Мара Вульф

Лёгкое пёрышко. Как туман на ветру

Marah Woolf

Federleicht. Wie Nebel im Wind

© 2018 by Marah Woolf und Oetinger Taschenbuch in der Verlag Friedrich Oetinger GmbH

© Шомникова Д., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

Легкий, как перышко, падает снег,

Шар с волшебством облегчит твой побег.

Часы остановят поток временной,

Былое в момент станет вдруг торжеством.

Флейта мечты твои в жизнь претворит

И от несчастий тебя защитит.

Зеркало мир весь покажет тебе,

Ложь не поможет никак в колдовстве.

Сила волшебная в перышке бдит,

Помогает тому лишь, кто ее сохранит.

Кольцо тебя скроет от сил извне,

Пусть видят тебя лишь кто нужен тебе.

Ключ всегда защитит тебя ото всех,

Но будь осторожным и бойся помех.

Пролог

Я был готов поставить любые деньги на то, что эти двое обжимались в Доме желаний. Если чего не хуже. Почему этот негодяй не может удержать руки при себе, раз уж не воспринимает Элизу всерьез?

И разве я уже не предупреждал ее об этом? Меня очень удивлял тот факт, что она не сожалела о содеянном и продолжала оправдывать его внезапные перепады настроения. Когда приближалась опасность, она была храбра, как никто другой. Однако, если дело касалось Кассиана, она вела себя как глупая курица. Мне хотелось хорошенько ее встряхнуть, но я ни на секунду не верил, что это хоть чем-то поможет.

Некоторые вещи никогда не менялись. Пусть этот бесчувственный негодяй женится на Опал. Эти двое прекрасно друг другу подходят. А мне, наверное, придется помочь Элизе избавиться от печати. Опять-таки непростая задача, но с этой девушкой никогда не бывает просто. И зачем только Эмма разболтала ей про Священное дерево? Никто не укажет Элизе туда путь, а она сама никогда не найдет дорогу к поляне жриц. Я должен присматривать за ней и в случае необходимости спасти от самой себя – в очередной раз. Дэмиан сделает все, чтобы добраться до печати, ведь теперь она оказалась в непосредственной близости от него. В тот день, когда я объявил себя защитником Элизы, я, должно быть, перепил сока белладонны, и это затуманило мой разум. Но этого уже не изменить. Время невозможно повернуть вспять. Этот колдун еще пожалеет, что связался со мной.

Глава 1

Яркий солнечный свет, проникая в комнату сквозь высокие арочные окна, вырисовывал на половицах ослепительный узор. Здесь обычно останавливалась королева эльфов. Рэйвен отвела меня в крыло замка, к которому у учеников не было доступа, и оставила одну. Поскольку Элизьен нигде не было видно, я устроилась в одном из изящных кресел и принялась ждать. У меня были предположения, почему королева пожелала со мной поговорить: наверняка пришло время отправить меня домой и оставить печать ей. Я на автомате потянулась рукой к маленькому яйцу в кармане своих брюк. Но мне пришлось бы ей отказать: это маленькое и на первый взгляд безобидное каменное яйцо было последней ниточкой, что связывала меня с Грейс. К такому выводу я пришла за последние несколько дней. Печать не могла поглотить Грейс, у нее даже времени на это не хватило бы. Она не могла быть мертва. Уж точно не под моим присмотром. Я освобожу Грейс из печати, хотя еще не выяснила, как это сделать. А до тех пор ни при каких обстоятельствах не выпущу яйцо из рук. Если, конечно, Дэмиан де Винтер или кто-то из его приспешников не вырвет его силой. Если у меня был хоть какой-то шанс спасти Грейс, я им воспользуюсь. Сила печати на меня не действовала. С другой стороны, в руках эльфа, мага или колдуна она могла бы стать мощнейшим оружием. Именно поэтому печать была в безопасности в моих руках. Я должна на это положиться.

Петли на двери тихо скрипнули. Элизьен улыбнулась мне, однако ее глаза не улыбались. Как и всегда, она была одета в белое платье, облегавшее ее стройную фигуру. В искусно заплетенных волосах я увидела сияющую диадему. Эльфийка молча прошла по комнате и расположилась за своим письменным столом, что стоял в центре. Затем внимательно осмотрела меня, крутя свое перо в тонких длинных пальцах.

– Ты в порядке, Элиза? – спросила она после того, как перестала меня рассматривать. – Я очень о тебе беспокоилась.

Вот, значит, как она это называла. Она не могла просто взять и выслать меня отсюда. Я оказала ей уже не одну услугу, хотя от королевы, наверное, никто не требует возврата долга. Бабушка отругала бы меня, узнай она о моих помыслах, но я не могла об этом не думать.

– Киовар заверил, что со мной все в порядке, – наконец ответила я. – Это было, скорее, истощение, чем болезнь. Мне просто нужно было выспаться.

Я, разумеется, не сказала ей ничего нового. Лекарь наверняка постоянно докладывал ей о моем состоянии.

– Это радует. Если бы у тебя остались какие-то травмы, я не простила бы себе этого.

Ох, травмы-то у меня точно были. Вот только не физические. Я стиснула зубы.

– Ты, верно, скучаешь по дому и родителям, – продолжила свою речь она, царапая что-то на пергаменте.

– Скучаю, но мне все равно хотелось бы воспользоваться вашим гостеприимством еще на какое-то время, – высказала я свое мнение.

Да, мне хотелось попасть домой, и под этим я подразумевала вернуться к маме и папе. Я хотела, чтобы бабушка сделала мне расклад карт, хотела выпить горячего шоколада и съесть кучу маминых тортов. Хотела утешить Финна, потому что, пусть они с Грейс и расстались, новость о ее смерти опечалит и расстроит его. Мое сердцебиение внезапно участилось, а в глазах горели слезы. Я не должна даже думать об этом. Я должна сделать все возможное, чтобы вытащить Грейс из этого яйца. Сколько бы жизней ни прожила печать Белиозара до этих самых пор, Грейс ей не достанется. И даже если она действительно была мертва, мне не хотелось бы, чтобы силой печати снова кто-то злоупотребил. Тогда смерть Грейс оказалась бы еще более бессмысленной. Я должна выяснить, как освободить ее. А это мне удастся, только находясь здесь. Я постараюсь предотвратить дальнейшие злодеяния печати. Хотя это звучало проще, чем было на самом деле. Сейчас, правда, печать казалась мне достаточно безобидной. С тех пор как мы вернулись из Дома желаний, она даже не пискнула.

Теперь мне нужно было просто убедить Элизьен в том, что она должна оставить меня здесь. Королева эльфов, казалось, была не в восторге от этой идеи. Ее поза говорила о многом. Если бы она знала, насколько близкими стали наши взаимоотношения с Кассианом в Доме желаний, она немедленно отправила бы меня домой. Но наши отношения, если подумать, не были настоящими. Любовь, которую, как я думала, Кассиан испытывал ко мне, оказалась лишь уловкой Дома, чтобы привязать нас к себе. Я на мгновение закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Мое глупое сердце ускорялось всякий раз, когда я вспоминала об этом. Мне нужно сосредоточиться на разговоре с Элизьен.

– Ты считаешь это разумным решением? – спросила она, нахмурив брови. – Разве не приятнее провести время дома со своей семьей? Ты могла бы отдохнуть как следует.

Дерьмо. Она прочитала мои мысли. Это нехорошо. Я быстро задернула занавес в своей голове. Вероятно, она все же знала, что произошло между мной и Кассианом. Я почувствовала румянец, подступающий к моим щекам.

Было бессмысленно цепляться за прошлое. Кассиан сделал свой выбор, и он пал не на меня. Я слишком сильно его разочаровала. Я даже немного понимала его, но только совсем чуть-чуть. Эльфу было невыносимо идти по жизни вслепую да еще и спотыкаться по пути. Хотя его жизнь едва ли можно было назвать спотыканием. Я мысленно представила себе его стройные и мускулистые ноги. Эх, если бы он хоть раз взял меня за руку. Если бы хоть раз посочувствовал моей тоске по Грейс. Проклятие! Она умерла, чтобы я спасла его! Но я, разумеется, не смогу упрекнуть его в этом. Тогда он просто скажет, что не просил меня его спасать. А я ведь не могла поступить иначе. Мне нужно сосредоточиться на задаче, стоявшей передо мной: освободить Грейс и уничтожить печать. Если я сделаю это, я расскажу всему миру об эльфах, хотя даже ребенок знает, что это запрещено. А еще лучше – создам блог, чтобы о Лейлине и Аваллахе узнали действительно много людей. Я могла бы опубликовать фотографии в «Инстаграм», если бы взяла с собой телефон. Эльфы запретил бы мне приходить в Лейлин, и вся эта история закончилась бы для меня навсегда.

– Я думаю, что здесь мне безопаснее. – Мой голос слегка дрожал. Это хорошо. Элизьен должна поверить в то, что я напугана. – В моем мире я буду слишком легкой добычей для Дэмиана.

Королева мягко улыбнулась. Она видела меня насквозь. Я еще не готова была уйти навсегда. Мое глупое сердце все еще надеялось на то, что Кассиан образумится.

– Хорошо ли тебе тут спится? – неожиданно мягко поинтересовалась королева, застав меня врасплох. – Ты совсем бледная.

– Не очень, – призналась я.

По правде говоря, я не спала вообще. Как только ложилась в постель, меня накрывало чувством вины и тоски и я начинала ерзать по кровати, сводя с ума деливших со мной комнату Скай и Джейд.

– Отдых пойдет тебе на пользу, – сказал Элизьен. – У меня есть для тебя предложение. Почему бы тебе не сходить к нашим целителям, чтобы они с помощью пера-ауреолы забрали твои воспоминания? Киовар сохранит их для тебя, пока ты не станешь достаточно сильной для них.

Я с тревогой покачала головой. Меня не волновало, что мысли о том, что Кассиан знать меня не хочет, причиняли мне боль. Забыть о нем было бы гораздо худшим наказанием. Не помнить о том, как он прикасался ко мне и целовал меня, казалось мне совершенно невыносимым. Но, возможно, это все было сущей ерундой. Предложение Элизьен вдруг показалось мне не таким уж и удивительным. Моя жизнь стала бы легче.

– Я подумаю об этом, – отозвалась я. Мог ли Киовар забрать у меня отдельные и вполне конкретные воспоминания? Или же я забуду обо всех своих переживаниях в мире эльфов? В любом случае приятно было иметь запасной вариант.

– Плохие воспоминания отравляют душу. – Она поднялась со своего места и подошла к окну. – Иногда мне хочется, чтобы мы могли забрать воспоминания Ларимар о Дэмиане де Винтере. Тогда она не стала бы такой озлобленной.

– И как бы ты объяснила ей существование Рубина? – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать о том, разумный ли это вопрос.

Элизьен повернулась ко мне.

– Я не уверена, что мы оказали ей услугу, решив вернуть его.

– Еще какую, – утешила ее. – Если бы его заполучил Дэмиан де Винтер, его детство превратилось бы в кошмар.

Элизьен коротко кивнула.

– Может, ты и права, однако сейчас он на стороне своего отца.

– Не думаю, что это так, – вступилась я за своего друга.

Она пожала плечами.

– Он благоговеет перед ним и боготворит его. Я за него переживаю. Потому что, пусть он и не является биологическим сыном моего брата, я всегда видела в нем своего племянника. Я люблю его не меньше Кассиана.

– Забрать его к эльфам было правильным решением. Всегда лучше знать, кто ты такой и откуда родом.

Элизьен кивнула.

– Ладно. Ты можешь пока остаться здесь, но что мы будем делать с печатью Белиозара? Она сейчас у тебя, и все об этом знают. Она пока что сыта, но ей придется чем-то подпитываться.

Этого вопроса я боялась. Я бы не удивилась, узнав, что она позвала меня сюда только ради этого.

– Я думаю, безопаснее всего оставить ее у меня, – осторожно сказала я.

– Печать – могущественный магический предмет. Ты не можешь так просто носить ее с собой.

Я все это уже знала. Темный колдун Белиозар создал ее, чтобы его последователи могли вернуть его к жизни после смерти. И спрятал печать в Доме желаний. Сама печать заманивала туда людей или обитателей магического мира, чтобы напитываться их энергией. Как именно это происходило, мне так и не удалось выяснить, да и, честно говоря, не очень-то и хотелось. Когда мы с Грейс забрали печать и пожелали вернуться обратно в Аваллах, Дом исчез, а Грейс вместе с ним. Если мне не удастся ее вернуть, я никогда себе этого не прощу. Я бросила ее в беде, хотя она была единственной во всем Доме, кто помог мне. Несмотря на наши разногласия, она в конце концов стала моей подругой. Если бы не она, мы бы все погибли.

Я тяжело сглотнула.

– Я присмотрю за печатью. Она не причинит мне вреда, – уверенным голосом сказала я, ощущая, как маленькое яйцо в моем кармане нагревается. Я обхватила его рукой. Из страха оставить его без присмотра или где-нибудь забыть я и в самом деле постоянно таскала его с собой. – Я невосприимчива к его силе.

– Хорошо. – Элизьен оттолкнулась от окна и подошла ко мне. – Если ты хочешь остаться, я не буду препятствовать. И не буду забирать у тебя печать, по крайней мере пока она не причиняет никому зла. – Она положила руку мне на плечо.

Эльфийская королева была всего на полголовы выше меня и, хоть и казалась напряженной, выглядела прекрасно.

– Магические предметы часто ищут себе защитника, – объяснила она. – Бывает, что на какое-то время они подавляют свою силу. Даже Мерлин считает, что будет лучше, если ты присмотришь за печатью. Она чувствует, что находится перед тобой в долгу.

Я не совсем понимала, что она имела в виду, но не хотела разуверять ее, задавая лишние вопросы.

– Как только у нас появится хоть один повод подумать, что печать может причинить нам вред, тебе придется отдать ее на попечение магов, чтобы те ее уничтожили. Не стоит относиться к печати легкомысленно. Она может подвергнуть нас всех опасности. Ты несешь за нее ответственность.

На мгновение мне показалось, что ее глаза сверкнули серебром. Я сглотнула и кивнула в знак согласия. Большего я от нее требовать не могу.

Элизьен провела рукой по моей щеке.

– Ты хорошая девочка. Я рада, что Ларимар привела тебя к нам.

Этот неожиданный комплимент заставил мои щеки залиться румянцем.

– Но я должна просить тебя кое о чем, – добавила она. – И это, возможно, будет для тебя сложнее всего.

О чем бы она ни попросила, я сделаю все, лишь бы не выселяла меня домой.

– Держись подальше от Кассиана. – Эльфийка взяла меня за плечи, заставляя смотреть ей в глаза. – Он уже вдоволь настрадался. Ему пора обрести покой и смириться со своей участью.

Я кивнула, хотя мне хотелось покачать головой. Но свой шанс быть с ним я упустила в тот самый момент, когда решила, что он должен вернуться с нами. В то время как он сам этого не хотел. Его зрение было для него важнее жизни и, очевидно, важнее меня.

– Без проблем, – ответила я таким уверенным голосом, каким только могла.

Королева направила меня к двери.

– И последнее условие, – остановила меня она. – Я хочу, чтобы вы с друзьями посещали занятия.

– Занятия? – Я, должно быть, ослышалась. Зачем? Какой в этом был смысл?

Смех Элизьен звучал как маленькие колокольчики, которые мама всегда вешала на нашу рождественскую елку.

– Это ведь школа. Я не могу позволить вам бездельничать. Вот не надо строить такое лицо, тебе понравится. В Аваллахе было самое прекрасное время в моей жизни. Жаль, что я не могу бывать здесь чаще. Но кое-какие моменты уходят безвозвратно.

Я неохотно посмотрела на нее. Конечно, здесь она была молода и влюблена. И что самое главное, Майрон отвечал взаимностью на ее чувства. Я же, с другой стороны, сомневалась в том, что здешние занятия понравятся мне больше, чем уроки в моей Сент-Андрусской школе. Скай будет прыгать от радости. Возможно, мне удастся уговорить ее давать мне списывать. И одной ботанички в этой школе будет достаточно. А я могла бы загорать на солнышке у озера. Может быть, однажды попробую почитать книгу или навещу Моргайну на кухне. Я вдруг осознала, что мне срочно нужно съесть что-то сладкое. Я постоянно чувствовала себя подавленной. А на кухне было много сахара.

– Мы можем остаться? – Скай сначала посмотрела на меня, а затем на Фрейзера, который смущенно моргнул.

Давно она не одаривала его таким счастливым взглядом. Обычно все восторженные взгляды доставались Виктору, которого она с момента нашего возвращения из Дома желаний боготворила еще больше. Без понятия, как Фрейзер это выдерживал. Мне хотя бы не приходилось постоянно наблюдать за тем, как Опал висит на шее Кассиана. Он обращался с ней вежливо и отстраненно, хотя Опал не упускала возможности продемонстрировать всем, что он принадлежит ей. Мне вполне хватало и того, что она держала его за руку. В такие моменты мне едва ли удавалось подавить в себе рвотный позыв. Как будто я могла отнять у нее Кассиана. Он уже принял решение.

– Ага, – ответила на вопрос Скай. – Есть только одна загвоздка.

Откровенно говоря, загвоздки было две, но то, что я должна была держаться подальше от Кассиана, касалось только меня.

Друзья выжидающе посмотрели на меня.

– В чем дело? – поинтересовалась Скай.

Я не могла больше тянуть кота за хвост, поэтому сразу перешла к делу:

– Мы должны ходить на занятия.

Фрейзер изменился в лице, а Скай радостно подскочила с места.

– Ты серьезно? Мы будем обучаться вместе с эльфами, магами, фавнами и всеми остальными, да?

Я кивнула, с трудом сдерживая улыбку. Мне всегда было приятно видеть, как Скай радуется, предвкушая получение новых знаний. Как хорошо я ее знала. Ради учебы она готова была отрубить себе обе руки.

– Это будет так здорово! – Она собрала свои вещи. – Мне нужно в библиотеку. Я должна расспросить Джейд о расписании занятий. Наверняка у нас будут общие предметы или курсы, как они их называют. О боже, у меня с собой нет ручек. Здесь есть ручки? – Она вопрошающе взглянула на меня, но я лишь пожала плечами. – Я должна рассказать обо всем Виктору! – Она натянула тонкую куртку, которую подарила ей Джейд. – Он будет так рад!

Ее восторженный визг мы слышали еще долго.

И теперь Фрейзер, стоящий рядом со мной, издал такой звук, будто его тошнит. Но он сделал это так, чтобы Скай не услышала.

– Тьфу, – выдохнул он, когда она бежала через луг к замку. Мой друг опустился на покрывало рядом со мной, и мы уставились в ярко-синее небо, сидя бок о бок. – По крайней мере, хотя бы один из нас выглядит счастливым, – сказал он спустя некоторое время. – Это уже хорошо.

Я не услышала сарказма в его голосе. Я нащупала его руку и сжала ее.

– Мы ведь не такие уж и несчастные, не так ли?

– Могло быть и хуже, – пробормотал он, повернув ко мне голову. – Впрочем, и лучше тоже.

Я ободряюще улыбнулась, хотя куда охотнее уткнулась бы в его плечо и завыла. Если бы у меня его не было, я была бы совершенно потеряна. Он был моей надежной каменной стеной. Мы снова посмотрели на небо, погрузившись в свои мысли.

– Значит, мы остаемся здесь? – спросил он, когда мои глаза уже начали пылать от пристального разглядывания неба. – Считаешь это разумным?

– Понятия не имею, – ответила я. – В конце концов, здесь много красивых эльфийских девушек. Уже какой-то плюс для тебя.

– Тут ты, конечно, права. – Фрейзер выпрямил спину. – Ты видела эту малышку с длинными розовыми волосами? Думаю, я ей нравлюсь.

Я хихикнула.

– Она строила тебе глазки вчера на лестнице. Обязательно попытай с ней счастье.

– Возможно, этим и займусь. А что насчет Кассиана? Он игнорирует тебя с тех пор, как мы вернулись сюда, – заметил он более серьезно. – Не пытайся меня обмануть, Элиза. Он ведет себя как урод. Ни в чем себя не вини.

– Все в порядке, честно. Я в порядке. – Я кивнула в подтверждение своих слов, что, вероятно, было лишним и не выглядело убедительно.

Фрейзер усмехнулся.

– К счастью, он снова ослеп, и ты его подобным выступлением никогда в этом не убедишь. Хотя он, вероятно, и так знает, что ты по-прежнему в него влюблена.

Я похлопала Фрейзера по плечу.

– Может быть, но он меня не простит. Он даже ни разу не пытался заговорить со мной. – Произнести это было куда тяжелее, чем просто прокручивать мысли в голове. Пусть я и не потеряла его в Доме желаний, легче от этого не становилось. Казалось, будто он взял и отключил в себе те чувства, которые вспыхнули между нами в Доме.

– Неужели ты сама не попыталась это сделать? – сочувственно спросил он, проводя пальцем по моей щеке. – Почему он должен делать первый шаг?

Я вздохнула. Я тоже думала об этом, и мне нечего было сказать в свое оправдание.

– Я не осмеливаюсь. Рэйвен сказала мне, что он очень зол. Боюсь, он начнет кричать на меня, как только я попытаюсь. Если бы он простил меня, он бы сам ко мне пришел, не так ли?

– Возможно. Но я тебе здесь не советчик, я этого эльфа не понимаю. Ты спасла ему жизнь. И если бы какая-нибудь девушка любила меня так, как ты его… – Он осекся.

– Жизнь, которую он не хотел продолжать. Не забывай об этом. Я приняла решение за него. – Я неловко заерзала на траве.

Фрейзер закрыл глаза.

– Должно быть, тяжело ничего не видеть. Я все-таки немного его понимаю. Представь, каково это, когда весь твой мир погружен во тьму.

– Я не могу себе этого представить, – призналась я, и мне даже не хотелось этого делать. – Но это так больно.

– Со временем станет легче, – утешил меня Фрейзер. – Я тебе по своему опыту говорю. Не наседай на него лишний раз. Постарайся быть для него просто другом, если он этого захочет.

Я вздохнула. Фрейзеру было достаточно быть просто другом Скай. А я не знала, хотела ли я быть такой же подругой Кассиану и хватит ли мне этого. Впрочем, Кассиан явно не нуждался в подруге.

– Ну, мы могли бы попробовать заставить его ревновать, – предложил Фрейзер, и уголки его губ дернулись. – Что думаешь? Я с удовольствием помогу тебе в этом.

– Как-то это по-детски, не находишь? – поинтересовалась я. Но, возможно, стоило попытаться. Впрочем, любой, кто хотя бы чуть-чуть знал меня, сразу бы все понял, а у меня еще осталась какая-то гордость. – Если дойду до полного отчаяния, я тебе сообщу.

К нам через луг бежала Джейд, и я была рада, что мне не пришлось углубляться в эту тему дальше. Фрейзер определенно слишком хорошо меня знал.

– Сейчас прибудут шелликоты, – задыхаясь, прошептала она. Эльфийка опустилась в траву. – У них уроки плавания, а этот Джоэль такой горячий. Вам… тебе стоит на это посмотреть, – она осеклась, сказав эту фразу. – Тебе, конечно, необязательно.

Фрейзер приподнял одну бровь.

– Не слишком ли тот парень стар для тебя? У него скоро седые волосы появятся.

Я хихикнула, потому что он сильно преувеличивал. Эмма познакомила нас с симпатичным шелликотом. Несколько лет назад он учился в Аваллахе вместе с ней и Колламом и сыграл решающую роль в борьбе с ундинами. Мне он всегда казался слишком отстраненным, но Джейд считала его очаровательным. Она шпионила за ним, а по вечерам, лежа в постели, рассказывала нам со Скай обо всем, что узнала о нем за день.

Джоэль готовил шелликотов к соревнованиям по прыжкам, которые проводились раз в год, и должен был обучить их создавать свет. Я понятия не имела, что это значит. Надо бы расспросить об этом Эмму, когда она приедет в гости в следующий раз. Будучи наполовину шелликоткой, она наверняка отлично в этом разбиралась. А если я стала бы расспрашивать об этом Джейд, мне пришлось бы приготовиться к многочасовым лекциям, вращающимся в основном вокруг того, насколько сексуальными она находит шелликотов.

Она откинула со лба зеленую прядь и взглянула на Фрейзера.

– Старый? Я бы назвала его опытным, а так он года на три или четыре старше меня. Максимум. Мне нравятся мужчины, а не зеленые юноши.

– Скорее, на пять или шесть, – усмехнулся Фрейзер, не обращая внимания на провокацию. – Твой брат знает о твоей влюбленности?

– Не думаю, что это его как-то касается. Я все-таки взрослая и могу влюбляться, в кого захочу.

Фрейзер расхохотался.

– Взрослая? Тогда я Санта-Клаус.

Джейд, ничего не понимая, покачала головой. Но, прежде чем успела спросить, кто это такой, группа шелликотов, которых она ждала, прошлась по лугу и исчезла в маленьких красных раздевалках на краю озера.

– Надеюсь, твой мужчина мечты не плавает голым, – сухо заметил Фрейзер. – Иначе мне, к моему огорчению, придется вас оставить.

Джейд хихикнула.

– Конечно, нет! Шелликоты носят специальные костюмы для плавания, – объяснила она нам. – Они сшиты из каких-то водорослей, которые собирают в море. Костюмы защищают кожу.

Пока Фрейзер и Джейд продолжали друг друга поддразнивать, я осматривала окрестности. В воздухе витали приятные запахи воды и трав. Бабушке бы тут точно понравилось. Я вдруг почувствовала огромную тоску по ней. Когда освобожу Грейс и избавлюсь от печати, я вернусь домой и подам заявку на обучение в колледже в Сент-Андрусе, потому что мне все-таки не хочется уезжать из дома. И хотя Аваллах, озеро и леса вокруг были сказочно прекрасны, я очень скучала по маминому маленькому кафе, по нашему дому, любимой поляне и моей семье. Мне хотелось вернуться к своей обыденной человеческой жизни.

Если начать придираться, то замок стоял вовсе не на озере. На противоположной стороне маячил горный хребет, упирающийся своими вершинами в небо, а позади нас вздымались довольно пологие холмы. Обе возвышенности будто наступали друг на друга, практически полностью охватывая водоем. А между ними находилась узкая щель, через которую вода попадала прямо в море. Так что это была, скорее, бухта. Согласно легенде, Аваллах – это остров, сокрытый от людей туманной завесой неподалеку от Гластонбери. О том, что остров существовал на самом деле, знали только посвященные, такие как доктор Эриксон и еще несколько человек вроде меня и моих друзей.

Двери небольших деревянных хижин распахнулись. Из них выбежала толпа хихикающих девушек и парней, которые действительно были облачены в странные костюмы. Они мерцали, переливались и облегали их фигуры так, что, с одной стороны, казалось, будто они голые, а с другой – ничего, кроме очертаний их тел, разглядеть было невозможно. А судя по очертаниям, тела были стройные. Особенно у молодых людей. Но на них были надеты не костюмы, а только шорты из упомянутого ранее материала, что привело к тому, что мы с Джейд с широко открытым ртом рассматривали стройные мускулистые туловища. Возможно, однажды у меня случится судорога, и меня срочно придется спасать. Для любого из этих парней вытащить меня из воды не составило бы проблем. Я вдруг почувствовала на себе взгляд какого-то хорошо сложенного парня. Не-а, пока что я не так сильно в этом нуждалась.

– Закрой рот, а то мухи залетят, – пробормотал Фрейзер. – И вы потом обвиняете нас, мужчин, в том, что мы поверхностны. Посмотрели бы на себя.

Джейд смущенно хихикнула, а я ощутила, как по щекам расползается румянец.

– Подглядывать не запрещено, – сказала я в свою защиту. – Ты постоянно наблюдаешь за какими-нибудь девушками.

Джейд сразу же согласно кивнула.

– Тут я вынуждена согласиться с Элизой. При этом я всегда считала, что единственная девушка, которая тебя интересует, – это Скай.

– Значит, ты считала неправильно, – пробормотал он. – Мы просто друзья. А я наблюдаю столько, сколько захочу и за кем хочу.

– Ты забываешь, что мы, эльфы, умеем читать мысли. А твои такие однообразные! Скай, Скай… – Она театрально вздохнула. – Скай.

Глаза Фрейзера сузились. Злился он не так уж часто, а сейчас явно был готов взорваться.

– Джейд, прекрати это. Это нечестно, – поругала ее. Фрейзер страдал не меньше меня, поэтому я взяла его за руку.

Миниатюрная эльфийка с абсурдным вкусом в одежде лишь пожала плечами.

– Извините, но мне просто любопытно. Мне интересны люди.

Я громко застонала.

– Это не оправдывает того, что ты копаешься в личной жизни Фрейзера.

– Не копаюсь я! – защищалась она. – Его мысли за сто километров слышно. Если Скай не в курсе, значит, она, вероятно, глухая, слепая или мертвая.

– Гм, да. – Фрейзер откашлялся. – Спасибо за разъяснение.

– Тебе обязательно нужно пройти курс Талина, – жалостливым тоном посоветовала ему Джейд, и Фрейзер скривился от смущения, но она не знала пощады. – Он покажет тебе, как защищаться от чтения мыслей. Иначе в какой-то момент ты можешь оказаться в неудобной ситуации. Ну, Виктор же не идиот…

– Защищаться, значит, – выдавил из себя Фрейзер. – Ладно. Будет сделано.

К счастью, шелликоты направились к озеру после того, как Джоэль им что-то сказал. А сам он остался на берегу. Его ученики занырнули в воду, и через пару минут некоторые из них взлетели высоко в воздух, совершая сложные пируэты, а затем мягко погружаясь обратно в воду. Это было невероятное зрелище. Джоэль отдавал команды, которые мы не понимали, с берега. Он казался раздраженным. Видимо, эти прыжки не соответствовали его требованиям. А вот я находила их весьма впечатляющими.

Джейд тихо вздохнула рядом со мной, когда Джоэль решил зайти в воду.

– Смотри, – прошептала она. – Он мастер в этом деле. Так здорово прыгает. На своем курсе он занял первое место на соревнованиях. Жаль, что меня здесь не было в те времена.

– Ты, вероятно, тогда еще из пеленок не вылезла, – отомстил ей Фрейзер.

Джейд лишь отмахнулась от него, не отрывая взгляда от озера. Даже если бы она не просила меня смотреть, мне бы все равно ничего не оставалось, кроме как пялиться на Джоэля. Его стройная фигура выскользнула из воды. Капли на его коже сверкали всеми цветами радуги. Он дважды повернулся вокруг своей оси в воздухе, сделал двойное сальто, согнулся, словно перочинный нож, вытянулся и бесшумно занырнул в воду. Просто безумие. Я никогда не видела ничего подобного. Представить себе не могла, какой силой нужно было обладать, чтобы так высоко выпрыгивать из воды.

Джейд елозила по нашему покрывалу, хлопая и визжа, как безумная, когда Джоэль вернулся на берег. Он проигнорировал ее и лишь небрежно тряхнул своими доходящими до плеч кудрями. Летящие во все стороны капли блестели на солнце. Неудивительно, что он нравился Джейд. В нем было что-то от пирата. Что стало с ее чувствами к Периклу? Надо бы спросить у нее об этом, когда подвернется случай.

Фрейзер поднялся с места и схватил свою куртку.

– Я, пожалуй, пойду. Мне немного неловко, вы ведете себя, как сумасшедшие фанатки. – Он наклонился ко мне и поцеловал в щеку. – Я же успел упомянуть, что на свете есть и другие парни? Возможно, тебе стоит попытать удачи с этим великолепным экземпляром.

Джейд возмущенно фыркнула, а я засмеялась.

– Весело вам? – сзади неожиданно раздался голос Кассиана. Я испуганно повернулась в его сторону. – Фрейзер, Элиза, – он кивнул нам.

– Да, весело. – К счастью, Фрейзер взял на себя инициативу в разговоре. – Мы пялимся на этих мускулистых шелликотов.

Я хлопнула себя рукой по лбу. Он просто невозможен.

– Элиза находит блондина особенно горячим. Как его там зовут, Джейд? – обратился он к сестре Кассиана.

Она заговорщически усмехнулась.

– Понятия не имею, но с радостью выясню, если хочешь.

Я бы с радостью свернула им обоим шеи. Мое дыхание участилось из-за нервозности. Я поднялась на ноги с покрывала, чувствуя себя глупо, когда Кассиан возвышается надо мной. Фрейзер приобнял меня за плечи, что было правильным решением, потому что Кассиан вдруг стал выглядеть так, будто готов был вот-вот кого-нибудь убить. Мне кажется или под его глазами залегли темные круги?

– Хочешь присоединиться к нам? – спросила Джейд, не особо впечатленная враждебностью своего брата.

– Нет, спасибо. – Его голос был резким, словно колотое стекло. – Почему ты не на занятиях?

Его сестра шмыгнула носом.

– Ты что, шпионишь за мной?

– Ты ведешь себя по-идиотски. Меня прислал Майрон. Ты уже четвертый раз за неделю прогуливаешь уроки. Ты что, не понимаешь, зачем ты тут?

Майрон – директор школы и вампир по совместительству. Но при этом он казался довольно обходительным парнем. Кроме того, когда-то он был тайной первой любовью Элизьен. Наверное, она должна была лучше меня понимать. Ладно, плевать. Мне нельзя снова начинать думать об этом. Она, как и я, тоже не воссоединилась со своей первой любовью и смогла это пережить. Все должно быть не так сложно. Я уставилась на лицо Кассиана. На его узкий нос, выдающийся подбородок и поджатые губы. Фрейзер схватил меня за руку и тем самым привел в чувство.

– А Фрейзер с Элизой не сидят на скучных занятиях, потому что здесь, снаружи, куда интереснее, – пробормотала Джейд и все же позволила брату взять ее за руку. – Какой дурацкий командир, – продолжила жаловаться она, пока он тащил ее к замку. – С тех пор как вы вернулись из Дома желаний, ситуация только ухудшилась. Он стал совершенно неуравновешен. Что ты с ним сделала? – Когда Кассиан ускорил шаг, она закричала: – Ай! Мне больно!

Когда они исчезли из поля нашего зрения, я с облегчением выдохнула.

– Тебе нужно поговорить с ним, – сказал Фрейзер. – Причем как можно скорее. Ты мечтаешь о нем как наркоманка о дозе, которую никогда не сможешь получить. Это как-то нездоро́во.

Я покачала головой.

– Ты преувеличиваешь.

– Нет. Скажи мне, почему ты не хочешь с ним разговаривать?

– Разве ты не заметил, что он готов заморозить меня взглядом, как только я оказываюсь рядом? Может быть, я попробую заговорить с ним, когда он будет не таким злым. Обещаю.

– Я напомню тебе об этом, – пообещал Фрейзер. – А теперь идем в замок. Я обязан записаться на этот курс Талина. – Он смущенно провел рукой по своим волосам, отчаянно нуждавшимся в стрижке.

– Ты действительно думаешь, что Скай знает о моих чувствах?

Я взяла его за руку, и мы отправились в обратный путь.

– Боюсь, в этом вопросе Джейд права. Это видно за версту.

– Мы с тобой прямо-таки сладкая парочка, – вздохнул он. – Мне почти неловко.

Тут он, конечно, был прав. Настала пора что-то менять.

Глава 2

– Рэйвен! – набросилась я на эльфийку, которая распоряжалась стражниками в замке. – Ты должна рассказать мне, как добраться до Священного дерева.

Было раннее утро, но я не могла уснуть и потому успела сходить на пробежку. А ведь еще полгода назад представить себе не могла, что буду заниматься чем-то подобным. Я никогда не питала особой любви к спорту, но обнаружила, что этот глупый бег неплохо изгоняет неприятные мысли из головы, в чем я нуждалась позарез.

Рэйвен уставилась на меня, как будто у меня выросли рога. При том что я, вероятно, была просто красной и потной. Она затащила меня в темный угол в дворцовой стене.

– Что тебе там нужно? – прошипела она. – Кто рассказал тебе о нем?

Я еще немного задыхалась, когда принялась объяснять:

– Эмма говорила, что дерево поможет мне спрятать печать на безопасном от Дэмиана расстоянии, и я надеюсь…

– Я должна была догадаться, что это она тебя надоумила… – Рэйвен откинула волосы за спину, в которых виднелись розовые прядки. Наверняка это было работой Джейд. Она издевалась над всеми нами и ставила на нас разные парикмахерские эксперименты. Пока что мне удавалось от этого уклоняться довольно-таки успешно.

– Неужели это правда? – поинтересовалась я. – Эмма сказала, что если я принесу туда все три печати одновременно, то дерево уничтожит их. А если только одну, то сможет хотя бы взять на сохранение.

Рэйвен начала вышагивать взад-вперед.

– Откуда Эмма знает об этом? – спросила она. Эльфийка была чуть выше меня и теперь ее глаза сердито сверкали, вглядываясь в меня.

– Понятия не имею. Я ее об этом не спрашивала. – Ясно как божий день, что все знали об этих вещах больше, чем я. – Мне просто интересно, может ли дерево помочь мне освободить Грейс.

Теперь Рэйвен положила руки на мои плечи.

– Ты по-прежнему веришь, что она выжила?

Я кивнула. И не отступлюсь от своего мнения, что бы там ни говорили эльфы и маги. Мне во что бы то ни стало нужно еще раз поговорить с Мерлином, но тот постоянно где-то колесил. Вот почему я решилась расспросить о пути до дерева у Рэйвен. Это был, так сказать, мой поэтапный план освобождения Грейс. Я бы по крупинкам собрала всю информацию, а затем начала бы свои действия. Но добраться до информации оказалось сложнее, чем проникнуть в Форт-Нокс.

– Забудь об этом, – потребовала Рэйвен. – Мы защищаем тебя, потому что не хотим, чтобы с тобой случилось нечто похожее на то, что произошло в вечер Самайна. Никто из нас не позволит тебе отправиться в столь опасное приключение снова.

– Так вот почему один из твоих стражников вечно за мной бегает! – сказала я.

– Вообще-то они должны были оставаться вне твоего поля зрения, – ответила Рэйвен. – Видимо, не сработало.

Я покачала головой.

– Я не слепая. И я не собираюсь сдаваться, – добавила я. – Если ты мне не поможешь, я найду кого-нибудь другого.

Рэйвен вздохнула.

– Пойми нас, Элиза. Мы не хотим отбирать у тебя печать силой. Мы так не поступаем. Но и допустить того, чтобы она учинила какое-либо зло, тоже не можем. Мы слишком мало знаем о ее силе.

Я лишь коротко кивнула и, отвернувшись, вошла в замок через кухонную дверь. Наверняка Моргайна уже ждала меня там со своим вкусным лимонадом.

– Я должна сделать то, что мне нужно сделать, – тихо сообщила я.

Хлопок двери заглушил последние слова Рэйвен, но мне казалось, что я поняла их. «Мы тоже».

– Рубин, – поприветствовала я полуэльфа-полуколдуна, кем бы он там сейчас ни был. Он сидел за длинным обеденным столом, за которым обычно собиралась наша компания. – Мы оба накрываем на стол, верно?

– Угу, – ответил он. – Я уж подумал, что ты увиливаешь.

– Ни в коем случае. – Я скривила лицо. – Мне нравится хозяйничать на кухне.

– Так вот кого ты мне напоминаешь, – подмигнул он. – Если бы это было позволено, я бы наколдовал тарелки и все остальное на столе, но, как ты знаешь, это… строго запрещено. Мой отец четвертует меня, если Майрон исключит меня из школы.

Я достала стопку тарелок из серванта.

– Как тебе вообще удается ладить с Дэмианом? – спросила я.

Я до сих пор не могла понять, почему Рубин решил принять его сторону. Ладно, он был его отцом, однако колдун не особо стремился хорошо выполнять свои родительские обязанности. Скорее, совсем наоборот. И, поступая так, Рубин рисковал быть исключенным из мира эльфов. Но, возможно, это не имело для него никакого значения. Если бы Дэмиан де Винтер не настоял на том, что его сыновья должны посещать Аваллах, я больше никогда не увидела бы Рубина. Хотя Дэмиан явно чего-то добивался, отправляя своих сыновей в Аваллах, уж точно не ради укрепления всенародных дружеских отношений. Я в этом уверена.

– Его не назовешь образцовым отцом, если ты об этом, – начал Рубин. – Но я этого и не ждал. – Он поднялся с места и вынул из выдвижного ящика ножи и вилки. – Но зато я больше не чувствую себя отщепенцем.

– Что ты имеешь в виду? – Я прислонилась к шкафу, наблюдая за тем, как он раскладывает столовые приборы около тарелок.

– Я всегда ощущал себя чужим среди эльфов, – тихо сказал он. – Но никогда не понимал почему. То, что я не умею читать мысли, вполне могло быть прихотью природы. Однако теперь я по крайней мере знаю, кто я такой.

– Помнишь ли ты людей, с которыми ты жил в детстве?

Рубин покачал головой.

– Все мои первые воспоминания связаны с Ларимар и ее мужем Эльдорином. Он играл со мной в мяч. А еще был Кассиан. – Рубин улыбнулся. – Мы были тем еще диким племенем. Ларимар это сводило с ума. Она была не особо терпеливой матерью.

– Разговариваете ли вы друг с другом хоть иногда? – полюбопытствовала я. – Ты не знаешь, как дела у Кассиана? – Не смогла удержаться и от этого вопроса. Пусть они когда-то и были лучшими друзьями, у них было на удивление мало общего. Интересно, что вбило клин между ними?

– Я пытался. – Рубин протянул мне несколько стаканов, достав их с верхней полки шкафа. – Он не хочет говорить о времени, проведенном в Доме желаний, и постоянно утверждает, что все в порядке. Очевидно же, что он совсем не в порядке. – Рубин вздохнул. – Он всегда был таким. Никогда ни с кем не говорил о чувствах, ведь тогда пришлось бы признать, что они у него есть.

Ох, у него точно были чувства. Я до мельчайших подробностей помнила его поцелуи и прикосновения. Я поставила стаканы на стол.

– Может, он не хочет чувствовать себя еще более зависимым. Слепота и так ему тяжело дается. А признаться в своих чувствах, тем более противоречивых, не так-то легко.

– Но ты ведь признаешь, что любишь его, не так ли? – Рубин засунул руки в карманы брюк и, прислонившись к столу, посмотрел на меня. – Несмотря на всю ту боль, что он тебе причинил.

Я прикусила губу и кивнула. Хоть Рубин и не умел читать мысли, врать ему я не собиралась.

– Я ему даже почти завидую, – тихо сообщил он. – Ну, не в том смысле, что его любишь ты, а потому что кто-то испытывает к нему настолько сильные чувства.

– Какая польза от чувств, если на них не отвечают взаимностью? Я сильно его обидела. Если бы я не любила его так сильно, все сложилось бы куда лучше для него. Тогда я смогла бы его отпустить.

Рубин махнул рукой.

– Если Кассиан когда-нибудь окажется в окружении своих внуков, он будет благодарен тебе за спасение своей жизни. Бьюсь об заклад, он уже тебе благодарен. Просто никогда не сможет этого признать.

– Не могли бы мы сменить тему? – попросила я, доставая салфетки. Во всяком случае, мне общих внуков с Кассианом можно не ждать.

– Как хочешь. Я слышал, тебе придется ходить на занятия. Ты уже думала о том, какие предметы выберешь?

– Не-а.

– Если тебя интересует, на какие занятия ходит Кассиан, там висит расписание. – Он указал на какую-то доску рядом с дверью, на которой, оказывается, было расписано, кто из нашей группы на какие курсы ходит.

Больше всего на свете мне хотелось побежать туда и узнать это, но не для того, чтобы выбрать такие же предметы, а совсем наоборот. Чем меньше мы будем общаться друг с другом и чем реже я буду его видеть, тем лучше для нас обоих. Так я смогу притвориться, что его равнодушие меня совсем не ранит. Бессмысленное, конечно, занятие, и я это знала. Но оно немного помогало. Прошло почти две недели с тех пор, как мы вернулись из Дома желаний, и ощущалось это по-разному: то мне казалось, что прошла сотня лет, то – лишь одна секунда. Все зависело от того, чем я занималась: лежала ли на кровати, рыдая от охватившей меня тоски, или пыталась собраться с мыслями, убеждая себя в том, что существуют и другие парни, которые хотели бы встречаться со мной. К сожалению, в голову мне не приходило ни единой кандидатуры на пост того, кто мог бы меня утешить. Я могла лишь надеяться на то, что скоро появится некто, у кого будет все необходимое, чтобы отвлечь меня от моих чувств. Но мои шансы найти его среди оборотней, фавнов, вампиров, магов, колдунов и других обитателей замка были чудовищно малы. Возможно, мне стоит рассмотреть на эту роль Брюса, оборотня, который готов был целовать землю, по которой я ходила, но это было немного отвратительно.

– Земля вызывает Элизу! – выкрикнул Рубин.

Он протянул мне два графина с водой, которые я должна была поставить на стол. Смутившись, я взяла их из его рук и поставила посередине стола, чтобы всем было удобно. Быть может, я смогу прокрасться в общий зал сегодня ночью и подойти к этой стене. Если я выберу один общий с Кассианом курс, это вряд ли убьет меня на месте. И тогда я смогу пускать на него слюни хотя бы издалека.

– Всем будет лучше, если ты смиришься с тем, что все кончено, – посоветовал Рубин. – Даже если он простит тебя, все равно женится на Опал. Этого ты изменить не сможешь. Он уже говорил с Элизьен и отцом Опал. Все уже решено. – Он с жалостью погладил меня по руке.

Мои чувства наверняка отобразились на моем лице, и даже уметь читать мысли было необязательно. К счастью, мы находились одни. Значит, все решено? Пусть я и знала о самих планах, мне было неизвестно, как далеко они продвинулись в настоящее время. Господи, какая же я наивная.

– Как только они поженятся, он сможет восстановить свое зрение с помощью ауреол и вернуться в лоно первой семьи. Он в любом случае не удостоит тебя и взглядом, – безжалостно добавил Рубин.

Спасибо за пояснение.

– Я думала, мы друзья, – тихо сказала я. Как он может быть таким жестоким? Когда я пошатнулась, Рубин выдвинул из-за стола стул и усадил меня на него.

– Мы и вправду друзья, но это не значит, что я хочу лгать тебе и слепо игнорировать поведение Кассиана.

– Какой интересный каламбур, – заметила я, пытаясь прийти в себя.

Рубин лишь пожал плечами.

– У нас у всех есть слабости, а Кассиан просто не согласен с местом, которое назначила для него судьба.

– Значит, у вас есть кое-что общее, – вырвалось у меня.

– Что ты имеешь в виду? – неуверенно спросил он.

Внезапно он напомнил мне маленького мальчика – хотя за год, прошедший со дня нашего знакомства, Рубин превратился в красивого, статного эльфа. Он вытянулся и теперь выглядел гораздо взрослее. Волосы доходили ему почти до талии, а лицо было по-эльфийски безупречным. Кассиан, конечно, со своим шрамом выглядел куда привлекательней. Хм, да, вернемся к теме.

– Я понимаю, – начала я. – Ларимар не самый ласковый человек. Должно быть, ты чувствовал себя одиноко.

Рубин снова лишь пожал плечами. Он, разумеется, никогда не признает, что я права. Мужчины таким не занимаются. Этим он ни капли не отличался от парней из человеческого мира. Просто будьте спокойны и не проявляйте никаких чувств. Почему, собственно, я не родилась особью мужского пола? Тогда многие вещи были бы для меня значительно проще.

Дверь отворилась, и в комнату вошли Кассиан с Опал. Увидев меня, эльфийка сразу схватила его за руку. Я лишь одарила ее усталой улыбкой. Я никогда не покажу ей своих истинных чувств. С тех пор как Кассиан покинул комнаты Элизьен, где некоторое время пытался подавить свой гнев после нашего возвращения, они почти всегда и везде ходили вместе.

Опал посмотрела на меня так, будто увидела таракана под своими ногами, но ничего не сказала. За ними влетели несколько фей, державших огромные подносы. Как только ко мне вернется аппетит, я тут же наброшусь на угощения, но сейчас, к сожалению, не могу ничего есть, потому что в моем горле застрял ком, не позволявший мне проглотить и кусочка. Мимо него могла проскользнуть лишь жидкая пища. Джин-тоника и водки в Аваллахе не было, что вполне могло послужить поводом поскорее вернуться в мир людей. Однако тогда мне пришлось бы столкнуться с реальностью, а к этому я была не готова.

Фрейзер и Джейд тоже появились на пороге, а за ними и Скай с Виктором. Разумеется, обнимаясь. Брюс, томно смотревший на меня, проковылял в зал вместе с другими соседями по комнате.

Все ученики в Аваллахе делились на группы, в каждой из которых было максимум тридцать учеников, как я выяснила. Школьную форму никто не носил, что казалось мне огромным плюсом, а каждому ученику предлагалось выбрать не менее пяти курсов. Об этом мне придется подумать в ближайшие несколько дней. Наверняка Лорис – глава нашей группы – давно знал об условии Элизьен. Он был шелликотом и очень мне нравился, потому что был довольно жизнерадостным парнем. Какими бы противными ни были его подопечные, он всегда и ко всему подходил с юмором. Когда я не могла уснуть, он угощал меня горячим шоколадом и рассказывал о Беренгаре – столице шелликотов, запрятанной где-то в море, – и о своей семье. Никогда не расспрашивал меня ни о Доме желаний, ни о Кассиане, ни о печатях. Относился ко мне так же, как и ко всем остальным ученикам. В детстве он угодил в горящее нефтяное месторождение в Атлантике, после того как там потерпел крушение огромный танкер. Его лицо было испещрено шрамами, которые, пусть и не изуродовали его, но очень неестественно исказили черты. Он был живым доказательством того, что нельзя опускать руки, даже когда судьба к тебе несправедлива.

Я была молодой и здоровой. У меня была любящая семья. Единственное мое невезение заключалось в том, что парень, в которого я влюбилась по уши, не хотел быть со мной. Да, господи, я явно была не первой девушкой на свете, которая очутилась в такой ситуации. Таких женщин были миллионы. Если я достаточно долго об этом размышляла, мне становилось не так уж и плохо. Мы немного пообнимались, и не более того. Пора забыть о Кассиане. С момента нашей первой встречи я боготворила его, ожидая, что он бросит мне хоть крошку своего внимания. Это вечное ожидание действовало мне на нервы, а американские горки его настроения подавляли мою гордость.

Мне нужно было заняться куда более важными делами и выполнить свою миссию. Для этого мне нужна была помощь. Я бросила взгляд на Рубина. Пока все собравшиеся вокруг стола беседовали и весело раскладывали аппетитно выглядящую еду по тарелкам, он сидел рядом со своим братом Виктором и вяло ковырялся в пироге.

– Рубин, ты чего такой несчастный! – крикнула Джейд через весь стол, бросая в него что-то похожее на лесной орех. – Ты становишься все печальней с каждым днем, и на твоем лбу скоро появятся морщины!

Как будто в мире найдется хоть один эльф с морщинами. Как хорошо, что Кассиан больше знать меня не хочет. Однажды я стану старой и седой, а он продолжит быть красавцем без изъянов. Ужасная мысль.

– Оставь его в покое, – назидательно высказал Кассиан. – Если кто-то не болтает без остановки, это не значит, что он несчастен! Есть люди, которые любят тишину, да и всех остальных это, кстати, тоже очень успокаивает!

Джейд встала с места и обиженно посмотрела на своего брата.

– Пойду проведаю стражников. – Она подмигнула мне.

Это был ее код – «пойду преследовать Джоэля», о чем я быстро догадалась. Рэйвен назначила шелликота стражником на сегодняшнюю ночь. Знай она, что Джейд собирается делать с этой информацией, не стала бы, вероятно, так беспечно ею делиться.

Теперь, когда я задумалась об этом, замок стал напоминать мне крепость. На каждом шагу встречались вооруженные до зубов воины в белых одеяниях. Куда бы я ни пошла, за мной на безопасном расстоянии постоянно следовали один или два парня. Однако теперь благодаря беседе с Рэйвен я знала почему. Получается, что, если я захочу с кем-то пообщаться, нам никогда не удастся потискаться наедине в темном углу замка. На другом конце стола что-то громко звякнуло. Я испуганно подняла глаза. Опал прикасалась к Кассиану. Его рубашка была мокрой, а на тарелке лежали осколки.

– Он раздавил свой стакан одной рукой, – шепнула своему соседу девушка-фавн, сидящая напротив меня. – Ты это видел? – Она вздохнула, продолжая разглядывать мокрого эльфа.

Кассиан сбросил с себя пальцы Опал, поднялся со своего места и ушел в свою комнату. Дверь с грохотом захлопнулась за ним. Этот парень постоянно находился в плохом настроении. Я должна радоваться, что избавилась от него. Но вместо этого больше всего на свете мне хотелось броситься за ним следом, запрыгнуть на него и сорвать одежду. Ну, по крайней мере мокрую рубашку.

Следующей ночью я спала очень плохо. Мысли не давали мне покоя. Я нервно покусывала ногти, ощупывая яйцо под своей подушкой, а затем откинула одеяло и раздраженно встала с кровати. Я просто не могла успокоиться.

Вот бы Мерлин поскорее вернулся! Я не знала, к кому еще обратиться. Он был магом и должен был меня выслушать. А то если я и дальше продолжу сидеть сложа руки, Грейс, возможно, все же куда-нибудь пропадет. Маг должен был рассказать мне, как Белиозар создал печать и как она работает. И тогда я также узнала бы, что она делает с людьми, которые исчезают навсегда. И мне придется поторопиться, потому что я не могла избавиться от смутного ощущения того, что за углом меня подстерегает новая беда. Рэйвен и Элизьен, очевидно, тоже так считали, иначе они не заставляли бы воинов ходить за мной по пятам.

Потихоньку, чтобы не разбудить Скай и Джейд, я подкралась к окну. Луна ярким идеальным серпом висела на ночном черном небе, окруженная мириадами звезд. Я осторожно приоткрыла окно и впустила в комнату теплый воздух. В волшебном мире погода всегда была одинаково прекрасной. Здесь я еще ни разу не застала шторм или сильные дожди. С одной стороны, это, конечно, было славно, но с другой, в долгосрочной перспективе, – даже немного скучно. К счастью для меня, оставаться здесь надолго я не планировала. Я присела на подоконник. Мой взгляд скользнул по лугу, простиравшемуся до озера и усеянному цветочными клумбами. На некотором расстоянии паслись несколько оленей. Я тихо вздохнула. Тут было чересчур безмятежно, и хотя эта мысль казалась мне совершенно безумной, я жаждала вернуться в Дом желаний. Несмотря на все произошедшее с нами, я была там счастлива, как никогда в своей жизни. Я крутила и вертела в руках маленькое яйцо, которое, как я надеялась, поймало Грейс в ловушку и, наверное, мечтало высвободить свою силу. Последние несколько недель я так часто теребила его в пальцах, что поверхность теперь казалась мне более гладкой, чем раньше. Как и каждый раз, сегодня я снова пообещала Грейс освободить ее.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что внезапно похолодало. Сначала я почувствовала холод на кончиках пальцев, а затем он распространился по щекам. С каких пор ночи в Аваллахе стали такими холодными? Я на цыпочках подкралась к своей кровати, засунула яйцо обратно под подушку и накинула одеяло на плечи. После, откинув свой импровизированный плащ, вернулась на широкий подоконник. Стало лучше. Но олени исчезли. До моих ушей донесся треск, за которым последовал чей-то голос. Значит, еще кто-то помимо меня не спал. К сожалению, я не могла разобрать слова говорящего, потому что он, скорее, шептал. С кем бы ни разговаривал этот человек, ему не отвечали. Я прислонилась поближе к окну, но все равно ничего не смогла разглядеть. Кто бы это ни был, он, видимо, стоял прямо под моим окном. Располагались ли под нами какие-то жилые помещения или классные комнаты? До этих пор я побывала только в лазарете, в своей комнате и на улице. Треск становился громче. Что там делал этот парень? Зацепившись за оконную раму, я подалась вперед и с удивлением на лице рассматривала стены замка, сделанные из песчаника. Аваллах был разрушен во время войны с ундинами. Тогда единокровный брат Эммы был одержим зеркалом по имени Муриль. Вернее, не зеркалом, а демонессой, что оказалась запертой в зеркале. Эмма уничтожила зеркало и тем самым спасла волшебный мир. Она даже пожертвовала бы своей жизнью ради этого. Во всяком случае, после инцидента замок восстановили, и некогда серый песчаник теперь светился ярким желтым цветом.

По крайней мере, должен был. Вместо этого кладку покрывал белый налет, который поднимался все выше и выше. Я потянулась, чтобы прикоснуться к веществу, но мои пальцы соскользнули, и я с криком вывалилась из окна. Типично. Я едва успела ухватиться за парапет в полете. Долго я тут продержаться не смогу. Я пыталась найти опору в расщелине стены. Несмотря на холод, который источала каменная кладка, на моем лбу проступил пот. Я упаду, если никто мне не поможет. Насколько высоко от земли я сейчас находилась? Я не осмеливалась даже взглянуть вниз.

– Скай! – выкрикнула я. Мои пальцы стали влажными. Меня размажет по земле. Ладно, может, и не размажет, но ноги себе точно переломаю.

Кто-то высунулся из окна надо мной.

– Наконец-то! – выдавила я. – Поторопись. Ты должна помочь мне, иначе я упаду.

Однако ко мне наклонилась не Скай: это был Кассиан. Я беззвучно застонала, но в моей ситуации выбирать не приходилось. Он схватил меня за руки и без особых усилий затащил наверх. Я прижалась к его груди, выдохнув от облегчения.

– Ты в порядке? – спросил он. Его руки скользили по моим плечам и лицу, будто он хотел проверить, все ли части моего тела на месте. Мы уже много недель не были так близко к друг другу.

– Что ты там делала? – Его руки прекратили странствовать и опустились на мою талию. – Ты могла себе шею сломать.

– Извини, – пробормотала я. Почему от него так хорошо пахло? И почему он не злился? – Я просто слишком сильно высунулась из окна. Было глупо с моей стороны. Этого не повторится. – Я положила руку ему на грудь, намереваясь оттолкнуть его, оттолкнуться от него самой, в общем, сделать что угодно, но он держал меня слишком крепко. Его сердце билось как птица в клетке.

– Ты должна быть внимательнее, – наставлял он. Мне показалось или его большие пальцы поглаживали мой живот? Вероятно, шок после почти-падения породил в моей голове галлюцинации. Но все казалось таким реальным. Я не сдвинулась ни на миллиметр.

В комнате было темно, и лишь луна посылала несколько световых лучей в комнату. Я будто находилась в коконе.

– Извини, – снова извинилась я, смущенная тем, что он не кричал и не сердился на меня. Я не знала, нравилось мне такое поведение или нет. Его гнев всегда означал, что он беспокоится обо мне. – Кассиан, – продолжила я, – нам надо…

– Что вы оба там делаете? – внезапно раздался сонный голос Джейд.

– Ничего, – отозвался Кассиан, убирая от меня руки. – С Элизой просто случилось несчастье.

Скай, которая к тому времени тоже проснулась, подскочила с кровати и оттолкнула его в сторону.

– В чем дело? – обеспокоенно спросила она у меня, пока Кассиан закрывал ставни.

– Там кто-то был, – объяснила я. – Он бормотал, затем стало холодно, и по фасаду здания потянулось что-то белое, – доложила я. – Когда хотела рассмотреть, что это, я упала.

Джейд подскочила к окну. Она снова открыла его и наклонилась.

– Тут ничего нет! – воскликнула она. – Все как всегда. В Аваллахе никогда не бывает холодно. Может, ты заснула и выпала из окна? – Она выжидающе посмотрела на меня. – Такое действительно случается только с тобой.

Я была достаточно уверена в том, что не засыпала, но в ответ лишь пожала плечами.

– В следующий раз будь осторожнее, – сказал Кассиан почти равнодушно, будто говорил с ребенком. Я с сожалением смотрела ему вслед, когда он выходил из нашей комнаты. Надо было попросить его поговорить со мной.

– Давайте дальше спать, – произнесла Скай, странно косясь на меня. Завтра меня ожидают нотации от нее. И почему они не удивились, что Кассиан появился из ниоткуда?

Мы снова вернулись в свои кровати. Он не злился. Обычно его очень бесило, когда я подвергала себя опасности. Слезинка капнула на подушку, скатившись с уголка моего глаза. Наверное, теперь ему было на меня наплевать.

– Ты же не пыталась выброситься из окна, правда? – тихо поинтересовалась Скай. Она даже завтрашнего дня дождаться не смогла. Это было ожидаемо.

– Ты что, с ума сошла? С чего ты это взяла?

– Ни один парень этого не стоит, – ответила мне девушка, которую боготворили сразу двое мужчин-мечты.

– Я знаю. Не волнуйся. Я не настолько отчаялась.

Прежде чем я успела заснуть, в мою голову закрался вопрос. Как Кассиан так быстро здесь появился? Откуда он узнал, что я в опасности?

Глава 3

– Ты действительно хотела покончить с собой? – Рубин возник рядом со мной, когда я шла на курс предсказаний будущего. – Из-за моего глупого кузена?

Я закатила глаза.

– Конечно, нет.

Рубин стал не первым, кто задал мне этот вопрос с утра пораньше. Еще до завтрака Майрон пригласил меня к себе. Брюс, пока сопровождал меня к нему, все время твердил о том, что ему, конечно же, тоже хотелось бы меня спасти. В конечном итоге Моргайна отвлекла его и избавила меня от его общества, иначе он так и вцепился бы в мое запястье.

Я решила не рассказывать Рубину о том, что слышала и видела. Майрон, во всяком случае, мне не поверил, хоть и не был со мной груб и не сказал об этом в лицо. Но в этом и не было необходимости. Я посмотрела на него со скептицизмом. Он думал, что я совершенно сбита с толку. Вероятно, он даже был прав. К тому времени я уже сама начала задаваться вопросом, а не заснула ли на самом деле. Это казалось самым логичным объяснением. Что за белый слой такой на кладке, я тоже объяснить не могла. Отныне буду держаться от окон подальше.

– Ты тоже ходишь на курс по гаданиям? – спросила я у Рубина, чтобы завершить тему. Из нашей группы никто больше на него не записался. Именно поэтому я его и выбрала. В конце концов, там я точно не наткнусь на Кассиана. Его поведение прошлой ночью по-прежнему оставалось для меня загадкой.

Рубин кивнул.

– Там довольно спокойно. Никакого стресса, никаких домашних заданий и никаких тестов.

Это мне и нравилось. В конце концов, благодаря бабушке у меня уже имелся опыт в данном ремесле, пусть я и не знала, будем ли мы раскладывать карты на этом курсе. Все-таки существовали и другие методы, с маятником и гаданием на кофейной гуще, например. Остается лишь ждать и удивляться, и я была рада, что хотя бы Рубин находился рядом со мной.

– Ты знаешь, куда нам идти?

Хотя на плане школы было указано, где проходит урок, я еще, к сожалению, не настолько хорошо ориентировалась в извилистых коридорах замка. Я постоянно ошибалась с поворотами или оказывалась в тупиках.

– В подвал, – ответил Рубин. – Наша преподавательница не очень-то дружит со светом. Скоро узнаешь почему.

С паршивым предчувствием я последовала за ним вниз по узкой лестнице. Стены блестели от сырости и пахли затхлостью. Наверняка здесь водились пауки и другие животные. Я потерла руки, когда холод пронзил меня, проникая сквозь мой тонкий жакет. Подвалы Аваллаха образовывали клубок коридоров и темных углов. Рубин тем не менее нашел дорогу, ни разу даже не заблудившись.

Учительница, преподававшая гадание, произвела, мягко говоря, шокирующее впечатление. Я не имела ни малейшего представления о том, к какому народу она относилась. Во всяком случае, человеком она точно не была.

– Она сивилла, – объяснил Рубин, заметив, что я немного отстаю. – И она действительно милая.

– Почему никто не предупредил меня? – прорычала я, уставившись на существо.

Было невероятно грубо с моей стороны, но я не могла иначе. Закутанная в кроваво-красный плащ, преподавательница подплыла ко мне и с любопытством осмотрела меня своими тремя глазами. Причем третий глаз находился по центру лба. Она с любопытством закашлялась, а потом радужка ее глаза закатилась, будто она хотела посмотреть, что происходит у нее за спиной. Мне вдруг поплохело, но я взяла себя в руки, когда Рубин незаметно покачал головой. Даже возникло ощущение, что ему стало стыдно за меня. К сожалению, в учительнице было кое-что более зловещее, чем эти три глаза. Вокруг ее рта я увидела шрамы от проколов, которые выглядели так, будто ей когда-то зашивали губы. Только когда она откинула капюшон, я поняла, что передо мной стояла всего лишь маленькая девочка, каштановые волосы которой прядями свисали на ее лицо.

– Я рада тебя видеть, Элиза. – Голос зловещим эхом разнесся по подвальному помещению, а стены тут же его отразили.

– Ты меня знаешь? – ошеломленно спросила я. До вчерашнего дня я даже не знала, что пойду на этот курс.

– Естественно. – Она склонила голову набок. – Я видела, что ты ко мне придешь.

Ясно. Какая же я глупая. Она, вероятно, уже не первый год знала, что сегодня я появлюсь в этом подвале.

Сивилла хихикнула и хлопнула в ладоши. Если можно было так назвать обрубки на концах ее рук. Мило улыбнувшись, она снова скрыла их под широкими полами своей мантии.

– Садитесь, и мы начнем. Кроме вас двоих, никто ко мне приходить не осмеливается.

Я не могла винить других. Больше всего на свете мне хотелось отсюда уйти.

Рубин успокаивающе положил руку мне на плечо.

– Не паникуй. Она безобидна. Все, что ты видишь, сделали с ней люди.

– Что, прости? – Это не могло быть правдой.

– Они зашили ей рот, чтобы она больше не предсказывала будущее, и отрубили руки, чтобы она не могла по ним читать. Но пользы в этом никакой не было. Настоящую сивиллу это не остановит. Майрон спас ее много веков назад и привел сюда. Наши целители здорово за ней ухаживали, и с тех пор она живет здесь.

Я сглотнула. Серьезно? Много веков назад? Судя по всему, да. Я оглядела подвальные своды. В углу потрескивал огонь, вокруг которого стояло несколько затасканных кресел. Неужели она жила здесь все это время? Жестокая судьба. Вряд ли у нее было много друзей.

Малышка забралась в одно из кресел.

– У тебя есть имя? – спросила я. – В конце концов, мое ты и так знаешь. – Я подарила ей вымученную улыбку.

– Естественно. – Она лучезарно мне улыбнулась, если так можно было назвать гримасу, в которую превратилось ее лицо. – Мойра Равноденница, из рода Равноденных. У меня уже целую вечность не спрашивали имени.

Я укоризненно посмотрела на Рубина, который виновато пожал плечами. Типичный парень.

– Что значит «из рода Равноденных»? – поинтересовалась я.

– Настоящие сивиллы рождаются только в день равноденствия. – Она пожала плечами так, будто я должна была об этом знать.

– Равноденствия выпадают на три дня в марте или три дня в сентябре, – объяснил Рубин.

Такая точная информация была бы уместна в разговоре со Скай. Она бы достала Мойру своими расспросами.

– Итак, Мойра. – К ее виду я уже привыкла. – Ты живешь здесь совсем одна. Разве тебе не одиноко?

Малышка скрестила руки под длинными рукавами мантии.

– Мерлин и Майрон регулярно меня навещают, да и Моргайна приносит мне еду. Так что я не всегда одинока.

– Ты… поднимаешься ли наверх хоть иногда? – осторожно спросила я. До этих пор никто при мне о ней не упоминал, так что это было довольно маловероятно.

– Только ночью, – невозмутимо ответила она. – Мои глаза плохо переносят свет, да и мой вид может напугать детей.

Что ж, в этом она была права, хотя большинство учеников уже давно не дети. Если их предупредить, то…

– Я всем довольна, – добродушно отозвалась Мойра, словно прочитав мои мысли по лицу. – Правда. – Она кивнула в подтверждение. – Так мирно, как здесь, я еще никогда не жила.

– Ты… бессмертная? – задала я очередной вопрос, запинаясь, хотя происходящее уже давно должно было перестать меня шокировать.

– В целом да, – сказала она. – Но меня можно убить, если вдруг кто-то решит это сделать. Все почти как у эльфов. Сивиллы могут жить вечно, если никто не причиняет нам серьезного вреда. – Она подняла руки. – Они пытались, но тогда я сильно цеплялась за жизнь, потому что не хотела, чтобы они победили.

– Мне очень жаль.

Теперь, когда мы поговорили с ней, мне стало непонятно, как кто-то мог с ней так поступить. Она ни для кого не представляла опасности.

Рубин ткнул меня локтем.

– Она находится под личной защитой Майрона.

Мое уважение к вампиру стало еще больше.

– Хорошо, – кивнула я. – Чему мы будем у тебя учиться? Я слышала, ты не даешь домашних заданий.

Мойра улыбнулась.

– Научишься ты у меня чему-нибудь или нет, зависит от того, являешься ли ты открытым сосудом.

Рубин рядом со мной тихо захихикал.

– Сосудом?

О чем это она? Мойра нетерпеливо кивнула.

– Лишь немногие существа открыты для прошлого и будущего.

Это что еще? Я уже привыкла слышать подобные причудливые утверждения от бабушки.

– Вероятно, я не открытый сосуд.

– Нет, открытый. – Она проворно соскользнула со своего кресла и подплыла ко мне. Вблизи она снова выглядела жутко, но я не отпрянула, а попыталась сфокусироваться на ее голубых глазах. Третий глаз на лбу я решила просто проигнорировать. Однако улыбка обнажила мелкие острые зубы в ее рту. Супер.

– Можно? – Она засучила рукава своей мантии, и я снова увидела обрубки.

– Что ты задумала? – спросила я. Она никоим образом не была виновата в том, что люди с ней так обращались.

– Я просто хочу тебя увидеть, – заявила она, странно подчеркнув последнее слово. Затем зажала мою руку меж своих обрубков и закрыла три глаза. Ее кожа была теплой, как у человека, поэтому я расслабилась.

Рубин смотрел на Мойру, на лице которой не дрогнул ни один мускул. Над нами нависла тишина, прерываемая лишь потрескиванием горящих бревен в огне.

Прошло довольно много времени, прежде чем она снова открыла глаза.

– Интересно, – сказала она, возвращаясь на свое кресло.

– Интересно? – переспросили мы с Рубином в один голос. – И все?

Мойра покачала головой.

– Интересно, как сильно ты связана с миром эльфов, хотя в твоих жилах ни капли эльфийской крови. Неудивительно, что Кассиан влюбился в тебя.

Я прочистила горло. Откуда она это знала? Майрон вряд ли сплетничал с ней о моей личной жизни.

– Он ни капельки в меня не влюблен, – поправила я. – Когда-то он мне нравился, но все уже давно кончено.

Ее жуткий рот искривился в улыбке.

– Ты наверняка знаешь это лучше меня.

Рубин подвинулся к краю стула.

– Что ты имела в виду, когда сказала, что Элиза связана с миром эльфов?

Мойра снова накрыла голову капюшоном, который сокрыл ее третий глаз.

– Это то, что она должна выяснить в одиночку. Я не собираюсь раскрывать ее тайну. Это нарушит кодекс.

– Кодекс? Какой кодекс? – удивилась я. Мне также хотелось узнать, что именно она увидела. В конце концов, время от времени я задавалась вопросом, почему именно меня сюда призвала Ларимар. – Ты бы рассказала мне, не будь здесь Рубина?

– Нет, – коротко ответила она. – Я сивилла, а не болтушка. Твои секреты надежно спрятаны у меня. Нельзя раскрывать чужие секреты. Раскрытие информации нередко оказывается даже вредоносным.

У меня не было никаких секретов. Во всяком случае, тех, о которых я бы знала. Однако, если сивилла что-то знала, мне бы тоже хотелось об этом знать. Или она просто выпендривалась?

Я в недоумении повернулась к Рубину.

– Не смотри на меня. Я не знаю, о чем она говорит, – сказал он.

– Хватит слов, – потребовала Мойра. – Давайте начнем занятие. Не мог бы ты взять с полки карты, Рубин?

Весь следующий час Мойра объясняла нам принцип работы с картами Таро. При этом у меня сложилось впечатление, что подобный способ гадания для сивиллы был лишь ярмарочным фокусом. Вероятно, раньше она этим отвлекала людей от своих реальных способностей, что, видимо, работало не всегда. Рэйвен не смогла мне помочь, но, может, мне больше повезет с Мойрой. Я должна учитывать это. Но для начала нам нужно остаться наедине.

– Как думаешь, что она имела в виду, говоря, что я связана с миром эльфов? – спросила у Рубина, пока мы поднимались по лестнице из подвала. К концу занятия я уже перестала считать Мойру жуткой. Бабушка, наверное, с ней бы поладила, и они стали бы закадычными подружками. В любом случае я продолжу ходить на ее уроки. Это занятие приятно отличалось от тех, к которым я привыкла.

– Ты никогда не задумывалась, почему Ларимар позвала в Лейлин именно тебя? – задал он встречный вопрос. – Это не могло быть случайностью.

– Конечно, задумывалась, – в свою защиту ответила я, ускоряя шаг. Через три минуты я должна быть на геомантике, а у меня не было ни малейшего представления о том, где искать классную комнату. – Но вы же объяснили мне про эти семерки. – На самом деле я не очень-то верила в эти россказни. Предположительно, Ларимар выбрала меня, потому что мое имя означает «семь». К сожалению, я так и не удосужилась поразмышлять о других возможных причинах. Прошлый год выдался слишком уж захватывающим и насыщенным событиями. А то, что я связана с миром эльфов, – просто смехотворно.

Брюс взволнованно расхаживал туда-сюда по коридору, когда мы прошли через отделяющую цокольный этаж от остальной части замка арку.

– Где вы были? Я уже было подумал, что мне надо спуститься туда и забрать вас. – Испуганно щурясь, великан посмотрел в темный проход подвала. Он же не боялся Мойры, правда?

– Что-то случилось? – спросила я. – Что-то со Скай или Фрейзером?

Он покачал головой.

– Я просто хочу отвести тебя на геомантику. Нужно поспешить.

Как мило с его стороны. Я попрощалась с Рубином и побежала вслед за Брюсом.

– Погоди-погоди, я не настолько быстрая.

Оборотень остановился, и я врезалась ему в ногу. Он лишь покачнулся, а я потерла нос.

– Извини. Ты не ударилась?

– Все в порядке!

Он выглядел так, будто вот-вот расплачется, а я чувствовала себя так, будто врезалась в бетонную стену.

Он замедлил шаг и ни на секунду не выпускал меня из виду.

– Мы на месте.

– Большое спасибо. – Я заглянула в классную комнату. Почти все парты уже были заняты, но за преподавательским столом никого не было.

– Ты действительно в порядке? – снова спросил он. – Хочешь, отведу тебя к целителю?

Я положила руку ему на плечо.

– Я просто ударилась носом, Брюс. И из окна я не выпрыгивала, – успокоила его. Он в ужасе округлил глаза, и я слишком поздно поняла, что мое замечание было неуместным.

– Ты же этого не сделаешь, не так ли? – испуганно спросил он.

– Все хорошо.

– Ну ладно, – выдохнул он. – Мне пора на урок превращения.

– Увидимся, – вяло бросила я, собираясь уже войти внутрь, но кое-что внезапно пришло мне в голову. – Послушай, Брюс. Как ты узнал, что я понятия не имела, куда идти?

– От Кассиана, конечно. – Его голос затих. – Он попросил меня позаботиться о том, чтобы ты не потерялась в замке. – Оборотень, повернув за угол, исчез.

Значит, Кассиан просил его за мной присмотреть? Это было… гм… удивительно и довольно мило с его стороны. Но не было ничего милого в том, что он думал, будто я собираюсь выпрыгнуть из окна. Из-за него. Господи, какой стыд.

– Эй, как прошел урок гадания? – поинтересовалась Скай, когда я направилась к месту рядом с ней.

Я прочистила горло.

– Странно и интересно.

– Почему? – Перед ней лежали тетрадь и карандаш. Она, как и всегда, была подготовлена ко всему, в отличие от меня.

– Не одолжишь мне лист бумаги? – Я покосилась на другие парты.

– Да, конечно. – Она достала из сумки вторую тетрадь и два остро заточенных карандаша. Когда выдастся возможность, обязательно спрошу ее, где она достала эти принадлежности. В конце концов, здесь явно не было канцелярских магазинов. – Теперь выкладывай, – попросила она. Подруга написала «Геомантика» на первом листе тетради и дважды подчеркнула его.

– Предмет преподает сивилла. Ее зовут Мойра, – начала я. – Даже не знаю, что она вообще такое. Народ или просто вид существа?

Скай надкусила яблоко, которое принесла с завтрака.

– Она, видимо, пророчица, оракул. Если верить легендам, сивиллы – потомки богини земли. Она «путалась» с людьми, и девушки, родившиеся в результате этих связей, обладали даром заглядывать в будущее.

– Я-я-ясненько-о.

Откуда она знает подобные вещи?

– Она бессмертна, – прошептала я. – И с ней по-зверски обращались.

– Это подтверждает теорию о том, что она совсем не человек, – кивнула Скай. – Кто плохо с ней обращался? Не эльфы же?

– Люди, – мрачно ответила я. – Они зашили ей рот и отрубили руки.

Этим я ввела Скай в ступор. Кусок яблока выпал у нее изо рта.

– Бедняжка. Это ужасно.

Мы не смогли продолжить наш разговор, поскольку в комнату вошла высокая женщина. В отличие от Мойры, она выглядела очень даже по-человечески.

– Я профессор Элизабет Партридж. – Она кивнула нам со Скай в знак приветствия. – На моем курсе я не выделяю ни один из народов, – продолжила она так, будто мы опасались чего-то подобного. – Здесь имеют значение только ваши достижения.

Я беззвучно застонала. Когда это наконец закончится? Мне надоело слушать наказы учителей, и, кажется, Моргайна явно не впорхнет сюда с чаем и печеньем. Но геомантика все же оказалась интересным предметом. Лекция профессора Партридж о Лей-линиях даже заинтересовала меня. Пусть я не впервые слышала об этих таинственных линиях, я не знала, что прямо под нашими ногами находятся мощнейшие в мире энергетические линии, защищающие Аваллах, которые, к сожалению, делали это место весьма уязвимым.

По словам Мерлина, который преподавал историю волшебного мира в течение следующего часа, за этот остров велись многовековые войны. Я не знала, что он вернулся. После уроков нужно будет подойти к нему. Он меня выслушает и поможет. Но пока я слушала его рассказы.

Все народы волшебного мира боролись за господство. И только после того, как основали Большой Совет, где были представлены посланники всех народов, и школу, в которую все народы отправляли своих детей, войны были прекращены. Народы, кроме колдунов, подумала я про себя, кинув взгляд на сидевшего рядом с Фрейзером у окна Виктора. Пока Мерлин продолжал знакомить нас с историей, на меня в теплоте комнаты настойчиво наваливался сон. Я неистово пыталась бороться с сонливостью, приняв решение изменить свой распорядок дня. Возможно, мне следовало бы попросить у целителей снотворное, но тогда об этом узнала бы Элизьен, а я не хотела, чтобы она лишний раз беспокоилась. И разлепила глаза лишь тогда, когда Мерлин поручил нам в качестве домашнего задания написать эссе по его лекции. Это не может быть правдой.

Пока я записывала задание, он вышел из комнаты, но я не была готова так легко от него отстать. Я вскочила с места и помчалась за ним.

– Мерлин! – выкрикнула я. – Пожалуйста, подожди.

Маг, как всегда закутанный в серую мантию, остановился. Его глаза за очками сверкали любопытством.

– Элиза, – поприветствовал меня он. – С тобой, как я погляжу, все в порядке.

– Ну, сойдет, – пробормотала я. – Могу я тебя кое о чем спросить?

Мерлин медленно пошел дальше.

– Конечно. Полагаю, речь идет о печати.

– На самом деле, скорее, о Грейс. Я не верю, что она мертва.

Он задумчиво кивнул.

– С чего ты это взяла? Печать впитала ее энергию, чтобы сохранить свою силу.

– Не думаю, что у нее было на это время, – упрямо возразила. – И по сути, никто не знает наверняка, что происходит с теми, кто исчез в Доме желаний.

– Это верно, – признал Мерлин.

– Так что, возможно, Грейс где-то есть и спокойно ждет. – Я игралась с печатью в кармане штанов.

– Нет, – ответил маг. – Мне жаль это говорить, но, чтобы так считать, нет никаких оснований.

– Скай, Фрейзер, Кассиан и я вернулись, – указала на ошибку в его рассуждениях.

– С этим не поспоришь. Но Дому требовалась последняя жертва. Ты должна это принять. – Он положил руку мне на плечо, словно утешая, а затем быстрыми шагами удалился.

– Я не могу это сделать, – прошептала я, скрестив руки на груди. – И никогда не смогу.

Когда закончился последний урок, у классного кабинета меня ожидал Джоэль, чтобы отвести в общую комнату. Неужели Рэйвен поручила ему эту суперработу? Я и представить себе не могла, чтобы Кассиан просил его обо мне позаботиться. Он совершенно не выглядел восторженным, когда я следовала за ним по тускло освещенным коридорам. Позднее полуденное солнце с трудом пробивалось в коридоры сквозь свинцовые оконные стекла. Каменные парапеты, обрамлявшие лестницы, были не особо высокими, и любой мог без промедления перелезть через них и спрыгнуть в фойе. Видимо, Рэйвен подозревала, что именно этим я и планировала заниматься. Но я не настолько отчаялась.

В моей голове возникла идея, и я остановилась.

– Не мог бы ты проводить меня в библиотеку? – попросила я Джоэля. Я еще не выяснила, в какой части этого огромного замка она находится. Но видела ее с помощью ауреолы во время своих путешествий во времени. Там я, возможно, найду интересующую меня информацию. Я, как никак, женщина.

Джоэль недоверчиво посмотрел на меня.

– Я сделаю это, если ты расскажешь, что тебе там нужно.

– Взять что-то почитать?! – Не буду же я ему все мысли свои докладывать. Мы не настолько хорошо знали друг друга, хоть нас и связывала дружба с Эммой.

Джейд подошла к нему сзади.

– Эй, вы двое. Чего такие серьезные? – Она взглянула на шелликота, которому не осталось ничего, кроме как улыбнуться ей в ответ, даже если после этого он сразу же поджал губы.

– Элиза хочет, чтобы я отвел ее в библиотеку. – Это прозвучало так, будто я собиралась подтолкнуть его на преступление.

Джейд положила свою маленькую эльфийскую руку на его бицепс и, словно не услышав его слов, сказала:

– Тебе следует чаще улыбаться. Тебе идет.

Его губы снова неохотно скривились. Джейд определенно знала, как растопить лед. Он сейчас в лужу превратится, если она продолжит так напористо к нему прижиматься.

– Я же говорила. – Ей осталось только в воздухе подпрыгнуть. – Можно мне пойти с вами? – спросила она, обращаясь ко мне. – Мне скучно.

– Конечно. – Возможно, она даже поможет мне найти необходимые книги. – Джоэль думает, что я собираюсь спрыгнуть откуда-нибудь, поэтому не отходит от меня ни на шаг, – проинформировала ее.

– Ой, ради бога. – Джейд недовольно покачала головой, услышав это, в то время как Джоэль смутился, но не стал ничего говорить в свою защиту. – Из-за моего брата, что ли? Элиза никогда не сделала бы этого, – сказала ему она. – Она сильная женщина.

Было приятно услышать это, но в последние дни я совсем не чувствовала себя сильной. Но тем не менее усмехнулась, и Джейд поспешила за мной.

– Но, если нужно подвергнуть себя опасности, чтобы Джоэль начал за мной присматривать, я завтра же спрыгну с ближайшей башни, – прошептала она мне на ухо так громко, чтобы он тоже услышал.

Краем глаза я заметила, как он в отчаянии покачал головой.

– Твой брат отшлепал бы тебя по заднице, и не ошибся бы.

– Можешь сделать это за него, – моментально отозвалась она, а Джоэль провел рукой по волосам, растрепав их во все стороны.

Когда маленькая девочка, которая собирала клубнику, успела превратиться в вампиршу, убивающую мужчин? Если бы я была хотя бы наполовину такой крутой, как она, Кассиан и пяти секунд не сопротивлялся бы мне. Наверняка в Аваллахе не найдется ни одного предмета, на котором можно было бы изучать такие жизненно важные вещи.

Джоэль толкнул дверь, и я с изумлением заметила его порозовевшие мочки. Видимо, кое-кто был не таким уж и ледяным, каким хотел казаться.

– Я вернусь за вами через час, – буркнул он и, повернувшись, зашагал прочь. Как по мне, это больше походило на бегство.

Джейд хихикнула и прошептала:

– Даю ему еще максимум две недели, и вскоре он будет есть из моих рук.

– Ты невозможна.

Я посмотрела на высокие темные полки, простиравшиеся перед нами. Я уже видела библиотеку во время своего приключения, когда путешествовала по прошлому Элизии и Ларимар с помощью часов, но мне пришлось признать, что в действительности она выглядела куда более впечатляющей. При этом, как известно, книги я не очень любила. За столами, располагающимися между полок, сидели студенты из самых разных народов, занимаясь учебой.

Тишина прерывалась лишь шелестом книжных страниц и периодическими перешептываниями.

– Что ты вообще ищешь? – Джейд подошла к свободному столу у окна. – Что-то захватывающее? Любовный роман? – Она положила руку на сердце и перевела взгляд на искусно расписанный потолок.

– Ну уж нет. – Я тихо засмеялась, размышляя над тем, какой информацией я могла с ней поделиться. – Мойра сказала, что у меня какая-то связь с эльфами, – ответила ей и услышала шипение фавна, который сердито на меня смотрел. Целый замок, набитый ботаниками!

– Связь? – переспросила Джейд, не особо впечатленная. – И что это за связь? Она не сказала?

Я пожала плечами.

– Нет. Но должна быть какая-то причина тому, что Ларимар призвала в Лейлин именно меня.

На самом деле мне нужно было попасть в библиотеку не поэтому, а чтобы найти информацию о печати, но, если я начну обсуждать это с Джейд, через пять минут об этом будет знать весь замок. Я должна запастись терпением, и вскоре у нее пропадет желание мне помогать. Долго это не продлится.

– И какая же это причина? – Ее удивление было совершенно искренним. Она тоже понятия не имела, что втянуло меня в эту историю.

– Если бы знала, меня бы здесь не было, – ответила я, и мой взгляд скользнул по бесконечным книжным корешкам. Я вздохнула. – Ты знаешь Мойру?

Джейд покачала головой.

– Разумеется, я о ней слышала, как и все в нашем мире, но никогда не видела ее. Будем честны, я не очень-то горю желанием. Она, должно быть, жуткая.

– Она – маленькая девочка, с которой ужасно обращались.

– Да все равно, – отмахнулась Джейд. – Какую книгу мы ищем?

Я прикусила губу.

– Здесь есть какие-нибудь разделы?

– Само собой. Раздел, посвященный эльфам, находится чуть дальше. У каждого народа свой раздел. Пойдем со мной.

Джейд привела меня к отграниченной комнатке, пока я с любопытством оглядывалась, рассматривая все вокруг. Указатели на полках были бирюзового, серебристого, розового или бронзового оттенков. Подписи в отделе эльфов переливались золотом, а имена магов – перламутром. Наверное, не стоит говорить, что у колдунов своего отдела не было. Книги тянулись длинными рядами. Полка за полкой. Как я найду хоть что-то в этом месте? Я могу искать сотни лет и все равно ничего не найти. Пришло время придумать какое-нибудь решение попроще и побыстрее. Джейд почесала голову.

– Хорошая новость в том, – начала она, – что книги упорядочены по тематике.

Мне было бы легче прийти сюда самой в следующий раз.

– А плохая? – Я откинула голову, чтобы рассмотреть верхний ряд полок. Высокие раздвижные лестницы позволят мне до него добраться.

– В том, что я не знаю, что нам искать, – сказала Джейд. – Тебе придется рассказать мне чуть больше.

Я прочистила горло. Как бы мне хотелось, чтобы доктор Эриксон был здесь. Но он по-прежнему находился в Лейлине со своей женой Софи, где они управляли небольшим книжным магазином. Я могла бы попросить у Элизьен разрешения их навестить. Доктор Эриксон знал об эльфах и магических существах больше, чем любой другой человек. Он, разумеется, не отказал бы мне в помощи.

– Ну что ж, дамы. Могу ли я вам как-то помочь? – Скрипучий голос Квирина раздался в тишине, и тролль удобно устроился на табурете.

Мы не виделись несколько дней, а сейчас я обрадовалась еще больше. Я могу попытаться разузнать все об этой связи с эльфами сегодня же. Возможно, Квирин что-то знал: он в конце концов сопровождал и защищал меня с самого первого дня нашего знакомства от всех, кроме Кассиана. И предупреждал меня насчет него, что только добавляло очков в его пользу. Он внимательно на меня посмотрел, и я мысленно похвалила себя за то, что накрасилась сегодня как следует. Я старалась притвориться, что все хорошо, однако обмануть тролля оказалось сложно. Наверное, моя аура была столь же серой, как и мое настроение.

– Я хочу выяснить, почему Ларимар выбрала для помощи эльфам именно меня, – твердым голосом заявила я, с тоской поглядывая на книги по колдовству. – Ты ведь тогда и сам удивлялся, не так ли? Сивилла Мойра намекнула на то, что это было не случайно. У меня якобы сильная связь с эльфами, хотя в моих жилах нет ни капли эльфийской крови, – процитировала ее я.

– Фу, прекрати говорить о крови, – застонала Джейд, и ее лицо слегка позеленело. – Это отвратительно.

– И ты ей веришь? – Одна из кустистых бровей Квирина приподнялась, и я почти поверила, что он видит меня насквозь. – Она же сивилла. Чаще всего они просто рассказывают гадости, чтобы придать себе значительности.

Он что, встал не с той ноги? Квирин не из тех, кто мыслит предрассудками. К тому же тролли и сами часто страдают из-за того, что другие народы смотрят на них свысока.

– Это же странно, не так ли? Почему она выбрала именно меня? Для этого должна быть какая-то причина.

Может быть, он просто боялся предсказательницы.

Не вникнув в мои размышления, Квирин поднялся по лестнице, прислоненной к ближайшей полке в нашем ряду. Вытащил несколько книг, отнес их к маленькому столику и тут же исчез в следующем ряду.

– Оп-оп, – крикнул он. – Сделайте хоть что-нибудь! Я ищу книги, в которых мы можем что-нибудь найти, а вы разыскивайте в них зацепки.

Мы с Джейд сели за стол и приступили перебирать ветхие тома. Названия не звучали особенно многообещающе. «История эльфов», «О монстрах и людях», «Опасности человеческой расы», «Как успешно избегать людей», «Эльфийские рецепты за пять минут» и так далее и тому подобное. Мы с Джейд отважно листали пыльные книги, которые Квирин нам притаскивал. Но мы не нашли ни единой зацепки: только истории о людях, которые вошли в волшебный мир и не соблюдали правила. Ни один человек до меня не получил второй шанс. Я задалась вопросом, не будет ли для всех нас лучше, если трюк Кассиана с опалом все-таки сработает. В это мгновение у нашего стола появился Джоэль. Он хмурился.

– Я искал вас повсюду, – пожаловался он.

– И нашел! – защебетала Джейд. – Какое счастье. Ты обязательно должен отвести меня в общую комнату. Лорис ждет меня. Но Элизе нужно тут прибраться. Наверное, тебе придется вернуться позже. – Она выглядела опечаленной, но это невинное выражение лица никого из нас не обмануло.

Вокруг нас возвышались огромные стопки книг.

– Погоди! – запротестовала я, но Джейд уже тащила Джоэля за собой, даже не обернувшись.

– Она хочет побыть с ним наедине, – предположил Квирин. – Бедный паренек.

Я вздохнула.

– Давай тогда прибираться.

Это мероприятие ни к чему не привело. Я снова убедилась, что эльфы ни во что нас, людей, не ставили. Но это я знала и без книг. Мне хотелось принять горячий душ. От множества букв и пыли у меня разболелась голова.

Квирин сделал вид, что смотрит на часы на своем запястье, но любой дурак знал, что тролли не ориентируются во времени.

– Я договорился встретиться с Моргайной, а дам нельзя заставлять ждать, – пояснил он. – Ты наверняка и сама справишься.

– Да-да. – Я помахала ему вслед. – Передавай привет.

– Сделаю, и кстати, – он упер руки в бока, – если в следующий раз расскажешь мне правду о том, что действительно ищешь, я смогу помочь тебе куда лучше.

С этими словами он исчез. Черт. Теперь я еще и его разозлила. Могла бы догадаться, что он распознает мою ложь. Я не продвинулась ни на шаг. Мне надо привлечь к делу своих друзей.

Глава 4

Измученная, я откинулась на спинку стула. Вернуть книги на место оказалось непростой задачей. Но я не могла оставить это феям. Надеюсь, после этого я от усталости свалюсь в кровать и наконец-то высплюсь. Я разносила книги по местам стопка за стопкой, руководствуясь регистрационными номерами. И только когда начала хоть немного ориентироваться в пространстве, принялась забираться на лестницы и расставлять книги по полкам. Поднималась и опускалась. Поднималась и снова опускалась. Квирин делал это вдвое быстрее. Это было сущим наказанием. Я была больше не в силах ковыряться в волшебных книжках.

Когда я наконец разложила последние книги, снаружи уже потемнело, а свет в библиотеке потускнел. Вероятно, здесь осталось не так много людей, за исключением порхавших по коридорам и занимавшихся уборкой фей. Я стряхнула пыль с брюк и футболки, подаренных мне Рэйвен.

Футболка идеально мне подходила, и я находила ее крайне удобной. Правда, светло-розовый цвет не очень-то соответствовал моему вкусу, но выбирать сейчас не приходилось. При случае надо бы попросить Квирина сходить к бабушке и взять пару моих вещей. Если он не дуется, обязательно это сделает. Все-таки мы с ним по-прежнему друзья.

Когда я в последний раз спускалась по лестнице, моя нога зацепилась за самую нижнюю ступеньку. Я махала руками, пытаясь сохранить равновесие, чего мне не удалось, и вместо того чтобы ухватиться за полку позади меня, я врезалась в чью-то твердую грудь. Мне даже не пришлось оборачиваться, чтобы понять, кто поймал меня, прижав к себе так, что у меня подкосились колени.

– Извини, – пробормотала я. – Я этого не планировала. – Я попыталась высвободиться из хватки Кассиана, чьи руки лежали на моих бедрах. Он медленно меня отпустил.

– Что ты делаешь здесь в такое время? Тем более одна, – поинтересовался он. – Джоэль должен был отвести тебя в групповую комнату.

– Он наверняка скоро придет. У меня тут были дела.

Я откинула волосы с лица. Не хотела подставлять Джоэля. Кассиану не нужно было знать, что он гулял где-то с Джейд. Хотя Джоэль, вероятно, на самом деле собирался вернуться сюда за мной. А вот насчет Джейд я не была уверена.

Я подошла к столу и задвинула под него стулья. Мне нужно было немного дистанцироваться от Кассиана, потому что, когда я стояла к нему так близко, в мою голову всегда лезли глупые мысли.

– Если ты сейчас туда направляешься, можешь прихватить меня с собой. – Это было абсолютно безобидное предложение. Мы с ним были в одной группе, о чем я иногда сожалела. Особенно когда они с Опал сидели в общей комнате плечом к плечу. С другой стороны, так я хотя бы могла на него смотреть.

В том, чтобы пойти вместе, не было ничего плохого. Поздним вечером в замке все выглядело несколько зловеще. Коридоры опустели, когда все ученики разбрелись по своим комнатам. А свет факелов рисовал на каменных стенах странные тени.

– Кстати, классные комнаты я и сама могу найти, – продолжила свой монолог, поскольку он молчал. – Тебе не стоило просить Брюса сопровождать меня сегодня. Но все равно спасибо. Это было мило с твоей стороны. – Я повернулась к нему, и он кивнул.

Что он вообще забыл в библиотеке? В Лейлине Софи нашла для него книги, написанные шрифтом Брайля. Человеческие книги. Были ли здесь подобные?

– Я хотел убедиться, что ты не опоздаешь на ужин. Коридоры в замке довольно запутанные, – наконец ответил он.

– Я уже заметила. Идем? – снова сказала я, шагая в его сторону.

Боже, я же не в постель его тащила. Почему же мой голос так дрожал?

Кассиан не сдвинулся с места, хотя ни одно из моих движений не ускользнуло от его внимания. Он медленными шагами приближался ко мне. Я нервно потерла книжные корешки на полке рядом со мной, размышляя над тем, чтобы протиснуться мимо него. Но я не хотела прикасаться к нему ни при каких обстоятельствах. Его близость пробуждала в моем теле какое-то опасное покалывание. Во рту все пересохло. Мне надо идти – и чем быстрее, тем лучше. Прежде чем я успела пошевелиться, он схватил мою руку и положил ее себе на грудь. Я чувствовала биение его сердца. Другой рукой он провел по моей шее. Я молчала. Мне так хотелось, чтобы он поцеловал меня. Еще один раз. Цвет его глаз изменился, после того как мы вернулись из Дома желаний. Опять. Они уже были не темно-синими и не кобальтовыми, а скорее серо-голубыми, словно дым. Две строгие складки появились по обе стороны от его рта. Мне хотелось разгладить их, а его губы, которые последние несколько недель всегда были сжаты в тонкую линию, вдруг размягчились. Мышцы его челюсти напряглись. Он поцелует меня. Я видела это, хотела этого. Кассиан нежно провел пальцами по моему лицу. Когда молчание между нами стало невыносимым, он наконец прижал меня к полке, и наши губы слились воедино. Мое сердце ушло в пятки, а оттуда выстрелило прямо в затылок. Внезапно все перевернулось с ног на голову. Его руки скользнули по моим плечам и талии, а затем проникли под розовую футболку. Что он там делает? В Доме желаний он был осторожным, почти робким. А сейчас я не видела в нем ни того ни другого. Его теплый язык скользнул между моих губ. Я старалась подавить в себе желание, чтобы сохранить свою голову ясной, но у меня не получалось. Мне было слишком хорошо. Казалось, что он хочет съесть меня, причем целиком и полностью. Простил ли он меня? Я зарылась руками в его волосы, пробежалась пальцами по шее, когда он крепче прижался ко мне, тихо застонав. От него пахло лесом, мылом и незнакомыми мне травами. Я на всю оставшуюся жизнь запомню этот аромат, равно как и мою любовь до гроба, потому что не могла выбросить этого проклятого эльфа из своего сердца.

Затем что-то изменилось. Поцелуй стал нежнее, и, как только я собралась запротестовать, он вдруг превратился в более пылкий, если это вообще было возможно. Горячие руки Кассиана опустились на мою кожу, и, если бы он не прижимал меня к стене, я рухнула бы на пол. Его губы скользнули вниз по моей шее, а затем переместились на мое плечо. Я чувствовала покалывание в каждой клеточке тела. Это было прекрасно. Абсолютно правильно. Как бы мне хотелось, чтобы это никогда не кончалось. Кожа горела, а пульс стучал в ушах. Почему мы находились в общественном месте? Больше всего на свете я хотела сорвать одежду с себя и с него.

Кассиан слышал это. Он остановился, уткнувшись своим лбом в мой. Его мышцы напряглись, будто он хотел продолжить. Но совершенно неподвижно замер передо мной. Не очень хороший знак.

– Пожалуйста, – умоляла я, задыхаясь. – Не останавливайся.

С моей стороны было жалко умолять его об этом, но меня это не волновало. Он в любом случае знал, что я хочу его. Почему бы не сказать об этом вслух? Противиться нашей любви было невозможно. Я не стыдилась этого.

Время игр закончилось.

– Извини. – Его голос прозвучал грубо и хрипло. – Моя сестра считает, что ты заслуживаешь извинений. И она права. После всего, что ты для меня сделала. – Он на мгновение замолчал. Я чувствовала его дыхание на своей щеке. Его большие пальцы рисовали круги на моем животе. Я снова притянула его к себе и обняла крепче. – То, что я сказал в Доме, было непростительно, – неумолимо продолжал он, и пестрая завеса, затуманившая сознание, приподнялась. – Мне очень жаль, но мысль о том, что снова станет темно… – Он сглотнул. – Она напугала меня. Напугала больше, чем я могу объяснить словами, больше, чем ты можешь себе когда-либо представить. Тьма сводит меня с ума. Мне кажется, что день ото дня я все больше теряю себя. Растворяюсь. Вот почему я хотел, чтобы ты оставила меня там. Хотя я с самого начала знал, что ты этого не сделаешь. Ты бы никогда там меня не бросила.

Как же трудно этому гордому эльфу признаться в этом. Признать свою вину. Еще несколько недель назад я бы и представить себе не могла, что он скажет такое. То, что он сделал прямо сейчас, должно было что-то значить.

Я прижалась к его груди.

– Я не могла уйти без тебя. И не могла тебя потерять.

Если бы потеряла его, я бы погрузилась в ту же темноту, на которую обрекла бы его. И тем не менее он меня простил. Вот почему он был здесь. Он понимал, почему я должна была действовать так, а не иначе. Меня охватило облегчение.

– Я люблю тебя, – прошептала в его губы. Ему нужно было знать, что он был центром моего мира. Я должна была произнести это, чтобы он был в этом уверен.

– Я знаю, – отозвался он, проигнорировав и мой поцелуй, и мои слова. Вместо этого он высвободился из моих объятий и отступил назад. – Возможно, на твоем месте я поступил бы так же. – Он сделал глубокий вдох. – Я больше на тебя не сержусь. Джейд считает, что ты должна об этом знать. Хотя не думаю, что это имеет значение.

Я буду всю свою жизнь благодарна этой маленькой занозе в заднице. За то, что она привела своего брата в сознание. Мне захотелось снова притянуть его к себе.

– Я никогда не забуду время, проведенное в Доме желаний с тобой, – продолжил он. – Но теперь я должен сделать то, что должно. Ты это понимаешь?

Я кивнула.

– Я помогу тебе в этом, – пообещала я, положив руку ему на щеку. Мне просто нужно было к нему прикоснуться. Вероятно, я страдала от симптомов абстиненции.

Кассиан покачал головой.

– Я не хочу этого, Элиза. Что бы между нами ни происходило, все кончено. Здесь и сейчас. Навсегда. Вот почему я пришел. Чтобы сказать тебе это. – Его голос прозвучал резко.

Я моргнула, будто мне нужно было сфокусировать зрение.

– Ты же сказал, что прощаешь меня, – прошептала. Я сказала, что люблю его. Неужели он не понимал, что это значит?

– Я прощаю тебя за то, что ты пренебрегла моими желаниями. Но это не отменяет того факта, что я снова ослеп. – Он попытался взять мою руку в свою. – Я хотел бы остаться твоим другом, – вымученно сказал он. – Но не более.

Теперь уже я отстранилась от него.

– После всего, что мы пережили вместе, ты имеешь право проститься со мной, – безжалостно продолжил он. – Право знать, что произошло. Мы должны покончить с этим. Не думай, что я злюсь на тебя. Потому что я не злюсь. Больше не злюсь. – Последнее предложение прозвучало так тихо, что я едва ли его слышала. – Ты была очень храбра, и мне бесконечно жаль Грейс.

Я кивнула, хотя он не мог этого увидеть. Одна слезинка упала на темную половицу. Я изо всех сил подавляла рыдания. Мое сердце сжалось. Странно, что оно может стать еще меньше и при этом продолжать биться и перекачивать кровь по моим венам.

– Значит, это было что-то вроде прощального поцелуя? – выдавила я.

– Если ты хочешь это так называть. – Его голос звучал вполне нормально. Почти бесчувственно. Ничто больше не указывало на ту страсть, с которой несколько минут назад он целовал меня.

Мне хотелось кричать, топать ногами по полу и встряхнуть Кассиана. Но ничего из этого я делать не собиралась. Чтобы прийти ко мне и завести этот разговор, ему пришлось преодолеть себя. Если он мог вести себя разумно, то чем я хуже? Зрение для него было важнее меня. Я почему-то не хотела понимать этого, хотя он говорил об этом снова и снова. Я, глупая человеческая девочка, не понимала этого, поэтому ему пришлось объяснить это мне максимально доходчиво.

– Хорошо, – коротко ответила. Это должно было быть гораздо больнее, но я чувствовала себя онемевшей.

– Хорошо? – повторил он одно слово, даже смутившись при этом.

– Я тебя понимаю, – добавила я, радуясь тому, что смогла контролировать свой голос. – Делай что нужно, чтобы ты снова мог видеть. Я желаю тебе самого большого счастья на свете.

На его лице отобразилось облегчение. Он взял мое лицо в свои руки, и я ощутила его губы на своем лбу.

– Мне очень жаль, Элиза. Я хотел бы другого исхода, поверь мне. Давай останемся друзьями.

– Ладно. Друзья. – Я не понимала, откуда у меня взялись силы на это крошечное слово. Мне не хотелось быть его другом.

– Спасибо, – сказал он. Вероятно, у него камень с души упал, когда ему удалось завершить этот разговор так успешно. Затем он повернулся и направился на выход, и его шаги отражались эхом от книжных полок.

Я сжала руки в кулаки, впившись ногтями в кожу ладоней. Затем соскользнула на пол и уткнулась головой в колени. Мое дыхание участилось, и я должна была следить за тем, чтобы у меня не началась гипервентиляция. Разве я не должна была уже привыкнуть ко всей этой боли? После стольких месяцев общения. Он был слишком жесток в этот раз, и мне будто вырезали сердце на операции без наркоза. Я хватала ртом воздух. Все было кончено. Точка. До сих пор мои глупые девичьи надежды и мечты верили в счастье. Я думала, что он одумается, начнет по мне скучать. Сердце и мозг перестали друг с другом общаться. Внутри меня зияла огромная черная дыра. Слезы жгли горло, когда реальность догнала меня. В конце концов теперь я знала, в чем дело. Просто никто не мог изменить свою природу. А Кассиан – тем более. Мне придется смириться с этим и отпустить его. Взглянуть правде в глаза. Я свернулась клубком на полу. К счастью, в библиотеке больше никого не было.

Я влюбилась в Кассиана, всегда надеялась, что он тоже влюблен в меня, несмотря на наши разногласия, ссоры и споры. Когда он целовал меня, мне казалось, что я что-то для него значу. Что я даже нравилась ему. К сожалению, этого было недостаточно. Но я приму его решение и продолжу жить дальше. Не могу вечно ждать, когда он ответит взаимностью на мои чувства. Мне нужно сосредоточиться на возвращении Грейс. Поплакать я и позже смогу. Когда-нибудь. Отличная идея! Звучало хорошо, но сейчас я и шага самостоятельно сделать не смогу. Даже с пола подняться не в силах. Крошечная часть моего сердца все еще надеялась, что он вернется и поклянется любить меня до конца жизни. Какой же глупой я была!

Джоэль вышел из-за угла и, опустившись на колени рядом со мной, протянул мне тканевый платок.

– Кассиан – тот еще осел, но ты знаешь об этом лучше меня, – сказал он необычайно мягко. – Он тебя не заслуживает. – Он помог мне подняться, и я прислонилась к нему. – Все будет хорошо. На свете много других мужчин.

Я сглотнула слезы. Я была такой заплаканной и растрепанной, что вряд ли другие мужчины сейчас выстроятся за мной в очередь. Да и у меня в этом, честно сказать, потребности не было. Мне не хотелось переживать подобное снова.

– Сначала я отведу тебя в комнату, причем так, чтобы Опал тебя не заметила. Мы не хотим, чтобы она возликовала.

Если честно, он скорее нес меня на себе, чем вел.

– Твой коварный план не сработал, – сообщил он Джейд, которая лежала на своей кровати и читала. – Теперь Элизе хуже, чем прежде.

Вот и встретилась с Лорис. Джейд каким-то образом удалось убедить своего брата вырвать мое сердце из груди. Хотя она, вероятно, рассчитывала на другой исход, учитывая, с каким виноватым видом она сейчас смотрит на меня. Наверное, она хотела для нас лучшего. Без ее вмешательства Кассиан меня больше никогда не поцеловал бы. Хотя поцелуев не хватило, чтобы переубедить его.

На ее лице появилась усмешка.

– Так он поцеловал тебя! – восторженно выкрикнула она. – Не отрицай это. По глазам вижу.

– Хватит! – остановил ее Джоэль. – Ты разве не видишь, как Элиза огорчена? Он разбил ей сердце.

Жуткая эльфийка отмахнулась и снова легла на свою кровать.

– Прекрати, старый ворчун! Мой план еще не окончен.

– Тогда я надеюсь, ты знаешь, что делаешь. – Покачав головой, он покинул нашу комнату, а я забралась под одеяло.

– Это был наш прощальный поцелуй, – прошептала я. Покрывало приглушило слова, и я на самом-то деле не очень хотела, чтобы Джейд их слышала.

– Что ты имеешь в виду? Я послала его к тебе не за этим.

– Значит, он просто воспользовался предоставившейся возможностью.

– Я думала, этот упрямец поймет наконец, что любит тебя. Он должен был растаять в твоих объятиях. Я в тайне ото всех читаю человеческие любовные романы, – нетерпеливо пояснила она. – Софи присылает их мне, и там всегда написано, что поцелуи сводят мужчин с ума. А я ведь даже не пробовала…

– Наверное, мои поцелуи не так уж и хороши, – прервала ее лепет.

– Ох, – выдохнула Джейд. – Это нехорошо. Тогда тебе следует больше практиковаться.

Я встрепенулась.

– Это была шутка, – защищала я свои целовальные навыки, хотя совершенно не знала, насколько они были искусны. Ведь я не так много парней целовала в своей жизни. – Я не та, кто ему нужен, – высказала я. – Так что, пожалуйста, забудь об этом, Джейд. Он должен делать то, что делает его счастливым. И я в эту картину не вписываюсь.

Джейд вздохнула.

– М-да, задача оказалась куда сложнее, чем я думала.

Она была просто неисправима. Я перевернулась на бок и закрыла глаза. Я по-прежнему чувствовала губы Кассиана на своих. Мне придется отпустить его. Я сделаю это, осталось только убедить себя в том, что так для него будет лучше. И зачем я призналась в любви? Это было неправильно с моей стороны. Пока я буду учиться в Аваллахе, приложу все усилия для того, чтобы увидеть в нем друга. Если сосредоточусь на этом, возможно, даже не замечу своего разбитого сердца. Можно ли найти где-то обезболивающую таблетку? Иначе я не вынесу этого. Я ощущала себя так, будто Кассиан все-таки умер в Доме желаний, и в какой-то степени это было правдой.

Следующим утром Лорис принес несколько выпусков «Харуспекса» – эльфийской новостной газеты – в общую комнату. Сегодня была суббота, что означало отсутствие занятий. С тех пор как взошло солнце, я лежала без сна, задаваясь вопросом, чем себя занять.

– Поверить в это не могу, – прорычал он, бросая газету на середину стола. – Что за грязная игра! – Он виновато посмотрел на Виктора.

– Ты о чем? – Я протянула руку к другому экземпляру.

Сегодня утром я потратила полчаса на то, чтобы сделать свое опухшее от плача лицо более-менее презентабельным, и меня прельщала возможность спрятаться за газетой. В верхней части первой страницы неровными буквами значилось: «Колдуны требуют принять их в Совет. Они хотят иметь равные права с остальными народами». Под заголовком красовалась фотография Дэмиана де Винтера, одетого в черный плащ и мрачно взирающего в камеру. По моей спине пробежала дрожь. Этот мужчина был жутким. Казалось, будто он смотрит сквозь меня.

Под изображением располагались две статьи, посвященные этой теме. В одной из них автор поддерживал требование колдунов вернуть их в магическое сообщество спустя долгое время. Другой – перечислял все проступки колдунов. Их деяния унесли не одну жизнь. Впрочем, колдуны получили за свои преступления суровые наказания, и нельзя было не учитывать тот факт, что все это происходило целую вечность назад, о чем не раз подчеркивал первый автор. Хотя я понимала аргументы обеих сторон, мне было бы неприятно видеть Дэмиана де Винтера членом Совета. Он бы никогда никому не подчинился. Рэйвен объясняла мне, что Совет обычно проводится в Аваллахе один раз в год: в день летнего солнцестояния. Каждый народ направляет на собрание по десять представителей. Поэтому, если Дэмиану удастся собрать необходимое количество голосов для того, чтобы вернуться в Совет, колдунов примут обратно, а все ограничения, распространявшиеся на них, будут сняты. Почему Дэмиан де Винтер придавал этому такое большое значение? А главное, почему именно сейчас, когда третья печать оказалась в пределах досягаемости?

В принципе, я знала ответ. Пока три печати были спрятаны, он мог тайно их искать. Но теперь он знал, где они находятся. И перевернет весь мир с ног на голову, чтобы их заполучить. Я этого не допущу. Яйцо в кармане моих брюк потеплело, будто соглашаясь со мной. Это показалось мне странным: разве не должно оно осыпать меня страхами и ужасами, чтобы мне захотелось от него избавиться? Вместо этого я чувствовала, что должна защитить его. Как Элизьен и сказала, печать выбрала меня своей хранительницей. Успокоившись, я положила руку на карман своих брюк. Мне нужно было что-то придумать. Я не могла постоянно носить яйцо с собой. Одному из приспешников Дэмиана достаточно будет подкараулить меня и обворовать: тогда печать сразу окажется у колдуна. Я бы предпочла не думать о том, что он с ней сделает.

Скай прервала мои мысли:

– Первый шаг сделан, поскольку Рубину и Виктору позволили посещать Аваллах. Я считаю, что дети колдунов тоже могут здесь учиться.

– Позже будет принято решение, смогут ли колдуны оставлять себе детей после их рождения, – прочитал вслух Лорис. – Это вампиры предложили.

– Наверное, это не проблема, – сказала я. – Нельзя же просто брать и забирать у них детей. Это бесчеловечно.

Я вспомнила Кассандру и ее мать, хотя обычно старалась не думать о дочери профессора Галлахера. Я ничем не могла ей помочь. Она все еще находилась в плену отца Виктора.

Виктор жевал свои мюсли во время дискуссии с безэмоциональным лицом. Он был одним из этих детей. Хотя с ним дела обстояли иначе. Дэмиан де Винтер вопреки всем правилам забрал его у человеческой биологической матери, когда ему было всего шесть, и поначалу оставил в детском доме. А Рубина забрал сразу после рождения и спрятал у людей. Если бы Элизьен не нашла его и не вернула Ларимар, кто знает, что бы с ним стало. Я видела Рубина у его приемных родителей. Они ужасно относились к маленькому и странному мальчику.

– Разумеется, это проблема. – Лео, фавн, сидевший на другом конце стола, злобно сверкнул глазами. – Если им разрешат растить своих детей, они, возможно, вырастят целую армию колдунов. Это надо предотвратить.

Ложка звякнула, задев края тарелки. Рубин встал и вышел из комнаты.

– Ты невозможен, – произнесла Джейд, глядя на фавна. – Ты хоть думай перед тем, как что-то сказать.

Лео почесал один из своих рогов.

– Все же так и есть, – пробормотал он. – Этот закон придумали не просто так.

К нашему всеобщему удивлению, его поддержал Виктор.

– Твои опасения, в принципе, обоснованы, – начал он. – Но есть и разумные колдуны, которые любят своих детей и которым трудно с ними расставаться. Я не раз становился свидетелем того, как колдунья сходила с ума из-за потери ребенка или лишала себя жизни. Быть колдуном не значит не испытывать никаких чувств.

Скай утешительно положила свою ладонь на его, и он продолжил:

– Не каждый из нас хочет жить той жизнью, на которую мы обречены. Однако у нас едва ли есть выбор.

Наступившее после этой фразы молчание прерывалось тиканьем настенных часов. Скай прижалась к Виктору, и он ей улыбнулся. Я была рада, что они есть друг у друга. Ему здесь приходилось нелегко. От меня не ускользало, что никто не садился с ним на уроках и почти никто не разговаривал. При этом он был одним из самых приятных людей, кого я знала. Но никому не хотелось прилагать усилий, чтобы узнать его, потому что он носил ярлык колдуна как клеймо на лбу.

– Как и во всем в жизни, здесь нет черного и только белого, – сказал Лорис, пытаясь примирить два фронта. – Виктор, несомненно, прав. Колдуны тоже любят своих детей. Было бы неплохо, если бы Совет время от времени проверял, какой тип магии выбирают дети колдунов. Вам должно быть позволено учиться в Аваллахе и узнавать о важных аспектах нашего сообщества. Исключать целый народ – неправильно. Изоляция приводит лишь к ненависти обеих сторон.

Большинство из нас кивнули. Опал уставилась на Виктора с пренебрежением.

– Я бы предпочла обходить опасность стороной. Почему мы должны идти им навстречу? Они плохие. Печати – лучшее тому доказательство. – Она собственнически приобняла Кассиана одной рукой. – Было правильным решением изгнать их и установить правила, по которым они живут. Мы должны защитить себя.

– Надо было сразу их уничтожить, – согласилась ведьма, сидевшая рядом с Опал. – Они – отбросы.

Я не могла вспомнить ее имени, но она мне не нравилась. На ее пальцах были странные татуировки, а она всегда была облачена в черное. Выглядела именно так, как я представляла себе колдунью. Меня тошнило от ее самодовольного и вместе с тем возмущенного выражения лица. Как будто Виктор был виноват в том, что родился сыном Дэмиана. Насколько я знала, он и мухи не обидел. Пока я раздумывала над тем, стоит ли как-то на это ответить, Скай меня опередила. Она вскочила с места, взяла свою наполовину опустошенную миску с хлопьями и опрокинула ее на головы Опал и этой глупой коровы.

Все это произошло столь быстро, что никто из нас не успел помешать ей. Только когда маленькая ведьма вскрикнула и подняла свою волшебную палочку, Кассиан сдвинулся с места. Схватил свою трость, лежавшую рядом, выполнил ряд слишком быстрых для моих утомленных человеческих глаз движений, и волшебная палочка ведьмы поплыла по воздуху. Из нее вылетело несколько искр, которые, опадая, прожгли пару дыр в столе.

Виктору хватило духа опрокинуть графин с водой на пламя, которое вспыхнуло в то же мгновение: если бы не он, стол, вероятно, сгорел бы в считаные секунды.

Началась суматоха. Все вскочили, бросаясь к двери и опрокидывая за собой скамейки. Мы взбудораженно кричали друг на друга.

– Перл! – выкрикнул Лорис, которого я впервые увидела по-настоящему сердитым. Ведьма скрестила руки на груди. – Ты сейчас же здесь уберешься, и я больше слышать не желаю, как ты называешь кого-нибудь или чего-то отбросами. – Последние слова он почти прорычал.

Добродушный мужчина был близок к тому, чтобы потерять самообладание. Джейд и несколько других шелликотов окружили его, чтобы успокоить. Опал бросилась в свою комнату. Я не знала, что делать. Виктор взял Скай за руку, и та зарылась лицом в его грудь. Но каждый в этой комнате все равно успел заметить ее слезы.

Неужели моя лучшая подруга только что сорвалась с цепи? Джейд подошла к ней и похлопала ее по спине.

– Это было круто, Скай. Если бы ты не сделала этого, на их лицах оказался бы мой чай, – она улыбнулась. – Слава богу, иначе проблем потом не оберешься.

Дверь распахнулась, и в зал ворвалась Рэйвен. Позади нее шли вооруженные стражники.

– Кто здесь колдовал? – спросила она, глядя на хаос. – Я не хочу слышать никаких оправданий.

Колдовать в жилых и групповых помещениях строго запрещалось. Это было слишком опасно. Тех, кто не придерживался правил, исключали из школы.

Никто не сказал ни слова. Я злорадно усмехнулась, поглядывая на Перл. Гранола прилипли к ее лицу и черным волосам. Получай! Надеюсь, теперь она пулей вылетит из школы. Такой подлой сволочи здесь не место.

На щеках наглой ведьмы проявились красные пятна беспокойства, а на глаза навернулись слезы. Надо было раньше об этом думать. Для раскаяния уже было слишком поздно.

– Никто не колдовал, – прервал Виктор тишину. – Это случайность.

В этот момент стало так тихо, что можно было бы услышать, как на пол падает иголка. Что произошло? Почему он ее защищал? Она обозвала его отбросом и заслужила наказание. Причем серьезное.

Джейд пришла ему на помощь:

– Перл споткнулась о трость Кассиана, и ее палочка сама это сделала.

Они что, с ума все посходили? Волшебная палочка сама по себе не работает! Рэйвен никогда в это не поверит. В конце концов, она же не дура и своими глазами видит, что Перл похожа на облитого пуделя!

Эльфийка недоверчиво осмотрела нас, переводя взгляд с одного на другого.

– И вы все это видели?

В ответ все кивнули.

– Почему тогда Скай плачет?

– Я не плачу, – ответила Скай. – Я просто взорвалась от смеха, когда все так подскочили.

Правая бровь Рэйвен вздернулась. Заявление Скай было удивительно необдуманным, поскольку она стояла перед ней с залитыми слезами щеками.

Рэйвен посмотрела на Лориса, который тоже кивнул, а затем подошла к Скай.

– Тебе нужно поупражняться в умении лгать. Может, возьмешь урок у Элизы? В следующий раз я жду от тебя более убедительного выступления. На этот раз я закрою глаза.

Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Сейчас был неподходящий момент для веселья.

– Парни! – Рэйвен махнула стражникам рукой, и они вместе вышли из зала. Эта эльфийка такая властная! Если она станет преемницей Элизьен, эльфам придется несладко. Мне было немного жаль бедного Питера. Как он это выдерживал, я не понимала.

О случившемся больше никто и слова не проронил. Мы вместе убрались в общей комнате. Перл вытерла пол, а мы со Скай отнесли посуду на кухню к феям.

На огромной плите стояли дымящиеся кастрюли, а в воздухе витали ароматы корицы и сахара. Одна из работавших здесь маленьких фей раскатывала тесто для пирога, а другая нарезала яблоки небольшими кубиками. Сегодня на обед будет яблочный пирог. Жаль, что я не могла съесть ни кусочка, хотя от запаха у меня слюнки текли.

Глава 5

Скай и Моргайна, как обычно, ссорились, потому что Скай настаивала на том, чтобы мы сами вымыли посуду. Это значило, что мы с Джейд были обречены ее протирать.

– Это наша работа, – прошипела Моргайна, усаживаясь на рабочий стол посреди кухни и складывая кухонные полотенца. – Для того мы и здесь, – продолжила она. – Мы заключили сделку после того, как был разрушен мост Фейри. Большой Совет позволяет нам здесь жить, а взамен мы помогаем на кухне.

Я посмотрела на фей, которые либо торопливо размешивали что-то в горшках, либо нарезали овощи, либо убирались. Как мне казалось, они не просто помогали – только благодаря им здесь все работало.

– Вы так вкусно готовите, что не обязаны обслуживать нас от и до. Это неправильно, – сказала в свою защиту Скай. – У вас хватает хлопот, а мне нравится здесь бывать.

– Ох, а я могла бы скоротать свое время иначе… – заметила Джейд. – Посмотреть на Джоэля во время смены караула, например, но вместо этого мне приходится протирать посуду! – Она сидела на столе с полотенцем в руке и уже минут пять вытирала насухо одну и ту же кружку. – Вы хоть видели, как у него глаза блестели? – Она вздохнула. – Если бы мы сказали правду, он бы собственными руками Перл из замка вытащил!

– Этот парень слишком взрослый для тебя, – наставляла ее Моргайна. – И пусть лучше сосредоточится на своей работе. Если Рэйвен заметит, что он гуляет с девочками, она отправит его обратно в Беренгар и ты его больше не увидишь. И он не выгнал бы эту маленькую ведьму.

На последнее замечание Джейд даже внимания не обратила.

– Ты серьезно? С чего бы Рэйвен указывать ему, чем заниматься в свое свободное время?

– У него нет свободного времени. Он должен вас охранять, – продолжила Моргайна. – Он здесь только для этого.

– Спасет ли он меня, если я буду в опасности? – размышляла вслух Джейд. – Могу придумать что-нибудь получше, чем высунуться из окна… – Она виновато посмотрела на меня.

Скай лишь покачала головой от ее наглости.

– Главное, чтобы твой брат этого не услышал.

Джейд поставила чашку на стол, взяла мокрую тарелку и тщательно ее отполировала. По ее лицу было заметно, что она на полном серьезе обдумывала свой план.

– Кроме того, Джоэль старается держаться подальше от девушек после Амели, – сообщила Моргайна. – У тебя с ним никаких шансов. – Она сложила полотенца и спрятала их в шкаф.

– Кто такая Амели? – Джейд соскользнула со стола. Ее узкое лицо посерьезнело, пока она качала ногами взад-вперед.

– Почему ты такая любопытная? – спросила Скай. – Личная жизнь Джоэля тебя не касается!

Я судорожно пыталась вспомнить, где раньше слышала это имя. Кто-то уже точно его упоминал.

– Я не любопытная, а любознательная. Разница должна быть тебе известна. – Джейд повернулась к Скай. Уголки моих губ дернулись. Если она что-то вобьет себе в голову, то просто так не отстанет. – Итак. Кто она? Неужели она разбила ему сердце? Он что, поэтому так холоден? Думает, что все девушки похожи на нее?

Моргайна вздохнула, но, как и все мы, понимала, что Джейд не перестанет задавать вопросы. Придется все рассказать. Но она была сама виновата, не стоило ей затрагивать эту тему.

– Я бы не сказала, что прямо-таки разбила, но точно сильно поцарапала. – По ней было заметно, что она пожалела о том, что вообще упомянула эту девушку. Но теперь было слишком поздно.

Из глаз эльфийки посыпались искры. Не хотела бы я оказаться на месте этой Амели.

– Она шелликотка? – спросила Джейд.

– Нет. – Моргайна налила голубой сок в стакан и выпила его. Видимо, хотела потянуть время. – Она человек.

– Ох. – Джейд опустилась на стул. – Человеческая девушка. Конечно, понятно, что он был в нее влюблен.

Прозвучало так, будто мы, люди, были в ее глазах какими-то особенными. В уголках ее глаз заблестели слезы.

– Она очень красивая?

И тогда я вспомнила. Амели была сестрой Питера и кузиной Эммы. Она была влюблена в Джоэля? Как это работало. И где эти двое могли встретиться? Человек и шелликот. Казалось, эти отношения были куда сложнее, чем безвыходные отношения между человеком и эльфом.

– И что случилось? – Руки Скай все еще были опущены в воду, пока она намыливала посуду. История, казалось, заинтересовала ее, и она достала руки из воды и вытерла их. – Она не хотела быть с ним или им не позволили?

Моргайна покачала головой.

– Никто не запрещал им встречаться. Уж точно не после женитьбы Коллама и Эммы. Амели – двоюродная сестра Эммы.

– Как эти двое познакомились? – спросила Джейд, нахмурившись.

Моргайна глубоко вдохнула.

– Амели сопровождала Эмму на свадьбу Амии. Все это было ужасно сложно. Планировалось, что Амия выйдет замуж за Коллама, но он был смертельно влюблен в Эмму. Во всяком случае, Амели и Джоэль познакомились именно тогда. Они все время над другом подшучивали и очень понравились друг другу.

– Как думаешь, он ее любил? – Джейд сморщила нос. – Так же, как и мой глупый брат любит Элизу? Он тоже был слишком труслив, чтобы это признать?

Тарелка, которую я только что вытерла, выскользнула у меня из рук, разбившись вдребезги.

– Он не любит меня, Джейд. Прекращай.

Я опустилась на колени и принялась собирать осколки. Две феи примчались мне на помощь. Поднявшись на ноги, я заметила, как Скай с Моргайной обменялись взглядами.

– Возможно, я ему очень нравлюсь, – призналась я. – Это огромная разница. Мы просто друзья.

Ровно со вчерашнего дня.

– Так считал и Джоэль, когда Амели сказала ему, что не вернется. Он долго ждал ее, ходил вокруг да около, – рассказывала Моргайна. – Во всяком случае, Амели закончила это. Джоэль не мог и не хотел принимать решение, а она не могла жить в воде. Его отец, как обычно бывает у шелликотов, подобрал ему жену, а он не нашел в себе силы сказать ему, что любит Амели. Думаю, его нерешительность больше всего ранила ее.

– Но с другой он встречаться не стал? – спросила Джейд. – С той, которую выбрал отец.

– Нет, – ответила Моргайна.

– Он и эта Амели все еще видятся? Разве она не простила его? Он ведь остался совсем один.

– Для Амели это уже не имело никакого значения. Но думаю, он все еще любит ее. Так что не надо строить себе воздушных замков.

Джейд стиснула зубы.

– Мужчина не может всю жизнь скорбеть. Я как-нибудь позабочусь о том, чтобы он забыл об этой девушке. – С этими словами она покинула кухню.

– Господи ты боже мой! – вырвалось у Скай. – Тебе не следовало говорить об этом, Моргайна. Бьюсь об заклад, она поставила перед собой задачу залечить его разбитое сердце.

Маленькая фея лукаво улыбнулась.

– Разве это плохо? Джоэль – отличный парень. Ему просто нужен небольшой толчок в правильном направлении. Вы никогда не замечали, что он сам постоянно крутится вокруг Джейд? Думаю, она ему нравится.

Мы со Скай синхронно покачали головами. До этих пор мы всегда думали, что она его раздражает. К сожалению, она бывала той еще врединой, хотя нас это не беспокоило.

Моргайна рассмеялась себе под нос.

– Вчера она чуть не свалилась с яблони, когда следила за ним, а он оказался поблизости и поймал ее, – сообщила она. – А позавчера она решила поплавать, хотя эльфы не сильно-то любят это делать. Джоэль мгновенно отпросился у Рэйвен и помчался к озеру, как только я рассказала ему об этом.

Я усмехнулась.

– Ты, разумеется, сделала это не нарочно.

– Моргайна, ты такая сводница! – Скай возмущенно вздохнула. – Кассиан знает, что ты этим занимаешься?

– Конечно, нет! – Испуганная Моргайна покачала головой. – Он меня убьет. Но кто-то же в замке должен заботиться о таких вещах. – И важно вздернула подбородок.

На кухню забрел Фрейзер.

– Джейд слишком юна для этого угрюмого шелликота, – объявил он.

– А ты прямо-таки знаешь, кто кому подходит. – Скай бросила ему полотенце. – Давай, будь полезным. А то Элиза медлительная, как улитка.

– Я постоянно все роняю, – сказал Фрейзер, пытаясь уклониться. – Моргайна, спаси меня. – Он умоляюще посмотрел на нее.

Маленькая фея порхнула в его сторону и уселась на плечо.

– Если чего-то не умеешь, надо практиковаться снова и снова, – прошептала она так громко, что услышали все остальные.

Другие феи в комнате хихикали. Я впервые задумалась над тем, что надо быть осторожнее в разговорах с этими крохотными чудовищами. От них наверняка не утаить ничего, что происходит в замке. Скорее всего, Моргайна знала, что Кассиан поцеловал меня и сказал, что между нами все кончено. Гр-р-р.

– Итак, нужно ли предупредить бедного Джоэля о приближении сумасшедшей эльфийки или мы бросим его на произвол судьбы? – Фрейзер неловко протирал несколько ножей.

– Предлагаю бросить его на произвол судьбы. Общение с Джейд пойдет ему на пользу. Он так и не смог позабыть о том, как ундины овладели его телом. Это не забывается так легко. Амели не смогла помочь ему в этом, и я надеюсь, Джейд справится куда лучше.

– Не могла бы ты, пожалуйста, говорить на нашем языке? Что ты подразумеваешь под «ундины овладели его телом»? – с раздражением спросил Фрейзер.

К нам подлетела фея с подносом, на котором находились дымящиеся чашки с чаем, и поставила его на стол. В горячей воде плавали зеленые листья, а по воздуху разнесся аромат свежей мяты.

– Вечно мы узнаем информацию кусочками. Кто овладел телом Джоэля? – Фрейзер отложил полотенце и сел, проигнорировав неодобрительный взгляд Скай. Вместо этого он положил в свою чашку три чайные ложки сахара. На четвертой Скай вырвала сахарницу из его рук.

– Ты хочешь покончить с собой?

– Тебе не нужно беспокоиться о моем здоровье, золотце.

– Не называй меня золотцем! – обратилась она к нему. – Маленькой фавне, с которой ты вчера гулял на озере, может, и понравится такое прозвище. А мне нет.

– Ты что, шпионишь за мной? – Фрейзер дьявольски усмехнулся. – Ревнуешь?

– Шпионить не приходится. – Скай скрестила руки на груди. – Это делают другие.

– Моргайна! – Голос Фрейзера прозвучал угрожающе, когда он повернулся к фее. На ее месте я бы очень быстро улетел отсюда.

– Это была не я, – в свою защиту сказала малышка. – Скажи ему, – потребовала она от Скай.

Та сосредоточенно уставилась на раковину и слила грязную воду. Она не смотрела на нас, но я заметила красные пятна на ее щеках.

– Это не Моргайна, – подтвердила она.

– Тогда кто?

– Я тебе этого не скажу, к тому же меня совершенно не интересует, чем ты занимаешься. То, что я узнала об этом, было скорее случайностью.

– Конечно, не интересует. – Губы Фрейзера растянулись в ликующей улыбке, когда он снова повернулся к Моргайне. – Так, рассказывай. Что тогда произошло?

Она почесала затылок, словно раздумывая, с чего начать.

– Итак, Джоэлю поручили отвезти Амию и Миро к морю. Ему и еще нескольким эльфам. Амия, единокровная сестра Эммы, была беременна.

– Лилой? – спросила я. Эту маленькую девочку я уже знала.

– Именно. Шелликоты должны рожать своих детей в море. Поэтому Амия не могла остаться в Лейлине, хотя там было бы безопаснее. В любом случае, у моря их подстерегало несколько последователей Элина. Чтобы позволить Миро и Амии сбежать, Джоэль отвлек их на себя и оказался в плену.

– Ты сказала, что ундины завладели его телом. Что ты имеешь в виду под этим?

– Ундины сами по себе бестелесны. Чтобы вести эту войну, им пришлось найти тела и захватить их. Тот, чьим телом они овладевали, терял волю, – тихо сказала Моргайна. – Это было ужасное время. Друзья убивали друзей, братья убивали братьев. Джоэль чуть не убил Коллама в последней, решающей битве, но Эмма вовремя положила конец этому безумию. И тем не менее Джоэль так и не простил себя за то, что сражался со своим собственным народом.

– Он кого-нибудь убил? – спросил Фрейзер с шокированным выражением лица.

Моргайна пожала плечами.

– Когда Эмма уничтожила Муриль, ундины покинули захваченные тела, и мужчины снова стали собой. Тогда Большой Совет решил не выяснять, кто и кого убил. Мертвых это не вернуло бы, а живых ввергло бы в еще большее отчаяние.

Скай вытерла руки.

– К счастью, все осталось в прошлом, – сказала она. – И Моргайна права. Может быть, Джейд сможет помочь Джоэлю. Это необязательно должно быть большой любовью.

Я зевнула и потерла глаза.

– Я, пожалуй, пойду спать.

Может быть, я могу проспать весь день.

– Мы с Виктором встречаемся в библиотеке. Будем делать домашние задания на следующую неделю, – сказала Скай.

– Ух-х, как интересно. – Фрейзер схватил последний нож крепче.

– Тебе тоже не помешало бы время от времени заниматься интеллектуальным трудом! – фыркнула Скай, и я незаметно отобрала у Фрейзера нож.

– Ты делаешь это за двоих, – отмахнулся он. Громко топая, парень удалился из кухни.

– Я тогда пойду. – Я махнула рукой и вышла. Когда мгновением позже лежала в темноте нашей комнаты, я, разумеется, не могла заснуть. Из общего зала доносились смех и стук игральных костей об стол. Я могла бы встать и понаблюдать за игрой, но у меня не было никакого желания сталкиваться с Кассианом или Опал. Совместные трапезы и так оборачивались для меня пыткой.

Когда я проснулась, снаружи было совсем темно. Во сне я падала с крыши башни замка. Падала, падала и падала, но ни разу не врезалась в землю. Мой лоб вспотел, а нос был ледяным.

Прошла целая вечность, прежде чем я поняла, что по всей комнате распространился едкий холод. После целого дня, проведенного на озере – когда избегала всех, кого знала, – вечером я заснула совершенно измученной. А теперь еще проснулась от кошмара. Когда-нибудь это закончится. Я подошла к окну и осторожно его закрыла. В последние ночи я больше не осмеливалась садиться на подоконник. Мне не хотелось больше выпадать из окна. Я прислонилась лбом к холодному стеклу. Даже если вернусь в постель, я не смогу заснуть. Я поглаживала пальцами лепесток цветка, который Скай поставила на подоконник пару дней назад. Разговор с Моргайной на кухне не выходил у меня из головы целый день, перемежаясь с информацией о войне, в ходе которой Кассиан потерял зрение. Никто не хотел говорить об этих событиях. Наверное, воспоминания были слишком болезненными. Я потерла руки, чтобы прогнать холод. Кассиан потерял в этой войне зрение, Эмма – свою сестру, а Джоэль – уверенность в себе. Неужели Коллам смог бы убить Джоэля? Что случилось бы, если бы ундина овладела телом Финна и он набросился на меня? Смогла бы я убить его, чтобы спасти свою жизнь? Ответ был совершенно ясен: не смогла бы.

Испытывал ли Кассиан нечто подобное? Знал ли он, кто нанес ему травму? Был ли это кто-то, кого он знал и любил?

Я отвернулась от окна и подошла к кровати, чтобы натянуть футболку и брюки. Если я не смогу заснуть, мне хотелось бы провести время с пользой. Джейд любезно принесла мне из библиотеки несколько книг, в которых я надеялась найти новые сведения, касающиеся моей связи с эльфами. Еще чуть-чуть, и я превращусь в книжного червя вроде Скай. Во всяком случае, эльфийка этого боялась.

Я на цыпочках прокралась в общую комнату с книгами под мышкой, но там, к моему удивлению, уже сидел Виктор. Перед ним стояла дымящаяся кружка, а напротив него сидела фавна. Я еще ни разу с ней не общалась, и она сразу меня заметила.

– Тоже заснуть не можете? – спросила я, опускаясь на скамейку. Я надеялась, что смогу побыть одна.

Они синхронно покачали головами.

– Хочешь молока? – спросила девушка.

Я принюхалась. Пахло хорошо, и этот запах напомнил мне о доме.

– А что в нем?

– Я кладу в него разные травы, – пояснила фавна. – Это рецепт моей бабушки. Успокаивает нервы.

– Бабушкины рецепты всегда хороши. Не откажусь, пожалуй.

Виктор подвинул мне свою кружку.

– Можешь взять мое.

– Нет. Тебе тоже нужно выпить. Думаю, ты никогда не знал свою бабушку, иначе знал бы, что они всегда хотят только хорошего! – Я ему подмигнула.

– Я нечасто радуюсь своему происхождению. – Он вымученно улыбнулся. – Но если бы в детстве мне приходилось пить нечто подобное… – Он перешел на шепот, когда девушка вернулась к нам и протянула мне дымящуюся кружку.

Я принюхалась.

– Семена фенхеля?

Она кивнула.

– И анис, и липа, и мята, – пыталась угадать я.

Она снова с энтузиазмом кивнула.

– Ему я еще меда добавила. Но тебе он, кажется, не нужен.

– Спасибо, – буркнул Виктор, потягивая молоко из своей кружки. Он выпьет молоко, потому что был слишком вежлив, чтобы отказываться. Его отцу не удалось подавить в нем это качество, и я была этому рада.

– К сожалению, я забыла твое имя, – сказала я девушке, отвлекая ее от Виктора. – Извини.

– Ой, это ничего! Меня тут мало кто знает. – Фавна пожала плечами, будто ей было все равно. Мой взгляд скользнул по ее коротким волнистым каштановым волосам, из которых торчали два маленьких рожка. На ней была надета зеленая рубашка, а на пальцах красовались узоры из хны. На шее болталась цепочка с орешками и сушеными ягодами. – Солеа Химомант. – Ее голос прозвучал мечтательно, будто мыслями она находилась в совсем другом месте.

– Химомант? Какая красивая фамилия, – сказал Виктор. – Откуда она взялась?

Я уже говорила, что он очень мил? Неудивительно, что Скай в него влюбилась. Он был совершенно неопасен. Фрейзер, как бы он мне ни нравился, был, напротив, классическим плохим парнем. Сердце Скай в руках Виктора было под защитой. Он никогда не причинит ей вреда.

– Химомант – это мое родное дерево, – объяснила Солеа. – Вернее, кустарник. Мы – кустарниковые фавны. Не так влиятельны, как древесные фавны. Но у нас есть великолепные цветы, – добавила она. – Они кремово-желтые, а вокруг пестика лепестки немного красноватые. – Она смущенно мне улыбнулась. Видимо, обычно она так много не разговаривала.

– Как твои глаза! – сказала ей я, и она кивнула. Ее зрачок окружала темно-красная линия, а остальная часть ее радужки мерцала теплым желтым цветом. – Так у всех фавнов?

– Только у женщин. – Солеа сложила руки вокруг чашки. – По глазам я узнаю, кто является частью моей семьи. Независимо от того, где нахожусь. Хотя я никогда не находилась так далеко от дома. – Последняя фраза прозвучала немного грустно.

– Значит, существуют древесные и кустарниковые фавны? – продолжила узнавать я. Она наверняка тосковала по дому.

Солеа кивнула.

– Как я уже сказала, древесные фавны – более уважаемый род.

Я сделала глоток молока с травами.

– У каждого волшебного народа есть подобные различия?

– Это естественный порядок, не так ли? – отозвалась Солеа, и до меня донесся аромат ванили. Аромат химоманта. Запах бабушкиного сада. – Древесные фавны куда сильнее и могущественнее нас.

Надо будет завтра познакомить ее со Скай. Эти двое точно понравятся друг другу. Я размешала свое молоко и задумалась. И почему я не промолчала?

– У эльфов семь семей, у вас древесные и кустарниковые фавны. Колдуны считают себя лучше магов, и, как мне кажется, даже у шелликотов есть могущественные семьи и те, кто не имеет влияния.

– Вы, люди, ничем не отличаетесь, – вмешался Виктор. – Есть влиятельные люди, которые тянут одеяло на себя, – люди с безумно огромным количеством денег, – но есть и те, кто голодает и живет в нищете.

Солеа резко втянула воздух.

– У нас никто не голодает. Древесные фавны отвечают за благополучие всего нашего народа. Если вымирает какое-то растение, они ищут новую родину для фавна, который ее утратил.

– Возможно, мы похожи друг на друга больше, чем думаем, – пробормотала я, смахивая крошку со стола.

– Не позволяй никому этого услышать, – предупредил меня Виктор. – Большинство волшебных существ хотят считать себя лучше других. – Он поднялся со своего места. – Я попробую немного поспать, – добавил он и из вежливости допил молоко. – Спасибо, Солеа, – он улыбнулся ей. – За молоко и разговор.

– О, не за что. Было приятно в кое-то веки оказаться здесь не одной.

– Почему ты не можешь заснуть? – спросила я у нее, когда Виктор ушел.

Она пожала плечами и встала.

– Точно не знаю. – Она поставила чашки в маленькую керамическую раковину. – У меня внутри засело неприятное чувство, будто что-то происходит. Я чувствую покалывание во всем теле. Не знаю, что это такое. Но это витает в воздухе, и я это ощущаю.

– Может, ты просто устала?

Ее слова подтвердили мои собственные опасения. Я отчаянно нуждалась в передышке, потому что не могла снова сражаться с невидимым врагом. Мне так хотелось быть уверенной в своей жизни в данный момент, хоть это и было наивно с моей стороны. В конце концов, кто-то затянул меня отсюда в Дом желаний. Я не могла забыть об этом, даже если мне слишком хотелось вытеснить эти воспоминания.

– Это не так, – ответила она, подходя к окну. – Ты это видишь? – Она указала своим расписанным указательным пальцем на крошечные ледяные цветы, поднимавшиеся по оконному стеклу. Они выглядели очень красиво.

Я вздрогнула.

– Это невозможно, – сказала ей я. – В Аваллахе не бывает холодно, – попыталась оспорить очевидное.

Солеа в недоумении пожала плечами.

– Но ты тоже это видишь, да? – Она внимательно посмотрела на меня.

– Естественно. Этого сложно не заметить.

Фавна склонила голову набок.

– Они растут каждую ночь. Растения не привыкли к холоду, и они замерзнут, когда наступит зима. – Она подошла к двери своей комнаты.

Солеа хотела закончить наш разговор?

– Надо нам кому-нибудь об этом рассказать, – тихо сказала ей вслед.

Она не может просто взять и уйти, оставив меня наедине с этой проблемой. Значит, слой льда, ползущий вверх по каменной кладке, мне не померещился. И, видимо, бормотание в ночной тишине тоже. Этому могло найтись какое-нибудь безобидное объяснение, но я не очень-то в это верила. Ничего безобидного, казалось, в волшебном мире не существовало.

Солеа снова обернулась.

– Ох. Я пыталась поговорить об этом с Рубином. Он все-таки племянник Элизьен. Он не поверил мне, хотя он один из добрейших эльфов. Он не видел ледяных цветов. А ты можешь добиться большего, чем я. – Она виновато пожала своими узкими плечами.

Как только она скрылась в комнате, я встала и подошла к окну. Неужели больше никто не видел этих ледяных цветов? Странно. Я провела кончиками пальцев по стеклу, которое оказалось совершенно сухим. Цветы исчезли. Я открыла одну створку окна и высунулась на улицу, почувствовав теплый воздух на своем лице. По ночному небу неслись серые тучи, то и дело заслоняя отражавшуюся в озере луну. Возможно, это ничего не значило. Мы находились здесь, в волшебном мире, где постоянно происходили странные вещи. Я вернулась в нашу комнату и, едва моя голова коснулась подушки, заснула. В этот раз мне ничего не приснилось.

Глава 6

Я где-то читала, что зависимость развивается в человеке крадучись, вы даже не замечаете этого. А когда хотите от нее избавиться, она снова и снова тянет назад, как будто вы какое-то йо-йо. Я чувствовала себя так же – была зависима от Кассиана. От его редкого внимания, наших ссор, его поцелуев. А теперь он довел меня до абстиненции, и мне придется пережить этот период разлуки. Прошла неделя с тех пор, как он подарил мне прощальный поцелуй, а я по-прежнему каждую ночь просыпалась в холодном поту, думая о том, что потеряла его навсегда. Каждый раз строго-настрого запрещала себе представлять, что шанс есть. Во время трапезы в общей комнате старательно скрывала от него свои мысли, чтобы он не знал, как сильно я страдаю. Ела, хотя меня тошнило каждый раз. Пила, чтобы прогнать головокружение. Участвовала в разговорах, будто мой мир не превратился в руины. Ходила на уроки, хотя не могла сосредоточиться, надеясь, что никто не заметит бушевавшего во мне хаоса. Даже Скай и Фрейзер больше не упоминали его при мне, хотя от меня не ускользали их озабоченные взгляды, что они бросали на меня. И только с Мойрой я могла отпустить ситуацию. Я навещала ее не только с Рубином во время занятий, но и всякий раз, когда мне требовалось время для себя. Я часто сидела в кресле перед огнем, смотря на пламя, а она тихо напевала себе под нос. Поскольку меня там никто не видел, я могла выть, кричать и бушевать, пока Мойра со стоическим спокойствием выдерживала мои вспышки гнева. После этого я обычно чувствовала себя лучше. Минут на пять. Если думала, что больше не выдержу ни секунды, я бродила по окружавшим Аваллах лугам или поднималась по холмам. Где-то здесь, на острове, находилось Священное дерево, к которому я должна была отнести печать. Почему Рэйвен не могла показать мне дорогу? Что случится, если я принесу туда яйцо?

Нужно снова пойти в библиотеку и порыться в книжных горах. Мой разум осознавал это, но я не могла собраться с силами, чтобы взяться за это дело, потому что окончательный уход Кассиана, казалось, высосал из меня все силы. Еще один день, клялась я себе, ежедневно вставая с постели, отдохни еще один день, а потом все будет в порядке.

– Хватит откладывать, – неожиданно высказала Мойра одним вечером, когда я снова приползла к ней. – Я очень ценю твое общество, но есть несколько вещей, которые ты должна сделать. Это важнее, чем твое горе.

В этот раз со мной пришла Скай, и факт того, что Мойра завела эту тему раньше ее, меня смутил. Они с Мойрой давно подружились, да и с внешностью Мойры у моей подруги не было никаких проблем. Она даже попросила у целителей мазь для обрубков Мойры и осторожно втирала ее в кожу предсказательницы во время каждого визита.

– Да что ты в этом понимаешь! – угрюмо сказала я, подбрасывая полено в огонь. Я постоянно замерзала в этом огромном замке. Но это скоро пройдет. Наверное. Это ужасное чувство покинутости не могло застрять в моей груди навсегда.

Возможно, было бы не так больно, если бы я знала, что Кассиан тоже страдал. Но он прекрасно справлялся со всем благодаря вниманию, которое дарила ему Опал.

– Больше, чем ты думаешь, – тихо ответила Мойра. – Ты не единственная, кто был безответно влюблен. Такая судьба постигает женщин несколько раз за жизнь, так что привыкай к этому.

– Я не могу и не хочу этого делать. И от этого аргумента легче не стало.

– Ты хотя бы можешь быть уверена в том, что нравилась Кассиану. То, что он решил оставить тебя, никак с тобой не связано, – осторожно сказала Скай. – Если бы он мог видеть, бросил бы свое сердце к твоим ногам.

Хотела бы я на это посмотреть, но не это мне было нужно. Мне нужно было, чтобы он любил меня, а не чтобы я ему нравилась. Уже от одного слова тошнило. Мне нравились мои яркие носки. А для Кассиана я хотела быть единственной, какие бы препятствия ни ставила на нашем пути судьба.

– Ты когда-нибудь влюблялась? – поинтересовалась моя подруга у маленькой гадалки.

Мойра убрала волосы с лица. К этому моменту я уже привыкла к этому зрелищу. Ее глаза сияли теплой синевой, а кожа была очень тонкой и гладкой. Она наверняка была красавицей, пока люди не сотворили с ней ужасы.

– Его звали Тициан, – начала она, и ее рот скривился в болезненной улыбке. – Он признался мне в любви, выслушал меня, а затем предал. Когда они пришли забрать меня, чтобы начать истязать, он просто стоял рядом, пока я рыдала, кричала и умоляла о помощи. Одного его слова хватило бы… – Она закрыла глаза. – Все, что они делали со мной, было не сравнимо с той болью.

Скай положила руку ей на плечо, чтобы утешить.

– Я бы сделала для него все, что угодно, – тихо продолжила Мойра. – Его предательство уничтожило меня. Сначала я хотела умереть, пока не поняла, что оно того не стоит. Он принял решение, а мне пришлось принять свое. Я хотела жить, даже если не знала, какой будет жизнь с этими увечьями. Когда Майрон предложил пойти с ним, я не раздумывала долго. Сибиллы не являются частью волшебного мира. Так что предложение Майрона было очень великодушным.

– Мне так жаль, – вздохнула Скай, и я заметила, как по ее щеке скатилась слеза. – Он тебя не заслужил. – Она поджала губы, вероятно, чтобы подавить рыдание.

– Я тоже говорила себе об этом бесчисленное множество раз. Несмотря ни на что, все время искала объяснения, которые могли бы оправдать его поведение.

– И что, нашла?

– Нет. Потому что их нет. – Она грустно покачала головой. – Он был эгоистичен и труслив, а я слишком влюблена, чтобы осознать это. С Кассианом, однако, все иначе, – сказала она. – У него есть причина. Даже если ты не хочешь понять его, он никогда тебя не предаст и никому не позволит причинить тебе вред.

Я смущенно сглотнула, надеясь, что так оно и было. Если честно, у меня возникали некоторые сомнения, что Кассиан не подаст печать Дэмиану де Винтеру на блюдечке с голубой каемкой, если тот поманит его возвращением зрения. Но этим беспокоить девушек я не хотела.

– Я все это знаю и тоже стараюсь не подавать виду.

– Действительно старается, – подтвердила Скай. – Не знай я ее так хорошо, не поняла бы, что Элиза страдает.

Мойра покачала головой.

– Девочки мои, вы находитесь в волшебном мире. Неужели вы думаете, что ваши человеческие чувства от кого-то здесь можно скрыть? Здесь ничто не остается тайной. – Она потерла глаз на своем лбу.

Я напрягалась: Опал, вероятно, каждую ночь смеялась надо мной в кулак, и жар и холод прокатился по моему телу.

– Ты должна сосредоточиться на своей задаче! – строго потребовала Мойра. Ее глазные яблоки закатились, а голос понизился на несколько октав. – Ты должна сохранить печать в целости и сохранности. Только это имеет значение. Я вижу черные тучи и ледяной холод над Аваллахом. – Она встрепенулась и посмотрела мне в глаза. – У тебя есть задание, которое ты должна выполнить.

Я подтянула ноги к себе и положила подбородок на колени.

– Почему всегда я? – хриплым голосом поинтересовалась я. Мне так все это надоело.

– Тебе предстоит это выяснить, – объяснила Мойра. – Это часть твоего задания.

– Ты могла бы просто рассказать мне, – проворчала я. Постоянно эти загадки. Начинало уже надоедать.

– Друзья помогут тебе, – сказала Мойра. – Вот твое преимущество. Я никогда не влюбилась бы в Тициана, если бы он не был первым человеком, заставившим меня почувствовать, что я что-то значу.

Мне стало невероятно совестно.

– Мне очень жаль, – прошептала я. Ее судьба была куда тяжелее моей, а я ей все уши своими проблемами прожужжала. В конце концов Кассиану было на меня не плевать, и он никогда не лгал мне о том, что было для него главным. – Я буду лучше стараться.

Скай обняла меня за плечи.

– Мы поможем. Ты ведь знаешь это, не так ли? Ты не одна.

Я кивнула, и глупые слезы капали с кончика моего носа. Я яростно вытерла их. Начиная с сегодняшнего дня со страданиями покончено.

– Мы теперь и твои друзья тоже, – сказала Скай, обращаясь к Мойре. – Элиза, Рубин, я, – подсчитала она. – И их будет еще больше. Вот увидишь.

– Я ничего не увижу, – тихо сказала Мойра, смущенно улыбаясь. – Моя собственная судьба всегда в темноте.

Но она наверняка радовалась появлению новых друзей. Я решила поговорить с Фрейзером, Джоэлем и Джейд. Наверняка у этих троих не было глупых предрассудков, и они поймут, насколько необычной она являлась. Мы могли бы устраивать здесь вечеринки, а Моргайна приносила бы нам волшебное вино с цукатами. Я бы развлекалась и получала удовольствие, а Кассиан пусть тратит жизнь на эту Мисс Мелочность. Я наклонилась и обняла Мойру.

– Спасибо, – сказала я. Мне нужно сосредоточиться на важных в моей жизни вещах, а это Грейс, печать и мои друзья.

Той ночью меня снова разбудил странный треск снаружи, но в этот раз более громкий и настойчивый. Я села на кровати, и холод тут же пробрал меня до костей. Джейд и Скай лежали в постелях, будто ничего не чувствовали. Я на мгновение задумалась над тем, чтобы разбудить их, но сразу же отбросила эту мысль. Лед исчезал, когда я разговаривала с Солеей или во время моего почти-падения в окно. Солеа говорила, что Рубин вообще не видел ледяных цветов. Если я хотела выяснить, что здесь происходит, мне стоило поторопиться. Я выскользнула из кровати, натянула брюки и куртку поверх ночной рубашки, которую заправила в штаны, и подбежала к окну. Ледяные цветы покрывали стекло, скрывая происходящее снаружи. Я дышала на стекло и пыталась оттереть его, чтобы выглянуть на улицу. Зеленый луг, простиравшийся вокруг Аваллаха, стал белоснежным – очень красивым, но в то же время пугающим. Белый слой с треском двигался вперед, будто у него была своя собственная жизнь, надвигаясь на берега. Не замерзнет ли тогда озеро? Что, черт возьми, происходит? Я открыла окно и сглотнула. Черт, как же холодно! И тогда снова услышала монотонный шепот и треск. Я закрыла окно. Так продолжаться не может. Мне нужно положить конец этому ужасу. Бесшумно откашлявшись, я вышла из комнаты. Коридоры опустели. Где были стражники Рэйвен, когда они так нужны? Ответ на этот вопрос я получила раньше, чем предполагала: один эльф, прислонившись к стене в фойе, спал. Как такое возможно? Эльфы никогда не спали столь глубоко и крепко, чтобы не заметить происходящего вокруг. Я побежала вниз по лестнице и открыла большие ворота, ведущие на улицу, где на каменном полу сидели два спящих эльфа. Если Рэйвен увидит этих двоих, им крышка. Услышав шаги позади себя, я обернулась и с облегчением выдохнула, когда увидела подходившую ко мне Солею. Она покачивалась взад-вперед на своих сандалиях, потирая голые руки.

– Оно становится все сильнее.

– Нехороший знак, не так ли?

Она покачала головой.

– Почему эльфы спят?

Я была явно не тем человеком, которому стоило задавать этот вопрос. Наверняка тот, кто был ответственным за этот холод, сотворил это с ними. Я нащупала в кармане брюк маленькое яйцо. Мне стало еще холоднее. Возможно ли это? Могла ли эта маленькая штучка сотворить все это? А если да, то что она затеяла? Может быть, я подвергла опасности весь Аваллах, настояв на том, чтобы сохранить его? Несмотря на холод, я почувствовала пот страха на своей спине. Я обхватила яйцо крепче.

– Нам нужно перейти на другую сторону, – прошептала я. – К лугу.

На той стороне, где мы сейчас находились, был лишь большой вымощенный плиткой двор, в котором все выглядело вполне нормально. И, не дожидаясь ответа Солеи, я подбежала вплотную к стене замка. Мне потребовалось некоторое время, чтобы обогнуть здание и рассмотреть простиравшийся за ним луг, где все выглядело неестественным. Я поставила одну ногу на траву, под которой захрустел иней.

– Не делай этого, – прошипела Солеа, последовавшая за мной, не обращая внимание на холод, и потянула меня назад. – Ты ломаешь растения. Они ломаются, когда ты наступаешь на них. Они слишком сильно замерзли.

– Это просто трава, – защищалась я. – Я хочу выяснить, что происходит. Тот, кто сделал это, явно не замышляет ничего хорошего. Он должен быть где-то здесь. – Я прислушалась, но бормотание стихло.

– Давай завтра расскажем обо всем Рэйвен, – предложила Солеа. Ее глаза метались из стороны в сторону.

– Что, если она нам тоже не поверит? – обратилась к фавне я.

Если Рэйвен решит, что в холоде была виновата печать, она настоит на том, чтобы я немедленно передала ее Мерлину. И тогда я уже никогда не смогу спасти Грейс. Однако и Аваллах не могла принести в жертву. Проклятие! Почему это происходит именно тогда, когда я решила справиться со своими обязанностями?

– Тс-с! – прошипела Солеа мне на ухо. – Ты это слышишь?

Я вслушалась в темноту. Он вернулся, тот монотонный шепот, что я слышала ранее. Чтобы лишний раз не расстраивать Солею, я прокралась дальше по узкой полоске гравия у замковой стены.

– Что ты задумала? – испуганно спросила она, следуя за мной.

– Голос доносится откуда-то оттуда. – Я указала на восточную стену замка. – Бьюсь об заклад, этот слой льда и холода – его работа! Я хочу знать, кто это. Он усыпил эльфийскую стражу.

Солеа потянула меня за куртку и заскулила.

– Давай вернемся.

Что за трусиха эта фавна!

– Возвращайся в замок и попытайся найти Рэйвен, – попросила ее. – Я останусь здесь. Обещаю. С места не сдвинусь.

– Ты хочешь, чтобы я оставила тебя здесь? – взвизгнула она. – Ты уверена?

Я кивнула.

– Если, конечно, ты не хочешь остаться здесь. Мы должны остановить его, пока все растения Аваллаха не замерзли.

От этой фразы лицо фавны побелело, а факелы, расположенные на внешних стенах замка, бросали призрачный свет на ее щеки.

– Тогда я пойду, – решительно сообщила она. – А ты не делай глупостей. Ты не сможешь противостоять ему в одиночку.

– Не буду, – пообещала я, скрестив пальцы за спиной.

Солеа поспешила обратно к воротам замка, а я продолжила свой путь вдоль стены. Я хотела выглянуть за угол и понять, знаю ли злоумышленника, который бормотал что-то себе под нос. Разумеется, он мог быть кем-то совершенно безобидным, но в это я уже не верила. Ни в одном из миров человек, торчащий на улице и бормотавший что-то себе под нос, пока все вокруг леденело, не может считаться безобидным.

Я положила руку на желтый песчаник и, выглянув за угол, едва ли смогла подавить крик, готовый вырваться из моего горла. Я его не узнала, но это не отменяло того факта, что парень, которого я видела, нес ответственность за эти пугающие действия. Он стоял, надвинув капюшон на лицо, наполовину повернутый ко мне спиной. Несмотря на то что его мантия была темной, я заметила его крепкое телосложение. Парень поднял обе руки в небо, в одной из которых была волшебная палочка. И пока он тихо бормотал себе под нос, слой льда полз все дальше и дальше, покрывая весь пляж. Вода с плеском разбивалась о берег, но вскоре и это может закончиться, во всяком случае, если я не положу конец этому ужасу. И все-таки это не было дело рук печати, но облегчение по этому поводу я отложу на потом. На мгновение отшатнулась, чтобы после этого сделать шаг вперед, отчего под моей ногой хрустнула какая-то палка. Мы с незнакомцем одновременно вздрогнули, потому что звук получился резким и громким, как пистолетный выстрел. Я остановилась, словно парализованная, почти ожидая, что незнакомец вот-вот сразит меня каким-нибудь заклятием.

Однако ничего не произошло. Я по-прежнему не узнавала его, но мне казалось, что я вижу маленькие огоньки там, где должны были находиться его глаза. Сделав прыжок, неизвестный умчался прочь. Так просто ему от меня не ускользнуть! И где были Солеа и Рэйвен? Проклятие! Лед исчез, а незнакомец бежал по лугу, пока его плащ развевался на ветру. На лугу снова виднелась зеленая трава. Мужчина бросился в сторону холмов. Если он доберется до леса, я никогда не узнаю, кто он такой и чего добивается.

Двинувшись в погоню, я осознала, насколько глупой была идея. Но разве у меня был выбор? Мне просто не нужно слишком близко к нему подходить. Когда он уже приблизился к опушке, я перестала взвешивать все «за» и «против» и побежала за ним. У меня тут же заболел бок – спринт в мой план тренировок не входил, – но я тем не менее ускорилась и, задыхаясь, добралась до лесной опушки. Между деревьев застыла зловещая тьма. На поляне луна хоть что-то освещала, а сквозь густые кроны деревьев ее свет не проникал. Я остановилась и прислушалась. Никаких звуков. Только шелест листьев и мое хриплое дыхание. Я попыталась его задержать. Заметил ли тот парень, что я его преследовала? Он не оборачивался. Я вдруг услышала какой-то шорох, а затем треск, будто кто-то прокладывал дорогу через подлесок. Стараясь не издавать ни звука, я последовала за ним. Единственное, о чем я думала, – мне нужно его догнать.

Время от времени я останавливалась, прислушиваясь. Поначалу хоть какой-то шум доносился до моих ушей, а позже затих и он. Я продолжала бежать дальше, все глубже забредая в лес. Мне нужно было найти его. Но я и не думала, что буду делать после этого. Мне нужно было только выяснить, кем был незнакомец. О боже, как же жутко. Казалось, что деревья сомкнулись плотнее. Мои ботинки полностью промокли, а лицо и руки горели от царапин, нанесенных ветками и сучьями. Как я буду объяснять свои действия завтра? Все сочтут меня сумасшедшей и будут правы. Где же были Рэйвен и стражники? Я приоткрыла занавес, скрывавший мои мысли от эльфов, надеясь, что они меня услышат.

Я в очередной раз остановилась, крутясь и оглядываясь по сторонам. Отлично сработано, Элиза, благодаря себе же оказалась в мрачном лесу посреди ночи. Перед внутренним взором представали неприятные картины. Мне казалось, что я слышу визг мантикоры прямо над головой. Медленно нащупав ближайшее дерево, я соскользнула вниз по его стволу. Это – не Вечный лес. Здесь были только деревья, кусты, немного грибов и никого, кто считался бы опаснее лис, оленей и кабанов. Тут ни в коем случае не могло оказаться никаких летающих монстров, ведь замок был слишком близко. Я вздрогнула, когда что-то фыркнуло поблизости, и прижалась к стволу дерева, ощущая древесную кору под материалом своей куртки. В лесу щебетали несколько сонных птиц, а рядом со мной что-то шелестело. Маленькие шажки приблизились ко мне, а затем снова удалились. Это мог быть еж или кто-то еще с острыми зубами и когтями. Я зарылась пальцами во влажный мох, чтобы не вскрикнуть. Были ли здесь змеи? Если да, были ли они ядовитыми? Я зажмурилась. Если выйду отсюда живой, больше никогда не зайду в лес. Над моим ухом пронеслось чье-то щебетание, и шум наконец стих. Теплый ветер огладил мое лицо. Кто-то дунул мне в лицо, и я все-таки закричала.

– Ты своим криком всех животных в радиусе десяти миль разбудишь, – услышала я укоризненное замечание. Знакомый голос подавил во мне панику, и я обвила руками шею лошади. Вернее, единорога. – Все хорошо. Что ты здесь делаешь? – обеспокоенно спросил Кадир. – Людям нельзя бродить по этим лесам среди ночи.

– Я уже это поняла, – тихо призналась я, вставая с земли. – Я не успела как следует подумать.

– Произошло чудо. Мы нашли человека, способного к самокритике!

– Перикл? – радостно воскликнула я. Темный кентавр, в отличие от короля единорогов, прекрасно сливался с тьмой. Он вышел из-за Кадира и слегка мне поклонился.

– Элиза. – На его красивом лице маячила лукавая улыбка. – Мы слышали о твоих приключениях. Ты только и делаешь, что привлекаешь к себе наше внимание! – На его шее висела цепочка с подвеской, которая излучала свет.

Я смущенно ему улыбнулась.

– Это в моем стиле. Никак не могу выбраться из этого.

Кадир покачал головой.

– Не вини Элизу в этом, – сказал он своему другу и защитнику.

– Да нет, пусть винит, – отозвалась я, прижимаясь к кентавру, который заключил меня в объятия. – Мне так нравится с тобой спорить!

– Будь я к тебе добрее, ты бы подумала, что я болен, верно?

Я кивнула и прижалась к нему.

– Ты такой приятно теплый!

– А ты ледяная и наполовину замерзшая, – проворчал кентавр, содрогаясь. – Итак, что ты здесь делаешь?

– Я кое за кем бежала, – ответила я.

– Это было настолько необходимо? – сухо спросил Перикл, не позволив мне толком объяснить свои действия. – А как же Кассиан? Я думал, он целует землю, по которой ты ходишь. Ты же спасла ему жизнь. Где этот неблагодарный парень?

– С ним покончено, – поспешно сказала я. – Я бегала по лесу не за ним.

Я надеялась, что Перикл не станет меня об этом расспрашивать.

– В общем, этот кое-кто заставил луг вокруг замка обледенеть. Еще чуть-чуть, и он бы озеро заморозил.

– В Аваллахе что-то происходит, – прервал нашу болтовню Кадир. – Мы чувствуем это даже в Вечном лесу.

– Поэтому вы здесь?

Единороги и кентавры наверняка помогут мне, если я попрошу их об этом.

– Скорее, из-за собрания Совета, – ответил Перикл. – Мы получили приглашение. Совет собирается, чтобы обсудить включение колдунов в свой состав. Мы не могли оставаться в стороне.

– Вы будете голосовать «за» или «против»? – спросила я.

– Если эльфов это раздражает, тогда, конечно, «за»! – ответил Перикл так тихо, что услышала только я, ткнув его в твердый живот.

– Мы выслушаем аргументы, а затем примем решение. Личные неприязни не имеют ничего общего с этим вопросом. – Видимо, Кадир все-таки расслышал слова Перикла.

– Вы здесь только вдвоем? – Кадир и Перикл никогда не путешествовали без своего стада.

– Нет, – ответил Кадир. – У нас, как и у всех, десять представителей в Совете, участвующих в голосовании.

– Десять кентавров и десять единорогов?

Перикл фыркнул.

– Кентавры не имеют права голоса, – отозвался он. – Но Кадир был так любезен, отдав нам пять своих голосов, – расстроенно прозвучал он.

– Когда-нибудь другие народы поймут, что кентавры – не просто рабы единорогов, – сказал Кадир, чтобы успокоить его. – Но всему свое время, мой мальчик.

Я почувствовала, как Перикл сделал глубокий вдох и признал:

– Ты прав. Извини.

– Мы должны вернуть Элизу в замок, пока она здесь не погибла, – произнес Кадир. – А по пути расскажешь нам, что заставило тебя действовать столь неразумно. Кого бы ты ни преследовала, он давно скрылся. Тебе надо было позвать стражников.

– Я собиралась сделать это, но они спали, а Рэйвен найти не удалось, – сообщила я в свою защиту.

– Залезай. Мы выясним это, когда прибудем в замок, – потребовал Перикл. Дважды просить не пришлось, к этому моменту я устала как собака. Я прижалась к его теплой спине, и они с Кадиром поскакали прочь из леса. Укачивающие движения способствовали тому, что я время от времени засыпала посреди своих объяснений, но изо всех сил старалась изложить им все подробности.

– Во всяком случае, я должна найти способ вернуть Грейс, – пробормотала я.

В какой-то момент мне послышался тихий смех Перикла.

– Пусть она поспит, – попросил он Кадира. – То, что она говорит, не имеет никакого смысла.

Голос Кадира донесся до меня как в тумане:

– Ответственного за этот холод надо остановить, пока он не сделал чего похуже. Это не детская забава дерзкого мага.

Меня разбудили крики и свет, и я сонно потерла глаза. Мы, видимо, не очень долго были в дороге, потому что я чувствовала себя скорее разбитой, чем отдохнувшей.

– Элиза? – выкрикнул кто-то, подбегая ко мне с факелом в руке. Не успела я и опомниться, как меня стащили со спины Перикла.

Фрейзер поднес факел к моему носу и застонал:

– Что ты опять натворила? Ты выглядишь так, будто сражалась с сотней гоблинов. – Он выудил несколько листьев из моих волос.

– Всего лишь с парочкой деревьев и кустов, – хмыкнула я. – Ничего жуткого.

– Перикл! – услышала я крики Джейд. Она бросилась в его объятия, и кентавр закружил ее, пока Фрейзер оттаскивал меня прочь из опасной зоны топчущихся копыт.

– Что вы все здесь делаете? – спросила я, глядя на эльфов, стоявших вокруг нас с факелами. Солеа и Рэйвен подошли ко мне. Эльфийка поморщилась.

– Готовься к нотациям, – прошептал Фрейзер, в защитном жесте приобняв рукой.

– О чем ты только думала, когда убежала в лес? – Рэйвен посмотрела на меня. – Ты что, хочешь, чтобы у меня волосы раньше времени поседели?

Как будто это могло произойти.

– Вы все спали, а я не могла позволить этому парню сбежать.

– Какому парню? – недоверчиво спросила Рэйвен. – Солеа говорила только про слой льда.

Стражники приблизились ко мне, осветив своими факелами большую часть поляны, на которой я разглядела Джоэля и Рубина. Никакого Кассиана. Конечно, нет. Он, вероятно, лежал в постели с… Стоп. Все вопросительно уставились на меня. Все, кроме Джоэля, который, прищурившись, наблюдал за Периклом и Джейд, которые перешептывались друг с другом так, будто они находились одни.

– Я обошла замок, – начала я. – И там стоял этот парень. Я не узнала его, потому что он был одет в плащ с капюшоном, а в его руке была волшебная палочка. И от его колдовства весь луг обледенел.

Все невольно взглянули на землю, которая уже выглядела совершенно нормальной.

– Он заметил меня, – продолжила я, – и убежал. Я не хотела выпускать его из виду.

Это ведь было ясно, не так ли? Все почему-то смотрели на меня непонимающе.

– В Аваллахе никто не колдует без моего ведома, – ответила Рэйвен. – Ты, должно быть, ошиблась. Или это тебе просто приснилось.

– Мне это не приснилось, – защищалась я. – Я последовала за ним. Но, к сожалению, заблудилась в лесу. Если бы Кадир и Перикл не нашли меня… – О последствиях я предпочла не думать. В какой-то момент кто-нибудь нашел бы мои обглоданные косточки. А может, и не нашел бы.

– Позволь мне подвести итог, – начала Рэйвен, и ее саркастический тон невозможно было не расслышать. – Ночью ты прокралась на улицу из замка, увидела парня с волшебной палочкой и побежала за ним в лес, в котором ты не ориентируешься.

Я провела рукой по затылку. Когда Рэйвен произнесла это, звучало немного безумно.

– Я с вещами и посложнее разбиралась.

Неужели надо было выставлять меня на посмешище? Если бы она не спала, ничего этого не произошло бы.

– Ей нужно вернуться в постель, Рэйвен, – внезапно произнес голос, который я предпочла бы не слышать. Ну, он хотя бы не в кровати с… ну, вы поняли.

– Тут я вынужден согласиться с Кассианом, – вмешался Перикл. – Она чуть не упала с моей спины, настолько измученной она казалась.

Интересно, а еще больше пристыдить можно? Теперь я не просто глупая, а к тому же и слабая. Настоящая девчонка.

– Давай, иди, – сказал мне кентавр. – Я провожу тебя до входа. Прочь от идиота, который тебя не заслужил, – добавил он.

– Я и сама идти могу, – прошептала я, что только рассмешило его.

– Не выпендривайся, – сказал Фрейзер. Несмотря на мои протесты, он подсадил меня на спину Перикла. Джейд плелась за мной, будто это было само собой разумеющееся. Кентавр побежал рысью, а Кадир остался с Рэйвен, вероятно, чтобы обсудить с ней мою очередную глупость.

– Почему вы проснулись? – поинтересовалась я у Джейд, повернувшись к группе, идущей за нами. – Солеа просто должна была разбудить нескольких стражников и найти Рэйвен.

– Она устроила целый театр, – сообщила Джейд. – Впрочем, разбудить стражников оказалось нелегко. Потом Рэйвен решила отправиться на твои поиски. Остальные на самом-то деле должны были разойтись по комнатам.

– На самом-то деле?

– Да. Не буду же я сидеть без дела в своей постели, пока остальные идут навстречу приключениям! – раздраженно заявила она. – Фрейзер был того же мнения, и Рубин, конечно, тоже.

– Ты снова лезешь в чужие проблемы, – заметил Перикл.

– Зато мне по крайней мере некогда скучать, – возразила она. – Ты живешь в лесу, полном монстров! Ты и представить себе не можешь, как занудно в школе.

– Настолько занудно, что ты вешаешься на шелликотов? Что между вами происходит? Он готов был проткнуть меня своим трезубцем.

Вот это было интересно. Перикл что, ревновал? Я до сих пор не понимала, что происходит между ними с Джейд.

– Тебе просто показалось. Он мной не интересуется, – пробормотала она.

– И это сводит тебя с ума, – рассмеялся Перикл. – Наконец-то парень с принципами. – Он не ревновал, а скорее веселился. – Ты просто подожди немного, малышка, – посоветовал ей он. – Своей обычной тактикой ты его только спугнешь.

– Тебе ли не знать, – промурлыкала маленькая эльфийка. – Ты же так хорошо разбираешься в мужчинах.

– Разбираюсь, – ответил он. – Я как раз один из них, если ты этого не заметила. – Это прозвучало немного обиженно. Когда мы подобрались ко входу в замок, он позволил мне слезть.

Мерлин и Майрон уже ждали нас. Что характерно, Мерлин встретился мне на пути именно тогда, когда я повела себя по-идиотски.

– Господа, – вежливо поприветствовал их Перикл. – Я привел вам двух ваших подопечных. Постарайтесь лучше присматривать за ними в следующий раз.

Джейд окинула его сердитым взглядом.

– Я вообще-то ничего не делала!

– Это пока, – засмеялся он, кланяясь вампиру и магу. – Увидимся, – он попрощался со мной и Джейд и ускакал прочь.

– Выпендрежник, – пробормотала Джейд.

– Вам стоит разойтись по комнатам, – произнес Майрон. – Мы обсудим инцидент с Рэйвен. Я должен попросить тебя, – он повернулся ко мне, – больше не покидать замок в одиночку.

Поскольку объяснения посреди ночи ни к чему бы не привели, я лишь кивнула и повернулась к Мерлину.

– Мне нужно с тобой поговорить, – сказала я. – Речь идет о Грейс.

– Элиза, пожалуйста, – вымученно отозвался Майрон. – Сейчас у нас другие заботы. Иди спать.

– Мерлин, – попыталась я еще раз. Он должен хотя бы выслушать меня. Но Майрон махнул рукой двум стражникам, которые сопроводили меня и Джейд в нашу комнату. Мерлин меня и взглядом не удостоил. Значит, помощи от него ждать не придется. И что мне теперь делать?

Скай ждала нас в общей комнате. Она явно нервничала, вышагивая по комнате взад и вперед. Когда мы вошли, поспешила к нам и обняла.

– Почему ты не взяла меня с собой? – спросила она у Джейд. – Я могла бы помочь с поисками! – Она звучала возмущенно. – Больше так не делай!

– Лес – не место для людей ночью, – объяснила Джейд. – Слишком опасно.

Фрейзер вошел в комнату вместе с Рубином и Кассианом. Как же не вовремя!

– Он тоже был с вами! – Скай обвиняюще указала на нашего друга.

– Он оказался быстрее тебя. – Джейд придала своему лицу невозмутимый вид. – Кроме того, тебе не стоит расстраиваться, потому что ничего не произошло. С Элизой ничего не случилось, и ничего веселого там тоже не случилось. Ты ничего не пропустила.

– Твое счастье! – буркнула Скай, наливая каждому из нас горячий чай, который она приготовила. – Я хочу знать, что произошло.

– Я тоже, – высказался Кассиан. – С тобой могло случиться что угодно!

Как хорошо, что это больше не его дело. Я не хотела быть такой циничной, вдруг вспомнила я. Мы были друзьями, и он имел право обо мне беспокоиться так же, как Фрейзер и Рубин. Ничего особенного в этом не было.

– Не было ничего примечательного. – Никому не стоит знать о моем страхе. – Все-таки это обычный лес.

Я заметила, как Рубин недоверчиво закатил глаза.

– Неужели?

– Элиза! – Голос Кассиана заскрипел от гнева. – Это тебе не человеческий мир. Разве ты не заметила горгулий на крыше замка? По ночам они оживают и совершают злодеяния. Они никого не убили бы, но и особенно добрыми не являются. Так что в ближайшее время думай трижды, прежде чем идти в лес одной. Тебе просто неслыханно повезло.

Ну, видимо, горгулий кто-то оглушил или заколдовал. Некоторые из них выглядели как странные гоблины, у других были крылья и острые зубы, а некоторые обладали головами драконов с рогами. Мне бы не хотелось столкнуться с одной из них в темноте.

– Я же этого не знала!

– Теперь знаешь, и в следующий раз будешь умнее, – примирительно сказал Рубин. – Ты хоть что-нибудь выяснила?

В конце концов, он, казалось, верил мне, в отличие от Рэйвен.

– К сожалению, нет.

Я в третий раз пересказала события.

– Интересно, как этому парню удалось усыпить стражников, причем так крепко, что они ничего не поняли.

Позади меня открылась дверь, и из своей спальни, которую он делил с Рубином и Кассианом, вышел Виктор. Он спал крепче, чем остальные.

– Что случилось? – спросил он, садясь рядом со Скай.

– Ничего страшного, – заявила я и коротко пересказала ему свою историю.

– Ты правда не узнала этого парня? – спросил Рубин. – Что-нибудь примечательное? Осанка? Мантия? Ты смогла разобрать, что он говорил?

Я покачала головой.

– Если бы я не наступила на палку, смогла бы дольше за ним понаблюдать. Зачем он пытался заморозить газон?

– Может, он один из магов, пытающийся попробовать что-то. В Аваллахе колдовать запрещено. Наверное, некоторым это дается тяжело. Ты не единственная, кто любит нарушать правила.

– Вряд ли, – отозвался Фрейзер. – Как-то все это подозрительно. Стражники не могли так крепко заснуть сами по себе, а Рэйвен бы почуяла магию. Вспомните небольшой казус с Перл. Тогда она за считаные минуты в общей комнате оказалась. – Он обменялся взглядами с Рубином.

– Это может быть печать, – осторожно высказался тот. – Ты не думала об этом? Может, она кем-нибудь манипулирует.

Я думала об этом, но признавать этого не хотела.

– Она ни разу не шевельнулась с тех пор, как мы вернулись. Она явно ничего не сделала.

– Но силы своей точно не утратила, – сообщил Виктор. – Ты светишься, как диско-шар.

– Что, прости? – Я обхватила свою чашку с чаем. – Что ты имеешь в виду?

– Печать ведь магический предмет, – ответила за него Джейд. – И она даже не пытается скрывать это. А ты что, хотела таскать ее с собой как талисман? Если не хочешь, чтобы Дэмиан отобрал печать, спрячь ее получше.

Я положила руку на яйцо, защищая его.

– Все это видят?

Почему Элизьен не сказала мне об этом? Она должна была знать.

– Нет, только действительно магически одаренные существа признают силу печати, – ответил Виктор.

Рубин болезненно скривил лицо.

– Ой, – тихо выдохнул он.

– Извини. – Виктор не походил на того, кто жалел о сказанном. – Я не знал, видишь ли ты ее.

Он мог бы поинтересоваться об этом раньше, но младшего брата к себе и близко не подпускал.

– Без проблем, – отозвался Рубин. – Я все равно знаю, что Элиза постоянно таскает камень с собой.

– Есть у кого-то какие-либо мысли? – спросила я у ребят. – Я не хочу, чтобы печать доставила лишние неприятности, но и отдавать не собираюсь, пока Грейс не вернется.

Наконец-то я могла обсудить это со своими друзьями. Давно было пора с ними поговорить. В одиночку я дальше не продвинусь.

– Ты должна выбросить эту надежду из своей головы, – снова вмешался Кассиан. – Она мертва. Камень надо доставить к священному дереву, прежде чем кто-то снова злоупотребит его силой.

– В глубокий сон стражников погрузил явно не камень, – защищала печать я. – Если бы только Мерлин поговорил со мной!

– Он поговорит, но ничего нового ты от него не услышишь.

Глупые мысли-читатели.

– Тебе следует придумать несколько веских аргументов, почему ты не хочешь отдавать камень на его попечение, – посоветовал мне Кассиан. – И не говори ему о Грейс. Все народы потеряли кого-то из-за этого камня, и никто никогда не возвращался.

– Я помогу тебе его спрятать, – сказала Солеа, неуверенно улыбнувшись. – Если бы я знала, что Рэйвен поднимет такой шум…

Я отмахнулась, нервно накручивая прядь волос между пальцев. Ей не за что было извиняться.

– И как ты собираешься это сделать? – полюбопытствовала Скай у фавны. – Это должно быть очень безопасное место.

– Я бы предпочла обсудить это наедине с Элизой, если вы не возражаете.

Скай кивнула, единственная из всех сидящих за столом.

– Будь осторожна. Я не доверяю этой штуке. Нельзя допустить, чтобы она забрала еще одну жертву.

Может быть, я была чересчур наивной? Вдруг печать манипулировала мной, чтобы я защищала ее, пока она не вернется к колдунам? Нельзя забывать о такой вероятности.

– Нам всем пора спать, – заметил Кассиан. – Впереди напряженные дни. Послезавтра собирается Совет, и мы должны быть начеку.

– Это потому, что в замке будут колдуны? – спросил Рубин. – Думаешь, там, на поляне, был один из нас? – Его голос прозвучал враждебно.

– Я вообще ничего не думаю. Просто хочу, чтобы все были предельно осторожны, – спокойно ответил Кассиан. – Элиза подверглась нападению не в первый раз, и этот последним тоже не будет. Все эти происшествия тянутся к ней, как мотыльки к пламени.

– В этот раз на нее никто не нападал, – вмешался Виктор. – Но ты прав. Ей стоит быть осторожнее. Рэйвен должна удвоить количество стражников. Нам всем нужно стать внимательнее. Отец что-то замышляет, и пусть он притворяется, будто ему дорога судьба нашего народа, я бы не стал ему доверять.

Рубин покачал головой. На его лице было написано, что он осуждает Виктора за отсутствие лояльности к отцу. Правда, он не знал своего отца так хорошо, как брат. Он вырос с матерью, не признававшей его, и я не могла винить его за то, что он надеялся на отца, который полностью принял бы его. Но должен ли им стать Дэмиан де Винтер? Я не понимала, как Ларимар в него влюбилась. С другой стороны, колдун этого и добивался, а эльфийка была молода и глупа. Ситуация казалась мне знакомой.

Я поднялась с лавки.

– Можем ли мы спрятать печать завтра? – спросила я Солею. Сегодня я была ни на что не способна: моя голова гудела.

– Естественно. Я все подготовлю.

– Тогда я пойду спать.

Джейд и Скай присоединились ко мне, а ребята остались в комнате.

Глава 7

– Вы покинете замок на время собрания Совета, – сообщил нам Лорис следующим вечером за ужином. В замке весь день царила странно напряженная атмосфера.

Там, где всегда раздавались болтовня и смех толпы студентов, теперь стояла тишина. Я периодически замечала на себе подозрительные взгляды, когда все обсуждали мои ночные похождения. Объявление Лориса обрушилось на нас бомбой.

– Это решение Мерлин, Элизьен и Майрон приняли единогласно.

– Сейчас же не каникулы, – отозвалась Перл. Маленькая ведьма вела себя необычно тихо после нашего последнего разговора. – Почему мы не можем остаться?

– До Йоля осталось несколько дней: в это время у вас все равно нет учебы.

Перл скрестила руки на груди.

– Это из-за Дэмиана де Винтера. Совет не доверяет ему, не так ли? Зачем вы вообще его пригласили? Когда он прибудет?

– Это не твое дело, – вмешался Рубин. – Поезжай домой к маме и позволь большим мальчикам решить, как быть дальше. Не нервируй нас.

Перл встала с места и наклонилась над столом. Ее лицо побелело, напомнив мел, что выглядело особенно зловеще в контрасте с ее черными вещами. Ее правая рука судорожно сжимала волшебную палочку.

– Мою маму убил колдун, – прошептала она так тихо, что разговор за столом полностью затих. – Я никогда не доверюсь никому из вас вне зависимости от того, что рассказывает твой папочка или решит Совет. – Она перешагнула скамейку и потопала в свою спальню.

– Перл! – выкрикнул Рубин вслед, вскакивая с места. Он почесал щеку. – Я этого не знал, – сказал он, глядя на нас. – Дерьмо.

– Никто из нас не знал, – сказал Лорис.

– Я поговорю с ней. – Рубин решил пойти за ней. – Я должен перед ней извиниться.

– Это не очень хорошая идея. – Опал поднялась со скамьи. – Держись подальше. Я ее успокою, а тебе лучше вообще исчезнуть и не попадаться ей на глаза.

– Сволочь, – выдавила Скай, когда Опал умчалась. – И зачем Майрон распределил Перл в группу с Виктором и Рубином? – спросила она, обращаясь к Лорису. – Он ведь наверняка знал, что случилось с ее матерью. Не то чтобы эти двое были как-то в этом виноваты, но это не очень деликатно.

– Наверное, он сделал это специально.

Рубин ковырялся в своем картофельном пюре.

– Я знать не знал! Почему она никогда об этом не упоминала?

– Должно быть, она прикладывает немалые усилия, чтобы нас терпеть, – ответил Виктор. – Надо попросить Майрона перевести нас в другую группу, когда мы вернемся.

Сказанное им «когда» звучало очень уж неопределенно.

– Ни в коем случае, – отмахнулся Лорис. – Ей надо научиться винить отдельных людей, а не народ в целом.

– И все же колдуны не самый приятный народ. Поэтому сложно не стричь всех нас под одну гребенку, – сказал Рубин.

Он еще никогда не говорил о своих отношениях с Дэмианом. Я только по рассказам Виктора знала, что за короткое время Рубин стал довольно одаренным колдуном. Много ли он знал о черной магии? Судя по его высказываниям, он не считал народ, к которому наполовину принадлежал, такой уж хорошей компанией.

– А как же отец Перл? У нее есть другие родственники? – спросил он с виноватым выражением на лице.

Лорис пожал плечами.

– Я не знаю. Надо спросить, куда она едет на каникулы. Ей нельзя оставаться одной.

Рубин бросил вилку на стол.

– Мне нужно на свежий воздух, – бросил он и выскочил из комнаты.

Я устремилась за ним, не слушая пытавшуюся удержать меня Скай.

– Подожди, Рубин!

Он уже спускался по лестнице, ведущую в царство Мойры, которое для многих из нас стало убежищем. Хотя мои друзья уже привыкли к внешности Мойры, многие ученики до сих пор ее избегали. Я схватила Рубина за руку и остановила его.

– Ты же не знал о матери Перл.

– Она с самого начала была враждебно настроена по отношению к нам с Виктором, – ответил он. – Мне стоило поинтересоваться, почему она к нам так относится. Если бы я мог читать мысли, такого бы не произошло.

– Я тоже не могу это делать! – утешила его. – Кроме того, она ходит на курс Талина вместе с Фрейзером, и шелликот учит их защищать свои мысли. Тебе не в чем себя винить.

Рубин провел рукой по своим светло-русым волосам и смущенно улыбнулся.

– Я даже не знаю, как теперь с ней общаться. Ну, мы постоянно с ней сталкиваемся. Должно быть, ей это ужасно тяжело.

– Не каждый колдун автоматически становится убийцей, – сказала я. – Она когда-нибудь поймет.

Рубин остановился.

– Ты не можешь быть в этом уверена, – тихо отозвался он. – С тех пор как узнал о себе, я буквально чую зло внутри себя.

Я непроизвольно отошла от него на шаг.

– Что ты имеешь в виду?

Мог ли парень, которого я видела прошлой ночью, быть Рубином? Может, он и сам этого не знал. Однако недоверие ушло столь же быстро, как и появилось. Я не стану безосновательно подозревать всех вокруг.

– Я не могу объяснить это, но во мне живет желание что-нибудь разрушить. Вся эта постоянная ярость… – Он закрыл глаза и прислонился к каменной стене.

– Рубин. – Я снова подошла ближе и положила руки ему на плечи. – Ты должен поговорить об этом с кем-нибудь. Бьюсь об заклад, это вполне нормальная реакция. Твоя мать не была к тебе особо добра. Твой отец… ну… он Дэмиан де Винтер. Он не был хорошим отцом для Виктора, и я не знаю, как он относится к тебе. Ты вырос, слушая ужасные истории про колдунов, а теперь сам стал частью народа, который всегда презирал.

– Я не помню, что было до того, как Элизьен забрала меня к эльфам, – сообщил он, не слушая мои доводы. – Там просто черная дыра.

– Тебе было четыре. У меня в воспоминаниях о том времени тоже черная дыра.

– Ты видела меня среди людей, – сказал он. – Был ли я счастлив?

Как бы мне хотелось дать ему положительный ответ.

– К сожалению, нет. Люди не были к тебе добры. Ты был другим.

Он грустно посмотрел на меня.

– Это моя судьба, не так ли?

Затем он двинулся дальше, и мне не оставалось ничего иного, как последовать за ним. Я всегда знала, что он страдает из-за того, кем является, и из-за отношений с Ларимар. Однако я понятия не имела, как ему помочь. Я так сильно хотела, чтобы однажды он обрел свое счастье.

Мойра сидела у камина и болтала с Моргайной, присевшей на спинку кресла. Заметив нас, они повернули к нам головы.

– Вы с новостями? – спросила Мойра, и ее взгляд тут же упал на лицо Рубина. – Ты чего такой расстроенный?

– Ничего такого, – отмахнулся он. – Я просто хотел попрощаться перед тем, как мы уедем. Не будет ли тебе здесь одиноко?

Он действительно о ней беспокоился.

– Ох, – выдохнула Мойра, покраснев. – Нет-нет. Это очень мило с твоей стороны. Я уже слышала, что студентов высылают из замка. – Она повернулась ко мне. – Что ты собираешься делать, Элиза?

Я даже не думала об этом. Будет ли Элизьен требовать моего возвращения домой? Или, может, я отправлюсь в Лейлин вместе с остальными? Если Дэмиан де Винтер будет находиться здесь во время Совета, мне не стоит переживать о том, что он начнет караулить меня у моего дома. Я могла бы повидаться с бабушкой, мамой, папой и Финном.

– Ты можешь попросить у Элизьен разрешения отправиться с нами в Лейлин, – сказал Рубин. – Она тебе в этом не откажет. Эльфы за тобой присмотрят.

– Я и сама могу за собой присмотреть! – вяло возразила я.

Он закатил глаза.

– Конечно! Мы видели это прошлой ночью. Яркий пример разумного поведения. Надо тебе орден вручить.

– Какой ты странный! – Я отвела взгляд. – Хорошо, я спрошу у нее.

Наверное, это было лучшим решением.

– Рубин? – Виктор вошел в комнату. – Я так и думал, что найду тебя здесь. – В отличие от Скай, он еще ни разу не спускался к Мойре вместе с нами.

Его взгляд скользнул по комнате, остановившись на сивилле, которая округлила глаза и сильнее вжалась в свое кресло.

– Это Виктор. Парень Скай. Она рассказывала тебе о нем, – быстро объяснила я.

Мойра медленно кивнула.

– Я знаю, кто это. – Она протянула к нему свой обрубок. – Ты позволишь увидеть тебя?

Виктор покачал головой, и его глаза сузились. Сегодня вопреки обыкновению ему было тяжело оставаться вежливым.

– Не сегодня, – сказал он, снова поворачиваясь к Рубину. – Отец хочет нас видеть.

– Он уже здесь? – удивилась я. Казалось, температура в комнате упала сразу на несколько градусов. – План ведь был совсем другим!

– Да, причем со всей своей делегацией, – подтвердил Виктор. – Элизьен хочет, чтобы ты собрала вещи. Все готовятся к отъезду, – сказал мне он.

Меня охватила паника.

– Я даже не знаю, куда мне ехать. Куда отправятся Скай и Фрейзер?

Я опустилась на колени перед Мойрой и обняла ее.

– Это лишь на несколько дней, – сообщила я. – И мы вернемся.

Внезапно я тоже начала за нее переживать, что казалось мне смехотворным. Она жила без нас целыми столетиями.

– Найди кабинет воспоминаний, – настойчиво прошептала она мне на ухо. – Найди воспоминания Эльдорина, – добавила она.

Мне показалось или я услышала панику в ее голосе? Что она имела в виду? Но Виктор уже взял меня за руку и оттащил от Мойры.

– Нам надо поторапливаться, – сказал он. Почему он вел себя так странно? Что сегодня со всеми происходило? Наверное, его сбило с толку вчерашнее происшествие.

Мне надо бы расспросить Мойру о том, где я найду этот кабинет. Но, когда я бросила на нее взгляд, она незаметно покачала головой. Они с Моргайной помахали нам вслед, и мы вышли из комнаты. Сивилла выглядела еще меньше и хрупче, чем обычно. Я последовала за Виктором и Рубином наверх, слушая их вполуха.

– Перл уже уехала, – сообщил брату Виктор. – Не принимай все близко к сердцу. Тебя еще не раз обвинят в прегрешениях нашего народа. Пора к этому привыкать.

– Я все равно попробую поговорить с ней, когда мы вернемся, – сказал Рубин, и Виктор вздохнул.

– Делай, что хочешь. Она все равно будет винить тебя во всем.

– Почему ты так равнодушен? – подошла я к ним. – Тебе что, совсем не жаль мать Перл? Разве не хочешь знать, кто это сделал?

Виктор покачал головой.

– Это все равно ничего не изменит, – прозвучало горько. – Никто не станет привлекать этого колдуна к ответственности.

Я никогда еще не видела его таким. Казалось, судьба Перл беспокоила его. Хоть Дэмиан де Винтер и пытался выбить из своего сына всякое сострадание, ему этого добиться не удалось.

Джейд и Скай собирали свои вещи, когда я открыла дверь комнаты.

– Я не хочу разлучаться с Виктором, – высказалась Скай. – Он сам не свой потому, что его отец здесь. Как думаешь, мы можем упросить Элизьен взять его с собой в Лейлин? Мне как-то не по себе от мысли, что он останется в Аваллахе вместе с Дэмианом.

– Мы можем рискнуть. – Я подошла к ней и обняла. – Но я не уверена, что она нас даже в Лейлин пустит. Она и домой нас может отправить.

– Она никогда этого не сделает, – заявила Джейд. – После событий прошлой ночи уж точно.

– Сможет ли Рэйвен отвести нас к ней? – поинтересовалась у нее. Мне необходимо было выяснить, не считает ли Элизьен печать источником вчерашних бед. Кто-то робко постучал в нашу дверь.

– Войдите! – откликнулась Скай. – Если это не Дэмиан де Винтер, – добавила шепотом.

Солеа заглянула в комнату.

– У меня есть кое-что для тебя, – робко сказала она и вошла, прикрыв за собой дверь. Она что-то держала в руке, но заколебалась, увидев Скай и Джейд.

– Я им доверяю, – заверила ее, когда поняла, в чем дело.

Джейд подошла к ней быстрее меня.

– Это еще что такое?

– Цепочка, – пояснила Солеа. – Она скроет печать. Виктор, к сожалению, прав: ты сияешь, как диско-шар, что бы это ни значило.

Я усмехнулась, но воздержалась от объяснений. Разве я могла объяснить ей, как работает электричество?

– Как цепь это сделает? – Я осмотрела подарок.

Солеа указала на желудь между высушенными плодами деревьев, орехами и разноцветными камушками, которые она нанизала на цепочку. Она была немного больше обычных, а на камнях были видны крошечные символы. Одна подняла желудь, и я с удивлением обнаружила, что он внутри был полым.

– Ты можешь спрятать в нем печать. Дуб – мощное растение, и он скроет силу. Конечно, многие знают о том, что печать у тебя, но так это не будет бросаться в глаза.

Я взяла цепочку в руки, и когда достала яйцо из кармана брюк, то оно будто само скользнуло в желудь, который тут же обхватил камень, спрятав его внутри.

– Круто! – прошептала Скай рядом со мной. – Как это работает?

Очень круто. Солеа повесила цепочку мне на шею, которая оказалась легче, чем я думала.

– Дуб обладает сильнейшей магической силой, – довольно объяснила она. – Я хотела перестраховаться, чтобы все сработало.

– Я больше не свечусь? – спросила я, поворачиваясь перед ними.

Джейд и Солеа испытующе осмотрели меня, а затем покачали головами.

– Ни капельки. Ты должна всегда носить на себе эту цепочку и не снимать ее, – наставляла фавна. – Я попыталась вложить в нее как можно больше природной магии, но я еще не столь сильна. – Ее кожа порозовела. – Надеюсь, это все равно сработает. Никому не рассказывайте о том, что печать спрятана в этой цепочке. – Она переводила взгляд с Джейд на Скай, дожидаясь, пока обе одобрительно не кивнут. Я аккуратно перебирала звенья цепочки пальцами.

– Что она имела в виду под природной магией? – задала я вопрос Джейд, когда Солеа удалилась.

Она пожала плечами.

– Понятия не имею. Если честно, фавны немного странные.

– Это не так. – Скай осуждающе на нее посмотрела. – Это очень мило со стороны Солеи. Фавны хранят свои секреты, как и другие народы. Вы, эльфы, просто жуткие выпендрежники.

– Ничего подобного! – защищалась Джейд, бросив пару вещей в свою сумку. – Ладно, – отмахнулась она, – может, совсем немного.

– Что ты знаешь о тайнах фавнов? – спросила я у Скай, усаживаясь на ее кровать. У нас имелось не так много вещей, и собирать было почти нечего. Я покосилась на ее сумку, заметив немало книг.

– Я хожу на курс по природным силам, где рассказывают о природной магии. Она обходится без волшебства и возникает из отдельных вещей.

Я краем глаза заметила, как Джейд закатила глаза.

– Все, что растет и живет, – продолжила рассуждать Скай, – обладает природными силами. Фавны могут это видеть и усиливать действие. Дуб обладает ярко выраженной защитной магией. Лесной орех может исполнять желания. – Она склонилась вперед и посмотрела на цепочку. – Видишь, здесь, справа и слева от желудя, она нанизала маленькие лесные орехи. Они усиливают защиту. Некоторые камни тоже обладают особой силой, поэтому, вероятно, она выбрала их. Надо бы изучить, что это за камни и на что они влияют. Во всяком случае, ты должна быть благодарна за помощь. Ты сможешь безопасно передвигаться по Лейлину. Впрочем, я бы все равно спрятала цепочку под свитер. Она очень необычная.

– Иногда ты действительно меня пугаешь. – Я засунула цепочку под свой свитер.

– Почему? Потому что меня интересуют такие вещи? – недоверчиво поинтересовалась Скай.

Я обняла ее.

– Нет, потому что я не знаю, что бы без тебя делала!

– Я тоже тебя люблю, – ответила Скай. – Но теперь мы должны спасти Виктора от отца. Я не позволю еще раз причинить ему боль.

– Этого Элизьен не допустит, – вмешалась Джейд. – Нам следует поторопиться. Сейчас парни как раз со своим отцом.

– Тогда я надеюсь, что он не отправит их в ту жуткую деревню.

– Ты разрешаешь? – Я не могла поверить в услышанное и была готова броситься на шею Элизьен. Мы со Скай и Фрейзером отправимся в Лейлин, и Виктору тоже позволят остаться там с нами. Я и не думала, что все будет так легко.

– Я расскажу Скай! – воскликнула Джейд, выпорхнув из комнаты. – Увидимся позже!

– Так будет лучше для всех, – заявила королева, и ее лицо выглядело измученным. – Все ученики покидают Аваллах. Видимо, ты не хочешь отдавать печать на попечение Мерлина?

Я покачала головой.

– Она не имеет отношения к событиям прошлой ночи, – защитила я ее. – Ты должна мне поверить. Вам нужно найти этого человека.

Элизьен склонила голову.

– Только ты его видела, – сказала она спустя некоторое время. – И никто больше.

– Солеа слышала его шепот, – напомнила ей.

– Она видела лед и чувствовала холод. Она рассказала нам об этом. Но это не значит, что в этом виноват один человек.

Если посмотреть на все с такой точки зрения, то она, казалось, была права. Холод и лед пришли в Аваллах с появлением печати. Я надеялась, что не совершала ужасной ошибки, защищая ее.

– Где она? – спросила Элизьен. – Ты больше не светишься.

Она выглядела встревоженной. Оставили ли они мне печать только потому, что рассчитывали всегда знать, где она находится?

Я подавила в себе желание потянуться к цепочке, в которой было надежно спрятано яйцо.

– Я тебе этого не скажу. Я позабочусь о печати. Она в безопасности.

– Ясно. – Элизьен вздохнула. Видимо, она хотела сказать, что ей совсем ничего не было ясно. – Ладно. Мне нужно еще кое-что сделать в Лейлине перед собранием Совета. Мы уезжаем на рассвете. Хоть мне и не нравится, что вам придется провести ночь под одной крышей с Дэмианом де Винтером, этого не изменить. Он застал нас врасплох своим прибытием, на что и был расчет. Нам нельзя злить его до начала собрания Совета. Эвакуация всего замка из-за присутствия десяти колдунов была бы для него оскорблением. Мы должны проявить вежливость и общаться с ним, как с любым другим гостем. Он уже звал Рубина и Виктора к себе? – спросила она.

– Они уже полчаса с ним. – Я бы тоже хотела немедленно отправиться в Лейлин, но, вероятно, Элизьен была права. Дэмиана де Винтера было слишком легко разозлить. Я не сомкну глаз в эту ночь. – Когда мы вернемся?

– Вы останетесь в Лейлине на неделю. Твой отец уже с нетерпением ожидает тебя.

– Мой отец?

Королева почти страдальчески на меня взглянула.

– Он утомительней и любопытней тебя.

Я подавила усмешку. Хоть Финн и унаследовал интеллект отца, жажда знаний досталась мне, что звучало гораздо приятнее, чем любопытство.

– Почему он в Лейлине? Это ты его позвала? С ним все в порядке?

Элизьен устроилась за своим столом.

– Думаю, он чувствует себя как никогда лучше. Доктор Эриксон постоянно ездил по моим ушам, пока я не позволила Квирину пригласить его к нам. Не уверена, что он вообще захочет возвращаться в человеческий мир. Они каждый день сидят в дворцовой библиотеке и копошатся в старинных книгах, потому что Софи выгнала их из магазина. Мне кажется, она меня недолюбливает, – королева улыбнулась. – Своей болтовней они распугали всех клиентов. Поэтому я позволила им продолжить свои исследования в дворцовой библиотеке.

Это было очень похоже на моего отца.

– Он не уйдет, пока не узнает все ваши зловещие тайны.

Мне показалось или она побледнела?

– Тогда он, вероятно, никогда больше не увидит твою мать. Когда копаешься в наших тайнах, их становится только больше.

Она поднялась со своего места, чтобы проводить меня до двери.

– Может, ты сможешь уговорить его вернуться домой? Ему нельзя оставаться вдали от своего мира слишком долго. Лейлин может вызывать у человека зависимость.

О чем она вообще говорила?

– Этого я обещать не могу. С тех пор как ему пришлось оставить раскопки, он стал, как сказала бы мама, невыносимым.

– Похоже, она безмерно благодарна мне за то, что отобрала его у вас.

Этого я себе представить не могла. Узнай мама, что папа проводит свободное время во дворце прекрасной королевы эльфов, она взбесилась бы. К счастью, она никогда об этом не узнает.

– Будьте готовы к отъезду завтра утром! – крикнула Элизьен мне вслед. Я услышала в ее голосе беспокойство? – Передай это прежде всего Опал. Я не собираюсь ждать вечно. В противном случае вам придется остаться здесь, и Йоль вы будете отмечать в одиночестве. – Она исчезла в своем кабинете, оставив меня одну в тускло освещенном коридоре.

Йоль в волшебном мире отмечался в день зимнего солнцестояния. Моргайна пригласила нас в Аваллах в День Самайна, это значит, мы прожили в волшебном мире почти два месяца. Срок показался мне, с одной стороны, слишком коротким, а с другой – слишком долгим. Казалось, что я не видела Финна, своих родителей и бабушку уже полвека и понятия не имела, когда это случится. В конце концов я хоть папу в Лейлине встречу, что радовало меня, но в то же время заставляло еще больше грустить. Еще год назад я и представить себе не могла, что буду так сильно скучать по своей семье.

Эйфория схлынула, пока я кралась обратно в общую комнату, ощущая за своей спиной стражников, следовавших за мной по пятам. Но на этот раз я была рада их защите. Солеа, Кассиан, Скай и Виктор сидели за столом в общей комнате, играя в одну из странных фавнских настольных игр Солеи. Я не уйду отсюда до самого отъезда. По Виктору нельзя было сказать, насколько удачно прошел их с отцом разговор. Скай хихикнула, потому что только что его победила. Я опустилась на единственное свободное место рядом с Кассианом. У Солеи против него не было ни единого шанса, хотя она, по идее, должна была лучше разбираться в игре. Возможно, она намеренно позволила ему победить, поскольку тоже немного в него влюбилась. И я не могла винить ее.

– Все в порядке? – спросил он, и я почувствовала его руку, ненадолго коснувшуюся моей.

Я слишком быстро отдернула ее.

– На рассвете уезжаем, – сообщила я, хотя Джейд наверняка уже всех проинформировала. – Думаю, Элизьен немного напугана, – добавила я. – Но она не может отправить нас в Лейлин прямо сейчас.

– Хотя отец как раз этого и добивался. Хотел поставить ее в трудное положение еще до собрания Совета, – ответил Виктор. – Хорошо, что она не купилась на его игры.

– Она лучше всех нас знает Дэмиана и понимает, на что он способен, – сказала я.

Я ощущала исходящее от Кассиана тепло. Мне нужно была отодвинуться от него, но рядом с ним я чувствовала себя увереннее. Где-то в замке сидели десять колдунов и что-то замышляли. Я хотела расспросить Виктора о том, как произошло воссоединение с отцом, но не осмеливалась.

– Очень мило со стороны Элизьен позволить мне отправиться в Лейлин с вами, – сказал Виктор, бросая орешки на деревянный диск. – Отец был не в восторге.

– Нет ни одной причины, по которой ты не можешь быть там с нами, – спокойно произнес Кассиан. Он не разделял предубеждения остальных эльфов относительно Виктора, что было совершенно нехарактерно для него.

– Рубин останется с отцом во время собрания Совета и прибудет в Лейлин на праздниках, – добавил Виктор, оценивая свой бросок.

В каждом орехе было просверлено разное количество отверстий, а в деревянном диске торчали острые шипы. В зависимости от того, насколько ловко игрок бросал орехи, они либо застревали на шипах, либо падали.

Интересно, чувствовал ли он себя нелюбимым ребенком? На его лице не отражалось никаких чувств и эмоций. С таким же успехом он мог бы пересказать сверхсекретный кулинарный рецепт колдунов. Заставил ли Дэмиан остаться в замке Рубина? Это был достаточно легкий способ отпугнуть всех его друзей.

Дверь распахнулась, и в комнату впорхнули Опал и две другие девушки из нашей группы, а за ними в комнату протиснулись Брюс, Фрейзер и Лео. Они хихикали и никак не могли умолкнуть. Кассиан поднялся со своего места.

– Надо было пойти с нами! – Опал села за стол и отодвинула игровую доску в сторону. – Мы были в пабе. Там даже было несколько колдунов. – Она взмахнула руками перед моим лицом. – Ух, какие же они жуткие! – захихикала она.

– Вы давно должны были вернуться, – сказал Кассиан. – Радуйтесь, что Лориса здесь нет. – Он снова опустился на скамью и неодобрительно посмотрел на нее.

Какая жалость, что его невеста не соответствовала его ожиданиям. Он поджал губы. Правда, со мной ему повезло бы не больше. Его губы поджались еще больше, если такое вообще было возможно.

Опал залезла к нему на колени, оттолкнув меня в сторону.

– Сейчас полнолуние, и все шелликоты на этом дурацком танце. Ты думаешь, мы это не продумали? – Она, словно само собой разумеющееся, обхватила одной из своих тощих рук его кружку, а другой – шею. Неужели я когда-то действительно считала ее симпатичной? Должно быть, это было много световых лет назад. Макияж на ее лице был размазан, а волосы – взъерошены. Бабушка назвала бы ее дешевой потаскухой.

– Тебе следует лечь спать. – Кассиан встал и отстранил ее от себя. Она колебалась, и меня вдруг заинтересовало, что она пила в пабе. Видимо, что-то покрепче волшебного вина.

– Ты пойдешь со мной? – Опал прислонилась к его груди, надув губы. – Я сейчас не хочу быть одна. – Ее паучьи пальцы поползли по его груди. – Ты мог бы защитить меня от злых колдунов, – и снова поджала губы.

Фу-у-у. Я с трудом подавила рвотный позыв. Мне не так часто хотелось поздравить Кассиана со слепотой, но это определенно был один из таких моментов.

Подняв взгляд, я увидела заигравшую на его губах улыбку.

– Спокойной ночи, – тихо сказала я, закрывая свои мысли.

– Хороших снов, – пробормотал он в ответ. Опал прижалась к его груди и закрыла глаза. Господи, вот бы я никогда так не напивалась. Он поднял ее и понес в спальню, и, поскольку мне не хотелось выяснять, как долго он с ней пробудет, я переместилась в свои покои.

Прежде чем лечь в постель, я собрала несколько вещей в сумку, которых оказалось совсем немного: большую часть одежды я получила от Рэйвен, а некоторые вещи были сшиты в мастерской фей. В конце концов в Аваллах я прибыла в своем самайнском платье. Я надеялась, что папа проявил смекалку и захватил что-нибудь из дома, хотя это очень бы меня удивило. Он, вероятно, так обрадовался от перспективы увидеть город эльфов, что даже не подумал о своей собственной дочери. Но это не имело значения. Мне было важнее увидеть его и узнать, как обстоят дела дома.

Пока Скай и Джейд готовились ко сну, я решила заглянуть на кухню к Моргайне. Стражники Рэйвен все равно защитят меня в случае чего, и к тому же посланники Совета размещались в дальнем крыле замка. На кухне я повстречала не только фею, но и Квирина, что показалось мне необычным, поскольку эти двое постоянно друг с другом ссорились.

– Значит, ты сможешь отправиться в Лейлин? – спросил тролль. – Мерлин попросил Элизьен об этом, ты в курсе?

Я покачала головой.

– Думаю, она предпочтет, чтобы я отдала печать Мерлину и исчезла.

Моргайна погладила меня по руке.

– Она за тебя переживает. Разве по ней не видно?

Неужели Моргайна в это верила?

– Ты что-нибудь нашел для меня? – обратилась я к Квирину.

– К сожалению, нет. Книг, в которых вообще упоминается Дом желаний, крайне мало. Многие из них были уничтожены во время разрушения Аваллаха.

Несколько дней назад я попросила его поискать для меня книги, в которых содержалась бы хоть какая-то информация о Доме и жертвах, которыми он питался. Если бы я отправилась на поиски самостоятельно, Элизьен и Мерлин сразу бы об этом узнали, а на Грейс им было плевать. Человеческая жизнь была ничтожна по сравнению с опасностью, витавшей над волшебным миром. Если Мерлин так последовательно избегал меня, я должна была найти другие способы, чтобы добиться желаемого. Так легко я от своей цели не отступлюсь.

– Может, тебе стоит смириться с тем, что она мертва, – осторожно начал тролль. – Я не нашел ни малейшего намека на то, что хоть одна жертва выжила. Мне очень жаль, малыш.

Я откусила печенье.

– Я все-таки поговорю с доктором Эриксоном, когда буду в Лейлине. Если и он ничего не знает…

– Спроси его о своей связи с миром эльфов, – напомнила мне Моргайна. – Он ведь посвященный. Наверняка знает массу секретов. Он ведь и Эмме найти остров ундин когда-то помог.

Еще одна вещь, о которой я ничего не знала.

– Вы позаботитесь о Мойре? – спросила ее я. – Я бы не хотела оставлять ее одну на Йоль.

– Она не одна, – отозвалась Моргайна. – Я буду регулярно ее навещать.

– Она велела поискать кабинет воспоминаний. Вы знаете, где это? – По мнению сивиллы, я, вероятно, слишком медленно двигалась в своем расследовании, поэтому она наконец-то дала мне подсказку.

– Кабинет воспоминаний находится в Лейлине. – Моргайна обменялась взглядом с Квирином. – Но Киовар ни за что тебя к нему не подпустит.

Киовар был верховным целителем эльфов и членом пятой семьи с довольно-таки специфическим характером.

– Она не рассказала тебе, что там делать? – Квирин выжидающе посмотрел на меня.

– Я должна найти воспоминания Эльдорина. У нас не было времени на более детальную беседу. Может, мне еще раз к ней сходить? Ты пойдешь со мной? – попросила я Моргайну.

– Рэйвен ввела комендантский час, – сообщил Квирин. – Просто чудо, что ты вообще сюда добралась. Я отведу тебя обратно в комнату, и больше никаких одиноких вылазок сегодня вечером, поняла? Замок небезопасен, пока этот подонок здесь.

Я удержалась от комментария и поднялась на ноги.

– Я поговорю с доктором Эриксоном и подумаю, что еще могу сделать. Даже если он посоветует мне отдать печать Мерлину, я сделаю это. Обещаю.

– Блажен, кто верует, – тихо сказала Моргайна. – Береги себя.

Глава 8

Скай разбудила меня ни свет ни заря. Впервые за несколько недель я выспалась, несмотря на присутствие колдунов в замке. Рэйвен, правда, перехватила нас с Квирином на обратном пути и сообщила, что усилила охрану. Я наконец-то была полна решимости. В Аваллахе я не выяснила ни как отнести печать к Священному дереву, ни как найти Грейс. Поэтому в Лейлине нужно будет обо всем разузнать. Я приняла душ, оделась и накрасилась, что заставило меня чувствовать себя так, будто я была готова горы свернуть.

В общем зале я села за стол завтракать и потянулась за хлопьями. Опал, снова сидевшая рядом с Кассианом, по-прежнему держала глаза закрытыми, и, казалось, ее до сих пор подташнивало после вчерашнего. Так ей и надо. Кассиан уговорил ее сделать глоток чая и съесть немного хлеба. Мне было неприятно смотреть на то, как заботливо он с ней обращается. Что ж, когда-нибудь это закончится.

Я съела хлопья и выпила чай, который принесла мне Солеа.

– Это тебя взбодрит, – сказала она. – Поможет совладать с беспокойством и перепадами чувств.

– Успокоительное? – Я ей подмигнула. – Мне пригодится.

Фавна хотела провести Йоль со своей семьей. Я буду по ней скучать. Когда мы останемся с ней наедине, нужно будет спросить, нет ли у нее в запасе чая от нежелательных чувств, однако, если честно, он уже был мне не очень-то нужен.

– Всего лишь неделя. – Солеа сжала мою руку. – И с тобой будут все твои друзья.

Это было правдой. Они не дадут мне поводов для грусти.

– Где Джейд? – спросила я у нее, оглядываясь по сторонам.

– Она хотела кое-что сделать, – ответила Солеа, помешивая кленовый сироп в своей чашке. – Она ищет Джоэля, – добавила шепотом.

– О-о. – Я бросила взгляд на Кассиана, который, к счастью, был занят ухаживаниями за Опал.

Он запретил Джейд общаться с Джоэлем. Вот где прятался мой вредный умник-эльф. Спор между ними произошел несколько дней назад, и их крики были слышны по всему замку. Я считала, что ему не стоило вмешиваться в личную жизнь своей сестры, ведь она была достаточно взрослой, чтобы набираться опыта и самой все решать. Мне нравился Джоэль, и я даже совсем немного понимала Джейд. Он выглядел очень хорошо и что-то в нем словно магически притягивало девушек. Джейд – не единственная, кто в него был влюблен. Я составляла свою посуду на поднос, когда за моей спиной внезапно появился Кассиан. Я хотела отступить в сторону, чтобы он мог поставить и свою тарелку, но он не позволил мне этого сделать, прислонившись своей грудью к моей спине.

– Значит, тебе он тоже нравится? – прошептал он мне на ухо.

Наверное, я слишком устала, чтобы скрывать от него свои мысли.

– Он очень ответственный и вежливый. И выглядит хорошо, – не могла удержаться от этого дерзкого замечания.

– И все же он для Джейд не пара. – Он наконец-то отошел от меня. – Ей нужен кто-то, кого она не будет водить за нос. А тебе он и подавно не подходит, – добавил он после короткой паузы.

Я положила руку ему на плечо. Как легко оказалось это сделать. Я не чувствовала необходимости полностью к нему прижиматься, ни на секундочку. Но почему от него всегда так хорошо пахло?

– Это не тебе решать, – попыталась привести его в чувство, отвернув голову от него. Еще минута, и я зарылась бы носом в его рубашку. – Если он ей нравится, почему бы не выяснить, отвечает ли он на чувства взаимностью?

– А ты думаешь, что отвечает? Что, если он причинит ей боль? Он вообще-то был одержимым.

– Он ничего не мог с этим поделать, не так ли? – Это был не тот разговор, который мне хотелось бы вести с ним посреди загрязненной посуды. Мне вообще не хотелось вести с ним никаких бесед. Мне хотелось бы… – Нам пора. – Я пренебрежительно толкнула его в бок. – Джейд целую неделю не увидится с Джоэлем, и, может быть, ты сможешь с ней спокойно поговорить. Если это небольшая интрижка, она сама собой пройдет. – Я бросила взгляд на Опал, которая уткнулась головой в столешницу. – Лучше позаботься о своей невесте.

Кассиан едва слышно вздохнул.

– Да, надо позаботиться.

– Когда же мы уже отправимся в путь! – вздохнула Скай. Мы сидели на кроватях и ждали Рэйвен, которая будет сопровождать нас в Лейлин. – Я так рада, что Виктор едет с нами! Я не вынесла бы, если бы он остался с отцом.

Она уже сотню раз поблагодарила меня за это со вчерашнего вечера.

Фрейзер зашел в комнату, услышав ее последние слова.

– Юху! – выкрикнул он, подмигивая мне и протягивая руку за моей сумкой.

Был ли он еще влюблен в Скай? Каждый раз, когда я заговаривала с ним об этом, он отказывался мне отвечать. Здесь же он регулярно встречался с эльфийскими девушками, фавнами и даже вампиршами. Почему-то у всех моих друзей были проблемы с личной жизнью. Но у них она хотя бы была.

В общей комнате я последний раз обнялась с Солеей, пожелав ей хорошо провести праздничные дни, а затем последовала на крыльцо за Скай и Виктором. Фрейзер шел впереди. У ворот нас ждала Элизьен со своими стражниками и другими эльфами, собиравшимися провести праздники в Лейлине.

Над широким лугом расстилался туман, и промозглый холод пробирался сквозь мою слишком тонкую куртку. Надеюсь, в Лейлине погода была получше. Трава под моими ногами хрустела. Прошлой ночью не произошло ничего необычного. И как мне к этому относиться?

Элизьен собиралась открыть портал у озера. Джейд подошла к нам чуть раньше и украдкой вытерла глаза. Я все равно видела, что она плакала. Я взяла ее за руку, чтобы утешить.

– Если он не хочет быть с тобой, значит, он дурак.

– Как и мой брат, не так ли? – Она снова улыбнулась. – Я так быстро не сдамся. Я хочу быть с ним, и я его заполучу.

– Бедный Джоэль! – крикнул Фрейзер позади нас. – Он открыл ящик Пандоры.

Джейд пихнула его в живот.

– Он должен быть счастлив, что я вообще им заинтересовалась, – надменно заявила она и побежала к Элизьен, возглавлявшей нашу небольшую группу.

– Она его получит. В этом нет никаких сомнений. – Фрейзер смотрел ей вслед почти с восхищением.

– Ты тоже считаешь, что я слишком быстро сдалась? – Я бросила взгляд на Кассиана, который скорее нес Опал, чем вел под руку. – Стоило ли мне бороться за него?

– Я думаю, настал тот момент, когда не имеет смысла бороться за то, чего не можешь получить, – сказал он необычайно серьезно. – Ты все сделала правильно. Мы не можем постоянно жертвовать своей гордостью: так можно потерять самого себя.

Я подхватила его под руку.

– К счастью, мы есть друг у друга. Ради меня тебе не надо жертвовать гордостью. Можешь быть таким, какой ты есть.

Фрейзер поцеловал меня в висок.

– Я рад. Ты тоже можешь оставаться засранкой, которой всегда была, и лезть в каждую возникающую на твоем пути опасность. Я на твоей стороне.

– Спасибо за информацию.

Когда мы добрались до портала, я заметила Джоэля, прислонившегося к стене раздевалки. Он не ответил на мое приветствие, потому что к нему обратилась Рэйвен, которая, видимо, вышла раньше нас, чтобы отругать его. От меня не ускользнули гневные взгляды, которыми она испепеляла Джейд. Эти эльфы такие странные. Почему нельзя просто оставить чужие жизни в покое? Они все время вмешивались в вещи, которые никак их не касались.

Хватит об этом думать. Я с нетерпением ждала встречи с отцом, и, возможно, в Лейлине мне не придется постоянно сталкиваться с Кассианом. Он будет жить в своем доме, а я – в гостевом, и их разделяло несколько улиц. Я старалась казаться храброй, но жить с ним в соседних комнатах и видеть его изо дня в день было тяжело.

Мы телепортировались в то же место, где Кассиан ожидал меня, когда Ларимар впервые заманила меня к эльфам. Я смотрела на разноцветные улицы, храм жриц и дворец с высоты птичьего полета. Должно быть, мой отец чувствует себя здесь как в сказке. Интересно, Кассиан возьмет Опал в свой дом или же она будет жить с родителями?

Я последовала вниз по холму за нашей группкой.

– Эй! – Джейд ткнула меня локтем. Она ждала меня, стоя сбоку от тропинки. – Надеюсь, он вернет ее родителям, – недовольно сказала она. – Я больше не могу выносить ее тупой рожи.

Вероятно, у нас была одна мысль на двоих.

– Она ведь твоя будущая невестка.

– Именно, – ответила Джейд. – И я не хочу видеть ее так часто раньше положенного. Она и так все время попадается мне на пути. И в этом виновата только ты!

– Разве я виновата в том, что он хочет жениться на ней? Это было его решение.

– Я не понимаю, как ты можешь оставаться такой хладнокровной. Между вами что-то случилось в Доме желаний. И не отрицай. Я это знаю. Почему бы тебе не убрать ее с пути и не порубить на мелкие кусочки?

Звучало слишком кровожадно для такой миролюбивой эльфийки. Я улыбнулась. Вернувшись из Дома желаний, мы решили никому ни о чем не рассказывать: никто не должен был узнать о том, что мы с Кассианом в этом Доме стали парой. Кто-то, может, и предполагал такой исход событий, но все это было лишь предположениями. Джейд, разумеется, знала своего брата достаточно хорошо.

– Дом так повлиял на нас, – терпеливо объяснила я. – Его чувства не были настоящими.

Она, будто ничего не понимая, покачала головой.

– Ты действительно так думаешь? Значит, ты еще глупее, чем я думала. Тогда происходящее только к лучшему. – И она сердито утопала прочь.

Мне требовалось отдохнуть от этих эльфов. Люди были гораздо разумнее и реалистичнее смотрели на мир. Когда же она поймет, что у ее брата другие приоритеты?

Элизьен покинула нашу группу первой. Она попрощалась с нами и ушла в направлении дворца со своими стражниками. Рэйвен осталась с нами. Затем в разные стороны разошлись мы с Кассианом и Опал.

– Я отведу ее к родителям, – объяснил он. На лбу Опал показались морщинки огорчения. Они половину пути тихо что-то обсуждали. Видимо, она наконец протрезвела.

Джейд посмотрела на Опал, хлопая своими ресницами, накрашенными зеленой тушью.

– Очень жаль, – протянула она. – Я думала, ты будешь жить с нами. В конце концов, вы ведь помолвлены.

Поперхнувшись, хотя было нечем, я закашлялась. Наглости ей не занимать. Кассиан с беспокойством посмотрел на меня.

– Я хотела, но твой брат слишком уж порядочный, – сказала Опал.

– Да, он такой. – Джейд посмотрела на Кассиана и наклонилась к нему. – Тогда сразу приходи домой. Ты же знаешь, как мне страшно оставаться одной.

Я закрыла глаза. Она была просто невыносима. Это чудище ничего не боялось!

– Я не оставлю тебя одну надолго. – Челюсти Кассиана сжались, и я не знала, было ли это от раздражения или он просто пытался сдержать смех.

Однако остальные в нашей компании, как только двое скрылись за ближайшим углом, одновременно засмеялись. Фрейзер приобнял Джейд за плечи.

– Ты – ядовитая гномиха, ты в курсе?

Она кивнула, и ее глаза заблестели, будто он только что вручил ей медаль.

– Но он все равно на ней женится, – сказал он. – Может, тебе не следует быть с ней такой грубой.

Джейд прикусила нижнюю губу.

– Это шло бы вразрез с моей натурой, – ответила она спустя некоторое время, и пусть мне нужно было поддержать Фрейзера, я не смогла.

– Джейд, хочешь пойти с нами к Софи? – спросила Рэйвен.

Она весь наш путь молчала, и мне стало интересно, что она думает о запланированной свадьбе. Рэйвен должна была стать преемницей Элизьен, и наверняка тоже хотела, чтобы Опал и Кассиан поженились, а к нему вернулось зрение. Но она не стала защищать Опал. Я совсем ее не понимала. Эмма и Рэйвен были хорошими друзьями, и по этой причине я доверяла эльфийке, надеясь, что это не окажется ошибкой. Если она попытается отобрать у меня печать, у меня против нее не будет ни единого шанса. Но для этого ей пришлось бы сначала ее найти.

– Конечно, я пойду с вами, – отозвалась Джейд. – Вы думаете, что сможете съесть пирог, который она приготовила, без меня?

– Конечно, не думаем, – проворчал Фрейзер. – Только оставь нам хоть что-нибудь. Ты ешь как слон и постоянно болтаешь. У меня от этого голова болит.

– Ого, и сколько едят слоны? – поинтересовалась Джейд, повиснув на его руке, пока мы шли дальше.

– Это такое выражение, дурочка. – Он взъерошил ее розовые волосы. – Итак, что сказал тебе Джоэль, когда вы прощались сегодня утром?

Я навострила уши, а Джейд поморщила нос.

– Я не хочу говорить об этом.

Рэйвен рядом со мной тихо фыркнула.

– Осторожно, сейчас начнет причитать.

И действительно, спустя несколько секунд из Джейд выплеснулись все ее мысли.

– Он думает, я еще ребенок. Просто смехотворно! – Ее голос почти срывался от возмущения. – Я не должна была вешаться к нему на шею, какой же стыд. – Острые уши покраснели, и Фрейзер усмехнулся. – Он сказал, что любит другую девушку. – Джейд повернулась к Рэйвен. – Ту самую Амели. Ты с ней дружишь, не так ли?

Рэйвен пожала плечами.

– Да, дружу.

– Тогда передай ей, чтобы она заботилась о нем лучше. Он несчастен, и это видят все, кто хоть капельку его знает! – Она остановилась и уперлась руками в бедра.

– Он не несчастен, – выдавила Рэйвен. – И у них с Амели все давно кончено. Они остались друзьями. Очень хорошими друзьями.

– Ах да? И почему же он тогда утверждает, что по-прежнему любит ее?

– Ну подумай хорошенько! – Рэйвен ткнула пальцем ей в лоб. – Бьюсь об заклад, ты справишься с этим без посторонней помощи!

Джейд глотала воздух как рыба, выброшенная на берег.

– Ты думаешь… считаешь… Ох, я его убью! – выдохнула она и, повернувшись, потопала в противоположную от нас сторону.

– Кажется, весь пирог достанется нам, – усмехнулся Фрейзер.

– Это было бессердечно с твоей стороны, – сказал Виктор, глядя на Рэйвен. – Ты могла куда более щадящим способом намекнуть ей на то, что Джоэлю она неинтересна и что он просто защищался. Если он не хотел причинить ей боль, почему ты это сделала?

– Он причинил ей боль, а она этого не понимает. Пусть она уже отстанет от него, – ответила Рэйвен, крепче сжимая свое копье. Интересно, она хоть иногда выпускала его из рук? Тут нам вроде нечего было бояться.

– Значит, ты достигла своей цели, – высказала я. Джейд не будет грустить слишком уж долго. К тому же у нее еще был Перикл.

Фрейзер посмотрел Джейд вслед.

– Может, кому-то лучше пойти с ней?

– Пусть она сначала поразмышляет, – отозвалась Скай. – Держу пари, ей неловко оттого, что она вешалась ему на шею. Я бы на ее месте хотела побыть одна.

Последние сто метров до дома Софи мы прошли молча. Рэйвен постучала в дверь. Все было как я помнила. Домик, скамейки и цветы. Аромат свежеиспеченного яблочного пирога доносился до нас через открытые окна, и у меня потекли слюнки. Феи замечательно готовили и пекли, но их еда никак не сравнится с настоящим шотландским яблочным пирогом. Софи открыла дверь.

– Вы здесь! – Она засияла и заключила меня в объятия. – Чего я только про тебя не слышала! – Объятия были такими родными и знакомыми, что я еще сильнее заскучала по своей бабушке. Из уголков моих глаз вытекло несколько слезинок, и Софи, отпустив меня, провела рукой по щеке.

– Не нужно плакать, дитя. Твой отец уже здесь и с нетерпением ждет тебя, чтобы узнать о твоих приключениях. Мы так переживали!

– Не стоило, у нас все было под контролем.

Софи наклонила голову и еще раз нежно погладила меня по щеке.

– Ну ладно, почти все, – призналась я. – Ты испекла пирог?

– Естественно! Входите, дети! Самое время. Сейчас будем есть, а поговорить мы можем позже. – Софи впустила нас в дом. – Я так рада вас видеть!

Рэйвен нужно было отправляться дальше, но Софи взяла с нее обещание вернуться за нами позже и тоже съесть кусочек пирога. По ее мнению, эльфийка была слишком худой. Я только обрадовалась ее уходу, потому что Виктор всегда чувствовал себя не в своей тарелке в ее присутствии, хоть никогда в этом и не признавался.

Папа сидел на кухне Эриксонов, и, когда я поднялась по лестнице, он встал, кинувшись меня обнимать. Я прижалась к его груди, желая, чтобы мне снова было шесть и он мог решить все мои проблемы. Убрав волосы с моего лица, папа посмотрел на меня.

– Ты какая-то бледная. С тобой все в порядке?

Я кивнула, отчаянно надеясь не расплакаться, и снова крепко к нему прижалась.

– Я так рада, что ты здесь. – Мой голос дрожал, но слез не было. – Как я слышала, ты сводишь эльфов с ума своими расспросами.

– Ты даже представить себе не можешь, как интересно работать в королевской библиотеке. – Он подтолкнул меня к свободному месту и завел лекцию о том, что выяснил: узнал о народах, о том, какими способностями и какой властью они обладали, кто из них с кем враждовал и, самое главное, из-за чего.

Софи лишь покачала головой, со звоном расставляя на столе чашки и тарелки. Джейд и Фрейзер помогали ей, а Скай слушала папу с открытым ртом. У меня же через пять минут загудела голова.

Когда все наконец сели, доктор Эриксон постучал вилкой по своей чайной чашке, и разговоры за столом тотчас стихли.

– Мы с женой, – начал он, взяв Софи за руку, – очень рады снова видеть вас живыми и здоровыми. Мы знаем, что последние месяцы для вас были непростыми. – Его взгляд задержался на мне. – Но в ближайшие несколько дней мы постараемся об этом забыть и вместе отпразднуем Йоль. Это будет для вас незабываемым опытом. Поэтому желаю вам хорошо провести время в Лейлине: наслаждайтесь гостеприимством нашей королевы.

– За Элизьен, – пробормотала Софи, поднимая бокал, в котором плескалось волшебное вино.

Вообще-то для распития алкоголя было еще слишком рано, но, с другой стороны, немного бодрости не помешает. Мы переглянулись, и папа продолжил свою восторженную лекцию об эльфах. К моменту, когда Софи принялась резать пирог, ей это уже надоело. Она отложила нож, уперлась руками в бока и обратилась к папе:

– Если вы немедленно не прекратите, я отправлю вас в королевскую библиотеку на ближайшие десять дней.

Папа удивленно взглянул на нее, а доктор Эриксон взял себе кусок пирога.

– Но Элиза же спрашивала об этом! – смутился отец.

– Не спрашивала! – Голос Софи прозвучал резковато. Такой решительной я ее еще не видела. – Лучше спроси, как у нее дела. Это гораздо важнее, чем ваши вечные исследования. – Погладив меня по голове, она протянула мне кусок пирога. – Ешь! – приказала, и даже браслеты на ее запястьях раздраженно зазвенели.

– Как поживают родители Грейс? – спросила я у папы, чтобы нарушить молчание, последовавшее после эмоционального всплеска Софи. Она, конечно, была права, но мой отец всегда был таким: работа для него важнее, чем семья, хоть он нас и любил.

– Они путешествуют по миру на корабле, – ответил он после недолгого колебания. – Я довольно давно их не видел.

Я обменялась взглядами со Скай. Видимо, каждый человек по-разному относился к потере. И тем не менее мне показалось, что развлекаться в такой ситуации – достаточно бессердечно с их стороны. Впрочем, они никогда не проявляли особого интереса к своей дочери. Грейс не заслуживала такого отношения. Мне стало жаль, что мы не подружились, когда она переехала в наш город, но ей было важнее покорить моего брата, чем водить дружбу со мной и Скай.

– А как поживает Финн? – осторожно спросила я. – Он сильно скучает по Грейс?

– Ты же знаешь, какой он, – сказал отец. – Твой брат не любит говорить о делах сердечных.

Вероятно, он остался наедине со своей болью, а я даже утешить его не могла. Я решила не расспрашивать его дальше. Папа не мог или не хотел говорить мне больше, чем я уже знала.

– Лучше расскажи о Доме желаний. Ты встречалась с Дэмианом де Винером? Это из-за него вы туда попали? – Папа виновато посмотрел на Виктора, но если его и волновала эта тема, то по нему это видно не было.

– Мы так и не выяснили, было ли это совпадением, что Дом выбрал нас, или кто-то толкнул меня в огонь намеренно, – сообщила я. – Хотя я почти уверена во втором, и нет, с Дэмианом я больше не виделась. Он прибыл в Аваллах вчера вечером.

– Это уже опубликовали сегодня в «Харуспексе». Хорошо, что вы все здесь. Этот человек что-то задумал, – сказала Софи, уставившись в мою тарелку, пока я не откусила еще один кусочек.

Пирог был восхитительным, а аппетит у меня так и не появился. Впервые за несколько недель я не знала, когда увижу Кассиана снова. Он может избегать меня всю следующую неделю. Я думала, что так будет легче, но это было ошибкой. Неужели Опал все-таки уговорила его взять ее к себе в дом? Когда я это представила, у меня ком встал в горле, но тем не менее отважно доела пирог Софи и взяла себе второй кусок.

– Мой отец добивается равноправия колдунов и магов, – сказал Виктор. – Но об этом, вероятно, все уже знают.

Доктор Эриксон и папа синхронно кивнули. Значит, мы снова вернулись к одной из их любимых тем.

– У него есть хорошие перспективы для достижения этой цели, – высказался доктор Эриксон. – Возможно, настало время забыть о старых разногласиях. Никого нельзя изолировать от общества.

– Народам нельзя быть такими доверчивыми, – сдавленно произнес Виктор. Ему-то лучше знать.

– Он сказал вам, что собирается делать, если голосование будет в его пользу? – задал вопрос доктор Эриксон, после которого последовало напряженное молчание, потому что Виктор ответил не сразу.

– Он мне больше не доверяет, – ответил он. Юноша выглядел рассерженным. Пусть лучше радуется этому! Скай сжала его пальцы, вероятно, зная о его опасениях. – Но он явно не сделает ничего хорошего.

– Ты говорил об этом с Элизьен или Мерлином? – продолжил расспрашивать доктор Эриксон.

Виктор покачал головой.

– Ты должен сделать это, причем как можно скорее. Все, что ты знаешь, может помочь его остановить, если он вдруг решит нанести вред волшебному миру.

– Он все еще мой отец, – отозвался Виктор. – Я поддерживаю некоторые его инициативы. Просто не хочу, чтобы он добивался своего путем насилия.

Я резко втянула воздух, и лицо Фрейзера на мгновение помрачнело.

– Я поддерживаю его начинания, направленные на то, чтобы моему народу не приходилось жить изгоями, – мрачно продолжил Виктор. – Я поддерживаю не его самого. Он пожертвовал бы каждым из нас ради достижения своих целей.

Доктор Эриксон кивнул.

– У него есть влиятельные союзники. Не знаю, как ему удалось привлечь их на свою сторону. Оборотни и тролли голосуют за него.

– Тролли на его стороне? – удивленно воскликнула я. Не по этой ли причине Квирин так редко в последнее время бывал в Аваллахе?

– Квирин – исключение, – успокаивающе сказал доктор Эриксон. – Я бы не удивился, узнав, что Дэмиан шантажирует некоторых членов совета. Он наверняка соберет голоса, необходимые для того, чтобы колдуны получили места и власть в Большом Совете. Мы не знаем, что он будет делать после этого. В этом и есть реальная опасность.

– Он лишит Совет власти и уничтожит один народ за другим. Он потребует отдать ему Аваллах и уничтожит человечество.

– Откуда ты можешь это знать? – спросила я.

– Мне приходилось изо дня в день слушать его тирады, полные ненависти. Он заставлял меня заучивать их, пока я не повторял их слово в слово. Не думаю, что он позабыл о своей идеологии. Во всяком случае, точно не забыл, что «Мы заставим их покаяться за то, что они с нами сделали, целовать землю, по которой мы ходим, и есть из наших рук, – процитировал он глухим голосом. – Мы будем держать их судьбы в своих руках и сломим любое сопротивление. Разрушим семьи, убьем тех, кто будет нам мешать, и никому не позволим над нами смеяться». – Его левая бровь начала дергаться, когда он добавил: – Его нужно остановить!

Скай успокаивающе погладила его по голове, пока мы шокированно смотрели на него. Я не хотела представлять, с чем столкнулся Виктор.

– Мы его остановим, – пообещал доктор Эриксон. – У него не будет шансов реализовать свои цели. Ты должен выступить перед Большим Советом.

Виктор покачал головой.

– Я не могу этого сделать, – отозвался Виктор. – Не могу предать весь свой народ. Не все так ослеплены своей злобой, как мой отец.

Я задалась вопросом, была ли это единственная причина, но Виктор не изменил бы своего мнения, какие бы аргументы доктор Эриксон ни выдвигал. Именно Скай в конце концов прекратила дискуссию:

– Нельзя так на него давить! – сказала она. – Дайте ему несколько дней на размышления. Виктор поступит правильно.

Он с благодарностью посмотрел на нее и убрал с ее лица прядь волос. Когда Скай улыбнулась, у меня сжалось сердце. Как же она ему нравилась!

Когда Рэйвен вернулась, никто эту тему больше не поднимал. И тем не менее я считала, что было бы разумнее, если бы Виктор ей доверился. Я все-таки немного понимала его позицию. Дэмиан де Винтер не заслужил такого сына, как он.

– Как поживают мама и бабушка? – спросила я у папы, пока Скай и Рэйвен помогали Софи мыть посуду, а доктор Эриксон с Фрейзером и Виктором отправились в сад. Мы сидели за столом одни. – Как справляется со всем бабушка? Или еще скучает по профессору Галлахеру?

Я была рада, что у нас нашлось время поговорить, хотя и предпочла бы не спрашивать отца о Кассандре, дочери профессора Галлахера. Мы оба чувствовали угрызения совести из-за того, что с ней случилось.

Папа не мог смотреть мне в глаза, когда ответил:

– Я не хотел говорить тебе этого, Элиза. – Теперь он все же поднял взгляд на меня и взял за руку. – Бабушка очень больна. Врачи не знают, что делать.

Почему он только сейчас мне об этом говорит? Потрясенная, я посмотрела на него и покачала головой.

– Боже, нет, – прошептала я. От мысли о том, что я, возможно, больше никогда не увижу бабушку, в груди перехватило дыхание. Этого не может быть.

Пока я разбиралась со всем этим дерьмом, бабушка заболела и никто не счел нужным сообщить мне об этом? Ни Квирин, ни Элизьен, никто! Мое сердце билось так сильно, будто собиралось вот-вот разорваться.

– Врачи говорят, что у нее был инсульт, – продолжил папа. – Это случилось совершенно неожиданно. В саду. – Он сглотнул, попытавшись совладать с собой.

Я знала, как сильно он любил бабушку, хотя редко это показывал. Потерять ее было бы катастрофой, от которой нашей семье оправиться было бы трудно.

– Ты ведь знаешь ее. Она даже ничего не делала. Просто следила за порядком, а когда случился приступ, она упала и ударилась головой. – Он колебался. – Врачи очень обеспокоены. – Он погладил меня по щеке, и у меня из глаз потекли слезы. – Я не могу ничего тебе обещать, малыш. Мы не знаем, проснется ли она когда-нибудь.

– Ей нельзя умирать, – пробормотала я. – Можно мне к ней? Я могу ее увидеть?

– Конечно, – сказал папа. – В любое время. Тебе нужно попросить Элизьен открыть портал. Мама будет рада тебя видеть.

Я дотронулась до цепочки под свитером.

– Когда это произошло?

– Через несколько дней после Хеллоуина, – ответил отец. – Мы пытались до тебя дозвониться, но ты не брала трубку.

– Я была в Доме желаний, а мой телефон остался в Стерлинге у тети Линдси. Ты должен мне все рассказать, – отчаянно попросила я. Папа приложил ладонь к моей щеке.

– Она уже немолода. Иногда природа берет свое. Ты должна с ней попрощаться.

Я испуганно хватала воздух ртом. Пусть природа идет к черту.

– Мне нужно побыть одной.

Папа кивнул и неохотно отпустил меня.

Глава 9

Я брела по улицам Лейлина, едва обращая внимание на пестрые улочки и эльфов, приветствовавших меня. Бабушка получила травму и лежала в больнице, пока я носилась по Дому желаний и развлекалась в Аваллахе. Если не увижу ее снова живой, я себе этого никогда не прощу. Ей нельзя умирать. Когда добралась до окраины города, побежала дальше по тропинке к озеру. Я никогда не думала, что бабушки однажды не окажется рядом, просто забыла о том, что она – смертная. Я опустилась на траву, в которой щебетали сверчки. Над головой, в ярко-синем небе, высоко стояло солнце, вокруг которого тянулись белые кучевые облака. Я вытерла слезы с лица. Наверняка сейчас мама и Финн украшали елку дома. Какая странная мысль. Моя жизнь казалась такой чуждой! Рыба выпрыгнула из воды и, тихо хлюпнув, нырнула обратно. Если бы я была рыбкой, мне не о чем было бы переживать.

– Тогда тебя могла бы съесть более крупная рыба или птица. – Кассиан бесшумно шагнул позади меня и сел в траву рядом со мной. – Ты могла бы закончить жизнь на сковороде.

Я грустно улыбнулась.

– Если смотреть на все с такой точки зрения, жизнь рыбы тоже неидеальна.

– Ты плакала, – отметил он, и мне не хотелось ничего отрицать. Должно быть, это было слышно по моему голосу. – Расскажешь, что случилось?

– Бабушка… больна, – ответила я, заикаясь. – Папа боится, что она при смерти. Он не сказал об этом напрямую, но и тайны хранить не умеет. Он выглядел слишком беспокойным. Сказал, что я должна с ней попрощаться. – С ресниц капали слезы. Я не смогу этого вынести.

– Мне очень жаль. – Кассиан приобнял меня одной рукой, а я положила голову на его плечо, сразу почувствовав себя немного лучше.

Еще некоторое время он молча меня обнимал.

– Когда умерли мои родители, я думал, что мир рушится, – сказал он, нарушив молчание. – Но он не разрушился. Солнце продолжило подниматься и опускаться каждый день. Тогда это казалось мне несправедливым.

– Должно быть, твоя жизнь изменилась после того, как они вас покинули.

– Наши родители очень любили нас с Джейд, – продолжил он. – Наверное, у меня было детство, о котором мечтает каждый, а потом я оказался у Ларимар. И пусть я чувствую себя обязанным ей за то, что она приняла меня, я четко осознавал, как много потерял. Мне хотелось бы иметь возможность попрощаться с ними, но мы не всегда получаем то, что хотим.

– Я бы все отдала за то, чтобы еще раз ее увидеть. – Я вытерла слезы с лица.

– А что мешает тебе это сделать? – Он немного отстранился от меня, и я сразу же соскучилась по его близости, зная, что он просто хотел утешить меня своими объятиями, на которые я рассчитывала. Я не стану висеть у него на шее в знак благодарности.

– А можно? Разве это не опасно?

– Я мог бы тебя сопроводить, – коротко ответил он. – Ты будешь вечно винить себя, если не увидишь ее перед тем, как она умрет.

– А что с печатью? – Это было одной из моих самых больших забот. – Могу ли я взять ее с собой?

Кассиан встал и потянул меня на ноги. Он положил руки мне на плечи.

– Ты могла бы доверить ее кому-нибудь, пока будешь там.

Кончики его пальцев скользнули по моей шее, и я еще мгновение ничего не могла сказать.

– Мне не хотелось бы отдавать ее кому-нибудь. Что, если я подвергну этого человека опасности? – спросила я, когда снова обрела дар речи.

– Ты не должна рассказывать о том, кому отдала печать. Это должно остаться в тайне. – Кассиан, притянув меня к себе, прошептал на ухо слова, хотя это было совершенно излишне.

Мы были одни, если не считать рыб и сверчков.

– Я поговорю с папой, – сказала я, отойдя от него на расстояние вытянутой руки. Дружеское расстояние.

– Я отведу тебя к ней в первую ночь Йоля. Мы вернемся раньше, чем успеют заметить наше исчезновение. Весь Лейлин будет праздновать.

– Это случилось в ночь, когда я отправилась в Аваллах. Разве я не окажусь в Стерлинге?

– Обычно так и происходит, – подтвердил Кассиан. – Но в йольскую ночь границы между мирами истончаются. В эту ночь время поворачивается вспять, все заканчивается, и начинается новая жизнь. Мы войдем в твой мир в твое время.

– Наверное, Опал будет скучать по тебе, когда мы уйдем, – выдавила я. – Я не могу требовать этого от тебя.

– Элиза, – решительно сказал Кассиан, и я почувствовала его губы на своих волосах. – Мы друзья. Тебе нужна помощь, и я ее тебе предлагаю. Мы уйдем ненадолго. Опал – это моя забота.

Друзья. Естественно.

– Спасибо.

– Мы уйдем, когда торжество будет в самом разгаре. – Его голос звучал не громче шепота. – Я попрошу Рэйвен охранять портал, чтобы никто не проследил за нами.

На мгновение в голову закралась мысль, что он, возможно, хотел от меня избавиться. Что помешает ему оставить меня в моем мире? Он уже делал так раньше. Кассиан терпеливо ожидал моего согласия. После всего, через что мы прошли и что пережили, он не заслуживал моего недоверия – просто хотел мне помочь. Я обняла его, как обняла бы Фрейзера или Рубина.

– Тогда мы так и сделаем, – согласилась я.

– Мне нужно идти. Тебе лучше? – Он оторвался от меня.

– Да, спасибо. – Он не предложил мне вернуться к Софи, а поспешно скрылся между деревьев.

– Ты можешь ему доверять. – Квирин плюхнулся на землю. – Он хочет для тебя лучшего. Господи, его аура такая зеленая, что меня вот-вот ослепит.

Я уперлась руками в бедра.

– Неужели ты подслушивал?

– Конечно. Это же моя работа. – Он ударил себя в грудь. – Защитник безнадежно романтичной человеческой девушки. К счастью, вы не делали ничего непристойного.

– Разумеется, нет. Мы же друзья. Он отведет меня к бабушке, – объяснила я. – Ты наверняка знал, что она больна.

Квирин кивнул, и по его лицу я увидела, что он чувствует себя виноватым. Он стал говорить тише:

– Я был с ней незадолго до того, как она упала, и с ней все было отлично. Я не хотел тебя беспокоить, потому что у тебя и так проблем было навалом.

– Ты с ней виделся? – Тролль продолжал меня удивлять.

– Почему бы и нет? Она интересная женщина. – Квирин смахнул крошку печенья со своего меха. Я приподняла брови.

– И о чем же ты разговаривал с интересной женщиной? – с любопытством спросила я.

Квирин вздохнул.

– В основном о тебе. Она переживала за вас с Кассианом.

– Если она проснется, у нее в будущем будет меньше забот. Я рада, что он простил меня и мы стали друзьями.

Квирин уперся руками в бока и склонил голову.

– Ты меня обмануть пытаешься?

Я непонимающе посмотрела на него.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты рада, что он простил тебя? – передразнил он мой голос. – За что простил? За то, что ты спасла ему жизнь? – Квирин чуть ли не кричал. – Что вообще с тобой не так? Ты рискуешь своей жизнью, а вместо того, чтобы надрать задницу этому идиоту, ты наслаждаешься теми крохами внимания, что он тебе уделяет? Ты неисправима!

– Тебе не понять. – Я постепенно становилась все нетерпеливее. – Все будет в порядке. Когда он женится на Опал, ауреолы вернут ему зрение. Это все, чего он хочет. Мне тоже не хотелось бы быть слепой.

– Фигня, дорогая моя. Ты винишь себя за что-то и даже минуты не продержишься, не прикасаясь к нему. С ним, кстати, дело обстоит так же. Это тебе на заметку.

Это было ерундой, но мне не хотелось ссориться с Квирином.

– Откуда ты знаешь слово «фигня»? Уж точно не из паба для троллей!

– От Фрейзера, – признался Квирин. – Но мы сейчас не об этом говорим. Ты постоянно помогаешь этому эльфу выбраться из проблем, а в благодарность позволяешь топтаться по твоему сердцу.

– Ничего такого я не позволяю.

– Позволяешь, и ты это знаешь.

Теперь я наконец разозлилась.

– Что ты о себе возомнил, тролль? Ты и понятия не имеешь, что происходит! Это мое дело, так что не вмешивайся! – Я отвернулась и ушла прочь, отлично зная, что он прав, но это осознание ни на шаг меня не продвигало. Что мне было делать? Я могла разозлиться и обидеться на Кассиана, вот только ему плевать на это. И он совсем не хотел ко мне прикасаться. Это просто смехотворно!

– Если ты не в курсе, я отправлюсь туда с тобой! – крикнул он позади меня.

– Я не хочу, чтобы ты отправлялся туда со мной! – прорычала я, не оборачиваясь.

– Да мне плевать! Тебя нельзя оставлять наедине с Кассианом. К счастью, мне ни от кого не нужно разрешение. Приятно, когда можешь принимать собственные решения. Попробуй как-нибудь для разнообразия!

– Иди ты к черту! – выкрикнула я, показывая ему средний палец.

Следующие два дня я с Кассианом не виделась. Неужели он передумал? Может, уже пожалел о своем предложении? Разве мы не должны строить планы? В конце концов у меня наконец-то появилось время, чтобы спокойно поговорить с доктором Эриксоном и папой о печати и изложить им мою теорию о том, что Грейс еще жива.

– Ты покажешь мне печать? – заинтригованно спросил папа. Я вытащила цепочку из-под футболки, рассказав им о том, как Солеа спрятала ее там.

– Как увлекательно! – воскликнул доктор Эриксон. – Я бы не стал вынимать камень из желудя, там он в безопасности. – Он сжал мою руку. – Ты несешь очень тяжелое бремя.

– Вы мне поможете? – Я могла положиться только на них. – Вы могли бы поискать записи в дворцовой библиотеке.

– Конечно, дитя мое, – ответил доктор Эриксон. – Но не жди от нас многого. Печати – это предметы черной магии. Никто и никогда их не изучал. Все, что мы знаем о них – устные предания.

Я не думала об этом, надеясь, что кто-то знал решение моей проблемы.

– Печать служила лишь одной цели, а именно – вернуть Белиозара. Для этого он готов сделать все возможное, даже мирно себя вести.

Это что было, предупреждение?

– Значит, вы тоже считаете, что Грейс мертва?

Двое мужчин обменялись взглядами.

– Когда Элизьен позволила нам воспользоваться дворцовой библиотекой, она попросила нас поискать записи о печатях, – сообщил папа.

– Она хотела помочь тебе, – подтвердил доктор Эриксон. – К сожалению, мы ничего не нашли. Мне очень жаль, но мы не верим в спасение Грейс.

– Я все это время думала, что Элизьен считает мои мысли о спасении Грейс блажью.

– У королевы большое сердце, но ей приходится тяжело. Она не хотела отнимать у тебя надежду. Ты должна сосредоточиться на том, чтобы сохранить печать в безопасности, – сказал отец, погладив меня по волосам. – Мерлин отсутствовал несколько недель, чтобы разузнать побольше о способностях печати, но и его усилия не увенчались успехом. Он пообщался с некоторыми колдунами-отступниками, которые не поддерживают Дэмиана, но и те не смогли ему помочь.

Я не знала, что сказать. Мне казалось, что Элизьен и Мерлину безразлична судьба Грейс, однако все это время они хотели мне помочь. По-своему, правда, и без моего участия, но они не смирились с судьбой Грейс так быстро. Из моих глаз капали слезы.

– Значит, все кончено? – спросила я. Папа притянул меня к себе на колени. Пока мое тело сотрясалось от всхлипываний, он укачивал меня на руках, будто я была маленькой девочкой. Я так надеялась, что смогу спасти ее. – Что мне теперь делать? – У меня не осталось больше слез.

– Отнеси печать в безопасное место, а потом возвращайся домой со мной, – попросил отец. – Как бы чудесно здесь ни было, это не наш мир. Ты не можешь вечно здесь прятаться.

Я кивнула, пытаясь сдержать оставшиеся слезы. Папа был прав: мне нужно научиться жить, смирившись с потерями.

В честь праздника Лейлин украсили разноцветными огнями и цветочными венками. Эльфы целыми днями только и делали, что готовились к празднику. На подоконниках стояли свечи. В ручье, протекавшем через столицу, на листьях кувшинок плавали сотни огоньков. Феи украсили башни храма жриц и дворца блестящими цепями, мерцающими в полнолунном свете. Согласно традиции, праздник продлится три ночи.

Скай была одета в свое новое светло-голубое платье, тонкая ткань которого плотно прилегала к телу. Спереди оно было закрытым, а на спине тянулся довольно глубокий вырез. Фрейзер испытал настоящий шок, когда она продемонстрировала ему платье и спросила, нравится ли оно ему. Он лишь кивнул и больше не сказал ни слова, а затем молча побежал за мной и папой, пока Скай взволнованно беседовала с Софи и доктором Эриксоном.

– Эльфы празднуют Йоль так же, как и все европейские народы до христианизации, – болтал папа, но я слушала его вполуха. – Знаете ли вы, что именно христианские миссионеры сделали двадцать первое декабря фиксированной датой праздника? Древние народы отмечали его в полнолуние того месяца, который начинался после зимнего солнцеворота.

Я ничего об этом не знала, но меня это мало волновало. Мыслями я была с Кассианом, который, надеюсь, этой ночью отведет меня к бабушке. Я нервно перебирала в руках ткань своего светлого брючного костюма. Что-то темное подошло бы мне лучше, но, по словам Джейд, это нарушило бы традиции, согласно которой эльфы надевали на праздники исключительно яркую одежду. Некоторые совершенно белую, а другие, такие как Скай, облачались в вещи светло-голубых или нежно-зеленых оттенков. Маленькие эльфийские девочки в основном были в розовых платьях.

– Приносят ли они какие-нибудь жертвы? – размышлял вслух мой отец. – Животных или что-то в этом роде?

– Если ты продолжишь доставать Элизьен со своими вопросами, она принесет в жертву тебя, – отозвалась я. – Она жаловалась мне на тебя.

Пусть это было и не совсем так, но папа действительно всех доставал. Неужели нельзя обсуждать все эти вещи только со Скай или доктором Эриксоном?

– Нет, никаких жертвоприношений. – Скай повернулась к нам. – Они бросают в воду цветы и кладут на берег печенье, чтобы успокоить бродящих между мирами призраков.

– Очевидно, она все знает, – прорычал Фрейзер позади меня. – Почему она всегда все знает? – Его вопрос прозвучал возмущенно.

Он сжал руки в кулаки и осмотрелся по сторонам, только чтобы не видеть Скай. Она повернулась и закачала головой.

– Что случилось? – шепотом спросила у него, позволяя остальным идти дальше.

– Как ты могла позволить ей купить такое платье? – прошипел Фрейзер.

– А в чем проблема? Оно очень красивое. Ничего плохого.

– Оно слишком откровенное! Только взгляни, как на нее все смотрят!

– С каких это пор ты стал таким ханжой? – удивилась я. – Одежда эльфов всегда такая. Если бы ты только видел те, которые она мерила. Там мало что оставалось для воображения.

Фрейзер мучительно застонал и провел рукой по волосам.

– Виктор наверняка скажет ей, что она прекрасно выглядит.

– Ну и что? Она ведь действительно прекрасно выглядит. Что тебя беспокоит? Ты бы мог сделать ей комплимент. Не в твоем стиле молчать и не флиртовать что есть мочи.

– Со Скай я не флиртую, – строго ответил он. – Ее не интересует, что я думаю о ней или ее одежде. Ей важно только мнение Виктора.

Как же он ошибался! Я заметила, как Скай оглядывалась в поисках Фрейзера, но решила утешить его и взяла за руку, воздержавшись от дальнейших комментариев.

Толпы эльфов собрались на берегу озера, окружив его и выстроившись вплоть до самого горизонта. На другом берегу я заметила остатки моста Фейри, украшенного огнями, заставившими мост великолепно сверкать в сумерках. В озере тоже плавали бесчисленные свечи. Мы подались вперед, чтобы лучше видеть церемонию. Элизьен стояла на небольшом подиуме, окруженная жрицами, несшими большие корзины в руках. Я не могла рассмотреть, что в них скрывалось. Когда Элизьен заговорила громче, эльфы опустили головы, и наступила тишина. Королева говорила на незнакомом мне языке, что напомнило мне молитвы, которые мне приходилось слушать в детстве, когда бабушка брала меня с собой на богослужение.

– Это праязык эльфов, – прошептала мне Скай. – Красиво, не так ли?

И действительно, слова, проносившиеся над озером в свете угасающего дня, звучали гармонично. Чем дольше говорила Элизьен, тем сильнее звук ее слов меня окутывал. Теплый ветер хлестал по воде. Жрицы подняли корзины, и в воду посыпались тысячи лепестков, которые подхватил ветер, закружив их, словно в танце. Окружившие нас эльфы пели вместе со своей королевой. Корзины передавали от человека к человеку, и каждый тянулся к ним, бросая лепестки в воду. Аромат цветов смешался с запахом деликатесов, продаваемых в маленьких ларьках на берегу озера, и мой желудок внезапно заурчал. Мне стало интересно, как Кассиан собирался найти меня в толпе. Не передумал ли он? Иначе он сообщил бы мне о месте встречи. Я старалась не слишком расстраиваться из-за того, что он не сдержал своего обещания.

Затем вперед выступил Киовар. Несколько младших целителей принесли стол, на который поставили чашу.

Скай рядом со мной ахнула.

– Лембрар!

Я вопросительно посмотрела на нее, но моя подруга лишь кивнула в соответствующем направлении.

– Посмотри туда!

Когда верховный целитель вытащил перо из-под мантии, раздался многоголосый вздох, незначительно прервавший всеобщее бормотание. Он пошевелил пером в чаше, и вокруг сосуда закрутились серебряные нити, которые становились все длиннее и длиннее и наощупь спускались к воде по столу. Пение нарастало, став больше похоже на песню, чем на молитву. Серебряные нити изменились. Превратились в эльфов и лошадей. Я заметила фавнов и маленьких фей. Фигуры время от времени боролись друг с другом, иногда кланялись или танцевали, а некоторые целовались. Потом я заметила мужчину, державшего на руках ребенка. Крик сотряс толпу, когда мужчина зарезал женщину, которую только что целовал. Феи забрали ребенка и отвели его в безопасное от человека место. Он следовал за ними, тяжело вооружившись. Эта история зачаровала меня. По мере того как небо темнело, фигуры из серебряных нитей рассказывали сказку о войнах, любви, потерях и горе. Папины руки тяжким грузом лежали на моих плечах.

– Миф о появлении эльфов, – прошептала Скай. – История о первом эльфе и о том, как его спрятали от людей.

Надо будет узнать у Софи, можно ли найти эту историю в какой-нибудь книге. Она должна быть, иначе Скай не узнала бы ее.

– После подобных историй я всегда задаюсь вопросом, что из этого правда, а что выдумка, – пробормотал Фрейзер. Его взгляд был прикован к Скай, которая с восторгом следила за происходящим. – На нее слишком легко произвести впечатление.

Неужели он говорил об этом зрелище? Когда нити отступили в Лембрар и Киовар осторожно убрал перо, эльфы возликовали. Дети побежали в воду и начали вылавливать лепестки в озере. Кто-то бросал конфеты в толпу, а семья рядом с нами разливала по кружкам пенящееся волшебное вино. Эльфы чокались друг с другом, и кто-то из них сунул кружки в руки мне и папе. Я буквально секунду назад видела, как человек хотел убить первого эльфа на земле. Если бы ему удалось, этого народа сегодня бы не существовало. Эльфы, стоявшие вокруг нас и приглашавшие праздновать с ними, казалось, ни в чем нас не винили.

– Пойдем купим чего-нибудь поесть, – предложил Фрейзер после окончания церемонии. – Умираю от голода. – Он потянул меня прочь от папы, удаляясь все дальше и дальше сквозь толпу к ларькам, уже осажденным бесчисленным множеством эльфов.

– Надо было взять что-нибудь перекусить с собой и устроить пикник, – заметила я. – Когда придет наша очередь, все уже будет распродано.

Я с завистью смотрела на эльфийские семьи, которые оказались умнее нас: они расстилали покрывала на пляже и распаковывали емкости с едой.

– Вот вы где! – прощебетала Джейд, появившаяся позади нас. – Идем со мной! – Она побежала вперед, безжалостно проталкиваясь между ждущими своей очереди эльфами и играющими детьми. – Вы сидите с королевой.

Она привела нас к месту, где Элизьен только что руководила церемонией, но подиум уже исчез и теперь там были расставлены маленькие столики и кресла. На столах находилось множество тарелок с деликатесами.

– Мы поужинаем, а потом продолжим танцевать на дворцовой площади. Моя любимая часть йольского фестиваля! – сообщила Джейд. – Никто не ложится спать до восхода солнца, а завтра все начинается сначала. Тебе обязательно надо со мной потанцевать. – Она ткнула Фрейзера в грудь.

– Так точно, – усмехнулся он. – Ты обеспечила меня едой, а теперь можешь требовать что угодно. – Он схватил кусочек теста и макнул его в сливочный соус.

– Я запомню, – отозвалась Джейд. – И только попробуй не исполнить обещанное!

Доктор Эриксон стоял за одним из столов с Киоваром. Софи болтала с пожилым эльфом, который все время кивал, пока она говорила. Элизьен знакомила Виктора и Скай с несколькими жрицами.

– Где твой брат? – поинтересовалась я у Джейд, стараясь звучать небрежно.

Она огляделась.

– Опал потащила его к стойке с фруктами в карамели. Они могут вернуться через целую вечность.

Я присела за стол, собираясь заесть свою печаль. Я слушала обрывки чужих разговоров, уставившись на воду, в которой медленно гасли свечи. В какой-то момент первые гости направились в дворцовый двор, и, хотя больше всего на свете мне хотелось вернуться домой, я побежала за Джейд и Фрейзером. В одиночестве я загрустила бы только больше. Я хотела отправиться к бабушке, но это было невозможно сделать самостоятельно, потому что кто-то должен был открыть мне врата. Музыка донеслась до наших ушей, когда мы вышли за угол дворца, где повсюду на эльфийских улицах были открыты кафе, а вокруг юных эльфийских парней вертелись эльфийские девушки в прозрачных платьях. Во всей этой суматохе я чувствовала себя инородным телом. Если Кассиан не отведет меня к бабушке, придется спросить Рэйвен, не сможет ли она отправить меня через портал одну. Теперь – узнав, что Грейс потеряна, возможно, навсегда, – мысль о том, что я никогда больше не увижу бабушку, казалась мне еще более безжалостной. Мы вошли во двор, залитый светом многочисленных факелов, и я оглянулась в поисках эльфийки. Музыка заглушала остальные звуки, и на площади появилось множество танцоров, но их оказалось не настолько много, чтобы я не увидела Кассиана и Опал, тесно прижавшихся друг к другу и танцующих среди толпы. Рэйвен патрулировала стены дворца, ее светлые волосы, собранные в хвост, мерцали в темноте. Я осмотрела двор в поисках тропы, ведущей к ней.

Фрейзер стоял около лестницы, и мы обменялись многозначительными взглядами. Я пожала плечами. Может, Рэйвен запретила Кассиану сопровождать меня. А может, Опал слишком его увлекла, или же он просто решил, что отводить меня к бабушке было неразумно. Мне надоело анализировать возможные причины.

– Хочешь потанцевать со мной? – Фрейзер, прищурившись, подошел ко мне.

Какое щедрое предложение, учитывая то, что танцы не были любимым занятием Фрейзера. Он потащил меня на танцплощадку, лавируя между эльфов, и взял за руки. Спустя несколько танцев я решила, что мне пора найти Рэйвен. У меня не было никакого желания наблюдать за счастьем Опал и Кассиана. Джейд с Фрейзером выпили слишком много волшебного вина, а Скай и Виктор стояли в углу двора, держась за руки, и перешептывались друг с другом. Рэйвен продолжала патрулировать дворец, следя за происходящим. Отец докапывался до Киовара и подарил несколько танцев его зеленоволосой помощнице Луне. К счастью, я не смогу рассказать об этом маме, которая явно не обрадуется такому поведению мужа.

Я протиснулась к лестнице, ведущей к воротам дворца, и, хоть это и было чистейшей пыткой, мои глаза следили за каждым движением Кассиана. Я наблюдала, как он танцевал с Опал и смеялся вместе с ней. Приносил ей вино и сладкие закуски. Держал ее за руку, пока они болтали, и не позволял ей танцевать с другими эльфами. Она грелась в лучах его внимания, а я пыталась радоваться счастью этих двоих. Она несомненно ему нравилась. Когда он снова прозреет, они будут счастливы друг с другом. Этого ведь желают своим друзьям, не так ли? Мне стало так тошно, что я побоялась, что меня вот-вот вырвет прямо на дворцовую лестницу. Если Рэйвен и Элизьен откроют мне портал прямо сейчас, я уйду, даже не обернувшись. Я чуть не потеряла равновесие от этой проскочившей в голове мысли, хотя и выпила всего лишь глоток волшебного вина.

Рэйвен спустилась по лестнице.

– Можешь ли ты… – начала я, но она покачала головой, не дав мне закончить фразу.

– Тебе придется немного потерпеть, – ответила она. – Жди его в дворцовом саду. Кассиан придет, как только убедится, что никто не заметит его исчезновения.

Мне хотелось спросить ее о том, почему она мне помогает, если она была настолько верна Элизьен, но она уже скрылась в толпе. Казалось, что ни один эльф не покинул праздник.

Я вздохнула. Это будет долгая ночь. Я прокралась вдоль стен дворца к маленькому розовому саду, где Кассиан впервые поведал мне об Элизьен. Тогда королева еще не нашлась, и весь народ оплакивал ее пропажу. Музыка доносилась до меня. Я закрыла маленькую дверцу, наконец-то оставшись одна. Тяжело вздохнув, устроилась на скамейке на окраине сада. Я легла на бок и подтянула колени к груди. В голове проносились мысли о бабушке, которая посоветовала бы мне видеть в каждой ситуации только лучшее.

– Элиза, – услышала тихий голос. – Просыпайся. Нам пора. – Кассиан опустился на колени рядом со скамейкой, и его пальцы скользнули по моей щеке.

Я опустила ноги на землю и потерла глаза.

– Почему ты здесь прячешься?

– Как ты узнал, где я? – сонно спросила я.

– Я всегда знаю, где ты. – Он улыбнулся, и я не стала делать ему замечание относительно того, что он не обращал на меня внимания весь вечер. Вместо этого я смахнула с его лба прядь волос, которые Джейд покрасила в синий в честь праздника. Он немного отодвинулся от меня.

– Я думала, ты забыл обо мне. – Я сцепила руки на коленях.

– Я не мог уйти раньше, – объяснил он. – Но теперь никто не заметит нашего исчезновения. Я все обсудил с Рэйвен. Она охраняет вход в сад. У нас есть два часа. – Он нащупал мою руку. Мои пальцы словно сами собой переплелись с его, и в нескольких метрах от нас появился эльфийский портал. – Идем.

Глава 10

Портал перенес нас на лужайку прямо перед больницей в Перте. Здесь было значительно холоднее, чем в Лейлине. Нужно было захватить с собой куртки, хотя моя ладонь вспотела от страха перед тем, что меня ждет дальше, Кассиан не выпускал ее.

– Где вход? – спросил он. – Ты должна вести меня.

В свете уличного фонаря я увидела его лукавую улыбку.

– Вероятно, в такое время в больнице мало что происходит, – начала я. – Но мы все равно должны пробраться в отделение незамеченными. Посетителям обычно не рады среди ночи.

Мы незаметно поднялись на третий этаж по лестнице. К счастью, коридоры оказались безлюдны. Я осторожно приоткрыла дверь в отделение, где, по словам папы, лежала бабушка. Ночную тишину нарушало лишь быстрое постукивание по клавиатуре. Мы прокрались мимо ординаторской на цыпочках. Я не знала, что ожидало меня в палате: бабушка была одной из важнейших людей в моей жизни. Если я ее потеряю… мне нельзя об этом думать. Кассиан успокаивающе положил руку мне на плечо, и я надавила на дверную ручку. Квирин утверждал, что Кассиан постоянно меня трогает, и оказался прав. Вероятно, это было лишь потому, что он чувствовал себя чужим в моем мире и мне нельзя придавать этим действиям слишком большое значение.

Бабушка лежала на койке такая бледная, что ее лицо едва ли выделялось на фоне белого постельного белья. В ее руке была канюля, а рядом с кроватью стояло множество аппаратов, издающих назойливые звуковые сигналы. Единственные цветовые пятна в палате – цветы на тумбочке и подоконнике, чей аромат наполнял небольшую комнатку. Наверняка было не очень-то легко найти такие пышно цветущие цветы в это время года. Однако они были знаком того, насколько важна бабушка для своей семьи и друзей. На тумбочке горела маленькая лампа, изливавшая рассеянный свет.

– Иди к ней, – прошептал Кассиан. – Поговори с ней. Она тебя услышит.

Не знаю, как в его голову пришла столь ненормальная идея. Эльфы наверняка не ведали о том, что такое инсульт. Даже если бабушка проснется, прежней она точно не будет. Хватит ли ей сил на любимый сад?

Сейчас все это казалось неважным. Сделав несколько шагов, я подошла к бабушке и присела на край кровати, взяв ее руку в свою. Она была теплой и мягкой: такой, какой я ее помнила. Ну ладно, может, не совсем такой. Обычно бабушкины руки были огрубевшими из-за продолжительной работы в саду.

– Бабуля, – прошептала я. – Как же так! Ты не можешь оставить нас одних. Ты должна вернуться. Ты нужна нам.

Я замолчала. На наши с ней руки с кончика моего носа капнула слеза. При этом я шла сюда с твердым намерением не плакать. Но видеть бабушку неподвижно лежащей было для меня слишком тяжело.

– Говори дальше, – потребовал Кассиан. – Расскажи ей о том, что пережила за последние несколько недель.

Я сглотнула свои слезы.

– Мы со Скай оказались в Доме желаний, – начала я. – Фрейзер, Грейс и Кассиан тоже. Ничто из того, что там происходило, не было реальным. Мы встретились с матерью Скай. Ты ее помнишь? Должно быть, ты ее знала. Скай была так счастлива. Кассиан мог видеть. Я… мы с ним… – Я снова замолчала.

– Продолжай говорить. – Я на мгновение почувствовала его дыхание на своей шее, но он тут же отошел от меня, внезапно встав по другую сторону кровати и взяв свободную руку бабушки. Он вытащил из-под рубашки перо. Я глотала ртом воздух.

– Откуда ты его взял? – спросила я. – Что ты затеял?

– Я позаимствовал его у Киовара, – невозмутимо пояснил он. – Я поинтересовался, есть ли хоть малейший шанс на то, что его магия может разбудить твою бабушку, и он сказал попробовать.

Я растерянно хлопала глазами.

– Почему ты ничего об этом не сказал? Почему ты вообще не разговаривал со мной в последние дни?

– Я не хотел взращивать в тебе пустые надежды. Не знал, сможет ли перо помочь. Ты должна продолжать с ней говорить и усиливать действие ауреолы. Она должна захотеть сюда вернуться, а твой голос укажет ей путь.

– Виктор вернул нас… с помощью ауреолы-зеркала… обратно в Аваллах, – сообщила я бабушке, заикаясь. – Нам очень повезло, иначе мы погибли бы в Доме желаний.

– Это ты нас вернула, – поправил меня Кассиан. – Ты и Грейс. Мы, остальные, поддались чарам дома. Без тебя и твоей смелости никого из нас больше не существовало бы. Мы все у тебя в неоплатном долгу. – Кассиан провел пером по лбу бабушки.

Ах, вот как он теперь думал. Это сбивало меня с толку.

Он коснулся пером век бабушки, ее переносицы и губ, что-то тихо бормоча себе под нос, но я ни слова не могла разобрать.

– Я бы не справилась без Грейс, бабушка. Но теперь ее нет. Печать забрала ее, и я не смогу ее вернуть.

– Ты поэтому оставила печать себе? – спросил Кассиан. – Это опасно, и ты это знаешь. Почему ты ничего мне об этом не рассказала?

Я воздержалась от напоминания ему о том, что вообще-то это он не разговаривал со мной последние несколько дней.

– Ты должна была обратиться ко мне, – раздраженно пробормотал он. – Ты действительно думаешь, что Грейс еще жива? Это невозможно.

Рука бабушки в моей вдруг дернулась, ее веки дрогнули. Кассиан продолжал водить пером по ее рукам и ладоням.

– Сила волшебная в перышке бдит, помогает тому лишь, кто ее сохранит, – прошептал он. Это было стихотворение ауреолы. – Мы должны отнести печать к Священному дереву, – сказал он. – Если она попадет в руки Дэмиана, мы проиграем. Он воскресит армии мертвых и духов, чтобы поставить нас всех на колени.

Мне вдруг стало холодно. Печать обладала такой силой?

– Он ее не получит. – Я положила руку на цепочку. – Я об этом позабочусь.

Я никому не доверяла печать и никогда не выпущу ее из виду.

– Ты так и не поняла, насколько он опасен, не так ли? Ты больше не можешь стоять у него на пути. Он убьет тебя, как только у него появится такая возможность. Ты забрала у него слишком много. Я боюсь за тебя, Элиза, – тихо добавил он. – Позволь мне помочь.

– А вы все так же ссоритесь. И понапрасну тратите свое драгоценное время. Еще чуть-чуть, и они начнут запрещать вам видеться, – прервал нас тонкий голос бабушки.

Она очнулась.

– Бабушка, – прошептала я с бесконечным облегчением. – Ты проснулась. – Я взяла ее за руку. – Мы вовсе не ссоримся.

Она моргнула.

– Эльдорин, – ее взгляд остановился на Кассиане, – ты вернулся. – Она задумчиво улыбнулась. – Я так долго ждала тебя. Мне так хотелось рассказать тебе, что я исполнила твое желание.

– Бабуля, это Кассиан, – сообщила ей, целуя в щеку. – Ты слышишь меня, бабушка? – Она будто была где-то не с нами, не по-настоящему.

Из уголка ее глаз вытекла слезинка.

– Где ты только пропадал? – спросила она срывающим голосом. Кассиан не сдвинулся с места. – Ты же знал…

Дверь распахнулась, в палату влетела медсестра и, увидев нас, остановилась как вкопанная. Должно быть, это было странное зрелище. Парень с тростью, инкрустированной драгоценными камнями и пером в руке, и я – в этом тонком брючном костюме посреди зимы.

– Что вы здесь делаете? – Она подошла к кровати, пощупала пульс бабушки и положила руку ей на лоб. – Время посещений давно закончилось.

– Элиза, – вздохнула бабушка и снова закрыла глаза. Ее голова упала набок. Я тут же почувствовала, как меня затрясло, и Кассиан мгновенно оказался рядом со мной, приобнимая меня одной рукой.

– Я ее внучка. Она мертва? – спросила я, и каждое слово разбивало мое сердце. Медсестра покачала головой.

– Нет, она жива. Что произошло? – Девушка подошла к аппарату, и только сейчас до меня дошло, что сирена оглушительно визжала.

– Она проснулась и поговорила со мной.

– Она просыпалась? – Медсестра недоверчиво покосилась на меня. – И говорила?

Я кивнула.

– Я позову врача. А вы ждите здесь. – Она ушла из палаты.

– Нам следует идти, – сказал Кассиан, – пока она не вернулась и не начала задавать вопросы, на которые мы не сможем дать ответ.

– Но бабушка… – беспомощно указала на бабушку. Я не могу снова оставить ее одну! Уж точно не сейчас.

– Она просто спит. Она проснется и даже не вспомнит о нашем визите. – Он протянул мне руку. – Пойдем, нам пора возвращаться.

Горизонт уже окрасился в красноватый цвет. Кассиан потянул меня за собой. Он уверенно нашел лестницу, и мы пересекли вестибюль, который медленно оживал. Кофейня и газетный киоск уже были открыты, и запах свежемолотого кофе ударил в нос. К сожалению, у меня с собой не было ни единого фунта, а Кассиан явно не захочет пить кофе прямо сейчас. Врата предстали перед нами, стоило только оказаться на небольшой лужайке. Позади меня кто-то глотал ртом воздух, но мы уже добрались до портала и попали в розовый сад Элизьен.

Рэйвен ждала нас.

– Все прошло гладко? – спросила она. – Сработало ли перо?

– Да, – ответил Кассиан. – Она проснулась. С ней все хорошо. Не думаю, что в ее болезни виновно колдовство. Тогда вылечить ее было бы куда труднее.

Рэйвен кивнула.

– Это хорошая новость. Я сообщу об этом Элизьен. Верни Киовару перо. – Она кивнула Кассиану, собираясь уходить.

Они думали, инсульт бабушки был связан с магией?

– Подождите-ка! – крикнула я ей вслед. – И когда вы собирались поделиться со мной своими подозрениями?

Кассиан положил руку мне на плечо.

– Мы не хотели тебя беспокоить. Но сложно не подозревать Дэмиана в том, что он как-то приложил к этому руку.

– А что, если это так? Что, если он причинит боль маме или Финну? Бабушка ведь не со вчера в коме лежит. Почему вы не помогли ей раньше?

– Не кричи на нас, – возмутилась Рэйвен, отвернувшись. – Во дворе еще танцуют эльфы. Им необязательно знать, что Кассиан брал ауреолу к людям.

Я поджала губы, и мой гнев угас.

– Это было твоей идеей?

Рэйвен покачала головой.

– Кассиана. Поэтому ему нужно вернуть перо, пока Киовар не сошел с ума, и отвести Опал домой.

– Конечно.

Опал. Как я могла забыть.

– Большое спасибо за твою помощь.

– Не за что. Мы должны были выяснить, имеет ли ко всему этому отношение Дэмиан де Винтер. На собрании Совета он так громко кричал, вещал о равенстве и о том, насколько колдуны важны для нашего мира… – Она на мгновение замолчала. – С твоей бабушкой скоро все будет в порядке. – Рэйвен пошла с нами к двери сада, ведущей на дворцовую площадь.

Музыка уже перестала играть, но несколько пар все еще покачивались в танце на площадке. Несколько парней-эльфов прислонились к стене. Повсюду валялись кружки, а растоптанные лепестки покрывали липкий от разлитого волшебного вина пол. Каждый шаг отзывался странными звуками.

Рэйвен подвела нас к небольшой скамье, на которой спала Опал в объятиях незнакомого мне эльфа. Кассиан потряс ее за плечо, и она сонно потерла глаза.

– Кассиан. – Она приподнялась и прижалась к его рукам, икнув. – Я скучала по тебе. – Опал потерлась головой о его грудь, и я отвернулась от них. – Отведи меня к себе домой, – промурлыкала она. – Мне срочно нужно выспаться, а я не хочу быть одна.

– Лучше делай то, что она говорит, – посоветовала Рэйвен. – Я провожу Элизу.

Кассиан с непроницаемым лицом поднял Опал на руки, и она обвила руками его шею. Не сказав ни слова на прощание, он отправился в путь.

Я молча следовала за Рэйвен по пустынным улицам, пока солнце поднималось над стенами дворца.

– Ты тоже была на собрании Совета? – поинтересовалась я, нарушив молчание. – Даст ли Совет право голоса колдунам?

– Он уже сделал это, – ответила она. – Дэмиан де Винтер выиграл голосование, набрав чуть больше половины голосов. За него выступили тролли и оборотни, несколько фавнов и гоблинов. В принципе, это было ожидаемо. Я иногда задаюсь вопросом, неужели мы ничему не научились после войны с ундинами? Каждый народ по-прежнему думает только о себе.

– И что это теперь для всех значит? Чего он добивается получением права голоса? – спросила я. Дэмиан де Винтер был непредсказуем, как ведро, полное смолы.

– Он утверждает, что просто хотел попасть в Совет, чтобы возместить ущерб, причиненный колдунам за все время.

– Виктор говорит, что он хочет заставить все народы поплатиться за это. Чтобы все ползали перед ним в пыли или что-то в этом роде. – Я попыталась вспомнить точную формулировку, но мне это не удалось, потому что едва ли могла держать глаза открытыми от усталости.

– Рубин тоже был на собрании Совета, – продолжила Рэйвен. – Он все время сидел рядом со своим отцом. И тем не менее Элизьен позвала его провести оставшиеся йольские вечера в Лейлине. Как думаешь, эти двое что-то замышляют?

Будь я на ее месте, тоже думала бы об этом, но Рубин был моим другом.

Рэйвен играла со своими волосами.

– Не уверена, что мы все еще можем ему доверять. Раньше я могла безоговорочно за него поручиться.

– Он все-таки наполовину эльф и ничего не может поделать со своим происхождением, – защитила друга я.

– Это верно, но мне нужно думать не только о нем, но и прежде всего об Элизьен и моем народе. Он сделал свой выбор.

Мы добрались до гостевого дома. Мои друзья, наверное, уже видели не первый сон.

– Пожалуйста, будь осторожна, – попросила Рэйвен. – Ты должна подвергать сомнению все, что делает или говорит Рубин. Ради твоей же безопасности. Все знают, что печать у тебя, и он сделает все, чтобы отобрать ее у тебя.

Она направилась со мной, чтобы предупредить? Я кивнула и толкнула дверь.

– Спокойной ночи, Рэйвен, – сказала я. – Буду иметь это в виду.

Было бы наивно не делать этого.

Рэйвен дождалась, когда я закрою дверь, и только тогда я услышала, как удаляются ее шаги.

Измученная, я поплелась в свою комнату и, упав на кровать, из последних сил натянула на себя одеяло. И, прежде чем провалилась в сон, я вспомнила о бабушке. Почему она назвала Кассиана Эльдорином?

– Я с вами не пойду, – в сотый раз заявила я. – Пожалуйста, смирись с этим.

Скай на протяжении целого дня уговаривала меня пойти на йольские празднования, но у меня не было никакого желания. Я не могла смотреть на влюбленных друг в друга Кассиана и Опал. Пусть мы с ним и должны были остаться друзьями, однако моя способность страдать имела свои пределы. Я была благодарна ему за то, что он сделал для бабули, но мне не хотелось продолжать мучить себя.

– И что нам сказать Элизьен? – спросил Виктор. От меня не ускользнуло беспокойство, написанное на его лице.

– Просто скажи, что я устала или что чувствую себя не в своей тарелке. Вы наверняка даже не заметите моего отсутствия.

– Я так не считаю, но раз уж мы не можем тебя убедить… – Он повернулся к Скай и Фрейзеру. – Мы должны идти. Иначе опоздаем на сегодняшнюю церемонию.

Скай кивнула и поцеловала меня.

– Отдыхай. Через три дня мы вернемся в Аваллах.

Хоть я и не поняла, что она хотела этим сказать, но храбро улыбнулась.

– Завтра я снова пойду с вами. Обещаю.

Мне просто нужна была передышка. Когда все трое ушли, я вышла в маленький садик за домом и, завернувшись в одеяло на одном из шезлонгов, устремила взгляд на звездное небо. Музыка с дворцовой площади тихо доносилась до меня. Я впервые заметила, как редко бываю одна, – рядом со мной постоянно кто-то есть. Дома я пряталась на чердаке с Носочком, когда мне требовался отдых, но ни в Аваллахе, ни в Лейлине не было подобного места.

Чувствовала ли мама себя одиноко в нашем доме без бабушки? Финн снял комнату в Сент-Андрусе и наверняка нечасто бывал дома.

Когда что-то рядом со мной скрипнуло, я поежилась, а затем услышала стук, который доносился со стороны входной двери. Я поднялась с шезлонга и подавила в себе глупую надежду, что это Кассиан пришел забрать меня. Открыв дверь, увидела стоящего на пороге Рубина.

– Я слышал, ты чувствуешь себя нехорошо? – Он усмехнулся, и я поняла, что он сразу же раскусил мою ложь. Он поднял корзинку. – Я принес поесть. Мне сделать это одному или ты составишь мне компанию?

Я улыбнулась и пропустила его в сад.

– Я немного проголодалась.

На самом-то деле целый день ничего не ела.

Мы отправились на кухню и достали чашки и тарелки из шкафа. С кувшином свежей воды и тарелкой под мышкой я последовала обратно на улицу за Рубином, который уже выкладывал на тарелки пирожки, кусочки сыра и фрукты в карамели.

– Этого хватит минимум на четверых, – отметила я. – Неужели я так дерьмово выгляжу?

– Честно говоря, ты слишком худая, как по мне. Но у Кассиана всегда был странный вкус. – Он взял себе пирожок.

– Ты прирожденный комик, – обиженно сказала я, устраиваясь поудобнее на одной из лежанок в саду. – Как прошло собрание Совета? – поинтересовалась я спустя некоторое время. – Я слышала, твой отец достиг своей цели?

Рубин покачал головой.

– Это не его цель, – мрачно объявил он. – Это только начало. Я хотел сразу же приехать сюда к вам. Теперь Рэйвен доверяет мне еще меньше, чем раньше. Но я не мог отказаться сопровождать отца. – Он скривил губы в ухмылке. – Кроме того, мне всегда было интересно, что там обсуждают все эти посланники.

– Значит, время прошло не зря, – поддразнила его, хоть и догадывалась, что он представлял себе все иначе. – Ты знаешь, что он планирует делать дальше?

Рубин покачал головой.

– Он никому бы этого не рассказал. А мне тем более.

– Может быть, Виктору? – спросила я. – Тебя он не так давно знает. А вот его…

– На Виктора он вообще почти внимания не обращает, чему я иногда даже завидую.

Ему не нравился собственный отец, хотя Рэйвен, вероятно, утверждала бы, что это было лишь отвлекающим маневром. Она также заявила бы, что Рубин здесь только ради того, чтобы украсть у меня печать. Была ли я слишком наивной, доверяя ему?

– Может, мы могли бы расспросить об этом Мойру? Она же знает будущее. Когда мы вернемся, надо немедленно отправиться к ней.

Рубин выпрямился.

– Если бы все было так просто. Сивиллы видят только один вариант будущего. Оно может измениться в любой момент.

– Тогда, вероятно, смотреть в будущее не имеет никакого смысла.

– Наверное, поэтому она и отказывается. – Рубин отпил из своей чашки. – Сивилла просила передать тебе привет. Она с нетерпением ждет встречи с тобой.

Я прикусила губу и решила довериться Рубину. Он не давал мне никаких поводов этого не делать. В отличие от многих других.

– Когда я прощалась с ней, она сказала мне найти кабинет воспоминаний. Ты знаешь, где это?

– Хм, – он жевал пирог, – это здесь, – сказал он медленно. – Сказала ли она, что ты должна в нем искать?

– Не искать, а скорее найти. Она прошептала мне на ухо «найди воспоминания Эльдорина», а вчера, когда я была у бабушки с Кассианом, она перепутала его с Эльдорином. Если эти факты не имеют друг к другу никакого отношения, я съем свою шляпу.

Рубин тихо рассмеялся, услышав это выражение.

– Мой кузен отвел тебя к бабушке? Я съем свою шляпу, если Элизьен это позволила.

Я хихикнула, когда он повторил мои слова.

– Можешь начинать. Бьюсь об заклад, это было ее идеей. Она хотела знать, был ли инсульт бабушки связан с колдовством.

Рубин с серьезным видом кивнул.

– Я бы даже не удивился. Дэмиан тебя ненавидит.

Для этого у него были все основания. Я увела две печати у него из-под носа. А если бы заполучила посох, которым он, впрочем, уже владел, я смогла бы отнести все три печати к Священному дереву, чтобы уничтожить их. Но, как любила говорить бабушка, всему свое время. Сначала мне нужно было сосредоточиться на загадке, решение которой находилось в пределах досягаемости.

– Итак, ты знаешь, кто это?

Рубин кивнул и отставил свою кружку в сторону.

– Он был мужем Ларимар, братом Элизьен и моим отцом. Во всяком случае, тем, кто был максимально близок к этому понятию. Если бы мне пришлось с кем-то спорить, я бы поставил на то, что он был единственным, кто когда-либо меня любил.

Я положила ладонь на руку Рубина, стараясь поддержать и успокоить.

– Его не волновало, умею ли я читать мысли. Не ждал от меня такой же ловкости, как у Кассиана. Он принимал меня таким, какой я есть, без каких-либо ожиданий или упреков.

– Где он сейчас?

– Он пал в войне с ундинами. С тех пор Ларимар становилась все невыносимее. Я полагал, что она не питает к нему особых чувств, но, видимо, ошибался. Возможно, она сама не знала об этом. Она ненавидела Элизьен за то, что Майрон был ей верен, хотя они так и не поженились.

Я глотнула воды.

– Ты слышал о ней что-нибудь еще?

Рубин встал и прошелся взад и вперед по маленькому саду.

– Ничего с тех пор, как она сбежала.

– Ты не скучаешь по ней? – Я обхватила колени руками. Все-таки она была его матерью.

– Нет. Из нее вышла ужасная мать. Я много лет пытался найти ей оправдания. Мне не удалось, и в какой-то момент просто перестал пытался. Мне больше не нужно никому нравиться, надо лишь совладать с самим собой.

– И как тебе это дается? – спросила я, и Рубин замолчал. Я довольно хорошо знала, каково это – постоянно сомневаться в себе.

В слабом свете, попадающим в сад через кухонную дверь, он выглядел совсем юным.

– Бывают моменты, когда я все еще хочу, чтобы она мной гордилась. Но они случаются все реже.

– Поэтому ты ушел к Дэмиану? – я должна была задать этот вопрос.

Рубин вышагивал передо мной.

– Мне надоело открещиваться от этой части себя. Я знаю, что обладаю магическими способностями, хоть Ларимар и Элизьен и запрещали мне колдовать. Предположительно ради моей же безопасности. Но это всегда было частью меня, и я боялся раствориться в ней, если продолжу и дальше подавлять эти способности.

Я это понимала.

– Ты сможешь помочь мне проникнуть в кабинет воспоминаний? – Он был честен со мной, поэтому я хотела быть честной в ответ. – Кассиан вылечил бабушку с помощью ауреолы-пера.

Рубин вытаращил глаза.

– Элизьен действительно это позволила? Видимо, она еще отчаяннее, чем я думал.

– Ее это заботит. Как думаешь, почему бабушка назвала Кассиана Эльдорином? Она ведь не могла его знать.

Внезапно я поняла, что моя бабушка давно знает эльфов. Может быть, Ларимар интересовала не я. Почему бабуля никогда не рассказывала мне об этом?

– Ты уверена? – спросил Рубин. – Она не могла его знать, – высказал он мои соображения вслух.

– Почему бы и нет? У нее была подруга, которую соблазнил эльф. Она рассказывала, что эльф исчез, когда та ждала ребенка. Малыш тогда умер при родах, а женщина потеряла рассудок. Бабушка вполне могла знать какого-нибудь эльфа.

Глаза Рубина округлялись все больше, пока я пересказывала слова бабушки. Он провел рукой по своим волосам.

– Говорят… ходят слухи, – начал он, запинаясь. – Об Эльдорине и его лучшем друге Эдене. Не знаю, о чем там шла речь, но может…

– Эти двое бывали в человеческом мире, – продолжила я. – Или о чем ты?

Он поднял ладони.

– Конечно, это возможно. Но контакт с людьми был строго запрещен.

– Нам нужно больше разузнать об Эльдорине. Что находится в этом кабинете воспоминаний?

Вряд ли там на полках стояли фотографии и DVD-диски.

– Разве это важно? – спросил Рубин. – Не лучше ли нам поговорить о печати? Дэмиан хочет забрать ее любой ценой. Не стоит его недооценивать. Это должно стать приоритетом.

Я провела руками по волосам. Он был прав.

– Может быть, все это взаимосвязано, – отстаивала свое мнение. – Даже если мы и не знаем, как именно. Так что говори уже, что скрывается в этом кабинете. Что меня там ждет? Могу ли я вообще в него войти?

Рубин наконец сдался, хотя выражение его лица говорило за себя.

– Как следует из названия, это комната, наполненная воспоминаниями. Их собирают на катушки и хранят там.

Я ни черта не понимала.

– И как это работает?

– Ты видела вчерашнюю церемонию? Историю о рождении первого эльфа? – спросил он. – Серебряные нити были воспоминаниями из тех времен. Киовар каждый год достает их и показывает нашему народу, чтобы никто не забывал о том, как люди хотели убить первого эльфа.

– Тебе это не нравится, не так ли?

Рубин уставился на свои ботинки.

– Думаю, пришло время оставить прошлое в прошлом.

– Мы все еще говорим о вашей эльфийской церемонии?

– Вероятно, нет, – признался он. – Я провожу тебя к кабинету. Поскольку все сейчас на празднике, проникнуть туда не составит труда.

– Это запрещено?

– А ты как думаешь? – усмехнулся Рубин. – Но, если ты хочешь что-то выяснить, запреты не должны тебя останавливать.

– Я могла бы вышить это изречение на твоей подушке. – Я убрала посуду и пошла на кухню впереди него.

– Ты умеешь вышивать? – Рубин недоверчиво покачал головой, ставя наши чашки на кухонный стол.

– Ну конечно нет. Но, вероятно, придется научиться этому, если Элизьен запрет меня в эльфийской тюрьме за то, что я слишком часто сую свой нос в дела, которые меня не касаются.

Рубин подмигнул мне.

– Я буду держать пряжу.

– Заманчивая перспектива!

Глава 11

Как Рубин и предполагал, улицы были совершенно пусты, и только несколько эльфов спешили к дворцовой площади, куда направлялись все празднующие. Пусть я и запрещала себе думать об этом, но перед моим внутренним взором стояли танцующие Опал и Кассиан. Сегодня он не был обязан проводить со мной часть своего времени.

– Кабинет воспоминаний находится в храме жриц, – шепотом пояснил Рубин. – К нему имеют доступ лишь Верховная жрица, Элизьен и Киовар.

– Почему эти воспоминания вообще хранятся? – спросила я.

– Чтобы никто не забыл, – заявил он, будто это было чем-то само собой разумеющимся. – Каждый эльф может отдать на хранение свои воспоминания: мы так и делаем на протяжении сотен лет.

– Это ужасно. Как представлю, что ничего не помню о своем детстве… Все-таки воспоминания – это то, что делает нас нами. Во всяком случае, отчасти.

– Там всего лишь копии, глупышка! Ты ничего не забываешь, твои воспоминания сохраняются для твоих потомков.

– Значит, катушка похожа на флешку? – полюбопытствовала я. – Тогда это, конечно, круто.

– Что бы ни было флешкой… если она хранит воспоминания, то вероятно.

– Как мы туда попадем? – спросила я, когда мы приблизились к храму. Я так и не забыла тех воинственных стражников, что встречали нас, когда Джейд впервые привела меня к Ларимар. С тех пор я здесь больше не бывала.

– Есть неохраняемая боковая калитка. Ларимар всегда пользовалась ею, когда хотела уйти из храма незаметно.

– Это она тебе эту калитку показала? – скептически спросила я. Никогда бы не подумала, что Ларимар станет делиться своими секретами с сыном.

Рубин схватил меня за руку, затащив в тень стены, когда два хихикающих эльфа прошли мимо нас.

– Конечно нет. Но Кассиан был довольно любопытным, и мы с ним частенько шпионили за Ларимар, – он тихо рассмеялся. – Ее это ужасно бесило.

Должно быть, в те времена он еще мог видеть. Нашлись бы в этом кабинете и его воспоминания? Конечно, было бы неправильно в них копаться, но я все равно не могла не думать о них.

Рубин продолжал идти по дорожке вдоль стены, которую загораживали цветы и кусты. Я попыталась отыскать калитку, но мне это не удалось. Рубин остановился.

– Калитка скрыта за кустами. Смотри, чтобы ветки тебе лицо не расцарапали. Просто иди сразу за мной.

Он исчез среди кустов, а я направилась следом. Мне предстояло сделать всего два шага, и готова поспорить, никто вокруг не видел этой дверцы. Она тихо скрипнула, когда Рубин открыл ее, и мы попали во внутренний двор храма, освещенный несколькими факелами.

– Большинство жриц сейчас на празднике. Проникнуть в храм будет не проблемой.

Кого он успокаивал: себя или меня? Рубин схватил меня за руку, и мы двинулись к узкой двери в стене храма. Мы вошли в здание, и дверь с грохотом захлопнулась за нами.

Рубин вздрогнул.

– Несколько жриц еще здесь. Следующую дверь лучше придержи.

В ответ я только кивнула, ожидая, что в любое мгновение в стену прямо перед моим носом могут вонзиться эльфийские копья.

Рубин хорошо ориентировался в храме. Я с легкостью представила, как они с Кассианом крались за Ларимар. Рубин целеустремленно шел вперед, пока наконец не остановился перед затейливо украшенной деревянной дверью.

Он надавил на ручку.

– Заперто, – проворчал он. – Так и думал, что Киовар не забудет ее запереть.

Рубин достал из-под рубашки волшебную палочку.

– Это выиграет нам время, мы все-таки ищем только одно воспоминание.

– Тебе же нельзя здесь колдовать! – Мне хотелось остановить его, прекрасно понимая, что это привлечет сюда целую армию эльфов вне зависимости от того, праздничный сегодня день или нет.

Элизьен ужесточила меры безопасности, и, если Рубин начнет колдовать, Рэйвен тут же его арестует, и я не могла этого допустить. Я вытащила заколку из прически, которую Джейд сделала мне днем. Сестра Кассиана, естественно, не хотела, чтобы я оставалась дома. Я опустилась на колени перед дверным замком, покрутила заколку и поковырялась ею в замке. Если он хоть немного походил на те, что были у нас дома, открыть его будет просто. Мы с Финном достаточно часто это практиковали, потому что нам было любопытно, прятал ли папа в своем кабинете сокровища после раскопок, и пользовались его частым отсутствием, чтобы проверить свои догадки.

Дверь с тихим щелчком открылась, и Рубин присвистнул.

– Ты обязательно должна научить меня этому.

– Без проблем, – я усмехнулась, и мы проникли внутрь.

Не знаю, чего я ожидала, но уж точно не чего-то подобного. Мы вошли в арку и оказались на винтовой лестнице, уходящей вверх и вниз. Сразу за перилами находилась полка, идущая параллельно лестнице. Значит, это была специальная полочная лестница. Хотя, вероятно, такого понятия не существовало. Полки состояли из тысяч маленьких, помеченных надписями отделений. Должно быть, тут находились миллионы таких отсеков.

– Это все воспоминания? – спросила я, и Рубин кивнул.

– Я же говорил, что мы храним их в течение нескольких поколений. – В его голосе звучала чуть ли не гордость.

– Как нам найти здесь Эльдорина? – задала я вопрос Рубину. – Тут есть сортировка в алфавитном порядке?

Он покачал головой.

– Такая система здесь не сработает. – Он склонился над перилами, и я повторила за ним. – Начало – там, внизу. Когда народы создали Лембрар, для каждого из них встал вопрос, где же хранить воспоминания. Наши предки построили для этого храм. С тех пор за ним присматривают жрицы и целители пятой семьи.

– Безумие, – благоговейно выдохнула я. Я не могла разглядеть, где берет начало эта лестница.

Рубин поднялся по ней.

– Лестницы воспоминаний ведут в башни храма. Строго говоря, единого кабинета воспоминаний не существует. Однако все используют именно этот термин.

– Что вы будете делать, когда башня заполнится? – поинтересовалась я.

– Построим новую. Существует несколько проходов. – Мы подошли к одной из арок, за которой все продолжалось. – Эта дверь ведет прямо в покои Верховной жрицы.

– Ларимар раньше жила здесь? – удивилась я.

Мои руки чесались от желания потрогать одну из полок. Слишком уж сильно мне хотелось рассмотреть катушки вблизи. К сожалению, я не могла расшифровать знаки, которыми были помечены отсеки.

– Как мы найдем воспоминания Эльдорина? – нетерпеливо спросила я, когда Рубин начал молча подниматься по лестнице.

– Я могу попытаться выяснить, когда он оставил здесь свою катушку. – Он наконец остановился и с отчаянием в глазах уставился на крохотные иероглифы перед собой. Затем двинулся дальше. Его палец скользил по дереву, ища что-то определенное.

– Что это за язык?

– Это не язык, а код. Пятая семья разработала его, чтобы никто не смог украсть чужие воспоминания. Прочесть этот код могут только целители.

– Почему у меня складывается впечатление, что ты тоже знаешь этот код? – Я скрестила руки на груди.

Рубин почесал затылок.

– Как я уже говорил, мы с Кассианом были очень любопытны в детстве. Может, мы даже выкрали заметки Луны…

– Помощницы Киовара? – Я покачала головой от такой наглости.

– Ага. Она почти наша ровесница и влюблена в Кассиана, – ответил Рубин. – Он использовал ее не моргнув и глазом. Он ненавидел тайны. – Рубин поднялся еще на два этажа и остановился. – Тут хранятся воспоминания, оставленные за год до смерти Эльдорина. – Он указал на полку и вытащил две катушки из лотка, серебряные нити на которых дергались и казались практически живыми. – Странно, – пробормотал он. – Здесь два воспоминания. Это необычно.

– Возможно, это случайность. Что нам с этим делать? – Я даже не осмеливалась к ним прикоснуться.

– Мы должны бросить их в Лембрар. Тогда воспоминания Эльдорина проявятся, и ты сможешь их посмотреть.

– Но чаша ведь на пиру. Правильно? Как думаешь, мы сможем подождать здесь, пока Киовар не вернет ее? Она тоже хранится в храме?

Дверь под нами едва слышно хлопнула, и Рубин быстро приложил руку к моему рту. Мы смотрели друг на друга округлившимися от страха глазами. Они нас поймали. Дело дрянь. Как мы объясним, что ничего здесь не замышляли? Мне не следовало втягивать в это Рубина. Он и так сейчас находился в шатком положении у своего народа. Он потащил меня на середину лестницы. Наклонись кто-нибудь через перила, и вполне смог бы нас увидеть. Шаги стихли, и я перестала дышать. Нас вот-вот застукают. Кто бы ни был внизу, должно быть, он нас обнаружил.

– Вы там что, к полу приросли? – раздался голос Кассиана.

Уголки губ Рубина дернулись, и он отнял руку от моего рта.

– Следовало ожидать, что он тебя наедине со мной надолго не оставит, – прошептал он, спускаясь по лестнице, держа катушки Эльдорина в руке.

Кассиан ждал в проходе. Мое сердце сразу же забилось быстрее. Как и вчера, он был облачен в белую рубашку и узкие белые брюки. Для меня оставалось загадкой, почему не все эльфийки бросались ему на шею. Он выглядел возмутительно хорошо. Может быть, он для всех – как и для меня – был запретной зоной.

– Если Элизьен вас тут заметит, вам крышка, – сообщил он, но на его лице не было ни следа волнения.

– К счастью, ее тут нет. – Рубин похлопал его по плечу. – И ты вряд ли предашь Элизу.

– Я не был бы так уверен на твоем месте. Для начала я хотел бы получить объяснение.

– Ты его получишь, как только мы отсюда выберемся. Киовар уже вернул Лембрар на место? – спросил Рубин.

Кассиан кивнул, но не сдвинулся с места.

– Чьи воспоминания вы искали? – задал он вопрос.

Рубин все еще держал в руках две катушки.

– Эльдорина, – ответил он, не задумываясь.

Кассиан внезапно повернулся и двинулся вперед.

– А ты время даром не теряла, – обратился он ко мне, выходя из кабинета и отмеряя длинными шагами коридоры храма.

– Бабушка вчера спутала тебя с этим Эльдорином, а Мойра хотела, чтобы я поискала здесь его воспоминания, – пояснила я, голос прерывался сбившимся дыханием. Когда он делал один шаг, мне приходилось делать два. – Я хочу найти всему этому объяснение! Причем не одно. И Рубин готов был преподнести мне его на золотом блюдечке. Я не могла больше ждать.

– Тебе больше не следует навещать сивиллу, – отозвался Кассиан, не замедляя шага. – Мойра наводит тебя на глупые мысли, а у тебя и без этого достаточно ерунды в голове. Это не продвинет тебя дальше. Ты должна отнести печать к Священному дереву.

Меня сильно разозлили его обвинения.

– Я хотела спасти Грейс! – выругалась я. Но больше эту отговорку я использовать не могла.

Кассиан сжал руки в кулаки.

– Нельзя позволить Дэмиану добраться до печати!

Я понимала это, но за все время никто на меня сзади не нападал и не вырывал печать из моих рук.

– Можешь возвращаться к Опал и танцевать с ней! – вырвалось у меня.

– Еще вся ночь впереди, – ответил он, пробуждая во мне желание занести его же трость над его же головой.

Я оглянулась на Рубина в поисках помощи, но он только весело усмехнулся.

– Не хочу знать, чем он будет заниматься всю ночь, – подметил он.

– Я тоже, – хмыкнула я, увидев перед собой шелковистые простыни и два переплетенных тела, но ни одно из них не было моим. Разве я не хотела справиться с этой ситуацией разумно? Мне нужно срочно поработать над своим самообладанием.

Мы вышли в зал аудиенций Верховной жрицы вслед за Кассианом. В место, где я встретилась с ним впервые. С одной стороны, казалось, что это случилось только вчера, но с другой – прошла уже целая вечность. Я сразу узнала чашу. Она стояла под окном в конце зала. Кассиан ни на секунду не замедлил шаг, и мы с Рубином спешно последовали за ним.

Лембрар был сделан не из обычного металла, как я предполагала. Я осторожно коснулась чаши, и она подалась вперед, отзываясь на мои прикосновения. Она будто была живой. Я отдернула палец. Стенка была тонкой и пронизанной прожилками. Жидкость в чаше булькала.

– Из чего она? – поинтересовалась я, неуверенная, действительно ли хочу получить ответ.

– Она состоит из мыслей и воспоминаний, которые когда-то в ней хранили, – объяснил Кассиан нейтральным тоном. – Она всегда захватывает из воспоминаний крошечные частицы и воссоздает себя с их помощью.

– Тьфу, – фыркнула я. – Напоминает Дом желаний.

– Лембрар не убивает, а воспоминания являются копиями, о чем тебе, я надеюсь, уже сказал Рубин. Если бы воспоминания полностью забирались у владельцев без их согласия и уничтожались, это нарушало бы кодекс целителей.

– Но это возможно? – спросила я.

Кассиан поджал губы.

– Да, возможно, а если кто-то хочет что-то забыть, может обратиться за помощью к целителям. Но это должно происходить добровольно.

Сможет ли Киовар когда-нибудь удалить его воспоминания обо мне? Глупая мысль. Наверное, он вполне мог жить и с ними.

– Много ли существует этих штуковин? – продолжала расспрашивать я.

– Еще по одной есть у магов и у фавнов, – ответил Рубин. – Раньше каждый народ обладал Лембраром. Но большинство из них было утеряно с течением времени.

Он встал рядом со мной и опустил первую катушку в сосуд, которая тут же начала разматываться. Сначала я увидела двух девушек и двух парней, стоявших у ручья. Парни, без сомнения, были эльфами. Нить разветвлялась на бесчисленные нити, из которых росли деревья и цветы, а на кустах появлялись бабочки, слегка трепещущие на ветру. Эльфийские врата стояли между ветвями. Я хватала ртом воздух. Это была моя поляна. Именно там я впервые прошла через эльфийский портал. Картинки выстраивались в ряд. Влюбленность одной из девушек в эльфийского мальчика нельзя было не заметить. В то время как эти двое постоянно целовались и обнимались, другая пара прогуливалась по берегу ручья, разговаривая друг с другом. Я сразу узнала бабушку. Она достаточно часто показывала мне фотографии из своей юности. Вторая девушка, видимо, была ее лучшей подругой. Когда ее живот начал расти, становясь все больше, я все поняла. Она все чаще плакала, пока эльф ее обнимал. Я поняла, что произошло. Почему бабушка никогда не рассказывала, что тоже встречалась с эльфом? Видимо, им и был Эльдорин. Неужели эти двое были влюблены? История о подруге всегда звучала из ее уст совершенно невозмутимо. Как будто она при этом не присутствовала.

Нити потянулись обратно в Лембрар, когда два эльфа в последний раз попрощались с девушками. Я могла лишь догадываться, что это был последний раз, потому что беременная девушка плакала, а Эльдорину приходилось силой затаскивать своего друга во врата. По моей коже побежали мурашки, а волосы на моих руках встали дыбом. Кем было это жестокое создание, требовавшее расставания этих двоих? До этих самых пор мне казалось, что эльф, соблазнивший подругу бабушки, просто был эгоистом. Однако он ее любил.

Когда все стихло, я услышала, как Рубин описывал Кассиану увиденное.

– Ты точно хочешь увидеть и второе воспоминание? – осторожно спросил у меня Кассиан.

Я кивнула, посмотрев на Рубина.

– Вряд ли станет хуже. Интересно, узнал ли тот эльф о том, что стало с женщиной и его ребенком.

Рубин выудил катушку из Лембрара и бросил в нее следующую. Я немного испугалась. Серебряная нить сначала сформировала скамью, а затем двух сидевших на ней людей, в одном из которых я снова узнала бабушку. Она была старше, чем в первом воспоминании, и была похожа на маму.

– Это Эльдорин, – пояснил мне Рубин, не отрывая взгляда от картинки перед нами.

Эльф держал бабушку за руку, пока она рыдала. А потом зазвучали их голоса:

– Ему так хотелось вернуться, – тихо сообщил Эльдорин. – Но, когда он отправился в путь, король остановил его и запер. Он сделал все возможное, чтобы сбежать. Мне так жаль.

– Король? – спросила я у Рубина. – Какой король?

– Вероятно, Ладор или Манирок. Они правили до Элизьен и запрещали любые контакты с людьми, – пояснил вместо него Кассиан.

– Это было так ужасно, – всхлипнула бабушка. – Они заперли и мучили ее. Ребенок и Гвин погибли. – Она промокнула слезы на щеках носовым платком. – Она ждала его до самой последней минуты.

Эльдорин приобнял ее одной рукой и притянул к себе.

– Для них двоих все окончилось бы куда лучше, если бы они никогда не встречались, – прошептал он.

– Они любили друг друга, – возразила бабушка. – Гвин была с ним счастлива.

– Мы тоже любили друг друга, – ответил Эльдорин, и в его голосе прозвучала грусть. – Это не принесло нам счастья.

Рубин резко втянул воздух рядом со мной.

Пол подо мной зашатался. Почему бабушка никогда мне об этом не рассказывала? Она была влюблена в эльфа? Я чувствовала себя преданной. Как она могла скрывать это от меня?

– Бывают дни, – прошептала она, – когда я предпочла бы об этом забыть. Но все же… – Она смяла в руках носовой платок. – Это все еще больно. Но я рада проведенному времени с тобой.

Эльдорин опустился перед ней на колени и взял за руки.

– Я не могу остаться с тобой, – поспешно заявил он. – Я женюсь на Ларимар. Моя сестра попросила меня об этом. Ларимар – будущая Верховная жрица, а Элизьен нуждается в ее поддержке. – Лицо бабули совершенно побелело от этой новости. Почему эта история казалась мне такой знакомой? Я сжала руки в кулаки.

– Если я пойду на это, Элизьен отпустит Эдена, иначе он погибнет в этом подземелье, – продолжил Эльдорин.

– Почему ты вернулся? – беззвучно спросила бабушка. – Почему сейчас?

Он вытер рукой глаза.

– Мне нужно было увидеть тебя еще раз, – прошептал он и, поднявшись на ноги, притянул ее к себе. Его губы прикоснулись к ее, и он потянулся за пером в кармане брюк, продолжая целовать.

Никому не пришлось пояснять мне, что он делал, пока обнимал ее. Он крал ее воспоминания, чтобы заставить обо всем позабыть. Вернее, не обо всем, но о самом главном. О том, что она любила его, о нем самом. Это объясняло, почему она помнила о своей подруге, но не о собственном прошлом с эльфами. Почти прозрачное перо мелькало в руке Эльдорина, пока он стирал воспоминания бабушки. Когда нить исчезла, он отпустил ее. Она растерянно моргнула, и он усадил ее обратно на скамейку.

– У тебя будет внучка, – настойчиво сказал он. – Ты должна дать ей мощное магическое имя. Назови ее Элизой, слышишь?

Бабуля рассеянно кивнула.

– Элиза, – прошептала она, будто пробуя имя на языке. – Почему Элиза?

Эльдорин грустно посмотрел на нее.

– Не могу сказать. В Аваллахе живет одна сивилла. Она поручила мне попросить тебя об этом. Мы никогда больше не увидимся, поэтому пообещай, что не забудешь об этом.

Бабушка снова кивнула. В ее глазах появился затуманенный блеск, словно она не понимала, с кем разговаривает.

– Хорошо, – отозвался Эльдорин. – Так мне будет казаться, что ты не совсем меня забыла. – Его голос прозвучал надтреснуто. – Наши с тобой жизни будут навсегда связаны. Мы присмотрим за Элизой. – Он поцеловал ее в лоб в последний раз. Он выглядел бесконечно измученным, будто ему хотелось расплакаться. Я точно знала, какие чувства он испытывает в данный момент. – Теперь все будет хорошо, – на прощание добавил он. – У тебя будет семья, и ты станешь очень счастливой. Мойра это видела. Она мне это пообещала.

– Мне нужно сесть, – выдохнула я, ощутив головокружение. Кассиан подвел меня к креслу у окна, а Рубин ждал, пока воспоминание вернется на свою катушку. – Это невероятно.

– Мне всегда было интересно, почему Ларимар искала именно тебя, – прошептал Кассиан, стоя передо мной на коленях и держа меня за руки.

Интересно было не только ему. Рубин подошел к нам с катушками в руке.

– Я верну воспоминания на место. Кассиан, проводишь Элизу домой? Нам нужно будет обсудить то, что мы узнали.

– Тебе просто нужно вывести меня на улицу, а с остальным я справлюсь сама, – сказала я и встала. Кассиан обнял меня за плечи.

– И не мечтай, – прошептал он мне на ухо. – Я тебя сейчас одну не оставлю.

Нам удалось покинуть храм незамеченными. Я чувствовала себя так, будто меня протащили по ледяной воде, а затем оставили на улице в шторм. И тепло, исходящее от тела Кассиана, ничего не меняло.

– Он не оставил ей выбора, – произнесла я, когда мы стояли на улице. – Взял и отнял у нее воспоминания.

– Ему казалось, что он поступает правильно, и будь я на его месте, поступил бы, наверно, так же.

Я остановилась и отошла от него. Упершись руками в бедра, заявила:

– Не смей! Ты не посмеешь даже одно воспоминание украсть у меня без спроса!

Кассиан смущенно сглотнул. Я не могла поверить, что он вообще об этом задумывался.

– С тобой бы это не сработало, – хотел он успокоить меня. – Ты слишком сильно связана с нашим миром. Слишком много воспоминаний.

– А в ином случае ты бы это сделал? – удивилась я. – Кто-то должен сломать это проклятое перо! – выругалась я. – Даже возможность украсть у кого-то что-то столь важное, как память, должна быть запрещена!

Кассиан схватил меня за плечи.

– Если бы Эден был умнее и забрал у Гвин память, она не сошла бы с ума. Она могла бы родить ребенка и воспитать его.

Я фыркнула, даже не заметив слез, текущих по щекам.

– Вероятно, у ребенка были бы заостренные уши.

– Глупости, и даже если бы были, никто в твоем мире их не заметил бы. На месте Эдена я бы поступил иначе.

Я не стала акцентировать его внимание на том, что на месте Эдена он бы не оплодотворил девушку. В Доме желаний он никогда не заходил настолько далеко, и дело явно было не во мне. Возможно, он каким-то образом понимал, что все происходящее – нереально и на самом деле его половинкой была другая девушка. Опал.

– Тебе пора возвращаться на праздник, – жестко сказала я. – Наверное, тебя уже потеряли.

– Я отведу тебя домой, и у меня останется еще достаточно времени на танцы.

Мы молча шли по улицам. Суетящиеся эльфийские парни, выпившие слишком много эльфийского вина, слегка толкнули нас. Кассиану не раз пришлось прикрикнуть на них, чтобы они исчезли. Идти одной на самом деле было бы не лучшей идеей. Наверняка он знал это и поэтому решил сопроводить меня.

– Ты действительно не хочешь на праздник? – спросил он, когда мы проходили дом Софи. – Ты смогла бы отвлечься.

– Нет, мне есть над чем подумать. Но спасибо, что проводил. – Я открыла дверь.

– Интересно, почему она именно сейчас вспомнила о нем и как много воспоминаний у нее осталось? – сказал Кассиан позади меня.

Я снова к нему повернулась.

– Должно быть, это из-за падения. Не думаешь?

Он прислонился к нагревшейся солнцем стене дома.

– Это из-за пера. Знай я, что так получится, не стал бы его использовать. Оно хранит в себе крошечную часть каждого воспоминания. Это цена, которую ты платишь за то, чтобы им пользоваться. Оно и вернуло память твоей бабушке.

– Может, Эльдорин нарочно оставил его ей. – Это было безнадежно романтично с моей стороны. – Возможно, он не мог вынести мысли о том, что она на самом деле его забыла.

Уголки рта Кассиана дрогнули, и он спросил:

– Ты расскажешь ей о нем?

– Не знаю. Все будет зависеть от того, как она будет себя чувствовать, когда я вернусь. Не хочу ее огорчать лишний раз.

– Ларимар, должно быть, была просто вне себя от ярости, когда обнаружила это воспоминание, – произнес Кассиан.

– Поэтому она терпеть меня не может, – размышляла вслух я. – Мне ее почти жаль.

– Что ты хочешь этим сказать? – Он последовал за мной в дом, что было не лучшей идеей.

– Сначала она влюбилась в Дэмиана, который воспользовался ею и бросил, – пояснила я. – А Эльдорин женился на ней только ради того, чтобы его друга выпустили из темницы. Не думала, что Элизьен такая бессердечная. Может быть, Ларимар надеялась, что Эльдорин ее полюбит.

– Мы никогда этого не узнаем.

– Мы могли бы спросить Элизьен, чем она вообще думала. Во всяком случае, мое имя – скорее проклятие, чем благословение. Разве Эльдорин не намеревался защитить меня? Это не очень-то ему удалось.

– Я рад, что твоя бабушка дала тебе это имя, – прошептал Кассиан. Когда мы замерли в темном коридоре дома, он придвинулся ко мне.

Кассиан склонил ко мне голову, и его губы оказались совсем близко с моими. Он хотел поцеловать меня. Мне нужно было только придвинуться к нему. На свете не существовало ничего, чего бы я жаждала так сильно. Мы можем побыть вдвоем этой ночью. Вместе. Наверняка никто нас не искал. Я могла бы затащить его в свою комнату и не отпускала бы, пока…

– Прекрати, – возмутилась шепотом я. – Ты же этого не хочешь.

Он закрыл глаза.

– Что ты можешь знать о том, чего я хочу, а что нет?

Больше, чем мне того бы хотелось. Я чувствовала его дыхание на своих руках, настолько близко он стоял ко мне. Но никто из нас не смел приближаться друг к другу.

– Пожалуйста, Кассиан. Не усложняй мне жизнь.

Он отступил на шаг, чтобы сразу взять меня за руку. Его голова опустилась на мое плечо. Объятия – это лучше, чем остаться без поцелуя. Друзья обнимались. С этим я могла смириться.

– Я не смог бы забрать у тебя ни единого воспоминания, – прошептал он мне на ухо. – Для этого я слишком эгоистичен. Не вынес бы мысли о том, что ты забыла меня.

Кассиан вдруг отпустил меня и исчез. Ушел в ночь. К Опал. Он будет танцевать с ней, держать ее за руку.

Измученная, я прислонилась к стене и уставилась на дерево, растущее посреди коридора. Птичка тихонько и протестующе щебетала. Наверное, мы ее разбудили. Я могла обманывать себя сколько угодно, но друзья так друг с другом не разговаривают. Хотя мое сердце танцевало, я заперла эти слова в своей голове. Надежда была слишком глупым и хрупким созданием.

Глава 12

Я выдохнула с облегчением, когда мы наконец отправились обратно в Аваллах. На третий день мне тоже захотелось уклониться от участия в празднике, но Элизьен послала за Киоваром, чтобы тот выяснил, насколько больна я была на самом деле. Он лишь бросил на меня взгляд, вздернув брови, и после этого стало ясно, что мне придется идти на церемонию. Иное королева сочла бы за оскорбление. Папа ни за что бы меня не простил, если бы из-за меня не смог вернуться в Лейлин. Он оставался рядом со мной весь вечер. Я рассказала ему, что мы с Кассианом посетили бабушку и что она поправится. Но совершила ошибку, поведав ему о ее воспоминаниях. Отец почти взбесился из-за того, что мы не взяли его с собой в кабинет воспоминаний. Даже задумался на мгновение, а не попросить ли у Элизьен разрешения осмотреть Лембрар, и мне потребовалась вся сила убеждения, чтобы отговорить его от этого. Мы не смогли договориться насчет того, стоит ли нам рассказывать бабушке о ее воспоминаниях. Я была «за», а он всячески противился. Но в конце концов остановились на том, что стоит немного подождать: вдруг она сама вспомнит Эльдорина, после того как вернется из больницы. Может быть, Кассиан активировал в ней лишь крошечное воспоминание, оставшееся об эльфе.

Мы с папой попрощались у врат, которые должны были отправить его домой.

– Передай от меня привет Финну и маме, – попросила я, испытывая невероятное желание пойти с ним. – Я скоро вернусь, – пообещала я.

– Береги себя, малышка. – Папа взял меня за руку. – Не злись и не навлекай на себя опасность. Пообещай мне это. Отдай печать Мерлину. Пусть он о ней позаботится.

Позади меня кто-то откашлялся, и послышался тихий смех. Отличные у меня друзья.

– Обещаю. – Что еще я могла сказать? Папа скрылся в портале.

Я повернулась. Рубин шаркнул ногой по земле. Кассиан потер свою трость, а Фрейзер широко улыбнулся мне, скрестив руки на груди.

– Он никогда тебе не поверит, – заметил он.

– В ином случае он бы не ушел! – возразила я. – И пытался бы надавить на мою совесть.

– Он выглядел так, будто уже давно мысленно погрузился в свою статью о возможности существования магических существ, – выдала Скай. – Он хочет прочитать лекцию об этом. Ты знала?

Я закатила глаза.

– Возможно, он упоминал нечто подобное. – Очевидно, я слушала отца так же плохо, как и он меня. Но это было всяко лучше, чем если бы он стал одной из этих наседок, которые не выпускали дочерей за порог без охраны. Впрочем, он бы мог немного больше за меня переживать, шепнул мне внутренний голос. – Мы можем идти? – спросила я, обращаясь к Рэйвен, молча следившей за нашей дискуссией.

– После тебя. – Она указала на ворота, и я шагнула в них. Передо мной во всей своей красе предстал Аваллах. Солнце светило на небе, а рядом с воротами валялся Брюс, который вдруг покраснел и вскочил с места, увидев меня.

– Привет, Брюс, – поздоровалась я с оборотнем. – Как прошло полнолуние?

– Луна была достаточно высоко. – Он смущенно усмехнулся, но, к счастью, избавил меня от подробностей.

Остальные протиснулись через портал позади меня, и мы неторопливо побрели к замку. Джейд так незаметно следила за Джоэлем, что ее попытки бросались в глаза каждому из нас. Брюс пересказал нам все сплетни и слухи, поведал обо всем, что произошло здесь во время собрания Совета. Я слушала вполуха, потому что меня сейчас совершенно не интересовало, какие ведьмы флиртовали с эльфами, а какие оборотни дрались с кентаврами.

Я дернула Рубина за рукав.

– Ты пойдешь со мной к Мойре? – спросила я. – Я хотела бы рассказать ей о том, что узнала.

– Конечно. Давай занесем наши вещи в комнаты, а потом пойдем к ней. Мне любопытно, что она скажет нам по этому поводу. Маленькое чудовище все знало!

– Больше всего меня интересует, почему она так стремилась к тому, чтобы я об этом узнала. И что мне теперь делать с этими знаниями?

– Не жди, что она все тебе расскажет. Она очень уж таинственная.

Однако, прежде чем мы успели добраться до Мойры, Лорис собрал нас в общей комнате.

– У меня есть объявление, – провозгласил он, выглядя необычайно серьезным. – Как вы, разумеется, уже знаете, Большой Совет наделил Гильдию Колдунов полными правами в волшебном мире.

Мой взгляд упал на Солею, сидевшую в конце стола. Я помахала ей рукой, радуясь, что снова вижу маленькую фавну.

– Это означает, что в будущем юные колдуны также будут посещать Аваллах. Они прибудут через час, а затем Майрон распределит их по группам. До тех пор никто из вас не покинет свои комнаты. Это приказ.

Возмущенный шепот на мгновение сотряс воздух.

Я удивленно огляделась. Обычно новых учеников так увлеченно не обсуждали. Отличное начало. Лорис подошел ко мне.

– Отныне ты будешь передвигаться по замку под присмотром стражи, – прошептал мне он. – Рэйвен выделила для этого Джоэля и еще нескольких воинов-эльфов. Тебе действительно нужно быть осторожной, слышишь? Никаких больше одиночных вылазок. Это не игра. – Он так пристально посмотрел на меня, что мне пришлось молча кивнуть.

Наш визит к Мойре, вероятно, отменяется. Я искала взглядом Рубина, который в ответ только пожал плечами. Он стоял совсем один, и я могла предположить, о чем думали остальные. У Виктора хотя бы была Скай. Я подошла к Рубину.

– Завтра у нас первым уроком гадания, и тогда мы сможем поговорить с Мойрой.

Он задумчиво кивнул.

– Мне хотелось бы услышать ее ответ уже сегодня, но боюсь, даже за пределы двери выйти не смогу.

– Почему нет? – спросила я.

– Рэйвен разместила дополнительных стражников повсюду. Факт того, что она сделала это только сейчас, а не когда сюда приехали мы с Виктором, можно воспринимать практически как комплимент.

– Ты ее друг, – напомнила я. – У нее нет причин не доверять тебе.

– Неужели? Бывают дни, когда я в этом не уверен. Скажи честно, разве она не предупреждала тебя остерегаться меня?

Я вздрогнула под его взглядом, но затем кивнула.

– Но смысла в этом не было.

Рубин улыбнулся мне.

– Надеюсь, ты понимаешь, что у тебя слишком доброе сердце. Ты должна быть осторожной. Не стоит всем доверять.

– Никакое оно не доброе! – возразила я.

– Ладно, – ответил он. – Слишком доверчивая, значит. Стоит отнестись к предупреждению Рэйвен серьезно. Она знает меня дольше, чем ты.

– Пытаешься от меня избавиться? – недоверчиво спросила я. – Не получится.

– Со мной и так обращаются как с прокаженным, неужели хочешь подобного отношения? – Он ткнул меня в нос кончиком пальца. – Увидимся у Мойры завтра утром, – с этими словами он развернулся и удалился в свою комнату.

Я с удивлением смотрела ему вслед. Рубин справлялся со взрослением лучше меня. Раньше я считала его избалованным сыном Ларимар, но таковым он уже определенно не являлся. Вероятно, у него был достаточно ясный взгляд на ситуацию. Я решила последовать его совету и тоже отправилась в свою комнату. До ужина оставалось всего несколько часов, и с этим я уж справлюсь.

Я села на свою кровать и полистала свои записи в тетради по геомантике, что было довольно-таки неожиданно с моей стороны, но мне срочно нужно было отвлечься. Иначе свихнусь. В моей жизни появилось слишком много загадок и вопросов, а единственным существом, которое могло бы мне на них ответить, была Мойра. Но она была по-прежнему далека от меня, будто я все еще сидела в Лейлине.

Скай и Виктор ворвались в комнату, а за ними последовали Солеа и Джейд.

– Тетя Перл запретила ей возвращаться в Аваллах, – сообщила Скай. – Из-за колдунов.

– Наверное, боится за свою племянницу, – сказала я. – Я не удивлена.

– Не лучшее решение, – возразила Джейд. – Представь, что тут будет, если мы все не приедем! Дэмиан сможет захватить замок. Говорят, он также пришлет сюда двух колдунов, которые будут нас обучать. Потребовал от Майрона выполнения квоты, представляешь!

– Какой еще квоты? – непонимающе спросила я.

– Он считает, что количество преподавателей из народов должно быть пропорционально количеству студентов. Он забронировал курсы истории магии и предсказаний для своего народа.

– Что, прости? Но это же невозможно. Что тогда станет с Мойрой?

– К ней все равно почти никто не ходит, – ответила Солеа. – Майрон так или иначе позволит ей остаться здесь.

– Думаешь, будет лучше, если нас этому будут обучать колдуны?

Она надула губы.

– Разве мы не хотели дать им шанс?

– В принципе, хотели, – пробормотала я.

– Мы не можем давать такой шанс только Виктору и Рубину. Мне тоже страшно, но я уверена, что Майрон знает, что делает, и понимает, как нас защитить.

– Надеюсь.

Что, если Мерлин скоро придет ко мне и потребует отдать ему печать? Это казалось мне самым логичным решением, и на этот раз мне точно придется отдать ее.

Опал просунула голову в дверь.

– Лорис хочет, чтобы все вышли в общую комнату. Колдуны здесь. – Ее глаза заблестели от такой сенсации.

Я неохотно поднялась и последовала за остальными. Трое молодых людей стояли в групповой комнате рядом с Майроном и в своих темных плащах выглядели угрожающе. Особенно учитывая тот факт, что капюшонов они не снимали.

Виктор загородил собой Скай, заслонив ее от их взглядов. И все же мне не показалось, что парни смотрели на нее горящими глазами. Знал ли Дэмиан об отношениях своего сына со Скай? Надо срочно попросить ее быть осторожнее. Виктор выглядел достаточно пугающе, он не позволит, чтобы со Скай что-то случилось.

– Это Бен, Торбен и Натаниэль, – представил Майрон троих. – Они попали в вашу группу. Всего прибыли шестнадцать колдунов.

Его речь прервал взволнованный шепот.

– Я знаю, – снова он оборвал возгласы. – В прошлом у колдунов и других народов имелись разногласия. Мы надеемся их преодолеть, и я очень рад, что мы можем внести свой вклад в воссоединение всех народов.

Теперь бормотание стало еще громче, а кто-то вообще зашипел. Видимо, были те, кто не очень заинтересован в этом воссоединении. Но трое мускулистых парней выглядели слишком жутко. Они даже ни разу не пошевелились, застыв, словно статуи.

– В вашей группе уже было два представителя Гильдии Колдунов, Виктор и Рубин, и в связи с положительной динамикой мы решили присоединить к вашей группе еще троих молодых людей.

Проще говоря, он никого другого заставить их принять не смог. Наверняка должны были быть и колдуньи или же Дэмиан послал в Аваллах одних парней?

– Сегодня вечером вы познакомитесь друг с другом поближе. Надеюсь, вы поможете этим ребятам влиться в процесс обучения и прижиться. – Не успел вампир закончить предложение, как практически бегом покинул комнату.

Никто ничего не говорил. Трое парней уставились на нас, а мы не отрывали взглядов от них. Именно Лорис прекратил эту неловкую ситуацию.

– Для начала я покажу вам ваши комнаты.

Трое не сдвинулись с места.

– Мы настаиваем на том, чтобы нас поселили вместе, – один из капюшонов взял слово.

Лорис нахмурился.

– Это невозможно, – возразил он. – У нас свободно по одной кровати в трех разных комнатах. Вы можете сами выбрать, какая из них кому из вас нравится.

– Мы настаиваем на том, чтобы нас поселили в одну комнату, – снова сказал тот же парень.

– Чтобы они могли строить свои зловещие планы по ночам, – прошипел кто-то. – Пока мы спим. Он думает, что мы совсем идиоты?

Один из них так быстро поднял свою волшебную палочку, что никто из нас не успел среагировать. Никто, кроме Кассиана. Его трость поплыла по воздуху, никому не причиняя вреда.

– Здесь нельзя колдовать, – сказал он спокойным голосом. – Это первое правило, которому вы должны научиться.

– Я мог бы переехать, – сказал Брюс. – Если я съеду в комнату Рубина, будет уже две свободные кровати.

До оборотня никак не доходило, что Лорис намеренно хотел разделить их.

– Я не останусь в комнате с двумя колдунами, – заметил Юли, фавн и сосед Брюса по комнате.

Лорис безропотно кивнул.

– Ладно. Мы решили проблему. Вы получите эту комнату. – Он указал на одну из дверей. Все трое быстро двинулись к комнате и закрыли за собой дверь.

Все в общем зале выдохнули.

– Кажется, ты можешь быть очень милым и обходительным колдуном, – сказала Опал. – Кто бы мог подумать. – Она оценивающе посмотрела на Виктора. – Бывает и хуже.

– Опал, – прервал ее Кассиан. – Пожалуйста, думай, прежде чем что-либо говорить.

Если бы я была злорадной, я бы хихикнула. Опал покраснела. Затем задрала нос и, спотыкаясь, направилась в свою комнату. Дверь за ней с грохотом захлопнулась.

– Давно пора было указать этой тупой курице на ее место, – сказала Джейд.

– Не говори так о своей будущей невестке! – проворчал Кассиан ей в ответ.

Джейд немного засмущалась.

– Только не надо мне об этом напоминать, и так тошно.

Я закрыла глаза. Если эти двое сейчас начнут ссориться у всех на виду, день достигнет дна.

– Мы действительно не можем выходить отсюда? – спросила я у Лориса.

Тот покачал головой.

– Дэмиан тоже разместил на территории собственную стражу, – тихо сообщил он. – Якобы боится, что молодых колдунов обидят. Майрон не хочет, чтобы вы с ними сталкивались. Они еще более зловещие, чем наши новички.

– Что-что он сделал? – переспросил Рубин. – Почему Совет это допустил?

– Он счел несправедливым, что здание охраняют только эльфы и теоретически его стражники должны подчиняться Рэйвен.

Виктор горько рассмеялся.

– Они не будут подчиняться женщине.

– Совет не мог отказать ему в этом, – продолжил Лорис, не отвечая на возражения Виктора.

– Хорошо это не закончится, – сказала Солеа. – Лучше бы я осталась в своем кусте.

Я приобняла ее за плечи, желая утешить, но она лишь покачала головой и ушла. Нам не осталось ничего, кроме как разойтись по комнатам.

Ужин, состоявшийся часом позже, сопровождался почти громогласным молчанием. Трое колдунов не сочли нужным к нам присоединиться, хотя присутствие на ужине считалось обязательным. Однако никому из нас не хотелось им об этом напоминать.

Я заползла в свою кровать, чувствуя себя разбитой, пока Виктор и Скай продолжали взволнованно переговариваться друг с другом.

Ночью я не сомкнула глаз, поэтому, когда мы с Рубином отправились к Мойре, выглядела весьма помятой. Он шел впереди, а Джоэль следовал за нами по пятам. С моей стороны было наивно не воспринимать всерьез опасность, в которой я находилась, пока печать находилась в моем распоряжении. Однако теперь я все осознала. Аваллах до этих пор казался мне островом блаженства, где Дэмиан не имел надо мной никакой власти. Еще не так давно я была потрясена тем, что кто-то из учеников толкнул меня в огонь в вечер Самайна. Я была не только наивной, но и глупой, учитывая, что это вполне могли сделать Рубин и Виктор. Но этим двоим я доверяла, не хотела верить, что они могут так поступить. И теперь, когда Дэмиана в его усилиях, направленных на достижение равноправия, поддержали представители других народов, я понимала, что появилось гораздо больше людей, охотно отправивших бы меня обратно в Дом желаний. Мойра должна помочь мне сориентироваться в этой неразберихе. Она знала гораздо больше, чем была готова признать.

Путь к маленькой гадалке казался мне сегодня бесконечно долгим. Мы снова и снова натыкались на фигуры в черных плащах, и с каждым разом мне становилось чуточку холоднее. Я не стану проходить курс, который будет преподавать кто-то из этих парней.

Джоэль придвинулся ближе.

– Тебе не нужно их бояться. Они не причинят тебе здесь вреда.

Эта фраза звенела в моих ушах. А что, если я покину замок? Смогу ли пойти куда-нибудь, не опасаясь Дэмиана де Винтера и его последователей? Ответ был простым и понятен – да, не смогу. Мне не хотелось, чтобы кто-то еще погиб из-за меня: я должна ускориться и унести печать. Я в ярости поджала губы. Речь шла не только о моей безопасности, но и о безопасности моих друзей. С моей стороны было эгоистично придерживаться теории, в которую верила лишь я одна. Мерлин и Элизьен неоднократно давали мне понять, что Грейс давно мертва. Дом желаний забрал ее с собой, а печать ее не вернет. Я всеми силами удерживалась от того, чтобы прикоснуться к маленькому камешку, спрятанному под свитером на моей груди. Не манипулировал ли он мной? Неужели я была не так уж невосприимчива к его силе, как я полагала?

Я вздохнула, когда мы подошли к ведущему к Мойре коридору.

– Здесь вы в безопасности, – сказал Джоэль. – Я оставлю охрану у входа и лично вернусь за вами через час.

– Спасибо, Джоэль. Очень мило с твоей стороны, – отозвалась я, собираясь последовать за идущим впереди Рубином. С завтрашнего дня Мойре больше не разрешалось вести курсы, и меня это огорчало. Почему ничего не может остаться как прежде? Я буду наслаждаться последним уроком с ней и продолжу навещать ее время от времени после.

– Элиза! – выкрикнул Джоэль. Смущенный, он почесал за ухом. – Ты не знаешь, какой сегодня утром курс у Джейд?

Я на мгновение округлила глаза от удивления.

– Я просто не хочу, чтобы она попала в руки стражников Дэмиана, – объяснил он. – Ты знаешь, как она неосторожна.

– Она будет внимательней, – я успокаивающе кивнула. – Утром у нее ничего нет, а потом она идет на курс Мерлина с Солеей.

Джоэль кивнул.

– Спасибо. Я пришлю кого-нибудь, чтобы он сопровождал их обеих. Будь добра, не говори ей о том, что я беспокоюсь. Чтобы она не подумала, что…

– Я ничего не скажу, – перебила его. – Ты просто делаешь свою работу. Я понимаю.

– Точно, делаю свою работу. – Он поспешно развернулся и ушел. По пути он рыкнул на эльфа, который, по его мнению, был недостаточно внимателен, а затем направил его в коридор, где по-прежнему стояла я. Судя по всему, Джоэль был немного растерян.

– Ты идешь? – крикнул Рубин. – Мойра уже ждет нас.

– Да, конечно, – пробормотала я.

У нас было не так много времени, и мы должны были воспользоваться им по полной. Кто знает, вдруг Дэмиан все же решит выгнать Мойру? Я попыталась поскорее отогнать эту мысль. Было слишком много вещей, о которых я беспокоилась. Майрон не стал бы подвергать Мойру опасности.

– Мне только кажется или сегодня здесь прохладнее, чем обычно? – спросила я, потирая свои руки, у Рубина после того, как направилась за ним.

Он не ответил, а зашагал только быстрее. Почему столько факелов не горело? Скорее всего, феи погасили их ночью, но не успели зажечь снова.

Рубин остановился и повернулся ко мне.

– Тебе лучше подождать здесь. – Его голос дрожал, и он побледнел.

– Почему? – обеспокоенно поинтересовалась я, вставая на цыпочки, чтобы посмотреть, что происходит позади него. Но он закрыл мне обзор, и я не могла ничего разглядеть.

– Пожалуйста, Элиза. Поверь мне.

Я подняла руки и сделала шаг назад.

– Хорошо, – ответила я, чувствуя себя неспособной на нечто большее. Что-то было не так. Несмотря на холод, я чувствовала, как по всему моему телу проступает пот.

Рубин свернул за угол, и я, дрожа, прислонилась к каменной кладке. По моим конечностям пробежал ледяной холод. В подвале, конечно, и так всегда было холоднее, чем в остальном замке, но этот холод казался другим. Он пронизывал все вокруг, завладевал мной, и казалось, что я больше никогда не согреюсь. Кончики моих пальцев побелели, а ноги будто вросли в землю, но тем не менее я оттолкнулась от стены и пошла вперед. Я должна была увидеть Мойру и вывести ее отсюда. Она не может оставаться внизу. Она замерзнет. Чем ближе я подходила к ее комнате, тем холоднее мне становилось, хотя это казалось попросту невозможным. Тонкий слой льда покрывал стены и пол. Рубин не двигался, замер в дверях.

– Рубин? – Мои зубы стучали так сильно, что я и слова не могла произнести.

Он повернулся, словно в замедленной съемке. На его бровях висели белые кристаллы льда.

– Ты не должна была этого видеть, – сообщил он. Его губы посинели, а влага в его светлых волосах застыла маленькими сосульками.

Я из последних сил рванула к нему. Зрелище, открывшееся мне, я не забуду никогда.

Все выглядело так же, как и во время моего последнего визита, однако мебель, стены и остальные вещи были покрыты толстым слоем льда. Даже пламя в камине замерзло. Мойра сидела в своем кресле, широко раскрыв рот и глаза. У маленькой гадалки не было ни единого шанса. Глаза ее все еще были темными, но все остальное заволокло белизной. Слой льда покрыл ее изуродованное тело. Смерть таки настигла ее. Я не могла не вскрикнуть. Картина было просто ужасная.

Позади нас что-то грохнулось, и мы обернулись. Мне на ноги выплеснулась горячая вода, которая тут же замерзла, а у стопы валялся поднос. Чайник и чашки, рассыпавшись на тысячи осколков, лежали среди расколотого печенья. Моргайна стояла в слое льда на полу на коленях. Она посмотрела на нас, закатила глаза и рухнула на пол. На ее нежных крыльях образовались трещины.

Этого не должно было случиться. Только не Моргайна!

– Мы должны унести ее отсюда. Ее крылья ломаются на морозе, – сказала я Рубину, который все еще стоял на том же месте, словно парализованный.

Я осторожно подняла Моргайну на руки и накинула на нее свой кардиган. Не то чтобы это сильно помогло. Вся моя одежда была покрыта тонким слоем льда, который с бешеной скоростью распространялся по всему моему телу, захватывая все и вся. Рубин наконец посмотрел на меня.

– Я этого не хотел.

– Что ты имеешь в виду? Это ты сделал? – Я не смогла уловить ни одной ясной мысли. Мой мозг медленно, но верно замерзал, и его, видимо, тоже. Я взяла его за руку.

– Идем. – Он не мог быть настолько хорошим актером, чтобы сначала устроить весь этот хаос, а теперь быть потрясенным этим. Позже я выясню, что он имел в виду.

Я потащила его за собой. Каждый шаг обжигал мне ноги. Моргайна на моей руке, казалось, с каждой секундой становилась все тяжелее, хотя она была такой крошечной. «Мойра мертва», – безостановочно пульсировало в голове. Кто сделал это с ней? Кто мог быть настолько жестоким? Ответ я, конечно же, знала. Я убила бы его за это. Это так просто не оставят. Такого конца девушка, которой столько всего пришлось пережить, не заслуживала. Ярость еще некоторое время подпитывала мои силы, чтобы двигаться вперед, но этого было недостаточно – выход был слишком далеко. Мои колени подогнулись, и я рухнула, в последний момент не позволив Моргайне выскользнуть из рук. Фея больше не шевелилась. Мне кажется или лед будто полз вслед за нами? Я была готова поклясться, что так далеко он раньше не заходил.

Рубин опустился на колени и притянул меня к себе, но теплоту он мне подарить не мог.

– Рубин, – прошептала я. Мои губы снова и снова склеивались от холода. – Ты должен действовать. Тебе нужно отправиться за помощью. Возьми Моргайну. Я смогу продержаться еще немного.

– Я не оставлю тебя одну. – В его голосе звучала паника, и вскоре я поняла почему. Лед действительно полз за нами. Мы не сможем убежать от этого ужаса. Рубин помог мне снова подняться на ноги и забрал Моргайну у меня из рук. – Мы справимся.

Лед сковал мои ноги и скользил вверх по ним. Рубин одним рывком вырвал меня из него, оставляя ботинки позади.

– Беги, – прохрипел он. – Нужно бежать.

Мы, пошатываясь, шли по коридору и достигли лестницы. Рубин, скорее, толкал меня вперед, нежели я действительно передвигала ногами. Мы увидели чью-то голову в проходе. Глаза Джоэля округлились от ужаса. Он побежал к нам навстречу и схватил меня за руку.

– Позовите магов! – проревел он. – Быстро!

После его приказа последовал громкий топот. Ноги окончательно подвели меня. Джоэль безжалостно тащил меня вверх по ступенькам.

Когда мы добрались до прохода, он схватил меня под мышки и посадил в коридоре, а затем помог Рубину.

– Что нам делать? – задыхался Джоэль. – Лед поднимается по ступенькам. Мы должны остановить это.

– Отойди в сторону, – потребовал Рубин. – Я попытаюсь это остановить.

Я почти его не понимала. Лед на ресницах склеил мне веки, закрыв обзор. Я притянула к себе колени, но от этого мне стало только холоднее.

Я слышала, как Рубин взмахивал своей волшебной палочкой. Он выглядел таким сосредоточенным, когда начал что-то бормотать. И каменные глыбы материализовались из ниоткуда, загородив проход. Тем временем у нас появились зрители. Джоэль выкрикнул несколько приказов, и стражники оттеснили их назад. Рубин закрывал подземелье, камень за камнем. Мойра навсегда застряла внизу. Мое тело сотрясалось от рыданий, и слезы раскаленным жаром стекали по моему окоченевшему лицу. Я осторожно прижала к себе Моргайну. И где были целители?

Рубин задыхался от напряжения. Он почти справился со своей задачей, но, казалось, колдовство еще сильнее его ослабило. Его щеки порозовели, а под глазами образовались синие тени.

– Хватит, Рубин! – выкрикнул Мерлин, подбегая к нему. – Остальное мы возьмем на себя. Ты хорошо справился.

– Недостаточно хорошо, – прошептал он и рухнул на пол.

Я наклонилась над ним и смахнула волосы с его лица.

– Не засыпай, – прошептала я. – Они отведут нас в тепло.

Рубин больше не шевелился.

Суматоха вокруг меня нарастала, но меня не волновало, кто и с кем ссорился. Я пощупала пульс Рубина, который отдавался мягким трепетом.

Потом меня оторвали от него, и Кассиан прижал меня к своей теплой груди.

– Ты должен помочь Рубину, – прошептала я. – Ему намного хуже.

– О нем позаботится Брюс, – ответил Кассиан, и действительно, оборотень стоял позади нас и держал Рубина на руках. – Во что ты опять ввязалась? – Однако у меня не было сил ему отвечать. Мое тело просто обмякло.

Глава 13

Скай и Джейд тихо переговаривались друг с другом. Я натянула одеяло до кончика носа и перевернулась на бок, подтянув колени к себе. Пусть лучше эти двое думают, что я все еще сплю. Мне не хотелось разговаривать и даже слушать, что произошло после того, как я потеряла сознание. Кассиан отнес меня в лазарет, где я, казалось, была постоянным гостем. Маги сдержали продвижение льда, а Мойра… она была мертва.

Долго я не продержалась и села на кровати, и из-за резкого движения у меня закружилась голова.

Скай тут же оказалась рядом со мной.

– Давай помедленнее, – попросила она.

– Как Рубин и Моргайна? – спросила я, заметив одетый на меня теплый шерстяной свитер. И тем не менее я не понимала, тепло мне или холодно.

– С ними все в порядке, – ответила Джейд. – У Моргайны, правда, имеются некоторые проблемы с крыльями. Но Мерлин и Киовар сходятся на том, что все будет хорошо.

– Элизьен вызвала целителя из Лейлина?

– А ты как думала? – отозвалась Джейд. – Кассиан не оставил ей особого выбора. Думаю, он сошел бы с ума, если бы она этого не сделала.

– Слава богу, – вздохнула я. – Я уже подумала, что Рубин погибнет. В конце концов, он его лучший друг.

– Хм-м-м, – промычала Джейд. – Он позвал его не из-за Рубина. Его Кассиан готов был убить, считая, что именно он повинен в появлении этого льда. Брюсу и Виктору пришлось силой оттаскивать его от Рубина.

– Это был не Рубин, – твердым голосом заявила я.

– Как ты можешь быть в этом уверена? – поинтересовалась Скай. – Возможно, он нас ненавидит, а мы просто не хотим этого признавать.

– Ему нравилась Мойра, и он никогда не подверг бы ее такой опасности, – возмутилась я. – Вы вообще слышите, что говорите? Он ваш друг.

Поначалу Рэйвен не доверяла Рубину, а теперь к ней присоединились еще Скай и Джейд. Это невыносимо!

– Ладно-ладно, – попыталась меня успокоить Джейд. – Мы тебе верим.

– Если бы он был виноват в появлении льда, для чего ему, вероятно, потребовались бы феноменальные колдовские силы, то с чего бы ему мешать этому льду распространиться по всему замку?

– Майрон тоже задается этим вопросом, поэтому верит, что Рубин не виноват, – ответила Скай.

– Но кто-то ведь сделал это. Сначала лед снаружи, на лугу, о котором ты рассказывала, а теперь прямо в Аваллах. – Джейд с отчаянием вздохнула. – Если бы Рубин не среагировал так быстро, нам всем пришел бы конец.

– Бедная Мойра, – пролепетала я. – Это ужасно. Чего добивался тот, кто убил ее? Она ведь никому ничего не сделала. Даже в будущее не смотрела, потому что не хотела видеть плохое.

– То, что лед ее убил, было либо случайностью, либо нападавший думал, что она представляет угрозу. Она когда-нибудь намекала на что-то подобное, когда вы были с ней? Может, Мойра боялась кого-то или чего-то?

Я покачала головой.

– Ничего такого она нам не говорила.

Стоит ли мне рассказать об Эльдорине и бабушке? Но какой в этом сейчас был смысл? Я наконец-то поняла, почему Ларимар выбрала именно меня. Старая ведьма, вероятно, смеялась надо мной или злилась, потому что у меня семь жизней, как у кошки. Впрочем, она могла бы об этом и так догадаться. С моим-то именем. От этой мысли в моем мозгу вдруг что-то закрутилось. Семь жизней. Интересно, не это ли имел в виду Эльдорин, говоря о защите? Тогда мне повезло, что мама с папой согласились назвать меня Элизой. Неужели я смогу остаться невредимой, пережив семь приключений? Что будет, если на восьмой раз я окажусь снова в опасности?

Мойру я больше об этом спросить не смогу. Может, Кадир, король единорогов, поможет мне? Возможно, он знает ответы на все мои вопросы. Однако я, к сожалению, понятия не имела, как добраться до Вечного леса, не будучи съеденной Мантикорой. Пора мне пересчитать, сколько раз я уже выходила сухой из воды, просто чтобы действовать осторожнее.

Я выдохнула.

– Собирается ли Майрон предпринимать что-то, чтобы наказать виновных? – спросила я.

Джейд бросила взгляд на Скай.

– Все сходятся на том, что это сделал один из этих новых колдунов, но пока мы не знаем, кто именно, а руки Майрона связаны. Больше всего на свете ему хотелось бы отправить их восвояси, но тогда Рубину и Виктору тоже пришлось бы покинуть замок.

– «Либо все, либо никто», как сказал Дэмиан. – Скай нервно разминала руки. – А Майрон ненавидит стричь всех под одну гребенку. Он делает все возможное, чтобы найти виноватого.

Я кивнула. И даже немного понимала вампира.

– Как долго я спала?

– Больше недели.

– Что, прости?! – Потрясенная, я посмотрела на Скай. – Больше недели?

Она кивнула.

– У тебя было сильное обморожение ног, рук и лица. Чтобы процесс заживления был не таким болезненным, Киовар поил тебя сонным зельем.

– Рубин все еще спит или я могу с ним поговорить?

– Ему Киовар сонное зелье не давал. Подумал, что мужчина должен уметь переносить боль. – Джейд ухмыльнулась. – Я периодически приносила ему что-нибудь перекусить, чтобы ему было не так плохо.

Скай возмущенно посмотрела на ее.

– Майрон же запретил его посещать!

Джейд отмахнулась.

– Ах, Майрон не знает Рубина. Элиза права. Он наш друг. Нельзя бросать его в беде.

– Как ты вообще к нему пробралась? – поинтересовалась Скай, нахмурившись.

– А ты как думаешь? – дерзко отозвалась Джейд. – Есть один знакомый парень. Он стражник и помог мне пробраться туда. Клянусь тебе, Рэйвен знает об этом, хоть и делает вид, что она очень строга.

– Ты обвела Джоэля вокруг пальца? – Скай, судя по всему, не могла в это поверить.

– Я бы сказала, убедила своими доводами. Если бы его друг лежал в комнате, а я стояла на страже, тоже впустила бы его внутрь. Если мы не будем друг другу доверять, Дэмиан победит.

– Только послушайте! Какие умные слова срываются с твоих уст, сестренка! – Я не знала, как долго Кассиан стоял там, прислонившись к дверному косяку. Во всяком случае, щеки Джейд покрылись пунцовыми пятнами. Брат нечасто баловал ее похвалой.

– Когда в следующий раз пойдешь к Рубину, возьми меня с собой, – сказал он. – Я должен перед ним извиниться.

Джейд махнула рукой.

– Он на тебя не сердится. И просил передать, что все понимает. Рубин тоже был бы в ярости на твоем месте.

– Я не был в ярости. – Кассиан откашлялся.

– Как скажешь. – Джейд лукаво усмехнулась брату и направилась к двери. – Мы оставим тебя наедине с Элизой. Гонцу, знаешь ли, принесшему плохую весть, обычно отрубают голову, не так ли? – Она оттолкнула его в сторону.

– Что она имеет в виду под плохими вестями?

Скай собрала свои вещи и поцеловала меня в щеку.

– Увидимся позже, – пробормотала она и исчезла вслед за Джейд.

Кассиан подошел ко мне и опустился на стул рядом с моей кроватью. Он выглядел каким-то нервным.

– Что за плохие новости? – снова спросила я. Что еще могло случиться? Неужели бабушка умерла? Это было самым худшим, что могло прийти ко мне в голову.

– Обычно это не плохая новость, – ответил он полушепотом. – И вообще, ты давно знаешь об этом. Но тем не менее я хотел сообщить тебе об этом лично. Потому что… потому что мы все-таки друзья. – Его челюсти заскрежетали под его гладкой кожей. Тело было напряжено и натянуто, словно тетива лука.

Существовала одна вещь, которую он мог иметь в виду. Мне захотелось его прервать.

– Элизьен попросила нас с Опал перенести свадьбу на более ранний срок. Ей нужна поддержка первой семьи в Совете, – он говорил быстро, будто хотел поскорее с этим покончить. – Ты, вероятно, не знаешь, но отец Опал выступил за возвращение колдунов в Совет. Он и еще два эльфа из второй семьи. Элизьен надеется, что после свадьбы он снова будет ей верен, а поскольку это решение уже давно принято… – Кассиан на мгновение приложил руки к лицу. – Не имеет особого значения, когда это произойдет. Сейчас или позже. Мы все заинтересованы в этом союзе.

Разумеется. Он молчал. Молчала и я.

Я хотела убедиться в том, что мой голос прозвучит твердо, когда начну отвечать. Я очень медленно втянула носом воздух.

– Спасибо, – сказала я. – Спасибо, что сообщил. Я желаю тебе счастья. Но ты это и так давно знаешь.

Кассиан кивнул.

– Я знаю. – Он встал и, наклонившись ко мне, по-дружески поцеловал в лоб. Облегчение было написано на его лице. Интересно, он ждал какой-то сцены или слез? Значит, он плохо меня знал.

Я слышала его шаги, пока он выходил из комнаты, но моя голова давно была занята другими вещами. Я слишком долго позволяла эльфам мной манипулировать, с этим покончено. Мне просто хотелось узнать, кто был виновен в ужасной смерти Мойры. Если Кассиан собирается идти путем, который считает правильным, я пойду своим. Из уголка моего глаза вытекла слеза. Я плакала не из-за Кассиана, а из-за маленькой гадалки.

– Мне нужно к Кадиру, в Вечный лес, – сообщила я Солее и Джейд, когда мы сидели на берегу озера и снова наблюдали за тренировкой шелликотов.

После того как оправилась, я заметила, как все стремятся к нормальности. Эльфийские воины патрулировали на некотором расстоянии от нас, а Джоэль продолжал бросать на нас с берега беспокойные взгляды. Я не могла винить его за это: на опушке леса бродили несколько колдунов в темных плащах. Они не страшились идти куда угодно. После убийства Мойры Рэйвен еще сильнее ужесточила меры предосторожности, и хотя за последние две недели инцидентов не случалось, она отказывалась ослаблять правила. Я сильнее укуталась в теплую куртку. Холод, овладевший мной с момента моего пребывания в подвале, никуда не уходил, – сидел в моих внутренностях и постоянно покалывал меня, словно маленькими иглами.

– Мне нужно в Вечный лес, – тихо повторила я.

Король единорогов был могущественным волшебным созданием. Он должен был мне помочь. Ни Мерлин, ни Элизьен не видели печати, а она с каждым днем тяжелела на моей шее. Может быть, они вообще не хотели, чтобы я уносила ее к Священному дереву.

– Это слишком опасно, – испугалась Джейд, полностью переключая свое внимание на меня. – Кассиан чуть не погиб там в прошлый раз.

Об этом она могла мне и не напоминать.

– Поэтому в этот раз он со мной не пойдет. Я рассказываю вам только для того, чтобы вы помогли мне, и вы никому не должны говорить об этом, – я перешла на шепот. В замке я никогда не стала бы обсуждать с ними нечто подобное.

– А что насчет Мантикоры? – спросила Джейд.

– Она нападает только ночью, – прошептала в ответ Солеа. – Если мы вернемся раньше, с нами ничего не случится. – Она сжала мою руку. – Я отведу тебя туда.

– Спасибо большое, – ответила я. – Но я не хочу подвергать тебя опасности.

Я хотела было попросить о помощи Квирина, но он словно сквозь землю провалился и не попрощался. Я все еще немного злилась на него, но даже Моргайна ничего не знала о его местонахождении. Надеюсь, с ним ничего не случилось. В эти времена ничего нельзя знать наверняка. В «Харуспексе» были объявления о пропавших магах, эльфах и фавнах.

– Как насчет тропинки, по которой вы шли с Кассианом? – поинтересовалась Джейд.

От воспоминания об этом меня передернуло. Это было более чем жутко. Я не хочу возвращаться туда, но, если у меня не будет другого пути, я воспользуюсь и этим.

– Я знаю способ получше, – сказала Солеа. – Я быстро доставлю тебя и верну обратно.

Мы изумленно посмотрели на нее. Она потянулась за печеньем, которое мы украли с кухни.

– Я же фавна, не так ли? Кое в чем могу быть полезной.

– Это не должно подвергать тебя опасности, – потребовала я. – Я не хочу, чтобы с кем-то снова что-то случилось.

– Не будет, – успокоила меня она. – Не волнуйся. Мне нужно немного времени на подготовку, но, если ты так сильно хочешь к единорогу, я тебе помогу. Смерть Мойры не должна оставаться безнаказанной.

Я была поражена. Солеа даже не знала Мойру, не хотела спускаться в подвал, потому что чувствовала себя неуютно в закрытых пространствах. Даже быть запертой в замке было для нее испытанием. Во всяком случае, с каждым днем она становилась все бледнее. Возможно, именно поэтому Рэйвен все-таки позволила нам выйти.

– Что за три красотки тут у нас? – раздался грубый голос, и над нами угрожающе нависли темные тени. Мое сердце забилось где-то в горле. Как эти трое смогли приблизиться к нам? Почему стражники их не задержали?

Я пыталась разыскать эльфийских воинов взглядом, но колдун сразу же загородил мне вид. Мне пришлось приподняться, чтобы не смотреть на них снизу вверх, но меня тут же больно толкнули обратно.

– Они тебе не помогут, – прорычал он. – Ты ведь та самая человеческая девушка, не так ли? – Его темные глаза сверлили мои. Они блестели, будто у него была лихорадка, а зрачки казались неестественно расширенными.

– Мы не должны тебя беспокоить. Приказ Дэмиана. Но, если мы принесем ему печать, он будет вечно нам благодарен. Итак, где ты ее спрятала?

– Вряд ли я буду тебе об этом рассказывать. – Я старалась казаться спокойной, чтобы мой голос не дрожал. Их лица, как всегда, были сокрыты капюшонами. Если позже кто-нибудь решит расспросить меня, я даже не смогу указать на тех, кто нас домогался.

Один из троих схватил Джейд и затряс ее, потешаясь.

– Какая куколка! Я бы мог тебя раздавить. – Из-под капюшона донесся злобный хохот. – Или, напротив, мы могли бы повеселиться.

Они что, пытаются шантажировать меня, используя моих подруг? Где ходят эти стражники? Мне хотелось закричать, но я не удостою их взгляда и не покажу своего страха.

Куколка сильно пнула идиота между ног. Он вскрикнул и отпустил Джейд, которая плюхнулась на землю. Парень размахивал руками то ли от злости, то ли от боли.

– Ты мне за это заплатишь, – буркнул он и занес руку.

Я не могла этого допустить. Этот бык разобьет ей лицо. Я рванула вперед, чтобы броситься между ним и эльфом, но нападавший схватил меня и притянул к себе. Почувствовав его лапы на своей талии, я начала пинаться, выкрикивая ругательства. Третий схватил Солею, когда кулак идиота ударил Джейд по щеке. Я на мгновение закрыла глаза и захныкала. Когда снова открыла глаза, передо мной предстало ярко-красное лицо. Капюшон соскользнул с головы мучителя Джейд, обнажив бритый череп. Глаза мучителя едва ли не вылезали из глазниц, его губы посинели, а шею сдавили гибкие ветви, перекрывшие ему доступ к кислороду. Не веря своим глазам, я смотрела на веточки, которые будто росли прямо из кончиков пальцев Солеи или, правильнее сказать, были естественным их продолжением. Колдун, державший Солею, теперь валялся на полу, покрасневший, и ее ветки крепко сдавили и его горло.

– Отпусти ее, – велела Солеа моему противнику.

Я с грохотом свалилась на землю и поползла к Джейд, которая сидела на корточках на покрывале, держась за щеку. Не успела я до нее добраться, как рядом, словно бог мести, появился Джоэль. С его кожи стекала вода. Он бросил лишь один взгляд на Джейд.

– Все в порядке, – совершенно спокойно сказал он Солее.

Она отпрянула от колдуна, но, прежде чем убрать свои ветки, вытащила палочку из его мантии и раздробила ее на мельчайшие частицы. Тот, кто нападал на фавну, по-прежнему был опутан ветками. Джоэль выпрямил спину перед мучителем Джейд. Парень вскрикнул, но только на секунду, потому что удар кулака Джоэля тут же сбил его с ног. Шелликот навалился на него так, словно пытался выбить из него все мозги. У колдуна не было ни единого шанса.

И, только когда Джейд положила руку шелликоту на плечо, он, резко выдохнув, перестал избивать колдуна. Я не понимала, как Джоэль в приступе своей ярости заметил прикосновение Джейд, но отпрянул, а его грудь беспокойно вздымалась и опускалась. Он молча посмотрел на эльфийку.

– Тебе больно? – спросил он через несколько секунд.

Держу пари, больше всего на свете ему хотелось к ней прикоснуться. Бровь Джейд поднялась, а по ее щеке стекала кровь.

– Все в порядке.

– Тебе следует пойти в лазарет, – сказал он, повернувшись, когда Рэйвен подбежала к нам со своими стражниками.

– Что случилось? – задыхалась эльфийка.

– Эти трое напали на девочек, – сообщил Джоэль. – Солеа, можешь уже отпустить его. – Он указал на третьего колдуна, которого фавна продолжала сжимать своими ветвями.

– Это было довольно круто, – выдала Джейд. – Я никогда не видела ничего подобного. – Она крепко обняла фавну. – Ты нас спасла! – чрезмерно громко, как и всегда, выкрикнула она. – Спасибо, спасибо, спасибо!

– Не за что. – Солеа покраснела, внезапно оказавшись в центре внимания. – Ничего особенного я не сделала.

Я усмехнулась.

– Все фавны так умеют? – любопытничала я.

Солеа покачала головой.

– Только мы, кустарниковые фавны. Мы обычно не деремся, но я не знала, что еще сделать.

Рэйвен похлопала ее по плечу.

– Если ты когда-нибудь захочешь присоединиться к стражникам, мы будем тебе рады.

Солеа покраснела еще сильнее, если такое вообще было возможно. Она отдернула свою зеленую футболку.

– Как я уже говорила, мы довольно миролюбивы.

– Мы, эльфы, тоже, – ответила Рэйвен. – Пока на нас не нападут.

Затем она приказала стражникам арестовать и запереть трех колдунов.

– Мы позаботимся о том, чтобы они покинули Аваллах, – заявила она на прощание. – В будущем будьте осторожны. А ты особенно. – Она одарила меня строгим взглядом, и я согласно кивнула в ответ. Впрочем, я уже задалась вопросом, почему ее воины не появились здесь раньше.

Мы молча вернулись в замок. По крайне мере, мы с Солеей молчали, в то время как Джейд блаженно лепетала себе под нос.

– Он ударил его. Вы это видели? Видели, как он был зол? Разве он не красив? Должно быть, он бросился к нам прямо из воды. Какой же восхитительный!

Я закатила глаза, а Солеа, увидев это, улыбнулась. Джейд, казалось, совершенно забыла о своем ранении в потоке мечтаний и размышлений, пока мы сопровождали ее в лазарет, где должны были рану обработать и охладить. Моргайна уже ждала нас, когда мы с Солеей оставили Джейд. Маленькая фея сидела на каменных перилах лестницы. Ее крылья еще не восстановились на сто процентов, поэтому она летала только на короткие расстояния.

– Она намеренно приманила колдунов, чтобы Джоэль избил их ради нее? – с любопытством спросила она.

– На этот раз в этом не было ее вины, – защитила Солеа нашу подругу. – Всех троих интересовала Элиза. Вернее, печать.

– Так я и думала, – сказала Моргайна, глядя на меня и качая головой. Все это происходит только из-за печати. Ее нужно унести, пока не случилось чего похуже.

– Я бы хотела сначала поговорить с Кадиром, – тихо сказала я. – Почему Мерлин не заберет ее себе?

Моргайна сердито поджала губы.

– Теперь он этого сделать не может. Дэмиан тотчас разузнает об этом и настоит на том, чтобы ее передали в его руки. Печати являются наследием колдунов, а сейчас, когда они получили официальное признание, никаких причин отказывать нет, – пояснила она. – Дэмиан уже ведет переговоры с шелликотами, чтобы они отдали ему печать Вангуун, но Коллам отказывается. Как долго он сможет держать оборону, нам неизвестно.

– Они не могут этого сделать. Тогда у него будет две печати.

– Я отведу Элизу в Вечный лес. – Солеа подскочила ко мне. – Там у Дэмиана нет никакой власти. Мы попросим Кадира отвести тебя к Священному дереву.

Это лучшая идея из всех, что я слышала за долгое время.

Фея кивнула.

– Только не затягивайте с этим. – Она пристально посмотрела на меня. – Ты – хранительница печати. Мерлин изо всех сил старается предоставить тебе как можно больше времени, но у него сейчас не самое лучшее положение. Тебе нужно постараться успеть до свадьбы. На ней будет много гостей, и мы не можем позволить себе скандал. Я все равно не понимаю, почему Элизьен настаивает на том, чтобы праздник прошел здесь. Держу пари, небольшая помолвка в Лейлине была бы куда предпочтительнее для Кассиана.

Свадьба. Я сглотнула. С тех пор как Кассиан рассказал мне о переносе свадьбы, я пыталась вытеснить из своей головы мысли о том, что день неумолимо приближался. Старалась не думать про свадьбу и не говорить с ним об этом. Так было лучше для всех. Мы оба сделали свой выбор.

– Свадебным торжеством Элизьен хочет продемонстрировать единство волшебного мира, – прошептала Солеа.

– Единство… – Моргайна откинула прядь волос с лица. – Не будет никакого единства. Большой Совет полностью распался. Королева эльфов не руководствуется мнением Совета эльфов. Дэмиан прикрывает свои подлые действия благовидными мотивами. Большой Совет практически недееспособен. Оборотни с открытым ртом слушают Дэмиана. А шелликоты снова пытаются выйти из состава Совета. Это катастрофа.

– Мы пройдем через кухню, – сообщила Солеа, как будто давно все спланировала. – Завтра утром. Незадолго до рассвета.

Она взглянула на Моргайну.

– Мы будем ждать вас.

Я сидела на своей кровати, пытаясь отвлечься домашними заданиями по истории магии и геомантике, но оба предмета уже надоели. Я перестала ходить на гадания с тех пор, как этот предмет стал преподавать колдун, потому что это казалось мне предательством по отношению к Мойре. Ее смерть будто все проигнорировали, что было ужасно. Я несколько раз обращалась к Майрону с просьбой провести расследование, но он всякий раз спасался бегством.

Предположительно из-за каменной стены, которой Рубин закрыл доступ в подвальные помещения, нельзя было точно установить, кто виновен в смерти сивиллы. Маги утверждали, что открывать доступ – слишком опасно. Гадания теперь преподавались в другом месте, и, кроме колдунов, туда никто не ходил. Рубин продолжал посещать занятия, но я всегда отказывалась. Мне хотелось похоронить Мойру, но, конечно же, никто не хотел рисковать тем, чтобы Аваллах покрылся льдом. Я не спрашивала Солею, как она планировала доставить меня к Кадиру, просто верила, что она знает, что делает. С сегодняшнего вечера я уж точно знала, что могу доверить ей свою жизнь. Одно радовало – Солеа была на моей стороне, хоть и не понимала, зачем она ввязалась в эту борьбу. Мне всегда казалось, что химоманты были чрезвычайно мирными растениями, а представители их рода любили травяной чай.

Скай продолжала сидеть в общей комнате и общаться с Виктором, чье бормотание я слышала через дверь. Джейд давно спала, поскольку в лазарете ее напоили снотворным. Как и следовало ожидать, она отказалась принимать его прямо там. Но Скай начала читать ей нотации, когда мы дошли до нашей спальни, и теперь она спала, как ребенок. Ребенок с опухшей и посиневшей щекой.

В дверь тихо постучали.

– Войдите! – откликнулась я.

Дверь отворилась, и вошел Джоэль.

– Как она? – спросил он, почесав себя за ухом.

– Более-менее, – ответила я. – Она спит.

– Можно подойти?

Я углубилась в чтение записей.

– Конечно. Только не разбуди ее.

Он подошел к кровати Джейд. Я не должна была наблюдать за ними, но мне, разумеется, стало слишком любопытно, что здесь забыл отстраненный шелликот. Джоэль замер у кровати, скрестив руки.

– Ты выглядишь так, будто больше всего на свете хочешь ее задушить, – прошептала, не в силах сдержаться.

– Так и есть, – подтвердил Джоэль, а затем протянул к ней руку и почти с нежностью погладил Джейд по щеке.

– Она такая ужасно неразумная. Это нехорошо в нынешние времена.

– Колдуны напали на нас из-за печати, – пояснила я. – На этот раз Джейд ничего не сделала. Почему стражники так долго не приходили?

– На опушке леса произошел инцидент, – ответил Джоэль. – Вероятно, отвлекающий маневр. Тебе здесь находиться больше не безопасно.

– Я знаю.

Джейд уткнулась в свою подушку, тихо вздохнув.

– Тебе не обязательно рассказывать ей, что я приходил, – сказал Джоэль, медленно направляясь к двери.

– Как тебе угодно.

– Кассиану лучше позаботиться о ней или отправить ее в Лейлин, – добавил он.

– Как будто Джейд позволит отправить себя в Лейлин. Может быть, ты мог бы за ней присмотреть, – я усмехнулась, произнеся это предложение. – Кассиан сейчас занят Опал.

Джоэль покачал головой.

– Если отец Опал так и продолжит танцевать под дудку Дэмиана, с ней точно ничего не случится.

Я вздохнула.

– Неужели все так плохо?

– Крысы всегда ищут себе новые корабли, – сказал Джоэль и, бросив последний тоскующий взгляд на Джейд, покинул нашу комнату.

Глава 14

– Только будьте осторожны, – прошептала Моргайна, открывая дверь, ведущую из кухни на улицу, где над поляной серой пеленой расстилалась утренняя дымка. Я понятия не имела, что задумала Солеа.

– Будем, – заверила ее Солеа. – Я верну Элизу в целости и сохранности. – Затем она схватила меня за руку и потащила вперед.

У меня не оставалось иного выбора, кроме как довериться ей. Солеа бежала не в сторону озера, а лишь обогнула замок, по другую сторону от которого находились холмы, где, как мне казалось, находилось Священное дерево. Пригнувшись, мы бежали мимо замка. Туман скрывал нас от любых стражников, которых Рэйвен наверняка здесь разместила. На мгновение Солеа остановилась и приложила палец к губам. Вскоре я услышала, как недалеко от нас по мощеной земле застучали чьи-то сапоги. Затем она потянула нас дальше и не отпускала мою руку, пока мы не добрались до подножия холмов.

– Куда мы вообще идем? – прошептала я.

– Нам нужно к деревьям, – ответила Солеа. – Они отведут нас к Кадиру.

– Деревья? – Я, должно быть, ослышалась. – Они ходят или что?

Солеа закатила глаза.

– Конечно, нет. Мы пройдем через них. Это совершенно безопасно, – пообещала она. – Тебе нечего бояться.

Рука легла на мое плечо сзади, и я, вскрикнув, оттолкнула нападающего локтем.

– Элиза, серьезно? Зачем Моргайна отправила меня за вами, чтобы вас защитить, когда я – единственный, кто тут в опасности.

Солеа захихикала.

– А ты не подкрадывайся так в следующий раз.

– Я запомню. – Фрейзер выпрямился. – Итак, куда идем?

– Я хочу попросить Кадира отвести меня к Священному дереву, – ответила я.

– Хорошая идея. Тогда, возможно, вся эта жуть закончится.

– Нам нужно идти дальше, – настояла Солеа, свернув на лесную тропу.

Мы с Фрейзером следовали за ней, пока она не скрылась в росших между первыми деревьями кустах. Туман здесь был далеко не таким густым, как вокруг замка. Солеа погладила ветви и листья кустарника, словно приветствуя растение, и веточки, выпрямившись, мягкими движениями обхватили ее руки и ноги.

Солеа засияла и сделала глубокий вдох. Я могла представить, как сильно она скучала по всему этому. Она остановилась перед огромным деревом.

– Это липа, – пояснила она. – Очень мирное дерево. Оно откроет нам проход.

– Проход, – повторил за ней Фрейзер. – Звучит безобидно.

– Так и есть, – заверила Солеа. – Тебе нужно расслабиться, и будет совсем не больно. Я пойду первой и назову ему нашу цель. Вам нужно только повторить за мной.

– Ты пойдешь первой, – прошептал мне Фрейзер. – Я хочу выяснить, работает ли данный вид перемещения с людьми.

– А я-то думала, что это ты должен защищать меня, – поддразнила его. – Разве не тебе нужно сначала опробовать это, чтобы со мной ничего не случилось?

Фрейзер покачал головой.

– Ходить через деревья не относится к профессиональным обязанностям защитника. Ты к тому же гораздо смелее меня. Я больше по дракам. Отметелить колдунов и все такое. Джоэль показал мне крутые трюки.

Я рассмеялась, а Солеа с улыбкой покачала головой.

– Вы готовы? – спросила она.

Мы кивнули, и она положила руки на дерево, а затем прошептала что-то, чего я не поняла, и ствол дерева вдруг стал каким-то жидким. Вернее, не все дерево, а его светлая кора. Солеа сделала шаг, и дерево ее поглотило.

– Давай, иди за ней, – сказал Фрейзер. – Пока все снова не затвердело.

– Думаешь? – Говорить о хождении сквозь деревья было одним делом, а вот проходить сквозь ствол в самом деле – что-то совершенно иное. Я приложила руки к коре, которая оказалась мягкой на ощупь, и тоже сделала шаг. Мое лицу погрузилось во что-то склизкое, а потом на мгновение все погрузилось в темноту.

– Просто иди дальше, – подсказал мне голос, немного похожий на голос бабушки. – Тебе нечего бояться. Нет более невинных созданий, чем деревья.

– Если ты так думаешь, – пробормотала я, следуя подсказке. У меня все равно имелось не так уж много вариантов, если я не хотела застрять в дереве.

Я приземлилась по другую сторону дерева на залитом солнцем лугу. Солеа болтала с Периклом, но не выпускала из виду дерево, из которого я только что выпала. Она посмотрела на нас обоих, когда Фрейзер сразу же выскочил из коры вслед за мной.

– Было не так страшно, не правда ли? – спросила она.

Я покачала головой, а Фрейзер проверил свою куртку.

– Никакой слизи, – пробормотал он. – Привет, Перикл, – поздоровался он с кентавром. – Давно не виделись.

– Мне кажется, вы слишком часто встречаетесь у меня на пути. – Перикл презрительно фыркнул.

– Нам нужно добраться до Кадира, – прервала я болтовню, потому что нам нужно было торопиться. – Ты отведешь нас к нему?

Перикл взмахнул рукой, пропуская нас вперед. Я остановилась рядом с ним и погладила его по шее.

– Я рада тебя видеть.

– Я тоже рад, – ответил он, одарив меня виноватой улыбкой. – В эти дни приходится быть настороже с теми, кто входит в лес.

– Думаешь, колдуны могут сюда проникнуть? – испуганно спросила я.

– Они, конечно, войдут не так быстро, как Солеа. К тому же мы охраняем все входы.

– А зачем им сюда приходить? – поинтересовалась я.

– Кадир считает, что Дэмиан де Винтер хочет овладеть всем волшебным миром. А здесь, в лесу, есть столько темной магии, которой он мог бы воспользоваться. Вспомни Мантикору.

– Надеюсь, она его съест, – вырвалось у меня.

Перикл тихо заржал, откинув гриву назад.

– Как поживает Джейд?

– Хорошо, – сообщила я. – Вчера она столкнулась с одним из колдунов. Джоэль избил парня так, что тот не смог сам подняться с земли.

Лицо Перикла помрачнело.

– Джоэль – хороший мужчина. Я рад, что он за ней присматривает. Слишком уж она импульсивна.

Не успела я и слова вставить в защиту Джейд, как мы прибыли на луг единорогов. Солнце освещало эту, казалось бы, идиллическую картину. Однако пока большинство единорогов мирно паслись, воины Перикла оцепили луг, устремив взгляды на лесную опушку, словно ожидая нападения какого-то войска. Перикл вытащил из кармана маленький рог, висевший на груди, и дунул в него. Все головы тут же поднялись. Я прикрыла глаза одной рукой, защищая себя от ослепляющего солнца. Кадира нигде не было видно.

– А где ваш король? – спросила я у Перикла.

– Скоро прибудет. Он ждет тебя уже несколько дней.

– Меня? Я ведь и сама не знала, что приду.

Перикл, напротив, не казался удивленным.

– Он – король единорогов. Тебя действительно удивляет, что он знает о тебе больше, чем ты сама?

– Извини, – ответила я. – Какая я все-таки глупенькая.

Перикл улыбнулся, когда раздался стук копыт, быстро приближавшийся к нам. Кадир представлял собой феноменальное зрелище. Его рог и шерсть блестели на солнце, а под его белоснежной шерстью играли мускулы. Будь я Дэмианом, я бы не стала с ним связываться. Незадолго до того, как он добрался до нас, Кадир поднялся на дыбы и заржал. Земля задрожала, когда он снова опустился на передние копыта.

– Ты припозднилась, – начал он. – Перикл, позаботься о наших гостях, я хочу поговорить с Элизой наедине.

– Тебе придется попросить у шелликотов водяного дракона, – сообщил Кадир после того, как я рассказала ему обо всем, что произошло с момента нашей последней встречи. Хотя большую часть он, вероятно, и так знал. – Это единственный способ оказаться у Священного дерева раньше колдунов. Дэмиан не знает, как добраться до жриц, но это лишь вопрос времени. Вскоре он потребует, чтобы его туда сопроводили.

Водяного дракона? Как он себе это представлял? Я нахмурилась, но Кадир невозмутимо продолжил:

– И Большой Совет не сможет отказать ему в этом. К сожалению, на данный момент его противники находятся в меньшинстве. Мы не сможем остановить его. – Король единорогов говорил так, будто решить вопрос надо было срочно. До этих пор он казался мне таким нежным, но теперь я своими глазами увидела, что за фасадом скрывался воин.

Я скрестила руки на груди и откинула голову. Солнце согревало мое лицо, и впервые за несколько дней мне снова стало тепло.

– Разве ты не можешь отвести меня к Священному дереву? Прямо сейчас?

Он покачал головой, и пряди его белой гривы упали на его умные глаза.

– Это убьет меня. Магия печати и моя подобны огню и воде. Тебе повезло, что ты смогла так близко ко мне подойти. Никто другой не вошел бы в Вечный лес с печатью, содержащей в себе черную магию.

– Опасно ли это для меня? – спросила я. – Может ли печать мной манипулировать? Не потому ли происходят все эти ужасные вещи, чтобы заставить меня передать печать Дэмиану?

Кадир покачал своей гривой.

– Ты победила ее. Ты – хозяйка. Она не сделает с тобой ничего, что причинит тебе вред. Но не стоит недооценивать печать. Она не утратила своей силы.

Казалось, что он смотрел сквозь мою футболку прямо на печать, висевшую у меня на шее.

– Маленькая фавна хорошо ее скрыла, но я все равно ее чую. Печати скоро потребуется еда.

– Неужели Священное дерево окончательно ее уничтожит? – Что-то в этой мысли не давало мне покоя.

– Магию никогда нельзя уничтожить полностью, – ответил Кадир. – Даже если кто-то утверждает противоположное. Магия – не что иное, как чистая энергия. Она злая, добрая, и она повсюду. Дерево поглотит печать, и в какой-то момент она потеряет свою разрушительную силу. Соединится с магией дерева.

– Мне сказали, что дерево не уничтожит печати, пока я не принесу все три.

Кадир задумчиво кивнул, а затем размял передние ноги и устроился на траве поудобнее. Я прислонилась к его теплому туловищу.

– Дерево поглотит печати, – объяснил он. – Но только оболочки, в которых колдуны древности прятали свои силы. Как я уже сказал, настоящая магия утрачена не будет. Важно, чтобы ты это понимала. Она просто будет разбавлена. Мир состоит из черного и белого, добра и зла, света и тьмы. Темная магия – это часть нас, как и светлая. Мы не можем позволить им победить. Тебе придется нести это бремя за нас.

И тепло, и успокаивающий голос Кадира убаюкивали меня. Я прижалась к нему, чувствуя, как меня покидает напряжение последних дней. Мне нельзя было засыпать. Мне нужно хорошо запомнить его слова.

– Спи, маленькая Элиза. – Кадир дунул мне в лицо. – Тебе понадобятся силы для того, что предстоит пройти.

Я понимала, что сплю, но продолжала слышать его голос в своей голове.

– Ты выполнишь свое предназначение, но не нужно терять свою веру. Кроме того, ты должна верить в себя. Будущее не определено. Не важно, что вижу я, не важно, что видела Мойра. Сейчас это темные тучи, страх, ненависть, ревность и страдания. Ты изменишь это. Ты – наш единственный шанс.

– Что у вас с Джейд? – спросила я у своего спутника, который бежал рысью рядом со мной по берегу ручья. Когда Перикл разбудил меня, Кадир уже ушел. Давно я не чувствовала себя такой отдохнувшей и готовой к своей задаче.

И тем не менее мне хотелось бы остаться здесь. Но этот мир тоже был иллюзией. Как только солнце сядет за горизонт, придет время Мантикоры.

– А что у нас? – вопросом на вопрос ответил кентавр.

– Я думала, вы… влюблены друг в друга, – смущенно заикнулась я. – Однако ты даже не расстроился, когда я рассказала о Джоэле. Мне казалось, что она тебе нравится и вы не можете быть вместе только из-за Ларимар.

– Она мне нравится, – прошептал кентавр. – Очень даже, но она не для меня.

– Не понимаю. Я уверена, что ты тоже очень ей нравишься.

– Она эльф, а я кентавр.

– Ох, – выдохнула я, не имея более разумного ответа. Видимо, он смирился с таким положением дел.

– Мы не можем получить все на свете, – продолжил он. – А я хочу, чтобы она была счастлива. Ей нужен тот, кто сможет защитить ее лучше меня. Я же посвятил свою жизнь Кадиру.

Я посмотрела на горизонт и кивнула. Облака начали окрашиваться в оранжевый цвет в вечернем свете. Я даже не могла сказать, как долго мы здесь пробыли.

– Нам пора возвращаться.

– Если дело дойдет до битвы, мы будем на вашей стороне, – пообещал Перикл.

– Надеюсь, не дойдет. Если печати будут уничтожены, у Дэмиана больше не будет причин с нами сражаться.

– Человек вроде него всегда найдет причину.

– Вероятно, – я вздохнула.

Солеа сидела на бревне, наблюдая за гонкой, которую устроили кентавры. Ее смех и подбадривающие участников крики раздавались на весь лес.

Фрейзер тренировался с кентавром в бою на мечах.

– Элиза! – выкрикнул он. – Это круто. Не хочешь попробовать?

Я коснулась рукой своего лба.

– Борьбу я оставлю вам.

Крик боли пронесся по опушке, и Фрейзер выронил свой меч. Он обхватил свою руку, и между его пальцев проступила кровь.

– Дерьмо.

– Нельзя отвлекаться, когда сражаешься, – твердым голосом заявил его противник. – Иначе тебе грозит смерть.

– Или раны, – отозвался Фрейзер, на лбу которого выступил пот.

– Это всего лишь царапина, – пояснил старший. – Иди к Кадиру. Он это вылечит. – Следом я услышала добродушный смех.

– Ох уж эти человеческие дети, – пробормотал кто-то. Я, покачав головой, сопроводила Фрейзера к королю единорогов.

– Почему ты с ним сражался? – поинтересовалась я.

– Он сам предложил. Кроме того, я подумал, что это мне точно не навредит.

– Тогда в следующий раз будь внимательнее. И держись подальше от оружия. Это не твоя битва.

– И не твоя. Отдай Мерлину печать, и мы сможем уйти. Все это слишком серьезно для нас.

– Я не могу этого сделать. Это мое задание, и я доведу его до конца.

Джоэль чистил морковь, когда мы открыли дверь. Он сидел за огромным кухонным столом, где феи обычно готовили ужин.

– Где вы были? – ледяным тоном спросил он.

Моргайна порхнула к нему.

– Ты чистишь морковь медленнее улитки!

Он поднялся на ноги.

– Может быть, я все-таки не создан для работы на кухне. В конце концов, я всего лишь ждал беглецов.

– Я не убегала! – заявила я, направляясь к нему. – Я была у Кадира, – прошептала ему на ухо.

Джоэль положил нож на стол.

– Я отведу вас в вашу группу, – сообщил он. Он не был похож на кого-то, кто будет задавать дальнейшие вопросы.

Нужно попросить его дать мне водяного дракона, хотя я понятия не имела, как летать на таком чудовище и позволит ли оно мне вообще с ним рядом находиться. Кадир был прав. По-видимому, добраться до Священного дерева проще и безопаснее по воздуху. Свадьба будет через три дня, и Аваллах заполнится гостями, что позволит мне на это решиться.

– Я должна тебя кое о чем попросить, – снова прошептала я, когда мы шли по коридорам замка.

Как и в последние недели, они были совершенно безлюдными. Никто не прогуливался по коридорам. Замок, казалось, застыл от страха. Неужели Дэмиан исчезнет, когда у меня больше не будет печати? Как бы я на это ни надеялась, не могла в это поверить полностью. Он все равно продолжит вторгаться в волшебный мир, даже если я вернусь домой. Мы должны во что бы то ни стало найти способ его остановить. Причем я могла внести лишь небольшой вклад. Внимательно оглядевшись, я убедилась в том, что никто нас не слышит.

Джоэль кивнул стражникам, которых Рэйвен разместила перед нашей групповой комнатой, и отправил Фрейзера с Солеей в зал. Меня он затащил в маленькую нишу.

– Что я могу для тебя сделать?

– Мне нужно добраться до Священного дерева на твоем водяном драконе, – поспешно ответила я. – Как думаешь, это сработает? Я не хочу, чтобы он меня сбросил.

Джоэль, не веря своим ушам, уставился на меня.

– Ты хочешь полететь с Нори? Ты с ума сошла?

– Найдет ли он дорогу? Понятия не имею, где находится дерево, но это не терпит отлагательств. Я хотела бы отправиться туда в ночь свадьбы, когда все будут заняты.

Когда Кассиан будет нежиться в постели с Опал. Мне стало немного не по себе. Я снова почти весь день ничего не ела.

– Ты не можешь просто сесть на дракона и сказать ему, куда лететь, – сказал Джоэль. – Водяной дракон для шелликота сродни брату или сестре. Он не какой-то там посыльный.

Я умоляюще посмотрела на него.

– Джоэль, у нас нет времени на глупые дебаты о правах животных. Он не будет посыльным. Ему нужно помочь мне спасти твой мир.

– Она, – вставил он. – Нори – это девочка.

– Тогда пусть она мне поможет. Ты сможешь попросить ее об этом?

Я буквально видела, как он пересиливает себя.

– Это опасно? – тихо спросил он.

Я прислонилась к холодной стене, что оказалось плохой идеей, потому что холодок тут же пополз по моей коже. Мне нужно быть осторожнее. С тех пор как я едва не замерзла в подвале, мое тело очень странно реагировало на низкие температуры. Как будто оно скучало по ним и искало их. Как только находила прохладное место, тело тут же впитывало холод в себя. Я потерла руки. Мне не хотелось врать Джоэлю.

– Если честно, я не знаю. Знаю только, что другого способа увезти печать у меня нет. Я должна попробовать, иначе Дэмиан рано или поздно заберет ее у меня. Нет времени больше ждать.

Джоэль медленно кивнул.

– Если другого выхода нет, я познакомлю тебя с Нори.

Подобная перспектива, несомненно, не радовала его, но я не могла сдаться. Особенно когда финиш маячил перед глазами.

– Тебе придется самой просить ее об этом, – сообщил он. – Если она согласится, я не смогу ей этого запретить.

– Тогда мы попросим ее об этом.

Все оказалось проще, чем я думала. Одно препятствие на моем пути преодолено. Осталось только убедить дракона. Но это дело казалось мне легким по сравнению со всеми преградами, которые я преодолевала последние несколько месяцев.

– Я попрошу Коллама и Эмму привести Нори, и тогда мы отправимся к ней. У тебя будет мало времени, чтобы убедить ее помочь в твоем безумном замысле, – предупредил он меня. – И если она скажет «нет», то, пожалуйста, прими это. Драконы не любят, когда их заставляют что-то делать. Они сверхчувствительны.

Я, разумеется, приму во внимание чувствительность драконьей души. В конце концов у меня нет других проблем. От этого саркастического комментария я решила воздержаться.

– Передавай Джейд привет от меня, – невозмутимо сказал Джоэль. – Рэйвен назначила меня ее личным защитником на свадьбе. Правда, не знаю, хорошая ли это идея.

– Она ни на секунду от тебя не отойдет, – ответила я. – И потребует танцевать с ней каждую песню. Возможно, следует попросить Рэйвен выделить личного защитника для тебя.

– Имей совесть! – рыкнул Джоэль. – Иди уже. Я зайду за тобой, когда представится возможность поговорить с Нори.

Я поцеловала его в щеку и обняла.

– Спасибо тебе. Я о ней позабочусь. Обещаю.

Джоэль крепче прижал меня к себе.

– Это слишком опасно. Я не должен был разрешать тебе этого.

– Что вы здесь делаете?

Мы с Джоэлем тут же отскочили друг от друга. Рядом с нами появился Кассиан.

– Ничего, – в унисон откликнулись мы.

– Прячетесь в этой нише, шепчетесь друг с другом и целуетесь. Не очень-то похоже на «ничего».

Его голос прогрохотал в коридоре, словно ураган. Если он продолжит этот спектакль, скоро здесь соберутся все обитатели замка.

– Успокойся, приятель, – начал Джоэль. – Мы ничего такого не делаем, а если бы и делали, то тебя это не касается. Тебе пора идти и позаботиться о своей невесте. Она начинает визжать как резаная, как только ты отходишь от нее на полметра. Я действительно тебе не завидую. – Он хотел похлопать Кассиана по плечу, но отдернул руку, увидев поднятый Кассианом посох. Он будто собирался ударить шелликота.

Джоэль, очевидно, тоже не был фанатом Опал.

– Извини, – быстро ответил он. – Я не хотел задеть твою невесту.

Кассиан опустил трость и, повернувшись, двинулся прочь.

– Вот это напряжение перед свадьбой, – сообщил Джоэль, подмигивая мне. – Счастливые люди выглядят иначе, не так ли?

Я развела руками.

– Понятия не имею. Это меня больше не касается.

Элизьен заставила нас принимать участие в подготовке к свадьбе. О чем она только думала? Вот если бы она нас от занятий освободила! Но нет. У нас было ровно два часа до начала предсвадебной вечеринки в замке. Королева, казалось, ждала множество гостей. Разве Опал и Кассиан не могли поклясться друг другу в любви и верности в какой-нибудь хижине на другом конце света?

Я направлялась через луг к феям, только что установившим большие белые павильоны, следом за Джейд и Скай. Мы оборачивали цветочными гирляндами их крепления. Пока Джейд и Скай увлеченно этим занимались, обсуждая, как будут выглядеть их вечерние платья, я снова и снова переводила взгляд на озеро. Шелликоты прибыли утром, и Эмма с Колламом взяли с собой водяного дракона Джоэля, Нори. Драконы ныряли в озере, пуская фонтаны воды. Они были огромными, а их чешуя сверкала в лучах заходящего солнца. Добровольно я на такое животное никогда бы не села.

– Элиза. – Джоэль подошел ко мне. – Я бы хотел познакомить тебя с Нори, – прошептал он.

Джейд, конечно, тут же навострила уши. У нее на щеке до сих пор красовался синяк, и Джоэль с беспокойством посмотрел на нее.

– Все еще болит? – поинтересовался он, погладив поврежденный участок без особой необходимости. – Не перетрудись тут.

Господи боже. Она тут цветы плетет, а не на руднике серебро добывает. Джейд покачала головой и смущенно улыбнулась. После драки отношения этих двоих совершенно изменились: Джоэль постоянно подкрадывался к ней с беспокойством на лице, а она почти не разговаривала с ним и мгновенно робела, когда он предлагал ее проводить. Меня это удивляло.

– Мы с Джоэлем отойдем, – сказала я. – Он собирается показать мне своего дракона.

– Скоро вернемся, – добавил Джоэль, проверяя, достаточно ли стражников находилось на лугу.

Затем он, махнув рукой, подозвал эльфа и приказал ему держать корзину с цветами для Джейд. У эльфа покраснели уши, потому что его приятели сразу же начали судачить, но хватило лишь ледяного взгляда Джоэля, чтобы заставить их замолчать.

Мы неторопливо побрели к озеру. Еще несколько дней назад Джейд бы так просто от нас не отвязалась. Между ними явно что-то произошло, и она сменила свою тактику, но меня не удивило, что это сработало. Надо бы мне, вероятно, тоже не всегда быть упрямой. Нори подплыла к берегу, не успел Джоэль к ней приблизиться, как она дунула ему в лицо, и на нас брызнули капельки воды.

– Нори, – начал Джоэль, и его голос напоминал мелодичное пение. – Это Элиза. Ей нужна твоя помощь.

Умные зеленые глаза уставились на меня. Зрачки дракона окружала золотая радужка.

– Положи свои руки по обе стороны ее морды, – приказал Джоэль. Чешуя дракона оказалось такой мягкой под моими ладонями. – Теперь прикоснись своим лбом к ее.

Я сглотнула. Один «кусь» этого чудища, и мне крышка. Дракониха тихо фыркнула, будто смеялась надо мной, а затем склонилась ближе, и я последовала указанию Джоэля.

– А теперь расскажи ей то, что она должна знать. У тебя не должно быть секретов от водяного дракона, никакой лжи. Дай ей знать, что произошло, чтобы она поняла взаимосвязи.

Мне сложно было начать, но урчание дракона успокоило меня, и я вспомнила свою первую встречу с Кассианом, проведенное в Лейлине время и совместные приключения с Кассианом. Думала об ауреолах, об Элизьен, Ларимар и Дэмиане. Когда его лицо появилось в моих мыслях, Нори раздраженно фыркнула и попыталась от меня отшатнуться. Джоэль успокаивающе похлопал ее по шее.

– Т-ш-ш, девочка, – шикнул он.

Я мысленно рассказала Нори про печати. Она нервничала все больше.

– Ты должна помочь мне отнести печать Белиозара к Священному дереву, – попросила шепотом. – Я не знаю дороги, но это единственный способ уничтожить ее.

Нори вырвалась. Из ее рта вырвался пронзительный звук. Я испуганно отшатнулась, когда она кинулась обратно в воду, окатив меня волной. На моем теле не осталось ни единого сухого места. Какая я умница. Согласием и не пахло.

Джоэль улыбался во все лицо, и я уперлась руками в бедра.

– Она то еще чудище, не так ли?

Он поднял руки верх.

– Она женщина. Чего еще ты ожидала? Сначала немного поупирается, а потом становится совсем ручной.

– Ну ты и шовинист, – и я рассмеялась. Приятно осознавать, что, несмотря на обстоятельства, наше чувство юмора осталось с нами. – Так она меня отвезет или нет?

– Думаю, да, – ответил Джоэль. На его лице тут же застыла маска серьезности, когда рядом с нами появился Кассиан.

Я откашлялась, и мы с Джоэлем обменялись веселыми взглядами. Мы не забыли, как он застал нас в нише недалеко от нашей комнаты.

– Ты подготовилась? – тихо спросил Кассиан. – Летать на водяном драконе не очень безопасно.

Я что, случайно забыла задернуть занавеску и он прочел какие-то мои мысли?

– Я справлюсь, – заявила я. – Мы все подготовим к свадьбе, – сказала я. – Праздник получится невероятным. Элизьен не пожалела средств и усилий, – добавила с чрезмерным пафосом.

Джоэль тихо хихикнул позади меня.

– Не могу дождаться вечеринки. – В меня явно что-то вселилось, потому что мне так захотелось спровоцировать Кассиана. – Будет так много привлекательных эльфов. Я буду танцевать всю ночь напролет. Должно быть, ты о-о-о-о-очень счастлив.

Он схватил меня за руку и потащил на край поляны.

– Обманывать себя я могу и сам, – сердито сказал он. – Ты прекрасно знаешь, что я совсем не счастлив.

Жалости он от меня не дождется.

– Нет? Я думала, Опал – это то, чего ты желаешь. Она – твой билет в мир зрячих.

– Не дразни меня, Элиза, – пригрозил он.

Мне придется взять себя в руки, если я не хочу разрушить наши и без того хрупкие отношения. К сожалению, мое тело было слабее разума.

– Ты сможешь ее видеть и будешь привязан к ней на всю оставшуюся жизнь. Но каждый получит то, что заслужил. А я сегодня вечером как следует повеселюсь.

Кассиан тяжело вздохнул.

– Делай что хочешь, – рыкнул он. – Я действительно думал, что ты понимаешь, что для меня важно.

Вот что получаешь за свое ребяческое поведение. В конце концов я слишком долго пыталась быть разумной.

– Кассиан!

Он даже не повернулся и в ярости убежал прочь. Я обхватила себя руками.

– Черт! – выругалась на себя.

Я неторопливо зашагала вдоль берега озера. Не стану больше вешать эти идиотские цветочные гирлянды на павильоны. Я чувствовала себя Золушкой, которая помогала злой сводной сестре надеть хрустальную туфельку, чтобы принц женился на ней.

Я не должна была его раздражать. Чего я только хотела добиться? Чтобы он притянул меня в свои объятия и поклялся в вечной любви? Мне придется перед ним извиниться. Мы заключили сделку, что останемся друзьями. К сожалению, проще сказать, чем сделать. Я обернулась. Пора было возвращаться к остальным. Только сейчас я поняла, как далеко забралась. Справа от меня простирался лес, а полоска пляжа стала куда более узкой. Голоса с праздничной площадки доносились едва слышным шепотом, а над водой кричали чайки. Я брела к опушке леса по песку, собираясь перебежать через луг, чтобы помочь Джейд. Нужно было сделать еще много всего.

Слишком поздно заметила тени, выбежавшие мне навстречу из леса. И только когда кто-то врезался в меня, повалив на землю, я увидела нападавших. Два колдуна стояли напротив меня и хитро ухмылялись. Я отпрянула, но они двинулись за мной.

– Вы не должны меня трогать! – заявила я твердым голосом. – Вашим приятелям пришлось уехать из Аваллаха.

Я услышала злобное хихиканье.

– Думаешь, мы стали бы что-то делать без приказа Дэмиана?

Вероятно, нет. Глупо было с моей стороны надеяться на это. Они подходили ближе, и мне не оставалось ничего, кроме как продолжать отползать все дальше. Беспокойно озираясь, искала лучший путь для побега. До раздевалок, что стояли на берегу озера, я никогда не доберусь, потому что те находились слишком далеко. В лесу, вероятно, смогла бы от них как-то оторваться. Когда они поймают меня и отберут печать, все будет кончено. Против этих двоих у меня не было ни единого шанса. Я развернулась и побежала.

Я сбила их с толку неожиданным решением. Они явно не рассчитывали на это и, вероятно, были сильными, но слишком мускулистыми, чтобы поспевать за мной. Я мчалась сквозь подлесок, перепрыгивая через невысокие кусты. Петляла между стволами деревьев, пробиваясь все глубже и глубже в лес. Время от времени останавливалась, чтобы прислушаться к своим преследователям. Слышала, как они раздраженно фыркали и кричали друг другу какие-то команды. Если я побегу по дуге, смогу оббежать их и покинуть лес до того, как они меня догонят. Значительно медленнее, но при этом гораздо тише я пробиралась дальше. Когда голоса приблизились, я пригнулась. Видимость в тусклом мраке леса была не самой лучшей, и мне приходилось полагаться на свой слух, нежели на зрение. Мое сердце громко билось в груди, стремясь выскочить из груди, а дыхание стало прерывистым. Я не могла разглядеть лесную опушку. Что, если я безнадежно заблудилась? Придет ли Кадир, чтобы спасти меня? Я спряталась за толстым деревом и осмотрела окрестности. Бежать в лес оказалось плохой идеей. Если я позову на помощь, никто меня не услышит.

Кто-то схватил меня за руку, и, прежде чем я успела закричать, рука закрыла мой рот.

– Тебя ни на секунду нельзя оставить! – прорычал Кассиан.

Он придавил меня к стволу дерева, грудью прижавшись к моей спине. Это не должно ощущаться так приятно в подобной ситуации. Почему каждое его прикосновение оказывало на меня такое воздействие? Одно малейшее прикосновение. Но оно было довольно-таки значительным. Его пальцы скользнули по моим рукам, а ноги прижались к моим. Я хотела что-то сказать, но с моих губ не сорвалось ни слова. Мы молча прислушивались к звукам и крикам, которые колдуны издавали в поисках меня. Я чувствовала покалывание на своей коже. Его пальцы переплелись с моими. Попытавшись сосредоточиться, я прижалась щекой к твердой коре дерева. Голоса приближались. Они вот-вот увидят нас. Кассиан шумно вздохнул и зарылся лицом в изгиб моей шеи.

Шаги прорывались через подлесок. Тяжелые шаги их сапог. Мое сердце оглушительно стучало. Твердая кора на моем лице превратилась в уже знакомую мне желеобразную массу. Я взяла Кассиана за руку, обернутую вокруг моей талии, и сделала шаг назад. Тьма окружила нас. Темнота и тишина. Мой страх будто сдулся, как воздушный шарик. Дерево защитит нас.

– Где мы находимся? – шепотом спросил Кассиан. Его лицо по-прежнему утыкалось в мою шею. Только теперь я чувствовала еще и губы.

– В дереве. – Здесь было так тесно, что наши тела соприкасались друг с другом. – Оно нас защитит.

– Как ты это сделала? – Его голос прозвучал почти благоговейно.

– Не знаю. Солеа показала мне это раньше, – ответила я. – С другой стороны – Вечный лес. Хотим ли мы туда идти?

– Я бы предпочел остаться здесь, – буркнул Кассиан.

Его губы приблизились к моему уху. Он медленно повернул мое лицо к себе, положив на щеку ладонь, которая была немного грубоватой на нежной коже. Дыхание парня участилось, а затем он накрыл мои губы своими. Я всхлипнула, так сильно я этого ждала.

– Т-с-с. – Он прильнул ко мне и обнял меня еще крепче.

Кассиан прикусил мою нижнюю губу и прокрался языком в мой рот. Его руки скользнули под мою блузку, поглаживая мою обнаженную кожу. Все мои страхи растворились, потерявшись в мерцающем облаке. Мы прикасались друг к другу, целовались целую вечность, которая все равно была недостаточно долгой. Кассиан в какой-то момент остановился, тяжело дыша, и прислонился своим лбом к моему. Большего от него я никогда не получу. Как бы сильно я этого ни жаждала. Как бы он этого ни желал. Потому что он хотел меня и отрицать этого больше не мог. Но существовало кое-что, в чем он нуждался больше, и я принимала это, даже если нам обоим придется заплатить слишком высокую цену. Теперь я почти наверняка знала одно: он любил меня так же сильно, как я любила его. Ему даже не нужно было этого произносить. Мы прошли долгий путь вместе, и никто не смог бы его отнять у нас. Завтра я его отпущу. В будущем настанут дни, когда я буду ненавидеть его за то, как он со мной поступил. Но этих дней будет становиться все меньше и меньше.

– Я не смог бы жениться на ней завтра, если бы не поцеловал тебя напоследок, – задыхаясь, прошептал Кассиан.

Я схватила его за руку и крепко ее сжала. Он даровал мне прощальный подарок, о котором я даже мечтать не смела.

– Мы должны вернуться. Остальные будут беспокоиться. Жених не должен отсутствовать на предсвадебной вечеринке, – сказала я, хотя на самом деле мне никуда не хотелось идти. Хотелось остаться здесь, под защитой дерева. – Колдуны уже бросили свои попытки найти меня, не так ли? – Я положила руку на теплое дерево и высунула голову наружу.

Уже наступил вечер, а все вокруг казалось вполне мирным. Я вышла из дерева, и Кассиан последовал за мной.

– Спасибо большое, – прошептала я, погладив кору дерева.

Поцеловал бы меня Кассиан, если бы дерево не предоставило нам убежище? Теперь я буду смотреть на каждое дерево другими глазами.

Кассиан нащупал меня и провел ладонью по моим волосам, рукам, а затем и по моей одежде.

– Что ты делаешь? – спросила я.

– На деревьях обитают всевозможные насекомые, – невинно ответил он. – Не хочу, чтобы они залезли к тебе под одежду.

– Как заботливо с твоей стороны. – Я чувствовала жар, распространившийся с ног до головы. – Тебе, наверное, нравится эта ситуация, – сказала я, надув губы. Усыпанная листьями земля выглядела вполне уютно, и мы могли бы здесь немного задержаться. Но такое предложение должно исходить от него.

Кассиан тихо рассмеялся и поцеловал меня в кончик носа.

Рука об руку мы покинули лес. Замок выглядел обманчиво мирным в лунном свете. Подготовка к завтрашней церемонии на озере уже завершилась, и все было готово к самому жестокому дню в моей жизни. Кассиан потянул меня в сторону раздевалок, где поцеловал еще раз. Я не хотела отпускать его, но он нежно убрал мои руки со своей шеи.

– Возвращайся одна, – сказал он. – Я немного побуду здесь. Будет лучше, если никто не увидит нас вместе.

И этим все было сказано. Но прощаться было невыразимо трудно. Мой лоб прижимался к его груди, а руки лежали на его талии. Я чувствовала его губы в своих волосах.

– Не вышло из нас друзей, – сказала я, и Кассиан тихо рассмеялся.

– Глупо было с моей стороны даже предлагать это, – подтвердил он.

– Я желаю тебе счастья, – выдавила сквозь зубы. – И чтобы ты снова смог видеть.

Я отпустила его и направилась прочь. Если мне предстоит реветь, захлебываясь слезами, я хотела бы остаться одна. Ему необязательно осознавать степень моего отчаяния. Завтра в это время я, скорее всего, буду проклинать его за поцелуи.

– Элиза! – крикнул Кассиан мне вслед.

Я остановилась, но не обернулась.

– Мы могли бы сбежать, – начал он нерешительно и так тихо, что я почти его не расслышала. – Только мы вдвоем, – добавил он более твердым голосом, что заставило меня все же повернуться и подойти к нему ближе на несколько метров. – От всех этих обязательств, колдунов, печатей и ауреол.

– Кассиан, – медленно произнесла я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. – Куда нам идти? – Это предложение было самым прекрасным и в то же время ужасным подарком из тех, что он мог мне сделать.

– Куда-нибудь, – быстро ответил он, будто ему не нужно было даже подумать.

Я любила его. Всегда буду любить. Он знал это, а я не хотела причинять ему боль. Я положила руки на его грудь, почувствовав, как бьется его сердце под моими ладонями.

– Плохая идея. В какой-то момент ты возненавидишь меня за то, что я лишила тебя возможности видеть. И твой народ в тебе нуждается. Ты должен жениться на Опал.

Он не мог отказаться от своей мечты ради меня.

– Ты уверена в этом? – прошептал Кассиан.

Я поцеловала его веки.

– Конечно. – И я побежала, заливаясь слезами, обратно в замок.

Моргайна перехватила меня по пути и потащила на кухню. Она сунула салфетку мне в руку и сказала:

– Вытри слезы с лица, дитя мое.

Джейд проскользнула в дверь, обменявшись взглядами с маленькой феей.

– Этот подлец снова поцеловал тебя, не так ли? – спросила она. Я снова заревела. – Почему именно мой брат – самый большой идиот на всей земле?

– Радуйся. – Джоэль вошел в дверь вслед за ней и приобнял ее одной рукой. – Все благоразумие вашей семьи досталось тебе.

Джейд смущенно улыбнулась.

– А ты льстец. – Она ткнула его в бок. – Я принесу пудру и макияж. Никто не должен видеть тебя в таком состоянии, Элиза. Ты переоденешься, и мы выпьем сказочного вина, а потом будем танцевать до утра.

Джоэль сел рядом со мной, когда Моргайна снова принялась хлопотать, наблюдая за другими феями, которые внезапно перестали работать, хотя должны были снабдить гостей вечеринки в большом зале закусками и напитками.

Джоэль взял меня за руку.

– Ты правда хочешь пойти на свадебную церемонию завтра?

Я отважно кивнула. Поцелуй ничего не поменял. Он был лишь прощанием с тем, кем я никогда не владела. Кассиан хотел этого так же, как и я. Мы просто встретились не в том мире и не в то время.

Глава 15

Вот он какой, худший день в моей жизни. Я тяжело вздохнула и шагнула к Эмме и Колламу, которые, как и другие гости свадьбы, ждали начала церемонии. Моя голова по-прежнему гудела от большого количества выпитого прошлой ночью волшебного вина. Однако благодаря разнообразным чудодейственным зельям Моргайны я чувствовала себя достаточно сильной, чтобы пережить этот день.

– Почему ты так к себе жестока? – спросила Эмма. Она выглядела прекрасно в своем облегающем кремовом платье. Коллам положил руку ей на плечо, будто защищая ее и при этом не переставая оценивать окружающую обстановку.

Как и все мы, он также опасался нападения колдунов. Или какой-нибудь устроенной Дэмианом засады. Колдун стоял поодаль ото всех нас, словно черная стена, окруженный ордой закутанных в черные мантии приспешников.

– Мы с Кассианом друзья, – объясняла я им. – Все в порядке, честное слово.

И почему только все так сильно обо мне беспокоятся? Кассиан все равно женится на Опал. У меня было предостаточно времени, чтобы подготовиться к самому черному часу моей жизни. Меня немного утешало то, что он ее не любил.

Эмма сжала мою руку.

– Ты очень храбрая. Я рада, что Коллам пришел в себя до того, как они с Амией пошли под венец.

Когда она начинала говорить о своей покойной сестре, на ее глаза всегда наворачивались слезы.

– Ты могла бы улететь хоть прямо сейчас. Нори готова, – сообщил Коллам. – Мне будет спокойнее, если мы покончим с этим как можно скорее. Я буквально ощущаю опасность.

Джоэль, разумеется, посвятил во все своего лучшего друга, пусть я и была против. Чем меньше людей знали о плане, тем было лучше. И тем не менее я обсудила его со Скай, попрощавшись с ней как следует, не зная, что будет со мной дальше.

Я покачала головой.

– Еще немного подожду. Не хочу прерывать церемонию. Тут начнется тогда настоящая суматоха. Я лучше отправлюсь в путь, когда все отвлекутся.

Никто и не заметит меня, летящую на гигантском драконе, пока радуются и празднуют свадьбу. От этой мысли у меня задрожали колени.

– Как заботливо с твоей стороны. – Эмма многозначительно вздохнула.

Все это, должно быть, напоминало ей собственную ситуацию. Коллам и ее единокровная сестра, Амия, были предначертаны друг другу. Но она его не любила, а Коллам не собирался принуждать ее выходить за него. К сожалению, Опал только и ждала момента заполучить Кассиана в свои сети, а через несколько минут она наконец достигнет своей цели.

– Такая уж я, – ответила я, ухмыляясь и надеясь, что она не заметит, как я чувствовала себя на самом деле.

Мне нужно было принять предложение Кассиана и сбежать вместе с ним. Но что тогда случилось бы? Какой бы стала для него жизнь? Он остался бы слеп, бесконечно далек от своего народа, целиком и полностью зависим от меня, которая должна была любить его вечно. Когда-нибудь он меня возненавидел бы. Ситуация Эммы и Коллама была совершенно иной. Нет, как бы то ни было, все было хорошо. Опал любила его. По-своему, но любила. Ему вернут зрение, я разберусь с печатью, все станет хорошо, и если они не умрут…

Заиграла музыка, и разговоры вокруг постепенно стихли. Эмма и Коллам окружили меня с двух сторон. Отец Опал вел дочь к балдахину, под которым ее ждал Кассиан. Я впервые увидела мужчину, который сопротивлялся Элизьен и подлизывался к Дэмиану. У него был крючковатый нос, а длинные волосы зачесаны назад. На Опал было надето ослепительно белое платье, а на Кассиане – белая униформа эльфов-воинов. Волосы он заплел в косу, но несколько прядей свисали на его лицо. Я была готова его облизать, но сегодня ночью это удовольствие предоставится не мне. Кассиан повернул голову в мою сторону, и уголки его губ дернулись. А затем к нему подошла Опал и очень демонстративно протянула ему руку. Церемония началась, и пусть я не слышала, что они говорили друг другу, мысленно себе это представляла.

Я потерла руки, внезапно замерзнув, хотя солнце на ярко-голубом небе светило прямо на нас. Может быть, мне следовало надеть тонкую куртку. До этих пор стояла совершенно безветренная погода, но теперь белые ткани вокруг гостей беспокойно развевались на ветру. Волны начали разбиваться о берег, а нежные звуки флейты заглушал плеск воды. Не только я заметила перемены: остальные гости тоже с беспокойством повернули головы. Один из водяных драконов издал тревожный свист, пока хозяин пытался его успокоить.

– Что происходит? – спросила Эмма. Коллам беспокойно выпрямил спину, чтобы получше все разглядеть.

Я посмотрела на Скай, которая стояла рядом с Фрейзером и Солеей. Интересно, Виктор был где-то с отцом?

– Тебе пора идти, – сказал Коллам, и его голос не допускал возражений. Серые облака на небе вдруг сгустились. – Ты готова?

Я кивнула. Чем скорее избавлюсь от печати, тем лучше. Гости становились все более беспокойными.

– Ладно, – ответила я, когда капля дождя приземлилась на нос. – Идем.

Я была совершенно не готова. Полет на спине водяного дракона к мистическому дереву во время непогоды – учитывая, что мне предстоит просить его забрать у меня бремя черно-магической печати, – был в самом конце списка дел, которые я собиралась сделать до своей смерти. Но я должна была подняться в воздух раньше, чем кто-нибудь узнает, что я отправляюсь к Священному дереву. Большинство гостей продолжали следить за церемонией, во время которой Кассиан и Опал, вероятно, клялись друг другу в вечной любви и верности.

Я планировала полететь туда, когда стемнеет. Сейчас тоже стало темно, но не потому, что над Аваллахом опустилась бархатно-черная ночь. Дождь все усиливался. Почетные гости замерли вместе с молодоженами под балдахином, однако ткань не выдержит такое количество водяных масс. Порыв ветра дернул мое платье. Толпа разразилась криками.

– Беги! – приказал Коллам. К счастью, под платье я надела брюки, подготовив себе практичный наряд для полета на драконе.

Эмма снова прижала меня к себе.

– Удачи, детка. Мы с тобой. Жаль, что я не смогла забрать у тебя и эту печать.

– Все в порядке, – прошептала я, выпуская ее из объятий.

Толпа задвигалась. Все ходили взад-вперед. Я сняла туфли на высоком каблуке, которые всучила мне Джейд, и уже босиком протискивалась сквозь толпы фавнов, эльфов, оборотней и вампиров. Земля превратилась в слякоть. Я ощущала панику, охватившую толпу, еще до того, как она началась. Дождь за считаные секунды превратился в снег. Должно быть, температура резко упала. Паника превратилась в истерику. Все устремились к безопасному замку, в то время как мне нужно было двигаться в совершенно противоположном направлении. Я старалась удержаться на ногах. Если я рухну, мне придет конец. Гости просто-напросто затопчут меня.

Кто-то наступил на мою ногу острым каблуком, и я громко выругалась. Почему вообще шел снег? В Аваллахе такого не происходило. Это все Дэмиан спланировал. Он знал, что я задумала, и хотел меня опередить. Но я не могла этого допустить. Я расталкивала всех подряд, расчищая себе путь. Еще несколько метров, и доберусь до места назначения. Снег стал плотнее и закрывал мне обзор. Я могла лишь надеяться на то, что двигалась в верном направлении, потому что меня снова и снова толкали те, кто хотел вернуться в замок. Ветер выл, как ураган. Свадьба буквально в воду канула. Жаль, что у меня не было времени этому порадоваться.

Будет ли Нори помогать мне в подобных обстоятельствах? Что, если она меня сбросит? Что, если я упаду? Мне стало жутко и страшно, а я еще даже не села на чешуйчатую спину драконихи. Я смахнула с глаз снежинки. Все холодало. Я даже понять не могла, сколько осталось гостей. Видела перед собой один лишь белый снег.

– Джоэль? – выкрикнула я, но снежная буря поглотила мой голос. Я услышала шипящий звук, похоже, доносящийся с озера. Вариантов у меня было не так много, поэтому просто продолжала бежать босыми ногами по ледяному насту. Скорее всего, я просто застыну на спине Нори. Тогда хотя бы не упаду.

Меня схватила чья-то рука. Чья-то теплая рука.

– Нам нужно идти туда. – Это был голос Кассиана. Мои зубы слишком громко стучали, чтобы я могла хоть как-то возразить.

Спустя пару секунд мы стояли рядом с Джоэлем. То, как Кассиан нашел его, оставалось для меня загадкой. Он, будучи слепым, ориентировался в пространстве лучше, чем я, имеющая зрение.

– Вот ты где! Наконец-то, – воскликнул Джоэль. Я услышала хлопанье крыльев. – Нори нервничает. Вам пора отправляться. Она раньше не видела снега.

– В смысле «вам»? Я сделаю все одна, как и договаривались, – возразила я.

Кассиан взял мои замерзшие пальцы в свои руки.

– Я прикрою, если тебе понадобится помощь.

Против этого я ничего не могла сказать, не так ли?

Джоэль помог мне сесть в седло, после чего Кассиан забрался позади меня.

– Будьте осторожны, – сказал нам шелликот. – И удачи. – Затем он прошептал несколько слов на ухо драконихи.

Она фыркнула, и из ее ноздрей вырвались маленькие облачка дыма. Без дальнейшего предупреждения Нори расправила крылья и устремилась в небо. Я пригнулась на ее спине и вцепилась в седло, а Кассиан прижался ко мне. Если мы и упадем, то только вместе. Твердые чешуйки на спине Нори впились в мою кожу, пока я отчаянно хваталась ногами за тело животного. Я надеялась, что Джоэль сказал Нори, куда лететь.

Когда я подняла голову, в мое лицо вонзились ледяные снежные кристаллы.

– Не вставай! – приказал Кассиан, еще сильнее вжимаясь в мое тело.

При другом удобном случае я порадовалась бы этому, но сейчас это казалось мне неуместным действием. В конце концов он был молодоженом. Только я – не невеста, и это был не наш медовый месяц. Ситуация была совершенно гротескной. Я хихикнула против своей воли. Хорошо. Ведь если бы я утратила чувство юмора, сошла бы с ума.

– Ты невозможна, – буркнул Кассиан. – Кстати, я не молодожен. Церемония не завершилась, поскольку мне пришлось позаботиться о более важных вещах. – Он оставил поцелуй на моей шее. – Я не позволил бы тебе лететь одной.

Крик вырвался из моего горла, когда Нори редко наклонилась, а я начала соскальзывать. Кассиан одной рукой ухватился за вожжи, а другой крепко обнял меня за талию.

– Я держу тебя.

Мое сердце забилось быстрее. На секунду мне даже показалось, что я вот-вот умру.

– Скоро мы должны быть на месте. Полет не может быть таким долгим.

Откуда ему было это знать? Вокруг нас все было белым-бело. Но Нори, казалось, точно знала, куда направляется. Ее движения становились чуть более размеренными, пока она летела сквозь метель. Мое сердцебиение медленно успокаивалось. Правда, только до тех пор, пока Нори не начала снижаться и не устремилась в сторону земли. Каким бы неловким это ни было, но мне снова пришлось закричать. Тело Кассиана позади меня дрожало от смеха, и он крепче прижал меня к себе. Этому негодяю еще и нравилось происходящее. Несмотря на снегопад, я заметила верхушки деревьев, надвигавшиеся на нас. Кассиан бормотал мне на ухо успокаивающие слова, а я зажмурилась в ожидании удара. Однако животное вдруг затормозило и, мягко хлопая крыльями, приземлилось на поляне. Дыхание участилось, в моих ушах шумело, и холодный снег покалывал мое лицо. В конце концов, мы остались живы. Я должна была успокоиться и сосредоточиться на своей задаче. Кассиан отпустил меня и спрыгнул с животного. Если когда-нибудь встречусь с Джоэлем лицом к лицу, я его отшлепаю. Как он посмел доверить мою жизнь такому непредсказуемому существу? Он мог бы предупредить меня! Если бы не Кассиан…

Кассиан рядом со мной тихо рассмеялся.

– Не думал, что такое бывает, – насмешливо сказал он. – Я оказался чем-то полезен!

– Ну тебя, дурачок. – Я свесила ноги с седла и спрыгнула с могучей спины животного. Кассиан поймал меня, помогая мне удержать равновесие, потому что мои ноги дрожали от напряжения после полета. – Ты что, смеешься надо мной?

Он все еще крепко держал меня в своих руках.

– Я бы никогда не рискнул! Ты была очень храброй.

Я прочистила горло.

– Ты тоже был неплох.

Уголки его рта дернулись.

– На обратном пути можешь сесть позади и держать меня.

Обратный путь? Все это время я старалась вытеснять эту мысль из своей головы. Может, мы могли бы просто пройтись пешком… Я на секунду предалась фантазиям о том, что колдуны навсегда исчезнут, стоит мне только передать печать дереву. Я попыталась сориентироваться, немного отстранившись от Кассиана и Нори. Значит, это и есть самое священное место волшебного мира. Почему вся жизнь в волшебном мире зависела от этого дерева? Никогда не думала, что яблоня может вырасти такой большой. Но здесь было возможно все. Дерево и дало острову свое название. Аваллах – яблочный остров. Однако я ничего не видела из-за ветра, все еще гонявшего снег по поляне. Вокруг огромного дерева, крону которого я едва ли могла разглядеть, сгруппировались небольшие крытые соломой деревянные хижины. Я представляла себе это место чуть более эффектным. Нигде не наблюдалось ни храма, ни церкви, а домики были похожи на голубятни, причем атакованные лисой. Эмма рассказывала мне, что это место отдыха и молитв. Но я этого не чувствовала. Довольно большое количество людей собрались у подножия дерева, которое, судя по всему, было главным местом площади. Мужчины и женщины в белых одеяниях сновали вокруг него, выкрикивая друг другу громкие приказы. Они зажигали факелы и почти не обращали внимания на нас, хотя в этом месте дракон появлялся явно не каждый день. Я погладила Нори по шее, когда она начала беспокойно колотить хвостом по заснеженной земле.

– Мы должны отослать ее отсюда, – сказал Кассиан. – Она заберет нас позже. Суета заставляет ее нервничать, а я не хочу, чтобы кто-то пострадал.

Когда я согласно кивнула, он похлопал Нори по жесткой чешуе и прошептал что-то на ухо. И через несколько секунд она снова взмыла в воздух и закружила над верхушками деревьев. Снег тем временем стал падать немного спокойнее. Может быть, только из-за ледяного ветра во время полета мне казалось, что это был настоящий ураган. Мы сделали это. Нори действительно доставила нас к Священному дереву – символу Аваллаха. К самому сильному существу магического мира. Я благоговейно откинула голову.

– Элиза, – сказал Кассиан. – Они идут. Ты знаешь, что нужно сказать?

Когда я кивнула, он смахнул с моего лица влажные волосы.

– Ты справишься.

К нам подошли одетые в белое жрицы и жрецы. Они выглядели ровно так же, как их описала Эмма. Здесь жили жрецы от каждого народа, чтобы ухаживать и присматривать за деревом. Я надеялась, что они будут так же добры ко мне, как были добры к Эмме. Но в конечном итоге все зависело от дерева. Сочтет ли оно меня достойной?

– Вы пришли в неподходящее время, – сообщила девушка, которая определенно была младше меня. Своими маленькими рожками, торчавшими из-под капюшона, она напомнила мне Солею. Ее кончик носа покраснел от мороза. – Но Верховная жрица все равно вас примет.

Мы молча последовали за ней, а остальные жрецы выстроились сбоку и сзади нас. У меня сложилось впечатление, будто мы были пленниками, но они, скорее всего, просто были осторожны. Дэмиан де Винтер по-прежнему не мог привлечь Верховную жрицу на свою сторону. Кто-то ведь должен суметь ему воспротивиться.

В хижине, куда нас в итоге привели, было тепло. Несмотря на спартанскую обстановку, состоявшую из двух кроватей, стола и пары деревянных стульев, все здесь выглядело очень уютно. Девушка подвела нас к огню и усадила на табуретку, на которой лежал мягкий мех. Я с любопытством огляделась, пока фавна зачерпывала что-то кружкой из котла, висевшего над огнем.

– Где Верховная жрица? – спросила я, потому что здесь никого не было.

– Она примет вас, как только придет время. Вот, – она протянула мне кружку, – это согреет тебя. – Ее взгляд скользнул по моему мокрому платью, спускаясь к моим босым ногам. – Я принесу тебе что-нибудь, во что ты сможешь переодеться, иначе умрешь.

Я потягивала горячую жидкость из кружки, напоминавшую куриный бульон бабушки, который она всегда готовила, когда я болела. Суп успокаивал меня, стекая по моему горлу.

– Мы действительно спешим.

– Вы пришли в неподходящее время. – Она подала кружку Кассиану.

– Извини, – пробормотала я. – Не сказать, что у нас был другой выбор.

– Она хотела сказать, что мы приносим извинения за неудобства, которые причиняем Верховной жрице, – пояснил Кассиан.

«Нет, я совсем не это имела в виду», – подумала мысленно я. На его губах заиграла улыбка. Вредный всезнайка. Улыбка еще шире растянулась на его губах, заставив усмехнуться и меня.

– Это была достаточно внезапная вылазка. Если Верховная жрица узнает причину нашего появления, она наверняка все поймет, – вмешалась я.

Девушка кивнула.

– Вам придется немного потерпеть. В данный момент она занята.

На лице девушки появилось выражение, которое я не могла истолковать. На ее глаза навернулись слезы, но она быстро отвернулась, и я не могла сказать, показалось мне это или нет.

– Что случилось? – спросила я с тревогой.

– Ничего, – всхлипнула девушка.

– Она больна? – паниковала я. Я рассчитывала на то, что жрица нам поможет. Плана «Б» у меня не было.

– Не Верховная жрица. Дело в дереве. Оно замерзает.

– Это невозможно, – прошептал Кассиан так тихо, что я с трудом расслышала его шепот.

– К сожалению, возможно, – ответила девушка. – Это все холод. Единственное, что не переносит дерево. В Аваллахе никогда не шел снег. Это черная магия. Кто вообще таким занимается? – Фавна вопросительно посмотрела на нас. – Вы поэтому здесь, не так ли? Вы что-то об этом знаете?

Я сначала беспомощно кивнула, но потом покачала головой. Не могла поверить в то, что все пережитое нами, возможно, было напрасно.

– Как тебя зовут? – поинтересовалась я, потому что мысли в моей голове безостановочно кружились.

– Майя, – ответила она. – Майя Химомант. Возможно, вы знаете мою сестру Солею. Она тоже живет в замке. Надеюсь, с ней все в порядке.

Я положила руку на плечо расстроенной фавны.

– Не беспокойся о ней.

Мне не хотелось еще больше ее расстраивать, но я не знала, что случилось в замке после того, как мы улетели.

– Она в безопасности. Но ты должна рассказать нам, что здесь происходит.

– Майри все расскажет. – Майя вытерла слезы с лица. – Сначала вы получите сухие вещи. Ты пойдешь со мной, – сообщила она мне, а Кассиану сказала: – А к тебе пришлю стражника.

Буря снова усилилась, когда мы вышли на порог. Майя побежала вперед, и у меня не было иного выхода, кроме как последовать за ней. Мы больше никого не видели, но я слышала голоса, которые звучали, как многоголосый хор. Голоса становились громче, а потом затихали, словно гипнотический шум, проникающий сквозь завесу снега.

Майя распахнула дверь хижины, и оттуда повалил теплый пар.

– Это баня, – поведала она. – Там лежат полотенца и теплые вещи. Надеюсь, они тебе подойдут.

Хотя мысль о том, чтобы принять теплую ванну, показалась мне очень заманчивой, я пришла сюда не ради этого.

– Майя, мне нужно срочно поговорить с Верховной жрицей. Погреться я смогу и позже.

– Она не может сейчас покинуть дерево, – сказала Майя, и в ее голосе прозвучали раздражительные нотки. – Она нужна ему. – Девушка вышла из домика и закрыла за собой дверь.

Что за дерьмо. Я опустилась на маленькую деревянную табуретку. Почему план не мог просто сработать? Приоткрыла дверь и выглянула наружу, но Майи больше видно не было. Я могла бы пойти на звуки голосов. Впрочем, тогда меня ждала бы верная смерть. Ледяной ветер теребил мою мокрую одежду. Я с яростью стянула платье, брюки и нижнее белье и забралась в большой деревянный чан, занимавший половину комнаты. Замерзшая я никому не принесу пользы, а горячая вода приятно обжигала тело. Я нырнула и оставалась под водой до тех пор, пока мне хватало воздуха, а затем потянулась за мылом и, намылившись, окунулась снова. Мыло пахло мятой и фиалками. Я выбралась из воды уже через несколько минут, чувствуя вину за то, что нежилась в этой роскоши, в то время как мои друзья полагались на меня и на мою помощь.

Я насухо вытерла свою кожу и надела простую мягкую одежду. Она была очень удобной, но, к сожалению, слишком большой для меня. Но я не хотела показаться неблагодарной. Я обмотала голову полотенцем и подошла к огню, потому что мне нужно было высушить волосы, а фена нигде не наблюдалось. Я стянула полотенце и попыталась расчесать голову пальцами. Если Элизабет Беннет смогла подобным образом высушить волосы в нашем со Скай любимом фильме «Гордость и предубеждение», то и я смогу. К сожалению, это длилось целую вечность. Ожидание дергало мои оголенные нервы, и чем дольше я пыталась распутать волосы, тем более нервозной становилась. Мне не следовало оставлять своих друзей. Надо было сначала отвести их в замок. И почему я так быстро ушла?

Дверь отворилась, и Майя заглянула в комнату.

– Майри готова тебя принять.

Обмотав полотенце вокруг своей все еще влажной головы, я последовала за ней.

– Как дерево? – спросила я.

Голоса больше нигде не раздавались.

– Мы не смогли его спасти, – беззвучно ответила Майя. – Не знаю, что будет делать Майри.

Я, должно быть, ослышалась. Дерево было нашим единственным шансом. Что заставило Дэмиана разрушить свой мир? Как в одном человеке могло храниться столько ненависти?

Кассиан с напряженным видом стоял около камина в хижине Майри, облаченный в белые наряды жрецов, которых мы видели ранее. Они, разумеется, отлично на нем сидели.

Верховная жрица лежала на кровати, закрыв глаза. На ее узком лице пролегли глубокие морщины.

– Что с ней? – шепотом спросила я. – Она больна?

Молодая жрица покачала головой.

– Она подарила свою силу дереву.

– Что, прости? – Я, округлив глаза, переводила взгляд то на Майю, то на Майри. – Значит, она умрет?

Майя кивнула.

– Как и все мы, если не спасем дерево.

Я отказывалась в это верить. Это напоминало какую-то небылицу. Почему все обитатели волшебного мира должны умереть, если дерево погибнет? Пусть тогда посадят новое. Я не осмеливалась озвучить это, как мне казалось, логичное предложение.

Майри, не открывая глаз, прошептала:

– Подойди ко мне.

Майя ободряюще кивнула, и я присела на край кровати.

Майри взяла мои пальцы, и ее кожа оказалась сухой, словно лист бумаги. Она провела большим пальцем по моей ладони.

– В тебе много гнева, дитя мое, – тихо сказала она. – Ты должна подавить его.

Какое это имело отношение к нашей проблеме?

– Мы не можем изменить ход времени.

– Я могу, – заявила я, пытаясь вырвать свою руку. Это мы еще посмотрим.

Я услышала сухой смех со стороны камина.

– Иногда проще смириться с судьбой, – более настойчиво продолжила Майри.

– Поэтому ты отдала свою жизненную силу умирающему дереву? – расстроившись, спросила я. – Потому что приняла свою судьбу?

Ее губы искривились в слабой улыбке, но она по-прежнему не открывала глаза.

– Эмма по сравнению с тобой просто невинная овечка, – сообщила она, проигнорировав мой вопрос. – Как людям только удается взращивать таких воительниц?

– В моем случае это была органическая еда и бабушка, которая говорила, что я должна брать от жизни все.

С Кассианом как раз сработало.

– Хотела бы я с ней познакомиться, – голос Майри стал тише.

– Могу устроить. Но я здесь не для этого. Священное дерево должно взять на попечение печать Белиозара. Защитить ее от Дэмиана де Винтера. Другие печати я принесу позже. – Я предпочла скрыть от нее тот факт, что печать Нангура все еще находилась в руках Дэмиана. Для начала мне нужно было убедиться, что две остальные находятся в безопасности. Я почувствовала облегчение, потому что скоро избавлюсь от этой ответственности.

– Дерево впало в спячку, – прошептала Майри. – Оно не сможет забрать печать. – Жрица крепче сжала мою руку и наконец-то открыла глаза. Они были голубыми, как васильки, но поверх радужки залегла белая вуаль, скользнувшая по лицу и шее. – Ты должна защитить ее. Это твоя задача. Никому ее не доверяй. Любого другого она может убить.

Я покачала головой.

– Нет, – умоляла. – Я не могу ее оставить. Вы должны забрать ее у меня. – Мне хотелось как следует ее встряхнуть.

– Майри? – Майя опустилась на колени рядом с кроватью и, оттолкнув меня в сторону, потрясла старую женщину за плечи. Белая вуаль продолжила свой путь вдоль ее рук к ладоням, покрывая тело жрицы ледяными цветами.

– Пожалуйста, не надо, – заскулила Майя, – не покидай нас.

Я ничего не могла сказать. Не могла даже поверить в то, что видела своими собственными глазами. Седые волосы Майри стали совершенно белыми.

Кассиан подошел к нам.

– Скажи мне, что происходит.

– Она… – пробормотала я. – Она превратилась в лед. Просто так.

Пальцы Кассиана осторожно коснулись лица застывшей женщины. Затем ее волос и рук.

– Она мертва? – спросила я шепотом.

– Нет, – ответил Кассиан. – Пока что нет. Она пожертвовала свою жизненную силу дереву и отняла у него часть бремени.

Я больше ничего не понимала.

– Чтобы приостановить его смерть, ей пришлось забрать часть льда себе.

– А это поможет? – поинтересовалась я. Как она вообще это сделала? – Дерево снова оживет?

– Только если кто-то пожертвует собой в будущем. Его смерть будет отложена, пока мы не найдем способ его вылечить, – сообщила Майя, непрестанно поглаживая руку Майри.

Я обхватила себя руками.

– И кому нужно это сделать? Ему обледенеть самому, чтобы дерево не замерзло? – Я не могла отвести взгляда от жрицы.

Майя поднялась на ноги и натянула одеяло на Майри. Я сомневалась, что это ее согреет, но этот жест меня тронул.

– Каждый из нас с радостью отдал бы свою жизнь за дерево, – воинственно заявила она. – Думаю, вам лучше вернуться в замок.

Я покачала головой.

– Так не пойдет. Я должна оставить печать здесь. – Я почувствовала панику, охватившую все тело. Неужели она не понимает? Или просто не хочет понять? – Я не возьму ее с собой.

– Мы ничем не можем помочь, Элиза. – Майя была как минимум не менее решительной, чем я. – Мы должны использовать все наши силы для защиты Священного дерева. Ты несешь ответственность за печать.

Как сильно я хотела закричать. И не хотела нести эту ответственность.

Руки Кассиана обхватили мои плечи.

– Давай так и поступим. Майя права. Мы найдем другой способ.

Другой способ? Легко ему говорить. Какой еще способ? Кадир не мог помочь, Мерлин не смог, а теперь еще и жрицы отказывались. Может быть, мне стоит выбросить эту печать? Когда Нори понесет нас обратно в замок, я просто брошу ее где-нибудь. Идея казалась не такой уж плохой. Возможно, яйцо упадет в озеро и какая-нибудь рыба съест его, а затем она попадет в море, где их проглотит рыба покрупнее. Я отбросила эти глупые мысли.

– Печать – это твоя судьба, – пояснила Майя. – Единственная причина, из-за которой ты попала в наш мир.

Бла-бла-бла. Нечего ко мне подлизываться. Сейчас еще скажет, что я избранная. Но это мне и так известно. Бабушка обжималась с эльфами, а я теперь это расхлебываю.

– Нам пора идти, – сказал Кассиан. – Я хочу узнать, что произошло в замке.

Он взял меня за руку и вежливо попрощался с Майей.

У меня не было причин быть вежливой. Пошли они все к черту. Снаружи, на поляне, снег снова усилился. Я понятия не имела, как Нори нас найдет, но над головами уже пролетела темная тень, и дракониха приземлилась прямо у наших ног. Кассиан помог мне взобраться на спину и сел за моей спиной. Все эти усилия ни к чему не привели. Я поморщилась. Я была благодарна Кассиану за то, что он молчал на обратном пути. Моя голова пульсировала. Что нам теперь делать?

Глава 16

Нори, приземлившись на замерзшее озеро, заскользила по ледяной глади. Замок лежал под плотным снежным покровом. Господи боже! Буря, должно быть, бушевала здесь куда сильнее, чем у жриц. Луг, на котором еще вчера мы подготавливали все к свадьбе при ярком солнечном свете, был сокрыт под белым великолепием. Несмотря на это, повсюду виднелись останки первоначально запланированного торжества. Скамейки и столы были опрокинуты. Окаймленная розами арка, под которой Кассиан должен был сказать Опал «Да», больше не стояла на своем месте, а цветы давно замерзли.

Кассиан соскользнул с дракона позади меня и помог мне спуститься. Я просто позволила себе упасть в его объятия.

– Извини, – пробормотала я. Мои зубы стучали так сильно, что я не знала, понял ли он мои слова. Но мне, если честно, было все равно.

Он поднял меня, и я прижалась лицом к изгибу его шеи, кожа которой все еще была теплой. Несправедливо. Я надеялась, что мои друзья были в безопасности в замке. Мне нужно в тепло. Как мне смотреть в глаза своим друзьям? Они на меня рассчитывали.

– Мне очень жаль, – сказала я. – Все было напрасно.

– О чем именно ты сожалеешь? – Дыхание Кассиана согревало мою шею, пока мы шагали по снегу.

– Что сорвала твою свадьбу. Я не хотела. Я действительно хотела, чтобы ты женился на Опал. Держу пари, Дэмиан узнал о нашем плане и вызвал эту метель. Уничтожив дерево, он лишил нас возможности обезвредить печати.

Кассиан тихо рассмеялся, хотя в моих словах не было ничего смешного. Я чувствовала вибрацию его мышц на своей груди, отчего мне внезапно стало теплее.

– В твоем мире ложь – это грех. Бьюсь об заклад, ты ни капли не сожалеешь о том, что свадьба сорвалась.

– А вот и нет, сожалею, – проворчала я. – Кроме того, ложь во благо позволяется. Да и вообще, я искренне желаю тебе такую женщину, как Опал. Она тебе все нервы вымотает.

– Ох, ты уже это сделала.

– Рада услужить!

Его губы скользнули по моей щеке.

– Мне казалось, что вчера я довольно ясно дал понять, чего хочу.

Все в моей голове начало вращаться. Должно быть, всему виной был холод. Я сейчас же упаду в обморок.

– Ты хочешь вернуть зрение.

– Не такой ценой.

Почему он так сказал?

– Но сейчас это не имеет никакого значения, – продолжил он. – У нас есть другие заботы. Скажи мне, что ты видишь. Тут так тихо. Где стражники?

Он опустил меня, но все равно продолжил крепко держать меня за руку. Мы стояли на лугу. Буря улеглась, но с неба все еще падали снежинки. В остальном все казалось практически мирным. Мне стало интересно, чего же он на самом деле хотел. Появившиеся мысли в голове пришлось тут же отбросить. Все-таки я с маниакальным упорством любила надеяться на то, чего никогда не произойдет.

– Тут больше никого нет, – ответила я. – Видимо, твоя свадьба сорвалась. – Прозвучало как-то неуместно злорадно. – Погоди, – начала я, а затем продолжила более серьезным тоном: – Я кого-то вижу там, позади. – Я прищурилась. – На опушке леса стоят Фрейзер и Рэйвен. – Я взяла его за руку. – Давай выясним, что произошло.

Пройдя еще несколько шагов, я заметила Рубина, Джоэля, Джейд и Скай, которая стояла на коленях в снегу. Ей, наверное, было холодно. Почему никто не отвел ее в замок?

– Что за… – следующие слова застыли на моих губах.

Виктор лежал на земле, а его голова покоилась на коленях Скай. Тело было пронзено эльфийскими стрелами, а из ран на белый снег сочилась красная кровь.

– Ты должна простить меня, – шептал он Скай. Его голос странно дрожал. – Я этого не хотел. Ты должна мне поверить.

Лицо Скай словно застыло, превратившись в камень, – настолько бледной она была. По ее щекам бежали слезы.

– Зачем ты это сделал? Мы могли умереть.

– Он угрожал убить ее… – прохрипел он. – Я не мог этого допустить.

Я едва ли могла разобрать его слова. Снежинки падали на его бледное, словно воск, лицо.

Рубин резко втянул воздух. Что случилось? Почему эльфы стреляли в Виктора? Он был самым безобидным из всех колдунов. Это, должно быть, какая-то ошибка. И где были целители?

– Она не могла ему сопротивляться, – с трудом продолжал он. – В Наде нет никакой магии. Она глухая и немая. Он хотел убить ее при рождении, но я защитил ее от него. – Кровь вытекала из его рта, и он закашлялся. – Я всегда ее защищал.

– Тебе больше нельзя говорить. – Скай погладила его по щеке. – Киовар тебе поможет. Все будет хорошо. – Она взяла его за руку и поцеловала ее.

Ничего хорошего не будет. Виктор умирал на наших глазах. Джейд прижималась к Джоэлю, а Фрейзер стоял рядом со Скай. Он поймает ее, если она упадет. Рэйвен застыла недалеко от них с непроницаемым выражением на лице. Рука Кассиана легла на мое плечо, и я прислонилась к нему. Больше всего на свете мне хотелось убежать подальше. Мое сердце обливалось кровью, когда я видела страдания Скай.

– Теперь она в безопасности. Если он не сможет шантажировать меня, она не будет иметь для него никакого значения. Он позабудет о ней, когда я умру.

– Ты не умрешь, – умоляла Скай. – Пожалуйста, борись.

Слезы хлынули из глаз. Что, если Кассиан однажды будет лежать передо мной вот так, а я ничего не смогу сделать? Я обвила руками его талию.

– Мы должны с ним бороться. Ты не одинок, – обратилась Скай к Виктору. – Он не должен был ни к чему тебя принуждать. Он такой жестокий.

– Скай. – Он попытался из последних сил поднять руку, и она обхватила его пальцы. – Я благодарю тебя за все, – прошептал он. Тонкая струйка крови побежала из его рта. – Но теперь ты должна отпустить меня.

Скай поджала губы и положила голову ему на плечо. Ей было плевать на то, что повсюду растекалась кровь.

– Я делал такие ужасные вещи, – выдавил он. – Я тебя не заслуживаю.

Рубин опустился в снег рядом со своим братом.

– Почему ты не поговорил со мной? – Он будто хотел потрясти его. – Я бы помог тебе. Она ведь и моя сестра.

– Отец и тебя начал бы шантажировать, – голос Виктора сорвался. – Я не мог этого допустить. Вы должны остановить его.

– Я уж как-нибудь справился бы. – Рубин обреченно закрыл лицо руками.

– Не засыпай. – Я услышала, как голос Скай дрогнул, пока она гладила Виктора.

Но было уже поздно. Из его тела торчало слишком много эльфийских стрел, и он потерял слишком много крови. Его ресницы затрепетали в последний раз, и голова упала набок. Фрейзер крепко обнимал Скай, которая, рыдая, рухнула на мертвое тело Виктора.

Цепь на моей шее засветилась, и я достала ее из-под своей кофты. Из тела Виктора выплыла какая-то фигура. Она погладила Скай по голове и на прощание поцеловала ее в лоб. Порыв ветра смахнул контуры фигуры в массу, которая целеустремленно полетела к печати. Жар, исходящий от нее, исчез. Я не шевелилась.

– Печать забрала свою энергию, – беззвучно объяснил Рубин, тем самым подтверждая, что произошедшее было реально. – Дэмиан больше ничего не сможет с ним сделать.

Я поспешно спрятала цепь от глаз остальных. Займусь этим позже. А сейчас я не могла даже посмотреть на Скай. Она рыдала так, будто никогда не сможет остановиться.

– Рэйвен? – прошептала я сквозь слезы. – Что здесь произошло?

Даже воинственная эльфийка с трудом сдерживала слезы.

– Нам пришлось застрелить его, – выдавила она. – Именно он вызвал метель. Я не знала, что это был Виктор. Иначе не отдала бы такой приказ. Мы видели лишь огромный вихрь. Абсолютный хаос. Если бы мы не остановили его, он бы все уничтожил. Раненых бесчисленное множество. – Она замолчала и уставилась на что-то, что происходило за моей спиной. Я повернулась в объятиях Кассиана.

К нам приближались Элизьен и Майрон. Кроме того, я увидела Мерлина в его серой мантии и Дэмиана. Они, словно буря, надвигались на нас, а позади шли другие члены Совета. Тяжеловооруженные стражники окружали отряд.

– Мой сын! – закричал Дэмиан, увидев тело Виктора. Он толкнул в бок Рубина, который все еще сидел рядом со своим братом и держал его за руку. – Что вы сделали с моим сыном?

Ну просто прирожденный актер. Этого нельзя отрицать. Те, кто не знал его так хорошо, как мы, могли бы поверить в этот театр.

– Мы должны были остановить его, – беззвучно отозвалась Рэйвен. – Это он вызвал метель.

Дэмиан посмотрел на эльфийку с горящей ненавистью в своих глазах.

– Это невозможно.

– Священное дерево погрузилось в зимнюю спячку, – тихо ответил Кассиан. – Если бы буря продолжилась, дерево было бы уничтожено. Ты к этому стремишься?

Послышался сдавленный ропот со стороны членов Совета, которые обменялись друг с другом полными паники взглядами. Элизьен крепко вцепилась в руку Майрона.

– Это твоя вина? – Голос Кассиана заглушил обсуждение, становившееся все громче. Несколько посланников побежали обратно в замок.

Дэмиан медленно подошел ко мне и к Кассиану. Его глаза сузились.

– Хочешь свалить вину на меня? Поэтому вы убили моего сына? Потому что он хотел раскрыть ваш заговор?

– Виктор сам в этом признался, – сказал Джоэль. – Он действовал по твоему приказу.

– О нет! – Покачал головой Дэмиан. – Не смейте осквернять память моего сына! – Он схватил Скай за волосы и, оторвав ее от тела Виктора, отшвырнул в снег. – Убери от него свои грязные руки! – закричал он.

Фрейзер бросился на него со сжатыми кулаками. Рэйвен скомандовала, и стражники подбежали к ним. Разгневанный Дэмиан выхватил свою волшебную палочку и направил ее на Фрейзера.

– Де Винтер, – прогремел голос Мерлина. – Мы решаем наши разногласия иначе!

Фрейзер даже не обратил внимания на колдуна, а лишь повернулся к Скай, чтобы поднять ее и прижать к своей груди. Он успокаивающе с ней разговаривал.

– Уведи ее, – прошептала я. – Быстро.

Дэмиан в тот же момент указал на меня вытянутым указательным пальцем и взревел:

– Я подаю на тебя в суд за то, что ты уничтожила Священное дерево с помощью печати Белиозара. Ты несешь ответственность за все зло!

Я поперхнулась. Он что, совсем рассудок потерял?

– Я обвиняю тебя в том, что ты убила сивиллу Мойру, – продолжил он. – И в том, что буря твоих рук дело. Виктору никогда не хватило бы сил, чтобы вызвать такое зло. Это твоя работа и работа печати. Отдай ее и покинь наш мир. По закону печать принадлежит колдунам.

Наступила мертвая тишина, когда Дэмиан наконец закончил со своими обвинениями.

Элизьен выглядела измученной. Мерлин покачал головой, а Кассиан взял меня за руку.

– Это бред, Дэмиан, и ты это знаешь, – взял слово Майрон. – Человек не смог бы использовать печать подобным образом.

– Пусть это решит Совет. – Дэмиан пристально посмотрел в глаза вампира. – Я требую надлежащей процедуры. Она пробыла в Доме желаний достаточно долго, чтобы овладеть магией печати. Я потерял сына. Его смерть должна быть искуплена.

Дэмиан снова посмотрел на тело Виктора. Затем поднял голову и пронзил меня своим ледяным взглядом.

– Ты за это поплатишься! – прогремел он, и от его голоса в моих жилах застыла кровь. – Или отдай печать мне. Тогда я тебя помилую.

– У меня больше нет печати, – заявила я. Ничего более разумного в голову мне не пришло. Если Рэйвен не прикажет стражникам обыскать меня, возможно, они поверят. Печать он получит только через мой труп.

Дэмиан рванул в мою сторону, обнажив свои когти, но Кассиан встал у него на пути.

– Где она? – взвизгнул он срывающимся голосом. Видимо, сходит с ума на пути к цели.

Рэйвен схватила меня за руку.

– Я отведу тебя в замок. – В ее словах слышалось сожаление. – Я обязана задержать тебя, потому что член Совета выдвинул серьезные обвинения. Тебе нечего бояться.

– Вы же видели, что это Виктор вызвал бурю! – яростно защищалась я.

– Я не знаю, кому поверит Совет. – Она двинулась в путь, и Кассиан пошел рядом со мной. – Только взгляни на свидетелей. Наполовину колдун, два человека, слепой эльф, шелликот, одержимый когда-то ундиной, и безрассудная эльфийка.

– И ты, Рэйвен, – сказал Кассиан. – Ты даже стреляла.

– Дэмиан станет утверждать, что вы меня обманули. Нам нужно выстроить стратегию защиты. Но для начала Элиза должна уехать отсюда и, ради бога, спрятать печать! Возвращаться с ней сюда было безумием.

Я лежала в своей постели, в которой было тепло и уютно. Пальцы моих ног коснулись чего-то твердого и довольно горячего.

– Мы положили тебе в кровать грелки, – сообщила Солеа, положив руку мне на лоб. – У тебя случилось переохлаждение. Как твои дела?

– Хорошо, – пробормотала я, чувствуя усталость. Я моргнула. Рассеянный свет падал в комнату сквозь окна, а на всех поверхностях стояли свечи. – Который час? – поинтересовалась я. Пружины кровати скрипнули, когда я села на ней.

– Сейчас утро. Никаких занятий, пока вопрос не разрешится.

– Какой вопрос?

Солеа подложила вторую подушку под мою спину.

Фрейзер оттолкнулся от стены и подошел к нам.

– Вопрос зимы, – сказал он. – Вас с Кассианом обвиняют в происходящем. На улице почти не бывает солнца и все время идет снег.

И тогда я все вспомнила. Рэйвен отвела меня в комнату и запретила мне покидать ее без стражи. Я моментально заснула, свалившись от усталости и холода в кровать, что было довольно-таки хорошим решением, иначе я всю ночь прокручивала бы в мыслях обвинения Дэмиана.

– Де Винтер убедил Совет пропустить эти обвинения?

Вчера вечером я думала, что это невозможно.

Фрейзер кивнул.

– Он настаивает на том, что ты сотворила эту катастрофу с помощью печати, и именно поэтому не хотела отдавать ее Мерлину. Он просто рвет и мечет с тех пор, как ты заявила, что печати у тебя уже нет. Даже убедил Совет в том, что печать тобой овладела.

Овладела? За последние недели она ни разу не пискнула!

– Где она? – судорожно спросила я, ощупывая свою грудь. – Кто меня раздевал?

– Это была я, – сказала Джейд. – Ты была ледяной и не шевелилась. Я думала, ты замерзла.

– Печать! Где печать?

– Мы еле сняли ее с тебя. – Фрейзер выдвинул шкафчик моей тумбочки. – Казалось, будто она не хочет с тобой расставаться. Кстати, при аресте Кассиан сообщил Совету, что вы оставили печать у жриц. Это должно дать тебе время.

– Но это ложь. Что, если жрицам грозит опасность? Дэмиан ни перед чем не остановится, а Верховная жрица Майри впала в какую-то спячку.

– Почему вы не оставили печать там? – спросила Джейд. – Мало кому известна дорога к Священному дереву, только посвященным жрицам и жрецам.

И водяным драконам, но этот комментарий я решила оставить при себе.

– Дерево… оно умирает, – пробормотала вместо ответа. – Его листья замерзли. Жрицы больше не могут с ним связаться. Они запретили мне оставлять печать там, чтобы не ослаблять его еще больше. Я умоляла их, но они не позволили. Вы никому не должны говорить, что печать у меня, – взмолилась я.

– Если дерево умрет, весь наш мир падет, – прошептала Джейд, не обратив внимания на мое последнее замечание.

– До этого еще далеко. – Мы не разрешим Дэмиану победить. – Дерево еще какое-то время сможет выдерживать холод. Как думаешь, Солеа? – спросила я.

Фавна кивнула, но я видела сомнение, застывшее в ее глазах.

– Мы должны доказать твою невиновность.

– Но откуда у Виктора появились силы похоронить весь Аваллах под снегом?

Когда я подумала об этом, мне сразу же похолодало. Как будто я покрылась льдом, если быть точнее.

– Что, если это дело рук печати? Что, если она это делает, а я не замечаю?

Что, если она обманывала меня и помогала Виктору? Внезапно до меня дошли сказанные слова Фрейзера.

– Кассиана арестовали? – беззвучно спросила я.

Джейд кивнула, и в ее глазах заблестели слезы.

– Они заперли его в подземелье сегодня утром. Абсолютно все вышло из-под контроля.

– Мне нужно к нему! – Я с яростью откинула одеяло с ног. – Так нельзя! Мы просто пытались сделать все правильно! Они не могут его задерживать!

Мысль о том, что Кассиан сидит в сырой и холодной камере, сдавила мне горло.

Фрейзер толкнул меня обратно на кровать.

– К нему никого не пускают. Мы уже пробовали. До суда никому из нас разговаривать с ним не разрешается.

Я фыркнула, пытаясь взять свой гнев под контроль.

– Если хоть один эльф однажды попросит меня о помощи, клянусь, я сразу же убью его! Как они смеют…

Дверь распахнулась, и в комнату вошла Элизьен. За ее спиной я увидела Мерлина, Майрона и, к сожалению, Дэмиана.

– Кого ты хочешь убить следующим? – спросил он. – Разве ты еще недостаточно дел натворила?

Фрейзер незаметно задвинул шкафчик, где лежала печать, а Солеа натянула одеяло мне до подбородка.

– Убирайся из моей комнаты! – приказала колдуну. Я больше его не боялась. Прищурившись, посмотрела на Элизьен, которая была совсем бледной.

Как она могла привести этого человека в мою комнату?

– Вы должны освободить Кассиана. Он ничего не сделал!

Дэмиан вздернул брови.

– Ой, а он говорит иначе. Признался, что это он спровоцировал катастрофу. С помощью печати, которую украл у тебя.

Украл? Что за чушь он им наплел, а главное – зачем? Он хотел меня защитить? Ему не нужно было этого делать. Я этого не хотела. Я проглотила свой страх. Что они сделают с ним, если Совет поверит его признаниям?

Следующие два дня я не видела никого, кроме Солеи и Джейд. Эльфийка утратила свою изворотливость, что было неудивительно: она, вероятно, очень боялась за Кассиана, к которому никого из нас и близко не подпускали. В замке стояла практически оглушительная тишина. Большинство учеников покинули его, поскольку занятия были временно прекращены. Отец Опал вернулся в Лейлин вместе с ней. О свадьбе больше не было и речи – связь с Кассианом теперь была нежелательной. Я даже не могла по-настоящему этому порадоваться. Мне не позволялось выходить из комнаты, и бездействие сводило меня с ума. Печать по-прежнему лежала в моей тумбочке, которую я так и не осмелилась надеть. Не владей я этой штукой, ничего бы не произошло, пусть я и не думала, что именно она была причиной бури и обледенения Священного дерева. Однако это был настолько мощный магический артефакт, что Дэмиан готов был пожертвовать всем и вся ради него. Я не могла думать ни о Викторе, ни о том, как он, должно быть, страдал из-за того, что предал нас. Скай все еще лежала в лазарете, Киовар поил ее успокоительными, а Фрейзер дежурил у ее кровати днем и ночью, хотя она не произнесла ни слова. Мне бы сидеть сейчас с ней, но меня не пускали к подруге. Мысль о том, что я больше никогда не увижу рядом со своей подругой высокого и привлекательного колдуна, разбивала мое сердце. Скай не заслуживала снова и снова терять людей, которых она любила.

В дверь постучали, и в комнату вошла Рэйвен.

– Ты как? – спросила она. – Солеа и Джейд хорошо о тебе заботятся?

– Да, – недоверчиво ответила я. Она, разумеется, была здесь не для того, чтобы вести со мной светские беседы.

Вздохнув, воинственная эльфийка присела на край кровати.

– Вот бы ты серьезно заболела.

– Извини, что подвела, – нахмурилась я.

– Тогда мы смогли бы отложить судебное разбирательство, – пояснила она. – Дэмиан настаивает на том, чтобы провести его как можно скорее. Он хочет изгнать вас из волшебного мира, а у нас слишком мало времени на подготовку защитной стратегии.

– Он хочет и Кассиана изгнать? – ужаснулась я. – Он не может этого сделать.

Кто-то однажды сказал мне, что эльфы сходят с ума, если их надолго изгоняют из их мира.

– Кассиан сможет выбрать, куда идти. Ему не придется покидать волшебный мир насовсем. Элизьен настоит на этом. – Рэйвен успокаивающе положила руку мне на плечо. У меня такого выбора не будет. – Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы опровергнуть обвинения. Но ситуация не из лучших. Все действительно говорит против вас. Дэмиан заманил вас в ловушку.

Я зажмурилась.

– Но он не достиг своей цели. И не получил печать.

– Это его и гложет. Он хотел заставить Совет открыть ему путь к Священному дереву.

В конце концов он, казалось, поверил, что печать осталась там.

– Вы не укажете ему дорогу, не так ли? – испуганно спросила я.

– А это разве плохо? – Рэйвен не выпускала меня из виду. – Мы же знаем, что печати там нет.

– Дело не в этом. Он не должен причинить вред жрицам. Если он не найдет печать… – Я не решилась заканчивать предложение и напоминать о том, на что был способен Дэмиан.

– Ты должна быть осторожной, – настаивала Рэйвен. – Он фанатик, и, кажется, куда хуже, чем я думала. Никто не скажет ему, как добраться до Священного дерева, потому что дорогу мало кто знает.

– Но ты ведь знаешь.

– Да пусть он хоть пытает меня, я его туда не отведу. Не волнуйся об этом. Сосредоточься на суде. Не признавайся в том, чего не делала. – Она встала. – Я желаю тебе удачи. Что бы ни случилось, ты должна верить, что мы на твоей стороне. Но это будет длительная борьба за то, чтобы обезвредить Дэмиана раз и навсегда.

– Я бы хотела увидеть Скай, – попросила я, когда Рэйвен уже стояла у двери.

– Фрейзер приведет ее позже. Ей разрешили покинуть лазарет, но она не в порядке. Мне хотелось бы отвезти ее домой, но она хочет присутствовать на суде. Элизьен ей разрешила.

Едва она вышла из комнаты, я надела цепочку на свою шею. Дэмиан де Винтер не получит печать. Я постараюсь сделать все, чтобы предотвратить это.

Когда Фрейзер и Скай вошли в комнату, я испугалась. Моя подруга ужасно страдала от утраты Виктора. Фрейзер подвел ее к ее кровати, где она свернулась калачиком. Он ласково обнял ее и смахнул волосы с ее лица, а затем опустился на колени перед кроватью.

– Я принесу тебе чай из кухни, слышишь? Элиза останется с тобой.

Скай не ответила. На мои глаза навернулись слезы, и я крепко обняла Фрейзера, когда он подошел ко мне.

– Это моя вина, – всхлипнула я. – Мне не следовало втягивать вас во все это.

– Даже не думай, детка. Мы не делали ничего, чего не хотели бы сами, – утешил меня он. – Тебе что-нибудь нужно?

Я покачала головой.

– Не выпускай ее из виду, – приказал мне он. – Я скоро вернусь.

Я подошла к Скай и, прижавшись к ней, обняла за талию одной рукой. Сначала я думала, что она меня вообще не заметит, но потом она положила свою руку на мою.

– Все будет хорошо, – пообещала ей, пытаясь утешить.

– Мы должны найти сестру Виктора, – прошептала она. – Мы обязаны это сделать. Нам надо защитить ее ради него.

Я кивнула. Еще одна неразрешимая задача, но я понимала, почему она просила об этом. Сестра была связана с Виктором, а Скай не готова была его отпустить.

Глава 17

Они дали мне ровно сутки на то, чтобы я признала себя виновной. С этой целью небольшая группа посланников Совета пришла в мою комнату. Я не узнала ни одного из них, но они все смотрели на меня враждебно. Они давно уже меня осудили. Почему с ними не было Элизьен и Мерлина? Единственным знакомым лицом было лицо Рэйвен, но она молчала и даже не смотрела на меня, пока меня допрашивали. И тем не менее я цеплялась за то, что она была на моей стороне и на стороне Кассиана. Нет, я не признаюсь и не сделаю им одолжения. Не мы обрекли волшебный мир на несчастья. Пусть ищут настоящих виновников.

На следующий день суд начался с громких ударов в колокол. Громогласные звуки проносились по коридорам, эхом отражаясь от стен. Джейд принесла мне белую мантию, которую я должна была надеть на заседание. Я чувствовала себя грешницей, когда стояла в начале коридора, ведущего в подземелье и освещенного факелами, в окружении Рэйвен и ее стражников.

– Ты готова? – спросила у меня она.

Как можно к этому подготовиться? Кассиан, которого они поставили рядом со мной, взял мою руку и на мгновение сжал ее. Нам не разрешалось обмениваться друг с другом даже одним словом.

– Тогда вперед, – сказала Рэйвен.

Ее стражники, окружающие нас со всех сторон, шли по коридорам ровным шагом. Мы последовали за ними вниз по древним ступеням. Эта часть подвала не покрылась льдом. Казалось, что этот коридор никогда не закончится. Зловещая и безмолвная процессия наших стражников двигалась вниз по черному узкому коридору, словно сверкающая змея. Представители Совета, должно быть, очень боялись человеческой девушки и слепого эльфа, судя по затраченным усилиям на нашу охрану.

Я наконец-то увидела арку ворот, за которой открылся вид на огромный зал, куда Рэйвен без колебаний нас привела. Он напоминал римский амфитеатр, где скамейки располагались полукругом, а у единственной прямой стены пристроился помост. В его центре стоял каменный стол с пятью каменными стульями. На стене кроваво-красными буквами было выведено:

«Будьте мудры, как змеи,

и просты, как голуби».

Это, конечно, было мило, но никто не придерживался данного изречения. Потолок зала подпирали три высокие колонны. Сотни подсвечников и факелов освещали комнату и вымощенные прямо в камне скамейки, занятые до самого последнего места. Ошеломленная, я села на выделенный мне стул на краю помоста. Кассиана разместили по другую сторону, но он настоял на том, чтобы стоять. Я заметила Эмму, которая махала мне рукой с первого ряда. Рядом с ней сидел Коллам, а с другой – Фрейзер обнимал Скай, которая всхлипывала в носовой платок. Он не должен был приводить ее сюда.

Затем раздался колокольный звон, и шум, доносящийся с рядов, затих. Вошли еще четыре человека. Дэмиана я узнала сразу, на его лице застыла торжествующая ухмылка. Затем появились фавн, оборотень и Элизьен.

Зрители поднялись на ноги, и я сделала то же самое, пока четверо продвигались к каменному столу. Они будут вести судебное разбирательство и допрашивать нас, как сообщила мне Рэйвен. Увидев подобный состав, я задалась вопросом, не вынесен ли уже приговор.

Элизьен начала говорить:

– Настоящим я открываю судебное разбирательство, – начала она безэмоционально. – Обвиняемые – человеческая девушка Элиза и эльф Кассиан. Вам вменяют убийство сивиллы Мойры и колдуна Виктора де Винтера. А также обвиняют в похищении колдовской печати и злоупотреблении ее силой, чтобы разрушить наш мир.

С рядов доносилось возмущенное перешептывание.

Я сглотнула. Звучало ужасно. Как Элизьен и Мерлин вообще позволили выстроить такое обвинение? Они же знали, что ничего из сказанного не было правдой. Я бы не тронула ни Мойру, ни Виктора.

Когда все снова расселились на месте, со своего каменного стула поднялся оборотень. Он посмотрел на меня свысока. Его волосы выглядели неопрятно, а темный костюм был весь усыпан пятнами.

– Сознаешься ли ты в том, что убила сивиллу? – спросил он, и я заметила его клыки, когда он открыл рот.

Я покачала головой. Адреналин несся по моим венам. Этот парень пробудил во мне все защитные инстинкты.

– Ты втерлась к ней в доверие, – продолжал он, наклоняясь ко мне поближе. От него пахло чем-то металлическим. Это что, кровь? Я подавила рвотный позыв. – Смотрела ли она в твое будущее? Знала ли она, что ты принесешь нам погибель?

– Мы были друзьями, – твердым голосом заявила я. – Я никогда не причинила бы Мойре вреда.

– Но ты бродила вечером по замку накануне ее убийства. Ты это признаешь?

– Я находилась на кухне с Моргайной. Это правда. А после Квирин отвел меня в мою комнату.

– Рэйвен ввела комендантский час, – давил оборотень безо всяких эмоций. – Ты вообще никуда не должна была ходить. Может, ты сразу направилась к сивилле.

– Ее звали Мойра! – выкрикнула я. – У меня не было ни единой причины убивать ее!

Зрители зашептались.

– Значит, ты признаешь, что у тебя была возможность спуститься в подвал.

– Возможно. – Я пожала плечами, размышляя о том, кто видел меня в тот вечер, но оборотень уже продолжал свои обвинения. Кто-то, видимо, сказал ему, что я была на кухне.

– Это правда, что ты принесла из Дома желаний печать Белиозара? – спросил теперь фавн, прогуливаясь передо мной взад-вперед. Я кивнула. Об этом знали все, кто находился в зале суда. – А почему ты не передала печать тем, у кого она была бы в безопасности? Мерлину, например, или Элизьен?

– Я не могла этого сделать, – честно ответила я. – В тот момент я считала, что смогу освободить свою подругу Грейс.

Фавн усмехнулся.

– Ты должна была незамедлительно передать печать колдунам. У них есть на это юридическое право. Что случится с нами, если люди начнут решать судьбу волшебных предметов?

Толпа загудела. Что-то полетело на сцену. Элизьен постучала по столу, призывая к тишине.

– Вероятно, ты с самого начала планировала использовать печать, чтобы уничтожить Аваллах.

– Почему я должна хотеть этого? – поинтересовалась я. Этот тип меня не запугает. Фавны, в отличие от оборотней, были действительно безобидны, хотя его глаза сейчас жадно сверкали. Но он вряд ли проткнет меня своими рожками.

– Это ты нам расскажи. Может, потому что Элизьен запретила тебе встречаться с Кассианом? Безответная любовь может стать мощным стимулом для мести.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь. – Не позволю им обсуждать мою личную жизнь. Уж точно не перед всеми этими людьми.

– Ты искала в библиотеке инструкции по использованию печати, – сменил тему он. – Будешь это отрицать?

– Я хотела узнать, есть ли способ вернуть Грейс. – Откуда он вообще это знал? – Это, конечно, неудивительно. Я хотела спасти ее.

– Ты заставляла тролля, – он указал пальцем на Квирина, – помочь тебе.

– Мы друзья, – ответила я. – Друзья помогают друг другу, когда у них возникают проблемы. – Мои ладони вспотели. Они загнали меня в угол. Лицо Квирина оставалось невыразительным, но он ободряюще мне подмигнул. Я была рада его видеть, пусть все и пытались обвинить меня, используя его как рычаг давления.

– Всем известно, что печать никогда не отпускает своих жертв. – Он наклонился ко мне. – Мы знаем, что ты задумала, и пощадим тебя, если ты сейчас же вернешь печать.

– У меня ее больше нет, – выдавила я. – Я уже это говорила.

Дэмиан вдруг вскочил с места.

– Что с ней произошло? Он помогал тебе? – Колдун повернулся к Кассиану, и в его глазах вспыхнула холодная ярость. Дэмиан думал, что победил.

– Я не украла печать, а отнесла ее в безопасное место. Спрятала ее от тебя.

– Ты злоупотребила силой печати и уничтожила Священное дерево, – ответил колдун. – За это приговаривают к смерти.

Я сжала руки в кулаки. Он говорил это только для того, чтобы запугать меня, но мне нельзя было уступать. Зрители повскакивали со своих скамеек.

– Осудить их! – услышала голоса. – Изгнать обоих!

Элизьен снова постучала по столу. На этот раз толпа успокаивалась очень медленно. Происходящее было настоящим фарсом. Независимо от того, что я скажу, меня осудят.

– У тебя есть что сказать в свою защиту? – спросил Дэмиан почти мягко. – Есть ли свидетели, которые смогут тебе помочь? Кто знает о печати и о том, куда ты ее спрятала? Кто тебе помогал?

Я не сделаю ему одолжения и не подставлю своих друзей под его нож. Я отважно скрестила руки на груди.

– Мы с Кассианом не сделали ничего плохого.

– Больше сказать нечего? – спросил Дэмиан. – Ты виновата в смерти моего сына. – Его глаза блестели, когда он повернулся к аудитории. – Эта девушка не так невинна, как кажется. С тех пор как пришла в наш мир, она несет за собой лишь разрушения. Это ее месть за то, что эльфы сделали с ее семьей.

Я чуть не задохнулась. Об этом он тоже знал? Неужели Рубин рассказал ему о моих воспоминаниях? Где он вообще находился?

– Я требую ее смерти. Мы не должны рисковать и позволять ей довести свое гнусное дело до конца. Она убьет всех нас, если мы ее не остановим.

Смерти? Зал затих. После нового требования Дэмиана стояла гробовая тишина.

Элизьен поднялась с места.

– Прекрати это! – потребовала она от Дэмиана. – Совет не выносил смертных приговоров на протяжении многих веков. Я этого не допущу.

– Настало время преподать урок. Эта девушка виновна в смерти моего сына. Око за око, зуб за зуб.

Мои руки и ноги стали ледяными, а вся кровь отхлынула с моего лица. Я сжимала и разжимала кулаки. Рэйвен кивнула стражнику, и тот подошел ко мне, положив руку на плечо. Вероятно, это означало, что мне не нужно было бояться того, что меня убьют прямо здесь и сейчас. Рэйвен этого не допустит.

Элизьен не спускала глаз с Дэмиана, чей рассудок был явно затуманен ненавистью.

– Выносим на решение суда следующее предложение: изгнание этих двоих в безотлагательном порядке на всю оставшуюся жизнь, – сказала она. – Кто выступает за это, пожалуйста, поднимите свои карточки.

Как бы мне хотелось сейчас обменяться взглядами с Кассианом. Еще никогда я так сильно не жалела, что он не может на меня посмотреть. Еще никогда не чувствовала себя такой одинокой. Как это могло случиться? Почему предводители народов позволили Дэмиану получить такую власть? Страх парализовал меня. Что, если им будет недостаточно нашего изгнания?

Количество красных карточек увеличивалось, а время от времени я даже замечала зеленые, означающие, что человек считал нас невиновными. Довольно смело голосовать за нас. Почему только столь мало людей верили в нашу неповинность?

Два фавна прошлись по рядам и, собрав карты, поднесли их к столу судей, которые дважды пересчитали их. Выражение лица Элизьен становилось все более мрачным.

– Восемьдесят две красные карточки и тридцать восемь зеленых, – объявил результат Дэмиан.

Шепот становился все громче. Я слышала протестующие крики, прерывающиеся тихим бормотанием – пронзительным, как жужжание пчелиного роя. Это были колдуны. Как и всегда, они были одеты в свои черные мантии и с надвинутыми капюшонами на лицах. Был ли Рубин где-то среди них? Голосовал ли он за нас или против нас? Это было бы жутко. Крики протеста стихли.

Я рухнула на свой стул. Все было кончено. Он победил. Они изгонят меня, и я больше никогда не увижу ни Кассиана, ни кого-либо другого из моих друзей. Я была уверена только в одном: Дэмиан не оставит меня в мире живых надолго. А в своем человеческом мире мне по-прежнему будет грозить опасность.

– Таким образом, приговор вступает в свою законную силу, – определила Элизьен, ударив молотком по камню. Ее голос слегка дрожал, но это, вероятно, слышала только я. – Он будет приведен в исполнение незамедлительно. Однако, учитывая заслуги Кассиана во время войны с ундинами, я прошу не изгонять его за пределы магического мира. – Она повернулась к Дэмиану. – Я прошу пощады для моего племянника, – тихо добавила она. Просьба, должно быть, стоила ей всей ее гордости. Я больше никогда не стану упрекать ее в эгоизме или в том, что она не думает о его благе. Я с облегчением вздохнула. Он не может остаться слепым, да еще и безродным.

На лице Дэмиана возникла дьявольская улыбка.

– Только гляньте. Королева слезла со своего благородного коня. Я считаю, что он должен покинуть только Лейлин и больше не посещать Аваллах. Он может жить в лесу. Кадир, разумеется, предоставит ему убежище.

Элизьен благодарно склонила голову. Ее губы были по-прежнему поджаты.

– За это я перед тобой в неотплатном долгу.

– К этому мы еще обязательно вернемся. – Он торжествующе подмигнул ей левым глазом.

– Я пойду с Элизой, – объявил Кассиан так громко, что взволнованное бормотание и крики мгновенно стихли.

– Что, прости? – переспросил Дэмиан. Выражение его лица на мгновение стало растерянным. Он этого не ожидал, и я, если честно, тоже. Мое сердце забилось быстрее.

Элизьен побледнела.

– Нет, – ответила она безэмоционально. – Ты не можешь этого сделать. Я не позволю. Мы не знаем, как долго… – Она замолчала.

«…эта ерунда будет продолжаться», – продолжила я в своих мыслях, соглашаясь с ней. Он не должен покидать свой мир. Я больше не испытывала облегчения.

– Я иду с Элизой. Вы нас больше не разлучите, – твердым голосом сказал Кассиан и подошел ко мне. – Это мое последнее слово.

Он обнял меня одной рукой. Я должна была отговорить его, умоляющий взгляд Элизьен твердил мне об этом.

– И не пытайся, – прошептал Кассиан мне на ухо. – Либо мы уходим оба, либо не уходит никто.

– Раскомандовался тут, – неуверенно поругала его. Пусть это было совершенно неуместно, но я не могла игнорировать бушующее во мне счастье. Он останется со мной, даже если ради этого ему придется покинуть свой мир. Возможно, навсегда.

– Не навсегда. Зло никогда не побеждает.

Если он был так в этом уверен, я не хотела возражать. Мой взгляд скользнул по Рэйвен, которая кивнула, усмехаясь. Затем посмотрела на Эмму и Коллама, стоявших в первом ряду. Эмма сияла, когда смотрела на меня.

Рука Дэмиана де Винтера обхватила волшебную палочку.

– Да будет так, – прорычал он и умчался из зала. Остальные посланники устремились за ним, а стражники взяли нас с Кассианом в свои ряды. Рэйвен подошла ко мне.

– Что сейчас будет? – спросила я.

Мы победили, но в то же время проиграли.

– Только так Элизьен могла спасти вас. Дэмиан сделал все возможное, чтобы приговорить вас к смерти. Вы должны покинуть наш мир.

Мои ноги задрожали, когда я поняла, в какой опасности мы с Кассианом оказались.

– Элизьен не могла поступить иначе. Это был единственный шанс, чтобы спасти тебя. Мы отведем вас наверх. Мне очень жаль, Элиза.

У меня все еще находился туз в рукаве. Я владела печатью. Должно быть, это сводило Дэмиана с ума. Он выиграл битву, но не войну. Я гордо подняла голову. Стражники вывели нас на поверхность. На улице было ужасно холодно, но это не помешало сотням зевак – представителям всех народов собраться на лугу, чтобы присоединиться к исполнению приговора. Интересно, сколько людей ожидали нашей смерти? Мы вышли за ворота замка. Озеро замерзло, а дыхание водяных драконов застывало маленькими капельками, которые со звоном падали на ледяную гладь.

Несмотря на то что здесь присутствовало множество разных людей, наступила жуткая тишина, когда Мерлин развернул пергамент и вынес приговор:

– Человеческая девушка Элиза и эльф Кассиан обвиняются в использовании черной колдовской печати с целью погрузить Аваллах в зиму. Вас обвинили в том, что вы убили сивиллу Мойру и Виктора де Винтера и погубили Священное древо.

Вокруг все засуетились, и стражники с трудом сдерживали народ. Я не знаю, было ли это протестом или одобрением.

– Верховный суд, – продолжил Мерлин, – согласился со всеми пунктами. Обвиняемые были признаны виновными.

Снова послышались крики и свит. В этот раз это явно было протестом.

– В наказание, – Мерлин повысил голос, – вы будете изгнаны из волшебного мира на всю оставшуюся жизнь. Кассиан лишается прав своего народа, а Элиза обязана выдать печать Белиозара или – если это невозможно – сообщить Совету о ее местонахождении.

Толпа роптала, пока мой взгляд скользил по моим друзьям, однако человека, которого я искала, нигде не было. Я не видела Рубина со дня смерти Виктора. Где он был? Скай выглядела так, словно вот-вот разобьется на осколки, а Фрейзер с непроницаемым лицом держал ее в объятиях. Кассиан взял меня за руку и сделал первый шаг. Толпа перед нами расступилась, освобождая нам путь к эльфийскому порталу, открывшемуся для нас на лугу. Крики и визги стихли, и вместо них кто-то начал напевать мелодию. Никогда не слышала ничего подобного. Все больше людей присоединялись к ним, и мелодия взметалась в кристально чистое небо. Кассиан выпрямился и сжал мою ладонь.

– Они прощаются с нами и опротестовывают решение Совета, – прошептал он. – У тебя много друзей. Ты им нравишься. Они не забыли о том, что ты вернула Элизьен и разрушила Дом желаний. – Его губы растянулись в гордой улыбке.

На глаза навернулись слезы умиления, когда толпа последовала за нами, сопровождая нас к воротам и напевая эту прекрасную мелодию.

Мы остановились перед порталом, и хотя лицо Дэмиана неодобрительно скривилось, Брюс крепко прижал меня к себе на прощание. Моргайна смахнула слезы с глаз крошечной тряпочкой и сунула ее в карман моих брюк.

– Возьми ее, – с грустью сказала она. – Тебе она нужнее.

– Но это же твой кусочек флага Фейри. – Я не могла его принять.

– Я тут в безопасности, а ты, возможно, нет. – Моргайна скрестила руки за спиной. – Теперь он твой.

Квирин оттолкнул ее в сторону. Я наклонилась к нему и поцеловала его в морщинистую щеку.

– Спасибо, что пришел.

– Береги себя, малышка, – пробормотал он. – А ты не расстраивай ее. – Он ткнул Кассиана пальцем в живот.

Рэйвен подарила мне на прощание украшенный узорами нож.

– Скоро увидимся, – заверила меня она. – Мы не позволим ему победить.

Эмма крепко прижала меня к себе.

– Мы бережем печать Вангуун, – прошептала она. – Он ее не получит. Нас, людей, не так-то просто одолеть.

Коллам пожал руку Кассиану, а затем обнял меня, в то время как Джейд, повиснув на шее брата, заливалась слезами.

– Береги ее, – потребовал Кассиан от Джоэля, который стоял рядом с ним. – Она слишком часто попадает в неприятности.

– Можешь положиться на меня. С ней ничего не случится, – пообещал шелликот, уводя прочь рыдающую Джейд.

Мерлин шагнул ко мне и взял мои руки в свои.

– Ты очень храбро идешь по жизни, Элиза, – сказал он, добродушно кивая. – Но иного я от тебя и не ожидал.

Я опустила глаза. Возможно, было бы разумнее довериться ему раньше. Отдай я ему печать сразу, может быть, всего этого не случилось бы.

– Хорошенько заботься о печати, – шепотом попросил он. – Береги ее. Это было твоей задачей с самого начала. Не сдавайся. Зло растет.

Значит, он тоже не поверил, что мы оставили печать у жриц.

– Это уже не наше дело, – сказал Кассиан позади меня. – Отныне вы будете сражаться без нашей помощи. Элиза больше не станет подвергать себя опасности ради вас. Я этого не допущу.

– Он не это имел в виду, – смутилась я. – Он просто злится. Ты ведь его знаешь. – Я хотела улыбнуться Мерлину, но мне это не удалось, потому что прощание давалось мне нелегко.

– Я имел в виду именно то, что сказал. – Кассиан приобнял меня за плечи. – Идем.

Мелодия разносилась по чистейшему воздуху еще настойчивее. Я обернулась в последний раз. Несмотря на сверкавшие на резцах замка в солнечном свете снежинки, Аваллах выглядел великолепно. Таким я его навсегда и запомню.

Дэмиан шагнул вперед и протянул ко мне руки. Облаченные в белое воины Рэйвен тут же протиснулись между нами, отчего его лицо исказилось от ненависти.

– Я найду тебя, и тогда ты скажешь мне, где печать, – тихо пригрозил он. – Тебе от меня не сбежать.

Я сглотнула. Он никогда не оставит нас в покое. На секунду я даже задумалась, а не оставить ли ему печать. Но тогда все было напрасно. Я не могла поступить так с Виктором.

Кассиан решительно провел меня через врата, хотя мои ноги этому отчаянно сопротивлялись. Я чувствовала его руки на своей талии и губы у виска. Я вернулась не одна. И сейчас это меня утешало.

По другую сторону нас ждали темнота и детский смех. Здесь оказалось значительно теплее, чем в Аваллахе, хотя в моем мире был конец октября. Я шагнула в сторону, чтобы пропустить Фрейзера и Скай. Врата исчезли, и мы очутились на том же маленьком заднем дворике, с которого отправились в Аваллах на праздник Самайна. Мы вернулись, но больше никогда не станем прежними. Дети выкрикивали хеллоуинские лозунги, пока мы молча шли к дому тети Линдси.

– Я так устала, – выдохнула Скай. Для нее это приключение закончилось катастрофой, и я задавалась вопросом, переживет ли она когда-нибудь потерю Виктора.

– Как думаешь, стоит ли мне позвонить отцу и попросить его присматривать за бабушкой? – спросила я у Кассиана, сидя в своей постели в Стерлинге и слушая равномерное дыхание Скай.

Моя постель казалась мне чужой после столь долгого отсутствия, да и Кассиан здесь смотрелся неуместно. Надо будет пройтись с ним завтра по магазинам.

– Менять прошлое не очень-то мудрое решение, – сказал он, играясь с моими пальцами.

– Но инсульт, если так подумать, случится только в будущем.

Все это было для меня слишком запутанным.

– Ты должна быть уверена в том, что делаешь, но, если ты их предупредишь, возможно, никогда и не узнаешь, какая у тебя связь с моим миром.

В этом он, вероятно, был прав. Нужно оставить все как есть. Я просто надеялась, что это было правильным решением. Когда-нибудь все прояснится.

– Тебе пора спать, – пробормотал Кассиан, поднимаясь с кровати.

Я не могла себе представить, что смогу когда-нибудь закрыть хотя бы один глаз.

В дверь постучали. Хотя стук был неправильным словом. Кто-то молотил по двери обеими руками. Я испугалась и очнулась ото сна. Неужели нам даже выспаться не дадут? Разве сегодня не суббота? Скай рядом со мной дернулась.

– Да? – воскликнула она, вздохнув несколько раз. – Войдите.

Дверь распахнулась, и в нашу комнату влетела Грейс. Грейс, закутанная в белоснежный плащ, идеально накрашенная и свирепая.

– Как долго вы еще будете так со мной поступать?

Сначала я просто смотрела на нее в течение нескольких секунд, а затем, резко подскочив с кровати, бросилась к ней на шею.

– Ты жива? – заикалась я, пока слезы бежали по моим щекам, словно потоп. После предыдущих ужасных дней произошло чудо. – Великий боже, ты жива! Ты здесь!

Грейс поморщила носик.

– А где мне еще быть?

И она смущенно улыбнулась.

Послесловие

Еще одна часть саги «Легкое перышко» завершена, и сейчас, когда вы читаете эти строки, приключения Элизы и Кассиана уже должны быть позади. Должна сказать, эта часть и меня поразила своими сюжетными поворотами и событиями. Когда я закончу сагу, мне, вероятно, придется рассказать вам, в чем, собственно, заключался мой план. Он совсем не сработал. Похоже, такова моя судьба: героини моих книг никогда не придерживаются моих же планов. Но, несмотря на это, я очень довольна этой частью, и, надеюсь, вы тоже. Если это так, я снова с нетерпением жду отзывов (если нет, то вы, разумеется, и об этом можете мне рассказать). Если вы хотите, можете приходить и со своими предложениями и инициативами. Вы можете указать на открытые вопросы. Без вас я никогда, наверное, не решилась рассказать, почему Ларимар позвала в волшебный мир именно Элизу, а это крайне важно. Так что я с нетерпением жду писем, а вы ожидайте продолжения саги – «Легкое перышко».

Ваша Мара

Герои пятого тома

Агриппа: дряхлая женщина из Дома желаний.

Алриэль (эльф): капитан эльфийской стражи.

Амели (человек): дочь Бри; сестра Питера; двоюродная сестра Эммы. Была влюблена в шелликота Джоэля.

Амия (шелликот): единокровная сестра Эммы; погибла в бою против ундин.

Арес (человек/шелликот): сын Эммы и Коллама.

Бабуля, бабушка (человек): бабушка Элизы и человек, которому она больше всего доверяет. Любит раскладывать карты таро, чтобы давать жизненные советы своим близким и предсказывать будущее.

Белиозар (колдун): могущественный, давным-давно умерший черный колдун.

Бен (колдун): ученик в Аваллахе.

Бри (человек): мать Питера, тетя Эммы, жена Итана.

Брэндон (человек): работает в Starbucks и (предположительно) спал с Грейс.

Брюс (оборотень): чрезвычайно милый оборотень, с которым Элиза познакомилась в Аваллахе.

Вангуун (колдун): давным-давно умершая колдунья.

Вибора: оракул в Вечном лесу.

Виктор де Винтер (человек/колдун): сын Дэмиана.

Гвин (человек): погибшая много лет назад подруга детства бабушки Элизы; была вместе с эльфом Эденом; родила ему ребенка; ребенок и девушка погибли.

Грейс (человек): девушка Финна; они с Элизой ненавидят друг друга.

Даниэль (человек): одноклассник Элизы; надеется получить роль Тристана.

Джейд (эльф): первая знакомая Элизы среди эльфов, немного сумасшедшая сестра Кассиана.

Доннчад (эльф): актер в Лейлине.

Доктор Эриксон (человек): посвященный, другими словами, он знает о волшебном мире. Вместе со своей женой Софи держит в Лейлине книжную лавку.

Дэвид Форстер (человек): арендатор тети Линдси.

Дэмиан де Винтер (колдун): маг, позже колдун; бывший возлюбленный Ларимар, отец Рубина и Виктора.

Итан (человек): дядя Эммы; муж Бри; отец Питера.

Кадир (единорог): король единорогов, живет в Вечном лесу со своим стадом.

Кассандра (человек/колдун): дочь профессора Галлахера; ее мать была колдуньей.

Кассиан (эльф): должен помочь Элизе выполнить свою задачу в Лейлине. Только он терпеть не может людей. Сражался в битве с ундинами и потерял зрение. Воин эльфийской стражи.

Джейд – его чокнутая младшая сестра.

Квирин (тролль): первый знакомый Элизы в волшебном мире; не жалует эльфов; считает себя защитником Элизы.

Киовар (эльф): верховный целитель эльфов.

Коллам (шелликот): муж Эммы, фактический король шелликотов, несмотря на то что отказался от этой должности.

Ладор (эльф): эльфийский король до Элизьен.

Лалади (эльф): актер в Лейлине; исполняет роль Морольда.

Лара (человек): сестра Рубина в приемной семье.

Ларимар (эльф): верховная жрица и нынешняя правительница Лейлина; приемная мать Кассиана и биологическая мать Рубина. Она переносит Элизу в мир эльфов.

Лео: фавн.

Лигейя: сирена в Вечном лесу.

Лила (шелликот): крестница Эммы, дочь Амии и Миро.

Лорис (шелликот): глава группы Элизы в Аваллахе.

Луна (эльф): юная целительница из Лейлина.

Луцилла (колдун): покойная жена профессора Галлахера, умерла во время рождения Кассандры, сбежавшая колдунья.

Майри: жрица Священного дерева.

Майрон (вампир): директор Аваллаха.

Майя Химомант (фавн): сестра Солеи, монахиня у Священного дерева.

Манирок (эльф): король эльфов до Элизьен.

Мантикора: помесь льва, дракона и человека; живет в Вечном лесу.

Матильда: колодец желаний.

Мелот (эльф): актер в Лейлине.

Мерлин (маг): верховный маг.

Миро (шелликот): отец Лилы; муж Амии.

Миссис МакБриерти (человек): мама Финна и Элизы; хозяйка кафе; книжный червь. Фанатка диет, что сильно контрастирует с ее восхитительными пирожными.

Мисс Питерс (человек): театральный руководитель.

Мистер Дермотт (человек): хозяин постоялого двора на острове Скай.

Мистер Карслоу (человек): директор школы.

Мистер Клэнси (человек): отец Скай; профессор музыки.

Мойра Равноденница (сивилла): преподавательница по предсказаниям в Аваллахе.

Моргайна (фея): фея из Аваллаха.

Муриль: самое большое зло; жила в зеркале и была побеждена Эммой.

Надя (человек): сестра Виктора и Рубина.

Нангур (колдун): могущественный, давным-давно умерший колдун.

Натаниэль (колдун): ученик в Аваллахе.

Нива (эльф): актер; исполняет роль Марка.

Нимуэ: женщина из Дома желаний.

Ноам (эльф): хулиганистый эльф из Лейлина.

Нори (животное): дракон Джоэля.

Носочек (зверь): кот Элизы; она нашла его и выходила. К сожалению, он боится грозы и улиток.

Опал (эльф): не отличающаяся особым талантом актриса эльфийского театра и невеста Кассиана.

Перикл (маг): молодой кентавр, дружит с Джейд. Помог Элизе в бою с мантикорой. Не очень любит эльфов. Защитник единорогов.

Перл (ведьма): ученица в Аваллахе.

Питер (человек): парень Рэйвен; последователь доктора Эриксона, как посвященного среди людей; двоюродный брат Эммы.

Питер Хьюитт (человек): школьный друг Элизы.

Пол Вайльдгуз (человек): отец Фрейзера, начальник полиции Сент-Андруса.

Профессор Эндрю Галлахер (человек): учитель и покровитель Стивена; дружил с бабушкой Элизы; отец Кассандры.

Рафаэль (маг): брат Дэмиана, второй министр магии.

Рубин (эльф): сын Ларимар. Он сбежал, и Элиза должна его найти.

Рэйвен (эльф): первая хранительница; подруга Эммы. Ларимар изгнала ее из мира эльфов и обвинила в исчезновении Элизьен.

Скай Клэнси (человек): лучшая подруга и доверенное лицо Элизы. Без Скай в жизни Элизы была бы полнейшая неразбериха.

Солеа Химомант: фавна.

Софи (человек): жена доктора Эриксона; живет в Лейлине и управляет там книжной лавкой. Она не может вернуться в мир людей, так как ей ежедневно нужны эльфийские лекарства. Они с Элизьен были хорошими подругами.

Стивен МакБриерти (человек): отец Элизы, археолог.

Талин (шелликот): учитель в Аваллахе.

Тетя Линдси (человек): тетя Элизы в Стерлинге. Элиза переезжает к ней, чтобы начать учиться, хотя совсем этого не хочет.

Тея (человек): арендатор тети Линдси, подруга Элизы.

Тициан (человек): большая любовь Мойры; предатель.

Торбен (колдун): колдун-ученик в Аваллахе.

Фрейзер Вайльдгуз (человек): школьная любовь Элизы; она влюблена в него с младшей школы. К несчастью, он, как правило, не обращает на нее никакого внимания.

Финн МакБриерти (человек): брат-близнец Элизы; встречается с Грейс; очень хорошо учится.

Хосе (человек): арендатор тети Линдси.

Эден (эльф): лучший друг Эльдорина, был вместе с лучшей подругой бабули Гвин.

Элиза МакБриерти (человек): 17 лет; наткнулась на мир эльфов случайно. Поначалу считала это ошибкой, но вскоре оказалось, что эльфам нужна ее помощь.

Элизьен (эльф): истинная королева Лейлина, столицы эльфов. Она пропала, и с тех пор в эльфийском городе все катится в тартарары.

Элин (шелликот): предводитель ундин, сводный брат Коллама.

Эльдорин (эльф): предполагаемый отец Рубина; брат Элизьен; муж Ларимар.

Эмма (человек/шелликот): главная героиня саги «Лунного света», предшествующей саги «Легкое перышко».

Юли: фавн.

Content

Мара Вульф
Лёгкое пёрышко. Как туман на ветру

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Послесловие

Герои пятого тома