Тюремное счастье

Наталия Верхова

Корректор Инна Ростовцева

Иллюстратор Юрий Пономарев

© Наталия Верхова, 2022

© Юрий Пономарев, иллюстрации, 2022

ISBN 978-5-0056-4097-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Есть два способа разложить нацию: наказывать невиновных и не наказывать виновных.

Фридрих Энгельс

Предложенная читателю книга представляет собой невыдуманные истории выживания и сохранения оптимизма человеком, оказавшимся в чрезвычайно сложных жизненных условиях.

Это запечатлённая действительность о современной правоохранительной системе, которую большинство людей предпочитают не замечать и/или отмахиваться с фразой: «Следствие и суд разберутся».

Отвечаю – не разберутся.

Статистика достаточно точная наука, и, исходя из её выводов, современный суд – это лотерея, при которой вероятность получить оправдательный вердикт равен 0,02%, что в перекладывании на абсолютные цифры означает: повезёт лишь двум обвиняемым из ста. Такой обвинительный настрой позволяет следствию направлять в суд любые, даже самые абсурдные дела.

Ключевым средством давления на подозреваемого, обвиняемого и подсудимого является заключение под стражу. В условиях лишения свободы чрезвычайно сложно, если не сказать невозможно, защищать себя, от обвинений в экономических, наркотических и других составах преступлений. Очень часто экономические преступления в действительности оказываются гражданско-правовыми отношениями, только для разрешения споров по ним используются уголовно-правовые методы или уголовные дела, откровенно сфальсифицированные под задачи отъёма бизнеса.

В условиях СИЗО ломаются многие мужчины, не говоря уже о женщинах. Книга даёт нам яркий пример женской стойкости в типичной по сути ситуации.

В ней вы найдёте много схожего с обилием других случаев. Аналогичные, они отличаются лишь деталями ситуаций, произошедших с другими людьми бизнеса: Юрием Борисовым, Сергеем Купко, Татьяной Сухаревой, Евгенией Шестаевой – всех не перечесть. Десятилетнее уголовное преследование предпринимателя Ю. Борисова удалось прекратить только после вмешательства Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации Татьяны Москальковой. Хотелось, чтобы после ежегодного доклада Президенту Российской Федерации Уполномоченного по правам человека Генеральный прокурор Российской Федерации, Председатель Следственного комитета Российской Федерации принимали надлежащие меры в соответствии с законом.

Как будто без этого – без упоминания – ни Генеральный прокурор, ни Председатель Следственного комитета Российской Федерации принять надлежащие меры в соответствии с законом не могут. Или слишком мало требуют законности от сотрудников своего аппарата, злоупотребляющих тем, что готовят на подпись судьбоносные для людей процессуальные документы?

Те, кто по долгу службы обязан был бы вникать в повторные жалобы и ходатайства, проводить объективные проверки, если нужно – силами центральных аппаратов, выявлять подлоги и фальсификации, в действительности уклонились от возложенных на них государственных обязанностей, автоматически, а возможно, и с умыслом продлевали сроки следствия, выходившего далеко за рамки разумных периодов, и удлиняли время содержания обвиняемых под стражей.

Надеюсь, настоящая книга станет началом серии изданий на тему «замечательного функционирования» российского правосудия.

Действующие в повествовании (или действовавшие на момент описанных событий) должностные лица – генералы Следственного департамента МВД России сейчас либо просто уволены, как А. Романов и Д. Какошин, либо уволены с заключением в СИЗО, как А. Краковский и А. Бирюков. Теперь они, пожалуй, могут по достоинству оценить данное произведение, примерив его на себя.

Выражаю восхищение Наталии Верховой, желаю ей удачи и победы в судебной стадии процесса. Рекомендую к прочтению выстраданную ею книгу, сюжет которой воплощает путь, пройденный автором лично, сложный механизм человеческих отношений в условиях весьма далекой от совершенства работы российского правосудия.

Председатель правления «Европейского равового агентства», кандидат исторических наук Виталий Волчков

***

Книга Наталии Верховой «Тюремное счастье» – ее личный тюремный опыт, его ежедневное осмысление в реальном времени или, точней, в безвременье. В безвременье – потому что автору не дано знать, когда завершится этот период жизни, она пишет из текущего дня в будущее.

Книгу можно читать по-разному. Можно – как цикл дневниковых записей, где отмечены наиболее яркие события в их последовательности. Можно – как наставление тем, кто окажется в камере следственного изолятора на месте автора, когда автора уже не будет там. Можно – как пособие, учебник, а то и как заявку на диссертацию, исследующую острые углы и уязвимые точки уголовно-исполнительной системы, предлагающую нововведения, заслуживающие, на мой взгляд, внимания, а также – следственно-судебной, о которой судить в силу должностных ограничений не берусь.

Из важного для меня – текст преисполнен огромного чувства внутреннего достоинства автора, которое ничто не способно поколебать: ни арест, ни унизительные обыски, ни исполненная странных противоречий более чем годичная жизнь в СИЗО, ни парадоксы следствия. Это непоколебимое чувство собственного достоинства создает пространство книги, систему координат.

Из странного для меня, нервной и эмоциональной: текст кажется практически лишенным острых эмоций, чувственных оценок. По своей сути, он подчеркнуто рассудочен, интеллектуален, собственные переживания предлагаются читателю уже осмысленными автором, разложенными по полочкам разума и логики. При этом описываемые события и персоналии абсолютно достоверны и дают достаточно полное представление о быте камеры СИЗО, судьбах заключенных в нее женщин. Калейдоскоп этих судеб, сошедшихся в камере следственного изолятора, изумляет, каждая из них описывается скупыми фразами, но заставляет узнать себя, поверить и почувствовать боль. Именно в этом месте книги резкими штрихами, мне кажется, автор преодолевает свою отстраненность и достигает максимального эмоционального воздействия на читателя.

Оценки сотрудников следственных изоляторов, где довелось находиться автору, их достоинств и недостатков также крайне сдержаны, выверены и, как кажется мне, объективны. Автор не видит в сотрудниках врагов, лишь таких же людей, волею судеб, подобно жребию «Стэнфордского эксперимента», исполняющих в текущий момент иную социальную функцию – охранников и надзирателей. Среди них есть получше и похуже, но все они люди, и причины такого или иного их поведения могут быть не безоговорочно и решительно осуждены, но осмыслены и исследованы, типологизированы.

Отдельное место в книге отведено теме абсурда, неистребимого в системе, теме, значимой и для меня, но если я воюю с абсурдом в основном иронией, то Наталия Верхова – глубинным анализом. Быть может, в отдаленном будущем этот путь окажется более эффективным.

Всё же – почему «Тюремное счастье»? Наталия отвечает на этот вопрос так: «Потому что счастье у человека – оно внутри, и его нельзя терять даже там. И те, кто крепок, становятся ещё крепче. А окружающая несправедливость лишь даёт толчок к действиям, которые могут изменить ситуацию. Но нельзя сделать другого счастливым, не будучи счастливым самому!»

И здесь я соглашаюсь с автором и понимаю истоки той внутренней силы, которая помогла ей преодолеть многомесячное пребывание в непривычных обстоятельствах СИЗО, оставаясь мудрой, сильной, проницательной и терпеливой. Являясь действующим сотрудником уголовно-исполнительной системы, я готова подписаться под каждым из этих слов: я счастлива находиться на службе и бороться с несправедливостью, делясь частицей своего счастья с теми, кто в этом нуждается. Однако я не знаю, останется ли для меня мир таким же, если когда-нибудь я окажусь за решеткой, я часто думаю об этом. Опыт Наталии, ее книга дает и мне, и любому читателю, надежду на то, что подобный отрицательный опыт можно преодолеть и лишь стать счастливей, добрей и сильней.

Ведущий аналитик УФСИН России по г. Москва, член Союза писателей РФ, в прошлом – заместитель председателя ОНК г. Москва Анна Каретникова

***

Мужская тюремная проза изобильна, как и лагерный фольклор, о жизни за решеткой вообще принято узнавать из рассказов отсидевших мужчин. Работая над своей книгой на эту тему, я думал, почему это так? Почему мы привыкли к тому, что тюрьма – это воры в законе и смотрящие, положенцы и стремяги с бродягами, опущенные, отделенные и обиженные – то есть все то, что присуще лагерю мужскому?

Вообще понятия, как свод правил, при пристальном рассмотрении оказываются порождением мужского пенитенциарного быта, вынужденным и жестоким. Как живут женщины в тюрьме, женщины, которых осуждают без оглядок на пол, к срокам порой более жестоким, чем грозило бы мужчине, – как же так, ты же могла быть матерью, а продаёшь наркотики – этот вопрос задавать не принято, а зря.

Женский тюремный быт страшен и уродлив, насилия там не меньше, чем в мужском (человек вообще жесток по своей природе), а женский арестантский уклад в целом много более условен и расплывчат.

Есть и иное больное. Женщины чаще, много чаще, чем мужчины остаются одни вскоре после ареста. Мужчины слабее в близости, слабее, как партнеры, это показывает жизнь, они бросают своих арестованных жен, не считая себя обязанными к подвигу. А это если не подвиг, то подвижничество точно – ждать, собирать и носить передачи, стоять в многочасовых очередях, соответствовать уродливым требованиям гниющей системы, которая втягивает в себя не только арестованных, но и их близких, хотят они того или нет. Масса примеров женской преданности и ожидания, и единицы – мужской. Я это вижу по работе в фонде «Русь Сидящая». Подавляющее большинство, точно больше 90 процентов обращающихся к нам – женщины, которые спасают мужей, отцов, сыновей. Есть примеры, когда ждут мужья, конечно есть. Мы рассказываем о них, и это всегда вызывает удивление: «О, смотри: мужик ждет, передачи возит».

Потому я рад книге Наталии Верховой. Рад, что она выйдет, что люди прочтут и увидят часть этого мира, о котором так мало известно.

Часть их мира. Часть нашего мира.

Управляющий партнер ООО «Консалтинговая группа „Статус“», руководитель юридического департамента Благотворительного фонда «Русь Сидящая» Алексей Федяров

Вступление

В грозы, в бури,

В житейскую стынь,

При тяжелых утратах

И когда тебе грустно,

Казаться улыбчивым и простым —

Самое высшее в мире искусство.

С. Есенин

Это никогда не было просто дневником. С момента ареста я начала записывать, предполагая, что это обязательно будет опубликовано. Слишком многих людей затронуло это дело. И было бы непорядочно молчать. Привычка анализировать, структурировать и находить решения проблем – тоже никуда не делась. Интерес исследователя новой ситуации помогал по-другому воспринимать все трудности. Друзья сделали сайт, получился практически прямой репортаж из СИЗО.

В каждой шутке лишь доля шутки. Иногда женщины в камере представляют жизнь на воле. «Установлю дома проверки», «Выкину диван, куплю шконку», «В двери кухни сделаю кормушку», «Привинчу мебель к полу»…

Смешно, но… каждый, вышедший из тюрьмы и зоны, несёт эту жизнь наружу. Это как раз то, что называется криминализацией общества. Ведь выносится не только быт, выносятся понятия, образ общения, методы решения проблем и многое другое.

Как избежать уголовного общества? Да просто. Решений много и они, кстати, сокращают расходы государства. Хватит сажать по любому поводу. Но главное – изменить статистику работы правоохранительной системы. Чтобы целью их работы были не посаженные преступники, а безопасная жизнь. Помню, в Иннополисе (город высоких технологий, расположенный в Республике Татарстан. Первый российский город, построенный так, как мечтают люди) постоянно меряют индекс счастья. И безопасность жизни сильно влияет на состояние людей. Пора дополнить систему правильными инструментами. И будет нам счастье. :)

Получила недавно отзыв о сайте от человека, который сам сталкивался и с необразованностью, и с произволом, и с предвзятостью различных сотрудников различных органов.

И вот этот бывалый человек прочитал подборку постов про наше уголовное дело и последние новости о делах судебно-прокурорских.

Отзыв: «Я не буду говорить, что этого не может быть. Раз написано, значит, так оно и есть. Но из-за позитивной подачи материала всё воспринимается как фантастика, как параллельная реальность, как розыгрыш с непонятной целью. Нельзя улыбаться, когда рассказываешь о ТАКИХ нарушениях закона».

Возможно, человек и прав. Только… я имею право улыбаться, потому что я иду вперёд. А через чёрные очки белый свет виден плоховато.

А ещё мне анекдот нравится:

«Интересно, люди, которые всё время жалуются на жизнь, не боятся, что их могут добить из милосердия?»

Так что… читайте взгляд из-за решётки и помните – это не фантастика. Это сейчас так. Прямо сейчас люди страдают. И по большей части – люди невиновные. Но можно всё поправить к лучшему. Если самим не получается – подключить общество. Очень трудно решать проблемы, о которых не знаешь. Но законодатели находятся именно в такой ситуации. Когда они попадают за решётку, то уже не имеют возможности решать проблемы. А пока они на воле – не разбираются в этом. В этой книге – неискажённая информация о женских СИЗО Петербурга и Москвы. Здесь – описание того – как на самом деле люди живут в СИЗО, как их возят в автозаках и вообще зачем сажают всех подряд. Уникальность информации ещё и в том, что она публиковалась, когда автор находилась в СИЗО, а не написана в виде воспоминаний о времени, проведённом в тюрьме.

Читайте: прямой репортаж из СИЗО. С вариантами решения всех сложностей.

Держитесь. Жизнь меняется. А куда – решать вам.

Не всегда нужно беречь себя.

Тюремные хроники

Ноябрь 2017 – март 2018. «Арсеналка»

Арестовали

Сбылись страхи друзей и исполнились мечтания недругов. Арестовали. Обвинение потрясающе безграмотное, выглядит чушью даже для непрофессионала. Короче, взяли чужое обвинение и вставили мою фамилию. Получилось очень смешно при всей серьезности ситуации.

Но сейчас не об этом.

В каждом положении есть плюсы и минусы.

Из минусов, пожалуй, только… навязанная компания.

Плюсы тоже есть.

1. Кормят. Абсолютно бесплатно.

2. Нет неожиданностей. Никто не ворвётся в дверь. Безопасность на уровне. Охраняют от всего.

3. Не надо заботиться ни о будильнике, ни о вовремя поданной еде.

4. Никто (за исключением тех, о ком сказано в минусе) не отвлекает от работы. Книжка, ручка, тетрадка – твори, учись сам и просвещай других.

5. Физподготовка. Всё, на что не хватало времени в текучке, теперь доступно.

6. Дольше сидишь – больше результатов.

Плюсов еще много, но об этом в следующий раз. Пишите письма. Пока всё.

Берегите себя.

Начало

Пока допросы, пока поездка в больничку – обследование, справки. В ИВС приехали в два часа ночи. И еще два часа стояли в очереди на лестнице, чтобы сдаться. Ха-ха. В первую ночь одеяла мне не досталось, куртку отобрали. Завернулась в простыню и почувствовала себя памятником. Холодным мраморным памятником, медленно переходящим в ледяную скульптуру.

Здание тюрьмы – уникальное. Построено в начале XIX века как тюрьма. Метровой толщины стены, толстые железные двери с глазками и засовами. Изысканная планировка и дизайнерский потолок не без чувства юмора. Минимализм, достойный восхищения. Раздражают ли решётки на окнах? Вовсе нет. Прикольно – не более. У нас в куче офисов решётки на окнах, не слышала о депрессиях по этому поводу.

Радости и огорчения

Огорчилась серьёзно один раз – когда на третий день закончился стержень в ручке. Практически трагедия. Но… очередная благодарность бойцам охраны – выручили.

Не могу не отметить бойцов охраны. Внимательны и, не побоюсь этого слова, заботливы. И это не синдром заложника. Уважаю их. Когда часа в три ночи, окончательно замёрзнув, стукнула в дверь, меня вежливо спросили: «Что случилось?» А на мою просьбу – налить кипяточку – лишь уточнили, в курсе ли я, что отбой. Кипятку налили, попила согревающего и счастливо уснула до завтрака. Много ли человеку надо для счастья?

Воскресные будни

Делать нечего особо. Книжек нет. Зато добрые люди дали листов А4. Ничего. Чукча не читатель, чукча писатель.

От обеда до ужина всего три часа. Очень удобно для тренировки. Вообще можно представить себя в монашеской келье с обетом невыхода. Или в хижине в горах, заметённой снегом. И… полный пансион! Сколько бомжей мечтают о такой участи!

В выходные очень тихо. Осталась на этаже одна, поэтому перевели в другую камеру – этажом ниже. Так и хочется сказать: «Все разъехались на выходные».

Третью ночь встретила вооруженная двумя одеялами. Но и погода не сдавалась. Вступила в договор с чуть тёплыми батареями и обеспечила в камере температуру на грани пара изо рта. Градусов 13—14, не более. В неподвижном состоянии организм напрочь отказывался функционировать. Теперь я физиологически знаю – что такое «кровь стынет в жилах».

Завернулась в оба одеяла и трудолюбиво ходила по камере, мрачно размышляя о генерале Карбышеве. Потом мысли перешли на древних славян и состязание тысячи полотенец. Для этого поединка требовались не сила, не мастерство владения оружием, только уверенность в своей правоте. Поединщики, по пояс обнажённые, вставали на берегу моря под ледяным ветром. Полотенца мочили в море и оборачивали вокруг голого торса. Кто своим телом высушивал больше полотенец, тот и признавался правым.

И сразу настигли вопросы: «Стоит ли правда „Семейного капитала“ борьбы за неё? Стоит ли жалеть о попытке изменить страну к лучшему, если попытка не удалась?» Вспомнился Сергей Лукьяненко: «Если моя честь зависит от силы врага, вправе ли я называть её своей честью?»

Холод ушёл. Ровное тепло растекалось по телу. Всё не зря, ничего не зря. Всё будет хорошо и правильно. Я выиграю и этот поединок.

Социальный контракт

Люди ходят на работу без права отлучиться с рабочего места, зарабатывают себе на еду. Большинство живёт от зарплаты до зарплаты. Работа – дом, работа – дом. Жизнь за решёткой не сильно отличается. Нормальная удобная постель. Еда бесплатная, без сбоев. Да, никуда не уйти, но ведь и работать не заставляют.

Что-то не так с этой системой наказаний. Дома престарелых, больницы, армия – множество мест, иногда гораздо более неприятных для пребывания. Да, имеет место пытка холодом, но… так сложилось. Издеваются в данном случае не люди, а сама система. Почему не используют заключенных на благо обществу? Я именно про тех, кто в СИЗО. Ведь это не одна сотня тысяч относительно здоровых людей. А такие, как я, сами приходящие на арест, и бежать никуда не собираются, поскольку нормальные законопослушные граждане. На свободе я бы хоть налоги платила. А здесь – какой с меня толк? Очередная нагрузка на общество.

На пятый день в одиночной камере поняла, что мне вполне комфортно без людей. И вполне достаточно заглядывающих людей в погонах. И необходимость телесного контакта полностью закрывается утренними досмотрами и обысками.

Часы

На шестой день в камере-одиночке всерьёз озадачилась изобретением часов. На первый взгляд – задача нерешаемая. Но меня в детстве учили, что нерешаемых задач нет. Про солнце забудьте – я в Питере.

Итак, что есть под рукой: авторучка, карандаш, вода, одноразовые стаканчики, одноразовые ложки, мои чудесные самопальные шнурки. Ну в общем всё. Ещё гладкие ровные стены и лампочка под потолком.

Задачка решилась на удивление быстро. Жаль, часов не было – измерить скорость моей гениальности. Быстро собрала необходимую конструкцию и с нетерпением стала ждать завтрака, чтобы начать разметку временной шкалы.

Итак, берём четыре стаканчика, четыре ложки и авторучку. Начинаем делать часы. Помните, был такой мультик «80 дней вокруг света». Там мистер Фогг говорил Паспарту, что надо взять. Вот. Напомнило.

Ложку в стаканчик, и так четыре раза. Дно верхнего стаканчика оказывается на уровне края нижнего. В дне каждого стаканчика, кроме нижнего, авторучкой протыкаем дырочку. Завтрак в восемь – делаем нижнюю отметку, наливаем воду в верхний стакан. В обед смотрим уровень воды – ставим вторую отметку. Вуаля!

Имея эти часы, можно собрать и «минутную стрелку». Собираем вторую такую конструкцию, но дырочки делаем больше. Вода протекает быстрее – вот и минуты.

Погрешность, конечно, есть. Ведь даже охрана тут без часов. Приходится ориентироваться только на время завтрак-обед-ужин: 8—13—18. Но с каждым днём часы будут всё точнее. Улыбаемся и машем.

Социальная адаптация

Несмотря на решение суда с указанием места содержания под стражей, содержат меня таки в другом месте. Спросила у сотрудников ИВС – как известить близких о моем местонахождении. Ответ замечателен: «Мы этим не занимаемся». Как будто у меня тут большой выбор – кого озадачить.

Но мои близкие и сами не промах. Вечером принесли передачу. Впервые за шесть дней причесалась. Термобельё и носки – суперценно. Усилием воли разделась – отмылась под раковиной. Надела чистое и тёплое. Сидела счастливая на кровати, чувствуя, как уходит тревоживший последние пару дней ледяной ком из груди. Изматывающий кашель тоже притих, оценивая изменившуюся ситуацию. А ещё через полчаса стёкла в окне запотели. Всё. Согрелась! Буду жить дальше. Уже ночью прикинула, что неадекватное следствие даже столь длительное нахождение моё в одиночке использует как аргумент для заключения: социально не адаптирована. Смеялась так, что чуть с кровати не свалилась.

Зеркало

Зачем людям зеркало? Ответ не так прост, как кажется. Кружок «умелые ручки» получил сегодня задание от шила в заднице на изготовление зеркала. В исходниках, как обычно, ничего. Но когда это нас останавливало?

Восьмой день. Камера-одиночка. Полы помыты. Утренняя тренировка отработана. Несколько совсем примитивных задумок на сегодня ждут своего часа. Не скучно.

Итак, зачем человеку себя видеть?

1. Рациональное. Познавательно-прикладные цели. Чтобы потом опознать себя на фотографии, нарисовать что-то на лице/макияж, медицинские потребности.

2. Одиночество. В зеркале мы видим известного и достаточно безопасного человека. Что успокаивает и вселяет уверенность. Понятно, что это вариант для разной степени ипохондриков.

3. Зеркало нужно нам для налаживания связи с внешним миром. Оно помогает увидеть себя глазами других людей. А зачем нам мнение других людей? Вопрос для отдельного разговора.

«Образование»

Тюремное образование продвигается с каждым днём. Я знаю теперь кучу разновидностей наркотиков, как их употреблять, как готовить. Из каких лекарств что можно сделать. Знаю, как искать и делать закладки. Про кучу специальных слов даже распространяться не буду. :)

Это всё, конечно, интересно и развивает, но… неправильно это. Тюремные университеты должны быть другие.

Вообще тюрьма очень похожа на армию. Режим, дисциплина, куча милых маразмов типа – нижний ряд кроватей заправляется одеялом кверху, верхний ряд – простыней кверху. Есть смены караула, которые на поверке требуют цитировать ПВР (правила внутреннего распорядка). Ну как Устав в армии. Сержантские наезды в полный рост по поводу и без повода. Бывает очень смешно. Потому что столько анекдотов вспоминается сразу, а весёлое настроение арестанта не каждый конвой может вынести. Деревянные табуретки, прибитые к полу.

Болезнь и общество

Знаю, что болезни связаны с мировоззрением. Всегда было интересно – какие дефекты характера заставляют болеть СПИДом. У нас в камере есть ВИЧ-инфицированная, так что удалось получить гипотезу ответа на этот вопрос.

Что скажу: иммунитет – это налаженное взаимодействие нападающих и защитных вирусов. Вирусы – условное слово. Так вот когда человек не устанавливает связи с обществом, когда он отрицает само существование общества людей, то иммунная система разрушается. Примерно так.

Шахматы

Сегодня дошли руки до любимого занятия узников всех времён и народов: поделки из мякиша. Решили сделать шахматы. Предыдущие поколения уже расчертили на столе доску, дело за фигурками. Взяли мякиш, размочили в миске, добавили соли для крепкости. И… закипела работа. На редкость уродливые изделия получились Ничего, время есть – научимся.

Лыжня

Задержанный по обвинению по ст. 159 ч. 4 просто обречён на различные методы давления. И «пресс-хата» – не самое страшное, хотя и она – в обязательной программе.

Есть такой термин: «поставить на лыжи». Это когда заключённый переводится из камеры в камеру каждые 2—3 дня. Забава не так безобидна. В новой камере приходящий последним – человек без прав. Нельзя присаживаться на кровать, нельзя разговаривать ни с кем, кроме старшей по камере, во всех жизнеобеспечивающих процедурах – последний и много других милых мелочей. И в случае «лыжни» это всё повторяется не один раз.

Но есть противоядие.

Система направлена на ломку человека, а если человек крепок – ломается система. Зачем тюрьме человек, обладающий уважением во всех камерах? Вообще не нужен. Пусть сидит в одной, ограничив своё влияние кругом сокамерников. Остановилась в третьей по счёту камере, обретя добрых знакомых во всех трёх.

А вообще, судя по рассказам бывалых, раньше было гораздо хуже. Потому что беспредел в камерах дополнялся беспределом сотрудников. Сейчас от неадекватных сотрудников избавились. Все очень корректны и большинство даже доброжелательны. Много того, что они в принципе решить не могут – перенаселённость, отсутствие врачей и тому подобное. Так что… живы будем – не помрём.

День рождения

Очень экзотический день рождения в этом году. Благодарна судьбе за столь интересную и разнообразную жизнь. Соседи по заключению периодически ищут причины моего хорошего настроения и интереса к жизни. Сформированы три основные версии.

1. Я – рецидивистка, которая скрывает это, и тюрьма мне – дом родной.

2. Я исполняю роль «тайного покупателя»: выявляю недостатки и кому-то отчитываюсь.

3. Я заплатила денег, чтобы попасть в тюрьму и пройти этот квест.

Такие вот забавные штуки. Вспомнился фильм «Поездка в Америку» с Эдди Мёрфи. С каким кайфом он мыл пол.

Свобода – она не снаружи, она внутри, и человек сам определяет свои границы. Свобода познания и свобода развития доступны всегда.

Начала учить узбекский

Начала учить узбекский. Во-первых, мозгам полезно. Во-вторых – пригодится обязательно. А в-третьих – просто интересно.

Сначала составила небольшой разговорник. Но быстро поняла ошибочность направления. Ментальность узбеков другая, поэтому русские выражения переводить на узбекский – неверно. Они поймут, но сами так не говорят. Например, «хочу есть» – можно перевести. Но если сформулировать по-узбекски, то это: «Хочу еда кушать».

В общем, не скучно.

Новый год

Новый год настраивает на романтический лад. Галогеновые фонари за окном прикидываются луной, решётки на окнах кажутся мощными морозными кружевами. Все читают. В камере тихо. Рядом мирно посапывает кот, прижавшись ко мне тёплым боком.

Думаю о прошедшем годе. Чистое железо не бывает без ржавчины. Законы, люди, обстоятельства… – это всё лишь кусочки мозаики. Победит та правда, за которую будут отчаяннее бороться. Так было всегда. И если добро должно быть с кулаками, то справедливость с чем? Мир не станет лучше или хуже, он просто станет другим.

Вспоминаю Сергея Лукьяненко: «Трудный путь к цели выбираешь лишь тогда, когда лёгкий кажется оскорблением мечты».

Как бы судьба не повернулась – я знаю, это будет лучший вариант для меня. Всё будет хорошо, семь раз отмерим, один отрежем. Не в свои сани не сядем, хотя… как пойдёт. Да и труд приложим к пруду ради рыбки.

Заявка в библиотеку

В тюрьме есть библиотека. Предложили поучаствовать в написании заявки на книги. Написала: Фейнман, Стругацкие, Булычёв, Ленин, Сталин, Николай Носов, Кржижановский, Даррелл, Гарри Гаррисон, Некрасов, Маринина, Злотников, Пелевин, История XIX—XX вв., машиностроение, сельское хозяйство, Юлиан Семёнов, Леонид Пантелеев, книжки про пионеров, Агата Кристи, Сергей Лукьяненко, юридическая литература, Жюль Верн, Майн Рид, Александр Иванов, Виктор Суворов, Оруэлл, Платон, Томас Мор, Маяковский, Дюма, Ремарк, Чехов, Гарри Поттер, Архипелаг Гулаг, шахматы, математика, физика, военное дело, биографии, менеджмент, эзотерика, Берия, Булгаков, Браун, Гримм, Спартак, Анхель де Куатье, Мураками, О’Генри, Пикуль, Марк Твен, английский, Мифы и легенды Петербурга.

После молчания сокамерницы только поинтересовались – кто я по профессии.

Люди!

В тюрьме есть по-настоящему страшные вещи. Это настолько ужасно, что даже в фильмах этого не увидишь. Расскажу о самом большом потрясении на сегодняшний день.

Делать тут особо нечего. И еда три раза в день. И… люди превращаются в животных. Спать и есть. Всё. Ещё телевизор: камеди клаб, орёл и решка, сериалы.

Смотрела за новичками. Примерно за неделю-две тухнут глаза. Ещё через пару недель тело становится неподвижным, лицо опухает и обвисает. Человек перестаёт чем-либо интересоваться, встаёт только поесть и в туалет. Уровень разговоров тоже понятно какой.

Вылечить это состояние очень сложно. Дисциплина и физкультура. Поэтому жёсткие режимные хаты, по сути, полезны.

Уголовка

Почитала внимательно Уголовный кодекс РФ. Я, конечно, не ангел ни разу. Но только статью 159 ко мне никак не «пришить». Ну нет у меня допуска в характере на обман и злоупотребление доверием. Совсем. Слышала информацию, что по ст. 228 и 159 выпущены методички для правоохранителей. Вот и стали эти статьи самыми распространёнными.

Грустно, конечно, но всё равно смешно – ведь в доказательной базе: «Мы знаем, что ты думал, когда начинал действовать».

Понты

Сидельцы в камерах бывают разной степени распальцовки. Мне иногда их беседа напоминает анекдот:

Сидят два дебила в дурдоме. Один: «Я – посланник Бога». Второй: «Я никого не посылал».

Курение

Прочитала в МК, что правила противопожарного режима дополнились в 2018 новыми требованиями. Теперь запрещается курение (вне спец. мест) лицам, задействованным на уборке зерновых культур и заготовке кормов.

Эмоции пропускаю.

Нет, я, конечно, за любые ограничения по курению, но… тот, кто сочинял, вообще заготовку кормов видел? Ну или колхозника хотя бы вживую? Дай бог, чтобы они не пили. А ещё и не курили на работе. В чистом поле. По 16 часов в день. Идея хорошая, но пока выглядит насмешкой или диверсией. И вообще. Предлагаю запретить курить в тюрьмах! Тут есть люди в форме, которые проследят.

Блокада

В далеком тревожном военном году

Под гром батарей у страны на виду

Стояли со взрослыми рядом

Мальчишки у стен Ленинграда.

Мой отец – блокадник, 1929 г. р. Перенёс инфаркт. Он не в курсе ни моих дел, ни нынешнего положения. Учитывая состояние здоровья, от потрясений надо беречь. Мои частые командировки и редкие звонки и раньше случались. Но не настолько. Два месяца следователь Карчава Д. Д. отказывает мне в телефонном звонке отцу.

Я готова говорить по громкой связи, в присутствии сотрудников по заранее согласованному конспекту – на любых условиях, нужно просто позвонить отцу, который беспокоится, что я давно не звоню. И содержание разговора абсолютно неважно. Разговоры всегда о здоровье, самочувствии. Да ещё сказать, что у меня всё в порядке.

На парте осталась раскрытой тетрадь.

Не выпало им дописать, дочитать,

Когда навалились на город

Фугасные бомбы и голод.

Я не поздравила отца с Новым годом. Не получается поздравить и с Днём снятия блокады – священным днём для каждого блокадника. Я не пропускала этого поздравления сызмальства.

Я не знаю, есть ли в следственной бригаде ленинградцы, я не знаю степень порядочности руководства ГСУ. И даже не буду говорить, что настоящие мужчины не ввязывают детей и стариков в свои разборки.

Я просто надеюсь, что кто-то увидит абсурд происходящего и спросит следователя: не стыдно ли ему перед предками за такой позор?

И мы никогда не забудем с тобой,

Как наши ровесники приняли бой.

Им было всего лишь двенадцать,

Но были они ленинградцы!

Берегите близких. И… позвоните родителям.

Новости Древней Греции

Перечитываю Н. А. Куна – «Легенды и мифы Древней Греции». Фоном бурчит радио – новости. И знаете что? Постоянные совпадения!! Кто-то кого-то убил, кто-то обиделся и отомстил, драки, раздоры, самоубийства, войны, подкупы, интриги.

И… боги сверху наблюдают, переживают, иногда вмешиваются, иногда ссорятся между собой. И ссоры богов отмечаются всплесками насилия и смертей. Такая вот Древняя Греция.

Тюремные хроники. Настроение

Да, у меня тоже бывает плохое настроение. Но недолго, и всё равно заканчивается смехом.

Например. Сижу, разбираюсь в документах по уголовному делу, смотрю тексты законов, пишу. Злюсь. Абсурд, беспредел, коррупция, подлость, глупость, продажность – все эти слова относятся к ситуации с преследованием кооператива, и заводят, бесят, злят, огорчают и т. д.

И тут начинает щёлкать замок камеры – кто-то идёт по нашу душу. Встаю из-за стола и начинаю в голос возмущаться: да что такое! Могут меня хоть в тюрьме оставить в покое! Какого чёрта работать не дают! Достали уже со своими посещениями! Тюрьма называется! Проходной двор!

Короче, все смеются, плохое настроение заканчивается.

Сложности

Сижу за столом, стиснув зубы. У меня несколько минут, прежде чем боль отправит меня на койку. Внутренние голоса весьма разнообразны: к цинику, романтику и аналитику добавился медицинский закадровый голос, использующий все известные медицинские термины, чтобы сбить меня с толку.

Пишу сдержанную докладную начальнику СИЗО, пытаясь не свалиться в упрёки и эмоции. СИЗО тут не при чём. Я просто… не убереглась. Видела сегодня себя в зеркале. Двенадцать дней нездоровья украсили меня аристократической бледностью. Зато в пограничных состояниях чудесно ищутся свежие решения старых проблем.

Всё в жизни к лучшему, и это пройдёт.

Шах и мат

Мат в камере – обычное дело. На первый взгляд – непреодолимое. Но как говорится: «Нет ничего невозможного для человека с интеллектом». Задачка имеет пошаговое решение.

Вначале просто реплики, ни к чему никого не обязывающие: «Ну давайте хоть утром без мата», «За едой только не надо вот матом ругаться», «Не надо на ночь глядя-то».

Следующий этап – фраза: «Дамы матом не ругаются».

Задача: сделать её присказкой. Как только это сказал кто-то, кроме меня – уже победа.

Ну и по мере роста авторитета достаточно только поморщиться при мате в сторону виновницы, чтобы она была повнимательнее.

Оно работает. Медленно, но верно.

Это тюрьма, детка.

Счастье дышать

Перевели меня в некурящую камеру. Это счастье, скажу я вам – дышать. И дышать. И вообще дышать. Утром вдруг почувствовала – насколько вся одежда пропитана табачным дымом. Придётся всё перестирывать. А жизнь-то налаживается!

Узбечек, правда, здесь нет – а я только начала разбирать отдельные слова в их говоре. Ничего, пока буду повторять изученное. Зато тут есть русско-испанский разговорник! Испанский язык мне всегда нравился. И похож на «родной» французский. Будет интересно.

Сто дней. Тюремные хроники

Пролетели сто дней с момента ареста. Очень насыщенные сто дней. Можно поставить промежуточную точку и зафиксироваться. Промежуточные выводы:

1. Жить можно и нужно. Уважение окружающих – лишь следствие уважения к себе.

2. Суды могут мало, но по кусочкам можно набрать необходимое. Правоохранительную систему надо почистить. Здоровые элементы там есть.

3. Друзья и близкие перетряхнули свой состав. Много неожиданностей, но стало проще. А ещё тюремные связи сулят интересные перспективы.

4. Остановка, переосмысление, анализ и планирование. Тюрьма – замечательное место для этого.

5. Потребностей у человека значительно меньше, чем он думает.

Примерно так.

Тюремные хроники. Мотивация

Тюрьма – великолепный мотиватор. Помню, когда Розенбаум писал альбом «На плантациях любви», он запер себя в одной из гостиниц, запретив тревожить. Слышала про специальные туры в хижину, где один, никто с тобой не разговаривает, только еду приносят.

Про экстрим с пребыванием в платной тюрьме последние несколько лет пишут много.

Выводы делайте сами.

Толпа бездельников

Мы – толпа бездельников. Запертые в четырёх стенах. По разным причинам. Мы висим на шее у государства, чьи сотрудники в чём-то нас обвинили. Мы, в подавляющем большинстве, абсолютно не опасны для общества.

Домашний арест полностью закрывает требования закона к изоляции обвиняемых, пока идёт следствие. Но следователи как будто мстят детям и родителям. Дома волнуются близкие, отрывают от себя еду, вещи, время, эмоции. Они ни причём в наших взаимоотношениях с сотрудниками органов, но страдают, в основном, они.

Мы не делаем ни-че-го. Есть, спать, гулять. Нас следовало бы запереть дома и предоставить самим заботиться о себе. Но мы сидим здесь. На шее у государства. В четырёх стенах. Мы – толпа бездельников.

Такие вот ощущения…

Подушка

Подустав от взаимоотношений с тюремной подушкой, решила кардинально избавиться от этой проблемы. Подушка напоминала мешок с камнями, которые не поддавались дроблению. :)

Раздобыв ножницы и иголку, приступила к делу. Распорола шов и вытряхнула содержимое. А ещё говорят, в тюрьме впечатлений не хватает! :) Они просто не знают – где искать. :))

Когда-то в местном СИЗО был швейный цех. Вполне логично, что в подушке оказались отходы этого швейного производства. Со временем масса свалялась в плотные комки, размером с детский кулак, так что на предмет, обеспечивающий спокойный сон, сия подушка походила мало. Скорее, была похожа на тренажёр для сохранения бдительности во сне.

Несколько часов работы параллельно с воспоминаниями о Мамлакат Наханговой (пионер-герой, между прочим), и моя замечательная подушка стала походить на пуховую. Надеюсь на хорошие сны.

Гимнастика для глаз

Газета в тюрьме – редкость, хотя не запрещено. Читаю.

На переезд правительства СПб из Смольного требуется 20 млрд руб. Глаза широко раскрываются, представляя эту горку. Может, дешевле купить новое? :)

В Российской армии возрождают политруков. Поочерёдная работа с веками – прикрывая-открывая глаза – попытка осознать цели и задачи замполитов в нынешней обстановке.

Дагестан – чистка элит. Глаза закрываем, представляя дальнейшую перспективу с таким стартом.

СПЧ (Совет по правам человека) выступил против арестов в зале суда. Кулаками трём глаза, пытаясь поверить в реальность этого.

Бизнесменов, скрывающихся в Британии, зовут обратно в обмен на прекращение уголовного преследования. Чередуем взгляды – на небо с облаками и – на решётки с нарами. Вот как! Не сбежавшие не интересны.

Ткачёв – суперлатифундист. 640 тысяч га – не шутка. Вращение глазами по часовой стрелке и против. Капитал обеспечивается властью. Безграничность сопоставима. Отличие планов кооператива «Семейный капитал» от реализованного некоей империей – два основных: Кооператив – за развитие территорий, а не убийство деревень агрохолдингами, и второе: всё имущество – земли, заводы, магазины и прочее – принадлежит пайщикам. Почувствуйте разницу. Крепко стиснуть веки и подержать так, сохраняя спокойствие.

Реформа судов. Расслабляем лицо. Веки прикрыты. Медленно дышим, обретая надежду на лучшее будущее.

Это была газета «Наша версия» №6/2018.

Планы

Уголовный кодекс – настольная книга. Периодически перечитываю. У нас замечательные законы. У уголовного кодекса есть возможности для совершенствования, но и в этом виде он может многое.

Выписала номера статей, по которым собираюсь привлечь следователя к ответственности. Вот они: 127, 128, 201, 285, 292, 293, 297, 299, 301, 302, 303. И мне есть – чем доказывать его деятельность, похожую на преступную. :)

Ст. 19 Конституции Российской Федерации даёт мне надежду на успех. У меня есть время сейчас для этого. Всё у нас получится. Это наша страна. И те, кто не уважает законы этой страны, кто делает жизнь в этой стране хуже – должны нести за это ответственность.

Не бывает действия без последствий

Когда вы совершаете что-либо, думайте, как это отзовётся во времени и в пространстве. Не бывает действия без последствий. Когда вы плохо говорите о ком-то, вы меняете его в худшую сторону. Когда вы боитесь или лжёте, то создаёте страх и превращаете ложь в реальность.

Бернар Вербер «Дыхание богов»

Мир тюрьмы усиливает как недостатки, так и достоинства. Чёрно-белый тренажёр. И генерируемое здесь добро очень быстро даёт результаты.

Система

Система нуждается в свежей крови, иначе она обречена.

Яйцеклетка выбирает тот сперматозоид, чья генетическая формула больше всего отличается от её собственной.

Бернар Вербер «Империя ангелов»

История и современная цензура

Если вспомнить историю, то Россия много раз спасала и Европу, и Америку от больших проблем. Сколько войн предотвратила Россия, сколько стран спасла от разорения. Только… есть ли что вспомнить нынешним молодым, которые и в библиотечном каталоге запутаются. Что уж говорить про историю.

Так отныне действует цензура. Не запретами, а перенасыщением. Лавина пошлости погребает под собой всё, что могло бы представлять интерес для публики.

Бернар Вербер «Империя ангелов»

В мире животных

Перечитала ещё раз правила содержания животных в тюрьме. Животных содержать нельзя. Ладно. Птиц, видимо, можно. :) Но клетки нет в списках разрешённых предметов. Подумала ещё немного и объявила сокамерницам о своём горячем желании завести… змею! Клетка ей не нужна, да и не животное оно ни разу. Представили себе жизнь со змеёй и разные ситуации. Ржали весь день. Змейские планы повеселили. Не место красит человека. :)

Если приходится всё начинать сначала

У нас сейчас как в том анекдоте «Всё было». :)

Но это не пугает. Впереди – гораздо больше.

У человека есть одно замечательное свойство: если приходится всё начинать сначала, он не отчаивается и не теряет мужества, ибо он знает, что это очень важно, что это стоит усилий.

Рэй Брэдбери, «451° по Фаренгейту»

Вечная история

Был такой человек – Савва Мамонтов. Создавал первую в России сеть железных дорог. Строил, выкупал и реконструировал заводы. Решил создать концерн для объединения в одних руках всего цикла: от производства техники и рельсов до строительства, собственно, дороги.

А дальше? Оказался под арестом по обвинению в незаконной передаче средств из одного предприятия в другое.

Суд оправдал Мамонтова, но на свободу он вышел банкротом. Принадлежавшие ему железные дороги отошли казне – именно на этом погрели руки нечистоплотные чиновники, прикрываясь интересами государства. А между тем развитие России было серьёзно приостановлено этим судебным процессом над Мамонтовым.

Ничего не напоминает? :) Есть многое на свете, друг…

Запреты и логика

Эти два понятия не дружат от слова совсем. Зайду с козырей: нельзя иметь одноразовую посуду. И это смешно. Во-первых, есть гораздо более опасные разрешённые предметы, а во-вторых, в наборах, которые выдают заключённым при поездках в суд, есть одноразовые ложки и стаканы. Наборы выпускаются специально для тюрем. И представьте, как забавно наблюдать извлечение из них «запрещённых предметов».

Запрещена стирательная резинка. Притом что простые карандаши допустимы. Спросила начальника СИЗО – почему? Ответ замечателен: стирательные резинки можно использовать для изготовления печатей и штампов (!!!). Блеск! Да если понадобится – я из огурца печать сделаю! Только тссс. А то огурцы запретят.

Свёкла запрещена. Типа требует термической обработки. А я, кстати, тут не единственная, кто любит сырую свёклу.

Про запреты буду периодически восхищаться, а пока – точилки запрещены! То есть карандаши иметь можно, а точить их нельзя. Притом что у всех всегда карандаши заточены.

Всё уладить

Всё уладить с помощью зонта действительно можно. Особенно если творчески подойти к процессу. :)

После общения со всякими… убийцами эта песня в исполнении Долиной в тюрьме звучит как никогда свежо.

Тюремный огород

При передачах овощи режут, что со страшной силой мотивирует их к прорастанию. Но проращивание лука и чеснока сотрудниками «не приветствуется». Могут отнять и выкинуть. Тут забавно. Через некоторое время огород переходит в категорию еда-зелень и уже не вызывает эмоций при обысках.

Нашла решение: контейнер с водой, в нём – губка для мытья посуды. На губке чеснок чувствует себя превосходно – не гниёт и сосёт воду.

Вкусно и глаз радуется.

Радости жизни

Окно моей камеры выходит на север. Солнца нет и не будет. В прогулочных двориках – высокие бетонные стены, узкое пространство – туда солнце тоже не достаёт. Простые радости связаны с волей: письма, передачи, посылки, свидания. Но это есть не у всех. Самый простой путь – искать радости во сне и в еде. Большинство идет этим путем.

Сделайте паузу. Подумайте – какой источник радости вы сможете найти в маленьком замкнутом пространстве при практически полном отсутствии ресурсов извне.

Есть два источника радости, не зависящих от поступлений и доступных всем и всегда. Всё просто и банально.

1. Физические упражнения.

Помимо общеизвестного появления эндорфинов вследствие движений физические упражнения решают огромное количество чисто тюремных заморочек.

– Целеполагание – задать себе физические параметры и к ним стремиться – отличное лекарство от депрессии.

– Занятость – долгие свободные часы легко пролетают.

– Статус – занятие физкультурой, особенно постоянное и упорное, повышают статус в камере – иногда не сразу.

– Настроение – в здоровом теле здоровый дух – это понятно.

– Здоровье – зачастую физические упражнения – это не только самый надёжный, но и единственный способ сохранить здоровье.

И многое другое.

2. Интеллектуальное счастье.

Тут все виды удовольствий: хорошая книжка, разгаданная загадка, созданный текст, решённая задача, творчество и т. д.

И пара цитат напоследок.

Долг каждого человека – культивировать в себе чувство радости.

Б. Вербер «Империя ангелов»

Если настало время злых чудес – надо найти в себе мужество остаться добрым.

С. Лукьяненко «Черновик»

Душ

Название соответствует процедуре, но не суть. Никакого душа здесь и в помине нет. Восемь труб диаметром три четверти дюйма извергают струи воды непредсказуемой температуры. Хотя извергают только четыре. И хотя большие камеры ходят партиями, труб на всех хватает не всегда. Это не вина СИЗО, а беда. Особое искусство – настроить температуру воды. Стоит кому-то даже дотронуться до крана – меняется всё и у всех. Время на душ – 15 минут. Этого вполне хватает, чтобы помыться, меньше не бывает. Страшнее, когда тебя в душе забывают. Потому что если не стоять под водой – холодно, а слишком долго стоять под жесткой струей, и к тому же с нестабильной температурой – весьма некомфортно.

Но несмотря на все эти мелкие неудобства, душ – одно из самых светлых событий недели. По-прежнему пока остается загадкой запрет на кондиционеры для волос. И уже почти не трогает, что в местном магазине гели для душа только мужские. Что такого? Подумаешь – тюрьма женская.

После душа в камерах кипит жизнь: стирка, маникюр, педикюр (плевать, что нет маникюрных ножниц и щипчики для ногтей тоже не принимают в передачах). А вечером приносят свежее белье. Первая встреча новичка со свежим бельем – всегда смешно. Но потом начинаешь ценить не цвет и форму, а просто чистоту. И вечер банного дня обычно спокойный и умиротворенный.

Секреты домушников

Тюрьма – просто кладезь полезной информации. Общались тут с… домушницей. Про мастер-класс по открыванию замков подручными средствами рассказывать не буду. Главное – другое. Чтобы вскрыть любой замок, необходимо знать один секрет. Предельно простой: не надо бояться неудач. Что бы у вас ни оказалось в руках, вы должны быть уверены, что именно эта штука служит ключом для этого замка. И надо всего лишь догадаться – как ее использовать. Век живи – век учись.

Кстати, я не призываю открывать чужие замки. У каждого бывают проблемы со своими.

Забавно, но, когда на следующий день на прогулке я подошла к двери дворика с твердым намерением подружиться с замком – дверь просто открылась передо мной.

Чётки

Женщины не так агрессивны, более спокойны и сообразительны. А способность к деторождению позволяет им нести энергию жизни и добра.

Б. Вербер

Экспериментировали с созданием чёток. Пришлось признать, что цивилизация зеков-мужчин ушла вперёд. Хорошо, что они немного рассказывали о технологии процесса. Быстро движемся к мастерству. И исключительно в рамках правил.

Молния

Рассказали мне тут о реакции одного мвдшника на мой сайт: «На месте следаков я бы гнал её из тюрьмы немедленно. Было ошибкой её арестовывать, теперь за их погоны – гроша ломаного не дам».

Легально и нелегально

В тюрьме никак: подстричься, сделать ксерокс, купить Уголовный кодекс. Но зато спектр нелегальных возможностей практически неограничен. Мне тут рассказали, как заказать убийство. И недорого. Скидки на опт. Ха! А я тут о цветных карандашах мечтаю. Детский сад!

Их разыскала милиция

Тюрьма – режимное учреждение. Очень режимное. Фотографий отсюда нет. Но думаю, что они были бы шоком.

Матрасы толщиной в пару сантиметров, тюремные буханки хлеба, часто подгорелые, сломанная сантехника, бетонные полы в подвалах, где многие часы девчонки ждут выезда, очереди в бюро передач и на свидание, баулы с дамским романами в коридорах – пришла библиотека, кусочек неба из окна за решеткой, бетонные мешки в прогулочных двориках…

Но это не самое страшное.

Люди. Очень разные люди. Женщины, девушки, бабушки. Нестриженные, неухоженные, часто в одежде не по сезону, бодрые и с потухшими глазами, задорно смеющиеся и безнадежно заплаканные, крепкие и с трудом держащиеся на ногах.

Можно добавить портреты арестанток тут и на воле. И спросить у следователей – вы этого хотели?

Собачник.fm

В тюрьме есть много каналов связи. Сегодня об одном из них. Поездка в суд или на ИВС (Изолятор временного содержания) для проведения следственных мероприятий всегда идет через «собачник».

Рано утром, еще до завтрака, людей забирают из камер и помещают в одну большую камеру в подвале сборного отделения, попросту называемого – «собачник». Бетонный пол, «очко» в углу, маленькое окошко под потолком. Народу может быть по-разному. Когда-то и пять человек, а бывает и около тридцати. Кипит беседа. Новости, сплетни, приветы, обмен горячей информацией, полезные знакомства. Подельников, конечно, сажают раздельно, это и не важно.

Человека, который возвращается в камеру с суда, с нетерпением ждут. А поскольку поездки происходят каждый день – вести по тюрьме расходятся быстро.

Кирпичный снег, или Ода кирпичу

Во двориках питерского женского СИЗО крыша из арматурной решетки покрыта мелкой сеткой, а поверх еще и «егоза» (это такая проволока колючая, если кто не знал). Ну да – вдруг Карлсона доведется посадить.

Сильные снегопады засыпали эту чудо-крышу, во дворике стало темно и уныло. Такого уюта нам хватает и в камерах, а потому мы гуляли молча, поглядывая наверх в мечтах о небе. И вдруг… из стены падает кирпич. Ага, женские мысли имеют страшную силу.

Что делают женщины, увидев упавший кирпич? Правильно, кидаются к нему, ласково и бережно передают друг другу этот драгоценный камень для любования. Налюбовавшись, вспомнили одну из тюремных аксиом: всё, что не привинчено, является инструментом для достижения цели. Цель была высокая и светлая. А потому мы стали кидать кирпич вверх. Он весело стукался о сетку, падал обратно и покрывался волшебным пушистым снегом, осыпавшимся с крыши. А в клеточках сетки появлялось ярко-голубое небо.

Это было настолько красиво, что отношение к кирпичам изменилось навсегда.

Никто из поэтесс с нами не сидит, поэтому великая русская литература останется без Оды Кирпичу, но его полёты, дарящие свет, навсегда останутся в наших сердцах.

Тюрьма и возраст

В тюрьме нет возраста. Поначалу мне было это непонятно. А как же уважение к старшим и т. д.? Но в тюрьме ничего не бывает просто так. Больные и немощные – отдельная тема. Со временем стало понятно и про возраст.

Возраст сам по себе не является ценностью. Значение имеют опыт, ум, сила, психологическая зрелость. В тюрьме ты значишь ровно столько, сколько заслуживаешь. И возраст тут не причём.

Путешествие из Петербурга в Москву…

Вот и закончилась питерская тюрьма для меня пока. Дело переведено в Москву, и обвиняемых отправили туда же. Ладно, всё в жизни к лучшему. А ещё ведь и поездка – новые впечатления! Рано поутру нас забрали из камеры. «Собачник». Куча формальностей, и мы двинулись в путь. Автозак, конечно, жесть-машина. Всё-таки не привыкну к попыткам развить у меня в клаустрофобию. «Стакан» полметра на полметра, высотой 1,7 м, со всех сторон железный до потолка. Что-то всё-таки не так в этом.

Не прошло и четырёх часов, как мы добрались до вагона. Да-да, легендарный Столыпин. Практически купейный вагон, просто много решеток и всё из металла. Что нужно сделать, войдя в вагон, состоящий из металлических изделий? Правильно, хорошенько двинуться головой обо что-нибудь. Успешно с этим справилась. Три яруса полок. И очень-очень узенький проход перед ними. Народу было мало, поэтому разместили по одному. Терпимо. Дальше – об интимно-математическом.

Вот мне интересно, сколько процентов женщин способны справлять нужду в полной тишине, в полуметре от мужчины с пистолетом, который по долгу службы тщательно прислушивается? Нет, я понимаю, что мужчин к физиологическому эксгибиционизму приучают с детства с помощью подсобных предметов (подворотня, дерево и др.), но у женщин процесс более замысловатый. А ещё вдруг мелькнула мысль, что Путин в незнакомые туалеты тоже вынужден ходить с охраной. На мысли о президентском уровне обслуживания и остановилась.

Следующий этап моей столыпинской жизни назывался «Спокойной ночи». Всё железное. Помните? Матрас тоже. Ха-ха. Шучу. Матраса вообще не было. Когда-то в общаге физфака мы спали на полу без матраса. Не помню, чем был вызван этот рахметовский задор, но считалось круто. Разница выявилась почти сразу – комната в общаге не мчалась по рельсам, качаясь и подпрыгивая. От серьезного избиения скамейкой меня спасли зимние штаны и пуховик – смягчали удары.

Побитая, но крепкая и помолодевшая, встретила рассвет. Привычно восхитилась изобретательностью правоохранительных органов по превращению здоровых в больных на ровном месте. На ровном железном холодном месте. День в вагоне прошел спокойно. Три раза кипяток, три раза туалет. Всё логично.

Следующее утро встретила уже в Москве. Мороз, солнце, —15.

Но это уже совсем другая история.

Апрель 2018 – май 2019. Москва. Печатники

Высшая мера

Нет более безжалостного тирана, чем боль.

Стивен Кинг «Дьюма-Ки»

Сегодня в камере одной девочке пришло известие: умерла мама. Рыдала вся камера. Это страшно. Все 50 человек.

Мы все боимся. Боимся никогда не увидеть близких нам людей.

Мне не разрешают позвонить отцу больше пяти месяцев. Ему скоро 89. Есть ли шанс нам поговорить в этой жизни?

Мы – не преступники. Мы – подозреваемые и обвиняемые. Но порой нас наказывают высшей мерой – необратимой разлукой с близкими без возможности прощания.

В Москве всё иначе

В Москве всё иначе. Вообще всё, кроме квашеной капусты с рыбой на ужин. :) Не иначе как кулинарные разработки ФСИН. Чтобы не делать скорых выводов – понаблюдаю недельку-другую. Так что сравнительный анализ СИЗО двух столиц – позже.

Камера большая. На 46 человек. Жильцов – 50. Место есть только боком между кроватями пройти. 41 человек курит. Много нерусских. Таких… Базар-вокзал. Один душ, один туалет. Столовка на 16 мест плотной посадки. Работать и тренироваться будет очень тяжело. Но я что-нибудь придумаю. Где наша не пропадала!

Скорая помощь

Когда при такой скученности кто-то начинает чихать и кашлять, заболевает вся камера. Кто-то из новичков занес вирус, и первыми заболели старички. Тюрьма-с. Круглосуточный кашель несет в себе что-то… чеховское. А вот и очередное различие между СИЗО двух столиц. Не в пользу Питера.

Стоило мне на утренней проверке пожаловаться на температуру (и это, кстати, была суббота), как в тот же день меня доставили в медпункт, где осмотрели, померили температуру, выслушали, утешили, снабдили лекарствами (включая антибиотики!) и рекомендациями и вернули в постель.

Отвыкла я от такого всего за пять месяцев тюремных. И это не мелочь.

Светское государство

Был тут как-то церковный праздник. Выдали нам по платку на голову да букет тюльпанов на камеру. К безусловной радости и от цветов, и от платочка примешивалось недоумение: ну почему, если цветы даёт церковь, то это можно? Почему не разрешаются другие варианты поставки цветов в камеры? Тут женщины. Попали сюда по разным причинам. И до вступления приговора в силу – невиновное, между прочим. Так почему никому (почти никому) нельзя передавать цветы невиновной женщине?

Ладно… Понятно всё с этим «почему». И… дарите цветы своим женщинам. Пока можно.

Детская болезнь

В СИЗО эпидемия кори. Понятно, что занесли какие-то малолетки, а дальше пошло гулять по камерам. Тяжело болеют взрослые мужики. Первым делом перекрыли вентиляцию в камерах. Решение спорное, но из благих намерений. Сотрудники в масках. Интерьер тут и так слегка… потусторонний, а маски добавляют колорита. Аромат «Секретных материалов». Через пару дней повели всех на прививки. Зная систему, бюджетное финансирование и прочие сложности – скорость реакции потрясающая. Прививки добровольные. Всё разумно. Что хочу сказать: СИЗО – очень сложная контора. По многим параметрам. И действия, направленные на блага арестантов, пусть спорные, вызывают уважение. Здесь, в Москве, очень многое в этом вызывает уважение. Конечно, ФСИНовского маразма хватает, нарушений закона – тоже. Но способность решать возникающие вопросы тут жива. А значит, будем жить.

Полгода

Полгода – достаточно знаковая дата для СИЗО. По негласной статистике люди ломаются либо в первый месяц, либо на полугодовом рубеже. Тем интереснее подвести итоги. Я – уже опытная зечка. Это были непростые полгода, но претензий к себе у меня нет. Жила достойно. Не давала себя в обиду и не давала обижать других. Обросла самыми разнообразными знакомствами. Многому научилась. Позитив практически ни разу меня не покинул, щедро делилась им с окружающими.

Много прочитано, много написано. Увидела систему изнутри. Нашла кучу решений. Перезагрузилась, проанализировала прошлое и спланировала будущее. Вкратце прописала три замечательных проекта, которыми займусь после выхода. Перетряхнулся состав друзей и знакомых. Физической формой довольна, несмотря на отдельные сложности. Поняла, что не пропаду нигде и никогда.

Можно выходить.

Бордюр и поребрик

Тюремный жаргон Питера и Москвы имеет определенные различия. Питерский интеллигентнее, московский загадочнее. Пять примеров.

1. Те, кто уже сидел. Питер – многоходы, Москва – краткие.

2. Дверь в камеру. Питер – дверь, Москва – тормоза.

3. Медсанчасть. Петер – санчасть, Москва – медка.

4. Коридор, вдоль которого расположены камеры. Питер – галера, Москва – продол.

5. Помещение, куда помещают людей перед вывозом на суд, на этап и т. д. Питер – собачник, Москва – сборка.

Такие разные мелочи.

Эпидемия

Эпидемия. Половина камер на карантине, появляются и новые заболевшие. Из окна камеры нам виден двор, куда приезжают «скорые». Запертые люди практически беззащитны перед такой судьбой. На мой непрофессиональный взгляд есть много нелогичного в режиме карантина, но решение принимает тот, кто несёт за это ответственность. Мы категорически заперты в камере. Нет свиданий, встреч с адвокатами, выездов на суды, следственных мероприятий. Нет даже обязательных по закону прогулок. Безусловно, это осложняет психологическую обстановку в камере. Что ж, выдержим и это.

Расписание

В тюрьме жизнь подчинена внутреннему распорядку. После выхода многие не могут адаптироваться к отсутствию расписания, к тому, что никто не говорит – что и когда надо делать. Рецепт один: уже в тюрьме практиковать составление графиков занятий.

Расписание даёт контроль над своей жизнью в месте, где от тебя мало что зависит. Возможно, необходимо всего лишь несколько советов на начальном этапе, чтобы жизнь зека пошла другим путём.

Впрочем, многие и без тюрьмы не могут организовать себя. :)

Развилка

Не стыдно в глаза смотреть – это очень важный показатель для меня. Мне не стыдно ни перед людьми, с которыми я пересекалась в тюрьме, ни перед теми, кто меня поддерживал на свободе. Но мне ужасно стыдно будет смотреть в глаза тем, кто испугался и прекратил все контакты при появлении сложностей. Не знаю почему. И не знаю пока – что с этим делать. Ни обид, ни претензий нет и в помине. Но… как смотреть им в глаза, если что?

Крепкий сон

Всю жизнь спала чутко, всё слышала и чувствовала. А в тюрьме вдруг охранные системы отключились напрочь. Ничего не слышу от отбоя до подъема.

Смешно. Потому что так хорошо охраняют, наверное.

Расслабилась.

День Свободы

Победитель всегда свободен. Это бонус к победе. Очень ценю этот праздник. У людей даже другие лица в этот день, как будто каждый получает… чуточку всемогущества. Победитель – это не звание, это состояние. С Днём Победы!

Точка выбора

Критическая точка – точка выбора. Выбирая, дух взрослеет.

Р. Хайнлайн «Чужак в стране чужой»

Прочитала Хайнлайна. Идеология «братьев по воде» очень близка. Примерно так и живу.

И ещё: как жить – каждый решает сам. И никакие внешние условия тут ни при чём.

Не ходите, дети, в камеры гулять

В тюрьме разрешены шашки, шахматы, домино, нарды. Всё. Прописано в законе. Подозреваю, что в этом месте закон перегнул палку. Я понимаю, что карты логично запретить, но остальные настольные игры почему нельзя? Чем провинились лото, например, или какие-нибудь ходилки, наконец? Может, составители закона не знают других игр?

А в итоге – в шахматы никто не умеет, в шашки никто не играет, нардов нет ни у кого. Только и остаётся – козла забивать.

Не ходите, дети, в камеры гулять – игрушек тут нет.

Бешеные нарды

Игра в нарды имеет кучу разновидности. Одна из любимых —

«бешеные нарды». Суть в том, что когда выпадают дубли (куши), то выполняются последовательно по четыре хода на каждую цифру куша до шестёрки. Если ходить некуда, то неиспользованные ходы играет соперник. Это суть. Игра становится захватывающей и непредсказуемой. Выпавшие 1:1 могут кардинально поменять ситуацию в игре.

Выпадение двойных цифр очень напомнило проблемы в обычной жизни, когда события сулят и трудности, и возможность развития. А кроме интереса и азарта жизненные неожиданности и не должны выдавать ничего.

СМИ писали…

Прочитала тут в газетке про блокировку тех сайтов, что в установленный законом срок не удаляют порочащую информацию.

Ощущение двойственное. С одной стороны, страшновато – возможность блокировки может вызвать злоупотребления, но надеюсь, что порядок действий прописан четко.

А с другой стороны – это очень хорошо. Потому что порочащая информация, а она часто придумана, может разрушать судьбы людей и организаций. Кооператив «Семейный капитал» столкнулся с этим не один раз, когда журналисты в погоне за сенсацией писали всякую чушь. Но эта чушь действовала на сотрудников, пайщиков, контрагентов. Да и правоохранительные органы не оставались в стороне.

Помню вопрос на допросе при аресте: «СМИ написали, что вы сбежали за границу. Как вы это прокомментируете?»

Ох…

Мы не смогли тогда переломить ситуацию, наши письма на сайты со лживой порочащей информацией оставались без ответа. Сейчас закон выбрал путь блокировки. Практика покажет, насколько это срабатывает.

Двенадцатая заповедь

Всегда подозревала, что заповедей больше десяти, и пыталась сформулировать заповеди развивающегося человека, ответственного за будущее. А тут вдруг нашла подтверждение своим мыслям у Владимира Серкина в «Свободе Шамана».

Итак, заповедь: «Не бойся». Это не в смысле безрассудной храбрости или шапкозакидательства. Заповедь о том, что не надо бояться предпринимать, действовать, придумывать, пробовать. Понимаете?

Пассивное поведение ведет к деградации. Не в этом поколении, так в следующем.

Только не надо путать активность с агрессией. Активность может быть позитивной, доброй и созидающей.

Не бойся.

Око близорукое

Пришёл ответ на мою жалобу по медицинскому обслуживанию в СИЗО-5 Санкт-Петербурга. Напомню, что в течение месяца жила с дикой болью. И не только врач не смотрел – да просто не было никакого врача, но и лекарство от родственников не принимали.

Ответ надзорного органа был настолько предсказуем, что у меня уже был подготовлен ответ на ответ. Формулировок не хватало. А вот и ответ:

«Вы, неоднократно осматриваясь медицинскими работниками МЧ-12, прошли лабораторное и инструментальное обследование. По имеющимся заболеваниям получили лечение».

Супер! Бумага – это хорошо. А то вдруг я не заметила или забыла. Ха! Отправим ответ пожёстче. Время есть. Вот в СИЗО-6 Москвы медицинское обслуживание есть, а в СИЗО-5 Питера – нет. Факт. И либо они доберутся до виновных, либо в СИЗО-5 СПб придётся наладить медицинскую помощь. Меня устраивают оба варианта. А отписки… Я помню золотое правило: «Переговоры начинаются, когда другая сторона сказала нет».

Библиотекарь

Как-то подумала о спокойной жизни. Пойду работать… библиотекарем. Буду ухаживать за книжками, сидеть за стойкой, отвечать на вопросы…

Но мечты не удержишь. И понеслась. Буду пиарить хорошие книги, устраивать встречи читателей, дискуссии, сделаю кружок библиотекаря, где можно будет научиться составлять библиотеку, ремонтировать книги, анализировать новинки, составлять список чтения для детей для развития определенных качеств. Дальше. Мнемоника и скорочтение, ораторское мастерство, риторика. Ещё – межбиблиотечные связи и обмен личными книгами, народная библиотека и суперсайт на эту тему и… многое другое.

Короче, поняла, что моя жизнь библиотекаря совсем не обещает быть тихой.

Ивашка

Иногда ощущаю себя в сказке. Сказке, где Ивашка… растопырился и не полез в печку. А потом отправил туда бабу-ягу. И как в сказке, я позитивна и последовательна. И чем сказка закончится – точно знаю.

Московское долголетие

Читаю в газете про новую программу в Москве для людей старшего возраста. Всё очень круто: занятия творчеством, образование, скандинавская ходьба и прочие направления. И знаете, что? Горжусь кооперативом «Семейный капитал».

Подобная программа была реализована на протяжении пяти лет в Питере и многих филиалах по стране. Кооператив по-настоящему заботился о людях старшего поколения. Кроме разнообразных занятий по интересам (бесплатных для пайщиков) в офисах кооператива проводились и обычные посиделки с чаем и плюшками. А ещё ведь участие в программах кооператива давало надежную прибавку к пенсии. Неудивительно, что многие пайщики в кооперативе с первых лет работы не бросили свое детище даже в трудные времена. Недаром говорят, что трудно начинать, трудно впервые что-то сделать. Дальше – проще. Последователей всегда больше, чем первопроходцев. Всё было не зря. Кооператив «Семейный капитал», нам есть чем гордиться.

Сговор

Любая семья, любые коллеги, любые друзья – это группа лиц по предварительному сговору. Такой вот у следствия обычно взгляд на отношения.

Периодически думаю – каково это – 30 лет почти не расставаться и… быть насильно разлученными. Просто потому что кто-то захотел поживиться за счёт кооператива.

Чтобы сломать Игоря Белоусова – арестовали не только его, но и жену, и сына. У них был шанс увидеться, но… в Москву мужчин отправили другим этапом. Специально, чтобы не могли увидеться с женой и матерью. Что это? Изощренное издевательство? Пусть «подельники». Но при полном отсутствии следственных действий за восемь месяцев ареста этим «подельникам» просто нечего сказать друг другу, кроме слов любви и поддержки. Такой вот сговор.

Весенние мелодии

Пребывание в СИЗО – серьезная нагрузка для психики. Выдерживают не все. И в камерах появляются… странные личности. Зависание, неадекватные реакции, вспышки агрессии, истерики – к сожалению, это не редкость.

А тут вечером к нам привели сумасшедшую в активной фазе. Ночь прошла без сна. Она мыла ложки в унитазе, поджигала мусор, шарила по тумбочкам, непрерывно вещала про то, как она украла малазийский боинг, как что-то копала в Беслане, цитируя суры из Корана, рассказывала значения мусульманских имен, о своих делах в Турции и многое-многое другое. В общем, было весело. Все очень устали.

Когда на утренней проверке мы пытались вызвать бога справедливости и упоминать всуе про Фемиду, нам четко обозначили – где наше место и с кем. Где – мы, в общем-то, смирились, а вот по поводу с кем – инстинкт самосохранения никак не поддавался отключению.

Помогла нам сумасшедшая: кинулась на стену, сорвала плакаты рядом с пожарными кранами и спряталась в строй. Детонатор сработал. Ее забрали.

Интересно, что ее появление не прошло даром и для наших тихих психов. У одной случился срыв, ее забрали в Бутырку – там тюремная психушка. А вторая немного протрезвела.

Жизнь продолжается. Берегите себя.

Судейский интеллект

Читаю в газете:

«В порядке эксперимента в столичных судах планируется подключить искусственный интеллект к подготовке судебных решений».

Но это не то, что вы подумали, это всего лишь пока автоматизация ряда процессов, которые осуществляются судом и секретарем судебного заседания.

Возможно, это исключит ошибки и канцелярские нарушения. Порой это может сохранить чьи-то судьбы. Очень неплохая задумка. Посмотрим, как будет реализована.

Музыка понятий

На синих воротничках матросов Российского флота издавна три белые полоски – знак побед при Гангуте, Чесме и Синопе.

В. Пикуль «Через тернии к звездам»

Для выражения музыки есть ноты. Это классное изобретение, позволяющее делиться прекрасным. Но сейчас про русский язык. Великий и могучий. Огромное количество подтекстов, намёков, скрытых смыслов, ассоциаций доступны образованному человеку. Образованный в данном случае – владеющий навыками анализа и абстрактного мышления, способный заполнять сканворды без интернета.

А вот если язык ограничен бытовыми понятиями и словарным запасом сериалов и развлекательных программ, то он становится утилитарным и… неинтересным. Это как картины, нарисованные строго цветами радуги. Без акцентов и перемешивания.

Дальше – страшнее. Ну не может человек понять то, для чего в его языке нет понятий. Например, вы можете представить в развлекательной программе слово «порядочность»? Только в варианте «порядочная скотина»!

Подозреваю, что чтение толкового словаря дало бы немало открытий молодым сокамерницам. Жаль, что не бывает таких книг в библиотеках СИЗО.

Слушать классическую музыку тоже может быть непостижимым уже для многих.

Не поддавайтесь!

Моральная сила

На всякую силу найдется другая сила. А вот сила со временем превращается в мораль.

«Самый благотворный закон не может людей сделать благополучными, если они не потрудятся сами устроить своё благополучие под покровительством закона» (из манифеста 19.02.1861 «О всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей»).

Александр II не успел. Чтобы изменить жизнь будущих поколений, надо выдержать устремление хотя бы лет 20—30. Клиповое мышление – это ведь тоже противоядие к изменениям. Неспособность удержать мысль, идею, желание – защищает тех, кто управляет. И то, к чему с трудом привыкает взрослый, для детей уже естественно.

Сможем ли мы удержать стремление к хорошему и доброму? Если да – значит, хорошее и доброе достанется нашим детям и внукам. Еще один аргумент в пользу нынешних изменений к лучшему в стране. Сейчас бабушками становятся дети шестидесятников, внуки Победителей. Да, это время моего поколения.

Каких внуков мы воспитаем? Наши бабушки рассказывали нам о Победе, а наши родители – о стремлении к свободе. О чём мы рассказываем своим детям и внукам?

Концерт

Вконец закипев в четырёх стенах, решили устроить концерт. Всё было по-взрослому: конферансье, три отделения, стихи, песни, юмор, грим, костюмы, благодарные зрители. Гвоздём программы была девчонка-наркоманка. После каждого номера она выходила и по бумажке читала анекдот: «Научился ёжик ж*** дышать, сел на пенёк и задохнулся». Каждый раз было безумно смешно.

В разгар концерта случилась проверка. Сотрудники несколько… опешили от наряженных и загримированных артистов, но всё обошлось.

Закончился концерт общим исполнением «Катюши». Очередной аргумент к тому, что только человек сам определяет – насколько он свободен.

Одиночка

Сначала моё любимое: «И один человек – слишком много, чтобы изменить мир».

Перечитываю Пикуля «Битва железных канцлеров». Великая книга. Бисмарк. Он был один. Вообще один. В силу характера у него не было друзей. А в силу взглядов – единомышленников. И он один сделал много, казавшийся не то что невозможным, а вообще делом далекого и маловероятного будущего. Он просто был уверен в том, что так надо. Объединить немцев в Германию, да еще за такой короткий срок, да при очень и очень непростых обстоятельствах внутренних и внешних… – это было невозможно. Я сейчас не о тех войнах, что он развязал, и не о том, что именно им заложена основы фашизма. Я о другом.

Один человек – это слишком много, чтобы изменить мир.

Мышцы и органы

Человек – потрясающе замечательный организм. Взаимосвязи и возможности практически безграничны. Тем веселее смотреть, как кто-то накачивает мышцы. :)

Что такое мышцы? Отдельно от остального они мало значат. Движения влияют на органы системы, возможности, реальные и нереальные. И тупо качать мышцы, не зная и не понимая, что происходит с системой… странная бессмыслица.

Арестовывать людей – это как качать мышцы – может и эффектно выглядит, но разрушает органы системы.

Последний император династии Мин с горя удавился на яблоне, которую потом казнили, заковав её в цепи, отчего дерево и засохло.

В. Пикуль «Через тернии к звёздам»

Неспособность к комплексному подходу губительна для будущего. Чего бы это ни касалось: здоровья, жизни, порядка, красоты и гармонии.

Шире взгляд!

Наблюдение

Любая методика наиболее эффективна, пока другие не знают, что это методика. :)

Невозможные тюремные мечты

Действия, которые в тюрьме недоступны:

Прийти домой – выйти отсюда непросто.

Открыть дверь – это функция в тюрьме заблокирована.

Выключить свет – свет горит всегда. Ночной на дневной и обратно меняет сотрудник СИЗО.

Позвонить друзьям – без комментариев.

Подвинуть кресло к окну – в тюрьме вся мебель привинчена к полу намертво.

Послушать любимую музыку – радио, работает с 6 до 22, обычно «Маяк» или «Дорожное». Фанатов этих радиостанций среди сидевших в тюрьме вы не найдете.

Много-много естественных действий и потребностей теряют те, кто попадает в СИЗО. А ведь тут лишь подозреваемые и обвиняемые. Не потому ли оправдательных приговоров нет? Ведь иначе пришлось бы оправдываться за весь этот маразм и беспредел.

Ничего. Даже один человек – слишком много, чтобы изменить мир.

Придите домой.

Откройте дверь.

Зажгите свет.

Позвоните друзьям.

Пододвиньте кресло к окну и послушайте любимую музыку.

Берегите себя.

Вешать или вязать

Нет в тюрьме ни шнурков, ни ремней. Подозреваю, что это просто одна из форм порабощения и унижения. В отношении непреступников (в следственном изоляторе) – весьма показательно.

Сделать верёвку – вообще не проблема. Ради чего заставляют ходить в падающих штанах месяцами и годами? Чтобы не повесились? Я вас умоляю! А вот, например, на офицерском ремне особо не повесишься. Да и связывать им неудобно. Вполне можно разрешить! Только представьте, девчонки в офицерских ремнях!

Но логики, креатива и здравого смысла в этой системе нет. Проще через Конституционный суд вообще список разрешенных вещей отменить. Как не соответствующий Конституции и федеральным законам.

Криминальное чтиво

Почему некоторых служителей закона не устраивала информация, публикуемая у меня в блоге? Да всё просто! Те, кто не умеют работать по закону, прячут свою деятельность.

Нарушение и преступление любят тишину и темноту. Гораздо удобнее чувствовать себя правым, скрывая информацию от публики. А тем, кто работает по закону, гласность не страшна.

Забавный тест получается. Посмотри на отношение к публикациям и поймешь – что за человек в погонах перед тобой.

Всякая нечисть очень боится света. Да будет свет!

Ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы.

Евангелие от Иоанна 3: 20

Братский шмон

В «хате» завелась «крыса». Наглая и голодная. Масло, молоко, мед, сахар – это не полный список о пропадающих продуктах.

Вообще, в тюрьме не принято красть. Поэтому «крысы» – редкость.

В нашей камере, по свидетельству старожилов, за последние два года ничего подобного не было. Но – что случилось, то случилось. Лекарство одно: братский шмон. Это когда все сумки выворачиваются и ищется пропажа.

Замкнутое пространство имеет свои плюсы.

Я не унываю

Мой фронт сейчас здесь. Мне есть, за что воевать.

За всё хорошее против всего плохого. За здоровье против болезни. За здравый смысл против абсурда. За законы против беспредела.

У меня почти нет врагов, зато много соратников. А враги… они лишь пыль на струнах, искажающая правильную музыку. Сдуть, смыть, почистить.

Мне есть, чем заниматься. Я не унываю.

Сотрудники СИЗО, или Вечные узники

Сотрудники СИЗО иногда напоминают мне детей. Наверное, старею. Их жизнь гораздо сложнее нашей. Полная несвобода в рабочее время, рабочего времени гораздо больше, чем положено.

Мы можем постоять, посмотреть на небо, они – вряд ли. Некогда. Наша тюрьма закончится точно быстрее, чем у них. И трудно им пенять, что выбрали эту работу. Не от хорошей жизни это. Москвичей почти нет.

СИЗО должно быть в разы меньше. В разы меньше арестов – не только возможно, но и правильно.

Драгоценности

В детстве у всех были любимые игрушки, с которыми не расставались.

В тюрьме у девчонок тоже есть дорогие вещи: зеркальце, вязаная косметичка от подруги, ушедшей на этап, блокнотик, фотки детей, кусочек мыла пахучего.

И берегут девчонки драгоценные штуки. От утраты и обысков. Побиты девчонки потерями, цепляются за частицы дорогого, начиная жить заново.

Заметки

***

Утро началось с мата. Дверь в камеру с лязгом открылась, мужик в форме был конкретен. Шахматы робко затаились под кроватью. Мы сделали вид, что встали давно, а положение лёжа приняли, чтобы тщательнее застелить постель. Мат закончился быстрее, чем гимнастика ушей пришла к финалу. Подумала с гордостью, что нужных слов знаю больше.

***

Сказали одеться на прогулку и быть готовыми. Мы продолжали быть таковыми часа три, а потом разделись.

На вечерней проверке получили ценный совет: надо было напомнить о себе.

Засыпая, веселилась, представляя многочисленные способы напоминания о себе.

***

Сантехник в костюме обеспокоенного зэка пытался починить раковину. Раковина ломалась недолго. Нахлынули удивительные ощущения холодного и горячего.

***

Сегодня дворик для прогулок достался треугольный. Зависла над задачей вписывания в треугольник прямоугольника для занятий.

Теоретически задача не решалась. Но практика – критерий истины. Вписалась груша.

***

Обсуждали торжество юридической практики. Человека без паспорта (цыганка) посадить можно, а выпустить нельзя. Звёзды сложились в рисунок на погонах и нагло врали про будущее.

***

Неожиданно обнаружилось, что тюрьма – лучшее место для еврейской субботы. Правоверные или… ортодоксальные или… ну в общем правильные евреи вообще по субботам ничего не делают, даже двери себе не открывают.

Тут есть, кому открыть дверь, посуду моет дежурный, унитаз всё равно сломался, а больше дел и не было на субботу.

Вечером удовлетворённо отметила выключение дневного света специально обученными людьми и заснула.

***

Проводила личные внутренние противопожарные учения. Двери в тюрьме даже при пожаре могут не открыться.

Щели в коридор заткнуть, барахло сложить, разместиться под вторым ярусом, сигнализировать в окна.

Осталась довольна. Однако любой хороший план зудит о реализации.

***

Занималась в спортзале. Заглянул сотрудник – искал парикмахерскую. На миг улетела в астрал – уточнить свою нынешнюю роль в обществе. Могла бы нарисовать подробный план этажа с назначением помещений и количеством промежуточных дверей, но ограничилась инструкциями типа «два поворота направо». Думаю о полиморфности бытия.

***

Предложили сделать прививку от кори.

Отказалась.

Настаивали на прививки от кори.

Отказалась.

Угрожали, чтобы сделала прививку.

Отказалась.

Белый бычок устал и пошёл спать.

Рывок

Она была тяжёлая. Очень тяжёлая. На одеяле. И мы неслись вчетвером по тюремным коридорам с этим одеялом, и сотрудники распахивали перед нами решётки. После очередного поворота сил уже не осталось, темп упал до быстрого шага.

Но мы донесли её живой. Умерла она через несколько минут в окружении врачей, которые были бессильны.

Винить некого. Врач появился через пару минут после происшествия. «Скорая» была вызвана сразу. И очень быстро приехала.

Выводов два.

Люди, даже молодые, умирают внезапно.

И нужно всегда быть готовым выложиться в рывке. Потому что для кого-то он может означать жизнь.

Берегите себя.

Стихи о прокуратуре

Мы заперты в клетке сегодня. Наощупь

Мы ищем отзывчивость, сканируя прочих

Баланда, посылки, проверка, спецчасть.

Никто нас не слышит – такая напасть.

Решётки и небо, решётки и солнце,

Тюрьма безнадежно прессуют питомцев.

Железные шконки, пустые матрасы,

Права человека – опять мимо кассы.

Мы видим сочувствие девушек в форме,

Но служат они лишь тому, кто их кормит.

Любая фальшивка ползет до суда,

Законов не видно нигде никогда.

И путают люди виновных и нет.

Рядами на зоны – судебный ответ.

Формальность, коррупция, звёзды, карьера,

И глушат сотрудники водку с мадерой.

Но нет безнадежности, глянем задором,

Пускай прокуроры займутся надзором,

Надзором за следствием, за операми,

Пусть лишняя нечисть уходит дворами.

И пусть торжествует закон, пусть не сразу,

И тюрьмы пустеют, изгнавши заразу.

Ни сказка, ни ложь, да и нету намека.

Давай, прокуроры, не будьте жестоки!

Возьмите Закон и его примените,

Увидите – скольких освободите.

Смелее, не бойтесь, стране это надо!

А счастье страны – нашим внукам награда.

Футбол

Утречком увидели в окно, что во дворе размечается футбольное поле. Появились и ворота. Даже с сеткой. Не иначе веяния чемпионата.

А после обеда состоялась игра. Команда ФСИН против команды хоз. отряда. Хоз. отряд – это те, кто остался отбывать наказание в СИЗО, на хоз. работах.

Вначале ситуация была слишком неравная. Зэки, давно разучившиеся бегать, в неподходящей обуви, и фсиновцы – здоровые крепкие парни в ярких кроссовках. Но после четырёх безответных голов «наши» разбегались, показали свою крепкость и упертость. Конечный счёт был совсем не разгромным. И зрители, девчонки, прилипли к окнам, подбадривая хозовских мальчишек. Так что… был и на нашей улице футбольный праздник.

Берите мячик и пинайте его. Это счастье. Мы сейчас это понимаем.

Берегите себя.

Бревно

Да, хочется поговорить именно об этом предмете. В новостях часто пишут про Марию Бутину, арестованную в США. И что интересно. Вот выдержки из высказываний Москальковой Т. Н., уполномоченной по правам человека РФ: «Бутину неоднократно унижающие досматривали с полным обнажением тела», «Это делается, чтобы склонить Марию дать какие угодно показания, в том числе и оговорить себя».

После ареста я 10 дней провела в ИВС. И там досмотр был ежедневной утренней процедурой. С полным обнажением и сопутствующими действиями. И что-то я не слышала ни разу возмущения правозащитников на эту тему. Думаю, что и сейчас эта процедура никуда не делась – можно легко в этом убедиться.

Почему кроме «Новой газеты» практически никто не пишет о положении в СИЗО и вообще арестами? Почему Матвиенко В. И. хватает здравого смысла возмутиться клетками в судах, а уполномоченные по правам человека молчат? Почему ни один уполномоченный не подал заявление в Конституционный суд о серьезной корректировке приказа Минюста как нормы, серьезно нарушающей права невиновных граждан. Про автозаки писала уже.

Уверена, стоит собрать разок в автозак всех уполномоченных и покатать часов 5—6 по Москве, параллельно зачитывая им ПВР (Правила внутреннего распорядка), и ситуация с ПВР и автозаками быстро будет меняться в человеческую сторону.

А пока… «Страшно далеки они от народа». И напомню: нынешняя ситуация с арестами может привести в СИЗО практически любого. Защищая других, защищаем себя.

Здравый смысл и свежий взгляд

Мечтаю о здравом смысле и свежем взгляде. Во всех областях. Периодически размышляю, как сохранить и развить эти функции у детей. В газете читаю про электронный больничный – продвинутая тема. И журналист радостно пишет: «Какая умная программа, если СНИЛС не ввести – больничный не создашь». Но ведь логично, чтобы СНИЛС брался из базы, заодно проверялось бы и его наличие.

Так и живём – шаг вперёд и… потоптались.

Думаю, что крепкая адекватная обратная связь с населением с учётом рацпредложений обеспечила бы такой рывок, что Китай нервно обкурился бы в сторонке. Только система должна быть единая для учета всех жалоб и предложений.

Берегите в себе здравый смысл и свежий взгляд.

1 сентября

Встретили 1 сентября.

Почти у всех дети. Смотрели телевизор, где все эти… цветы-бантики. Плакали. Что поделаешь – женское СИЗО это всегда тревога за детей. Нельзя арестовывать женщин, кроме случаев крайней опасности для окружающих. Потому что детям нужна мама. И нельзя на детей перекладывать проблемы правоохранительной системы.

«Форсайт»

Год назад я была на Байкале. Помимо работы на «Форсайте» у меня было три дня на диком берегу Байкала. В абсолютном одиночестве среди природы. Без телефона и интернета. Море, солнце, волны, горы, потрясающие запахи трав, корабли на горизонте, прибрежный песок, обжигающе холодные купания, ветер…

Друзья уже были арестованы, меня уже обвинили в том, что сбежала за границу. Был вариант, что по возвращении меня арестуют прямо в аэропорту.

Можно было остаться. На Байкале достаточно укромных мест для спокойной жизни.

И друзья на «Форсайте» пытали вопросом: «Зачем ты возвращаешься, зачем? Это ничего не докажет, но может плохо закончиться для тебя».

И песня, которую я слушала много-много раз там:

…Я не поеду обратно,

я стану частью этих сладких напевов.

Я стану птицей в ветвях этих сосен.

Я стану влагой рек хрусталеподобных.

Ведь вам известно – я на это способна!

Так возвращайтесь же домой без меня.

Байкал – это огромная сила. И просто лежать на берегу без цивилизации, слушать шум волн и смотреть в небо было огромным подарком судьбы.

Я знаю ответ на вопрос «зачем». Просто потому иначе никак. Потому что есть долг, есть миссия, есть ответственность. Потому что я могу изменить ситуацию в стране. Потому что я могу защищать людей. Потому что я много умею и знаю. И… непорядочно отсиживаться в кустах. Ну а тюрьма, пытки и прочие неудобства – всё это временно. :)

Ну и анекдот напоследок:

Психиатр спрашивает нового пациента:

– Кто вы?

– Я Пётр Великий.

– Ну, царей у нас много.

– Я не царь, я атомный ракетный крейсер. :)

Непечатный орган

Выпускать еженедельный журнал в большой камере – очень просто. Каждый делает один лист на бумаге А4. Раз в неделю всё собирается и начинает ходить по рукам.

Рубрики самые разные: стихи, рисунки, обзор законов, проза, анекдоты и даже доска объявлений.

Оч-чень забавная штука получается. :)

Дневничок. Клеточки и полосочки

Кровати в СИЗО есть в клеточку и в полосочку. На первый взгляд кажется, что в клеточку лучше, но суровая математика разбивает эти иллюзии.

У клеточек площадь контакта с матрасом меньше, что даёт очередное основание к выводу, что не только небо в клеточку калечит людей.

Продуманность символизма воздействия на человека в тюрьме опять восхитила.

Дневничок. Зелень

Обсуждали экспорт зелени из бывших республик. Себестоимость фуры зелени – около 500 тыс. руб. А продать зелень можно за 8—10 млн. Трусы занимаются наркотиками, а смелые идут в зелень. Но выжить там трудно.

Захотелось спокойствия и крепкого плеча. Осень.

Дневничок. Видит око, да мозг неймёт

Ходила на приём к тюремному окулисту: он у нас уникальный – окулист-психиатр. Символична даже очередь к нему: люди, плохо видящие реальность, и люди, плохо воспринимающие её.

Всё прошло хорошо, да и с глазами всё будет замечательно. Но самые обычные вопросы окулиста, если помнить, что их задаёт психиатр, очень настораживают. Отвечать надо, тщательно подбирая слова. Попробуйте представить.

Мелочи

Кровати в СИЗО – отдельная тема. Они короткие. Вряд ли детские, скорее всего, кто-то так думал о женщинах. Длина кровати, видимо, рассчитывалась исходя из роста, но лежа мы длиннее за счёт неперпендикулярности стопы остальной ноге.

Много мелочей, которые просто походя осложняют жизнь. Железо у кровати очень холодное, даже во сне нельзя терять бдительность, чтобы не касаться спинки кровати.

Новые кровати уже завезли, но звёзды к их замене ещё не сложились. Всё меняется к лучшему. Но медленно. О решениях пишу постоянно.

Защищая других, защищаем себя.

Боулинг

Боулинг – исключительно доступная игра для заключённых. Бутылки из-под йогурта регулируются под вес мячика количеством налитой в них воды… И – игра готова. Боулинг с элементами лапты и городков. Вечная история. Развлечения в СИЗО.

Сотрудники СИЗО

Захотелось написать про сотрудников СИЗО. Они бывают похожие на славян и непохожие на славян. Непохожие, в основном, добрые и улыбчивые, они нас не обижают. Есть, правда, один непохожий злобный мужик, это, наверное, потому что он совсем невысокий. Раньше он ещё громко ругался матом, но это ему запретили. Поэтому он молча злобно смотрит. Сказать ему нечего. Но в его смену заявление лучше не отдавать – он с ними обращается, как с бумажками на неизвестном языке.

С похожими на славян всё не так просто. Они делятся на два типа: одни думают, что работают с преступниками, а другие – что в СИЗО. Ещё есть подтип: они думают, что это не работа, а каторга. Но этот подтип близок к исчезновению.

Ещё у сотрудников есть рации. Одни ими гордятся, потому что всё знают не сходя с места, а другим рация мешает, потому что приходится отвечать.

Самый главный сотрудник – это начальник. Когда он идет по коридору, все стараются выглядеть получше. В женском СИЗО это признак уважения.

Сотрудники работают с утра до вечера. А некоторые и ночью. Поэтому бывает неудобно, когда невыспавшийся сотрудник утром включает свет, открывает дверь для выноса мусора, а ты лежишь в постели и понимаешь, что никуда бежать не надо, можно не спеша встать и отправиться на кухню за чашкой утреннего кофе. Днём уже замотанные сотрудники забирают кого-то к адвокату, а ты принял душ и наслаждаешься книжкой. Но они нам почему-то не завидуют. А ещё иногда им пекут булочки, и волнующий аромат наполняет двор. Тогда мы им завидуем.

В общем, хорошие сотрудники, а по сравнению с Питером и СИЗО здесь – прямо санаторий.

Полной жизнью

Задумчиво вспоминаю умные советы из прошлой жизни:

– ограничьте использование мобильной связи и интернета;

– выбросьте все вещи, кроме действительно необходимых;

– установите себе режим сна и не позволяйте себе сокращать время сна;

– тренируйте мелкую моторику – пишите от руки ежедневно;

– не употребляйте фаст-фуд;

– для перезагрузки уединитесь от привычного окружения;

– для освежения чувств с любимыми – представьте, что не можете встретиться.

Угу. Советчики. Насоветовали.

Живите полной жизнью и берегите себя.

«Теннисный» мячик

У меня есть теннисный мячик. Давно ещё. С Питера. И разрешение от врача, что он мне жизненно необходим. Правда, по вредной ФСИНовской привычке при передаче в СИЗО его проткнули ножом, но он молодец, хоть и тыкнутый, а прыгает. Мы играем им в волейбол, футбол, теннис, вышибалу, боулинг, салочки и немножко баскетбол. Моё восприятие этих игр серьезно изменилось. Большой мяч кажется удивительным продуктом из страны Гулливера.

Рутина

Сейчас такой период – рутина. Просто рутина. Тренировки, рисование, размышление, планирование и… работа с текстами. А ещё я наконец поняла, как должна быть устроена пасека на поле. Потому что при стандартных подходах пчелы не выживали. Читаю газеты и понимаю, что жизнь надо будет догонять – всё меняется даже в газетах. А в реальности, наверное, ещё заметнее будет. Прикиньте, я буду человеком из прошлого.

Судный день. Везучие будни обвиняемой девушки

День состоял из везений. В 5:00 утра тихонько стуканулась дежурная по этажу – разбудила. В холодильнике был заныкан борщ. День предстоял трудный, завтрак получился отменный.

Сумка собрана с вечера – просто повезло, что накануне адвокат предупредил о том, что будет суд, обычно никто не предупреждает – утром, по факту: на выезд.

Сборка, автозак. Народу было немного – очередное везение. Всего часок, и мы в Мосгорсуде, где идёт перетасовка по машинам. Ещё полчаса – и Тверской суд. Вторая машина мне досталась настолько новая, что внутри стоял крепкий запах краски. Надышались, укачались, но доехали – повезло, что недалеко.

В Тверском суде опять повезло – была совершенно одна. Камера, где ждут заседания, бывает и переполнена. Опишу это чудное помещение. Размер примерно 2×5 м, лавка вдоль длинной стены. Знаете, есть такие аттракционы – пещеры, где рельеф стен разнообразно вылеплен из бетона. Там ещё подсветка соответствующая и ужастики всякие. Тут примерно так же. Стена с выпуклостями, подтеками, отпечатками, кавернами. Ну и шаровая краска дополнила антураж. Потолок, однако, гладкий —

видимо, чтобы было за что зацепиться в этой реальности.

Обслуживание безупречное – сразу предложили туалет, налили в чашку кипяток. Передышка в одиночестве, и вперёд – в зал заседаний. Наручники на руки, вторые наручники – пристегнуться к конвоиру – р… романтика.

Пробираясь между посетителями суда, доходим до зала. И опять улыбка судьбы – судья, о котором слышала много добрых слов. В моём случае хороший/плохой судья отличается не результатом, а… послевкусием. После стандартного безразличия и наплевательства – адекват и внимание – как лучик солнца.

Заседание прошло практически стандартно: следствие хочет оставить меня в СИЗО, прокурор пассивно соглашается. Судья пытается выяснить – каковы же основания для дальнейшего ареста. Выяснил.

Оказывается, основания два:

Надо ознакомиться с делом. Смешно, потому без комментариев.

Не признала вину, а потому может помешать расследованию. Вообще трэш. Расследование, по версии следствия, закончено – у меня об этом есть официальное уведомление. А насчёт непризнания вины – пока меня упрекают в том, что я руководила юрлицами, что я, естественно, признаю в каждых показаниях. А что ещё признать – я даже не знаю. Что для видимости деятельности работали заводы, фирмы и магазины? Не думаю, что окончательное обвинение будет сильно отличаться от предварительного. Слишком сложно что-то придумать при полном отсутствии фактов и доказательств. Проще по средневековым традициям: не утонешь, значит, ведьма.

Всё заканчивается, закончилась и заседание. Арест продлен до 01.11.18. Продлили бы и дальше, да больше года нельзя в досудебной стадии содержать в СИЗО.

Дальше – полномочия по толкованию законов переходит в Мосгорсуд. Путь до камеры ещё надо было пережить. С 15:00 до 20:00 – покатушки в автозаке. Тут повезло еще немного: зашла первой и заняла место у решётки – мне был виден кусочек окошка на двери. Жарко, душно, сигаретный дым, тряска фургона, резкие торможения, пятничные пробки – в общем, все доступные удовольствия испытали.

Родное СИЗО встретило привычным запахом помойки. Ещё пару часов на досмотры – и в камеру. Чудесный день! Живём дальше.

Что делать

Что делать. Мне порой пайщики задают этот вопрос. Мой ответ особо не меняется. Гордиться. Гордиться тем, что мы сделали все вместе.

Соединили город и деревню. Показали быстрый и успешный путь развития сельского хозяйства. Доказали, что натуральные продукты могут быть доступными. Разработали путь развития территорий, при котором бедность и безработица не могут быть в принципе. И многое-многое другое.

Что дальше? Жить и действовать.

Амнистия или…

Все заключенные мечтают об амнистии. Об амнистии говорят в самых широких кругах, тюрьмы и зоны переполнены, существующие механизмы смены режима наказания и УДО работают со скрипом. Уполномоченные завалены работой, надзор прокуратуры формален. Амнистия решает очень многие проблемы. Только…

Амнистия – это для всех. Не хочу амнистию, хочу честного расследования дел и освобождения невиновных.

Сказка про улыбку

Есть такая французская поговорка: «Важно, чтобы смеющиеся были на твоей стороне».

Жила-была девушка. Читала книги, ходила на концерты. Мечтала, надеялась, верила. Но налетел суровый ветер судьбы, и попала она в тюрьму. Неожиданно и безнадежно.

Всё кругом казалось нереальным. Знакомые раззнакомились, друзья раздружились. Девушка жила по инерции – слушалась охранников, соблюдала новые для себя правила и только ночами тихонько плакала в подушку. Осунулась, похудела, тёмные тени легли под глазами. Днём она тихонько сидела на скамейке, не понимая – как жить дальше.

Пожалела её старая седая женщина, попавшая в тюрьму за воровство. Подсела к девушке, да тихонько выспросила у неё про всё отчаяние да про безнадежность. Уходя на этап, дала девушке совет: «Научись быть такой, чтобы люди улыбались тебе, а когда получится – выйдешь отсюда».

Поверила ей девушка, да только как сделать это?

Пыталась смешить сокамерниц, делать им приятное, развлекать… Ничего не получалось. Люди не улыбались. Загнанные в жёсткие условия, они не ждали ничего хорошего от малознакомых людей. Недели шли за неделями, решение не находилось. Думая про других, она уже не плакала по ночам.

И однажды на прогулке, когда лучик солнца проник в тюремный дворик сквозь решетки, девушка увидела, как сокамерницы улыбаются, подставляя лицо солнцу. Девушка и сама подошла к солнечному пятнышку во дворике, зажмурилась от яркого света и… заулыбалась.

С этого дня всё изменилось. Девушка училась у солнца. Солнце не выбирает – кому светить, оно не смотрит, как реагируют на него. Солнце просто светит и греет. Всем и всегда!

Девушка поняла, что поток безусловной доброты согревает человека, он вылезает из своего защитного панциря и… улыбается.

Улыбка оказалась гораздо мощнее любой силы. Улыбка оберегает, очищает, поднимает с колен и устремляет в радость.

У девушки всё получилось. Её выпустили. И была у неё интересная работа и счастливая жизнь. Но это уже совсем другая история.

Сожаление

Иногда в ежедневные эмоции пробивается просто сожаление. Фрагменты статей из газет складываются в единый вывод: нет комплексного подхода. И дело не в генплане. Вот только небольшой пример из трёх разных статей разных газет.

В одной статье пишут: «Надо подправить законодательства, чтобы возродить заготконторы».

В другой статье: «Надо чем-то занять сельских жителей».

И в третьей: «Надо развивать производство фруктовых наполнителей для кондитерской промышленности».

Видите решение? А у «Семейного капитала» оно было, просчитанное и проработанное. По плану СК сельские пайщики СК могли сдавать ягоды кооперативным заготпунктам на небольших заводиках в деревнях, перерабатывать в джемы и прочее и отправлять на молочное и кондитерское производство кооператива. Это была одна из маленьких веточек того дерева, что давало бы работу, качественные продукты и доходы.

А теперь… Просто сожаление.

Перегрызть пуповину, или Роды по-ФСИНовски

Сейчас уже такое невозможно – беременных размещают отдельно. Надеюсь, недалеко то время, когда беременных вообще в СИЗО не будет.

Было у нас в камере четыре беременных. На последних сроках. Это забавно только на первый взгляд. Одной пришло время рожать. Гинеколог с утра осмотрела, подтвердила, что срок —

сегодня-завтра и… ушла домой. А мы остались. С девушкой, которой предстояло рожать.

Стали думать. Простыни есть, кипяток – тоже. А вот легальных инструментов для перерезания пуповины правилами в нашем пользовании не предусмотрено.

Схватки начались, как часто это бывает, в два часа ночи. Дежурных сотрудников мы предупредили, что у нас возможно увеличение численности заключенных, так что помощь пришла быстро. «Скорая» тоже приехала. И уже были не так важны следующие часы ожидания конвоя – врачи были рядом. «Скорая» не могла уехать без четырёх конвойных. Именно столько полагается на рожающую женщину. Чтобы не сбежала, а вы как думали?

Всё хорошо. Она родила и уже к вечеру вернулась в камеру. Ребёнка она не видела. Обычно его привозят в тюрьму к матери только на пятый день. Это что – в соответствии с инструкциями рожать можно только в наручниках. Тут вам ФСИН.

Котогенератор

Во дворе СИЗО бродят иногда коты. Кормить их нельзя. Ну, по крайней мере, традиционным способом: выбрасыванием из окон всякой съедобной ерунды. Зеркала запрещены – тоже не поиграть.

А теперь, внимание! Как очистить радость общения с животным миром от всего наносного? Складываете пальчики сердечком и смотрите в этот экран на кота. Проверено на многих – люди начинают смеяться! Вот! Мы только что создали генератор энергии из четырёх пальцев и кота. :)

Про дочку

Думаю про дочку. Интересно, каково это, когда мама в тюрьме? Наверное, удобно плохих парней пугать: «Вот мать с кичи откинется – покажет вам». Хотя дочка учится в приличном учебном заведении – там плохих парней нет.

Ну тогда можно на экзаменах отмазываться: «Передачку в тюрягу собирала – не успела выучить». Препод падает в аут, забывает – о чём спрашивал. И тогда бодро отвечать по знакомому материалу, чтобы показать жизненную стойкость перед штормящей генеалогией.

Ладно, шучу. Она у меня и так молодец – отличница без всяких посторонних блатных бонусов.

Метод употребления резинок для волос в СИЗО

Мне прислали замечательно восхитительные резинки для волос. С цветочками, сердечками и стекляшками. А я как раз подстриглась очень коротко. Надела резинки на уши. Видок – телепузики отдыхают. Вышла на проверку так. И не придраться ведь: резинки для волос разрешены, а метод употребления не прописан.

Сто четвёртая тогда и сейчас

Почитала Солженицына «Один день Ивана Денисовича». Про сто четвёртую бригаду. Задумала написать «Один день сто четвёртой камеры». Поняла, что не потяну. И дело тут вовсе не в нежелании сравнивать писательские способности. Другое. Легко и забавно писать мемуары, когда всё закончилось. А попробуйте публиковать материалы про жизнь в СИЗО, находясь в нём и зная, что читают и сотрудники СИЗО тоже. К словам приходится относиться более чем внимательно.

Милицейская волна

В женском СИЗО Москвы есть спортзал. Платный, но сама возможность выйти из камеры – дорогого стоит. Во время занятий в спортзале в последнее время слушаем «милицейскую волну». Неиссякаемый источник позитива. Для тех, кто понимает.

И новостей оттуда: женщина заказала в фирме изготовление ювелирных изделий на сумму около 2 млн рублей. Заведено уголовное дело по статье «мошенничество», поскольку она «намеревалась обманом получить украшения, не заплатив».

Тут всё прекрасно. Даже комментировать не буду.

Добро пожаловать, или Посторонним вход запрещён

Те, кто подходит к СИЗО с улицы, могут прочитать удивительное объявление о том, что новые сидельцы не принимаются. Представляю эти разочарованные толпы.

Чернильница

Очень неудобно работать, когда элементарные вещи приходится всё время прятать. Текстовыделители, скрепки, копирка, всякие канцелярские мелочи – всё это условно разрешено, но всегда находится «неравнодушный сотрудник», который считает, что запрещено всё, и изымает всё подряд. А поскольку обыск может нагрянуть в любой момент, то приходится проявлять постоянную бдительность. «И Ленин съел чернильницу». Помните?

Споры

Прошли жаркие споры на кухне. В полный голос и с матами-перематами. И только высокий интеллектуальный уровень участников да остатки вольного этикета не позволили перерасти дискуссии в драку.

Тема разногласий: сравнительные характеристики воздействия алкоголя и наркотиков в разрезе соразмерности уголовного наказания за распространение упомянутых зелий.

Поспорили. Не подрались.

Воробей

Сегодня в коридоре летал воробей. Жизнь в коридоре СИЗО значительно хуже жизни в камере. Ни еды, ни питья. Да и пусто обычно. В общем, встрече были рады и люди, и птицы. Такая вот гармония за решёткой.

Прокурорщина

Не складываются у меня отношения с прокурорами. Услышала потрясающий слух в СИЗО: в одной из камер пришедшего с проверкой прокурора обозвали самозванцем, а тот не смог подтвердить свою личность.

Ну, во-первых, самозванцем его не обзывали. Просто он был не в форме, вопреки закону о прокуратуре. Вот и было сказано, что без формы обычно самозванцы промышляют. А удостоверения у него и правда не было.

Всё-таки не могу я понять прокуроров нынешних, особенно тех, кто в судах. Даже гаишники, даже в самые продажные времена наказывали всё-таки нарушителей правил. А тут… Стоять на страже нарушений закона и…

Не складываются у меня отношения с прокурорами.

Розетка

В соседней камере перестала работать розетка. Электрика вызывать не стали, поскольку: «Это же провод, наверное, сгорел —

стену надо долбить – нет уж».

Вот такая связь между образованием и комфортом.

Где в квартире спрятать ценности

Внимательно читали статью в «Комсомольской правде» «Где в квартире спрятать ценности».

Очень ценная информация для людей, у которых обыски проходят регулярно.

Из статьи: «Главное, чтобы ваша фантазия была богаче, чем у потенциальных домушников».

Хлеб

Каждый день у нас забирают ведро с хлебными отходами. Девушка из другого региона рассказала, как это перерабатывалось у них. Отходы измельчались, туда добавлялась мука и выпекался новый хлеб.

Утром мы задумчиво посмотрели на свежие буханки и решили ограничить потребление хлеба.

Песни

Проснулись от песен. Заунывных восточных песен. На грани сна и реальности. Было потрясающе красиво. И только когда кто-то засмеялся, стало понятно, что это пели коты.

Генерал

Ждали генерала ФСИН в гости. Порядок навели, оделись поприличнее. Но генерал не приехал. Зато обед и ужин были превосходны! Подумываем о рассылке приглашений генералам.

Проститутка

Тренированная проститутка способна при полной внешней неподвижности довести мужчину до финиша только усилиями внутренних мышц.

Размышлялось на тему скрытых механизмов правоохранительной системы, способной, принимая вид законности, довести человека до точки.

Иностранные слова

Иностранные слова мешают порой понять истинное значение понятий. Возьмём, например, прокуратуру. :) Слово от латинского «prokuro» – «забочусь, обеспечиваю, предотвращаю». Прокуратура – орган заботы о человеке. А что из неё сделали?

Или юстиция – от латинского «справедливость». И сразу минюст открывается с новой стороны – министерство справедливости. А ведь… как корабль назовёшь…

Я не призываю переименовывать всё подряд, но необходимо помнить о значении и силе слов.

Будьте бдительны. :)

Тайм-менеджмент

Тайм-менеджмент в тюрьме требуется высшего уровня. Иначе ничего не успеть. Нужно постоянно быть готовыми ко всему. Иногда окно возможностей открывается на секунды. Похоже на переход речки по торчащим сваям, только они непредсказуемо исчезают и появляются.

Лампочки

Депрессивные лампочки в камере В камере двадцать лампочек. Одиннадцать – не горят.

Полумрак абсолютно не романтичен.

Как в анекдоте: депрессивный клуб интеллектуальных игр «Ничто. Нигде. Никогда».

Правила для обвиняемых изменили Минюст «жжот»

Когда-то писала письмо Минюсту про дефектность Правил внутреннего распорядка для подозреваемых и обвиняемых (ПВР). А теперь посмотрите, – изменения в ПВР! Просто кррасавцы! Отработали задачу. Особенно насмешили шнурки. Не зря я писала жалобы в прокуратуру, доказывая, что шнурки НЕ запрещены. Что ж, теперь запрещены. И прокуратура радостно мне написала об этом. А многие годы до этого шнурки просто отбирали. С 06.07.2018 это стало законным.

И я всё-таки никак не могу понять – почему осуждённым разрешается больше, чем подозреваемым и обвиняемым. Из важных задач – признать ПВР противоречащим Конституции.

Капуста в СИЗО

Капуста в СИЗО – тема тянется с Питера. В Москве долго выясняли причины запрета в посылках и передачах – перевели стрелки на главного санитарного врача ФСИН – типа он запретил. Ха! Что мне должность? – Всего лишь строка в адресе! И знаете что? ФСИН мне ответил. Разрешена капуста-то! Любая. Гордо похвасталась сотрудникам СИЗО письмом ФСИНа, но меня пристыдили в незнании азов субординации – исполняются только приказы непосредственного начальства.

Анекдот вспомнился.

Утро понедельника. Начальник спрашивает:

– У тебя глаза красные, пил что ли?

– Нет. По работе скучал, плакал.

Речёвки

Народ в камере подобрался неплохой, поэтому некоторые даже поют в дУше. Сегодня было чудесное тра-ля-ля на мотив гимна РФ. Олимпиады не прошли даром. :) А вообще политпропаганда недооценивает значение лозунгов и речёвок. В результате – ни пошагать толком, ни помедитировать с пользой для страны.

Кто шагает дружно в ногу? Уступайте нам дорогу!

Темно

Темно. Смотрю в окно сквозь решётку. Светится окно у начальника. Вдруг догадалась, что ему тоже видны наши окна. А поскольку он этажом выше, то видно ему больше.

Задумалась над тем, что многие наши действия, если наблюдать за нами из окна – выглядят странно. Весело бездельничала остаток вечера, чтобы никто не догадался – что я делаю.

Состав преступления

Читаю толковый словарь Ожегова. Мошенничество – противоправные действия из корыстных побуждений. Корысть – материальная выгода. Это было лингвистическое доказательство моей невиновности. Противоправных действий не было – всё исключительно в рамках закона. Корысть исключается анализом результатов деятельности, лично для меня – только долги и кредиты. Такой вот состав преступления.

Анекодот:

– Иди ешь кашу.

– Ты же суп варила.

– Мало ли что я варила.

Азу

На обед дали азу. Не какое-то там, а самое что ни на есть. С солёными огурцами. Крупные куски огурцов в мясном наваре были похожи на джунгли из вечерних сцен фильма про Тарзана.

Теперь у нас тихий час. Потому что азу было много, и оно нас победило.

В жизни всегда есть место тюрьме

В жизни всегда есть место тюрьме. Ха-ха.

В правилах, которые описывают порядок движения заключённых, всё не очень детально. Только про то, что руки назад. Но нетрадиционные способы перестановки ног – сотрудников настораживают. Например, коньковый ход. Или подпрыгивание дважды на левой ноге.

Надо бы ещё лунную походку освоить.

Надежда

После каждой сломанной надежды приходится выдерживать удар уныния. Это расплата за надежду. Так что к тюремным «не верь, не бойся, не проси» я бы добавила «не надейся». Вернее, «надейся только на себя». Продлили стражу на три месяца. Переживём и это. Свобода – она внутри.

«Мне нельзя на волю, не имею права,

Можно лишь от двери до стены.

Мне нельзя налево, мне нельзя направо,

Можно только неба кусок,

Можно только сны…» (с)

Любимый город

В Питере скоро весна. Она уже рядом. Мелькает солнечными золотинками на граните набережных. Отмытый Невский будет улыбаться под весенним дождём. Холодные сфинксы будут невозмутимо смотреть на движение льда из Ладоги в Балтийское море. Стылый ветер будет насквозь прохватывать гуляющих по набережным.

Тоска по городу – новое для меня чувство, я никогда не расставалась с ним так надолго.

Переулочки Васильевского, проходные дворы центра, изгибы и великолепные здания Петроградки, мосты, мостики, мостищи… :)

Вернусь – буду долго бродить по улицам, впитывая ощущения любимого города.

Дисциплинарка

В СИЗО есть правила, и за их нарушения грозят разные кары. Во время движения к прогулочному дворику камера где-то срисовала нас с руками не за спиной. Нарушение, рапорт, объяснительная. Затем нарушителей вызывают на дисциплинарную комиссию. Несмотря на абсолютную ерундовость повода (для нарушения достаточно, например, поправить воротник или… нос почесать), всё серьёзно – на комиссии присутствуют и зам. начальника, и опер, и режимник, и воспитатель, и даже психолог. И приходится (под видеозапись к тому же) объяснять причины нарушения.

Было сложно. Особенно потому, что на втором г. содержания в СИЗО руки за спиной держатся уже автоматически – надо и не надо, поэтому внятных объяснений про нарушение дать не могла. В лучших советских традициях высказались все присутствующие, вердикт: провести профилактическую беседу.

Несмотря на неизбежный налёт иррациональности происходящего, не всегда и не всё заканчивается так доброжелательно. Можно и выговор получить, а потом и карцер. В принципе – понятно, режимное учреждение просто обязано регулировать порядок, но навыки говорить «я больше не буду» основательно позабылись с детства.

Ну и анекдот туда же:

«Имеет ли право нотариус тыкать меня в бумаги головой, если я пятый раз расписываюсь не в том месте?»

Словарные неожиданности

Что знает словарь о мужчине и женщине? Толерантность межполовых отношений, подгнивающая в Европе, уже имеет свои корни в словаре Ожегова. Читаем: женщина – лицо, противоположное мужчине по полу. Мужчина – взрослый человек, лицо, противоположное женщине по полу.

Каково, а?

И мужчина хотя бы взрослый.

А потом удивляемся деформации семьи. Даже словарь толком ничего не знает о мужчинах и женщинах.

Берегите себя. Тюрьма и воля. Обмен опытом

Девушка рассказывала: ходит знакомиться с делом, следователь приносит тома и сидит, пока она читает. Слово за слово…

Следователь из другого города, живёт в ведомственной гостинице, условия более чем спартанские. А тут уже бывалая «сиделица», вооружённая опытом поколений зэчек.

Просветила следователя – как суп кипятильником сварить, как еду в чайнике разогреть, как картошку без плиты пожарить и т. д.

Такой вот мастер-класс получился.

Спасибо алкоголикам

Когда-то я работала геологом. И очень хорошо помню ощущение, когда руки-ноги неохотно слушаются, поскольку застыли от долгого пребывания на морозе. Там у нас был костерок, да закопчёный чайник с кипятком.

А тут… тут у нас есть душ! Очень повезло, что московскому женскому СИЗО досталось здание бывшего ЛТП (лечебно-трудовой профилакторий).

Понятно, что без душа алкоголикам-то не жить, а вот невиновным людям такая роскошь обычно не положена. Даже в этом столичном СИЗО около трети камер – без душа. И без перспектив.

Отменно горячая вода, горячий чай и всякая одежда дают возможность согреться и терпеливо ждать весеннего тепла дальше.

Борщ

Ежедневный борщ что-то настораживает. Он, конечно, красный, но на этом плюсы заканчиваются.

Помню о том, что главное – не умение, а целеполагание. Оттуда и вопрос, что за цели преследует СИЗО борщом?

Прикосновение к чуду

Мы тут редко надеемся на чудо, судебную справедливость и торжество закона. Но мы отчаянно надеемся, что наши подруги не вернутся с очередного выезда в суд, уйдут домой. И когда это происходит – это праздник у всех, кто об этом узнаёт.

А ещё иногда на свободу уходят из СИЗО. Такие девчонки уходят через двор, с сумками, к выходу, в сопровождении сотрудника. И все камеры прилипают к окнам, пытаясь хоть так коснуться той свободы, до которой необходимо дожить. Чистая бескорыстная радость накрывает всех.

Мы редко надеемся на чудо, но в такие моменты мы его видим.

Посылки счастья

Посылки в СИЗО – это не просто материальные ценности и кусочек тёплого внимания. Посылки – это возможность выйти из камеры, пройтись по двору под открытым небом, подставить лицо солнцу, вдохнуть ветер, поймать капли дождя или снежинки, испытать предвкушение сюрприза при вскрытии коробки. А потом… возвращаться в камеру под тем же небом и перебирать милые приветы от родных и близких.

Форма поддержки

Ломаются не только заключённые. Ломается и психика сотрудников СИЗО. За год, проведённый в московском СИЗО, довелось видеть и это. Как они теряют желание вообще что-либо делать, просто ждут, когда закончится очередная смена. Мы становимся для них просто помехой, которая осложняет ожидание.

Отсюда и срывы по пустякам, и дурацкие придирки, и бесконечная усталость в глазах.

Сломавшийся сотрудник слабо реагирует на раздражители, не отзывается на просьбы, не регистрирует заявления, «забывает» про прогулку и выдачу ножа.

Обычно это бывает после отпуска (возвращение в тюрьму —

тяжело) или перед скорым увольнением. Таких сломанных жаль, но мы им помочь не можем, остаётся только быть внимательными в их смены, беречь себя от их истерик. И… продолжаем традицию дарить добро всем, кто не успеет отбиться.

Логика ФСИН

Логику и здравый смысл внутри ФСИН обнаружить трудно. Тут как в «Операции „Ы“»: «Почему Ы?» – «Чтобы никто не догадался».

Тайный пароль

Есть фраза, по которой мы всегда узнаём своих. Это как пароль и отзыв. Фраза из доклада на утренней проверке: «Всё хорошо, гулять идём».

И если кто-то после слов «всё хорошо» добавляет «гулять идём», то это явно свой.

Следственная веранда

Во двор СИЗО привезли несколько поддонов пенобетона. Знаем, что следственных кабинетов не хватает, что адвокатам попасть к нам трудно. И сразу представились… летние кабинеты в виде веранды. Пусть за решёткой, но на свежем воздухе.

Надежды не оправдались.

Живём дальше. Комиксы для органов

Вдруг подумалось, что мои ходатайства и заявления отметаются порой судами и прочими органами просто в силу неграмотности, необразованности, неспособности понять даже ссылки на законы. Другое поколение, другое образование, другая логика. Моё дело – доносить информацию любыми путями. Не понимают слов – буду дополнять тексты картинками. Глядишь, при рассматривании картинок и понимание появится.

Пасха

Рано поутру камеры обходил священник с помощником. Поздравил с праздником, освятил нашу еду, окропил щедро святой водой, оставил подарки. Каждому по куличику и яичку красивому. Если учесть, что такой продукт, как яйца, в СИЗО в принципе недоступен, то праздник, конечно. И кулич порадовал. «Яхрома хлеб». Очень достойный. А в остальном… обычное тюремное воскресенье.

Вселенная мячиков

Скромно отметила годовщину своей просьбы накачать мячики в спортзале. Решила сообщить руководству об этой дате. Заодно поделилась мыслями о функциональности спортивных предметов и представлениями о форме шара. Руководство удивилось. Мячики надулись. Будем играть.

Законный свет

Цивилизация так внезапно зашла в наше СИЗО, что мы даже несколько растерялись. В камеру выдали УК, УПК, УИК, ПВР и 103-ФЗ. Абсолютно всё свежее и новенькое. Это очень и очень хорошо.

Знание закона приводит к ответственности. :)

Таблетки судьбы

На вечерней разноске лекарств мне неожиданно выдали две таблетки кеторола. Никому ни на что не жаловалась, ничего не просила. Однофамильцев у меня в СИЗО вроде нет. Внимательно подумала – что болит. Не нашла. Забота заинтриговала. Попытки расшифровать знаки судьбы привели к выводу: жизнь – боль, но есть таблетки!

СИЗО и великая русская литература

Вот мне интересно, что бы ещё смогли написать наши классики, если бы под рукой у них был компьютер и принтер? Ведь производительность заметно бы увеличилась, про возможность правок уже и не говорю. Ведь многие из них жаловались, что перо не поспевает за полётом мысли. С секретаршами и стенографистками – всё понятно, а вот значительную часть творчества остальных мы потеряли.

В СИЗО ситуация похожая, но более абсурдная, поскольку и компьютер, и принтеры существуют. Но при этом мы вынуждены бесконечно писать от руки. А ещё копирка запрещена. «Равноправие сторон и состязательность процесса». Не случайно, конечно. Потому что будь тут компьютер с принтером, количество исходящих документов от меня, например, увеличилось бы десятки раз. Защита перешла бы в нападение. Вот поэтому и сидим тут, строчим вручную. Ладно ещё что ни при лампадках.

Дневничок. Возврат

Периодически мы выезжаем на суды. Обычно возвращаемся в СИЗО. Когда конвой заходит с нашими документами в СИЗО, то говорит: «Возврат привезли».

И не знаешь – признак ли это ценности или бесполезности.

Подслушано: конвоиры

Послушала конвой на выезде. Пара новых моментов:

– «Обслуживание конвоем» – off inclusive.

– «Справедливость» – экстремистское слово.

Для справки: конвой относится к МВД.

Книги как звуки

Иногда я перечитываю книги. Иногда сразу несколько. Но это не похоже на… смешивание коктейля. Это похоже на поиск звуковой гармонии. Сейчас у меня в чтении замечательное по силе и красоте трезвучие: Стивен Кинг «Дьюма Ки», Р. Злотников «Пощады не будет» и В. Гинзбург «Крутой маршрут».

В связке книг усиливаются общие ноты, что есть в этих книжках. В данном случае это – дружба. Дружба, за которую настолько благодарен, что нечем за этот подарок расплатиться с судьбой. Тепло, доверие, поддержка – мы все порой в этом нуждаемся. И есть только один способ это получить – дать это другому.

Те же книжки в других сочетаниях могут дать и другие… звуки. Но это потом. А пока…

«Мы часто забываем, что за нами остаются отзвуки наших шагов. И нужно всегда правильно идти, чтобы не обмануть людей, которые доверились нам и идут вслед» (А. Приставкин).

Тюремная переписка

Посмотрела свои журналы входящих/исходящих. За последние 9 месяцев я направила 200 запросов, жалоб, заявлений. За последние 8 месяцев я получила 140 ответов. Главные неответчики: прокуратура и ОНК (Общественная наблюдательная комиссия).

Ну и суды по жалобам и запросам реагируют очень неохотно. Приходится писать по 2—3 раза, даже ради простого получения протокола.

Такой вот документооборот тюремный.

Цветная пропаганда

Девчонки рассказали: в передачах не пустили летнюю фотографию – на пляже, с бокалом вина – пропаганда спиртных напитков. Видели бы они – что за фотографии нынче в газетах печатают!

Оценка блога

Мой блог читают по обе стороны решётки. Забавна разница оценок. Читатели снаружи говорят о чрезмерной жёсткости информации, а читатели внутри сетуют, что информация слишком мягкая. Выводы очевидны.

Почему вы не идёте простым путём?

Мне часто задают этот вопрос: «Почему вы не идёте простым путём, как большинство в подобной ситуации: признать вину, получить небольшой срок и выйти по УДО на свободу?»

Причин несколько. Я понимаю, что жизнь идёт, что система очень инерционна, а шансов увидеть своего 90-летнего отца в этой жизни – всё меньше. Время, которое можно было бы провести с родными и близкими – бесценно.

Но: как минимум 20 тысяч человек пострадали от разрушения кооператива «Семейный капитал». Люди потеряли не только деньги; мы верили, что можем изменить жизнь в стране к лучшему. Понятно, что обвиняемые в этом уголовном деле – просто стрелочники. И если они признают вину, то никто больше ничего искать не будет. И никого никогда не смутит, что признавшие вину – денег не имеют.

Далее. Руководство «Семейного капитала» пользовалось беспрецедентным доверием пайщиков. Это доверие нельзя предать даже ради свободы. Поэтому и вопрос: «Почему не уехала, ясно же было про арест?» – не имеет смысла. Сбежать – всё равно что признать вину. И когда мне 80-летние бабушки пишут, что скинулись на ноутбук и освоили интернет ради того, чтобы читать мой блог, это дорогого стоит.

Есть и ещё причина. Так сложилась ситуация в стране, что невозможно заниматься бизнесом. Слишком опасно. Нет правил, которые надо соблюдать, чтобы спокойно работать. Абсурд и безнадёга. А без развития бизнеса страна обречена. Вопрос времени. Поэтому первоочередная задача навести порядок в правоохранительной системе. Как это сделать – решения есть.

Этим не очень удобно заниматься из тюрьмы, но можно.

К тому же в нынешнем положении есть свои плюсы: я уже сижу, нельзя подкинуть наркотики, нельзя случайно избить на улице – в СИЗО охраняют.

Так что в любом положении есть преимущества. А вариант «признать вину» – в нашем случае – совсем не вариант.

Как не умереть на шконке

Слушала спор девчонок – в какую сторону головой лучше спать – к окну или к двери. Аргумент: «Не хочу я спать ногами вперёд».

Анекдот вспомнился:

Сидели, культурно отдыхали. Драка началась после слов: «Семантика этюдности в прозе Пришвина неоднозначна».

Спички

Как-то в камере считали спички в коробке. Раньше было 50. А теперь – 40. В одной из книжек встречалась мысль, что мотивацию маньяка ребёнок осознать не способен и, соответственно, беззащитен. Для тех, кто не понимает экономических причин и следствий, остаются только грустные математические открытия.

Модный приговор в СИЗО

В конце рабочего дня девчонки встают у окон и смотрят, как сотрудники СИЗО уходят домой. Уходят они уже в гражданской одежде. И… начинаются обсуждения. Кто как одет, кто как ходит, обувь, аксессуары – всё разглядывается и комментируется. Некоторые в форме выглядят лучше, а некоторые расцветают в гражданском.

И, конечно, рассматривание людей в гражданской одежде выдаёт тоску по свободной жизни, где люди могут сами выбирать себе одежду и даже гладить её.

А тут… наказание авансом, лишение права на нормальную жизнь часто просто по прихоти следователя.

И мы обязательно придём к тому, что женских СИЗО не будет. Просто потому, что так должно быть.

Небайка. Что курил Пушкин

Наше дело передали в суд. Подсудность питерская, потому нас переводят из Москвы в Петербург. Санатории и курортные романы закончились.

Едем этапом в Столыпине. Мужики за стенкой обсуждают Пушкина. Кот… по цепи… сказку говорит… Вывод: Пушкин точно употреблял. Скорее всего, судя по картинкам – траву курил.

Такое вот видение классика от наркодельцов.

Июнь 2019 – сентябрь 2019

«Арсеналка»

Выборы в тюрьме

Выборы в тюрьме – всегда событие весьма забавное. Сотрудники в парадной форме. Праздничный обед…

Камушек в огород избирательной комиссии: категорически нет программ кандидатов. На президентских выборах не было, нет и на губернаторских. Только фото и биографии. Да и правда, какая разница.

Тут можно было бы сделать анализ духовных скреп и далеко идущие глубокие выводы, но лень. Все всё про выборы и так знают. А в СИЗО просто атмосфера более… чёрно-белая – чётче видно.

Дневничок. Тюремный аскетизм

Женское СИЗО Петербурга – «Арсеналка» – настоящий концлагерь. Особенно после Москвы.

Сначала у нас отобрали всё, не соответствующее Правилам внутреннего распорядка (см. Приказ Минюста №189).

Затем из камеры изъяли все книги и журналы.

Потом у нас переписали/пересчитали одежду, изъяв лишнее с точки зрения ПВР.

Следующим шагом стало изъятие всех лекарственных препаратов, включая витамины, йод и перекись водорода. Учитывая принципиальную невозможность дозваться мед. работника, что бы ни случилось, стало страшновато.

Думаем о следующих возможных шагах к полному аскетизму: изъятие еды, документов, бумаг.

СИЗО – «Арсеналка». Всегда неожиданно.

«Арсеналка» – профилактика туберкулёза. Гиппократ против погон

Вечером открылась кормушка (дверка в двери камеры), и мы увидели кучу пакетиков с таблетками. В каждом пакетике по 9 таблеток (4 +2 +2 +1).

Почитав названия, подумав и сопоставив факты, мы поняли, что та зелёная, плохо державшаяся на ногах девушка с мокрыми ладонями, которую заводили в камеру, видимо, была туберкулёзницей. А этот набор таблеток – терапия.

Умиляет в данной ситуации даже не то, что всем выдали одинаково, не заморачиваясь по поводу индивидуальных заболеваний и аллергий. Умиляет то, что просто выдали таблетки – и всё. И как принимать эти таблетки осталось неизвестным. Когда мы вежливо через дверь попытались выяснить, нам ответили: «Записывайтесь к врачу – там всё узнаете». Логика есть. Только люди в питерском женском СИЗО годами записываются к врачу. И не попадают.

Медицина в СИЗО. Выживает сильнейший.

СИЗО на страже морали

Радио звучит с утра до вечера. Что слушать и с какой громкостью выбираем не мы, а дежурный по СИЗО. Слушали «Европу-плюс». По случаю пятницы была передача про качественный секс. На теме «как женщину настроить на секс» дежурный спохватился и сменил волну.

Свободное время

С утра свет помигал и пропал. С шумным хлопком взорвался конденсатор в блоке питания антенны. Когда вечером свет появился, мы печально убедились, что телевизор больше не показывает.

Пожаловались на вечерней проверке. Получили совет: читайте книжки.

Ага. После этого всех изъятий всех полезных вещей полная сарказма фраза должна была звучать так: «Съешьте таблетку, оденьтесь потеплее и читайте книжки».

Тайны конвоек в судах

Визиты в суд для арестованных всегда сопровождаются пребыванием в конвойных помещениях суда. Это очень небольшие камеры без окон, как правило, в подвале. Стены исписаны-изрисованы многими поколениями арестантов. Бездна информации!

Рисунки, стихи, характеристики судей, информация о подставных свидетелях, о продажных полицейских (с фамилиями и должностями) и много-много всего. Просто музей инфографики! :)

В последней посещенной мною конвойке нашла на стенах аж три упоминания адреса моего блога. В разном оформлении на разных стенах. В такие моменты я вспоминаю про город трёх революций.

Насколько я помню теорию, надо всего 10% людей, поддерживающих твою точку зрения, чтобы твоя идеология стала господствующей в обществе.

Ну и немного полезной информации: у кошки, падающей с 12 этажа, больше шансов выжить, чем у кошки, которая падает с 7-го.

Газлайтинг[1] от СИЗО. Велкам

Через какое-то время, проведённое в тюрьме, базовые понятия искажаются. Начинает казаться, что:

• баланда три раза в день – отличное социальное обеспечение;

• обыски – воспитание с целью приучения к порядку;

• утренние и вечерние проверки – забота о заключённых и их потребностях;

• куча народу в камере – движение к дружбе и пониманию;

• решётки на окнах – внимание к нашей безопасности;

• передачки, посылки и магазин – вершина роскоши;

• набор одежды, описанный в ПВР – достаточен для жизни;

• отсутствие желаний и стремлений – признаки правильной и спокойной жизни.

Это к вопросу о целях содержания в СИЗО.

Почему идиоты такие самоуверенные

Чем более некомпетентен человек, тем менее он сомневается в своих действиях. Это давно известно науке и носит название эффект Даннинга—Крюгера. Каждый мог примерно почувствовать это на себе: когда не разбираешься в какой-то проблеме, её решение и исполнение кажутся легче, чем есть на самом деле. Например, приготовить майонез. Всё просто – посмотрел ролик на ютубе, взял продукты и за минуту получил превосходный продукт. Да? Как бы не так! Посмотрите в интернете – сколько людей жалуются на неудачные попытки. Но с майонезом просто – результат сразу виден.

Люди, которые не разбираются в теме, не способны осознать свои ошибки. Поэтому при неочевидных результатах или при получении искаженной информации о результатах они уверены в том, что действуют правильно. Это как раз тема с плохим танцором – он не способен оценить свои ошибки, а потому не может быть виноватым. Есть и противоположное следствие этого эффекта: компетентные люди больше сомневаются в своих действиях, поскольку обладают большей информацией для адекватной оценки.

Эффект Даннинга—Крюгера объясняет настолько много всего, что можно долго развлекаться, смотря по сторонам. Ну и на себя тоже полезно его примерить. И прикинуть – достаточно ли у меня знаний, чтобы дать верную оценку происходящему? Или лучше обратиться к профессионалу? Но помнить, что самоуверенный профессионал опасен. На этот случай – своя поговорка: «Доверяй, но проверяй».

Тюремная сказка на ночь

Скотч делает прозрачным матовое стекло. :)

Вечерами в камере я порой рассказываю о жизни в СИЗО Москвы.

О возможности заказать еду, о разрешенной косметике, о магазине, где можно купить всё необходимое, о телефонных звонках раз в неделю, о руководстве, которое еженедельно ходит по камерам и решает накопившиеся вопросы. О молочных продуктах, доступных ежедневно, о свежих салатах, бывающих с баландой. О двориках, в которых можно бегать и играть в мячик. О спортзале, парикмахерской, услугах по стирке и глажке. О душе в камерах.

Из СИЗО Питера это кажется чем-то далёким и нереальным, хотя всё это можно сделать и здесь, было бы желание. Но местная прокуратура, кажется, защищает не закон, а свое спокойствие. Написала им. Жду ответа.

Но это будет уже другая сказка.

Размышления

Фаина Раневская хранила свои ордена и медали в коробке с надписью «похоронные принадлежности».

Может, свидетельства заслуг и правда нужны людям только на похоронах, чтобы избавить провожающих от чувства досады за бесполезно прожитую жизнь?

Вести из СИЗО

В Питере дожди и холодно. Пришла новенькая. С соплями. Принесла вирусов. Первыми подхватили те, кто дольше сидит, иммунитет всё-таки уже не тот, что у людей с воли. Горло, кашель, насморк.

Порадовала реакция сотрудников: информация о заболевших уходит в медчасть, фельдшер приходит не с пустыми руками. И пусть лекарства простенькие, но они есть. Даже капли в нос. Будем жить.

Ну а какая жизнь без анекдотов?

– Корнет, послушайте, какое стихотворение я сочинил: «Употребляйте маракуйю, она приносит пользу организму!»

– Но позвольте, поручик, где же рифма?

– И вы туда же, корнет! Сначала провоцируете на рифму, а потом всем рассказываете, какой Ржевский пошляк-с!

Дорогие гости

Из-за длительного пребывания в СИЗО порой у заключённых возникает ощущение, что они живут здесь, а сотрудники – приходят в гости. Ну и дикие же гости порой бывают! Роются в вещах, раскидывают всё, порой не очень вежливы.

Но хозяева – добрые.

Карма

После плотного изучения изнутри правоохранительной систем, а не верю ни в чью виновность. Так получилось. Но когда читаю про процесс над Дрымановым, не могу избавиться от кармического осадка: ведь тысячи людей пишут в Следственный комитет, тысячи просят разобраться с выдуманными обвинениями. И что? Будучи на таком высоком посту – что он сделал? А ведь можно было решать чужие задачи – не пришлось бы решать свою. Судьба иногда учит жёстко. Но не могу читать, что Дрыманов возмущён своим обвинительным заключением. Хочется спросить: дорогой, а ты не знал разве – что за обвинения штампуются. Не знал – профнепригоден, а знал – ну тогда вообще какое может быть возмущение сейчас.

Запрещённый шансон

Есть красивая легенда – почему в СИЗО не включают радио «Шансон». Чтобы нельзя было использовать возможность передать привет в эфире сидельцам – бесконтрольное общение.

Только не спрашивайте про логику и здравый смысл.

Арифметика УК РФ

Периодически читаю изменения в законодательстве, где прописывается ужесточение наказания по какой-либо статье. Вот сейчас ужесточили ст. 258.1 УК РФ. Было 5, стало 6 лет лишения свободы. И смысла абсолютно не видно в этих постоянных сменах цифр: это НИЧЕГО не меняет. Просто люди ещё более надёжно вычёркиваются из общества. Всё.

Оперской тупик

Заглянула в тюремные тетрадочки. Когда-то мне прислали замечательную книгу Рэя Брэдбери. «Дзен в искусстве написания книг». Очень понравился совет записывать слова или сочетания слов, которые просто нравятся. И потом из каждого такого слова/словосочетания может появиться рассказ. Я стала записывать на внутренней стороне обложки тетради. Обнаружились удивительные последствия.

На обысках мои бумаги всегда вызывали особый интерес у оперсостава. Я их понимаю: там было много интересного. :)

И теперь представьте – набор слов: темнота, Саратов, капли, чернота, песок, щука, пузырь, ладошка, поджог, мгла…

Словосочетания: путешествие Данко, каска на штыке, зевающие голуби, токсичная практика, бюрократические масоны, в кредит любимых людей, храброе скопление огоньков, взбаламученный омут, старший мизантроп, каждый вечер они собираются…

Представляете реакцию? А уровень недоверия к моим очень логичным объяснениям?

Но не писать я уже не могла.

Почта России – удивительная организация…

Почта России – всё-таки удивительная организация. Подписаться на газеты со следующего месяца – проблема, их больше устраивает следующее полугодие. Переадресовать подписку из Москвы в Питер – нельзя. Как будто разные гильдии ямщиков обслуживают. Удивительная организация – Почта России.

Президентские мизантропы

Переписка с Администрацией Президента порой удивляет неожиданными результатами. Только представьте: пишете вы Президенту. Ваши представления о Президенте позволяют вам это делать по разным поводам. И вот приходит ответ: «Ваше обращение направлено в Генеральную прокуратуру». Какое обращение, про что, от какой даты – никакой информации. Да, а ещё вы – в СИЗО, поэтому телефон исполнителя, указанный в ответе, вас мало радует. Как отвечает Генеральная прокуратура – понятно. Ответы из Генпрокуратуры приходят практически всегда одинаковые, вне зависимости от сути обращения: «Мы тут ни при чём». Что ж, это тоже – позиция.

Поскольку всё-таки хочется узнать – на какое же обращение ответила Администрация Президента – пишется запрос: будьте добры, сообщите хоть что-нибудь, что позволит понять – на что вы ответили.

И вот приходит ответ! Наслаждайтесь: «В части Вашей просьбы: (сообщить данные моего обращения, на которое был дан ответ, чтобы можно было идентифицировать) сообщаем, что реализация подобных действий действующим законодательством не предусмотрена».

Даже не знаю – смешно, страшно или грустно.

Ответ №А26-02-89066891 от 02.08.19 за подписью Консультанта департамента рассмотрения жалоб и правовой работы А. Евстифеева.

Тюремные рефлексы в супермаркете

Девчонки рассказывали: встретили тётку в супермаркете.

С забавным тиком: периодически та хлопала себя ладошкой по левой груди и по лбу. Такой… полукрест. Бывалые люди, побывавшие на зоне, объяснили, что к чему: за криво надетую шапку и сбившуюся нашивку с фамилией на левой груди можно схлопотать выговор. Поэтому постоянная проверка – всё ли правильно – вбивается в рефлекс. И даже после освобождения из заключения не так просто от этого рефлекса избавиться.

Осенняя несвобода

Подступает острое чувство запертости. Конец августа – сентябрь… Трудное время. Жёлто-красные листья, вода, которая приобретает стальной оттенок, дождь и ветер. Нежданное тепло и резкая ледяная крошка в лицо. Осенние наводнения в Питере и бесконечные бродилки по лесам и паркам. Утренние льдинки на лужах и решительные купания. Шарф на пробежках. Печка в машине. Камин дома. Особый, совершенно особый осенний воздух, которым никак не надышаться. Осенью все особо остро.

Но нынче… Всё царапает и ранит. Не хватает воздуха. Всё… До предела. Ожидание судов и писем. Проверки, обыски, баланда… Замки и решётки.

Война и мир тюремных птиц

Вороны едят голубей. Обычно это происходит так: две вороны нападают с двух сторон на одинокого голубя. Всё. Шансов у него нет. С каждым новым ударом вороньих клювов он слабеет, попытки вырваться становятся безнадежнее.

Двум воронам удобно разрывать голубя пополам. Крепкие, уверенные в себе птицы. Большие клювы, сильные лапы. Другие голуби сидят неподалёку и смотрят. Они знают, что пока вороны заняты своей жертвой, им ничего не грозит.

Совсем немного времени, и о драме напоминают лишь остатки крыльев. Вороны сильнее. Но они могут действовать вместе.

Вспоминается информация, что хищники не трогают ворон. Потому что при нападении хищника на ворону тут же вся стая ворон набрасывается на него.

Заключённые смотрят в окна и… гоняют мысли. О свободе, мире, птицах, воронах. О силе и возможности помогать друг другу.

Не всегда нужно беречь себя.

Я дома

Закончились мои тюремные хроники решением апелляционного суда о признании продления заключения незаконным.

Стихи:

Чтобы горечь, осев у глаз,

как плесень на дне колодца,

не раз учила бы нас

Мечтать, пламенеть, бороться.

Чтоб в этих сырых стенах,

где нам обломали крылья,

не свыклись мы, постонав,

с инерцией бессилья.

Чтоб в дебрях тюремных лет

сквозь весь одиночный ужас,

мы не позабыли свет

созвездий, соцветий, содружеств…

Чтоб в некий весенний день

возможного все же возврата

нас вдруг не убила сирень

струей своего аромата.

Е. Гинзбург

Свобода – это…

Проснуться в 5.30 и не ждать подъема;

три раза позавтракать;

слушать любимую музыку;

открывать себе двери;

тренировка в парке;

купить билет на концерт Розенбаума;

сесть за руль;

общаться с родными, близкими и друзьями;

заново учиться пользоваться гаджетами;

фотографироваться под дождём;

обнять отца;

ходить без охраны;

наслаждаться любимым городом;

и много-много деталек нормальной жизни, что позабылись за это время.

Тюрьма – она для всех

Людям на воле трудно представить – как устроена тюрьма. Поэтому и ситуация очень медленно меняется. Ведь многие вещи настолько дикие, что выглядят просто нереальными. Но в СИЗО сидят люди, которых ещё не осудили, а значит – по закону – это невиновные люди. Но содержание в СИЗО часто гораздо жёстче, чем на зоне. Превентивные наказания. И очень мало возможностей защитить свои права.

Свидания, передачи и магазин

Забавно наблюдать, как система иногда заходит в тупик. Уроборос давится.

Питерский женский СИЗО переполнен, и… ни адвокатам, ни следователям не попасть без значительных усилий. Адвокат ко мне записался с вечера, ночью отмечались (!!!) Попал. А вот следователь из Белгорода – попасть не смог. Ну разве не смешно? СЛЕДСТВЕННЫЙ изолятор, куда следователям не попасть. Тут можно сидеть вечно, ведь следствию ты недоступен. Чудесная закольцовка.

Про передачи – та же песня. Люди с 4:30 занимают и могут не попасть. Жесть.

А ещё у заключённых есть возможность что-то заказать в тюремном магазине, если родственники или друзья положили денег на лицевой счёт. И тут… внимание! Это можно сделать только ОДИН раз в неделю. Притом что я не вижу ни одной причины, кроме маразма абсурда, мешающего сделать это в ежедневном режиме. Учитывая, что цены в магазине выше городских на 40—200%, перестаю понимать совсем. Очередной глоток уробороса.

Тюремные прогулки

Отдельная тема тюремной жизни, безусловно, прогулка. Это, конечно, совсем не так, как в буржуйских фильмах про тюрьму. Дворик 3×5м. Трёхметровые бетонные стены. Сверху решётка, сетка и егоза (колючая проволока). Романтика та ещё. Гулять ходят далеко не все. Обычно из большой (18—25 чел.) камеры идут всего 3—5 человек. Больше – уже становится тесно.

Прогулка – шанс перекинуться приветствиями с другими камерами – узнать новости, передать приветы и т. д.

Одного человека на прогулку не выводят. Минимум должно быть двое. В плохую погоду это становится задачкой – уговорить кого-нибудь гулять. А ещё бывает беда уже от сотрудников —

когда они говорят – все или никто. И это тоже дефекты Правил внутреннего распорядка.

Зато когда снегопад, то есть чем заняться.

Зачем закон человеку, которого посадили

Очень забавный аспект существует, если вас вдруг, тьфу-тьфу-тьфу, посадили. Вам недоступны законы. Представляете? Да, вы можете писать жалобы и заявления, но если адвокат вам не поможет, то шансов использовать законы для своей защиты совсем немного. В передачах допустимо передать УК, УПК. Конституция даже не проходит!

Есть небольшая надежда на бандероли. УИК пришёл. А вот распечатки законов – уже нельзя. А ведь далеко не все законы есть в виде книг.

Первое заявление с просьбой предоставить мне текст закона написала ещё 13.11.17. Конечно, результата не было. Видимо, ситуация несколько необычна. Ну правда, зачем закон человеку, которого посадили?

Обращение в Минюст

Написала обращение в Минюст – ведь это именно их Приказом №189 утверждены Правила внутреннего распорядка.

Прошу разъяснения по Приказу Минюста РФ от 14.10.05 №189 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» (ПВР). Список разрешённых предметов (Приложение №2) противоречит Конституции РФ, Федеральному закону №103-ФЗ от 15.07.95, УПК РФ и здравому смыслу.

Авторучка – единственное число – то есть одна. И что делать, когда она закончится? Ждать поставки из магазина? Которая по закону – не реже двух раз в месяц? П. 46 Приказа предусматривает выдачу бумаги и авторучки только для написания заявлений, жалоб и подобного. А выстраивать свою защиту, выписывать нужное из документов и законов уже не получится. Да и обеспечение этого пункта требует финансирования. Что тут: плановая растрата бюджета или плановое нарушение закона?

Стержни – не вариант. В магазине стержней не бывает, а ручки одноразовые. Адвокаты и родственники есть не у всех.

Правила должны давать возможность не ограничивать свои права вне зависимости от наличия адвокатов, родственников и материальных ресурсов.

Далее, разрешён карандаш. Тоже один – какое совпадение! В списке разрешённых предметов нет ничего, чем этот карандаш можно было бы наточить. Может, конечно, у меня фантазии не хватает для творческого подхода для нестандартного применения разрешённых предметов. А может, специально заключённых вынуждают нарушать правила: карандаш острый – нарушитель.

Творческого подхода хватает только на то, чтобы догадаться, что термобельё – это, видимо, футболка с чулками – ничего более подходящего нет. Понимаю, что список писали мужчины, причём одинокие. Попробуйте дать список женщине, поместить её в голое замкнутое пространство и предложить пожить с этим хотя бы месяц. Быстро станет понятно – чего не хватает.

Прошу обратить внимание на один (!) комплект постельного белья. В чём смысл? Как стирать и сушить? Даже третья простыня решила бы проблему. Не говоря уж о том, что пододеяльник —

это не роскошь, и почему надо наслаждаться простынями – непонятно.

В чём спать ночью? Пижама не предусмотрена, температура в камерах далека от комфортной. Спортивный костюм или халат – не предлагать.

Смотрим на список разрешённых игр: шашки, шахматы, домино, нарды. Чем?! Чем провинились другие настольные игры? Почему нельзя играть в лото, например, или в го? Уже похоже на пытки, но про пытки – отдельно.

Книги. Разрешается иметь книги только из библиотеки СИЗО или купленные через администрацию СИЗО. Очередное противодействие Конституции РФ и 103-ФЗ. Ну нет в библиотеке нужных книг. После заявления в Администрацию с просьбой купить мне книгу, прошло несколько месяцев, прежде чем они признались, что это невозможно.

Те же тексты законов, дающие возможность заниматься своей защитой, недоступны. Соответствующая статья расходов постоянно урезается, законы постоянно меняются. Каждому для защиты нужен свой набор законов. Многие законы доступны только в распечатках, но у Администрации нет возможности распечатывать законы, у неё достаточно забот и без этого.

Подозреваемые и обвиняемые имеют право на образование и самообразование. Но ПВР разрушает и это. Как иметь при себе книги, которые нужны для учёбы, но не продаются в первом попавшемся магазине? Как взять книги в вузовской библиотеке или у научного руководителя, а главное – как их потом вернуть?

Вопросы, требующие разъяснения:

Чем точить карандаш?

Почему авторучка и карандаш в единственном экземпляре? И что делать при окончании их ресурса и до поступления нового?

Как быстро высушить постельное бельё, не нарушая при этом остальных пунктов ПВР?

Как изменить список настольных игр?

Как легализовать книги, полученные в бандеролях и посылках, без их утраты для владельца?

Почему в разрешённых предметах отсутствует матрас, подушка и одеяло?

Почему запрещён дополнительный источник света? Он не опаснее разрешённого радиоприёмника. Право на защиту и право на здоровье страдают.

Почему возможность физических упражнений и спортивных игр предоставляется только несовершеннолетним? Остальным двигаться не надо? Любой врач подтвердит необходимость физических упражнений для лиц любого возраста.

И главное.

Эти правила не для преступников. Они для подозреваемых и обвиняемых. А посему ограничения прав не должны быть тотальными, не говоря уже о применении пыток в любой форме.

См. УПК РФ – ст. 07 – основания для избрания меры пресечения:

1) скроется от дознания, предварительного следствия или суда;

2) может продолжать заниматься преступной деятельностью;

3) может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Всё. И где тут связь с ограничением вещей? В законе прописано ограничение – 50 кг на человека. И зачем детализировать трусы с носками и прочим? Как будто если у меня четыре пары трусов – всё в порядке, а если восемь – то сразу смогу скрыться и оказывать давление на свидетелей.

Все подобные ограничения можно расценивать только как разновидность пыток.

«Содержание под стражей не должно становиться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений». Ст. 104-ФЗ от 15.07.95.

Жду ответов на вопросы и устранения противоречий ПВР Конституции, федеральным законам, УПК РФ и здравому смыслу.

Минюст так и не ответил. Хотя уверенности в том, что письмо ушло из СИЗО тоже нет.

Письма из СИЗО

Задачка на сообразительность: как, находясь в СИЗО, убедиться в том, что отправленные письма действительно отправляются?

Как вообще это устроено? Заключённый пишет письмо, прикладывает конверт, на вечерней проверке отдаёт дежурному. Письма родным и знакомым, заявления, жалобы, ходатайства, в суды, в прокуратуру, президенту, правозащитникам – процедура одинакова.

Дальше должно быть так: письма регистрируются, присваивается исх. номер, конверт заклеивается, подписывается, письмо отправляется.

Что из этого можно проверить? Можно приложить усилия и узнать исходный №. Но это не значит, что письмо отправлено. Весело, правда? Это всё к слову о возможности защищаться, находясь в СИЗО. Да, речь идёт о тюрьме, и вам тут никто ничего не должен.

Но недаром мне тут попалась книжка О’Генри. Решения нашлись, и даже несколько.

Женская тюрьма – реалии. «Арсеналка»

Всё, что вы хотели знать о женской тюрьме и не знали – кого спросить. Расскажу про СИЗО. Здесь содержатся подозреваемые и обвиняемые.

1. Есть ли у заключённых ножи, ножницы, оружие?

Всё, что есть, тщательно досматривается и изымается. Ножницы и иголку можно брать под роспись днём у сотрудников. Но они не обязаны это делать, поэтому привыкайте к дикому образу жизни. А оружие… оружием может быть всё что угодно, поэтому табуретки привинчены к полу, и всё в малейшей степени подозрительное изымается. Так что безопасность на уровне.

Есть ещё одно обстоятельство, отличающее женскую тюрьму от мужской: женщины – истерички. Поэтому и что-либо запрещённое возможно, наверное, только в одиночной камере. Если женщин больше одной – заложат и гордиться будут.

2. Можно ли сбежать?

Сбежать можно откуда угодно. Фильмы, правда, всё усложняют. Но тут другой вопрос – есть ли смысл в побеге? На мой взгляд – никакого. Совсем. Проще было сбежать раньше. И вообще… бежать, скрываться, прятаться – это всё на радость врагам. Разговаривали как-то с девчонками про побеги. Общее мнение – нет смысла. Угу. Нас и здесь неплохо кормят.

3. Как питание?

Очень неплохое питание для такого заведения. С голоду точно не умрёшь. Многие толстеют. Нет свежих овощей-фруктов и сладкого. Мясо, рыба, каши, супы – всё съедобно и в достаточном количестве. Дают и молоко ежедневно: 100 мл. Из него можно и творог делать. Так что за питание можно особо не волноваться.

4. Правда ли, что есть побои и пытки

Нахождение в тюрьме само по себе – та ещё пытка. Слушая рассказы «старших товарищей», понимаешь, что ситуация в СИЗО изменилась к лучшему и очень сильно, по сравнению, скажем, с тем, что было ещё пять лет назад.

Никого никто не бьёт. Сотрудники очень внимательно относятся к любым следам на теле заключённых: синяки, порезы, ожоги и т. д. отсматриваются и фиксируются. Неадекватных сотрудников, о которых рассказывают «старожилы», убрали, бывалых стараются держать отдельно от новичков, так что физические угрозы минимальны. Конфликты в камерах тоже отслеживаются и гасятся по мере возможности.

Но всегда есть – куда улучшить ситуацию. Потому что люди разные и ссоры в камерах неизбежны. Да ещё и среди женщин. Да ещё в «критические дни». Но если себя уважаешь и можешь за себя постоять – бояться особо нечего. Вот. Следите за своей физической формой!

5. Бытовуха

Душ – раз в неделю. Как и смена белья. Бельё казённое – страшненькое, но чистенькое. Стирка возможна в тазике в камере – сложновато, но реально. Сложнее с сушкой. Развешивать что-либо запрещено, да и сохнет плохо. Но и это решаемо. «Вонючки» в камере не одобряются. Не можешь поддерживать личную гигиену – научат, не хочешь – заставят. Так что чистенько кругом. Дежурство с мытьём и протиранием всего – вообще фетиш. Всё очень тщательно и несколько раз в день.

6. Прогулки

Заключённый имеет право на прогулку ежедневно не менее часа. Уже рассказывала про прогулки. Забавно, но иногда проблема – никто не хочет гулять. Лень, самочувствие, отсутствие нужной одежды – отговорки могут быть любыми. Какая бы прогулка ни была – она нужна. Свежий воздух, проход по лестнице, вообще движение. Правда, есть люди, месяцами не гуляющие. Это страшно.

7. Наркотики и выпивка

Из-за озабоченных на этой почве – столько проблем при передачах. Как только ни пытаются передать. Тем более что наркотики – вещь ни разу не объёмная, потому правила передач столь маразматичны порой. И в общем-то успех есть – обдолбанных в камерах нет. Как и выпивки. Перед праздниками бывает – специально ищут брагу, но… вспомним, что женщины стучат.

8. Телефон и интернет

В женской тюрьме среди новичков этого в принципе быть не может. Струсят и заложат сразу же. Вспоминается слово – бабы.

9. Времяпрепровождение

Видеокамер в камерах нет, а если бы были – была бы куча безнадёжных картинок: спать, болтать, курить, читать, смотреть телевизор (если есть) – вот практически и всё, что можно было бы увидеть из основных занятий. Единицы занимаются поддержанием спортивной формы. Ещё меньше – занимаются самообразованием. Атмосфера животной жизни и морального разложения. Это и к вопросу о пытках.

10. Медицина

С этим очень сложно. Лучше не болеть. А если болеешь – надо сражаться за своё здоровье. И это не всегда в силах сотрудников СИЗО – помочь. Врачей практически нет, стоматология доступна только в форме удаления зубов. Да, это всё нарушения закона, но на уровне СИЗО их не решить. Прокуратура тоже пока бессильна. Это выправится усилиями жалующихся, но не быстро. Так что лучше на медицину не надеяться и самим не плошать.

11. Что нельзя

Нельзя опускать руки и падать в слабость. У слабых жизнь невесёлая. Очень невесёлая…

12. Рекомендации

Быть сильными и здоровыми. Уметь вести переговоры и идти на компромисс. Обладать знаниями, полезными окружающим. Иметь хорошее настроение. Чувствовать других. Уметь прощать. Быть самодостаточными.

И это не только для тюрьмы!

Тюремный словарь

Особое место, безусловно, имеет особый язык. В женском заведении это не настолько всеобъемлюще, в отличие от мужских зон, но общепринятый набор есть.

Итак.

Баланда – это та еда, которая передаётся нам три раза в день. Вполне себе ничего так. Жить можно. Есть, конечно, иногда отдельные неожиданности типа прогорклой каши, ну ничего – голодание тоже полезно.

Баландёр – человек, раздающий баланду. И хотя возможности у него самые широкие, в силу обязательного контакта с каждой камерой, рисковать ради кого попало он не будет. За ними следят и чуть что – пропало их условно-досрочное освобождение. Баландёры – из ОПМ.

Галёра – это чудесный коридор с камерами. Первая галёра – первый этаж, ну и так далее. И место романтичное, и название. Соответственно, дежурный сотрудник по этажу – галёрная. Галёрная – основной, а часто и единственный контакт для заключённых. Именно она реагирует в случае чрезвычайных ситуаций, выводит на прогулку, ну и дежурит на этаже, мешая перекрикиваться камерам.

Дачка – передача от друзей и родственников. Всегда праздник.

Кони – это передача/письмо через окна. Есть целый ритуал с использованием верёвок, носков, водопроводных труб т прочего, который позволяет это делать. А уж как это рискованно, романтично и захватывающе, даже рассказывать не буду, и так ясно.

Кормушка, кормухан – окошко в двери камеры, через которое поступает еда, передачи, документы, лекарства. Снаружи не имеет замка, только засов. Поэтому доступно и операм, и фельдшеру, и библиотекарю и т. д.

Локалка – это решётка промежуточная. На этаже, на выходе из здания, с прогулки, отгораживающая сектора территории – короче, локальное заграждение. Грохот локалки обычно возвещает о появлении кого-то на этаже. Те, кто дежурит на шнифте, отслеживают это и предупреждают в камере.

Малява – письмо. Есть внешние – через почту России, есть электронные, через ФСИН-письмо, а есть внутренние – по тюрьме. У внутренних – очень много вариантов перемещения. Подробности писать не буду. Потерять, сдать или передать маляву – страшное западло. И расшифровывать не надо.

ОПМ – «отряд помощников милиции». Сейчас ещё употребляется название «хоз. отряд». Это те, кто остался отбывать наказание в СИЗО. Работают с утра до вечера на всяких хоз. работах. Разваливающаяся сантехника и электрика – тоже их рук дело.

Решка – очень просто. Это решётка. Когда в самом начале сотрудник мне сказал – двигай к решке, я зависла конкретно, пытаясь осознать суть команды. Пока не повернулась к сотруднику, шарахнув его своими круглыми глазами. Тогда мне любезно уточнили, что имеется в виду.

Чифир – угу, это тот самый легендарный напиток. Далеко не каждый может сварить правильный. Но… гадость редкостная.

Шконка, шконарь – кровать. Тут они двухъярусные, есть ещё 1957 года выпуска. Сделано на века.

Шнифт – глазок в двери камеры. Это полоска со стеклом примерно 3×20 см, закрытое железкой снаружи. Сотрудники с коридора поднимают железку и смотрят за нами. :) Ночью – каждый час. Есть сотрудники бережные, тогда это нас не тревожит. А есть… другие. Тогда скрежет на шнифте и стук закрытия вносит разнообразие в наши сновидения.

Вот, вкратце, всё, что необходимо знать поначалу.

Дай Бог, чтобы вам не пригодилось, но, если что, будьте готовы.

Системные ошибки: конверты

Всегда смешно, когда система закольцовывается и готовых решений у неё нет.

Итак, задача: отправить письмо. Если у вас есть конверт с маркой – не проблема. Если у вас нет ни денег, ни конвертов – тоже решаемо – пишется заявление, и письмо отправляется за счёт заведения. В моём случае сложилось иначе: деньги у меня есть, но в магазине, доступном заключённым, конверты с марками отсутствуют. Весело! Тупик!

Решения пока так и не нашли, но любезно пообещали «попробовать решить».

Победила дружба: мне родные прислали бандероль с конвертами. Ну всё. Письма полетели. Мне есть – что сказать миру!

Хурма запрещена

Очень забавляет запрет на передачу хурмы.

– Хурма запрещена.

– Почему?

– Потому что она с косточками.

– Но это хурма без косточек.

– Хурма запрещена.

…

Повторите необходимое число раз.

Иллюзорный мир

Причин для безудержного веселья в камере может быть много, несмотря на тюрьмовую тюрьму. Рассказываю.

Приходил как-то уполномоченный по правам человека. Слово за слово – и тут он выдает: «Что вы всё время жалуетесь? У вас уже даже автозаки с биотуалетом!»

Занавес.

Ох, как смешно. Наверное, где-то есть экземпляр автозака, который предъявляют правозащитникам. Ха-ха. С биотуалетом.

А если серьезно, то… всё, что приходится здесь испытывать, имеет высший смысл. Ни один правозащитник, депутат, адвокат, сотрудник органов – не отправляются сюда по доброй воле, чтобы увидеть изнутри и попытаться изменить к лучшему. Визиты прокуратуры носят такой же формальный характер, как и их отписки на письменные жалобы.

Иногда дело не в том, чего мы ждем от жизни, а в том, чего она ждёт от нас.

Девочки и пальчики

Высший пилотаж нецензурщины, когда слова теряют свое значение и выглядят аккуратным кирпичиком могучей постройки.

Лев Гурский «Перемена мест»

Есть такая замечательная процедура – «катать пальчики». Как любая суперважная процедура, эта – обросла абсурдом. Как могильный камень мхом.

Первый раз мне сняли «пальчики» после задержания. Очень цивилизованно. В каком-то отделении полиции на световом экране. Сканер. Никакой краски. Второй раз эта процедура была проделана в СИЗО-5 СПб. Не так цивилизованно. Краску пришлось отдирать губкой и хозяйственным мылом. На вопрос, чем плохи первые данные, ответ был замечательный: «У нас должны быть свои». Хотя отпечатки вовсе мои.

Ну да ладно. По прибытии в СИЗО-6 Москвы всё повторилось. Поступил – сделай пальчики. Цивилизованно, сканером. Ладно. Не подходят им экземпляры из моего личного дела. Не доверяют друг другу. Что еще может быть? Многоступенчатый заслон от подделок? Но на этом дело не закончилось. Через пару недель после прибытия меня таки повели опять на пальчики. Теперь краска. Опять мочалка и мыло. То есть доверия нет даже внутри одного СИЗО. Ну ладно хоть не отрубают эти пальцы. Для верности. А может, кто-то великий диссертацию пишет – «Влияние СИЗО на рисунок отпечатков пальцев».

И меня удивляет – как же в нашей стране вообще решились использовать отпечатки пальцев, например, в загранпаспортах, если эта процедура столь недостоверная и непредсказуемая?

Тюрьма. Краткое содержание

Мало кто из не сидевших может представить – что происходит с человеком, которого посадили. Жаль, что в учебных программах людей в погонах нет практики сидения за решёткой. Подозреваю, что это получались бы совсем другие люди в погонах.

Люди немного разные, поэтому информация слегка усреднённая.

Первое состояние, которое испытывает человек после ареста – шок. Потому что всё дико и не так. Он вдруг перестаёт быть человеком в глазах окружающих. А окружают его отныне люди в погонах. Следующая сильная эмоция – удивление перед унижениями. Обыски, досмотры, приседания в голом виде, руки за спину, носом к стенке и многие другие мелочи, которые становятся повседневным бытом. Очень частая реакция на это – неспособность есть. Просто физически. Невозможно даже заставить что-то съесть. Почти всех накрывает обида на несправедливость происходящего. Обида сопровождается и подпитывается постоянными потерями. Человек, попавший в тюрьму, как правило, теряет всё: работу, детей, вещи, жильё, машину, друзей… Затем приходит голод. И он редко совпадает с наличием еды. Люди начинают не просто есть – жрать. Выпрашивают лишние порции, с тоской смотрят на чужие передачки, дочиста подбирают хлеб…

Потом приходит апатия. Есть, лежать – всё. Если в камере запрещено лежать, то – сидеть на табуретке, тупо смотря в стол, стену и прочие чудесные элементы декора камеры. На этой стадии начинает быстро набираться вес. Люди теряют форму. Начинают выползать все болячки и слабые места. Смена еды, воды, режима, привычного образа жизни заставляют бунтовать организм. При отсутствии мед. помощи ситуация быстро ухудшается.

Добивает тему удивления изумление перед судами и следствием. Кажется, что такого просто не может быть, но оно не только есть, но и держит в тюрьме. Приходит осознание беспомощности перед этой «машиной правосудия», действия которой кажутся бесполезными, и люди впадают в ступор от происходящего.

Приходит эмоциональное отупение. Даже сильные раздражители не нарушают его. Это защитная реакция организма, который пресытился ударами.

Разочарование в законе накрывает всех. Кто держится дольше – добивается сотрудниками СИЗО, которые порой толкуют закон однозначно: ваши права за забором.

Идёт постепенное привыкание к примитивному быту. Отсутствие цивилизации уже не удивляет. Через какое-то время уже цепляешься и за привинченную мебель.

Очень устаёт рука с непривычки – наверное, со школы никто не писал столько ручкой.

Постепенно отмирают духовные запросы и высокие интересы. В полный рост идёт потеря взаимопонимания с внешним миром. Письма только усиливают этот процесс. Идёт привыкание к вечно горящему круглосуточно свету, вечно закрытым дверям, радио, орущему с 6 до 22.

Поездки на суды начинают приносить радость. Ведь это практически единственная возможность выбраться из камерной безнадёги, что-то увидеть, с кем-то поговорить.

Приходит тоска по цветам и ярким краскам. Радуют цукаты и леденцы. В некоторых камерах их ставят в прозрачных емкостях – как украшение интерьера. Любые нетюремные вещи начинают вызывать умиление: травинки, жучки, листики и т. п.

Через определённое время приходит понимание необходимости одиночества. Круглосуточное многомесячное пребывание с заключенными начинает давить на психику. Конфликт может вспыхнуть на людей бытовой мелочи. Эмоции, загоняемые внутрь, вылезают болезнями.

Раздражает отсутствие даров цивилизации. Возникает чувство неполноценности – все на воле были кем-то, а стали никем.

Такие вот стандартные стадии пребывания в тюрьме. Каждый проходит эти испытания по-своему. Все люди разные. Попав в жёсткие условия, люди раньше узнают о себе и окружающих, получают шанс кардинально изменить свою жизнь. И очень важно держать этот процесс под контролем. Но пока… тюрьма плодит криминалитет… Так проще.

Решение есть. Приходит время менять ситуацию.

Тюремное питание

С этой темой связано много тайн, вопросов и секретных схем. Рассказываю. Нормы питания зэков регламентируются Постановлением правительства №205 от 11.04.05 (с редакциями от апреля 2018 и проч.).

Смотрим. Ну, сразу замечаем несправедливость: осужденным полагается два яйца в неделю, а обвиняемым и подозреваемым —

ни одного. Притом что по закону у нас подозреваемые и обвиняемые – невиновные люди.

Смотрим дальше. Меню в тюрьме стандартное: завтрак – каша, чай; обед – суп, мясо с кашей или макаронами, кисель или компот; ужин – картошка и рыба, чай. Вроде всё логично: масло в кашу, половину молока – туда же.

Хитрость есть. Она в овощах. Поскольку не написано, каких овощей и в каком виде, то овощной гарнир обычно – кислая капуста. Никаких сырых овощей никогда. Один грамм чая на два стакана (завтрак, ужин) – забавно, но не страшно.

Страшно другое. Люди (невиновные) в среднем проводят в СИЗО один год. Хотя бывает и по 5—6 лет. Это внутренняя статистика. За год такого питания можно угробить здоровье вплоть до цинги. Выпадают волосы, теряются зубы, обостряются заболевания, нападают дерматиты и прочие проблемы. Не у всех есть поддержка с воли, не во всех камерах делятся чесноком и лимонами.

Написала запрос в Институт питания о влиянии на здоровье такого рациона. Сформулировала ряд конкретных вопросов.

1. Какое влияние на здоровье может оказать питание по этим нормам с учетом того, что овощи – только прошедшие термическую обработку?

2. Каких продуктов недостаточно для сохранения здоровья, зубов, волос?

3. Как влияет на здоровье отсутствие свежих овощей, зелени, молочных продуктов, фруктов?

4. Как с минимальными затратами можно изменить рацион, чтобы сохранить здоровье?

5. Какие требования к приготовлению блюд из утвержденных продуктов необходимо прописать, чтобы получить максимальную пользу от продуктов?

Да и в Правительство тоже запрос отправила: вдруг они способны увидеть абсурд пыток невиновных людей. И дело не в бюджете. Просто нужно ответственно подходить к таким постановлениям: запрашивать заключение медиков, профильных организаций по питанию, учитывать специфику учреждений при описании норм. Не пропишут сырые овощи – будет вечная кислая капуста, не прописано молоко на руки – будет мифическое молоко в каше.

И безусловно, вишенкой существующего Постановления являются слова о Минюсте, который, по мнению Правительства, может установить нормы замены одних продуктов другими.

Минюст, безусловно, авторитет в организации питания. Помню, в Питере нам вместо молока предложили рыбу. Фраза про Минюст убила смысл Постановления. Зачем что-то устанавливать, если Минюст может всё заменить.

Сбалансированное питание на 72 руб. в день. Кисель жизни

Много внимания уделяет пресса прожиточному минимуму и тратам населения на продукты. За озвученную сумму 3500 руб. в месяц, как достаточную, одного министра уволили, а попробовавший уложиться в эту сумму депутат Николай Бондаренко зафиксировал ухудшение работоспособности и самочувствия.

На питание заключённых выделяется 72 руб. в день (цифра из газет). Это 2160 руб. в месяц. «Российская газета» высказалась, что питание в СИЗО очень даже неплохое. Мне тут из СИЗО это показалось более чем подозрительным. Написала три письма: в Российскую газету, в правительство – именно постановлением правительства регламентируется питание в СИЗО – и в Институт питания.

Не прошло и трёх месяцев, как мне ответили все, кроме Российской газеты. Письмо в Правительство было адресовано в Минюст, оттуда пришёл очень даже содержательный ответ. Смысл – питание согласовано со специалистами.

А вот ответ из «ФИЦ питания и биотехнологии» гораздо более интересен. Оказывается, каши да картошка вполне удовлетворяют все потребности человеческие. А нехватка витаминов и минералов компенсируется наличием в меню киселя витаминизированного. Вуаля! И чего политики копья ломают в раздумьях – как народ прокормить? Киселя всем! И не надо ни свежих овощей, ни фруктов.

Анекдот вспомнился:

– Специалисты утверждают, что зарплата населения растёт.

– А население говорит, что нет.

– Но ведь они же не специалисты.

Можно возразить, что заключённые в СИЗО ничего не делают, энергию не расходуют и особо в питании не нуждаются, но это было бы неправильно: у оказавшихся в СИЗО – огромный расход нервной энергии при попадании под беспредел правоохранителей и огромная потребность держать себя в хорошей физической форме, чтобы иметь возможность защищаться.

Самым правильным было бы исключить досудебные аресты и в разы сократить население в СИЗО. Писала об этом в Манифесте.

А пока… Продолжаем работу с тем, что есть. Институт питания не ответил на вопросы в моём письме и прикрылся киселём. Всё равно спасибо, а то я бы никогда не догадалась про критическую важность киселя в нашей жизни.

Но это ещё не всё. Тут вам ФСИН. А как уже было обозначено, Минюст имеет право на замену одних продуктов – другими. И… внимание! Следите за руками! Кисель заменяется на… чай с сахаром. В совершенно официальном документе: ПРИЛОЖЕНИЕ 8 к приказу Министерства юстиции РФ от 02.08.2005 №125.

Вуаля!

Две столицы

Переезды между СИЗО дали возможность сравнить СИЗО двух столиц. Ощущения двойственные. Есть плюсы и там, и там. Как и серьезные минусы. Но обо всём по порядку.

Первое и самое главное различие – это отношение сотрудников. В Питере те, кто попал в СИЗО, людьми не считаются. Крики, грубость – в порядке вещей. В Москве этого не видела ни разу. Всё вежливо и корректно.

При поступлении в СИЗО-6 Москвы, помимо отношения, приятно удивили несколько аспектов: вещи не перетряхивали, а прогнали через машину (как в аэропортах), про пальчики уже писала. И главное удивление: в накопителе меня покормили. И даже дважды – завтраком и обедом. В собачнике Питера можно сидеть целый день – никому дела нет до твоего голода. А в Москве в этом отношении очень заботливо.

Камеры

Камеры СИЗО Москвы намного больше. И по размеру, и по населению. В Питере – максимум на 20 человек, в Москве стандартная камера на 46 мест, «маленькие» – по 18. В больших камерах есть душ, и он правда душ, а не труба, как в Питере.

Кровати похожие – железо железом. А вот матрасы в принципе другие – как маты из чего-то синтетического прессованного. Они тоже есть изношенные, но с изношенными ватными не сравнить, они хоть в комки не сбиваются.

В Питере тумбочки деревянные, в редких случаях сохранившие геометрию. Зато тут тумбочки из металла, и не тонкого. Чисто сейфы.

Еда

Еда в обоих СИЗО отличается мало. Фирменная кухня ФСИН. Главное блюдо – кислая капуста. Каждый день почти. Зато в Москве впервые в тюрьме встретила макароны. Нормы питания утверждаются правительством РФ. Интересно, неужели цинга плановая? Никаких свежих овощей.

В Питере было примерное расписание питания по дням недели. А здесь неделю борщ на первое – запросто. Без передач и посылок с воли сохранить здоровье – достаточно сложная задача. И даже проращивание лука и чеснока в обоих в СИЗО запрещено. Еда – печальная тема. Надо пытаться изменить ситуацию с тюремным питанием.

В Питере недавно делали ремонт и установили пластиковые окна. Здесь – деревянные, но крепкие. И нет этих дебильных решеток со стороны камеры. Мелочь, а приятно.

Люди

Люди другие. Напомню, основное окружение – это люди, впервые оказавшиеся за решеткой. В Питере абсолютное большинство хотели бы, чтобы всё это прошло – и начать жить нормальной жизнью, не повторять ошибок, то есть шок ареста и месяцев пребывания в СИЗО вызвали желание изменить свою жизнь, чтобы больше не повторилось. В Москве всё иначе. Большинство знали, что они нарушали закон, и делали это неслучайно. И строгость ситуации и обращения вызывают покорность и ожесточение.

Невиновных, случайно попавших – везде хватает. Способность к борьбе за себя – разная. В Питере – стоять до конца, защищая себя, а здесь – неверие, безнадёга и обреченность. Не все, но большинство.

В Питере в камерах обсуждают уголовные дела, обмениваются информацией из практики и законов. Здесь, если не спросишь – не узнаешь, кто и почему. Правда, негатива вопросы не вызывают – можно спрашивать. Ещё деталька: в Москве очень у многих сидели родственники и знакомые. В Питере таких меньше.

Помыть кости персоналу СИЗО нельзя без упоминания об отношения к приёму пищи и прогулкам. В Питере эти мероприятия – священное право. А в Москве такое ощущение, что плевать. Могут во время обеда вызвать куда-нибудь. А на прогулку просто не вызвать. И неважно – что говорит закон.

Аналогичное отношение к соответствию сидячих мест спальным и к восьмичасовому «непрерывному сну». Тут Москве ещё надо работать в сторону соблюдения законов.

Есть аспект, благодаря которому пребывание в Москве намного комфортнее. Спортзал. Спортзал платный – 350 руб. за два часа. Он оснащен тренажерами, матами. Мячики и скакалка тоже есть. А ещё там целых три зеркала – можно хорошенько себя рассмотреть. Даже посещение спортзала раз в неделю даёт колоссальный заряд силы и бодрости.

Прогулки

Дворики в Москве ГОРАЗДО больше. Питерские 3×5 м сейчас кажутся полным издевательством. Здесь дворики в 8—10 раз больше, можно и побегать, и в мячик поиграть, да и вообще – побыть в пространстве. В защиту Питера скажу, что в Москве дворики под крышей, причём непрозрачной. Потому побыть под солнцем – роскошь. В Питере дворик – открытый сверху и небольшая часть с навесом – укрыться от дождя. Ну и – любая прогулка имеет смысл, если она есть. Москва катастрофически безалаберно относится к нашей потребности гулять. Некогда и всё тут. В Питере, как бы ни было неудобно сотрудникам, прогулка – это святое. Спасибо им.

Библиотека

Здесь даже не знаю – где лучше. Склоняюсь к Москве. У всех свои тараканы.

В Питере это горы неучтенного чтива с редкими жемчужинами, и состояние книг достаточно ужасное – никто не ремонтирует, книги постепенно разваливаются и теряют страницы. А у сидельцев особых возможностей починки книг нет. Я пыталась реставрировать книги, используя овсянку вместо клея. Но это ни о чём. Надо шило, нитку и марлю.

В Москве библиотека неизмеримо богаче, но… она менее доступна. Есть тематические каталоги. Их около 25. Каждый каталог для камеры доступен раз в месяц. Сколько надо просидеть, чтобы всё увидеть и прочитать – сосчитайте сами.

В Москве есть библиотекарь – чудесная женщина, любящая свое дело. Книги все в безупречном состоянии. Учет и контроль на высоте. Но выпросить что-нибудь определенное из книг – почти невозможно – не по очередному каталогу. Непорядок!

Режим и дисциплина

Тут всё во многом зависит от камеры, но в целом в Москве вздохнула посвободнее – больше адекватности, вежливое отношение, меньше маразма. Дисциплина есть, но она более… человеческая. Может, кстати, поэтому достаточно наплевательское отношение к нашим прогулкам.

Зато спецчасть (это служба, контролирующая переписку с органами) работает в Москве намного лучше. А это – самое главное. Поэтому остальное можно пока и потерпеть. В Питере так и не добилась ответа на многие вопросы от спецчасти. Местный документооборот тоже в Москве радует больше.

Отдельная тема – тюремная постель. В Питере шикарные шерстяные одеяла и возможность обосновать необходимость двух. Постель, соответственно, застилается одеялом и отлично выглядит. В Москве одеяло синтепоновое, стеганое – при заправке складывается сложенным под подушку. Одна простыня складывается и украшает постель треугольником, а вторая остается расстеленной.

В Москве, вопреки закону, число сидячих мест в камере в три раза меньше спальных, поэтому приходится сидеть на кровати. И это как-то… негигиенично. Написала начальнику предложение – пересмотреть метод заправки постели. Треугольники перестали требовать.

Бельё и там, и там меняют раз в неделю. Но в Москве праздники – не помеха этому мероприятию, а в Питере мы в новогодние каникулы остались без смены. И в Москве бельё именно меняют. Сразу. А в Питере собирают утром, стирают, раздают вечером. А так-то и там, и там бельё чудесного… бежевого цвета, простыни узкие. В Москве разве что они покрепче.

ПВ Москве полотенца в замене белья не участвует. Долго раздумывала над этим всем, решила, что это и правильно. Чай, не культурная столица.

Медицина

В Питере ее нет. По крайней мере, не было те пять месяцев, что я там была. Трудно забыть месячную пытку болью и отказ даже принять лекарство от родственников – «нет назначения врача». При отсутствии врачей выглядело весьма циничным. Писала об этом в Прокуратуру. Переписка будет долгой.

В Москве врачи есть. Не любые – но для жизнеобеспечения достаточно. Даже стоматолог. И попасть к врачам очень даже реально – всё достаточно внимательно. Я не идеализирую Москву – недостатков везде хватает. Здесь тоже люди умирали. Но в Москве спокойнее и защищеннее. А в Питере даже Уполномоченный по правам человека не помог получить медицинскую помощь.

В Москве двери в камеры с цепочкой. Ну, прямо скажем, с цепью. Но забавно. Глазков целых семь, в том числе и в душ.

Экстренные случаи

Если в Питере что-то случается, обычно это критично, срочно нужен врач, то включаем специальный маячок – лампочка, загорающаяся в коридоре, и начинаем стучать в двери. Если очень критично, а сотрудников всё нет, подключаются другие камеры – грохот стоит будь здоров. За стуки конечно ругаются, но жизнь дороже.

В Москве технология другая. Во-первых, на включенный свет достаточно быстро реагируют – камеры наблюдения под присмотром. А во-вторых, окна всех камер выходят во двор. И по этому двору перемещаются сотрудники. Поэтому очень надежный способ: крикнуть в окно номер камеры и слова – «врача». В нашем случае как звучит так: «два ноль один врача». Сотрудники реагируют быстро. Врач приходит. И это очко не в пользу Питера.

Ну и напоследок. В Москве при поступлении выдают халат, тапочки, носки, тетрадку 48 листов, ручку. Это настолько потрясающе, что слов нет. Это очень и очень надо тем, кто сюда попадает, и попадает обычно достаточно неожиданно. За такую заботу – респект.

Можно долго сравнить разные СИЗО, плюсы и минусы. Но вывод всё же такой: в Москве сидеть лучше. Несмотря на все неудобства, связанные с отдаленностью от дома и родных.

Тюремный быт

Представьте, что вы всё, необходимое вам, сложили в два баула. Ну не поместилось – значит не нужно. И начинаете жить с этими баулами. Месяц за месяцем. Кроме этих баулов у вас немного места в холодильнике, примерно четвертинка полки, и одна полочка в тумбочке. Ещё крючок на общей вешалке на стене – повесить куртку. Всё. На постель ничего ни вешать, ни класть нельзя. Утюга у вас тоже нет. Под матрас тоже ничего прятать нельзя. Режим сушки постиранного – практически тайком. Зимой это совсем трудно – почти не сохнет.

В баулах у вас всё: одежда, обувь, мыльные принадлежности, книги, тетради, еда, вода, тарелки, ложки, чайник и всё-всё-всё. Если что-то надо – аккуратно достаёте, пользуетесь и прячете обратно.

Периодически ваши баулы перетряхивают люди в погонах, выкидывают, если что-то не понравилось.

Да, а ещё вы невиновны.

Тюремная цивилизация

Цивилизация в СИЗО на достаточно низком уровне развития. Молодёжи бывает трудно. Представьте, приходит в камеру такая девушка. И начинает не понимать: а где пылесос? Как стирать в тазике? (Для человека, живущего ВСЮ жизнь со стиральной машиной – это просто непостижимо.) Почему кипятильник надо сначала выключить, а потом вытащить из воды?

Но есть и зеркальные ситуации. Когда тюремная цивилизация уровнем выше жизни на воле. Когда душ дважды в неделю, еженедельная смена белья, регулярное питание, выдача таблеток, мыла, гигиенических принадлежностей – роскошь.

Легализованные пытки, или Как выжить по дороге в суд

Вряд ли для кого-нибудь секрет, что заключённых возят автозаки. Но мало кто задумывается – зачем и почему. Отставим пока в сторону размышления об убийцах и насильниках – это отдельная тема. Поговорим об обычных людях в СИЗО.

Как устроен выезд в суд? Примерно в 6 утра забирают из камеры. Посиделки на сборном отделении и вперёд – в автозак. Автозак – железная коробка без окон, разделённая на отсеки. Ужасное отличие Москвы и Питера: в московских автозаках можно курить. Это даже не ужас-ужас, а намного хуже. Автозак долго кружит по Москве, собирая и развозя народ по СИЗО и судам. Из женского СИЗО до Тверского, например, суда дорога может занимать до семи (!!!) часов.

А теперь вспомним об отсутствии кондиционера, практически отсутствующую вентиляцию в автозаке, кучу народа и температуру за бортом в зависимости от сезона. Особенно страшно летом при +30. Это даже не пытки, это покушение на убийство. И опять напомню, из СИЗО едут в суд невиновные люди. Преступниками их может назвать только суд.

Автозаки делают в колониях, если кто не знал. Так может пора научиться делать автобусы с кондиционерами, пусть даже с решётками на окнах? Пытки невиновных людей происходят ежедневно. У всех на глазах. И тот, кто столкнулся с этим, уже не может без боли смотреть на железную коробку на колёсах с синей или зелёной полосой на борту. Там люди. И их убивают. Просто потому что так проще правоохранительной системе. Да, и женщин тоже.

Написала запрос в МВД – какими нормативными документами регламентируется работа конвоя в районных и городских судах г. Москвы?

• Что имеет право иметь при себе подозреваемый и обвиняемый?

• С какой периодичностью конвой должен обеспечивать кипяток и визиты в туалет?

• При каких условиях осуществляется конвоирование в наручниках? В каких случаях с собакой?

• Разрешено ли курение в автозаках и конвойных помещениях?

• Какие различия предусмотрены в конвоировании мужчин и женщин?

• Как ограничено время нахождения в конвойных помещениях?

• Какая площадь должна приходиться на одного человека в конвойном помещении?

• Кому подчинён конвой?

И даже получила ответ. Краткое содержание ответа: всё, что вас интересует, прописано в документах для служебного пользования, и мы вам не скажем поэтому, что там. И вот тут – нюанс, потому что внутренние инструкции конвойной службы не могут противоречить федеральным законам. Ст. 15 п. 3 Конституции РФ утверждает, что «Законы подлежат официальному опубликованию. Неопубликованные законы не применяются. Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения». Так что, работы по этому направлению ещё предстоит много.

Инструменты пыток, доступные судьям

Если пред бедами случайными

Ты упадаешь духом,

То где же философия твоя?

Шекспир «Юлий Цезарь»

Общепринятое представление о том, что пытки людей практикуются следствием и учреждениями ФСИН, недооценивают роль судей. А зря.

«Квалифицированный» судья владеет целым арсеналом средств доведения обвиняемого до нужной кондиции. Рассмотрим некоторые из них.

1. На судебной стадии разрешения на звонки и свидания с обвиняемыми дается судьей, ведущим дело. Или не дается. И то, что в законе не прописано – в каком случае можно отказывать в разрешениях, – даёт очень широкие возможности для любых решений. Без всякого объяснения. Годами не иметь возможности поговорить с близкими – нередкая ситуация.

2. Отношение судей к ходатайствам защиты во многом определяет исход процесса. Допросы свидетелей, проведение экспертиз, приобщение доказательств – всё может быть отклонено. А ещё можно отклонять вопросы защиты свидетелям и потерпевшим – у судьи есть такие возможности. И можно лишить обвиняемого всех шансов на защиту, просто «грамотно» ведя процесс. Многие вещи можно будет оспорить только на апелляции, но обычно это уже поздно.

3. График заседаний. Это самая простая и действенная пытка. И практически в рамках закона. Можно, например, назначить заседания на каждый день. И тогда уже на третий день обвиняемый становится практически безразличен к процессу.

Вставать в пять утра, многие часы проводя в автозаках и тесных конвойках, возвращаться в камеру сильно за полночь – адекватно бороться за свою защиту более чем трудно. Обычно люди ломаются. А можно и поиграть – назначить выезды три дня в неделю: один через один и два подряд – очень эффективный способ выматывания. Восстанавливаться практически не успеваешь, не то что готовиться к заседаниям. Две-три недели и… люди ломаются.

А можно и не отменять заседание, даже если известно, что, например, адвокат не придёт. Всё равно покатать человека из СИЗО в суд и обратно. Просто так.

А можно доставить человека в суд и… перенести заседание. По любой причине. Но обвиняемый уже получает очередную дозу пыток (у сокамерницы переносили заседание шесть (!) раз, и каждый раз вывозили в суд).

Так что игры с графиком судебных заседаний – очень надёжная пытка.

Есть и другие судейские возможности. О них – в другой раз. Пока достаточно, чтобы задуматься – каково это – быть обвиняемым в СИЗО. Впрочем, СИЗО сейчас – именно для этого и используется.

Подвалы Мосгора

Перед апелляцией по продлению меры пресечения меня вывезли в суд – ознакомиться с материалами следствия к продлению. Слышала разные страшилки об этом процессе, теперь знаю – каково оно.

Итак, представьте: комната в подвале Мосгосуда, стол, скамейка и скоба в стенке. Сажают за стол, пристёгивают руку к скобе, напротив сидят двое: помощник судьи и конвоир. Всё. Одной рукой можно знакомиться с делом. Театр абсурда.

В чём меня таким образом пытаются обвинить? В нападении на судью, конвоиров? В попытке к побегу? Почему им так страшно, если я не буду прикована к стене? Или это какое-то неисправленное наследие прошлого?

Одной рукой листать том и выписывать из него нужное —

жутко неудобно. Том постоянно закрывается (для сшивки в 250 листов – это естественно). И эти… мужчины ещё сидят и смотрят. У меня в материалах к суду было три тома. Справилась, конечно. Но за синяки от наручников на прикованной к стене руке стыдно за систему.

Написала очередную жалобу на недостойное обращение с невиновным человеком. Опять придётся долго и нудно объяснять —

какие же мои права нарушены. Ничего, капля камень точит.

Мелкие судейские пыточки

Ещё к теме о судейских пытках.

После приговора для подготовки к апелляции обычно есть необходимость повторно ознакомиться с материалами уголовного дела. Бывает, приговор содержит недостоверную информацию: ссылки на отсутствующие материалы дела, перевирание показаний, лёгших в основу приговора и т. д. Очень важно перед апелляцией поработать с делом, всё сверить и выписать. Делается это с разрешения судьи. Только разрешить можно по-разному. Девушке судья разрешил – три дня. Подряд. Даже два выезда из СИЗО подряд – очень тяжело. Ведь помимо нескольких часов в суде это ещё и автозаки, и часы ожидания в сборном отделении, и ранние подъёмы, и поздние отбои, без возможности передохнуть в течение дня. Уголовное дело у девушки было немаленькое, трёх дней было недостаточно. А вот пытка удалась.

Бить или не бить

Сначала цитата.

Был такой очень неудобный гражданин. Нарушал, нарушал, нарушал. Дошло до того, что его избили. После того как избили, он не допустил за полтора года ни одного нарушения. Вот тут и верь, пошло ему это на пользу или нет.

Валерий Максименко, зам. нач. ФСИН

Это тот самый Максименко, который сказал, что ему стыдно. Но мировоззрение «вертухая» никуда не делось.

С подачи «Новой газеты» в прессе было много внимания избиениям в Ярославской колонии. А хотите инсайдерскую информацию? Дело не в Ярославской колонии. Избиения существуют, к сожалению, пока много где. Дело в системе ФСИН и Прокуратуре, которой проще тихо прикрывать преступления сотрудников ФСИН, нежели залезать в эту кашу. В озвученной истории есть три ключевых момента.

Первое: всё закрутилось только после опубликования видео.

Второе: регулярно проходят проверки жалоб и признаётся правомерным применение силы.

Третье: на сотрудниках всегда есть видеорегистраторы.

Теперь начинаем складывать полученную информацию. Выводы проверок, неподтверждённые видео – почти наверняка недостоверны. Но видео смотрится только внутри ФСИН, и свои тайны наружу никто разглашать не собирается. А ведь было бы логично: нет записи инцидента – признавать виновными сотрудников ФСИН. Других шансов остановить этот беспредел может не быть.

А теперь главное. Все подобные вещи, да и вообще ситуация внутри ФСИН целиком и полностью зависят только от начальника учреждения. Всегда и абсолютно. Позицию начальства ФСИН —

смотри выше. Очень хорошо, что разрабатывается закон, предусматривающий ротацию начальников учреждений ФСИН.

А сколько избиений в системе МВД…

Да, и женщин тоже бьют.

Шаг за шагом изменим и это.

Круизы по-ФСИНовски

У Винни Пуха в голове перемолотый Буратино.

Из анекдота

Сидела у нас девчонка. Прошла у неё апелляция. Ждала «законку» – уведомление о вступлении приговора в законную силу. Без «законки» зона осуждённых не принимает. Но тем не менее увезли её по этапу. Через три месяца появляется опять у нас в камере. Рассказывает о маршруте: Москва – Владимир – Кольчугино – Владимир – Москва. Повозили девушку по СИЗО и вернули. Сидит – ждёт «законку».

И такие случаи не единичны. Были у нас две девчонки – уехали с разницей в два месяца. На зону прибыли одновременно, одну катали по централам.

Бывает и ситуации, когда из СИЗО Москвы в колонию Можайска Московской области везли через Нижний Новгород. Даже моё Путешествие из Петербурга в Москву было совсем не по прямой.

Во время перемещения по этапу, нахождения в промежуточных СИЗО заключённому многое недоступно: ни помыться, ни звонки, ни еды купить… Да и родные часто даже не знают, где находится человек.

А ведь все эти игры с бесконечным этапированием не только часть пыточной системы, это ещё и банально государственные деньги. Написала запрос в Счетную палату – пусть проверят: сколько государство платит за пытки своих граждан и кому это выгодно.

Надеюсь, что не получится как в анекдоте:

«Премьер-министр заявил, что люди не должны страдать от роста цен на бензин. Госдума уже приступила к разработке закона об ответственности за страдания от роста цен на бензин».

Суровые цифры должны показать, что издеваться над заключёнными не только по-человечески недопустимо, но и экономически нецелесообразно.

Ждём. И действуем.

4 кв. м

Норма при содержании свиней – 4 кв. м на голову. Норма площади в СИЗО на одного заключённого – 4 кв. м.

Почему-то вспомнился анекдот

«Психиатр утешает пациента: „Ну не скорбите вы так… Депрессивная фаза обязательно сменится маниакальной.“»

Чему не учат в школе, но учат в тюрьме

– Не дружить, не привязываться, не дорожить отношениями;

– не следить за собой, ходить в чём попало, в неглаженной одежде;

– не следить за происходящим в обществе и в стране;

– не читать, не учиться;

– жить в спартанских условиях;

– не дорожить вещами;

– не обращать внимания на честь и достоинство.

Да, всему этому учат в тюрьме и порой достаточно жёстко. Но… выбор есть всегда, как и возможность выбрать несколько вариантов.

Поэтому и дружат, несмотря ни на что, и следят за собой, и учатся, и читают, и дорожат своим достоинством, хоть и обходится это достаточно дорого порой.

Комитет против пыток

Пытка без воплей – неудавшаяся пытка.

В. Суворов «Контроль»

В естественном стремлении защитить себя, своё здоровье и жизнь заключённые из СИЗО пишут в разные инстанции – жалуются, пытаются добиться справедливости, просят помощи.

Пожилым людям бывает очень трудно в СИЗО – проблемы со здоровьем, аскетичный быт, ограничения по лекарствам и врачам, недостатки необходимого по состоянию здоровья питания и т. д.

Ответы из разных инстанций в большинстве своём достаточно циничны и редко бывают по существу. А вот пример – выдержка из ответа «Комитета против пыток» (да, есть такая организация) на просьбу о защите от пожилой женщины, давно сидящей в СИЗО. Женщина жаловалась, что с её набором заболеваний содержание в СИЗО – пытка.

А вот выдержка из ответа:

«Не сообщает о неоказании медицинской помощи. Ввиду ограниченности ресурсов „Комитет против пыток“ проводит общественное расследование и оказывает юридическую помощь только в случаях применения незаконного физического насилия. Условия содержания в СИЗО по квалификации ЕСПЧ (Европейского суда по правам человека) могут подпадать лишь под бесчеловечное и унижающее человеческое достоинство обращение. Проверку прекратить. Общественное расследование не начинать».

Такие дела. Не бьют и ладно. Лишь бесчеловечное и унижающее обращение.

Так и живём.

СИЗО и зона – два фокуса нелогичности

У СИЗО и зоны есть принципиальные различия по своей сути. В СИЗО – невиновные люди. Как только судом они признаются виновными – они этапируются на зону. Итак, мы имеем две группы людей: виновные и невиновные. А теперь сравним условия жизни.

1. Питание. Уже писала, что виновным полагается еды больше, чем невиновным.

2. Быт. У виновных больше прав, свобод и разрешенных вещей. УИК (Уголовно-исполнительный кодекс) гораздо шире ПВР (Правил внутреннего распорядка). Шнурки, часы и многое другое невиновным недоступны. У виновных больше прав на звонки и свидания, больше прав на работу, образование, медицину и т. д.

3. Возможности защиты. На многих зонах есть возможность доступа к правовым системам типа «Консультант». В СИЗО такой возможности даже не планируется. То есть невиновным, которым необходимо себя защищать, недоступна правовая информация.

Различий много, но смысл понятен: невиновных ограничивают во всём по максимуму. Зачем – понятно. Ведь даже женские СИЗО, чьё существование противоречит закону, всё же существуют. Система должна генерировать виновных – именно они потом будут работать на зоне и кормить ФСИН. Кому всё это выгодно – догадайтесь сами. А вот что можно сделать – пишу постоянно.

Небайка про медиков

В нашей камере несколько человек периодически падают без сознания: букет болезней, стресс, перепады давления. У нас для таких случаев – нашатырь и валидол.

И вот валидол закончился. Обратились к медработнику. Ответ замечателен: «Вы на нас жалуетесь, поэтому валидола я вам не дам».

Медицина в СИЗО. Выживает сильнейший.

Адвокатский барьер

В московских СИЗО у адвокатов при посещении подзащитных требуют разрешение следователя. С точки зрения здравого смысла – дикость. Но про здравый смысл не буду сегодня. Написала запрос в УФСИН по Москве – почему это вдруг вы так отличаетесь от России всей?

Не прошло и пяти месяцев, как получила ответ. Перевожу: мы не против адвокатов, но должны знать о его отношениях со следствием.

Непременно продолжу эту содержательную переписку.

Закон 103-ФЗ очень конкретен по этому поводу: «Свидания предоставляются защитнику по предъявлении удостоверения адвоката и ордера. Истребование у адвоката иных документов запрещается».

«Скорая» не поможет

«Скорая», приезжающая в СИЗО, к сожалению, факт нередкий. Притом, что вызывается она только действительно в крайних случаях, для тех, кто уже на грани жизни и смерти – эта медицинская рулетка всем сидельцам известна.

Давно не пытаюсь искать здравый смысл в системе ФСИН, которую снабжают «клиентами» правоохранители, но ведь очевидно, что любой приезд «скорой» – это не только ЧП. Это иллюстрация неправильности содержания в СИЗО в принципе. Не место больным невиновным людям в СИЗО. В чём бы их ни обвиняли. И беременным не место.

У нас как-то подзабылось, что содержание под стражей – самая строгая мера пресечения, и лепят её всем подряд. Нужно постепенно менять ситуацию. Шаги прописаны.

Клетка правосудия

Баклажаны фиолетовые.

Огурцы зелёные.

Не стоит отчаиваться.

Японское стихотворение

Заседание суда с участием обвиняемого, находящегося в СИЗО, проходит так: обвиняемого приводят в зал суда в наручниках, помещают в железную клетку с узкими прорезями, чтобы звук проходил. Через эти прорези идёт и общение с адвокатом, и выступление обвиняемых в процессе. Во время заседания адвокаты располагаются за столом, отдельно от обвиняемых, и общение между ними невозможно.

Заседания могут идти часами и содержать очень много важных процессуальных событий. И мало кто рискует навлекать на себя неудовольствие судьи, постоянно прерывая заседание для возможности совещания с адвокатом по ходу процесса.

Клетки – достаточно новое изобретение издевательства над человеком. Ещё не так давно в судах не было никаких клеток. И конвойная служба справлялась со всеми обязанностями. А сейчас арестованный человек практически обречён на приговор в соответствии с позицией следователя. Клетка облегчает задачу обвинения. Становится проще всем, кроме обвиняемого. Ведь человек в клетке уже воспринимается как преступник. Свидетели обвинения уверенно дают свои показания, свидетели защиты начинают сомневаться. Даже судья – тоже человек – не может сопротивляться воздействию картинки «человека в клетке». Потому что нормальному человеку непереносимо видеть невиновного в клетке. И психика услужливо подсказывает: «Он преступник, не переживай».

Тема обсуждения клеток в российских судах – не нова. Одно время даже В. Матвиенко вмешалась в эту проблему. Пока ничего не изменилось. Что ж, на политиков надейся, а сам не плошай. Возможно, на уровне здравого смысла все понимают абсурдность клеток в cудах, но даже не подозревают, какое количество законов нарушается при этом.

Написала ходатайство, где указала почти всё. Теперь на каждом заседании суда буду добиваться соблюдения закона. Многие обвиняемые присоединяются к этому движению. Вместе получится быстрее. Скоро в каждой камере нашего, и не только нашего, СИЗО будет образец этого ходатайства. Справимся и с клетками. Распространение информации – это тоже борьба за справедливость.

Образец ходатайства про клетки – в главе «Решения».

Дневничок. СИЗО. Советы врача

– Гипертония? Зачем вам тонометр? Просто пейте таблетки.

– Холецистит? Белые сухарики решат все ваши проблемы.

– Желудок беспокоит? Промокайте суп туалетной бумагой, снимайте жир.

– На здоровье жалуетесь? Езжайте на зону и сдохните там.

Медицина в СИЗО. Выживает сильнейший.

Дважды снятые трусы унижением не считаются

Помимо автозаковских пыток, нарушения режима сна и питания каждый выезд в суд сопровождается регламентными унижениями.

Рассказываю. Выходим утречком из камеры, в сборном отделении ждём конвоя в суд. По прибытии в суд подвергаемся полному личному обыску, с раздеванием и перетряхиванием вещей. Как будто мы не из СИЗО прибыли, а с воли зашли.

Принцип презумпции невиновности заглушается межведомственными разборками (СИЗО относится к ФСИН, а конвой – к МВД) и историческими традициями 30-х годов.

По возвращении вечером в СИЗО – та же история – полный личный досмотр с обнажением. Не могу не вспомнить реакцию МИДа про Бутину: «…неоднократно унижающе досматривали». Ха-ха. Жизни не знают, наверное, в МИДе. Ежедневной жизни российских СИЗО, где находятся невиновные люди.

В СИЗО абсурд раздевания усиливается наличием «технических средств» досмотра – есть установка, как в аэропортах, просвечивающая с заданной степенью детальности. Но: есть инструкции «для служебного пользования» и те же исторические традиции.

Написала письмо в УФСИН по Москве – а то, может, ребята не знают?

Теперь знают.

Надо исправлять ситуацию. Мелочей нет. В отношении к таким деталям проявляем лучшее и худшее, что в нас есть.

Берлинское СИЗО. Почувствуйте разницу

Сущность человека – совокупность всех общественных отношений.

К. Маркс

У нас появилась новенькая. В 2014 году в Питере она работала в небольшом КПК менеджером. Уволилась, уехала в Германию. Когда полгода назад её арестовали в Берлине, узнала, что есть уголовное дело, но руководители остались в стороне, она —

единственная обвиняемая. До экстрадиции в Россию сидела в тюрьме в Берлине.

После наших лишений было очень познавательно послушать, как у немцев всё устроено.

В Германии три тюрьмы. Каждая тюрьма – 70—80 чел. Тюрьма разделена на секции по 10 человек – 10 камер. На этаже – две секции. Деления по преступлениям нет. Раздельно содержат только обвиняемых и осужденных.

Режим

6:00 – подъем.

6:15—7:00 и 12:15—13:00 открыты двери на этаже – все идут на кухню-столовую.

15:00—21:15 двери в секции открыты, можно выходить в холл, можно играть в настольный теннис, можно ходить в «офис» – там есть большие ножницы, утюг, ножи.

Есть бесплатные курсы немецкого языка для желающих. Спортзал ежедневно, можно два раза в день. Есть групповые занятия йогой.

Прогулки

Зимой – 1 час.

Летом – 2 раза по 1,5 часа.

Гуляют по две секции. Двор большой, много зелени, цветов, ландшафтный дизайн, волейбольная площадка, настольный теннис.

Камера

Камеры небольшие, примерно 2,5×5 м, но на одного. Полутораспальная кровать, два больших шкафа, два стола (один для телевизора). Мебель «икеевская». Чайник, тостер, телевизор, DVD. Телевизор – три бесплатных канала, можно подключить более ста – это будет стоить 15 евро в месяц. DVD – 2 евро в месяц. Диски можно заказывать в библиотеке (фильмы, музыка). В камере туалет, душевая кабина, раковина, коврик.

Обеспечение

В кухне-столовой есть вся бытовая техника: миксеры, блендеры и т. д. Есть небольшие острые ножи. Посуду каждый моет за собой самостоятельно. Бумага, ручка выдаются.

Психотерапевт выдает цветные карандаши, игрушки и т. д.

Выдаётся:

Футболка (белая или оранжевая – на выбор), кожаные кроссовки, носки, трусы, штаны, свитер, куртка.

4 банных полотенца, 2 полотенца поменьше, 2 салфетки, 2 пачки бумажных салфеток еженедельно.

Вилка, ложка столовая и чайная, нож для масла с закругленным концом. Посуда фарфоровая, столовые приборы – керамические.

Это всё бесплатно.

Мобильный телефон иметь нельзя, но он и не нужен, поскольку возможность звонить есть в каждой камере – разговаривай, пока деньги не закончатся. Нельзя только звонить тем, кому суд запретил звонить. Остальным – можно.

Еда

Горячее: супы разные, котлеты/мясо, четверть курицы.

Прочее: нарезка колбасы/мяса, фрукты (киви, бананы, апельсины, мандарины, яблоки), чай (чёрный, красный) – 25 пак. 2 раза в неделю, хлеб черный, батон – по полбуханки ежедневно, молоко, масло, сыр. На выходных выдаются булочки (две белых, две серых) и джем.

Отдельное питание для вегетарианцев и мусульман.

Магазин

В магазине можно купить практически всё, включая декоративную косметику, краску для волос, электронику (но в ней нет смысла, поскольку и так всё есть в доступе).

Можно купить различную еду: турецкую, халяльную, русскую, вегетарианскую.

Доставка покупок два раза в месяц.

Прочее:

Если нет денег, то ежемесячно выдается 38 евро на «карманные расходы».

При выезде в суд выдаётся сухой паёк: яблоко, тосты – 2 шт., белый хлеб + масло + сыр, 1 л. воды.

Если задерживаешься в суде, то получаешь там первое и второе блюдо.

Главное:

В Германии не сажают за первое преступление!

Человек, первый раз преступивший закон, получает условный срок или штраф.

За хранение, употребление наркотиков – не уголовная ответственность. За распространение – шесть лет считается очень большим сроком.

По прошествии половины отбытого срока наказания отводят в другую тюрьму, где только ночуешь.

Вот, вкратце всё.

При этом… у России САМЫЙ большой бюджет ФСИН в мире.

Широко закрытые глаза как подтверждение шизофрении

Нигде нет столько раскаявшихся разбойников и злодеев, как в нашей стране.

М. Горький

В каждой камере местного СИЗО – свои правила. Разной степени абсурдности. В одной из камер – старшая имеет диагноз «шизофрения» с какими-то… параноидальными отклонениями. Диагноз подтвержден уже в тюрьме. И её своеобразная реальность воплощается в правилах поведения в камере. Из забавного: человек, сидящий больше года, имеет право лежать днём на койке, но глаза закрывать запрещается. Не самый страшный запрет. Как-то была в камере, где процесс дефекации, извините, разрешался только с 10 до 11 утра.

Жизнь в камере во многом определяется компанией, что туда собралась. И, конечно, наркоманы с изменёнными порой мозгами, алкоголики и психически больные люди могут украсить любой досуг.

Чем меньше народу в СИЗО, тем здоровее обстановка. Надо избавляться от «чекистского» наследия, где правосудие возможно только через насилие. Когда-то считалось, что детей невозможно ни учить, ни воспитывать без телесных наказаний. Осознали. Исправили. Надо двигаться дальше.

Как забеременеть в СИЗО

В СИЗО СПб и ЛО действует удивительный документ. Его создали начальник УФСИН по СПб и ЛО Потапенко И. В. и начальник ФКУ 3 МСЧ-78 УФСИН Дамаданов Б. Э.

В документе много удивительного, начиная вообще с факта: собрались два парня и решили отредактировать федеральный закон. Круты, что тут скажешь. В числе прочего документом запрещается приём в посылках и передачах молочных продуктов. Молочные продукты допустимы только с разрешения врача. Ладно, сходила я к врачу. Получила ответ: молочные продукты только для беременных. Я, конечно, мечтаю о сливках и всяких творожках, но пока не готова к таким кардинальным изменениям в личной жизни ради этого.

Написала в местную прокуратуру. Молчат.

Вздохнула, написала в прокуратуру города. Тут явная ст. 286 УК РФ – «Превышение должностных полномочий». Но, думаю, что и ст. 133 «Понуждение к действиям сексуального характера» тут тоже недалеко.

Чувствуете драматизм тюремной жизни?

Аксиома

В СИЗО содержатся невиновные, для которых выбран строгий режим изоляции от общества.

Будем опираться на законы.

Конституция. Ст. 49 п. 1.

Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Уголовно-процессуальный кодекс.

Ст. 14 п. 1

Обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном настоящим Кодексом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Ст. 97 п. 1

Дознаватель, следователь, а также суд в пределах предоставленных им полномочий вправе избрать обвиняемому, подозреваемому одну из мер пресечения, предусмотренных настоящим Кодексом, при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый:

1. Скроется от дознания, предварительного следствия или суда.

2. Может продолжить заниматься преступной деятельностью.

3. Может угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Таким образом, цели содержания под стражей следующие:

1. Не дать скрыться.

2. Исключить продолжение преступной деятельности. Причём если человек обвиняется по экономическому преступлению, неправильно его ограничивать с целью, чтобы он кого-нибудь не убил. Так что действия могут быть направлены только на исключение продолжения именно той преступной деятельности, в которой он обвиняется. Это важно.

3. Взять под контроль все контакты обвиняемых, исключив противоправные действия в отношении этих контактов.

4. Обеспечить законность действий обвиняемых для исключения воспрепятствования производству по уголовному делу.

Никакие другие цели не могут преследоваться заключением в СИЗО. Никакие запреты и ограничения, не соответствующие целям содержания в СИЗО, не могут быть введены.

Многое, что сейчас существует в правилах внутреннего распорядка СИЗО (см. Обращение в Минюст с. 107) является наследием темного гулаговского прошлого и не имеет отношения к законности.

Наведением порядка с подзаконными актами как раз и исключается большинство незаконных целей заключения в СИЗО (см. Большая разница, с. 209).

А убрав огромное количество абсурдных запретов, мы ограничим издевательства над невиновными людьми (Обращение в Минюст, с. 107).

Поэтому любой закон или нормативный документ, затрагивающий права обвиняемых, должен опираться на аксиому: в СИЗО содержатся невиновные люди, для которых выбран строгий режим изоляции от общества.

Правила внутреннего распорядка СИЗО (ПВР)

Кто громоздит злодейство на злодейство,

Свой множит страх.

Сенека

Можно предположить, что никто не создавал этот документ с нуля. Взяли старую НКВД-шную инструкцию и подчистили от наиболее явных издевательств. Оставили кучу скрытых.

Бесполезно ориентироваться на ФСИН при доработке правил. ФСИН – Федеральная служба исполнения наказаний. Исполнения наказаний. Наказаний. Удобство работы ФСИН – чтобы прав у заключенных было как можно меньше и сидели они – как можно дольше.

Цели государства – другие. Если вспомнить Платона: «Справедливое государство – это государство, в котором будет счастлив не один какой-то общественный слой, а общество в целом. В целом несчастное общество не является признаком справедливости».

СИЗО – отдельная тема во ФСИН. Хотя бы потому, что там содержатся НЕ преступники. Невиновные люди должны обладать всеми правами, прописанными в Конституции и УПК, но с учётом режима изоляции.

А теперь – подробный разбор Правил внутреннего распорядка с указанием нарушений федеральных законов, возможностей для издевательств и злоупотреблений.

Положения ПВР, противоречащие Федеральному законодательству

П. 25. К запрещенным к хранению и использованию относятся предметы, которые представляют опасность для жизни и здоровья или могут быть использованы в качестве орудия преступления.

Пункт в данной формулировке позволяет объявить запрещенным любой предмет. Если посмотреть статистику преступлений по орудиям преступлений, то можно убедиться – орудием преступления может быть всё абсолютно, в том числе ложка, миска, одеяло, подушка, банные тапочки – вообще всё.

Кроме того, пункт противоречит ст. 49 п. 1 Конституции РФ – презумпция невиновности. Нельзя запрещать гражданам пользоваться какими-либо предметами без достаточных на то оснований.

Если человек обвиняется в убийстве, то не следует давать ему нож, хотя как раз давать в пользование нож закон разрешает (п. 41 ПВР). Но запрещать обвиняемым по статьям, не связанным с насилием, пользоваться элементарными предметами со ссылкой на возможность совершения ими насильственного преступления – противоречит Конституции (п. 1 ст. 49).

Обеспечение изоляции требует охраны, соответственно, и безопасности для этой охраны. Есть прекрасный образец запрета опасных предметов во имя безопасности: правила авиаперевозок. Обозначено конкретно: что является опасным. Именно так и должно быть отредактировано для СИЗО; а не «всё железное запрещено».

Об этом говорит ст. 15 103-ФЗ:

«В местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных УПК».

П. 40. Обвиняемые обеспечиваются полотенцем.

Одно полотенце на всё! Представьте себе жизнь с одним вафельным полотенцем с использованием ежедневно и для похода в душ. Помимо несоответствия элементарной гигиене, это нарушает положение Конституции:

Ст. 21 п. 2. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему достоинство обращению и наказанию.

Ст. 41 п. 1. Каждый имеет право на охрану здоровья.

Ст. 41 п. 3. Сокрытие должностными лицами фактов и обстоятельств, создающих угрозу для жизни и здоровья людей, влечет за собой ответственность в соответствии с федеральным законом.

Куда смотрят должностные лица, когда видят в законе для невиновных людей одно полотенце на все случаи жизни? О чём думает прокуратура? Почему не возбудился следственный комитет? Про правозащитников вообще молчу. Из таких мелочей складывается беспредел.

Далее в п. 40 ПВР: «При отсутствии необходимых денежных средств на лицевом счёте обвиняемого выдаются индивидуальные средства гигиены».

А если деньги на счету есть, а возможность купить в СИЗО отсутствует? Ситуация нередкая. Работа магазинов СИЗО далека от идеальной и по ассортименту, и по обслуживанию.

П. 41. В СИЗО допустимы только следующие настольные игры: шашки, шахматы, домино, нарды.

На каком основании выбраны эти четыре игры? Как выбор этих игр соотносится с целями содержания под стражей, прописанными в УПК?

Далее в п. 41: «Могут быть выданы иглы, ножницы, ножи для резки продуктов».

Ключевое: могут быть. А могут и не быть. Неопределенность положений этого пункта позволяет лишать невиновных людей возможности поддерживать цивилизованный образ жизни.

П. 41 нарушает Конституцию:

Ст. 21 п. 2. Нельзя подвергать унижающему человеческое достоинство обращению.

Ст. 44 п. 1. Каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества.

П. 42. Камеры оборудуются шкафом для продуктов, вешалкой для верхней одежды, полкой для туалетных принадлежностей.

Не определено – ни объём шкафа, ни количество вешалок, ни площадь полок. Это позволяет толковать любым способом эти параметры.

Бачок для питьевой воды давно уже никем не используется по назначению. Но обязательное его наличие обрекает и заключенных, и сотрудников на бесконечную возню с этим громоздким и неудобным предметом.

П. 68. Посылки, бандероли и передачи подвергаются досмотру.

Досмотр заключается во вскрытии упаковки, разрезании продуктов. При этом отсутствуют нормативы разрезания, поэтому порой в передачах приходит разрезанное абсолютно всё, соответственно, всё портится за 2—3 дня.

Особенно абсурдно выглядит вскрытие упаковок и разрезание продуктов из посылок, заказанных в интернет-магазине (например, в «Озоне»). Необходимо исключить вскрытие упаковок товаров, поступающих из интернет-магазинов, поскольку технология обезличенной сборки заказов, используемая в интернет-магазинах, исключает возможность вложения предметов, кроме заказанных.

П. 73. Обнаруженные запрещённые предметы из посылок передаются на хранение либо уничтожаются.

Практика показывает тотальное уничтожение предметов, которые, на взгляд сотрудника, выдающего посылки, являются запрещёнными.

Необходимо время на обжалование решения по уничтожению, чтобы исключить произвол сотрудников.

П. 68 и п. 73 нарушают права заключённых, закреплённые ст. 17 103-ФЗ*.

П. 82. Почтовые принадлежности (конверты, марки, бланки телеграмм) обвиняемые приобретают в магазине СИЗО.

Не прописан механизм отправки писем в случае отсутствия марок и конвертов в магазине с указанием срока отсутствия, при котором письма будут отправляться за счёт СИЗО.

Нарушение Конституции РФ

Ст. 45 п. 2. Право на защиту – 103-ФЗ*.

Ст. 4. Содержание под стражей не должно сопровождаться действиями, причиняющими физические и нравственные страдания.

Отсутствие возможности переписки лишает как права на защиту, так и причиняет нравственные страдания.

П. 99. Поступившие в СИЗО ответы на заявления и жалобы объявляются обвиняемым под роспись. За счёт средств обвиняемого администрация СИЗО делает копию ответа и выдаёт на руки.

Тут опять нарушение права на защиту (Конституция ст. 45 п. 2) и ещё несоблюдение состязательности процесса (УПК ст. 15).

Не имея документов на руках, очень трудно защищаться и оспаривать их. Понятно, что у стороны обвинения таких проблем нет.

И не указано – в какой срок СИЗО обязано сделать копию, что делает обязательства СИЗО совсем призрачными.

П. 125.1. Приобретение литературы в розничной торговой сети – единственная возможность, кроме библиотеки, доступа к книгам – отнесено к необязательным платным услугам.

Это положение нарушает целый ряд федеральных законов.

Нарушается право на образование (Конституция ст. 43 п. 1).

Нарушается право на самообразование и использование для этого специальной литературы (103-ФЗ ст. 17 п. 15).

Также нарушается и условие состязательности процесса (УПК ст. 15), т. к. юридическая литература и даже актуальные тексты законов недоступны в СИЗО.

Необходимо сделать книги доступными, поскольку запрет на их получение не соответствует целям содержания в СИЗО.

Должна быть возможность заказа книг родственниками и иными лицами через интернет-магазины, что исключает возможность передачи запрещённой литературы.

П. 130. По просьбе обвиняемого либо его защитника им выделяется копия заключения медицинского освидетельствования.

При решении вопросов с НЕоказанием в СИЗО медицинской помощи необходимо иметь копию не заключения, а медицинской карты, но право её получения, даже за свой счёт, не закреплено за обвиняемым и его защитником.

Нарушение ст. 24 Конституции РФ – право ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими права и свободы гражданина.

П. 136. Во время прогулки несовершеннолетним предоставляется возможность для физических упражнений и спортивных игр.

Необходима обязательная возможность физических упражнений для всех, содержащихся в СИЗО, независимо от возраста.

Лишение возможности обвиняемым заниматься физическими упражнениями на прогулке ведет к ухудшению их здоровья, трактуется как запрет на оснащение прогулочных двориков спортивными снарядами.

Нарушение Конституции ст. 41

П. 1. Каждый имеет право на охрану здоровья.

П. 3. Сокрытие должностными лицами фактов и обстоятельств, создающими угрозу для жизни и здоровья людей, влечет за собой ответственность в соответствии с Федеральным законом.

П. 137. На прогулку выводятся одновременно все подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в камере. Освобождение от прогулки дается только врачом.

Нарушение Закона 103-ФЗ, в котором прописано, что прогулка является правом обвиняемых, а не обязанностью.

Не прописан норматив площади дворика на одного заключённого. Это приводит к «прогулкам» на 15 кв. м., например, 18 человек.

Нарушение Конституции ст. 41 (см. п. 136)

П. 139. Обвиняемым может быть предоставлено не более двух свиданий в месяц с родственниками и иными лицами.

Невиновные люди обречены на разлуку с семьей. Нарушение Конституции ст. 38 п. 1 – Защита семьи.

П. 150. Телефонные звонки предоставляются только при наличии технических возможностей. И не прописана периодичность.

Поэтому, например, в женском СИЗО СПб только раз в месяц. Только один раз в месяц женщина может поговорить с ребёнком. А если детей двое, то с каждым – раз в два месяца, поскольку один звонок – одно разрешение – один телефон.

Нарушение Конституции ст. 38 п. 1 – Защита семьи.

Нарушение требований УПК ст. 97, где прописаны основания для содержания под стражей. В случае оформления разрешения на звонок органом, за которым числится обвиняемый, не должно быть ограничений в общении с семьёй со стороны СИЗО.

Ссылка на технические возможности позволяет полностью лишить права обвиняемых на телефонное общение с семьей.

П. 160. Важные документы не выдаются на руки обвиняемым – только объявляются.

См. п. 99.

П. 161. Обвиняемые должны иметь опрятный внешний вид.

Пункт выглядит издевательством при отсутствии возможности в СИЗО стирать и гладить одежду, вешать одежду на плечики, пользоваться косметикой, пользоваться услугами парикмахера. Всё это либо запрещено, либо входит в необязательные к исполнению платные услуги.

Нарушение Закона 103 – ФЗ ст. 4

Вынужденное нахождение в мятой одежде, с неухоженной прической и невозможностью пользоваться косметикой – проявление неуважения человеческого достоинства, причинение нравственных страданий.

П. 162. Личный прием начальником СИЗО.

Не прописано, в течение какого времени начальник обязан принять обвиняемого по его заявлению. Это позволяет неограниченно долго игнорировать просьбы о личном приёме.

Приложение 1

П. 1.Содержать одежду в чистоте и порядке.

См. п. 161.

Называть сотрудников СИЗО «гражданин» и «гражданка».

Абсолютно непонятное требование для невиновных людей. Наследие гулаговского прошлого. СИЗО – не для наказания, а для изоляции. И излишнее ограничение гражданских прав – недопустимо.

Нарушение 103 ФЗ ст. 4. Проявление неуважения человеческого достоинства, причинение нравственных страданий.

По требованию иных должностных лиц сообщать им свою фамилию.

Что за иные лица, разгуливающие по СИЗО без сопровождения сотрудников и как понять, что лицо должностное? Иные лица недопустимы в режимном учреждении, а данная формулировка дает возможность дополнительного давления на обвиняемого.

П. 3. Принимать лекарственные препараты без предписания врача СИЗО, иметь их в камере больше, чем выдано на один день.

Должен быть список допустимых медикаментов в камере: йод, зеленка, перекись водорода, мазь от ожогов, обезболивающее, уголь активированный и т. д.

Отсутствие набора первой помощи приводит к ненужным конфликтам в ожидании вызова к врачу за назначением и физических страданий от невозможности, например, принять таблетку от головной боли.

Приложение 2

Перечень одежды противоречит целям содержания под стражей, унижает человеческое достоинство, ограничивает право на здоровье, пренебрегает презумпцией невиновности.

Нарушение Конституции ст. 49, 41;

Нарушение УПК ст. 97;

Нарушение 103-ФЗ ст. 4.

Есть прописанное ограничение по допустимому весу вещей заключённого – 50 кг. Содержание этого имущества обвиняемый должен быть вправе определять сам.

Должен быть перечень конкретных запрещенных предметов, угрожающих безопасности. Не «может быть орудием преступления» или «всё железное», а конкретно, по примеру аэропортов.

Одежда без ремней – нарушение 103 ФЗ ст. 4 – унижение людей. Люди сидят в СИЗО иногда даже не месяцами, а годами, порой худеют. И постоянно ходить либо в спортивных штанах, либо с падающими штанами – только повод для дополнительных унижений людей, которые лишь обвиняются в преступлении.

Если потребуется совершить противоправные действия либо суицид – отсутствие ремней и шнурков не остановит. Практика свидетельствует именно об этом. Зато тысячи обвиняемых вынуждены ходить, шаркая обувью без шнурков и поддерживая спадающие штаны. Требования безопасности не должны идти вразрез с презумпцией невиновности. «Может сбежать» – обвинение, требующее фактических доказательств. Иначе следует отобрать простыни (их можно порвать на ленточки), спички, еду (можно подавиться) и т. д. А! Ещё ноги можно отрубать – ведь сбегают именно на них!

Нельзя ограничивать список разрешенного невиновным людям. Нельзя запрещать канцелярские товары, ограничивая право на защиту и состязательность.

Нельзя выбрать всего четыре настольных игры для невиновных людей. Нельзя женщинам запрещать косметику, фен, утюг – это унижение и издевательство. Железная миска как орудие преступления не уступает утюгу, а вот гладить ею одежду – неудобно.

При наличии телевизора и требованиях соблюдения режима нельзя запрещать оборудование камеры часами. Ещё раз: противоправные действия отсутствие часов не остановят, но тысячи людей терпят это унижение. Не преступники – обвиняемые в преступлении.

Списком разрешенных предметов невозможно предусмотреть всё. Именно поэтому в нынешней редакции Правил иголка разрешена, а нитки – нет; карандаш разрешен, а точилка и ластик – нет, и т. д.

Для работы с уголовным делом и большим объемом документов (а это необходимо для реализации своего права на защиту) нужны стикеры, закладки, текстовыделители, скрепки, копирка, зажимы для бумаг, штрих-корректоры, скотч и т. д. Ведь процессы тянутся годами. Невиновные люди подобными ограничениями ограничиваются в своём праве на защиту и состязательность процесса.

Ссылки на возможность использования услуг адвоката – неправомерны, поскольку право на защиту не должно зависеть от материального благосостояния и возможности платить адвокату.

Правила допускают пользование электронными устройствами, стоящими на балансе СИЗО, но это прописано в необязательных платных услугах и, соответственно, практически недоступно. А ведь использование компьютера (без выхода в интернет), использования принтера – это всего лишь соблюдение права на защиту и состязательность процесса. Написание документов от руки существенно ограничивает возможности их подготовки, усложняет их дальнейшую обработку, не дает возможности копировать их.

Компьютер и принтер в камере – это не фантастика, это требование времени – пора оторваться от гулаговских представлений о СИЗО как о месте, где требуется издеваться над людьми.

Почему надо придумывать, чем намазать масло, нарезать колбасу, если почему-то забыли разрешить пластиковые ножи? Почему те месяцы и годы, что невиновным приходится проводить в СИЗО, нужно жить в дикости?

Есть ограничение по весу и конкретное ограничение по опасным предметам. Всё. Иное – нарушение Конституции РФ и УПК – несоблюдение права на защиту, личную жизнь, здоровье и т. д. Ведь пока запрещено всё, позволяющее поддерживать здоровье – даже простой гимнастический коврик.

Документы и литература не должны входить в запрещенный вес. Они должны быть доступны без ограничения. Книги – это не только возможность образования и самообразования (право, закрепленное 103-ФЗ ст. 17), это доступ к юридической литературе, необходимой для защиты. Сборники пленумов Верховного суда, юридические практики, УК и УПК с комментариями – это очень тяжелые книги. Ограничение их веса – нарушение права на защиту, образование и т. д.

Цели содержания под стражей прописаны в УПК. И среди них нет цели: «Сделать из обвиняемого дикое тупое животное».

Приложение 3

П. 1. Платные услуги оказываются только при наличии соответствующих условий.

Это нарушает права обвиняемых. Создания условий – в полномочиях ФСИН, их отсутствие – просто нежелание работать.

В ЛЮБОМ случае обвиняемым должны быть доступны услуги: подбор очков; стирка и глажка одежды; стрижка и окраска волос; ксерокопирование; использование компьютера и принтера.

Это жизнеобеспечивающие услуги, неполучение которых лишает людей права на здоровье, права на защиту, права на отсутствие унижений, права на состязательность процесса и т. д.

Таков краткий анализ документа, по которому живут около 100 000 заключённых в СИЗО.

Правила внутреннего распорядка сделаны так, чтобы ограничить любое движение человека внутри СИЗО: движение тела, движение рук, движение мысли… Максимально обрезаны возможности сохранить физическое и душевное здоровье. Практически заблокирована возможность защищаться.

Около 100 000 человек в стране ежедневно вычеркиваются из жизни, подвергаются физическим и нравственным унижениям, теряют здоровье и будущее.

Прочитайте ещё раз Аксиому. (перед разбором ПВР).

Невиновные люди попали в систему, которую определяют сложившиеся стереотипы и традиции. Формирование пополнения криминального мира начинается в СИЗО. Необходимо менять ситуацию. Уже сейчас. А чего ждать? Такие мины, заложенные в обществе, как ядерные снаряды в проржавевшем корпусе, начинают отравлять все вокруг.

Пора действовать. Это наша страна.

Не всегда нужно беречь себя.

Узаконенные пытки в СИЗО

Правила внутреннего распорядка для СИЗО (ПВР) позволяют пытать людей различными способами. В рамках закона.

Сейчас о небольших конкретных постоянных пытках, которые периодически обрушиваются на сидельцев при попытке сотрудников СИЗО строго исполнять ПВР. Речь про медикаменты.

Приложение 1.

П. 3. Принимать лекарственные препараты без предписания врача СИЗО, иметь их в камере больше, чем выдано на один день.

Тем, кто не сидел, понять практически невозможно. Получение медикаментов в СИЗО – процесс, который занимает время: необходимо написать заявление, отдать его на вечерней проверке, тогда, в лучшем случае на следующий день, может быть, есть шанс получить лекарства.

Если у вас что-то заболело, то, пока вы не станете умирать, ничего не получите. Представьте: заболела голова, зуб, поднялось давление, прихватило сердце, живот, горло, ухо… да всё что угодно… Я уж не говорю о возможности обжечься, отравиться и т. д. Говорите организму – нет, по ПВР у меня ничего нет, сейчас напишем заявление. И ждёте. Мучаетесь. Безысходность. В камере нельзя иметь ничего. Таблетки на обысках просто выкидываются. Добавим к этому трудности по получению таблеток с воли и отсутствие нужных таблеток в медчасти и получим полный спектр пыточного набора, узаконенного ПВР для СИЗО.

Уже писала решение на эту тему.

1. Переработать ПВР. Переработать. Убрать все заложенные пытки для невиновных людей. ДА – не забываем – в СИЗО – невиновные люди. До приговора. Это АКСИОМА.

2. Должен быть список допустимых медикаментов в камере: йод, зеленка, перекись водорода, мазь от ожогов, обезболивающее, уголь активированный и т. д.

Никакие слова о безопасности не оправдывают пытки.

Как тут не вспомнить слова Солженицына из ГУЛАГА:

«Идеология! – это она даёт искомое оправдание злодейству и нужную долгую твёрдость злодею. Та общественная теория, которая помогает ему перед собой и перед другими обелять свои поступки и слышать не укоры, не проклятья, а хвалы и почёт. Так инквизиторы укрепляли себя христианством, завоеватели —

возвеличением родины, колонизаторы – цивилизацией, нацисты – расой, якобинцы и большевики – равенством, братством, счастьем будущих поколений».

Направляла заявление про незаконность ПВР во множество инстанций. Не ответила ни одна. Я продолжу. Потому что людям больно. Больно прямо сейчас и нет другой возможности им помочь, кроме как привлекать внимание к проблеме, объяснять снова и снова, что СИЗО – это изоляция от общества, а не пыточная.

И опять Солженицын:

«А у каждого всегда дюжина гладеньких причин, почему он прав, что не жертвует собой».

Тюрьма как решение проблем

В вашей жизни может случиться тюрьма, если хочется:

– заняться собой;

– выспаться;

– осмыслить жизнь;

– отточить навыки коммуникации;

– привести в порядок физическую форму;

– остановиться и увидеть себя;

– понять систему общества;

– найти друзей

и многое другое, что в ежедневной текучке мы откладываем на потом.

Берегите себя. И… осторожнее с желаниями, они исполняются всегда.

Близкие

Посмотрите вокруг. Есть ли у вас близкие и друзья, которые будут поддерживать, если вы окажетесь в беде? Будут ли они тормошить вашего защитника? Станут ли верить в вас, несмотря ни на что? Смогут ли ночами караулить очереди на свидания и передачи? Придумают ли – как вам помочь, если желаемый продукт, например, не принимают в передаче? Вытерпят ли резкие слова и унылые письма? Выдержат ли долгую разлуку? Утешат ли, когда им самим тяжело? Не побоятся ли остаться рядом после допросов следователя? Увидят ли вас настоящего среди окружающей шелухи?

По статистике вначале поддерживают почти всех. К двум годам сидения людей с поддержкой – меньше половины, в основном остаются вместе только матери. После трёх лет заключения – 90% зэков остаются одни. Ни писем, ни передач, ни поддержки.

Посмотрите вокруг. Может, вам и впрямь надо в тюрьму, чтобы найти друзей и научиться ценить это.

Собираемся в тюрьму. Практика

В нынешних непредсказуемых условиях надо быть готовыми ко всему. Расскажу – что надо сложить в сумку, если есть подозрение, что домой вы вернётесь нескоро. У бывалых подобная сумочка стоит в уголочке.

Итак, сумка. Она должна быть без железных деталей и ремней. Ремни всё равно отберут, а из-за железных деталей вы рискуете остаться без сумки. Несколько отделений, карманы на молнии – будут удобны в использовании.

Одежда: обязательно тёплое бельё. Даже если лето на дворе. В острогах ночью бывает холодно и сыро даже в жару. Одежда должна прилично выглядеть и неглаженная – гладить не будет возможности даже старым студенческо-солдатским способом – под матрасом. Носки, трусы – по 4 пары – больше не допускается, а со стиркой, особенно в первые дни – однозначно могут быть проблемы. Обувь – либо без шнурков, либо шнурки – короткие резиновые – такие продаются в спортмагазинах обычно. Это избавит вас от унижений со сваливающейся обувью. Ну и про брюки аналогично, в идеале – на резинке. Но можно и подготовиться – нашить по поясу нужных брюк изнутри широкую резинку. Ваш вес может измениться в широких пределах. Большой тёплый платок. Большой. Он защитит от холода и послужит в других мелочах, о которых сразу вам лучше и не знать. Платки разрешены в отличие от пледов, шарфов и т. д. Одежду лучше сложить в отдельные пакетики, в идеале – с застёжкой. Тапки – пляжные удобные тапки. В идеале – набор обуви примерно такой: уличная, кроссовки, тапки – по камере ходить, тапки в душ.

Расчёска самая простая – гребешок, но щётка тоже допустима. Помните – никакого железа. Хоть формального запрета на железо и не существует, но фобию сотрудников вы не победите, особенно пока новичок. Про косметику забудьте – ничего не будет. Когда освоитесь – решите эту проблему. Пару кусков хорошего ароматного мыла вам доставят одно из немногих удовольствий потом. Со всеми жидкостями типа шампуня и прочего лучше не заморачиваться – на входе могут отобрать. Из предметов роскоши допустима пилка для ногтей. Не железная, вестимо. Ножницы вы можете увидеть очень нескоро. Женщинам гигиенические принадлежности лучше брать нераспечатанные – есть шанс, что их не будут выворачивать. Туалетная бумага, бумажные платочки – обязательно надо. Зубная паста, щётка, дезодорант (не стекло).

Кипятильник. Лучше побольше. Но аккуратнее с размерами – сотрудники могут испугаться.

Блок сигарет. Это будет вашими деньгами.

Канцелярия. Ручки – чёрные, синие, фиолетовые, голубые (шариковые и гелевые) – это разрешено. Тут лучше с запасом – у меня заканчивалась ручка в среднем за неделю. Карандаши простые – разной мягкости. И вариант с резинками. В некоторых СИЗО запрещены карандаши с резинками, а в некоторых ластики отбирают. Возьмите и то, и другое – что-то останется. Тетрадки – несколько разных, папочки с листами А4, тетрадки с жёсткими обложками удобны как планшеты, которые запрещены, – пригодится писать без стола. Линейки, к сожалению, отбирают даже пластиковые. Но возьмите закладки с линейкой – картонные – пригодятся. Файлики, папки с файликами, папки с завязочками – будут полезны. Пригодятся и блокнотики для записей. Без железных пружин, естественно. Конверты с марками.

Книги. Вы можете взять с собой книги. Их не отбирают на входе, зато потом с получением книг – проблема. Рекомендую две: 1. Толковый словарь. Лучше большого формата – удобнее читать в полумраке. Великая книга – всегда интересна. 2. Пол Уэйд «Тренировочная зона». Это не просто книга, это – ваш спасательный круг от всех невзгод, что вас могут ожидать. Ну и третью – берите что-нибудь просто отвлечься. Три книги – больше не стоит испытывать терпение принимающих вас сотрудников. Бонусом – УПК – свежий, всегда пригодится.

Еда и питьё. Скорее всего – всё отберут, но можно попытаться взять фрукты/орехи. Воду берите в удобной пластиковой бутылке – она вам послужит долго. Лекарства и витамины обычно не пропускают. Попробовать можно с рецептом от врача и синими печатями – может получиться. Очки – пластиковые. И лучше две пары – разные. Светлых СИЗО мало, а от полумрака зрение садится быстро.

Главное: возьмите тетрадочку и запишите всякую важную для себя информацию. Любимые комплексы упражнений, телефоны близких, почтовые адреса для писем, всё, что обычно мы смотрим в телефоне и интернете. От стресса, бывает, ничего не вспомнить. И возьмите себе несколько открыток с красивыми местами и пару фоток близких людей. Они будут вас радовать в серой реальности.

Выберите себе тюрьму. Дню СИЗО посвящается

Возьмите 100 шариков. Разных по форме и весу. Попробуйте жонглировать. Вот примерно так же успешно идёт процесс совершенствования системы ФСИН. Что удивительно: никто не рассматривает варианты уменьшения количества шариков. Варианты всегда другие: выровнять шарики по весу, заказать обработку и довести до единой формы, купить шарики с управлением – чтобы в воздухе зависали, перекрасить в разные цвета и наоборот – выбрать нужный цвет для всех, оплатить длительное и дорогостоящее обучение по обращению с шариками и т. д. и т. п.

Слишком много народу сидит в СИЗО, слишком много. И работать надо в направлении снижения числа сидельцев. Хватит пополнять криминальный мир, хватит ломать судьбы случайных людей, хватит криминальной рулетки и дальнейшей деградации органов. СИЗО могут остаться ТОЛЬКО для тех, кто ФИЗИЧЕСКИ опасен для окружающих и тех, кого задержали в результате розыска. Всё. Всем остальным там нечего делать, кроме как кормить преступный мир. Возможно, это неочевидно для непосвящённых, но удивляет – как люди, посидевшие в СИЗО и сейчас занимающиеся правозащитой, не понимают этого? Как могут предлагать варианты создания коммерческих СИЗО? Почему как данность воспринимается необходимость сажать всех подряд?

Снижение числа заключённых позволит решить абсолютное большинство проблем ФСИН. Ну представьте, что шарика осталось только два. Сразу станет всё решаемо: и безграмотность кадров, и несоблюдение норм содержания, и контроль.

И вот ключевое: никто не хочет, чтобы контроль стал простым. Никто в этом не заинтересован. Правоохранительная система вообще и ФСИН в частности – это огромная финансовая империя, которой банально нужен корм. Кто будет кормом – решается не вами. Каждый может попасть под мясорубку. И увидеть всё изнутри. И понять, что простые и понятные решения есть.

Нужен набор системных решений. А не игра с шариками ради денег и пиара.

А СИЗО… не все люди там – звери. И есть хорошие сотрудники. И есть люди, меняющие систему к лучшему. Но… слишком много тюрьмы стало в обществе. Да, эта ситуация ненадолго. Но нет гарантий, что не зацепит именно вас. Проще на свободе менять жизнь тюрьмы. И это надо делать.

Идеальная тюрьма будущего

Когда речь заходит о тюрьме будущего, почему-то всегда описывают автоматику и прочие приспособления, мешающие людям сбежать. Но тюрьма будущего должна быть другой. По крайней мере, в том будущем, в котором хочется жить. В тюрьме не должно быть людей.

Тюрьма должна быть, и там должны быть сотрудники. И туда надо водить людей. С детского возраста. Чтобы было понимание – что такое тюрьма, несвобода, унижение, бесправие, абсурдные требования и т. д. Как-то наркоманы мне рассказали, что если бы им показали последствия употребления наркотиков, то они бы никогда и пробовать не стали. Да, в качестве профилактики будет работать фильм – с кадрами умирающих наркоманов, физическим разложением организма и показом прочих последствий употребления.

Идеальная тюрьма будущего – без людей. Именно к этому будущему надо двигаться, не ограничивая себя невозможностью достижения.

Берегите себя.

Арест – жизненный рубикон

За время пребывания в разных СИЗО, выездах в суды – накопилась коллекция судеб. Все истории абсолютно реальные.

Узбечка

Жила-была девушка-узбечка. Работала в супермаркете. Кассиром. Всё просто и обыденно. Один из покупателей после оплаты забыл свою банковскую карту. По инструкции – необходимо вызвать старшего смены и сдать, но девушка лишь приткнула к стеклу карту и продолжила обслуживать очередь. Вернулась забывчивая покупательница, обрадовалась, найдя свою карту. А потом… обвинила девушку-кассира в том, что с карты сняты деньги. Девушку арестовали. Четыре месяца в тюрьме. На суд пришла покупательница и сказала, что перепутала, что ошиблась, что деньги все целы. Девушку отпустили, но… четыре месяца.

Брат и сестра

Жили-были брат с сестрой. Жили отдельно, общались редко. Брат пил, а сестра была достаточно успешна. Брат обижался. Как-то раз сильно напился с незнакомыми собутыльниками. Его побили. Привезли в больницу. Когда проспался – ничего не помнил. Но решил, что сестра похитила его и мучала. О чём, недолго думая, написал заявление в полицию. Сестру арестовали. Полтора года в тюрьме. Идёт следствие. Брат уже давно отказался от своих показаний. Перспективы неопределённые.

Ангар

Жила-была женщина. И решила она завести свой бизнес. Не спешите понимающе вздыхать. До бизнеса дело не дошло – всё проще и страшнее. Женщина арендовала ангар, чтобы обеспечить своему бизнесу юр. адрес. В ангар залезло несколько мигрантов, развели там костёр и угорели. Насмерть. Женщину арестовали. Грозит до шести лет лишения свободы.

Пакет

Девушка была счастлива. Любимый муж. Недавно родила двойню. Пусть пока не восстановилась от родов: анемия, запавшие глаза – трудные дети мало оставляют времени на себя. А ещё ведь есть двое детей постарше – трёх и шести лет. Вышла из магазина, увидела пакет на асфальте. Подняла, чтобы повесить повыше – для «потеряшки».

Опомнилась с заломанными руками. На вопрос оперативников – что в пакете – не смогла ответить. Наркотики. Постродовая анемия – обозначили наркоманкой. Тюрьма. Суд. Четыре года реального срока. Муж и четверо детей будут ждать дома…

Старик и девушка

Жил-был старик. Родственники где-то были, но не интересовались его жизнью. Помогала соседская девушка – приносила продукты, прибирала, разговаривала. Со временем оформили договор пожизненного содержания, переоформили квартиру на девушку.

Прошло еще три года. Внезапно объявились родственники старика. Несмотря на его протесты – забрали к себе. Следом заявление в милицию: мошенничество, удержание в заложниках, истязания. Ст. ст. 159, 117, 127 УК РФ. Девушку арестовали.

Адвокат по назначению уговорил признаться, запугав отсутствием перспектив. Получила три года. Теперь родственники старика судятся, отбирают квартиру.

Бабушка

Жила-была бабушка. 78 лет. Ещё войну помнила. Высокая квартплата, дорогие лекарства. Подумала бабушка и продала одну из комнат своей квартиры. Новые жильцы оказались… недочеловеками. Стали откровенно гнобить старушку. Портили еду, раскидывали вещи, не пускали в туалет.

Неизвестно, чем бы всё закончилось, но к старушке приехал сын в гости. Слово за слово, кулаки, нож. Один из жильцов получил рану. Полиция. Бабулька заявила, что это сделала она. Спасала сына. Поместили в СИЗО обоих. Ст. 111 УК РФ.

Полгода бабушка в тюрьме. Еле ходит, рассказывает молодежи про войну, про социалистические стройки. Расследование не спешит.

Воровство

Жил-был парень. 23 года, трое детей, жена погибла. И пошёл он промышлять воровством, не видя других возможностей обеспечить детей. Первый раз попался – отпустили. Второй – дали условно. Сейчас прошёл третий суд. 250 эпизодов. Дали полгода поселения.

Не раскаивается. Детей обеспечил, можно и посидеть. Всяко выгоднее, чем за зарплату.

Врач

Жила-была женщина. Всю жизнь работала спортивным врачом при горнолыжной команде. Как-то раз гуляя на детской площадке увидела женщину с четырьмя детьми. У мальчика одна нога была короче другой. Разговорились. Никто не берётся лечить. Приехали из Ростова-на-Дону. Пожалела. Обратилась по старым связям – у нас очень сильна спортивная медицина. Консультации врачей очень дорогие, но авторитет заслуженного человека помог. Мать инвалида предлагала деньги, но решили купить бутылку виски – в качестве подарка тому, кто проконсультирует мальчика. И 200 руб. бабуля попросила на проезд – пенсия маленькая, даже съездить договориться требует затрат. Договорились. В назначенное время пришла с этой бутылкой за мальчиком и матерью – ехать на консультацию. Была встречена оперативниками. Мошенничество. Ст. 159 ч. 2 УК РФ.

Сейчас женщина в СИЗО. Пять часов врачи в больнице сбивали давление, чтобы можно было сдать человека в тюрьму.

6 тысяч 200 руб. Человеку 65 лет. Тюрьма.

НаркоперA

Жила-была девушка. Воспитывала ребёнка. Как агент торговала косметикой. Одна из «подруг» задолжала деньги. Никакие напоминания не действовали. И сумма-то небольшая – 600 руб. всего, но неприятно.

И тут подруга звонит – хочу деньги вернуть, спустись, пожалуйста, на улицу. Вышла, взяла 600 руб. и… наручники на руках. Контрольная закупка. И наркотики «обнаружились».

Оказывается, «подруга» – наркоманка со стажем, а тут задержали, предложили кого-то сдать. Та недолго думая «убила двух зайцев».

В итоге: подруга на свободе, у оперов – раскрытие, а девушка поехала на 8 лет на зону.

Мать-одиночка

Жила-была женщина. Мать-одиночка. Двое детей, двух и пяти лет. Однажды, когда она гуляла с детьми, подошла старая знакомая – попросила сдать драгоценности в ломбард – срочно нужны деньги, а паспорта нет. Ничего плохого не подозревая, женщина сдала драгоценности в ломбард, принесла знакомой деньги и квиточки. Но той не понравилась сумма. Заявление в полицию. Мошенничество ст. 159 ч. 2. Суд. Полгода поселения. До этапа – под стражу в СИЗО. Дети без матери.

Тюремные истории

Жила-была девушка. Приличная еврейская семья. Воспитание. Образование. Студентка престижного вуза. Влюбилась. А девушка – загляденье: глазищи, коса, фигурка. И гуляют они с парнем по городу. И ей всё равно – где гуляют, что за друзья парня периодически встречаются им.

Парень оказался распространителем наркотиков. И взяли обоих. Прямо на улице. Она – ни сном, ни духом про наркотики. И парень честно сказал, что она не в теме. Не помогло. Получила 10 лет.

Турфирмы и статья 159 УК РФ

Жила-была девушка. Организовала турфирму. Была в турфирме собственником и генеральным директором. Дела шли неплохо, клиенты были довольны, рекомендовали знакомым.

Но случилась беда – обанкротился туроператор – это структура с лицензией, под которой работают турфирмы, именно там бронируются чартерные рейсы и всё такое. Обычно их деятельность застрахована, но также обычно банкротство туроператора влечёт за собой банкротство страховой компании, и туристы остаются ни с чем.

Девушка напряглась, но ущерб своим туристам выплатила. Но это не спасло её от внимания органов, которые арестовали её по статье 159 («Мошенничество»). Как вы уже догадались, по версии следствия она лишь делала видимость работы турфирмы, а на самом деле и не собиралась организовывать отдых честных граждан. И даже многочисленные ходатайства клиентов ничего не изменили. Пыталась бороться за право не находиться под арестом до суда, как предприниматель, но… слова следователя: «У вас тут не предпринимательство, а коммерция».

Девушка получила три года колонии. Несмотря на решения ЕСПЧ о чрезмерном сроке содержания под стражей, её так и не выпустили из СИЗО. Ушла после приговора за отсиженное.

На основании этого случая писать памятку: «Всё, что вам надо знать о ст. 159 УК РФ».

Ну и чтобы окончательно прояснить недопрояснившееся, похожий случай: турфирма, директор, банкротство туроператора – всё так же. Только директор мужчина, кстати, просидев пару месяцев в «Крестах», решил, что больше не хочет. И дал показания на двух девчонок-менеджеров, что работали с клиентами в офисе. Дескать, именно они продавали путёвки, а значит, по версии следствия, мошенничали. Директор оказался на свободе. А девчонкам дали по 5 лет. Реального срока.

Испанка

Жила-была женщина. Спокойно жила в Испании. И дёрнуло её поехать в Россию. Прилетела. Стоит, ждёт багаж свой. Хороший примечательный испанский пакет. Берёт она пакет с ленты, и… налетает на неё узбечка. Кричит, вырывает пакет из рук. Обе по-русски совсем не. Горячая южная кровь. Гордая Испания. Испанка даёт бой. С криками и ударами. Малые народы тоже не лыком шиты.

Подтянулась полиция. Досталось и полиции испанских выражений и не только. Повязали обеих. Да и пакеты приобщили.

Два одинаковых пакета. Испанке не повезло – схватила чужой, да ещё и драку со скандалом закатила. Не зная ни слова по-русски – обидела всех. Загремела на нары. Три месяца в тюрьме, четыре штуки евро на адвоката – цена темперамента.

Детдомовка

Жила-была девочка в детдоме. Вышла. С квартирой не сложилось – чиновники всегда хитрее детей. Устроилась на работу администратором в баню. Работа простая.

При бане, как водится, были и девушки. Тема отдельная со своим хозяином. И угораздило девчонку поцапаться с одной из девушек. Уже сама не помнит, по какой ерунде. Та недолго думая решила отомстить – написала заявление – принуждение к занятию проституцией. Ст. 240 УК РФ. Хозяин радостно подтвердил, что девушки не его, а девчонки. И отправилась девчонка в СИЗО с такой экзотической статьёй.

Восемь месяцев шло следствие и суд. Дали год. Скоро выйдет. Опять будет искать работу.

Перед рассветом

Преступления большинства не были доказаны, и суды выносили смертные приговоры, беря на веру показания свидетелей обвинения, уверявших, будто ощущают присутствие злых духов.

П. Коэльо «Ведьма с Портобелло»

Сейчас – смутное время. Следствия нет. Для судов не важны доказательства. Процветает оговор, наговор и подобное. Люди часто отправляются за решётку по показаниям одного «доброжелателя». Доказательства невиновности выкидываются из дела «за малозначимостью».

Ничего. Самое темное время – перед рассветом.

«Нападение»

Пьяный мент избил девочку. Побои были зафиксированы. Чтобы избежать ответственности, мент привлёк девочку по статье 317 УК РФ «Нападение на сотрудника полиции». И получила девочка полтора года реального срока.

Показатели

К сожалению, многие истории типичны. Случайности, подставы, борьба за показатели. И бороться за каждый случай – сизифов труд. Необходимо менять подход к показателям работы правоохранительной системы.

На днях сокамерница получила приговор. Бабулей просто воспользовались. Подставили. И ведь ни один участник этого ужастика не смог удержаться – не трогать 65-летнего человека. По статье, что ей досталась, – от 10 до 15 лет. Судья дал меньше меньшего – 8 лет. Спасибо ему, конечно. Возможно, это максимум проявления человечности в этой ситуации. Только… основания были и вообще освободить от уголовной ответственности. Но – не принято это пока. Апелляция прошла без изменений. Уехала бабуля на зону. Здоровье ухудшилось. Почти не встаёт. Ждёт амнистии.

Решение есть. Надо делать. И понимать, что в любой момент это может коснуться каждого. И даже распространение информации – это действие. А по нынешним временам – достаточно смелое и сильное. Действуйте. И… берегите себя и близких.

Корысть

Мои волосы плохо умеют шевелиться по команде. Но если это вопрос тренировки, то я в правильном месте. Маленький кусочек чужой тюремной истории.

Директор, бизнес, ст. 159 ч. 4 УК РФ. Но чтобы дело в суд передать, надо обозначить личную корысть. Следите за руками:

«Как директор, вы подписывали документы, что обеспечивало деятельность предприятия и сохраняло вам рабочее место. Значит, вы действовали из личной корысти». Вуаля!

Дали директору 3,7 года колонии. Не помогли ни решения арбитражного суда о законности действий, ни отсутствие фактов и доказательств. 2,5 года в СИЗО позволяют уйти за отсиженное. Потерянный кусок жизни – необратимо…

Мать Тереза

Долго думала, писать ли об этой тюремной истории. Потому что цинизм органов тут беспредельный. Ради лишней галочки не гнушаются ничем.

Подробностей писать не буду – они слишком чудовищны. Кратенько, суть.

Жила-была девушка. Из серьезных высших кругов. Девушка правильная, добрая и достойная. Не отмахивалась от просьб о помощи. И была у девушки знакомая, не сказать чтобы близкая, почти не встречались. Знакомая иногда звонила.

И попала эта знакомая в СИЗО. Попросила девушку о помощи – найти адвокатов, встретиться, переговорить. Что, в общем, девушка и сделала. А дальше начинается ужас.

Органы, что вели дело знакомой, решили «разработать» девушку. Состряпали материал, предъявили обвинение в «корыстных замыслах по завладению имуществом» знакомой. Да-да, опять ст. 159 УК РФ. Арестовали. Год до суда в СИЗО. И суд дал три года (!!!). Ни пострадавших, ни ущерба, ни малейших доказательств… В деле только «разработки». Апелляция без изменений. Зона. Сейчас уже дома. Не связывает своё будущее с Россией.

Всё. Берегите себя. Пожалуйста. Будьте осторожны и внимательны. К сожалению, любая помощь тем, кто попал под машину органов, может быть небезопасной. Да, из нас сейчас пытаются вышибить всё человеческое. Не поддавайтесь. Добро и свет есть. Будущее за теми, кто останется Человеком. Только… Берегите себя. Пожалуйста.

Самоцветы по-русски

Жила-была женщина. Работала геммологом. Серьезным международным специалистом. Драгоценные камни – большие деньги, а значит, и большое внимание. По закону у нас драгоценные камни продавать нельзя, только изделия с ними. Но в разговорах, конечно, обсуждают «камни» – при достаточной величине именно их характеристики приоритетны в изделиях. Это и сыграло свою роковую роль.

Разговоры прослушивались, на их основании был сделан вывод о незаконном обороте драгоценных камней. Но нужно было взять с поличным. Караулили несколько месяцев. При покупке кольца с большим камнем – камень вынимают, внимательно исследуют на дефекты, смотрят на индификатор камня. Это обычно сопровождается видеофиксацией.

И вот… сделка, выемка камня, осмотр и… маски-шоу. Улики налицо: камень отдельно, преступники вместе. А видео… видеозапись изымается и исчезает в неизвестном направлении. Про камень стоимостью несколько миллионов долларов говорить смысла нет. Вот вам и палка, вот вам и арестантка. Очередное дело, которое будет долго-долго расследоваться.

Энцефалит против наркотиков

В этой тюремной истории абсурда хватит на несколько. А досталось всё одной женщине.

Итак, жила-была семья. Муж работал на стройке водителем, жена – на предприятии, ребёнок пошёл в детский сад.

Случилось несчастье. Муж заболел энцефалитом, болезнь быстро прогрессировала. Появилась агрессия, психозы. Жизнь медленно превращался в ад. Лечиться муж отказывался и все дальше уходил в другую реальность. В этой другой реальности жена изменяла ему с любовником и торговала наркотиками. Муж активно рассказывал друзьям и знакомым о жене-«наркоманке». Он перестал выходить на работу, даже не вышел, когда пришли за служебной машиной. Муж переломал и просверлил полы в квартире – искал, где жена «прячет наркотики».

Закончилось всё плохо. Добыв у кого-то наркотики, муж избил жену, ввёл ей дозу и написал заявление в полицию о жене, которая дома хранит наркотики. Полиция радостно отреагировала, возбудила уголовное дело, сняла с мужа показания. Побои тоже были зафиксированы, как и содержание наркотиков в крови у жены. Но муж утверждал, что побил жену за употребление наркотиков. Ему верили.

И вот на показаниях больного человека с измененной реальностью женщине предъявляется обвинение по ст. 228 ч. 2 – хранение наркотиков. Тем временем состояние мужа ухудшилось до паралича и потери речи. Госпитализировали. Жена под подпиской о невыезде выхаживает мужа в больнице. Лечение действует, у больного наступает просветление. Жена просит следователя прийти в больницу и опросить мужа – тот понимает, что оговорил невиновного человека под действием болезни. Но следствию это не надо.

А тут новая напасть: следователь недавно вернулась из декрета и отчаянно нуждается в деньгах и успехах. А чем «тяжелее» раскрытые преступления, тем больше премия. И следователь переквалифицирует дело на ст. 228 ч. 4 – сбыт наркотиков. И есть «свидетели» – те знакомые мужа, которым он рассказал о жене-«наркоманке».

Дело передается в суд. Судью не смущают странности дела. Свидетели, которые рассказывают, что им рассказывали, суд тоже устроили. Видеозапись с телефона, где жена сняла мужа в момент «затмения», которое явно зафиксировало сумасшествие, признана несущественной. Показания жены названы измышлениями.

На просьбу вызвать мужа в суд судья раскричалась: «Не вздумайте приводить этого ненормального, у меня и без него хватает показаний вас посадить». Ну да – свидетели рассказов. На 55-й день в больнице муж умирает. Горе, похороны, хлопоты. А суд идёт. Судья приняла ходатайство о запросе в больнице справки о психическом состоянии мужа. Но ждать ответа не стала – вынесла приговор жене. 10 лет лишения свободы. Апелляция оставила приговор без изменений. Женщина уехала в колонию. Ребёнок остался без отца и вырастет без матери.

Мексиканочки

Большой футбол заглянул в нашу скучную тюремную жизнь. Уже после отбоя привели к нам в камеру двух теток. Одна из Мексики, другая – из Перу. Английский и французский не пошёл, у испанского оказалось чуть больше шансов, но с нашим знанием испанского – ненамного. На каком языке говорят в Перу – мы так и не сообразили. А я-то ещё удивлялась своему неожиданному усердию в чтении французской грамматики накануне. А это был знак!

Тетки банально воровки. И не в мелких масштабах. Да, чемпионат мира имеет и такую сторону. Ночью приснилась Лима. Прекрасная и пыльная. Толпы смуглых людей радостно передвигались по улицам и разговаривали на неизвестном языке.

Цепочка

А сейчас чемпион тюремных историй по абсурдности.

Итак, корпоративная вечеринка. Все бухают, танцуют. У одной тётки с шеи соскальзывает цепочка. Золотая, вестимо. Серьёзная такая цепочка, грамм на 50. Валялась на полу, пока один из компании не поднял. Помахал, покричал – никто не откликнулся, пьяные танцы же вовсю. Да и сунул в карман. А дальше – прекрасное.

Тётка, обнаружив отсутствие золотого ярма, написала заявление в полицию и приложила список участников корпоратива. Что делает питерская полиция? Правильно, просто арестовывает всех. А что – кража группой лиц. Вот. Корпоративы становятся опасными.

Ещё одна иллюстрация к необходимости запрета арестов по большинству статей УК.

История реальная. Будьте осторожны.

Фотомодель

Это был очень весёлый день в камере. На пороге возникла она. Маленькая девушка с огромным матрасом. Над её рассказом мы смеялись – не могли удержаться. Настолько это всё было дико и нереально.

Итак, едет девушка на своем мерседесе на маникюр, никого не трогает. Останавливает её гаишник. Похоже на начало анекдота, но тут жизнь. Девушка не блондинка, но повела себя как… Проверка документов. Выясняется, что у девушки давнее лишение прав: было дело с автоподставой, права она не сдала, так и ездила. Нарушение, но не уголовное.

Гаишник отобрал документы, распорядился машину эвакуировать на штрафстоянку, хотя можно было позвонить и вызвать водителя. И вот девушка, видя, что остаётся без документов и машины, впадает в истерику, бьет своей ладошкой (к слову, рост девушки 158 см) по руке гаишника, плачет и т. д. А вот дальше анекдоты заканчиваются.

Гаишник оформляет задержание девушки за нападение на сотрудника полиции. Кутузка, суд СИЗО. В постановлении суда описаны результаты нападения: припухлость тыльной стороны ладони представителя власти. Девушка отсидела девять месяцев в СИЗО. Берегите себя. И… не трогайте руками сотрудников органов.

Квартирники

Жила-была женщина. Решила она продать свою квартиру. Квартира была куплена по договору займа, ежемесячно гасился долг. Тяжеловато это было женщине, вот и решила продать, погасить остатки долга и жить дальше.

Нашла покупателя, не скрывала от него, что перед переоформлением квартиры ей надо долг погасить. Составили необходимое соглашение, где всё прописалось с цифрами и сроками.

Отдал покупатель аванс в размере остатка долга за квартиру. Женщина пошла в фирму, где был оформлен займ под квартиру, внесла деньги. Там ей пообещали быстро оформить документы, оформить погашение долга, выдать свидетельство о собственности.

Да только не случилось этого. Поступило от этой фирмы заявление в полицию, что женщина собралась залоговую квартиру продавать. Мошенническим, само собой, путём. А деньги? – спросите вы. И будете правы. Но фирма не первый раз такое проворачивает. Не удалось женщине доказать, что внесены деньги, и начала она уже покупателю выплачивать – долг от аванса отдавать. А квартиру фирма изъяла.

Ни денег, ни квартиры. Но это оказалось не самое страшное. По заявлению фирмы завели уголовное дело и очень быстро «расследовали». Состоялся суд.

Женщину осудили за то, что «мошенническим путем выманила у покупателя деньги, не собираясь продавать ему квартиру». А заключение соглашения с покупателем – лишь часть мошеннической схемы. Как вы догадываетесь, фирма в уголовном деле вообще не фигурирует.

Покупатель выступал на суде, защищал женщину, ведь деньги она ему возвращала частями. Не помогло.

Дали четыре года колонии. И покупатель тоже остался без денег. Такие дела: ни денег, ни квартиры – тюрьма за долги.

Судебная небайка

Рассказываю небайку.

Идёт судебный процесс. Против директора предприятия.

Судья в кулуарах совершенно цинично делится с адвокатом:

«Докажешь, что невиновен – дам три года, не сумеешь – четыре».

Таковы нынче язвы и нарывы судебной системы.

Ещё одна небайка

Девушка отчаянно доказывала свою невиновность. Долго и упорно. Но её всё равно осудили. Но времени прошло много, и её освободили прямо из СИЗО. А на выходе – арестовали. За то, что «скрывалась от следствия». По тому же делу. «Всё страньше и страньше».

Законы Мёрфи

По набору тюремных историй можно составить список законов правоохранительной системы, наподобие законов Мёрфи. Из этой тюремной истории следует два закона:

1. Если свидетеля преступления не было рядом, это не значит, что он не свидетель.

2. Если свидетель подписался об ответственности за дачу ложных показаний, значит, его показания истинны.

Итак, история.

Жил-был мужик. И обвинили его в преступлении. Никаких оснований к этому не было, кроме показаний свидетеля, который собственно и рассказал об этом преступлении. Мужик пытался защищаться. Поскольку свидетель работал проводником в РЖД, возникла надежда, что так удастся доказать, что никакой он не свидетель. И правда, – в РЖД выдали справку, что свидетель в указанное время был на работе, то есть в поезде, а поезд находился весьма далеко от места преступления.

Однако на суд это впечатление не произвело: «То, что гражданин находился далеко от места преступления, не означает, что он не может быть свидетелем».

Мужик обратился с апелляцией в Мосгорсуд: свидетель врёт, показания ложные, справка – вот же. Мосгорсуд припечатал: свидетель подписал расписку об ответственности за дачу ложных показаний, а значит, врать не может.

И поехал мужик на зону.

Защита клиента, или Статья для юристов

Плакать через семь месяцев нахождения в СИЗО может только человек, бесконечно верящий в добро и справедливость. И постоянно обманываемый в своих надеждах.

Женщина работала юристом, воспитывала троих малолетних детей, помогала маме – инвалиду-колясочнику.

Как-то раз представляла интересы клиентки в суде. История банальная, из тех вопросов, что необратимо портят москвичей. Муж с женой развелись, поделили квартиру пополам. Каждому по две комнаты. Жена продала свою половину женщине с пятью детьми. И пошли коммунальные войны. Соседи мужику были абсолютно не нужны. Свою половину он продавать не хотел, как и покупать чужую. Пытался через суд оспорить сделку по покупке многодетной матерью жилья. Вот тут-то и появился в деле юрист. Суд юрист выиграла для многодетной матери. Но на этом история только началась.

Однажды утром рано на квартиру к клиентке и к юристу пришли парни в погонах: обыск, арест, пятеро детей клиентки и трое юриста – в детдома. Обвинение от мужика поступила по статье: принуждение к сделке ст. 179 ч. 2 (так как «группа») – до десяти лет. Полный абсурд, но… женщина сидит восьмой месяц. Дети без матерей. Мужик живет один в квартире, как и хотел. Юрист пишет целыми днями письма, обращения, жалобы, заявления в разные инстанции. Получает отписки. И плачет.

Работяга

Жил-был мужик. Приехал как-то в Москву на несколько дней погулять, отдохнуть ну и выпить. Выпил крепко, но не хватило. Вечер. Пришлось идти в магазин за водкой. Пока банально. А магазин уже закрывался, охранник никого уже не пускал. Но разве может охранник служить препятствием к водке?

Мужик избил охранника, вошёл в магазин и… вырубился. Очнулся – в кармане бутылка водки, а в рукаве три банки икры. Тоже банально. Заехал в СИЗО по ст. 158 ч. 2 (кража). Наказание по статье – до пяти лет, но обычно не больше двух.

Навестил его следователь. Приходит мужик радостный в камеру, делится впечатлениями: «Какой замечательный следователь, такой понимающий, я уже всё подписал, скоро суд». Сокамерники удивились, пробовали уточнить, что ж он такое подписал у «доброго» следователя, да почему не прочитал. Мужик честно признался, что читал последний раз в девятом классе, и изрядно подзабыл, как это делается.

Состоялся суд. Получил мужик по ст. 162 (разбой) 7,5 лет колонии. Грамотности да недоверчивости ему не хватило.

Умирать бесполезно

Ещё небайка. Читала чужие документы. В уголовном деле есть постановление о прекращении уголовного преследования в связи со смертью. А в приговоре умерший признан виновным.

От нынешнего правосудия даже умирать бесполезно.

Дико

Некоторые тюремные истории даже не знаю как написать, настолько это невероятно дико. На этой неделе дважды удивила прокуратура.

Удивление первое. В деле о поножовщине был вещдок – нож. Потом пропал. А когда появился – это был уже другой нож. На возмущение обвиняемой прокуратура ответила: «Нож есть? Есть. А остальное неважно».

Удивление второе. Дело о мошенничестве, ст. 159 ч. 4 УК РФ, как водится. Следствие через прокурора передает дело в суд. Судья читает, не находит состава преступления и возвращает дело в прокуратуру. Показательна реакция прокурора, выразившаяся, кстати, в официальном документе прокуратуры. Краткое содержание: «Ну и что, что не нашли состава преступления, надо было, значит, переквалифицировать и осудить по другой статье».

Без комментариев.

В такие моменты жалею, что нет под рукой сканера и интернета. Такие вещи надо публиковать в обязательном порядке. Ну так СИЗО для того и придуманы, чтобы не давать защищаться.

Квартирный вопрос не только портит, но и сажает

Итак, очередная тюремная история.

Жила-была девушка. Накопила на квартиру, оплатила ее на стадии строительства. Застройщиком быть сложно, опасно, много рисков. Застройщик квартиру построил, хоть и обанкротился при этом. Право собственности на квартиру пришлось доказывать через суд. Пару лет это заняло. Как выяснилось, часть квартир в процессе банкротства застройщик передал другой фирме, которая квартиры реализовывала.

Квартира девушки оказалась проданной и там. Что уж тут, дело банальное в последние годы. Но тут история перешла в уголовную плоскость. Покупатель квартиры не смог зарегистрировать право собственности, поскольку девушка уже оформила всё. Так появилось заявление о мошенничестве. Причём повлекшее утрату права на жилое помещение ч. 4 ст. 159 УК РФ. Девушку арестовали, все документы обозвали подложными, а действия по оформлению квартиры – мошенническими. Понятно, что обвинение фабриковалось сложно – слишком много неувязок. Так в деле появились «неустановленные лица». Обвинение приобрело абсолютно сюрреалистический оттенок, что не мешает держать девушку два года под арестом.

Оцените начало обвинения: «В неустановленное следствием время в период 14.10.14 по 07.12.15 в неустановленном следствии месте при неустановленных следствием обстоятельствах вступила в преступный сговор с неустановленными следствием лицами, в количестве не менее трех человек, с целью совершения мошенничества».

Всё обвинение представляет собой бессмысленный набор слов, следствие тщательно оберегает с трудом созданное дело. Девушка борется, но тут, как обычно, круговая порука. Следствие просто отметает любые ходатайства, ведь доказательство невиновности есть. И рождаются такие ответы: «Рассмотрев данное ходатайство обвиняемого, следствие приходит к выводу, что оно не подлежит удовлетворению, поскольку вина обвиняемой в совершении инкриминируемого ей преступления полностью доказана собранными по уголовному делу доказательствами, ей предъявлено обвинение в окончательной редакции и она уведомлена об окончании следственных действий, с ней проводится ознакомление с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ, в связи с чем следствие не усматривает оснований для производства дополнительных следственных действий, в том числе и допросов в качестве свидетелей лиц, указанных в ходатайстве обвиняемой».

Перевожу: «Мы считаем вину доказанной и не дадим вам доказать свою невиновность». Попытки через суд признать действия следствия незаконными тоже пока буксуют. Суд просто «теряет» их. Ссылается на недобросовестных сотрудников. «В настоящее время установить местонахождение поданного вами ходатайства не представляется возможным ввиду его утраты вышеуказанным сотрудником, с которого по данному факту были взяты объяснения. Вы вправе обратиться повторно». Изящный посыл?

Два года под арестом. Признание права собственности на квартиру аннулировано. Квитанции об оплате денег за квартиру обозначены «подложными». Фирма-застройщик давно обанкрочена, и подтверждать документы никто не берется, ведь придётся кому-то сесть за содеянное. Дали девушке пять лет колонии. Апелляция ничего не изменила. Зона.

Есть ли противоядие от такого? Есть. Главное, разорвать связку: следствие – прокуратура – суд. А в источнике всех бед – «палочная» система. Отмененная лишь формально, но продолжающая ломать судьбы.

Директор

Любая школа – достаточно сложный финансовый механизм. Закупка оборудования, продуктов, начисление зарплаты сотрудникам, субсидии и прочее – без бухгалтера не обойтись.

Бухгалтер, в числе прочего, ещё и совершает операции по счёту. Банк-клиент, цифровой ключ, оформленный на руководителя (директора), всё как водится. Это было вступление. И вот представьте: пришли деньги на премии. Директор пишет приказ с фамилиями и суммами, отдаёт бухгалтеру. А тот перечисляет деньги своим знакомым.

Вопрос: кто сядет за это? Ответ: оба – директор и бухгалтер. Притом что никто из получателей денег с директором незнаком, зато подтверждают знакомство с бухгалтером. У следователя есть ответ и на вопрос – в чём неправ директор. Директор должен был (внимание!) сам проводить операции со счётом, как руководитель. Всё. Рассказ окончен. Документы заботливо уничтожены бухгалтером. Директор сидит в СИЗО. Давно. Ученики и коллеги ходят поддерживать её в суды по продлению ареста.

Да хранит вас судьба от плохих бухгалтеров.

Куда пристроить наркотики

Жила-была девушка. Работала курьером. И в какой-то момент поняла, что часть конвертов, которые она доставляет, подозрительны. Подозрения подтвердились – она работала на доставке наркотиков. Что делать? Страшно. Исчезнуть – не вариант – найдут. Доставить конверт с уже известным содержимым – недопустимо, девушка законопослушная. Ну и пошла в полицию.

В полиции её радостно арестовали за распространение наркотиков. Четвёртый месяц в СИЗО. А фирмой, где она работала, так и не поинтересовались. Да и зачем? Наркокурьер арестован, наркотики изъяты, очередная палка в статистике. Тупиковая модель работы. Нужно иначе. Простое изменение статистических показателей может сберечь множество судеб.

Равноправие сторон

Против тех, кто сидит, достаточно беспредела не только со стороны органов. Есть и прямые нарушения закона со стороны граждан. Только защищать себя, находясь в СИЗО, ой как непросто.

Читаю постановление об отказе в возбуждении уголовного дела: «Гражданка Е. просит возбудить уголовное дело в отношении К.

В ходе проведения проверки неоднократно осуществлялись выходы по адресу, но дверь в квартиру никто не открывал. Таким образом получить письменное объяснение от К. в установленные законом сроки не представилось возможным.

Учитывая вышеизложенное, прихожу к выводу, что в данном случае отсутствует состав какого-либо преступления, предусмотренного действующим законодательством».

И это не какая-то записулька или частная беседа. Это официальная бумага от ОМВД с синей печатью и утверждённая начальником полиции.

Таков, к сожалению, общий принцип к заявлениям и жалобам из СИЗО – какой тут может быть закон?

Живой труп

Жил-был мужик. Любил выпить в компании. Своя квартира. Свои гости. И как-то он после одной попойки просыпается на балконе. Запертый. Смотрит через стекло в комнату, а там, странно – полиция ходит. Он им постучал: я тут, зайти не могу. Открыли ему. Проводили на кухню, а там всё в крови, и тело изрезанное лежит.

Понятно, что балкон – алиби слабоватое, прямо скажем, никакое. Арестовали мужика. Предъявили обвинение по ст. 105 УК РФ – убийство. К удивлению всех, на суде появился… труп. Живой и относительно здоровый. Объясняет, что долго в больнице лежал, полиция его ни разу не навестила. И вообще, ножом его тыкал не обвиняемый мужик, а другой – и показывает на свидетеля в зале.

Судья справился с шоком и завернул дело на доследование. Мужик рад-радёшенек. Жене говорит: «Иди, дорогая, стол накрывай, а я с ребятами проеду – подписку о невыезде оформлю». Ага. Подписку ему. Арестовали его уже по ст. 30 ст. 105 УК (неоконченное убийство), да ещё обвинили в сговоре с пострадавшим с целью клеветы на свидетеля. Получил он на суде 7 лет. Апелляция снизила срок на полгода. Жена не дождалась.

Крокодил, или Путь в один конец

Крокодил смыкает челюсти с огромной силой, легко дробит кости. А вот мышцы на размыкание достаточно слабы. Небольшая верёвка может удержать пасть закрытой.

Попасть в СИЗО в нынешнее время – совсем несложно. А вот выйти – проблема. Даже если кто-то ошибся, даже если всё незаконно – выход маловероятен. Система оправдания и выпуска не то что совсем не развита, она практически отсутствует. И на всех уровнях правоохранительной системы наказывает за оправдания и гуманность.

Старые песни

Мы под Колпино скопом стоим,

Артиллерия бьёт по своим.

Ах, это наша разведка, наверное,

Ориентиры дала неверные.

На втором годе сидения в СИЗО приходит много картинок из прошлой жизни, песни молодости. Страна сильно изменилась за это время. Национальные проекты не дают уверенности в будущем. «Сильная рука и твёрдая власть» – социологи утверждают, что 26% россиян ратуют за это.

Но волюнтаризм всегда ведёт к произволу. Какой уровень произвола готово выдержать общество? Правил больше нет. Любой, вне зависимости от положения, связей и материальных ресурсов, может оказаться за решёткой. А дальше – путь накатанный – признание ли вины или упорство в отстаивании своей невиновности – срок наказания обеспечен.

Перелёт, недолёт, перелёт,

По своим артиллерия бьёт.

И снаряды ложатся подряд,

Лес не рубят, а щепки летят.

Система наказаний безнадёжно устарела, уголовное наказание «виноватых» не приносит пользы никому:

– ни потерпевшему (нахождение в колонии осуждённого не возмещает потерпевшему ущерб);

– ни государству (нагрузка по содержанию и охране осуждённых, неэффективный низкоквалифицированный труд тех, кто мог бы приносить пользу. Квалифицированные кадры занимаются тупой работой, вершина карьеры – библиотекарь, например), постоянное пополнение криминальных кадров вышедшими из колонии людьми;

– ни человеку (разрушенные семьи, брошенные дети, разорённые бизнесы).

Колония – это ампутация человека из общества. Лечить всё, от синяков до переломов, ампутацией – глупо.

Решится ли кто-нибудь пересмотреть в целом систему наказаний? Для начала – не сажать за преступления, совершённые впервые. Это не так дико, как звучит для людей, привыкших к простому мщению.

«Люди – главная ценность» – банальность, но понятная всем. Колонии необратимо меняют людей. И мы этих людей теряем.

Нас комбаты утешить хотят,

Говорят, что нас Родина любит.

А ребята не встанут опять,

По своим артиллерия лупит.

Электрик

Как-то раз брали группу преступников. Окружили дом, ждали сигнала. А в соседний дом вызвали электрика – кабель поменять. Электрик был из пригорода, выехал заранее, не попал ни в одну пробку и оказался на месте аж за два часа до назначенного. Сидит в машине, ждёт. С кабелем. Не могли его не заметить. Уж очень подозрительно. Да и в нужном месте. Группу взяли, электрика тоже арестовали.

И закрутилась машина правосудия. Напрасно преступники говорили, что никогда не видели его раньше. Напрасно пришёл на суд заказчик работ – рассказывал историю заказа. Напрасно пропал кабель в машине. Уехал электрик в колонию на четыре года.

Небайка. Не тот приговор

Одна девчонка рассказывала. Суд у неё заканчивается, зачитывается приговор. И она вдруг понимает, что это совсем не про неё. Нет, фамилия её, а всё остальное – совсем нет, включая статью обвинения. Защитник государственный, по назначению – молчит.

Теперь девчонка ждёт получения приговора на руки и волнуется.

Нетюремная история. Магазин-ловушка

История выглядит полным бредом, но тем не менее основана на реальных событиях. Пошла как-то женщина в супермаркет. Тележка, проход по рядам. Понравился нож, положила в корзину, да пошла дальше. Пока выбирала продукты – передумала про нож. Вернулась – положила на полку.

Касса, расчёт, дом. Спустя какое-то время – вызов в полицию. И, ангел-хранитель постарался, пошла туда с адвокатом. В полиции предъявили обвинение в краже – видео зафиксировало: нож взят, а возвращена пустая коробка на полку. Значит, нож украден. Дорогой нож. Поди докажи, что не так. Спас адвокат. Схема всё-таки рассчитана на другой уровень. Выяснилось, что дел таких – десятки. И люди от безвыходности соглашаются – платят деньги, лишь бы избежать худшей участи. А в полиции – галочки за раскрытые «преступления».

Перефразируя выражение про больных: «Нет не преступников, есть непойманные».

Берегите себя. И не бойтесь себя защищать. Грязные дела боятся шума. При всей абсурдности – история реальна. Аккуратнее.

Убийца поневоле

Пьяный муж гонялся за женой по квартире с ножом. Бедная женщина спряталась в ванной. Мужик стал выламывать дверь, не выпуская ножа из руки. Пьяный же. Порезался, да так, что чуть не убил себя. «Скорая», полиция. Мужик рассказывал как было, жена тоже. Но… в квартире больше никого не было. А значит, правильная версия – только у следствия: «незавершённое убийство». Посадили женщину на три года.

Общее дело

Жила-была девушка. И однажды на Новый год под звон курантов загадала желание: чтобы у них с мужем было общее дело.

Желание сбылось. Уголовное дело у них общее. И оба сидят. Будьте осторожнее с желаниями.

Берегите себя.

Необратимость

Очень короткая история. Беременная девушка оказалась в СИЗО. С резус-отрицательным и так непросто, а при тюремной медицине просто опасно быть беременной. Шансы, что суд примет это во внимание и позволит хотя бы домашний арест – минимальны. Её отвезли на аборт, затем – в суд, продлить арест. Ребёнок убит. Одиннадцать недель ему было. Девушка сидит дальше. Куда там Достоевскому с его слезой ребёнка. В нынешних условиях даже жизнь ребёнка – недостаточное основание для гуманизма.

Нельзя наказывать детей за преступления матери. Даже за преступления. Что уж говорить просто об обвинении в преступлении. Это сродни каннибализму. Знает ли следователь, что он – убийца? Вряд ли. Знает ли законодатель о таких следствиях закона? Вряд ли. Помнит ли кто-то об «Эре милосердия»? Вряд ли. Есть ли шанс изменить ситуацию? Да.

1. Женские СИЗО не должны существовать в нынешнем виде. Они противоречат не только ст. 58 УК РФ. Они противоречат не только национальным приоритетам. Они противоречат смыслу жизни любого нормального человека. Альтернатив содержанию в СИЗО – более чем достаточно. В том числе и обеспечивающих защиту общества от опасных элементов.

2. Необходимо в обязательном порядке для беременных женщин и женщин с детьми применять при назначении наказания ст. 82 УК РФ (отсрочка исполнения наказания до совершеннолетия детей). Как показывает статистика, женщины, получив отсрочку приговора, крайне редко идут на нарушения.

3. Надо исключать репрессивный подход к любому, попавшему под обвинение в преступлении. Нельзя ломать жизни до вступления приговора в силу. (После вступления – тоже не надо ломать, но об этом – в другой раз.) Необходимо запретить аресты из зала суда после оглашения приговора. Приговор вступает в законную силу только после рассмотрения апелляции.

4. Не мщение, а помощь. Во имя счастливой жизни потомков. Как? Об этом постоянно пишу здесь: freeverhova.ru. Простые и эффективные решения есть. Дело за реализацией.

P.S. Вопрос к тем, кто может, но не действует: каково это – жить, зная, что дети погибают? Коснуться может каждого. Только действовать будет поздно.

Наводчик

Пошёл как-то мужик мусор выносить. С ведром. Когда заходил в подъезд, за ним зашли трое. Так бывает. Совпало. Вместе подошли к двери и зашли. Многие бывают в такой ситуации. А к вечеру мужика арестовали. Была квартирная кража, отследили записи видеокамер в подъезде, вычислили «наводчика» – мужика с ведром.

Арестовали, допросили, поместили в СИЗО. Четыре месяца просидел мужик, прежде чем выпустили его. И тому радуется —

могли ведь и посадить. И не докажешь никому, что просто пошёл мусор выносить. С ведром.

Незнание и наказание

Жила-была девушка. Взяла как-то деньги в долг, а вернуть вовремя не смогла. Время суровое – ст. «Мошенничество»: пять лет условно. Повезло. Жила, работала, выплачивала долг. Прошло четыре с половиной года, от долга – менее десяти процентов осталось, и тут её арестовывают. Скорый суд – и в СИЗО. Нарушила условия условного срока – получи пять лет реального заключения.

Не знала девушка, что на условном сроке надо ходить отмечаться. Судья не сказала, да и не должна. В приговоре не написано. А адвокат был по назначению – ему вообще всё равно. Такая вот слепая фемида получилась.

Права у нас на суде зачитывают, а обязанности – нет. Хотя по умолчанию-то в законе и так прописано. Исправить – настолько просто, что даже писать не буду. А девушка ближайшие пять лет проведёт в колонии.

Нищета и воровство

Люди порой лишаются банковских карт. Оставляют в банкоматах, роняют у кассы, теряют на улице. Другие люди порой находят эти карты, и… кто-то отдаёт в банк, кто-то опускает в банкоматы, а кто-то идёт в магазин и покупает себе еду. Самую необходимую. Воспринимая найденную карту как подарок судьбы. Например, хлеб, мясо, майонез – 600 рублей. Только повсюду видеокамеры, вычислить покупателя с чужой картой можно быстро и несложно. А это – преступление по ст. 158 ч. 2 «Г» УК РФ, наказание до пяти лет лишения свободы. За те самые 600 рублей человек получил четыре года за покупку по чужой карте. И следователи, с одной стороны, понимают, что не от хорошей жизни страдает социальная ответственность нашедшего карту, а с другой… палки, раскрытие, возмездие. И дел таких совсем не единицы. Карты теряются достаточно часто.

Могу только снова и снова повторять: нельзя сажать людей за преступления, совершённые впервые. Надо сохранять людей для общества. Есть масса вариантов – не плодить безнаказанность и не ломать жизни людям и их близким.

Ситуация небезнадёжна и решаема. Надо просто знать и хотеть. А пока даже судьи не знают, что в СИЗО ходят под конвоем.

Нельзя решить проблемы, не владея информацией по ней. Но нормальному человеку неинтересно про тюрьму. Но попробуйте. Информация изнутри по другую сторону решётки тщательно скрывается от общества. Да и что говорить – стандартная мысль: «Преступники должны быть наказаны». Верно, только… почитайте тюремные истории – сколько судеб сломано просто за лишнюю галочку в расследовании, просто потому, что кажется, что это нас не касается. Когда коснётся – будет поздно.

Когда нацисты хватали коммунистов, я молчал: я не был коммунистом.

Когда они сажали социал-демократов, я молчал: я не был социал-демократом.

Когда они хватали профсоюзных активистов, я молчал: я не был членом профсоюза.

Когда они пришли за мной – уже некому было заступиться за меня.

Мартин Нимёллер

Пиджак

Эта тюремная история сравнима разве что с историей про золотую цепочку.

Две кубинки снимали вместе квартиру. Приехали в Россию по делам. Закупки. Порой развлекались на дискотеках. Итак, ночной клуб. Девушки. Танцы. Уже под утро. Все не совсем трезвые. Девушке зябко. Галантный южанин набрасывает ей пиджак на плечи. Танцы продолжаются. Предутренняя истома и усталость. Девушка уходит домой. С пиджаком. И только утром понимает, что украла его. Но… как и что теперь исправить – непонятно ей.

Проходит месяц. Девушка вместе с подругой приходит в тот же клуб. А там… легко догадаетесь – тот самый галантный южанин. Увидел девушку, позвонил в полицию. Полиция отреагировала —

забрала девушку, ну и подругу заодно. Подруге сказали – дашь свидетельские показания и пойдёшь домой. Но домой подруга не вернулась – оказалась в СИЗО. Причём по-русски практически не говорила, тем сложнее ей было понять интриги правоохранителей и методы следствия. Дело завели по статье «кража». Но подруга пиджак не трогала совсем, да и даже не видела толком. Поэтому получила статью «Мошенничество». А что? Ясно же, что корыстная девушка, злоупотребляющая доверием. Да и показания южанина тоже менялись. Как в том фильме: «Куртки кожаные… три!» В пиджаке, оказывается, была большая сумма денег: в одном кармане доллары, в другом – рубли. И много. Его спрашивали: «Чего ты пиджак-то с такими деньгами на незнакомую девушку надел?» На что он гордо отвечал: «Я – джентльмен».

Суд четыре (!) раза возвращал дело на доследование, не понимая, что на чём повязано. Подруга больше года провела в СИЗО, подучила русский заодно. Что её и сгубило.

«Добрый» следователь посоветовал ей признать вину, взять особый порядок и выйти за отсиженное. В противном случае запугал бесконечностью судебных разбирательств. Доверчивая латинос подписала необходимые документы и получила два года восемь месяцев реального срока. Полтора года в СИЗО. Собирается в колонию. Такой вот пинджак с карманАми.

Пенсия. Если вам дороги рассудок и жизнь…

Жила-была бабушка. В городе на Волге. Ездила в Москву подрабатывать вахтовым методом. И случилось же такое: Пенсионный фонд обнаружил переплату аж 17 тыс. руб. Какие-то надбавки не так посчитались. Бабушку известили, да она не получила информации – была в Москве. Возбудили уголовное дело по статье «мошенничество». Та самая «резиновая» ст. 159 УК РФ. Объявили фигурантку в розыск.

Арестовали бабушку в Москве на вокзале – собиралась ехать домой после очередной вахты. Привезли в СИЗО. Теперь этапом поедет в родной город по месту «преступления». 17 тыс. рублей. Божий одуванчик. Шконка, баланда. Сколько может продлиться этап – неизвестно.

Выводов не будет.

Суррогатное материнство в трактовке уголовного кодекса

Жила-была девушка. Очень хотела ребёнка, но здоровье не позволяло. Решила она воспользоваться услугами суррогатной матери. Составила договор, взяла на себя расходы по содержанию. Сложность ещё была в том, что яйцеклетку пришлось взять чужую, лейкоз не оставил шансов своей. Девушка была успешной, бизнес неплохо кормил. И партнёр по бизнесу решил, что настал удачный момент получить всё. Написал заявление в полицию, что девушка покупает ребёнка. Закрутилась машина правосудия.

Обвинение: покупка человека с целью воспитания.

Девушка и суррогатная мама получили по три года реального срока. Малыша забрали в детдом. Девушка планирует выйти и забрать его оттуда. Только кто ж отдаст ребёнка судимой. «Я просто хотела быть мамой», – говорит она.

Ситуацию с наказанием детей за ошибки матерей надо менять.

Почта России

Жила-была девушка. Работала в большой гос. организации в одном из управлений. Среди должностных обязанностей девушки было сводить цифры из разных отделений и передавать итог в управление.

Преступную схему, которую использовали нехорошие люди ради жажды наживы, рассказывать не буду. Возможно, позже. Но девушку сделали крайней. Поставили ей в вину хищения, не особо вдаваясь в невозможность этого на её должности и при её полномочиях.

На предварительном заседании суда судья сказал (это отражено в протоколе): если признаешь вину и возьмёшь особый порядок – дам условный срок. Девушка подумала и согласилась —

ведь сам судья предложил – наверное, так полагается. Признала вину и даже готова была выплатить ущерб – лишь бы этот ужас закончился. И… получила три года реального срока. Была арестована в зале суда, сидела в СИЗО, апелляция прошла без изменений. Уехала девушка в колонию. И уже не верит никому.

Разбойники

Девушку обидел парень. Недолго думая, она попросила своего знакомого заступиться. Знакомый не отказал: пошёл, стукнул незадачливого кавалера по голове, забрал выпавший телефон и ушёл. Кавалер пошёл домой, засвидетельствовал сотрясение мозга и написал заявление в полицию.

Итог: знакомому за разбой – 9 лет колонии, а девушке, как организатору «разбоя» – 10 лет колонии.

Аккуратнее с разборками и кавалерами! Это раньше можно было сражаться за прекрасную даму. Нынче нравы не те, да и кавалеры тоже.

Системник на крови

Жила-была семья. Мать да взрослые дети: брат с сестрой. Девушка-студентка, училась, работала. А брат в основном сидел дома да играл на компьютере в онлайн игры. Что-то выигрывал, что-то продавал, и в какой-то момент взял у сестры телефон да продал его. Сестра возмутилась – всему есть границы. Забрала у него системный блок компьютера, потребовала вернуть телефон.

Брат думал недолго – написал заявление в полицию о краже. Следователь, переживая за девушку, а ведь суть дела очевидна, предлагал ему подписать мировую – парень ни в какую. Предлагал и девушке – написать встречное заявление на брата. Но девушка отказалась, неправильно это – на брата в полицию заявлять. Суд. И получила девушка три (!!!) года реального срока. Судьба поломана, зато брату теперь никто не мешает играть дальше.

Что тут можно сказать. В сторону следователя – ничего. А вот по поводу суда – невесёлые размышления. 80% уголовных дел сейчас рассматриваются в особом порядке: обвиняемый признаёт вину, и дело по существу не рассматривается – никакие факты и доказательства не имеют значения.

Помимо предположений о деградации следственных органов напрашивается и предположение о деградации судов. Ведь если идут сплошным потоком признавшие вину и соглашающиеся с любыми, даже абсурдными, обвинениями, то неизбежно «замыливание» и изменение отношения к подсудимым. И никто уже не хочет разбираться в деталях, выясняя, что и почему случилось, кто виноват и насколько.

Но за каждым делом – человеческие судьбы. И каждое решение – необратимо меняет жизнь. И планируемая сплошная кассация даёт надежду на справедливость. Пусть даже чуть позже, чем надо.

По большому счёту, для исправления недостатков правоохранительной системы достаточно, чтобы суды заработали так, как прописано в законах, чтобы они не просто соглашались со следствием и слушались прокуратуру. И, чтобы начиная с ареста и до приговора судьи, не допускали не то что прямого нарушения закона, а даже толкования законов не в пользу обвиняемого. И очень надо, чтобы не было рутинных посадок. Это очень и очень вредит стране.

Жестокая женская любовь и ломик (ЖЖЛЛ)

Жили-были две подруги. Иногда дружно, иногда не очень. Как это часто бывает, одна любила, другая позволяла. Так и назовём их в этой истории: Джульетта и Офелия. Чувствуя, что отношения заходят в тупик, Джульетта закрыла дверь квартиры и спрятала ключи, чтобы Офелия не смогла её бросить. Четверо суток Джульетта всячески пыталась «восстановить отношения»: танцевала, обнажалась, говорила ласковые слова. Напрасно. Особый свет любимой и любящей женщины необратимо погас. И Офелия не выдержала – взяла ломик на балконе и забила навязчивую влюблённую насмерть. Отнесла жертву в ванную (потом эксперты установят, что в черепе убитой ничего не осталось – вытекло в канализацию), прибрала в квартире и уехала в другой город к подруге – навстречу новой любви.

Офелия – улыбчивая симпатичная девушка. Ни о чём не жалеет: отношения себя исчерпали. Сейчас ей 23. Впереди 9 лет колонии. В женском суровом обществе.

Смертельный арест

Сидела у нас девушка в СИЗО. Жаловалась на недомогания. Врачи честно осматривали, симптомы списывали на климакс. Добилась девушка изменения меры пресечения – ушла на домашний арест. А через две недели умерла. Дома. Невиновная. Это был рак.

Есть ли вина врачей СИЗО? Вряд ли. При тех возможностях, что есть в СИЗО, наверное, они сделали всё. А вот о дикости применения заключения в СИЗО всем подряд – не устану повторять.

СИЗО – не место для невиновных людей, физически не опасных для общества. Всё можно решить другими мерами пресечения. А заключение в СИЗО в абсолютном большинстве случаев служит только интересам следователей, которые разучились расследовать и умеют только ломать. Непрофессионализм следственных органов бывает смертельным.

Родители и дети умершей девушки никогда не смогут понять – за что и ради чего её убили.

Помочь с изменением ситуации может каждый.

Чужих проблем не бывает.

Две судьбы и мёртвый кролик

Жили-были две… подруги. Вели достаточно богемную жизнь. В качестве домашнего любимца держали кролика. Вместе с ним и на тусовки ходили.

Как-то раз девушки собрались в гости. К двум… друзьям. Парни жили вместе. Один из них – бывший гитарист одной ласковой группы. И вот… вечеринка: две подруги, два друга и кролик, конечно.

Что-то в какой-то момент пошло не так, все разругались, девушки хлопнули дверью, на эмоциях забыв кролика. Но сразу вспомнили, стали звонить-стучать в дверь – требовать длинноухого. Но парни ничего забывать не собирались. Дверь открылась, кролика бросили под ноги девушкам. Мёртвого.

Дальше – вполне предсказуемая истерика, одна из девушек, схватив на кухне нож, стала наносить беспорядочные удары гитаристу: по плечам, по рукам – всё по-женски нефункционально. Прибыла полиция. Девушек арестовали. Гитариста забрали в больницу, где перевязали и отпустили домой. Девушкам предъявили обвинение по статье «убийство», хотя погиб только кролик.

Год девушки провели в СИЗО, потом обвинение переквалифицировали на умышленное причинение вреда здоровью, и они вышли на подписку о невыезде. Скоро суд. Учитывая отсиженное и ответственность по статье – до двух лет лишения свободы, их вряд ли посадят. Кролика уже не вернёшь, как и человеческий облик убившему его. Ну а девушки… Опыт тюрьмы учит многому.

Потерянные герои

Познакомилась с академиком. Учёный-физик. Всех званий, регалий, научных трудов, наград и премий я не запомнила. Их очень много. Дело было по ст. 159 (мошенничество), когда с мошенничеством не сложилось, переквалифицировали на ст. 160 (растрата). О себе говорит просто: «Всю свою сознательную жизнь я работал ради обеспечения безопасности нашей Родины». Он из тех учёных-фанатиков, что нередко ночуют на работе.

Академику в следующем году будет 70. Болезней хватает. Подобные диагнозы, и то по одному, я слышала только в сериале про доктора Хауса у умирающих людей. Необходимы практически постоянные медицинские процедуры. Каждый день в СИЗО может быть для него последним. На вопрос про планы отвечает: «Я бы хотел завершить свою пятитомную монографию, которая послужит научному развитию нашей страны». По его учебникам учатся студенты.

Знаете, у меня есть много версий происходящего с правоохранительной системой: и бардак, и коррупция, и борьба за власть, и историческая судьба, но, пожалуй, впервые я серьёзно подумала над… «вражескими происками». Кому нужно, чтобы блестящий учёный-физик умер в СИЗО? Кому нужно уничтожать бизнесменов, учёных, да просто мыслящих людей, приносящих пользу стране? В ситуации неработающих законов и бессилия судей очень велико искушение как ручного управления, так и диктатуры. Но это тупиковые решения. Надо удержаться. Решения должны быть системными. Чем больше людей будут владеть информацией, тем быстрее ситуация будет меняться к лучшему.

Берегите себя и свою страну.

Чатлане и пацаки. Это наша страна

Если ты хочешь видеть перемену в будущем – стань этой переменой в настоящем.

Б. Вербер «Третье человечество»

Приморский район Петербурга широко известен своим беспределом в отделах полиции. И бьют, и пытают. Прокуратура пока бессильна. Периодически кого-то увольняют, сажают, но ситуация в целом меняется мало. Из недавних историй: задержали девчонку – 18 лет. Ребёнок ребёнком. Держали в отделении, не давали спать, пока не подпишет признание. На третьи сутки подписала.

Сталин, говорите, плохой? Или полицейские не в курсе, что пытать нельзя? К сожалению, в курсе. Но другие способы раскрытия преступлений им недоступны в силу образования и мировоззрения. Главное – поместить человека в СИЗО, а там – система разберётся.

Необходимо срочно менять показатели работы полицейских. В главе «Решения» описана простая доступная понятная и рабочая система показателей, готовая к внедрению хоть «завтра».

Что держит глубоко дефектную палочную систему – понятно. Финансовые потоки снизу доверху отлажены и передаются «по наследству» от уволенных и посаженных. Совести и внутреннего убеждения судей недостаточно, чтобы противостоять этой системе. Система мер, прописанная в «Манифесте», требует срочного воплощения. У нас в стране пока нет традиции беречь свой народ. Правоохранительная система вносит посильный вклад в дело «истребления».

Оттого и переполнены СИЗО. Оттого и сидят девчонки, понемногу меняясь и в мировоззрении, и в физической форме, и в желании жить. И при этом… любят свою страну, верят в хорошее и надеются на лучшее.

Отрывок из письма домой той девчонки из Приморского района: «Мне страшно бороться с этой системой непробойной. В России всё против людей.

Только в России сантехник может отложить замену унитаза, из-под которого всё течёт, считай, в туалет ходим на пол, из-за ремонта отопления в преддверии лета. В итоге мы третью неделю с дырявым унитазом.

Только в России в СИЗО-5 можно вставать в 6:00 и ложиться в 22:00, при этом целый день не ложиться и не сидеть на кровати, дабы весь день важной фигнёй пострадать, конечно, мы же не успеем за 16 часов.

Только в СИЗО-5 прогулка может проходить в 15 квадратных метрах бетонной клетки, в которой видно небо лишь в клеточку, в которой гуляют 15 гражданок (итого: один квадратный метр на человека). Это слишком много!

Только в СИЗО-5 могут быть 15—20 тряпочек в туалете для всех предметов, находящихся в нём, а также выкачивать воду с унитаза губкой, дабы помыть его.

Только в СИЗО-5, когда ты хочешь стать умнее, у тебя отбирают все книги, дабы те 16 часов стали ещё интереснее.

Только в СИЗО-5 можно зайти здоровым, а выйти в предсмертном состоянии и без зубов.

И этот список можно продолжать вечно. Знаешь, я уже ничему не удивляюсь, именно здесь я полюбила Россию, вкусила её соки и не только..».

Аргамак. Что мы думаем про небо

Героизм – это не поединок с врагом, а стоическое терпение, отрешение от собственных страданий во имя счастья грядущих поколений.

В. Пикуль «Через тернии к звёздам»

Эти хорошие добрые люди не были мне друзьями. Хорошие знакомые, получающие взаимное удовольствие от общения. Их сын погиб рядом с домом под колёсами грузовика. Боль оказалась для них непереносимой. Они ушли вслед. Сами. Их можно было спасти. Нужно было быть рядом. Просто рядом. Может, и недолго, но именно тогда. Поддержать после страшного удара.

Среди впервые попавших за решётку примерно половина остаётся без поддержки. Среди повторных «посетителей» мест лишения свободы – уже около 90% могут надеяться только на себя. Эта проблема не решается внутри СИЗО. Не помогут ни штатный психолог, ни воспитатель. СИЗО предназначено для ломки людей. Необходимо в разы сократить заключения под стражу. Для статей, не связанных с насилием, для тех, кто не объявлялся в розыск, для преступлений, совершённых впервые – исключить меру пресечения – содержание под стражей. Потребности изоляции, прописанные в УПК, решаются и другими способами. Мера социальной защиты не должна быть орудием недобросовестных правоохранителей и вариантом превентивного наказания. Не понимаете, что такое СИЗО? Читайте!

Реформа ФСИН бесполезна, пока там такое количество заключённых, пока связка следствие-прокуратура-суд поставляет виновных и не очень. Прекратить незаконные аресты просто. В главе с решениями написано, как это сделать.

Необходимо дать людям возможность защищаться. Дать им возможность не покидать общество. Сохранить людей. В минуту трудности людей надо поддерживать, а не добивать.

Посмотрите на небо. Только в сказке после кипящего котла можно выйти молодым и здоровым. В жизни так не всегда.

В советское время унижения порой шли фоном, люди к ним привыкали, не замечали. Сейчас есть возможность изменить это. «Манифест» о необходимых действиях должен быть у всех, кто принимает решения в правоохранительной системе.

Небо просто есть. Большое и разное. Иногда бывает дождь, иногда снег. Но мы живём. А ежедневный героизм… он в простых действиях. Потому и конец света не так важен, как конец тьмы. Поддержка вместо агрессии делает мир лучше. Мир, где будут жить наши дети и внуки. И смотреть на небо.

Действуйте.

И… берегите себя. Вы нужны этому миру.

Мои друзья сидят в тюрьме

Мои друзья сидят в тюрьме. Несколько лет назад это было трудно представить. Как и большинство обывателей, я считала, что в тюрьме сидят преступники. А с преступниками у меня не может быть ничего общего. Где я, и где тюрьма. Всё изменилось. Теперь я знаю гораздо больше. И очень многие узнали гораздо больше.

Е. Гришковец снял потрясающий клип об этом знании.

И комментарий.

Евгений Гришковец: Сейчас в России снова проявляется огромное сочувствие к тем, кто осужден и сидит в тюрьмах, или тем, кто находится под следствием. Речь идет не о воришках-карманниках, не о мелких жуликах или каких-то наркодилерах. Я говорю о совершенно других людях. Сейчас в тюрьмах находится огромное количество честных людей с безупречной биографией. Это те, кто необходимы обществу как в профессиональном, так и в человеческом смысле. Но они сейчас сидят по тюрьмам, по колониям или по СИЗО. Это люди, которые занимали серьезные должности в госкорпорациях. Или это мэры каких-то городов. Или это крупные бизнесмены. В этом смысле в стране по сути дела происходят репрессии. Это явление, на мой взгляд, последних трех лет нашей новейшей истории. Хотя ясно, что просто есть некие силы, – лично для меня они никем не персонифицированы – которые при желании могут забрать себе любую должность, убрав с нее через арест любого человека. Они могут отжать любой бизнес. А могут, если им нравится место мэра в каком-то городе или кресло министра в каком-нибудь министерстве, через арест, через обвинение во взятке убрать человека, поставить на это место своего. Я уж даже не говорю про историю Кирилла Серебренникова или тех людей, которые сейчас получают очень жестокие наказания за участие в митингах.

Пожалуй, это мое первое художественное высказывание на такую тему, мой первый социальный месседж. До этого момента я старался говорить о таких вопросах как публицист, но никогда – как художник.

Друг в тюрьме – это не собирательный образ. Я пишу сообщение как минимум восьми близким мне людям. Я не хочу называть их имена. Вернее, я хотел бы назвать их имена, но они сами просят этого не делать, чтобы не привлекать к себе внимания. Потому что вся эта сфера очень чувствительная, и любые публичные высказывания в этом плане могут ухудшить их положение. Поэтому для красного словца не нужно этого делать.

У меня нет никаких сомнений в том, что мои друзья безупречно честные люди. Могу сказать в общих чертах, что им предъявляют. Например, человек, который работал в огромной государственной корпорации, имел высокую должность, притом что он занимал ее всего три месяца – ему была инкриминирована взятка в 20 тысяч рублей. Или ректор университета, который я не буду называть, – превышение полномочий. Очень размытые обвинения, где и что это такое. А эти силы действуют очень жестоко, открыто и публично. То есть арестовывают при людях, при студентах, при коллегах и подчиненных. Часто это делается на камеру, с моментальным выходом в СМИ. А если человека потом оправдывают или просто освобождают в зале суда за отсутствием состава преступления, об этом в СМИ никогда не говорится. И репутация этого человека чудовищно страдает. Я уж не говорю про то, что испытывают семьи этих людей. Я общаюсь с женами и родителями своих друзей. Это разрушенные люди. Это чудовищно.

В Родине я не сомневаюсь. Родина переживала и не такое. Точнее я не сомневаюсь в моей любви к Родине. А в том, что творит наше государство, у меня никаких нет сомнений.

Для клипа на песню было придумано много сценариев, иллюстративных по отношению к тексту. Но мне хотелось не фактической иллюстрации, а метафорической. Моя идея состояла в том, что в клипе нет людей, а есть только картины нашей страны. Довольно типичные, никакой экзотики. Там есть и Байкал, и Южный Урал, и леса, и степи, и какой-то южный пейзаж. Только прекрасные виды Родины, а жизни вокруг никакой. Вот самый простой смысл этого видео – красота неописуемая, а жить невозможно. Лесоповал в самом конце – это единственная метафора, которая чаще всего ассоциируется с местами заключения. Вырубленный лес – это как вырубленные жизни и судьбы.

Большая разница

Содержание под стражей – достаточно суровая штука. По сути, тюрьма – это наказание. Но на этапе следствия преступников нет. Преступником вправе называть только суд.

Вот и получается, что наказание несут обычные люди. И дальше уже система начинает себя защищать.

Потому и оправдательных приговоров менее 1%. Притом что закон как раз предусматривает и нормальное развитие ситуации. Просто цели следствия из закона расходятся. Убедимся.

Цели содержания под стражей прописаны в уголовно-процессуальном кодексе (УПК):

Ст. 97 «Основания для избрания меры пресечения». Если есть основания полагать, что обвиняемый, подозреваемый:

Скроется

Продолжит преступную деятельность

Может угрожать свидетелям, уничтожать доказательства.

Причём ст. 98 УПК указывает целых семь возможных мер пресечения. Но следователю нужен арест, потому что ему важно:

Лишить человека возможности защищаться; в тюрьме недоступны документы, законы, нужная литература

Сломать физически

Условия содержания достаточно жесткие, порой опасные для жизни

Раздавить психологически

Человека вырывают из привычного окружения, лишают возможности общаться с близкими, подвергают различным унижениям. Правда ведь – ни в одном законе такого не найти?

Есть ли путь, позволяющий изменить ситуацию? Безусловно. Можно ограничиться полумерами и пытаться изменить быт заключенных к лучшему, улучшить правовую защиту и т. д. Только всё это требует серьезных усилий и затрат. Есть решение проще: надо отменить заключение под стражу для всех, кроме тех, кто физически опасен для общества.

Домашний арест полностью соответствует целям стражи, прописанным в УПК. А возможность судов определять условия домашнего ареста (это прописано в том же УПК) сможет учесть интересы следствия, правда, только законные. А сколько бюджетных денег будет сэкономлено! А сколько семей будет сохранено. А сколько детей не лишатся родителей. Плюсы можно перечислять долго.

Есть еще важный момент. Человек, вынужденный бороться за свою физическую целостность, менее способен, как правило, к умственной деятельности.

Досудебные соглашения и особый порядок в абсолютном большинстве случаев выбиваются заключением под стражу. Этот приводит в том числе и к деградации следственных органов. А следовательно, вывод можно сделать неутешительный: ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу может свидетельствовать о его непрофессионализме.

Многочисленные организации, которые пытаются стоять на защите прав человека, борются с последствиями проблемы, а потому – достаточно безуспешно.

Законодательством, закрепив невозможность посадки в тюрьму людей, не представляющих физической опасности для общества, можно решить огромное количество задач. Куда там разрубателю гордиева узла.

А главное – следователям придется заниматься реальным расследованием и поиском настоящих преступников.

Правоохранительная система нуждается в решениях.

СИЗО как мера пресечения

Как известно, беспомощность следствия обычно прикрывается заключением в СИЗО. Напомню, что в СИЗО – люди невиновные, они сидят там до суда, где их могут признать виновными. Содержание в СИЗО – самая строгая мера пресечения. СИЗО – уже наказание невиновных. Непонятно? Попробую объяснить по-другому: а давайте людей до суда отдавать на органы, а давайте посылать их родственников на исправительные работы, пока «преступники» ждут суда, а давайте с предъявлением обвинения лишать людей гражданских прав (а суд потом разберётся – зря или нет). Это не нравится? Кажется диким? Неправильным? Всплывают слова о правах человека? Вот!

А давайте… просто представим, что это уже есть. Уже в СИЗО люди теряют органы, здоровье, а иногда и жизнь из-за доступа к медицине и «специфических» условий содержания. Уже сейчас заключение человека в СИЗО обрекает его родственников на смену режима жизни и всё возрастающие нагрузки. Уже сейчас люди, попавшие в СИЗО, лишаются всего: работы, бизнеса, домашних животных, детей, возможности защищать себя как в уголовном, так и в гражданских процессах. А у следствия это называется раскрывать преступления «через камеру».

Невозможно решать проблемы, о которых не знаешь. Бесполезно принимать законы, если не знаешь – как они работают. Все знают, что фашизм – это плохо. И что он периодически вылезает в слабых умах. Что уж говорить о правоохранительной системе, которая для большинства – чёрный ящик?

Решения есть. Есть решения. Простые. И рабочие. Не требующие затрат. Главное – знать. Глава «Решения» – именно об этом. Но сначала рассмотрим, как расследуются преступления.

Предсказуемая беззащитность каждого

Любая размеренная законопослушная жизнь любого может быть прервана и разрушена в любой момент. Однако пока большинство питается иллюзией, что в тюрьме сидят преступники и что тюрьма охраняет общество от преступников. Про то, что тюрьма угрожает обществу своим существованием, генерируя преступные кадры, уже написано много.

Не всегда очевидна связь между помещением в СИЗО и возможностью защищаться.

Перечислю основные факторы, лишающие человека права на защиту при попадании в СИЗО:

1. Стресс при изоляции от общества, смены окружения, отсутствия цивилизации, обострение болезней при отсутствии медицинской помощи.

2. Отсутствие в СИЗО компьютера, ксерокса, доступа к тексту законов.

3. Недостаточное освещение, проблемы с очками – чисто физическая невозможность работать с необходимыми документами.

4. Трудности с доступом в СИЗО адвокатов.

5. Цензура общения с адвокатами в СИЗО – фильтрация передаваемых документов и текстов законов.

6. Изымание на обысках необходимых для защиты бумаг и документов.

7. Клетки в судах, препятствующие общению с адвокатами.

8. Цензура конвоя по документам защиты в суде.

9. Отсутствие возможности содержать себя.

10. Исключение возможности участия в гражданских процессах и, как следствие, предопределённый проигрыш всех гражданских и арбитражных дел.

Кто должен сидеть в тюрьме

Для тех, кто быстро думает, достаточно одной цитаты:

Я был честным человеком. Мне достаточно было сесть в тюрьму, чтобы я стал преступником.

К/ф «Побег из Шоушенка»

После известия о преступлении люди часто требуют сурового наказания. Никто не требует справедливости, полагая обвинение в преступлении уже достаточным основанием для сурового наказания. Таковы понятия о справедливости в 2019 г. В основе этого мировоззрения лежит недоверие к органам. Нет надежды на справедливое расследование и правосудие. Нет публикаций об оправдании тех, кого называли преступниками. Таких оправданий мало. Исключения известны – 0,2% приговоров.

В тюрьме должны сидеть:

• рецидивист, поскольку повторное нарушение закона редко бывает случайным;

• человек, физически опасный для общества. Оставлять на свободе тех, кто физически нападает на людей – подвергать опасности граждан;

• в случае шпионажа – человек, обладающий информацией.

Всё. Все остальные могут нести наказание, оставаясь на свободе. Места лишения свободы поощряют самые низменные качества как у преступников, так и у общества. Заключение в СИЗО и пребывание в колонии либо делает из человека преступника, если он к этому склонен, либо вычеркивает его из общества, если он не склонен к преступлениям. И то, и другое приводит к рецидивам. Каждое наказание в виде лишения свободы ухудшает ситуацию с преступностью.

Процитирую европейский юристов:

«Теория „кризиса наказания“ признает пенитенциарную систему формой социального вируса, распространение которого приводит к тяжелому заболеванию общества».

Решения по кардинальному снижению преступности в обществе сформулированы в Манифесте (глава о решениях).

Но кому оно надо – снижение преступности? Вопрос не такой риторический, как может показаться. Пока посадки являются критерием эффективности правоохранительной системы, преступность никуда не денется. Преступники дают работу правоохранительным органам и ФСИН, кормят их своим существованием. Это я даже не касаюсь чёрных доходов в этой сфере. Изменить статистику работы уже можно. Развитие интернет-технологий, порталов Госуслуг и сети МФЦ дают возможность реализовать это. Система, построенная на обратной связи от населения, даст другие ориентиры работы. Как это может быть устроено – описано в статье «Четвёртая власть».

Мы все когда-то выучили: «Вор должен сидеть в тюрьме». Но произошла подмена понятий – вместо неотвратимости наказания это стало значить причинение страдания. Воровство – одно из преступлений, по которому меньше всего подтасовок. Сидение вора в тюрьме не защищает ни потерпевшего, ни общество. Но подвергает опасности рецидива со стороны вора, который в колонии обрастает новыми знаниями и связями. Месть непродуктивна. Вор должен приносить пользу и обществу, и тому, кого он ограбил. Пользу, а не удовлетворение от чужих страданий.

Вопрос системы наказаний сейчас не в правовом поле, а в политическом. Но к чему это приводит – мы уже проходили. Надо ли опять идти туда же?

Удобное мировоззрение рождает и удобный юридический термин: социальная профилактика. Он введен, он принят, он сразу всем понятен. (Один из начальников Беломорстроя Лазарь Коган так и будет скоро говорить: «Я верю, что лично вы ни в чём не виноваты. Но, образованный человек, вы же должны понимать, что проводилась широкая социальная профилактика!») В самом деле, ненадёжных попутчиков, всю эту интеллигентскую шать и гниль – когда же сажать, если не в канун войны за мировую революцию? Когда большая война начнётся – уже будет поздно.

Солженицын А. Н. «Архипелаг Гулаг»

Принципы расследования уголовного дела на примерах

Суть дела

Уголовное дело, по которому мне предъявили обвинение, касается кооператива «Семейный капитал». История нашумевшая, информация в интернете весьма противоречивая.

Готовые ответы редко воспринимаются людьми. Потому – только информация об исходниках этой войны.

Кооператив «Семейный капитал» работал более пяти лет и показал, что:

1) сельское хозяйство может быть прибыльным и без субсидий;

2) натуральные и вкусные продукты могут быть доступны всем;

3) вертикаль производства и торговли может приносить доход до 30% годовых. Народные деньги должны работать в народном хозяйстве, а не «лежать» в банках;

4) каждая деревня может не только прокормить себя, но и жить богато, поставляя в город результаты своего труда;

5) кооператив как форма объединения людей может полностью удовлетворить материальные и иные потребности граждан.

Всё это проверено на практике. Всё.

О тех, кого не могут устраивать такие результаты работы кооператива «Семейный капитал», и тех, кто любой ценой стремится уничтожить кооперацию, – догадайтесь сами.

Дальше – стандартная ситуация: проверка ЦБ, временная администрация, внимание органов, скандальные статьи в прессе, безуспешное двухлетнее расследование, аресты руководства.

Досудебщик

На что может пойти человек ради спасения собственной жизни? На всё – в границах своей порядочности.

Откровенно сфабрикованные придумки в отношении меня требовала хотя бы оговора кем-нибудь. Арестовали четверых: создателя кооператива, его жену, его сына и финансового директора Группы компаний «Семейный капитал».

Жизнь в СИЗО и так не сахар. Давление было страшным.

Сломался финдир. У него заболевание, с которым на свободу он мог вообще живым не попасть. Несмотря на все справки. «Признание» дало возможность домашнего ареста и лечения.

Хотите знать – как это было в 1937 году? Как умные и порядочные люди обвиняли друзей в шпионаже в пользу Англии и Германии? Теперь я знаю – как. Легко и просто. Глядя в глаза.

Верхова с 2011 года руководила КПК, а чтобы обмануть пайщиков и вывести активы – организовала НПО. И неважно, что нет ни одного документа, подтверждающего это. Теперь у следствия есть «показания очевидца преступления». Верхову можно закрыть. Очередной «успех» в расследовании. А финдир… Это его жизнь и его выбор, не могу винить его. Человек готов на всё ради спасения жизни. В границах своей порядочности.

Воспоминания о суде

Первое, с чем сталкивается любой арестованный – суд об избрании меры пресечения. Арестованный ещё не знает, что подобные суды – обычно формальность. Только после 3—4 продлений придёт понимание.

Всё было на 200% решено заранее, но потребовалась пара дней, чтобы утихла боль от потери непонятной надежды на правосудие.

В общей сложности провела в суде 11 часов. Не стоит и говорить, что поить и кормить в этот день меня никто и не собирался. Но это мелочи. Суть мероприятия была интересной только с одной точки зрения: как именно судья создаст видимость соблюдения закона при всех его нарушениях? Теперь обо всём по порядку.

Ходатайство следствия об избрании меры пресечения поступило в суд на 40 минут позже назначенного времени суда и на два часа позже обозначенного законом срока. Что поделаешь – стряпали-с. Но «суд не считает это существенным нарушением сроков, установленных ч. 3 ст. 108 УПК РФ». Ха-ха. Что тут существенного – поступило же. А закон – ерунда.

Идём дальше. В суде было много по-настоящему забавных моментов. Для тех, кто понимает. Поскольку суд рассматривал обоснованность подозрения следствия в мой адрес, пройдусь по обвинению.

Следователь совершенно не стеснялся – при мне взял обвинение руководителя кооператива и вставил туда мою фамилию. Однако суд этого абсурда предпочел не заметить. Оказывается, ещё с 15.02.2011 я, не будучи, кстати, еще знакома с руководителем, уже по предварительному сговору убедила целую толпу граждан в необходимости вступления в КПК. Факт очень интересный – с какой стороны ни смотреть. Я никогда не являлась не только сотрудником, но и даже пайщиком КПК. Хорошо, допустим, граждане покажут, что я их убедила туда вступить. Моих фото в сети много, укажут именно на меня. Ладно. Про ст. 303 УК РФ напишу отдельно.

Но мне-то какая разница, что они вступят? Вступят и ладно – будут пайщиками, это совсем не уголовное преступление. Читаем дальше: сотрудники КПК, действуя по моей (!!!) указке, оформили с пайщиками договоры. Тут целый букет замечательных сведений.

1. У сотрудников в должностных инструкциях прописано – договоры оформлять, для этого ничья указка не требуется. Да и оформление договоров – не преступление.

2. С чего бы это вдруг сотрудники стали слушать человека из улицы? У следствия нет на это ответов, как нет и соответствующих вопросов к этим сотрудникам.

Дальше. Договоры оформили, деньги в кассу получили и… очередной шедевр: договоры не исполнялись, средства не вернули, то есть похитили. Потрясающая логика. Такое впечатление, что следствие что-то курит. Всем четвертым отделом ГСУ МВД по СПб.

1. Договоры не со мной, и даже не с руководителем, а с КПК, с чего вдруг какие-то личные обязательства возникают? Кстати, ни одного «неисполненного» договора в деле нет.

2. Следствие располагает документом – актом проверки СРО «Микрофинанс», в котором четко обозначен вывод: на 31.12.2015 у КПК «Семейный капитал» НЕТ неисполненных обязательств. Так что вообще сам факт неисполнения договоров подтасован. Надо ли говорить, что акта проверки СРО в деле нет?

3. Внесенные в кассу организации деньги не так легко похитить. Но на этом фокусе следствие даже не заморачивается.

Читаем обвинение дальше. Следующая часть Марлезонского балета: период преступления.

«С 09.07.14 по 20.07.17 Верхова на Садовой 92 продолжила действовать». Удивительно, но в деле есть протокол о моём избрании председателем правления КПНО «Семейный капитал» от 15.06.15. То есть год до этого опять используется версия «человека с улицы». И дальше повторяется чушь про оформление договоров, неисполнение обязательств и т. д. Понятно, что все голословно, без единого подтверждающего документа. Обратите внимание на адрес преступления, вернусь к этому позже.

Умиляет формулировка: денег по договорам не вернули, то есть похитили. Просто класс! Во-первых, договоры не со мной, чего бы это я лично чего-то «не вернула». Во-вторых, возвращать деньги до наступления срока возврата никто не обязан, даже организация. Недаром в деле нет самих «невыполненных» договоров.

В-третьих, в кооперативе НПО с 20.11.16 Общим собранием пайщиков принят режим финансового оздоровления, исключающий выплаты по договорам до 31.12.17, обязывающий пайщиков продлить срок действия своих договоров. А решение общего собрания обязательно для выполнения не только Совету и Правлению кооператива, но и каждому пайщику.

Ну и в-четвёртых. А похитили-то вдруг какие деньги? Все движения денежных средств в кооперативе идут строго по закону и документально зафиксированы. И нет такой статьи в расходах кооператива – «отдать деньги на счет или в руки Верховой для похищения»!

Был замечательный светлый момент – истечение срока задержания. Пересела из-за решетки к адвокату, передала письма родным и близким, как свободный человек. Но особо это ничего не поменяло: до окончания заседания находилась под присмотром. Как объяснили, если что – задержат даже просто за отсутствие паспорта.

Все показания свидетелей, кроме одного – финдира, свидетельствуют об осуществлении мною предпринимательской деятельности – вела финансово-хозяйственную деятельность, организовывала работу офисов, управляла предприятиями и т. д. И даже постановление на обыск, приложенное к делу, ясно свидетельствует об обыске именно на действующих предприятиях – по адресу, по которому кооператива никогда не было. То есть следствие ЗНАЛО о действующих предприятиях.

Единственные показания, которые противоречат ВСЕМ очевидцам – показания финдира.

Примечательно, что все 1,5 года следствия финдир молчал об этом, а тут вдруг 11.10.2017 решил высказаться. Прямо накануне заключения своего судебного соглашения.

А потому – суд не имеет «оснований для вывода о том, что инкриминируемое Верховой Н. Д. деяние совершено в сфере предпринимательской деятельности». Три раза ХА!

Дальше шли обычные разборки – почему надо именно посадить и никак иначе.

1. Может скрыться.

Очень смешно. 18 месяцев следствия, потом аресты, а Верхова такая наивная. Хотела бы скрыться – не пришла бы на допрос, после которого последовало задержание. Не догадывались, ага. Именно поэтому пришла в удобной одежде, с пустыми карманами и без телефона.

2. Не имеет легального источника дохода. Логика убойная и видимо такая: Верхова – преступница, поэтому её официальная зарплата на предприятии, где она генеральный директор, не может быть легальным источником дохода! Точно курят!

3. Не имеет постоянного места жительства. Тут «ваще огонь»! Следователь на допросе просил сообщить о всех местах, где я могу ночевать, кроме места моей прописки. Вопрос логичный —

надо же обыски проводить. Я и сообщила честно, что могу ночевать у сестры, а могу в загородном доме. Только уважение к суду не позволяло в голос смеяться над выводом следствия об отсутствии постоянного места жительства. Дачники, будьте осторожны! По версии ГСУ – вы все бомжи!

Ещё улыбнуться: следствие заявило, что поскольку Верхова ознакомлена с делом, то теперь она может противодействовать, а значит надо посадить. На что я предложила посадить всех, кто ознакомился с делом, раз уж так. Чудесный способ сажать: ознакомим с делом и – за решетку! Тут уже и судья не выдержал – улыбался.

Отдельно пришлось высказаться в сторону прокурора. Этот служивый решил, что должен обвинять, и активно говорил о моей преступной деятельности. Как он умудрился забыть, что на этом суде его функция – надзор за соблюдением закона? Наверное, не знал. Потому что про соблюдение закона вообще речи не шло.

Прокурор, кстати, тоже посмешил. В суд поступило коллективное ходатайство пайщиков в мою защиту. На что прокурор сказал, что пайщики – лица заинтересованные, а поэтому их ходатайство не надо принимать во внимание. Умереть не встать! А пайщики, что против меня, значит, незаинтересованные, и будем опираться на их показания. Было реально смешно.

И ещё один перл от прокурора: про справку мою медицинскую он сказал, что диагноз носит вероятностный характер. Так и хотелось его просветить, что точные диагнозы у нас только в морге!

Всех выслушав, суд удалился на совещание. Было интересно. Особенно вопрос о подсудности дела. Адрес преступления помните? Садовая 92. Это ни разу не Невский суд. «Совещание» длилось более 1,5 часа. И не зря! Вопрос о подсудности был решен блестяще! Требования закона – ерунда. В решении суда появилась информация о постановлении начальника ГСУ МВД от 30.10.17 (!!!!!) об определении местом предварительного расследования – Невский район. Вуаля!

Эквилибристика! Вот шло себе следствие 18 месяцев, а потом – раз, и начальник ГСУ решил начать новую жизнь. С понедельника, как водится. Прямо накануне моего задержания. Взял и написал – отныне так. И какая муха его укусила? Ставлю на то, что чудо-постановление появилось за полтора часа «совещания». То-то сотрудники ГСУ удивились на следующий день! Зато теперь я точно знаю, что начальство ГСУ – в деле и принимает непосредственное участие в попытках сфабриковать дело и привлечь заведомо невиновных. Записала его в список тех, кого буду привлекать по ст. 303 УК РФ и прочим.

Вот так весело закончился этот суд. Судье – респект. Поставленную задачу выполнил, и максимально корректно.

Суд о продлении заключения

Точно такая же формальность – и суды о продлении меры пресечения. Бывалые сидельцы ездят туда, как… в театр. Процедура всех судов по продлению меры пресечения очень типична, поэтому со временем понимаешь, что ни надеяться, ни волноваться смысла нет.

Продление меры пресечения – стандартная процедура, а в нашем случае ещё и достаточно формальная. Понятно, что следователь может бесконечно говорить, что основания для меры не изменились, прикрываясь числом пайщиков. Понятно, что основания, точнее, их отсутствие, и правда не изменились. Но также понятно, что не закон главенствует в нашем процессе. В общем, сплошные «понятки».

Приятной новостью стало, что ГСУ читает мой блог. Это значит, что все нарушения закона, которые имеют место, делаются сознательно, а не по недомыслию. Когда придётся за это отвечать, наивность не прокатит.

Потерпевшие пришли с распечатками блога, и это тоже порадовало. Читают. Значит, когда-нибудь увидят и неоднозначность происходящего.

Было и телевидение. Поскольку для интервью их интересовало мнение одной стороны – потерпевших и прокурора, ничего объективного от них не жду.

Вообще, весь суд крутился вокруг интернета, что придавало происходящему налёт просто-таки пикантного абсурда.

В своём слове я опиралась на две статьи УПК РФ:

«Ст. 47 п. 3. Обвиняемый вправе защищать свои права и законные интересы и иметь достаточное время и возможность для подготовки к защите».

Заключением в СИЗО меня лишают возможности защищаться. Здесь нет даже доступа к законам (и в передачах они запрещены), и совсем нет уверенности, что письма и заявления доходят до адресатов.

Возможность защищаться, находясь в СИЗО, тесно связана с финансами, ситуация с которыми, мягко говоря, не очень.

«Ст. 97. Основания для избрания меры пресечения». В моём случае они отсутствуют все!

«Скроется от дознания, предварительного следствия или суда».

Очень смешно. Для такого заявления необходимы факты. А их нет. И в прошлый суд, кстати, следователь признал это. 20 месяцев идёт следствие. Никогда не скрывалась, приходила по первому звонку.

А вот в СИЗО, между прочим, следствию сложнее. Тут такие очереди на следственные мероприятия, что следователь из другого города не смог ко мне попасть и уехал. Хочешь скрыться от следствия – прячься в СИЗО!

«Может продолжить заниматься преступной деятельностью».

Опять смешно. Преступной следователь называет деятельность кооператива. Но кооператив прекратил свою работу, а мои полномочия в нём закончились ещё 26.08.2017. Опять неувязочка.

«Может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу».

Пункт замечательный, ибо он объясняет всё!

Показания свидетелей дают только доказательства моей невиновности, угрожать им может только следствие. Все материалы, документы и доказательства находятся у следствия – обыски, выемки, а местами и действия, похожие на откровенный грабёж, привели к тому, что больше нет нигде и ничего. Если только не фабриковать.

Единственная угроза моего нахождения на свободе – только недалёким нарушителям закона в погонах. Факт.

Мою просьбу решить вопрос с разрешением на звонок отцу суд проигнорировал. Напомню, следователь два месяца не даёт разрешения позвонить 88-летнему отцу. Понятно, что интересов следствия тут и близко нет. Самоуправство, превышение служебных полномочий и прочий набор статей буду предъявлять следователю в своих жалобах во все подобающие инстанции. А в случае… необратимых последствий добьюсь реального срока для нарушителя закона. Кстати, в законе есть замечательные слова: содержание под стражей не должно сопровождаться действиями, имеющими целью причинение физических и нравственных страданий.

Порадовало слово прокурора. Возможно, он тоже прочитал материал по предыдущему суду и сделал выводы. И не вышел в своём выступлении за рамки надзорной функции. Ну а то, что нарушений не заметил, так это не только его вина.

Ходатайство следователя – вот главный номер программы. И замечательно, что оно своими главными перлами вошло в постановление суда – будет основание привлекать к ответственности «за базар».

Планирую ходатайство следователя о продлении меры пресечения когда-нибудь взять за образец, характеризующий как ситуацию в целом, так и уровень профессионализма участников.

Самая страшная тайна следствия – то, что оно не ведётся. Никто ничего не расследует. Вместо этого факты подгоняются под придуманную картину. Если факт не подходит, то что с ним надо сделать? «Местонахождение денег не установлено».

Потрясающе! Следствие имеет в своём распоряжении ВСЕ бухгалтерские базы, все документы, все договоры за шесть лет деятельности кооператива. (Если, конечно, не уничтожили.) И что же? Выводы делайте сами.

Потерпевшим тоже дали слово. И они радостно подставились под нарушение закона, обвинив меня в воровстве какой-то кучи миллионов. Опасались давления на свидетелей? Ха! Никакого давления нет и быть не может. Свидетелей надо беречь, именно они подтверждают абсурд сфабрикованного дела.

А вот лжесвидетелям придётся ответить. Их ответственность и мера наказания прописана в законе. Протокол всё зафиксирует, и за оговор с клеветой придётся ответить. И ни возраст, ни умственное и психическое состояние не будут служить оправданием.

Время написать соответствующие заявления в соответствующие органы у меня есть. Машина правосудия не знает сбоев. «Коготок увяз – всей птичке пропасть». Жаль, что следователь так грубо использует пожилых людей. В силу возраста многим уже трудно воспринимать и оценивать информацию. И следователь это знает, недаром указывает в каждом ходатайстве: «Потерпевшими преимущественно являются пенсионеры и лица преклонного возраста, то есть представители социально незащищённых, юридически неграмотных слоёв населения». Следователь знает, о чём говорит. И очень много этими словами говорит про себя и свои методы.

И… жемчужина дня.

Следствием установлено, что Верхова Н. Д., находясь под стражей, продолжает пользоваться информационной сетью «Интернет».

Всё. Туши свет, опускай занавес, что тут ещё скажешь.

Следователь любыми путями пытается меня опорочить. «Следствием установлено» – эти слова теперь навсегда для меня потеряли свой смысл. Следователь полностью дискредитировал следствие. Теперь вы понимаете – чего стоят слова: «Следствием установлено, что Верхова вела преступную деятельность»?

А как вам главный аргумент ходатайства:

«Верхова в СИЗО пользуется интернетом, поэтому её надо там оставить».

?! :))) Эта фраза сделала мой день!!!

Срок содержания под стражей мне продлён до 05.02.2018. Дата обусловлена датой окончания срока следствия. Продлят срок следствия, продлят и дальше заключение.

Суть обвинения

На прошедшем суде был такой замечательный момент, что напишу о нём отдельно. Судья (дай бог ему здоровья) в полном соответствии с законом спросил у следователя: в чём конкретно Верхова обвиняется. Ему пришлось три раза повторить вопрос, но он всё-таки добился ответа. Даже не знаю, что рекомендовать при прочтении этого: либо стоять – из уважения к судье, либо сидеть – чтобы не упасть от ответа следователя.

Итак, следователь из 4 отд. ГСУ УМВД по СПб и ЛО Верхову конкретно обвиняет в том, что:

1) проводила собрания пайщиков и агитировала их вступить в кооператив;

2) делала попытки возрождения кооператива.

Финита! Аудио есть!

Во-первых, ни то, ни другое не является преступлением.

Во-вторых, пайщиков агитировать к вступлению в кооператив не надо – они УЖЕ пайщики!

В-третьих, теперь понятно – кому и как поставлена задача. Поставлена задача следователю – уничтожить кооператив. Только в этом случае попытка возрождения кооператива становится преступлением.

Всё. Больше слов нет. Есть бесконечное уважение к профессионализму и терпению судьи. Судье Харитонову за его вопросы по делу – памятник слеплю. Ни один судья до него на это не решался.

Страшные тайны следствия

Что можно сделать, изъяв ВСЮ документацию организации? Да практически всё. Утаивая часть документов, можно полностью изменить картинку деятельности.

Простой пример. Берём договор займа. И расходный ордер. Получаем: кооператив выдал займ. А приходный ордер прячем. Что получается? Займ не возвращён, а следовательно – похищен!

И это только из простого. Следователь редко говорит правду, выдавая свои домыслы за факты. При этом абсолютное большинство фактов он просто утаивает. Информация по деньгам кооператива – самая горячая и важная для пайщиков. Но… «местонахождение денег следствием не установлено». Этой фразой легко прикрываться, если цели далеки от законных.

Пайщиков следователь использует втёмную. Заставляет стать потерпевшим, обвинить руководителей, чтобы никто не мешал растащить остатки имущества. Чтобы никто не мог доказать потом наличие обязательств перед кооперативом. Потому и идёт «видимость деятельности» с арестом долей организаций-пустышек.

Зато самолёт, который был куплен кооперативом для оперативных полетов между сельхозпредприятиями, видимо, пригодится нужным людям – потому и не светится в документах.

Пустое израильское предприятие, созданное на перспективу, пытаются прилепить к версии вывода денег, а документы, по которым кооперативу должны многие миллионы, прячутся.

И правда, страшные тайны следствия.

Слово о пайщике

Во всей истории с кооперативом «Семейный капитал» есть однозначно пострадавшая сторона – это пайщики. Кооператив —

это пайщики, пайщики – это кооператив. Так прописано в законе, такова и логика кооперативного движения: люди собрались для достижения общих целей, объединили свои ресурсы, выбрали руководителей – и вперёд. И если страдает кооператив – страдают и пайщики. Не может быть конфликта пайщиков и кооператива – все отношения прописаны в Уставе. Не нравится руководство – собрались и выбрали другое, если нет желающих управлять – скинулись и наняли управленца любого уровня.

Теперь про «Семейный капитал». На собрании 12.11.16 руководство получило безоговорочную поддержку пайщиков. А ещё было принято решение – общими усилиями вытащить кооператив из сложного финансового состояния, в котором он оказался. Было предусмотрено всё: и продажа активов, и заморозка выплат, и взносы на текущую деятельность. Это решение общего собрания – высшего органа кооператива, эти решения обязательны для ВСЕХ пайщиков. Что же происходит дальше?

В любом коллективе, а «Семейный капитал» – очень большой коллектив – есть люди, для которых «своя хата с краю» важнее всего остального. Таких оказалось сравнительно немного, но достаточно, чтобы поставить на уши «компетентных» сотрудников компетентных органов. Берёт такой пайщик договор об участии в хозяйственной деятельности кооператива и идёт в суд: помогите, денег не возвращают.

И, думаете, суд будет спрашивать уставные документы, штудировать закон о кооперации, уточнять решения Общего собрания? Я вас умоляю… Суд просто и прямо принимает решение: деньги взыскать. И проблемы, убивающие кооператив, многократно усиливаются. Нет ресурсов, чтобы оспорить решения судов, увольняются сотрудники, арестовываются счета, описывается имущество.

Внимание органов, привлечённое к кооперативу этими сравнительно немногими пайщиками-разрушителями, выливаются в обыски, изъятия, а порой и просто грабёж офисов. Жалобы в прокуратуру, полицию и куда только можно – эффекта не дают. Всё. Акела промахнулся. Теперь выход шакалов.

Идейных разрушителей кооператива немного. Абсолютное большинство побежало «за компанию».

И впрямь, трудно устоять, когда хочется вернуть свои деньги, а настойчивая реклама юридических фирм (организовавших под видом пайщиков и часть «гневных» групп вКонтакте), зазывает и обещает вернуть деньги. И некому их призвать к ответу за обман: а с каждого обратившегося пайщика они получат от 2 до 60 тыс. руб., заранее зная, что результата не будет.

А тут и уголовное дело, заведённое когда-то по жалобам на временную администрацию, обанкротившую КПК «Семейный капитал», оживилось. И уже следователи запугивают пайщиков: не напишете заявление против кооператива – никогда своих денег не получите. Только следователи лучше других знают, что при нынешнем направлении «поиска» виноватых деньги не получит никто и никогда. И можно тогда мариновать руководителей в СИЗО – ситуация только усугубится. Защитить кооператив (=пайщиков) сейчас некому. Но ситуация пока ещё не безнадёжна. Ещё при должностях те люди, которые допустили грабёж народного кооператива. Хотя… может, это и делает ситуацию безнадёжной.

Система должна заступиться сама за себя. Вытолкнуть из себя тех, кто сляпал не имеющий отношения к закону приказ о введении временной администрации, обозначить лиц, покрывавших временную администрацию в их разрушительной деятельности, опять-таки не имеющей отношения к закону.

Проверить работу «компетентных» товарищей в погонах, которые закрывали глаза на все нарушения закона в отношении кооператива. Отогнать шакалов, добивающих остатки, и защитить интересы пайщиков. Именно защитить десятки тысяч людей, попавших под «обычные» рейдерские захваты. Но предприятие оказалось не обычным – народным.

И слова «обманутый пайщик» – всего лишь элемент пиара, уничтожающий пайщиков, которые попытались, объединившись, изменить страну к лучшему. И слова ЗАЩИТЫ и СПРАВЕДЛИВОСТИ уместны как никогда.

Плюсы и минусы кооператива

«Семейный капитал»

Время «Семейного капитала» ушло. Вспыхнула и погасла звезда народной надежды на «доступные товары и услуги, меняющие жизнь к лучшему». Ещё не закончилась процедура банкротства rооператива, ещё не развалилось уголовное дело, фабрикуемое, чтобы скрыть истинных виновников уничтожения народного предприятия. Но уже сейчас можно вспомнить плюсы и минусы «Семейного капитала» и подвести итоги – что дал стране этот гордый и отчаянный кооператив.

Плюсы

Знание. Многое из написанного в блоге Игоря Белоусова стало своеобразной шпаргалкой на местах для людей, желающих действовать.

Сила. Транснациональные корпорации (а практически все продуктовые сети имеют зарубежных хозяев) оценили силу и скорость, с которой Россия может стать самодостаточной при объединении и координации внутренних ресурсов.

Перспективы. В планах развития кооператива, которые открыто публиковались, было очень многое, что сейчас только начинает планироваться и осуществляться на уровне государства: и поставка продуктов в Китай, и развитие малой авиации, и профессиональные конкурсы по всей стране для отбора будущих лидеров, и крепкие хозяйственные связи в вертикали производства и реализации, и многое другое.

Минусы

Коррупция. Очередной пример, что самое благое начинание без должной «крыши» будет разрушено.

Беззаконие. Слово «кооперация» стало означать опасность. Кооперативы по всей стране разрушаются вопреки законам.

Беззащитность. Попытка изменить мир к лучшему опять обернулась тысячами пострадавших людей.

Итоги

Многие корпорации выстраивают вертикали и горизонтали производства продуктов.

Люди знают, что есть настоящее молоко и помнят его вкус. Не только с советских времён, а ещё и со времён кооператива «Семейный капитал».

Театр абсурда

Когда-то меня возмущали уголовные дела, которые навозбуждали судебные приставы по рапортам друг другу. Типа один пишет: что-то тут не так – похоже на преступление, а другой на основании этого рапорта возбуждает дело. И суд встал на их сторону: рапорт есть, значит, есть основания для возбуждения уголовного дела.

Но, как оказалось, есть и более замечательные примеры возбуждения уголовных дел. Читаю одно постановление. Отбрасываю подробное название должности и подразделения – от фамилии – одна буква:

«Следователь Х, рассмотрев сообщение о преступлении, оформленное рапортом следователя Х, установил… (далее следует художественное описание дела…) и постановил возбудить уголовное дело».

Вуаля. Сам написал себе рапорт, сам рассмотрел, сам возбудил. Класс!

Анекдот про блоху и 159-я статья

Есть старый анекдот про студента, который выучил только билет про блоху. А вытащив другие вопросы, переводил тему на выученное.

Порой кажется, что уровень образования ведущих следствие не позволяет им расследовать никакие преступления, вешается ярлык – мошенничество – ст. 159 УК РФ, и всё.

Анализирую документы по ст. 159 у разных людей (спасибо следователю за тюремные связи) и всё больше уверяюсь в существовании методички по этой статье.

Разные районы, разные судьи, разные следователи, разные дела, организации, разная суть дела, …А формулировки одинаковые. И почерк абсурда ни с чем не спутать.

Имея методичку, можно создать и антиметодичку «Как защитить себя от следователей-двоечников со шпаргалками». Правосудие от этого только выиграет, как и гос. власть.

Дыхание врагов

Каждый человек, который на что-то решается, получает три разновидности врагов: тех, кто хотел бы это сделать вместо него; тех, кто хотел бы прямо противоположного; тех, кто ничего не делает – их большинство, и это самые яростные критики.

Бернар Вербер «Дыхание богов»

Очень точно сказано. Тут и про кооператив, и про тюрьму, и про общество.

Версия

В детстве у меня была книжка В. Осеевой «Васёк Трубачёв и его товарищи». Хорошая добрая книжка. Идеологически выдержанная. Так вот, в секретных записках, когда была опасность попадания информации к врагам, они пользовались простеньким детским шрифтом – добавляли лишние слоги: хве. Подпись Коля выглядела как хвекохвеля. Это я так, к слову.

Если собрать воедино в одно место разные версии и намёки на информацию, то получится следующее.

Есть версия, что программа развития регионов кооператива «Семейный капитал» была слишком простой и реальной по сравнению с программами экономического развития, разработанными… солидными группировками.

Есть версия, что всё началось с некой докладной записки, в которой излагались успехи и перспективы кооператива, влияние распространения идей кооперации на распределение бюджетных денег и возможность… нецелевого использования. Для коррупционеров, бандитов и… недобросовестных правоохранителей картинка получилась страшная.

Есть версия, что Центробанк «использовали втёмную», опираясь на алчность… некоторых сотрудников.

Есть версия, что операция по уничтожению кооператива встала заказчикам значительно дороже, чем планировалось изначально. Чистота документов, легальные и открытые финансовые операции, действующие производства, огромная поддержка населения, юридически безупречный документооборот – всё это заставляло идти на всё более грубые нарушения закона с соответствующим возрастанием оплаты исполнителям.

Есть версия, что у 4 отд. ГСУ есть спонсоры, которые прикрывают их косяки и периодически оплачивают нужные материалы в СМИ.

Есть версия, что аппетиты следователей растут, как и страх неотвратимого наказания, и потому дело ведётся всё более небрежно, нарушений УПК и УК всё больше, а самое большое желание участников процесса – исчезнуть и забыть всё, как страшный сон.

Такие вот версии. Версии про хороших скрытых участников процесса будут позже.

Следователь и ст. 29 Конституции РФ

Следователь на судах по продлению меры пресечения постоянно говорит, что я его дискредитирую. Это смешно. Я имею право защищаться любыми, не нарушающими закон, способами. А ещё есть моя любимая ст. 29 Конституции РФ. Все 5 пунктов[2].

А следователь, если будет писать тупые документы с абсурдом вместо законности, то отношение к следствию будет негативное и без этих публикаций. И не надо перекладывать с больной головы на здоровую.

Арестовали 500 рублей

Приходил следователь. Удивил своим появлением. Единственный раз за два месяца. Ознакомил с постановлением Невского районного суда о разрешении наложения ареста на имущество – доли в ООО «Агрокомплекс» «Семейный капитал». Это ООО было создано когда-то как акционерное общество для сотрудников, чтобы те, кто работал на благо кооператива, обладали дополнительной собственностью. В соответствии с законодательством ОАО было преобразовано в ООО. Доля 0,5% стоит 500 рублей, и никаких ни активов, ничего. Пошла атака на кооператив – задуманное не было осуществлено.

Только представьте: у меня арестовали 500 рублей.

Но это же целая работа следователей, куча бумаг, постановление суда… А на деле – пшик.

Понравились слова из постановления:

Верхова и Ко «в целях совершения хищений денежных средств граждан путём создания видимости реальной и легальной деятельности КПК И КНПО „СК“ приобретали на похищенные у граждан средства недвижимое имущество, которое оформляли в собственность специально учреждённых юридических лиц».

Наверное, как создавать видимость – следствие знает лучше всех. А то, что все юр. лица принадлежали кооперативу, а значит пайщикам – стараются не замечать и не афишировать. Курят.

Председатель правления

Председатель правления – так называлась моя должность в кооперативе НПО. При всем сходстве с должностью генерального директора – есть и различия. Председатель правления подчинён общему собранию пайщиков кооператива и Совету кооператива. Сфера деятельности председателя правления – обеспечение финансово-хозяйственной деятельности организации. Общее собрание – орган коллегиальный. Порядок принятия решений детально описаны и в федеральном законе, и в документах кооператива.

В промежутках между общими собраниями – главным органом кооператива является Совет кооператива. Совет – тоже коллегиальный орган, все его функции прописаны в Уставе. Ни один член Совета (а члены Совета избираются одним общим собранием пайщиков), включая Председателя Совета – ничего в одиночку сделать не может. Кооператив, однако. Решения Совета оформляются протоколами. И вот именно эти протоколы, да протоколы общего собрания пайщиков и определяют всю работу председателя правления кооператива.

Когда меня арестовали, многие удивились. И дело даже не в абсурдности наездов на кооператив. Деятельность Председателя правления слишком не самостоятельна и зарегламентирована. Даже ст. 42 УК РФ достаточно, чтобы не трогать должностных лиц кооператива. Ведь и у Председателя Совета кооператива – аналогичная ситуация.

УК РФ Ст. 42. Исполнение приказа или распоряжения

1. Не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам лицом, действующим во исполнение обязательных для него приказа или распоряжения. Уголовную ответственность за причинение такого вреда несет лицо, отдавшее незаконные приказ или распоряжение.

Но безграмотность следователя, нежелание ни изучать, ни понимать кооперативное законодательство и документы кооператива приводят к тупым арестам и разрушениям успешных действующих предприятий. Наш следователь не один такой «умник». Председателей Советов и председателей правления кооперативов в СИЗО хватает. Уровень юридической грамотности тех, кто должен служить закону, позволяет не только арестовывать, но и приговаривать руководителей кооперативов к реальным срокам. Кооперативы сильно отличаются от ООО. Однако неграмотных это не смущает. И только через много месяцев, когда дело доходит до Верховного суда, дела, бывает, пересматриваются.

Но почему-то кажется, что грядут перемены. И за соблюдением закона будет надзирать не только Верховный суд. А значит, появится надежда на возможность работать в своей стране на благо страны.

Пирамиды и фараоны

Как работает кооператив? Очень просто. Люди собираются, скидываются, определяются – куда будут вкладываться деньги и что и как будет получать каждый. Это касается практически любого кооператива: потребительского, гаражного, строительного и т. д. Что происходит, если в процессе работы какой-то пайщик уходит? Его место занимает новичок. Всё. Предприятие, в которое вложены деньги, при этом не страдает. Новый пайщик делает взнос в паевой фонд, бывший получает деньги из паевого фонда. Если число новых пайщиков растёт быстрее оттока старых, то появляется возможность создания новых предприятий и модернизации существующих. Если отток пайщиков превышает приток новых, то планы развития приостанавливаются, расходы сокращаются, обороты уменьшаются.

Закон защищает потребительские общества от резких метаний. Деньги, вложенные в производство, мгновенно не вытаскиваются. Поэтому и в законе, и в Уставе НПО, и в прочих документах заложен значительный интервал между заявлением о выдаче денег из паевого фонда и выплаты их пайщику. Кооператив НПО – это не банк. Это реально работающее объединение людей.

Что же происходит, если в дело вмешивается некомпетентные… личности? А ничего хорошего не происходит. Ни Федеральный закон №3085—1 никто не смотрит, ни документы НПО, соответствующие закону. Просто и тупо говорится: деньги взяли? – верните. А как – не наше дело. И плевать на прописанную в законе процедуру. Не можете вернуть? – мошенники.

По такой схеме было разрушено множество НПО по стране. Особенно яркий случай со строительными кооперативами – появление большинства «обманутых дольщиков» – результат рейдерских захватов и корыстолюбия отдельных лиц, в том числе и в погонах. Не избежал этой участи и один из самых больших кооперативов в стране – «Семейный капитал». Попытка захвата активов через недобросовестных сотрудников силовых структур, массированная атака в прессе, включение рейдеров и людей с погонами… и вот результат: предприятия разрушены, кооператив банкротится, руководителям предъявлено обвинение в мошенничестве. А чтобы не было возможности защитить честное имя кооператива, сохранить остатки активов и рассчитаться с пайщиками – арест. И неважно, насколько он законен, такие «мелочи» сейчас – не главное. Сейчас тем, кто напал на кооператив, важно, чтобы дело по разрушению народного предприятия было доведено до конца. И эмоции двадцати тысяч пайщиков и их семей никого не тронут – единичные всплески недовольства пока успешно направляют на дальнейшее разрушение.

Но ситуация меняется. Слепая вера в закон переходит в осознание необходимости защищаться. Пайщики понимают – шанс есть. Система тоже стремится к оздоровлению. Гнилые звенья надо убирать. Корыстные чиновники, продажные оборотни, необразованные решатели разрушают государство, а значит – должны уйти.

Честная работа кооператива НПО «Семейный капитал» зафиксирована документооборотом. Деньги вкладывались в предприятия. Качественная продукция, рабочие места, налоги, социальные программы, выгоды по счетам – всё было слишком честно, открыто и правильно. А ещё… В итоге добро побеждает всегда. Потому что только оно жизнеспособно.

Есть наработанный опыт, есть люди, которые воплощали планы развития на практике. И есть желание – развивать свою страну.

Лёгкая жизнь ничему не учит нас. В конце концов, имеет значение только знания: чему мы научились и как мы выросли. Не бывает несчастья, которое не могло бы превратиться в благо.

Ричард Бах «Единое»

Давление на свидетелей

Меня всегда смешил довод следствия к аресту: «Может оказывать давление на свидетелей». Чего на них давить? Меня устраивает любая правда в их показаниях. А за дачу ложных – есть статья.

На свидетелей давят два фактора: страх и совесть. Страхом активно пользуется следствие, запугивая свидетелей потерей денег, привлечением к ответственности и многим другим. Юридическая неграмотность свидетелей легко позволяет это сделать.

Есть у страха и другая природа. Все прекрасно понимают, как просто превратиться из свидетеля в обвиняемого. Достаточно, чтобы на тебя просто кто-то дал показания. Есть и такие свидетели, часто из числа бывших сотрудников, которые боятся, что арестованные будут давать на них показания. И количество людей за решеткой может увеличиться. Так что наше нахождение под стражей давит на свидетелей гораздо сильнее нашего пребывания на свободе.

Так каких же свидетелей бережет следствие? Возможно, именно тех, кого можно испугать и вынудить дать ложные показания. Тех, кто пока не может сообразить, чем это грозит ему лично. Особенно интересны для следствия в этом плане регионы. Стоит только бывших сотрудников хорошенько припугнуть, заставить забыть о документах, которыми регламентировалась их работа, поднять на смех цели кооператива и… готов соучастник преступления.

Интересны те, кто признается в преступлении. Пусть даже в форме пособничества. Вот им придется отвечать по всей строгости закона. Почему они, прикрываясь именем кооператива, вершили свои темные дела.

Тема свидетелей богата и разнообразна. А в случае сфабрикованных уголовных дел именно свидетели становятся опорой домыслов следствия. И давит на свидетелей два фактора – страх и совесть.

Чёрно-белое кино

Сейчас я вам на пальцах, Уголовном кодексе и практике объясню разницу между легальным и нелегальным бизнесом. Если бизнес легален – зарплаты белые, люди оформлены, налоги платятся, должностные инструкции, штатное расписание и т. д., то будет у вас ст. 159 УК РФ – мошенничество. Это до 10 лет лишения свободы.

А вот если работников вы не оформляли, да и документообороту внимания не уделяли, то добавят вам статью 210 УК РФ – организация преступного сообщества. А это уже до 20 лет лишения свободы. Испугались? Зря. Это всё цветочки. А сейчас будут ягодки.

При нынешнем уровне следственных процессов ярлык ОПГ вполне клеится к любой организации. Особенно, если есть филиалы. А что? Структура есть, обязанности каждого определены. Преступные умыслы подтягиваются из ст. 159 – там можно ничего не доказывать. Всё. Конфетка готова.

И это не выдумки. Примеры уже есть.

Волки в законе

Пожаловалась на запрет звонков родным в МВД. Они спустили в ГСУ. Ответ ГСУ замечателен (грамотность от ГСУ):

«Факты общения в сети интернет даёт основания полагать о наличии у обвиняемой Верховой Н. Д. технической возможности бесконтрольно общаться со своими родственниками, в связи с чем отказ следователя в предоставлении разрешения обвиняемой Верховой Н. Д. совершать звонки, является обоснованным». Подпись – зам. нач. 4 отдела СЧ по РОПД.

И эти люди занимаются расследованием преступлений??? Что ж, время есть – идём дальше.

Свободная пресса

Маленькая история про прессу и следствие. Если так спокойнее жить – можете считать её вымыслом.

Пищекомбинат, запланированный кооперативом «Семейный капитал», понемногу становился реальностью. Был выбран участок, шли переговоры об аренде и выкупе, была достигнута договоренность о страховом кредите. Всё складывалось, восстановление кооператива заняло бы чуть больше двух лет. Пайщики поддерживали.

И вдруг появляется публикация в одном популярном интернет-издании. Грязная скандальная публикация, где правда перемежается с ложью. И… снова вспышка нездорового интереса к кооперативу. Прокуратура, приставы, ОБЭП и прочие срочно заинтересовались деятельностью «Семейного капитала», проявляя «бдительность».

В кредите отказали, инвесторов мы потеряли, договоры о сотрудничестве остались только в намерениях.

А публикация… покопались мы в этих… грязных умах. Написал её совсем не тот, чьим именем она была подписана. А когда добрались до автора, всё оказалось банально и просто: публикацию оплатил следователь с Лиговки. Зачем? Ответ: догадайтесь сами.

Такая вот «свободная пресса».

Обвинение как форма отрицания Конституции

Возьмите историю любого бизнеса. Запишите. А потом добавьте повсюду слова «преступный» и «корыстный». Получите готовое обвинение любому участнику бизнеса.

А теперь вспомните статью 49 Конституции РФ: каждый обвиняемый считается невиновным, пока виновность не будет доказана и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Обвинение не должно содержать ярлыков, это противоречит УК, УПК и Конституции. Виновность устанавливает суд. В соответствии со статьей 220 УПК РФ обвинение должно содержать факты: кто, что, где и когда. А оценку этим фактам будет давать суд. В нашем обвинении фактов меньше, чем положено по закону. Предъявление обвинения в таком тоне недопустимо. Подозреваю, что, помимо оскорблений, тут есть признаки преступлений со стороны следователя, предусмотренные ст. ст. УК РФ: 285, 286, 294, 299, 303, 307, 316.

Буду думать. Уголовное дело должно расследоваться, а не ставить ярлыки преступности на всё подряд.

Возьмём обвинение. Уберём все оскорбительные незаконные прилагательные, и сразу обнажится абсурд происходящего. Ведь следователю легальная деятельность организаций, зарегистрированных и действующих в соответствии с Федеральными законами, кажется преступной. А является ли умысел развития бездотационного сельского хозяйства преступным – должен решать суд. Но в обвинении в описании действий обвиняемых нет ничего преступного, и следователю приходится давить на эмоции и нарушать закон, употребляя нужные эпитеты.

Собираюсь изменить эту ситуацию. Капля камень точит. Кто, если не я?

Cколько меня будут держать в СИЗО – зависит от желания Генеральной прокуратуры и уровня беспредела

Меня часто спрашивают – сколько же меня будут держать в СИЗО? Давайте посчитаем: следствие сделало вид, что расследование закончено, теперь идет ознакомление с делом. Дело пока отсутствует. Потому что следствие не может не то что предъявить прошитые и пронумерованные тома, следствие даже не может сообщить – сколько этих томов.

Спешка с окончанием расследования была связана лишь с желанием не выпускать фигурантов из СИЗО. Однако всё не так безнадежно. Вспоминаем мультик про Ивашку и… растопыриваемся.

Существующие законы в нынешнем положении позволяют меня держать в СИЗО практически бесконечно. Срок содержания теперь зависит только от желания Генеральной прокуратуры и уровня беспредела.

Состязательность процесса

В некоторых томах уголовного дела очень много цифр. Иногда лукавых цифр. Косяки надо не только замечать и выписывать. Ещё нужно много считать, чтобы понять – кто, где и зачем лукавит. А калькулятора нет. Запрещённый это предмет в СИЗО.

Вот и занимаюсь… бумажной арифметикой. Нудно и долго.

И я понимаю желание следствия, чтобы ознакомление с делом было именно в СИЗО. Без доступа к законам, к информации, да и даже к банальному калькулятору.

Ладно, про п. 3 ст. 55 Конституции РФ[3] часто забывают, но в УПК есть целая ст. 15[4] про состязательность сторон.

И почему-то вспоминаются добрые сказки, где героям связывали руки и подсыпали всякое в еду, чтобы они не могли победить. И только немного обидно за суд, который принял от следствия аргумент о необходимости знакомиться с делом именно в СИЗО.

Ладно. «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью».

Следственное наплевательство и судебный пофигизм

Мосгорсуд рассмотрел мою апелляционную жалобу на продление срока содержания под стражей. Это было в режиме видеоконференции. Апелляции на меру пресечения все проходят стандартно: суд молча всех выслушивает, удаляется на несколько секунд и возвращается с решением. Поэтому многие просто ничего и не ждут. Однако любой суд – это возможность высказаться. А внимательные секретари всё это занесут в протокол. Протоколы я все собираю – потом пригодится. Моя речь:

«Уважаемый суд, в дополнение к своей апелляционной жалобе по существу вопроса хочу сообщить следующее. Суд первой инстанции пошёл на поводу у следствия, не заметив явное нарушение закона в представленном следствием ходатайстве и добавив к этому уже свои процессуальные нарушения.

Ссылки на нарушения норм УПК я привела в апелляционной жалобе, повторяться не буду. Я буду оперировать исключительно фактами. Теми фактами, которые фигурируют в материалах настоящего дела.

Если кратко охарактеризовать позицию следствия, то ее можно выразить одним словом: «наплевать». А если кратко охарактеризовать действия суда первой инстанции, то он «не заметил это».

Итак.

Следствию наплевать, что нет ни одного показания свидетелей с моей фамилией, нет ни одного документа, свидетельствующего о нарушении закона с моей стороны.

На всё это следствию наплевать, а суд первой инстанции не заметил это.

Следствию наплевать, сколько я буду находиться в СИЗО. График ознакомления с делом свидетельствует о том, что ознакомление может значительно затянуться.

Следствию наплевать, что необходимость ознакомления с делом не может быть основанием к лишению свободы, а суд первой инстанции не заметил это.

Следствию наплевать, в каком состоянии находится уголовное дело и сколько раз его будут возвращать на доследование.

Следствию наплевать, что закрытие предварительного расследования было фиктивным. И даже на суде следователь не смог ответить на вопрос судьи о количестве томов в закрытом уголовном деле.

Следствию наплевать, что дело ещё не сформировано, а суд первой инстанции не заметил это.

Следствию наплевать, что суд – не место для предположений, поэтому оно спокойно оперирует предположениями: «Может скрыться, давайте держать в СИЗО!» Но это всего лишь предположение без доказательств. Чтобы показать абсурд этого предположения, приведу аналогии: «может напасть на сокамерниц – давайте свяжем ей руки», «может сойти с ума – давайте упрячем её в психушку», «может подавиться – давайте её кормить не будем» и пр. На абсурдность предположений следствию наплевать, а суд не заметил это.

В кодексе судейской этики говорится, что судья должен следовать высоким стандартам морали и нравственности и избегать всего, что могло бы умалить авторитет судебной власти. Поэтому прошу уважаемый суд не присоединяться к наплевательской позиции следствия, внимательно рассмотреть факты и восстановить авторитет независимой судебной власти, отменив решение суда первой инстанции».

Высказались лаконично следователь и прокурор. В заключительном слове я уже, к сожалению, привычно обратила внимание на неисполнение надзорной функции прокурором вспомнила о презумпции невиновности, право на защиту, на состязательность сторон – всего того, чего лишается человек, помещённый в СИЗО.

После совещания суд вынес решение: в апелляционной жалобе отказать, в СИЗО оставить. Всё, как обычно. И как обычно – живём дальше и улыбаемся.

Шпаги и пистолеты

Почему следствие на судах оказывается правым?

Читаю большое количество чужих судебных материалов. И знаете что? В большинстве случаев суды не разбираются в деле, не рассматривают по существу, не оценивают факты. Часто суды действуют по принципу: «верю – не верю». А следователь всегда бывает более убедителен, чем обвиняемый, ведь он даже не скован рамками закона. И если следователь говорит «замысел – преступный», то такой же силы эмоцию предоставить судье обвиняемый не может. Даже самые абсурдные ярлыки плохо отклеиваются.

Вариантов тут несколько.

1. Самый простой – играть по правилам следствия, не обращать внимания на законы, апеллировать к несуществующим законам, практикам и прецедентам. Некоторые адвокаты идут этим путем, и вполне успешно.

2. Самый правильный – дотошно и вдумчиво опираться на закон, доказывая, что следствие допустило огромное количество нарушений, и это необходимо принять во внимание. Путь приводит к успеху крайне редко в силу повязанного триединства «следствие – прокуратура – суд». После прохождения по этому пути люди теряют веру в закон и справедливость, порой опускают руки.

3. Самый сумасшедший. Требует безусловной веры в свою правоту и победу. Не спускать ничего. Поднимать шум по любой мелочи. Писать во все инстанции и не стесняться в формулировках и действиях. Путь достаточно опасен, но в нынешних условиях других результативных путей может не быть. Тьма отступает перед светом. И если против благородной шпаги враг подло пользуется пистолетами, то надо использовать всё: пушки, сюрикены, огонь, меч и всё, до чего можно дотянуться.

«Послушными овечки бывают, а за правду надо воевать» (с).

Честь и достоинство

Честь и достоинство. Нужны ли они тюрьме?

Любой человек с момента ареста подвергается непрерывным унижениям. Можно к этому относиться по-разному. Помню один из своих первых отчаянных протестов: не буду держать руки за спиной на проверке – в ПВР сказано – только при движении. И помню, что смотрели на меня, как на… психа.

Однако все заморочки СИЗО всё-таки вторичны по сравнению с обычными действиями следователя. Я перечитала массу постановлений о привлечении в качестве обвиняемого. Практически все они содержат системные оскорбления. Напоминаю, что винновым человека может назвать только суд. Однако сплошь и рядом клеймят следователи тех, кому суд ещё только предстоит. Стандартная формулировка: следователь установил – человек совершил преступные действия.

Очень редко, как золотинки в песке, встречается законное: следствие собрало доказательства, позволяющие обвинить человека в преступлении. Видите разницу? А ведь большинство следователей и адвокатов настолько привыкли к следственным оскорблениям, что уже не обращают внимания. Им уже всё равно. А мне – нет. Написала в суд заявление о защите чести и достоинства. Как на меня тут при этом посмотрели – сами догадайтесь.

Люблинский суд ответил на моё заявление

Люблинский суд ответил на моё заявление. Они вообще не поняли – чем я недовольна. Обвинение предъявлено правильно – нечего рассматривать. А ведь отвыкли суды от понятий чести и достоинства. Даже не буду делать выводы – почему.

Идём дальше. Написала апелляцию в Мосгорсуд – может, там поймут, о чём я.

Вши и тараканы в уголовно-процессуальном производстве

Искала тут истоки выражения «вшивая интеллигенция», заодно формулировала объяснение – почему интеллигентные люди априори проигрывают людям в погонах.

Всё дело в понятии «неудобно».

Следствие сплошь и рядом нарушает УПК, но интеллигентному обвиняемому «неудобно» указывать на ошибки, неудобно писать, что следователь – преступник, неудобно говорить на суде, что уголовное дело – вымысел и абсурд, неудобно говорить о себе хорошие слова и о своей невиновности.

У следствия таких проблем нет. А что делать судье? С одной стороны, следователь, уверенно утверждающий, что обвиняемый – опасный преступник, а с другой – обвиняемый, осторожно подбирающий слова, чтобы никого не обидеть.

Или возьмём процесс ознакомления с делом. Подавляющее большинство ознакомлений происходит с неоформленными томами – без титульных листов, должным образом не прошитых. Это надо писать в протоколе ознакомления, но… неудобно. Ведь следователю это не понравится.

Завязала с этим неравноправием. И так на судах не молчала, но требовалось усилие, чтобы писать жалобы на действия по уголовному делу. На войне, как на войне. И в протокол ознакомления с материалами уголовного дела теперь пишу каждый раз много интересного.

А про «вшивую» интеллигенцию – видимо, это оттого, что интеллигенция не всегда приспособлена ни к жесткой реальности, ни к борьбе, ни вшей с тараканами извести – только ум и порядочность.

Я справлюсь. И семь поколений моих предков-интеллигентов поддержат меня.

Тебе навязали войну, ты должен забыть о милосердии. Тебе милосердия не окажет никто, и проявляя его, ты погубишь своих людей так же верно, как если бы бросил их безоружными навстречу врагу. Это будет ошибка, за которую те, кто идёт за тобой, поплатятся жизнью.

Терри Гудкайнд

Бить или не бить

Старая байка: если насморк лечить, то он пройдёт за неделю, а если не лечить, то за семь дней.

Иногда мне кажется, что с уголовными делами похожая ситуация.

Небайка про следственные органы

Это говорят многие. И ещё многие не говорят.

Следователи не стесняются признаваться: «Если бы мы работали по закону, тюрьмы были бы пустыми».

Что тут скажешь. Всё уже сказано.

Глубоко несчастно то время, когда о злоупотреблениях говорят все, а победить их никто не хочет.

Митрополит Филарет

Дело о нормативах

Расскажу немного подробнее суть проблемы с нарушением нормативов у КПК.

Финансовые нормативы считаются по формулам, определённые Минфином – тут расхождения с мнением ЦБ нет. Расхождения в другом: данные какой отчётности подставлять в эти формулы. У КПК отчетность ежегодная, это прописано в законе о бухгалтерском учете. Но ЦБ, не имея опыта работы с КПК на то время, решил считать по аналогии с банками, взяв ежеквартальную отчетность.

Но квартальная бухотчетность КПК – промежуточная, формируется для управленческих целей, может корректироваться, никуда не сдаётся – это вам любой бухгалтер подтвердит.

И вот эту отчётность, которой формально нет, и требовал использовать ЦБ. Там есть ещё много нюансов в формировании фондов, решениях ежегодного общего собрания – чисто КПКшная специфика бухгалтерии. В которой никто из ЦБ разбираться не стал – статус не позволил. И, видимо, корона. Так и загубили хороший кооператив.

Пять томов

Закон дает право обвиняемому требовать для ознакомления любые тома дела. И следствие обязано это исполнять. Но с нашим делом всё не так просто. Оно не сформировано, ещё даже неизвестно, сколько в нём томов, а потому моё заявление следователю с просьбой предоставить последние пять томов дела высветило проблему отсутствия таковых.

Однако ответ следствие предоставило. Отказать нельзя, выполнить никак. Восхитительный документ придуман: тома предоставим, когда дочитаете до них. И доказать, что с этими томами знакомится кто-то другой – тоже не получится: протокол ознакомления после каждого визита заверяется подписью обвиняемого. Вот и тянут время, лихорадочно клепая тома дела. Так что пришлось написать в суд. Есть надежда, что суд объяснит необходимость исполнения требований УПК. Ну, может, не сразу, и не районный.

И я знаю – как эти заявление/ответы использовать чуть позже.

Регламент оформления и содержания томов уголовного дела

Хотите знать вопрос, которым можно «засыпать» любого следователя или адвоката? Вот: «Какой документ регламентирует содержание и оформление томов уголовного дела?» Наслаждайтесь.

Мало кто знает, что такой документ существует, хоть и достать его сложно. Это инструкция по документообороту МВД. Там есть всё: содержание титульного листа, требования к описи, нумерации листов, вплоть до ширины полей.

Глухонемая переписка

Сначала анекдот. Просто анекдот. В «Комсомолке» прочитала.

– С чем связана твоя работа?

– С идиотами.

Стандартная ситуация, когда следователь приносит для ознакомления неоформленные тома уголовного дела. К сожалению, слишком стандартная ситуация. Помимо жалоб на конкретно мою ситуацию решила посмотреть, насколько этот бардак глобален.

16.09.18 написала запрос в МВД с просьбой сообщить реквизиты документа, регламентирующего содержание и оформление томов уголовного дела (на это есть соответствующая инструкция МВД по делопроизводству). 29.10.18 получила ответ от 03.10.18 из МВД, где было сказано, что мой запрос отправлен в следственный департамент, где расследуется моё уголовное дело (хотя давно уже ясно, что следственный департамент некомпетентен в оформлении уголовных дел. :))

Следственный департамент ответил 05.10.18, я получила ответ только 29.10.18 (подозреваю, что дело не только в Почте России). Следователь указал, что в ст. 217 УПК РФ «приведён исчерпывающий перечень требований, предъявляемых к материалам уголовного дела». Потрясающе! Просто новое слово в юриспруденции! :)

Закончив удивляться (странно, но меня и правда всё ещё удивляет глубина необразованности и непрофессионализма отвечающих мне на запросы), написала вежливый ответ в ГУ МВД, где указала на несоответствие ответов моему запросу. Это было 05.11.18. И вот: 11.02.19 я получила ответ ГУ МВД от 27.12.18, где разговор достиг своего апогея. Мне не могут ответить, поскольку я не указала номер своего уголовного дела! Вуаля! А если бы у меня вообще не было уголовного дела? Со мной и разговаривать не стали бы?

Теперь я эту чудесную переписку уже отправлю по нескольким адресам: прокуратура, руководство МВД, ОНК, уполномоченным по правам человека, да и прессу в стороне не оставлю.

На окнах вечные решётки

В прекрасном стиле рококо.

Котлета, щи, гуляш и пшёнка.

Но как же пишется легко.

А. Розенбаум

Берегите себя.

Весёлая продлёнка, или околосудебная жизнь

Было очередное продление срока содержания под стражей. Судья оказался тот же, что и прошлый раз. Это насторожило в плане соответствия закону, но порадовало по-человечески – всегда приятно иметь дело с тем, кто тебе симпатичен. В этот раз у меня было два ходатайства.

1. Заявила суду, что не надо держать меня в клетке – я не кусаюсь, а с адвокатом надо работать вместе. На это ходатайство судья ответил, что это не входит в компетенцию суда – распоряжаться клеткой. Ладно.

2. Заявила отвод прокурору. Тут небольшое отступление. Прокурор приставлен Генпрокуратурой, дабы смотреть, чтобы всё шло «правильно». И мои обращения в Генпрокуратуру на многочисленные нарушения закона тоже попадают к нему. Последнее письмо, ответ прокурора, было уникально: на полстранички ответа на две моих жалобы в порядке ст. 124 УПК РФ он умудрился трижды нарушить УПК. Понятно, что в ответ я направила жалобы уже на компетентность прокурора.

Вот суду так и заявила, приложив прокурорский чудо-ответ, что данный прокурор не способен исполнять надзорную функцию на суде, поскольку либо не знаком с законами, либо не считает нужным их соблюдать. Ну и ввиду моих жалоб на него может испытывать личную неприязнь.

Судья ушёл в совещательную комнату и вынес постановление, что прокурор останется. Ладно. Попытаться всё равно стоило.

Само заседание мало чем отличалось от предыдущих, разве что с делом ознакомиться не дали. То же ходатайство следствия, те же безосновательные ссылки. Всё сводилось к необходимости знакомиться с делом. Ну и делать это, конечно, можно только из СИЗО.

Я как всегда напомнила, что бремя доказывания лежит на стороне обвинения, а сомнения трактуются в сторону обвиняемого. Соответственно, после применения пп. 2,3,4 ст. 14 УПК РФ мы получаем следующий исходник для суда: нет основания для содержания под стражей.

Уже привычно обратила внимание суда, что следствие затягивает процедуру ознакомления. Если на прошлом заседании суда мы зафиксировали 9 ч/мес, то за ноябрь стало хуже – 8,5 часа посвятил следователь тому, чтобы знакомить меня с материалами дела.

В среднем, на ознакомление с томом мне нужно от 1 до 4 часов. Нетрудно подсчитать, что если бы следствие не занималось волокитой, то я бы давно уже со всем ознакомилась.

Опять рассказала, что то, что мне приносят, не является материалами уголовного дела, поскольку оформлено ненадлежащим образом. Обратила внимание судьи, что поскольку в суд следствие предоставляет всё же правильно оформленные тома, значит, мифы об этой процедуре следствию всё же доступны, а значит, речь идёт о злостном и умышленном нарушении закона.

Судья вынес стандартное постановление о продлении, однако прежде чем закрыть заседание, обратился к следователю: «Своей организацией процедуры ознакомления вы подошли к красной черте, и если ничего не измените, то в следующий раз исход заседания может быть иной».

На этой позитивной ноте и закончили. Меня ждали автозак, наручники и прочие радости.

Апелляцию написала.

Экспертизы по уголовному делу

Читаю материалы экспертиз. Регионы, где мы работали, косячные местами. И документы оформлены не идеально, и в кассовых книгах есть ошибки, и работа с пайщиками не всегда была совершенной, конечно. Но назначать виновными подчинённых я не собираюсь. К тем преступлениям, которые нам хотят привязать, никто из сотрудников отношения не имеет.

Экспертизы временами откровенно смешили. Пример: поступило в кассу 5 млн, они были инкассированы на счёт и направлены на займы, в соответствии с уставной деятельностью. Эксперт пишет: «На кассу и счёт поступили 10 млн и только 5 млн направлено на займы». «Остальные похищены», – вторит следствие. Красиво? А как вам вывод одного из экспертов, что КПК был создан, чтобы ввести в заблуждение Центробанк? Это притом, что КПК создан в 2011 г., а под надзор Центробанка КПК попали только в 2014-м.

Есть ещё замечательная экспертиза. Перед экспертом был поставлен вопрос: «Может ли схема КПК работать неограниченно долгий период?» Эксперт дотошно проанализировал Федеральный закон 190, который регламентирует деятельность КПК, и пришёл к выводу, что деятельность КПК в принципе содержит признаки финансовой пирамиды. Понимаете?

Тут варианта два:

1) либо государство своими законами позволяет существовать финансовым пирамидам, а смелый эксперт ненароком открыл эту тайну;

2) либо все экспертизы весьма предвзятые и служат лишь интересам следствия.

Ох, непросто будет судье копаться во всей этой… трухе.

Некорректный характер

Девушка обвиняется в том, что, зная о решении суда в пользу потерпевшей, подала документы о регистрации недвижимости на своё имя. Всё бы ничего, только документы на регистрацию были поданы почти за месяц до решения суда.

Девушка написала ходатайство на проведение экспертизы, которая дала бы ответ – является ли девушка экстрасенсом, способным предвидеть будущее. Следователь отказал: «Ходатайство не подлежит удовлетворению, поскольку его содержание носит некорректный характер».

Вот если бы суды так отказывали в принятии уголовного дела к рассмотрению, «поскольку его содержание носит некорректный характер».

Личные данные

Читаю уголовное дело и искренне не понимаю – почему данные всех потерпевших и всех свидетелей, включая копии паспорта и номера телефонов, доступны в деле? Для чего? Для подкупа потерпевших и давления на свидетелей? Я уж не говорю о том – что можно сделать с копией паспорта и номером мобильного. По УПК много кто имеет право делать копии с материалов уголовного дела. А там – такой клондайк личных данных.

Или суд. Вот зачем меня каждый раз заставляют вслух называть адрес прописки и проживания? Заседания открытые, присутствовать может кто угодно с улицы. И с любыми целями.

А дома остались близкие.

Что-то неправильно с охраной личных данных.

Волокита от СД под прокурорским соусом

У нас состоялось потрясающее судебное заседание. Следствие набралось цинизма и обвинило нас в волоките при ознакомлении с материалами уголовного дела. Это был настоящий театр абсурда!

Знакомлюсь с делом уже более полугода, и уже пройдены варианты судебной защиты от произвола следствия при организации процесса ознакомления. Ни один суд не защитил меня от волокиты следователя с предоставлением мне томов уголовного дела для ознакомления.

И вот заявление следствия: «Обвиняемые затягивают процесс, поэтому необходимо ограничить время ознакомления с материалами уголовного дела».

В материалах, которые следствие предоставило суду, было очень много забавного. Ну, во-первых, следователь так и не научился правильно заверять документы в соответствии с нормативными требованиями, а потому все представленные материалы, кроме собственно ходатайства следователя, были юридически ничтожны. А ходатайство следствия без обоснования подлежало отклонению. Но судья думала недолго – отклонила моё заявление по этому поводу.

Я привычно заявила ходатайство о соблюдении принципов равноправия и состязательности процесса – предоставлении мне возможности сидеть рядом с адвокатом, а не пребывать в клетке. Судья опросила всех присутствующих их мнение, все поддержали меня, после чего отклонила моё ходатайство, сославшись при этом почему-то на УПК. Хотя в УПК не написано, что нас надо держать в клетке.

А вот дальше уже пошла совершенно иррациональная реальность.

Следователь, ловко подтасовывая факты, доказывал свое мнение о волоките обвиняемых. Покажу на примере: в феврале следователь пришел меня ознакомить с делом 01.02 на 45 минут. Следующий визит был только 07.02. А теперь внимание, трактовка следователя: «За шесть дней февраля Верхова ознакомилась лишь с 146 листами дела». График ознакомления позволял оценить масштабы «волокиты».

Мои слова о том, что чтение уголовного дела – это не комиксы разглядывать, а анализировать, конспектировать, сопоставлять и выстраивать линию защиты, впечатление на судью не произвели. Информация, что при всём при этом моя скорость ознакомления составляет более 100 листов в час, тоже осталась без внимания.

В графике практически при каждой встрече со следователем я фиксировала, что приносимые материалы не являются уголовным делом, поскольку не оформлены должным образом, что требуемые мною тома мне не предоставляются, а это препятствует процессу ознакомления, что существуют многочисленные жалобы на следователя по поводу волокиты в предоставлении мне томов уголовного дела – всё бесполезно.

А на график ознакомления судья просто избегала смотреть. Как на чёрную метку всему этому действу.

Отдельным юмористическим номером представления явились рапорты следователя, что приходил ко мне в СИЗО – знакомить с материалами дела. Некоторые выдержки: «Я вызвал Верхову в 10:00 а она явилась только в 11:30», «Верхова ушла на обед и не вернулась, хотя я её ждал».

Представляете? Честно попыталась объяснить в суде, что вообще-то СИЗО – режимное учреждение, скажем так, даже строго режимное. И поэтому Верхова на свои передвижения в принципе влиять не может никак. Как отконвоировали, так и пришла. Но версия следователя о волоките, которую допускает Верхова, слоняясь по СИЗО, нашла поддержку у судьи.

Итог: «Обвиняемые используют предоставленное для ознакомления время нерационально, то есть умышленно злоупотребляют своим правом на ознакомление и явно затягивают время ознакомления с материалами уголовного дела».

Финита!

Вот и получилась отличная иллюстрация к материалу «Судебная защита».

Следствие и предметы

«Ейной мордой в харю тыкать»

Оформление уголовных дел волнует не только меня. Тома не заверены, не оформлены должным образом. Про нумерацию карандашом я теперь всё знаю из инструкции МВД по документообороту (расскажу отдельно), а вот следователь – не знает. Поэтому и рождаются такие перлы:

«Изучение материалов уголовного дела показало, что все тома сшиты и пронумерованы, уголовно-процессуальное законодательство не определяет порядок проставления нумерации листов дела, в связи с чем следователь свободен в выборе используемых предметов для нумерации уголовного дела».

И автор этого – руководитель следственной группы!

Цифровые технологии в МВД. Мартышка и очки

Ответы на наши ходатайства следователю порой бывают весьма занимательны. В нашем деле много нарушений, связанных с самим возбуждением уголовного дела, равно как и с его выделением. Вполне естественное желание – пролить свет на тёмные места, запросив выписку из журнала регистраций преступлений.

А вот и ответ!

«Данное ходатайство рассмотрено и удовлетворению не подлежит, поскольку в настоящее время в МВД России ведётся электронный журнал регистраций, выписку из которого изготовить не представляется возможным».

Ответственность Центробанка

В деле есть замечательные документы про деятельность КПК «Семейный капитал» – ответы на запросы надзорных органов: цифры, факты, ссылки на законы.

Но поскольку это было уже при временной администрации, назначенной Центробанком, то к каждому документу снизу от руки – приписка от имени руководителя временной администрации:

«Настоящая справка подготовлена сотрудником кооператива, в связи с чем временная администрация не располагает информацией, ответственности за предоставленные сведения не несёт».

Представляете? Вот она – позиция руководителя: «Это подготовили мои сотрудники, поэтому я тут ни при чём».

Это всё, что вам надо знать про временную администрацию, назначенную Центробанком в КПК «Семейный капитал».

Обыграть шулера

Писать не могу – пойду косить.

Л. Толстой

Ситуация, когда срок следствия подходит к концу, а уголовное дело ещё не сформировано, к сожалению, стандартна. Но формальное окончание следствия позволяет не выпускать обвиняемых из СИЗО. И заканчивается это тоже стандартно – судебным решением об ограничении срока ознакомления.

А теперь: история одной девушки. Когда следствие по её делу «закончилось» и ей принесли первые тома для ознакомления, она вместе с адвокатом… просто составила документ, что с делом ознакомилась (в соответствии со ст. 217 УПК РФ) и вручила документ следователю, как он ни пытался отпираться.

Получилась замечательная ситуация: следствие окончено, но передать дело в суд невозможно, в связи с отсутствием оформленных томов. Держать девушку под стражей «для ознакомления с делом» – тоже никак. Так и ушла девушка из СИЗО.

Мы все за неё очень радовались.

Арбитраж для СИЗО

Получила копию заявления в арбитражный суд от конкурсного управляющего НПО. Что сделал этот чудесный человек? Взял данные из налоговой: учредители и органы управления, составил реестр кредиторов, список имущества НПО и… решил привлечь к субсидарной ответственности учредителей и руководство.

В заявлении есть много прекрасных мест. У НПО были открыты счета во многих кооперативных участках в разных городах в нескольких банках. «Данные факты свидетельствуют о подозрительных сделках должника».

Управляющий перечисляет имущество НПО, а затем: «Конкурсному управляющему судьба этого имущества неизвестна». Потрясающе! Как будто он и не подписывал протоколы у следователя, где это имущество признано вещественными доказательствами и передано ему на ответственное хранение.

Дальше больше:

«Должник по месту гос. регистрации не находится. Руководитель должника не обеспечил внесение соответствующих сведений в ЕГРЮЛ». Притом что копии этого заявления направлены руководителям в СИЗО, значит, в курсе про аресты. Поэтому даже не знаю – как воспринимать это прекрасное утверждение: как сарказм, издевательство или пофигизм. Улыбнулась, представив реакцию начальника СИЗО на мою попытку внести в ЕГРЮЛ, зарегистрировав НПО по месту нахождения руководства.

Ещё из истинно прекрасного: «Установить фактическое нахождение имущества и документов должника не представляется возможным». То есть многочисленные здания с адресами в Туксе, Чекмагуше, Астрахани, Питере и т. д., видимо, спрятались на время конкурсного производства. Про документы – вообще несерьёзно – уж документы-то в полном объёме находятся у следствия. И, например, конкурсный управляющий КПК без проблем получил необходимые копии.

А тут: «В результате непредоставления руководителям должника документов» «повлекло невозможность» удовлетворить требования кредиторов, составляющие 4,85 млрд руб. Откуда взялась эта сумма – непонятно, но конкурсный управляющий собирается её взыскать солидарно с учредителей и руководителей НПО, нимало не заботясь, что это противоречит федеральным законам и уставным документам кооператива.

Написала в суд возражение на заявление. Не надеясь на быстрое понимание (уже говорила о серьёзном намерении пользоваться поясняющими картинками), снабдила заявление схемой и отправила в арбитраж.

Очень жаль, что конкурсный управляющий НПО не стал разбираться в ситуации, а ведь он мог бы стать мощной силой во взыскании денег с временной администрации Центробанка в пользу пайщиков КПК и НПО.

Живём и работаем дальше.

Жёлтые ответы следователя

Дезинформация – лучшая на свете информация для того, кто хочет услышать и обладает минимальным аналитическим инструментарием.

А. Г. Каретникова «Маршрут»

В процессе ознакомления с материалами уголовного дела у обвиняемых и их защитников есть право подавать ходатайства, в которых просить провести недостающие следственные действия, экспертизы, допросить свидетелей, приобщить документы, устранить ошибки и т. д.

Поскольку дело производит впечатление откровенно сфабрикованного, то поводов писать ходатайства было более чем достаточно.

Расскажу подробнее про несколько своих.

1. Процессуальные документы. При выделении уголовного дела, как это произошло у нас, – «в уголовном деле, выделенном в отдельное производство, должны содержаться подлинники или заверенные следователем или следственным дознавателем копии процессуальных документов, имеющих значение для данного уголовного дела» (п. 4 ст. 154 УПК РФ). С документами в выделенном деле было не очень хорошо, но менять их к лучшему никто и не собирался. В ходатайстве отказали. Причём с потрясающей формулировкой: «выделены материалы, касающиеся потерпевших в количестве 184 человек». То есть никто и не скрывает, что дело выделено просто по небольшому количеству потерпевших, хотя такой причины для выделения в УПК РФ нет. Ну а то, что документы должны быть выделены по обвиняемым, следствие предпочитает не замечать. Видимо, это «не имеет значения».

2. Замечательный момент в деле – размер ущерба. Пока он взят следователем почти с потолка. Но размер ущерба, как правило, подтверждается соответствующей экспертизой. Поскольку никакой экспертизы по ущербу не проводилось, было заявлено ходатайство о проведении такой экспертизы для получения обоснованной суммы ущерба.

Ответ следствия – настоящее ноу-хау, позволяющее отказать в удовлетворении любого ходатайства:

«Согласно ст. 215 УПК РФ, признав, что все следственные действия по уголовному делу произведены, а собранные доказательства достаточны для составления обвинительного заключения, следователь уведомляет об этом обвиняемого. Следствие не усматривает оснований для назначения дополнительных судебных экспертиз, а заявленное ходатайство расценивается как способ затягивания окончания уголовного дела».

То есть поскольку следователь уже провёл работу и закончил следственные действия, любое ходатайство можно расценивать как способ затягивания уголовного дела и на этом основании – отказать в его удовлетворении.

По такому шаблону и были получены ответы на абсолютное большинство ходатайств.

3. Период «преступления». В материалах дела содержатся документы и показания свидетелей, которые утверждают, что доступ к управлению финансами у меня появился после марта 2015 года. Но период «преступления» у всех обвиняемых одинаковый – с 06.02.2011. И это следователя совершенно не смущает, ведь «заявленное ходатайство расценивается как способ затягивания уголовного дела».

4. В уголовном деле содержится страховой полис О. В. Романчук (а руководитель временной администрации обязан его иметь). Полис закончил действовать за неделю до назначения временной администрации в КПК «Семейный капитал». Было заявлено ходатайство о приобщении действующего полиса, ведь все действия руководителя временной администрации с просроченным полисом просто незаконны. Но:

«Следствие считает, что страховой полис, заключённый и действующий в период работы Романчук О. В. в качестве руководителя временной администрации КПК „Семейный капитал“ не имеет значения для данного уголовного дела, в связи с чем необходимость в его приобщении к материалам уголовного дела отсутствует, а заявленное ходатайство расценивается как способ затягивания окончания уголовного дела».

5. Согласно предъявленному обвинению следствие считает, что создавалась лишь видимость финансово-хозяйственной деятельности без возможности исполнить принятые на себя обязательства. Понятно, что именно эта формулировка лежит в основе обвинения, но ничем не подтверждена.

Было заявлено ходатайство о проведении финансово-хозяйственной экспертизы по бизнес-модели кооператива, основанной на построении вертикали производства. Та самая вертикаль, которую первым выстроил кооператив «Семейный капитал», вертикаль, которая сейчас успешно используется большими корпорациями. В процессе обысков были изъяты и бизнес-планы, расчёты рентабельности производств. Но эти материалы в деле отсутствуют. Ну правда, зачем в деле доказательства невиновности обвиняемых?

И… стандартный ответ: «не усматривает оснований», «ходатайство расценивает как способ затягивания окончания уголовного дела».

В проведении очных ставок тоже было отказано. «Способ затягивания окончания уголовного дела».

На часть ходатайств ответов вообще не поступило, что, конечно, является нарушением закона, но… одним больше, одним меньше – тут уже следствию бояться нечего. А Генпрокуратура вежливо прикрывает глаза, считая, что надзор за нарушением следователем закона «не входит в компетенцию Генеральной прокуратуры».

Не было ответа и на моё ходатайство о предоставлении реквизитов потерпевших для возможности погашения ущерба. И хоть я не считаю себя виновной перед законом, но перед пайщиками вина есть – не сумела отстоять их интересы, пусть и в неравной борьбе.

Был ещё забавный момент с ходатайствами, похожий на тему «Цифровые технологии в МВД». Заключения экспертов содержат приложения. Но они не были распечатаны и приложены к делу, соответственно, не было возможности и ознакомиться с ними. На ходатайства по этому поводу – ответ:

«Указанные приложения содержатся на CD-R диске с отсутствием возможности записывания, который приложен к заключению эксперта в единственном экземпляре, выделен в материалы уголовного дела …0162 вместе с заключением эксперта и хранится в материалах уголовного дела …040. Учитывая изложенное, ходатайство удовлетворению не подлежит».

Любой грамотный юрист просто не поверит в существование такого букета нарушений закона: тут и заведомая недоступность материалов, используемых для обвинения, для ознакомления, и хранение материалов в другом уголовном деле, и формулировка отказа, и т. д.

Но… жалобы на незаконные отказы в удовлетворении ходатайств остались без ответа и со стороны МВД, и со стороны Генеральной прокуратуры. Что ж… Это их принципиальная позиция.

Ст. 159 УПК РФ ч. 2:

«Подозреваемому или обвиняемому, его защитнику, а также потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику или их представителям не может быть отказано в допросе свидетелей, производстве судебной экспертизы и других следственных действий, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, имеют значение для уголовного дела».

Подводя итоги работы следствия с ходатайствами, можно только сделать вывод об общей тенденции беспредела: надо посадить – посадят, и законы тут ни при чём. А любые попытки доказать свою невиновность «не имеют значения для данного уголовного дела».

Впереди суд. Там тоже (по закону) есть возможность заявлять ходатайства. И по закону есть возможность защищать себя. На деле – многое зависит от судьи.

«Попрать закон с суровой рожей

– маневр, на следствие похожий»

Довольно занятно совершать невозможное.

Уолт Дисней

Когда стало понятно, что следствие не укладывается с расследованием в отведённые 12 месяцев, нависла угроза необходимости выпустить обвиняемых из СИЗО. Выход был найден не совсем законный, но простой – из уголовного дела (040) был выделен кусочек с частью потерпевших, и это маленькое уголовное дело (0162) быстро «завершили» и перешли к ознакомлению обвиняемых с материалами уголовного дела.

Этот маневр следствия очень небезобиден:

1. Нарушение прав потерпевших. Потерпевшие выделялись следователем по произвольно выбранному признаку. Забавно, но потерпевшая, по заявлению которой возбуждено уголовное дело, вообще не вошла в список.

2. Нет такого повода в ст. 154 УПК РФ для выделения дела, как количество потерпевших. Нельзя также выделять 9 регионов из 50 для осуждения обвиняемых без ущерба для «всесторонности и объективности предварительного расследования и разрешения уголовного дела» (УПК РФ ст. 154 ч. 2). Руководство всеми регионами было единым. И тут мы переходим к п. 3.

3. Такая методика обращения с уголовным делом позволяет бесконечно судить обвиняемых, добавляя им всё «новые» регионы и «новых» потерпевших. А передача дела в суд с кусочком деятельности всего лишь позволяет не заботиться об основаниях содержания обвиняемых под стражей.

4. 11.07.2018 мне было предъявлено обвинение по уголовному делу (040) со 184 потерпевшими. В деле было примерно 700 томов.

16.07.2018 мне было предъявлено обвинение по выделенному уголовному делу (0162) со 184 потерпевшими. Догадайтесь, сколько томов в деле с тем же количеством потерпевших? 108! (на тот момент).

Что скрыло следствие от суда в томах, что не вошли в выделенное дело? Видимо, деятельность по остальным регионам, деятельностью которых управляли арестованные руководители кооператива, но следствие «не установило» этот факт.

Конечно, мы пытались оспорить решение о выделении дела. Но суд даже не стал рассматривать жалобу: «Нет предмета». Апелляционная инстанция тоже поступила стандартно.

Генпрокуратура как обычно сообщила, что «вопросов, относящихся к компетенции Генеральной прокуратуры, обращение не содержит».

Суд и прокуратура стараются не замечать нарушений закона следственными органами. К сожалению, пока таково положение дел.

Таким образом, жёстко завершив ознакомление обвиняемых с материалами уголовного дела, подмахнув обвинительное заключение в Генпрокуратуре, следствие направило дело в суд. Невский районный суд Санкт-Петербурга. Совсем не соответствующий территориальной подсудности. Но это уже совсем другая история.

Флэшка

По Хокингу, с обратимостью можно встретиться вблизи чёрных дыр, но возврата оттуда нет. А как на самом деле?

По регламенту, после окончания следственных действий, обвиняемому вручается обвинение в окончательной редакции и начинается процесс ознакомления с материалами уголовного дела. Некоторые московские следователи умудряются и из этого устроить фарс.

Приходит следователь, девушку приводят к нему из камеры. В присутствии адвоката следователь вручает девушке, содержащейся в СИЗО, флэшку (!!!) с обвинением. А когда она возмущается таким… издевательством в связи с невозможностью доступа к компьютеру в условиях СИЗО, следователь вызывает заготовленных понятых, которые фиксируют вручение «обвинения».

Обвиняемая с адвокатом пишет жалобу. Ответ на жалобу замечателен:

«Согласно ч. 8 ст. 172 УПК РФ, следователь вручает обвиняемому и его защитнику копию постановления о привлечении данного лица в качестве обвиняемого. Учитывая, что объем постановления о привлечении в качестве обвиняемой составляет 53 тома, у следователя в настоящее время отсутствует техническая возможность изготовить и вручить обвиняемой его копию на бумажном носителе.

Вместе с тем ч. 8 ст. 172 УПК РФ не указывает на вручение копии постановления в качестве обвиняемого незамедлительно после его предъявления.

В связи с изложенным обвиняемой и её защитнику вручена копия вышеуказанного процессуального документа в электронном виде, содержащаяся на переносном электронном носителе информации.

После получения технической возможности обвиняемой незамедлительно будет вручена копия постановления и привлечении в качестве обвиняемой на бумажном носителе».

Вдруг подумала, что в УПК вообще такие очевидные вещи не пишутся – в течение какого времени должен быть вручен документ.

Вообще, вольное понимание (непонимание) УПК со стороны следствия в последнее время настолько часто встречается, что иногда начинаю думать о необратимости разложения правоохранительной системы.

Кого защищает прокуратура

Нет большего слепца, чем тот, кто не хочет видеть.

Б. Вербер

Когда следователи совершают преступления, закон рекомендует обращаться в суд, к руководителю следственного органа и в прокуратуру.

Про судебную возможность защиты я уже писала: нет никакой возможности защититься, ответы стандартные – нет оснований.

Руководитель следственного органа спускает жалобу тому, на кого жалуются.

А сейчас – про прокуратуру. Точнее, про Генеральную прокуратуру.

В Генеральную прокуратуру в порядке ст. 124 УПК РФ мною написано много жалоб. Ответы все одинаковые: «Обращение направлено следователю. Вопросов, относящихся к компетенции Генеральной прокуратуры, в обращении не содержится».

Каждый такой ответ содержит целый букет нарушений закона:

1. Ответ на жалобу в порядке ст. 124 УПК РФ должен быть оформлен постановлением (п. 2 ст. 124 УПК РФ).

2. В соответствии с Федеральным законом «О прокуратуре» ст. 21, 22, прокурор в рамках надзора за исполнением законов требует от руководителей и других должностных лиц предоставления необходимых материалов для «проведения проверок по поступившим в органы прокуратуры материалам и обращениям».

А тут прокурор требует не материалов, а отвечать за него на обращения. И это вместо обязательной прокурорской проверки.

3. В соответствии с п. 2 ст. 37 УПК РФ прокуратура уполномочена «требовать от органов дознания и следственных органов устранения нарушений федерального законодательства». А также в соответствии с п. 1 ст. 37 УПК РФ осуществлять «надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия».

А прокурор не видит вопросов, «относящихся к компетенции Генеральной прокуратуры».

4. На основании п. 2.4. «Инструкции о порядке рассмотрения обращений и приёма граждан в органах прокуратуры РФ» – «не допускается передача обращения на разрешение лицу, чьи действия и (или) решения обжалуются».

А прокурор пересылает мои жалобы в следственный орган, на который я жалуюсь.

Написала несколько жалоб на этого прокурора, что генерирует отписки. Но жалобы на прокуроров вообще не удостаиваются ответов из Генпрокуратуры.

Обязательно продолжу, ведь вопрос «кто виноват» нужен только для правильного ответа на вопрос «что делать». А отсутствие ответа – тоже информация.

Анекдот в тему:

«Если вам внезапно стало плохо на улице, то постарайтесь вспомнить, а было ли вам когда-нибудь хорошо?»

Обвинительное заключение. Вот и сказочке конец

Хорошими делами прославиться нельзя.

Старуха Шапокляк

Получили долгожданное обвинительное заключение. Все полтора года, проведённые в СИЗО, было интересно – как же можно обосновать обвинение. Интересно, что 29.04.2019 дело было ещё у следователя, о чём говорит официальный ответ на запрос пайщиков. И 29.04.2019 обвинительное заключение подписано прокурором. То есть 139 томов прокурора не особо интересовали – что принесли, то он и подписал. Это к вопросу о прокуратуре на страже закона. Такое обращение к уголовным делам позволяет предполагать беспомощность прокуратуры в нынешнем состоянии правоохранительной системы.

Итак, обвинительное заключение, согласно УПК РФ, должно содержать: существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела (УПК РФ ст. 220 ч. 1 п. 3), перечень доказательств, подтверждающих обвинение, их краткое содержание (УПК РФ ст. 220 ч. 1 п. 5).

Так вот, ничего этого в обвинении нет! Уже писала, как изготавливаются обвинения: только общие слова, без конкретики, применимые к ЛЮБОМУ работающему человеку:

«С преступным умыслом совершал преступные действия в составе преступной группы».

Чем при этом отличаются преступные действия от выполнения должностных инструкций – неясно. В обвинении об этом ничего нет. В качестве доказательств «преступной деятельности» приводятся выдержки из показаний пайщиков: «услышал о кооперативе, пришёл, вступил, внёс деньги». Но это доказательства того, что люди были пайщиками кооператива – доказательства, подтвержденные соответствующими документами. На этом конкретика в обвинительном заключении заканчивается. Следствие вообще избегало конкретики весь период «расследования». Наши попытки добиться включения хоть чего-то конкретного в уголовное дело через ходатайства – потерпели неудачу.

Ни место, ни время, ни способ, ни действия каждого обвиняемого – обвинение не содержит. Оно вообще одинаковое для всех обвиняемых. Просто четыре раза (по числу обвиняемых) перепечатанное, что по закону в принципе не может быть. Но заместитель Генерального прокурора – «не обратил на это внимания». Этот уровень защиты от беззакония провален полностью.

Вся эта суета со следствием и судами направлена только на одно: аргументировать бесконечное заключение. И неважно, что мы делали – развивали сельское хозяйство или переписывали буквари, – основание будет найдено.

Что дальше? Будем передавать ходатайство в суд о возврате дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ п. 1.

«Обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления».

И суд будет вынужден решать – по какому пути пойдёт этот судебный процесс, будет ли соблюдаться закон или Фемида будет слепа к нарушениям.

Конституция РФ ст. 49.

П. 2. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность.

П. 3. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

Клятвы прокуроров

У солдат есть присяга. У судей есть кодекс судейской этики. Клятва Гиппократа у нас зафиксирована законом 185-ФЗ от 02.07.2013.

А знаете, что прокуроры тоже приносят клятву? Это закреплено в «Законе о прокуратуре» – ст. 40.4. Присяга прокурора:

«Посвящая себя служению Закону, торжественно клянусь:

• свято соблюдать Конституцию Российской Федерации, законы и международные обязательства Российской Федерации, не допуская малейшего от них отступления;

• непримиримо бороться с любыми нарушениями закона, кто бы их ни совершил, добиваться высокой эффективности прокурорского надзора;

• активно защищать интересы личности, общества и государства;

• чутко и внимательно относиться к предложениям, заявлениям и жалобам граждан, соблюдать объективность и справедливость при решении судеб людей;

• строго хранить государственную и иную охраняемую законом тайну;

• постоянно совершенствовать свое мастерство, дорожить своей профессиональной честью, быть образцом неподкупности, моральной чистоты, скромности, свято беречь и приумножать лучшие традиции прокуратуры.

Сознаю, что нарушение Присяги несовместимо с дальнейшим пребыванием в органах прокуратуры».

Ну как, совпадает это с вашим представлением о прокурорах? Хорошо бы прокуроры произносили это перед каждым судебным заседанием.

Скажете, что это всего лишь слова?

Да, слова. Но силу слова порой недооценивают.

Да и к людям, произносящим такие слова, отношение меняется.

И при произнесении этих слов люди тоже неизбежно меняются. Пусть не сразу, но необратимо.

Кто знает, может, они просто забыли свою клятву?

Потому, может, и правоохранительная система такая?

И каждый ли прокурор готов принести такую клятву?

Процессуальные откровения

Наше дело суд вернул прокурору. Прокурор написал возражение. Оно всё – замечательное, но букв много.

Поделюсь одним удивительным кусочком сегодня:

«Требование суда о конкретизации времени и места внесения потерпевшими денежных средств в кассы партнёрства представляется процессуально излишним, противоречит самой сути совершённого преступления, приведёт к существенному и, главное, чрезмерному в уголовно-правовом смысле увеличению объёмов обвинения, а также к нарушению установленного ст. 6.1 УПК РФ принципа разумности срока уголовного судопроизводства».

Правильно я понимаю написанное: зачем нам время и место преступления, это увеличит обвинение и время рассмотрения? Или тут какая-то более глубокая мысль изложена?

Получается, требования ст. 220 УПК про обвинительное заключение – «процессуально излишнее…».

Да?

Отношения потерпевших и обвиняемых. Теория и практика

В стандартном уголовном деле потерпевшие и обвиняемые – две противоборствующие стороны в уголовном процессе. Но в нашем деле всё идёт нестандартно.

Изначально потерпевшие писали заявления вовсе не в отношении обвиняемых, а в отношении временной администрации, введённой ЦБ. И уже потом, когда МВД столкнулось с необходимостью всё же найти каких-то виноватых, кроме неприкасаемых, в обвинении появились фамилии руководителей кооператива. А дальше действиями, похожими на обман и угрозы, пайщиков вынуждали писать заявления на обвиняемых. Многие отказывались, их исключали из потерпевших. Многие писали, что они потерпевшие, но не от обвиняемых. Так сложилась уникальная ситуация, когда значительная часть потерпевших борется вместе с обвиняемыми за честное расследование. Следствие, безусловно, не могло этого не заметить и выделило кусочек уголовного дела с «нужными» потерпевшими. Это было ошибкой, суд не принял такой вольности, и дело вернулось прокурору в полном соответствии с УПК. Что будет дальше – видимо, пока мало кто знает. И значимую роль будут играть именно потерпевшие.

Есть замечательная ст. Дмитрия Сергеевича Устинова «Взаимоотношения обвиняемого с потерпевшим и их роль в формировании его уголовно-процессуального поведения», которая многое объясняет. Немного поцитирую:

«Обвиняемый и потерпевшие – два субъекта уголовного процесса, интересы которых, при всей их противоречивости, образуют основу объекта всех уголовно-процессуальных отношений и самого уголовного судопроизводства».

В условиях объективного непредвзятого отношения потерпевшего и обвиняемого к преступлению «срабатывает эффект солидарной оценки происходящего».

В нынешних условиях распространения досудебных соглашений и особого порядка обвиняемый не ищет пути заглаживания вреда, а «в первую очередь озабочен приобретением расположения органов, осуществляющих производство по уголовному делу».

Именно пренебрежение интересами потерпевших создаёт ситуацию, когда потерпевшие заинтересованы не в приговоре, а в справедливости, не в назначении стрелочников, а в честном расследовании. Что же получается сейчас? Потерпевшие по нашему уголовному делу объединяются, обмениваются информацией, пишут жалобы во все инстанции, обсуждают ответы. Пожилые люди, которым за 70, осваивают компьютер, электронную почту. Помню, как мне в СИЗО пришло письмо от группы потерпевших с рассказом о том, как они скинулись на ноутбук, чтобы читать мой блог. Периодически долетает информация о том, как потерпевшие записываются на компьютерные курсы, чтобы более эффективно бороться за свои права. И этот процесс уже не остановить. Потерпевшие самостоятельно объединяются для совместных действий. И как в случае с «жёлтыми жилетами» – координатора этих действий нет, да он и не нужен. Нужно соблюдение законов. Следствием, прокуратурой, судами. Только это даст возможность защитить интересы потерпевших и интересы обвиняемых, которые в нашем случае практически совпадают.

Теория о роли потерпевшего в уголовном судопроизводстве начинает стремительно дополняться практикой, поскольку в современных условиях всё чаще потерпевшие, объективно оценивая качество «расследования», становятся на сторону обвиняемых. Уголовное преследование теряет функцию защиты интересов потерпевших, приговоры часто выносятся в противоречии с интересами потерпевших.

Цели нарушения закона – понятны, методы тоже. Но абсолютно также понятны и действия, которые могут изменить ситуацию. Шаг за шагом.

Как раскрыть преступление за пять минут

Безотказным инструментом генерирования безотчетного страха всегда был террор.

П. Крашенинников «Страсти по праву»

В соответствии с требованиями УПК обвинительное заключение должно содержать перечень доказательств, подтверждающих обвинение. Все полтора года в СИЗО было интересно – как можно доказать предъявленное обвинение в хищении денег? Ведь при расследовании была возможность убедиться, что деньги никто на личные счета не выводил, всё направлялось на реализацию заявленных проектов.

А теперь внимание – доказательства из обвинительного заключения! Идёт перечисление вещественных доказательств по каждому потерпевшему:

– удостоверение пайщика;

– соглашение о внесении паевого взноса;

– соглашение об участии в хозяйственной деятельности;

– квитанции.

И… две строчки ниже: «Подтверждают хищение денежных средств, внесённых пайщиком КПК и НПО „Семейный капитал“».

Что и требовалось доказать!

То есть приём пайщика в кооператив и заключение с ним договора является доказательством хищения денег. Ну или другими словами: «Во всех кооперативах страны работают преступники».

Делайте вывод о возможном развитии кооперации. Следственный департамент МВД РФ и Генеральная прокуратура: «Докажем всё!»

Вспомнился недавний анекдот из газеты:

«Какой смысл развивать российскую экономику, когда можно ввести уголовное наказание за отрицание её величия».

Первый блин, или Суд без обвиняемых

Решения выносились тройкой заочно – по материалам дел, представляемым органами НКВД, а в некоторых случаях и при отсутствии каких-либо материалов – по представляемым спискам арестованных. Процедура рассмотрения дел была свободной.

Из статьи «Тройки НКВД СССР» в Википедии

Крепкие стены СИЗО надёжно защищают меня от холода, голода и разврата. И, как выяснилось, и от участия в судебном процессе.

Преодолев прокуратуру, дело поступило в суд. Было назначено предварительное слушание.

Нарушения сопровождают часто работу правоохранительной системы, поэтому мы бы уже удивились, если бы всё вдруг пошло по закону.

Итак, первый судебный пакет нарушений.

1. Нарушение территориальной подсудности

Смотрим УПК РФ ст. 32 п. 2:

«Если преступление было начато в месте, на которое распространяется юрисдикция одного суда, а окончено в месте, на которое распространяется юрисдикция другого суда, то данное уголовное дело подсудно суду по месту окончания преступления».

Нам вменяется период преступления до 22.08.2017. В 2017 г. кооператив работал по адресу: Санкт-Петербург, ул. Садовая, 92. Это юрисдикции Октябрьского суда СПб. Закон написан очень однозначно. Изменения территориальной подсудности без согласия обвиняемых не допускается. И, согласно ст. 228 УПК РФ, первое, что должен сделать судья по поступившему уголовному делу – выяснить, подсудны ли уголовные дела данному суду. Почему дело оказалось в Невском суде, можно только гадать: то ли судья не выяснил подсудность, то ли не захотел выяснить, то ли выяснил, но не смог противостоять давлению Генеральной прокуратуры. Вариантов много, но пока это лишь догадки.

2. Обвиняемые не были уведомлены в срок о дате заседания

УПК РФ ст. 234 п. 2:

«Уведомление о вызове сторон в судебное заседание должно быть направлено не менее чем за трое суток до дня проведения предварительного слушания». Нас уведомили за двое суток. Это называется «ограничение права на защиту». О равноправии и состязательности сторон скажу в следующем пункте.

3. Заседание было назначено в режиме видеоконференции

Это вообще нонсенс. УПК РФ ст. 240 говорит о такой возможности только для свидетеля и потерпевшего. На этом нарушении от права на защиту у обвиняемых практически не остается. Как при этом заявлять ходатайства и приобщать документы к делу – не очень понятно. Такая форма «равноправия и состязательности сторон» нам ещё не встречалась.

4. Обвинительное заключение не соответствует требованиям УПК

Это прямое основание для возврата дела прокурору. Ст. 237 ч. 1 п. 1 УПК РФ.

5. В суде – не то дело, с которым мы знакомились

Те документы, что нам приносили, вообще по закону уголовным делом не являются: не прошиты, не заверены и т. д. А вот в суде – дело в жестких обложках, и что там внутри – нам неведомо.

Нарушений значительно больше, но уже и этого достаточно, чтобы назначенное заседание не состоялось. Но заседание состоялось. Просто без двух обвиняемых. Ну правда, если обвиняемые чем-то недовольны, то проще, конечно, обойтись без них. Никто мешать не будет.

По итогам состоявшегося заседания – два постановления.

1. О рассмотрении вопроса по мере пресечения в отсутствие обвиняемого.

Прокурор считал возможным на основании ч.13 и 14 ст. 109 УПК РФ рассмотреть вопрос о мере пресечения в отсутствие обвиняемых.

Суд посчитал, что раз техника не позволяет установить видеосвязь с московским изолятором, значит, причина уважительная – можно заседать. Что помешало, как требует закон, доставить обвиняемых в суд – мы пока не поняли. Времени было достаточно. Во всяком случае, больше, чем сейчас. Возможно, подобные ситуации создаются искусственно, чтобы без помех продлевать аресты.

2. О назначении предварительного слушания.

Здесь же рассматривался и вопрос о дальнейшей мере пресечения обвиняемым. И тут прокурор «внезапно забыл» положение УПК РФ. Прокурорское обоснование необходимости дальнейшего содержания под стражей блистательно: «Необходимо оставить без изменения, так как указанные меры были избраны с учетом данных о личности каждого из обвиняемых и тяжести инкриминируемого преступления». То есть – если кто-то когда-то арестовал, негоже и менять.

Ну и стандартно: суд не находит оснований для изменения меры пресечения. В соответствии со статьей 255 ч. 2 УПК РФ продлили арест на 6 месяцев. И абсолютно неважной оказалась невозможность обвиняемых себя защищать.

Последние дни часто слышу по ситуации с судом слова «не может быть». Но во всём, что касается правоохранительной системы, эти слова надо употреблять очень осторожно. Когда ситуация доходит до абсурда, она страшна, но и смешна одновременно.

Как в анекдоте:

– Дорогой, ты меня не понял.

– Да я и не собирался.

Апелляцию написала. Практика показывает полную бесполезность этого дела, но это не повод опускать руки.

Судебная небайка. Отношения обвиняемых

На суде допрашивают свидетеля (сотрудника органов).

Судья: В каких отношениях состояли обвиняемые?

Свидетель: Они подельники.

Тайный путь денег, или Почему потерпевшие остаются ни с чем

В уголовных делах по обвинению в хищениях, мошенничествах, растратах и прочих «экономических» преступлениях редко устанавливается – куда же делись деньги. Казалось бы – главный вопрос и главное расследование должно быть посвящено именно местонахождению денег, но… «дальнейшее движение денег установить не представляется возможным», «местонахождение денег не установлено» – это типичные фразы из обвинений. Писала об этом уже и по «банкирским» делам, и по нашему уголовному делу. Ситуация типична, и дело не только в непрофессионализме следственных органов.

Что будет, если удастся (а при нынешних технологиях это только вопрос желания) установить – куда и к кому ушли деньги? Маленькая пауза. Только представьте, что в каждом уголовном деле точно установлено – куда делись деньги. Ну да, фантастика, но всё же – УПК требует именно этого. Нет денег – нет вины. Но это уже пошли ответы. Итак, рискну предположить, что абсолютное большинство дел изменились бы необратимо: были бы закрыты за отсутствием состава преступления, были бы другие обвиняемые и т. п. Особенно это касается случаев, когда обвиняемые – просто наёмные сотрудники, которые пытались в имеющихся условиях выправить ситуацию.

И тут уже вопрос и к экспертам, ведь следователи совсем не экономисты. Но следователи могут дать определённые материалы из уголовного дела, которые мягко «подведут» эксперта к нужным выводам. И в абсолютном большинстве случаев обвиняемым не дают воспользоваться правом сформулировать вопросы эксперту. И даже введение уголовной ответственности для экспертов не сможет быстро изменить ситуацию.

С точки зрения соблюдения права уголовные дела «про деньги» не должны доходить до суда, пока судьба денег не расследована. На практике этого не происходит. Случаются и дикие случаи – когда человека судят за кражу денег, которых вообще не было.

И абсолютно логично при таком течении событий, что потерпевшие очень редко получают свои деньги. И это возвращает нас к вопросу: в чьих интересах ведётся расследование? Ни государство, ни потерпевшие ничего не выигрывают от нынешних методов расследований и осуждений. Деньги, которые фигурируют в обвинениях, абстрактны, цифры часто взяты с потолка, подтверждены «заключениями экспертов» (ошибки в экспертизах не рискнёт признать ни один суд), и их «местонахождение не установлено». А значит, ни о каком восстановлении справедливости в результате действия правоохранительных органов речи не идёт. Как вынудить следствие искать деньги?

Где, в каком УПК должен быть прописан здравый смысл про деньги? Что если в обвинении фигурируют деньги, то должно быть точно установлено – кто их получил, когда, где и как. И это не может быть внесением денег в кассу организации потерпевшим, это не может быть перечисление денег «подконтрольным юрлицам» – это должны быть конкретные деньги на конкретном счету конкретного человека. А всё остальное – гражданское судопроизводство, не имеющее отношения ни к СИЗО, ни к колониям, ни к пыткам.

Интересна ещё отдельная тема: Почему судьям неинтересно – где деньги? Почему Председатели судов не заморачиваются этим? И какие деньги обеспечивают слепоту и глухоту Фемиды?

А ещё: кто виноват? и – что делать?

Анекдот напоследок:

Экономика – это наука, которая изучает поведение людей под воздействием галлюцинаций их воображаемого обогащения.

Развитие государства

Власть

Власть – обязанность вести свой народ к лучшей жизни.

Модель поведения

Идеология общества даёт определённую модель поведения. В случае отсутствия ярко выраженной идеологии модель поведения формируется из окружения, из прочитанных книг, просмотренных фильмов, сыгранных компьютерных игр. Отсутствие модели поведения в сложной ситуации порой ломает человека вплоть до суицида. Упал – поднялся, попал в беду – действуй в беде, никогда не сдавайся – так учили нас в школе, так вели себя те, с кого мы брали пример.

Сейчас модели поведения молодежь берёт из социальных сетей, из компьютерных игр да рекламы. И знаете – что объединяет эти источники? Герои там абсолютно нежизнеспособны в реальной жизни.

Теперь про решения. Чтобы человек к чему-то стремился, ему надо чего-то захотеть. На первый взгляд банальность, но социологические опросы молодёжи последнего времени показывают именно отсутствие желаний и стремлений у абсолютного большинство молодых людей до 30 лет.

Движение АУЕ (17 августа 2020 Верховный Суд Российской Федерации принял решение о признании движения экстремистским) тоже получает своё распространение у молодёжи оттого, что предлагают чёткую модель желаний, а соответственно и модели поведения.

Почему у оппозиции не получается привлечь много сторонников – нет набора предлагаемых желаний, понятных и достижимых. Нужны герои, нужны те, с кого брать пример. И они должны быть не из прошлого, поскольку их модель поведения не пройдёт в настоящем. Герои, кстати, не обязательно настоящие. Но они должны жить в реальной жизни, их модель поведения должна быть применима.

При всех недостатках американского общества, у них есть модель поведения – да, та самая американская мечта – учись, работай и будь готов к удаче.

Что может быть в России? Не спешите улыбаться и иронизировать. То, чего не нашли, когда искали национальную идею, всё же существует.

Национальная идея России

Над просторами нашей страны никакие призраки давно не ходят. Зато национальная идея практически не сформирована. Просто кусочки света ещё никто не сложил в путеводную звезду.

Национальная идея – это не программа экономического развития, это смысл, который несут все действия в политике, экономике и всех остальных областях.

Национальная идея – это то, что объединяет, устремляет вперёд и наполняет гордостью за свой путь. Она не должна быть сиюминутной и рутинной. Она должна давать смысл не только ныне живущим, но и следующим поколениям. И она должна быть именно для нашей страны, поскольку никакая другая страна не обладает достаточными данными для её достижения.

Итак. Национальная идея для России:

ХРАНИТЕЛИ ПЛАНЕТЫ

Что входит в задачи и функции Хранителей планеты?

1. Сохранение и развитие человеческого интеллекта и возможностей.

2. Сохранение природы.

Тут и сохранение озонового слоя и пресной воды, и сохранение лесов, и восстановление разрушенного и утраченного. Про российские супер-разработки восстановления плодородия не забудем. Кстати, решение мусорной проблемы и захоронения отходов тут же. А также звери, рыбы, птицы и прочая живность. Помним про недра. Всё, связанное с добычей полезных ископаемых, порой необратимо калечит планету. Ещё много всего предстоит сделать.

3. Недопущение войн.

Войны очень травмируют планету. Взрывы, заражения воды, земли и воздуха, пожары, уничтожение воды и растительности, изменение рельефа, усиление сейсмической активности, ураганов и т. д. Выяснять отношения без вреда планете ещё предстоит научиться. И дипломатия сильного тут очень важна.

4. Космические программы.

Для защиты планеты необходимы соответствующие технологии и оборудование. А также методика анализа и моделирования космических событий.

5. Сохранение генофонда.

Здесь и понимание правил генетических экспериментов, и безусловные семейные ценности, вопросы воспитания как человека, так и общества тоже тут.

6. Производство безопасной еды.

Вынесено в отдельный пункт ввиду глобальности и важности. Еда должна не только насыщать, но и соответствовать приоритетам развития человечества.

7. Сохранение культурно-исторических ценностей.

Понятно, что историю пишут победители, но любая история – это ещё знания и опыт, которые часто теряются во имя сиюминутных потребностей властных структур. Человек без прошлого проще подчиняется, но и быстрее деградирует, что несовместимо с развитием и созиданием.

Это очень краткое изложение национальной идеи России. Каждый пункт может быть развёрнут не только в национальный проект, а в полноценное направление развития страны. Но главное не это. Главное – действия внутри и вне страны должны соответствовать национальной идее Хранителей планеты.

Планирование

Когда долго ничего не ждешь, это ничто приходит.

Х. Мураками

Горизонт планирования пропорционален уровню ответственности. В детстве мы не планируем далеко – за нас решают взрослые. В юности начинаем задумываться на 3—5 лет вперёд. Появляются дети – мы начинаем думать о детских садах, школах: горизонт планирования расширяется. В обычной рутине мало кто загадывает дальше, чем на год-два. Руководители вынуждены думать дальше. Если будущее незапланированно – оно любое. В организациях любое будущее обычно приводит к разорению, на территориях – к деградации.

План кооператива «Семейный капитал» был разработан на 50 лет. Да. Мы думали не только о себе. Нам было важно, в какой стране будут жить наши дети и внуки. Некоторые аспекты уже описывались тут, по многим ещё буду писать. В основе кооперативного развития экономики – три кита: сельское хозяйство, строительство и образование. Эти три отрасли легко вытянут всё остальное. А долгосрочные планы сильно снижают издержки. Только представьте: заказ для предприятия на 10—20 лет. Стабильный и регулярный. Не правда ли, можно вздохнуть и просто работать.

1. Сельское хозяйство

Большие фирмы, предприятия – спутники, подворья под крылом, вертикаль переработки и магазины.

Садоводства (фрукты-ягоды требуют стартовых затрат, но и потребность с рентабельностью бешеная), звероводство (встраивается в цепочку переработки отходов), птицеводство. Необходимость в возрождении своих нулевых линий, своих семеноводческих станций – всего этого катастрофически не хватает сейчас. Как отдельный бизнес – это сложно, одиночки не потянут расходы, а комплексный подход встречается пока редко.

Овощехранилища. Потери урожая и сохранения – до 15% – это колоссальная цифра. А представьте – в масштабах страны. И опять: отдельно овощехранилища не выживают, а в цепочке производство—переработка—торговля займут достойное место.

Сахарные заводы у нас в стране старые и очень энергоемкие. В межсезонье люди без работы. Тема очень интересная и перспективная. Подключение механизма кооперации сулит фантастические перспективы.

Отдельная тема – центры эко для коров. Нетелей не хватает. Быстро вырастить высокопродуктивное стадо возможно через эко и суррогатное стадо. А пока… идут бесконечные закупки за рубежом.

2. Строительство

Потребности огромные: фирмы, заводы, подворья, дома для сотрудников, дороги и многое другое. Необходимы и своя проектная организация, и заводы по производству стройматериалов, и мощная логистика. Открытость процесса производства, вплоть до транслируемого в интернет видео с завода – тоже было в планах.

Пайщики помнят экскурсии на кооперативное производство. В нашей колбасе было только мясо. Можно было посмотреть на процесс, а можно было посмотреть документы по закупкам: никаких суррогатов в принципе не покупалось. Выпуск продуктов только по соответствующим ГОСТам – натуральных по качеству, вкусных и доступных по цене – вполне реален при правильной организации взаимодействия предприятий. И потребители магазинов «Семейного капитала» знали – здесь только качественные продукты. Магазины – всего лишь витрина бизнеса, а не точка получения прибыли.

3. Образование

Для реализации планов необходимы кадры. Помню пример из книги про Стива Джобса. Когда американский президент предложил разместить заводы Apple в США, а не в Китае, Джобс указал ему, что для этого потребуется 30 тысяч сотрудников со средним техническим образованием. А их нет.

Тема образования всегда была на особом контроле в «Семейном капитале». Пайщики помнят и конкурс «Капитал-профи», и мероприятия для школьников, и программы повышения квалификации для сотрудников, наставничество и многое другое.

Отдельная программа касалась развития садоводства. Прием излишков продукции, юридическая помощь, возможность подработать для садоводов и прочее. Эта программа начала реализовываться совместно с союзом садоводов.

Кооператив «Семейный капитал» не мог обойти без внимания проблему транспортного сообщения. Тут был разработан целый букет решений: от технологий по доступному строительству «вечных» дорог до развития малой авиации. Посмотрите в интернете «ЭКИП» – и это чудо скоро стало бы реальностью.

Это только малая часть планов. Кооператив честно работал на благо своей страны. Многое успел, но еще больше оставалось только в заделах. Где теперь эти документы? Подозреваю, что следствие, изъяв документы, компьютеры, флешки, переписку – доказательства реальных планов и действий, постаралось их уничтожить, поскольку в обвинении написали, что деятельность была «мнимой».

Иногда нам говорили – вы же берёте на себя функции государства. Нет. Мы брали на себя функцию помощи государству: налаживание экономики на местах, выстраивание хозяйственных связей, развитие территорий, работа и развитие для всех.

В каждом регионе мы взаимодействовали с местными администрациями, профильными комитетами правительств – отчитывались, предлагали, рассказывали о своих планах и действиях. Порой взаимодействие было очень успешным, а порой в нас видели угрозу спокойной жизни.

Все планы кооператива «Семейный капитал» не подразумевали ни финансирования, ни субсидий с траншами от государства. Кооператив силён своими пайщиками. Мы гордились тем, что народные деньги идут на развитие народного хозяйства.

Планы на 50 лет – это реально. Мировоззрение, образование, семейные ценности лежат в основе экономики, а формируются не одно поколение. Если мы не будем думать об этом, то об этом подумают другие.

Хищения, мошенничество и Пенсионный фонд

Всё-таки проедусь по Пенсионному фонду со своей уголовной колокольни. Чем больше обсуждается пенсионная система, тем больше мы узнаём интересных цифр.

В «Комсомолке» читаю: бюджет ПФ – 8,3 трлн руб., взносы от работающих – 4,8 трлн. руб., 3,3 трлн руб. – субсидии федерального бюджета.

Понимаете? Тут не просто пирамида (ст. 172.2 УК РФ), тут растрата всего, что было раньше (ст. 160 УК РФ) и злоупотребление доверием тех, кто платил туда всю жизнь под обещание достойной пенсии (ст. 159 УК РФ).

И неизбежно вспоминается кооперативная пенсионная система. Она очень проста и эффективна. В паевом фонде лежат деньги – они наследуемые. Из паевого фонда деньги можно направлять в различные программы – воля пайщика. На доход от программ можно жить, возраст тут ни при чём. Можно пополнять паевой фонд, можно менять программы участия в хозяйственной деятельности.

А ещё уровень «побочных» благ для пайщиков растёт с ростом и процветанием кооператива. По каждому направлению деятельности Семейного капитала пайщики имели свои преференции. Как минимум – скидки. Многие привыкли этим пользоваться – и в магазинах, и при отдыхе по путёвкам кооперативной туркомпании, и в кафе, и в различных интересных мероприятиях. Такие были наработки, работающие на практике.

Вместо того чтобы применить во благо пенсионеров такую систему, ПФ отчитался (сидя во дворцах, кстати), что денег нет и не будет, если не поднять пенсионный возраст.

А сидим почему-то мы.

Истинный полдень

В старину, задолго до большой войны, было пять сторон света. Север, Запад, Восток, Юг и Истинный полдень. Сейчас уже никто не знает точно – что это такое. Где-то на юго-востоке. Та сторона, где солнце подбирается к самой высокой точке, но ещё не дошло до неё. Считалось тогда, что это – счастливая сторона. Как бы символ молодости.

В. Крапивин «Голубятня на желтой поляне»

Вот мне интересно. Прошли выборы. Почему кандидаты не предложили себя избранному президенту? Ведь все заявили, что готовы трудиться на благо России. Или готовы только командовать? А взять, например, какую-то зону ответственности в государстве и сказать: «Я тут всё сделаю, я знаю – как. Вот мой план и вот прогнозируемые результаты со сроками». Ведь президент – серьезная должность, много требующая от человека. Какие конкретные результаты деятельности могут предъявить кандидаты? Что они умеют? Чего достигли? Где безупречно выстроенный хоть кусочек страны?

И тут вариантов может быть только два: либо они врали о своих желаниях, либо о своих возможностях, либо… Я хоть и не играю в политические игры, сказала бы примерно следующее: Президент, победитель – один, но мой опыт, знания и возможности готова поставить на службу России. Готова взять на себя развитие территории. Это и возрождение деревень, и продовольственная безопасность, и развитие экономики на местах. Дайте мне любой район не рядом с Москвой и Питером. Какой-нибудь очень типичный район в средней полосе. И через два года это будет не только сытый, успешный и крепкий район, но и комплект документов с инструкцией, позволяющей тиражировать данный опыт.

Денег от государства не надо. Условие только одно: мораторий на беспредел чиновников и «правоохранителей» на территории. Как реализовать этот мораторий – конкретика есть. Всё строго по закону. Такое вот смешное условие. Обозначьте район, через три месяца будет пошаговый план с обозначенными результатами. А заодно инструкция по контролю коррупции, отработанная на месте. Самонадеянно? Вовсе нет. Район – это очень скромно. Если не ошибаюсь, у нас в России их 2048.

Что там есть обычно? Райцентр, поля, заброшенные или полузаброшенные деревни, с закрытыми школами и автолавками. Какие-то производства, какие-то достопримечательности.

Район – это тот масштаб, в котором можно навести порядок вручную. А потом настроить систему управления на адекватное развитие. Отработав технологию развития территории на районе, можно заняться областью. Да, мгновенно результатов не будет. Но будет план, который будет последовательно выполняться. И в каждый момент можно будет сверять текущие показатели с тем, что прописано в плане.

Забавно, что всё можно реализовать, не нарушая ничьих интересов.

Нищета и запустение никому не выгодны.

И я не о плановом хозяйстве, хотя его элементы очень полезны. Дело в предсказуемости. Если люди будут точно знать, когда и что появится в их жизни и что им нужно для этого сделать, жизнь будет веселее.

Возможно, мы мало говорили о своих планах и наработках, но их с избытком хватит на решение хозяйственно-экономических проблем любого района. И не надо никаких тепличных условий. Всё в рамках действующего законодательства.

Рано или поздно стране понадобятся люди для реальной работы. Те, кто умеет и хочет сделать страну процветающей. Уже скоро.

А пока – реакция на попытки сделать что-то на благо страны однозначна. Сломать и посадить.

Чтобы выпутаться из положения, неизбежно ведущего к катастрофе, надо изменить направление движения.

Б. Вербер «Отец наших отцов»

Золотой век начнётся с Россией. Это уже общеизвестно. И уже рассветает. Потому так и трясёт многих. Держитесь! А остальное приложится.

Кооператив «Семейный капитал» – бывшее вероятное будущее России. Или кто кому на что наступил и где перешёл

Один из самых частых вопросов: кому «Семейный капитал» перешёл дорогу, что кооператив так безжалостно уничтожили? Ответов на этот вопрос слишком много. Слишком быстро рос кооператив, слишком разнообразны были направления развития, слишком успешными были действия.

Вот ещё небольшой штришок неосуществившихся планов. Накормить Россию «Семейный капитал» планировал достаточно быстро, а что дальше? Огромное количество потребителей продуктов – это Китай. Кто работал с Китаем, знает, переговоры там – очень неспешный процесс, порой занимающий годы. Вот и двигался кооператив по этому направлению не спеша, понимая – когда и что мы сможем туда поставлять. А ещё поставки в Китай отлично увязывались в общий план с программой «Дальневосточный гектар». Многие пайщики хотели бы участвовать, но одному в незнакомое место, да ещё в чисто поле – страшно. Совсем другое – кооператив, который берёт на себя и инфраструктуру, и быстрый запуск небольших производств, и обработку земли. Понимаете? И проблема сбыта произведённой продукции перестаёт быть проблемой и становится рядовой задачей. Потому «китайское» направление развития кооператива было ничуть не менее важным, чем остальные.

Через пару лет «китайских» переговоров уже пошли и результаты. Появились предварительные договорённости о поставках продуктов в 30 тысяч китайских магазинов, предварительные договорённости о логистических базах, юридическом и прочем сопровождении этого процесса в Китае. Развитие и процветание кооператива – это благосостояние пайщиков. Такова логика кооперативов в принципе.

Не случилось. Кооператив уничтожен. А недавно читаю в газете: «Наладить продажу в Китай российских продуктов пытается младший сын генерального прокурора России Игорь Чайка. В 2016-м он с партнёрами зарегистрировал соответствующие компании для этого. К весне 2018-го у них было около 30 контрактов с сетями и 50 – с дистрибьюторами, контролирующими 16 тыс. китайских магазинов различного формата. Сейчас товар присутствует более чем в 1000 магазинах в двух десятках провинций».

Так что… бесполезно спрашивать – кому перешли дорогу. Слишком много мы успели сделать. «Семейный капитал» – бывшее вероятное будущее России.

Оптина пустынь

В один из голодных годов в Оптиной пустыни затеяли возведение огромной ограды вокруг монастыря. Зачем? Чтобы дать возможность людям заработать и купить себе еды. Монастырь не был богат, особо запасов не было. Но было осознание ответственности большой структуры перед окружающей территорией.

Что тут важно: монахи не раздавали хлеб. Они давали возможность зарабатывать.

Вот чего, на мой взгляд, не хватает нынешней социальной политике. Слишком много благ просто раздаётся. К чему это приводит, мы видим некоторых странах Европы: молодежь не хочет работать – социальных выплат вполне хватает на жизнь.

Поощрение иждивенчества не может вести к развитию.

И абсолютно параллельная ситуация с уголовным наказанием. Существующая система наказаний плодит людей, не способных жить самостоятельно, содержать себя, заботиться о других. По сути, колония низводит людей до уровня животных, которым путь в нормальное общество практически закрыт.

Человек, совершающий преступление, и так не вполне социализирован. Существующая система наказаний лишь усугубляет ситуацию.

А начинать надо, как всегда, с постановки целей.

Какова цель наказания и насколько она достигается существующими методами?

Законы

Общения в тюрьме хватает. Как и времени для него. Люди разные: кто-то случайно оступился, кто-то сознательно делал, а кто-то просто попал под раздачу. И что показательно: абсолютное большинство считает, что зря соблюдали закон. Это страшно. Тюрьма генерирует преступников со страшной силой. Я уже не говорю про обмен опытом, информацией, контактами, связями.

Система наказаний разрабатывалась юристами, а они – люди с усечёнными эмоциями. Соответственно, система наказаний не принимает во внимание эмоциональную составляющую человека, а соответственно, – не работает.

Постоянно слышу: «Я больше не хочу и не буду жить честно». Понимаете? Закон потерял право на обязательность его соблюдения. Недалёкие исполнители в погонах в погоне за «палками» рушат правоохранительную систему страны.

Формула тюрьмы

«Украл – выпил – в тюрьму!» – эта формула давно устарела. Есть два глобальных фактора, изменивших уголовный мир.

Обо всём по порядку.

1. Ехали мы как-то в автозаке с воровкой. И она рассказывала про следствие, доказательства и т. д. Очень радовалась, что удалось «отбить» абсолютное большинство эпизодов, поскольку не было ни доказательств, ни видеозаписей, ни свидетелей. По нашему притихшему «мошенническому» сообществу она поняла, что что-то не так, что почему-то никто не в силах разделить с ней радость законной защиты от беспредела.

Вздохнув… мы рассказали ей – как «расследуются» дела о мошенничестве, особенно связанные с бизнесом.

Никто. Ничего. Не доказывает. Ты просто называешься преступником. И не нужны ни факты, ни доказательства, ни свидетели. В сложных случаях достаточно одного досудебщика (обвиняемого, заключившего досудебное соглашение со следствием), который всех оговорит, а в простых случаях… ничего не нужно. Осудят и посадят без всяких формальностей, просто со слов следователя.

Теперь притихла воровка. Её потрясение было столь… беззащитным, что уже мы принялись её утешать, что законы всё же существуют, что надежда на справедливость всегда есть.

Это первый фактор: расследование, как вид деятельности правоохранительных органов, почти ушло.

2. Всё больше случаев, когда осуждённые по статье «мошенничество» за 2—3 месяца до условно-досрочного освобождения этапируют в СИЗО «за добавкой». По сути – судят второй раз за то же самое. Такие случаи начинают приобретать системный характер.

Время не властно над методами произвола. Цитата из Е. Гинзбург. Это про сталинские репрессии:

«Почти никто не питал иллюзий. Настоящей воли нет и не будет. Мы заложники. И достаточно сгуститься… нет, не то чтобы каким-то реальным тучкам, а просто – достаточно сгуститься дымку, клубящемуся из знаменитой трубки, чтобы нас снова загнали за колючую проволоку».

Сколько десятилетий прошло? Что изменилось? Кто об этом знает?

Страшные цифры видела в газете. За последний год в два раза снизилось число людей, получающих доход от предпринимательской деятельности. И значительно выросло количество тех, кто получает доход от государства. Будущий тупик предсказать несложно. Нужны ли кому-нибудь какие-нибудь доказательства того, что за экономические преступления должны быть экономические наказания?

Революция

Всё чаще в прессе используются слова «октябрьский переворот» вместо «Октябрьская революция». Причин этому две:

Первая. Просто безграмотность. Смотрим в словарь Ожегова: «Переворот – резкий поворот, перелом в развитии истории.

Революция – коренной и резкий переворот в общественно-политических отношениях насильственным путем, приводящий к смене общественного строя».

То есть революция – это переворот с насилием. Насилия в октябре никто не отрицает.

Так что же это было?

И тут мы переходим ко второй причине: люди, употребляющие слово «переворот», хотят принизить происшедшее, придать ему оскорбительный оттенок, представить мелкими интригами и подлыми дворцовыми игрищами. А революция в их понятии —

это светлое и чистое, чего в Октябре не было. Но если понимать значение слов, то подобные усилия и подколы в сторону Октябрьской революции просто смешны.

Я против революций. Мне больше по душе эволюция. Но в 1917 г. всё же произошла революция.

Ученье – свет

Необразованность рождает беспредел. Отсутствие чисто физической возможности оценивать ситуацию и находить решение низводит все действия к разрушению.

Совершенно замечательную историю опубликовала газета «Наша версия». Представьте себе человека, который предсказывает погоду. Такие мастера встречаются по всей земле. У них свои методики и многолетний опыт. Их предсказания практически достоверны. В отличие, например, от Росгидромета. И что происходит, когда Росгидромет вдруг обнаруживает «конкурента»?

Сначала о том – как могло бы быть. Можно было пригласить Мастера, упросить его научить сотрудников, изучить его методику, начать использовать по всей стране на благо людям. Ведь Мастер даже тайфуны предсказывал за 10 дней, а не за один, как прочие. Но ничего этого не случилось. Никто даже не думал о таком варианте. Нечем уже думать. Да и навыка конструктивных решений давно нет.

Призвали Мастера к ответственности за «отсутствие лицензии на работу в области гидрометеорологии». Да и запретили ему погоду предсказывать.

Серые продолжают выигрывать.

У кооператива «Семейный капитал» была проработанная программа по возрождению образования и обучения в стране. И не так трудно сдвинуть этот застой. Кооперативная форма взаимодействия позволяла бы не закрывать сельские школы, учить ребятишек думать и растить достойных граждан великой страны.

А пока… Умных проще запретить.

Такая вот «погода в доме».

Банковская риторика. Печать разума ЦБ

Читаю материалы уголовного дела. Дошла до переписки ЦБ и КПК. Краткое содержание:

«ЦБ: У вас нарушены фин. нормативы.

КПК: Вот законы, вот мы по этим законам вот так считаем. Нормативы в норме.

ЦБ: Ответы КПК подтверждают умышленные нарушения фин. нормативов».

Слепой с глухим лучше понимают друг друга. И вот, глядя на эти исходники, задумалась – а возможен ли был другой путь? Я сейчас не про взятки и подобную ерунду. Мысли другие: органам типа ЦБ невозможно доказать свою правоту. Потому что даже самый распоследний чиновник с принадлежностью к этой касте знает – что такое вседозволенность и безнаказанность.

Решений как всегда много. Открытость – универсальное противоядие. Поэтому «четвёртая власть» решит и эти сложности – давая неискажённую информацию тем, кто может и должен.

Уголовный кодекс РФ разрешает пытки тех, кто не признал вину

Уголовный кодекс РФ разрешает пытки тех, кто не признал вину. Не верите? Прочитайте ст. 7 п. 2:

«Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства».

А теперь разберёмся. Уже признано в УПК, что содержание под стражей в СИЗО в 1,5 раза жёстче, чем пребывание в колонии общего режима (ст. 72 УК РФ).

Мы находимся в СИЗО по решению суда, по сути – авансом несём наказание. И посмотрите ещё раз на формулировки п. 2 ст. 7 УК РФ:

«Лицо, что признало свою вину».

А того, кто свою вину не признал, УК РФ не защищает от физических страданий и унижения человеческого достоинства. Что и требовалось доказать.

Возможно, юристы это смогут изложить более чётко. А возможно, юристы это и понять не смогут. Закон познаётся в СИЗО.

Берегите близких.

Адвокаты

Китайцы считают, что легионы демонов у чертей состоят из грешников, уже отбывших срок своего наказания. На собственной шкуре испытав, что такое зло, они стремятся перенести его на других, создавая вечный цикл возмездия.

П. Коэльо «Дьявол и сеньорита»

Тема адвокатов волнует многих. Собрала по тюрьмам крупицы опыта. Сейчас расскажу, кто такие адвокаты, что им надо, какие у них возможности и как не потерять деньги с недобросовестным адвокатом.

Самое главное: ни один адвокат вам не поможет, если вас решили посадить. Ни один. О категориях адвокатов чуть позже, а пока о системе.

Институт адвокатуры умер. Не имеет значения ни знание законов, ни умение видеть процессуальные нарушения, ни ораторское мастерство. Триединая дружба следствия, судов и прокуратуры решают судьбы людей, не допуская вмешательства.

Посмотрите на процессы последнего времени: адвокаты по своему профессиональному применению бесполезны. Следствие плотно взаимодействует с судами. И прокуратура может оказываться всего лишь в доле. Случаев, когда следствие, суд и прокуратура не единогласны на суде – единицы.

Планируемая судебная реформа может разорвать этот круг. Назначение судей не председателем суда, а автоматически – уже колоссальное достижение. Беда прокуратуры – в кадрах. Прокуроры, встречающиеся мне на пути, в подавляющем большинстве случаев не знают законов. Они в принципе не способны исполнять надзорные функции ввиду правовой неграмотности. Решение по прокуратуре напишу позже и отдельно. Набираю пока аргументы и факты в захватывающей переписке с различными прокуратурами.

Адвокаты при существующей системе бессильны. Рассмотрим подробнее эту братию.

Есть три основных типа адвокатов: решалы, законники и аферисты.

Теперь по порядку.

«Решалы» тесно связаны с органами. Контакты этих адвокатов людей порой и получают от сотрудников органов. В этом случае всё решается за деньги. Часто это просто способ отъема денег от клиентов. В большинстве случаев деньги платят, но результатов нет. Особенно опасен этот путь для тех, кого просто «засадили». Вступив в контакт с решалой, клиент повязывает себя полностью.

«Законники». Законников очень немного. А законников по профилю того преступления, в котором обвиняют, – ещё меньше. Законники умеют задавать правильные вопросы, умеют защищать клиента от уловок следствия, противодействуют навешиванию статей и эпизодов. Законники видят и умеют фиксировать процессуальные нарушения. Это обычно не помогает при вынесении приговора, но в последствии на разного уровня судах может пригодиться. Законники берутся не за всё, уважают себя, но нередко не принимают во внимание потребности клиента.

«Аферисты» – самый распространённый тип адвокатов. Абсолютное большинство. К сожалению. Беспомощность адвокатуры против круговой поруки судов, прокуратуры и следствия только умножает число таких адвокатов.

Аферисты бравируют опытом и знаниями. На поверку и то, и другое может оказаться фикцией. Аферисты не стесняются в запрашиваемых суммах, часто пропадают со связи, всегда очень «заняты» и редко приносят пользу клиенту.

Особо опасны аферисты, которые плотность контактируют со следствием. Они часто убеждают клиента признаться даже в несовершенных преступлениях, запугивают бесполезностью сопротивления. Особо цинично ведут себя с теми, кто плохо говорит по-русски, могут откровенно подставить.

Теперь, как же защитить себя от обмана и недобросовестных адвокатов? Решение простое: в договоре с адвокатом прописывайте всё: участие в судах, составление жалоб, визиты в органы, посещение СИЗО, подготовку выдержек из законов. Чем больше своих потребностей вы пропишете, тем больше шанс получить эти услуги. Ничего не бывает по умолчанию. Да, принято, что адвокаты дважды в месяц посещают подзащитных в СИЗО, но если это не прописано в договоре, вы услышите кучу отговорок, почему это не делается.

Если в договоре с адвокатом не прописаны составления и подача жалоб, включая апелляционные, вы можете услышать требования отдельных денег за любые действия. Все адвокаты состоят в соответствующих коллегиях, и жалоба в коллегию действует на 99%, если предмет жалобы зафиксирован договором.

Зачем же нужны адвокаты, если в нынешней ситуации соблюдение законов так зыбко?

Только два аспекта: безопасность и связь. В присутствии адвоката меньше возможен беспредел. Наличие и визиты адвоката заставляют внимательнее относиться сотрудников СИЗО – ведь адвокат может направить жалобу, а это уже не арестантские жалобы, которые могут и не покинуть стены СИЗО. Свидание с родственниками могут и не дать, и визит адвоката часто становится единственной ниточкой бесцензурной связи.

Обязательно прописывайте в договоре с адвокатом защиту интересов клиента в СИЗО. В СИЗО жизнь непростая, и правильная жалобы в нужные органы здорово усиливает безопасность содержания. В СИЗО недоступны также тексты законов, здесь тоже адвокат незаменим. Не бойтесь перегрузить адвоката. Составление жалоб, даже при минимальном опыте, занимает не так много времени.

Большинство адвокатов требуют деньги вперед. И как только они эти деньги получают, ваша защита – только слова в договоре. Перефразируя закон Мёрфи, можно сказать: «Всё, что можно и нельзя не сделать, будет не сделано».

Надеюсь, что есть сайт, а если нет, его следует создать – сайт данных об адвокатах с чёрным и белым списком. Cайт должен плотно сотрудничать с коллегией адвокатов, отображать претензии к адвокатам и результаты разборок.

Немного про иллюзии. Практически ни один адвокат не работает в интересах клиента. Звучит дико, но это правда. В редких случаях интересы клиента и адвоката совпадают, но это действительно очень редко. Интересы адвоката для адвоката всегда на первом месте. Поэтому до начала работы проговаривайте цели и задачи адвоката. И не стесняйтесь фиксировать это в договоре.

Выводы

• Надейтесь только на себя.

• Адвокат не сильнее системы.

• Безопасность и связь – только это сейчас могут обеспечить адвокаты.

• Пишите договор с адвокатом очень подробно. Вы получите только то, что конкретно прописано в договоре. Обязательно пропишите цену за услуги и обозначьте, что это сумма только за полное исполнение договора.

И не пугайтесь, что большинство адвокатов откажется прописывать всё в договоре – вы просто сэкономите деньги. ВАШ адвокат сделает то, что нужно ВАМ.

И в заключение

• Процесс подбора адвоката лучше осуществлять не спеша. Начинать в фоновом режиме знакомиться с адвокатами, собирать отзывы знакомых.

• Если беда постучится в ваш дом – вы будете защищены.

Берегите себя.

Людоеды и каннибалы

В каждом СИЗО встречаются каннибалы. И обычно экспертиза признаёт их вменяемыми. Даже матерей, что своих детей едят. Откуда люди этому учатся? Ведь специально мы же не воспитываем детей, что людей есть не надо, да? Просто общая культура поведения к этому подводит.

Аналогичная ситуация и с патриотизмом. Есть, конечно, варианты, когда детей учат ненавидеть свою страну, но всё-таки нормальное положение – это когда любишь свою Родину и передаёшь это чувство детям. Поездить по миру? Да. Поучиться где-то? Да. Но жить и приносить пользу надо дома.

Честь отчизны блюдет не тот, кто покрывает её преступления, а тот, кто не боится её от них очистить.

Б. Акунин «Алмазная колесница»

Письмо В. И. Матвиенко

Информация в СИЗО поступает достаточно усечённая: телевизор, газеты, письма. Периодически Валентина Ивановна высказывается на интересующие всех арестантов темы. Поэтому, учитывая положение спикера Совета Федерации, собрав всё, что хотелось высказать, появилось письмо.

Краткое содержание письма:

1. Уважение к позиции.

2. Беззащитность невиновного человека в СИЗО

а) последствия ареста;

б) несовершенство законов, регулирующих содержание в СИЗО.

3. Системные дефекты и решения

а) криминализация общества;

б) система показателей;

в) система наказаний.

4. Шаги по изменению ситуации

а) информационный ресурс;

б) работа с органами;

в) объединение усилий.

5. Выводы

_______________

1. Восхищает Ваше стремление к справедливости и чуткость к людям. Ваша инициатива по уничтожению клеток в судах замечательна. Но на сегодняшний день это не самое страшное. Нахожусь в СИЗО уже долго и финиша пока не видно (стандартная для бизнеса ст. 159 УК РФ). В силу своего положения имею возможность анализировать систему изнутри. А в силу образования и опыта способна предлагать решения.

2а. Главная беда человека, попавшего в поле зрения правоохранительной системы – это беззащитность. Право на защиту существует пока, к сожалению, только на словах. Попав в СИЗО, человек теряет всё: работу, доходы, семью, дети остаются без родителей, домашние животные погибают. Все гражданские иски априори проиграны (да и Арбитражный кодекс не считает нахождение в СИЗО уважительной причиной неявки в суд). По кредитам банки начинают опись имущества. Из учебных заведений отчисляют. Более того, на арестованных директоров заводят уголовные дела по невыплате зарплаты уже за период нахождения в СИЗО, несмотря на невозможность что-либо делать из СИЗО. И это речь не о преступниках – речь о людях, которые по закону ещё невиновны. Но уже теряют практически всё.

2б. Люди, попавшие в СИЗО, выпадают из-под защиты Конституции. Они теряют главное: право на защиту и право на невиновность. Жизнь обвиняемых за решёткой регламентируется приказом Минюста №189 от 14.10.05. С точки зрения нормального человека – он абсурден. Цели содержания под стражей прописаны в УПК РФ. И они никак не зависят от количества носков, трусов, возможности рисовать, читать, поддерживать своё физическое и умственное здоровье. Нельзя ничего, что даёт возможность человеку защищать себя и сохранять человеческий облик. Запрещено получать законы, запрещены книги в посылках и передачах, запрещено даже получать на руки ответы органов – их только показывают. О какой состязательности процесса можно говорить, если на стороне обвинения все технические возможности для работы, вся информация, все документы и законодательная база, а у заключенного в СИЗО – лишь ручка да бумага.

Нормы питания определяются Постановлением правительства. Основа питания – каши. Никаких свежих овощей, тем более фруктов. Любой независимый институт питания даст заключение о губительности такого рациона для здоровья. А ведь люди редко проводят в СИЗО меньше года. Невиновные люди. До вступления приговора в силу – человек невиновен. А после вступления приговора в силу он уже едет из СИЗО по месту отбывания наказания.

И главный абсурд: прав, свобод и материального обеспечения у преступников гораздо больше, чем у обвиняемых. Обо всём этом я пишу в блоге freeverhova.ru под тэгами ФСИН, правоохранительная система.

Ещё в 2015 г. Президент в своём Послании привёл цифру: 83% предпринимателей, ставших фигурантами уголовного дела, потеряли свой бизнес. Ситуация не изменилась к лучшему. Люди, попавшие в СИЗО, теряют всё. Пока таковы законы, которые делают вмешательство недобросовестных правоохранителей фатальным для жизни любого человека.

3а. Правоохранительная система на сегодняшний день, как ни абсурдно это звучит, занимается криминализацией общества. Лёгкость арестов, отсутствие «заднего хода» системы, практическое отсутствие оправдательных приговоров обрекает арестованного человека на неизбежность признания его преступником. Посмотрите количество досудебных соглашений и процент признательных показаний. Практически всё это – следствие арестов и содержания в СИЗО. Непризнание вины рассматривается не как вероятность невиновности, а как упорство во грехе. Через полгода-год содержания в СИЗО люди теряют социализацию, становятся весьма нелояльными к законам и к правоохранительной системе в целом. Статистика по рецидивам преступлений подтвердит мои слова. Не хотелось бы, чтобы этот процесс зашёл слишком далеко.

3б. Одним из основных источников болезни системы является система показателей, по которым работает правоохранительная система. За раскрытие преступления платятся премии, даются звания и прочее. Но число преступлений никогда не было достоверным показателем. Что поощряем, то и получаем. Не секрет, что существуют, например, разнарядки на задержания с наркотиками. Вот и получаем абсолютно посторонних людей по наркотическим статьям в СИЗО.

Решение есть. Оно очень простое и технически доступное. Все исходники уже сложились. Практически в каждой госслужбе есть система приёма заявлений с занесением в базу. Конечно, каждой службе оставляем доступ к своему разделу. Получаем очень объективный показатель благополучия территории: число заявлений на одного жителя. Люди, у которых всё хорошо, не жалуются. И отписки органов будут только ухудшать показатели, поскольку рождать новые заявления. А ещё мы получим конкретный массив данных, с которым можно работать и анализировать – где, что и как надо делать.

Только правильная диагностика может дать возможность принятия решения. Нынешняя система показателей ничего не показывает, но периодически взрывается скандалами, когда беспредел вырывается наружу.

Изменив систему показателей практически при отсутствии затрат на это, мы очень быстро получим результаты. Очень быстро. И результаты, которые увидит каждый.

3в. Существующая система наказаний выстроена на основе мщения. И при этом сильно зависит от факторов, к закону отношения не имеющих: отношений со следствием, с судьями, квалификации адвоката, общественного резонанса, политической ситуации и т. д. В результате мы получаем, по сути, лотерею приговоров, когда порой за убийство дают меньше, чем за кражи. Про ст. 159 УК РФ, позволяющую с легкостью разрушить любой бизнес, разговор отдельный. Лучшее, что можно сделать – отменить её вообще. Но это – отдельная тема.

Система наказаний исполняет поставленную цель: наказать. И выходят из мест лишения свободы озлобленные, ни во что не верящие люди с оборванными социальными связями и не способные жить в обществе.

Но государство должно быть не озлобленным мстителем, а разумной структурой, формирующей своё будущее. А значит, цель «наказания» должна быть другой: выпустить в общество полноценного его члена. А при такой цели очевидно, что и система наказаний должна быть другой: обучающей и социализирующей.

Абсолютное большинство осуждённых по «наркотическим» статьям и понятия не имеют о профориентации, не знают – кем им хочется быть и чем заниматься. Понимаете?

И так же, как нельзя впервые судимого отправлять в колонию, так и нельзя людей прямо из колонии выпускать на волю. Необходимо создавать буферные зоны в обязательном порядке: исправительные работы, исправительные центры, поселения. Человек должен социализироваться до выхода на свободу.

У нас умер институт взятия на поруки коллективом, но он вполне может быть возрождён, как один из самых эффективных инструментов перевоспитания. Нельзя каждый синяк лечить ампутацией. И нужна политическая воля, чтобы изменить ситуацию.

4а. С момента ареста я пишу ежедневно. Информация, анализ и решения публикуются у меня на сайте freeverhova.ru.

Информация дублируется в социальных сетях, и можно заметить закономерность: кто не сталкивался в жизни с подобным – просто не могут поверить, что такое может быть. Кто сталкивался – подтверждает и поддерживает. И огромное количество людей видят, что всё правда, что уровень беспредела зашкаливает, что законодатели, похоже, просто не в курсе истинного положения дел.

Мой сайт даёт актуальную информацию из первых рук. Да, я понимаю – чем рискую, предлагая Вам воспользоваться этой информацией. Но для меня очень важно – что и как будет дальше в нашей стране. И я готова действовать, несмотря на текущее положение. Заходите на сайт – более достоверной информации из СИЗО пока нет.

4б. Находясь в СИЗО, я, конечно, пишу разные жалобы в разные органы, обращая их внимание на различные нарушения закона. И, соответственно, имею большую коллекцию отписок. Это богатая иллюстрация системы показателей и круговой поруки. Изменение системы показателей решает и эту проблему. Институт уполномоченных сейчас работает с перегрузом, поскольку уполномоченные по правам вынуждены точечно помогать людям, что не очень эффективно.

4в. Предлагаю объединить усилия гос. органов, уполномоченных по правам, прессы, различных фондов и правозащитных организаций в системном изменении ситуации. Не обязательно попадать за решётку, чтобы понять – что делать. Можно воспользоваться нефильтрованной информацией оттуда. Мой сайт – один из достоверных источников, есть и другие источники. На прокуратуру пока надежды нет. Вот и пишут люди из-за решётки куда только могут. Стоит только сказать: «О нарушении закона за решёткой пишите сюда», – и вы будете завалены почтой из СИЗО и зон. А с этой информацией можно работать предметно. Для начала – информации в моем блоге более чем достаточно.

5. Выводы

5.1. Правоохранительная система нуждается в доработке. Система показателей должна реально отражать уровень безопасности населения. Необходимо разорвать связку: следствие—прокуратура—суд, которые не противоречат друг другу даже в случаях явного нарушения законов. Судебная реформа не решит этой проблемы, хотя, безусловно, усложнит коррупционные схемы.

5.2. Без изменения системы показателей, без обладания объективной информацией все действия не достигают цели, не сфокусированы. Решение проблем системы лежит вне её. Число жалоб, отнесённое к количеству населения на территории – объективный показатель, который нельзя сфальсифицировать и замолчать. Онлайн-технологии работы с жалобами гарантируют это. Нельзя лечить без диагноза. Но правильно поставленный диагноз – уже половина успеха.

5.3. Необходимо изменить гулаговский принцип отношения к людям за решёткой. Необходимо привести правила для обвиняемых в соответствие с Конституцией, изменить концлагерные нормы питания, запретить аресты по статьям, не связанным с насилием и гос. изменой.

5.4. Дорогу осилит идущий. Мой Манифест опубликован у меня на сайте. Впереди большая работа. Надеюсь на Ваше неравнодушие и желание изменить жизнь в стране к лучшему. Готова участвовать в любой форме. Буду благодарна за ответ.

Письмо дошло. Пришёл вежливый ответ, что «информация принята к сведению».

Защита от дурака. Как писать законы

«Строгость законов компенсируется необязательностью их исполнения», – старая фраза. Иногда ещё на поступки накладывается менталитет. Мало кто читает инструкции по эксплуатации до самой эксплуатации. А запреты часто побуждают к попыткам расширить границы дозволенного. Чтобы законы исполнялись, надо работать над их однозначным толкованием. Создавать условия невозможности нарушения законов. Как, например, при работе на металлорежущем станке: нож включается одновременным нажатием двух кнопок – расставленными двумя руками. И сразу случайные отрезания рук сходят на ноль.

Потрясающее количество полузаконных арестов наблюдается вокруг и в прессе. Можно ли изменить ситуацию? «Нет ничего невозможного для человека с интеллектом». Например, если будет однозначно прописано, что арест недопустим при обвинениях по определённым статьям. И тогда уже не будет ситуации: «У вас не предпринимательство, а коммерция».

Следует запретить аресты до вступления приговора в законную силу ранее не судимых при обвинениях по статьям, не связанным с насилием и безопасностью государства. Запретить однозначно и бесповоротно.

Действовать однозначно необходимо, чтобы никакие толкования и личные волеизъявления не могли нарушить закон. Именно тогда закон будет защищать.

Судебная защита

Сейчас я вам на средних пальцах и конкретном примере покажу – как обычно реализуется право на судебную защиту, прописанное в Конституции РФ (ст. 46).

Итак, ситуация. Следственные действия закончились, наступает необходимость ознакомления с материалами уголовного дела. Обвиняемый сидит в СИЗО, влиять на этот процесс никак не может – меру пресечения, понятно, никто менять не собирается.

А следователи не спешат знакомить с делом. Во-первых, дело не готово – спешка с закрытием следственных действий была связана всего лишь с желанием задержать обвиняемых в СИЗО.

Во-вторых, кто-то должен ходить, носить тома, сидеть-ждать, пока обвиняемый читает. А ведь ещё надо и просто попасть в СИЗО – записаться, отстоять очередь, что бывает совсем непросто.

Вот и получается, что время идёт, а ознакомление с делом стоит. Что делать? Закон позволяет жаловаться. Руководителю следственного органа, в прокуратуру, в суд. Про органы и прокуратуру – разговор отдельный – в войне с отписками бывает нелегко. А вот суд, на первый взгляд – замечательный инструмент, ведь в законе всё так чётко прописано. Но на практике механизм судебной защиты действует так:

– Пишется заявление в суд в порядке ст. 125 УПК РФ о нарушениях следствием прав на ознакомление с делом, прав на защиту. В заявлении указывается на волокиту и неправомерное лишение свободы под предлогом ознакомления.

– Ни ответа, ни привета.

– Пишется жалоба в Мосгорсуд на бездействие суда, нарушение сроков рассмотрения и т. д.

– Приходит ответ из суда, что месяц назад, оказывается, вынесено судебное постановление об отказе в принятии жалобы на действия (бездействие) следователя, поскольку это не является «предметом рассмотрения».

– Пишется апелляция на неправомерное решение суда об отказе в принятии жалобы к рассмотрению.

– Апелляционная инстанция оставляет решение районного суда в силе.

Собственно, всё. Попытка использовать конституционное право на судебную защиту терпит неудачу.

Далее, конечно, пишется кассационная жалоба, но это дело ещё более долгое. А время идёт. Обвиняемые сидят в СИЗО. С делом не знакомятся. Мера пресечения продлевается на основании необходимости знакомиться с делом. Я уже полгода «знакомлюсь».

И моя ситуация не уникальна совсем. Люди месяцами (!) сидят в ожидании, когда им принесут тома для ознакомления. А суд «не усматривает волокиты».

И если это не заставляет вас задуматься о своей безопасности, то вот информация попроще: «Сумма последовательности нечётных чисел даёт последовательность квадратов простого числа».

Манёвр Бастрыкина ведёт в СИЗО?

После Послания Президента Бастрыкин быстро среагировал: отчитался, что создана «горячая линия» для приёма сигналов о давлении на бизнес.

Чтобы сохранить цензурность повествования, сошлюсь на анекдот: «Носорог очень плохо видит. Но при его весе это уже не его проблемы».

Возникают вопросы к главе Следственного комитета.

1. Почему Следственный комитет? На прокуратуре поставлен жирный крест как на органе, неспособном защищать закон?

2. Судя по отпискам, приходящим в ответ на жалобы, адресованные Следственному комитету, сроку и стилю ответов – образование и мировоззрение сотрудников Следственного комитета – соответствующее. Так откуда возьмутся добрые ангелы для защиты бизнеса на горячей линии? Кто там будет работать? Студенты-юристы? (по примеру Шарля де Голля, «перезагрузившего» судебную систему Франции). Откуда возьмётся смелость и знание законов?

3. Телефон – дело интимное. Позвонил – поговорил и что? Президент вообще-то дал другое поручение: создать открытую публичную платформу для защиты закона. В нынешней ситуации только публичность имеет шансы что-то решить. А Следственный комитет свёл опять к тихой ведомственной работе, больше похожей на сбор компромата на остальных.

4. У телефона есть и другие нюансы. Бизнес, на который надавили сегодня, уже в СИЗО, откуда не слишком-то позвонишь. Что делать? И почему о такой очевидной вещи Следственный комитет не подумал?

5. А почему, собственно, бизнес? Прочие давления правоохранительной и иных систем на законопослушных граждан не интересуют? Ведь такой подход неизбежно выродится в отказ работать по жалобам: «вы не бизнес», как это произошло с предпринимателями в СИЗО: формально их арестовывать нельзя, но достаточно сказать: «Вы не предприниматель», – и можно сажать.

Вопросов больше, но пока хватит и этих. Есть ещё замечательная фраза в газете: с авторами самых красноречивых звонков глава Следственного комитета Александр Бастрыкин пообещал встретиться лично.

Отправила этот текст Александру Бастрыкину, но он не пришёл в СИЗО. Хотя нам было о чём поговорить.

Банковский фокус

Что же вы хотите, путаница кругом.

«Алиса в стране чудес»

Первый пост из серии «Вопросы без ответов».

Вначале немного исходных данных. Сведения взяты из открытых официальных источников.

ЦБ образован 13.07.1990.

Эльвира Набиуллина назначена главой ЦБ в июне 2013.

«Агентство по страхованию вкладов» (АСВ) создано в январе 2004.

Гендиректор АСВ – Юрий Исаев – с января 2013.

За последние пять лет ЦБ отозвал лицензии у более чем 400 кредитных организаций. Доходы топ-менеджеров ЦБ ~35—45 млн руб. в год, у отдельных ~80 млн руб. в год.

Цитаты высокопоставленных сотрудников ЦБ:

1. Если организация не подпадает под надзор ЦБ, регулятор обращается в правоохранительные органы.

2. Мы ограничиваем всё, что может способствовать разрастанию схемных операций.

3. Причины недобросовестных действий банков:

– специфическая ментальность россиян;

– невозможность проверки контрагента;

– недостатки регулирования.

4. Мы активно вводим систему поощрения разоблачений.

Примерно с 2013 года экономику стало потряхивать по отраслям: строительный кризис, кризис туроператоров, кризис перевозчиков и т. д. И… экономика стала регулироваться уголовными делами. «От банкира зрящего до лагерного смотрящего».

Переходим к вопросам. Для удобства восприятия вопросы разбиты на группы.

I. Как объяснить феномен, что у всех банков с отозванными лицензиями абсолютно одинаковые проблемы?

Как абсолютно разные люди совершали абсолютно одинаковые преступления? Да ещё в одном периоде 2014—2016 годов? А ведь это не фирмы-однодневки. Это банки с серьезной историей и длительным периодом работы. У нас что, есть какое-то тайное общество для подготовки последующего внедрения в банки (видимо, изначально устойчивые), преступников? Или банковская система подбора кадров требует людей с менталитетом преступников? Какие учебные заведения готовят банкиров-расхитителей?

Как можно иначе объяснить, что абсолютно разные люди в абсолютно разных организациях совершают одинаковые преступления?

II. Почему арестованные банкиры, как правило, признают свою вину, но не знают, где же находятся «украденные» миллиарды? Практически никто из фигурантов последних банковских дел не обладает вообще никакими активами.

Может, они элементарно умеют считать? Признаешь – получишь 5 лет колонии, не признаешь – 10. Или как прекрасно образованные люди (а других на высших должностях нет) понимают бесперспективность доказывания очевидных вещей людям, не понимающим не только элементарных законов экономики, но и терминологии? Или… что-то мешает осваивать гигантский бюджет, заложенный на ликвидацию экономической безграмотности?

III. Как можно считать банки суверенными институтами? Развивающимися отдельно от всех. Если кризис системный, как можно винить в этом отдельных топ-менеджеров отдельных банков? Если банкротятся крупные компании, которые, конечно, являются заемщиками банков, как банки переживают невозвращенные кредиты? А когда банкротства массовые?

Как банки покрывают убытки, имея низкую рентабельность? Как банки могли пережить отраслевые кризисы, когда профильные фирмы сыпались сотнями?

IV. Неужели руководители ЦБ не знают законов экономики? Или очень удобно объяснить собственное бессилие в попытках надзора назначением виновных? И назначить виновными даже не собственников бизнеса или топ-менеджеров, а просто абсолютно любого сотрудника банка. А уж пресловутая ст. 210 УК РФ (организация преступного сообщества) вообще открывает безграничные возможности по устранению людей.

Почему не слушают Президента, призывающего быть внимательнее к признанию вины и особому порядку? Хотя это – совсем риторический вопрос.

Почему идут почти ежедневно бодрые рапорты об очередном раскрытии очередного многомиллиардного типового хищения в банках, успешно работавших более 20 лет?

Не оказались ли сотрудники банков, работавшие в репрессивные годы, заложниками системных ошибок не только своих предшественников, но и банковской системы в целом, во главе с регулятором?

***

В бодрых газетных отчетах часто встречается: «Растет доверие к банкам». Последний вопрос на сегодня: разве можно безысходность назвать доверием?

Вопросы без ответов. Наркотики

Страх – это отсутствие помощи со стороны разума.

Царь Давид

Тема наркотиков достаточно проста, а потому – опасна. Сейчас – только вопросы. Для кого-то ответы очевидны. А для кого-то и вопросы будут непонятны.

1. Почему при арестах практически всегда часть наркотиков пропадает?

2. Почему при официальном уничтожении изъятых наркотиков часто уничтожаются вместо них безвредные смеси?

3. Почему максимальное количество заключённых по статьям, связанным с наркотиками?

4. Почему так просто посадить за наркотики любого?

5. Почему ходят упорные слухи, что главный торговец наркотиками – ФСБ?

6. Почему закон допускает употребление наркотиков – уголовной ответственности за это нет?

7. Почему обвинение предъявляют по количеству смеси, а не по количеству наркотиков, содержащихся в ней?

8. Почему за наркотики дают такие огромные сроки даже при полном отсутствии доказательств?

9. Почему не применяется программа, позволяющая исключить употребление наркотиков школьниками?

10. Кто формирует «ставки налога», который требуется платить отделениям полиции за право торговли наркотиками на территории?

11. Есть ли в бюджете страны доходы от торговли наркотиками?

Делается много правильных шагов в борьбе с наркотиками, но остаётся главный вопрос: «Какую цель преследует тот, кто лоббирует наличие наркотиков для наших детей в свободном доступе?»

Особый порядок – взгляд из-за решётки

Каждая ложь – это чья-то мечта. Настоящая ложь просто обязаны быть красивой, тогда в неё обязательно поверят. Лишь правда способна позволить себе роскошь уродства.

С. Лукьяненко «Рыцари сорока островов»

Периодически в газетах появляется информация, что рассмотрение дел в особом порядке вредит правосудию. Информация достаточно скупая и обычно сопровождается фразами, что отказ от особого порядка рассмотрения уголовных дел в суде приведёт к необходимости дополнительного финансирования. Вроде всё просто и понятно – если хочется получить дополнительное финансирование от государства – ищи варианты, придумывай «страшилки» и не забывай про образ рыцаря на белом коне.

В случае с особым порядком проблема серьёзнее, чем нам пытаются представить.

Особый порядок судебного разбирательства был установлен в 2002 г., чтобы сократить время на расследование и рассмотрение в суде. Уже тогда правозащитники били тревогу, указывая на ошибочность такого решения в существующей системе. Но правозащитники ошибались, последствия применения особого порядка оказались ещё страшнее.

При особом порядке рассмотрения дел – в суде дело по существу не рассматривается: не исследуются доказательства обвинения, не допрашиваются свидетели. При особом порядке обязательно признание вины обвиняемым, поэтому и доказательства защиты тоже не рассматриваются. Всё сводится к принципу: «Признание – царица доказательств». В особом порядке рассматривается более 70% уголовных дел. Приговор выносится за 2—3 заседания.

А теперь конкретика – к чему приводит особый порядок рассмотрения дел в суде.

1. Деградация следствия

Особый порядок делает расследование вообще ненужным. Следователю достаточно просто зафиксировать признание обвиняемого. Всё. Для этих действий не нужно ни образование, ни сообразительность, ни опыт, ни умение расследовать преступления. Вполне естественно, что неиспользуемые функции отмирают за ненадобностью.

2. Деградация судей

Вместо кропотливого разбирательства в деле суды порой вынуждены играть роль лотереи, выкидывающей цифры сроков для обречённых подсудимых. Помимо утраты чисто профессиональных качеств, судьи начинают жить в искажённом мире признавших вину. Если судья вынужден бОльшую часть рабочего времени штамповать приговоры в особом порядке, то люди, не признавшие вину, начинают казаться воплощением зла, что отражается и на результатах судебных процессов.

3. Стремление к сплошному особому порядку

Уже даже Верховный суд отметил, что процент дел, рассмотренных в особом порядке, растёт уже несколько лет. И этот рост вполне логичен. И следствие, и суды стараются любыми путями привести дело к особому порядку. Инструментов достаточно. У следствия это, в первую очередь, – всё, связанное с арестами, различного рода угрозы и посулы.

Про судейские методы уже писала. И, конечно, непризнание вины сильно утяжеляет сроки наказания. Но при нынешней ситуации, отражённой в тюремных историях, это происходит не на базе логики и справедливости, а на основе запугивания.

Любая некачественная и некомпетентная работа следствия или суда прикрывается особым порядком. Меняется и отношение в принципе к расследованиям уголовных дел: важность установления истины и виновных заменяется на необходимость признания вины и применения особого порядка.

Таким образом сформирована возможность для тех, кто любой ценой желает смягчить себе срок: надо «всего лишь» оговорить других и взять особый порядок. И никто не будет разбираться – сколько правды в словах тех, кто заключил со следствием соглашение.

4. Судебный процесс в особом порядке практически лишает человека возможности оспорить приговор. И хотя по закону любые нарушения процессуальных норм при вынесении приговора могут быть оспорены, но на практике это бесполезно: человек, признавший вину, больше не интересен – он пойманный преступник.

5. Главное зло от особого порядка: он подрывает веру в правосудие

Правоохранительная система становится похожей на конвейер, поставляющий кадры криминальному миру. Постепенная подмена целей следствия не имеет отношения к закону и плодит любой произвол органов. Отсутствие РАССЛЕДОВАННЫХ дел в суде вынуждает порой судей участвовать в этом дьявольском спектакле, имеющем малое отношение к правосудию.

Исходники понятны. Теперь о решениях.

Генеральная прокуратура видит решение в «установлении законодателем ограничений на расследование в особом порядке только дел о преступлениях небольшой и средней тяжести».

Но это – из категории тех решений, которые рождают еще больше проблем. И дело даже не в недостатке информации у руководства правоохранительных органов о реальном положении вещей и утерянных специалистах, способных анализировать информацию. Градация применения особого порядка в зависимости от тяжести преступлений в корне неверна.

Предлагаемое решение от Генерального прокурора можно понять так: «Давайте позволим оговаривать себя и других только до пяти лет лишения свободы». Понимаете?

Но… уже прозвучали слова, которые могут послужить главной причиной грядущих изменений: «При увеличении количества дел, рассматриваемых в общем порядке, возрастут расходы бюджета на осуществление правосудия». Такие знаки позволяют предположить, что любые изменения ситуации имеют под собой одну цель: получить больше денег из бюджета. А что при этом будет происходить с правосудием – уже не так важно.

Что же позволит сохранить плюсы особого порядка и прекратить губить жизни выбиванием признания?

Ответ предельно простой: соблюдение закона. Особый порядок обязывает и прокурора, и судью убедиться в том, что, кроме признания вины, есть и другие доказательства совершения преступления.

Обвинительное заключение должно содержать информацию о вменяемом деянии, включая доказательства вины. Конкретные данные и конкретные доказательства. Прокуратура, к сожалению, допускает подписание обвинительного заключения, даже не глядя на уголовное дело. Так это произошло у нас.

I. Суды

И даже при неработающей прокуратуре судья должен прийти к «выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу» (УПК ст. 316 п. 7). Пока, на основании практики, можно предположить, что судье проще ничего не выяснять и в случае особого порядка вынести приговор, что ускоряет процесс деградации судов.

II. Прокуратура

Позиция Генерального прокурора кажется непонятной, но можно предположить четыре причины такого поведения.

1. Некомпетентность.

Ни стаж работы, ни опыт, ни звёзды на погонах не спасают от профессионального выгорания. А оно очень быстро приводит к неспособности анализировать информацию и принимать решения.

2. Отсутствие информации для принятия верных решений

Статистика – женщина лукавая и зависит от ракурса подачи информации. Статистикой можно обосновать абсолютно всё, без исключений. Значит, статистика – это не та информация, на основании которой можно принимать решения. А вот другой информации у Генерального прокурора может и не быть.

3. Нежелание наводить порядок в органах прокуратуры

Ни для кого не секрет, что правоохранительные органы снизу доверху связаны взаимными обязательствами. И иногда очень непросто указать нижестоящему прокурору на недостатки работы. А если это «недостатки работы» по всей системе? Руководитель, взявшийся наводить порядок, очень сильно рискует, и рискует не только рабочим местом, но часто и свободой.

4. Выбивание ресурсов

Внешне здравые предложения, влекущие дополнительное бюджетное финансирование – очень популярный товар. И чем больше страха вызывает презентация этого товара, тем дороже его можно продать.

III. Следствие

И главное: работа следственных органов. Она лежит в основании возможного беспредела. И, как ни странно, именно её проще всего изменить.

Сделать это можно так.

1. Изменить критерии оценки работы

Понятно, что нужные показатели достигаются любыми путями. Это очевидно. И если награждают за пойманных преступников – со временем преступниками станут все. Если поощряют раскрытие тяжких преступлений – преступления будут искусственно утяжеляться. Если почётно раскрывать преступные группы, то их найдут повсюду. Этот процесс уже идёт.

По нашему делу преступной группой именуется семья. Что поощряем, то и получаем. Другая система показателей есть: «Четвёртая власть» – в главе «Решения». Она, возможно, трудна к внедрению тем, что почти не требует затрат, объективна и универсальна. Но мы всё равно к ней придём. Иначе быть не может. И чем раньше, тем быстрее мы станем процветающей и уважаемой страной.

2. Исключить безнаказанность следственных органов

Ни следователь, ни прокурор не несут ответственности за свою некомпетентность, невнимательность, фальсификации и т. д. У нас следствие, к примеру, подделало множество заявлений и показаний пайщиков. Это доказано. Что будет за это следователю? Скорее всего – ничего. Ничего не бывает и в более серьёзных случаях. И это опять к теме круговой поруки органов. Но недостаточно наказывать правоохранителей за нарушения закона, нужно изменить ситуацию, чтобы убрать максимальное число возможностей для таких нарушений.

И это только кажется, что преступники – отдельно, остальные – отдельно. Нет. Правоохранительная система во многом определяет идеологию государства.

Когда-то В. Войнович написал в колонке «Сноба»:

«Я уже где-то ссылался на высказывание человека, испытавшего на себе методы дознания немецкого гестапо и советского НКВД. Он говорил, что методы у тех и других были похожи, но разница в том, что в гестапо, пытая человека, добивались правды (признаться, что он еврей, коммунист или шпион), а в НКВД – лжи (признаться, что вредитель или шпион, не будучи ни тем, ни другим)».

К сожалению, мало что изменилось. Особый порядок ломает людей. Это очень и очень непросто – признать вину за то, что не совершал. Но математика проста: признаешься – получаешь четыре года, или не признаешься – и получаешь семь лет лишения свободы. По практике цифры и пропорции именно такие. А ведь эти сломанные люди не только идут в колонию, они потом выходят из неё. Как это влияет на наше общество? Кто об этом задумывается?

Идеология, построенная на страхе, обречена. И пусть введение такой процедуры – особого порядка судебного рассмотрения уголовного дела – и было придумано с благими намерениями, но получился ад.

У Дмитрия Быкова это отлично описано:

Историю для наших ребятят

Изложим нелукавыми устами.

Одни сажают, прочие сидят,

Потом они меняются местами.

И дружно валят всё на времена,

А списывает всё опять война.

Очень важно заняться уже сбережением народа. Нынешняя правоохранительная система губит экономику. Пора меняться. Как – тут всё изложено. А то так и будем асфальт по обочине объезжать.

Подгоревшая вода

После прямой линии Президента многие структуры оживились в желании решать озвученные проблемы. Сразу же ФСИН провела совещание по поручению президента по улучшению условий содержания под стражей обвиняемых в совершении преступлений.

Совместно с Советом при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека подготовлены предложения по возможному внесению изменений в законодательство РФ.

Ознакомление с этими предложениями оставляют странное впечатление: как будто предложения нужны для сиюминутного отчёта об их существовании, а то, что последствия реализации таких предложений, возможно, расхлебывать будет гораздо сложнее, чем решать нынешние проблемы – понятно не всем. Это как… закапывать мусор, не зная, куда его девать. В ответ на предложения ФСИН и СПЧ родился этот документ:

Совет при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека

103132 г. Москва, Старая пл., д. 4.

Копия: Начальнику государственного правового управления Президента

Копия: ФСИН РФ

ОБРАЩЕНИЕ

По информации из прессы ФСИН совместно с Советом при Президенте по развитию гражданского общества и правам человека подготовили Президенту предложения по возможному внесению изменений в законодательство РФ.

Нахожусь в СИЗО более полутора лет, поэтому изнутри вижу ситуацию и последствия возможных решений.

Информация о состоянии СИЗО, ФСИН и правоохранительной системы изнутри с формулировкой проблем и решениями публикуется у меня на сайте freeverhova.ru.

На основании опыта взаимодействия с ФСИН и правоохранительной системой хочу донести до Вас информацию о плюсах, минусах и недоработанности выдвинутых ФСИН и Советом предложениях.

1. Введение нормы, которая предполагала бы возможность УДО из СИЗО.

Предложение своевременное и необходимое, но не в полной мере защищает права находящихся в СИЗО.

Необходимо ввести норму обязательного рассмотрения судами возможности изменения режима отбывания наказания при вынесении приговора и при рассмотрении апелляции для тех, у кого, с учетом отсиженного, подошёл срок возможности изменения режима отбывания наказания.

Кроме того, лица находятся в СИЗО до вступления приговора в законную силу, а значит, срок отбывания наказания еще не зафиксирован. Вопрос УДО необходимо также в обязательном порядке рассматривать при вынесении приговора и рассмотрении апелляций.

2. В случае назначения судом реального срока лишения свободы в отношении тех, кто находился на свободе, применять до вступления приговора в законную силу – домашний арест.

Предлагаемая норма не проработана и не в полной мере учитывает права обвиняемых.

До вступления приговора в законную силу – человек невиновен, а значит, мера пресечения должна выбираться индивидуально.

Если до приговора – домашний арест, то и после приговора он не должен изменяться. В период от приговора до апелляции человек максимально нуждается в возможности защищаться. Лишение свободы почти исключает эту возможность. Приговор не должен нести с собой более строгую меру пресечения, чем была до приговора. Только эта норма сохранит право человека на защиту.

3. При переполненности СИЗО – арестантов держать в ИВС до 30 суток.

Это предложение сродни предложению пытать обвиняемых, чтобы ускорить следствие.

ИВС не предназначены для длительного содержания: нет возможности организовать прогулки, медпомощь, обслуживание в магазине. В большинстве ИВС нет горячей воды, нет возможности совершать звонки и реализовывать иные права обвиняемых, предусмотренные Законом.

4. Начальник СИЗО вправе отказать в приёме обвиняемых при нарушении норм содержания.

Начальник СИЗО не может нарушать решение суда, это предложение внесёт хаос в работу судов, которые вместо рассмотрения оснований для заключения под стражу, предусмотренных УПК, будут вынуждены рассматривать информацию о наполненности СИЗО. К тому же в нынешней ситуации переполненности СИЗО предложение вообще не имеет смысла – надо долго никого не арестовывать, чтобы прийти к соблюдению нормы 4 кв. м на человека.

5. Запретить содержать под стражей инвалидов 1-й и 2-й группы.

Абсолютно правильное предложение, но не учитывает права тех, кто, не являясь инвалидом, тем не менее нуждается в постоянных медицинских процедурах: диабетики, гипертоники, онкобольные в начальных стадиях и т. д.

Необходимо запретить заключение под стражу лиц, нуждающихся в постоянном медицинском контроле.

6. Запретить содержать под стражей женщин, имеющих детей в возрасте до трех лет.

Дети и старше трех лет отчаянно нуждаются в матери. Стресс, вызванный органами опеки, остаётся на всю жизнь.

Необходимо запретить заключение под стражу беременных женщин и женщин, имеющих несовершеннолетних детей.

Необходимо помнить, что СИЗО – для невиновных, он не для наказания, а для изоляции. Матерей необходимо ограничивать другими способами, соблюдая при этом интересы детей.

7. Исключить применение заключения под стражу в отношении лиц, обвиняемых в совершении преступления, предусматривающего до пяти лет лишения свободы.

Таких лиц и так достаточно редко сажают под арест.

Необходимо исключить заключение под стражу лиц, совершивших впервые ненасильственные преступления.

Вывод: заявленные ФСИН и СПЧ предложения не решают проблем СИЗО, а в некоторых случаях добавляют их.

Отдельно прошу обратить внимание на недопустимость заключения женщин в СИЗО, поскольку строгий режим содержания исключен для женщин законом.

Необходим комплексный подход по соблюдению законодательства, регулирующего заключение под стражу. Прокуратура не выполняет своей надзорной функции на суде по избранию и продлению меры пресечения, что позволяет сажать обвиняемых в СИЗО без соблюдения оснований, прописанных в УПК.

Соблюдение требований УПК уже может разгрузить СИЗО не менее чем на 30%, а принятие предложений с предложенными корректировками окончательно решит проблему переполненности СИЗО. С подробными решениями и обоснованиями изложенных предложений прошу ознакомиться на сайте freeverhova.ru, поскольку, ввиду нахождения в СИЗО, не имею возможности распечатки приложений к Обращению.

Существенно снизить число содержащихся в СИЗО позволит простое и не требующее затрат:

Решение по незаконным арестам – опубликовано 27.10.2018

Вы об этом знаете, но это есть:

Малыши за решёткой – опубликовано 24.05.2019

Очевидная вещь, которую не учитывают ни суды, ни законодатели:

Аксиома – опубликовано 23.06.2019

Почему у нас такая ситуация с правосудием и как это быстро исправить, соблюдая интересы всех:

Революция правосудия – опубликовано 01.07.2019.

Дополнительная информация о состоянии правоохранительной системы и решениях:

Правоохранительная система и ФСИН. Парадоксы и решения – опубликовано 18.04.2019

Прошу внимательно рассмотреть предложения, поскольку они затрагивают десятки тысяч людей. Проблемы копились десятилетиями, и очень хочется качественных решений. Готова ответить на любые вопросы. Буду благодарна за личную встречу и обсуждение решений.

Надо уходить от соблазнительной логики быстрых решений, изначально прорабатывая варианты последствий.

Тема важная, решать её, и правда, следует быстро, но не в ущерб будущему.

Необходимо включить профессионализм, дальновидность и ответственность перед будущим. Нужные кадры в обеих структурах есть.

Реакции на обращение не было.

Софизмы Минюста

Самое страшное в ответах органов и инстанций – это их предсказуемость. Получила ответ из Минюста по поводу нарушений Федерального законодательства в Правилах внутреннего распорядка для СИЗО. Подробный разбор на восьми страницах публиковала.

Минюст на всё это пишет на двух страницах текст о том, какими нормативными актами регламентируется содержание обвиняемых. Часть из них – ДСП и знать нам их не положено. Безусловное упоминание о том, что все правила надо соблюдать. И слова о том, что государственная регистрация нормативных правовых актов осуществляется Министерством юстиции Российской Федерации и включает в себя в том числе правовую экспертизу соответствия этого акта законодательству Российской Федерации.

Тут можно сделать несколько совершенно замечательных выводов.

1. Раз мы проверяли, то нарушений закона быть не может. Ну это напоминает: «Прокуроры не могут нарушать закон, потому что давали присягу».

2. Приказ Минюста, утверждающий эти правила – принят в 1989 г. Конституция РФ у нас принята в 1993 г., через четыре года после принятия ПВР, УПК меняется постоянно, 103-ФЗ принят в 1995 г. Понимаете?

3. Уже писала, что юстиция – от латинского «справедливость». А Минюст – министерство справедливости. А что делать, если Минюст неправ? Он ведь не жена Цезаря. Минюст России осуществляет функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в установленной сфере деятельности. Но… дважды не проверяет.

Вспоминается недавняя новость про Минюст:

Минюст отмечает, что женщины своими жалобами пытаются «неверно истолковать общую ситуацию с домашним насилием в России» и «подорвать правовые механизмы, уже существующие в российском законодательстве, а также усилия правительства для улучшения ситуации».

Не будем подрывать. Будем чинить правовые механизмы. Ну или настраивать.

Меч правосудия не имеет ножен. Всё получится.

Профессиональный гражданин

Можно ли быть правильным гражданином в нынешней ситуации? Вопрос оказался с подвохом. Для начала – что требуется от граждан в Основном законе:

К конституционным обязанностям человека и гражданина относятся:

1. Соблюдение Конституции РФ и законов РФ (ст. 15, ч. 2).

2. Уважение прав и свобод других лиц (ст. 17, ч. 3).

3. Забота о детях и нетрудоспособных родителях (ст. 38, ч. 2, 3).

4. Получение основного общего образования (ст. 43, ч. 4).

5. Забота о памятниках истории и культуры (ст. 44, ч. 3).

6. Уплата налогов и сборов (ст. 57).

7. Охрана природы и окружающей среды (ст. 58).

8. Защита Отечества (ст. 59).

И что интересно – у гражданина нет обязанности защищать государство, ну кроме Защиты Отечества, что не совсем то. По Конституции гражданин не должен ни защищать государство, ни развивать его, ни каким-либо образом (кроме денег, конечно) поддерживать.

Конечно, обязанность соблюдать законы накладывает на каждого гражданина очень много сразу прочих обязанностей, но это не добавляет правильности.

Думаю, что правильный гражданин должен заботиться о будущем страны. А для этого и всё остальное: и беречь природу, и заботиться о памятниках, детях и родителях, защищать Отечество и т. д.

Но главная забота о будущем – это когда твои дети и твои внуки счастливы в этой стране. А вот для этого надо прилагать усилия к улучшению и развитию государства. Это – основная обязанность. Несмотря на весь капитализм, коррупцию и прочие отговорки.

Не всегда нужно беречь себя.

Детский труд как двигатель экономики

Детский труд у нас в стране запрещён. Именно это, возможно, играет критическую роль в развитии страны. Дело не в той продукции, которую могли бы произвести дети. Важно другое.

1. Семейный бизнес. Дети не имеют возможности участвовать в семейном бизнесе, осваивать профессию родителей, продолжать трудовые династии. Помимо трудового законодательства ещё и ювенальная юстиция не дремлет.

2. Тот возраст, когда всё интересно, когда всё хочется попробовать, наглухо отключён от этой возможности. Подмастерья, ученики, помощники – уничтожены, как класс. Профориентация затруднена, ведь нет возможности попробовать себя в разных профессиях в том возрасте, когда это интересно и есть возможность не ориентироваться только на зарплату.

3. Отсутствие возможности работать и зарабатывать в любом возрасте лишает человека социальной ответственности, ограничивает его способности к развитию, формирует иждивенческую психологию, поощряет эмоциональную незрелость и, в конечном счёте, отключает желания, поскольку до возможности их реализации ждать слишком долго.

Понятно, что детский труд запрещался в интересах детей. Но обязанность – это одно, а ограничение прав по признаку возраста вредит состоянию общества. И мы видим это по количеству молодёжи, ни к чему не стремящейся, по популярности «работы» с наркотиками, по отсутствию небольших семейных предприятий, по растущим иждивенческим настроениям в обществе.

Необходимо защищать права детей не только запретами, но и разрешениями. И одно из важнейших разрешений – разрешение на труд, развитие и самореализацию. Форма такого разрешения может быть разной, но оно должно быть.

Про детский АУЕ (17 августа 2020 Верховный Суд Российской Федерации принял решение о признании движения экстремистским) поговорим отдельно.

Специально не писала никаких предисловий к информации —

чтобы дать возможность каждому поймать именно свою реакцию. «Детский труд» – нас приучили, что это дико и неправильно. Но так ли это? Вспомните, как много всего хотелось попробовать в детстве, как хотелось творить, создавать, зарабатывать и делать подарки близким. А теперь – что вы думаете?

Литература для полиции

В последнее время часто обсуждается книжка про Незнайку —

кому-то очень хочется назвать её экстремистской. Например, этот отрывок:

– А кто такие эти полицейские? – спросила Селедочка.

– Бандиты! – с раздражением сказал Колосок. – Честное слово, бандиты!

По-настоящему, обязанность полицейских – защищать население от грабителей, в действительности же они защищают лишь богачей. А богачи-то и есть самые настоящие грабители. Только грабят они нас, прикрываясь законами, которые сами придумывают. А какая, скажите, разница, по закону меня ограбят или не по закону? Да мне все равно!

– Тут у вас как-то чудно! – сказал Винтик. – Зачем же вы слушаетесь полицейских и еще этих… как вы их называете, богачей?

– Попробуй тут не послушайся, когда в их руках все: и земля, и фабрики, и деньги, и вдобавок оружие!

Хочется защитить Незнайку. Ведь можно взять любого классика и найти у него что-нибудь нехорошее о полиции. Перелистаем классиков:

…Таков беспорядок, зверство, своеволие и разврат русского суда и русской полиции, что простой человек, попавшийся под суд, боится не наказания по делу, а судопроизводства…

А. И. Герцен «Былое и думы»

…В России не будет правосудия, если государь, поручив оное судилищам, не будет смотреть за судьями.

Н. М. Карамзин «О древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях»

…Я всегда говорю господам судейским, – продолжал адвокат, – что не могу без благодарности видеть их, потому что если я не в тюрьме, и вы тоже, и мы все, то только благодаря их доброте. А подвести каждого из нас к лишению особенных прав и местам не столь отдаленным – самое легкое дело…

Л. Н. Толстой «Воскресение»

Когда ведут тебя в участок, то прыгай от восторга, что тебя ведут не в геену огненную.

А. П. Чехов «Жизнь прекрасна!»

И не только русские классики, но и зарубежные в книгах порой пишут о полиции:

Некоторые полицейские имеют какую-то особенную физиономию, отмеченные одновременно и неизменностью и властностью.

Виктор Гюго «Отверженные»

Какой же высокий уровень благосостояния должен царить в государстве, которое может себе позволить из одной половины народа организовать полицию, а другую половину содержать в тюрьмах за казенный счет?

Станислав Ежи Лец, из книги « Непричёсанные мысли»

И… тяжёлая артиллерия:

Во всех буржуазных республиках, даже наиболее демократических, полиция является главным орудием угнетения масс (как и постоянная армия), залогом всегда возможных поворотов назад к монархии. Полиция бьет «простонародие» в участках и в Нью-Йорке, и в Женеве, и в Париже, мирволя капиталистам либо посредством прямого подкупа (Америка и пр.), либо посредством системы «протекций» и «хлопот» людей богатых (Швейцария), либо посредством обеих систем (Франция). Будучи отделена от народа, образуя профессиональную касту, составляясь из людей, «натасканных» на насилии против беднейшего населения, из людей, получающих несколько повышенную плату и привилегии «власти» (не говоря о «безгрешных доходах»), полиция в каких угодно демократических республиках неизбежно остается, при господстве буржуазии, ее вернейшим орудием, оплотом, защитой. Серьезные и коренные реформы в пользу трудящихся масс проводить при помощи полиции нельзя. Это объективно невозможно.

Ленин В. И. ПСС т. 32

Бардак, он не в литературе.

Не трогайте Незнайку.

И… берегите себя.

Решения

Петиция

Одна из самых первых петиций после ареста выглядела так: запретить заключение в СИЗО людей, не судимых ранее и физически не опасных обществу.

Попасть в тюрьму легко: заявление недоброжелателя, конкурента, обиженного знакомого – и следователь пишет ходатайство о заключении под стражу. Суды обычно не возражают… и всё: пока суд не вынесет приговор по делу – люди томятся в СИЗО.

Требуем запретить заключение под стражу как меру пресечения для:

1) ранее не судимых;

2) не представляющих физической опасности для общества.

Это позволит:

– разгрузить тюрьмы – сейчас они переполнены;

– сократить бюджетные расходы – обвиняемые и подозреваемые месяцами и годами содержится за государственный счёт в ожидании приговора;

– защитить невиновных людей от давления следователей – сейчас признательные показания в основном выбиваются в тюрьмах;

– прекратить процесс криминализации общества – после содержания в тюрьме люди выходят, не уважая Закон, обученные преступному опыту;

– дать возможность защищаться – в тюрьме нет такой возможности.

Пока человек не осужден, он не является виновным, но содержание в тюрьме – уже наказание, и это наказание серьезно влияет на физическое и психическое здоровье обвиняемых и подозреваемых.

Из-за того, что люди уже сидят, судьи выносят реальный срок там, где можно обойтись условным.

Люди, помещенные в тюрьму, лишаются возможности себя защищать: нет доступа к информации, к литературе, консультациям, даже возможность общения с адвокатами не обеспечивается ввиду переполненности тюрем.

Работа следствия:

1) работа со свидетелями;

2) сохранность улик;

3) доказывание виновности.

– НЕ ИСПОЛНЯЕТСЯ

Следователи сажают людей в тюрьму и прекращают действия с ними – просто ждут, когда тюрьма сломает обвиняемых и подозреваемых.

Люди теряют работу, жилье, перестают платить налоги, зарабатывать пенсию, дети остаются без родителей, получая моральную травму на всю жизнь. Домашние животные погибают.

Люди теряют большую часть своих прав, хотя до приговора суда они – не преступники, а просто жертвы непрофессионализма следователей.

Манифест

Уже по прошествии времени собрала свои действия по направлению «правозащита» в один документ.

Этап первый: сделать это для ранее не судимых женщин, потом уже двигаться по расширению круга людей, которых это должно касаться.

Каждый пункт Манифеста – отдельная большая работа. Кроме моих одиночных усилий, важно подключать к этой работе всех причастных. Отношение к женщинам – это отношение к своему будущему. В СИЗО РФ находятся не менее 9,5 тысячи женщин. «Дорога в тысячу миль начинается с первого шага».

Манифест

В целях гуманизации законодательства, декриминализации общества, заботы о будущем страны, защиты будущих поколений – для ранее не судимых лиц, подозреваемых и обвиняемых по статьям, не связанным с безопасностью государства и насилием, необходимо:

1. Исключить досудебные аресты, кроме арестов лиц, скрывающихся от правосудия.

2. Отменить аресты после оглашения приговора. Приговор вступает в силу только после решения апелляционной инстанции. Соответственно, арест не должен быть ранее.

3. Запретить перевозку подозреваемых и обвиняемых в автозаках, не применять наручники.

4. При первой судимости не назначать наказание с отбыванием в колонии.

5. Изменить нормы питания в СИЗО до физиологически обоснованных для сохранения здоровья.

6. Изменить Правила внутреннего распорядка (ПВР) для СИЗО – привести в соответствие с Конституцией и Федеральным законом.

7. Отклонять от рассмотрения постановления о привлечении в качестве обвиняемого, содержащие утвердительные выражения с прилагательным «преступные» (замыслы, действия и проч.). Признать преступным может только суд.

8. Приостанавливать действия кредитных договоров, гражданских и арбитражных дел на период нахождения фигуранта в СИЗО.

9. Сделать доступным для каждого обвиняемого и подозреваемого программы по профориентации и антинаркотическому просвещению.

10. Обеспечить доступ содержащимся в СИЗО к системам «Консультант», «Гарант» с возможностью распечатки.

Решение по незаконным арестам

Расскажу одно из решений по незаконным арестам.

Поводы для ареста описаны в УПК РФ.

1. Может скрыться.

2. Может воздействовать на свидетелей.

3. Может уничтожить доказательства.

4. Может продолжить преступление.

И многочисленные пленумы, разъяснения и комментарии говорят о том, что по этим пунктам должны быть доказательства, зафиксированные документами. По пункту 1 – акт о неявке на допрос или постановление об объявлении в розыск. По пункту 2, например, жалоба свидетеля. И так далее.

Предложение: делаем в ходатайстве следователя обязательную табличку:

И первый взгляд судьи должен быть формальным: заполнена ли табличка, присутствуют ли документы. У абсолютного большинства тех, кого я встречала с обвинением по статье 159 УК РФ, табличка была бы не заполнена – нечем. Обычно присутствуют только голосовные (вопреки закону) заявления следователя: может скрыться, давить на свидетелей и т. д.. Забавно, но порой следствие пытается представить в качестве доказательства к побегу наличие загранпаспорта, но изъять паспорт или наложить в соответствующих структурах запрет на выезд из страны категорически не желает, чтобы не разрушить иллюзию основания к аресту.

Дальше – больше. Когда расследование завершается, все пункты, кроме первого, отпадают. А для первого пункта обычно доказательств нет.

Что делает следствие в моём случае? «Продление ареста необходимо для ознакомления с делом». И ведь проходит! Хотя такого повода для содержания под стражей нет и быть не может.

Еще важный момент. Нигде не прописано, что продление меры пресечения без обоснования – это нарушение закона. Значит, и наказания за это нет. С удовольствием представляю следователя, который боится дать в суд ходатайство о продлении, поскольку ему нечем документально это обосновать. И судью, который рассматривает ходатайства и первым делом привлекает к ответственности следователя за безосновательный арест.

Мечты, мечты…

Впереди большая работа.

Манифест обречённых

(решение по арестам-2)

Хотите не оказаться в СИЗО?

Аресты сейчас, к сожалению, очень обыденные вещи. Заключить любого человека в СИЗО – очень просто – достаточно следователю написать ходатайство об этом. Зачем это нужно —

объяснено подробно в Большой разнице (с. 209). Почему это —

недостойная дикость – рассказано тут: СИЗО как мера пресечения (с. 211).. Решение по незаконным арестам предложено давно. Применить его сложно, поскольку оно полностью исключит злоупотребления этим инструментом «расследования». А под ударом окажутся добросовестные судьи. Попробуем подойти к проблеме с другой стороны. Арест средство защиты общества от опасных элементов. Если человек бегает с топором за людьми – логично его изолировать. А если насилия нет? Если требуется ограничить только какие-то действия – такая мера пресечения есть: «запрет определённых действий» – ст. 105.1 УПК РФ.

Человек, попавший в СИЗО, теряет всё и сразу: работу, учёбу, семью. Общество тоже теряет человека. Кто должен принимать решение в интересах общества?

Ответ: решение о выборе меры пресечения должен принимать суд присяжных. Суд присяжных – представители общества. Именно они способны принимать решения в соответствии с главой 13 УПК РФ и не применять самую суровую меру пресечения «каждому встречному». У нас как-то позабылось, что основания, которые обычно приводят следователи – «может скрыться», «продолжит заниматься преступной деятельностью» и т. д. – это основания к выбору меры пресечения, а не к заключению в СИЗО. А меры пресечения бывают разные, заключение в СИЗО – самая суровая. Именно присяжные способны противостоять абсурду повальных арестов.

Сделать дежурный суд присяжных для решений о выборе меры пресечения – несложно, тем более что вначале задерживают на 48 часов перед судом о мере пресечения. Глава 13 УПК РФ о мерах пресечения – невелика и конкретна. Следование букве закона в разы сократит количество арестов.

А там и до привлечения следователей к ответственности за необоснованные ходатайства о заключении под стражу недалеко.

Жалоба в Конституционный суд от 11.09.2018

В Конституционный суд РФ от обвиняемой Верховой Н. Д., 06.12.1969, содержащейся в ФКУ СИЗО-6 г. Москвы

Жалоба о неконституционности ст. 108 УПК РФ

Суд Невского района Санкт-Петербурга своим постановлением от 03.11.17 избрал для меня меру пресечения в виде заключения под стражу, руководствуясь ст. ст. 97, 99, 100, 108 УПК РФ.

Мера пресечения, избранная для меня судом, осуществляется содержанием меня в СИЗО. Между тем содержание в СИЗО по сути и форме является содержанием строгого режима, а значит, не может избираться для лиц, подозреваемых и обвиняемых в преступлениях, максимальное наказание за которые предусматривает общий режим содержания. Для женщин, согласно ст. 58 УК РФ, исключен строгий режим содержания.

На сегодняшний день подозреваемые и обвиняемые в преступлениях содержатся в условиях более строгого режима, чем осуждённые за аналогичные преступления. Я являюсь обвиняемой по ст. 159 4.4 УК РФ. Не касаюсь обоснованности обвинения в мой адрес и работы следствия, судов и прокуратуры в данном случае. Все подробности на сайте freeverhova.ru

Согласно ст. 55 п. 3 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены Федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Ст. 108 УПК РФ – содержание женщин в СИЗО в условиях строгого режима – конфликтует с нормами ст. 58 УК РФ. Несмотря на то что срок содержания в СИЗО учитывается при назначении наказания с соответствующими коэффициентами, мера процессуального обеспечения не может быть строже, чем грозящее наказание, об этом говорит конституционный принцип презумпции невиновности (ст. 49 п. 3 Конституции РФ), а также ст. 2 Конституции РФ, провозглашающая права и свободы человека высшей ценностью. Ст. 108 УПК РФ в существующей редакции противоречит ст. 18 Конституции РФ, поскольку не защищает права и свободы человека и гражданина. Также, находясь в СИЗО, я не имею возможности заботиться о своем нетрудоспособном отце (п. 3. ст. 38 Конституции РФ).

На суд возлагается обязанность оценить достаточность имеющихся в деле материалов, подтверждающих законность и обоснованность меры пресечения, наличие основания и условий для избрания, а также соразмерность налагаемых ограничений тому наказанию, которое может быть назначено по приговору. Суд не может игнорировать дела и обстоятельства, которые повлияют на окончательное наказание. Заключение под стражу женщин, а также иных лиц при отсутствии доказательств физической опасности для общества и доказанных возможностей помешать следствию нарушает целый ряд положений Конституции РФ. В частности, ст. 21 п. 2, ст. 38 п. 3, ст. 49 п. 2 и п. 3. Решением о применении конкретной меры пресечения не предопределяется вывод по основному вопросу уголовного дела – о виновности подсудимого и о его наказании. Тем не менее практика показывает, что при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу вероятность оправдательного приговора практически исключается.

На основании вышеизложенного ПРОШУ:

Признать ст. 108 УПК РФ не соответствующей Конституции РФ в случае применения меры пресечения в виде заключения под стражу для женщин, а также тех подозреваемых и обвиняемых, чья статья обвинения не предусматривает наказания в виде лишения свободы с отбыванием наказания в условиях строгого режима.

Я понимаю, какие серьезные последствия может вызвать Ваше решение, понимаю и весь груз ответственности за это. Но решение по этому вопросу – это одна из тех развилок, что определят дальнейшее развитие страны. Будем ли мы дальше идти путём понятий, беспредела и коррупции или сможем сделать пусть небольшой, но важный шаг к гуманизации правосудия и защите своих граждан.

Бесконечные и необоснованные аресты можно исключить простым соблюдением Конституции РФ.

Приложения:

1. Постановление суда

2. Ст. 108 УПК РФ

3. Заявление о пошлине.

11.09.19 Верхова Н. Д.

Получила ответ на своё обращение в Конституционный суд. Ответ вежливый, но немного удивил. Конституционный суд сомневается – а заявляла ли я в суде, что меня нельзя содержать в СИЗО на основании ст. 58 УК РФ. Я должна доказать, что в суде обсуждалось нарушение закона по этому аспекту. То есть Конституционный суд считает, что неважно, если суд нарушил закон, если я суду не говорила, что это нарушение. Но я говорила. Ладно. Я не юрист, но упорная. Запросила в суде необходимые документы с нужными отметками. Получу и буду опять направлять жалобу в Конституционный суд.

А теперь немного хороших новостей. Всё больше людей присоединяется к решению этой проблемы.

И вот уже появился документ в общем доступе у меня на сайте, который заполняют арестованные женщины и отправляют куда следует.

Всё получится.

Пересчет. Пытки антиздравым смыслом

Принят закон о пересчете сроков нахождения в СИЗО. Все рады. Здравый смысл восторжествовал. Только не до конца.

В той части, что касается статей, к которым этот пересчёт не применяется – ошибка. Получаются две некрасивые штуки.

На примере: вот сидел человек год в СИЗО и получил по статье, не подлежащей пересчету, 6 лет общего режима. Получается, что по факту он получил год строгого режима (содержание в СИЗО) и 5 лет общего. Что, безусловно, противоречит приговору. Это первая штука. Вторая: при одинаковых приговорах получается, что более строгое наказание получает тот, кто дольше просидел в СИЗО. Что тоже плохо коррелирует с законами.

И ещё. Коэффициент для домашнего ареста великоват (два дня домашнего ареста за день общего режима). Домашний арест по сложившейся практике – это пребывание в замкнутом, пусть даже более комфортном, пространстве без возможности работы (а значит возможности содержать себя нет), контактов, компьютера, телефонных звонков, а часто и без прогулок. Домашний арест – это арест и изоляция. Комфорт не стоит двойки в коэффициенте, жизнь всё равно рушится: теряется работа, социальные связи, квалификация и многое другое.

Очередной раз только могу повторить: «Страшно далеки они от народа».

Забавная штука получается: как на самом деле должен быть устроен порядок в правоохранительной системе, политики узнают слишком поздно, оказавшись за решеткой, когда уже не могут влиять на ситуацию.

Что ж. Ещё и потому пишу всё это. А то слишком недостоверная информация у законодателей.

Клетка на суде

Не знаю – почему люди спокойно сидят в клетках в качестве обвиняемых и молчат по этому поводу. На каждом заседании заявляла ходатайство, отказ по которому потом оспаривала. К моей деятельности присоединились и другие сидельцы – образцы ходатайств расходились по СИЗО, и не только по женским.

Образец ходатайства

Прошу дать возможность на время судебного заседания расположиться рядом с адвокатом, чтобы в полной мере реализовать своё право на защиту.

Моё нахождение в клетке нарушает положения ст. 4 Федерального закона №103 от 15.07.95 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее – 103-ФЗ):

«Содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей».

Нахождение в клетке является унизительным, причиняет нравственные страдания и может быть расценено как пытка со стороны конвойной службы. Об этом говорит и п. 2 ст. 7 УК РФ:

«Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства».

Конституция РФ гарантирует право обвиняемых на защиту своих прав и свобод «всеми способами, не запрещёнными законом» (ст. 45 п. 2). Но Конституция не даёт права суду всеми способами делать человека виновным, выступать на стороне обвинения, заключая человека в клетку.

Нахождение обвиняемого в клетке противоречит п. 2 ст. 48 Конституции РФ, согласно которому

«обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката».

Во время судебного заседания помощь адвоката необходима в непрерывном режиме.

УПК РФ закрепляет право обвиняемых на защиту. П. 2 ст. 16 УПК РФ обязывает суд обеспечить возможность обвиняемому

«защищаться всеми, не запрещёнными настоящим Кодексом способами и средствами».

Нахождение обвиняемого рядом с адвокатом не является запрещённым способом защиты, соответственно, должно быть обеспечено судом.

Нахождение обвиняемого в клетке отдельно от адвоката нарушает и ст. 15 УПК РФ, гарантирующую состязательность сторон в уголовном судопроизводстве.

П. 3 ст. 15 УПК РФ гласит, что

«суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав».

Между тем нахождение обвиняемого в клетке нарушает принцип равноправия сторон, создаёт обвинительный уклон судебному заседанию и является фактическим неисполнением обязанностей суда по созданию необходимых условий для «исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав». Защитник не может исполнять свои обязанности, а обвиняемый ограничивается в своих правах.

Ст. 49 п. 1 Конституции РФ гласит, что

«каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда».

Это же закреплено и в ст. 14 УПК РФ.

Обвиняемые в зале суда – невиновные люди, содержащиеся под стражей. В обязанности конвойной службы в зале суда входит обеспечение порядка и предотвращение попыток побега. Исполнение своих обязанностей конвойной службой не должно нарушать прав и свобод обвиняемых.

Согласно Федеральному закону «О полиции» №3-ФЗ от 07.02.11 применительно к судебному заседанию сотрудник полиции (каковым является сотрудник конвойного полка) имеет право (но не обязан) применять спецсредства в целях отражения нападения на граждан для пресечения сопротивления, для пресечения попыток побега.

Между тем в отношении тех, кем не допускалось указанных фактов нарушения общественного порядка, нет оснований ограничения их в правах на судебном заседании. Законы РФ не допускают превентивных наказаний за ещё не содеянное.

Согласно п. 2 ст. 55 Конституции РФ:

«В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина».

А п. 3 ст. 56 Конституции РФ гласит: «Не подлежат ограничению права и свободы, предусмотренные ст. ст. 20, 21, 23 (ч. 1), 24, 28, 34 (ч. 1), 40 (ч. 1), 46 – 54 Конституции Российской Федерации». Презумпцию невиновности невозможно отменить никоим образом.

Внутренние инструкции конвойной службы не могут противоречить федеральным законам. Ст. 15 п. 3 Конституции РФ утверждает, что

«законы подлежат официальному опубликованию. Неопубликованные законы не применяются. Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения».

На сегодняшний день не существует опубликованных нормативных актов, регламентирующих нахождение обвиняемого в клетке. Подобные акты и не могут существовать без нарушения законодательства.

Соответственно, приказы и инструкции «для служебного пользования» конвойной службы могут регламентировать только непосредственно работу конвоиров, но не могут ограничивать права и свободы обвиняемых.

Право невиновного человека находиться рядом с адвокатом на судебном заседании – основополагающее для соблюдения принципа равноправия и состязательности сторон, принципа презумпции невиновности.

Согласно ст. 243 п. 1 УПК РФ:

«Председательствующий руководит судебным заседанием, принимает все предусмотренные настоящим Кодексом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон».

Соответственно, именно председательствующий в зале суда обладает всеми правами для достижения такого обеспечения.

Согласно п. 4 ст. 5 Федерального конституционного закона «О судах общей юрисдикции в РФ» №1-ФКЗ от 07.02.11

«Суды общей юрисдикции осуществляют судебную власть независимо от законодательных и исполнительных органов государственной власти. В Российской Федерации не могут издаваться законодательные и иные нормативные правовые акты и осуществляться действия (бездействие), отменяющие или умаляющие независимость судов и судей».

Это значит, что никто не вправе воспрепятствовать решению суда восстановить права обвиняемого, расположив его рядом с адвокатом.

П. 7 ст. 17 103-ФЗ даёт право обвиняемым обращаться к суду в случае «нарушения их законных прав и интересов».

В соответствии с Конвенцией от 04.11.50 «О защите прав человека и основных свобод» (далее – Конвенция)

«Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

Никакие традиции и шаблоны действий конвойной службы по заключению обвиняемых в позорные клетки не могут служить препятствием суду в восстановлении законности.

Обращение обвиняемого с ходатайством о расположении рядом с адвокатом реализует право обвиняемого на судебную защиту и не может быть отклонено.

Согласно определению Конституционного суда РФ от 25.01.05 №42-О, вытекающие из ст. ст. 46 (ч.1 и 2) и 50 ч. 3 Конституции РФ, п. 5 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, ст. 2 Протокола №7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод требования справедливого правосудия и эффективного восстановления в правах применительно к решениям соответствующих судебных инстанций предполагают обязательность фактического и правового обоснования принимаемых ими решений, в том числе – обоснования отказа, что невозможно без последовательного рассмотрения и оценки доводов соответствующего обращения. Конституция РФ гарантирует каждому право «Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом» (ст. 45 ч. 2), в том числе путём обжалования в суд решений и действия (бездействия) органов государственной власти и должностных лиц. Указанные права по смыслу Конституции РФ, в частности её ст. 21 ч.1 которая, как указал Конституционный суд РФ в Постановлении от 03.05.95 №4-П, требует рассматривать гражданина не как объект государственной деятельности, а как равноправного субъекта, который может защищать свои права всеми не запрещенными законом способами (ст. 45, ч. 2, Конституции Российской Федерации) и спорить с государством в лице любых его органов. Это предполагает не только право подать в соответствующий государственный орган или должностному лицу заявление, ходатайство или жалобу, но и право получить на это обращение адекватный ответ. Применительно к уголовному судопроизводству это означает необходимость принятия по обращению предусмотренного законом процессуального решения, которое, в силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Иное явилось бы нарушением не только процессуальных прав участников уголовного судопроизводства, но и названных конституционных прав.

Судебное заседание не может проводиться в условиях явного умышленного нарушения прав обвиняемого, закреплённых Конституцией РФ, Конвенцией, УК РФ, УПК РФ, 103-ФЗ, ФКЗ «О судах общей юрисдикции», ФЗ «О полиции».

На основании вышеизложенного

ПРОШУ:

Дать мне возможность расположиться рядом с адвокатом на время судебного заседания.

Люди в клетке

Опять оживилась в прессе тема клеток в судах. Уже рассказывала – что это такое, как устроено и почему для людей, обвиняемых по статьям, не связанным с насилием, это просто унижения и издевательство. И вот правительство обсудило законопроект о запрете клеток в судах и… думаете – клетки отменят? Всё не так просто. МВД немедленно заявило, что тогда им понадобится ещё 21,5 млрд руб. на увеличение штата конвоиров. Конечно, если рассматривать всех обвиняемых как опасных маньяков, то, конечно, без клеток страшно.

Для тех, кто не знает: на суде в процессе заседания клетку охраняют три конвоира. Два постоянно, один – сменяет. И ещё пристав в дверях. Не говоря уж о рациях и охране в здании суда. Побег – маловероятен. Значит, страшно судье и прокурорам? Что обвиняемые на них кинутся. Вернёмся к категориям обвиняемых. Для статей, не связанных с насилием, клетки не должны существовать. И не на усмотрение судьи, как сейчас планируют. А в обязательном порядке. Усмотрение судьи очень даже предсказуемо – запретить и не пущать. Но судьи и сейчас имеют право выпустить человека из клетки, но боятся этим правом воспользоваться. Почему бы это изменится после принятия закона. Почитайте моё ходатайство – подавала его на каждом судебном заседании – отклоняли без рассмотрения даже. Формально. Хотя в ходатайстве подробно расписана НЕОБХОДИМОСТЬ выпускать из клетки во время суда. Со ссылкой на законы. Действующие законы. Судья отклонял, я писала на них жалобы, квалификационная коллегия мне отвечала, переписка ещё идёт.

Теперь о решениях. Решение о нахождении обвиняемого в клетке должен принимать судья. Но, по аналогии с арестами, должен существовать перечень статей, для которых клетка будет запрещена. Иначе ничего не изменится. Все экономические статьи туда должны входить. Возможен и перечень обстоятельств для обвиняемых, при которых клетка допустима: факты попыток побега, нападения на сотрудников, тяжкие насильственные статьи.

Очень хорошо, что закон принимается не второпях, но будет ли это гарантией его продуманности? Не факт. Проблему вижу в другом. Законы не применяются. Уже писала, что любая возможность толкования немедленно будет использована против обвиняемых. Широта толкования законов она ещё оттуда, от большевиков: «Формулировать нужно как можно шире, ибо только революционное правосознание и революционная совесть поставят условия применения террора на деле».

И в заключение: у нас в стране на сегодняшний день нет структуры, которая могла бы хоть кого-то заставить исполнять законы. Судебная защита – практически не работает. Проверено. Прокуратура – с надзорными функциями совсем плохо. Проверено. Что ещё? Следственный комитет? Тоже не очень. Проверено. Куда обращаться, если законы не исполняются? Вот проблема.

Телефон в заднице и (или) позиция государства

Абсолютное большинство обысков и унижений в местах лишения свободы связано с поиском наркотиков и телефонов. Про наркотики – даже говорить не буду – дурацкие запреты продуктов, притом что использование собаки вообще исключает эту проблему из списка проблем. Сегодня – про телефоны.

Очевидное решение – включить глушилку, и бесполезность телефонов сама решит задачу их поиска. Но в этом не заинтересован никто. Сотрудникам нужны телефоны у заключённых не меньше, чем самим заключённым, а порой и больше. Это власть и деньги. Других объяснений и не надо.

Но есть и другое – тоже очень простое решение: прекратить издеваться над людьми и телефоны легализовать. Про тайны следствия и давление на свидетелей говорят только некомпетентные люди. Потому что кому действительно надо управлять следствием и давить на свидетелей – прекрасно покупают себе телефоны и пользуются визитами адвоката. Таких – единицы. Остальным надо просто иметь возможность говорить с близкими и решать чисто бытовые проблемы. Писала уже про берлинское СИЗО – ничего страшного в телефонах в камерах нет. И целям содержания под стражей телефон не противоречит. А вот в плане психологического давления – отсутствие возможности позвонить – колоссальный инструмент. А потом «обсуждают» тюремные суициды – как их предотвратить. Да очень просто – не надо людей доводить до суицидов.

Предложение о телефонах для заключённых кажется диким? Поздравляю – ваша жизнь настолько прекрасна, что вы не знаете – что происходит за решёткой, почему и зачем. Но зря не беспокоитесь – люди оттуда рано или поздно выходят в общество. И вот тут никто уже не защищён от человека с поломанной психикой, который может оказаться рядом.

Как и много раз до этого, могу только повторить: СИЗО не должно существовать для тех, кто не арестован по розыску, или тех, кто не связан с насилием. Плодить криминал с помощью конвейера СИЗО надо не обществу. А когда общество сможет решать такие проблемы – это произойдёт очень быстро. Исключить пополнение криминального мира и… преступность существенно сократится за 2—3 года. Вот увидите.

Недосмотр Патриарха

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл призвал исключить аборты из системы обязательного медицинского страхования. А его юридический департамент предлагает зафиксировать законодательно права эмбрионов. По словам Патриарха, уничтожение эмбриона, а тем более плода – это уничтожение человеческой личности, и про фашистскую Германию Патриарх вспомнил.

Мне тоже есть, что вспомнить. И рассказать Патриарху. Для начала расскажу про историю про «Необратимость» (с. 192), а потом спрошу: знает ли Патриарх о разрушенных семьях и многочисленных «сиротах», чьи матери находятся в СИЗО?

Не преступницы, а просто арестованные. 9500 женщин в СИЗО – представляете, сколько детей потеряли мать! А ведь очень много многодетных, которым избрали эту самую строгую меру пресечения. Так ли важно наказать женщину, даже совершившую преступление, если в итоге наказанными остаются дети? Дети! Права эмбрионов – это фантастически важно, а что делать с правами детей?!

В УК РФ есть статья, учитывающая эти права. Ст. 82 «Отсрочка наказания до совершеннолетия детей». Очень редко применяется. А должна – в обязательном порядке. Вот поле для патриаршей юрслужбы!

Видел ли Патриарх детей в СИЗО и на зонах? Безвинно наказанных. Детей за решеткой. С рождения! Это не сталинские репрессии, это происходит прямо сейчас. Когда увидела инициативу законодателей – разрешить детям быть в заключении вместе с матерью не три, а четыре года, – не могла поверить! Неужели обязательное применение ст. 82 УК РФ никому не приходит в голову? Неужели они не знают, что продолжительность жизни, иммунитет закладываются в первые годы жизни? Что видят дети в СИЗО? Решетки на окнах. Что слышат? Лязганье дверей. Еда из передачек. Прогулка два часа в день. Только подумайте: дети за решеткой лишены полностью и абсолютно контакта с природой. Птички, зверюшки, цветы – только на картинках, вода – только в виде луж, небо – только кусочек над прогулочным двориком. За что? За преступление матери?

Надо учиться прощать. Хотя бы ради детей. Надо давать шанс матерям. И дело даже не в национальных проектах и повышении рождаемости. Не будет женщина рожать, если не чувствует себя защищенной. Даже оступившуюся женщину необходимо защищать. И дети не должны лишаться матери, если есть хоть малейший шанс этого избежать.

А беременные в СИЗО? А роды в наручниках? А маленькие узники колонии, никогда не видевшие ни леса, ни речки? Ради чего всё это? И ради чего разговоры о правах эмбрионов, если о существующих проблемах детства за решеткой мало кто знает? Кому не всё равно – помогите донести информацию до тех, кто может повлиять на это. Отправьте и Патриарху, и различным уполномоченным. Получится же!

Малышовый шанс

Получила ответ от Администрации Президента по моему Обращению. Самый конструктивный ответ за всё время переписки с этим органом.

Итак:

«Ваше предложение по совершенствованию законодательства о „закреплении в законе обязательного применения ст. 82 УК РФ для беременных женщин и женщин, имеющих детей“, требует правовой позиции Министерства Юстиции РФ, поэтому для объективного и всестороннего рассмотрения Вашего предложения запрошены необходимые соответствующие документы и материалы».

Реализация моего предложения позволит освободить из-за решётки около 500 невинных детей. И ещё к более чем 60 тыс. детей вернётся мать.

Необходимо сейчас поддержать этот зародыш здравого смысла и человечности. Можно просто направить Обращение во все инстанции. Просто отправить.

А чтобы было проще начать действовать… Малыши, только-только научившиеся ходить, уже стараются держать руки за спиной – берут пример с мамы-заключённой. Эти травмы – на всю жизнь. Сейчас есть шанс исключить такое из жизни общества.

Можно ли узаконить садизм по отношению к детям?

Не дай бог испытать то, к чему можно привыкнуть.

Древняя восточная поговорка

Дети не должны сидеть в тюрьме за преступление матери.

Детям нужна мать.

Вот что из этого неочевидно для законотворителей? Как можно предлагать такие законопроекты, предусматривающие содержание детей за решёткой?

Как можно вместо простого и понятного решения предлагать усовершенствовать садизм нахождения детей в тюрьме? Как?

Дети получают другую реальность. Их мир – тюрьма. Они ничего не узнают о детских радостях уже никогда. Слово НИКОГДА – понятно?

Грудной младенец в следственном изоляторе, запертый в камере вместе с матерью или отправленный по этапу в колонию – обычная практика 1920-х – начала 1930-х годов. «При приеме в исправительно-трудовые учреждения женщин, по их желанию, принимаются и их грудные дети», – цитата из Исправительно-трудового кодекса 1924 г., ст. 109.

Мы живём в России в 2019 г. В местах лишения свободы находятся около 500 детей. И около 9,5 тыс. женщин в СИЗО. В СИЗО! НЕ преступниц, а только ещё обвиняемых. Кто? Какой законодатель решил, что так будет правильно?

А дальше что? Тоже, как тогда?

…Согласно циркуляру наркома внутренних дел СССР №106 начальникам УНКВД краев и областей, выпущенном в мае 1938 года:

«социально опасные дети, проявляющие антисоветские и террористические настроения и действия, должны предаваться суду на общих основаниях и направляться в лагеря по персональным нарядам ГУЛАГа НКВД».

Необходимо защитить права детей на жизнь не в тюрьме и с матерью.

Необходимо принять поправку, которая сделает обязательным применение ст. 82 УК РФ для беременных женщин и женщин, имеющих детей – отсрочка исполнения наказания до совершеннолетия детей. Хотя бы для впервые судимых по статьям, не связанным с насилием. Очень просто. Это не требует дополнительного финансирования, это не требует изменения прочих законов. Это можно сделать быстро. Ближайший Новый год дети могут встретить дома. С мамой.

Это будет уже другая история. Её ещё нужно заслужить. Своим неравнодушием к судьбам детей за решёткой.

Важная небайка

Очень показательный случай для осознания правовой безграмотности и отношения к находящимся в СИЗО. Во времена репрессий было крепко вбито в мировоззрение, что человек, попавший в тюрьму – преступник. А ведь тогда оправдательных приговоров было на два порядка больше. Тем обиднее безграмотность молодых сотрудников, только-только пришедших в систему.

Итак, диалог с сотрудником системы:

– Почему вы оспариваете свою меру пресечения?

– Потому что для неё нет никаких оснований, предусмотренных УПК.

– Разве то, что вы совершили преступление, недостаточное основание?

– …

Безграмотность в органах страшная. Знание УПК встречается редко, базовые понятия Конституции – мало кому знакомы. И дело не в СИЗО. Дело в том самом клиповом мышлении, отсутствии способностей работать с документами, отсутствие желания к развитию.

Неграмотность и безнаказанность рождает чудовищ.

Чтобы этого не было, необходимо изменить статистику работы системы.

А сотрудники… научатся понемногу. Главное, чтобы было кому учить.

Ну и чтобы реинкарнировать высшую справедливость, СИЗО надо кардинально разгружать. Есть комплексный подход: «Манифест». Есть частные простые решения: «Манифест обречённых».

И не надо быть уверенным, что тюрьма обойдёт вас стороной. Время нынче особое. Почитайте новости по арестам, да «тюремные истории» – это реальность. Слабость не может быть залогом безопасности.

Революция правосудия

Что касается революции, то в буквальном переводе этот термин означает «полный оборот, приводящий к отправной точке». Для тех, кто желает идти вперёд, в качестве цели она не представляет никакого интереса.

Б. Вербер «Третье человечество»

Уже не в первый раз пишу про революцию. Считаю, что революция как общественное явление недостаточно изучено. И ещё цитата. От Розы Люксембург:

«Революция – единственный вид войны, где победа приходит после целого ряда сокрушительных поражений».

Какую революцию хотели заложить, рассчитывая на молодежь, привлечённую Навальным? К чему хотели толкнуть людей, ударив полицией по первомайской демонстрации на Невском? К какой точке хотят вернуться организаторы революций?

Правосудие сломалось не у большевиков. Значительно раньше. Когда целью наказаний стало не благо общества и каждого из граждан, а банальная месть и банальный страх.

Революция – это когда боль от потерь и поражений становится невыносимой, и тогда готов идти любым кругом, пусть даже с возвратом в исходную точку, но только не дальше – честно и прямо. Начинаю думать, что великий круг Ленина – просто от боли за погибшего брата. Что ж, мы прошли этот круг. Пора вернуться к нормальному созиданию.

Нас мало. Нас действительно мало на такую огромную территорию. Двадцатый век – век человеческих потерь. И старая страшилка: «На землю без народа придёт народ без земли» – давно зовёт не к словам, а к действиям.

Нынешняя правоохранительная система губит не только экономику, она косит ряды граждан.

И сейчас необходимо вернуться к бережности. Беречь людей. Поддерживать оступившихся, помогать сильным работать лучше. Пенитенциарная система – это крайняя мера. Правоохранители должны предупреждать преступления. А задачей должно быть – не наказать преступников, а помочь им вернуться в общество. Никто и никогда не выходил из мест лишения свободы лучшим членом общества, чем зашёл туда. По данным «Руси сидящей» – 83% рецидивов. А в 2016-м их было 53%. Понимаете? Какие ещё доказательства неправильной системы наказаний нужны? Средний срок заключения в Европе – 8 месяцев, в России – 5—6 лет. И это совсем не потому, что у нас преступники более опасны. Мы не бережём людей. Такая у нас революция была.

И надо начинать движение. Не по кругу, а вперёд. Необходимо исключить лишение свободы для впервые преступивших закон и не связанных с насилием. У людей должен быть шанс остаться в обществе.

Первоочередными задачами являются:

1. Запретить арест по преступлениям, не связанным с насилием. Достаточно других инструментов, обеспечивающих соблюдение законных интересов следствия. Арест —

крайняя мера. Даже простое соблюдение закона уже освободит многих из СИЗО.

2. Сделать обязательным применение ст. 82 УК РФ (отсрочка наказания до совершеннолетия детей) для родителей несовершеннолетних детей. Это не только даст шанс родителям, но и освободит малолетних узников колоний.

3. Обязательно условно-досрочное освобождение. Сейчас удовлетворяются менее половины ходатайств. Система выталкивает людей из общества, лишая их шансов. После зоны это и так очень непросто.

Перечень необходимых прямо сейчас действий прописан в «Манифесте» – это очень эволюционный документ. Не надо революций в правосудии. Нужна последовательная работа на благо общества. Пусть это банально, но люди – это самое дорогое, что есть у страны. Людей надо беречь. Всех. Всегда.

И если не доводить до криминальной жизни в тюрьме впервые оступившихся, то через несколько лет ситуация с преступностью в корне изменится в лучшую сторону. Это будет путь к обществу. достойному наших детей и внуков.

Делать надо уже сейчас.

Жизнь после

Не будет у тебя жизни после тюрьмы! Никакой не будет, ни плохой, ни хорошей! Мыканье да горе останутся, а больше ничего!

Татьяна Устинова «Один день, одна ночь»

Тюрьма – ладно. Тут всё просто. Гораздо сложнее выйти и не сломаться. Человеку, долгое время испытывавшему чудовищное психологическое давление, после освобождения требуется психологическая помощь. Душевные расстройства после выхода на свободу толкают к простейшему варианту: оказаться опять за решеткой. И далеко не всегда это происходит осознанно.

Разочарование и горечь по возвращении домой, неспособность принять все изменения, что произошли за время отсутствия, делают бессмысленным кусок жизни за решёткой. Ради чего было стремление домой? Ради чего было всё это терпеть и выносить?

Есть и чисто бытовые проблемы: нет работы, часто – ни дома, ни семьи. Ничего. А если еще и добавить длительную «отключку» от нормальной жизни, то… понятно, почему рецидив для тех, кого не ждут на свободе с помощью и поддержкой, практически неизбежен.

Особенно обречёнными являются попавшие по наркотическим статьям. Выйти, помыкаться без денег и работы и… легко вернуться к прежним занятиям. Просто от безысходности.

Есть ли решение? Да, безусловно! Тут вообще решений больше, чем проблем.

Решение: нельзя выпускать на свободу из колонии. Это не то что вы подумали. Должен быть переходный период в виде исправительных работ, например.

То есть за полгода до окончания срока – наказание меняется: остаток срока отбывается на исправительных работах. Это дает возможность социализироваться, осмотреться, даёт гарантированную работу, возможно, и какую-нибудь общагу на этот период.

В этом случае, конечно, потребуется решать множество мелких бытовых и прочих вопросов, но оно того стоит. Помимо людей, у которых появляется шанс вернуться к нормальной жизни, это просто экономия.

Не верите? Посчитайте. Нормальные граждане содержат преступников. Уменьшение числа преступников снижает эту нагрузку.

Тюрьма – ладно. Тут всё просто.

Амнистия. Step up

Серое небо одноцветностью своей нежит сердце, лишённое надежд. Флобер.

Амнистия – заветная мечта всех заключённых. Все ждут её к юбилею Победы. Не обходится и без разговоров – кто по каким статьям уже оплатил нужную форму формулировку амнистии. В газетах – отзвуки споров – кого же амнистировать. Нелегкая задача – учесть все интересы, не забывая и вопрос финансирования амнистии.

Сначала неплохо бы определиться с целью предстоящей амнистии. Перечислим наиболее очевидные:

1) разгрузить зоны;

2) избавить зоны от балласта, который не работает;

3) пиар гуманизма. Уголовная составляющая жизни общества растет. Уголовники – бывшие, настоящие и будущие – это тоже электорат. Поэтому гуманизм и видимость справедливости необходимы;

4) вернуть рабочую силу из непонятной экономики ФСИН в белую государственную;

5) помочь демографии, защитить интересы детей.

Видите, как могут меняться критерии амнистии в зависимости от целей? Ну и кстати, когда мы увидим окончательную редакцию амнистии, то будет несложно увидеть и выбранные цели.

Сформулируем цель, которая никогда не выбиралась для амнистии, но больше всего соответствует интересам государства и общества.

Цель амнистии: ускорить декриминализацию общества.

Если у государства есть такая цель, то амнистия обязательно должна соответствовать этой цели.

Вариант амнистии, отвечающий интересам государства и общества:

1. Всем женщинам, имеющим несовершеннолетних детей, – заменить наказание на условное.

2. Условно-досрочно освободить всех, кому позволяет это отбытый срок.

3. Освободить от дальнейшего отбывания наказания инвалидов 1-й, 2-й группы.

4. Сменить режим отбывания наказания на более мягкий всем, кому отбытый срок допускает смену режима.

5. Впервые судимым по статьям, не связанным с насилием, заменить наказание на условное.

А теперь посмотрим на возможные уровни противодействия интересам общества и государства при проведении амнистии.

1. Бюджет ФСИН по некоторым оценкам в полтора раза больше бюджета Минздрава. Годовой бюджет ФСИН в расчёте на одного человека стремится к 500 тыс. руб. Отпускать даже очень больных – невыгодно, на них же деньги выделяются.

2. Амнистия страшна «потерей» денег. Помимо непосредственных расходов (например, всем освободившимся необходимо оплатить дорогу домой) есть ещё и потери денег вследствие невыпуска запланированной продукции заключёнными. Это помимо денег из п. 1. Здесь необходимо набраться смелости и посчитать пусть не отдалённую выгоду, но приобретения государства от освобождения заключённых, даже если это требует разовых расходов. Необходимо смотреть чуть дальше, чем в настоящее. Опираться в принятии решения по амнистии только на расходы —

это как съедать семена вместо выращивания урожая.

Результат от правильно проведённой амнистии не будет виден мгновенно, да и недолговечны быстрые результаты. Изоляция от общества похожа на мусорную корзину. Пора перестать относиться к людям, как мусору. Необходимо учитывать интересы страны.

Амнистия – отличный инструмент для изменений к лучшему. Но любой инструмент требует правильного применения.

Почему бы не сделать это?

Призрак амнистии

И вот появился долгожданный проект амнистии. И, к сожалению, предсказуемый. Кратенько суть: под амнистию попадают те, кто и так обычно в колонию не попадает – преступления небольшой и средней тяжести. Но все истории экономического характера – разорение бизнесов, стрелочники по банкам и т. д., все подброшенные наркотики, все «политические» дела – все – за пределами амнистии. Но огорчаться рано. Хотя бы потому, что абсолютно аналогичный проект вносили те же самые люди к столетию Революции. Тогда он был отклонён.

Уже писала, что проект амнистии ВСЕГДА направлен на выполнение интересов каких-то группировок. И предлагала вариант в интересах страны. А теперь посмотрим – в чью пользу нынешний проект.

1. Однозначно – в пользу ФСИН: убирают тех, кто не может работать на износ, принося прибыль всем причастным.

2. Пиар-функция отработана – женщины, старики, инвалиды, несовершеннолетние… Но лукавство проекта понятно лишь посвящённым – формулировки «за преступления небольшой и средней тяжести» убивают суть возможной амнистии.

3. Уже не первый раз инициатива исходит от фракции ЛДПР. Расшифровывать не буду, но запомнить можно. Как и обратить внимание на амнистируемых участников боевых действий.

Амнистия – шанс с минимальными усилиями решить проблему пыток и смертей на зонах, коррумпированности отдельных сотрудников и структур ФСИН, но… похоже, что не в этот раз. По нумерологическим данным грядёт «золотая» амнистия. Но это будет безусловная встряска для страны. А золотые амнистии 1917 г. (керенские птенцы) и 1953 г. Россия будет помнить еще долго.

Досудебная реальность

Козёл-провокатор – специально обученный козёл, использующийся на скотобойнях, мясокомбинатах и т. п. В обязанности козла входит сопровождение стада овец на бойню, при этом сам козёл выходит оттуда невредимым, зная о расположении скрытого выхода. Козёл-провокатор успокаивает стадо и вселяет ему уверенность.

Такой козёл имеет на мясокомбинате официальную должность, на его содержание выделяются средства.

Цитата:

2.1. Прокурор разъясняет подозреваемому или обвиняемому, заявившим ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, что в случае отказа от дачи показаний в суде в отношении соучастников преступления и иных лиц, совершивших преступления, с учетом положений п. 2 ч. 4 ст. 46, п. 3 ч. 4 ст. 47 настоящего Кодекса его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу; что на основании ст. 317.8 настоящего Кодекса приговор может быть пересмотрен.

УПК РФ. Ст. 317.3.

В принципе, на этом разговор можно было бы и закончить. Да и вообще подождать лучшего будущего.

НО есть решение – как это будущее приблизить. Все досудебные соглашения, если рассматривать идеальную картину мира, нужны для того, чтобы следователю было проще раскрыть преступление: понять – как оно было совершено, кто участвовал, где искать улики, куда делось награбленное и т. д. В такой форме досудебные соглашения, безусловно, помогают правосудию. Но когда следователь не расследует, а рубит палки, когда досудебщик не раскрывает преступников, а оговаривает невиновных, когда суды не разбираются, а идут по простому пути – вот тут досудебные соглашения начинают вредить правосудию, разлагать все процессуальные этапы – от следствия до приговора.

Ситуация похожа на ситуацию с особым порядком.

Показания досудебщика не должны участвовать в уголовном деле по другим фигурантам. Показания досудебщика должны использоваться только в интересах следствия. Не более. Обладая информацией, данной досудебщиком, следователю будет проще. Но следователь не должен лишаться необходимости доказывать совершённое преступление. Не показаниями досудебщика, а именно фактами и вещественными доказательствами, пусть даже найденными с помощью досудебных соглашений.

Нельзя поощрять оговоры, доносы, фальсификацию показаний, доказательств и фабрикацию уголовных дел. Необходимо перекрыть эту возможность. Сейчас в абсолютном большинстве уголовных дел по экономике в деле нет ничего, доказывающего вину, кроме показаний досудебщика. Исключить использование показаний досудебщиков на судебных процессах – несложно с точки зрения дополнения закона, но кардинально изменит ситуацию с неправосудными приговорами.

Конечно, необходимо исключить «палочную» систему в правоохранительных органах. Но чем глобальнее решение, тем труднее его реализовать. Действовать можно небольшими шагами.

Необходимо исключить участие показаний обвиняемого, заключившего досудебное соглашение, в уголовном деле по другим фигурантам.

Надо добиваться этого.

Ведь это всё уже было.

Мы должны осудить публично саму идею расправы одних людей над другими? Молчать о пороке, вгоняя его в туловище, чтобы только не выпер наружу, – мы сеем его и он еще тысячекратно взойдет в будущем. Не наказывая, даже не порицая злодеев, мы не просто оберегаем их ничтожную старость – мы тем самым из-под новых поколений вырываем всякие основы справедливости. Оттого-то они равнодушные и растут, а не из-за «слабости воспитательной работы». Молодые усваивают, что подлость никогда на земле не наказуется, но всегда приносит благополучие.

А. Н. Солженицын «Архипелаг Гулаг»

Правозащита. Взгляд из-за угла

Сначала немного неожиданной теории. Правозащита – защита прав. Права у нас закреплены в законах. Значит, нарушение прав происходит либо от несовершенства законов, либо от нарушения оных. Соответственно, главные действующие лица, определяющие состояние с правами человека – законодатели и правоохранительные органы. А правозащитники – те, кто наблюдает за тем и другим процессом, вмешиваясь, если что-то идёт не так. По сути, правозащитники – это общественная прокуратура. Если бы прокуратура следила за соблюдением закона, как прописано в законе о прокуратуре, никакие правозащитники на этот фронт были бы не нужны.

Сегодня многое идёт не так. И законы порой принимаются в интересах тех, кто готов за это платить, и правоохранительные органы к закону иногда относятся более чем странно. Могут ли правозащитники влиять на ситуацию? Рискну сказать – НЕТ. Пока они будут вручную пытаться что-то сделать – толку не будет. Стенограмма встречи СПЧ (Совет по правам человека) с Президентом – свидетельство тупика подобных действий. Было стыдно читать. Такое ощущение, что СПЧ просто пришёл «поглазеть» на Президента. Не подготовились. 2,5 часа – это ОЧЕНЬ много. При подготовленности встречи можно было без лирики решить кучу проблем, если, конечно, не зависать на чувстве собственной значимости и эйфории от компании. Почему не опубликованы документы, которые должны были быть подготовлены для Президента? Что за тайна в них сокрыта? Почему нет цели? Почему она не озвучивается? Ведь это так просто: сформулировать цель и написать план по её достижению. Если Президента устроит цель, то можно обсуждать планы. Если нет – искать общую, либо доказывать правильность своей. Не буду конкретно разбирать слова каждого из стенограммы, некоторые всё же порадовали.

Как я вижу работу правозащитников. Прежде всего, они должны быть координаторами. Нельзя решать проблемы вручную, их ком будет только расти. Мы прекрасно видим, как управляется сейчас государство. И то, что правозащитники идут тем же путём – огорчает. Должно быть системное решение задач. Системное. А не… «кому-то год дали». Надо создавать условия, когда законы будут соблюдаться – именно эту задачу я вижу перед правозащитниками. Стратегическую, а не суета по мелочам. Уже рассказывала про конкретные решения и про невозможности нарушений закона, и про невозможности незаконных арестов, и про необходимые первые шаги, и про положение, к которому надо стремиться. Почему мы до сих пор не видим документа по планируемой амнистии? Не могут разрулить интересы разных групп? Так может, попробовать провести амнистию в интересах страны?

До тех пор, пока работа не будут структурирована и автоматизирована, толк от работы правозащитников будет минимальный. И огорчения от чтения стенограмм правозащитных мероприятий нам ещё предстоят.

Как условна грань между высокой принципиальностью и узколобой нетерпимостью.

Евгения Гинзбург

Крутой маршрут.

Как вытащить разлагающиеся органы. Применение медицины в правоохранительной системе

Смотрю книжку Д. И. Головина «Вскрытие трупов». Описывается способ вскрытия по Шору. Г. В. Шор предложил извлекать органы не поодиночке, не группами, а целым органокомплексом. Преимущество способа Шора заключается в том, что полная эвисцерация органокомплекса позволяет сохранять естественные связи между органами, а это является необходимым условием при исследовании патологически измененных отношений.

Медицина сегодня в качестве шпаргалки. Я опять про правоохранительную систему. Если у нас в наличии патологически изменённые отношения, то нет смысла заниматься отдельными органами – мы не получим нужную информацию. И опять можно взять решение у медицины относительно индикаторов здоровья населения. Набор показателей должен адекватно отражать общее состояние здоровья населения, без слишком выраженного «перевеса» в сторону той или иной группы патологий, того или иного аспекта состояния среды. Только целостный подход к здоровью населения, рассматривающий весь комплекс характеристик, может принести практические результаты.

Нужен набор индикаторов. Палочная система хоть и признана вредной и тупиковой, но всё равно используется. Это уже, скорее, к психиатрии. Ну или к анекдоту про мышек-ёжиков – плакали, кололись, но продолжали жрать кактус. Статистические показатели должны отражать состояние системы, причём достаточно точно и без эмоций. Без невозможности извращённого толкования. Помним о том, что неадекватные реакции, вспышки ярости и раздражения на простые вопросы – один из признаков шизофрении.

Цель деятельности правоохранительных органов – охрана и защита прав граждан. А значит, необходимо измерять именно параметр защищённости, ну или незащищённости. Причём не абстрактный параметр абстрактных людей, а совершенно конкретный индекс защищённости на конкретной территории. Используя существующие возможности интернет-сервисов, измеряем количество жалоб на количество населения на территории. Довольный человек не жалуется. Общий массив данных легко анализируется – в каких аспектах люди не защищены. На разных территориях – разные болевые точки. И чиновники будут знать неискажённую инфу из первых рук – где, как и над чем необходимо работать.

А теперь – подробнее.

Четвёртая власть

Сейчас расскажу о социальном открытии, которое позволит серьезно изменить действия власти любого уровня и людей, проживающих на территории, за которую эта власть отвечает. Власть в данном случае – это и администрация, и депутаты, и правоохранительные органы, и гос. организации и ведомства.

Палочная система показателей правоохранительной системы хоть формально и отменена, но продолжает действовать. Тюремные истории подтверждают это снова и снова.

Уже сейчас всё готово к переходу на объективную и независимую систему показателей:

Индекс незащищённости = число жалоб/количество населения

Для внедрения этой системы, дающей чёткую картину состояния, не требуется затрат: только организационные мероприятия и небольшая корректировка существующих систем. Первый – главный и решающий этап – только формирование статистики. Всё и везде может работать по-прежнему, но информация о каждой жалобе поступает в единую систему. Только формирование статистики по всем видам жалоб населения уже даёт объективную картину слабых и проблемных мест.

1. Приём жалоб. Каналы связи: почта, обычная и электронная, сайты с формами жалоб, МФЦ. Не исключая адресных жалоб, необходимо организовать единую базу поступающих заявлений – принцип «одного окна». Каждый гос. орган, служба должны обладать доступом к своему разделу.

2. Анализ. Общий массив данных легко анализируется – в каких аспектах люди не защищены. На разных территориях – разные болевые точки. И чиновники будут знать неискажённую инфу из первых рук – где, как и над чем необходимо работать.

3. Смысл. Открытая система показателей позволяет в реальном времени получать обратную связь от населения.

4. Открытость.

В идеале статистика (индекс защищённости по различным аспектам и общий для территории) должна быть видна всем.

Система стимулирует гражданскую активность. Многие элементы системы уже внедрены в Москве и других городах. Необходимо просто сделать следующий шаг.

5. Защищённость системы. Система защиты стандартна для подобных сайтов и мало чем отличается от системы приёма жалоб прокуратуры, например, или обращений в администрацию президента. Да и блокчейн не зря придуман. Для исключения любых фальсификаций здесь ему самое место.

Как это работает

Жалобы и заявления от населения поступают в систему «Защита» через каналы связи:

• профильные сайты ведомств;

• единый сайт системы;

• МФЦ;

• приёмные ведомств;

• почта.

Итак, например, сломалась сантехника – можно позвонить в ЖЭК, оператор занесет заявку в систему, можно зайти в МВД, можно оставить заявку на сайте системы. Всё. Заявка в системе, с ней работают, как и сейчас. Но если не работают – появляются новые жалобы: на сантехника – начальнику ЖЭКа, на ЖЭК – в прокуратуру, на прокуратуру… и так далее. Новые жалобы фиксируются в системе, показывая, что эта область неблагополучна – число жалоб растёт, показатели ухудшаются.

Абсолютно такая же логика по любому аспекту. Наркоманы в парадной – жалоба участковому. Не отработал – поток жалоб будет увеличиваться. Отписался – будут ещё жалобы. Навёл порядок – жалоб нет.

Поскольку жизнь идёт, люди живут и действуют, всегда будет какой-то фоновый показатель, который отражает нормальное положение вещей, туда же будет входить и творчество графоманов, и сезонное обострение психов.

Но главное – работу на благо населения нельзя будет фальсифицировать.

При такой системе показателей:

– есть смысл заниматься профилактикой преступления – жалобы не будут появляться, показатели улучшатся;

– есть смысл честно отрабатывать жалобы, исключая появление похожих – показатели улучшатся;

– нет смысла в дутых резонансных делах – людей это не волнует, никто не будет жаловаться на эту тему. Но уже сейчас общественный резонанс часто способен решить застарелые проблемы. Система показателей учитывает и это – органы по-настоящему будут заинтересованы решать истинные резонансные дела, те, которые волнуют многих – показатели будут улучшаться;

– есть смысл анализировать жалобы по разным аспектам и органам для принятия взвешенных управленческих решений – показатели улучшатся;

– нет смысла писать отписки – отписка рождает новые жалобы в несколько инстанций – показатели ухудшаются;

– нет смысла покрывать преступников – поток жалоб будет нарастать – ухудшаются показатели;

– нет смысла арестовывать невиновных – это рождает только поток жалоб – ухудшает показатели;

– нет смысла фальсифицировать статистику по выполненным действиям, имеет смысл только улучшать ситуацию в целом.

Да, это и будет та самая четвертая ветвь власти, которая не получилась ни при царском режиме, ни при коммунистах, ни в демократических странах. Раньше это было технически трудно – не было систем интернет-взаимодействия, даже МФЦ появились сравнительно недавно.

Мы получим независимую, доступную и безопасную систему, защищенную от фальсификации самой сутью своей организации. Пусть это на первом этапе всего лишь статистика, но именно она лежит в основе целеполагания.

Если награждают за раскрытие преступления – то сотрудники органов становятся заинтересованы в преступлениях. Понимаете?

Эта система показателей через индекс незащищенности даст ответы на слишком многие вопросы – честные ответы, и понадобится изрядная смелость, чтобы решиться получить эти ответы.

Для карьеристов, бюрократов, коррупционеров такая система показателей неприемлема, поскольку влиять на показатель можно только честно работая на благо граждан своей страны. Это сложно. Но надо.

А самое интересное – эту систему можно не ждать. Можно уже сейчас каждому создавать её у себя.

Послесловие

Книги поддержки

Абсолютно полезная книга: Пол Уэйд «Тренировочная зона». Она не только для тех, кто за решёткой. Книга уникальна – нет места, нет возможности, нет сил – на всё это есть решения – простые, доступные каждому. Помимо занятий по этой книге, её просто полезно перечитывать, понимая, что нет ничего невозможного, и мир вокруг не так плох, как кажется.

Из открытий:

Герд Леонгард «Технологии против человека»

Владимир Пастухов «Революция и конституция»

Обе эти книжки можно читать с любого места. Немного почитать, а потом много думать.

Две абсолютно добрые книжки:

Фредерик Бакман «Что мой сын должен знать об устройстве мира»

Хелен Рассел «Хюгге»

Рискну даже сказать, что эти книги возвращают человеческий облик, если вдруг он… пошатнулся под внешними воздействиями.

Открыла для себя Стивена Кинга.

«Дьюма Ки» – перечитывала и перечитывала. Что-то в ней есть, дающее упрямство перед трудностями.

«Ветер сквозь замочную скважину» – бесконечно добрая, как сказки в детстве.

«Буря столетия» – о моральном выборе, когда выбора нет.

Три очень похожие по направленности книги:

Е. Гинзбург «Крутой маршрут»

Е. Керсновская «Сколько стоит человек»

А. Каретникова «Маршрут»

Это, пожалуй, набор, исчерпывающий тему тюрьмы, репрессий, крепкости человека.

Абсолютно шокирующая книга А. Орлова «Тайная история сталинских преступлений» – написанная ещё тогда – даёт чёткое понимание – как и почему вообще появилась тема репрессий. И здесь же – П. Крашенинников «Страсти по праву». Это чтобы понимать, как сформировались законы, допускающие беззаконие.

Слава СЭ – со своим сантехником и Е. Чеширко со своим домовым подвигли писать совсем короткие тюремные заметки.

Очень познавательная книжка Р. Сапольски «Записки примата». Очень познавательная и легко написанная.

И напоследок ещё две важные книжки. Без комментариев.

Ханья Янагихара «Маленькая жизнь»

Алиса Ганиева «Её Лиличество Брик»

Как всегда порадовала Маринина новыми книгами. В силу обстоятельств открылся мир юридической литературы. Но читать в заключении – надо обязательно. Как бы тяжело ни было.

Доктор ФСИН

Я редко пишу резкие слова про ФСИН. И совсем не потому, что допускаю для себя возможность оказаться за решёткой. Нет. Просто понимаю, что любая большая, а тем более закрытая система неизбежно очень инерционна. И махание шашками может только навредить. Нужна кропотливая системная работа по изменению ситуации. Самое главное, что нужно сделать – лишить этого монстра пищи. Чудовище пожирает людей. После его пира остаются трупы, инвалиды и сломанные судьбы.

Следователи, которые ляпают дела, отправляя людей за решётку, судьи, закрывающие глаза на ЛЮБЫЕ процессуальные нарушения, Государственная Дума, которая не предпринимает сейчас активных действий по освобождению всех, кто не опасен для общества, Минюст, допускающий существование таких позорных законов, как ПВР, медики, формирующие списки, допускающие освобождение только практически мёртвых людей… Все они ЗНАЮТ, что ФСИН – это смерть. С той или иной степенью вероятности. Все они приговаривают людей к смерти. Физической, моральной, духовной. И страшно то, что они считают такое положение вещей НОРМАЛЬНЫМ и где-то даже правильным. И те ФСИНовцы, которые расстреливали людей в колонии в Ангарске, поливали из водомётов и травили газом, били палками, вряд ли считали свои действия преступлением.

И теперь я точно знаю: ФСИН не должна существовать в нашей стране. Ни одно наказание никогда не делает человека лучше. Лучше человека делают его хорошие побуждения. За решёткой такие побуждения маловероятны. Пока система может только унижать. Издеваться. Калечить. Ломать. Убивать.

Ну и напоследок: каково спится Павлу Крашенинникову после слов про амнистию ко Дню Победы: «Вряд ли». Каждое слово, каждый день просрочки решения можно измерять человеческими жизнями. Отложить на месяц решение об освобождении – вагон трупов, на год – состав мертвецов.

Наверное, это особое свойство – не чувствовать чужой боли от собственного бездействия. И следует восхититься людьми, которые ежедневно откладывают решения об освобождении узников. Живых пока. Гвозди бы делать из этих людей…

Даже Африка уже освобождает заключённых…

А у нас:

Аресты продолжают идти…

В тюрьмах по-прежнему практически нет медицины…

Суды не рассматривают УДО…

Амнистия не обозначена…

Время = жизнь.

Легкая смерть

Человеку хочется жить. Долго и счастливо. Но с приближением старости и наступлением болезней желание жить сменяется желанием лёгкой смерти. Чтобы без мучений, без страданий, без постепенного отказа органов, без боли и беспомощности.

У заключённых – похожая ситуация. Желание доказать, что невиновен, по мере нахождения в СИЗО, попыток борьбы, получением отписок органов и выслушивания тюремных историй о беспределе сотрудников органов сменяется просто желанием отсидеть и выйти. Попасть в хорошую колонию и пройти по УДО. Оттуда же и истории, когда люди залезают долги, чтобы рассчитаться по ущербу, который они не причиняли – просто, чтобы быстрее всё закончилось.

Поэтому многие прекращают бороться и даже не пишут апелляцию на приговор, чтобы скорее уже наступило время определённости и предсказуемости.

Человек стремится к пониманию. Но максимальное понимание порой настигает слишком поздно. Когда понимаешь, что мог действовать. Мог. Но мечтал о простоте и лёгкости.

Не опускайте руки.

Не всегда нужно беречь себя.

Приложение 1

Вариантов исполнения этого комплекса достаточно много. Этот вариант, на мой взгляд, лучший. Он подходит практически для любого уровня подготовки и не требует никаких особых условий для выполнения.

Его разработал Павел Барсуков, сертифицированный йога-терапевт с опытом работы более 10 лет. Автор и ведущий обучающих семинаров в Москве и других городах России. pavelbarsukov. yoga

Мой жизненный путь привел меня к осознанию простой истины: здоровая спина – основа полноценной, гармоничной, наполненной жизни. Не зря говорят, «человек со стержнем», то есть человек, которому есть на что опереться внутри себя, который находится в ладу с самим собой и полон сил. Стержень этот во всех смыслах есть наш позвоночник и поддерживающие его постуральные (глубокие) мышцы, которые у современного человека стали «ленивыми».

Павел Барсуков

Комплекс упражнений «Сурья Намаскар»

(Приветствие солнцу)

Сам по себе комплекс хорош тем, что позволяет поддерживать здоровье позвоночника, суставов, улучшает кровообращение, самочувствие, приводит мышцы в тонус. Комплекс хорошо подходит для регулярной утренней практики. Число циклов повторений каждый может выбрать для себя сам (обычно 4—12 циклов).

В идеале комплекс выполняется в ритме дыхания, то есть – мы делаем одно упражнение на вдохе, а другое – на выдохе. Но во время выполнения, как минимум, первого цикла «сурья намаскар» рекомендуется удерживать каждую асану (позу) 2—3 дыхательных цикла, чтобы хорошо прочувствовать тело и освоить технику выполнения. Дыхание свободное, без задержек.

Исходное положение – Отадасана (поза горы), стопы на ширине таза, живот подтянут, макушка направлена вверх, плечи опущены.

Мы делаем глубокий вдох и поднимаем руки через стороны вверх.

Захватываем левую кисть правой рукой и наклоняемся на выдохе вправо. Мышцы живота подтянуты.

Тирьяка тадасана

(поза гнущегося дерева)

Правило простое: рука снизу захватывает руку, которая находится сверху. На вдохе возвращаемся вверх.

Захват меняем и на выдохе наклоняемся в другую сторону. Расслабляемся. Вытягивается правый бок. Плавно возвращаемся с вдохом.

Теперь на выдохе касаемся кончиками пальцев рук пола.

Поднимаем руки вверх на вдохе. Руки в локтях прямые, лопатки опущены вниз, смотрим перед собой. Мышцы живота в тонусе.

Уткатасана

(поза Силы или поза Энергии)

На выдохе наклоняемся вперед, захватываем лодыжки, уводим лопатки к тазу. Шея расслаблена. Живот лежит на бедрах. Ноги можно присгибать.

Уттанасана

На вдохе мы делаем широкий шаг правой ноги назад. Стопы на ширине таза. Поднимаем руки. Смотрим перед собой.

Вирабхадрасана (поза воина)

Если стопы будут на одной линии, то это будет неустойчиво, поэтому проверьте, чтобы Ваши стопы были на ширине таза.

Опускаем ладони на пол и на выдохе переходим в позу «собака головой вниз».

Адхо мукха шванасана

Ноги вначале могут быть присогнутыми. Руки в локтях прямые, сильные. Плечи раскрыты в стороны.

Прижимаем плотно пальцы рук к полу, нам важно, чтобы спина была прямая. Не ноги, а спина. Здесь можно попереминаться с ноги на ногу, чтобы размять икроножные мышцы.

На вдохе переходим в планку.

Всё тело – прямая линия. Мы немного выталкиваем вверх область между лопаток. Смотрим вниз. Мышцы живота активно работают.

На выдохе мы ставим колени на пол, а грудь опускаем в область между ладонями, подбородок касается пола. Живот подтянут.

Аштанга намаскарасана

(поза Восьми частей)

Со вдохом мы выталкиваем себя в «собаку головой вверх», стопы ставим на подъёмы. Мышцы живота в тонусе. Макушкой тянемся в сторону потолка.

Урдхва мукха шванасана

Далее «собака головой вниз». Руки в локтях прямые и сильные.

Отсюда мы делаем широкий шаг правой ноги вперед – в «позу воина».

Наклоняемся, подтягиваем левую ногу вперед. Опускаем живот на бедра.

Уттанасана. Расслабляем шею

Далее на вдохе – Уткатасана. Смотрим перед собой.

Выпрямляем ноги. Тадасана.

Это половина цикла.

Далее повторяем аналогично – на левую ногу.

Закончив выполнение комплекса, стоим в Тадасане – восстанавливаем дыхание. Дышим ровно и спокойно.

Далее ложимся в Шавасану – «позу расслабления» на 5—10 минут или продолжаем занятие выполнением других упражнений.

Приложение 2

В условиях большой нагрузки на зрение, недостаточного освещения особое значение приобретают методы сохранения и восстановления зрения. Существует много разных методик. Расскажу про самую эффективную, на мой взгляд. Это работа с глазами в системе Кэмфут.

Выполнять комплекс лучше всего два раза в сутки: до подъема, если проснулись раньше, и перед тем, как заснуть, вечером.

Положение – лежа на спине. Руки соединены кончиками пальцев на уровне солнечного сплетения.

1. Глаза закрыты.

• Посмотреть вверх, вниз, вправо, влево, вверх, вниз, влево, вправо – не поворачивая голову. Повторить 10 раз.

• Вращать глазами по часовой стрелке. Повторить 10 раз.

• Посмотреть вверх, вниз, вправо, влево, вверх, вниз, влево, вправо – не поворачивая голову.

• Вращать глазами против часовой стрелки. Повторить 10 раз.

• Часто поморгать глазами 10 секунд.

2. Глаза открыты.

• Посмотреть вверх, вниз, вправо, влево, вверх, вниз, влево, вправо – не поворачивая голову. Повторить 10 раз.

• Вращать глазами по часовой стрелке. Повторить 10 раз.

• Посмотреть вверх, вниз, вправо, влево, вверх, вниз, влево, вправо – не поворачивая голову.

• Вращать глазами против часовой стрелки. Повторить 10 раз.

3. Подушечками больших пальцев слегка нажать в ямочку надбровных дуг – 10 раз.

• Подушечками мизинцев слегка нажать во внешний уголок глаз – 10 раз.

• Подушечками безымянных пальцев слегка нажать на ямочку посередине под глазами – 10 раз.

• Подушечками средних пальцев слегка нажать на внутренний уголок глаз – 10 раз.

• Указательный полусогнутый палец наложить всей длиной на верхнее веко – слегка нажать 10 раз.

4. Сложить ладони «лодочкой».

• Часто подышать через нос – 10 секунд.

• Часто подышать через рот – 10 секунд.

5. Интенсивно растереть основания ладоней друг о друга, приложить к закрытым глазам.

6. Провести ладонями с расслабленными пальцами по лицу сверху вниз – 10 раз.

7. Напряженными пальцами помассировать голову по направлению ото лба к затылку.

8. Большим и указательным пальцами сильными сжатиями пройтись по краю уха от середины сначала вверх, затем вниз.

9. Прижать ладоши к ушам на 6 секунд.

Заключение

Для тех, кто попал в СИЗО, кажется, что жизнь кончена, что позор обвинения и ареста стал известен всем. Что никто и никогда не станет больше дружить, общаться, помогать. Что все отвернутся и постараются забыть. Это не так. Те, кто знает именно вас и ценит именно вас, не отвернутся. Потому что лично с вами ничего не произошло, вы – прежние. Просто в других условиях.

Тюрьма, болезнь, жёсткие события могут быть приостановкой, прерыванием рутины, привычного образа жизни ради возможности осмыслить, проанализировать и переоценить свой путь. Ничего не бывает случайно. Чем суровее условия, в которых оказываешься, тем глобальнее выводы, которые можешь сделать.

СИЗО – возможность посмотреть на себя. И, как всякая возможность, эта – тоже уйдет.

Только человек определяет – кто он и где находится. А отношение к себе определяют не внешние обстоятельства. Они всего лишь помогают понять. Ведь – «не было бы счастья, да несчастье помогло». И те, кто попадает в трудные ситуации, не наказаны жизнью, совсем нет. Они получили «окно возможностей», которое надо использовать по максимуму.

Надо принять то, что происходит, просто как опыт. Да, сложный, да трудный. Но свой. А лишних знаний, как известно, не бывает.

У меня получилось.

Надеюсь, всё получится и у читателей этой книги.

Не бойтесь! Вперёд. Все обязательно будет хорошо.

Берегите себя.

Сокращения, используемые в тексте

ГСУ МВД – главное следственное управление министерства внутренних дел

ГУ МВД – главное управление министерства внутренних дел

ЕГРЮЛ – единый государственный реестр юридических лиц

ИВС – изолятор временного содержания

КПК – кредитно-потребительский

кооператив

МВД – министерство внутренних дел

МСЧ – медико-санитарная часть

НПО – некоммерческое потребительское общество

ПВР – правила внутреннего распорядка

СД – следственный департамент

СИЗО – следственный изолятор

УИК – уголовно-исполнительный кодекс

УПК – уголовно-процессуальный кодекс

УФСИН – управление федеральной системы наказаний

ФКУ – федеральное казенное учреждение

ФСИН – федеральная система наказаний

ЦБ – центральный банк

Примечания

1

Газлайтинг (от английского названия пьесы «Газовый свет») – форма психологического насилия, главная задача которого – заставить человека сомневаться в адекватности своего восприятия окружающей действительности. Психологические манипуляции, призванные выставить индивида «дефективным», ненормальным.

2

Ст. 29 Конституции РФ 1. Каждому гарантируется свобода мысли и слова. 2. Не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства. 3. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них. 4. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом. 5. Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается.

3

Ст. 55 Конституции РФ п. 3. Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

4

Ст. 15 УПК РФ. 1. Уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон. 2. Функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. 3. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. 4. Стороны обвинения и защиты равноправны перед судом.

Content

Тюремное счастье
Наталия Верхова

Предисловие

Вступление

Тюремные хроники

Ноябрь 2017 – март 2018. «Арсеналка»

Арестовали

Начало

Радости и огорчения

Воскресные будни

Социальный контракт

Часы

Социальная адаптация

Зеркало

«Образование»

Болезнь и общество

Шахматы

Лыжня

День рождения

Начала учить узбекский

Новый год

Заявка в библиотеку

Люди!

Уголовка

Понты

Курение

Блокада

Новости Древней Греции

Тюремные хроники. Настроение

Сложности

Шах и мат

Счастье дышать

Сто дней. Тюремные хроники

Тюремные хроники. Мотивация

Толпа бездельников

Подушка

Гимнастика для глаз

Планы

Не бывает действия без последствий

Система

История и современная цензура

В мире животных

Если приходится всё начинать сначала

Вечная история

Запреты и логика

Всё уладить

Тюремный огород

Радости жизни

Душ

Секреты домушников

Чётки

Молния

Легально и нелегально

Их разыскала милиция

Собачник.fm

Кирпичный снег, или Ода кирпичу

Тюрьма и возраст

Путешествие из Петербурга в Москву…

Апрель 2018 – май 2019. Москва. Печатники

Высшая мера

В Москве всё иначе

Скорая помощь

Светское государство

Детская болезнь

Полгода

Бордюр и поребрик

Эпидемия

Расписание

Развилка

Крепкий сон

День Свободы

Точка выбора

Не ходите, дети, в камеры гулять

Бешеные нарды

СМИ писали…

Двенадцатая заповедь

Око близорукое

Библиотекарь

Ивашка

Московское долголетие

Сговор

Весенние мелодии

Судейский интеллект

Музыка понятий

Моральная сила

Концерт

Одиночка

Мышцы и органы

Наблюдение

Невозможные тюремные мечты

Вешать или вязать

Криминальное чтиво

Братский шмон

Я не унываю

Сотрудники СИЗО, или Вечные узники

Драгоценности

Заметки

Рывок

Стихи о прокуратуре

Футбол

Бревно

Здравый смысл и свежий взгляд

1 сентября

«Форсайт»

Непечатный орган

Дневничок. Клеточки и полосочки

Дневничок. Зелень

Дневничок. Видит око, да мозг неймёт

Мелочи

Боулинг

Сотрудники СИЗО

Полной жизнью

«Теннисный» мячик

Рутина

Судный день. Везучие будни обвиняемой девушки

Что делать

Амнистия или…

Сказка про улыбку

Сожаление

Перегрызть пуповину, или Роды по-ФСИНовски

Котогенератор

Про дочку

Метод употребления резинок для волос в СИЗО

Сто четвёртая тогда и сейчас

Милицейская волна

Добро пожаловать, или Посторонним вход запрещён

Чернильница

Споры

Воробей

Прокурорщина

Розетка

Где в квартире спрятать ценности

Хлеб

Песни

Генерал

Проститутка

Иностранные слова

Тайм-менеджмент

Лампочки

Правила для обвиняемых изменили Минюст «жжот»

Капуста в СИЗО

Речёвки

Темно

Состав преступления

Азу

В жизни всегда есть место тюрьме

Надежда

Любимый город

Дисциплинарка

Словарные неожиданности

Берегите себя. Тюрьма и воля. Обмен опытом

Спасибо алкоголикам

Борщ

Прикосновение к чуду

Посылки счастья

Форма поддержки

Логика ФСИН

Тайный пароль

Следственная веранда

Живём дальше. Комиксы для органов

Пасха

Вселенная мячиков

Законный свет

Таблетки судьбы

СИЗО и великая русская литература

Дневничок. Возврат

Подслушано: конвоиры

Книги как звуки

Тюремная переписка

Цветная пропаганда

Оценка блога

Почему вы не идёте простым путём?

Как не умереть на шконке

Спички

Модный приговор в СИЗО

Небайка. Что курил Пушкин

Июнь 2019 – сентябрь 2019 «Арсеналка»

Выборы в тюрьме

Дневничок. Тюремный аскетизм

«Арсеналка» – профилактика туберкулёза. Гиппократ против погон

СИЗО на страже морали

Свободное время

Тайны конвоек в судах

Газлайтинг от СИЗО. Велкам

Почему идиоты такие самоуверенные

Тюремная сказка на ночь

Размышления

Вести из СИЗО

Дорогие гости

Карма

Запрещённый шансон

Арифметика УК РФ

Оперской тупик

Почта России – удивительная организация…

Президентские мизантропы

Тюремные рефлексы в супермаркете

Осенняя несвобода

Война и мир тюремных птиц

Я дома

Свобода – это…

Тюрьма – она для всех

Свидания, передачи и магазин

Тюремные прогулки

Зачем закон человеку, которого посадили

Обращение в Минюст

Письма из СИЗО

Женская тюрьма – реалии. «Арсеналка»

Тюремный словарь

Системные ошибки: конверты

Хурма запрещена

Иллюзорный мир

Девочки и пальчики

Тюрьма. Краткое содержание

Тюремное питание

Сбалансированное питание на 72 руб. в день. Кисель жизни

Две столицы

Тюремный быт

Тюремная цивилизация

Легализованные пытки, или Как выжить по дороге в суд

Инструменты пыток, доступные судьям

Подвалы Мосгора

Мелкие судейские пыточки

Бить или не бить

Круизы по-ФСИНовски

4 кв. м

Чему не учат в школе, но учат в тюрьме

Комитет против пыток

СИЗО и зона – два фокуса нелогичности

Небайка про медиков

Адвокатский барьер

«Скорая» не поможет

Клетка правосудия

Дневничок. СИЗО. Советы врача

Дважды снятые трусы унижением не считаются

Берлинское СИЗО. Почувствуйте разницу

Широко закрытые глаза как подтверждение шизофрении

Как забеременеть в СИЗО

Аксиома

Правила внутреннего распорядка СИЗО (ПВР)

Узаконенные пытки в СИЗО

Тюрьма как решение проблем

Близкие

Собираемся в тюрьму. Практика

Выберите себе тюрьму. Дню СИЗО посвящается

Идеальная тюрьма будущего

Арест – жизненный рубикон

Узбечка

Брат и сестра

Ангар

Пакет

Старик и девушка

Бабушка

Воровство

Врач

НаркоперA

Мать-одиночка

Тюремные истории

Турфирмы и статья 159 УК РФ

Испанка

Детдомовка

Перед рассветом

«Нападение»

Показатели

Корысть

Мать Тереза

Самоцветы по-русски

Энцефалит против наркотиков

Мексиканочки

Цепочка

Фотомодель

Квартирники

Судебная небайка

Ещё одна небайка

Законы Мёрфи

Защита клиента, или Статья для юристов

Работяга

Умирать бесполезно

Дико

Квартирный вопрос не только портит, но и сажает

Директор

Куда пристроить наркотики

Равноправие сторон

Живой труп

Крокодил, или Путь в один конец

Старые песни

Электрик

Небайка. Не тот приговор

Нетюремная история. Магазин-ловушка

Убийца поневоле

Общее дело

Необратимость

Наводчик

Незнание и наказание

Нищета и воровство

Пиджак

Пенсия. Если вам дороги рассудок и жизнь…

Суррогатное материнство в трактовке уголовного кодекса

Почта России

Разбойники

Системник на крови

Жестокая женская любовь и ломик (ЖЖЛЛ)

Смертельный арест

Две судьбы и мёртвый кролик

Потерянные герои

Чатлане и пацаки. Это наша страна

Аргамак. Что мы думаем про небо

Мои друзья сидят в тюрьме

Большая разница

СИЗО как мера пресечения

Предсказуемая беззащитность каждого

Кто должен сидеть в тюрьме

Принципы расследования уголовного дела на примерах

Суть дела

Досудебщик

Воспоминания о суде

Суд о продлении заключения

Суть обвинения

Страшные тайны следствия

Слово о пайщике

Плюсы и минусы кооператива «Семейный капитал»

Плюсы

Минусы

Итоги

Театр абсурда

Анекдот про блоху и 159-я статья

Дыхание врагов

Версия

Следователь и ст. 29 Конституции РФ

Арестовали 500 рублей

Председатель правления

Пирамиды и фараоны

Давление на свидетелей

Чёрно-белое кино

Волки в законе

Свободная пресса

Обвинение как форма отрицания Конституции

Cколько меня будут держать в СИЗО – зависит от желания Генеральной прокуратуры и уровня беспредела

Состязательность процесса

Следственное наплевательство и судебный пофигизм

Шпаги и пистолеты

Честь и достоинство

Люблинский суд ответил на моё заявление

Вши и тараканы в уголовно-процессуальном производстве

Бить или не бить

Небайка про следственные органы

Дело о нормативах

Пять томов

Регламент оформления и содержания томов уголовного дела

Глухонемая переписка

Весёлая продлёнка, или околосудебная жизнь

Экспертизы по уголовному делу

Некорректный характер

Личные данные

Волокита от СД под прокурорским соусом

Следствие и предметы «Ейной мордой в харю тыкать»

Цифровые технологии в МВД. Мартышка и очки

Ответственность Центробанка

Обыграть шулера

Арбитраж для СИЗО

Жёлтые ответы следователя

«Попрать закон с суровой рожей – маневр, на следствие похожий»

Флэшка

Кого защищает прокуратура

Обвинительное заключение. Вот и сказочке конец

Клятвы прокуроров

Процессуальные откровения

Отношения потерпевших и обвиняемых. Теория и практика

Как раскрыть преступление за пять минут

Первый блин, или Суд без обвиняемых

Судебная небайка. Отношения обвиняемых

Тайный путь денег, или Почему потерпевшие остаются ни с чем

Развитие государства

Власть

Модель поведения

Национальная идея России

Планирование

Хищения, мошенничество и Пенсионный фонд

Истинный полдень

Кооператив «Семейный капитал» – бывшее вероятное будущее России. Или кто кому на что наступил и где перешёл

Оптина пустынь

Законы

Формула тюрьмы

Революция

Ученье – свет

Банковская риторика. Печать разума ЦБ

Уголовный кодекс РФ разрешает пытки тех, кто не признал вину

Адвокаты

Людоеды и каннибалы

Письмо В. И. Матвиенко

Защита от дурака. Как писать законы

Судебная защита

Манёвр Бастрыкина ведёт в СИЗО?

Банковский фокус

Вопросы без ответов. Наркотики

Особый порядок – взгляд из-за решётки

Подгоревшая вода

Софизмы Минюста

Профессиональный гражданин

Детский труд как двигатель экономики

Литература для полиции

Решения

Петиция

Манифест

Решение по незаконным арестам

Манифест обречённых (решение по арестам-2)

Жалоба в Конституционный суд от 11.09.2018

Пересчет. Пытки антиздравым смыслом

Клетка на суде

Люди в клетке

Телефон в заднице и (или) позиция государства

Недосмотр Патриарха

Малышовый шанс

Можно ли узаконить садизм по отношению к детям?

Важная небайка

Революция правосудия

Жизнь после

Амнистия. Step up

Призрак амнистии

Досудебная реальность

Правозащита. Взгляд из-за угла

Как вытащить разлагающиеся органы. Применение медицины в правоохранительной системе

Четвёртая власть

Послесловие

Книги поддержки

Доктор ФСИН

Легкая смерть

Приложение 1

Комплекс упражнений «Сурья Намаскар» (Приветствие солнцу)

Тирьяка тадасана (поза гнущегося дерева)

Уткатасана (поза Силы или поза Энергии)

Уттанасана

Вирабхадрасана (поза воина)

Адхо мукха шванасана

Аштанга намаскарасана (поза Восьми частей)

Урдхва мукха шванасана

Уттанасана. Расслабляем шею

Приложение 2

Заключение

Сокращения, используемые в тексте

Примечания