоклонство перед Западом», привить чувство превосходства и как минимум сгладить чувства ущербности, малости, неравности во всем местной советской интеллигенции в сравнении с западной. Но суть лежит в понимании важности лояльности интеллигенции к правящей элите и наличие ее в управлении государства.

Как только государство теряет связь с интеллигенцией, утрачивает ее лояльность и интеллигенция начинает от него отдаляться, государство становится на путь разрушения. Это одна из аксиом государственного существования в принципе, и она всегда подтверждается историей. Репрессии в этой кампании «борьбы с космополитизмом», прежде всего, коснулись евреев и интеллигенции. Со смертью Сталина данная компания была не завершена, как и готовившаяся новая репрессивная волна по очередной смене-перезагрузке политической и репрессивной диктаторской элиты. Всё это на фоне смягчения «диктатуры пролетариата» последующими руководителями СССР после Сталина создало предпосылки для падения страны-утопии. Ведь чем больше утопия отходит от реальной эволюции, тем более необходимыми становятся значительные репрессивные действия. Кстати, касательно Сталина и его отношения к образованию государства Израиль даже как капиталистического государства, на втором месте после идеологического стоял геополитический фактор: образование Израиля с передачей ему тогдашних палестинских земель забило клин в отношениях Великобритании со всем арабским миром. Поэтому любой Израиль был выгоден Сталину, хотя, конечно, он бы хотел коммунистический. А учитывая тогдашнее влияние СССР и Великобритании, во внешнеполитическом смысле, борьбы дипломатий и разведок, появление Израиля во многом должно быть благодарно Сталину[22]. Поэтому, когда некоторые еврейские деятели, особенно националистической среды, заявляют о гонениях Сталина на евреев, они лукавят, пытаясь выдать одно за другое.

Можно сказать, что евреи, которые остались в стране после революции и приняли ее, активно участвовали в создании и функционировании СССР до 1948 г. Та же часть евреев, как и остальных этнических групп, которая не приняла Совок по капиталистическим, националистическим и религиозным убеждениям, активно репрессировалась. После 1948 г., с образованием Израиля и ослаблением машины репрессий с 1953 года, исход евреев из Совка увеличивался в зависимости от многих факторов, а в особенности от разности экономических возможностей для них в других странах (в первую очередь в США, Западной Европе и Израиле) по сравнению с СССР. До самого падения СССР множество евреев, как и других национальностей, поддерживало Совок, вплоть до сегодняшнего дня, считая его одной из попыток человечества создать более справедливое общество максимально равных возможностей в противовес биологической дарвинистской формуле «выживает наиприспособленейший». Но в то же время абсурдным будет мнение, широко распространенное в 30-х годах XX века, о том, что большевизм имеет еврейское лицо и Совок является коммунистическим еврейским заговором. Этот ложный распропагандированный тезис стал одной из причин дичайшего в истории человечества геноцида более 6 млн ни в чем не повинных евреев в Холокосте.

Сегодня многие евреи, хаящие Совок по причине короткой исторической памяти и под влиянием биологического фактора «первородного греха» – изменения причинно-следственных связей лжи, забывают о важной, именно для евреев, сути. Русские революции и само существование Совка – это своего рода эмансипация евреев в мире. Потому как если бы их не произошло, то каждый второй еврей в мире находился на положении «жидовни» в полосе «оседлости» Российской империи на правах с жесткими ограничениями еще лет сто. Мало того, все революции в Европе, с их террором и сметанием сословных и религиозных различий, эмансипировали евреев в мире. В той же Великобритании сословные различия сэров, пэров и простого населения, включая евреев, изменялись под страхом свершения революций уже в Англии и подвинули к изменениям, к сглаживанию этих различий с переводом их более в культурную сущность, которую мы наблюдаем сегодня. Французские революции (с 1789 г.) в значительной мере погасили сословные различия во Франции и во всем цивилизованном мире, которые в Российской империи сохранялись еще более ста лет и были сметены двумя революциями в стране. Исходя из опыта и выгод революций, чернь ошибочно интуитивно считала революции и радикальных революционеров мировым еврейским заговором, потому как евреи наиболее массово получили освобождение и уравнение в правах по сравнению с их положением до революций. Но это был естественный исторический процесс снятия вновь переосмысленных религиозных предубеждений, основанный на простом умозаключении. Если группа угнетается по исторически устаревшему принципу (как иудеи), а значительно бо́льшая масса остального населения также требует более справедливого распределения ресурсов и все они сметают ранее существовавшие преграды, то «освободившаяся» меньшая группа по одному признаку угнетения получает более, чем основная, потому как сами признаки угнетения основной массы более разнообразны и количественны. Чистая математика. Прошедшие революции отмели угнетающие признаки религиозности и сословности, от которых евреи получили максимальные выгоды, ведь до всех революций евреи-иудеи никогда бы не были интегрированы в общество так, как сегодня, и большинство дверей было бы для них закрыто, а их пространство на планете ограничивалось бы «заборами» гетто и мракобесных предрассудков. Нынче эти реакционные различия остаются в отстающих странах исламского мира. В цивилизованном же пространстве религиозные и сословные различия, влияющие на экономику, почти пали или перешли исключительно в культурную сферу, а остались лишь национальные. Но и они однозначно исчезнут, потому как планета «одна и круглая», одна и небезразмерная не только в плане населения, но и в плане ресурсов. Попытки создания парадигм на основе политического национализма и конечном доминировании одной нации над другой лишь повторят историю крови религиозных войн и доминирования. Национальные доктрины формирования государств являются только цивилизационно промежуточными, идеологическими и находятся в огромной степени под влиянием геополитических факторов. Они скорее служат ширмой, сугубо политическим фактором, скрывающим и вуалирующим влияние геополитики, своего рода противовесом цивилизации (не всегда цивилизованной) в балансе с природой. Будущее человечества в объединении усилий в использовании космоса, где относительно ресурсов планеты Земля почти бесконечное количество ресурсов и материи для преобразования. И евреям в этом историей будет отведена очень значительная роль. Задумайтесь, почему?

Евреи тысячелетиями фанатично придерживались доктрины иудаизма, суть которого была в едином и одном Боге. Они носители монотеистической основы нескольких мировых религий. Эту веру сохраняли под огромным давлением и угрозой уничтожения тысячи лет. Их гнали с одной территории на другую, при этом отбирая все, что могли, заставляли заниматься лишь тем, что противоречило моральным принципам «гостевых» государств и унижало евреев. Но они приспосабливались, заучивая наизусть доктрины иудаизма, всевозможно лавировали, поглощали опыт принимавших и изгонявших их культур, а иногда и адаптировали к своей традиции, сохраняя при этом стержень иудаизма. Они исполняли завет. Всё это заставляло их меняться, становиться более расчетливыми и четко видеть причинно-следственные связи, которые обычно люди прячут под личиной лицемерия и лжи. Евреи проходили своего рода генетический отбор в условиях давления внутри вида, пусть малое для формирования генетической разницы и очень незначительное время. Эпоха Возрождения – некое поумнение цивилизации уже на основе новой парадигмы христианства (перехода количественных изменений в качественные), подтолкнула процессы развития человечества. Секуляризация, революции, эмансипация во многих аспектах Нового времени повлияла и на евреев. Применяемое для выживания в условиях сохранения иудаизма помогает им в условиях нового мира потребления. Самым важным здесь стало то, что часть евреев сегодня перешла в светскость. Частичное отделение церкви от государства также повлияло на еврейское общество. Произошло своего рода разделение на ортодоксальных верующих евреев и светских, вопросы веры у которых отодвинулись на второй план (хотя это совершенно не означает, что они отошли от доктрин иудаизма). По сути, ортодоксы стали хранителями воссозданного Израиля, а светские евреи приобрели более космополитичный оттенок. Выработанная тысячелетиями возможность и приспособленность к жизни в различных культурах и государствах сделали евреев одним из самых космополитичных народов мира. Космополитизм, идея мирового гражданства – это вынужденная и объективная доктрина выживания человечества в принципе, потому как в разделении кроется угроза противостояния и самоуничтожения. Сегодняшнее и еще длительно будущее геополитическое противостояние мира с разделением на морские и сухопутные державы и их сферы влияния, на Евразию с Африкой и Америку с морскими форпостами требует и будет требовать компромисса, взаимодействия. Это библейские Гог и Магог – два геополитических лагеря противостояния, предопределенных географией планеты. А политическим коммуницирующим фактором в этом выступит космополитизм, нацеленный на единение и примирение, создающий и предрасполагающий условия для формирования единой планеты, выводя национальные различия в исключительно культурную плоскость. Евреи, особенно светские, ввиду своего космополитизма, сложившегося под влиянием истории, будут играть в этом процессе (и уже начинают играть) самую непосредственную и главенствующую роль. Они своеобразные будущие объединители мира, и эта объективная реальность уже видна сегодня. Поэтому далекое будущее за евреями, космополитизмом, в котором их очень много, и единением мира. Разделяющий мир национализм, ксенофобии, различные разделения на группы, даже геополитический принцип влияния со временем и развитием в конечном итоге отпадут под давлением необходимости выживания человека как цивилизации. Конечно, человечество на этом пути будет сдерживать множество факторов и уровней, преодоление коих и понимание, как показывает история, происходит через кровь. Поэтому или человечество преодолеет разногласия, основанные на биологическом «первородном грехе», порождающем гордыню, ксенофобии, национализм, желание доминировать по разным принципам, и объединится для выживания или же встанет на путь самоуничтожения по самым различным сценариям.

Почему для современной Украины так важен еврейский опыт? Опыт во временном отрезке, накопленный в историографии еврейского народа на протяжении нескольких тысячелетий. Опыт развития и забвения в зависимости от исторического периода, влияния геополитики и идеологии. И здесь мы сразу увидим несколько факторов, которые благоприятствуют развитию и, наоборот, противостоят ему. Опыт, позволяющий делать выводы при сопоставлении факторов географии, идеологии и экономики, которые работают как географически, так и идеологически.

Обратившись к мировой карте, вы увидите, что в геополитическом плане территория Израиля и Украины имеет общие важные геополитические моменты. Как Израиль, так и Украина находятся в общемировом плане в центральных местах соприкосновения геополитических платформ.

Израиль вместе с Синайским полуостровом служит местом пересечения транспортных коммуникаций Ближнего Востока, Африки и Европы посредством Средиземного моря. По сути, центр Евразии и Африки, а еще в большем масштабе центр мира. Это концентрированный пятачок, хаб связки между континентами. При этом он расположен в самом центре не просто в географическом плане с выходом к Средиземному морю, а еще и в историческом. То есть здесь с самых древних времен происходил обмен ресурсами и информацией между историческими древними регионами мира. Древний Египет, Месопотамия, Греция, Крит, древние хетты и еще многие цивилизации на заре времен именно посредством территории Израиля обменивались между собой всем, чем только возможно. Израиль в древности – это прежде всего место обмена и коммуникации. Именно при том огромном обмене информации у евреев зародился монотеистический иудаизм, кардинально новая идеология, новый цивилизационный шаг, переход накопления количества информации в новое качество, которое сегодня незримо влияет на каждого из нас в нашем мировосприятии, да и в целом во всей организации нашей нынешней жизни. Обычному человеку очень тяжело постичь это. Влиянию монотеизма можно посвятить множество книг, где можно отследить в причинах и следствиях это влияние вплоть до самых, кажется, простых бытовых вещей и их восприятия человеком. Не было бы монотеизма, не было бы и христианства, и ислама, и вообще бы мировосприятие, да и сама жизнь обществ, были бы совсем другими. Поэтому монотеизм – это качественный шаг цивилизации, обусловленный эволюцией и произошедший на месте пересечения коммуникаций тогдашнего мира.

Позже, когда население планеты всё более вырастало и более плотно населяло другие географические места и климатические зоны, геополитические центры мира занимали новые места. Появилась Персия, Римская империя и прочие. Они освоили предрасположенные географией регионы по мере роста населения планеты. Но Израиль и тогда сохранил свой центральный коммуникативный потенциал. Посредством его происходил обмен между Западом и Востоком. Этот последующий обмен информацией накопился и перешел в новый цивилизационный скачок – появление доктрин христианства и ислама.

Религии – это не просто обряд или верование, а прежде всего обобщение цивилизационного опыта. Каждая мировая религия – опыт и выводы целых столетий. Я посвятил этому книга книгу «Идеология разума». Поэтому не буду уходить глубоко в религиозную философию, а скажу лишь, что каждая религия подчеркивает один из главных цивилизационных выводов столетий и регионов. Индуизм – множественность взглядов и проявлений, иудаизм приносит доктрину монотеизма и объединяющего начала. Буддизм – это вообще технология, как увидеть мир таким, какой он есть на самом деле, без накоплений ложного в цивилизации и в восприятии каждого человека. Христианство раскрывает смысл любви. Ислам подчеркивает смысл покорности, ответственности в пути человека за всё происходящее. То есть каждая религия несет в себе определенную основополагающую доктрину существования цивилизации. Только мир еще не усвоил и не осознал их, а лишь частично воспринимает, не охватывая в общем целом. Вопрос образования и роста цивилизационного самосознания. А сегодняшняя секуляризация – лишь исторически обусловленная попытка снять с религиозных основ философии обрядность, которой человек слишком завуалировал и законсервировал восприятие религии. Обратите внимание на идеологическое развитие цивилизации, и вы увидите поступательное развитие религии, ее философии. Различные первобытные воззрения сменились и развились в политеизм, политеизм в монотеизм, из которого произросли буддизм, христианство и ислам. Это поступательное тысячелетнее, вековое развитие взглядов и доктрин, основ цивилизации во времени. И оно незримо продолжается, зарождая что-то новое. Но вернемся к опыту и взаимосвязям.

Факт в том, что геополитический центр мира, пересечение коммуникаций, обмен информацией – Израиль – дал миру три мировых религиозных, основополагающих, цивилизационных доктрины мира: иудаизм, христианство и ислам. Семитские племена, населяющие этот геополитический пяточек, этот котел, стали первичной концентрированной закваской, которая распространила эти религии и доктрины по всему миру. В процессе и позже, под давлением человеческого фактора, они четко разделились на идеологически противостоящие религиозные фракции, роль которых в истории превратилась в носителей и хранителей этих религиозных, философских знаний. Обратите внимание, как только евреи дали миру христианство, хотя и в массе не приняли его, перешли в позицию жесткого идеологического носителя иудаизма, они утратили на века свою государственность, территорию Израиля. Конечно, римляне уничтожили Храм и Иудею (70-е гг. н. э.) не лишь по причине иудаизма, а по комплексу факторов. Но первичным, главнейшим было жесткое противостояние носителей иудаизма с остальным римским миром и попытки обособления от него с формированием своего государства кардинального нового уровня развития (Иудейские войны). Языческий, политеистический, огромный римский мир не мог позволить перерасти Иудее в монотеистическое, кардинально отличающееся от него обособленное государство, да еще на территории геополитического обмена, которую они контролировали. Фактически иудеи глубоко ушли в идеологию и превратились в народ-носитель иудаизма, в народ-хранитель идеологии. Не совсем меткое и созвучное сравнение: иудеи с их иудаизмом стали уподоблены своего рода идеологической секте, коих примеров в истории множество. Без государства, без привязки к территории, но с мощным идеологическим стрежнем, хранящим носителей где бы то ни было в их обществе. Мощная идеология, обособляющая иудаизм, а значит и противопоставляющая их окружающему миру, лишила и обусловила потерю геополитического места более чем на тысячелетие. Задумайтесь, проходное место требует удобоваримой идеологии и правил для проходящих по нему, закупорьте его идеологическими заборами – и их снесут. Это как подземный переход под мало преодолимыми препятствиями с огромным наплывом людей, которые сносят преграждающие им путь рекламные стойки. С одной стороны, иудаизм, обособляющий и единящий группу носителей, а с другой – проходное геополитическое место. Это история евреев в Израиле на протяжении почти двух тысяч лет и вынужденной их миграции по миру. Но…

С момента секуляризации человеческой цивилизации, в которой не последнюю роль сыграли и сами евреи, с XIX века из замкнутого в себе иудаизма стали выделяться светские евреи. Ввиду исторических гонений на евреев из-за их отличий от всего окружающего мира, ввиду узких особенностей развития, которые оставил для существования мир иудаизму, светские евреи приобрели в своем замкнутом пространстве навыки, позволивши им при использовании с выводом на второй план идеологии иудаизма становиться богатыми и влиятельными. Тысячелетняя жизнь в рисках лишения всего, ограниченная рамками определенных занятий вроде ростовщичества и торговли, выработала умственные навыки, которые при выходе на мировую экономическую общественную плоскость приносили дополнительный приоритет в экономической деятельности. Светскость открыла евреев, варившихся в замкнутом, противостоящем идеологически остальному религиозному миру иудаизме. Именно благодаря светскости, отходу от обосабливающейся идеологии евреем удалось сформировать капитал, который фактически помог восстановить их государственность в Израиле, утраченную почти на две тысячи лет. Баланс обособленности и открытости, баланс иудаизма и эмансипации, баланс политики и экономики, баланс идеологии и геополитического места определяет сегодняшнее состояние Израиля. Светскость, эмансипация евреев сделали возможным существование нынешнего Израиля, а закрытая идеология иудаизма сохранила их как народ даже в условиях «блуждания» по миру. Нынешний Израиль ввиду иудаизма, основополагающей части идеологии государства, находится в перманентной и постоянной войне с окружающим исламским миром, а посредством открытости, эмансипации и либеральной демократии (ухода в экономику больше, чем в идеологию) за счет космополитизма светских евреев стягивает ресурсы для поддержки государства со всего мира. Чем больше эмансипируется Израиль, станет веротерпимее, менее религиозно идеологизированным, тем выгоднее он сможет использовать свое непосредственное геополитическое место, но будет терять в иудаизме. Баланс пока колеблется, определяя значение, ограничивая или расширяя значение геополитического центра мира.

С точки зрения геополитики, места́ геополитических хабов, обменных стыков геополитических платформ, географических сужений между платформами предрасполагают к концентрации циркуляции, обмена по ним ресурсов, товаров и информации. Таможенный пост поставят на дороге в ущелье между горами, где вынужденно проезжает множество людей и товаров, а не на горе, где изредка пастух пасет овец. Чем более концентрированный поток циркуляции, обмена, опта, тем он более выгоден. Поэтому места геополитических хабов (обменников) подразумевают прежде всего выгодность обмена ресурсами и информацией. Любые блокираторы этого обмена вступают в противоречие с геополитической предрасположенностью места. Жесткие блокираторы вроде идеологий обществ, предрасполагающих к закрытию или ограниченности мест геополитического обмена, вроде становления иудаизма в начале нашей эры сносятся и угнетаются влиянием окружающих геополитических платформ, стремящихся к обмену. Об этом говорит яркий опыт еврейской государственности, а также есть еще много примеров в истории.

Украина – это своего рода геополитическая копия Израиля. Сравните геополитическое расположение стран. Украина также является огромным, в 25 раз большим, чем Израиль, геополитическим хабом. Украина, как западная оконечность Дикого поля, одновременно продолжение и связующая часть огромной Евразийской геополитической плиты, упирающейся в Карпаты, – первый выход на протяжении нескольких тысяч километров к южным морям бассейна Атлантического океана. Здесь же, на этом выходе, она имеет и сухопутную связь с Балканской геополитической плитой и посредством Дуная коммуницирует со странами Центральной Европы. Вспомните древнегреческие колонии: Борисфен, Тира (Белгород-Днестровский), Ольвия, Херсонес, Калос-Лимен и многие прочие, служившие коммуникаторами обмена между Дикой степью, скифами и Грецией. Сама протяженность Украины с запада, от Карпат и Польши, до восточных открытых пространств по равнине делает ее идеальной для прохождения по ней главной сухопутной Евразийской торговой хорды по линии Шанхай – Роттердам. Кроме этого, через Украину проходит исторический торговый путь с севера на юг («Из варяг в греки»), а сама страна является значительной геополитической частью Балтийско-Черноморской дуги. Без Украины не может быть никакого Междуморья Пилсудского или Речи Посполитой в геополитическом плане. Без Украины проход Евразийской хорды северней делает этот торговый путь менее выгодным и более затратным. Протяженная, равнинная и плодородная территория Украины создает огромную площадку для хозяйственной жизнедеятельности с уникальными возможностями. По сути, Украина – это одно из выгоднейших мест в мире для экономического развития, конечно, если изначально обращать на это внимание, расширяя и развивая геополитические экономические предрасположенности, а не закупоривая их.

Мало того, Украина, как и Израиль, лежит на пересечении идеологической, мировоззренческой, пусть более размытой, чем религиозная, разности между Западной Европой и Азией. Если бы Украина смогла встать, возвыситься над этой идеологической разностью, а не кидаться со стороны в сторону, то значение страны могло бы уже стать идеологическим и основополагающим для окружающих и предрасположенных коммуникационно частей Евразийской платформы. Идея национализма, идея украинской нации, «нации превыше всего» является для Украины антигеополитической, заглушающей ее местоположение потому, что окружающие нации и государства также имеют эту самую простую и примитивную идею. Польша превыше всего. Россия превыше всего. Румыния превыше всего. Венгрия превыше всего. Зачем им идея «Украина превыше всего»? На мировоззренческом уровне между Востоком и Западом, между Европой и Азией Украина мечется уже всё свое становление с XVII века. И что? Такая идеология рвет Украину на части, а попытки возложить на нее еще и идею национальной уникальности и вовсе ставят государственность страны под вопрос. Зачем такая Украина соседям? Что она национализмом или разностью между Европой и Азией может дать разным сторонам и чем она может для этих сторон быть? Лишь фронтом борьбы изначально с последующим поглощением большим меньшего, как уже случалось не раз в истории Украины. Поэтому национализм и натягивание на себя западного или восточного вектора развития для страны в идеологическом плане смертельно, пагубно и, главное, направлено против ее геополитического положения. Поэтому пока Украина не усвоит данный урок, она всегда будет фронтом, а спустя время ее поглотят более сильные, экономически значимые соседние объединения. И не просто поглотят, а превратят во фронт или в лучшем случае в пограничье со всеми исходящими отсюда последствиями.

Украина не имеет такой глубокой и исторически значимой идеи, какой является иудаизм для евреев и всего мира. Это факт, исторический факт. То есть у Украины нет такого мощного внутреннего стержня. Поэтому при многих исторических распадах и поглощениях украинцы не могут стать евреями, хранящими иудаизм, который является основополагающим в любом смысле для христианства и ислама, для половины населения Земли. Нет такой идеи. Поэтому при любом поглощении, изгнании, разделении украинцы теряют самоидентичность, ведь сам по себе национализм не уникален, не есть основополагающим для половины мира и не привязан к Украине, как иудаизм с монотеизмом к евреям. Что идеологически могут дать украинцы миру? Вышиванку? Так похожие вышиванки есть у всех близлежащих народов на континенте. Национализм в Украине может существовать лишь как культурный окрас, и не более. В остальном, потому как он есть и в каждом окружающем народе, да и, в принципе, у каждой страны в мире, он не является уникальным, а лишь представляет собой противопоставляющую идеологию для соседей. Раздражитель политики национализма закупоривает и противопоставляет Украину соседям и ее геополитическому транзитному положению как между востоком и западом (Азией и Европой мировоззренчески), так между севером и югом (европейским христианством и турецким исламом). Я понимаю, что националистами в Украине прежде всего движет любовь к родине и желание ее возвысить. Но сами по себе национализм или национальная идея уникальности украинской нации изначально банальны для окружающих народов, которые сформировали свою государственность раньше Украины. Идеи украинской национальной уникальности, лежащие в основе современной политики Украины, уже сформированным ранее государствам и принявшим идеи уникальности для своих народов кажутся примитивными и банальными. Ну кому интересны самые большие флаги Украины, самые большие куски сала, самые красивые «вышиванки» или самое большое количество памятников Шевченко вместо постаментов Ленина, которые сегодня активно продуцируются популистской властью для малообразованных слоев народа? Потуги положить националистскую идею в идеологическую основу государства вызывают лишь иронические усмешки. Ну не интересно это ни полякам, ни русским, ни туркам, ни любым прочим народам. Но все неравнодушны к территории Украины, потому как это место стратегического геополитического транзита. В Украине нет идеи, которая бы основывалась на ее геополитическом положении и была бы интересной для окружающих. Как бы ни относились все народы к евреям в истории, но в отношении к ним всегда была если не зависть в низах, то уважение, переходящее в зависть, в верхах. Потому как бы ни крутили и вертели гонители евреев, обвиняя их во всем, в чем только им угодно, в корне такого поведения всегда глубинно лежали зависть и зависимость от основ иудаизма, которые они же косвенно и исповедовали. Даже «за что Каин Авеля убил?», принципиальный аналог гонений евреев, и то одна из четких причинно-следственных идеологем, вышедших из иудаизма. Задумайтесь, почему радикальные националисты, нацисты, различные Гитлеры, Розенберги, Гиммлеры, да и многие другие радикальные «нацики» уходят в язычество типа к родной вере, «к истокам», пытаясь выстроить альтернативную историю мира? Банально просто: они пытаются уйти от влияния иуадаизма на христианство, на ислам, стремятся нарисовать свою картинку мира без идеологического влияния ненавистных, придумавших до них идеологическую составляющую всей цивилизации евреев. Почитайте «Магу виру» Л. Силенко – националистическую «библию» некоторых украинцев-националистов. И вы увидите попытку вычленения еврейского влияния на историю, начиная от псевдоистории украинцев-шумеров, «индоукраинской расы», «украинско-санскритского языка» и прочей бредятины, извините (Л. Силенко просто на свой лад переписал Библию, всю мировую мифологию и историю. Почитайте на досуге – там такие чудеса! Можно просто удивиться фантазии автора «РУНвиры» и, как ни странно, его фанатичной любви к Украине). А ведь под ее влиянием находится ближайшее окружение президента Украины В. Ющенко, в частности его супруга Катерина Чумаченко, вышедшая из украинской диаспоры в Канаде и воспитывавшаяся там в семье близкой к «РУНверистам Л. Силенко». Или взгляните на символику, различные «руны» и прочие взгляды украинских праворадикалов, вплоть до батальона «Азов», разнообразных «секторов», групп – все они уходят корнями в язычество, период до евреев. Любой ультраправый национализм: русский, немецкий, украинский и прочие – выдергивает какие-то «руны», «древние» знания, лишь бы донести мысль, что они «древнее» иудаизма, и вычленить его из своего пространства. И тут всегда вспоминаешь: «Почему Каин Авеля убил?» Политический национализм, особенно когда он переходит в стадии отрицания мировой истории, – это оборотная сторона зависти по отношению к более успешным на момент времени оппонентов. И не только евреев. Политический национализм – перманентное состояние противостояния и войны с окружающими «воображаемыми сообществами». Опять же оговорюсь: культурный национализм продуктивен и окрашивает мировую культуру в новые краски. Для Украины политический национализм – это идеологическая пробка, закупоривающая ее геополитическое место.

С точки зрения геополитического места Украины, места трансфера между огромными экономическими и географическими объектами была бы продуктивна и предрасполагающая развитие идеология объединяющая, а не разделяющая. В начале 2000-х я был поклонником космополитизма, надеясь, что американский космополитизм и либеральная демократия станут для мира единящим началом, сконцентрируют усилия человечества на глобальных проблемах выживания. Я надеялся, что США, став мировым гегемоном, объединят мир и совершат перезагрузку для нового уровня развития цивилизации. Но это было самообманом. США заявляли одно, а делали другое. Получив огромные бонусы от развала СССР, США ни Латинской Америке – зоне своего исключительного влияния панамериканского мира, ни Мексике, находящейся в непосредственной близости, ни даже Пуэрто-Рико не дали ровным счетом ничего. Либеральная демократия по факту не является идеологией, на основе которой объединить мир, а лишь ее частью. Это просто красивая обертка эволюционного пути развития, и не более. Ее лишь используют в геополитической борьбе. Но где в этой борьбе Украина? На месте фронта? Между мировоззрением Азии и Европы? Между христианством и исламом? Между православием и католицизмом? Фронт, разделяющий экономическую мощь Евразийской геополитической платформы? Фронт борьбы между морскими и сухопутными державами при временном доминировании морской парадигмы, причем противоестественной для Украины, путем пропаганды политического национализма «разделяй и властвуй» и обертки эволюции «либеральной демократии»? Украина на сегодняшний момент не имеет идеологии, которая была бы стержнем единения окружающих ее геополитических партнеров. Украина, как новое государство, лишь имплементирует уже давно существующие идеологии, часть которых явно противоречит ее трансферному геополитическому положению. То есть современные идеологии ее разрывают и уничтожают. Потуги внедрить либеральную демократию вырывают ее из исторического, а главное, экономического пространства геополитической платформы, потому как кайлом, зубилом этого отделения является по факту политический национализм. Для сохранения государственности и более-менее спокойной продуктивной жизни Украине необходимо вообще идти по пути чистой экономики без идеологического окраса или «придумать» и воплотить в жизнь идеологию, которая станет объединяющим началом, действительно интересной для всего окружающего мира.

Любая идеология всегда начинается с религии и отношения к Богу, потом следует философия, а на основе этого формируется политическая идеология. Такой порядок присущ всем существующим идеологиям. То есть, по сути, будущая идеология должна будет объединить основные религии, их тенденции и учения, на этой базе сформировать логическую причинно-следственную связь с философией, а потом начнут вырисовываться и политические балансы. В начале 2000-х я попытался озвучить такую идеологию и в результате издал в 2008 году «Идеологию разума», в которой попытался превознести главные идеи в каждой базисной существующей мировой религии: политеизма, иудаизма, буддизма, христианства и ислама, сформировал вокруг них философию в причинно-следственных связях и политическую идеологию для возможного продуктивного единения всей цивилизации на планете Земля. Звучит, конечно, на грани фантасмагорического идиотизма, но всё же… Сегодня я лишь посмеиваюсь над собой и своей оценкой образовательного восприятия мира. Среднестатистический человек начинает зевать, когда ему пытаешься объяснить и подчеркнуть главные идеи христианства или ислама, не говоря уже об исторических производных политеизма или сути буддизма. До философии уже не доходишь, потому как он совсем засыпает и утрачивает возможность восприятия информации. Даже моя попытка описать идеологию в самых простых, примитивных сентенциях мною успешно провалена. Конечно, с одной стороны, мой ничтожный литературный «талант», а с другой – низкий уровень образования и интересов масс населения сделали свое дело. Позже на своем YouTube-канале (https://www.youtube.com/watch?v=H1eX_NGjowg) я попытался снять часовой ролик с простым описанием основ идеологии, но понял, что и пиарщик я тоже никакой. В результате моих потуг вышла прекрасная книга для людей, которых одолевает бессонница. Книга от бессонницы «Идеология разума» моего авторства гарантирует Вам крепкий и здоровый сон буквально если не с третьей, то с десятой прочтенной страницы! Рекомендую (промошутка). Но в связи с тем, что я все-таки переживаю за Украину, за место, где я живу, за близких и окружающих, я таки решился написать хоть что-то более простое и доступное о месте Украины на карте мира. Может, хоть это читателю даст понимание того, где мы живем, и как то, где мы живем, влияет на нашу жизнь, поможет задуматься о геополитическом месте Украины и его значении.

Об идеологии единения, предрасположенной геополитическим местом Украины, да и тем, что планета становится маленькой для огромной цивилизации, скажу следующее. Тенденции появления новой единящей мир идеологии нарастают под давлением причин выживания, что четко отслеживается в истории. Это длительный процесс смен идеологических парадигм. Например, становление того же политеизма заняло несколько тысячелетий. Но из него произросли многие течения античной философии, самой яркой из которых и значимой стала античная философия Древней Греции. Мифология политеизма, Зевс, Афина или Марс – это не просто древние сказки, какими их сегодня воспринимает большинство населения. Это, прежде всего, формирование мировоззрений, которые вылились в древнегреческую философию. Параллельно с монотеизмом иудаизма в результате синтеза возникла новая парадигма христианского мира. Мир стал добрее, цивилизованнее, перешел в новое качество, и мы радуемся не гладиаторским боям, а футболу, приносим в жертву не младенцев, а вкушаем жертвенное вино как кровь и хлеб, как плоть. Подавляющее большинство не понимает, как смены философских парадигм влияют на состояние цивилизации, как связаны в историческом процессе, как обусловлены географией их зарождения и распространения. А ведь это всё взаимосвязано. Имеет свои исторические и географические рамки, логическую причинно-следственную связь, стержень во времени и означает, что случай – всего лишь набор неизвестных нам причинно-следственных связей. К чему это я говорю? А к тому, что описано поэтическим парадоксом еще в библейской книге Иова: выбора нет, но есть свобода воли. География, причинно-следственные факторы, выливающиеся в исторические события, разноуровнево ставят каждого человека в рамки развития в определенной матрице (что-то вроде фильма «Матрица»), и лишь в рамках этой матрицы человек может осуществлять и реализовывать свою свободу воли. Не мог алеут на алеутских островах построить египетские пирамиды, – и таких сентенций миллионы. Не может металлургический комбинат шить одежду, и на это влияет множественная цепь причинно-следственных связей, начиная с экономической географии. Не мог Микеланджело жить и творить в тогдашней Австралии, а Гитлер появиться в тогдашней Индии, потому как для этого не было обусловленной географией причинно-следственной цепи предрасположенностей. Оговорюсь, что география является важнейшим, но далеко не единственным фактором в идее: «выбора нет, но есть свобода воли». Но географическое место – важнейший элемент этого пазла.

Украина занимает выгоднейшее место в мире. И если она не закроется перед миром, а возьмет пример из США в вопросе отношения к национальностям и прагматичному обмену, то ее ждет рост. Ведь, заметьте, даже опустив вопрос геополитического положения США как доминирующей морской державы, вопрос «нового заселенного материка» с его неиспользуемыми богатствами, основами благосостояния США является терпимость ко всем народам, космополитизм и веротерпимость. Те же США преодолели ненависть к Великобритании из-за своего колониального прошлого, пережив и переварив восьмилетнюю войну за независимость (1775–1783 гг.), но ввиду геополитической предрасположенности и культурной близости с Великобританией создали самый действенный до сегодня в мире цивилизационный союз. Прагматизм и терпимость стали фундаментом в идеологическом плане, оборотной частью успеха в стезе геополитической предрасположенности этих стран в морской парадигме. И Великобритания, де-факто материнская страна США, из-за этого «не плачет», как Украина. Великобритания прагматично понимает свое геополитическое место в мире. Почему Украина, занимающая аналогичное место по геополитической значимости только на Евразийской геополитической платформе среди сухопутных держав, не может повторить опыт отношений Великобритании и США как морских держав в экономическом плане? Почему Украина, занимающая схожее, пусть менее концентрированное, но большее по территории, геополитическое положение с Израилем, набрав экономическую мощь платформ, не может осуществить нового идеологического прорыва цивилизации? Конечно, это прежде всего вопрос образования и его распространения в массы в Украине.

Для Украины залогом успешного, а может, и великого, развития является следование экономической прагматичности англосаксов, исходя из своих геополитических предрасположенностей, а не в ущерб им. Космополитизм, веротерпимость, политика подавления закупоривающего политического национализма и разграничения его с доминантой культурного позволит сконцентрировать экономический и транзитный потенциал всей Евразийской платформы, поднять уровень образования и вывести Украину к формированию кардинально новой идеологии, служащей базой по аналогу с еврейским иудаизмом или другими более поздними идеологиями цивилизационного рывка. Надо вспомнить геополитические причины развития всех предшествующих государств и причины их падения. Сила и слабость Украины в ее месторасположении, и в рамках геополитической предрасположенности на основе космополитизма и экономического прагматизма возможно применить именно сильные стороны геополитического места себе во благо. Вспомните Киевскую Русь, которая сформировалась под влиянием торговых путей на основе языческого космополитизма, а потом приняла новую христианскую идеологическую парадигму. Но современное состояние идеологии в мире, а сегодня оно стоит на грани необходимости появления нового как в преддверии смены геополитических, так и идеологических мировых парадигм, предоставляет Украине благодаря ее срединному месту огромные возможности. Неужели мы пойдем путем «шароварщины» и окунемся в губительный примитивизм гордыни «мы превыше всех», став фронтом вместо объединителя?

10. Россия и Украина

Украина – это самое большое государство, полностью находящееся в Европе. Украина – первое государство в Европе, с которого начинается древняя Дикая степь, историческая основа Евразийской геополитической платформы. Украина – первое государство Европы, береговая полоса которого является первым значительным выходом к глубокому морю в Европе. Украина – первое государство в Европе, выходящее в исторической Дикой степи к границам Балканской геополитической платформы.

Украина – это первая государственная территория в Европе, которая исторически, технологически и цивилизационно объединила в себе два разных мира, два разных цивилизационных мировоззрения – кочевого и земледельческого в попытке создать свое государство в XVII веке – Гетманщину, Войско Запорожское. Такие попытки были и на других территориях, но в Европе это впервые происходило именно на территории Украины. Здесь объединились под влиянием, конечно, прежде всего, фактора географии, фактора соприкосновения степи и земледельческой лесополосы мировоззрение кочевника и земледельца. Свобода и воинственность кочевой степи с оседлой культурой старателя-земледельца.

Мало того, исторически территория современной Украины находилась под влиянием открытой и протяженной равниной границы с запада (с Польшей), севера и востока. Древняя Украина – Волынь, Киевщина и Черниговщина сначала соседствовала с протяженной открытой границей Дикой степи, а потом, после падения Киевской Руси и исторического перехода к новым геополитическим центрам Вильно, Москвы и Кракова, уже обосабливалась условной границей исторических областей от этих центров в их геополитическом противостоянии. То есть исторические области Украины находились под постоянным влиянием не только степи с юга, но и разных геополитических центров с севера.

С взаимно пронизывающего, взаимно проникновенного, взаимно разностороннего взаимодействия культур кочевого и оседлого образа жизни, с синтеза Запада и Востока началось формирование того, что сегодня называют украинской нацией. С одной стороны, ее базой стали древние славянские племена, с другой – племена кочевников Дикой степи, печенеги, половцы, черкасы (берендеи).

Сегодня украинские националисты пытаются вывести корни украинской нации чуть ли не от ариев и шумеров или кельтов и скифов. Но в этом больше синтеза безграмотности и огромной любви к родине. Такая «медвежья услуга» лишь вызывает улыбку у остального мира. Более взвешенные и образованные в историческом плане люди ведут историю Украины от Киевской Руси. Но даже данный подход, по моему субъективному мнению, к формированию исторических основ современной украинской нации как сообщества достаточно иллюзорен, потому как Киевская Русь была тотально уничтожена монголо-татарским нашествием и культурная связка современной Украины с Киевской Русью является условной, хотя и глубинной в культурном плане религии. Это очень спорный вопрос в сфере деятельности профессиональных историков: где больше культурного наследия Киевской Руси? В современной Украине, стольном граде Киеве, Чернигове, Волыни или в северных, «слабо славянских» землях Пскова, Новгорода и Ярославля современной России, куда реже доходили кочевники. Думаю, что ни один современный историк (не публицист и пропагандист) не сможет дать однозначный ответ.

По моему мнению, история формирования украинской идентичности начинается со времен Гетманщины в XVII веке. На задворках Речи Посполитой и Московии – двух оседлых геополитических центрах после Киевской Руси при значительном ослаблении кочевой степи – начинает проявляться и формироваться украинская идентичность. Там, где влияние кочевников отступает, где влияние уже сформированных государств Московии и Речи Посполитой ослаблено, где скапливается недовольное ими население, зарождается современная украинская идентичность. Это XVII век. Не XVI. Потому как в XVI веке среднее Поднепровье не набрало критичного слоя, массы населения. Дмитрий Вишневецкий (Байда), волынский тогдашний «олигарх», в 1555 г. обустроил первую крепость на о. Хортица как геополитической точке, с которой было удобно оказывать влияние на торговые пути и противостоять кочевым татарам. Незначительное население Черкасс и вниз по Днепру состояло из потомков «черных клобуков» Киевской Руси, кочевников и беглых, недовольных Речью Посполитой и Московией. Лишь к XVII веку эти мало подконтрольные окружающим центрам земли набрали необходимую численность населения. Первой фактической попыткой создать новое государство по Днепру было восстание Богдана Хмельницкого (1648–1657 гг.) и появление Гетманщины. Но в силу геополитических причин: недостаточного ослабления кочевников степи – Крымского ханства, противоборства сформированных, значительно более сильных тогдашних геополитических центров в Кракове и Москве попытка Богдана Хмельницкого и последующих элит сформировать свое государства не удалась. И это не была попытка формирования национального государства, как пытаются преподнести сегодня пропагандисты, притом разных идеологий. Потому как тогда не существовало осознанного восприятия национальной идентичности, не существовало национализма. Более 90 % населения не умело читать, не имело доступа к географическим картам, а разделялось между собой по маркерам религии и суверена. Богдан Хмельницкий идеологически противопоставлял православное население католикам и униатам (грекокатоликам), а православным царям Московии – попытку закрепления своей суверенной власти на контролируемых территориях. Власти, которую он хотел перевести в ранг династической, наследственной. Поэтому и оставил после себя властвовать Юрия Хмельницкого, который не смог удержаться в гетманах. Если вы глубже изучите вопрос, то с именем Богдана Хмельницкого начнет всплывать вопрос Малой Руси (Малороссии). В письмах царю свои территории Богдан Хмельницкий называет Малой Русью. Но не в том смысле, как с появлением в XIX веке национализма уничижительно начало преподноситься «украинство», маленькая Русь в противопоставлении большей «Великороссии», а вкладывая смысл малой родины Руси. Потому как Богдан Хмельницкий столбил свою территорию исходя из того, что малая родина Руси, стольный град Киев и окружающие территории, являлись малой родиной всей православной Великой Руси, которая тогда была под властью царя. Он разделял на свое владение и царское: православную малую родину Русь под своей властью и остальную православную Великую Русь под властью Москвы и царя, чтоб идеологически отличить между идентичными православными своё от чужого. Этот смысл четко прослеживается в письмах: просьбы о помощи от малой родины православия (Малой Руси), которая под властью Хмельницкого, к последующей большой Руси православия (Великой Руси), которая под властью царя. Ведь в те времена различие шло по принципу религии и суверена. И с Польшей было всё понятно: католики – православные. А с Московией такого различия не было. Поэтому взгляд гетмана был обращен к предкам, к Киевской Руси. Династии от Руси он не вел, поэтому необходимо было маркировать и закрепить территорию в идеологической разности. И этой разностью стала история по линии древности родины. Так тогда (да и сегодня) делятся территории на более древние и менее. Малая Русь – это не уничижительное название, потому что «маленькая», а обозначение по принципу малой родины, которая и тогда, и сегодня существует в человеческом восприятии. Малопольское воеводство с тогдашней столицей в Кракове, а великопольское воеводство возле Варшавы, на более рисковых землях, близких к агрессивному Тевтонскому ордену. Малая Греция как современная историческая Греция, а Великая Греция – на нынешних землях Малой Азии – Турции. В условиях тогдашней свежей памяти захвата турками Великой Греции, Константинополя (1453 г.) понятие малой и большой родины в условиях одной религиозной идентичности православия было понятием-разделителем территории, на которую претендовал в своем правлении Хмельницкий. По идеологеме: «Я правитель малой родины православной Руси, откуда она пошла, а ты царь правитель Великой православной Руси». Киев оставался в памяти как бывший стольный град для Рюриковичей, боярской элиты, для державообразующего наследия Ивана Грозного, который вел идею Третьего Рима после Византии и утраченного стольного Киева Владимира-Крестителя, земли Украины были идеологической малой родиной, малой Русью. Династия Романовых идеологически являлась продолжением сакральной стези Рюриковичей, их права на власть и права на малую родину. Хмельницкий в поиске поддержки Московии не просто был властителем территории, враждебной врагам Московии Речи Посполитой, Крымскому ханству и Стамбулу, а был властителем, возвращающим малую родину. Поэтому в дипломатической переписке Хмельницкий в поиске поддержки Московии называет подвластные ему территории Гетманщины Малой Русью по принципу малой родины, от которой пошла дальнейшая Малороссия. А уже в XIX веке, с ростом национализма в Украине, понятие Малороссии было использовано как «уничижительное» в борьбе пропагандистов и в коммунистические времена украинизации и коренизации (1920-1930-е гг.) приобрело ярко негативный «маленький» оттенок в противопоставлении «великому». Малороссия до революции 1917 года – это малая Русь, малая родина, а не «маленькая» Россия. Малороссия – идеологический элемент поступательного развития православия от Константинополя к первому крещению Руси в Киеве и далее к Владимирской митрополии и Москве. Именно в этом названии и элементе последующая Российская империя признавала за Украиной роль малой родины, исторически формируя себя как наследника Киевской Руси. И это в огромной мере правда, потому как Киев и Украина были вырваны из Киевской Руси нашествием монголов и под их давлением отошли в новые тогдашние геополитические рамки. Если бы не было монгольского нашествия хотя бы лет 200, то Киевская Русь превратилась бы единое сплоченное славянское государство с опорами на моря и горы. Но история не терпит сослагательных наклонений. Поэтому в XVII веке на до конца не подвластных ни Москве, ни Кракову территориях упадка Золотой орды и Крымского ханства возникла украинская идентичность, которая за последующие 200 лет развилась в нацию, но без государственности. Фактически столетие после Богдана Хмельницкого в условиях вассалитета и постоянно уменьшающегося признака федеративности малая родина Киевской Руси превращалась в самостоятельную украинскую идентичность с попытками создать свое государство на амбициях местных властных магнатов. Изножный гробовой гвоздь в эти попытки был забит Петром Первым прежде всего тем, что он построил Санкт-Петербург как геополитический транзитный хаб выхода и обмена ресурсов из Евразийской геополитической платформы, превратив Московию в Российскую империю. Изголовным гробовым гвоздем являлся захват Дикой степи и Крыма, выход Потемкина на геополитические опоры Черного моря с постройкой портов. Началось столетие ослабления украинской идентичности в Российской империи.

Поглощение территорий Украины ярко продемонстрировало всему миру мощь Евразийской геополитической платформы. В условиях доминирования морской парадигмы над сухопутной. В условиях предрасположенной геополитической отсталости больших длительных сухопутных коммуникаций. В условиях низкого потокового обмена информации на огромных пространствах Российской империи. В условиях необходимости сильной централизованной власти для удержания обширных территорий с оборотной медалью консерватизма. Российская империя в XIX веке, как космическая черная дыра, стала поглощать окружающие территории платформы вплоть до ее опор. Рост империи в XIX веке поразителен и демонстрирует то, что даже при отсталом уровне технологий коммуникаций, опираясь на экономическую, прежде всего, составляющую, Евразийская геополитическая платформа предрасположена к быстрому единению и способна стать величайшей экономической базой планеты. Само по себе большее предрасположено поглощать и интегрировать меньшее, но в рамках географических разделителей. По сути, разрастание Российской империи по Евразийской геополитической платформе было остановлено появлением на ее просторах разделяющего политического национализма и других идей либеральных «свобод», которые демонстрировали ее отсталость. Национализм, да и другие идеи, был разнесен по Европе в ходе наполеоновских войн. Не было бы национализма, народы не смогли бы сформировать свои идентичности, а принципы единения по признаку вассалитета суверена подчиняли бы территории более сильному, бо́льшему суверену. Начало массового распространения грамотности, географических карт, возможности идентифицировать свою малую родину с религией, языком, культурой, одеждой, кухней привели к росту воображаемых сообщностей по идентичным признакам, сформировав понимание нации. Влияние национализма ярко видно в XIX веке. Еще до наполеоновских войн была разделена Речь Посполитая, а спустя лет двадцать в Польше вырастает национальное самосознание. Если до национализма формирование государства было уделом элиты и их борьбы за власть и богатство, преподносимое захваченной территории, то после появления национализма в борьбу за формирование государства вмешивается идея единения народа как одной идентичности. Речь Посполитая была расчленена под давлением экономических факторов раздела пирога между элитами, находящимися в междоусобной борьбе и примкнувшими к более сильным внешним игрокам со своими уделами. После появления национализма вопрос уже стоял не в восстановлении уделов магнатов и элиты в рамках Речи Посполитой, а в государстве одной нации – поляков. В государстве Польша. Но даже при колоссальном росте польского национализма Польша сама по себе не смогла преодолеть и оторвать себя от влияния всей геополитической платформы. Экономические центростремительные силы были более сильными, чем националистические центробежные. Экономические, потому что именно они являются основой военного строительства. Без контроля экономической базы военные бессильны, что показали различные восстания в той же Польше. Поэтому Польша появилась лишь после революции в России, и то с одобрения более крупных внешнеполитических игроков, которые выставили Польшу в противовес России.

В Украине, в отличие от Польши, не существовало своего государства, но была украинская идентичность, сформированная на базе Гетманщины. Культурно оформляться украинская идентичность начала во второй половине XIX в. Культурная идентичность Т. Шевченко, М. Вовчок, И. Франко, Леси Украинки к началу мировой войны переросли в политическую идентичность М. Грушевского, Н. Михновского, В. Липинского и Д. Донцова. Появление национализма было осмыслено уже к началу Первой мировой войны как технологии государственными спецслужбами тех времен. Для многонациональных государств национализм центробежен. Каждая нация, при националистическом взгляде, считает себя «превыше всего», а соответственно, стремится к самостоятельности. То есть оборотная сторона национализма – это сепаратизм. Если раздуть и распропагандировать национализм среди определенной группы в существующем многонациональном государстве, то эта группа населения станет склонной к сепаратизму и ее можно использовать в политических целях. Мировые державы на уровне тогдашних спецслужб перед Первой мировой войной начали использовать национализм в его оборотной стороне сепаратизма, а также в тактике «разделяй и властвуй». Австро-Венгрия начала финансировать и сгруппировывать украинских националистов в своей части Украины – в Галиции. Российская империя финансировала русский национализм в черносотенных организациях, раздувая негативное отношения к евреям, пытаясь сделать революционные взгляды реформирования империи идентичными с заговором евреев. Также Россия, хоть и в малой степени, вела работу среди русинов, сербов Австро-Венгрии, раскачивая многонациональную «лоскутную» империю Габсбургов. Высшие слои элит всегда смотрели на национализм как политическую технологию, которая в зависимости от ее применения помогала объединить или разъединить подданных того или иного государства. Сами же элиты, оставляя взгляд на свое видное со средних веков прошлое князей, баронов, графов, герцогов, а также прочих дворян и сословий, были привязаны не к национальности, а к суверенам и феодальным ленам. Тот же русский православный царь Николай II, если углубиться в его родословную, имел лишь незначительный процент «славянской крови» и больше был немцем. А в Британской империи для ухода от противоречий в пропаганде под влиянием Первой мировой войны просто переименовали правящую немецкую Саксен-Кобург-Готскую династию в династию с британским пропагандистским оттенком – в династию Виндзоров. Яркий пример того, как формируются воображаемые сообщества по националистическим признакам. В то же время среди элит из-за исторической производной (значительная часть в элитах была немецкой), особенно среди не совсем образованных, умных и впечатлительных, появлялись индивидуумы, «изучавшие» социал-дарвинизм, евгенику, которые в нынешние времена успешно развенчаны наукой. В условиях роста национализма, достигшего пика своего развития в начале XX века, была закреплена и украинская идентичность. Советский союз, коммунисты при необходимости, которую формировал тогдашний общий националистический фон европейской цивилизации, также использовали национализм в своей борьбе, чтобы перетянуть на свою сторону воображаемые сообщества. «Свобода» для самоопределения наций вылилась в якобы федеративное, национальное объединение – союз, но советский. После революции вплоть до начала 1930-х годов в Советском Союзе, в Украинской ССР проводилась политика украинизации и коренизации, которая фактически использовала ширму национализма, украинской идентичности, украинцев в составе коммунистического СССР. Такая политика «украинизации» проводилась в СССР по мере необходимости, для сплочения и привлечения сторонников и перед Второй мировой войной. В 1939 г. для демонстрации «украинскости», подчеркивания национальной свободы народов в СССР, создания иллюзии вольной украинской идентичности в преддверии «присоединения» Западной Украины развернули мощную кампанию украинизации. Были переименованы города, улицы, университеты, поставлены памятники деятелям украинской культуры. Именно тогда со сталинским размахом засияла слава Т. Шевченко, И. Франко, Б. Хмельницкого и проч. Поинтересуйтесь темой пропаганды украинской идентичности в 1939 году, в преддверии «присоединения» Западной Украины, и вы удивитесь. И еще неизвестно, когда пропаганда украинской идентичности была большей: в 1939 г. или 2014-м? Но где Сталин и где украинские идентичность и национализм? Тоже яркий пример национализма, поднятия и формирования воображаемого сообщества, применения национализма как политической технологии для определенных целей. Чего только не сделаешь, чтобы понравиться, перетянуть на свою сторону и создать иллюзию одинаковости, идентичности. Ведь подавляющему большинству присущи любовь к своей малой родине, некая глубинная, заложенная с детства значимость места как своего, родного, которое лучше всего знаешь. Почему бы это не применять в политике? И сегодня это активно используют. Национализм отлично ложится на души, в особенности малообразованного молодого населения, которое не особо глубоко вдумывается в политику и историю, не понимает, что ими манипулируют, создавая из них воображаемое сообщество. В СССР были постоянные всплески развития украинской идентичности, применения национализма как технологии, но сепаратизм жестко подавлялся. Тот же Хрущев чуть ли не постоянно ходил в вышиванке, при нем были запущены миллионные тиражи книг на украинском языке, ставшие потом украинской классикой. Но он лично участвовал в надзоре по операциям уничтожения украинских националистов после Второй мировой войны. Почитайте мемуары П. Судоплатова, который принимал непосредственное участие в убийствах. Национализм в большой политике – это прежде всего политическая технология. Те же США вскормили украинскую диаспору, и потомки бежавших туда коллаборационистов, националистов, будучи по горло в крови здесь, в Украине, во время Второй мировой, стали современными учителями истории, которую сегодня преподают в украинских школах. США в геополитических играх всегда использовали и используют националистов как людей, формирующих воображаемые сообщества в противовес существующим правящим властям других государств. И не только украинских, а всех. Поэтому не стоит забывать, что национализм – это в первую очередь политическая технология, а потом лишь борьба за идентичность, за свою национальность, за свое воображаемое сообщество, которое развилось вокруг обычной человеческой любви к самому познанному месту своей родины. Палка о двух концах. Под влиянием политических, внешних геополитических факторов, под влиянием национализма, но также истории, реальных факторов уникальной географической производной сформировались украинская идентичность, сообщество, народ и нация. На сегодня это факт.

Пусть украинское государство молодое, но оно обладает своей, прежде всего, культурной идентичностью. Ввиду молодости оно рьяно пытается отмежеваться от тех истоков, от того исторического фона, в котором пробивалось наружу. Страх того, что государственность могут отобрать, делает его агрессивным по отношению к соседям. И в этом есть доля правды. Мало того, правда заключается в том, что если современная Украина пойдет путем противоестественным для ее геополитического положения, то она действительно лишится государственности. Геополитическое положение страны подразумевает ее транзитное положение, единящее начало Евразийской геополитической платформы. Украина – это одновременно транзит по Евразийско-Китайской хорде (Шанхай – Роттердам) и первый хаб связи с глубоким морем (Черное море) и Балканской геополитической платформой. Если Украина закупорит свои территории страхом, то огромные и мощные геополитические игроки в своих экономических устремлениях единения платформы, Китай, Россия и Германия, просто снесут и уничтожат ее государственность, что уже наблюдается по факту после 2014 года.

Нет государств в мире, у которых бы были однозначные добрососедские отношения в истории. Всегда, даже в быту, случаются разногласия и споры. А если соседи еще и родственники, то количество обид и окриков «ты мне не брат!» увеличивается в разы. Чехия, Словакия, Сербия, Польша, Украина, Россия и Белоруссия – родственники. Это факт. Потому как исторической базой данных государств были древнеславянские племена. Языковая и антропологическая база одна. И как бы ни пытались подчеркнуть языковые различия националисты этих стран (да, они есть из-за влияния более близких извне культур), но основная база одинакова. Посмотрите географическую карту – сколько схожих, идентичных названий с этимологией слов. Культурный обмен между славянами на основе славянской идентичности происходил тысячелетия. Таких примеров миллионы. Сходств значительно больше, чем разностей, которые формировались под влиянием прежде всего внешних факторов. Элиты этих стран были взаимосвязаны. Огромное количество браков как среди элит, так и среди обычного населения. Польша, Чехия, Сербия чуть раньше оформили свою государственность, но база та же. На это повлияли многие и прежде всего геополитические факторы, факторы религии и другие исторические моменты. Все эти государства уже утрачивали государственности и возрождались вновь. Россия и Украина вышли из одного гнезда Киевской Руси. После её падения центры геополитического влияния земледельческой зоны сместились подальше от кочевой степи, поэтому Польша и Москва стали раньше формировать свои государства, а Украина вплоть до XVII века находилась под жестким влиянием кочевников. То есть у Польши и России было больше времени на формирование государственности, чем у наследующей Киевскую Русь Украины. В кухонных спорах украинские националисты, да и вообще различные националисты, приводят примеры каких-то отличий, но все они вырваны из контекста причинно-следственной связи, о которой они банально не знают или не хотят знать. На примеры их «разностей» любой историк приведет в разы больше примеров «одинаковости», еще и расскажет о причинно-следственных связях этих разностей. Но спорить с националистом непродуктивно в принципе, потому как всё в нем завуалировано любовью к родине, и эта любовь часто слепа и политизирована. Примитивизм споров иногда удивляет, и как только включается научный метод в разборе конкретного суждения, националисты пытаются перепрыгнуть на другое событие и завязать другой спор. Всё бессмысленно, потому как у них нет общего восприятия мировой истории, они мало знают историю окружающих народов и государств и интересуются лишь политизированной историей своего. По моему личному мнению, непонимание исторического процесса националистами – это вопрос недостаточности образования, и не более. Однобокое восприятие конкретного эпизода в истории без соотношения его с параллельными процессами, без связи с глобальными процессами ведет к узости суждений. Ситуация напоминает, как и в примитивной философии или экономике, булгаковского Шарика: «Всё просто, взять всё и поделить».

Для истории России и Украина характерны взаимосвязи, притом почти во всех вопросах. Эти взаимосвязи огромны. Да, не всегда они однозначны, часто взаимообидны. Но нет однозначно правых и виноватых потому, что политика – это прежде всего борьба за власть конкретного человека и окружающей его группы, а потом лишь подтягиваются аргументы того, почему именно тот или другой должен быть у власти. На политику влияет множество факторов. Однако они по значению в подавляющем большинстве случаев формируются последовательно по уровням: от личного к общественному. Богдан Хмельницкий создавал Гетманщину не оттого, что он с детства любил Украину и украинцев (понятия нации тогда не было), а потому, что прежде всего боролся за свое, за свою власть. Иван Грозный воевал не за Московию и Русь, а за свое место, так как потеря его означала смерть. Петр Первый рубил головы стрельцам не за любовь к русским или православным, а потому, что они угрожали его власти, его существованию. Всё начинается с личного момента, а лишь потом переходит в общественное, государственное, когда уже отступление назад означает почти смерть, когда политик из личности перерастает в государственного деятеля и свое личное начинает ассоциировать с государственным. И когда это перерастание происходит, тогда политик начинает отстаивать государственное как свое, чему есть бесчисленное подтверждение в истории каждого политика, каждого государственного деятеля. И это не учитывается научно обычными людьми или учитывается лишь глубоко интуитивно. Поэтому наука прагматично относится к истории и исключает чувственную связь, оценивая факты в причинах и следствиях. А политика вносит в науку истории чувственное, желая на этих чувствах сформировать какую-либо группу или сообщество. Поэтому политические события следует оценивать трезво, прагматично, без чувственных аспектов в фактах, исходя из их причин и следствий, оборотной медалью которых являются выгода или убыток для конкретной личности или государства.

В современной украинской истории больше чувств и политики, чем самой истории. В школах Украины преподают национальную историю, которая мало того что написана авторами из изгнанной диаспоры вроде О. Субтельного и прочих, так еще и наполнена чувством постоянного национального унижения и «гнобления». Такая чувственная история не продуктивна, потому как закладывает целым поколениям комплекс обиженности и ущербности, а также желание отомстить. Но мстить кому? Русским за царизм? А царь-то был русский? Может, Екатерина II была русской? России за коммунизм? А был ли Сталин русским? А как же Хрущев, Брежнев и Черненко? А как же 3,5 млн членов КПУ? Национальный окрас истории в современной Украине делает ее смешной и унизительной. У Украины есть фактическая история, которая представляет историю в сухих фактах, в прагматичных, не в красочных и чувственных, причинах и следствиях. Но в Украине я почти не встречал незаангажированных взглядов. Поэтому читать про одни и те же события необходимо разные источники, противоположные источники, лучше несколько – тогда начнет проявляется правда. И факт в том, что история Украины, России и Польши очень близки и взаимодополняющие. И невозможно вычеркнуть из истории целые пласты, как сегодня пытаются сделать в Украине, оставляя лишь черный чувственный взгляд на целые периоды истории. Не всё в истории СССР было пагубным для Украины. Не всё в истории Российской империи было пагубным для Украины. Мало того, там было много полезного. И чем больше пройдет времени, тем сильнее это полезное будет проявляться, потому как, зачеркнув историю, общество утрачивает опыт, наступая на «те же грабли» и требует восстановления памяти. И история современной Украины это доказывает. Сравните рост экономики, промышленности, науки, образования, населения в Советской Украине с периодом ее независимости. По прошествии 30 лет уже невозможно всё спихнуть на «кровавое наследие Совка». При этом кровавом Совке всё росло, а где этот рост теперь? Прошло 30 лет! Депопуляция в постсоветской Украине только на 2013 год достигла 6 млн человек. В 1991-м было 52 млн, а сегодня? Затмили голодомор 1932–1933 гг. Теряла ли Украина территории при «проклятом Совке»? Ездили ли «совки» на черновые работы или руководили по всему миру постройкой огромных инфраструктурных объектов, электростанций, плотин и заводов? Что полезного вынесли и сохранили из истории СССР? Какой опыт внедрили? Китай принял доктрину «70 хорошего и 30 плохого» и взлетел до небес за эти 30 лет, а мы? В 2014 году «победил» Майдан на почве недовольства засильем коррупции и желания жить как в Европе. Где побежденная коррупция после семи лет победившего майдана и «помощи» новых избранных западных союзников? Где членство в Европейском союзе? Нет. Почти всё оказалось обманом и использованием Украины в геополитической борьбе. Если бы мы уважительно относились к своей истории, а не сформировали ее в современном виде лишь на почве национального унижения, то вынесли бы из всего предыдущего полезный опыт и применили бы его на практике, как это сделал Китай. Но мы вычеркнули и заплевали историю, пожиная сегодня результат однобокого переписывания. Какую пользу несет современная переписанная история, которую преподают в учебных заведениях Украины? Что Россия враг? Сможет ли эта история сохранить государственную независимость Украины, противопоставляя Украину России? Что она даст, кроме фронта борьбы между США и Россией, что она дает, противопоставляя себя геополитическим предрасположенностям Украины? Выиграет ли от этого страна? Только проиграет, как и показывают по факту последние 30 лет. Мы потеряли почти во всем, спустившись с первой десятки мест в мире до уровня захудалой аграрной державы, сырьевого донора. А что дает России такое 30-летнее развитие Украины? Пользу? Она также потеряла многое, но сегодня в ней хотя бы происходит осознание своего геополитического положения. В отличие от нас, она меньше плевала на историю, хотя и остановилась ненамного раньше нас, а мы продолжаем плевать. Нет страшнее разожжённой распри между братьями: мы ругаемся и уничтожаем друг друга, а прибыли получают на офшоры другие.

Братьями потому, что Киевская Русь была единым государством и все князья именовались Рюриковичами. Данило Галицкий тоже был Рюрикович, как и Иван Грозный через 300 лет. В более поздний период вся элита была шляхтичами или боярами, потомками элит Киевской Руси, пусть даже будучи под вассалитетом у разных суверенов. У нас с Россией одна религия – православие. А Острожская Библия, созданная в Остроге (посмотрите, сколько схожих названий в славянском мире) Иваном Федоровым с участием ректора Острожской академии Мелетия Смотрицкого на вотчине Константина Острожского, стала одним из столпов православия. Гетманы Украины хоть и исходили из личных интересов, всегда принимали в том или ином ракурсе участие не только в близких отношениях с Россией (или Московией), но и участвовали в ее развитии. Многие видные деятели России в самых высоких рангах были выходцами из Украины. И не только в России, но и в СССР. В заселении Сибири и Дикой степи огромную роль сыграла миграция украинского населения. Равно как и в развитии портовых городов Украины принимали участие русские и евреи, греки. А степь Украины, Донбасс заселялись не только приведенными русскими крепостными, но и колонистами с других стран: Греции, Германии. Тот же Потемкин, уничтожая Крымское ханство и подчиняя Дикую степь, использовал сформированные из запорожских казаков полки. И, несмотря на недавнюю «память» Ивана Мазепы, они ему помогали. А если вы заинтересуетесь Мазепой, обратите внимание на количество крестьян, принадлежавших ему как в тогдашней Малороссии, так и в Великороссии. Спроецируйте на современные отношения олигархов и власти. И вам многое станет понятно. (Вы вспомните английское отношение к истории: не следует слишком политизировать личность, чтобы потом не выглядеть глупо и не доказывать, «предатель» он или «герой». Личные мотивы прежде всего.) Многочисленные русско-турецкие войны, покорение Кавказа, разделы Речи Посполитой (И. Паскевич) – во всем участвовали украинцы. И неизвестно сегодня, на каких направлениях их было больше, чем русских. В Одессе, в самом центре, стоит памятник Дюку Ришелье. Он кто? Генерал-губернатор Новороссии и Бессарабии (так называлась в действительности его должность) и «русский» захватчик Украины или отец-основатель Одессы? Ненужное – умолчать (шутка). Но это официальная позиция нынешней государственной историографии Украины, где за одно слово «Новороссия» можно получить по морде, как будто это выдумано. И вопрос здесь не в желании сепаратизма, а в банальном отрицании исторического факта. Именно отрицание истории и фактов наиболее вызывает желание отгородиться от фальшивости, от мракобесия, – сепаратистское желание. Но если этот факт логично включен в историю и признается, то снимается сама проблема сепаратизма.

Далее. Посмотрите на участие украинцев в Гражданской войне в России. Из сегодняшней украинской историографии чуть ли не кажется, что большевики-русские захватили Украину. Но это банальная ложь. Украинцы также во множестве представлены в коммунистическом движении. Обратите внимание на два почти одновременных события 29 января 1918 г. – замалчиваемое ныне в Украине Январское восстание в Киеве и распропагандированный Бой под Крутами. Сопоставьте потери, количество расстрелянных после, идеологическую «подкованность» сторон, и у вас не будет никаких сомнений в том, что и украинцы принимали активнейшее участие в Гражданской войне на стороне большевиков. Участие украинской бедноты сыграло огромную роль в приходе большевиков к власти в Украине. (В семье моей прабабушки братья воевали по разные стороны баррикад на Винничине. Один был с большевиками, второй с «орликами».) Петлюра лично участвовал в расстрелах после Январского восстания, но уже через пару дней после подавления сам был вынужден уйти из Киева, отдав его большевикам. Сегодня всю трагедию пытаются политически причесать под новую украинскую националистическую доктрину, обвиняя русских или евреев, как будто среди украинцев не было большевиков.

А сколько украинцев воевало на стороне Красной Армии? Миллионы. И сегодня эта память стирается повсеместно. На ее место пытаются продвинуть завоевания УПА, которая (по максимальным оценкам – 50 тыс. человек) больше занималась уничтожением собственного несогласного с ними населения и национальных меньшинств – поляков, евреев и русских. Хотя националисты и руководствовались любовью к своей родине.

Украину необходимо примирить со своей историей. Нужно перестать бросаться с одной стороны в другую и понять, что история не может быть только «хорошей» или «плохой». Следует перестать стирать одно, а превозносить другое, потому как без такого примирения история становится однобокой, а опыт забываемой истории теряется. Необходимо помнить, что чем стабильней страна, тем меньше страха в ней перед своей историей, тем ее история разнообразней и несет больше опыта. А не так, как в молодой Украине. Пришла одна власть и стерла историю предыдущей, сделав ее пагубной и подверженной забвению. История – это прежде всего память. А если здесь помнить, а тут не помнить или помнить лишь плохое, то это уже не память и не история, а пропаганда, которая несет лишь агитационный опыт, заменяя реальный исторический. Поэтому и однобокая история, преподаваемая в современной Украине, больше похожа на какие-то стенания и сплошные «гнобления». Вбивание ее людям в голову автоматически формирует комплекс ущербности и обиды, неспособности к своей собственной государственности.

История России и Украины взаимно проникновенная. При сведении ее к фактам, без политики, вы поймете, что украинцы и русские – близкие братские народы. Хотя сегодня и разные. И свары между родственниками бывают похлеще, чем между малознакомыми людьми. Украине необходимо воспринимать Россию как младшего брата, который стал большим человеком. Так же, как Великобритания воспринимает США. И огромную роль в этом сыграли место, география. Есть то, что есть. Географию не изменишь. Невозможно прорыть Атлантический океан между Россией и Украиной, нельзя поменять геополитическую сущность Украины или России. Они обе классические сухопутные державы, дополняющие друг друга и лежащие на одной геополитической платформе. А геополитическая сущность основополагающая. Тот, кто идет против нее, подвержен забвению. В десятки раз более мощные, чем современная Украина, державы мира, которые пошли против своей геополитической сущности, противопоставили себя в противоположность географии, пали.

Германия никогда не может выиграть войны на два фронта. СССР, мощнейшая держава мира, разорвав хрущевской ревизией сталинизма отношения с Китаем, получила мощнейшего по протяженности границы оппонента с 1960-х годов, что ускорило его падение. И таких примеров сотни, когда держава следует против своей геополитической предрасположенности и входит в режим падения.

Та же Финляндия, находясь в геополитическом и экономическом влиянии Евразийской геополитической платформы, смирилась с потерей Выборга по результатам 3-месячной Советско-финляндской войны 1939-1940-х гг. и не особо активничала во Второй мировой войне, понимая последствия. В 1944 г. перешла на сторону союзников, поэтому сохранила свою государственность. Выборг и окружающая Карелия являются стратегической территорией для главного, со времен Петра, порта Санкт-Петербурга. После Второй мировой войны Финляндия не вступила в НАТО, осознавая, что этим она создает не только угрозу СССР, но и, прежде всего, своей государственности. Элиты Финляндии поняли свое геополитическое положение и сохранили государственность, заключив с СССР в 1948 г. «Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи». Урхо Кекконен, президент Финляндии, правивший 25 лет и находившийся в элитах власти свыше 30 лет, проводил крайне нейтральную, взвешенную и добрососедскую внешнюю политику по отношению к СССР. Заключал выгоднейшие экономические договора со времен Сталина и позже с СССР. Умнейший человек, который взвешивал все выгоды и угрозы геополитического положения Финляндии, хотя и вышел из рядов белофиннов. Используя геополитическое положение, «не зарываясь» с бо́льшим, а используя его выгоды, он сделал из Финляндии одну из самых процветающих стран мира. Вот с кого необходимо брать пример Украине. Здесь очень много схожего с возможной Украиной: и большая протяженная сухопутная граница, и потеря Выборга, как Крыма в 2014 году. Но в Украине это всё ярче и больше. Тот же Крым для России имеет стратегическое значение. Это огромный авианосец, прикрывающий весь бассейн Черного моря. Крым – ключ от Евразийской геополитической платформы. Потеря контроля России над Крымом – это риски дальнейшей потери Кавказа и Кубани, потому как порты Черного моря смогут беспрепятственно перебрасывать войска в глубь Дикого поля, и не только войска, но и бегущий «транзит». Крым для России – самый ключевой момент безопасности. Россия без него встанет на путь центробежности и потери территорий, восходящий к Петровским временам. Было бы наивно думать, что Россия оставит Крым Украине в 2014 году, фактически передав его американцам по результатам Майдана – своему главному геополитическому сопернику. Конечно, если бы украинские правители и элиты не были бы банальными хапугами и ворами на протяжении 30 последних лет, а Крым оставался бы украинским, это давало бы огромные преференции и возможности Украине. Но личные интересы элит Украины превыше государственных и ориентированы на ограбление страны (хотя это более глубокий вопрос: когда общественное начинает превалировать над вынужденным личным). О Крыме им надо было думать до 2014 года, до жесткой смены ориентации и передачи Украины под почти фактическое колониальное управление США. Когда мне после аннексии Крыма заангажированные национализмом люди задавали модный и одновременно глупейший популистский вопрос: «Чей Крым?» – я отвечал: «А ты сходи туда и посмотри». После многих событий 1991 года, падения СССР, расширения НАТО, нарастающего геополитического соперничества морских и сухопутных держав, Россия уйдет из Крыма только в результате полномасштабной ядерной войны. Да и при таком сценарии владение Крымом всегда будет в плоскости Евразийской геополитической платформы. Если было бы по-другому, то Великобритания бы уже давно владела Крымом. Но география планеты говорит о другом. В Великобритании дураков нет, и это стало понятно по результатам Крымской войны (1853–1856 гг.). Захватить тяжело, но возможно, а удержать – нет. Крым для Украины как Выборг для Финляндии. Необходимо думать о мирном договоре и о том, что возможно выторговать у России за документальное и официальное признание Крыма российским. Потому как чем дольше Россия владеет аннексированным Крымом без договора, тем меньше получит Украина, ведь Россия прагматично будет считать свои затраты. Но украинские элиты заняты популизмом, играя на руку США и морским державам. Деградация власти и элит Украины за 30 лет дошла до того, что им проще получать и разворовывать западные кредиты, чем взращивать свою экономику и собирать налоги. Сегодня происходит колониальное экономическое развитие Украины. Украсть легче с кредита, чем с развития своей экономики. Так быстрее и проще. А для западных морских держав, США и партнеров украинские нынешние элиты развивают идею, что они смогут распропагандировать среди населения войну с Россией. Поэтому договор с Россией о Крыме сегодня рассматривается очень призрачно и служит лишь предметом торга в очень узких кругах элит для давления при получении новых кредитов. Одна часть населения Украины озабочена возможностью гражданской войны, а националистически ориентированные обыватели пребывают в иллюзии «возможного» возврата Крыма и примитивных разговоров о фантасмагорическом на сегодня распаде России или захвате Китаем России (также прочий бред, исходя из украинской пословицы: «Дурень думкою багатіє, та ще й чужою»). Но геополитическое значение Евразийской геополитической платформы предрасполагает к экономической интеграции. И это уже четко понимают элиты Китая («Один пояс – один путь»), России и Германии. Ни смерть Путина, ни смерть Си, ни переизбрания или поверхностные смены элит в этих странах не могут затмить понимание значения геополитических, экономических и интеграционных процессов в Евразии и на Евразийской геополитической платформе. Эти процессы начались и с каждым годом набирают обороты.

Чем дольше Украина находится на отшибе этих процессов, тем выгоднее США и морским державам, тем в больший упадок загоняет себя Украина. Если Украина и далее будет идти тем путем, которым идет сегодня, путем конфронтации с Россией и ее наращивания, тем больше она рискует потерять территории и в конечном итоге свою государственность. Украина для США лишь фронт геополитической борьбы с Россией и Китаем. А скоро и с Германией. Украина – один из фронтов, оттягивающий смену доминирования морской парадигмы над сухопутной. Фронт, благодаря которому США пытаются удержаться у штурвала мировой гегемонии. Но география и развитие технологий неумолимо делают свое дело. Оставаясь фронтом для США и России, Украина сползает к войне. И не просто к войне с Россией при поддержке США, а к гражданской войне, когда оба геополитических соперника будут воевать в Украине руками самих украинцев. Маленькая апробация развития этой ситуации уже происходит на Донбассе. Разрастание конфликта Донбасса, расползание на всю территорию Украины по Днепру крайне невыгодно ни Германии, ни Франции, да и Польше, потому как это вызовет огромные риски для их экономик, новый виток миграции, запустит турбулентные вихри дестабилизации. Мало того, надежды США и Польши на формирование Балтийско-Черноморской дуги как буфера окончились крахом с удержанием власти в Белоруссии А. Лукашенко. А по прошествии года и более момент утерян. И тут вопрос уже не в Лукашенко, а в том, что население Белоруссии не желает повторения у себя украинского сценария и превращения своей территории в буфер и фронт геополитического соперничества. Лучше санкции, рестрикции и холодная война, чем ее горячая стадия.

Засилье идеологии, заявленные на весь мир и поддерживаемые санкциями и рестрикциями против авторитаризма западные «ценности», гендерное равенство, «свобода» личности и проч. будут вступать в противоречие с реальностью. США повторяет путь СССР, когда засилье заявляемой идеологии разошлось с реальностью. Это засилье уже перешло во внутриполитический спор в самих США, дисбалансируя внутриполитическую жизнь. Борьба Трампа и Байдена поднимала вихрь этого дисбаланса с 2017 по 2021 год. Даже приняв курс на успокоение вызванных противоречий, американский истеблишмент потратит такое же время – минимум четыре года. Но эти четыре года будут работать на китайскую экономику, которая вытягивает ресурсы из-под влияния США, уменьшая их мировое значение. В таких условиях мир всё более приходит к паритету состояния 1991 года, когда он был двухполюсным. В этом есть одно маленькое «но», значимое для США. Население США с 1991 года увеличилось на 70 млн человек. Даже при «уравнивающем» вымирании 20 млн славян после 1991 г. на территориях постсоветского пространства, останутся 50 млн «американцев», часть из которых мигранты. И это качественно другое население, чем в Китае. Оно рассчитывает на блага американской цивилизации. Однако за эти годы производственная база, многие экономические тягловые отрасли, за исключением производства вооружений, ушли в Китай и обеспечили работой китайское и азиатское население. Пятидесятимиллионный дисбаланс населения, которое желает хорошо жить, с накладывающийся на него идеологией «равенства» является миной замедленного действия в США. «Фитиль» этой мины разгорается от постоянно и постепенно расходящейся пропагандируемой идеологии с реальной жизнью. Пока этот фитиль гасится постоянно увеличивающейся частью расходной частью бюджета США, «дорисовыванием» финансовых инструментов. В 2022 г. бюджет США достигнет наибольшего уровня расходной части со времен Второй мировой войны в сравнении с доходной, что ярко демонстрирует напряжение американской экономики. Как США преодолеют этот дисбаланс, вопрос очень спорный (новой войной или новым издутием экономического пузыря), но факт в том, что такие процессы сопровождаются значительным расслоением общества со всеми исходящими производными. И где здесь финансируемая США Украина, которая за последние семь лет после Майдана уже привыкла реагировать на помощь и кредиты США и МВФ как на личную «победу», не обращая внимания на сворачивание своей экономики? Куда ведет такой путь Украину? Что будет происходить здесь, когда увеличится конфронтация с Россией? А это тот путь, по которому идет сегодня наша страна. Что произойдёт, если США уменьшат свою финансовую поддержу, уравнивая отток денег из Украины на офшоры и свою реальную помощь? Смена власти и новые потрясения? Ориентация украинских элит на внешнюю помощь, а не на развитие своей экономики создает огромные риски для государственности Украины. А для развития своей экономики необходимо разворачиваться к своему местоположению на Евразийской геополитической платформе, возобновлять отношения с Россией. Ведь даже в условиях «войны» украинских властей с Россией, максимального урезания экономического взаимодействия Россия остается одним из главных рынков сбыта Украины, одним из первейших партнеров по импорту и экспорту. Ясно одно: чем дольше продлится такой разворот, если, конечно, вообще начнется, тем более ослабнет экономика Украина и тем меньше страна получит выгод от начавшихся уже процессов интеграции Евразийской геополитической платформы.

Самый страшный сценарий для Украины – это когда она под давлением США, а также распропагандированной национализмом части населения войдет в стадию расширенного конфликта с Россией. Украина уже имеет яркий пример прямого частичного ухода из-под геополитического влияния России в 2014 г. Несостоявшийся геополитический союз В. Януковича с Россией, резкий поворот на Запад, в зону геополитического влияния США и морских держав, обошелся потерей Крыма и Донбасса. Повышение градуса этого противостояния поднимет риски не только потери других территорий, а поставит под сомнение саму государственность Украины. Может повториться сценарий 1918–1920 гг. Только уже ввиду того, что Россия – это не СССР, слишком окрашивать в федеративную республику с сохранением украинской идентичности Россия не будет. А начнет проводить жесткую политику «русского мира», и многие теперешние националисты окажутся в Канаде. Зачем стране украинизация, если она принесла за последние сто лет столько проблем России? Захваченным в ходе конфликта территориям вернут старые имперские названия, например Малороссия, Новороссия, и всё заиграет новыми пропагандистскими красками. Но это страшный сон с огромным количеством жертв, противостоянием, разрушением и еще большей деградации.

Самым приемлемым, по моему мнению, в кратковременном периоде является повторение Украиной пути Финляндии. Развязывание проблемы Крыма как Выборга, федерализация Донбасса на условиях максимального возможного экономического благоприятствования со стороны России. Это даст возможность перегруппировки и ориентации Украины в стезе своих геополитических предрасположенностей. В отличие от Финляндии территория Украины более богата, обширна, заселена и по всем геополитическим параметрам значительнее, хотя и схожа. И здесь Украине необходимо задуматься: быть ли ей задворками морских держав, вырванным фронтом и буфером будущего подбрюшья объединяющейся в экономическом плане Евразийской геополитической платформы, Германии, России и Китая или стать объединителем и транзитером? Ведь Россия без явного конфликта не будет просто поглощать территории Украины. России Украина интересна, прежде всего, как союзник, как экономический партнер, как транзитер. Население Украины всегда играло роль «менеджмента» в самой России. Этому бесчисленное количество примеров из истории Российской империи и СССР. Россия нуждается в Украине для дальнейшего развития. Но нуждается не в сопротивляющемся и покоренном населении, а в лояльном и заинтересованном. Так как Украина и украинский народ, нация являются уже сформированным и значительным этносом, то Россия будет вынуждена сохранить украинскую государственность, если Украина развернётся к ней «лицом». Только при таком развитии событий страна сохранит государственность и сможет перезагрузиться, исходя из всех выгод своего геополитического положения.

Нагнетая и усиливая конфликт с Россией, Украина лишь затягивает с каждым разом веревку на своей шее. Различные разговоры в стезе «Пусть вернут Крым, тогда и поговорим» являются примитивизмом и непродуктивны. Никто Крым не вернет без глобальной ядерной войны, потому как такое возвращение означает огромные риски гибели самой России. Разговоры о Майдане и самоопределении – вообще профанация с точки зрения внешней политики, так как Россия сразу же назвала свержение В. Януковича после подписанных им соглашений с оппозицией при участии западных гарантов режиссированным западными спецслужбами переворотом. И по фактам замены внешнего вектора на русофобский и конфронтационный (буквально на следующий день после Майдана начали менять закон о языке), расследования убийств на Майдане, возврата коррупционных средств, смены одних олигархов другими можно сказать, что в заявлениях России о перевороте есть доля правды. В конечном итоге все эти разговоры являются спорными и не несут в себе продуктивного зерна, а лишь усугубляют деградацию Украины. Можете меня сразу назвать «ватой» – излюбленным аргументом в спорах о политических «сентенциях» с 2014 г. Я отвечу, что «вата» – это пропагандистское клише, ярлык, придуманный в администрации оседлавшего Майдан и ставшего президентом Украины олигарха П. Порошенко. Или, скорее всего, внесенный туда западными политическими кураторами и консультантами на опережение. Если кому интересно, откуда взялся ярлык «вата», прочитайте рассказ М. Булгакова «Киев-город», написанный в 1923 г. после первого посещения им Киева по окончанию Гражданской войны. И вы поймете, кого тогда называли «ватой» и почему этот ярлык всплыл на опережение в 2014 году. Осознав это, оцените глубину манипуляций, которые проводят политические технологи с сознанием миллионов малообразованных украинцев, да и русских тоже. Но задумайтесь, кому это выгодно?

Ведь для развития украинской идентичности, сохранения уникальности украинского народа не обязательно резко менять внешний вектор политики государства, как это сделали в 2014 г. Да, Янукович проводил политику интеграции с Россией в 2013 г., но она касалась исключительно вопросов экономики. Да, Янукович искал внешней поддержки своей власти, но наивно думать о том, что он хотел ее ограничить и передать часть суверенитета своей власти, «своей Украины» России. Да, власть Януковича была выстроена во многом на коррупционной составляющей вертикали его семьи, окружения и это в наибольшей степени вызывало протестные настроения, но «менять шило на мыло» без какого-либо просчета хотя бы на пару ходов вперед было откровенной глупостью. Здесь сыграл фактор малообразованности населения, слабой исторической памяти и опыта предыдущего Майдана 2004 г. Большинство населения Украины, естественно, желает жить лучше, «как в Европе», с низким коррупционным уровнем, но оно даже приблизительно не понимает причин и следствий происходящих процессов, во многом разнофакторных и сложных. Снижение уровня коррупции происходит не «из-за честных и порядочных» людей во власти, а из-за систем противовесов и угрозы наказания (но об этом позже). Факт в том, что в 2014 г. люди променяли одних коррупционеров на других, притом они знали о их «сущности», но надеялись, что Запад «им поможет» их обуздать, чего не может произойти в принципе. Потому как абсолютно все государства мира и их элиты руководствуются личными прагматичными интересами и всё зависит от географических и ресурсных возможностей территорий. Здесь первичную роль играет геополитический фактор места. Территория, место дают возможность не только сформировать капитал элит и населения, но влияют на возможности его сохранения, а не вывода в другие страны. Лишь при взвешенной, противовесной внешней политике, исходя из места, геополитических предрасположенностей, можно удерживать капитал внутри страны. При разбалансировке внешней политики в любую сторону капитал начинает перетекать в более безопасные для него места. Это аксиома. Любой человек начинает прятать скопленные деньги не в небезопасном доме, а во внешней среде: ячейке банка, у кажущихся ему надежных соседей, а иногда в огороде. Безопасность дома зависит от места, от величины территории, от многих сил, его охраняющих и питающих, от противовесов, которые мешают другим «домовладельцам» посягнуть на скопленное. Большие территории, увеличив накопления, став самодостаточными странами со стабильной властью, хранят капиталы у себя и притягивают капиталы нестабильных и малых стран в свои финансовые системы. Да, есть малые страны-хранители капитала вроде Швейцарии и Лихтенштейна, но и здесь играет роль геополитический фактор места в истории – баланс сохранения таких стран склоняется скорее к поддержанию их как сейфов, нежели к желанию получить ресурсы их территорий. Поэтому в этих странах низкая вероятность захватов и борьбы. Хранение капитала на планете также привязано к географии, как экономика и прочие факторы. Здесь также играет роль современное разделение мира на морские и сухопутные территории. При современном доминировании морской парадигмы по многим факторам капиталы имеют предрасположенность стекаться в морские державы, и их тяжелее удерживать в сухопутных. Вопрос безопасности, вопрос близости к транзитным и торговым путям и т. д. Но при значительной самодостаточности сухопутных территорий, даже в условиях доминирования морской парадигмы, капитал в значительной доле может сохраняться внутри страны, как, например, в Германии. Основные условия для этого: стабильность и самодостаточность. Однако технологии меняют мир. Доминирование морской парадигмы ослабевает, сухопутные страны набирают вес, и капитал все меньше перетекает в морские страны. Чем стабильнее и самодостаточнее сухопутная страна, тем меньше капитала из нее вытекает для «сохранения». Морские страны перетекающие в них капиталы сухопутных стран реинвестируют в сухопутные исключительно из своих прагматичных интересов и прибылей. Им же надо как минимум выглядеть хранителями, как максимум – вернуть эти капиталы. Поэтому там практикуется исключительно прагматичный подход. США будет инвестировать в экономику Украины капитал лишь как во фронт противостояния с Россией, так как понимает значение протяженной равнинной границы Украины, которая в любой момент может способствовать потере этого капитала и перехода его под влияние России. Какой смысл США вкладываться в технологичную Украину, если заводы, фабрики, предприятия в любой момент могут оказаться под российской пятой? И это подтверждено фактами, историей. Много ли предприятий, заработавших в Украине после 2014 года и построенных на американские деньги? В той же Польше, более выгодном для США геополитическом форпосте (по Бжезинскому), морские державы заливают кредиты прежде всего в инфраструктуру, чем в новые производства. Потому как инфраструктура позволяет быстрее маневрировать войскам. Польские производственные предприятия ориентированы на переработку ресурсов из той же России и во многом на возврат переработанной продукции в постсоветские страны. Это оттягивает экономические показатели с постсоветских стран в сферу сегодняшних «польских» США. Сегодня градация формирования и хранения капитала, развития экономики происходит по уровням в зависимости от географии, геополитического положения. Сначала идет принадлежность к геополитической парадигме: морской или сухопутной. Потом, если это сухопутная страна, значение имеет ее место на геополитической платформе и насколько близко или далеко она находится между основными геополитическими соперниками. К кому ближе Украина: к России или к США? Будут ли США вкладывать в производственные предприятия Украины или кредитовать их или такие предприятия были и сейчас более выгодны России? Нужна ли Украина США как промышленная или как аграрная и ресурсная держава? Будут ли строить в Украине какие-либо промышленные предприятия, которые ввиду близкого геополитического соперника США России в любой момент могут перейти под влияние последней? По моему мнению, США, как морская держава, не заинтересованы развивать в Украине какие-либо производства, особенно высокие технологии, а заинтересованы лишь в создании инфраструктуры, позволяющей перебрасывать войска в глубь территории равнин. Да и то с оглядкой на быстрое ее разрушение. Да, США выгоден статус Украины как аграрной державы, вывозя ресурсы которой они смогут получать рычаги влияния на другие страны. Но что такое аграрная держава? Это ускоренное падение и вымирание населения, потому как для производства продукции не надо много людей, нужны протяженные плодородные территории. Аграрная держава – крайне низкий уровень добавочной стоимости продукции в сравнении с конечным промышленным производством (поэтому аграрный сектор является дотационным в продвинутых странах). Аграрная держава – это ненадобность высшего образования для широких масс населения. Аграрная держава для когда-то технологичной и производственной Украины – деградация. И факты, явные тенденции ее сотворения в Украине уже налицо. Не может часть самой большой в мире геополитической платформы развиваться в отрыве, в навязываемой идеологически изоляции. А если учитывать то, что Россия, Китай и Германия уже элитарно структурированно осознают свое геополитическое место в мире, развитие Украины в отрыве от своего геополитического положения является самоубийственным.

И это было ясно уже в 2014 году. Когда антикоррупционный порыв Майдана начали уводить во внешнеполитический фактор, в смену внешнего вектора, в конфликт, в пропаганду противоположности «европейскости» и «азиатчины». Те, кто это делал, политтехнологи, геополитические стратеги, грантовые финансисты, разбираются в геополитике, осознанно знают, куда ведут и зачем, четко понимают причины и следствия происходящего: от того, почему одни страны такие, а другие иные, почему есть разности в экономике стран, мировоззрении, какие геополитические предрасположенности, потоки и всё остальное. Дураков нет. Но малообразованные массы населения Украины в своем чувственном восприятии действительности не увидели обмана и в эйфории начали красить заборы в цвета флага и искать «честных и порядочных людей», которые сделают их жизнь как Европе и США. И ищут во многом до сих пор. Украину вырвали в 2014 г. из ее геополитического места, ее геополитической предрасположенности, создав здесь плацдарм, расщепляющий Евразийскую платформу, препятствующий объединению этой платформы, формированию Евразийской торговой, транспортной хорды, препятствующий объединению Евразии и оттягивающий смену морской парадигмы на сухопутную. 2014 год: взятие под контроль протестных настроений Майдана, кардинальное подчинение и смена внешнего вектора Украины – это огромная победа спецслужб и дипломатов морских держав. Эта победа была закреплена двухдневным визитом вице-президента США Джо Байдена в Украину, множественными поздравлениями и, конечно, расстановками и формированием новых вертикалей украинской власти. Власти, которая принципиально ничем не отличается от предыдущей «коррумпированной», но привязана к контролю и поддержке США. Эта тотальная зависимость украинской власти от США является фактом, подтверждение которого можно увидеть не только в каждодневных официальных источниках, но и в массовых украинских СМИ, превращенных в рупор пропаганды в самых ярких традициях СССР, хотя эти же СМИ всевозможно очерняют Совок. Все громкие расследования, о неизбежности и справедливости которых так громко заявлялось западными посольствами, являются незавершенными и фактически безрезультатными. Западные «расследователи» вроде Bellingcat, способные на основании «открытых» данных «отслеживать» деятельность спецслужб России, катастроф авиалайнеров, выявлять работу спецслужб в противостоянии оппозиции в России и проч., не смогли и не захотели «помочь» Украине раскрыть самые резонансные дела. Дела, которые вызывали наиболее значительные революционные настроения в Украине. Как такое происходит? Непонятно (шутка). Вопросы, повлиявшие на политическую жизнь в Украине и потрясавшие ее: чем закончилось дело «коррупционного» премьер-министра Украины П. Лазаренко? А главное, где его деньги, сколько из потрясавших СМИ миллиардов, сотен миллионов вернули в Украину? Кто заказчик в деле убийства журналиста Г. Гонгадзе? Кто отравил кандидата в президенты, а потом и президента Украины проамериканского В. Ющенко? 4 года его власти со всеми возможностями не дали этого сделать? Какие результаты по убийствам среди жертв Майдана 2014 года, где официально погибло 104 представителя оппозиции и 17 сотрудников МВД? Что с делом о снайперах? Кто и по чьему заказу убил уже второго после Гонгадзе руководителя-журналиста «Украинской правды» П. Шеремета? Кто стоит за убийством журналиста О. Бузины? К расследованию некоторых этих дел официально подключались спецслужбы США, в частности ФБР США? Что, спецслужбы США менее компетентны, чем «независимые журналистские расследователи» вроде Bellingcat, которые сразу видят и показывают российский след в резонансных преступлениях? Почему такой мощный Bellingcat не расследовал их? За 4 года после Оранжевой революции и за 7 лет после Революции достоинства – за 11 лет пребывания у власти западной «демократии» можно было бы расследовать? Вспомните, как вышеуказанные преступления были представлены в СМИ, как все финансируемые западными грантами СМИ их подогревали и представляли. Было бы логично их расследовать – ведь они самые резонансные! Но тишина, расследования не продвинулись далее возможных исполнителей, а о заказчиках и говорить нечего. Кто стал конечным выгодополучателем от негативного резонанса? Россия? А кто получил весь негатив от этих дел? Такие вот «коварные» русские, которые убивают в Украине, но получают от этого лишь негатив и не только теряют влияние и имидж, но и приводят к власти своих геополитических соперников. Ведь так получается? Наверное, просто глупышки работают в спецслужбах России (шутка).

Взгляните на тему коррупции, которую подняли и раскачали финансируемые посредством грантовых западных организаций СМИ в Украине. Да, безусловно, освещение этой темы имеет положительное значение. Но оно всегда заканчивалось в этих СМИ тенденциозными внешнеполитическими выводами – виновата Россия, виноваты предыдущие «пророссийские» власти. Хотя что «пророссийское» в В. Януковиче, который торговался с В. Путиным, до последнего бегая и добиваясь себе преференций России и ЕС? Это уход от реальности в полную иллюзию причинно-следственных связей коррупции. Подавляющее большинство населения не понимает природы коррупции и клюет на удочку «честных и порядочных людей». По мнению большинства, честность и порядочность человека уничтожит коррупцию, только надо помочь такому человеку прийти к власти, куда его не пускают «подлецы», которые уже находятся у власти. Детская наивность. Хитрое меньшинство, понимающее несостоятельность этой глупости, постоянно пользуется ею и приходит к власти. «Я самый честный. Я все сделаю быстро: расследую и посажу, отгоню и закрою коррупционные лазейки – я самый честный и порядочный. Идите за мной». Всё это банальная малообразованность. Причины коррупции лежат в биологии человека. Человек не робот, и работа его мозга не прямолинейна в причинно-следственных связях. Человек подвержен своим желаниям, хочет вкусно есть и сладко спать, хочет лучших сексуальных партнеров, хочет добра для себя и своих детей. Человек склонен к накопительству ресурсов, благодаря которым он смог бы обеспечить благостную жизнь себе и своему потомству. Для удовлетворения стремлений он изыскивает самые изощренные пути и выстраивает причинно-следственные связи для их достижения. Умение прикрывать, прятать истинные причинно-следственные связи, прикрывая их другими, рождает природу обмана и лицемерия. Я называю это «первородным грехом», как всё описано в первых стихах Библии. Способность прятать истинное и менять причинно-следственные связи – природа обмана, первородный грех. И это явление биологическое, природное, присущее человеку от рождения. Первородное и переходящее из поколения в поколение. И не всегда оно осознанное. Мир покрыт целыми слоями лжи, начиная с каждодневной мелкой, вроде выдуманной или полуреальной причиной опоздания на встречу, когда надо было выйти раньше. Мелкая ложь тотальная, и люди так свыклись с ней, что уже часто ее не замечают. Эти слои лжи превращаются в самообман и наслаивают, провоцируют более крупную ложь. Кстати, буддизм с его технологией восьмеричного пути, памятования дает возможность достигнуть нирваны, просветления – увидеть мир таким, каков он есть на самом деле, правдивым. Но вернемся к коррупции. Она произрастает из способности человека лгать, чтобы с минимальными затратами за счет других достигнуть более выгодного положения. Стопроцентно честных людей не бывает в природе, если они были, то они легендарны, вроде увидевшего мир на самом деле Будды и богочеловека Христа. В этом суть. Все остальные в той или иной степени подвержены биологической способности человека выстраивать те или иные, часто прикрывающие истинные, причинно-следственные связи. Далее уже на это накладываются генетика, гормональный фон, подстегивающий желания, образование. Образованного человека тяжелее обмануть, чем безграмотного «дурачка». В этом суть коррупции. Только из-за этого в более образованных сообществах коррупция меньшая, чем в менее образованных. Мало того, вопрос сведения всего к математике четко проявляет ложь, поэтому максимально снижает коррупцию, но это вопрос будущего.

Сегодня же коррупцию преодолевают давно испытанными и проверенными методами. И лучше всего они проявлены в криминалистике при расследовании преступлений, самых банальных и простых. Это сравнение (будущая цифровизация всего и математика) фактов, сбор фактов и выстраивание из них логической цепочки, провокация на действие с целью проявления истины. Всё происходит благодаря силовому влиянию. Не «честные» люди ловят убийц, а профессионалы, имеющие опыт и практику. Профессионал и честный человек не идентичные понятия. Поэтому они также нуждаются в контроле общества, в структурировании их таким образом, чтобы они конкурировали между собой и как минимум не захватили власть и не стали сами преступниками. Разговоры о приведении во власть «честных и порядочных людей» различными «честными и порядочными активистами или обществом» – это чистейшей воды профанация и популизм обмана. Честных людей не существует в природе, а каждый преследует какие-либо свои интересы. Есть баланс этих интересов, который удерживает и склоняет людей к честности или наоборот. Всё остальное глубоко второстепенно или обман и лицемерие.

Спросите у любого оперативного работника или следователя, как проще всего выявить по одинаковому фактажу данных о двух подозреваемых совершившего преступление? Он вам ответит: спровоцировать его на аналогичное действие, дать проявить свою сущность, свою наклонность. Провокация – это самый распространенный метод проявления истинных намерений, склонностей, правдивости действий. Она используется тысячелетиями, потому как провокация подталкивает человека к тем или иным действиям и проявляет его сущность. Совершит или не совершит в условиях, близких к возможности? Поэтому провокация – одна из излюбленнейших методик спецслужб после сбора и анализа информации. Как человек поведет себя в конкретной ситуации? Например, возьмет взятку или не возьмет. Провокация – это настолько сильный инструмент, что его, во-первых, никогда полностью массово не спускали в общество, так как оно бы снесло сами «элиты», проявив их сущность. А во-вторых, даже если спускали, то в элементах политической борьбы и подконтрольно своим структурам, подвешенным на равные качели противоречий (противовесы спецслужб, одной силовой структуры против другой). И это знают политики и элиты, потому как ежедневно используют провокацию в своей борьбе между собой: предаст или не предаст? Что сделает и как поступит проверяемый в определённых условиях? Спецслужбы регулярно проверяют своих работников теми или иными провокациями. Расскажет или не расскажет, поделится или не поделится полученной информацией, взяткой – вариантов тысячи, чтоб проверить лояльность того или иного работника. И если поделится, то в какой мере. По сути, вся современная политика – это игра наборами провокаций между игроками и популизмом для тех, кем манипулируют. Подсунуть «какашку» противнику и, если он на нее клюнет, закричать: смотрите какой подлец, а я хороший. После Майдана 2014 г. я описывал в своих статьях, как можно бороться с коррупцией провокацией взятки. Оговорюсь и повторюсь, это очень мощный инструмент, который требует системного контроля и при дисбалансе противовесов может стать жестким элементом политической борьбы вплоть до массового террора. Провокацию взятки в условиях тогдашней Украины я описывал в мелочах, и они очень важны. Главное – это противовесы. Юридическая передача технологической схемы провокации взятки одной силовой структуре сделает из нее монстра. Поэтому провокация взятки может осуществляться не менее как двумя, равными в юридических возможностях, независимых друг от друга, силовыми структурами по четко прописанной процессуальной контролируемой третьей стороной схеме. Кроме провокации, есть еще множество профессиональных методик, влияющих на уровень коррупции. Все они не требуют никаких «честных» людей, которых не существует. По сути, уменьшение коррупции – это методики плюс противовесы их применения. Они сами очищают себя от людей, совершивших проступки, и для них не важно, честный, порядочный ли человек или нет. Важны факт его поведения, действия и реакция наказания. И я не открываю Америку. Это давно известно и понятно, особенно в устоявшихся исторически странах.

Дело в том, что даже самые продвинутые державы продвигают эти методики лишь до низших слоев общества, ограничивая их своим контролем. Потому как им тоже надо жить, а не подвергать себя провокации, которая проявит их сущность. Им банально необходимо оставаться у власти. Поэтому Поэтому власти размывают эти методики, распыляя их между множеством вариантов исполнения, множеством структур, ограничений и юридических лазеек. Они не универсализируют их в одну процессуальную юридическую. Зачем, да и как? Если надо сохранить свою власть и расширить ее на другие объекты. Поэтому «реформируя» борьбу с коррупцией в Украине создано множество борцов, но нет четкой методичной процессуальной схемы пресечения коррупции в особенности применения провокации взятки (она у нас вообще законодательно наказуема). Посчитайте – и вы будете смеяться: Генпрокуратура, САП, Военная прокуратура, НАБУ, СБУ, МВД, НАЗК, ГБР, ГФС, БЭБ, различные агентства вроде АРМА, службы вроде Финмониторинга, департаменты собственных безопасностей министерств, специализированные суды вроде ВАКС, в каждой госструктуре наблюдательные советы противодействия коррупции, – нет госструктуры в Украине, в которой бы не боролись с коррупцией. Все «борются» и никак уменьшить не могут. За семь постмайданных лет под контролем США, под финансовым давлением смены власти никак не получается наладить хоть какое-либо противодействие для снижения коррупции. Создаются какие-то комиссии, конкурсы, где якобы общественные борцы, признанные обличители коррупции, «честные» люди отбирают «честных, порядочных, незапятнанных людей», которых не существует в природе. Праздник абсурда и иллюзии деятельности. В госкорпорациях Украины «честные» западные кураторы с миллионными зарплатами «реформируют» государственных монстров, превращая их в пепелище. Иногда, правда, даже самых «честных» западных «менеджеров» ловят на явной коррупции вроде главы «Укравтодора» С. Новака, но расследования приносят Украине не больше пользы и возврата украденного, чем показательное дело П. Лазаренко, начатое в 1998 г. Оно расследовалось долго. Было документально подтверждено вывод 250 млн дол., хотя изначально речь шла о значительно больших суммах. Единственный премьер, попавший между политическим молотом и наковальней, был осужден, однако не из-за коррупции в Украине, а за финансовые нарушения в США. Пусть так, но где деньги? Сколько возвращено Украине? Спустя более 20 лет. Но вопрос даже не в этом. В мире почти 200 стран, во многих сталкиваются с коррупцией и не имеют политической стабильности. Из них выводятся огромнейшие деньги посредством систем офшоров. Следом за этими деньгами бегут несостоявшиеся оступившиеся политики и проч. Иногда хранят накопления и реинвестируют, отмывают, уходят от схем налогов самые различные персоны. Выводятся колоссальные средства. Вспомните скандал с документами Mossack Fonseca 2015 года, когда произошла утечка у юристов, обслуживающих панамские офшоры. Масштабы поражают. В документах указывается, что множество нынешних и бывших лидеров государств, высокопоставленных чиновников и известных людей пользовались офшорами, то есть выводили средства из своих стран. Прекрасная операция спецслужб организации «утечки» для каких-то целей. Правда, неизвестно чьих, но граждан США, известных хоть какой-либо политической деятельностью, в материалах утечки не было. Наверное, потому как кристально чистые (шутка). Ну да ладно. Факт в том, что частичная утечка данных одной панамской офшорной зоны слегка приоткрыла масштабы фактически мировой коррупции по выводу и отмыванию денег, где замешаны все элиты стран. А в мире свыше 50 офшорных зон с оборотом около 30 трлн дол. Капитализация офшорных банков на момент скандала составляла 12 трлн дол. Пусть не все эти деньги украдены или выведены, но то, что они циркулируют в тени, – факт. Сама офшорная система начала свой путь в США. Основная валюта безналичного расчета – доллар США. Почти все международные транзакции в долларе проходят через процессинг банков США. Как-то исторически случилось, что самые активные офшоры (их еще называют «классическими») фактически находятся в бывших колониях Британской империи с английским правом, то есть суды по различным спорам в конечном итоге обращаются в британскую юрисдикцию Лондона. Общество всемирных межбанковских каналов связи (SWIFT), почти вся система платежей принадлежат США и партнерам, хотя штаб-квартира находится в Бельгии. ЦРУ, ФБР и Министерство финансов США имеют прямой доступ к этой системе. США в виде внешнеполитических санкций могут «отключать» SWIFT, отрезая страну от международных платежей и принося ей этим огромные убытки (Иран, КНДР). Конечно, не значит, что все офшорные платежи однозначно коррупционные, но, прежде всего, эта система тени, ухода от налогов, и именно эта мировая система позволяет выводить средства из подавляющего числа стран «третьего» мира и еще многое другое. А куда выводятся коррупционные и прочие средства из стран третьего мира? В КНДР? В Россию? В Украину? Кто самый крупный и значительный «инвестор» Украины на протяжении десятилетий? Кипрский офшор, который не только минимизирует налоги, но также является первым получателем коррупционных, краденых денег. И сидит какой-то аналитик ЦРУ или ФБР США в системе SWIFT, каждый день открывая программку, и составляет аналитический рапорт: о балансе вывода средств в дружественную зону США на такую-то дату. И, как ни странно, он положительный в сторону США. Каждый день. Наверное, не было и дня за последние лет 30, чтобы баланс был отрицательным. Офшорная система – это подушка безопасности, которая позволяет оседать деньгам в самих США и странах-партнерах. Куда бегут «оппозиционные» олигархи, да и просто чиновники со всех стран и континентов для сытой и устоявшейся жизни? В Минск или Лондон? Даже те, кто бежит в Москву, часть средств хранят на офшорах и в респектабельных банках Великобритании, Швейцарии, Лихтенштейна, а также в различных фондах и инвестиционных компаниях США вроде Templeton фонда и проч. Фактически краденые деньги оседают в США и их странах-партнерах. Многие украинские оппозиционеры ведут жизнь и пересиживают в респектабельных странах Запада, рассказывая о дикой коррупции в Украине. Но за что они там живут? За чиновничьи зарплаты и пенсии? Офшорная система – это международный оплот коррупции, и в конечном итоге выгодополучатель – мировой гегемон США. Да, офшоры – не только пагубная система, но и упрощающая бизнес, права владения. Но ложь всегда сильнее, если смешать ее с правдой. Так и мировая система офшоров является инструментарием перетекания средств со всего мира в экономику США. И не просто инструментарием, а еще и средством много чего другого. Например, выступает чиновник или кто-либо не из стези политики США в регионе, а для громкого голоса в большинстве случаев нужны деньги или эта «громкость» потеряется. Посольство США просит свои силовые структуры: уймите негодяя. Посредством системы SWIFT, системы офшоров аналитик спецслужб определяет, чего там у негодяя есть. И тут смотришь, как какой-нибудь расследователь-журналист вроде С. Лещенко и др., потрясая «собранными» им материалами о транзакциях и имуществе неугодного на экранах телевизора и в интернете, разоблачает и осаживает подонка. Вот, мол, какой коррупционер! Крадет деньги из бюджета и переводит в офшор, дачку в виде виллы на Лазурном побережье прикупил за столько-то, а яхту за столько-то, а годовой зарплаты у него на мостик для яхты не хватит. И глядишь – пыл у негодяя спадает. Он начинает помалкивать.

Но борьба с коррупцией ведется. Ее громогласно поддерживают все посольства, грантовые фонды, общественные организации, активисты и выдающиеся блогеры. Для ее победы реформируются страны, создаются целые министерства и ведомства, главное – это громкая борьба и движение. Но в большинстве стран катастрофическая нехватка «честных и порядочных людей», которые боролись бы с коррупцией, как в кино – однозначно и бескомпромиссно. Не хватает «честных полицейских». Сначала все «честные», а потом происходит метаморфоза превращения в «оборотня в погонах». Как же так? Был честнейший человек, общественник, ходил на демонстрации, бил себя в грудь! Общественные организации обеспокоены, активисты бьют тревогу. Только конкурсы помогут «честным» найти «честных». Надзор над конкурсами должны осуществлять именно активисты, в которых уверены общественные организации, финансируемые фондами, посольствами. Работа кипит. В Украине уже создано столько государственных структур, что даже создающие их запутались: кто, чего и как в них должен бороться. Население на каждом шагу создает общественные организации по борьбе с коррупцией. Их сотни, если не тысячи. Театр абсурда.

С оглядкой на системы офшоров и платежей, их превращения в один из инструментариев геополитической борьбы, организации влияния возможно сказать, что такая борьба с коррупцией выгодна США, да и их геополитическим соперникам. Боритесь, а мы возглавим, но демократично, поможем советом и небольшими деньгами, которые вы уже украли и вывели в офшоры, мы их видим! Система офшоров будет действовать в мире до того момента, пока баланс выведенных туда средств будет положительным по каждой офшорной зоне и выгодным для страны-куратора этой офшорной зоны. В ином случае их будут сворачивать. Вот и всё. Бороться с этим очень тяжело, но возможно четкими, простыми финансовыми инструментариями и налогообложением. Задумайтесь, была ли возможность у стран постсоветского пространства избежать дикой коррупции при наличии системы офшоров в мире? Система ведь является не просто коррупционной, а еще и реально торговой. Здесь ложь смешана с долей правды. Значительная часть мировой торговли ведется через офшоры? Можно ли запретить торговлю в отдельно взятой стране? Конечно, нет. Так же, как и невозможно построить коммунизм в отдельно взятой стране. Система финансового контроля и налогообложения, право собственности для резидентов и нерезидентов, банковские инструментарии могут ограничить пагубное внешнее влияние офшоров. Но здесь главное не навредить. В конечном итоге всё сведется к алгоритмам математики.

Внутренняя коррупция преодолевается схожими профессиональными методиками, а не абсурдом. Провокации взятки и прочие провокации в четко очерченных юридических схемах при возложенном исполнении на противовесные две структуры. Кстати, провокация взятки – уголовное преступление в Украине, есть статья УК. Но этим инструментарием активно и завуалированно пользуются все силовые структуры, когда им необходимо. У них даже есть понятие «торпеда», поинтересуйтесь. И это дает реальные результаты, но только почти всегда в личных целях. Если довести юридическую схему до четкой судебной санкции, то это мощнейший инструмент, в которой значение «честности» человека отходит на далеко второстепенный план. Юридически четкая схема конфликта интересов с четкой санкцией. Финансовый мониторинг в жестком и простом алгоритме, открывающий расследование. Максимальное открытие баз данных, касаемых предпринимательской деятельности. Ведь всё равно к этим данным есть доступ за деньги и у власти, и у крупных бизнесменов, расставляющих (или, как сейчас модно, лоббирующих) чиновников. Само лоббирование также необходимо юридически поставить в рамки. Конкурсы проводить в четких юридических рамках профессионализма, а не методом поиска «честных» людей. Короче, все способы давно известны. Они касаются прежде всего простой четкой юридической алгоритмизации процесса, «подвешивание» (закрепление юридически) его на конкурирующие, независимые друг от друга противовесы-ведомства в выявлении и расследовании. Точно такой же четкой юридической, почти математической алгоритмизации требуют судебная практика и санкции. Причем санкции прежде всего финансовые, имущественные и лишающие права занимать какие-либо посты в государственных структурах, а потом уже ограничивающие свободу. Всё остальное – иллюзия борьбы. Поиск воображаемой честности.

Уменьшение уровня коррупции – это то, что необходимо сделать в Украине первоначально. Потому как коррупция умножает на ноль все реформы и начинания. О каком успехе реформ можно говорить, если в законодательство по их внедрению и применению заранее вносятся за деньги различные мелкие уловки, выгодные тем или иным лицам? При высоком уровне коррупции реформы сами становятся элементом коррупции. И Украину уже реформируют 30 лет. Навешивают законодательные и информационные ярлыки: «олигархи», «коррупционеры», вплоть до «еврейского заговора». Абсурд. Сюрреализм. Мнимая борьба и реформы, которые служат вуалью для личной кормушки. Только посредством значительного уменьшения коррупции территорию Украины можно сделать привлекательной во всех планах. Только таким примером Украина может привлечь к себе экономическое внимание с близлежащих территорий, при этом оставляя достаточно финансов и ресурсов для внутреннего развития. Только таким способом можно подорвать мракобесные взгляды радикальных идеологий и избежать роста революционных настроений, которые с каждым новым витком уводят Украину к пропасти, кардинально меняя ее векторы развития как в геополитике, так и в идеологии. Только так можно избежать неминуемого вывода средств, поглощения и зависимости экономики, а в дальнейшем и государственности. Последние тридцать лет Украина занимается фактически самоубийством: резко меняет свои внешнеполитические векторы развития, входит в жесткое противоречие со своим геополитическим положением, проводит реформы при высоком уровне коррупции, стирает целые пласты истории и опыта. Это уже привело к вымиранию как минимум 6 млн человек, на самом деле цифры, наверное, раза в два больше. Остановившаяся экономика некогда супердержавы почти уничтожена и приведена в состояние аграрной. Уровень образования, как и его качество, постоянно стремится к нулю (но об этом позже). Наука сохранилась лишь в виде заброшенных или сдаваемых в аренду множественных советских научно-исследовательских институтов. Да и то благодаря Б. Патону. Так бы разграбили всё. Но после смерти президента НАНУ процесс разграбления коснулся и этой заброшенной недвижимости. Потеряны целые отрасли экономики, а население бежит на заработки по миру. Многие оставшиеся выживают исключительно благодаря теневой экономике, которая существует как защитная реакция и адаптация на внутреннюю государственную и внешнюю коррупцию. Самоубийство тридцати лет уже сегодня отяжеляется стремлением переложить свою вину за свершенное на Россию, подпитывается ее геополитическими соперниками посредством создания ультраправых националистических организаций. Осталось дораздуть гражданскую войну и потерять государственность. Считаю, что у меня украли 30 лет жизни, превратив самого в вора, вынужденного придумывать различные схемы, чтобы выжить, как и всё остальное население. Но вернемся к геополитике и отношениям с Россией.

Для более качественного и глубокого освоения огромных ресурсов Евразийской геополитической платформы, усиления своей экономики Россия нуждается в украинцах как в менеджментском персонале. Украинцы для России – это управленческий ресурс, который на протяжении истории соседней страны был естественным, близким и понятным, являлся одним из столпов ее экономики и жизни в целом. Интеграция украинцев в управление Россией всегда приносила ей пользу, делало ее более управляемой. Территории Украины, ее транзитные возможности с дальнейшим трансфером ресурсов и товаров в Европу, выход к морю, огромная и протяженная равнинная граница стратегически важны для безопасности России. Равнинная граница с Евразийской геополитической платформой со стороны России и современной Белоруссией в разы большая, чем равнинная граница Украины с остальной частью, Польшей в Волынской и Львовской областях. Эта граница, естественно, облегчает и географически предрасполагает к более тесному обмену и трансферу ресурсов, товаров, вплоть до войсковых операций. С точки зрения возможных военных действий удержание украинской границы на равнине с Россией и Белоруссией дорогостояще и почти невозможное. Равнину легче пересечь, чем горы или обширные водные просторы, которые являются в геополитике опорами. Что тяжелее оборонять и удержать: 2000 километров на равнине или в горах? Для закрепления на равнине необходима плотная глубоко эшелонированная оборона с постройкой многих искусственных укреплений, обслуживающих коммуникаций и проч. Стоимость такого удовольствия огромна, как и содержание. Горы требуют в десятки раз меньше человеческих ресурсов и затрат в сравнении с равниной. Поэтому и геополитические опоры – труднопреодолимые в сравнении с равниной географические объекты, которые в десятки раз удешевляют содержание на них границы. Одно небольшое подразделение в горах может оказать существенное сопротивление, равное целым дивизиям на равнинах. А горы в Украине – это прежде всего Карпаты, которые находятся на западе Украины и являются географической и оборонной чертой, труднопреодолимым местом Евразийской геополитической платформы. Поэтому равнинная Россия, Белоруссия будут всегда стремиться к опоре на них. Ведь это дешевле в десятки раз, если не в сотни, чем содержать огромные армии, растянутые в коммуникациях на равнинной границе. Украина – это вопрос безопасности для России. Поэтому то, как и на что ориентирована Украина политически, дружественна или враждебна России, уже только с точки зрения географии играет огромную роль. Если Украина – враждебная территория, то России необходимо содержать на протяженной границе огромные ресурсы, оттягивать их из других театров возможных действий, с других участков геополитического противостояния. Если Украина ориентирована на дружбу с Россией, в содержании таких войск отпадает надобность, а ресурсы можно использовать в других целях. Это сотни миллиардов денег, которые тянут за собой не только военные расходы, но и расходы экономики. Именно поэтому в воинствующей Украине заинтересованы морские державы, США и Великобритания. Они Украиной оттягивают и поглощают огромные военные и экономические ресурсы России и не дают ей противостоять себе в других местах мира. Поэтому Украина играет огромную геополитическую роль для России. Это вопрос огромных денег в конечном итоге.

Но глупо думать, что лишь Россия нуждается в Украине. Украина нуждается в России еще больше. В преддверии распада СССР в Украине наивное население уверенно считало, что именно оно кормит Россию. Вспомните огромное количество статей, листовок, расписанных заборов и прочего, где населению вносилась такая мысль. Последние 30 лет показали, что Украина не кормит Россию и экономика России более самодостаточна, чем украинская. А Украина в условиях ограниченности ресурсов очень зависима от России. Кроме этого, без поддержки России и вне кооперации с ней Украина не может отстаивать рынки сбыта для своих товаров в геополитическом плане. Даже ассоциация Украины с Европой после 2014 г. показала, что Европа не открывает в достаточной мере свои рынки и они не могут заменить собой рынок России для украинских товаров в принципе, полностью. Европейские торговые квоты, которые защищают их собственных производителей, часто заканчиваются в первые месяцы года. Да и список этих открытых квот довольно ограничен. Торговля Украины с другими платформами и странами требует геополитического продвижения, давления для открытия этих рынков, безопасных коммуникаций, которые не собираются уступать морские державы. Зачем? Если эти рынки контролируют они? Что, обычное население задумывается об этом, особенно когда ему вбивается мысль, согласно которой буквально во всем виновата внутренняя коррупция в Украине. Мол, украинские товары из-за коррупции не востребованы, слишком плоха таможенная система и проч. Поэтому та же итальянская Barilla вывозит из Украины зерно, а поставляет обратно и по всему миру уже переработанную макаронную продукцию, оставляя себе огромную часть доходов от переработки. Также из Украины вывозятся другие ресурсы, например лес, и глядишь: уже в Украине покупают мебель Ikea, да и по всему миру. Зачем дарить Украине доходы высокой переработки? И так во всём, чего ни коснись. Рынки сбыта никто не дарит. Их завоевывают в процессе геополитического противостояния. А Украина подарила свои рынки сбыта, оставшиеся ей после сверхдержавы СССР на трети территории мира. Мало того, Украина сама себя лишает рынка сбыта в России после конфликта 2014 г. Но страна не может захлопнуть эту рыночную дверь, потому как ее экономика не будет иметь рынков сбыта и лишится ресурсов для переработки. Поэтому, «воюя» с Россией с 2014 г., Россия остается главным партнером с Украиной как по импорту, так и по экспорту. Парадокс, который заставляет задуматься, кому этот конфликт выгоден и кто в реальности за ним стоит. В 2021 году, на протяжении семи лет пропагандисты «войны» с Россией пытаются навязать мысль обманутому украинскому населению, что Россия не главный торговый партнер Украины, уверяя с помощью цифр, что Россия второй или третий партнер Украины. Но это смешно. ЕС преподносится как единая страна-партнер, так как вследствие обрыва экономическими санкциями Россия спустилась на второе или третье место и т. д., но всё это смешно. Второе или третье место не главное, да еще в условиях «войны», постоянных ограничивающих санкций и нападок? А если учесть, насколько упала реальная торговля с Россией Украины, то выросла ли она адекватно этому падению с ЕС, США и Великобританией? Или экономика Украины свернулась? И процент от меньшего станет большим? Здесь четко прослеживается, что власти современной Украины являются почти аналогом колониальных властей, потому как они уже живут и наполняют карманы не с экономики Украины, не участвуя в разделении прибыли, как было при В. Януковиче, а с заливаемых в Украину кредитов. Из сообщения Министерства финансов Украины (от 02 июля 2021 г.) известно, что государственный бюджет Украины в доходной части составлял 506 млрд грн., а 258 млрд грн. в этой доходной части составляли заимствования. Половина бюджета Украины – это кредиты! При этом дефицит бюджета вырос более чем в два раза. Властная элита живет и «распиливает» уже даже не сливки экономики, а кредиты на различных «проектах». То есть это фактически скрытая форма взятки в подпитке экономики, лишь бы Украина находилась в противостоянии с Россией, оттягивая и ослабляя ее геополитическое влияние в остальных регионах. С другой стороны, задумайтесь, что это такое с точки зрения геополитики? Стоимость провокации войны с Россией, которую уже платят и готовы платить морские державы украинской власти, вырывая Украину с экономического, предрасположенного географией, пространства Евразийской геополитической платформы. Или, может, кто-то подумает, что 10 млрд дол. за первое полугодие 2021 г. – это беспокойство о демократии, о высоких ценностях равенства, свободы личности? Да еще при работающих офшорах, которые рециркулируют эти кредитные средства. Кому это выгодно? России, которая фактически вынуждена тратить аналогичные финансы на такое противостояние, а не на свое продвижение в других геополитических местах противостояния? Вопрос в том, насколько и далее смогут поднимать ставки особенно европейские страны Германия и Франция (а они еще сегодня пока в орбите США) в условиях меняющейся мировой геополитической парадигмы. И тут время работает на Россию. Но только какой толк от этого при таком развитии ситуации обычному населению Украины, когда оно таким образом теряет свои возможные преференции в мирном сосуществовании с Россией и в конечном итоге Украина всё равно падет в такой борьбе, но с огромными долгами и разрухой экономики. Кто будет вынужден платить по долгам? Что останется после такой внешней политики? Сгорел сарай, гори и хата! С чем останется Украина? С каждым годом противоестественного, геополитического противостояния с Россией Украина теряет в экономике, компенсируя фактически недостачу за счет кредитов, которые далее распиливаются и вывозятся посредством офшоров на Запад. Что это как не завуалированное разграбление страны и дальнейшее подталкивание ее, провокация на открытую войну с Россией? И что даст такая война Украине? Сможет ли она ее выиграть? Или потеряет государственность? И кто на самом деле в этом виноват? Кто субсидирует эту огромную провокацию? Нужна ли Украина США, кроме как фронт геополитической борьбы с Россией и Китаем? Посмотрите на Мексику, на протяженную границу США и Мексики, и вам сразу станет понятно, что вся заявляемая «демократия» и ее продвижение – это вуаль и ширма для геополитической борьбы. И Польше об этом следует задуматься также, потому как она фактически следующая на очереди.

На самом деле на опыте истории, географии, тех предрасположенностей, которыми география определяет место страны, Украине необходимо задуматься о своем месте и исходя из этого проводить свою политику как в экономике, так и во внешней политике. Если для большой России украинская равнинная граница – огромная и дорогостоящая проблема, то для меньшей Украины это еще бо́льшая проблема. И ее не решить военным путем, конфронтацией. Для России поглотить Украину – это огромная проблема, которая будет негативно влиять на нее на протяжении длительного времени, но такое еще возможно. И это неоднократно показывала история. При этом всегда Украина становилась изначально провокацией, фронтом противостояния между Западом и Востоком. Для Украины такая конфронтация губительна в государственном плане. Территории России Украина (пусть еще тогда ее не было, имеем в виду территории Украины, население, культуру) поглощала исключительно в интеграционном плане, а не конфронтационном. Взаимодействием экономик и культурной экспансией. Такое наблюдалось во времена Киевской Руси. И это приносило пользу как Украине, так и России (хотя тогда была единая во многом Русь). Это единственный момент в истории, когда Киев был действительно великим и значимым. Он был объединяющим, культурно основополагающим, хранил в себе изюминку, единящее начало, что-то уникальное на то время как в идеологии, так и в геополитическом месте. Украина и сегодня имеет все эти геополитические возможности, просто она об этом забыла. Ее вырвали идеологически из геополитического пространства примитивным тезисом «нация превыше всего», который на самом деле лишь уничтожает открытую в геополитическом плане территорию. «Нация превыше всего» была во времена Киевской Руси намного значимей и благостней для населения, чем «нация превыше всего» в современности. Лозунг качественно отличался, будучи ориентированным на геополитическое положение, экономическую интеграцию, торговлю, взаимодействие, а не на раздел, выход из геополитического пространства, как сегодня. Пусть всё это происходило в лесной, земледельческой части платформы. Но сегодня к ней добавилась и когда-то кочевая степь, а технологии преобразовали ее. Это усиливает значимость Украины в современном мире. Но роль ее интегристская, единящая в экономике, в транзите, обусловлена ее местом, географией. Отказ от такой роли Украины – самоубийство. Для первенства, повышения значимости Украины в культуре не хватает лишь продвинутой идеологии, как во времена Киевской Руси. Тогда на геополитическом базисе роль продвигающей идеологии сыграло отсутствовавшее здесь христианство как более передовая идеология. Сегодня в Украине нет такой идеологии. Никому не интересны банальные вышиванки, песни и шаровары. Ни России, ни Польше, ни Германии. Вышиваная «нация превыше всего» – это путь в никуда. Украине, исходя из огромных геополитических предрасположенностей единения, срединного положения на платформе, необходима новая идеология, которая качественно ее выведет на более привлекательный уровень для окружающих. Идеология, которая сможет поглотить старый исторический опыт и открыть стремления к новому. Идеология, которая учтет геополитическое положение Украины, вызовет к ней интерес и привлекательность у других народов, сделает её более культурно доминирующей и передовой. Формула «Нация превыше всего» должна быть идеологически наполнена качественно новым смыслом, а не страданиями, комплексами истории и стенаниями. Идеология должна быть привлекательной и захватывающей, интересовать другие народы и вызывать желание претворить у себя. Идеология должна быть объединяющей, и тогда тот, кто внедрит ее, выйдет на первые места (об этом чуть позже). Объединяющей, потому как Украина находится фактически в центре платформы, на ее выходе к морю, на пути Евразийской торговой хорды. Украина имеет все географические предрасположенности стать объединителем этой платформы, а в дальнейшем и всей Евразии. Но для этого ей надо массово увидеть свои геополитические возможности, понять свое место, не конфликтовать с окружающими народами, переоценить историю не кусками в черно-белом цвете, а в соответствии с реальностью, создать экономическую базу продвижения, а не отторгать себя от окружающих возможностей.

Сегодня Украину вырвали из ее геополитических предрасположенностей морские державы. Они не только превратили страну в фронт противостояния с Россией, но и готовят плацдарм для недопущения единения всей Евразийской геополитической платформы. Украине пытаются навязать морскую парадигму, вырывая из естественной – сухопутной, что является убийственным для страны. Финансируется всё, исходя из знаменитого принципа «разделяй и властвуй», чтобы оторвать Украину от России, насколько это возможно. Но географию-то не изменишь. Поэтому такой путь для Украины смертелен. Так как географически, а значит и экономически, выдернуть Украину из геополитического пространства Евразийской платформы невозможно, то ее вырывают, прежде всего, идеологическим путем. Идеологический путь – это путь пропаганды разности. Разности во всем, и его финансируют везде, где только возможно. Все единящие начала стираются, а превозносятся разности. История Украины превратилась в стенания о том, как её «гнобили» и уничтожали на протяжении всей истории, притом роль «гнобителя» отведена России, а роль Польши или Литвы замалчивается. История преподносится в исключительно черно-белых красках, навязывая мысль населению: все, что связано с Россией, – это зло. Хотя в действительности есть множество положительных фактов. Тот же Богдан Хмельницкий пошел не от счастливой жизни на Переяславские договоренности с Москвой и воевал с Польшей. Униатство сыграло губительную роль для украинской культуры, и против него боролись на протяжении столетий. И так далее. Историей забивают разделяющий клин в идеологии, рвущей экономику геополитической платформы.

Сегодня, ввиду превращения Украины во фронт геополитического соперничества, почти каждый вопрос истории подвержен политизации в пропаганде. С разных сторон работают историки-пропагандисты. Яркий пример – отношение ко Второй мировой войне. Прозападные историки-пропагандисты заполняют пространство идеями о том, что Сталин готовил «наступательную» войну, вбивая малообразованному населению мысль, что он ничем не отличался от «плохого и осужденного историей всех» Гитлера. Пророссийские пропагандисты подчеркивают исключительно «оборонительный» характер войны. На эту тему вы сегодня найдете тысячи книг и «исследований»: где и кто готовил наступление, где и какие войска располагались, выдержки из речей и дипломатических документов. Недалекое население на кухнях Украины, России, Белоруссии спорит до мордобоя во время памятных дат, кто «коварней», пытаясь возложить вину на Сталина или Гитлера. Но это чистейшей воды примитивизм, потому что «оборонительных» или «наступательных» войн в таких масштабах не бывает. Первая мировая война оборонительная или наступательная? Мировая война или любая большая война – это клубок, прежде всего, борьбы интересов многих сторон. И интерес у каждой стороны – свой. Характер большой войны в любом случае предполагает как наступательные, так оборонительные операции и моменты. Важно то, из каких интересов стороны входят в войну и что получают по ее результату. Можно ли назвать Сталина победителем в войне? Да, но на тактическом уровне. На стратегическом все сливки по результатам войны получили США, оставаясь долгое время над схваткой. И здесь нет белого или черного, здесь есть серое. Оценки «доброе» или «злое», тем более по отношению к войне, присущи лишь малограмотным. Любая война, даже самая «справедливая», – зло в моральном плане и накладывает отпечаток «не убий» на каждого участника, превращая его в убийцу или жертву. История не терпит сослагательных наклонений и выводит на первый план констатирующие факты. Всё остальное второстепенно. Тем более с точки зрения морали, «доброго» или «плохого». И только такое восприятие истории – в фактах – делает из истории историю, а не пропаганду. Научная литература от публицистики отличается большим наличием констатации фактов, а не оценочных суждений с точки зрения «добра» или «зла», она более прагматична и констатирующая. По истечении времени пропаганды, оценочных суждений становится меньше, эта пена оседает. И вы не ведете спор о том, «добрый» или «плохой» был Наполеон, а всматриваетесь в его историческое значение через призму фактов, выгод или поражений – и вам понятно значение, влияние Наполеона на историю цивилизации, Франции и Европы. Хотя за ним горы трупов, и за Веллингтоном, и за Александром Первым, и за Меттернихом. Но первейшим в их восприятии является исторический факт действия, – ваш взгляд прагматичный и менее эмоциональный, как во время шахматной игры, за которой вы наблюдаете. Причем не важно, начнете ли вы разбирать их общую политику или моральные стороны личности. Чем меньше в истории эмоций и больше фактов, тем правдивей история. Эмоции заворачивают в пропаганду в современных политических интересах, и на это всегда обращают внимание опытный историк или политик.

Восприятие истории, направленный цивилизованный подход к развитию общества на определенной территории всегда предполагает констатацию исторического факта. А исторический факт начинается с малого. С названия улицы, на которой живут, с памятника, с архитектуры. А когда у вас десять раз за 100 лет переименуют улицу, снесут один памятник, а поставят другой, потом снесут второй, а поставят третий? О какой исторической памяти можно говорить? Манкуртизм чистейшей временной пропаганды определенной власти на определенной территории. Переименования – это забвение исторической памяти. Они предполагают историческую безграмотность и превращают население в пластилин, с которого возможно лепить все что угодно. Эпохи меняются, а без исторической памяти остается пластилин. И чем меньше исторической памяти в населении, тем больше оно превращается в пластилин. И это зло, потому как человек без истории забывает опыт предыдущих поколений. Оттого мы в Украине без исторической памяти так и живем, кидаясь из стороны в сторону. Каждая новая власть, каждая идеологическая эпоха сносит памятники предыдущей. СССР снес памятники и названия империи, новая Украина снесла памятники и названия СССР. В Украине, да и на постсоветском пространстве, то же самое: постоянно удаляют предыдущую историю и якобы рождают новую. Но это профанация! Стабильное развитие государства предполагает разносторонний взгляд на историю. Не черно-белый, а цветной! Основы государства всегда опираются на историю. А если ее постоянно переписывают в угоду политическому моменту? Может ли существовать долго такое государство или общество? Стабильное государство – это стабильная, закрепляющая его история в констатации фактов. История начинается с улицы, с дома, с архитектуры, с окружающего мира. Поэтому если в Украине хотят стабильного государства, необходим стабильный принцип, закрепляющий факт истории: «Кто построил – тот назвал» И тогда ребенок будет идти и спрашивать у взрослых: «Какое странное название… Улица Фундуклеевская? Почему? Потому как большинство зданий, более 50 процентов, построено носителями идеологии царизма, тогдашними власть имущими во второй половине XIX века, во времена Российской империи» Название, архитектура, памятники дают представление о той истории, о жизни в ту эпоху, формируют стабильное вневременное знание истории. «А это что за однотипные коробки? Это панельная застройка времен Брежнева, и улица называется 50 лет Октября. Прекрасная городская планировка зеленых зон и инфраструктуры, совмещенная с низкокачественным социальным жильем. А названа в честь канувшей в Лету идеологии коммунизма, которая существовала здесь с 1917 по 1991 год. Вот к чему стремились тогдашние люди». «А это что за набор жилых небоскребов, стоящих друг на друге? Это улица Урловская – символ архитектурного бума и алчности застройщиков в Киеве во времена современной Украины, новая улица названа по летописному топониму данной местности». Названия, дома, улицы, архитектурные решения дают первичные исторические факты, начинают формировать у людей нить истории. Переименования в угоду моменту рвут эту нить и являются вандализмом. И этот вандализм вырывает куски истории, поступательное восприятие истории и однозначно сказывается в будущем, потому как люди лишаются стабильной исторической памяти, опыта и превращаются в пластилин. В моем родном Луцке, где я провел всю свою молодость, улицу Н. Кузнецова с полной застройкой хрущевками и сталинками, в которых ранее получали квартиры многие работники КГБ, переименовали в улицу Р. Шухевича. В чем историческая связь? Хрущевки как-то связаны с Шухевичем? Или это намек на его связь с КГБ? Но при Шухевиче было НКВД или МГБ. Каким образом Шухевич связан со строительством, архитектурой и историей этой улицы? Чистейший исторический вандализм! Постройте для увековечивания памяти Шухевича новую улицу или перестройте хотя бы бо́льшую часть старой, снеся хрущевки. И тогда появятся историческая связь, исторический факт и пример того, какой была эпоха, как она связана с заявляемой идеологией властной элиты. Чем отличаются нынешние исторические вандалы от проклинаемых ими советских? Да ничем – такой же вандализм и пропаганда временщиков! «Весь мир насилья мы разрушим: до основания, а затем…» Для любого образованного человека переименования, переписывание истории, снос памятников и замена их новыми «идолами» являются маркерами власти и элит, ориентированных не на длительное цивилизационное развитие, а на утопию или обман в стиле «урвать и сбежать», быстро распропагандировав и оболванив безграмотный пластилин. Многосторонняя разноплановая оценка истории требует одного – констатации фактов. Именно эта история стабилизирует государственность, избавляя от идеологического метания из стороны в сторону. И факты начинаются с окружающей среды. Поэтому «кто построил, тот назвал». Только такой подход является цивилизационным, отображающим всё богатство истории стабилизирующим опытом. Представьте, если бы Красную площадь или Трафальгарскую постоянно переименовывали, как Майдан Незалежности в Киеве. Представьте, будущие историки уже лет через сто скажут: «А эта площадь, застроенная сталинским ампиром, советскими идеологами «по концовке» была названа Площадью Октябрьской революции. В последующий период после падения СССР на ней действительно происходили революции – украинские Майданы, которые оседлывались различными внешними игроками, их ставленниками и в действительности ослабляли независимость Украины, превращая ее в фронт геополитического противостояния. Поэтому ввиду примирения истории площадь и назвали Площадью революции, или Майданом, словом тюркского происхождения. Вот такой исторический парадокс» (шутка). Шутки шутками, но всё очень печально, потому как на территории Украины истирается история на протяжении поколений. «Императоропад» сменяется «Ленинопадом» – и уже гляди: вместо повсеместных Ленинов возникают повсеместные Шевченко, очень похожие на Ленина. Тарас Шевченко – гениальный украинский поэт, чего только стоит его стихотворение «Чи то недоля та неволя…». Он с оглядкой на самое большое количество в мире памятников, поставленных ему в угаре украинизации, вспоминал бы с испугом судьбу памятников Ленину, если бы дожил до сегодня. Ну это же чистейший вандализм и метания из стороны в сторону, когда стираются целые исторические пласты. Окружающие просто над этим смеются, как смеялись над повсеместными памятниками Ленину. Их с ненавистью снесли, как будто были поставлены не самими украинцами, а какими-то захватчиками-марсианами, которые заодно переименовали Проскуров в Хмельницкий, Станислав в Ивано-Франковск, Тарнополь в Тернополь, Екатеринослав в Днепропетровск, а университет Св. Владимира в Киеве в им. Шевченко. Украине необходимы многоплановость истории, стабилизация в оценке фактов, а не выхватывание их из контекста. Разный, многополярный взгляд на историю сделает ее стабильной, а не превратит в «плохое» или «хорошее». Современная история вырывает Украину из общей истории, противопоставляя ее мировой. Сегодняшняя история идеологически подпитывает конфликт с Россией, Польшей и другими соседями Украины. Обратите внимание на отношение историков США и Великобритании к войне за независимость, а потом на те аспекты истории, которые сближают эти страны. Их история единящая, стабилизирующая, показывающая, что не всё и не всегда было плохо, а были и моменты в истории, которые помогли двум странам, и их было больше. История США и Великобритании позитивна, а преподносимая сегодня в Украине ориентирована на негатив. И эта негативная история написана кем? С чего начался этот негатив? С историков, детей фактически коллаборационистов, бежавших из СССР, Украины в Канаду и США после Второй мировой войны. Будут ли США финансировать историков, которые преподносят неконфликтную историю Украины? Нет. Им выгодна конфликтная история, чтоб идеологически рвать взаимосвязи на геополитической платформе. Разделяй и властвуй! Раздели идеологически близлежащие народы и столкни их лбами, а на их борьбе получи выгоды для себя. И такой подход выгоден морским державам априори, потому как их границы очерчены морем и ясны, а вот границы сухопутных держав более конфликтны и взаимно проникновенны, потому как обоснование их изменения возможно в бо́льшем разнообразии придуманных причин и следствий. Невозможно поменять береговую линию, а вот границу по равнине можно сдвинуть, придумав предлог, аргументацию. Нарушить границу Британской метрополии – это провести сложнейшую морскую десантную операцию, а нарушить границу Польши и Германии – вопрос более простой и условный. Не говоря уже о закреплении этой границы. Поэтому один из самых значимых разделителей в идеологии, фактически регулируемый инструмент влияния – это история. Прочитав школьный учебник по истории Украины, можно ли сказать, что эта история неконфликтна и не закладывает с юности негатив по отношению к России? Сегодня история в Украине превращена в идеологический нарратив войны с Россией, нарратив перманентного конфликта. Но выгодно ли это на самом деле Украине с точки зрения геополитики и разве «историческая правда» лишь в том, что Россия связана с черными страницами истории Украины? Куда ведет такая «история»? К забвению фактов, к конфликту, а далее к упадку и потере государственности? Или кто-то, может, верит в мантру возможности военной победы над Россией, разрушения Кремля при наличии ядерного оружия? Да, в самые темные времена полного раздора и семибоярщины Московии украинские казаки вместе с поляками побывали в Кремле в 1612 году, но чем это окончилось? Тем, что поляки поедали друг друга в том же Кремле, создав длительную губительную память интервенции и раздора, которая позже сплотила Московию и разжала пружину ее дальнейшей экспансии уже в Речь Посполитую?

Историю Украины необходимо вывести в неконфликтное состояние равноценности оценки фактов в реальных, а не политических причинно-следственных связях. Тогда история Украины станет стабильной, а не будет зависеть от политической власти. Стабильная история – стабильная начальная идеология, стабильное понимание геополитического фактора, стабильное государство, которое невозможно разрушить извне. Ведь всё это взаимосвязано. Задумайтесь, возможным ли было мировое доминирование США и Великобритании, если бы в их истории оставили лишь память конфликта и негатива, как в сегодняшней истории Украины? Принесла бы пользу Великобритании только память передачи экономического контроля над доминионами бывшей империи к США, забыв о других полезных взаимодействиях? Принесла бы пользу Великобритании лишь история памяти и обиды потери своих американских колоний и проигрыш в войне за независимость? Понимание своего геополитического места, образование позволяют этим странам многопланово оценивать самые различные стороны своей истории: в фактах и разносторонне, а не лишь в политических пропагандистских акциях, как сегодня это преподносится в Украине.

Для возобновления своего геополитического статуса, восстановления экономики, как я уже говорил ранее, Украине необходимо: 1) уменьшить влияние коррупции посредством четкой методики, а не выстраиванием фантасмагорий типа привести во власть «честных» людей. Это год, два; 2) дипломатическими путями привести в соответствие с фактом свои «новые» границы. Никто Крым уже не отдаст, поэтому дипломатическое закрепление этого факта, пока еще возможно, необходимо увязать с экономическими преференциями от России, максимальным доступом на рынок ресурсов и товаров России и Китая, финансовыми компенсациями. Крым в сегодняшнем состоянии – это российская основа безопасности, продвижение по китайской аксиоме «Один пояс – один путь», безопасность дальнейшего выстраивания торговой хорды Роттердам – Шанхай. И Украина благодаря этому может получить огромные преференции, а не уйти в конфликт, теряя далее свою государственность. Вопрос Донбасса лежит в его федерализации и компенсации восстановления после боевых действий. С каждым годом Донбасс все более отходит от Украины из-за состояния фактического замораживания ситуации последние 7 лет. Происходит российская паспортизация, а федерализация ослабит многие центробежные силы и склонит Донбас в цивилизационное тяготение к Украине. Потому как в конечном итоге он будет ориентироваться на власть в Киеве, прежде всего цивилизационно. Даже в сегодняшнем состоянии Донбас во многом ориентируется на Украину, на ее рынки сбыта своего угля и метала, переработку, а уж потом на дальнейший рынок сбыта в России. Это освободит и вернет огромные ресурсы в экономику Украины, которые сегодня замещаются «распиливаемыми» западными кредитами. Западное кредитование – это путь в никуда, путь во фронт противостояния, в конфликт с Россией и потерю государственности. В любом случае Украина – лишь предмет торга, а в условиях изменяющейся мировой парадигмы Германия, Россия и Китай будут постепенно и целенаправленно сближаться, усиливая значение Евразии и ослабляя морские державы. Превращаясь во фронт геополитического противостояния России и США, Украина рискует остаться в стороне от выстраивания нового будущего геополитического, экономического союза между сухопутными державами, поэтому ей необходимо быстрее оказаться причастной к становлению этой новой геополитической общности. Германия нуждается в ресурсах России, Россия – в германских технологиях и методиках переработки товаров. Украина может стать базой и транзитом. И чем раньше, тем лучше. Изоляция оставит страну на отшибе этих процессов. И во многом они (транзит с исходящими) пойдут по территории Белоруссии. При плавном развороте к России, благодаря геополитической предрасположенности, Украина без западных кредитов сможет восстановить свою экономику и стать единящей экономической базой, формирующейся сегодня Евразийской геополитической платформы. Восстановление экономики позволит кардинально улучшит образование, которое находится в упадке. А лишь благодаря образованию можно произвести на свет какую-либо возможную к продвижению популярную идеологию, а не «шароварщину», как сегодня.

Образование в Украине, его ценность воспринимаются больше интуитивно. Важность образования огромна и цивилизационно основополагающая. Невозможно привить какие-либо ценности без их понимания, лишь в рамках каких-либо пропагандистских программ. Для понимания ценностей, их сути необходимо ОБРАЗОВАНИЕ. Пропаганда демократии, свобод, эмансипаций и прочего не приживутся и не будут эффективными в обществе, где низкий уровень образования. Это понимают мировые элиты. Но их интересуют не ценности, а геополитический расклад и «дерибан», влияние и прибыли от него. Если бы американский истеблишмент, как безусловный мировой гегемон на протяжении последних 30 лет, действительно хотел продвигать заявляемую демократию, то он бы вкладывал деньги в образование. И в первую очередь – в повышение уровня образования в Латинской и Центральной Америке. Вокруг своих границ, близлежащих территорий, на которые легче всего влиять. На панамериканский мир. Я был искренним приверженцем американской гегемонии в 90-х, но позже не увидел ее вклада в мировое образование или хотя бы методичного поступательного вклада в развитие образования в панамериканском мире, наоборот, заметил степень стимуляции разложения образования на постсоветском пространстве. Для управления рабами образование не надо, необходима политика кнута и пряника с вуалирующей пропагандой. Для реального продвижения ценностей, их понимания нужно образование. И чем выше его уровень, тем глубже и основополагающе будет понимание. Без достаточного уровня образования человек не видит причинно-следственных связей, порождающих те или иные ценности. Качество массового и доступного образования в той же Мексике крайне сомнительно и условно. Начальная школа с 6 до 12 лет обязательна, но преподавание часто ведется одним или двумя учителями, преподающими все предметы. Используется размытая оценочная система, к тому же под давлением жесткого природосообразного образовательного подхода, оборотной стороной которого являются деньги. Есть государственные и частные школы, которые значительно отличаются по качеству и доступности. Поэтому огромная часть молодого населения 130 миллионной Мексики дальше, чем «прочитать» и «сложить», не продвигается, а превращается в рабочую силу, стремящуюся на черновые работы в США. Такая себе страна-донор.

Образование, его качество закладывают основы развития государства на многие годы, создавая трудовую базу из образованных людей. Качество образования в СССР, особенно среднего, массового, было одним из лучших в мире по соотношению качества и возможностей. Оно послужило основой для создания в СССР огромной научной базы, множества научных открытий, высокотехнологичных отраслей, которые конкурировали с западными, а в сфере военно-промышленного комплекса, космоса во многом опережали. За первые 30 лет существования СССР преодолел 80-процентную безграмотность населения в Российской империи и превратился в одно из самых мощных в научном плане государств мира, с самыми сложными технологиями и их самодостаточностью воспроизведения в одном государстве (полностью самодостаточных стран в мире, которые могли произвести всё и у себя, без каких-либо привлечений всего около пяти: США, СССР, Великобритания, Франция и Германия. Сейчас СССР постепенно заменяет Китай). При этом в этих тридцати годах СССР перенес самые огромные потери в самой уничтожительной войне в истории человечества – Второй мировой. То есть на протяжении 5 лет из 30 развитие образования жестко тормозилось. А если учитывать последствия Гражданской войны, то из этих 30 лет можно еще вычеркнуть 5, понадобившихся для восстановления. Сравните скачок первых 30 лет СССР и современной Украины. При одинаковых человеческих «затратах» численности населения (как бы это ни звучало цинично). Признанные, с возложенной виной, репрессии в Украине времен СССР по численности аналогичны современному «тихому» вымиранию миллионов населения. Только в современной Украине не было роста, коллективизации и индустриализации, скачка в развитии – лишь деградация экономики, да и жизни масс в целом. Систему образования в СССР выковала история, но мы наплевали и во многом утратили этот опыт. С падением СССР, в условиях жесткого упадка экономики, советские специалисты, даже обычные мигранты, получившие советское образование, ценились во всем мире. Советское образование позволило им найти себя в других странах как квалифицированных специалистов, а не как современные миллионы украинских гастарбайтеров на черновых работах. Хотя даже сегодня те, кто успели на упадке «реформирования» образования Украины «зацепить» остаточное качество советского образования, особенно технического, достигают успехов в мире новых технологий. Советское образование было не просто качественным, массовым, доступным и бесплатным, а являлось элементом геополитической борьбы. Именно образование ковало специалистов для ВПК и науки, для армии и самодостаточного воспроизводства, для еще многих сфер государствообразующей жизнедеятельности и исходящих из нее внешнеполитических факторов, оттягивающих ресурсы, которые тратятся на геополитическое противостояние. Поэтому это образование, его качество – геополитическая угроза. Ослабьте, разбавьте качество образования, и вы получите низкокачественных специалистов, работников в будущем. Уничтожьте образование, и появится огромный процент населения, которое не способно к критическому мышлению, к аналитическому восприятию информации. Такому населению можно навязывать что угодно, и оно само будет «виновато», как сегодня в Украине, в деградации и вымирании. При каком проценте населения, способного к критическому мышлению, из государства создают управляемого «болвана» – вопрос технологий скорого будущего. Нынче есть понимание того, что низкокачественное образование создает возможности манипуляции общественным мнением населения со всеми исходящими. Малообразованным человеком легче управлять, чем высокообразованным, с большим багажом знаний и критическим мышлением. Высокообразованных тяжелее обмануть, а их определенная критическая масса создает устойчивую к значительному обману прослойку интеллигенции, которая является мыслительной базой любого действительно суверенного государства, а не какой-нибудь колонии.

Именно такая прослойка отвернулась в СССР от идей коммунизма с ослаблением диктатуры и начала набирать вес, запустив дальнейшие процессы, понимая утопию коммунизма, и привела к внутреннему разложению и падению СССР. После незавершенной кампании «борьбы с космополитизмом», фактически провалившей коренизацию «советской» интеллигенции, со смертью Сталина, отходом Хрущева от диктатуры, с потерей жесткого контроля над интеллигенцией, обособления ее в отдельную и негативную позицию по отношению к коммунизму в последующие годы падение СССР было предрешено. Потому как государство не может существовать обособленно от интеллигенции, которая намечает и предвидит возможности и опасности будущего. Она играет роль критического мышления государства. Чем сильнее и увереннее связь интеллигенции и правящей элиты, тем мощнее и стабильнее государство. Потому как между ними происходит обмен информацией. Интеллигенция – это своего рода мозг государства, который разнофакторно соотносится с волей правящих элит. Да, бывают примеры в истории, когда диктаторы становятся мозгом над мозгом (вроде Наполеона или Сталина), но такие конструкции недолговечны и ограничены жизнью человека. Даже такие диктаторы стремятся склонить на свою сторону интеллигенцию с помощью «кнута и пряника», чтоб не оказаться в вакууме отсутствия анализа своих действий. Но в то же время советскую интеллигенцию, которая много сделала для развенчания идеи коммунизма, произвела на свет система образования СССР. Сегодня говорят: если образование в СССР было настолько сильно, почему тогда оно не уберегло государство от падения и распада? Но это чистой воды софистика, которая стирает многофакторность и многовекторность процессов, сводя их к простому противоречию. По этому вопросу можно написать целую книгу о взаимодействии интеллигенции и властных элит, о взаимном их влиянии на идеологию и философию и результатах этого взаимодействия на мощь и устойчивость государств. Факт в том, что система советского образования для масс населения была одной из самых продвинутых и сильных в мире.

Самым негативным моментом в системе образования СССР является ее идеологическая пронизанность идеями коммунизма. Фактически идеология коммунизма подменяла риторику, воспитание критического мышления. И это тоже сыграло определенную роль в падении СССР. С одной стороны, идеология коммунизма, пронизывающая образование, воспитывала строителей коммунизма, с другой – идеологическая заангажированность подавляла критическое мышление. И это было главной проблемой советского образования, а все остальные находились далеко на более низких и технологически подтягиваемых во времени уровнях методик. Уберите из советского образования идеологию и замените ее конкретными углубленными знаниями уже работающих предметов, и у вас появится самая мощная в мире система образования. Но кому это надо? Ни один геополитический соперник не заинтересован в этом. Задумайтесь о системе советского образования без идеологической составляющей и сравните с тем, куда мы пришли сегодня!

11. Проблема образования в Украине

В древности, на протяжении почти тысячи лет, с учетом предыдущего опыта и знаний (древние тоже обращали внимание на «психологию» и восприятие человеком информации и опыта), цивилизационного состояния общества, главным мотивом образования было прежде всего прививание индивидууму критического мышления. Конечно, насколько это было возможно в тех условиях. Поэтому тремя столпами образования являлись физкультура, музыка и риторика. Основной массой «учеников» были мальчики. Физкультура давала уверенность в себе и возможность отстоять свою «точку зрения», когда физическая сила была значима. Музыка представляла собой, по сути, второй язык, который не просто развивает мышление, а выводит его на новый качественный уровень. Ведь музыка требует большего взаимодействия биологических органов человека, чем обычное изучение языка соседнего народа. Не просто зрения и памяти, но и рук, более восприимчивого слуха, более высокой координации всех органов чувств с воспроизведением их не в обычном для человека разговоре просто «ротиком». Музыка – это более высокий, более глубокий уровень языка, посредством которого человек может выражать свои мысли и настроения. Музыка развивает интеллект и мышление, усиливает выразительные способности человека. Попробуйте, поучитесь играть на «новом» инструменте или хотя бы на фортепиано, и вы увидите, как это прочищает мозги и заставляет напрячься во взаимодействии ваши органы чувств и всего остального. Стимулирующее влияние музыки на мышление человека было замечено древними, и она уверенно стала одним из столпов древнего образования. Риторика – это предмет, обучающий ведению спора, построению аргументации таким образом, что речь превращается в ораторское искусство. Ораторское искусство состоит не просто в умении «красиво» говорить, как сегодня думают многие. Это искусство навыка говорить аргументированно, увлекательно, заведомо занимать выигрышную позицию в споре, в общении. Поэтому риторика требует развития критического мышления абитуриента, постановки под вопрос любого суждения или аргумента, быстрой мыслительной реакции для правильного ответа. Риторика наряду с критическим мышлением требует большого словарного запаса, понимания организации логики, предвидения будущих аргументов в споре. Поэтому включаемой частью в риторику была софистика, которая позволяла выстраивать аргументацию логическими цепочками слов так, что черное превращалось в белое и наоборот. Риторика – это не просто умение красиво говорить, а прежде всего критически мыслить, ставить всё под сомнение, выявлять необходимое и высказывать в виде выгодных индивиду аргументов. Человека, владеющего риторикой, понимающего возможности софистики, очень сложно заставить неосознанно подчиняться, так как у него развито критическое мышление. С развитием религиозной догматики цивилизация отодвигала риторику в ранг красивого ораторского искусства. Сегодня можно сказать, что риторика для любой догматической идеологии является опасным предметом о критическом мышлении, способным поставить догматы, их правильность под вопрос. Поэтому после величия античных государств с развитием монотеистических религий, их догматическим засильем и обрядностью риторика стала отходить на задний план. Особенно не в элитарном обществе, которое принципиально принуждается к подчинению. Зачем вам критически мыслящий человек, если он может оспорить ваши знания, ваши тезисы, ваши аргументы, ваше право на власть? Поэтому риторика сегодня изучается лишь в элитарных учебных заведениях или существует как самообразовательный предмет. Правящий должен обладать критическим мышлением, иначе его легко обмануть, а управляемый проживет и без критического мышления. На то им и правят (шутка).

С историческим развитием образования для масс населения, фактически с эпохи Просвещения в обществе сложились два основных подхода к организации обучения: культуросообразный и природосообразный. Основные отличия в них – это акценты. Сторонники культоросообразности считают, что итоги обучения зависят прежде всего от прилежности, старательности обучающегося и от той культурной среды, в которой он находится, доступа к библиотекам, знаниям и методикам. Апологеты природосообразности считают, что основным залогом успеха в обучении являются заложенный природой ум и генетика. Грубо говоря, если человек дурак, то его никакой усидчивостью и культурной средой не пробьешь.

Оба подхода очень спорны и неоднозначны. Каждый имеет множество положительного и отрицательного. Особенно если их рассматривать с точки зрения экономики. Культуросообразный более дорогой, потому как требует обучения всех подряд. Грубо говоря, и дураков, и умных. Природосообразный позволяет не обучать умственно не предрасположенных к обучению, но имеет другую сторону медали в экономике: что потом делать с множеством необученных «гоблинов», увеличивающих преступность и прочие негативные факторы, погашение которых требует затрат.

Необходимо сказать, что в чистом виде эти подходы сегодня почти не встречаются. Обычно подход к обучению смешанный и плавает между этими двумя то в большую, то в меньшую сторону.

До революции 1917 года в мире преобладала природосообразная методология организации обучения для основной массы населения. Полное начальное и среднее образование было уделом богатых и власть имущих. Если замечали умных детей бедных, то и им старались дать образование. Но малоимущие в этих возможностях были крайне ограничены. Даже если ребенок был умным и природно предрасположенным к знаниям и обучению, но из бедной семьи, он в любом случае испытывал сложности с возможностью обучения. Потому как его место занимал выходец из богатой семьи, пусть даже и дурачок. Справедливо ли это? Нет, но зато выгодно для тех, кто богат и находится у власти. Сегодня, после падения Совка, эта методика обучения снова начинает преобладать всё с большей силой. Особенно в странах с отсталыми экономиками. В современной Украине это очень чувствуется: каждый шаг в образовании стоит денег, которые становятся все более неподъемными для обычного человека.

После революции 1917 г. большевики, желавшие показать всему миру правильность своей идеологии и убедить, что их утопия возможна, решили привести отсталые «классы» к просвещению. Они повсеместно применяли культуросообразный подход, ведь хотели доказать, что бедные ничуть не дурнее богатых. А это так и есть. Современная наука показывает, что человеческие генетические способности в природной среде накапливаются и изменяются под влиянием тысячелетий, а богатства и состояния не способны удерживаться в руках такой долгий срок. Есть единицы богатых семей, сберегающих состояние на протяжении, например, пятисот лет. Да и спорность их генетического родства с династическими предками очень высока из-за адюльтера. А гемофилия не позволяет формировать чистую генетическую наследственность. Мало того, вместе с «умными» и «нужными» способностями генетически накапливаются также дурные. Поэтому бедные природно не дурнее богатых и властных, а на их обучение влияют культурологическая среда, возможности и усидчивость.

Генетика в то время только зарождалась как наука. Поэтому спор о методах обучения шел больше в сфере философии, психологии и педагогики. Лев Выготский еще в 30-х гг., изучая развитие и распад высших психологических функций на материале детской психологии, дефектологии и психиатрии, подвел образование ближе к культуросообразному методу обучения. Поэтому, исходя из идеологии коммунизма и работ Выготского, которые вписывались в нее, в советском образовании был сильный крен в сторону культуросообразного подхода к обучению.

С современной точки зрения, памятуя о генетике, культуросообразный подход является более прогрессивным, потому как, начиная с гегелевского закона перехода количественных изменений в качественные, он дает возможность произвести такой скачок для большей массовой аудитории, чем природосообразный. Поэтому советское среднее образование стало огромной изначальной платформой для множества ученых и специалистов, социальным лифтом. Ведь средняя школа дает основную платформу знаний и помогает выявить природные способности предрасположенности к обучению и развитию мышления. Советская школа применяла самые новые изыскания в области психологии, педагогики, желая максимально внедрить на практике обучение и трансформацию сознания масс. В 1970-х годах, после явных успехов совковой науки в 1960-х, полетов в космос, ядерных испытаний, культуроссобразный подход в образовании был учтен и в США. Так, труды Выготского наряду с работами Жана Пиаже лежат и сегодня в основе современной образовательной психологии США и продвинутых в экономическом плане странах.

Многие недооценивают того, как уровень образования влияет на всю жизнь человека и страны в целом. Образование – самая важная часть жизни современного общества, которая будет «подтягивать» все остальные сферы. Если хотите превратить страну в колонию, уничтожьте ее образование, загоните людей в темноту, мракобесие и управляйте ими. Как я уже говорил, качество образования перешло в вопрос победы в геополитическом противостоянии.

Сегодня это во многом и происходит в постсоветском пространстве. Из-за повсеместной коррупции образование лишь оставило в себе видимость культуросообразного подхода, а на самом деле всё больше возвращается природосообразный подход с засильем денег. В хорошую государственную школу в Киеве не устроишь ребенка без взятки. Мало того, в некоторых учебных заведениях применяется подход сегрегации детей по природным способностям. И один год ребенок может учиться в более «умном» классе, а второй в более «простом». Это признак жесткого природосообразного подхода к образованию. И самое страшное, что в конечном итоге он ведет страну к колониальности, второстепенности. Ведь это чистейший метод отбора более умных детей, дальнейшего их обучения и вывода за границу как целенаправленная организация «утечки мозгов». Потому как «умные классы», умных детей легче всего отслеживать разными программами, грантами.

Засилье природосообразного метода обучения ведет страну к постепенной деградации из-за контролируемой утечки мозгов. 99 % украинцев об этом даже не задумываются. Они надеются, что их ребенок самый лучший, попадет в лучший класс, но это самообман: «избранных» школ в любом областном центре или городе не более 10 %, а в каждой из них один «элитный» класс. Именно за ними наблюдают грантодатели и различные институты, запускающие якобы «благотворительные» программы, которые на самом деле лишь благотворительные для крайне узкого сегмента деток, а для остальных они лишь отсеивающий элемент. И в результате такой «методики» умные уедут, а остальные, ненужные, останутся. Когда же остаются ненужные, а умные уезжают, то общество деградирует.

Эта деградация накапливается десятилетиями и влияет на все стороны жизни. Общество становится более глупым и доверчивым, не проверяет факты, а верит в обещания. Основным политическим моментом становится популизм, который позже порождает радикализм. А радикализм произрастает, по сути, из узости образования. Потому как человек-радикал требует однозначности, воспринимает мир как черно-белый, а не многокрасочный и многозначный в причинах и следствиях. Всё это мы наблюдаем на постсоветском пространстве, в Украине в частности.

И одна из причин этого – постепенный скрытый и коррупционный переход от культуросообразного подхода в образовании к жесткому природосообразному, якобы экономически дешевому для бюджета. Без взгляда в будущее.

Вы только задумайтесь, какой ущерб нанес украинскому среднему образованию переход от пятизначной системы оценок к двенадцатибалльной в 2000 году. Это было преподнесено под соусом более четкого формирования оценок знаний ученика. Но на самом деле это размыло оценочность реальных знаний. Если при СССР троечник это был троечник, то сегодня он кто? «Шестёрочник», «семёрочник» или «восьмёрочник»? Советская пятибалльная система позволяла максимально, доступно, четко оценить знания и не строить иллюзий у родителей по поводу учебы и успеваемости их ребенка. По факту переход на 12-балльную систему оценок снял нагрузку с бюджета Украины по дополнительному повторному обучению отстающих. Эта «инновация» резко сократила количество учеников, которых ранее оставляли на второй год обучения с 40 тыс. до 5 тыс. учеников в 2001 году[23]. 35 тысяч неучей пошло учиться дальше. Только как это повлияло на качество обучения со всеми исходящими? Мало того, сама система оценок размыла понимание качества образования.

Если раньше родители знали четко, что ребенок троечник и ему надо уделять повышенное внимание и по каким предметам, то сегодня это понятие размылось как минимум в три раза. Потому как раньше единица и двойка не считались оценками, а были порицанием, оценками были тройка, четверка и пятерка. Так как и сегодня первые три оценки – порицание. Исходя из этого три «оценивающих» оценки размыты втрое. Мало того, бывшие «пятерки», нынешние «двенадцатки», сегодня вызывают улыбку, потому как требования к «двенадцатке» исключительные и эта оценка имеет в себе более «коррупционный» оттенок, чем реально оценочное. Потому как многим ставят «двенадцатки» из «лояльности» и личной предрасположенности преподавателя, за которую можно заплатить.

Раньше пятерка с плюсом имела психологическое, поощрительное значение, но в табель не вносилась, ставилась пятерка. А сегодня ее заменила «коррупционная» и поощрительная «двенадцатка». А теперь, вспоминая о засилье жесткого природосообразного метода в школах Украины, о формированиях «элитных классов» в «элитных школах», задумаемся, как влияет размытая система оценок? Она прячет, вуалирует общую оценочность знаний в системе образования! В элитной школе в элитном классе «двенадцатка» – это одни знания, в обычной школе – другие. В Совке с пятерками тоже было подобное: где-то лучше школа, где-то хуже класс. Но эта оценочная размытость была в три раза меньшей!

Получается, что дети, которые учатся вроде бы в одной оценочной системе – двенадцатибалльной, за счет «элитности» и денег в реальной жизни имеют ровно в три раза меньшие или большие возможности. Эта же двенадцатибалльная система в конечном итоге способствует на начальном этапе «утечке мозгов» из страны. Потому как обычные люди рассматривают школы не так, как при Совке: по четким хорошим оценкам или по количеству выигранных олимпиад, а по «элитности». А эта «элитность» во многом формируется за счет денег, грантов, исключительного финансирования отдельных школ, различных программ из-за границы. Соответственно, мозги, предрасположенные природой к обучению и знаниям, стекаются сегодня в более «элитные» школы, где их потом проще отслеживать и сопровождать.

Кстати, в США эта проблема давно известна, потому как там прекрасно знают, что такое «школы-магниты», которые переманивают более умных учеников с малоблагополучных и слабофинансируемых местных школьных округов. Также в США существует система продвинутых и непродвинутых школьных классов, хоть её там сильно критикуют. Если она подвержена критике в стране, где в значительной мере в сравнении с Украиной чтут закон, то представьте, насколько пагубна такая скрытая сегрегация для Украины в нынешней ситуации, окрашенная мелкой коррупцией.

Есть еще множество факторов, которые показывают, что система образования в постсоветском пространстве и в Украине подводится к деградации, четкому переходу и засилью природосообразного подхода к обучению.

Вспомните об увеличении некоторых «смешных» предметов (о них позже) в школьных программах на протяжении 1991–2020 гг. Повышение за счет таких предметов временной нагрузки на обучение, что далеко не каждый ребенок воспринимает. Тотальная деградация спортплощадок в школах до состояния нескольких «смешных» станков на десяти квадратных метрах, где невозможно тренировать класс.

По сути, после распада Совка мы разрушили более продвинутую систему среднего образования, копируя иностранные, и сделали мощный крен от реального культуросообразного подхода в образовании к природосообразному. Здесь сыграл человеческий фактор самообмана в том, что человек думает и надеется, что именно он займет лучшее место под солнцем для себя и своих детей, но если посмотреть на проблему свысока, то в целом от этого потеряли все. Потому как если у элиты ребенок не пяти пядей во лбу, то он просто за счет денег родителей займет место более умного бедняка. Да и концентрация умных детей в одном месте повышает уровень деградации в другом, что вызывает необходимый для регулирования дорогой дисбаланс.

Продвинутые страны останавливают его границами, миграционными ограничениями, но, судя по тому, как справляется Европа с мигрантами, дешевле поднимать уровень образования и жизни по всему миру, а не за счет утечки мозгов в развитые страны.

Самое печальное то, что люди в Украине даже не задумываются в полной мере, что такая деградация среднего образования – это удар по всем слоям населения на целые десятилетия. Потому как для того, чтобы вернуть систему образования к состоянию бывшего Совка и получить результат только во времени, необходимо около 15 лет. Средний класс, да и большинство родителей Украины, живет с мыслью о том, что дети, поучившись в элитных школах, уедут за границу. Элита своих детей уже учит за границей. Отношение к образованию и перспективам будущего детей – это лакмусовая бумага развития страны, ее будущее направление к деградации или к развитию.

Совок уделял беспрецедентное внимание образованию с самого своего появления. В отличие от царской России образование стало бесплатным, доступным и потом обязательным для всех, отменялись физические наказания детей, церковь отделялась от образования, национальности получили право обучения на родном языке. А ведь всё это было редкостью до революции не только в Российской империи, а и во всем мире.

Для украинских националистов скажу отдельно, что именно проклинаемый вами Совок (Совет народных комиссаров УССР) 21 сентября 1920 г. принял постановление о введении украинского языка в школах и государственных учреждениях Украины. В Украине никогда не издавалось бо́льших тиражей книг на украинском языке, чем при СССР (пик – 1961 год при Хрущеве).

В 1920 г. проводилась перепись населения, в которой также частично были прояснены размеры полной безграмотности населения. Тогда зафиксировали умение читать лишь у 41,7 % населения. При этом в переписи не учитывались отторгнутые территории по линии Керзона, Средняя Азия, Кавказ и Дальний восток. По более четким данным переписи 1897 г., грамотность в России составляла ок. 21,1 %.

Представьте уровень образования, мышления, суждений, восприимчивости к пропаганде, стремления к простоте и однозначности суждений среди тогдашнего населения. Задумайтесь о выводах: от 60 до 80 % населения империи, в том числе Украины, не умело читать!

В переписи 1939 г. процент грамотного населения уже составлял 87,4 %. Именно в 30-е была заложена и сформирована основа советского образования. С 1930 г. образование стало обязательным и требования к его качеству, структуре, программам и глубине постоянно наращивали, особенно в первой половине 1930-х годов. Как результат, уже в 1940/1941 учебном году в школах СССР полноценно обучалось 34 млн 784 тыс. человек[24].

Это неимоверный и грандиозный скачок, масштабы которого сегодня забыты, а оценки сопоставляются и «тонут» в миллионных репрессиях. По моему мнению, введение обязательного образования и его распространение – одна из самых больших заслуг Сталина, сегодня преданных забвению. Именно созданием полноценной системы образования, пусть даже с жестким пропагандистским наклоном, он вывел 170-миллионную страну из тьмы безграмотности и заложил фундамент развития научной базы на десятилетия вперед.

В 1958 году законом «Об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования в СССР» вместо всеобщего обязательного 7-летнего среднего образования вводилось 8-летнее обязательное образование. А в Конституции СССР 1977 г. 45 статьей было закреплено и прописано право на бесплатное образование всех уровней: от начального до высшего.

В советской школе как начальное, среднее, так и высшее образование было полностью бесплатным (с 1956 г.), тогда как в других передовых странах того времени даже за среднее образование взималась плата, не говоря о высшем. В той же Японии платить за обучение надо с 9 класса. Сегодня в Украине высшее образование лишь небольшой лимитированной частью и лишь на бумаге остается бесплатным. Под разными предлогами приходится платить за что-то. А бесплатное среднее и начальное образование тоже во многом декларативно, потому как начиная с поступления в школу, особенно «элитную» или «хорошую», необходимо платить, а во время обучения вносить полуофициальную плату в школьные фонды и прочие платежи за лояльность преподавателей, оценки, различные «репетиторские».

В Киеве, например, во второй половине 2010-х мой приятель платил тысячу долларов за принятие ребенка в школу, которая считается «элитной» на Оболони. Сегодня репетиторские занятия часто дублируют школьное обучение и проходят параллельно. При Совке такого не было, а если и встречалось, то в сотни раз меньше и намного реже. Никто годами не нанимал репетиторов параллельно со школьными занятиями по ведущим предметам: математике, алгебре, геометрии, как я, например, дочке. Лично у меня в советской школе репетиторов не было. Они могли появляться лишь перед поступлением в вуз, да и то очень редко. В то же время советские преподаватели школ были социально защищены: получали зарплату и премии, которых хватало на жизнь, жилье и то, что теперь называется социальным пакетом. Перед развалом СССР существовали взятки и «блат» (по знакомству, по связям) при поступлении в котируемые вузы, но большинство обычных вузов были доступны и иногда взятка представляла собой несколько бутылок коньяка или «свинку», если родители поступающего жили в селе. Поступление в школы, садики проходило без взяток. Размер благодарности учителям в тогдашних школах нельзя назвать взятками, потому как она выражалась коробкой конфет, букетом цветов, в исключительных случаях коньяком, подарочным набором косметики, духами или аналогичным презентом. Притом раз в год или более продолжительный период. Среди школьных затрат можно назвать расходы на ремонт класса, но это был не сбор денег, а посильная помощь материалами (краской, кисточками, лаком, ДСП) или непосредственно работы (освежить, побелить, покрасить, нарисовать).

В 1986/1987 учебном году в СССР было 137,6 тыс. общеобразовательных школ, в которых обучалось 43,9 млн детишек (в среднем 320 человек в школе). В этом же учебном году в совковой Украине насчитывалось 21,6 тыс. школ, в которых обучались 7,2 млн детишек (в среднем 334 человека в школе)[25].

В 2013–2014 гг. в Украине существовало 19,3 тыс. школ, в которых обучалось 4,2 млн детей (217 человек в школе). В 2016–2017 гг. в ходе реформ и экономии расходов количество уплотнено до 227 человек при общей цифре 3 млн 846 тыс. учеников в 16,9 тыс. школ[26].

Это статистика наводит на многие размышления. Прежде всего, необходимо памятовать о катастрофическом падении населения Украины: с 1991 г. оно уменьшилось по смертности к началу 2014 г. на 6,4 млн человек плюс точно неизвестно, сколько выехало. Но материальная база – здания, спортплощадки – и другая инфраструктура остались. На протяжении последних 25 лет Украина проводит политику удешевления образования вслед за спадом экономики. Проводится завуалированная, но целенаправленная политика по переходу от яркого совкового культуросообразного подхода к образованию к более экономному с точки зрения бюджета – природосообразному. Сельские школы пытаются заменить сельскими автобусами, которые возят учеников в еще не закрытые «опорные» школы (при этом автобусы покупают у «олигархов»). Вопросы удобства опорных школ вообще никого не интересуют. Детям приходится добираться до школ за десятки километров со всеми исходящими проблемами, начиная со здоровья до банальной детской усталости и многих проч. Скажу даже больше: надо министра образования Л. Гриневич вместе с ней самой посадить в «школьный автобус» и каждый день в течение года возить «на учебу» по сельским дорогам во внедренные ею «опорные школы» в не всегда дружелюбные села. По расписанию. С иногда прекращающими ходить автобусами и неожиданно измененными графиками уроков. Она внедрила то, что считалось при СССР пагубным и во многом пытались изменить. Этот вышедший министр-птенец из гнезда Международного фонда «Возрождение» Д. Сороса, «администратор», во времена ее управления Министерством образования реальному образованию Украины нанес ущерб на десятилетия вперед. Что это как не геополитическое влияние для подавления разума и знаний в Украине?

Во многих городках и селах Украины эти остававшиеся от СССР школы являлись не просто школами, а единственными культурными центрами. Потому как остальная инфраструктура вроде клубов, библиотек, домов культуры, «красных уголков», «ленинских комнат» (в «ленинских» комнатах при Совке не только про Ленина рассказывали, но и проводили множество других культурных мероприятий), различных актовых залов, связанная с распространением культуры, была разворована и разрушена. По сути, закрывая школу в селах или городках, детей лишают не только образования, но и культуры, так как в актовых залах школ проводятся культурные мероприятия, танцы для молодежи, выступления, концерты, а столовые используются не только для школьных мероприятий, а даже для организации свадеб или поминок.

В 2016 г. на моей родной Волыни во время протестов против закрытия школ люди неоднократно перекрывали международные трассы, отвоевывая свое право на школу. В Украине по состоянию на 2016 год было около 12 тыс. сельских школ.

Задумайтесь! С 2011 по 2017 год в Украине закрыто 3362 школы[27]! И каждый последующий год дальше их закрывали, прикрывая закрытие реформами и открытием якобы «новых», но на самом деле просто ремонтируя старые. Рассказывают о филиалах, реформах, но всё это фикция чистой воды, прикрытая демагогией и различными красивыми названиями. Каждая «новая» реформа нового дорвавшегося к власти в Украине превращается в фарс и еще больше расшатывает систему среднего образования, созданную при СССР, направляя ее к деградации.

Более всего «новые» постмайданные экономисты-реформаторы переживали за стоимость обучения одного ученика, но в то же время продолжали менять качественную бывшую советскую десятилетку на «размытую» одиннадцатилетку, а в 2014–2018 гг., как и в 2001-м, пытались внедрить двенадцатилетку. Но люди интуитивно начали массово возмущаться, перекрывая дороги и проч. Ничего, что это увеличивает «стоимость» обучения, а на самом деле приводит к резкому падению качества? Пусть бы Лиля Гриневич с остальными «реформаторами» тряслась по опорным школам – училась двенадцать лет!

Вспомните о ее и ей подобных реформах, проводимых то в усиленном, то в ослабленном режиме последние 30 лет. Из программы выводились элементарные и самые необходимые основы знаний: отменяли технику чтения в начальных классах, 1–2 классы не учили таблицу умножения, правила сложения и вычитания, учителям предлагалось пользоваться зеленой ручкой вместо красной и говорить оценки на ушко, чтобы не «травмировать» ребенка. Задумайтесь о глубине мысли реформаторов и к чему они бы привели.

Вместо действительно необходимых ортодоксальных, развивающих знания и мышление базовых предметов вводились какие-то «смешные» демагогические «этики» (5–6 кл.), «эстетики» (11 кл.), «основы здоровья» (5–7 кл.), «человек и мир» (11 кл.) «технологии» (10-11 кл.), «экология» (10 кл.), «правоведение» (9 кл.), «защиты Отечества» (10–11 кл.), «философия» (11 кл.), «экономика» (11 кл.), факультативные предметы, связанные с религией (перечень взят из программы средней школы в Украине 2015–2016 гг.).

Тогда программу обучения «забили» предметами, которые изучают в университетах исходя из специализации на уже имеющейся платформе знаний. Изучая такие предметы в школе без глубокой гуманитарной базы знаний литературы и истории, дети просто теряют время. Какая «философия» в школе? Осталось ввести вместо математики в третьем классе «гносеологию» или «медиевистику», растянуть обучение на 13 лет и выпускать учеников с полной кашей в голове, без основной базы знаний для дальнейшего специализированного высшего образования. И при этом присуждать сразу звание научного эксперта во всём (шутка).

Обучение посредством таких предметов в школьном образовании – это фикция, демагогия и пустота. В советской школе обычно не было больше шести уроков в день, а моя дочь вынуждена была учиться в 2008–2019 г. с нагрузкой не менее 7–8 уроков в день и на год больше. Кроме усталости, дополнительной нагрузки, потери времени и каши в голове эти «реформы» и «смешные» специализированные университетские предметы пользы не принесли. Складывалось такое впечатление, что в 2014–2018 гг. проводилась целенаправленная программа «реформ» по разрушению образования и подмене его какой-то бутафорной фикцией. Лилия Гриневич с ее спонсором Д. Соросом и «реформаторам», им подобным, украли у миллионов украинских детей качественное образование. Именно благодаря этим «реформам» миллионы людей в Украине вынуждены были нанимать параллельных репетиторов по базовым предметам, чтобы хоть как-то наверстать упущенное и утраченное.

Ладно, если бы зачистили программы от откровенной коммунистической пропаганды Совка в начале 90-х и всё. Так нет – в школах изучали экономику, не окончив обучение математикой и географией. А в 5-м классе штудировали этику, потому как, наверное, считали этот предмет неглубоким, легким для восприятия ребенка и не требующим знаний по философии и множеству связанных предметов. Меня поражало это. Умберто Эко вместе с Аристотелем от этики в 5-м классе перевернулись бы в гробу. Родители в школах наивно относились к таким предметам с «мягкостью» и «улыбкой», как к предметам простым и дающим их деткам автоматически хорошие оценки. Этика преподавалась на уровне «что такое хорошо, а что такое плохо». Поэтому и в жизни у нас, в Украине, к таким глубочайшим предметам, как «этика», «эстетика», которые требуют действительно энциклопедических, фундаментальных, высокоспециализированных знаний во многих отраслях науки, поверхностное отношение. Для подавляющего большинства населения современной Украины эстетика – это «смешной», «ненужный», «легкий» предмет для «хорошей» оценки в школе[28]. И люди даже не представляют, что в действительности этот предмет требует громаднейших профессорских знаний, чтобы обсуждать в нем осознанно какие-либо темы. Булгаковская шариковщина какая-то в размытости ортодоксальных предметов «смешными», университетскими в школе продолжалась на протяжении десятилетий, почти до 2020 года, пока от них не начали избавлять программы.

Те, кто проводил и проводит такие «реформы» образования на постсоветском пространстве, это или 1) темные, безграмотные люди, имеющие коррупционные интересы и не видящие элементарной разницы между базовыми предметами, формирующими знания и специализированными. Они насыщают программу специализированными предметами в ущерб базовых, обрезая этим реальные знания, которые и должна дать начальная и средняя школа; 2) всё делается специально для деградации населения, потому как отупевшим людям легче и проще рассказывать сказки. Особенно если присмотреться, откуда и на чьи деньги вырастают эти реформаторы. Аналогия «Ты дурак или специально?»

Советское образование в начальных и средних школах являлось одним из лучших в мире. Оно было массовым. Часто сравнивают советскую среднюю школу, заявляя о ее убогости и черствости, со швейцарским пансионом для детей миллионеров. Но сравнивать надо равноценное. Миллионеры живут отдельно от миллионов обычного населения. Так вот советское среднее образование, исходя из доступных в то время технологий, было максимально оптимальным для 300-миллионного государства. Оно давало действительно мощную ортодоксальную и научную базу знаний по платформенным, базовым предметам. И на основе десятилетнего среднего советского образования затем можно было получать дальнейшие более узкоспециализированные, университетские знания в самых различных отраслях.

После научного и технологического рывка СССР, в 1950–1960-х гг., ведущие западные страны обратили внимание на советское среднее образование и начали проводить у себя реформы исходя из опыта СССР, расширяя доступ к образованию и увеличивая долю культуросообразного подхода. Советская система образования даже в оценках тогдашних политических оппонентов занимала лидирующее положение[29].

Самым известным подтверждением успешности советского образования на Западе был известный эксперимент, организованный журналом Life в 1958 г. После запуска в октябре 1957 г. первого в мире искусственного спутника Земли, который шокировал население США, многие посчитали, что проблема лежала в менее качественном образовании США. В течение месяца команда из 12 репортеров наблюдала за жизнью двух школьников из США и СССР. И в марте 1958 года опубликовали статью «Кризис в образовании», заставившую задуматься о качестве образования в США.

Основной же проблемой совкового среднего образования была засоренность гуманитарных предметов коммунистической пропагандой. В каждом учебнике присутствовало упоминание о Ленине, партии и правительстве, а также создавался культ правящего во время печати учебника партийного лидера. Мол, «Л. И. Брежнев сказал» или «Партия призвала». Это, конечно, резало глаза, но большинство к такому в 1980-е относилось уже с улыбкой. По вторникам у меня в школе проводилась политинформация, где разбирали международную обстановку, «правильно» расставляя акценты. Мы готовили короткие заметки из газет и вели краткое обсуждение. На таких политинформациях разбирали поведение, «чистили» и грозили «преследованиями» нарушителям морального облика вплоть до надзора в детской комнате милиции. (И это пугало, потому как реально влияло на жизнь ребенка и родителей. А сегодня это просто вопрос денег, потому как законы работают только для бедных.)

Я учился в русской школе № 5 г. Луцка. К слову сказать, в Луцке тогда было 26 школ, из них только три (№№ 5, 8 и 9) русские, остальные украинские. Сегодня в Луцке остался лишь один русский класс в школе № 5. Это так, на заметку украинским националистам, которые рассказывают о притеснении украинского языка в «кровавом Совке», закрытии украинских школ и проч. По факту: кто кого притесняет? Школу № 27 строили на протяжении многих лет при помощи многочисленных, пиарящихся на этом спонсоров. Это единственная построенная школа за 30 лет независимости Украины в г. Луцке, население которого из-за его приграничного положения, в отличие от большинства мест, росло, а не падало. Она была сдана в 2018 г. Единственная 27 школа на 27-й год независимости. Этот факт красноречиво говорит об отношении к образованию. Да и вообще о многих процессах.

Моя школа № 5 имела класс на каждой параллели с углубленным изучением английского языка. Это значило, что английский начинали учить с первого класса, а позже к предмету добавлялись специализированные (вроде английской литературы). Такие уроки проходили парами (по 2 урока) и малыми группами (по 10 чел.) в классах с лингвистическим оборудованием. На самом деле мы почти никогда наушниками не пользовались. В школе было три таких класса. Также в школе были специализированные кабинеты с лабораториями по физике, химии и небольшим ботаническим садом и аквариумом в кабинете биологии. Правда, сад с аквариумом потом мы разнесли, когда кабинет отдали нашему классу как базовый-классовый, и его убрали. Отдельным успехом пользовался кабинет информатики, в котором стояли компьютеры и откуда постоянно прогоняли, чтобы «не поломали». Сегодня вам расскажут, что в СССР не было компьютеров и все учились на счетах. Не верьте, это ложь, классы по информатике были в каждой школе. СССР действительно отставал в производстве компьютеров от США, но сегодняшний постсовок вообще не отстает – он их просто не производит, уже не способен, а закупает готовые или собирает. Ни Украина, ни Россия сегодня не смогут произвести полностью, от а до я компьютер, а раньше производили или копировали, хотя и немного (на год-два, что тоже значимо) отставали.

Были также тематические кабинеты литературы, черчения, математики, географии, истории, геометрии и т. д. с наглядными пособиями, портретами выдающихся деятелей, развешанными на стенах, а также различными книгами, стоявшими в специально оборудованной задней стенке. Само здание школы было типовой четырехэтажной сталинкой, построенной буквой «П». В подвале находились тир и раздевалка, а также два параллельных им бункера с запасными выходами на улицу на случай ядерной войны. В бункерах обычно размещались классы по труду, воинской подготовке или подсобные помещения. Запасные подземные выходы уже в 1980-е были обильно завалены мусором. На четвертом, последнем, этаже находились спортивный и актовый залы с лепным потолком. По бокам здания, в крыльях буквы «П», размещались широкие лестницы с дубовыми перилами, по которым можно было съехать без остановки с четвертого на первый этаж, иногда, правда, разорвав штаны. Лестницы выходили к запасным выходам из школы. На первом этаже была столовая и кухня, рядом – три кабинета начальных классов, в противоположном крыле – кабинет воинской подготовки, бухгалтерия, медицинский и директорский кабинет и пионерская комната – смесь музея, класса и комнаты заседаний. Здание было приспособлено для превращения его во время войны в полноценный госпиталь. На третьем этаже находились несколько классов с выкрашенными масляной краской потолками и обложенные плиткой – для возможной будущей операционной. Школа была теплой, с толстенными стенами, двойными оконными рамами, высокими потолками и паркетным полом в коридорах, поэтому очень строго заставляли носить сменную обувь. Коридоры были увешаны различной пропагандой, наглядными пособиями, которые повышали знания по тематике расположенных рядом кабинетов. На третьем этаже, недалеко от учительской, висела стенгазета. Её выпускали раз в неделю ответственные и политически подкованные старшие классы – с юмором, сатирой, и она действительно постоянно привлекала внимание. В вестибюле всех встречал большой бюст Ленина. Сегодня его в Украине обычно заменили бюсты Шевченко.

Школы с такими зданиями были в СССР массовыми. Этот типовой проект был построен во всех городах во многом количестве. В столицах были похожие, но бо́льшие школы. Всех их объединяло название «сталинки», потому как основная застройка происходила или начиналась при Сталине. Более поздние школы брежневского типа – двух- или трехэтажные – были раскидистыми и просторными, но зимой холодными. Приблизительное представление об этих зданиях дает детский советский фильм «Приключения электроника».

Наш класс в школе в современном варианте назвали бы «элитным». Потому как он был сформирован в основном из детей военных, партийных и управленческих функционеров. Количественно преобладали детей военных (в армии доминировал русский язык, и дети офицеров учились в русских школах). Так получилось, что возрастная группа преподавателей была старшей, и многие из них буквально после окончания нами школы вышли на пенсию. Среди учителей было много евреев. Отмечу, что подавляющее большинство преподавателей строго относились к нам, но справедливо, замечательно и уверенно владели своим предметом, вели уроки логично, аргументировано, вызывая интерес к излагаемому предмету.

Часто встречаешь людей, которые школу вспоминают с пренебрежением, нелюбовью, каким-то негативом и иногда ненавистью. Может, мне повезло, но у меня таких воспоминаний, ассоциаций и памятных послевкусий о моей совковой школе нет. Я не чувствовал себя ущемленным в чем-либо советской школой, как часто иногда описывают другие авторы, рассказывая о диктатуре, засилье пропаганды, насилии над взглядами учеников, муштре и тому подобных ужасах. В моей школе этого не было. Хотя, конечно, в других школах, возможно, такое было. Но сомневаюсь, что массово.

Мне довелось учиться и в советской школе, и в новой украинской. Летом, в 1991 году, окончив восьмой класс, я поступал в Институт подготовки кадров Высшей школы (академии) КГБ им. Ф. Дзержинского в Москве. Сам институт, в отличие от академии КГБ, был малоизвестен, но он как бы предварял ее за два года и гарантировал автоматическое поступление. В общей сложности учиться надо было семь лет, и абитуриент получал два высших образования одновременно: юридическое и иностранных языков. Выпускники обычно направлялись в посольства и получали прочие выгоды, связанные с КГБ. Из области избирали одного претендента. Поступление и предварительное анкетирование, экзамены, медицинское обследование и очень сложная система отбора заняли бо́льшую половину лета. Но в августе 1991 г. в Москве произошел путч, и мама, посмотрев, как там постреливали и катались на танках, да и вообще на фоне остальных процессов развала, категорически запретила поступать и полностью переориентировала приоритеты. Она отдала мои документы в только образовываемый природный (лесотехнический) лицей областного подчинения. Так сказать, от «железного Феликса» подальше, но поближе к ботанике и биологии. Это была бывшая областная школа юнатов (юных натуралистов – любителей природы), на базе которой создавался лицей-интернат для одаренных детей села. Такой себе гибрид пушкинского лицея и сельской школы-интерната с проукраинским наклоном. Директором была женщина с большими связями, и лицей получал в области исключительное финансирование.

Так вот, возвращаясь к теме диктатуры в советских школах, стоит заметить, что именно здесь проявилась не то чтобы диктатура, но такая смешная навязчивость новой националистической идеи. «Переобувание», переориентация вчерашних коммунистов в националистов происходили прямо на глазах. Представьте: вы приходите учиться в новое заведение, увешанное полностью различными совковыми пропагандистскими плакатами. К слову сказать, в предыдущей моей русской школе, где я отучился восемь лет, такого количества агитации и пропаганды не было и наполовину. В новом лицее бывшие пламенные борцы за идеи коммунизма прямо на глазах становятся украинскими патриотами-националистами. И с не меньшим задором, чем раньше, начинают гнуть линию о том, как их «гнобила» советская власть, не давала реализоваться в жизни, и заменять совковую пропаганду на более яростную националистическую. Это учебное заведение тогда финансировалось лучше всех в области. В сентябре оно было наполнено духом коммунизма, а в декабре уже у многих блестели глаза и гордо поднимался подбородок чуть в сторону при воспоминании о «величии» Украины. При этом некоторые преподаватели иногда, в процессе национальной экзальтации, неожиданно выдавали такие вещи, как «украинцы-арийцы», «Украина восходит к стране Ивлия с 50 тысячелетней державной историей», «Пирамиды построили украинцы» и прочие фантасмагории, искажающие не просто историю Украины, Российской империи, а мировую историю в принципе. Но более всего удивляла способность людей быстро «переобуваться», «перекрашиваться», кардинально менять взгляды в угоду моменту. Интернационалист-коммунист, член КПСС становился украинским националистом, которого унижал Совок.

Учитывая мой опыт, можно предположить, что и при Совке были учебные заведения, в которых существовало засилье пропаганды, лицемерно навязываемой ученикам. Наверное, когда в человеке значительно присутствуют мимикрия и лицемерие, он всегда пытается более рьяно показать себя верующим в идею, чем тот, кто в нее верит реально и способен воспринимать критически, понимая положительное и отрицательное. Поэтому при Совке были школы также с приторной пропагандой, от которой тошнило.

Позже обмениваясь мнениями со своими товарищами, я часто слышал, что им школа не нравилась, навязывала абсурдные коммунистические взгляды и у них было ощущение лицемерия и лживости в школе. Поэтому мне, наверное, повезло. Первые восемь лет я проучился в замечательной школе, где советская пропаганда максимум сводилась к добру, справедливости, принципу «не делай того, чего не хочешь, чтобы сделали тебе» и литературным примерам. К остальным элементам пропаганды у нас в школе было улыбчивое отношение. Ходить с флагом, горном или барабаном, посещать различные партийно-пионерские конференции и мероприятия воспринималось как выходные и прогул уроков. За это даже была небольшая конкуренция. Потому как легче было посидеть часик в выглаженной пионерской форме на каком-нибудь слете или пройтись в колонне с плакатом, а потом посмотреть бесплатно какое-нибудь кино вместо уроков, на которых довольно строго спрашивали и требовательно учили. Что такое прогуляться по мемориалу с флагом и постоять там сорок минут? Это не отсидеть две математики и английский, где реально надо работать. Поэтому у нас в классе, да и в школе, различные партийно-коммунистические мероприятия воспринимались весело и с удовольствием, как полувыходной.

Самым тяжелым «элементом пропаганды» было ношение формы, пионерских галстуков и строгих причесок. Форма была однозначно обязательной. За всё время Совка и учебы в школе я не помню, чтобы кто-либо приходил не в форме во время постоянной учебы. Пионерские галстуки и светлые рубашки напрягало гладить, но некоторые особо спешившие не гладили, хотя это было «не комильфо». Вообще, родители прежде всего старались, чтобы мы выглядели аккуратно, чисто и выглажено. Если кто-то ходил «свиньей», значит, по недосмотру родителей. Но у нас в классе такого я не помню. Самой большой проблемой являлись прически – они должны были быть строгими у девочек, а у мальчиков и коротко стриженными. Девочкам не рекомендовалось красить волосы и делать макияж. Если макияж был сильно заметен, вызывали родителей и устраивали профилактические беседы. Красить волосы в зеленый, розовый и прочие ярких цветов не разрешали. Только в конце 1980-х, когда начался процесс развала Совка, школьники последних классов за все накопленные семьдесят предыдущих лет начали фантазировать и извращаться с прическами и их цветами, желая выделиться и показать свою индивидуальную исключительность. По моему мнению, тогда был вверх китча и безвкусицы, потому как слишком контрастное выделение говорит о гормональной экспрессии в организме. Девочки больше всего страдали от регламентируемой длины юбок. Все хотели мини, но разрешалась длина не выше колен. Спор уходил туда, где начиналось колено. Многие всё же носили мини-юбки, что до сих пор вызывает у меня сумбурные воспоминания, не связанные с учебным процессом. Но все равно все ходили в форме, а девочки достаточно красиво, хотя и не эксклюзивно, выглядели в выглаженных и накрахмаленных белых фартуках времен начала века во время торжеств (в обычные дни передники были черными, в торжественные – белыми). Иногда я так привыкал видеть девочек в форме, что обычная одежда меняла их до неузнаваемости на маевках, субботниках или вне школы.

Моим любимым преподавателем в школе была учительница английского языка и одновременно завуч Коробко Ада Моисеевна. Многие ее не любили и боялись из-за строгости. Но мне она нравилась по причине справедливого отношения и энциклопедических знаний. Ада Моисеевна никогда не позволяла себе просто так кричать или выказывать недовольство, а всегда четко аргументировала свои претензии и требования. И они были справедливы и логичны. Она акцентировала на этом внимание. Но более всего учительница переживала за предмет и жаждала привить нам интерес к знаниям и познанию в общем. Она не просто преподавала, но преподавала с интересом, разжигая в учениках желание узнать что-то новое, формируя взаимосвязи между знаниями, логические цепочки, замечая при этом то, что было индивидуально интересно каждому. Например, не просто заставляла учить на память английское слово, а проводила параллели с его этимологией или как это слово употребляется в других языках, какие с ним связаны истории или книги. Она учитывала индивидуальные особенности интересов ученика и связывала их со знаниями, которые она прививала. «Адочка» – так называли ее те, кому она импонировала, часто путешествовала, как переводчик, и обычные уроки английского часто превращались и окрашивались в цвета географии, истории, литературы и даже философии. Если она видела, что ученик интересуется каким-либо школьным предметом, она всегда развивала его влечение, увязывала его со своим предметом. Ее домашняя библиотека располагала значительным количеством книг, и Ада Моисеевна могла дать свою личную книгу ученику для прочтения. Она всячески подогревала интерес к знаниям и получала от этого значительное удовольствие: испытывала радость от того, что действительно вложила в голову ученика определенный объем знаний. Было интересно наблюдать, как светилось ее лицо, когда кто-то ей блистательно отвечал. В то же время она ненавидела лицемерие, обман, равнодушие, различные «петляния» и лень. За лень меня чаще всего и отчитывала. В ярости метала молнии и была похожа на фурию. Ее укороченные густые кучерявые черные волосы как будто распрямлялись и превращались в волосы мифической горгоны, и, казалось, от мести этой эринии нигде не спрятаться. Адочку боялись и уважали даже самые отъявленные хулиганистые и апатичные школьники. И если многим нелюбимым преподавателям из-за обиды ученики могли сделать пакости, то ей таких пакостей я не помню, потому как она действовала справедливо и обоснованно. Для меня Ада Моисеевна была не просто учителем, а человеком с большой буквы, человеком с огромной душой.

Очень от ученических пакостей страдал учитель истории Василь Васильевич Бубенщиков, так как он был слеп и в минуты, когда оставался без сопровождающей его практикантки, ему всячески наносили вред, в том числе и физически, дав щелчок по лбу или привязав шнурки к стулу. Это было редко, противно, а подавляющее большинство учеников осуждало такое и считало низостью. В нашей параллели его никто особо не обижал, а вот старший класс был довольно отчаянный, о его проделках знала вся школа, этим, бывало, занимался. Впоследствии Бубенщиков стал достаточно известным человеком в Украине из-за своих националистических и жестко антисоветских взглядов. Он активный участник развала Совка, и сегодня у него берут интервью, как при СССР у ветеранов. Еще в советские времена он своеобразно преподавал историю, которую действительно хорошо знал, но акцентировал внимание на том, что ему было выгодно. К нему относились в школе с сочувствием и пониманием, потому как считали, что «антисоветчина» исходит из личной обиды, связанной с потерей зрения. Страшно и одновременно странно, когда вся жизнь человека прошла в обиде на молодость или мне это только показалось. Общаясь с ним на уроках, можно было заметить по мелким колкостям, замечаниям, упоминаниям его глубокую обиду, выросшую в ненависть к Совку.

Но более всего издевались над Нинель Валентиновной – учителем черчения. Нет, не явно, а за глаза. Как представлялось мне тогда, это была фанатичная сталинистка, требовавшая жесточайшего порядка. Если не ровно лежали карандаш или линейка на черчении. Если карандаши на чертежах. Если на парте предметы, не связанные с черчением. Если не ровно стал или не четко отвечал. Если в чертеже была неточность хотя бы на миллиметр или неправильный размер и наклон шрифта описания. Всё это гарантировало двойку. Чертеж на пятерку сегодня бы, наверное, сделал бы не каждый принтер. Порядок, доведенный до абсурда, объяснялся требованием точности черчения как науки. Все знали, что ее сын участвовал в строительстве космодрома Байконур, «при проектировании которого любые ошибки и неточности в чертежах могли принести фатальные последствия и потери не только для космонавтов, но и для всей любимой нами Советской Родины». Единственной возможностью иметь хорошую оценку по черчению была явная показательность в заинтересованности в предмете. Поэтому ученики были вынуждены ходить за учительницей толпами на переменах, делая вид, что без черчения жить не могут. Всё это выглядело довольно циркообразно. Отчаявшиеся получить у нее четверку пакостили ей безмерно и при любой возможности. Бывало, что ее кабинет в школе по несколько дней стоял без единого стекла в окнах – их полностью выбивали. Сам кабинет напоминал пустыню с партами, потому как все наглядные материалы и пособия были спрятаны под замок, другие нещадно уничтожались и похабились. Если оставался какой-нибудь ею недопитый кефир, во время минутного ее выхода в стакан быстро досыпался мел. Обувь жестко связывалась шнурками. Доска иногда натиралась парафином (а это был скандал на всю школу, поэтому парафином проводили лишь полоску). Ее ничто не останавливало, а она успокаивала себя (у нее был железный характер), что выведет всех на чистую воду и добьется даже вопреки желаниям учеников знания ее предмета.

Иногда во время ее дежурства по школе она устраивала массовые занятия физкультурой на школьном дворе, и человек двести приседало под ее четкий, резкий, командный голос: «Делай раз, делай два, делай три, делай четыре!». Это выглядело футуристично и забавно, многие не выдерживали происходящей массовой фантасмагории и смеялись. А она подбадривала: «Эй, а ну на соседа не заваливайся». А ученик специально заваливался на соседа, ухахатываясь. Но угроза получить по черчению двойку все-таки дисциплинировала, и даже восьмые классы, разминая руки, громко и четко повторяли считалку, как первачки: «Наши пальчики устали».

В то же время за ребят, у которых Нинель Валентиновна была классной руководительницей, она стояла горой. Они были для нее лучшими учениками в школе, и она везде и во всем их рьяно отстаивала и защищала. Поэтому, когда я разговаривал с учениками ее класса на тему: «Не сошли вы там еще с ума с Нинель Валентиновной?» – они обычно отвечали: «Вы её просто не понимаете, она барышня, конечно, со странностями, но не хуже, чем все остальные, и в обиду нас не дает». Кстати, именно в ее классе было множество хулиганов, которых она защищала до последнего перед другими учителями.

Показательный случай произошел с ней, когда как-то летом ученики гуляли по парку возле реки. Откуда ни возьмись подошла Нинель Валентиновна и попросила ребят сходить с ней к берегу и помочь ей сделать «доброе дело». Всех насторожило это неожиданное предложение, но отказывать было неудобно и её согласились сопроводить. В ходе прогулки к реке было выяснено, что она хочет отпустить на волю черепашку, которая дома «что-то не приживается» и не хочет плавать. Ей, правда, намекнули, что черепашка вроде бы сухопутная и что, может, дома за ней ухаживают неправильно. Но эти замечания на нее впечатления не произвели, она отрезала, что дома уже решили выпустить ее на волю и эта черепашка требует влаги. С этими словами она метнула черепашку в р. Стырь. Пролетев несколько метров в прибрежных кустах, черепашка ударилась о ствол растущей над рекой вербы и, отрикошетив, упала в воду. Не знаю, осталась ли она после этого жива, но Нинель Валентиновна с гордым видом громогласно заявила: «Спасибо вам, ребята, что помогли мне сделать доброе дело – вернуть природе свободу!» Все немножко были ошарашены таким поворотом событий, поэтому обратно сопровождали ее молча, озабоченные «свободой» черепашки, а потом решили тихонько удалиться. Вот такой был у Нинель Валентиновны характер. Очень противоречивый. Вроде бы вредный, но с искренней верой, что она пытается сделать жизнь лучше.

Какие бы характеры ни встречались у наших школьных преподавателей, невзирая на их политические пристрастия, возможно сказать одно: они на высоком уровне знали свой предмет. И той школьной базовой основополагающей программы было более чем достаточно. Объем знаний, который тогда закладывался в школе, был более конкретным, качественным и не таким размытым, как сегодня. Школа была строже, ортодоксальней с глубокой проработкой базовых предметов. После падения СССР странно было слышать различные рассуждения об элитных закрытых швейцарских и английских школах с разнополым методом обучения[30], школьной формой, устоявшейся традицией методик от людей, которые позднее уже свою школу на деле превращали в «наполненную свободой цветов» одежды, различными «смешными» предметами преподавания и прочими вольностями, уничтожая «совковую муштру и порядок» и порицая его.

Важным элементом школьного образования были олимпиады по математике, физике, химии и биологии. Сегодня этот список, как и школьные предметы, размыт и расширен до фантасмагории каких-нибудь школьных олимпиад по экологии. Где специализированный университетский предмет экологии в общеобразовательной школе и зачем он там? Мода на Грету Тунберг? Также есть сложности по языковым олимпиадам, в частности в вопросе формирования оценок знаний. То же можно сказать и о литературе. Ясно, что когда оценивают творчество на государственном уровне (Нобелевская премия, Пулитцеровская или Букеровская), то там достаточно специалистов. И это очень сложно. Но как может оцениваться литература по возрастающему территориальному признаку от села к общегосударственному уровню? Это же не точная наука. Одному сельскому учителю литературы понравится сочинение, а на более высоком уровне может не понравиться, профессиональный литературовед «за глаза» вам вообще скажет, что большинство всех сочинений на гуманитарных олимпиадах – это полный бред. Потому как литературный талант вспыхивает как у Пушкина или Гоголя. Его не удержишь и литературными олимпиадами, выстроенными по территориальному признаку, не выявишь. Гуманитарии должны оцениваться на специализированных общегосударственных премиях, а не на школьных олимпиадах. Это лишняя трата денег и очковтирательство. Школьные олимпиады возможны лишь по точным, общеобразовательным предметам, где может быть минимум манипуляций с оцениванием. Потому как в других случаях это зло, так как оценки манипулятивны, коррумпированы, что в конечном итоге уничтожает смысл процесса: выявить и стимулировать предрасположенных к предмету усидчивых детей. Мало того, оценивание должно быть простым, четким, открытым, а это позволяет сделать лишь точная наука. Как можно оценить знания ребенка, если сами учителя, языковеды спорят между собой даже иногда о правильности правописания, а язык постоянно изменяется. Спорные, а еще хуже – несправедливые оценки уничтожают желание к изучению предмета намертво. По точным наукам (математике, физике, химии) можно проводить школьные олимпиады с территориальной привязкой и действительно выявлять усидчивых, талантливых и предрасположенных к этим предметам учеников, стимулировать их развитие. А по неточным, гуманитарным предметам должны ввести специализированные премии: соискатели выставляют свои произведения и разработки на суд специалистов и публики. Хотя, может быть, я и не прав. В данном вопросе было бы более актуальным мнение российского литературоведа Д. Быкова или киевлянина Д. С. Бураго.

При СССР быть участником школьной олимпиады, которая могла вывести на международный уровень, означало, что ученик действительно умный и усидчивый. И как бы задиристые парни ни относились к «ботанам», но тот, кто участвовал и выигрывал пусть даже какую-нибудь городскую школьную олимпиаду по математике, пользовался значительным авторитетом. И о нем уже говорили.

Сегодня из-за частой манипулятивности и размытости множеством предметов, влияния денег авторитет участия или выигрыша обесценен. Так же, как и многие почетные звания в системе образования, которые можно купить за деньги.

Задумайтесь, в 1985 г. на 276 млн человек, живущих в СССР (функционировало 140 тыс. школ), было выдано шесть почетных званий «Народный учитель СССР»[31].

Педагогам в современной Украине в 2016 году (42,5 млн человек и 16,9 тыс. школ) было присвоено 14 званий «Заслуженный учитель Украины». Представьте, во сколько раз обесценилось звание, особенно если считать и принимать во внимание количество школ.

Учитывая особенности и качество советской общеобразовательной средней школы, можно не удивляться, что множество математиков, физиков-ядерщиков, ученых с мировыми именами и фундаментальными исследованиями для человечества вышло из недр советской общеобразовательной школы.

Затраты родителей, связанные с обучением детей во времена СССР, были минимальными, и, по сравнению с сегодняшними, их можно назвать символическими. Учебники были бесплатными и выдавались в школьных библиотеках на учебный год. Докупать их было совершенно не надо. Тетради, карандаши, ручки и проч. стоили копейки (тетрадь (12–18 листов) обходилась в 2–3 копейки). Географические карты, атласы, глобусы и наглядные пособия также, по сравнению с сегодняшними, можно было купить за символические деньги. Географические карты печатались миллионными тиражами и массово распространялись как пропагандистский материал. Самыми дорогими были чертежные наборы с циркулями, транспортерами, лекалами и прочими полупрофессиональными предметами. Цена большого набора, состоявшего из 15 предметов, в деревянном, обшитом бархатом футляре доходила до 10 руб. Для учителей в каждом областном центре и больших городах работали специализированные магазины, где возможно было приобретать как для себя, так и для школы множество разнообразных прикладных материалов для обучения. Всё для школ производилось массово и с избытком. И подавляющее большинство товаров для школы не было дефицитом. Самой дефицитной считалась модная на момент школьная форма. Немодной, обычной были завалены магазины. Мне всегда покупали модную форму. Дед привозил ее из Москвы, навещая родственников в Омске. Но тогда в этой же модной форме ходил весь мой класс. То есть возможность ее купить имели все, но с небольшими выкрутасами. Кто не заморачивался, покупали немодную: она отличалась лишь цветом (иногда оттенком) и стилем пошива. На питание в школьных столовых в обязательном порядке, особенно в младших и средних классах, сдавали символические деньги: около 3–5 рублей в месяц (по-моему, исходя из 20 коп. за обед). Уборку в классах каждый день делали дежурные. Обычно два ученика, которые оставались после уроков. Это существенно упрощало труд штатных уборщиц в школе. Для учителей выпускались специальные методические пособия и журналы, они тоже стоили символические деньги или их выписывали на школу в количественной необходимости. Основные затраты по обучению несло государство, а учитывая символические наценки к себестоимости производства на прикладные, товарные предметы обучения, стоимость учебного процесса для обычного человека была минимальной. Поясню для современников, потому как многие не понимают. Например, себестоимость производства ручки в 10-миллионном тираже составляла 10 коп. Вот ее и продавали за 11 копеек – с символической наценкой. Сегодня рыночное капиталистическое ценообразование в первую очередь ориентировано на спрос, а после на себестоимость. В цену закладывают множество затрат вроде рекламы, аренды помещений и пр. Кроме этого, в себестоимость прячут даже прибыль для ухода от налогообложения и многие прочие схемы и «откаты». Также сегодня нет такого массового оптового однотипного производства, что влияет тоже стоимость товара. Всё это формирует капиталистическую себестоимость, которая в стабильном длительном времени и в описанном случае с ручкой будет всегда значительно дороже, чем при Совке. А к «раздутой» себестоимости сегодня добавят и маржу прибыли. В то же время это палка в двух концах, потому как совковое производство ориентировано на однотипный массовый товар в длительном периоде. Это значительно уменьшает разнообразие, но однотипные и простые товары становятся очень дешевыми. Поэтому в Совке широко распространено было, например, 20 видов ручек, но очень дешевых, а не так, как сегодня, тысячи на любой вкус и карман. Что лучше и где баланс? Очень спорный вопрос, уходящий в системы организации макроэкономики. Дешевизна в свою очередь несла также негативный момент. Ведь люди привыкли к этому и воспринимали копеечную стоимость (почти себестоимость массового производства и услуги) всего, связанного с образованием, как должное обычное явление и в результате перестали достойно оценивать стоимость образования, которое проходило во многом за счет государства. Сегодня образование стало дорогим во всех смыслах, и многие обычные люди несут большинство затрат. По прошествии четверти века рядовые граждане, которые учились в советской школе, только сегодня начинают понимать, насколько тогдашний Совок в плане образования давал больше, чем нынешнее государство. Для современной молодежи, попади бы она в те времена, стоимость затрат обучения в средней школе оказалась бы удивительной и «халявной». Даже самые бедные дети в советских школах ощущали бы себя достойно по сравнению с остальными, потому как всё, начиная от формы до тетрадок, было более или менее одинаковым у всех и не выделяющимся. Дифференциация по богатству в тогдашней школе была сведена к минимуму.

После падения СССР, при переходе от социалистической к капиталистической системе функционирования государства ее следовало максимально сохранить и реформировать лишь идеологическую составляющую, которую, в принципе, необходимо было свести к минимуму. Конечно, капиталистическая форма хозяйствования во многом вступает в конфликт с советской общеобразовательной системой. Особенно в части экономики затрат и желаемых прибылей, а ограничение человеческого фактора в плане желания наживы делает систему советского образования токсичной для капитализма. Но возможно найти рычаги, которые бы ограничивали природное эволюционное стремление человека к выживанию наиприспособленнейшего и сильнейшего в такой сфере, как образование. Ведь дифференциация на богатых и бедных, особенно среди детей, зарождает в обществе конфликт и противостояние, которое по прошествии времени накапливается и выливается в кровавые революции и восстания недовольных. Если бедные еще готовы жить сами в бедности, то ничто их так более не распаляет, как отсутствие возможности дать своим детям лучшую жизнь. А когда они сталкиваются с тяжестью предоставления своим детям образования, с реальным отсутствием социальных лифтов, с явным широким разделением на школы, классы для богатых и бедных с существенными различиями, то это порождает ненависть. Безысходность «для себя» терпима, а безысходность «для детей» вызывает ярость. Зарождение недовольства начинается, когда бедный не может купить тетрадь для ребенка, потому как на ней кто-то хочет зарабатывать больше. Это понимают миллиардеры-филантропы, но с каждым годом их становится меньше, потому как теряется страх перед реставрацией СССР (страх нового «глобального восстания») и лишения собственности. И революционные настроения нарастают, и самый главный стимул – отсутствие социальных лифтов, которое начинается с детей. Даже при «неэкономичности» совкового образования из него возможно было взять многое, но алчность побеждает мелкими шагами псевдореформ.

11.1. Специальное и высшее образование в СССР

После окончания 8-го класса в советской школе условно-добровольно предлагалось или продолжить еще два года обучения, или поступать в профессиональное училище, профессионально-техническое училище (ПТУ).

Те, кто был уверен, что ребенок после школы поступит в высшее учебное заведение, оставляли детей в школе и продлевали им отрочество, юность и беззаботное детство.

Дети тех родителей, которые беспокоились, чтобы их ребенок гарантированно поступил в вуз, но сомневались в оценках ребенка или своих возможностях проталкивания плохого ученика, отправляли учиться его в близлежащие специализированные училища. Так, в Луцке тогда существовали: педагогическое училище, готовившее воспитателей и учителей младших классов. Медицинское, готовившее акушеров, медсестёр, Училище культуры и просвещения для подготовки учителей пения, музыки и различных «массовиков-затейников». Его еще называли «кулек» (от слова «культура»). Техникум советской торговли, где готовили продавцов и бухгалтеров. Луцкое кооперативное училище пищевой промышленности еще называли ПТУ поваров и столовок. Это были основные училища с собственными зданиями, полноценной инфраструктурой. В 1990-х и 2000-х, да иногда и сегодня, далеко не все новые «университеты» Украины обладали такой материальной базой, как эти училища и техникумы. Там давали добротное среднее профессиональное образование. А главное, они служили мощным толчком ребенка в уже специализированный вуз.

Важным моментом при выборе дальнейшей учебы был следующий: в Советском Союзе 18-летний юноша если не поступал в вуз с военной кафедрой и был физически годным к армии, его однозначно забирали служить. От армии тогда «отмазаться» было намного сложнее, чем сегодня. Иногда нереально. А в закавказских, среднеазиатских республиках или городах-портах, где был повышен уровень коррупции, это было еще и очень дорого. Поэтому часто перед теми, кто в будущем не хотел себя связывать с армией или милицией, вставал вопрос: армия или вуз.

Троечников, плохо учившихся, слабоуспевающих, апатичных, с предосудительным поведением, даже со средней успеваемостью спихивали в ПТУ – профессионально-технические училища, где они приобретали «рабочие» профессии, где надо было больше трудиться руками, чем головой. У нас в школе за глаза говорили: «Нет ума – строй дома». Это означало: если не хочешь трудиться и зарабатывать головой, иди работай руками на стройку или завод. Еще иногда дразнили расшифровкой-аббревиатурой ПТУ – «помогите тупому устроиться».

Советская пропагандистско-идеологическая машина всячески расписывала плюсы «рабочих специальностей», а экономическая модель пыталась финансово стимулировать интерес к рабочим профессиям высокими зарплатами по категориям профессионализма. Так, работяга-сварщик какой-нибудь высшей категории получал 350–400 рублей в месяц, а на «стройках коммунизма», где-нибудь на БАМе, значительно больше. Это часто привлекало незамысловатую молодежь учиться в ПТУ. Но семьи, считавшие себя «интеллигентными», однозначно старались устроить свое чадо в институт, пытаясь избавить от общества хулиганистых пэтэушников из «простонародья». Об этом многие не говорили, но так считали. Меня, например, всё время мама пугала тем, что если я, бестолочь, не буду учиться, то меня отправят в ПТУ, а потом в армию.

Обычно срок обучения в ПТУ составлял 3–4 года в зависимости от сложности специальности. С 1972 года, кроме профессии, окончившему ПТУ давали аттестат о среднем образовании, как и тем, кто учился 10 лет в школе. Обучение в ПТУ было бесплатным. Учащихся обеспечивали льготными проездными билетами в общественном транспорте, специальной одеждой для обучения на производстве, а до 1954 г. им выдавали к бесплатной форме даже плащи и шляпы (чтоб выглядели поприличней, не как солдаты (шутка)). Также они имели льготное, а иногда бесплатное питание в столовых. При желании продолжения дальнейшей учебы по специальности и наличии хороших оценок они получали льготы во время поступления в профильные вузы вплоть до автоматического зачисления. Технические вузы часто курировали и сотрудничали со своими профильными ПТУ и присматривали там будущих студентов.

В 1985 г. в СССР работало 4495 средних специальных учебных заведений (различных училищ и ПТУ, которые сегодня в Украине громко называются «колледжами»). В них насчитывалось 4 млн 498 тыс. учащихся. Из них на полноценной дневной форме обучения 2 млн 866 тыс. человек[32].

В совковой Украине число таких заведений (без филиалов) функционировало 731, и в них обучались 808,9 тыс. человек[33].

Количество заведений в Украине то росло, то падало в зависимости от новых реформ. Но по факту в 2013 г. количество учеников в средних специальных учебных заведениях сократилось до 391 тыс. (данные Минстата Украины). А в 2016 г., с учетом зоны конфликта на Донбассе, до 285 тыс. учеников. Задумайтесь! Минимум в два раза сократилось количество учеников, получающих специальное образование. Это значит, что минимум в два раза уменьшилась потребность народного хозяйства Украины в профессионально обученных рабочих. И в большинстве случаев технических специальностей. Ведь основная масса совковых заводов и предприятий закрылась и была разворована, а товары, которые они производили, заменили товарами других стран. Теперь те, кто должны были учиться в ПТУ, пусть не самая лучшая и интеллектуальная часть общества, выброшены на улицу и становятся неквалифицированными работягами. Они пополняют ряды гастарбайтеров в других странах, поднимая их экономику, производя там товары, которые продаютя и поставляют в Украину. Только в России в 2017 г. находилось и работало 2 млн 300 тыс. граждан Украины[34]. Такое же примерно количество работает и в Евросоюзе. 8,7 млрд дол. украинские гастарбайтеры перевели в 2013 г. в Украину[35]. А это составляет почти 14 % тогдашнего бюджета Украины в 62,5 млрд дол., что в свою очередь говорит о полной неэффективности и деградации экономики.

Представьте, если бы граждане США, работая за границей на чернорабочих работах, ввозили бы в страну 14 % государственного бюджета (это в 2015 г. примерно 490 млрд от бюджета 3,5 трлн дол. согласно справочнику ЦРУ 2016 г.) вместо того, чтобы вырабатывать продукцию и предоставлять услуги внутри страны. В среднем гастарбайтер Украины пересылает около 3000 дол. в год. Сколько надо США таких гастарбайтеров, чтобы перечислить 490 млрд дол.? 163,3 млн украинских «заробитчан»! Чувствуете сюрреализм сравнения, дикость деградации украинской экономики и полный обман реформ, проводимых здесь более четверти века? Программа какого-то самоуничтожения и самообмана.

И ни для кого не секрет, что в массе своей гастарбайтеры – это те, кто учился бы в ПТУ в СССР и работал бы на совковых заводах, которых теперь нет. Кроме этого, эти люди идут в преступники. Хотя определенная небольшая часть становится предпринимателями и продают друг другу товары других стран (шутка с большой долей правды). Некоторые благодаря родителям проталкиваются в вузы и становятся «менеджерами» и «юристами». Правда, потом возвращаются на базары и в ларьки с юридическими дипломами. А ведь суть в том, что современное состояние образования не позволяет в достаточной мере отделить дурака от умного, знающего от бездари и лодыря. Всё размывают деньги и самообман. Раньше троечник в массе своей шел в ПТУ, а сегодня он может превознести себя до базарного юриста, банкира или корпоративного менеджера, и это массово. Массовый самообман, подстегнутый деградацией системы образования. Юрист, торгующий на базаре китайским ширпотребом, – это хуже, чем профессиональный рабочий на работающем (часто заводы у нас работают только по документам) заводе. Задумайтесь, ведь хуже с любой точки зрения: с общегосударственной, экономической, психологической и проч. При условии, что страны экономически равно развитые, всегда рабочий внутри страны экономически выгодней, чем тот же рабочий на заводе другой страны, которая вам же потом продаст его товары. А мы своих рабочих превратили в гастарбайтеров, производство внутри страны разворовали и уничтожили, рынки сбыта отдали, а образование, которое получали ранее наши рабочие, свели к мизеру и деградации.

Да, самое непрестижное место учебы в Совке были ПТУ. Массовые, для самых обычных среднестатистических людей. Но задумайтесь: система ПТУ и специального образования намного лучше, чем ее отсутствие или деградация, как сегодня в Украине. Эту систему уже четверть века пытаются «переориентировать» на рынок, но это утопия не меньшая, чем коммунизм, особенно в наших современных исторических, экономических и геополитических условиях. А последние «реформы» 2015 г. пытались переложить, «децентрализировать» финансирование училищ, на областные бюджеты, что полностью уничтожит структуру профессионально-технического образования и не создаст новой. Потому как финансирование по территориальному принципу профессионально-технического образования – это бред только из-за того, что часто предприятия, нуждающиеся в узком количестве специалистов, могут находиться в другой территориальной области.

Важно понимать, что на функционирование системы профессионально-технического образования влияет общее положение в экономике. И эта структура является лакмусовой бумагой, которая показывает состояние экономики. Если количество профессионально обучающихся растет, то это косвенный признак роста экономики, а если падает, значит в экономике страны власти делают что-то не так.

Основной проблемой среднего профессионально-технического образования в Совке стала опять же коммунистическая идеология. Особенно в 1980-е гг. и концу Совка. Дело в том, что в СССР официально заявляли о полном отсутствии безработицы и о праве на труд, согласно которому человеку обязательно предоставлялась работа. Двоечников и остальных, плохо учившихся в жесткие сталинские времена, как и сегодня, перемалывала улица, а после и система ГУЛАГа. Но со времен Хрущева и брежневского застоя о двоечниках, откровенных лентяях и жуликах, которые откровенно пытались прожить за счет других, стали бороться больше путем «морального» воздействия и профилактики на собраниях и прочими порицающими методами. Эта проблема описана во многих тогдашних «поучительных» советских фильмах и комедиях: «Операция "Ы" и другие приключения Шурика», «Афоня». Но такие люди боятся только силы и лишений, поэтому с начала 1970-х образовалась значительная прослойка откровенных паразитов, которым хватало на жизнь и их больше ничего не интересовало. В сталинские времена таких уничтожали и стимулировали репрессии: не хочешь вкалывать в городе – вкалывай в тайге или на руднике только за баланду. Сегодня, в условиях капитализма, их перемалывает конкурентная борьба за выживание или они получают пособия, сидя в толерантных станах, накапливая негатив. А со времен Хрущева, который, по всей видимости, имел какой-то определенный комплекс вины за участие в миллионных репрессиях, жесткость наказаний стала мягче, к лентяям больше стали применять профилактические беседы и прочие мягкие методы влияния. И с 1970-х из скрытых, но официально работающих тунеядцев и паразитов образовалась целая прослойка населения, которая проживала жизнь в столовых, пивных, с дешевым спиртным и регулярно обслуживалась в медицинских вытрезвителях системы МВД. И это были не хитрые образованные, пытавшиеся прожить намного лучше других, пробиваясь посредничеством и схемами наверх предпринимательства, нет. Это были тунеядцы малограмотные, массовые, они текли по жизни, и если их жизнь не подстегивала, им и так хорошо. Так вот в последние два десятилетия Совка эта часть населения постоянно увеличивалась (как сегодня на Западе сидящие на пособии). В ПТУ брали всех троечников и двоечников, которые не поступали в высшие учебные заведения. Также туда принудительно помещали малолетних хулиганов и даже уголовников. Лишь бы учились и были под каким-либо присмотром. Так сказать, засилье и перегиб культуросообразного подхода образования, когда сам подход теряется в утопии коммунистической идеологии. Поэтому к 1970–1980-х ПТУ откровенно стало ассоциироваться с хулиганством, пьянством, низким уровнем развития. «Будешь плохо учиться – пойдешь в ПТУ» – так пугали нерадивых школьников родители. Как результат, среднее качество образования масс учащихся ПТУ значительно упало, в сравнении со сталинскими временами. При этом в Совке была слабо развита сфера услуг из-за серьезных идеологических ограничений предпринимательства, а ведь именно сфера услуг создает наибольшее количество рабочих мест, особенно для людей без высшего и профессионального образования, поглощая и стимулируя конкуренцией работать даже тунеядцев. Как результат, система ПТУ Совка считалась в СССР самой низкокачественной структурой образования и требовала реформ и переориентации, которых за четверть века после падения Совка реально не провели.

В отличие от советской средней школы, которую я считаю одной из лучших образовательных структур в мире, высшее образование в Совке оставляло желать лучшего. В то же время советское высшее образование всё равно было лучшим, чем современное украинское, полностью пропитанное коррупцией и наплевательским отношением со стороны государства как к преподавателям, студентам, так и к материально-технической базе.

Основным и главным недостатком совкового высшего образования была его недостаточная специализация. Но, с другой стороны, добиться такой «заточенности» на знания будущей профессии в условиях коммунистической идеологии было тяжело. Особенно в гуманитарном направлении. Потому как узкопрофессиональные предметы зашоривались идеологическими, общими. Так же, как в постсоветской средней школе базовые размывались университетскими. По моему глубокому убеждению, школа должна давать основополагающую базу знаний, а университет узкопрофессиональную, затачивать знания до конкретной профессии в состояние иглы. Советская же высшая школа, особенно в 1980-х, уже выпускала специалистов широкого профиля. Да, они были профессионально образованы, но их профессиональное образование было слишком общим, слишком универсальным и не глубоко научным. Выпускали инженера. Он был грамотный, образованный, но недостаточно специализированный. Узкую специализацию он уже приобретал непосредственно на работе. Хотя система высшего образования в 1970–1980-е в СССР выпускала до 370–400 разновидностей специалистов в полном охвате человеческой деятельности. Не забываем, что Совок постоянно с конца правления Сталина входил в узкоограниченную пятерку стран мира, которые могли полностью самостоятельно производить любые известные человеческой технологии предметы и товары. И обычно в этой пятерке Совок занимал второе после США или третье место, даже в самых узкоспециализированных отраслях технологий и производствах.

Один из отцов-основателей русской системы образования Михаил Ломоносов считал, что на первом году (начальном этапе) обучения необходимо обязательное посещение всех лекций, на втором – специальных циклов, а на третьем – прикрепление студентов к отдельным профессорам для «упражнения в одной науке».

Вообще, система советского образования восходит к идеям немецкой системы образования Вильгельма фон Гумбольдта с тремя ступенями: первая – средняя 10-летняя школа, вторая – среднее профессиональное и специальное образование, третья – высшее и инженерное образование.

Одним из достижений революций 1917 г. в России стало равноправное открытие дверей для высшего образования женщин. До этого оно было ограничено доступом к курсам (в основном медицинским), женщина в университете была редкостью по сравнению с сегодняшним днем. И только за год до революции женским курсам было предоставлено право выдавать дипломы о высшем образовании. Так же, где лучше, где хуже, обстояли дела с высшим образованием женщин и в передовых странах того времени. После революции со 2 августа 1918 г. в России было введено полностью бесплатное образование, а пол перестал иметь значение для поступающих в высшие учебные заведения. Под давлением влияния революций в России и последовавших революций в других странах активизировалась эмансипация женщин, им было предоставлено право высшего образования и избирательное право во многих передовых странах мира.

Сразу после революции в 1918–1919 гг. в губернских-областных индустриальных центрах создавали университеты. В это время появились десятки новых учебных заведений. Акцент, прежде всего, делали на технические и инженерные специальности. А юридические и филологические угнетались и подменялись факультетами общественных наук. Исторические науки во многом уходили в разряд откровенной пропаганды.

С 1923 по 1950-е гг. при Сталине частично была возвращена плата за обучение: невысокая, но чувствительная для основной массы населения с ее заработками. Годовая плата в университете примерно составляла до 500 рублей (1947 г.), или 10 % среднего годового заработка рабочего. От платы освобождались военные, крестьяне, инвалиды, безработные (а их было очень мало и по уважительным причинам), пенсионеры (так же, как и безработные), стипендиаты, герои и кавалеры орденов СССР. Плата не взималась в высших партийных учебных заведениях, на рабочих факультетах и в педагогических техникумах.

То есть дискриминация образования проходила по политическим мотивам коммунизма: классу пролетариата, партийной и военной (ВЧК-НКВД-КГБ приравнивались к военным) прослойке в получении высшего образования предоставлялось полное стимулирование. Огромное внимание в вузах СССР уделялось коммунистической пропаганде. Считалось, что человек, которому советская власть давала высшее образование, должен стать «уверенным апологетом распространения коммунистической идеологии, убежденным коммунистом, активным строителем коммунистического общества, коллективистом, патриотом, интернационалистом с высокими гражданскими и нравственными качествами, готовым защищать честь социалистического отечества».

С 1960-х, при Хрущеве, образование снова стало полностью бесплатным, а студентам за хорошую учебу выплачивали стипендии. В 1970-е–1980-е самой массовой и распространенной стипендией в СССР была стипендия 40 руб. Ее получали почти все студенты, у кого не было хвостов из-за неуспеваемости (не ниже оценки 3 – «удовлетворительно»). Повышенную стипендию – 46 руб. давали тем, кто учился без троек, а 50 руб. – отличникам. На 40 руб. в месяц в Совке можно было прожить, если не употреблять алкоголь и питаться в обычных столовых. Существовали и более высокие стипендии в высших военных и партийных учебных заведениях (до 120 руб.), но 90 % студентов получали 40–46 рублей, как, например, моя мама и тетя, когда учились на инженеров или работников торговли во Львове. Вообще, полное представление о начислении стипендий в СССР дает приказ Министерства высшего и среднего специального образования СССР № 508 от 15 июля 1987 г. «Об утверждении инструкции о порядке назначения и выплаты стипендии студентам высших учебных заведений». Сегодня о массовых стипендиях, да еще которых хватит на пропитание, остается только мечтать. После 25 лет откровенной «взяточной» системы обучения в вузах ее немного причесали ЗНО, выведя часть образования в «платную» сферу. Но это скорее результат не самой реформы образования, а последствия дичайшей депопуляции населения в Украине. Население настолько уменьшилось, что конкуренция поступления в вузы значительно снизилась. Кроме того, учеба в недорогих вузах за ближайшей границей из-за возможности там остаться стала более привлекательной. Хотя немногие осознают, что там есть свои дети и перспектив у них больше. Да и качество обучения в недорогих малоизвестных заграничных вузах более декларативное, с целью заработка, чем действительно дающее знания. Теперь большинство платит за учебу с низким качеством, и не всегда в Украине. А при «проклятом» Совке были стипендия, бесплатное проживание в раскраденных и коррумпированных нынче общежитиях и питание в студенческих столовых за символическую плату. Тогда этим пользовалось 90 % абитуриентов. И такого уже никогда не будет. В те времена студенты жили более расслабленной жизнью, чем сегодняшние. Сегодня за каждый шаг надо платить. Хотя это в свою очередь очень мобилизирует и заставляет быть более конкурентоспособным, жестким и хитрым, возвращает из коммунистической утопии в реалии, где выживает наиприспособленнейший, по Дарвину. Что лучше: пребывать в теплой иллюзии, иногда дающей сбои, или находиться в реальном мире? Выбор сделала история, которая показала, что человеческая сущность в борьбе за выживание сильнее, чем прививаемая вдохновленными идеологами реальность. Алчность и хитрость умного меньшинства всегда будут сильнее, такие люди всегда найдут способ и лицемерные маски, чтобы жить припеваючи и управлять подавляющим большинством, мимикрируя в угоду его желаниям и создавая себе этим ширму прикрытия, лишь бы жить «хорошо».

Ввиду понимания того, что студенты в массе своей молодые люди, а соответственно, склонны к юношескому максимализму, однозначности суждений и представляют собой пластилин, из которого можно при правильном подходе «лепить» то, что необходимо власть имущим, в советских университетах воспитанию и контролю над студентами уделялось огромное внимание. Тот, кто упускает молодежь, в будущем упустит власть. И это касается не только внутренней, но и внешней политики. В конце СССР так и случилось. И для этого необходимо от 5 до 10 лет. Если до 80-х контролю и пропаганде среди студентов уделялось огромное и серьезное внимание, то в 1980-х оно сводилось больше к самоиронии власти. КПСС в 1980-х потеряла умы молодежи. Структура контроля над умами молодежи начиналась со школы, с уровня октябрят и пионеров, но это было больше похоже на игру. Далее шел комсомол, который наиболее активно проявлял себя в высших учебных заведениях и армии. Многие сегодня недооценивают это явление и относятся к нему с иронией и улыбкой, но комсомол был мощнейшей структурой контроля сознания, которая пронизывала всю активную молодежь. И до 1980-х к комсомолу было очень ответственное, уважительное отношение, он был модным среди молодежи. Эта мода подкреплялась различными страхами, ведь до 1980-х исключение из комсомола очень сильно могло повлиять на судьбу молодого человека, выбросив его на окраину жизни. Поэтому как родители, так и сами дети всячески поддерживали бренд, моду и влияние комсомола. Комсомол, как политруки в армии или сегодняшние «капелланы», пронизывал высшие учебные заведения и формировал направленность мышления, сознания, взгляды в коммунистической стезе.

Зная о максимализме молодежи и ее революционной взрывоопасности[36], кроме комсомола, для ее контроля была задействована еще более серьезная структура надзора. КГБ в каждом высшем учебном заведении имел своего сотрудника, который формировал агентурную сеть среди студентов и преподавателей. Через эту агентурную сеть студенты и преподаватели информировали обо всем происходящем вокруг них, взглядах, ссорах, дрязгах, любовных происшествиях, различным «компроматом», чем фактически ставили под контроль почти всех окружающих. Сегодня молодежь не понимает серьезности влияния такого сотрудника на подчиненное ему окружение. Они наивно полагают, что могли бы отказаться от общения, сотрудничества с ним, не выполнять его указаний или не становиться его агентом, демонстрируя свою принципиальность. Это наивный бред. Такой сотрудник КГБ при желании мог не просто исключить, опозорить студента или сделать его жизнь невыносимой, а даже после исключения загнать за дальние дали окраин жизни, притом осуществить задуманное без открытого участия, втихую, незаметно для масс.

Мне доводилось общаться в дружеской обстановке с «особистами», или ОДРами (офицер действующего резерва), сотрудниками КГБ, которые работали не только в университетах, но и на крупных предприятиях. Так вот для сегодняшнего понимания молодежью этой темы: 90 % всех, кто участвовал в агентуре КГБ, были добровольцы. То есть не просто их заставляли сотрудничать, а они не хотели. На самом деле люди чуть ли не стояли в очереди, чтобы их взяли в агенты, и сотрудники КГБ выбирали по разнообразным аспектам, кого взять, а кого нет. И многим отказывали или передавали в информаторы к определенным агентам. Сотрудничество с КГБ, а особенно агентурное, открывало множество возможностей и гарантий в жизни. Это подобно тому, как в сегодняшнем пост-совке водить дружбу с прокурором и сотрудником полиции, только юридически закрепленную и тайную. Выгодно, также могут закрыть глаза на маленькие проказы. Только сегодня это больше вопрос выгоды и денег, а тогда это больше происходило на идеологической почве и уровне связей «ты мне – я тебе». Поэтому любой комсомолец, а тем более член КПСС, учившийся в вузе, был как минимум потенциальным информатором КГБ, а член компартии еще с университета числился обычно в агентуре. И это не наследие Совка или тому подобный пафосный бред, который несут сегодня некоторые, а объективная реальность, присущая человеку. Тот, кто имеет устремления и честолюбие, стремясь вылезти в обществе повыше, первично избирает путь сотрудничества с властными структурами. Так сегодня многие становятся агентами МВД, СБУ, ФСБ или ЦРУ, НБА, Моссада, что открывает им путь наверх и закрывает глаза на их плохие делишки, отодвигая немного правосудие в сторону. И так в человеческом обществе было всегда, это не советский признак, а есть во всех странах, вопрос только в количестве агентов или информаторов на тысячу человек населения. А количество уже регулируется конкретной властью. Чем власть тоталитарней, тем количество выше, но это явление повсеместно при любой власти.

В то же время о негласном надзоре КГБ в вузах знали все как бы автоматически. Про это было не принято говорить, и воспринималось как само собой разумеющееся явление. Если в школе за антисоветский или тому подобный треп детей могли максимум пострадать родители, то в институте или университете студенты считались людьми осознанными и ответственными. Соответственно, за антисоветский треп, не говоря уже о действиях (вроде чтения антисоветской литературы или организации кружков), могли жестко наказать, вплоть до исключения из заведения с волчьим билетом, а в единичных случаях было и уголовное преследование. Так сказать, за язык могли посадить, а в сталинские времена – надолго. То есть с момента поступления абитуриента в вуз он становился политически ответственен. И тогда ответственность была более весомой, чем сегодня (хотя со времен Сталина постоянно ослабевала). Вообще, в любом государстве есть темы, которые выходят за декларируемые властью рамки и порицаются обществом в зависимости от той парадигмы, в котором оно в данный момент живет. В сегодняшней Украине, в Луцке, был случай, когда классный руководитель вызывал родителей в школу после того, как ребенок ретранслировал там родительский треп про АТОшников, которые, по их мнению, «оказались в АТО не только из-за патриотизма, а из-за того, что не видят себя востребованными в обычной жизни и бегут туда от жизненных проблем и для заработка». В Совке тоже за такое вызывали родителей, а вот в институте или университете вам бы пришлось уже отвечать за это более жестко, чем сегодня. С вами бы провели профилактическую беседу. Потом, если «не дошло», вынесли на обсуждение и осуждение комсомольской организации. Если снова «не дошло», поставили бы вопрос об исключении, потому как тот, «кто не поддерживает советскую идеологию, не может бесплатно обучаться за счет государства в советском вузе». И за такой треп возможно было оказаться исключенным и поставленным на учет в КГБ как неблагонадежный гражданин, что в свою очередь создавало огромные жизненные проблемы. Куда ни ткнись, везде такой человек был под контролем, без выезда, с максимальными ограничениями. По сути, он мог лишь работать для выживания в одном незаметном месте, а единственными его товарищами и кругом общения были агенты КГБ и не предавшие его до конца родственники. Те же, кто уходил и дальше «в зарубу», становились редкими диссидентами, превращая свою жизнь в Совке, а также жизнь своих родственников и близких в сущий ад.

В подавляющем большинстве случаев именно в студенческом возрасте закладывается конфликтность, невосприятие людьми существующей в тот момент идеологии, власти или парадигмы общества. Это происходит по разным причинам. И те, в ком появляется невосприятие и конфликтность, в зависимости от своих умственных способностей занимают уровневую нишу оппозиции к правящему строю. Малообразованные и глупые становятся боевиками и прочими ведомыми пешками. Умные и образованные приобретают идеологическую подкованность и жесткую, обоснованную для себя и других осознанность и причинность действий. Именно они потом управляют боевиками и прочими пешками. Об этом знали и из этого исходили как в КГБ, так и сегодня исходят во всех мировых спецслужбах, мониторя студенческие движения и кружки. Легче «пресечь и не допустить» в молодости, чем взрастить противника и дать ему развиться (однако сегодня это подается под другими соусами вроде борьбы с терроризмом, с тоталитаризмом, по моментам противостояния между государствами или властными группами и проч.). Поэтому КГБ внимательно следил и очень толерантно, не провоцируя конфликтов и недовольства, контролировал миллионные студенческие массы в Совке. Такое происходило примерно до 1985–1986 гг., когда установка партии и правительства коренным образом поменялась и был запущен процесс распада и полной деградации СССР.

В то же время неприятный фон идеологического контроля компенсировался низким уровнем коррупции. В большинство вузов Совка поступали «почестному» и не за взятки, в отличие от того, как это происходило во время и после развала СССР на протяжении уже четверти века. Да, взятки были, особенно при поступлении в известные вузы, но эти случаи редки по сравнению с послесовковым периодом. Тогда бо́льшую роль играли не взятки, а связи. Могли попросить, и к поступающему было более лояльное отношение. Деньги, редкие ценные дефицитные товары тоже давали, но это было значительно реже, чем сегодня. Взятки процветали больше в закавказских или среднеазиатских республиках, портовых и больших городах, а в Украине их массово, как сегодня, не было, особенно в таких масштабах, как после Совка. Во Львове при Совке самым «взяточным» высшим учебным заведением считался Львовский медицинский институт. Я помню, как моему деду какой-то знакомый кагэбэшник за обедом рассказывал, что они взяли «на хабаре за поступление» (4000 руб.) кого-то из руководства этого института. Об этом гудел весь Львов. О взятках за обычные семестровые оценки в тогдашних украинских вузах я никогда не слышал. Родители тех, кто имел сильные хвосты, неуспеваемость или прочие проблемы, обычно решали через «связи» или «презенты» вроде бутылки хорошего коньяка. И далеко не всегда были способны решить, дело заканчивалось чаще всего, как минимум, академическим отпуском или исключением. О деньгах речи не было. Мало того, деньги в таких случаях считались провокативными и настораживали тем, что это могла быть провокация ОБХСС, МВД или КГБ. Ситуация начала в корне меняться со второй половины 80-х, ближе к 90-м, когда постепенно ослабевал контроль и на экономические преступления тогдашние силовые структуры начинали смотреть сквозь пальцы как на элемент заработка. В СССР за взятки давали реальные и немалые сроки, а не так, как сегодня, когда ловля взяточников превращена в бизнес, с которого кормятся все: от оперативников до судей, прокуроров и выше по вертикали. Поэтому подавляющее большинство преподавателей банально боялось. Боялось, что их назовут взяточниками, поэтому если кто и брал взятку, то тщательно взвешивал ситуацию, выгоды и возможные потери и риски. За рубль или за пять вам никто бы семестровую оценку в зачетку не поставил, как сегодня за 200-500-1000 гривен. Скрытая и очень завуалированная форма мелких взяток в тогдашних вузах далее букета цветов, шоколадки и подхалимажа не заходила. Такой подхалимаж был, впрочем, как и всегда. Но даже он, если становился явно видным, порицался, и этого намного сильнее опасались, чем сегодня.

Отсутствие массовых взяток в вузах дисциплинировало студентов к учебе, и, соответственно, качество знаний было значительно выше, чем сегодня. Сейчас в Украине часто ищут тех, кто получил высшее образование еще при Совке, а потом работал по этой же специальности, сохраняя и накапливая опыт. По всему миру ценятся те, кто получил высшее техническое образование в известных совковых вузах. Именно они составили «утечку мозгов» на Запад после развала СССР. Обратите внимание на множество ученых и бизнесменов из IT-сферы четверти века после СССР. Все они имеют совковое высшее образование или вышли из совковых интеллигентных семей иммигрантов. На некоторых, иногда возрождающихся в современной Украине, предприятиях ищут старых технических специалистов, потому как большинство новых имеют знания лишь в зачетной книжке с оценками, выставленными за выстроенную систему взяток.

Кроме значительно меньшей коррупции в совковом высшем образовании, одним из самых существенных отличий от теперешнего в Украине было финансирование. До второй половины 80-х годов в Совке на образование тратили колоссальные суммы, которые обычно доходили до 10 % союзного национального дохода. Для того чтобы приблизительно представить важность высшего образования для тогдашней власти, стоит вспомнить, что вследствие неудач начала Второй мировой войны в 1942 г. число вузов в СССР упало с 817 до 460, но уже осенью 1945 г. в 789 восстановленных вузах обучалось 730 тыс. студентов, что составляло 90 % довоенного уровня. И это при тех громаднейших потерях и разрушениях, которые перенесла страна во время нацистской оккупации. В 1950 г. СССР тратил 10 % национального дохода на образование, США – 4 %. Когда уже начался процесс развала СССР, в 1988 году, эти цифры составили соответственно 7 и 12 %. С 1953 г. число вузов в стране практически не менялось (1980 г. – 883, 1985 г. – 894; 1988 г. – 898), а число студентов стабильно росло до середины 80-х годов, достигнув в 1984 г. 5,280 млн чел., а затем стало постепенно снижаться (1985 г. – 5,147 млн, 1987 г. – 5,026 млн, 1988/89 учебный год – 4,999 млн).

В 1985 г. в СССР было 894 высших учебных заведения, в них обучалось 5 млн 147 тыс. студентов. Из них 2 млн 763 тыс. на дневном стационаре[37].

Из них 146 высших учебных заведений функционировало в Украине, в них получали высшее образование 853,1 тыс. студентов[38].

Сегодня в Украине по состоянию на 2013 год (до Майдана и конфликта на Донбассе) действовало 325 вузов (сегодня они называются вуз, имеющий 3-й и 4-й уровень аккредитации, а 1-й и 2-й уровень – это бывшие ПТУ, техникумы и училища). В них училось в 2013 г. 1723 тыс. абитуриентов (по данным Минстата Украины).

Кажется, картина более чем радужная. Но на самом деле многие бывшие советские училища и техникумы (которые не входили в систему высшего образования, а выдавали дипломы о специализированном среднем образовании) получили лицензии и стали вузами. К этим «недоуниверситетам» прибавились многие частные конторки, в действительности получившие за взятки лицензии, где преподавали в арендованных помещениях без какой-либо материально-технической, лабораторной, библиотечной, методической базы и фактически продавали дипломы о высшем образовании. Именно такие «псевдоуниверситеты» и сегодня выпускают многих «популярных» юристов, менеджеров, банкиров и еще новых трендовых «IT-шников», которые потом идут на базар торговать секонд-хендом.

Самыми престижными дипломами о высшем образовании в СССР считались те, которые выдавали по окончании университетов. Университеты в Совке были масштабными учебными заведениями с огромной научной базой, целыми научными городками, научно-исследовательскими институтами, лабораториями, библиотеками и другой масштабной инфраструктурой, вплоть до своих домов и баз отдыха (так, кампус МГУ занимал около 200 га).

В 1985 г. работало всего 69 университетов, в них обучалось 590,2 тыс. студентов. В 1980-е каждый год выпускалось свыше 100 тыс. человек с университетским образованием[39].

Университеты были не только обучающими общественными институтами, но и играли ведущую роль в научных исследованиях во всех областях жизнедеятельности человека. Множество научных открытий XX века были сделаны на базе советских университетов. Научная база постоянно расширялась, и государство не жалело на это средств.

Совковые вузы финансировались намного лучше, чем последующее четверть столетия и сегодня. А преподаватели получали довольно приличную зарплату. Те же, кто имел научные степени, постоянно поощрялись с точки зрения благосостояния. Имевшим научную степень полагалась дополнительная комната в получаемых бесплатно от государства квартирах в качестве рабочего кабинета, а зарплаты по советским меркам были шахтерские (не путать с современными шахтерами). Так, обычная зарплата с различными надбавками советского профессора составляла около 600–800 рублей в месяц. Дополнительно они имели множество льгот, доступа к дефицитным товарам, бесплатному отдыху и, что самое главное для ученого, возможность работать со значительным финансированием, научной базой, имеющейся рабочей лабораторией. Если ученый умел обходить и не сталкивался с политической идеологией, то он имел огромные возможности для работы, намного большие, чем сегодня. Если ему требовались лаборатория, финансы и он показывал реальную работу, то почти всегда получал изыскиваемое. И это касалось обычной профессуры, не говоря уже о тех, кто решал ядерные и военные научные проблемы. Участвовавшие в военных или важных на тот момент для политики исследованиях имели миллионные вливания.

Научные степени получали действительно те, кто реально занимался научной работой, достигал успехов в научных изысканиях. Тогда принято было самим писать научные роботы, сдавать кандидатский минимум. Сегодня это всё ушло во взятки и, например, в Украине просто сдать кандидатский минимум в аспирантуре – он обойдется от 10 тыс. долларов. В замкнутом порочном круге, когда труд ученых официально низко оплачивается, создаются искусственные преграды для научной работы, для того, чтобы получить взятку и обеспечить себе не нищенское существование. Поэтому многие современные ученые в постсовке являются более не учеными, а хитрецами, которые сумели выкупить себе звания и должности. Это доказывает косвенный факт отсутствия значительных научных открытий и исследований в таком количестве, как в СССР. Многие бывшие советские научно-исследовательские лаборатории и институты находятся в полузаброшенном, часто в разрушенном состоянии или сдаются в аренду с коммерческими целями. Целые академгородки и корпуса исследовательских институтов как в Киеве, так и по всем городам постсовка стоят уже четверть века без ремонтов и представляют унылое, заброшенное зрелище. В Украине Академия наук держалась на авторитете Бориса Патона и его жесткой позиции о недопущении приватизации недвижимого имущества. После его смерти громаднейшее имущество – тысячи зданий с земельными участками – скорее всего, будут распилены и их постигнет участь советской промышленности. Кстати, после значительного уменьшения населения Украины и оттока студентов и научных работников на Запад после 2015 года наблюдается четкая тенденция по различным схемам отчуждения недвижимого имущества как в сфере образования, так и науки. То есть система коррупции перешла от окучивания студентов в сферу банального отчуждения имущества. Закрываются или «реформируются» вузы, а в момент различных «перереестраций» теряются здания и целые комплексы.

О бывших заводских исследовательских лабораториях и институтах при предприятиях сегодня уже давно забыли – их фактически не осталось. А при Совке туда вкладывали миллиарды. Были научно-исследовательские институты, в которых исследования проводились на собственных ядерных реакторах, синхрофазоциклотронах, но всё это сегодня фактически кануло в Лету. При университетах работали геофизические станции, планетарии, радары, обсерватории, сложнейшие химические и физические лаборатории с оборудованием на десятки миллионов тогдашних рублей. Сегодня это все почти заброшено и раскрадено. Музейная тема, и не только музеев сферы образования, – это вообще особая «бомба» в Украине. Потому как никто не знает и даже не представляет масштабы краж, замены подлинников, вывоза за границу музейных ценностей. Я часто посещал музеи в СССР и делаю это сегодня. Фонды даже приблизительно несравнимы и несопоставимы. Это тема требует целой отдельной книги и, по всей видимости, множества уголовных дел, потому как в музеях произошло тотальное разграбление, сопоставимое с вывозом ценностей во время Второй мировой войны.

Моим однокласником был сын профессора геологии и вулканологии Фремд. Его отец, человек преклонных лет, страстно увлекался геологией и длительное время проводил в исследовательских командировках на Камчатке и других горных системах. Иногда по приезде он проводил у нас в классе познавательную лекцию о своих путешествиях, исследованиях, показывал различные привезенные им минералы, фотографии и демонстрировал слайды. Обычно лекция длилась приблизительно 90 мин (два урока). Всё оборудование: диапроектор, микроскопы, ящик с минералами, даже самородок золота – всё привозил в класс и начитывал интереснейшую лекцию. Еще тогда я задумывался о том, сколько стоит отправить на какую-нибудь Ключевскую сопку группу из человек десяти с оборудованием для геологических исследований месяца на три. И потом вертолетами и самолетами доставить всё в Луцк. И это был обычный советский ученый-геолог из Луцка. Я у них бывал дома. Они жили в обычной четырехкомнатной квартире с отличным по тем временам ремонтом. Правда, квартира напоминала больше музей геологии и библиотеку одновременно. В нашем классе их за глаза считали, наверное, самой зажиточной семьей. Сын Максим всегда был чисто, аккуратно одет, а если не в школе, то и по моде. И у него всегда имелись приличные карманные деньги. Родители его сильно баловали, и Максим плохо учился именно из-за мягкости к его проделкам. Домашние задания он не делал, а почти на каждый урок, при проверке домашнего задания, «заводил» новую тетрадь и контрольные с самостоятельными работами тоже писал в новых тетрадях. К вещам Максим тоже относился свысока и не особо ценил: мог изваляться в кристально белой рубашке, потому как на следующий день ему давали новую. Уникальный был сын у ученого. Получал в основном тройки, но при этом нельзя его было назвать глупым, просто очень разбалованным. Это я рассказываю к тому, что сегодня некоторые откровенно врут, что советские ученые были малообеспеченными или нищими. Они жили не в роскоши, но имели всё и чуть более того, что обычные люди. Комплект: квартира, машина, дача и полное обеспечение было у всех. В сталинские времена приходилось, конечно, жестче, и «короны» гордыни снимались тюрьмами и «шарашками», но те, кто не вступал в политическую дискуссию о коммунизме при Сталине, жили еще лучше, чем потом при уравнивающем их с обычными профессиями и специалистами Хрущеве и Брежневе.

Ученые и преподаватели вузов в СССР считались широкой и научной элитой общества. К ним относились с уважением, потому как в подавляющем большинстве научные звания тогда за деньги не давались и были подкреплены реальными, а не бутафорными исследованиями.

В то же время необходимо отметить, что с конца сталинских времен и хрущевской оттепели разница жизни между учеными и пролетарскими идеологическими профессиями постоянно уменьшалась. То есть если при Сталине научный работник имел где-то в 2,5–3 раза большую оплату труда, чем профессиональный квалифицированный рабочий, то в конце 1980-х их зарплаты сравняли. Конечно, это сильно подрывало авторитет научной прослойки общества, в первую очередь из-за того, что для получения высшего образования необходимо было потратить значительно больше времени и сил, чем чтобы стать профессиональным рабочим. Сегодня рыночная экономика, да и сама жизнь, возвращает постепенно эту разницу в естественное состояние. Если после СССР было множество людей с реальным, а не купленным высшим образованием и они замещали собой утечку мозгов на Запад, то спустя четверть века этот поток ослаб. А сама покупная дипломная корочка начинает отходить на второй план и ценится опять реальное, а не купленное высшее образование с основательными знаниями. Соответственно, получение знаний всё больше востребовано, что в условиях рыночной экономики повышает стоимость получения образования. Но из-за 25-летнего опыта коррупции в этой сфере процесс происходит очень медленно, не говоря уже о финансировании научных изысканий, сведенном за многие годы к нулю. Интересно, какая часть современного бюджета Украины пошла бы сегодня на постройку какого-нибудь институтского реактора, аналогичной лаборатории? Или когда современный украинский олигарх сможет профинансировать такой проект, а не купить себе пару яхт и дом в центре Лондона?

Защита аспирантских работ в структуре высшего образования СССР началась с 1934 г., а в 1944 г. был образован Всесоюзный фонд диссертационных работ. Плагиат в тогдашних диссертациях был фактически сведен к минимуму. В 1984 году, когда еще высшее образование не было затронуто экономическим спадом Совка, число преподавателей в вузах составляло 410 тыс. человек, в том числе 18 тыс. профессоров и докторов наук, 180 тыс. доцентов и кандидатов наук. Ежегодно свою квалификацию повышали около 70 тыс. преподавателей. В вузах также работали около 100 тыс. сотрудников, занятых в научно-исследовательском секторе. Среди них также было 22 тыс. докторов и кандидатов наук. В 1986 г. из общего числа преподавателей вузов доля профессоров составляла примерно 2,2 %, доцентов – 28 %, старших преподавателей – 23,7 % и ассистентов – 35,5 %.

Пик рассвета советских высших заведений пришелся на 50-60-е годы, когда СССР уверенно занимал одно из ведущих мест в мире по числу студентов на 10 тысяч жителей и качеству подготовки специалистов в области математики, естественных и технических наук. Тогдашние выдающиеся достижения СССР в области ракетостроения, космоса, ядерной энергетики, физики, химии стали неожиданностью для развитых стран Запада. Они вызвали интерес к системе советского образования и из-за страха перед бурно развивающимся технологичным совковым ВПК (военно-промышленным комплексом) заставили увеличить капиталовложения в образование на Западе. А СССР во времена брежневского застоя уже не мог так значительно выдерживать планку капиталовложений в научном секторе, и в 1980-х, по данным ЮНЕСКО, оказался на 39-м месте по числу студентов на 10 тыс. человек. Централизованное планирование, осуществляемое в основном технократами, ориентация на потребности социалистического народного хозяйства в ущерб интересам и запросам личности привели к тому, что в конце 80-х до 40 % студентов получали инженерное образование (в других странах эта цифра колеблется между 10 и 20 %). Соответственно, в конце 1980-х упало и качество подготовки студентов по сравнению с 1950 гг.

Если обратить внимание на статистику сравнения наличия высших учебных заведений в Украине тогда и сейчас, то очень сложно составить однозначное мнение. Потому как украинская современная статистика вуалирует состояние высшего образования в Украине. Так, по сравнению с СССР появились различные уровни аккредитации вузов – целых четыре уровня. А уровень аккредитации часто зависит от коррупционной составляющей. При СССР диплом о высшем образовании выдавали институты и университеты. Университетский диплом хотя и предполагал такое же высшее образование, как и институтский, но ценился больше. В 1984 г. в Украине работало 146 высших учебных заведений, в том числе всего 9 университетов, технических вузов – 50, пединститутов – 30, сельскохозяйственных – 17, по здравоохранению – 15, по культуре и искусству – 12, по экономике и праву – 10.

Обратите внимание: в Украине при СССР функционировало всего 9 университетов. Но это были полноценные университеты, с огромной научной базой, зданиями, кампусами, лабораториями, конференц-залами, общежитиями, библиотеками, базами отдыха и развитой инфраструктурой. Сегодня университетом в Украине фактически называется то, что подходит под 3-й и 4-й уровни аккредитации (специалист и магистр). В 2013 г. в Украине было 325 «университетов». Может показаться, что за годы независимости в стране произошел просто бум строительства университетов. С 9 до 325. Но нет, не обманывайтесь. Университетами в Украине назвались даже некоторые бывшие советские ПТУ и училища, которые и рядом не были с университетами. Теперь вы можете увидеть в каком-нибудь местечке Украины гордо называющийся сельско-местечковый университет, перевоплотившийся из училища. Не хочу конкретизировать и обижать, но возьмите список вузов Украины, и вы увидите «Университет менеджмента или IT какого-нибудь Запендрищенска» или какую-нибудь Академию управления персоналом, которая обучает «академиков» в арендованных помещениях, меняя их через год из-за стоимости аренды. Все прекрасно понимают, что это не обучение, а продажа дипломов.

В Луцке при Совке было всего два высших учебных заведения. Луцкий пединститут, где обучали учителей, и Луцкий политехнический институт, где готовили инженеров. При этом данные институты имели огромную полноценную базу, но никто при Совке и не думал называть их университетами, потому как они до настоящих университетов, до уровня тех 9 советских украинских, в любом случае не дотягивали. Да, ректор Нестор Бурчак и Виктор Божедарник были очень уважаемыми людьми в городе, так как заботились об образовании и акцент делали не названия, а на развитие научной базы, научной работы. Но в Украине каждый бывший пэтэушник хочет иметь диплом об университетском образовании и тренд, что всё должно стать университетами после развала Совка, понятен. Сегодня каждый депутат, который при Совке окончил ПТУ или пединститут по профессии «учитель» теперь имеет постсовковый диплом менеджера или какой-нибудь высшей школы бизнеса, управления, а часто и кандидата или доктора юридических наук. Поэтому и в Луцке пединститут превратился в Восточноевропейский национальный университет имени Леси Украинки. И ничего, ведь в Украине есть еще несколько «восточноевропейских университетов», которые в разы меньше Луцкого. Правда, его потом переименовали опять в Волынский университет. Названия отличаются витиеватыми рекламными привлекательностями, но все «университеты». А Луцкий политехнический институт стал Луцким национальным политехническим университетом, так сказать, наравне со знаменитой Киевской политехникой и Массачусетским технологическим, но всё равно с совершенно разновесной научной базой. Извините меня, но украинцы с названиями, как туземцы с короной из зеркальных стекляшек.

Представьте, во сколько десятков раз обесценили советское университетское образование, когда довели количество названий университетов с 9 при Совке до приравненных к ним 325 в Украине в 2013 году. Задумайтесь, какой дикий самообман, когда на базарах ширпотребом и секонд-хендом торгуют люди якобы с университетским юридическим или экономическим образованием или едут на черновые работы в Польшу. Представьте, как снизилось качество высшего образования, когда бывшие преподаватели советских ПТУ и училищ массово стали преподавателями университетов, докупая себе звания и дипломы. И они преподавали четверть века после Совка. А теперь вспомните о размытых на десятилетия предметах базового украинского среднего образования, где были семь-восемь уроков в день и половина из них предметы, которые засоряли голову, потому как не могут преподаваться в школах. Из школы выходил ученик с ненавистью к учебе, так как 7–8 уроков в день – очень тяжело и «спам» в голове, а в местечковом «университете» его встречают бывшие пэтэушники с купленными званиями и дипломами. И у нас после такого «образования» становятся «экспертами-активистами-профессионалами» буквально во всех отраслях науки и жизни, прямиком направляясь продавцом в какой-нибудь ларек. Поэтому многие в Украине, кто хочет дать своим детям реальные знания, пытаются их устроить на учебу за границу, где тоже не факт, что лучше (в зависимости от страны и конкретного вуза).

Последние 30 лет система образования в Украине постепенно умирает, а на ее месте возникает новая – платная, рыночная, где основное значение имеют деньги, а в реальности преобладает прородосообразный подход в образовании. Первую скрипку играют финансы и власть, лишь потом ум и незаурядные способности, а далее идут обычные люди с обычным доходом. И социальный лифт опускает их всё ниже и ниже.

Но в Украине, как и по всему оставшемуся постсовку, люди не хотят мириться с выбранной ими реальностью. Они хотели жить лучше, чем при СССР, без «уравниловки», и каждый считал, что сможет. Но девяносто процентов населения – это обычные люди, возжелавшие жить, как те десять, которые и при СССР жили не хуже их. Поэтому и наблюдаем сегодня советских приспособленцев-коммунистов и их детей при власти, которых раньше ограничивала система, а теперь они стали миллионерами. Посмотрите биографии политических деятелей Украины спустя 25 лет от развала СССР до пенсионного возраста: большинство из них – выходцы из партийных семей, различных цеховиков-спекулянтов, диссидентов и прочих, кто уже тогда крутился в борьбе за власть. Советская система сдерживала алчность, уничтожая богатых, которые если появлялись, ставали ее врагами. Но постепенно всё население, насмотревшись на передовые страны, захотело быть богатыми и забыло, что так не бывает, что 90 % относительно остальных 10 будут бедными без системы сдержек и противовесов. Поэтому богатые уже открыто стали богатыми, а бедные, но с образованием стали вымирающими, а место вымирающих заняли безграмотные (кстати, этот тезис подтверждает статистика рождаемости по всему бывшему СССР). Такие же процессы, только замедленно, происходят и в образовании.

В то же время необходимо отметить, что в тех обществах, где образование со стороны государства или спонсоров (в США множество университетов финансируются миллиардерами сознательно и самостоятельно) перестает финансироваться и обычные люди лишаются социальных лифтов, в обществе нарастает напряжение. Безграмотных и малограмотных становится больше, и они, соответственно, более предрасположены к радикализации, как вправо, так и влево. В таких обществах нарастает напряжение, и они подвержены социальным катаклизмам, революциям и т. п. Богатые страны, поддерживая у себя уровень образования, сдерживают радикализм, собирая умных со всего мира, стягивая в свои экономики дополнительные ресурсы, и частично паразитируют на ресурсах других стран, которые не могут их правильно использовать из-за малограмотности и коррупции.

Украина и весь постсовок оказались в третьем мире из-за коррупции, которая разъедает образование, и уже значительный период времени выпускает в общество с каждым годом все меньше и меньше реально образованных людей. Приходят с купленными дипломами, с пониженным качеством образования и начинают управлять страной. И этот ком нарастает с каждым годом. Поэтому Украина и опускается все ниже и ниже, а ее население вымирает.

Вымирание населения в Украине часто сравнивают с депопуляцией в Германии. Мол, это естественный процесс, люди хотят пожить для себя. Да, есть и такой момент. Но, учитывая то, что Украина и Германия разные, прежде всего в экономическом плане, здесь немного другие акценты и такие сравнения неуместны, крайне неоднозначны и лишь вуалируют проблему вымирания Украины. Украинская депопуляция, или вымирание, более зависит от отсутствия стабильности, уверенности в завтрашнем дне, всё более низких возможностей и от ослабления работы социальных лифтов. В той же Германии в 2019 году смертность превысила рождаемость на 161 тыс. при населении 83,1 млн человек. В Украине в 2019-м смертность превысила рождаемость на 250,8 тыс. при населении 41,9 млн человек (по данным Минстата Украины). Чувствуете разницу? Если послушать точки зрения, что «всё в Украине нормально», «люди просто хотят пожить для себя», «мировая тенденция депопуляции либеральных стран», то что получается? В Украине таких людей в два раза больше? Да еще (к этим «двум разам больше») надо прибавить еще почти в два раза больше людей, которые «хотят» вымирать, чтобы дать пожить другим? Так, что ли? Абсурд. И к этим цифрам не надо подмешивать миграцию. Она не имеет к ним отношения. Чистая рождаемость и чистая смертность граждан. Скажу больше, те, кто поддерживают мнение о «природной» депопуляции, на самом деле прикрывают тихий геноцид, который продолжается в Украине последние 25 лет и с каждым годом нарастает. То есть Украина, по их мнению, живет все лучше и лучше, а смертность все больше и больше при уменьшающемся все больше и больше населении? Абсурд. Скажу еще больше. Морским державам выгодно, чтобы транзитная сухопутная Украина с окружающим родственным славянским населением уменьшалась в плане населения. Ведь когда украинское население поймет и осознает иллюзию, в котором оно пребывает последние 30 лет, ему необходимо будет возвращаться и считаться со своим геополитическим положением. Но уже будет не 52 млн человек, как в 1991 г. (см. таблицу «Население постсоветских государств» (с. 345)). Украина как центральная транзитная сухопутная держава, когда вернется к осознанию своего геополитического места, будет ослаблена минимум на 20 %, а то и более. В Вашингтоне или Лондоне дураков нет. И там прекрасно это понимают, потому как за те же годы постмайданного контроля над Украиной эта проблема не то что не решалась, а и не поднималась. За последние семь лет правления и кураторства США над Украиной (с 2014 по 2021 год) смертность только росла. Так как назвать тех, кто сегодня и все предыдущие годы в Украине рассказывает про «природную» и «естественную» популяцию здесь, как в Европе, в Германии? Разве это не самоубийцы? Мало того, да и всё ли нормально в продвинутых либеральных странах с депопуляцией? Может, хватит повторять мантру о «людях, которые хотят пожить для себя и поэтому имеют мало детей или не имеют вообще»? Может, есть какие-то еще логические причины и чьи-то выгоды? Может, «пожить для себя» – это лишь малая часть проблемы, вуалирующая более значимые? Может, надо взглянуть глубже и шире на проблемы во всем спектре, посмотреть статистику? Может, не стоит копировать значимость проблемы, а нужно ее корректировать? Особенно в контексте геополитических изменений, где продвинутые либеральные демократии замещают депопуляцию притоком более качественного населения, «утечкой мозгов» и прочими факторами. Может, необходимо сравнивать население США и Германии? И видеть там тенденции, а потом лишь транспонировать на украинскую, постсоветскую реальность? За последние 30 лет естественный прирост граждан в США около 45 млн плюс 30 млн остальных факторов (миграции и пр.). Так ли в сухопутной, но процветающей Германии, где естественного прироста граждан в эти годы вообще не было? Почему? Неужели там в 4,5 раза больше «людей, которые хотят пожить для себя», чем в США (пропорционально населению)? Но пусть в Германии более образованное население и допустим, что больше граждан «хотят пожить для себя». А если сравнивать сухопутную Германию и морскую Великобританию, где уровень одинаков, особенно в свете «британских ученых»? Почему естественный прирост граждан в Германии с 1991 по 2019 год отрицательный по каждому году, а в Великобритании положительный? В Германии больше хотят «пожить для себя», чем Великобритании? Но не буду слишком углубляться. Вопрос очень многогранный, где можно поднимать тему, а можно замалчивать. Вопрос выгоды мирового гегемона и его доминирования, вопрос парадигмы. Но сегодня всё меняется. Продолжим об утраченном образовании.

Советский Союз уже не вернуть, потому как его возвращение потребует еще больше жертв, чем в Гражданскую войну, и грозит ядерным пеплом. Соответственно, о полностью бесплатном, дотируемом и массово стипендируемом образовании населению постсовка придется забыть на ближайшие десятилетия. Вопрос уже стоит о принципиальной возможности иметь доступ к высшему образованию и сделать его не фиктивно бумажным, а реальным, подкрепленным знаниями. Поэтому Украине придется расставаться с фантасмагорическими, смешными 325 вузами (2013 г.), которые могут называть себя университетами, к более реальным 100 вузам и 9 университетам (как при Совке). При этом всё уже будет платным, где, как и положено в рыночной экономике, выживает наиприспособленнейший.

Насколько хорош Болонский процесс (интеграция образования в структуру образования ЕС) и присоединение постсовка к нему, вопрос очень спорный только из-за огромной исторической разности развития структуры образования, науки, научной базы в постсовке и на Западе. Но процесс присоединения к Болонской декларации уже неминуем, продолжается уже длительно и часто используется как ширма для прикрытия коррупции в сфере высшего образования. Вроде реформы идут, сближаемся и гармонизируем, но на самом деле забалтываем реальную коррупцию, проблемы. Под маской реформ на постсоветском пространстве очень часто прячется коррупция, и сфера образования не исключение. Без уменьшения уровня коррупции все реформы будут сводиться к нулю и в реальности служить для нее ширмой.

Мое мнение таково: Болонский процесс нанес больше вреда нашей системе высшего образования, чем пользы. Конечный и изначальный смысл присоединения к данному процессу гармонизации заключается в том, чтобы наши пост-совковые дипломы о высшем образовании признавались в Европе, а их у нас. Но это скорее вопрос политический и экономический, чем образовательный. Равноценный обмен студентами между европейскими и постсовковыми вузами, прежде всего, ограничен экономическими возможностями, а не знаниями. Ведь очень часто наши студенты, особенно на начальных курсах, обладают бо́льшими или не меньшими знаниями (из-за остаточной глубины среднего образования, которое долгие годы разрушалось, сейчас во многом тоже), чем европейские.

Нашего обычного студента не отправляют учиться в Англию или Германию не из-за того, что он не имеет знаний или не способен к их восприятию, а прежде всего из-за нехватки денег. Родители не могут обеспечить стоимость проживания, учебу и прочие расходы ребенка в Европе, получая среднюю заработную плату в Украине или России. Даже те, кто побогаче, отправляют своих чад не в самые лучшие европейские вузы, которые, как и многие наши, завуалированно приторговывают дипломами, а не дают знания. Да и основной смысл устройства своего чада на учебу за границу – это надежда на то, что он там останется и убежит от сюрреализма коррупции на родине. Только богатые коррупционеры и редкие бизнесмены-миллионеры могут позволить дать себе и своим детям качественное, а значит очень дорогое образование на Западе. Конечно, западным университетам выгодно принимать деньги у наших коррупционеров и оболванивать их чад, даже иногда оставляя их у себя, отсеивая умных (которые остаются и работают) и богатых (которые остаются и тратят родительские деньги). Принимая наших богатых или особо умных студентов на учебу, продвинутые страны замещают у себя падение рождаемости утечкой наших мозгов и нашими ресурсами. Но в западных странах учиться может лишь небольшая часть наших детей, а в нашу страну западные дети не особо едут добывать зания. Поэтому выгода от Болонского процесса (который изначально задуман как упрощение обмена студентов между вузами и взаимопризнание дипломов) как минимум выглядит однобоко и сомнительно. Если страны Западной Европы равноценно участвуют в гармонизации, учитывая свои интересы, а США вообще наблюдают, то наши реформаторы-коррупционеры пытаются лишь скопировать различные западные структуры высшего образования, однозначно разрушая старые исторические наработки. В Западной Европе Болонский процесс не такой однобокий в ущерб себе, как у нас. А многие наши реформаторы вообще не различают европейскую и американскую системы образования (которые тоже между собой разнятся) и «напаривают» в реформы то, что в принципе плодит только коррупционные составляющие, размывая оценочные процессы в образовании. В Украине забывают, что многие процессы в США и Западной Европе построены на основах их менталитета, сложившегося исторически под геополитическим фактором, и они обвешаны противовесами и экономическими санкциями, поэтому они там работают. А у нас эти же процессы приведут к еще большей коррупции и разложению. Та же кредитная система в образовании, которая применяется в США, невозможна у нас из-за дикого уровня коррупции, и если ее сейчас ввести в украинских вузах, то уровень знаний еще упадет в разы. Преподаватели начнут приторговывать не просто оценками по семестрам и предметам, а целыми кредитными курсами, на которые разобьют предметы, а студенты будут лавировать между легкими кредитными курсами и более «дорогими» – от этого знаний не увеличится.

Необходимо понимать, что процесс признания дипломов прежде всего политический. Процесс обмена студентами между европейскими, американскими и нашими вузами, даже такой однобокий, как у нас сегодня, в первую очередь экономический. На качество образования в огромной мере влияет коррупция, которая у нас в Украине тотальна. А исторически необходимо помнить, что советское техническое высшее образование 1950–1960-х гг. было одним из самых лучших в мире именно из-за минимального уровня коррупции и максимального финансирования научной базы государством. Гуманитарное образование в Совке всегда хромало и отставало в связи с засильем пропагандистско-идеологической составляющей.

Конечно, гармонизация и объединение стандартов образования – важнейший и необходимейший мировой процесс единения, интеграции и глобализации. Но он должен следовать за политическими и экономическими интеграционными процессами, а не однозначно копироваться в ущерб собственным историческим реалиям. Значительные реформы в образовании требуют пилотных проектов апробации и наблюдения за их результатами. А на постсоветском пространстве реформы в образовании носят обрывочно копировочный, непроверенный характер и чаще всего используются как ширма для коррупции. Многие наработки советского образования потеряны навсегда, возвратиться за ними невозможно, потому как они могли применяться только в условиях той системы, но исторические выводы всегда делать необходимо. Нужно использовать старые проверенные знания в структуре образования, но с применением противовесов и экономических санкций вместо старых идеологических составляющих. То есть историческую память применять в новые реалии.

11.2. Внешкольная система образования

В 1985 г. в Советском Союзе работало 140,1 тыс. детских садов, в которых обслуживали 16 млн 140 тыс. детишек. Кроме этого, детские сады работали и в летний период. В то же время даже при СССР существовала небольшая проблема с устройством ребенка в садик. Так, по тогдашним оценкам, недоставало около 1,6 млн мест (примерно 10 %).

В Украине в 1985 г. обслуживалось 2 млн 599 тыс. детей в 24 тыс. детских садиках[40]. В 2013 году осталось 16,7 тыс. садиков в которых существует 1 млн 236 тыс. мест[41].

Фактически доступность дошкольного образования и обслуживания в Украине упала почти наполовину. Многие детские садики распроданы и разворованы, во многих поселились новые бюрократические государственные учреждения. А вспоминая жесткую критику бюрократизма времен «перестройки» конца СССР и обещания новой Украины сократить количество чиновников, занятие новыми госучреждениями детских садиков просто вызывают саркастическую улыбку. Так, из почти 60 совковых детских садиков Луцка сегодня действуют по назначению около 40, и это при том, что население Луцка в отличие от многих городов Украины с момента развала СССР не упало. При таком положении дел, естественно, в садиках не хватает трети мест, что порождает как коррупционную составляющую, так и усиливает напряжение в обществе. Но лично у меня сегодняшняя проблема с садиками ассоциируется с воспоминаниями и обещаниями уменьшить чиновничий аппарат во время развала СССР, который нынче и занял садики, а также их и распродал.

Многие дети после садиков параллельно со школой начинали посещать различные кружки и развивающие секции. Основной базой для этих кружков служили дома и Дворцы пионеров. Теперь их переименовали в Дворцы учащейся молодежи. В особенности их строили много сразу после войны, чтобы занять молодежь, которая во время войны лишилась одного из родителей. Так, к 1957 г. было построено 2153 комплекса, а в 1985 г. в Совке работало свыше 5094 Дворцов и Домов пионеров и школьников. В этих детских заведениях действовали разнообразные секции и тематические кружки. В Луцком дворце пионеров постоянно работали:

• ансамбль народных танцев «Радость», которым тогда руководили прекрасные преподаватели, отдававшие всю душу детям: Соколова Галина Степановна и Шугалов Виктор Николаевич. Я ходил заниматься в этот ансамбль семь лет. В 1986 году, когда я как раз начал посещать ансамбль, уже работавший с 1954 г., ему присвоили звание «Образцовый художественный коллектив», а тогда просто так и за деньги, как сегодня, подобные звания не раздавали. Преподаватели очень строго и ответственно проводили занятия три раза в неделю по два часа. Старшие группы ансамбля тогда выступали по всему Советскому Союзу, а мне повезло побывать несколько раз в Киеве и еще в нескольких городах Украины. Я навсегда запомнил свое первое выступление в «Украинском доме» на какой-то важной партийной конференции. Тогда это был блестящий Центральный музей Ленина, его несколько лет как построили. Блестящий, потому как блестел свежим мрамором, люстрами, лакированным паркетом и атласом кумача с различными лозунгами. Везде развевались флаги. Буфет поражал разнообразием копеечных пирожных и сладостей – было тяжело выступать. Но все знали, что дело очень ответственное, поэтому выкладывались по полной. Мы танцевали гопак и еще какой-то танец в народных украинских костюмах. А после выступления всем ансамблем еще несколько дней посещали различные выставки, музеи и экскурсии. Со мной бдительно тогда находилась бабушка, хотя почти все остальные ехали сами. Проживали мы в каком-то детском общежитии, а перевозили нас в нескольких автобусах «Икарус» с сопровождением машины ГАИ.

• ансамбль бальных танцев, по-моему, назывался «Ритм». Он был меньшим, чем «Радость», но тоже очень популярным. Его посещало постоянно несколько моих одноклассников. А для нашего класса в школе преподаватели этого ансамбля, с 1-го по 3-й класс, давали один урок в неделю. Это делалось по желанию родителей и классной руководительницы для общеобразовательного и хореографического развития. Уроки были платные и стоили один рубль в месяц за четыре занятия с человека.

• музыкальная школа при Дворце пионеров. Я обучался 7 лет по классу фортепиано с уроками сольфеджио, вокала и сводного хора. Это тоже было платно и стоило где-то ок. 2–3 рублей в месяц. Я не любил музыку, потому как она была немодной среди моих товарищей и поэтому нещадно прогуливал ее в близлежащем парке им. Ворошилова (от него остался фонтан Слоник, который тогда тоже не работал. Парк разбили еще поляки, когда 20 лет владели Волынью перед Второй мировой войной), за что потом получал тумаков от родителей. Для того чтобы поднять бдительность за моими посещениями, моя давно уже бабушка-пенсионер устроилась на работу во Дворец пионеров вахтером. Но это слабо помогло, а сделало меня только хитрее и изощреннее в своих попытках прогулять занятия. А они были минимум один-два раз в день. Представьте: приходить из школы, быстро делать уроки, потом посещать разнообразные занятия по музыке, а ближе к вечеру танцы. Весь день был полностью занят в то время, когда мои товарищи гуляли во дворе. А когда в школе была вторая смена, было еще тяжелее, потому как школу было наиболее рискованно прогуливать. С семи утра до девяти вечера я находился на всяких занятиях, а между ними кушал и делал домашнюю работу. Иногда посещение обычной школы мне казалось отдыхом.

• в Дворце пионеров параллельно учились играть на скрипке, виолончели и контрабасе. Больше всего меня пугало, что моей маме взбредет в голову добавить к занятиям по фортепиано уроки скрипки. Это был для меня ужасный сон. Хотя сегодня я очень жалею, что толком не научился играть.

• в Дворце пионеров также функционировали духовой оркестр и классы других инструментов: различных барабанов, гитар, флейт, фаготов, саксофонов и труб всех размеров и конфигураций.

• ансамбль бандуристок, который играл украинские национальные мелодии на бандурах, гуслях и арфах. Музыкальные и танцевальные секции, группы и кружки занимали большую часть Дворца пионеров. Остальное место отводилось в основном техническим кружкам:

• картинг. За Дворцом пионеров каждый день дети гоняли на картингах и мопедах, мастерили их и ремонтировали.

• макетирование, где делали красивейшие макеты кораблей, самолетов, планеров и проводили выставки.

• отдельной популярностью пользовалась фотолаборатория с тематическим кружком (тогда в мире все фотографии делались на пленку и проявлялись в фотолабораториях в достаточно хлопотном и требующим творчества процессе).

Работали также секции любителей астрономии, юннатов и любителей природы, туризма, был зооуголок с различными птичками, грызунами и змейками. Несколько классов занимала школа живописи и скульптуры, класс секции по шашкам и шахматам.

Во Дворце пионеров функционировал полноценный зрительный зал на 500 мест со сценой, отдельным гардеробом, операторскими и киноустановкой.

И, конечно же, была пропагандистская Ленинская комната с кучей различных стендов, пособий, макетов, фотографий, флагов, почетных и передаваемых вымпелов, лозунгов на кумаче, горнов, пионерских барабанов. Она находилась в самом проходном и заметном месте на втором этаже напротив кабинета директора и имела стеклянные двери, чтобы гоняющие пулей мимо дети могли останавливаться и наблюдать в обычные дни всю красоту и торжественность советской идеологии, помня, что Ильич и партия рядом (шутка). В ней часто проводились всякие торжественные мероприятия, и она хранила все подвиги местных пионеров. Кстати, посещая в начале 2017 г. Национальный музей истории Украины, в котором часть экспозиции была посвящена Революции достоинства 2014 г. и АТО, я заметил, что та совковая пионерская комната в луцком Дворце пионеров была более насыщена пропагандистскими экспонатами, чем сегодняшняя в центральном музее. Это говорит о том, что люди, пришедшие к власти на крови выступивших с протестом в 2014 г., на самом деле не особо проникались идеями «Майдана» и не слишком беспокоились о погибших фактически за них протестующих. За ничтожный процент денег, которые они заработали на получении власти после Майдана, могли бы и полностью построить новый музей и разбить парк на несколько гектаров.

Также для детей действовали Станции юных техников (СЮТ) в каждом областном центре и областных районах больших городов. В областных районах они имели сеть секций и кружков по школам. Их специализация была более технической и профессиональной, чем в обычных Дворцах пионеров. Там работали секции автомоделирования, мопедов, картингов, лодок, фотодела, технического дизайна, изучения иностранных языков, различного конструирования, радиокружки, тематические кружки физики и химии – всего, что хоть в какой-то мере связано с техникой. Сегодня в Украине они обычно переименованы в Центры научно-технического творчества ученической молодежи (ЦНТТУМ). Как они работают, я точно не знаю. В СССР делался акцент на техническое, инженерное развитие, чтобы догнать и перегнать Запад в технологиях и армии. Поэтому для мальчиков в Союзе было максимум секций в разных учреждениях для развития технических навыков. А спорт – это вообще огромная отдельная тема.

В СССР существовали и Школы юннатов. Они также действовали в каждом областном центре, в районах крупных городов, а в областных районах имели сеть своих секций в школах. Специализировались на биологии, ботанике, сельском хозяйстве и лесотехническом деле. Сколько их сегодня осталось, я не знаю. Волынская школа юннатов была переформирована в 1991 году в Природный лицей.

Почти в каждом городском квартале при районных управлениях образования существовали дополнительные кружки под различными названиями: вроде «Березка», «Пролисок», «Золотая перчатка». Это были кружки местных советов (местных территориальных образований), где обычно занимались спортом, но много действовало художественных, шахматных, конструкторских. В большинстве своем они располагались на первых этажах жилых домов и в подвалах. Нередко местным жителям, например, хотелось иметь свой клуб для детей с определенным уклоном и интересами. Они собирали подписи и заносили заявление в местный райком партии или предприятие с просьбой содействия и открытия. И если это был не особо затратный проект, то в большинстве случаев выделяли помещение, делали ремонт и открывали секцию, например, по шахматам или вольной борьбе. В окружности 200 метров от моего дома в Луцке находилось две такие секции. Сегодня ни одна из них не работает, а помещения распроданы. Среди своих однолеток я не знаю ни одного человека, который бы не посещал какую-либо секцию или кружок в детстве, а большинство ходило на многие, часто перебирая несколько подряд, бросая и начиная ходить снова на новые. Притом дворовые секции, располагавшиеся рядом, были бесплатны и, когда вы посещали их месяц, руководитель просил, чтобы родители написали заявление о приеме. Я безо всяких оплат и заявлений ходил неделями на борьбу, на шахматы, на пинг-понг, на картинги, на спортпеленгацию «охота на лис», в кружок радиолюбителей «по азбуке Морзе», пару раз посетил кружок живописи. При этом вы обыкновенно приходили сами или с товарищем, вас сагитировавшим, и говорили ведущему секции: «Здравствуйте, мне интересно, хочу походить, посмотреть». И он записывал вас в группу, обговаривал расписание, рассказывал, что надо иметь с собой, например из одежды. И вы ходили. Я ни разу не платил за такие секции, и родителей не просил устраивать меня. А музыку и танцы я «учил» для мамы, она меня туда отвела и устроила.

Важной составляющей системы внешкольного образования и отдыха детей была крайне разветвленная структура пионерских лагерей. В СССР в летнее время их действовало 70–75 тыс., чтобы 12–14 млн детей ежегодно могли оздоравливаться на природе, а не быть предоставленными самим себе на улице, как сегодня, и зависеть лишь от заработков родителей. Путевки обычно давали на 21 день (на «смену»), потому как группы отдыхающих детей вместе и одновременно сменяли друг друга. То есть нельзя было ехать в лагерь когда угодно, он работал по сменам, чтобы дети сдруживались, а все культурно-оздоровительные мероприятия проводились по плану для одной большой смены всего лагеря. Стоимость путевок была символической: около 20 руб., а в некоторых случаях бесплатной. Многие пионерские лагеря были подшефными, то есть под протекцией больших предприятий или государственных отраслевых организаций.

Я ездил в пионерский лагерь «Солнечный», над которым шефствовало Министерство пищевой промышленности, так как в этой сфере работала моя мама. Лагерь находился в лесной зоне, над озерцом в с. Гаразджа под Луцком. За забором один в один располагались еще два пионерских лагеря: «Гвардеец» и еще один, названия которого не помню. Из этих трех сегодня восстановили только «Солнечный», и последние несколько лет я слышал, что он работал. Обычно за лето там проходило четыре смены (по 21 день каждая). Дети были разного возраста: от 3-го до 10-го класса. Их распределяли по старшинству по отрядам, отряды делились на группы-отделения. Эта структура издалека напоминала армию и была призвана прививать детям армейские порядки и дисциплину. Это в особенности нравилось многим мальчикам, потому как напоминало игру «в войнушки». Воспитателями и ответственными в отрядах были старшеклассники под руководством студентов-комсомольцев, учащихся в местном вузе. Командирами отрядов были уже взрослые преподаватели. В «Солнечном», например, пять-шесть взрослых с помощью студентов-комсомольцев, а те – привлекая старшеклассников и избираемых в группах ответственных и дежурных – руководили и развлекали весь лагерь численностью до двухсот детей. Очень большое внимание уделялось самоорганизации отдыха и развлечений. Дети ставили пьесы и сценки, готовили различные выступления, пели, декламировали стихи и прозу, играли на музыкальных инструментах, с которыми потом и выступали. Организовывалось много игр на воздухе вроде военной «Зарницы», различных пряток, эстафет, заплывов и вечерних костров. Задача взрослых была подсказать, выявить интересы детей и направить их в нужное русло, удерживая всю структуру в порядке. Я за лето бывал в лагере иногда по две смены и был доволен, как слон на кукурузном поле. Конечно, многое зависело от воспитателей, атмосферы дружности, которую развивали в лагере, и от состава детей. Были смены просто незабываемые, а были не очень. По большому счету пионерские лагеря – это замечательная задумка для времяпрепровождения детей, и к ним имели доступ абсолютно все слои населения, потому как плата была более чем символическая. Иногда, в дождливое и прохладное лето, лагеря не заполнялись на четверть, то есть мест хватало всем. Но задумайтесь о масштабе и затратах: каждый год отдыхало свыше 10 млн детей! Когда последний раз государство организовывало вашему ребенку 3-х недельный отдых бесплатно или за символическую плату, не превышающую 10–15 % месячной средней заработной платы?

Самым важным обстоятельством пребывания ребенка в пионерлагере являлось то, что он обычно впервые в жизни оставался сам без родителей. С одной стороны, это психологический стресс, а с другой – ребенок получал массу информации о внешней жизни без родителей и корректировал свое поведение согласно окружающей среде. Это был один из первых шагов в самостоятельную жизнь. Родители, кстати, не могли приезжать, когда им вздумается увидеть свое чадо, а раз в неделю был родительский день с четким графиком. Родители встречались с детьми в беседке на въезде в лагерь, где дежурили несколько ответственных детишек, которые подзывали нужных, прибегая и крича: «Иди, к тебе мамка приехала!». И ребенок шел на свидание с родителями в беседку. Почти все родители привозили какие-либо вкусности, но так как их забирать с собой в лагерь было категорически запрещено, ведь дети могли наесться по своему незнанию и недосмотру уже порчеными продуктами, эти вкусности поедались в беседке под поглаживания и слезы умиления мам, впервые оставивших свое чадо без личного присмотра.

Каких только сцен я не насмотрелся, когда однажды мне пришлось дежурить «на вызове у входа» в родительский день. Один жаловался и плакал, как ему плохо без мамы и что его никто не слушает и обижают, при этом пускал слезу, надув щеки, обнимая маму. Мама расспрашивала его, как и чем его обижают, но, так и не поняв, догадалась, что он просто скучает, и наставляла его быть мужчиной. Держа в одной руке абрикоску, а в другой конфетку, он с унылым видом пошел обратно в отряд, как будто его бросили родители.

Другой ребенок мог примчаться к папе и маме, которые уже накрыли целый стол, начиная от кастрюлек с горячим до разложенных фруктов, сказать, что он неимоверно занят, поцемать их и попытаться убежать, потому как у него футбол или эстафета. Но родители настойчиво просили его подкрепиться, внимательно осматривая тело, ощупывая его на предмет исхудания и разглядывая наличие синяков. Мальчик вынужден был «побыстрячку» поедать родительскую подкормку, недовольно и нервно постукивая ногой в пол. Через пять минут нервы его не выдерживали заботы родителей, и он срывался на обидчивый крик: «Мы из-за вас проиграем! Не позорьте меня!» И с этими словами он уносился обратно в лагерь, а родители еще метров десять бежали за ним, на ходу засовывая ему в карманы конфеты-леденцы.

Нам, дежурным, многие оставляли фрукты и конфеты, частью которых мы потом угощали загрустивших детей, которые приходили и спрашивали о не приехавших к ним родителях. Так нам советовали воспитатели. Таких было обычно один или двое. Они появлялись ближе к закрытию приема и грустно интересовались, надеясь на то, что их просто забыли позвать. Мы говорили, что нет, а студент-воспитатель расспрашивал ребенка, кто к нему должен был приехать, обнадеживал его тем, что у родителей, наверное, много работы, и предлагал нам угостить его скопленными вкусностями, что мы с удовольствием и сочувствием делали (потому как объелись уже до этого). Потом воспитатель обычно сопровождал ребенка в отряд или советовал нам отвести его и подключить к какой-нибудь игре, расспросив об интересах.

Девочек почти все родители расспрашивали о том, не влюбилась ли она. И те томно закатывали глаза, поглядывая на нас, дежурных, фыркали и отвечали, что «нет». Их тоже подкармливали, и они приносили и отдавали уже ношенные вещи и брали свежие на замену. Мальчики обычно о таком совершенно не беспокоились.

Моя мама приезжала всегда и привозила целые баулы еды. Она очень переживала, что нас недокармливают или кормят не совсем качественно. Хотя на самом деле нас кормили отлично четыре раза в день, и, гуляя постоянно на свежем воздухе, мы отлично питались. Если другие ребята проводили с родителями минут пятнадцать и бежали играть дальше, то встреча с мамой затягивалась на час и больше, а в конце переставала быть томной и я уже начинал нервничать. Кроме того, что мама насыщала меня едой так, что на полдник и ужин можно было не идти в принципе, она подробно вела опрос о происходящем в лагере, о воспитателях, играх, событиях, вообще обо всем, что происходило. Притом расспрашивала про одно и то же по несколько раз, не по два, а по три-пять раз, как будто желая узнать и найти нестыковки в рассказе и «вывести меня на чистую воду». Потом она начинала рассказывать свои воспоминания о пионерских лагерях времен Хрущева и описывать, сравнивать тогдашние пионерские лагеря с теперешними, после этого шла череда советов. После еще минут десять расспрашивала, что привезти на следующий раз, как это приготовить и во сколько лучше приехать, чтобы мне было удобно провести больше времени с ней на следующей встрече. Я был настолько далек от понимания «важности» этих расспросов, в особенности когда меня ждали игры в отряде, что к концу встречи я замечал за собой то же, что и у других детей – нервное постукивание ногой о пол, правда, оно у меня начиналось намного позже, чем у остальных. Мама, замечая, что скоро я взорвусь, расцеловывала меня и отпускала, а я, раздосадованный, шел в отряд, потому как бежать было тяжело от переедания.

Первый раз в жизни мне довелось побывать в лагере, когда мне исполнилось лет шесть или семь. Точнее, это был не лагерь, а оздоровительный детский санаторий в Зимних Водах под Львовом. По сути, это был тот же детский лагерь, но с уклоном не на развлекательную программу, а на оздоровительную, а вместо воспитателей там были полноценные медсестры. Особо я, конечно, ничем не болел, но в санатории старшей медсестрой работала родная сестра моей бабушки. Это была статная, красивая, полная жизни женщина. Звали ее Вера Андреевна (я ее называл «тетя Вера»). Её муж был директором (главврачом) этого санатория, который специализировался на натуральном оздоравливании детей и лечении травами, витаминами, различными электрофорезами и прочими новаторскими методиками физиотерапии.

После развала Совка, когда все детские санатории стали не нужны и потеряли финансирование, они были растянуты и распроданы. Обычно они располагались в старых особняках богатых людей, которых советская власть лишила собственности. Теперь санатории возвращаются уже к новым владельцам. Тот в Зимних Водах тоже был похож на какой-то старый особняк, где обстановку сменили на медицинскую и палатную. На прилегающей территории росли огромные деревья, возле находилась детская площадка.

Основной физиотерапией для меня была «пенка» – вспененный напиток на травах, ягодах и витаминах, по вкусу очень похожий на шиповник с вишневыми оттенками. Его давали всем детям раз в день. Он мне очень нравился. Так как я был родственник руководства, то мог его пить часто, но мне давали раз в день, как и всем, потому как это считалось лекарством и могло вызывать гипервитаминоз. В санатории было четырехразовое питание. Но ночевал я там только один раз, потому как после первой же ночи устроил дикую истерику, подумав, что меня отдали в интернат. А интернатом меня в детстве часто пугала мама и поговаривала, что всенепременно меня туда отдаст, раз я ее не хочу слушаться. Потом я посещал этот санаторий только с «тетей Верой», каждый день с утра добираясь с ней туда на пригородном поезде из Львова. Первое время мне жутко не нравилось, и я тосковал по маме, которая уехала, а потом привык и даже подружился с какими-то местными мальчишками. А под конец вообще занялся исследованиями недр подвала санатория, где была складирована старинная мебель. Мне казалось, что я найду там клад, как в модных тогда фильмах «Бронзовая птица» или «Кортик».

Второй раз я оказался в пионерлагере уже после начальной школы, в классе 4-м или 5-м. Лагерь назывался «Солнечный», он был под Луцком, в селе Гаразджа (упоминался ранее). Потом я часто посещал его, почти каждый год. В этом лагере у меня появилась первая любовь к некой девочке Юле из Нововолынска. И ее имя я нацарапал гвоздиком на внутренней стороне руки. Когда я вернулся из лагеря, дед случайно заметил надпись, начал смеяться и сказал, что я дурачок, в следующий раз посоветовал написать что-нибудь на лбу, отмечать все поездки татуировками на теле, а также оставлять особые памятные знаки по всем случаям диареи. И тогда к зрелости я буду особенно комично выглядеть, а может быть, даже заболею какой-нибудь карциномой или меланомой. Этим он отбил у меня напрочь интерес к татуировкам на всю жизнь.

Самыми яркими воспоминаниями о пионерском лагере были вечерние посиделки и игры возле огромного костра, первые в жизни дискотеки с танцами, в которых особое «томление» вызывал редкий «белый» танец: какой-нибудь пионер раз за вечер громко говорил: «Белый танец. Девочки приглашают мальчиков». И мальчики, гордо задрав головы, стиснув зубы, застывали в ожидания приглашения именно от своей «зазнобы сердца». Очень страдали, если их не пригласили, но недолго.

Советская система внешкольного образования сопровождала ребенка от садика до окончания средней школы, параллельно выявляя и развивая его интересы. Во многом, как и сегодня, на эти интересы влияли родители. Но система внешкольного образования позволяла и могла направлять молодежь к специализации интересов. И если у ребенка «лежала» душа к ботанике, то он находил такой кружок, потом ему легче было поступать в лесотехнический и сельскохозяйственный вуз.

То есть если школа давала общую базу образования, то в кружках начиналась первая пробная специализация, выявлявшая склонности, интересы и способности ребенка. Дворцы пионеров в общем развивали интересы детей, а Станции юных техников, Школы юннатов, детские железные дороги, детские лодочные станции, центры туризма, секции в ДОСААФ, спортивные школы, стадионы – всё это создавало полный спектр проявления начальных интересов и способностей у детей, направляя, сопровождая их до вуза.

На самом деле это была очень продуманная система образования, которая занимала свободное время ребенка, способна была давать и развивать интересующие его знания, берегла от пагубного влияния «без присмотра» улицы.

Главным достоинством ее была максимальная доступность для всех слоев населения. Плата за посещения всего разнообразия секций, кружков, уроков была символической или отсутствовала. И вся эта система была создана изначально полностью Совком, потому как до нее к такому разнообразию интересов в Российской империи 90 % населения доступа не имели в принципе. Большинство не то что не имело доступа к танцам, музыке, техническимому моделированию или ботанике с детства, а не умело читать и писать.

Сухая статистика говорит о следующих масштабах внешкольного образования в СССР, обустроенного к 1985 г.:

• Дворцы и Дома пионеров и школьников – 5094 комплексов с 4,7 млн посетителей.

• Станции юных техников – 1565 станций с 945 тыс. учащихся.

• Станции юных натуралистов – 1058 станций с 535 тыс. учащихся.

• детские железные дороги – 50 комплексов с 39 тыс. обучающихся детей.

• детские музыкальные, художественные и хореографические школы – 8,5 тыс. с 1,5 млн посетителей.

• детско-юношеские спортивные школы – 8183 с 4,3 млн посетителей.

• различные комнаты школьников, клубы – 9,2 тыс. с 1,07 млн посетителей.

• летние пионерские лагеря – 74835 с 14,4 млн отдыхавших детей.

• детские библиотеки – 8824[42].

Сегодня эта система полностью разрушается, материальная база постоянно уменьшается, большинству населения все тяжелее оплачивать кружки, которые коммерциализировались, без поддержки государства многие секции становятся невыгодными и закрываются. В большинстве сельских районов закрываются не то чтобы кружки по специализированным интересам, а обычные общеобразовательные школы. При этом современные властные деятели не то чтобы одобряют и подчеркивают важность советской системы образования и ее всеобъемлющее занятие молодежью, а наоборот, рассказывают лишь о пагубности Совка, о том, как «гнобили» и держали в ярме всё население.

Люди сегодня забыли, что за 3–5 % средней месячной зарплаты одного человека можно было организовать занять полностью каждодневный досуг своего ребенка во всем спектре каких-либо существующих у него позитивных интересов: от секций, кружков, спорта до классической музыки, от технического моделирования до живописи.

Такого разнообразия и легкого, почти бесплатного доступа детей всего населения к кружкам по интересам не было никогда ни в одной стране мира. И когда это всё начинаешь понимать, то предстает вся страшная картина постепенного самоуничтожения населения, которое благодаря пропаганде верит, что в проклятом Совке всё было ничтожно и плохо. При этом сегодня оно однозначно не имеет того, что имело вчера. Парадокс самообмана.

Интересна также статистика расходов СССР на детей, т. е. сколько тратило государство, повсеместно доплачивая, стипендируя и дотируя, пусть не всегда качественно и рационально, на одного ребенка:

• расходы в СССР на одного учащегося в общеобразовательной школе – свыше 250 рублей в год.

• в средних специальных учебных заведениях – 805 руб.

• в высших учебных заведениях – свыше 1200 руб.

В 1986/1987 учебном году 75 % учащихся дневных отделений средних специальных учебных заведений и 78 % студентов дневных отделений высших учебных заведений получали стипендию.

На содержание одного ребенка в детских яслях в год расходовалось более 630 руб., а в детских садах – 530 руб. (тогда были четкие калькуляции на годы), при этом 80 % этих затрат напрямую оплачивало государство[43].

Да, может быть не всегда качественно, не всегда хорошо, не всегда индивидуально, но миллиарды рублей вкладывались в молодежь и ее развитие. Когда СССР распадался, наивное население думало, что миллиарды будут более качественно обслуживать молодежь и доходить до их детей. Но где сегодня эти деньги? На офшорных счетах олигархии и коррумпированной власти, в яхтах и виллах Монако и Сардинии, особняках Лондона? Задумайтесь: миллиарды рублей, дотировавших 80 % стоимости обучения и развития детей в 300-миллионной стране, куда-то делись. И сегодня население платит официально за своих детей почти всё и еще дает взятки на руинах совкового образования. При этом качество образования, качество знаний, качество науки существо снизилось. Это подтверждает простой косвенный факт: постсовковая наука, изобретения, космонавтика не гремят на весь мир, как при Союзе. Молодежь старается, если есть деньги, ехать учиться за границу. Притом украинцы поступают в недорогие польские вузы, которые даже и сравнивать нельзя с совковыми как по качеству, так и по размерам научной базы. А ни одна страна, оставшаяся после Совка, уже не входит в короткий перечень стран, которые могут полностью произвести любой товар или предмет лишь собственными силами и собственной экономикой. Деградация, вывоз капитала и самоуничтожение на протяжении четверти века.

В 2017 г. в Украине активно навязывались мысли, что высшее образование не особо нужно для жизни. Задумайтесь: проводились научные исследования и опросы и делали выводы о том, «что 30 % украинцев уже сейчас чувствуют, что имеют более высокий уровень образования, чем нужно для выполнения их работы». Этими «исследованиями» занимаются доценты и научные работники Национального университета Киево-Могилянской академии[44]. Мысль о том, что высшее образование не нужно и дорого для Украины активно популяризировалась в СМИ, которые контролируются олигархами и властью на протяжении реформ 2016–2017 гг. Почти все статьи этого периода навязывают подобные идеи, мол, обычный украинец проживет и будет работать без высшего образования, а деньги сэкономит и государство, и он. Об этом говорили все – от премьера, министра образования Л. Гриневич до научных сотрудников, но народ упорно не верил и, чувствуя, что украинское образование накрывается медным тазом, отправлял детей на учебу за границу.

Если в Совке в каждом классе школы, университета везде висел лозунг Ленина «Учиться, учиться и еще раз учиться», то во второй половине 2010 годов вам обоснуют новой «постиндустриальной» экономикой то, что не особо-то и надо учиться, а особенно массам. Гоблинами легче управлять, кормить химическими полуфабрикатами, «напаривать» им примитивное потребление по моде и подводить к самоуничтожению.

11.3. Наука в СССР

Советская наука была одним из предметов гордости граждан СССР. Она была модной, и из этой моды произрастало многое: любовь к книгам, массовое стремление к образованию, повышенное чувство справедливости (совки пытались постоянно кого-то защищать и кому-то помогать, даже тех, кто этой помощи не хотел) и проч.

Знания, их расширение и стремления к ним, ореол ученого-интеллигента, самодостаточность и чувство сопереживания за ближнего пропагандировались со школы, в литературных программах и цензурированной литературе[45] наряду с патриотизмом и гордостью за «нашу советскую родину».

В то же время можно понять эту гордость. Представьте, что еще ваша прабабушка была крепостной крестьянкой, не умевшей читать, а тут ее дети и внуки не только умеют читать, а получили иногда по два высших образования, возможность участвовать в открытиях и исследованиях – подняться по социальной лестнице. Например, как в моей семье: прабабушка читать не умела, а бабушка, 1920 года рождения, при Сталине получила уже два высших образования. И таких семей были миллионы.

Ведь советская наука и «новая» интеллигенция в подавляющем большинстве была выходцами из самых низших слоев общества. Старую дворянскую интеллигенцию уничтожили во время репрессий или она сбежала за рубеж.

Те же из «старых» представителей интеллигенции, кто остался в Совке, был «вознагражден жизнью» за полную демонстрацию лояльности к режиму и яркие научные труды. Ведь почти вся старая не сбежавшая дворянская интеллигенция была внесена в списки «контрреволюционного резерва», которые использовались при сталинских репрессиях[46]. Особенно те, кто не представлял научной ценности, а был дворянского происхождения. Поэтому, когда, как сегодня модно, очередной «сказочник из далекой Индонезии» рассказывает вам, что он из дворянской интеллигенции, делите это как минимум на два, а еще лучше попросите его предоставить родословную и документы, подтверждающие его принадлежность к дворянской фамилии.

Обычно все доказательства сведутся к тому, что «бабушка мне сказала, а коммуняки уничтожили документы». Все это ложь. Никто таких документов не уничтожал, потому как ЧК-КГБ о своих классовых врагах постоянно документы собирали, накапливали и использовали в агентурной работе, и не только у нас, но и за рубежом, связывая и шантажируя между собой родственников. Поэтому подчиненная старая интеллигенция могла продемонстрировать свое отрицательное отношение к режиму только самоубийством, а в остальном ее ничтожные остатки полностью влились и послужили лояльной основой новой совковой научной интеллигенции.

Важным свойством советской интеллигенции было ее уменьшение аппетитов по сравнению со старой царской. То есть советские ученые работали, грубо говоря, за значительно меньшие деньги, чем царские или заграничные. И это чувство короны алчности тоже в какой-то мере было подавлено сталинскими репрессиями (ученый, который при Сталине демонстрировал недовольство, мог спокойно поработать лет десять в камере). Конечно же, это плохо и в какой-то мере пагубно для общего состояния науки. В то же время именно Сталин заложил основы советской науки и дальнейшие направления ее развития, саму научную структуру, основанную на стимуле «угрозы» и диктатуры.

Академия наук СССР просуществовала с 1925 по 1991 год. По состоянию на 1 января 1986 г. в составе Академии было 274 академика, 542 члена-корреспондента и 98 иностранных членов[47].

Кроме АН СССР, отдельно действовали (данные на 1986 г. из БСЭ):

• Академия медицинских наук (с 1944 г.) – 108 академиков, 167 чл. – корр., 22 иностранных члена.

• Академия педагогических наук (с 1966 г.) – 52 академика, 85 чл. – корр.

• Всесоюзная академия сельскохозяйственных наук (с 1929 г.) – 124 академика, 117 чл. – корр., 52 иностранных члена.

• Академия художеств (с 1947 г.) – 56 академиков, 89 чл. – корр.

К 1985 году в АН СССР насчитывалось около 330 научных специализированных учреждений, в которых работало около 57 тысяч учёных и специалистов, при общей численности работников во всех учреждениях 217 тысяч человек[48].

Академия наук УССР (с 1918 г.) – 143 академика, 203 чл. – корр. На 1 января 1986 г. в АН УССР было 3 секции, объединяющие 12 отделений наук, в которые входили 79 научных учреждений (в том числе 62 научно-исследовательских института). Количество научных сотрудников составляло около 16,3 тыс. человек, среди них 1417 докторов наук и свыше 9 тыс. кандидатов наук[49]. Общая численность работников АН УССР в 1991 г. составляла почти 89 тыс. человек[50]. Многие учёные, работавшие в украинской академии, избирались также академиками АН СССР.

Основными яркими тенденциями в Академии наук Украины после 1991 года и по сегодня являются: устаревание кадров, существенное недофинансирование, уменьшение работников более чем в два раза, липовые кандидатские работы, звания, полученные за взятки и на основе плагиата и прочая коррупция.

Так, в апреле 2017 г. президент НАНУ Борис Патон сообщал, что из-за «хронического бюджетного недофинансирования» были ликвидированы 6 учреждений Академии, дефицит бюджета НАНУ составил более 23 млн долларов. А в 2016 г. на украинскую науку потратили не более 0,3 % ВВП страны.

Численность сотрудников Национальной академии Украины уменьшалась таким образом: 1991 г. – 89 тыс. человек, 2009 г. – 43 тыс., 2014 г. – 40 тыс., 2017 г. – 31 тыс. (без зоны АТО и Крыма)[51]. Всего сотрудников в НАН Украины на 01.04.2017 было 31129 чел., из них научных работников – 15919 человек. Среди них 2402 доктора наук (в УССР –1417), 6814 кандидатов наук (в УССР свыше 9 тыс.).

Стоит напомнить, что сегодня в Украине постоянно возникают скандалы с плагиатом научных работ, фальшивыми дипломами и взятками в младшей научной среде. Огромное количество кандидатов наук владеет коррупционными дипломами, особенно среди чиновников, которые к научной работе не имеют отношения. А уровень их работ, изобретений и открытий смешон, требует отдельного исследования, потому как существующая статистика даже приблизительно не отображает действительного состояния дел.

По состоянию на 01.01.2017 г. в НАН Украины состояло 186 академиков (в УССР в 1986 г. – 143), 361 чл. корр. (в УССР в 1986 г. – 203) и 98 иностранных членов[52].

Средний возраст научных работников НАН Украины в 2017 г. составил 51,4 года, докторов наук – 64,3 года, кандидатов – 49,2. Но реальность становится ощутимей без усреднения возраста. Так, распределения академиков по возрасту:

Распределение по возрастам на 9 августа 2017 года

Старейшему из академиков Борису Евгеньевичу Патону 27 ноября 2016 года исполнилось 98 лет. Самый молодой академик, механик В. Л. Богданов, родился 25 ноября 1965 года. Дольше всех, с 18 ноября 1958 года, в ранге академика состоял Борис Евгеньевич Патон. Таким образом, старейший из академиков был избран за 7 лет и 7 дней до рождения самого молодого академика из нынешнего состава НАН Украины. В 2020-м Патон умер, и ему во многом украинцы должны быть благодарны за то, что своим авторитетом он в значительной мере смягчил и уменьшил скорость разбазаривания недвижимости Академии. Её сегодняшнее состояние очень тяжело описывать в фактах и цифрах по многим причинам, потому как они пронизаны пропагандой, коррупцией, вуализацией процессов дележа собственности и земель и проч., всем, кроме науки.

Некоторым может показаться, что старые совковые ученые захватили места и не дают новым продвигаться. Но это ложь. Правда в том, что научные исследования не финансируются даже близко, как при СССР. А зарплаты научным работникам смешны. Средняя зарплата сотрудника НАН Украины в 2015 году составляла 105 дол. США (2729 грн.). Поэтому умные молодые ученые уезжают из Украины. А пожилые, которые уже не нужны за границей, но, как «совки», еще верили в то, что науку начнут финансировать, и не сильно требовательны к быту, остались. Так как финансирования науки и исследований фактически нет, в НАН занимаются выживанием, продавая дипломы и кандидатские молодым и рьяным чиновникам, депутатам, псевдобизнесменам и прочим «народным радетелям», которые уже становятся «научными работниками», замыкая порочный круг деградации науки. Большинство институтов простаивает в ужасающем состоянии: без ремонтов, лабораторий, современного оборудования и прочего. Многие здания 410 разрушаются, если их невозможно сдать в коммерческую аренду. Большинство научно-исследовательских институтов напоминает ветхие музеи 30-летней консервации заброшенной науки. Здания, которые находятся в привлекательных местах, сданы в коммерческую аренду. Многие переданы под новые многочисленные государственные управленческие структуры. Научная среда, которая находится возле молодого обучающегося поколения, еще живет более-менее за счет взяток и возможности самофинансирования за счет молодежи. В целом научные разработки молодежью (родителями) не финансируются, крупные «бизнесмены» тоже на это денег не дают. Государство те крохи, которые выделяет на исследования, просто «распиливает и крадет», поэтому реальная наука, исследования, изобретения или открытия зиждутся в Украине исключительно на голом энтузиазме нескольких фанатиков. Поэтому о громких исследованиях, не говоря уже об открытиях, в современной Украине не услышишь. Наука превращена в бутафорию, а без финансирования, контроля и с коррупционной составляющей напоминает банальную импотенцию.

Эти же украинские тенденции характерны для всех постсоветских стран, некоторые из них частично превращаются в колонии без науки. В той же России, для примера, знаменитейший ЦАГИ (Центральный аэрогидродинамический институт им. профессора Н. Е. Жуковского) с 1991 по 2009 год сократил количество сотрудников с 14,5 тыс. до 4 тыс. человек[53].

В то же время сегодня, когда Совок канул в Лету, его система функционирования науки не может быть задействована в новой капиталистической Украине. К науке и ученым в советское время относились с уважением и какой-то защитой. Дело в том, что большевистская идеология подразумевала под собой диктатуру в обществе класса пролетариата. Но ученые и интеллигенция не относятся к этому классу. Мало того, у них часто презрительное отношение к люмпенам и пролетариату (вспомните «Собачье сердце» Булгакова). Но для развития технологий ученые были необходимы советской власти, идеология которой ставила их в более жесткие рамки жизни, чем при той же капиталистической царской России. Это понимала советская власть и после первых неудачных попыток поставить ученых и интеллигенцию под контроль (вроде изгнаний) поменяла тактику откровенного кнута на кнут и пряник.

Ученых и интеллигенцию, не вступавших в откровенный конфликт с властью, защищали и превозносили. Для той ее части, которая участвовала в поддержке власти, оставили многие привилегии: приравняли к партийной элите и предоставляли дачи, машины с водителями, отдельное питание и обеспечение.

Всё зависело от значимости их работы для государства. Ученых «защищали», притом что они идеологически не относились к правящему классу пролетариата. И эта вертикаль защиты была относительно пропорциональна – от академического верха до областных низов.

Областная профессура получала меньше, чем «элитная», но все равно её положение было более привилегированно, чем обычного идеологического пролетариата. Контраст этих привилегий зависел от жесткости советского правителя. Так, при Сталине обычный советский кандидат и доктор наук имели доход больше в два-три раза, чем идеологически превозносившийся в те времена шахтер или рабочий. Ближе к развалу Совка эта разница постепенно исчезала и стиралась, всё больше компенсируясь коррупционной составляющей доходов. Конечно, при царе интеллигенция жила значительно лучше, богаче, контрастней, чем квалифицированные рабочие. Но не забываем, что часть той же интеллигенции боролась против капитализма, самодержавия и привела-таки к власти большевиков. Ведь сам Ленин, да и многие его сподвижники, был из интеллигентных, а часто и из дворянских семей. Советская власть ограничила интеллигенцию от былой царской роскоши и удобств, но в то же время и предоставила более значительные возможности для развития в науке, расширила потенциал с точки зрения массовости развития образования и исследований. А главное, она создала более доступные социальные лифты для огромных масс населения. Сегодня поле возможностей в науке сузилось в десятки раз, а роскошь за счет коррупционной составляющей увеличилась по сравнению с Совком. При этом «стимул», как при Союзе, во многом исчез. То есть сегодня ученый или даже псевдоученый может спокойно накапливать звания и жить за счет студентов не хуже советского, который в советский период так бы не смог, а был бы задвинут далеко на второй план со всех точек зрения.

При Совке стимулом для работы ученого были жизнь и существование в зависимости от жесткости времен. На первом месте стояла идеологическая лояльность к власти, на втором научная работа. Если из этих двух что-то хромало, то у человека возникали существенные жизненные проблемы. Он переставал относиться к касте ученых или, еще хуже (для него), становился ученым, который выступал против власти. Отсутствие научной работы быстро приводило к потере привилегий и переходу в «рабочий», ненаучный мир. Нелояльность к власти, в зависимости от времен, могла привести и к смерти. Так, при Сталине не лояльных, но ценных для власти ученых ломали «шарашками», предоставляя им возможность работы в тюрьме. То есть по любой причине, которая не вписывалась в большевистскую идеологию (вроде критики или стёба над партией и ее руководителями), ученый вместо работы в научной, институтской лаборатории мог пойти трудиться в тюремную. Вместо прогулки по даче в каком-нибудь Переделкино мог пойти прогуляться под надзором на крыше ЦАГИ в Москве и спать на койке в тихой камере.

Выбор между «работать под тюремным надзором» и «работать в лучших условиях» пришлось делать множеству знаменитейших ученых и интеллигенции в сталинскую эпоху.

Как бы это ужасно ни звучало, но такая жесткая технология кнута и пряника, как продемонстрировала история, была мощнейшим стимулом к научным изысканиям. Особенно это ярко показало себя во времена хрущевской оттепели, когда ослабили жесткий сталинский хомут интеллигенции, дали чуть больше свободы. 1950–1960-е гг. вошли в историю как одни из самых научно продуктивных десятилетий в истории СССР, да и на всех постсовковых территорях. Памятуя об ужасе и страхе сталинских тюрем, люди совершенно по-другому переоценивали жизнь, свободу и свободное время, стараясь как можно ярче оставить свой гуманистический след на земле в противовес террору, одновременно желая показать всему миру, что на свободе человек сможет достичь более значимых результатов, чем в тюремных условиях.

Советская наука держалась, стимулировалась прямой угрозой насилия, и так как эта угроза была массовой и широкой, то и научные изыскания были более плодотворными и массовыми. Как только ученый показывал результат, его стимулировали каким-то пряником, удобствами, досрочным освобождением из тюрьмы, предоставлением дачи или машины с водителем, отдыха в отличном санатории или государственной премией.

Сталинская премия составляла от 200 тыс. рублей до 50 тыс. рублей (в зависимости от степени и времени) и давалась в самых разных отраслях науки. Очень грубо, но в современных ценах и услугах 100 тыс. довоенных рублей, по моему личному мнению, примерно как современные 100 тыс. долларов. Созданная под Сталина (хотя тот всегда ездил на подаренном ему еще в 1935 г. Рузвельтом «Паккарде») машина советской партийной номенклатуры и чиновников ЗИС-101 стоила около 40 тыс. руб. То есть на сталинскую премию можно было купить два с половиной аналога современного представительского «мерседеса» в базовой комплектации. Но фишка сталинской премии была не в том, что можно было купить (ученые при Сталине и так хорошо получали), а в том, что она позволяла это сделать. Ведь даже имевший деньги не мог, например, купить тот же ЗИС-101.

Премия также ценилась за престиж. Хотя и деньги были немаловажны. Некоторые ученые получали премии по несколько раз, с десяток ученых получили премии по шесть раз, а авиаконструктор Ильюшин – семь. Причем интересно то, что некоторые получали эти премии до посадки в тюрьму, а некоторые и после. То есть Сталин не заморачивался, отсидел или не отсидел ученый за «антисоветщину», его интересовал конечный научный результат. Эти премии выдавались массово. Так, в 1948 г. только в области науки (без литературных и проч.) было выдано 1-й степени (по 200 тыс. руб.) – 10 премий, а 2-й степени (по 100 тыс.) – 28 за реальные научные исследования и открытия.

Сталинских премий в области литературы и искусства, с момента их появления в 1940 по 1952 год, было выдано 1706 лауреатам на общую сумму 57,7 млн рублей. Сталин старался поддерживать ценность премий и не сводил их к бутафории, как это начали делать позже всё больше и больше, переименовав ее в Государственную премию СССР и заменив частично Ленинской премией 1957–1991 гг.

Сегодня в Украине тоже выдают премии в области науки, но они несопоставимы с тогдашними. Например, в 2016 г. был утвержден закон о премиях[54], по которому присуждается 15 премий по 250 тыс. грн. (10 тыс. дол.). То есть суммы, по сравнению со сталинскими, уменьшились где-то в пять раз.

Некоторые исследователи оценивают советскую науку сквозь призму присуждения Нобелевской премии. Но дело в том, что вручение данной премии советским ученым и литераторам было тенденциозным, притом не всегда по вине Запада. Основными главными тенденциями при определении номинации на премию фактически были принадлежность к западному миру и возможность доступа к оцениванию (о многих ученых могли не знать или узнать значительно позже). Тем, кто говорит, что это не так, не верьте. Оперируйте цифрами и фактами. Так, наблюдается явный перевес лауреатов в сторону Запада: 360 из США, 364 из Европы, а лишь 23 из СССР/России, точнее, 20 граждан СССР, притом что до 1956 г. ни один гражданин СССР премию не получал (это при рывке науки и индустриализации). Из 20 лауреатов, получивших премии после 1956 г., политизированными можно назвать премии Горбачеву, Сахарову (премии Мира), Солженицину и Пастернаку (по литературе). То есть из двадцати премий четыре были вручены за действия и произведения, которые жестко расходились с советской коммунистической государственной идеологией. Хотя это совершенно не значит, что они ее не заслужили. Но в то же время цифры вручения премий демонстрируют четкие тенденции второсортного отношения.

Если вы проанализируете премии, выданные тем, кто иммигрировал из территорий бывшей Российской империи, то увидите политизированность их вручения, так как основная часть выдана за оппонирование советской идеологии. Из 23 премий лауреатов, тем или иным образом связанных с Российской империей и СССР, 10 выдано по литературе и миру. Хотя, подчеркиваю, это совершенно не значит, что произведения или деятельность людей не заслуживают премий, одобрения и проч. Если рассматривать вручение премий с учетом тогдашней политической реальности и противостояния социализм – капитализм, то в противовес многочисленным премиям за критику Совка (притом по обе стороны границы) лишь одна премия Шолохову за «Тихий Дон» выдана (1965 г.) с «просоциалистической» точки зрения (но за нее он получил Сталинскую премию еще в 1941 г.). Да и то возможно это вручение рассматривать как заигрывание, приманку на крючок доверия в конкретных временных (1965 г.) политических условиях.

Конечно, любой ученый из СССР и постсовка мечтал получить Нобелевскую премию. Это было как признание его заслуг цивилизованным миром, счастливый билет, своего рода индульгенция святости. Но в то же время сухие факты и цифры говорят о второсортном, расчетливо предвзятом отношении Запада к нашим ученым и преподнесении своих. И это нормально и естественно, когда государственная политика направлена на преподнесение своего, притом на более или менее справедливой, заслуженной основе. У нас, к сожалению, далеко не всегда так, и так было во все времена. И усугубляется это еще тем, что многие живущие здесь изначально внутренне настроены на второсортность и не оставляют ни единой доли возможности для того, что здесь может быть лучше, чем на Западе, – своего рода самопрограммирование на второсортность.

Советская наука почти во все времена отставала от западной. Этот разрыв то уменьшался, то увеличивался. Лишь в военной, космической, авиационной сфере советские ученые кратковременно опережали Запад.

Часто советским ученым помогал в разработках промышленный шпионаж. Но он применялся и применяется сегодня всеми странами и крупными компаниями, просто у нас эту тему раздули до фантасмагорических масштабов, что чуть ли не всё в советских разработках было «украдено» у Запада. Но для тех, кто будет углубляться в эту тему, большинство наговоров на советские научные разработки окажутся фейками, как вроде того примитивного утверждения, что «автомат Калашникова – копия штурмовой винтовки Шмайсера».

Люди с упрощенно примитивным мышлением, не обладающие знаниями, всегда ищут однозначности белого и черного. Поэтому у них всё просто: украли и скопировали. Они даже не задумываются над тем, что получить технологию – это далеко не значит иметь возможность ее воспроизвести. Дайте Украине сейчас технологию производства последнего смартфона Apple – и что, она сможет его полностью произвести? Нет. Современной Украине понадобятся годы, если не десятилетия, чтобы воспроизвести такое производство от а до я. Только такие люди могут спокойно заявлять, что СССР украл атомную бомбу в 1945 г. у США, скопировал и до 1949-го произвел свою. Тогда как Манхэттенский проект и ядерные разработки в США, которые не воевали в это время на своей территории и у которых не была уничтожена большая часть промышленной базы (как у СССР), разрабатывали эту технологию с 1939 по 1945 год. И в этом было задействовано около 129 тыс. человек[55]. 6 лет в США разрабатывали, а СССР сразу украл и воспроизвел за 4 года всю сложнейшую технологию: шахты, целые комплексы, лаборатории, институты, обогащение, заводы и проч.? Это не пошел и не «наварил» амфетамина, когда тебе рассказали как. Следуя логике таких «краденых» исследователей, можно обвинить США в краже ракетных технологий у Германии на основании того, что их ракетную программу с 1945 по 1972 г. возглавлял «нацист» Вернер фон Браун, который у Гитлера разрабатывал ракеты ФАУ. Как говорят старые евреи: всё так, да немножко не так. Для восприятия и использования технологии необходимы база и ее понимание, способность внедрить и воспроизвести. Например, та же ядерная бомба в проектной документации разрабатывалась в СССР еще в 1940 г. в одном из ведущих мировых центров ядерной физики – Харьковском физико-техническом институте, но так и осталась в незавершенном проекте по нескольким причинам. В подавляющем большинстве случаев кража и промышленный шпионаж служат лишь ускорением, улучшением определенных характеристик в уже своих разрабатываемых технологиях. И меня удивляют люди, которые этого не понимают, а таких в Украине множество, и однозначно и примитивно заявляют: «А это Совок украл…» Таким я предлагаю отвезти диким племенам Индонезии несколько томов, описывающих технологию производства саперной лопатки, начиная от руды и спиленного дерева, и посмотреть, через сколько лет они ее начнут не то что воспроизводить, а воспринимать смысл прочитанного. Такие спорщики однозначно думают, что прочитал, побежал и сделал. А на самом деле прочитал и побежал учиться долго понимать, что там написано, не говоря уже про «сделал» с организацией сложного технологического процесса, в котором бы участвовало около 500 предприятий, как в ракетостроении и в производстве атомных зарядов.

Самым задиристым спорщикам, которые уж очень «петляют» и «переобуваются», я советую прочитать краткое описание математических «задач тысячелетия», за решение каждой из которых было в свое время объявлено вознаграждение в 1 млн долларов. Нет, не решить, а просто прочитать и хотя бы приблизительно понять, о чем они. Эти спорщики уходят в ступор непонимания, осознавая свою технологическую отсталость в этом узком сегменте науки. Потом я им предлагаю прочитать вечером пару страниц из «Феноменологии духа» Гегеля, после которых даже страдающие бессонницей уверенно зевают и засыпают. Это я им советую сделать для того, чтобы они смогли понять свою некомпетентность в восприятии того, как «легко» (а на самом деле тяжело) можно воспользоваться украденной технологией. И главное: для того чтобы воспользоваться, необходимо самому отставать от краденных идей лишь ненамного, иметь возможность понять, изучить и воспроизвести. И этому доказательство история. До сих пор большинство стран мира не обладает ядерными технологиями, хотя доступ к ним посредством коррупции на постсовковых территориях был открыт на протяжении 25 лет после падения. КНДР лишь через четверть века после фактического приоткрытия технологий смогла воспроизвести ядерный заряд, несмотря на то, что вся страна и ее ресурсы были полностью нацелены на это. Поэтому, когда говорят, что советская наука и технологии украдены, такие люди у меня вызывают сочувствие к их безграмотности.

В СССР научным «открытием» называлось «установление неизвестных ранее объективно существующих закономерностей, свойств и явлений материального мира, вносящих коренные изменения в уровень познания». Это определение было закреплено в «Положении об открытиях, изобретениях и рационализаторских предложениях», утверждённом Постановлением Совета Министров СССР № 584 от 21 августа 1973 г. То есть глубину и важность научных разработок разделили на три основных группы. Притом открытиями назывались самые важные. Все открытия, изобретения и рационализаторские предложения в СССР подробно регистрировались в специально созданном Государственном реестре с 1957 г. по приоритету года (так, первое зарегистрировано в 1957 г. с приоритетом создания в 1947-м). В остальных цивилизованных странах действуют реестры авторских прав, в которых регистрируются и, главное для капитализма, защищаются авторские права на новые открытия и исследования.

Советский же реестр был создан не столько с коммерческой целью, а больше для научных и декларативных задач. Многие передовые страны всегда стремились создать единый центр регистрации и охраны научных открытий. Этот вопрос открыт с 1879 года и по сегодня, потому как Женевский договор 1978 г. в рамках ВОИС (Всемирной организации интеллектуальной собственности) во многом так и не вступил в действие. Проблема в том, что вокруг регистрации и первичности прав на интеллектуальную собственность крутятся большие деньги, которые приносят доход десятилетиями со всеми исходящими отсюда последствиями. Так вот, в СССР за время существования этого реестра было зарегистрировано свыше 400 фундаментальных научных открытий при более чем 12 тыс. заявок. Открытия в огромной степени повлияли на развитие человечества и цивилизации. Это тема отдельного огромного исследования, но она зашорена и забыта по политическим причинам. Современный капиталистический мир прежде всего интересует тема советских репрессий в целях пропаганды и ничто другое.

По числу научных публикаций СССР в 1985 г. занимал четвертое место в мире после США, Великобритании и ФРГ. В 1985 г. только издательство «Наука» (кстати, крупнейшее научное издательство в мире)[56], где издавалась научная литература, выпустило свыше 2,5 тыс. названий научных книг[57] и до 140 названий регулярно издаваемых научных журналов в год на 1,2 тыс. номеров[58]. Однако следует памятовать о том, что многие научные публикации ограничивались и скрывались в СССР под грифом «совершенно секретно» по самым разным причинам. Многое просто не публиковалось, а было в очень ограниченном доступе для узких кругов специалистов.

В структуру Госкомиздата СССР входило до ста общесоюзных, централизованных, специализированных издательств вроде «Науки», которые издавали в том числе и научную литературу по своей тематике. Например, издательства «Химия», «Недра», «Медицина», «Педагогика», «Воениздат», «Стройиздат», «Атомиздат», «Машиностроение» и проч. Кроме них, в каждой республике и области работали территориальные издательства. Так, на Волыни с 1939 года успешно действует «Волинська друкарня», которая печатала при Совке также и научную литературу со специализацией по краеведению.

Правда, в 1985 г. СССР уже начал терять свои позиции в мире из-за предшествующего брежневского застоя, а до этого по научным публикациям он занимал 2-4-е места после США[59].

Качество советских научных публикаций было разительно выше современных украинских. Работы проверяли, рецензировали и не печатали в «левых» журналах-мурзилках, как сегодня. К престижным статьям в совковой «Науке и жизни» (ежемесячный журнал) было исключительное доверие. Даже какой-нибудь советский журнал «Начальная школа» по качеству материалов дал бы фору современным украинским изданиям, многие из которых часто публикуют псевдонаучные статьи, особенно по «новой» украинской истории, лингвистике, педагогике и др. гуманитарным наукам. Современная украинская история все более похожа на советскую идеологическую кальку, только наоборот, с новыми акцентами, а часто и псевдонаучными домыслами.

В современной Украине любой укравший деньги может спокойно, за взятки, получить научную степень, публикуя свои «труды» в фактически неконтролируемых и нерецензируемых изданиях. И это стоит недорого. Поэтому любой чиновник средней руки в стране – кандидат юридических или экономических наук. Статистика публикаций выглядит вообще удивительно смешно: в Калифорнии (этот штат по населению примерно равен Украине) с ее знаменитыми университетами Стэнфордом, Беркли, Калтех и проч. за год защищается примерно 4 тыс. PhD, а в Украине в 2017 г. только за два месяца, май и июнь, дипломы кандидатов и докторов наук Министерства образования Украины получили 2,5 тыс. человек[60]. Такое ощущение, что наша страна должна была бы давно занимать первое место в мире по экономике и качеству юриспруденции, ведь множество чиновников, особенно начиная со среднего звена и выше, «руководителей» госпредприятий и компаний имеют научные звания и «являются» учеными. Столько «ученых», а экономика с каждым годом валится и валится вниз, а от государства отваливаются целые куски. В реальности же к большинству научных работ в Украине можно прибавить «псевдо-». Коррупция, бесконтрольность превратили целую отрасль общественного развития в бутафорию.

Одним из факторов успеха советской науки, как ни странно, была ее открытость. То есть научные журналы и другие издания публиковали информацию об исследованиях и открытиях, часто общую, описательную. Конечно, это не касалось военных разработок напрямую. Но наука была открыта «для своих». Ведь ученых и их связи с западными коллегами контролировал КГБ: выезд и общение были ограничены. А вот внутреннее общение всячески поощрялось и финансировалось. Внутри СССР постоянно проводились научные конференции по самым разнообразным темам. В больших научных коллективах, по сравнению с западными, существовал свободный и успешный обмен мнениями, что позволяло избежать субъективных ошибок ученым и их повторения при разработке исследований. Посредством конференций, совместного отдыха в ведомственных санаториях, различных научных симпозиумов, командировок ученые Союза очень активно общались, знали друг друга лично, дружили. Поэтому ученые из Новосибирска или Луцка (как упомянутый мною Фремд) были в курсе самых последних новостей и открытий по своей тематике. А это дорогого стоит, особенно в рамках огромной страны. Ведь сегодня из-за конкуренции между корпорациями обмен и доступ к исследованиям часто закрыт. А в Совке среди физиков или математиков или другой отрасли науки существовал своего рода «кружок» по интересам, где постоянно обменивались информацией иногда свыше тысячи ученых. Мало того, ограниченный, контролируемый, разведывательный, но продуктивный обмен шел и с другими странами. В 1985 г. АН СССР направила в зарубежные научные командировки 9844 ученых и специалистов, приняла 11579 иностранных. Около половины были из стран социалистического блока[61].

Мода на науку в Совке играла как благотворную, так и пагубную роль. Всё как всегда многогранно и противоречиво. То, что подвержено моде, в определенный момент переходит в стадию китча. Похожее происходило и в середине 80-х в Совке. Книги, издававшиеся многотысячными тиражами, было модно выставлять на полках, и это делали даже те, кто их абсолютно не читал. Так показывали, что в доме читающая семья. Низкая, копеечная цена и повышенный спрос создавали дефицит, и это при стотысячных тиражах. Особо ценились «серии» и многотомные издания – они красиво выставлялись на полки. Сегодня и мысли ни у кого не будет выпустить 30-томник Диккенса 500-тысячным тиражом. А Диккенс при этом был дефицитом, стоил 30 руб. Купите сейчас тридцать томов условно за 30 долларов, или за седьмую часть среднестатистической зарплаты, да еще при современных коммунальных тарифах! Спустя 25 лет, когда с распадом Совка мода на науку и книги прошла, этих книг завались, и ими торгуют алкоголики, продавая личные библиотеки своих родителей. То же, что с книгами, происходило с наукой. Многие из-за моды мечтали стать учеными, мыслителями, мнили себя сидящими вечерами за письменными столами, обложенными книгами, но это была фантасмагорическая бутафория. Под напором миллионов «желающих» пойти в науку к концу Совка стали просачиваться далеко не научные элементы, раздувались штаты научно-исследовательских институтов. В них появлялись «управления времени», как в известной советской мелодраматической комедии «Забытая мелодия о флейте». Поскольку с людьми по застойным установкам партии «надо было помягче», а капиталистической конкуренции в науке не возникало, то к концу 80-х наука всё больше размывалась псевдоучеными, лаботрясами и прочими дармоедами, имеющими к ней лишь бутафорный интерес. Но даже болотное состояние совковой науки конца 80-х (скатившаяся с четвертого места в мире на пятое по публикациям) было лучшим, чем современная деградация. Когда постсоветская наука застряла между капитализмом и застойным социализмом и служит лишь ширмой для коррупции, продуцируя фиктивные открытия и исследования, звания и щеконадувательство.

Важным элементом совковой науки были не только научные институты при университетах и вузах, не только учреждения, входившие в Академии наук СССР, но и научно-исследовательские лаборатории, и институты при предприятиях.

Каждый советский завод, даже обычный консервный (где работала моя мама), имел свою специализированную лабораторию. Она была предназначена для контроля качества и разработок новой продукции, формирования технологического процесса. Так, в лаборатории Киверцовского консервного завода мама создавала новую рецептуру и отрабатывала технологию запуска новых напитков и консервации. Лаборатория была довольно неплохо оснащена всем множеством необходимых технологических приборов, автоклавами, сушильными шкафами, лабораторными весами, микроскопами, камерами сгорания, измерителями влажности, плотности, химического состава (я даже не знаю названий многих приборов) и различными реактивами. Рядом находилась комната-камера биологической безопасности с приборами для микробиологии. У мамы в подчинении было два лаборанта. Назвать их разработки исследованиями, конечно, нельзя, но как для районного консервного завода это был очень даже высокий уровень. Велись технологические журналы лабораторных опытов. Компьютеров не было, но я не слышал, чтобы в те времена компьютерами пользовались в рядовых аналогичных лабораториях на Западе. Последнее упоминание о Киверцовском консервном заводе я прочитал в издании «Волынские новости» от 10 сентября 2017 г.: на территории найдено тело разбившегося человека, упавшего в подвал. Его обнаружили дети, игравшие на заброшенном предприятии.

Крупные заводы и предприятия имели свои научно-исследовательские институты и, что важно, полноценную инфраструктуру обеспечения. Некоторые конструкторские бюро обрастали целыми заводами-гигантами со своими собственными аэродромами, ракетными пусковыми площадками, ядерными реакторами, шахтами, кораблями, аэродинамическими трубами и даже запасными подземными научно-исследовательскими комплексами на случай ядерной войны. Для научно-исследовательских целей военно-промышленного комплекса строились целые города закрытого типа и усиленным контролем вроде Загорска-6,7, Арзамаса-16, Свердловска-45, Мирного и прочих. Кстати, не только «недемократичный» Совок имел закрытые научные города. В США тоже были такие, например, Меркури в Неваде, где велись исследования ядерных процессов для вооружений. И точно так же они, как и мы, проводили эксперименты над собственной пехотой под воздействием ядерных взрывов. (Кто хочет, может найти видео американских цветных документальных съемок этого на ютьюбе, хотя советские наверняка еще под грифом «секретно».)

Днепропетровский Южмаш (ОКБ-586), харьковский Хартрон (ОКБ-692), запорожский «Прогресс», Харьковское конструкторское бюро по машиностроению им. Морозова (ОКБ-520) – самые известные на весь мир научно-исследовательские бюро Советской Украины влачат свое существование 25 лет, не говоря уже о качественно новых разработках. А многие закрыты и раскрадены.

Украинской современной науке не хватает целенаправленного финансирования, именно целенаправленного – ориентированного на результат, а также создания системы контроля за результатом, основанной на уравновешивающих противоречиях влияния. Во многом предстоит уже восстанавливать с нуля утраченные взаимосвязи внутри украинской науки и формировать их заново в паритете между министерским администрированием и самим научным взаимодействием. Интересным в этом может быть немецкий опыт взаимодействия между Федеральным министерством образования и научных исследований Германии и Ассоциацией Лейбница.

Последняя четверть века постсовка войдет в историю как годы разрухи и полной деградации науки на этих территориях. Для возобновления и возвращения веса украинской науки хотя бы до уровня Совка необходимы колоссальные многолетние усилия, уменьшение коррупции, системные изменения в экономике, приведение структуры научной среды к четким логическим, правдивым взаимосвязям, минимизация «чувства второстепенности» у местного населения перед остальным цивилизованным миром.

12. Надежда на будущее Украины

Почему я интегрировал в эту книгу по геополитике три главы из неизданной мною книги по публицистической истории (не считаю эту книгу научной, а это публицистика) территории Украины: о советских женщинах, евреях и образовании? Потому как считаю, что они убедительно демонстрируют многогранность процессов взаимосвязи геополитики и идеологии в истории, во времени. Образование и его развитие позволяет понять, что любые сегодняшние решения в политической и внешнеполитической деятельности в равной степени исходят из истории и во многом, на разных уровнях, предопределены геополитически. Существует еле уловимая связь между географией и развитием любой идеологии в истории. Почему монотеистический иудаизм образовался на геополитическом пересечении трех континентов? Почему классическая греческая философия сформировалась именно в греческом мире и стала основой античного Средиземноморья? Почему христианство сменило язычество и распространялось, закрепилось именно так по Европейской части Римского мира? Почему ислам распространился на Ближнем востоке, в Северной Африке до Центральной Азии? Почему классическая немецкая философия, повлиявшая на весь мир, состоялась в Германии, а меркантилизм в Англии? Почему политеизм сохранился в Индии, а шаманизм в отдаленных частях света? Почему в древнем Китае появилось конфуцианство, а ламаистский буддизм свойственен Тибету? Почему философские взгляды появились именно в определенных местностях? Почему коммунизм исторически закрепился и пытался воплотиться на просторах Российской империи, а не в США или Австралии? Почему так сегодня актуальны гендерные вопросы и почему они поднимаются в странах либеральной демократии, а не Африки или Индонезии? Почему сама либеральная демократия как идеология появилась в Великобритании, а не в какой-нибудь Монголии или в Средней Азии? Смогли бы возникнуть идеологии на каких-нибудь Алеутских островах и распространиться по миру? Почему идеологии появились в определенных географических местностях? Конечно, в этих процессах играет роль множество факторов. Но если вы задумаетесь, то отметите для себя, что фактор географии является первичным. Именно он предрасполагает ко многим процессам на планете Земля. А образование позволяет видеть глубину этих взаимосвязей. Повторюсь, любой политический вопрос можно рассмотреть в многоуровневом развитии, вплоть до влияния географии и исходя из нее. Поэтому во многом на самом деле всё предопределено заранее. Своего рода ветхозаветное: выбора нет, но есть свобода воли. Именно глубина образованности позволяет видеть глубину политического вопроса. Как он соотносится по уровням: с географией, геополитикой, историей, идеологией и какой конечный результат может принести с учетом существующих опыта и знаний для конкретного региона и населения. К географии жестко привязана экономика, то, что человек потребляет и на чем основывает свое биологическое существование. На базе экономики, самых различных взаимодействий, которые тоже диктуются географией, вырастает идеология. А для того чтобы экономика несла максимальную общественную пользу, нужна минимизация коррупции. Дабы это понять, необходимо образование. Образование, оцифровывание экономики и политики – это будущее политического процесса. Человечество придет к тому, что обещания политиков «привяжут» к конкретной математике хотя бы на уровне «исполнил-обманул» и к будущему их правлению. Именно образование и математическая «привязка» политиков к исполнению своих обещаний дисциплинирует их и уводит от демагогии и популизма, от обмана избирателей. Но вернемся к Украине.

Украине важно понять, что первична география, а потом лишь следует идеология. География определяет экономику и служит базисом. Взаимосвязи экономики – это прежде всего взаимосвязи с внешними партнерами. Чем ближе партнеры, тем ближе, а значит, и дешевле коммуникация. География также определяет границы и геополитические опоры любого государства. Потому как горы и пересеченная местность усложняют коммуникации, а равнина упрощает. Всё это влияет как на оборонную, наступательную стратегии, так и на экономические составляющие. Геополитическое положение Украины предопределяет ее экономические связи и взаимодействия. Продолжительность равнинных границ сама по себе определяет главных экономических партнеров. Украина – это в первую очередь сухопутное государство, потому как его сухопутные границы большие, чем линия морского соприкосновения. А если учитывать линию прямого коммуникационного соприкосновения с морем, с открытым морем (не говоря об океане), то ясно, что Украина – это классическая сухопутная держава. Несмотря на любые идеологические ограничения Россия, Белоруссия, Польша всегда будут оставаться ее главными коммуникационными экономическими партнерами, притом именно в таком порядке. А далее остальные соприкасающиеся по равнине страны. Важный элемент географии Украины – первичный выход к морю Евразийской геополитической платформы, взаимосвязи и выход этой платформы к Балканской геополитической платформе. И эту географию не изменить. Это факт. Как то, что Земля крутится вокруг Солнца и этого не изменить. Степень влияния географии на экономику, а значит, и общественную жизнь является основополагающей. Те политические решения, которые принимаются вразрез с географией, являются для Украины пагубными и ведущими к упадку. Это даже не надо доказывать, потому как понятно изначально. Это самый главный и первый уровень понимания того, куда ведут те или иные политические решения. Их изначально необходимо спроецировать на географию Украины и всегда помнить о её влиянии.

Украина занимает одно из самых выгоднейших мест в мире. Не просто в мире, а в сегодняшнем мире. Надо всегда учитывать место, его взаимосвязи и приносимые этим выгоды. И не вступать с этим в конфликт. Любому живущему в Украине необходимо держать карту Евразии перед носом, прежде чем определять важность политического решения и что оно принесет в будущем для территории, на которой он живет. А потом лишь принимать или отвергать его. Повторюсь, в каждом политическом вопросе основой являются география, геополитика. Просто эту связь очень часто тяжело проследить и ее выявление зависит от уровня образования индивида.

Как бы того кто-либо не хотел, но главный геополитический партнер Украины – это Россия или то, что было до нее и что может быть после. Это предопределено географией. Россия – самая большая территория рядом с Украиной, самая протяженная и, главное, равнинная граница. Там нет гор, каналов, проливов. От нее невозможно отделиться. Оборона в случае конфронтации невозможна ввиду значительной разности в размерах и ресурсном обеспечении при анализе со всех сторон. Для сохранения государственности Украине необходимо мирное сосуществование с Россией. В любом другом случае Украина не только утратит свою государственность, но и надежду на нее, что повторялось неоднократно в истории. Формирование Балтийско-Черноморской дуги уже не актуально по многим причинам, и оно лишь временно могло стабилизировать границы Украины. Но по состоянию на 2021 год является не актуальным и повторит путь Речи Посполитой. Главная причина – российские элиты осознали свое геополитическое положение, а также значение окружающих территорий. И сегодня выстраивается четкая геополитическая связка Китая, России и Германии по Евразийской хорде, которая окончательно сменит на ближайшие столетия мировую геополитическую парадигму с морской на сухопутную. У Украины был призрачный шанс сформировать Балтийско-Черноморскую дугу по примеру Речи Посполитой, перевесив геополитическое влияние России в Европе, но он был утрачен в 2014–2016 гг. из-за многих факторов. Да и этот шанс был крайне временным и недолговечным. Доказательством того, что шанс упущен, стал Brexit в Великобритании, означающий, что мир и далее развивается в условиях противостояния морских и сухопутных держав, притом морская ослабляется и обосабливается. Каждый возврат к этому шансу в будущем, как и его результат, будет еще более иллюзорный, быстротекущий и пагубный для Украины. Потому как появляются новые технологии, а обмен и накопление опыта и информации в истории накапливаются. Поэтому с точки зрения географии и геополитики существование Украины возможно только во взаимодействии Россией. По аналогу США и Великобритании. Исторический младший брат Киевской Руси Москва стал большим человеком. Так же, как историческое дитя Великобритании, США стали главным после перезагрузки Британской империи в Содружество.

Наиболее близкий по аналогу на сегодняшний день путь Украины – это путь Финляндии. И это крайний вариант, если страна не хочет потерять государственность, которую она уже утрачивает потихоньку сегодня, превращаясь под влиянием морских держав в геополитический фронт противостояния, в анти-Россию. Пусть интуитивно, но это уже начинает понимать само население Украины. Сегодня даже украинские националисты, которые люто ненавидят Россию, начинают осознавать, что их используют в геополитической борьбе и не более. Что им нечего ждать помощи из-за океана и, кроме фронта и бойни здесь, в Украине, со всеми исходящими пагубными последствиями для Украины им рассчитывать не на что. Что если бы хотели сделать из Украины конфетку, то в первую очередь вливали бы большие деньги, прежде всего, в самодостаточность экономики и образование. К людям приходит озарение, пусть лишь пока и на интуитивном уровне, что последние 30 лет они занимались самоубийством. Особенно если они устремят свой взгляд на Китай, сравнивая его с 30-летним развитием Украины. Но сегодня это уже второстепенно и лишь констатирует факт самоубийства. Необходимо очнуться, вынести опыт и сделать выводы, следуя дальше. Украина будет вынуждена в том или ином ракурсе вернуться к истокам своего геополитического положения. Хотя, может быть, это уже не будет Украина. Больше всего я боюсь здесь бойни.

В случае если Украина сохранит свою государственность, пройдя путь вроде Финляндии, здесь может быть город-сад. Как это не банально звучит. Выстраивание геополитической торговой хорды Роттердам – Шанхай, транзитное положение, огромные ресурсы самой большой в мире Евразийской геополитической платформы сулят Украине огромные экономические прибыли и рост благосостояния. По сути, это новый Шелковый путь из Европы в Китай с возможной технологичной доработкой и переработкой ресурсов. Транзит требует логистики. А выход Украины в Черное море[62] к Балканской геополитической платформе[63] создаст дополнительные условия для транзита именно через территорию Украины. Скажу больше, это будет сделано или с государственностью Украины или без таковой. Потому как к этому предрасполагают география и новый исторический виток смены морской парадигмы на сухопутную. И здесь главную роль играют именно география и экономика, обычное человеческое стремление жить лучше. Экономики Китая, России и Германии, а далее и Франции, позднее и Индии нуждаются в развитии, а без выстраивания такой хорды они упрутся в стену платежа морской маржи морским державам. Экономика Евразии будет стремиться к единению и уходу от морской маржи морских держав. Этому способствуют технологии, и никакие идеологии противостоять данной ситуации не смогут. Так, как и СССР не смог преодолеть конечное доминирование экономической составляющей над идеологической при самом жестком диктаторском контроле. География и экономика дороже, чем идеология либеральной демократии, которая на самом деле является лишь красивой оберткой эволюции капитализма.

Также следует заметить, что расчет морских держав в геополитическом противостоянии с Китаем и Россией на «приторговывание» украинской картой очень призрачен. После встречи Путина с Байденом в 2021 году это стало четко проявленным. США делают всё, чтобы разбить связку Россия – Китай. Россия после встречи четко видит свои интересы, а её элиты осознали за 30 лет, что хранение капиталов на Западе является иллюзией, особенно вспомнив о судьбе Романовых, Березовских и прочих, бежавших на Запад. Там свои дети, свои капиталы, а сами беглецы их интересуют только до момента их использования и осадки самого капитала в их странах. Огромные капиталы можно сохранить только в своей стране. В чужих их постепенно и тихо отожмут под самыми разными «благородными предлогами». Этому есть множество примеров в истории. Поэтому капитал, накапливая критическую массу, приходит к тому, что его сохранение возможно на контролируемой самим им территории. Все санкции, протекционизм, различные просеивания капитала на коррупционность (как в Великобритании с 2016 г.), тенденциозные решения арбитражей, длительные затягивания судебных решений (как по российскому кредиту Януковича), ограничения работы офшоров (вспомните Кипр как главный «инвестор» постсоветского пространства в 2013 г.), финансовые пузыри недвижимости 2008 г. в США и многое проч. подорвали доверие к либеральным демократиям как хранителям капитала. Большие деньги лучше хранить в своей стране и под своим контролем, стабилизировав политическую систему. Сегодня это уже понимают элиты России и Китая. Зачем им наполнять своими капиталами экономики западных либеральных демократий, если с определенной периодичностью там их отжимают? Поэтому Россия не пошла на сделку с США против Китая. После встречи Путина с Байденом США начали разыгрывать «новую» украинскую карту уже для Китая против России. Заметьте, как после этой встречи курируемые из посольства США власти в Украине начали говорить о близком сотрудничестве с Китаем. Но возможно ли оно через тысячи километров геополитических территорий влияния с Россией? Призрачная надежда, что Китай клюнет. Но элиты Китая тоже помнят агрессивную политику Трампа, разогрев националистических центробежных сил в Синьцзян-Уйгурском автономном округе под стимуляцией США, помнят Тайвань. Китай и Россию сплачивают единые экономические интересы. Сегодня нельзя их разбить идеологией, как было сделано из-за ревизионистской политики Хрущева в советские времена. Поэтому это призрак уплывающей надежды морских держав. География и экономика дороже.

Украина не разделитель, а объединитель Евразийской геополитической платформы. На произрастающем из ее места транзите Украина сможет восстановиться экономически. Сегодняшнее место Украины не окраина противостояния США и России, а «централия» Евразийской геополитической платформы. Это восстановит экономику Украины, сделав ее центральной державой на самой большой ресурсной платформе мира. Сегодня взаимодействие с Китаем в Украине возможно только морем, потому как Украина выступает в роли анти-России. Украина за морской транзит косвенно платит морским державам. Урегулировав свои отношения с Россией по примеру Финляндии, Украина перейдет на более выгодный для нее, предрасположенный для нее геополитический альянс с Россией и Китаем. А на минуточку, даже сегодня, в 2021 году, в условиях конфронтации с Россией, тот же Китай и Россия всегда находятся в первой тройке торговых стран-партнеров. Задумайтесь, какой самоубийственный сюрреализм происходит в современной Украине! В чем смысл? И куда мы идем экономически? Два важнейших экономических партнера из трех первейших находятся по ту сторону якобы идеологических баррикад. Разве это не самоубийство экономики и государственности? Никуда Украина не денется от необходимости восстановления соответствия своему геополитическому положению. Я мечтаю, что это произойдет с сохранением государственности. Потому как в ином случае не желаю жить в бойне и фронте.

В то же время необходимо отметить, что украинская идентичность как народа состоялась. Это факт. Поэтому Россия и Китай вынуждены будут сохранить эту идентичность как государственную. Вопрос: под каким соусом? Малороссии или Украины в том восприятии, которое сегодня здесь существует? Прежде всего потому, что названным странам необходимо спокойствие на транзитной территории и минимум возмущения во всем остальном мире. В любом случае Украине следует заботиться о культурной украинской идентичности. Будет это гоголевская или шевченковская Украина, зависит сегодня от самих украинцев и их подхода к развязыванию узла проблем. Факт в том, что чем скорее Украина запрыгнет на уже отправившейся поезд смены морской парадигмы на сухопутную, единения Евразийской геополитической платформы и самой Евразии, тем большую культурную идентичность она сохранит. Чем раньше – тем лучше.

После возврата к своей геополитической предрасположенности Украина все-таки восстановит экономику. И важный вопрос в том, как развиваться далее? Экономика экономикой, но если сюда добавить еще и идеологический стимул, то развитие государства может ускориться в разы. О чем это я? О том, что любая качественно новая идея, которая актуальна к появлению в цивилизации, делает народ бессмертным в истории. Греки создали греческую классическую философию и стали «бессмертными». Евреи – иудаизм, который породил христианство и ислам. Это «обезсмертило» евреев при любых гонениях и унижениях, без государства и в самом уничижительном положении. Они сохранили свою культурную идентичность. Индийцы создали и сохранили индуизм во множестве его политеистических проявлений. Китай вообще уникальное место в культуре мировых цивилизаций. Римляне сформировали римское право, самую отточенную военную машину и систему управления государством, ставшую прообразом современных государств. И они вошли в историю, передав культуру, пусть и претерпевшую изменения, современной Италии. Испанцы открыли идеи мирового мореходства и морской экспансии, распространив свою культурную идентичность по миру. Копты, грузины, армяне, московиты, а потом и русские сохранили и распространяли древнее православие. Голландцы и англичане воплотили либерализм. Можно перечислять известные народы и далее. Но всех их делают известными именно уникальные идеи, идеологии, а иногда и целые парадигмы существования цивилизаций. И чем существеннее для всего человечества их идеи, сформированные идеологии и целые парадигмы, тем значимее их культурное и национальное влияние на весь мир. Уникальность идеи сохраняет национальную идентичность в веках. Конечно, в этом есть предрасположенность географии места. Но всё же. Десятки народов сохранили свою идентичность, а сотни, если не тысячи канули в Лету.

Географическое место Украины позволяет закрепить и запустить в века свою уникальную идентичность. Именно поэтому я привел ранее в пример евреев, которые без страны, в условиях жесточайшего давления всего остального мира сохранили свою идентичность. И не только сохранили, но и восстановили государственность вокруг идеи монотеистического иудаизма. Идеология вписала их в мировую историю. Задумайтесь об этом. Среди тысяч народов древности они вышли из пепла. Идеология сохранила и возвысила их!

Мало того, если вы проанализируете совмещение геополитического места как экономического базиса с появлением уникальной идеологии, то увидите, что идеология в разы, в десятки раз увеличивает возвышение народов и их значение в истории. Вот куда необходимо смотреть современной Украине!

Украина молода. Украинская идентичность фактически формировалась с XVII века. С Гетманщины. Что может дать миру Украина идеологически? Вокруг чего сегодня топчется страна? Вокруг своей «уникальной» национальности? Что она пытается доказать? Что Московия или Россия «украла» часть ее уникальности, как об этом пишет националистическая пресса и поет заморская диаспора? Разве это правильный путь? Сможет ли противостоять украинская идентичность уже состоявшейся и закрепленной в ортодоксальной мировой истории русской культуре? Что пытается разделить сегодня украинская идентичность с русской? Киевскую Русь? Кто кого больше «гнобил» или кто у кого больше «украл», где какие были границы или куда доскакали «козаки», ставшие «казаками»? Банальный национализм, который массово появился в XIX веке у каждого народа, может ли быть кому-то интересен? Разве это идея достойная интереса других народов, чтоб они действительно сказали: «Да, и мы такое хотим»? Кому нужен украинский национализм? Да с него смеются окружающие народы. С попыток назвать себя ариями или шумерами. А еще мы вырыли Черное море. В чем изюминка украинской идентичности? В певучем языке? В шароварах? В вышиванках? В поэте Шевченко, которому стоит больше всего памятников во всем мире? В сале? Во флаге? В гимне? В трипольской керамике? Да все народы имеют схожие чуть отличительные такие же признаки. Да, они отличают друг от друга национальные идентичности. Но не более. И это банально и незамысловато. Что, Великобритания не имеет Байрона, Россия Пушкина, Германия Гёте, а Япония Басё? Или кто-то будет в Индии массово интересоваться украинскими, русскими, польскими, сербскими или какими-либо еще «вышиванками»? Национальных костюмов тысячи, и среди этих тысяч есть и украинские. Даже дикие племена Индонезии или Амазонки с точки зрения национализма имеют такие отличительные идентичности, какие превозносят сегодня в Украине. Факт в том, что все великие народы в истории оставляют след в цивилизации уникальной идеей. «Ще мы гарно спиваемо» – это не идея, а всего лишь один из многих признаков идентичности, на которую претендуют все народы. Украина на сегодняшний день, как молодое государство, не имеет уникальной идеи. Есть какие-то порывы сформировать представления о «вечном гноблении» и «вековом страдании». Но это не идея. Все народы в том или ином периоде истории переживали давление и проч. Есть ли в Украине уникальная идея, которая была бы действительна интересна окружающим и вызывала удивление или желание повторить ее сегодня? Нет. Что полякам интереснее: идеи украинского национализма с флагами, гимнами, национальными костюмами (у них у самих такое есть) или английский либерализм? Или, может быть, Украина может доказать всему миру, что конституция Пилипа Орлика более основательна и более ранняя, чем некодифицированная британская или английский либерализм? Сможет ли?

Для дальнейшего существования Украины как национальной украинской идентичности, как государства мало одного возврата в экономическое поле своей геополитической предрасположенности. Необходима уникальная идея, идеология, парадигма! Которая была бы действительно интересна, действительно захватывающая, кардинально новая для всего мира, вызывающая восхищение и желание ее воплотить у себя. И для этого в Украине, как в древнем Израиле, есть все геополитические базисные возможности! Воспользовавшись своим геополитическим положением центра самой огромной в мире Евразийской геополитической платформы, своим центральным транзитным положением, восстановив экономику, организовав базу распространения, Украина может создать, воплотить и распространить новую идеологию, войдя в историю великих народов! Украине только необходимо задуматься над тем, что сегодня востребовано в мире, какие противоречия существуют и как их возможно сгладить, выйдя на новый уровень существования цивилизации.

Геополитическое положение отлично и предоставляет все шансы для воссоздания экономики. Но экономика экономикой. Государство длительно и успешно не может существовать без идеологии. Сегодня в Украине декларируется «либерализм с национальным окрасом», а на самом деле украинский национализм, подчеркивание украинской идентичности, борьба за перетягивание и переписывание истории. Это банально и интересно окружающим лишь с точки зрения геополитической игры и внешнеполитического противостояния государств. СССР был силен коммунизмом и его диктатурой, Гитлер – нацизмом, США сегодня – либеральной демократией. Но всё это уже старо. И интересно не более чем исторический опыт. Даже либеральная демократия Америки требует генерального обновления либерализма. Только новая, свежая идея способна подтолкнуть цивилизацию к новому витку развития. И одним из главных моментов в этом будет играть роль геополитического месторасположения с возможностями для интеграции новой идеи в цивилизацию. Украина имеет все шансы, как геополитические, так и информационные. Необходима новая идея.

Мало того, скажу, что Украина имеет больше возможностей создания и воплощения новой идеи, чем многие государства мира. Почему? Потому как мощные страны вроде США, Великобритании, Германии, Франции будут еще долго удерживать свою идеологическую ношу. Они несут, надели ее на себя, взяли свое рода обет отстаивания либерализма. Как в свое время Римская империя ношу язычества и лишь потом примеряла «промежуточный» митраизм, когда уже 300 лет существовало христианство. Государствам с устоявшейся идеологией тяжело сменять идеологию существования и воплощать кардинально новые идеи. Китай и Россия из-за своих габаритов, центробежных сил вынуждены оставаться в поле, близком к авторитаризму. Соответственно, им также тяжело, а иногда и невозможно воплощать некоторые новые идеи, кроме как революционным путем. Исламский мир в похожем положении, а кроме того, он находится в значительной изоляции от коммуникаций. Израиль уже подарил миру многое и пока занят другими вопросами, кроме того, он уже имеет идею завета с Богом. А вот в лежащей в центре платформы, материка молодой Украине нет укоренившихся идей (тот же либерализм и авторитаризм в ней принципиально равны друг другу, национализм банален). Украина в принципе нуждается в уникальной идее, закрепившей бы ее государственность в веках. И есть все предпосылки к созданию кардинально новой парадигмы.

Мир стоит на пороге возникновения нового. Задумайтесь. С эпохи Возрождения мир живет в постоянном наращивании секуляризации. Сегодня она достигла пиковых значений. Как и все процессы, секуляризация не является однозначным процессом. Грубо говоря, это палка о двух концах. С одной стороны, она вызывает массовый рост критического мышления и снятия обрядовых догм-рамок, которые являются также неоднозначными. С другой, у масс населения, особенно малообразованных, секуляризация снимает границы моральных рамок, люди массово ориентируются на наращивание лишь потребления. То есть если в Средние века безграмотного человека удерживал от неправильных в моральном отношении поступков страх возмездия отправки в ад, то сегодня эти ограничители уже не работают и до конца не все заменены либерализмом по многим причинам. В современном обществе обрядовость и табу заменены осознанностью оценки своих действий и самоконтролем. Но в этом есть проблема: подавляющее количество людей всё равно недостаточно образованы и не способны провести глубокую оценку своих действий. Для них задействована пропаганда моральных ценностей в культурных носителях, которая хоть как-то сдерживает от возвращения к беспринципным в моральном плане накоплениям биологии. При этом ключевые слова здесь «хоть как-то». Или же раньше «Не убий» было официальным табу, и ограничителем этого было однозначное направление обществом нарушившего это табу не только под наказание гражданских властей, но и в «вечные посмертные муки в аду». Сегодня, в мире секуляризации, «вечные посмертные муки в аду» заменены надеждами самосознания плохого проступка. Самосознание во многом привязано к уровню глубины образования. Религиозная обрядовость выступала ранее как ограничитель и контролер, в том числе и моральных устоев общества. Каждодневные службы, обязательное еженедельное посещение храма, религиозная регламентация жизни со всеми исходящими установками ограничивали во многом прежде всего негативные порывы безграмотных людей. А безграмотными в Средние века было почти 95 % населения. Палка о двух концах. И в обрядности есть также множество негативных моментов и ограничителей. Эпоха Возрождения и секуляризация общества запустили бурный процесс развития, который мы наблюдаем до сих пор. Секуляризация – это палка о двух концах, как и всё другое, и требует создания дальнейших уровней баланса развития и противовесов. Секуляризация – это не «плохо» или «хорошо», а естественный процесс развития общества в определенный исторический период. Акцентирую внимание, помимо того, что секуляризация – естественный процесс в развитии всей цивилизации, она в то же время процессуально временна. То есть помимо стабильного постепенного процесса в общей истории человечества секуляризация в определенные периоды истории то значительно нарастает, то затухает. Как бы подстраиваясь под интеллектуальное развитие общества. Нарастание секуляризации свойственно временам, когда меняются идеологические парадигмы общества: одна парадигма устаревает, а на ее место выдвигается более продвинутая. Так, ярким примером служит смена политеизма в Римской империи на христианство. «Око за око», явные жертвоприношения были заменены на «прощение ближнего» и жертвоприношения вина вместо крови. Гладиаторов сменил футбол. При этом время смены парадигмы всегда отмечается повышенной секуляризацией общества. Пока снова общество не придет к вере в новые настройки парадигмы. Это очень глубинные процессы, влияющие на все стороны человеческой жизни и цивилизации. Без веры, без религии, без установок общество не сможет существовать еще очень долго. Потому как оно неоднородно: кто-то умнее, кто-то глупее, кто-то более осознанней, а кто-то менее, кто-то имеет большую память, а кто-то меньшую и т. д. По мере развития человечества происходит развитие веры и, соответственно, религии. Без веры общество становится разбалансированным в моральном плане и тяготеет к самоуничтожению. Вера – это удерживающий стержень общества. Даже коммунисты, ярые атеисты, радикально отказавшись от религии, уничтожавшие ее, вынуждены были отпустить насилие в сторону старой веры, а уничтоженную часть ее менять на новую «веру», по сути, подменяя старую, создавая новую «коммунистическую религию». Еще как минимум крайне длительный период истории, измеряемый тысячелетиями (если, конечно, не произойдет самоуничтожение цивилизации), человечество не сможет обходиться без веры и религии. Состояние современной повышенной секуляризации общества, вылившейся в засилье потребления, говорит о том, что происходит постепенная смена идеологической парадигмы. Мы живем в период трансформации мира, в котором сейчас нарастает необходимость дальнейшего усовершенствования идеологической парадигмы. Критическое количество изменений требует перерождения в новое качество.

Даже атеисты верят в то, что нет Бога, а доказать не могут (шутка). Но они верят. Именно верят. Потому как в своих доказательствах используют логику – четкую причинно-следственную связь. То есть весь мир пронизан набором взаимосвязанных причин и следствий. А если у всего в мире есть причина и следствие, то между ними «случая» быть не может. Причинно-следственная логика, четкая «математика» заявляет о том, что мир логичный и разумный, а далее возникает вопрос Создателя и вступает в силу лишь вера. Вера в то, что логичный разумный мир возник из ничего и по воле случая, или вера в то, что есть Создатель, сотворивший логичный мир. Но как атеизм, так и религия зиждутся на вере в то или иное конкретного человека.

Политика и политология всегда упираются в философию, а философия – в глубинный уровень веры и религии. Не всегда это происходит осознанно, может быть скорее интуитивно. Любой политик всегда оперирует набором демагогических заявлений, создавая группы вокруг себя. Заявления пронизаны наборами ценностей, которые формируются под влиянием философских воззрений, притом самых различных, но философских. А философия всегда касается этики, опыта и восприятия, а значит, и веры во что-либо. То есть философия всегда «по концовке» имеет соприкосновение с трансцендентным, с религией. В мире нет человека, а тем более политика, который бы не имел внутренне обоснованного для себя отношения к религии. То есть все в конечном итоге формируют свое личное отношение к тому, есть ли «высшие» силы или нет. Есть Бог или нет. Всё это в дальнейшем выливается в миллиарды индивидуумов, которые образовывают общественные группы по многоуровневой схеме: «полные» атеисты или верящие в трансцендентность, далее религии, течения, далее философские воззрения (и даже у атеистов), и всё это затем трансформируется в идеологические общности, из которых складываются политические группы. Самое смешное в том, что от этого не уйти никому, хочет он того или нет, потому как это данность вроде той, что на Земле действует закон притяжения и он непреодолим в достаточной мере. Во всяком случае пока (шутка).

Религия, философия, политология формируют идеологическую парадигму существования общества. И чем глубже воззрения, чем они ближе к религии, тем этика этих воззрений более стабильна и менее изменчива. Да, в мире происходят и смены религий, обновление этических воззрений масс общества. Так обновляются парадигмы. При этом позитивный опыт и предыдущие знания поглощаются и трансформируются в новые парадигмы. Такие парадигмы, набор знаний в количестве и перемене в новые качества происходит так же: по геополитическим принципам концентрации обмена, трансфера информации. Где самый большой обмен информации, там она переваривается и трансформируется в новое. Поэтому основные мировые религии зародились и закрепились в местах тогдашней геополитической концентрации, а не на отшибе от коммуникаций. И не только мировые религии, но и другие идеологии. Первая буржуазная революция произошла в Англии – в месте тогдашней концентрации обмена информации и технологии в доминирующей морской парадигме, а не в какой-нибудь Аргентине или России. А ей предшествовала эпоха Возрождения, начавшаяся в Италии в начале XIV века, начала перехода от внутренне морских средиземноморских коммуникаций к внешним морским, океанским и распространялась в стезе этих изменений за геополитической парадигмой. То есть идеологии и парадигмы зарождаются и закрепляются исходя из мест концентрации информации – по геополитическому фактору. Набирается количественный обмен информации, достигает критического уровня и превращается в новое качественное воззрение. Закон, проявленный Гегелем, о том, что количественные изменения при наборе критической массы переходят в новые качественные.

В XX веке при доминировании морской парадигмы либеральные демократии жили и развивались в идеологической парадигме христианства. Из христианства вышли ценности либеральной демократии. Постепенно христианская обрядность отходила на второй план, заменяясь ростом массового образования. Идеологической основой либерализма, либеральных демократий было христианство с его ценностями, а материальной базой – морская парадигма с выгодами коммуникаций и морской торговли. Но в мире в связи с эволюцией, появлением новых технологий и, в частности, в обмене информации нарастают изменения. Естественные эволюционные изменения. Христианство частично заменено образовательной этикой, а база продвижения, материальная, так сказать, часть, морская парадигма ослабевает. Но, кроме христианства, есть еще ислам (молодая религия), иудаизм, буддизм, политеизм Индии, где процессы секуляризации, частичной замены религиозной этики, догм, обрядности проходят не так быстро, как в либерализируемом образованием христианстве. Но и там процессы секуляризации происходят, оставляя значительную часть ранее религиозного населения как вне сферы повышенного уровня образования, так и вне религиозных догм. Своего рода это процессы безверия, где наращивается масса биологического потребления со множеством побочных негативных факторов. Среднестатистический человек, коих миллиарды, не может жить без веры, без глубинного смысла жизни. Поэтому в странах либеральной демократии, отступившего христианства, заменяемого образование, всё же развиваются этические и моральные ценности. Это прежде всего понятные с точки зрения материального: семейные ценности, личностная реализация, культурное воплощение личности. И если вы присмотритесь к информационному полю в этих странах, вы это всё увидите. Микромир семьи и личности. Но, этого мало. Потому как ввиду гендерной политики, доминирования личного над общественным и многого другого смысл жизни вокруг своей личности и своей семьи (создание которой не всегда успешно), окружающих их ценностей не слишком значимый. Ведь большинство людей посредственны, а семья не всегда приносит удовлетворение и успешна. Смысл жизни в таком случае становится серым и малозначимым, а часто и кажется разбитым. С религией, верой в трансцендентность, с верой в жизнь после смерти или другие варианты смысл жизни приобретает более глубокое наполнение. Одно дело – жить в накоплении и формировать семью, обеспечивая ее. Хорошо, что это получается. А если нет? Хорошо, если интеллект человека позволят ему самореализовываться в каких-либо сферах, оставляя след в цивилизации. А если нет? Ведь обычных посредственных относительно серых людей в мире подавляющее большинство, и им нечем блеснуть, далеко не всегда семьи успешны, на это влияет огромное количество факторов, взаимосвязей, возможностей и т. д. Что предлагает в данном случае секуляризированная либеральная демократия? Самостоятельный выбор. А если не хватает образования, осознания? Ведь получается, что секуляризацией общества трансцендентные, этические ценности отодвинуты, а на их место выдвинуты материальные, личностные и семейные. Получается вакуум, который требует чего-то нового. Такого, которое бы увязало материальные демократические ценности и поставило их в логическую последовательность за христианством и трансцендентным. Это как в Древнем Риме. Верили в Юпитера и сонм богов, в этику победы и силы, которая их окружала, но разуверились и ушли в материальное. Материальное рабовладение, уклад жизни стали сомнительными, смысл жизни стал сомнительным, образовался вакуум, требующий заполнения. Попытались заполнить срединным митраизмом, но всё-таки всё заполнило христианство, которое поглотило и трансформировало вакуум безверия новым уровнем смысла. И начался новый виток развития человечества в новой парадигме. Сегодня происходят схожие процессы, которые ввиду развития технологий значительно ускорились. Теперь не надо длительно передвигаться в другой город, длительно писать пергаментные книги, длительно их распространять – трансформация информации происходит в тысячи раз быстрее. А Украина занимает выгоднейшее срединное, центральное месторасположение на самой большой геополитической платформе мира. Мало того, под действием технологий меняется и геополитическая парадигма мира с морской на сухопутную. Украина находится в геополитическом месте с предрасположенной к торговым коммуникациям экономикой и молодой государственностью, требующей наполнения идеологией. Идеологией, которая будет интересна окружающим. Идеологией, способной трансформировать возникающий и наращиваемый в мире вакуум безверия. Идеологией, сглаживающей мировые религиозные противоречия. Идеологией нового качества трансформации и нового витка развития цивилизации. Об этом необходимо задуматься.

Еще в 1990-х, в 2000-х я задумывался о мировых противоречиях развития мест и цивилизаций. Современные различия довольно значимые и часто противостоят друг другу. Но планета Земля одна, и необходимо найти такую идеологическую форму сосуществования, которая снизит риски самоуничтожения человечества в противостоянии. Нужно сгладить противоречия. И для этого необходима новая идеология. Не просто новая, а способная поглотить позитивный опыт предыдущей истории, трансформировать ее во что-то новое – более удобоваримое и подталкивающее к гармоничному развитию в эволюционной стезе. Основами идеологических разностей являются религии. Отказаться от них нельзя, потому как образовательные процессы секуляризации в значительной мере не поспевают и не поглощают безверие, не дают нового смысла более значимого развития. Да и отказ от религии попросту невозможен. Во всяком случае, пока. Кроме этого, на идеологию влияет и материальная сторона ее коренизации, распространения и развития. Без базы, без геополитической предрасположенности создание новой идеологической парадигмы крайне затруднительно. Мировые религии формируют целые философские воззрения, а те в свою очередь политологические идеологемы, далее всё это трансформируется в отдельные миры, которые к тому же привязаны к географии. (Вроде христианского мира с его тяготением к либеральной демократии, молодого исламского, буддистского, иудаизма, конечно же, и политеистических верований как базовых.)

В то же время все мировые религии, по сути, несут какое-то определенное знание о трансцендентном, о Боге. Это всё довольно косвенные знания. Но в них есть логика. Особенно с этической стороны и моральных установок. Поэтому в 2004 г. я занялся изучением этого вопроса, что вылилось в попытку создать новую идеологию, которая бы включала основные идеи, раскрытые в каждой мировой религии с выводами. В 2008 году я издал книгу «Идеология разума». Она, конечно, требует доработки, потому как это огромный объем структурированной информации, во многом неподвластный для анализа и выводов с позиций отдельно взятого человека. Любая мировая религия в своих идеях – это множественная работа целых поколений религиозных философов, мистиков, ученых тех времен, а также влияние многих факторов. Начиная от географии до технологического развития цивилизации. По сути, я компилировал основные, главенствующие идеи из мировых религий, как бы саму их суть, увязал их в логику с философией и проследил, как это накладывается на политологию. Повторюсь, но всё это требует доработки и более тщательного рассмотрения отдельных вопросов. Вкратце, ввиду сложности темы, я даже смонтировал для ютьюба часовой, правда, очень кустарный фильм (https://www.youtube.com/watch?v=H1eX_NGjowg), упрощенно поясняющий идеологию. В стиле «мои мысли мои скакуны (как в песне О. Газманова), а картинки с просторов интернета» (самоирония). Очень вкратце я и здесь опишу суть данной идеологии, которая могла бы поглотить и трансформировать религиозные знания и соотнести их с новыми знаниями человечества. Так сказать, вписать их в логику эволюции цивилизации, потому как я уже перегрузил данную книгу поводами к размышлениям, а значит, и к множественному оспариванию и забвению.

Первым делом считаю, что человеческий мозг биологически унаследовал способность искривлять причинно-следственные связи в стезе желаний. В Библии это называется «первородный грех». Я же усматриваю его в том, что человек от рождения способен формировать логические цепочки из причинно-следственных связей в зависимости от личной выгоды или невыгоды (по желанию). То есть легендарный Адам – первый человек и первый, кто соврал Богу. Он изменил правдивую логическую причинно-следственную связь и смешал ее с ложью, попытавшись переложить вину на другого. Второй человек, во второй библейской истории, также это сделал. Каин. Ложь и лицемерие прослеживаются как способность у всех без исключения людей. По сути, это врожденная способность изменять причинно-следственные связи себе в угоду. Притом осознанно или нет. Каждый день человек обманывает себя и других, обосновывая то или другое. И всё начинается с самых незаметных мелочей. Если вы начнете анализировать себе свои же действия, поступки и слова, то каждый день начнете замечать это за собой. Начиная от обоснования того, почему вы опоздали куда-либо или не успели почистить зубы и многое прочее аналогичное. Человек врет почти постоянно, даже незаметно для себя. Изменяет причинно-следственные связи в своей логике, обосновывая то или другое. С одной стороны, это пагубно, но с другой – это то единственное, что отличает его от робота, создавая многообразие. «Первородный грех» и всё находится под его влиянием. Эта идея есть во всех религиях во множественных «историях» и примерах. Ложь и лицемерие, которые всегда сопровождают человека во всем, и в противостоянии с ней формируется человеческое мышление. Чем умнее человек, тем большее количество логических цепочек он может «выдумать» и «обосновать», но количество «лжи» (этих измененных логических цепочек) качественно его отличает от прямолинейного робота или менее логически множественных животных (животные выстраивают рефлекторно значительно меньше логических причинно-следственных связей, чем осознанный человек).

Далее я считаю, что Бог существует или это возможно назвать как угодно, какая-то трансцендентная сила. Об этом говорит весь религиозный опыт человечества. Но главное здесь то, что весь мир пронизан логикой, причинно-следственными связями. «Случай» я рассматриваю как то, о чем мы не знаем и не можем выявить в момент его рассмотрения всех логических причинно-следственных связей, который породили этот «случай». Само наличие логики во всем в мире свидетельствует о том, что всё разумно. А разумное может быть порождено лишь разумным. В то же время человек не обладает прямыми доказательствами и не способен доказать существование Бога. Лишь косвенные признаки. Вроде того, что стол своей логической формой доказывает наличие столяра, но ничего не может знать о столяре, потому как находится на качественно другом «уровне восприятия» (кому непонятно, может заменить понятие «стол» на генно-модифицированное растение, на клонированный организм или более близкую к восприятию и осознанности сущность). Исходя из этого, все мировые религии несут лишь косвенные, примерно описательные знания о существовании Бога или догадки о его значимости, качествах, взаимосвязях и проч. Фактически каждая мировая религия накопила в себе свои косвенные знания о Боге и сводит их к своим главным идеям, пытающимся косвенно раскрыть понимание Бога человеком.

Далее. Эволюция присуща не только биологии и исключительно развитию научного метода знаний, но и религиозных идеологий. Религии подвержены эволюции. Знание о Боге тоже эволюционирует по всем основным научным методикам – опыт, эксперимент, моделирование, гипотезы, теории и проч., завуалированное под мифологизмы и истории. Конечно, при этом необходимо иметь в виду «первородный грех» лжи и лицемерия, который подтягивает и вуалирует эти знания под желание человека более лучшей материальной жизни. Те же священники живут за счет обрядности и сохранения «знаний». Это очень неоднозначный и многогранный вопрос. Каждая религия – это определенное знание о Боге. Притом все религии значимы до уровня равноценности. Они описывают разное, как можно описать и личность человека или предмет: твердый – мягкий, цветной – одноцветный. Вроде этого.

Ввиду эволюции религиозных знаний их базой служил политеизм. Многобожие (политеизм) мною рассматривается как множественность описаний проявления Бога. Это не просто множество богов, а множество проявлений-ассоциаций с каждым конкретным богом в многобожии. Злость, ярость, война, плодородие, смерть, доброта, глупость и еще тысячи качеств и проявлений имеют свою идентификацию в конкретном личностном боге в политеизме. Всё многообразие многобожия сохранено в индуизме – в самой древней, но сохраненной политеистической религии мира. Там тысячи богов как проявлений.

Далее эволюционно все проявления требовали и тяготели к единению в одном Боге. Были исторические попытки создать монотеизм в различных цивилизациях вроде периода Эхнатона в Древнем Египте (XIV век до н. э.). Но более всего это получилось в иудаизме, который стал базовой идеологией и религией для всех последующих монотеистических религий мира. Всё в иудаизме вьется вокруг идеи одного – одного и единого Бога. Первые три главенствующие заповеди из десяти в Ветхом Завете, в иудейской Торе касаются формирования образа одного единого Бога, стоящего над всем остальным. А потом лишь следуют «Не убий», «Не укради». Если вы углубитесь в иудаизм, то поймете, что всё там крутится вокруг идеи одного Бога и сохранения ее как идеологии в человеческой цивилизации.

Далее следует знание буддизма как технологии достижения состояния нирваны, просветления. Но это не то, что демонстрируется в модных современных журналах и соцсетях, когда симпатичные девушки в заманчивых, с сексуальным оттенком, позах соблазнительно сидят, сложив пальчики, ножки, изгибая спинку, ожидая просветления в медитации. Нирвана, просветление – это достижение такого состояния, в котором человек может увидеть мир таким, каким он есть на самом деле. Кто углубится в буддизм, тот увидит эту технологию достижения. Восьмеричный путь, памятование, самоанализ себя и окружающего мира, размышление и проч. Буддизм – это технология, которая помогает человеку преодолеть, избавиться от лжи и лицемерия, прежде всего, от своего собственного. Достигнуть просветления, увидеть мир без всё завуалировавшей лжи и лицемерия удается редким, исключительным людям вроде полумифологического Будды. Буддизм – это возможность увидеть мир таким, каким он есть на самом деле. Восприятие буддизма с точки зрения красивой картинки и многотысячного повторения какого-нибудь АУМ, которое распропагандировано глянцевыми журналами, лишь подчеркивает всемирное лицемерие и ложь. Подобное смешно и примитивно. Буддизм – это сложная технология мыслительного процесса, истирающая ложь и проявляющая реальный, а не «размытый» взгляд на мир. Буддизм – технология проявления правды.

Христианство – это знание о Боге, идеология, которая раскрывает смысл любви. Всё, начиная от пути Христа к заранее понимаемому самопожертвованию, пронизано абсолютной любовью к ближнему и её декларацией. Триединый Богочеловек Христос, знающий абсолютно обо всем, как Бог, жертвует собой ради всего человечества. Смысл любви в абсолютном знании как оборотной стороне любви. Об этом говорят 13-я глава 1-го Послания коринфянам и весь путь Христа. Невозможно любить, не зная. Поэтому люди любят то, что знают больше всего: себя, свои увлечения, детей, семью, родителей и дальше по удалению от себя. Это очень многогранный вопрос, но если хотите понять, что такое любовь, то изучите христианство. Бог есть любовь. При этом большинство похоть часто путают и смешивают с любовью, поэтому они то «любят», то «разлюбят», что является в принципе с точки зрения христианства абсурдом. Представьте себе, если бы Христос «разлюбил» человечество. Ну абсурд. Любовь не разменивается, не «разлюбливается». Любовь – это уникальное чувство, сущность, смысл которого, достижение состояния которого раскрывает христианство и путь Христа.

Ислам – молодая, поэтому во многом еще недоосмысленная религия человечества. Приверженцы многих других религий даже близко не понимают ее сути, которая заключается и вьется вокруг покорности Богу. Покорность осмысляется как восположение на Бога и поднимает чувство ответственности. Осмысленный человек – это прежде всего самоответственный человек. Ответственность – будущее человечества, потому как без нее оно уничтожит само себя. И ислам это развивает.

Мировые религии каждая по себе уникальна и несет свое уникально продуманное знание о Боге. Планета Земля одна и требует универсализации и объединения религиозных знаний в одну идеологию. С толерантным отношением друг к другу самих обрядных частей религий, которые крепят знания. Осмысление значения сразу индуизма, иудаизма, буддизма, христианства и ислама в одной, единой стезе дает огромную платформу, плиту для создания, развития новой идеологической парадигмы, способной снять многие противоречия и привести к стабилизации человечества и к его новому развитию. Но для этого необходимо повсеместное развитие образования в массах и памятование о «первородном грехе» лжи и лицемерия. Образование, критическое мышление, которое основано на этике единства знаний мировых религий, – это новая парадигма существования человечества. Во всяком случае, по моему мнению.

Но это лишь моя личная футуристическая мечта о перезагрузке человечества. Мечта о том, что Украина, исходя из ее выгоднейшего центрального положения, сможет стать базисом основания и единения нового витка развития мира. Что идеология сделает уникальной ее культурный суверенитет до нового витка смены парадигм, как в геополитике, так и в идеологии. Красиво петь, одеваться, иметь герб или гимн и проч. хорошо, но не уникально. А создать и воплотить в жизнь новую парадигму с зазором на мировую – куда сильнее. Тем более для этого есть все природные условия, назревающая смена геополитической парадигмы предрасполагает к этому, а существующая секуляризация создала вакуум для заполнения новым. Мало того, такое схождение «звезд», как предрасположенность геополитики, секуляризационный вакуум идеологий, технологии, молодое государство, редко случается в истории. Разве не стоит им воспользоваться? Необходимо лишь задуматься и поставить цель, используя образование и существующие технологии.

Следует вспомнить Киевскую Русь, которая возносилась в похожих, но более сложных условиях. Сегодня Украина не разделена на степную и земледельческую цивилизации. Сегодня Украина и окружение более населены. Существуют развитые технологии, начиная от экономических, оканчивая процессуально юридическими. Обмен и накопление знаний значительно упростился. Киевская Русь укрепилась в своих границах благодаря более продвинутой идеологии христианства над политеизмом. Она была интересна племенам, которые жили в зачатках шаманизма, и вызывала удивление и желание у людей с мышлением воплотить и осмыслить идеологию христианства. Христианство в сравнении с шамаизмом и политеизмом менее кровожадно и более сбалансировано, безопасно для жизнедеятельности человека. Мало кто задумывается, но жить в меньшем страхе, в обоснованном и логичном мире – это огромный приоритет. Вроде того, что современная Украина хочет жить благостно, как в Европе. Создавая новую идеологию, которая гармонично поглощает христианство и другие религии, используя свое геополитическое положение, Украина сама может стать желанной, сама стать примером. А для этого необходимо понимание своего геополитического места, уменьшение коррупции, развитие экономики и повышение образования. И Украина станет идеологически распространяющей страной. Необязательно принимать мою идеологию, хотя какая она моя, если сотни лет по частям существует в других религиях? Можно развивать более простую парадигму вроде генерального обновления либерализма. В Украине достаточно интеллигенции, которую надо занять, профинансировать, чтоб она выработала пусть небольшую, но уникальную в чем-то политическую идеологию, которая была бы интересна окружающим. Это станет знаменем, за которым могут пойти другие, а геополитические выгоды Украины помогут распространить данные идеи. Конечно, в любом случае необходимо помнить о прагматичности и «первородном грехе» лжи и лицемерия, о том, что не существует «честных» людей, а всё регулируется противовесами и страхом возмездия, как это ни страшно звучит. Такова природа человека.

В идеале я вижу Украину страной-централией, а не страной-фронтом, окраиной или буфером (притом не важно, с чьей стороны). Украина сегодня находится на грани потери своей государственности из-за входа в клинч со своим геополитическим положением. Если она опять превратится в третьестепенную часть Речи Посполитой, Балтийско-Черноморской дуги, Междуморья, которую из нее создают сегодня США, или в российскую Малороссию. Будет как минимум обидно за утерянный шанс. Первично мне не нравится ни то ни другое. Не потому, что названия разные или другие. Не потому, что мне не нравятся поляки, русские или американцы. Там везде богатые культуры. Не потому, что здесь будет потеряна государственность или она станет чисто декларативной. А потому, что мои потомки будут лишены лучшего, но упущенного шанса. Потому, что своя рубаха всегда ближе к телу, чем чужая или висящая рядом. Одно дело жить там, где ты все знаешь, а немножко другое, когда тебе приходится подстраиваться. Иммиграция – это очень тяжелый выход. Потому как «хорошо там, где нас нет» не всегда является правдой. Миллионы уехали и далеко не все нашли себя в кажущихся им благополучных странах. Ведь там, за границей, тоже есть свои элиты, у них есть свои дети и на то, чтобы влиться в их жизнь, необходимы поколения. Да и то не всегда. Поэтому и я не как свидетель истории, а как очевидец делаю всё возможное не в интересах истины, а в интересах правды (шутка с намеком на свой «первородный грех»). На самом деле, как и любой человек, я беспокоюсь о себе лично, своем положении, чтобы избежать возможной бойни в месте, где я живу, уйти от нестабильности со всеми множественными негативными вариантами.

Многие века после Киевской Руси Украина была порубежьем между лесом и степью, между православием и католичеством, между православием и исламом, между жестким влиянием сухопутной и морской парадигмы, между разными идеологиями. Но сегодня мир меняется. Новые технологии перетягивают коммуникации из-под влияния моря, усиливая сухопутную парадигму. Украина – классическая сухопутная держава, да еще находящаяся в центре самой огромной в мире сухопутной геополитической платформы. Почему не использовать шанс и не стать объединителем, страной-централией, получая от транзита коммуникаций максимальные выгоды? Зачем вычеркивать из истории целые пласты, если во всем предыдущем украинцы таки участвовали? Почему не гармонизировать историю по примеру китайцев «70 – хорошего, а 30 – плохого» и пойти дальше? Что есть уникального в современной государственной идеологии Украины? Чем она могла бы действительно вызывать интерес у соседей и всего остального мира? Чем Украина могла бы зафиксировать свою культурную идентичность, культурный суверенитет в веках, сделав себя более стабильной? В сегодняшнем мире Украина имеет все шансы развить это в себе и реализовать. Просто ей необходимо увидеть себя на карте, проанализировать идеи мира, его стремления и идти в стезе будущего, а не прошлого. И при любых политических заявлениях памятовать о своем геополитическом месте с его выгодами и опасностями.

13. Футуристический мир будущего

Есть множество вариантов развития человеческой цивилизации. И часто, к сожалению, они во многом зависят от человеческого лицемерия и лжи, которые поднимают потоки алчности и войны. Над миром довлеет «первородный грех» лжи и лицемерия. Вся история человечества пронизана им. Но если отодвинуть в сторону возможность его самоуничтожения, интеллектуального разделения и задуматься о том куда, идет мир, то мы увидим банальные вещи.

Планета Земля одна. И нескоро человечество массово сможет заселять другие пространства. То есть на этой планете необходимо уживаться, мир будет стремиться к выживанию с учетом его нахождения на одной планете. В другом случае цивилизация будет скатываться к самоуничтожению. Вся история человечества показывает, что различия между людьми, народами, цивилизациями накапливаются, сглаживаются и превращаются в новые ступени развития-качества. Семейные и племенные общины сменялись рабовладением, рабовладение феодализмом, феодализм капитализмом. При этом часть предыдущих исторических разделителей канула в Лету (вроде сословий), а часть гармонизировалась и приобретала новые качества. Мир, исходя из эволюции и технологий, однозначно стремится к объединению и сглаживанию противоречий. При этом сегодняшние технологии значительно ускоряют данный процесс. Еще полвека назад в мире существовала расовая сегрегация. Еще почти двести лет назад чернокожее рабство в Америке было само собой разумеющимся явлением. А пятьсот лет назад феодальное крепостничество было актуально. Тысячу лет назад тоже рабство имело массовый обыденный характер, и оттенки этих признаков с обоснованиями были другими. В сегодняшний век капитализма рабство приобрело более гуманные оттенки финансовой зависимости. То есть в любом случае эволюция и технологии подстегивают развитие от снятия более жестких противоречий к более мягким и скрытым. Такая эволюция наблюдается во всем. Мир вынужден глобализироваться, и от этого не уйти. Потому как планета одна и на ней необходимо как-то уживаться. С другой стороны, человеческая природа эволюции предполагает то, что выживает наиприспособленейший. А это требует накоплений ресурсов в надежде на то, что обладание большим спасет его потомков и создаст для них приоритет. Фактически стремление к доминированию заложено в природе человека. И никакие идеологии в конечном итоге не смогут преодолеть это. Ни коммунизм с его диктатурой пролетариата, ни религии, ни проч. Идеологически можно лишь скрашивать противоречия и подводить их к сглаживанию, переводя на более высокие технологические уровни. Соответственно, чем радикальней идеологическая парадигма «уравнивания» или сглаживания, тем тяжелее и кровавей будет ее удерживание. Но в то же время без идеологической наполняемости общество перестает быть обществом и превращается хаос. Потому как общие ценности создают из людей общество.

Основой любого общества являются материальная база, экономический подход распределения ресурсов и культурологический, который формирует общие ценности и идентичности. И на всё это влияет география. В конечном же итоге планета одна. Поэтому процессы глобализации всегда будут нарастать. В то же время общества культурно привязаны к территории, а экономика требует больших взаимодействий. Поэтому глобализация происходит своего рода рывками, цепляясь за государственности и значимые культуры. В истории семейные общины объединялись в племена, племена в народности, народности в народы, осознав себя в XIX веке нациями. А нации под влиянием экономики и геополитики – в империи. В XIX веке массовое появление национализма как декларации отдельной культурной идентичности затормозило процессы глобализации в государственных форматах. Очередной эволюционный уровень развития. Но глобализацию нельзя остановить из экономических, технологических и коммуникационных предрасположенностей.

В XX веке человечество подошло к пониманию того, что культурная идентичность народов и территорий не просто тормоз глобализации, но и сохранение культурологической составляющей. А культурологическая составляющая дает значительные бонусы, потому как культура служит почвой для разнообразного мышления, новых вариантов чего бы то ни было, является своего рода одной из основ создания новых технологий. Другими словами, в XX веке экономика глобализируется далее, оставив вопросы культурных идентичностей народов более культуре, чем государственным единением. Сегодня можно наблюдать экономические империи, где границами служат определенные финансовые единства, экономические ограничения, пошлины единых экономических пространств. В то же время в такой модели глобализации заложено противоречие между глобализирующейся экономикой и центробежными силами культурных идентичностей. Потому как даже экономика, поглотившая множество культурных идентичностей, пока нуждается в границах. Те же западные демократии наполняют пространство своей экономической империи, обусловленной геополитическим положением, идеологией либеральной демократией, проводя этим границы. Остальной мир пока завис и не может очертить свои реальные границы влияния какими-либо четкими разграничителями. Также на эту ситуацию влияет недавнее историческое разделение мира по идеологическому принципу капитализма и строящегося коммунизма, который канул в Лету. То же НАТО – достаточно противоречивый союз, сформировавшийся под влиянием идеологических противоречий по линии капитализм – коммунизм. С точки зрения геополитики НАТО – это очень неоднородный союз, потому как в нем пребывают морские и сухопутные державы, причем доминирующую роль играют морские державы. Поэтому он будет трансформироваться под влиянием геополитики и ослабевающего идеологического фактора. И это мы наблюдаем уже сегодня. В НАТО центробежные процессы нарастают под влиянием геополитических факторов. Даже при том, что США акцентируют внимание на идеологических ценностях либеральной демократии в НАТО как хранителе, можно наблюдать развитие нестабильности и набора веса центробежных сил. Brexit Великобритании, отстаивание своих интересов Германией, Францией, Италией и прочие центробежные процессы под влиянием предрасположенности своего геополитического места на мировой карте. НАТО требует трансформации и приведения этого союза к гармонизации с новой складывающейся геополитической ситуацией. США и Великобритания, доминирующие морские державы в НАТО, пытаются удержать сухопутные в своей орбите идеологическим единением либеральной демократией якобы в противовес авторитаризму. Но на самом деле различия никчемные на фоне более или менее однородного капитализма. Нет значительной разности плановой советской экономики и капитализма. По сути, в мире сегодня в экономике работает капитализм, разделенный на группы собственников и элит. И это разделение всё еще привязано к географии.

По сути, мир капиталистически однороден, не глобализирован до конца и окрашен центробежными процессами культурной идентификации народов и государств. Экономика, как чувство голода, всегда первична. И, акцентирую, мир капиталистически однороден. Поэтому на первый план выходит геополитика с ее коммуникациями, ресурсной базой, плотностью населения и уровнем его образованности. Ввиду того, что Холодную идеологическую войну и бонусы от победы получили морские державы, но они являются менее ресурсно емкими географически, а сухопутные более значимы из-за своих величин, мир в геополитике сегодня по сути достаточно равен. Но при однородной общности капитализма чаша весов будет склоняться в сторону сухопутных держав. Прежде всего под влиянием технологий и самой эволюции.

Как ускорить, так и замедлить (в зависимости от взгляда) этот процесс смены и доминирования геополитических парадигм можно несколькими способами.

Первый, самый простой и всегда применяемый, – это политический, «разделяй и властвуй». То есть то, что и делают морские державы по отношению к сухопутным на протяжении своего мирового доминирования последние 500 лет. Он действенный. Но срабатывает не столь эффективно из-за растущего понимания элитами сухопутных держав своего геополитического положения (в том числе из-за ускоренного обмена информацией) и того, что капиталы, особенно большие, лучше хранятся на прогнозируемой и контролируемой ими территории своих государств. Уже выработалась память о вывозе капиталов за границу и дальнейшей судьбе их отжатия (она была прервана существованием СССР).

Второй и более значимый аспект геополитического противостояния морских и сухопутных государств лежит в плоскости отношения к эволюции капитализма. Весь мир сегодня существует в экономической парадигме капитализма. За редким исключением, вроде КНДР, везде действуют капиталистические отношения. Мир почти однороден в экономике капитализма. Так вот в геополитическом противостоянии будет побеждать тот, кто выведет экономику капитализма на уровень нового понимания, реинкарнации ее в новом качестве. Тот, кто выведет капитализм на более справедливый уровень распределения ресурсов и работы социальных лифтов. Тот, кто найдет золотую середину нового уровня перезагрузки капитализма. И такое действие требует не просто экономического подхода, а и идеологической наполняемости, нового обоснования. Своего рода генерального обновления либерализма как красивой обертки эволюции и еще большего очеловечивания капитализма. Не забываем, это длительный и еще более футуристический процесс возможного развития, последующий за экономикой.

Одной из значимых проблем сегодняшнего капитализма является «честность денег». Футуристическое экономическое будущее мира территорий базируется прежде всего на формировании новой экономической модели мира. Главная проблема этой модели будущего, как всегда, лежит в справедливом распределении ресурсов и исключительной привязке к максимальной справедливости, к стремлению к справедливости. Это целый комплекс мер. Самой важной из этих мер, по моему мнению, являются так называемые честные деньги. Потому как именно деньги – оборотная сторона любого производимого в мире товара или услуги.

Вопрос «честных» денег – исторический вопрос развития человечества. Если в ранний период развития цивилизации относительно «честные» деньги были привязаны к драгоценным металлам и регулировались процентным его содержанием, то в нынешнем мире самих металлов не хватает для отображения товарной стоимости. XX век это точно показал, когда появлялся или исчезал золотой стандарт. Бумажные и прочие виды денег XX века несли в себе меньше честности из-за возможности «допечатывания» их под разными предлогами, вуалируя часто коррумпированность элит в данных вопросах. Часто элиты под благовидными предлогами «дорисовывали» деньги, перекладывая часть своих доходов или неудач на плечи менее дальновидных сограждан. При этом «дорисовка» денег – это не просто их инфляция «допечатывания», а использование самых различных финансовых инструментов, чего обычные люди не понимают. Лучше всего понимание этого демонстрирует восприятие денег как товара. Вроде того, что колбаса может быть из мяса, а может из какого-нибудь дешевого наполнителя, но это будет колбаса, но со всеми исходящими логическими связями. В сегодняшнем мире деньги, как и многие товары, становятся более размытыми. Они своего рода изначально подвержены влиянию «первородного греха» – лжи и лицемерия. Сегодня денег и их эквивалентов, финансовых инструментариев такое множество, что часто единственным их подкреплением является лишь банальная вера в то, что это деньги, и не более. Оборотная негативная сторона веры – это обман. Соответственно, с такими, условно сказать, деньгами возможны любые манипуляции. И эти манипуляции могут производить те, кто имеет доступ и возможности влиять на основные их массы. Речь идет не только об электронных деньгах, но и о многих государственных финансовых инструментах, которыми возможно манипулировать. Подтверждение этому бюджеты большинства стран, в которых заимствования иногда близки и превышают всё, что они производят вместе с услугами. Массовая вера в то, что пока конкретные деньги являются деньгами, – часто единственное их обеспечение и гарантия. То есть одна из основных функций денег – накопление и сохранение является иллюзией. Такие количественные изменения природы денег со временем должны перейти в новое качество.

С развитием технологии электронных денег, алгоритм которых может прописывать в себе множество информации, начиная от каждой транзакции, налогов и прочей информации, перед современной мировой экономикой появляются новые возможности для повышения уровня «честности» денег. Эти возможности станут оборотной медалью, одним из основных стержней справедливости распределения ресурсов, то есть мы сможем увидеть приведение нынешней иллюзорной функции накопления к более обеспеченному состоянию. Об этом шла речь в статье 2017 г. «Мир идет к формированию новых, пока еще фантасмагорических денег. Или что будет за биткоином». Деньги могут стать не просто стабильным информационным содержателем всех транзакций, но и системой стабильного налогообложения с функцией исключения возможных коррупционных действий в официальном поле. Технологически в сами деньги можно заложить уменьшение коррупционных рисков, уплату основных налогов, а главное – повысить их накопительную и сохраняющую функцию.

Новая мировая экономика должна поглотить знания марксизма, кейнсианства и монетаризма как различные описания одних и тех же процессов в экономике. Если вы рассмотрите экономику XX века, то увидите множество закономерностей, которые описывают данные экономические модели, притом каждая из них будет важна. Самое интересное то, что и сегодня, в 20-х годах XXI века, они актуальны, хотя и не объединены с точки зрения политической идеологии. О чем я?

Если посмотрите на сегодняшний затянувшийся, но начавшийся мировой кризис с 2007–2008 гг., то увидите аналогичные черты с кризисом Великой депрессии 30-х в XX веке. Просто история делает виток на более высоком технологическом уровне. Но в основе будет также лежать справедливость распределения ресурсов – клубок геополитических, идеологических проблем, которые проявляются прежде всего экономически, материально. Рост экономики после Первой мировой войны в странах победителях и падение, начало кризиса Великой депрессии после определенного периода довольствия будут зеркально отображаться, как события 1991–2007 гг. после Холодной войны. Это другой уровень технологий, но суть одна. Утрированно и примитивно всё сводится как тогда, так и сейчас к одному. Война и мир. Война стимулирует рост экономики с точки зрения развития госзаказа, и часто это происходит в долг. Страны-победители в войне развивают свою экономику дополнительными военными и сопутствующими им заказами, услугами и получают бонусы от побежденных в последующие 10–15 лет. Происходит рост экономики, частично за счет побежденных. Но по прошествии «сладкого» периода начинается стагнация, сдувание экономики стран-победителей, потому как экономики стран-победителей возвращаются (хотя и не полностью) к балансу потребления и производства товаров и услуг довоенного периода. Фактически их экономика вырастает соответственно росту их населения и технологий, а бонус госзаказов военно-промышленного комплекса уменьшается. Так было в 20-х годах XX века после Первой мировой войны, так произошло и после Холодной войны с 1991 г. По прошествии «сладкого» периода после победы происходит кризис из-за того, что баланс потребления и производства товаров и услуг для населения страны-победительницы слишком высок относительно ее реальных нужд. Своего рода марксистский кризис перепроизводства. Страна-победитель, естественно, желает сохранить свою экономику на «сладком» уровне при повышенном потреблении, но в странах проигравших стимул к восстановлению более высок по простой причине: пресыщенный менее работоспособный, чем откровенно голодный. Кризис в странах-победительницах пытаются преодолеть действенными кейнсианскими методиками наводнения и стимулирования экономики деньгами. По сути, дорисовывают деньги, уменьшают процентные ставки по кредитам, а частичным обесцениванием денег перекладывают утерянную их стоимость на менее дальновидные и грамотные слои населения. Так, по сути, Ф. Рузвельт пропустил «дорисованные» деньги сквозь экономику США во второй половине 1930-х гг., преодолевая Великую депрессию, а нынешние элиты США пытаются сгладить аналогичный послевоенный (Холодная война) кризис с 2007 г. Но сами по себе «дорисованные» и пропущенные сквозь экономику США Рузвельтом деньги лишь частично отобразили «товарность» экономики со «сладким» докризисным периодом США, а вывела в рост экономику США уже новая Вторая мировая война, формируя военные заказы для будущих стран-победительниц. Это четко видно на графике ВВП США в 1910–1960 гг..

И если вы посмотрите далее, то также увидите послевоенный «сладкий» период роста ВВП и уменьшения долга конца 1940-х, дальнейшую стагнацию перед началом роста нового развития в Холодной войне. В современном периоде (1991–2021 гг.) также наблюдался аналогичный рост в 1991–2007 гг. («сладкий» период после Холодной войны или период триумфализма США) и после завуалированной, заливаемой «дорисованными» деньгами, откладываемая стагнация после ипотечного кризиса в США. Вспомните вливания ФРС в экономику США в 2008 г., ужесточение финансового контроля, аналогичное рузвельтовскому после кризиса Великой депрессии, во время явного упадка недвижимости. Вопрос разности временного периода между тогдашними войнами и миром постхолодной войны чисто технологический – ядерное сдерживание. Методики преодоления кризиса одинаковые – наполнение деньгами с частичным их обесцениванием и нахождением причин, которые аргументируют «необходимость и спасение» перед менее дальновидным населением. Борьба с терроризмом, иракская сырьевая война, субсидирование пострадавших от COVID-2019 на 2 трлн дол. и прочие лишь оттянули и сгладили кризисные явления в экономике. Но суть одна: война раздувает экономику, потом следует «сладкий» период для победителя, далее наблюдается откат экономики к тому уровню, который соответствует реальному геополитическому, а значит, и экономическому положению. И так было всегда, даже в древнем мире, когда существовали золотые или серебряные стандарты. А нынче вуализация «дорисовывания» денег перешла в киберпространство электронных денег. Но фактически всё повторяется в исторических разностях технологий. В условиях же фактически одного идеологического капиталистического мира с наличием ядерного оружия на первый план выходит геополитическое соперничество платформ и борьбы морской и сухопутной парадигм. Мир может пойти по новому кругу: война, сладость победы, кризис, преодоление кризиса, снова война (но этот круг зависит от технологий ведения войны) или же мир может упереться и родить новую парадигму существования под давлением массового уничтожения в ядерном пепле. Можно пройти еще один круг, а возможно прийти к новому, более сбалансированному миру. Это более футуристический сценарий, который требует новой идеологии объединяющей религии, культуры и, конечно же, экономики. А новая экономика потребует нового отображения товаров и услуг в деньгах, которые не будут привязаны к конкретным государствам, геополитическим противникам и будут космополитичными, саморегулируемыми с точки зрения баланса обмена и памяти накопления, налогов и стимулов. Только «честные» деньги с повышаемой «честностью» экономики в товарах и услугах делают возможным новую парадигму развития цивилизации.

Необходимо понимать, что такое «честная» экономика. Это довольно спорное и относительное понятие, которое требует соответствующей идеологии. Исходными являются религия, философия, образование, тогда накопленные знания качественно перерастут в новое. Это футуризм. Но, как правило из истории, сначала происходят экономические изменения: феодализм заменил рабовладельческую экономику и так далее до современности. Судя по логике, истории необходимо ожидать более высокую «математичность» в социальных структурах. Или же углубление привязки многих процессов не только в экономике, деньгах к математике, алгоритмам, но и в политическом и прочем образе жизни. То есть обещания политиков должны будут привязаны к цифрам, оцифрованы, алгоритмизированы, равно как и их политическое будущее (вроде того, что политик будет декларировать свои обещания, привязанные к конкретным цифрам: подниму уровень чего-либо на столько-то в цифрах. Не смог, значит не может избираться на такой-то срок). И не только политиков, но и простого населения, с которого уже начинается формирование различных баз Big Data каждого человека. Оцифровка мира.

При этом необходимо понимать, что «честность» денег или экономики прежде всего зависит во многом не от веры, не от честных и порядочных людей, а от математических алгоритмов, контроля противовесов и неминуемой санкции наказания или исключения. Сами по себе «честные» деньги могут проявлять не только каждую транзакцию, но и фиксировать, оповещать о том, заплатил ли конкретный человек, в руках которого они находились в определенный момент, основные налоги и прочую информацию. И не просто ли заплатил, а сами деньги снимают основные налоги и контролируют их независимо и алгоритмически. «Честная» экономика – это не просто «честные и порядочные» чиновники (которых в принципе ввиду человеческой природы быть не может), а система математических алгоритмов их основных действий с санкциями, влияющими на дальнейшее развитие. Заявления политиков на выборах в такой фабуле – это не только обещания, а привязка этих обещаний к конкретным экономическим и прочим показателям, по результату которых возможны продвижение политика выше и запрет на дальнейшую политическую деятельность. Своего рода оценка деятельности политика и привязка к конкретным показателям, конкретной математике, алгоритмам.

Оговорюсь, всё это футуризм, который будет встречать огромное сопротивление. Но многое в сегодняшнем обществе для античности тоже было футуризмом. Сегодня видны тенденции того, что мир нуждается в оцифровке для его большей «честности», потому как ложь и лицемерие слишком довлеют и могут привести к глобальной катастрофе. Цифровизация мира неизбежна, если он хочет выжить. Она будет происходить постепенно, поэтапно, исчеркивая определенные лазейки, и это очень длительный процесс. Кроме того, возникнет потребность в идеологической подпитке, потому как без веры, без надежды в смысл и будущее, но на новом уровне, существование человека невозможно.

Также это всё будет происходить на фоне жесткого геополитического противостояния, потому как мир после Холодной войны с точки зрения экономики стал более однородным и капиталистическим, более массово образованным.

Интересно то, что мир уже сталкивался с практикой появления новой идеологии, которая пыталась заменить капитализм, создать «продвинутую» технологию существования с более справедливым распределением ресурсов. Мир имеет практику существования СССР. Но классовая доктрина и диктатура пролетариата оказалась слишком радикальной как экономически, так и идеологически. А главное, что эта идеология вознадеялась на человеческую природу, на то, что можно изменить природу людей в короткий период и создать честного советского человека. Соответственно, она слишком противопоставила себя миру, потому как слишком далеко отошла от природных предрасположенностей человека. Хотя с точки зрения исторического процесса очень показательна и примечательна. Особенно для изучения полезного опыта. Лично для меня главным и самым весомым моментом полезности опыта СССР стало развитие образования и ликвидация безграмотности. Развитие образования в СССР показало, как за короткий период можно трансформировать общество от безграмотного интуитивного состояния к более продвинутому. От лаптей и рефлекторных действий до массовой гигиены, искоренения сифилиса (болело до 15 % населения Российской империи), массовой культуры книги и чтения, массового образования, науки и искусства, пусть и с утопическим идеологическим уклоном. Именно из-за ослабления образования за последние 30 лет в сегодняшней Украине процветают иногда до тошноты противные популизм и демагогия. Люди не видят причины и не предвидят следствия хотя бы на несколько уровней вперед.

Образование – это двигатель прогресса мира. Без знаний невозможно адекватно оценивать ситуации и разрешать проблемы. Знания и степени образования, всенарастающая привязка к ним многих аспектов человеческой деятельности – будущая основа общественной структуры мира. Разговоры о том, что мир разделится на расы самоуничтожающих дураков и умных использующих дураков, в своих целях беспочвенны из-за биологической природы человека, которую невозможно изменить в короткий период времени в нескольких поколениях.

Помимо чисто идеологических аспектов мировоззрения мир в геополитическом плане будет стремиться к единению планеты и созданию однородной структуры прежде всего экономически, сохраняя не столько национальные, сколько культурно-географические элементы. Но сначала он будет сегментироваться по геополитическим платформам, их взаимосвязям и коммуникациям, по принадлежности к морским и сухопутным державам. Стремление будет ориентировано на географически обусловленную двуполярность Евразии с Африкой и Америки. При этом необходимо учитывать развитие технологий и тот скрашивающих их эффект (вроде трубопроводов или увеличения коммуникативности воздушного или космического пространств) на географические возможности коммуникаций. То есть смена сегодняшней морской парадигмы на сухопутную будет иметь более мягкий эффект, чем если бы это произошло ранее. Технологии имеют огромное и смягчающее влияние. И в конечном итоге они снизят разности, обуславливаемые географией, до такого уровня, что сведут их к нулю. Но это вопрос очень призрачный и отдаленный. И здесь возможно отметить, что даже в таком будущем возможно увидеть геополитические аспекты. Потому как, если вы возьмете карту, то увидите, что геополитическим центром мира является Израиль с Синайским полуостровом.

Если сегодня географически Украина может сыграть роль объединителя, территории транзитера в единении Евразийской геополитической платформы, то в далеком будущем при единении, при обнулении значимости морской и сухопутной парадигмы под давлением технологий и развития центр мира вернется к землям Израиля. Конечно, это будет уже не сегодняшний Израиль. С другой идеологической наполняемостью. С совмещением иудаизма со всеми остальными религиями. С цивилизационным изменением при совмещении ортодоксального иудаизма и светскости. Весь мир тоже будет другим, как в экономическом, технологическом, так и идеологическом плане. Но территория Израиля изначально предрасполагает к этому. Ее срединное положение между Евразией и Африкой, срединный выход к Средиземному морю, центральное положение на мировой карте – всё это уже как минимум очерчивает далекое будущее Израиля как центра мира планеты Земля. По сути, пройдет целый цикл истории с древних времен, когда в маленьком мире Израиль играл роль срединной территории, до будущего, когда он вернет себе значение, предрасположенное географией уже целой планеты. Арабо-израильский конфликт станет достоянием истории. И одну из базисных ролей в этом будет играть опять же образование. Даже сегодня это можно увидеть. Задумайтесь, если бы современный Израиль вкладывал деньги и повышал уровень образования среди палестинцев, параллельно применяя некоторые пропагандистские методики, что бы происходило? Каким бы был результат? В образованных семьях уже среднего достатка по разным причинам не принято иметь много детей, потому как родители более ответственно относятся к своему потомству, да и к своей жизни. Повышение образования среди палестинцев и в арабском мире остановит малоконтролируемый рост населения. При этом то население, которое стало образованным, вовлекать в войну было бы намного тяжелее. Не зря в любую армию набирают зеленую молодежь, которой легко управлять, её несложно воспитывать и заставить убить другого человека. Образованный человек в разы больше задумывается о последствиях убийства, как бы оно ни было разрекламировано, чем тот, кто часто и понять не может написанного. И об этом сегодня знают как израильские элиты, так и арабские. Вопрос остановки арабо-израильского конфликта – это прежде всего вопрос денег, а часто и заработков элит. Поэтому они занимают выжидательную позицию, а не поднимают уровень образования. То, что необходимо пойти путем повышения образования среди палестинского, да и окружающего арабского населения, заставит Израиль задуматься тогда, когда начнет усиливаться Ближневосточная исламская платформа арабского мира. Всё в мире обычно начинает работать под угрозой и в стезе предрасположенностей. Сегодня угроза призрачна, но ее мелкие зачатки можно увидеть уже при анализе геополитической ситуации в регионе. Причем они достаточно четкие. Но это не предмет моей книжечки. Тем более футуристической ее части.

Факты в том, что:

• мир будет вынужден объединиться под давлением угроз самоуничтожения на планете Земля;

• исторически любые территории успешно развивались лишь в том случае, когда шли в стезе своей геополитической предрасположенности;

• география влияет на коммуникации, формируя исходя из этих возможностей пока еще существующие две геополитические парадигмы – морскую и сухопутную;

• успех развития территорий и государств сдерживается или подстёгивается идеологической составляющей, которая трансформируется в политическую. Но геополитика и экономика первичнее, потому как ближе стоят по уровню к биологии;

• в современном состоянии территория Украины предрасположена к единящему началу Евразийской геополитической платформы;

• Евразийская геополитическая платформа – это самая большая геополитическая платформа мира. Она находится, предрасположена и может служить главным объединительным стержнем Евразии;

• Евразия и Африка образуют географически самый большой и расположенный близко друг к другу участок суши на планете;

• сегодня Украина может сохранить еще свою государственность, если всмотрится в географическое положение и исправит внешнеполитические приоритеты, решит уничтожающие ее проблемы. Если она даже не захочет меняться, то ее трансформирует сама геополитика, но это будет уже что-то новое.

Может, эта книжечка хоть немного сподвигнет людей, живущих пока еще в Украине, задуматься о географическом месте и о вроде бы малозаметном, но значимом влиянии геополитики на свою жизнь.

Я космополит прежде всего и исхожу из требований, факторов геополитики с ее современным разделом на морские и сухопутные государства из того, потому что такая идея временна и под давлением технологических, научных, образовательных факторов будет ослабевать, а на первое место будет выступать идея единения планеты в одно целое. Но так как это достаточно длительный процесс и я его не увижу из-за краткости жизни, то сегодня больше акцентирую внимание на вопросах моментарной геополитики. Возможно, читателю покажется немного предосудительным мой взгляд на морские державы, их сегодняшнее доминирование, на американцев или англичан. Замечу, что для меня все люди одинаковы по этническому признаку и я не делю их на плохих или хороших, а воспринимаю равноценно, со всеми исходящими человеческими слабостями и достоинствами. Мой взгляд, прежде всего, обусловлен местом проживания. Это Украина, сухопутное государство. США и Великобритания не плохие или хорошие, а просто они так расположены, и это влияет как на них, так и на меня. Мало того, я во многом отношусь с уважением к тому, что элиты их стран давно и во многом разглядели свое геополитическое положение и ведут себя сообразным с ним прагматичным подходом. Это достойно уважения и учебы. Хотел бы, чтобы назревающая смена парадигмы была для них более мягкой, чем предыдущая, в XV веке, и не надела корону гордыни на население сухопутных держав.

Что касается геополитики, то в будущем ее неминуемо ждет оцифровка: географии и коммуникаций, ресурсов, полезных ископаемых и созданием геополитических паспортов регионов с их взаимосвязями. Потому как торговля, экономика, гражданская и военная логистика будут повышать свое значение и требовать этого. В мире все больше с каждым годом будет проявляться значение геополитики не только в формировании стоимостей, но и в историческом плане развития человечества.

Примечания

1

Часто «экономика» диктуется схемами минимизации налогов. Фуру или бус «протащить» через границу с минимумом платежей иногда проще, чем постоянно действующий канал логистики судов, который могут быстро «закошмарить» проверяющие органы.

2

Robert Thomas Wilson. Sketch of the Military and Political Power of Russia in the Year 1817. London, 1817.

3

Во второй половине XIX века в Европе шел ожесточенный спор о справедливом распределении ресурсов, о балансе между личным и общественным, о государственном устройстве, которое бы было наиболее справедливым. Появились идеи, отрицающие необходимость принудительного государственного управления и власти человека над человеком, основывающиеся на человеческой свободе, взаимопомощи и самоответсвенности – П. А Кропоткин, анархизм. Это «страшный сон» либерализма. Анархизм (сегодня очень зашоренное в массах понятие, не имеющее ничего общего с действительно анархизмом) выворачивал наизнанку идеи либерализма с его свободой личности и превозносил гуманистическое (бывшее христианское) понятие самопожертвования и взаимопомощи в организационные силы государства. В анархизме взаимопомощь и общие интересы ставились выше личностных, и на основе этого предлагалось организовывать общество без власти человека над человеком. Поинтересуйтесь взглядами П. А. Кропоткина об анархизме и государстве. Сверхгуманистические идеи даже для современности. Он своего рода не реализовавшийся политико-идеологический Иисус Христос. Поразительный гуманист. Но его идеи были невозможны к реализации ни тогда, ни сегодня, ни в ближайшем будущем, потому как практика истории показала: более первично дарвиновское «побеждает наиприспособленейший» и личное выигрывает спор с общественным и его взаимопомощью. Только лишь под какой-либо глобальной значительной угрозой общественная взаимопомощь возвышается над личным. Сегодня, после подавления «70-летнего коммунистического восстания СССР» в мире (можно и так рассматривать историю), политические идеологии возвращаются уже на основе полученного опыта к обсуждению вопроса о справедливом распределении ресурсов в обществе и его организации, так и не разрешенного после Мировой войны (некоторые историки рассматривают Вторую мировую войну как результат неразрешенности проблем Первой мировой войны, СССР и коммунизм как параллельное глобальное восстание – целостное историческое событие. И в этом есть определенный резон по набору объединяющих признаков.

4

Об этом сообщали Forbes и BBC News 26 марта 2021 г.

5

Pieter de la Court. Interest van Holland ofte Gronden van Hollands-Welvaren. Amsterdam, 1662.

6

Антонова К. А., Бонгард-Левин Г. М., Котовский Г. Г. История Индии. М., 1979.

7

Robert Thomas Wilson. Sketch of the Military and Political Power of Russia in the Year 1817. London, 1817.

8

Ноябрьская революция в Германии (1918 г.) была на грани перерастания в коммунистическую по аналогу России 1917 года, Эльзасская советская республика (1918 г.), Республика Банат (1918 г.), Тарнобжегская республика (1918 г.), Венгерская советская республика (1919 г.), Словацкая советская республика (1919 г.), Баварская советская республика (1919 г.), Бременская советская республика (1919 г.). Гамбургское восстание Тельмана (1923). Европа пылала красным цветом коммунистических и левых выступлений повсеместно. Революционные настроения после Первой мировой войны росли как на дрожжах. Что говорить? Даже Великобритания во избежание появления у себя «коммунистической заразы» на упреждение (Лимерикский совет 1919 г.) в 1922 году была вынуждена признать независимость католической части Ирландии, погасив недовольство. Нарастающие революционные настроения масс в Великобритании и центробежные силы в колониях, подогреваемые молодым советским правительством и Коминтерном, вылились в ультиматум Керзона в 1923 году. Европа стояла на грани коммунизма и радикализировалась по линии левые – правые, коммунисты – националисты. Естественно, чтобы не лишиться собственности и положения, как в России, властные элиты вынуждены были перейти к поддержке националистов. Перед провокационным поджогом Рейхстага в 1933 году у Гитлера в парламенте Германии было – 196, у социал-демократов – 121, а у коммунистов – 100 мест. Германия (Веймарская республика) в 1918–1933 гг. экономически и политически постоянно была близка к коллапсу выбора между национал-социалистами и коммунистами. Задумайтесь, Гитлер и его НСДАП изначально шел к власти не просто националистом, а национал-социалистом, то есть левым националистом.

9

Сегодня часто историками период 1991–2007 гг. называется Периодом триумфализма США.

10

Для интересующихся природой Российской революции есть прекрасные лекции петербургского историка Л. Я. Лурье в интернете, хотя не во всем с ним можно согласиться, но они представляют качественное изложение истории близкого периода. Также сайт «Арзамас» («https://arzamas. academy/), по моему мнению, является одним из самых лучших популяризаторских исторических сайтов на просторах постсоветского пространства.

11

Было осуждено около 49 тыс. человек. См.: Thousands of gay men pardoned for past convictions // BBC News (31 January 2017).

12

Разъяснение, утвержденное постановлением Госкомтруда СССР и Секретариата ВЦСПС от 6 июля 1982 г. № 156/10-30 «О порядке предоставления женщинам частично оплачиваемого отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста одного года и дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет».

13

Постановление Совета Министров СССР и ВЦСПС от 22 августа 1989 г. № 677 «О порядке предоставления женщинам частично оплачиваемого отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет и дополнительного отпуска без сохранения заработной платы по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет», а также Постановление Государственного комитета СССР по труду и соцвопросам от 29.11.1989 № 375/24-11 «Об утверждении разъяснения к этому постановлению».

14

Ежегодник Большой Советской энциклопедии 1986 г.

15

«Украинская правда» (12.11.2014): «В новой Раде наибольшее количество женщин за всю историю».

16

11-е издание рейтинга см. на сайтах www.li.com и www.prosperity.com.

17

Литовский национализм и вопрос Вильнюса. Marburg: Herder institute, 2015.

18

О трагедии еврейского населения Волынской области расскажет книга В. Музыченко «Володимир єврейський» (Нововолынск, 2021 г.) и многие проч.

19

Экономика. Участие евреев в экономике Российской империи в XIX – начале XX века // Краткая еврейская энциклопедия в 11 тт. 1976–2005.

20

Популярная история евреев. М., 2001.

21

Начиная с английского огораживания XV–XIX вв. в Европе и продвинутых странах мира в XIX веке пришли к выводу, что сельскохозяйственное товарное производство при капитализме возможно лишь на значительных по площади сельскохозяйственных угодьях. То есть маленький участок земли одной семьи не вырабатывал сельскохозяйственную продукцию как товар для массовой, значительной торговли. Разные культуры, виды, сорта – всё это требует различных технологических процессов выращивания, хранения и торговли. Поэтому чем больше площадь, тем легче и целесообразней выращивать, хранить, торговать и облагать налогами. Поэтому государственная политика в сельском хозяйстве уже в XIX веке была устремлена на укрупнение площадей – на товарное производство. В слабозаселенных США, например, был Гомстед-акт (1862 г.), согласно которому каждый гражданин США, достигший 21 года и не воевавший на стороне Юга против Севера, мог получить из земель общественного фонда участок 65 гектаров после уплаты регистрационного сбора в 10 долларов. Поселенец, приступивший к обработке земли и начавший возводить на ней строения, получал бесплатно право собственности на эту землю по истечении 5 лет. По Гомстед-акту в США было роздано около 2 миллионов «гомстедов» общей площадью около 115 миллионов гектаров, что составляет около 12 % территории страны. В Российской империи товарное сельскохозяйственное производство в подавляющей основной части основывалось на значительных помещичьих участках, а мелкие общинные крестьянские земли не давали значительного товарного производства и часто приводили к голоду. Поэтому одной из основных причин Столыпинской аграрной реформы (с 1906 г.) было решение земельного вопроса, который был направлен на выдачу новых земель в Сибири и Казахстане, укрупнение участков для товарного сельскохозяйственного производства. Кстати, из-за этого семья моего деда, происходившая из пограничного Гусятина нынешней Тернопольской области, оказалась тогда в Омской. Эта реформа до революций 1917 г. не была окончена. Поэтому после всех событий Гражданской войны, захвата и мелкого распределения крестьянами помещичьих земель, обобществления земли, продразверстки, НЭПа и пр. (после 1925 г.) вопрос товарного производства в сельском хозяйстве и его налогообложения и контроля был снова активно поднят. Шли ожесточенные споры, но победила идея коллективных хозяйств (колхозов), которая вписывалась в коммунистическую идеологию и, главное, давала контроль над товарным сельскохозяйственным производством. И коллективные хозяйства не выдумка большевиков, а в разных отраслях во множестве существовали и в Российской империи, других странах до и после СССР, вроде кибуц в Израиле. Разговоры об этническом геноциде в виде Голодомора (1932–1933 гг.) – это несусветная пропагандистская чушь, которая говорит о том, что человек абсолютно не знаком с проблематикой вопроса, не знает истории, не понимает коренных причин этого страшного события и не может вынести урока из истории и значимого опыта. Потому как процессы укрупнения участков с целью увеличения и контроля над товарным сельскохозяйственным производством происходят и сегодня. Только не под соусом коммунистической коллективизации, а под соусом «аграрного государства», мировых корпораций, но с такими же, пусть ослабленными чем в коллективизацию, эффектами для населения. Притом современное мигрирующее сельское население в города не находит индустриализации (шутка).

22

Разведка и Кремль. Записки нежелательного свидетеля. П. Судоплатов. М., 1996.

23

Махінько А. I. Освітні реформи в сучасній українській школі: стан, проблеми і перспективи //Сторінки історії: збірник наукових праць. 2010. Вип. 31. С. 214–220.

24

Народное хозяйство СССР в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. Статистический сборник. М., 1990.

25

Народное хозяйство СССР за 70 лет. М.,1987. С. 536.

26

Данные Минстата Украины без Крыма и части Донбасса.

27

Ответ Министерства образования и науки на запрос информагентства «Украинские новости» от 24 марта 2017 г. // ukranews.com.ua.

28

«Эстетика – философское учение о сущности и формах прекрасного в художественном творчестве, в природе и в жизни, об искусстве как особой форме общественного сознания» («Википедия»).

29

Scientific and Technological Training and Manpower in the USSR (Аналитическая записка НАТО об образовании в СССР, 1959 г.).

30

С 1943 по 1954 год часть школ СССР обучалась по принципу гендерного разделения на женские и мужские классы.

31

Указ Президента Украины № 427/2016 от 01.10.2016; Ежегодник БСЭ. 1986. С. 96.

32

Народное хозяйство СССР в 1985 г. С. 505.

33

Там же. С. 510.

34

Сообщение Марии Захаровой. МИД России, 16 марта 2017 г.

35

Таблица исследования газеты «Сегодня», 6 апреля 2016 г.

36

Обратите внимание, что одной из причин нарастания революционных, протестных настроений в обществе является разница в гормональном фоне между молодежью и старшими поколениями. Возрастные отличия. В молодежи бурлят гормоны, а на фоне небольшого жизненного опыта и знаний она подвержена юношескому максимализму, резкости суждений, действий, более простым призывам и более простой, однозначной реакции на различные жизненные обстоятельства. Поэтому молодость бурлит со всеми исходящими. Поэтому молодых, как более действенных, больше берут на работу и пр. Старшие поколения более хотят спокойствия и сохранения своего положения ввиду того, что более ценят то, что уже имеют. А молодые хотят большего. Это гормональный фон, природно-биологически подталкивающий эволюцию развития. Поэтому молодежь более подвержена революционным, радикальным идеям. Люди в возрасте отказываются и забывают о многих своих революционных устремлениях молодости.

37

Народное хозяйство СССР в 1985 г. С. 505.

38

Там же. С. 509.

39

Народное хозяйство СССР в 1985 г. С. 508.

40

Народное хозяйство СССР в 1985 году. С. 449–450.

41

Сайт Министерства статистики Украины. Состояние достоверной информации вызывает сомнения по многим причинам, хотя и декларируется «цифровизация» информации.

42

Народное хозяйство СССР за 70 лет. М., 1987. С. 543.

43

Народное хозяйство СССР за 70 лет. М., 1987. С. 436.

44

Издание «Сегодня» от 27 июля 2016 г.

45

Михаил Павловец. Что читали советские школьники? // Арзамас. 21 марта 2017 г.

46

Douglas Smith. Former People. The Last Days of Russian Aristocracy. 2012.

47

Ежегодник БСЭ. 1986. С. 75.

48

Хромов Г. Российская академия наук: история, мифы и реальность // Отечественные записки. 2002. № 7.

49

Ежегодник БСЭ. 1986. С. 177.

50

Могут ли ученые быть богатыми? // Finance.ua от 07.12.2012 г.

51

Справки по годам размещены на официальном сайте НАН Украины www.nas.gov.ua.

52

Там же.

53

90 лет ЦАГИ // Наука и жизнь. № 11. 2008.

54

Указ Президента Украины № 230/2016 «Питання Державної премії України в галузі науки і техніки». 31.05.2016.

55

Jones Vincent (1985). Manhattan: The Army and the Atomic Bomb. Washington, D. C.: United States Army Center of Military History. OCLC 10913875. Retrieved 25 August 2013.

56

Комков Г. Д. Наука // Ива – Италики. М.: Советская энциклопедия, 1972. (Большая советская энциклопедия: [в 30 т. ]) / гл. ред. А. М. Прохоров; 1969–1978. Т. 10.

57

Ежегодник БСЭ. М., 1986. С. 77.

58

Наука // Книговедение: энциклопедический словарь / Ред. коллегия: Н. М. Сикорский (гл. ред.) и др. М.: Советская энциклопедия, 1982. С. 664.

59

Никита Мендкович. Наука в СССР и в России // Полярная звезда. 4 сентября 2007 г.

60

Лидия Суржик. Научный комитет: хватит имитировать реформы // Зеркало недели. № 37. 2017.

61

Ежегодник БСЭ. М., 1986. С. 75.

62

Для представления о внешних связях Черного моря: в его акваторию через Босфор сегодня проходит до 40 тыс. судов ежегодно.

63

Только «Советское дунайское пароходство» на пике, в начале 1980-х, оперировало 1300 судами, создавая монополию (70 %) по перевозке дунайских грузов.

Content

Лютик Бухлов
Базис. Украина и геополитика

1. Географические основы геополитики

1.1. Что делает географию важной?

1.2. О важности географических объектов

1.3. Скорость коммуникаций и масса с объемом как технологическая цель геополитики

2. Краткий исторический экскурс. Мэхэн, Маккиндер, Хаусхофер, Спикмэн, Бжезинский

3. Уникальные события в геополитике

3.1. Великий шелковый путь

3.2. Римская империя и Карфаген

3.3. Смена парадигмы с сухопутной на морскую и наоборот

3.4. Великобритания

4. Великобритания, США и Европа

5. Разделяющие факторы в геополитике

5.1. Гендерные различия

5.2. Лирическое отступление о советских женщинах

5.3. Расизм

5.4. Национализм

5.5. Проблемы климата и миграция

5.6. Коммунизм, социализм, капитализм и общественные формации

6. Геополитическое место Украины

7. Россия, Германия, Китай и евразийская хорда

8. США, Великобритания и Япония

9. Евреи

10. Россия и Украина

11. Проблема образования в Украине

11.1. Специальное и высшее образование в СССР

11.2. Внешкольная система образования

11.3. Наука в СССР

12. Надежда на будущее Украины

13. Футуристический мир будущего

Примечания