Возвращение легенд

Глава 1

Сон никак не хотел возвращаться. Не помню, что именно снилось, но почему-то убеждён, что-то очень хорошее. Из давно прошедших времён моей бурной молодости. Когда по-настоящему чувствовал себя живым, когда в крови кипел адреналин, когда казалось, что завтрашнего дня уже никогда не наступит, когда… да много чего происходило. Эх, как же давно это было. Увы, с каждым годом воспоминания постепенно выцветали и блёкли, лишаясь той остроты, что прежде.

Сколько ни пытался заставить себя снова уснуть, чтобы узнать, что же именно мне снилось, отчего сердце так бешено застучало в груди, этого так и не произошло. Организм словно в насмешку переключился в режим бодрствования, принуждая вернуться к унылой, скучной реальности. Поворочавшись ещё немного, из чистого упрямства, понял, что так дальше продолжаться не может. Прошлого не вернуть, от настоящего не убежать. Пришлось смириться, вставать и не обращая внимание на ноющие суставы и боли в пояснице идти готовить привычный скудный завтрак.

Света первых лучей солнца, пробивающихся сквозь щели неплотно подогнанных досок, вполне хватало, чтобы не спотыкаться на каждом шагу и не рыскать по полкам в поисках требуемого. Руки действовали практически самостоятельно, по памяти, не мешая обдумывать предстоящие дневные дела. Хотя, какие могут быть дела у такой старой развалины, как я. Так, баловство одно. Например, растопить очаг, а то в доме стало совсем уж холодно. Натаскать воды из речки. Сходить проверить силки. Вдруг какой ушастый зверёк решит составить мне компанию за обедом. Словом, забот у одинокого старика, живущего отдельно от всех, высоко в горах, хватало с избытком. Точно, чуть не забыл, ещё в деревню нужно спуститься, узнать последние новости, а то уже пару дней как туда не наведывался. Может случилось что. Хоть какое-то разнообразие.

Для своих ста с хвостиком лет, двигался я всё ещё относительно проворно. Если бы не эта проклятая хромота, отдающаяся время от времени болью в колене, то и вовсе чувствовал бы себя прекрасно. Почти. Ну, насколько это возможно в моём возрасте. И не надо спрашивать на этот счёт мнение у той ведьмы из деревни Небесных елей. Мало ли что старая лекарка считает. Здоров и точка. Для практиков боевых искусств, постигающих законы неба и земли, долголетие не являлось чем-то выдающимся. В нашем мире подобное встречается сплошь и рядом. Кому-то на этом пути везло больше, кому-то меньше. Лично я достиг пределов развития аж третьей ступени, называемой ступенью формирования тела ци. С точки зрения обычных людей, большое достижение, а вот с точки зрения истинных элитных практиков, только самое начало пути. К сожалению, прорваться на следующую ступень мне не суждено. У каждого есть предел, которого я давно уже достиг. Дальше дороги нет. Как и надежды.

– Все боги сволочи, – тихонько проворчал, сетуя на ограничения слабого с рождения тела.

Умывшись и позавтракав, вышел во двор, на ежедневную разминку. Одна из многочисленных привычек, выработанная за долгую беспокойную жизнь, полную тревог и опасностей. В моей возрасте отказываться от них было ещё сложнее чем, в молодости. К тому же, эта хотя бы довольно безобидна и полезна, в отличие от некоторых других. Ну не святым я был раньше, что поделать, не святым.

Стоя на небольшой плотно утрамбованной земляной площадке, укрытой пышными кронами деревьев, раз за разом выполнял тренировочные комплексы движений лично разработанного боевого стиля. Несмотря на утреннюю прохладу и сырость, из–за поднявшегося внутреннего жара пришлось раздеться до пояса. Лучше уж потом ополоснусь водой из бочки, чем буду стирать потные рубахи. Да и штопать их надоело. Проще уж так, тем более если о простуде можно не беспокоиться. Подобным меня уже давно не пронять. Закалён так, что ни одному клинку и не снилось. И не только в ледяной воде.

В какой-то момент времени внезапно почувствовал, что я здесь больше не один. Кто-то, притаившись у дома, осторожно выглядывал из–за хлипкой плетённой ограды, наблюдая со стороны. Поскольку угрозы в этом взгляде не ощущалось, как и наличие поблизости сильных очагов ци, то сохранив прежний темп движений, продолжил выполнять текущее упражнение. Сделав вид, что ничего не заметил, довёл разминку до конца. Хотел посмотреть на реакцию наблюдателя. Однако никаких действий он так и не предпринял, терпеливо дожидаясь подходящего момента. Интересно только какого. Былая паранойя, на миг проснувшись, подсказала несколько заманчивых вариантов, но в такую удачу просто не поверил. Давно уже не ждал с неба подарков.

Закончив разминку, ополаскиваясь у огромной бочки, невозмутимо посмотрел в сторону, наконец, переставшего скрываться гостя. Им оказалась щуплая черноволосая девочка, с большим интересом разглядывающая мой оголённый торс. Точнее, те жуткие разнообразные шрамы, которыми он был разукрашен как праздничное дерево гирляндами. Пф, пренебрежительно фыркнул. Было бы на что там смотреть. Некогда мощное мускулистое тело, загорелое и подтянутое, приводившее многочисленных красоток в восторг, превратилось в жилистый сутулый скелет, обтянутый грубой, жёсткой кожей. Лысый старик с длинной седой бородой, заплетённой в косу, сломанным носом, весь в шрамах, по моему мнению, скорее должен отпугивать от себя юных дев, а не наоборот, вызывать интерес. Хотя, может она извращенка. Или чего недоброго замыслила в отношении «беззащитного», одинокого дедушки. С подозрением изучил гостью, обдумывая, что она может такого сделать и насколько ей в этом нужно помочь. Хорошо хоть вовремя опомнился. Проклятая скука скоро совсем с ума сведёт.

На лице одной из дочерей многочисленного семейства Юй, можно было разглядеть любопытство, недоумение ну и самую капельку смущение. Хотя чего именно она смущалась так и не понял. Ну не меня же. Вот коварных замыслов там так и не заметил, сколько не искал. Даже как-то обидно стало. Совсем никому не нужен.

– Привет малышка, – добродушно поздоровался с любопытной пигалицей. – Просто так забежала, или по делу?

Судя по пустым рукам и чистенькому платьицу, явно по делу. Иначе с чего бы ей захотелось подниматься на эту гору, к моему скромному жилищу. Ничего интересного здесь нет. Только лес, речка с водопадом, да дикие звери. Этого добра и в долине с избытком.

– Здравствуйте, дедушка Юй, – сделав традиционный поклон, вежливо поздоровалась Юй Су. – Меня прислала старейшина Юй Фэн. Она просила напомнить вам прийти к ней за травами. Вы должны были забрать их ещё позавчера, – в её голосе проскользнула осторожная нотка упрёка.

– Травы? – сначала не понял, о чём речь. – Ах да, травы, – спустя пару секунд повторил уже совсем другим, несчастным тоном, вспомнив последнее предупреждение вредной старухи.

Должен был на днях зайти к старой знакомой, которую не иначе как ведьмой не называл, ещё годик бы её не видеть, за лекарствами. Вот забыл, какое несчастье. Так и хотелось неискренне рассмеяться в порыве ещё более неискреннего раскаянья. Видимо, действительно придётся идти, иначе старая ведьма сама припрётся. Заодно, исключительно из вредности, проведёт дополнительное лечение, истыкав всего иглами, обложив вонючими припарками, да ещё и на диету посадит. Брр, как представлю все эти постные кашки, так в дрожь бросает. Не птичка же, чтобы одну крупу жрать. Я мясо люблю, да побольше, да посочнее, да со специями. Аж слюна выделилась.

Вспомнив о диете старейшины Фэн, скривился в гримасе отвращения. Лучше уж травки, хотя и терпеть не могу ту дрянь, которую она заваривает под видом лекарств. На вкус гадость гадостью, да и запах соответствующий. Хоть бы градус алкоголя какой в ту настойку добавляла, чтобы было не так противно. Всё пугает, что без этих трав долго не протяну на этом свете со своими старыми болячками да травмами. Врёт, наверное. Да нет, точно врёт. Я их всех ещё переживу, вредных старикашек из совета старейшин деревни Небесных елей. Тех, кто спит и видит, как избавиться от меня. Подумаешь тоже, помру от старости в собственной постели. Смешно. Такие, как я, должны отправляться на тот свет исключительно прямиком из жаркого боя. С оружием в одной руке и трофеями в другой. Сотрясая небеса громогласным смехом. Ласкаемый проклятьями врагов, беснующихся в бессильной злобе. Ну или на крайний случай быть убитым в спину из–за предательства и интриг. На меньшее не согласен. Иначе будет казаться, что прожил жалкую, никчёмную, скучную жизнь. Как потом в глаза достойным предкам смотреть? Сгорая от стыда? Воинственно вскинувшись в порыве праведного гнева, нахмурился. В этот момент малышка Су, вдруг почему-то побледнела, сделав шаг назад. Видимо, неосознанно выпустил немного своей яки, жажды крови. Вон как пробрало малышку. Того и гляди, сейчас в обморок грохнется.

– Д-д-дедушка Юй? – запинаясь, неуверенно произнесла девочка, пытаясь понять, что это сейчас было.

– Что? – с улыбкой уточнил, как будто ничего не произошло, спешно гася вспышку гнева.

Старый дурак. Нашел на кого рычать из–за собственной слабости. Недоумённо помотав головой, избавляясь от наваждения, девочка вернулась к основной теме своего визита.

– Так что по поводу просьбы старейшины Юй Фэн?

– Хорошо. Попозже загляну к ней, – отмахнулся от напоминания как от чего-то несущественного.

Желательно завтра, а лучше послезавтра, – мысленно дополнил ответ.

– А это много займёт времени? – уточнила Су, всё ещё с лёгкой опаской, желая добиться ясности.

В ответ на моё удивление, с чего такая настойчивость, дочь семейства Юй объяснила.

– Старейшина Юй Фэн попросила обязательно привести вас к ней. Беспокоилась, что плохо себя чувствуете. Отправила помочь спуститься, если понадобится. Обещала за это подарить что-то хорошее, – с предвкушением раскрыла истинные мотивы.

Вот ведь неугомонная ведьма, подстраховалась. Знала кого отправлять. Теперь эта мелкая не отвяжется, пока не выполнит поручение. Ей ведь очень хочется получить подарок, даже не зная, какой именно. Неизвестность только подогревала интерес. Да ещё и само слово подарок звучит интригующе. Задёшево купила наивного ребёнка. Наверняка в итоге её фантазии не сойдутся с реальностью. Тем более, хорошо зная старейшину Фэн.

Впрочем, сейчас меня волновало совсем не это. Малышка Су ведь не только ответственная девочка, но и глазастая, а что самое страшное болтливая. Она же меня с ума сведёт. Мелкие детишки, особенно когда им скучно, это же чистая стихия хаоса и разрушения. Что им в голову взбредёт в следующий момент не знает никто, включая их самих. Девочки в этом плане даже ещё страшнее мальчиков. Малолетние манипуляторши. Что бы не натворили, всё равно виноватым окажешься ты. Лучше уж выпить трав старой Фэн, чем весь день приглядывать за малышкой Су. Не люблю мелких. Шумные, любопытные, беспокойные, неуклюжие, а уж насколько наивные. Считают, что весь мир, это такое чудесное место, где с ними просто не может произойти ничего плохого. Поэтому и суют свой нос куда не нужно. Задают вопросы, какие не следует. Им-то обычно потом всё сходит с рук, а вот взрослым, которые за них в ответе, нет. Ещё и верят всему услышанному. В сказки о чести, любви и справедливости. О вечной дружбе и благородных врагах. О том, что раз мама сказала, они самые умные и талантливые на свете, значит, так оно и есть. Мама ведь не может ошибаться. Попробуй возрази, враз станешь врагом номер один этим мстительным, изобретательным дьяволятам с миленькими личиками и божественными голосками.

– Знаешь, я тут подумал, давай лучше прямо сейчас сходим к ста…рейшине, – успел вовремя поправиться, чтобы не сказать глупость, которую мелкая болтушка обязательно разнесёт по всей деревне. – Своими делами позже займусь.

– Правда? – заметно обрадовалась оживившаяся девочка. – Пойдёмте скорее, дедушка Юй.

– Стой, – пришлось слегка повысить голос, придерживая заторопившуюся Су.

Напоминая себе, что она ещё ребёнок, дополнительно уточняя, хрупкий ребёнок, чтобы удержаться от глупостей, мягко попенял девочке за её поспешность.

– Малышка Су, может я сначала приведу себя в порядок, оденусь, уберу вещи в дом, закрою дверь, а только потом мы пойдём к старейшине? Не думаю, что она настолько торопится меня увидеть, что аж кушать не может. Не возражаешь?

– Ой, извините, дедушка Юй, – расстроилась смутившаяся девочка, чьи щёчки мило покраснели. – Конечно же. Давайте я вам помогу.

– Нет-нет, – забеспокоился ещё сильнее. – Не надо мне помогать. Ничего не трогай. Вот посиди здесь на лавочке. Я быстро. Хочешь, пока будешь ждать, дам сушёных ягодок полакомиться?

Пусть уж лучше её руки будут заняты полезным делом. Переодевшись в опрятную чистую одежду, чтобы в деревне не выглядеть совсем уж одичавшим бродягой, с грустным видом отправился вслед за девочкой. По пути пришлось приноравливаться к её темпу ходьбы, для удобства опираясь на узловатую палочку из отполированного дерева. В прошлый раз, когда спустился с гор весь грязный и растрёпанный, после неудачного падения, случайно наткнулся на старейшину Фанга. Дотошный хранитель традиций и порядков мне тогда все нервы вымотал нудными нравоучениями на тему того, как должен себя вести уважаемый старец деревни Небесные ели. Еле отбился, пообещав следить за своим внешним видом. Старейшина Фанг хоть и выглядит как типичный учёный, безобидный, тщедушный книжник, сморщенный, как сушенная слива, но ведёт себя как бессмертный культиватор царства души, с артефактом уровня неба, спрятанным под кроватью. Особенно когда распекает нарушителей порядка. Ну не убивать же его в самом деле за лекцию о том, как правильно себя вести в том, или ином случае. Что нужно одевать, говорить, делать, чего НЕ делать. Проще было его избегать.

Впрочем, так поступал не только я. От Фанга старались держаться подальше все здравомыслящие жители деревни. Так–то он очень начитанный, образованный человек с которым приятно поговорить на любую тему. Всегда расскажет что–то новенькое, интересное, поделиться мудростью. У него также хранилась самое большое собрание книг в деревне, включая огромную коллекцию необычных диковинок и артефактов. У старика настоящая страсть к коллекционированию различного антикварного барахла. Поэтому не удивлюсь, если узнаю, что у него на самом деле под кроватью лежит какой-нибудь могущественный боевой артефакт, используемый в качестве простой подставки под шатающуюся ножку.

До деревни пришлось долго спускаться по извилистой горной тропинке, петляющей среди заросших мхом валунов и могучих елей, которые, казалось, дотягивались до самого небосвода. Именно из–за них знаменита эта часть долины. Лесные великаны простояли здесь века, служа живыми свидетелями ушедших эпох. Их расцвета и заката, легенд и песен, героев и богов. Иногда ловил себя на мысли, жаль, что они не умеют разговаривать. Было бы интересно узнать их мнение о том, какими они запомнили наших предков, а какими видели нас. В чью пользу завершится сравнение. Хотя, может оно и к лучшему. Не придётся сожалеть, что родился не в той эпохе.

Небольшая долина ста ручьёв с высоты горной тропы выглядела очень уютным, живописным местом. Тихим и спокойным, где никогда ничего не происходит без веской причины, из-за чего течение времени здесь практически не ощущалось. Сменялись лишь времена года, перекрашивая долину в разные цвета, не более. Всё остальное сохранялось прежним.

Верхняя часть долины представляла собой густые лесистые склоны и скалы, похожие на пальцы каменных великанов, вытянувшихся к небесам, окутанные дымкой облаков и частых туманов. Нижняя, солнечные луга и ручьи, где на уступах горных террас разбиты многочисленные рисовые поля и фруктовые сады. По весне, как сейчас, эти сады очень красиво цвели, радуя обилием сочных красок, наполняя долину приятным ароматом и летящими по воздуху лепестками. Повсюду слышалось деловитое жужжание насекомых. Глядя на эту картину, душа радовалась, даря покой и гармонию.

Долина ста ручьёв находилась вдали от шумного густонаселённого центра провинции Увань. Здесь нет оживлённых дорог, границ с беспокойными соседями, не добывались ценные ресурсы, не водились особо опасные монстры. Местные люди жили словно сами по себе, в отрыве от всего остального мира, занимаясь повседневными делами и заботами. Иногда собираясь за чашкой вина, чтобы обсудить дошедшие из–за гор сплетни. Поэтому посторонние не очень-то и жаждали заглядывать в наши отдаленные края. Что им тут делать.

В долине насчитывалось всего две небольшие деревеньки. Одна, деревня Небесных елей, принадлежала роду Юй, вторая, деревня Южных врат, принадлежала роду Джанг. Обе семьи в свою очередь являлись вассалами рода Шень из провинции Увань, входя в состав одноимённого клана. Клан Шень считался довольно крупным и уважаемым в городе Солнечного камня, столицы провинции Увань, чем местные жители естественно гордились. Из–за этого в нашей долине практически не возникало серьёзных конфликтов. Да, бывало, обе семьи ругались между собой, соперничали, иногда даже дрались, но так без огонька, по–родственному.

Выйдя на главную улицу деревни Небесных елей, обратил внимания что сегодня здесь как–то непривычно оживлённо и шумно. Молодёжь демонстрировала повышенную энергичность. Что–то активно обсуждала, подозрительно перешёптываясь между собой, собираясь в группы. Да и выглядеть стала более нарядно, празднично что ли. Прохожие демонстрировали подозрительную вежливость друг с другом, обмениваясь бесконечными любезностями. Главной темой обсуждений являлось молодое поколение семьи Юй, эти малолетние оболтусы. Странно. Такое ощущение, что деревня неуловимо изменилась со времени моего последнего визита. Да и в руках домохозяек, разбредающихся от торговых рядов нашего крохотного рынка, заметил более дорогие продукты, в больших объёмах чем набирались обычно. Что–то определённо намечалось на ближайшее время. Какой–то праздник. Вот, всего пару дней меня здесь не было, а уже отстал от жизни.

Не столько услышав шум, сколько почувствовав ощутимые всплески ци, заинтересованно свернул в сторону главной тренировочной площадки, носившей гордое название зала боевых искусств рода Юй. Там на свежем воздухе отрабатывали приёмы два десятка детишек возрастом от девяти до пятнадцати лет, демонстрируя базовый стиль железного кулака рода Юй. На мой взгляд, крайне грубо и примитивно, но зато усердно, со всем старанием, чего не отнять. Случайно заметил, как малышка Су с сожалением вздохнула, посмотрев в сторону своих друзей, занятых серьёзным делом. Её-то с чего вдруг потянуло на подвиги. Вроде бы раньше не блистала ни талантом, ни желанием становиться практиком боевых искусств. Так, без энтузиазма занималась на уровне общефизической подготовки. Юй Ян покусал что ли, наш мастер боевых искусств, отвечающий за подготовку младшего поколения семьи Юй.

Увидев мой приход, мастер Юй Ян сам подошёл поздороваться, проявив уважение. Пусть и не радовало, что сделал это из–за моего возраста, а не из–за былых заслуг, но всё равно приятно. Те, кто знал настоящего меня, уже давно по большей части переместились на кладбище. Нынче я не более чем одинокий старик, пострадавший в одной из отгремевших когда–то во внешнем мире войн. Нелюдимый, и что самое смешное, безобидный чудак. Тут как в пословице, не можешь догнать, нечего и замахиваться. Пришлось соответствовать вынужденным переменам в моей жизни.

– Дедушка Юй, – вежливо поздоровался наставник, показывая пример молодёжи как следует относиться к старшим.

Ничего не говоря, благожелательно кивнул в ответ. Выдержав небольшую паузу, наставник решил поинтересоваться причиной визита.

– Тоже пришли посмотреть на успехи молодых гениев семьи Юй?

Как оказалось, не я один решил посмотреть на их тренировку. Несколько человек из старшего поколения расположились неподалёку на веранде, устроив чаепитие. Пришлось и с ними здороваться, обмениваясь положенными приветствиями. Чья-то беспокойная мамаша, маячила в отдалении, делая вид, что случайно здесь оказалась. Ещё заметил троицу совсем уж мелких карапузов, играющих неподалёку в какую-то замысловатую игру с камешками, время от времени завистливо посматривающих в нашу сторону. Смотрю, сегодня это место особенно популярно.

– Только если одним глазком. Заглянул по пути к старейшине Юй Фэн, – объяснил причину появления, чтобы не показаться невежливым.

– Понятно, – покивал наставник, как будто что–то понял. – И как они вам?

Интересно, что он хочет услышать? Правду? Чтобы эти мелкие засранцы потом ходили бросаться камнями в мой дом. Или подкидывали дохлых крыс. Детишки ведь не только злопамятны, но и изобретательны. Не буду же потом гоняться за ними с клюшкой, чтобы переломать ноги. Мы стояли от учеников не так уж и далеко, чтобы мои слова прошли мимо их ушей.

– На мой вкус жестковаты. Мяса мало на костях, – ответил шуткой, избегая прямого ответа. – Либо их плохо кормят, либо хорошо гоняют.

Теперь уже настала моя очередь уважительно поклониться наставнику, так, чтобы он не заметил иронии. Такой ответ наставник воспринял похвалой в свой адрес, отчего расплылся в довольной улыбке. Не будем портить человеку настроение, сообщая, что в таких тепличных условиях он может выращивать только комнатные цветочки, а не будущих гениев. Не имея сильной мотивации и конкуренции, максимум что они взрастят на этой площадке, это завышенную самооценку.

– Вот когда мальчики нарастят немного мышц, подтянутся, а девочки округлятся в нужных местах, тогда будут красавцами в самый раз, – добавил ложку мёда в чужой горшочек.

Похвалив внешние данные, ни словом не обмолвился по поводу таланта. Собственно, его здесь и не вижу, одна лишь посредственность. Вот в моё время…, так все забыли. Я не брюзга. Не забыть повторить это три раза. Сам терпеть не мог таких вредных старикашек в их возрасте. Конечно, моя оценка сильно предвзята. Возможно, по местным меркам ребята действительно хороши, спорить не буду.

Ученики практиковали базовую обучающую программу рода, простую и надёжную как лопата, отполированную за долгие годы до блеска. Не сомневаюсь, со временем они точно станут сильными мастерами, но не более.

– Согласен, – с гордостью кивнул наставник. – Красавцы. Истинные молодые драконы и фениксы, – польстил, охотно греющим уши ученикам.

Куда там, если только воробьи, мысленно поправил, не меняя одобряющего выражения лица. Хотя, если бы мне тоже платили их родители, может, разделял бы это мнение. По крайней мере вслух.

– Может, похвастаетесь. Кто, по-вашему, в этом году получит титул чемпиона на ежегодном турнире? Надеюсь, кто-то из ваших учеников? Или им станет кто-то из детишек старейшин? – полюбопытствовал, интонацией выделив именно его ребятишек.

Ну же, не расстраивай, скажи, что именно твои лучшие. Дай повод прищемить нос этим старым упырям. Хочется поскорее уже воткнуть им шпильку в задницу, а то совсем зазнались. Мы то, мы это, мы третье, а вот ты…

Юй Ян ненадолго задумался, оценивающим взглядом пробежавшись по ученикам. Те, словно что-то почувствовав, подобрались, став усерднее демонстрировать своё мастерство. Хитрые засранцы, понимающие, когда следует выкладываться на полную

– Сложно сказать. Из моих, лучшие это несомненно Юй Ранши и Юй Фан. Думаю, Юй Ранши вполне может претендовать на первое место. Второе, скорее всего, отойдёт Юй Лянь, дочке главного старейшины, или Юй Санги, сыну главы деревни. Юй Фан, к сожалению, сможет побороться только за третье или четвёртое место. Хотя возможны и сюрпризы, – всё же постарался быть объективным.

Юй Ян показал на подростка в дорогой одежде светлых тонов. Опрятная прилизанная причёска, ухоженное личико, горделивая поза. Этакий эталон утонченности и достоинства. У меня скептически приподнялась бровь, оценивая гордость курятника. Ну не выглядел он изможденным тренировками практиком боевых искусств. В этот момент Ранши, а это был именно он, резким ударом кулака сломал прочную доску, толщиной сантиметров в десять. Красуясь, без напряга, явно работая на публику, демонстрируя ей свою силу. Послышались восторженные вздохи и перешептывания многочисленной группы поддержки. Куда уж без неё в таком коллективе. Взяв следующую доску, парень столь же легко разломил её пополам одной лишь силой пальцев, небрежно отбросив обломки в разные стороны. Юй Ян, слегка недовольно поморщился от подобной показухи, которую не одобрял. На всякий случай решил озвучить таланты парня, чтобы показать его с более выгодной стороны.

– Юй Ранши, четырнадцать лет, второй сын Юй Джоу, старшего охотника деревни. Оценка силы, вторая ступень развития очага ци. Оценка мастерства, старший ученик. Оценка потенциала, шесть полноценных звезд. Талант парня в познании боевых искусств уже сейчас хорошо заметен. Его ждёт блестящее будущее.

Юй Ян расхваливал его так, как будто собирался продавать на базаре. То, что Ранши уже достиг второй ступени развития, как и взятие ранга старшего ученика, не совсем его заслуги. Пусть скажет спасибо своим родителям. В нашем мире практически каждый человек, да и не человек тоже, взаимодействовал с циркулирующей между небом и землёй природной ци. Являясь частью общей системы. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Тех, у кого получалось не только поглощать эту ци, но и направлять в нужную сторону, называли практиками небесных учений или боевых искусств.

Обычно их оценивали по трём параметрам, сила, мастерство, потенциал. Оценку силы проводили по объёму одновременно выпущенной, либо поглощенной ци. В так называемых выдохах, или вдохах. Именно от этого значения напрямую зависела ступень развития очага. Стандартная единица измерения равнялась одному хоу. Оценку мастерства, присваивали за искусность управления потоками энергии. Чем сложнее техники, тем выше их ранг. Как старший ученик, Ранши должен как минимум владеть двумя техниками начального ранга. Оценку потенциала, замеряли по количеству духовных звёзд. По сути, ими назывались ключевые точки энергетики человека, отвечающие за пропускную способность меридиан, каналов, по которым циркулировала ци. Естественно, чем их больше, чем они крупнее, тем быстрее человек развивался, даже не прикладывая к этому особых усилий. Да и шанс застрять при прорыве на следующую ступень значительно снижался.

Максимально, энергетика любого разумного существа обладала двенадцатью ключевыми точками, каждая из которых существенно изменяла её возможности. Однако не все из них были доступны с рождения. Часть обязательно оказывалась либо запечатана, либо деформирована, ограничивая пропускную способность. Шансы сильно зависели от наследственности, удачи и особо ценных ресурсов, помогающих в развитии потенциала. Обычно случалось так, сколько звёзд открывалось при рождении, столько и сохранялось на протяжении всей жизни. Не учитывая факторы увечий, болезней и прочих негативных последствий, влияющих на их общее количество. Попытка открыть новую, либо дополнительно очистить уже открытую звезду, увеличивая её пропускную способность, слишком рискованна. Можно было серьёзно пострадать, искалечив свою основу, или же и вовсе умереть. Так что естественный путь селекции, для получения большего количества звезд у новорожденных детей, оставался самым надёжным и верным. Именно поэтому за обладателями наибольшего потенциала велась самая настоящая охота с целью усилить свой род, его известность, а в перспективе и потомков. Ведь ограничение потенциала являлось той границей, за которую практик не мог выйти при всем желании. По себе знаю.

Шесть звезд Ранши давали ему шансы надеяться, когда–нибудь дорасти до шестой ступени развития очага, а это уже заявка на получения ранга мастера. Причем не как признания искусности и опыта в чем–либо, а как показателя личной силы. Только очаг шестой ступени позволял вытягивать по энергозатратам техники высшего ранга. Конечно, далеко не факт, что он сможет реализовать эти шансы, но они у него хотя бы были. Эх, зависть, зависть.

Впрочем, обладателям большого количества духовных звёзд жилось не так радостно, как можно было подумать. На них возлагали слишком большие надежды, как и ответственность. Про личные свободы могли сразу могли забыть. Тем более, обычно такие люди своей смертью не умирали. Ведь чем ярче светила восходящая звезда, тем больше привлекала внимания окружающих. Зависть и жадность ведь не рождались на пустом месте. Кто будет спокойно сидеть сложа руки, глядя на то, как усиливается если не твой враг, то точно конкурент. Места под солнцем на всех никогда не хватало.

Хорошо зная отца Ранши, Юй Джоу, владельца шести звёзд, не удивился хорошей оценке его сына. Тот, кстати, что особенно смешно при таком–то потенциале, как и я застрял на третьей ступени развития очага ци. Звезды, конечно, ускоряли и облегчали процесс развития, но отнюдь не решали всех проблем. Как и в случае с Юй Джоу, они могли оказаться очень слабенькими или деформированными, что значительно снижало их ценность. В любом случае, обладателей шести звёзд заслуженно называли истинными талантами. Их повсюду очень уважали и почитали. Не только в нашей глуши. Мастера шестой ступени товар дефицитный. Вот если бы у Ранши вдруг обнаружились, скажем, девять звёзд, давая заявку на ранг патриарха, то прозвали бы божественным гением и носились как с фамильным сокровищем будущей династии. Может и нового царства. Для нашего региона всё обстояло именно так. Насколько знаю, остальные провинции мало чем отличались в этом отношении. По слухам, это те ещё бессмертные монстры в человеческом обличье. На десять звезд я даже в мечтах не замахивался. Слишком уж легендарные личности. И настолько же редкие.

Не знаю насчёт остальных учеников, но по поводу блестящего будущего Ранши, Юй Ян не соврал. С таким потенциалом в этой долине он долго не просидит. Не уйдёт сам, так за ним придут прямо сюда с весьма заманчивыми предложениями. Теми, от которых нельзя отказаться, что бы там глава рода на этот счет не думал. Но не это меня интересовало. Гораздо больше занимало, стоило ли надеяться на малыша Ранши в деле макнуть зазнавшихся старичков в лужу, или нет.

Сам же Ранши, услышав положительную оценку мастера Юй Яна, с благодарностью сложил перед собой руки, отдавая дань уважения учителю. За веру в его победу на турнире, а также за то, что тот признал своим лучшим учеником. Такими словами в нашем обществе не разбрасывались. Занимающиеся на площадке дети по–разному посмотрели на Ранши, теперь уже будущего лидера своего поколения. Кто-то с завистью, кто-то с недовольством, кто-то с духом соперничества, а кто-то с обожанием. Пареньку определённо понравилось оказаться в роли главного героя сцены. Вон как глазки заблестели, как плечики расправились, как развернулся, занимая выгодную позицию. Красавец, ничего не скажешь.

– А почему бы малышу Юй Ранши не продемонстрировать свои таланты более наглядно, – провоцирующее посмотрел на Юй Яна. – Как насчёт небольшого дружеского поединка? С кем-нибудь из других учеников. Можно даже с Юй Фаном. Кто знает, может ваш второй лучший ученик вполне может претендовать и на более высокие места в рейтинге, – устроил провокацию для восходящей звезды.

Если он действительно окажется так хорош, то можно закрыть глаза на мелкие недостатки. Посмотрим, как себя покажет.

– Почему бы и нет, – улыбнулся Юй Ян.

Ему и самому был любопытен результат. Юй Фан, долговязый паренёк с низко посаженными бровями тут же согласился на спарринг, с вызовом посмотрев на своего главного соперника. Для них немедленно освободили пространство в центре площадки. Вступив в нарисованный на земле круг, первым делом бойцы обменялись традиционными приветствиями и пожеланиями хорошего, достойного боя. Правда, не один я уловил лёгкую фальшь в их словах. Дружба дружбой, но чемпионом станет только один. Именно он и получит тот уникальный шанс перейти на совершенно другой уровень социальной лестницы, оставляя остальных далеко позади. Включая, возможно, и саму деревню. Всё дело в редких ресурсах и техниках, предоставляемых победителю в качестве награды. Отказаться от этого соблазна очень сложно, ведь каждый мечтает стать лучшим. Добиться признания.

Закончив вступительную часть, оба противника отбросив напускное дружелюбие, стали серьёзнее. Медленно сошлись в центре, не сводя друг с друга пристальных, изучающих взглядов. Первый молниеносный обмен ударами закончился быстрее, чем окружающие успели что-то разобрать. Обошлось безо всяких прелюдий. Не сумев сбить противника с ног используя элемент внезапности, бойцы изменили тактику. Перешли к более размеренному темпу боя, прощупывая оборону противника, пытаясь поймать на ошибке. При этом удары наносились хоть и зрелищные, но относительно безопасные. Хотя со стороны, конечно, всё выглядело несколько иначе, более жёстче. Особо впечатлительные натуры местами даже вздрагивали на некоторых опасных моментах. Следили за поединком затаив дыхание.

В основном, парнями применялась базовая техника укрепления тела и усиления ударов за счет насыщения тела дополнительными объёмами ци. В итоге у зрителей сложилось впечатление, будто два деревянных болванчика безостановочно лупят друг друга железными кулаками, способными проломить кирпичную стену, причём без какого–либо видимого эффекта. На их телах не оставалось повреждений, не считая рвущейся одежды.

Точно знаю, оба бойца помимо приёмов рукопашного боя владели ещё и скрытыми козырями, начальными техниками ци, однако, раскрывать их раньше времени явно не желали. Напротив, старались преувеличить силу противника, чтобы в конце более выгодно подчеркнуть свою победу. Показушники. Захотелось плюнуть на землю от негодования. Тоже мне петушиные бои устроили. Всё свелось к какому-то банальному мордобою. Зрелищно, шумно, азартно, но бестолково. Поскольку силы бойцов казались примерно равны, схватка затягивалась, отчего настроение портилось всё сильнее и сильнее. Не этого жаждал увидеть. Хотя окружающим нравилось. Вон как азартно болели за своих претендентов на титул чемпиона, подбадривая выкриками. Эх, не видели они по-настоящему зрелищных боёв с применением высокоуровневых техник. Да и слава Айше, нашей великой матери, если хорошо подумать.

В памяти всплыли воспоминания об одном таком бое, в исполнении мастера Юй. О том, как он превратился в настоящую машину смерти за счет родового аспекта. Здоровенного железного колосса, разрывающего врагов на куски голыми руками. Настоящий таран и осадная башня в одном лице. Как безуспешно пытались его остановить. Как заливали огнём и кислотой, закидывали дротиками и стрелами. Как о его броню ломали клинки обычные воины. Как втаптывал их ряды в землю, калеча и убивая. Пускай в итоге вражеские мастера, из клановых, нашли на него управу своими собственными аспектами, закатав по шею в землю, а потом размозжив голову, но их крови он успел пролить немало. Там вся земля была выжжена на сотню метров вокруг, перепахана вдоль и поперек, завалена трупами и обломками стен. Отвратное зрелище. Правда, настолько высокоуровневые техники удел лишь немногих членов рода Юй, которых можно пересчитать по пальцам. Тех, кто практиковал путь воина, а не ремесленника. В основном же наши люди предпочитали использовать родовой аспект металла в более мирной профессии, кузнечном деле, считаясь одними из лучших оружейников в провинции. Их зачарованное оружие очень ценилось на местных рынках.

Очаг ци Ранши ощущался намного более ярким и крупным, чем у его соперника. Если всё так и будет продолжаться, то он определенно победит. Это понимал и его соперник. В какой–то момент времени Фан внезапно ускорился, сконцентрировав всю доступную ци в пальцах, выпрямляя ладонь. Его очаг ярко вспыхнул, делая объёмный выдох ци. Выполнив резкий рубящий удар, оставляющий за собой остаточный фантомный след, Фан пробил защиту Ранши, нанеся неглубокий порез в районе левого предплечья. Рассёк плоть как острым клинком, даже не касаясь её. Молодец, хорошая техника, чуть оживился, увидев резкое изменение характера боя. Противники, наконец, стали серьёзнее.

В глазах удивлённого Ранши промелькнула холодная ярость от осознания того, что первой пролилась именно его кровь. Заглушая собой боль. Мало того, что пропустил удар, оказавшись недостаточно быстр, так ещё и не смог заблокировать энергетическую атаку своей духовной силой. У зрителей могло сложиться впечатление, что он слабее, в сравнении с противником, на котором по–прежнему не видно ни царапинки. Образ лучшего ученика оказался под угрозой. Всё пошло немного не по плану. Плотно сжав губы, Ранши тут же перестал сдерживаться.

Ощущение опасности от него резко возросло. Аура Ранши ярко вспыхнула от насыщения ци. Он сумел на одном могучем выдохе своего очага, выполнить одновременно три техники. Защитную, атакующую и ускоряющую. Последовавший следом удар был выполнен с поистине молниеносной скоростью. Его ладонь, на одной грубой силе проломив блок соперника, врезалась в его грудь, отшвыривая назад словно брошенный камень. Фан кубарем покатился по земле, сбивая с ног находившихся за ним учеников, вызывая испуганные крики и ругань тех, кто не успел вовремя отскочить в сторону. После, наступила всеобщая ошеломлённая тишина. Развязка получилось уж слишком неожиданной. Фан оставался лежать на земле без движения, сломанной куклой. В лучшем случае, отделавшись переломом рёбер, а в худшем, повреждением внутренних органов. Ранши поступил довольно жестоко, не мог не отметить про себя. Опомнившись, Юй Ян тут же прекратил схватку, хотя нужды в этом уже не было. Победителя можно не объявлять. Гордо приподняв подбородок, Ранши ничуть не раскаивался в содеянном. Урок сопернику и предупреждение остальным он посчитал вполне оправданным. Следовательно, не видел повода переживать по поводу случившегося.

Пока наставник суетился, выясняя состояние здоровья поверженного Юй Фана, раздавая команды ученикам, куда бежать, кого звать, что принести, я тихонько, под шумок покинул тренировочную площадку. Больше смотреть здесь не на что. Победитель ежегодного турнира уже заранее известен и им будет совсем не малыш Ранши. Что бы он о себе не думал. На голой силе высоко не подняться. Похоже, вредным старикам и в этом году повезёт доказать свою исключительность. Су, несмотря на желание остаться и досмотреть, чем всё закончится, перекинуться парой слов с подругами, последовала следом за мной. Судя по задумчивой мордашке, она явно находилась под впечатлением от увиденного.

Немного погодя, дальше по улице, столкнулся с небольшой группой охотников, во главе с отцом Ранши, направляющимся в сторону гор. Охотники, одетые в шкуры диких зверей, вооружённые копьями и луками, выглядели довольно внушительно. Широкоплечие, могучие мужчины, не один раз смотревшие в глаза смерти. Хотя особо опасных чудовищ у нас и не водилось, но благодаря обильной и плотной ци неба и земли, в долине местные звери прошли эволюцию, превратившись в яо зверей. Мутантов, обладающих куда большей живучестью, свирепостью и силой. У некоторых даже собственные очаги ци появились, да ещё, бывало, и с энергетическими ядрами внутри, присущими высокоуровневым практикам боевых искусств, делая их ещё более смертоносными.

Увидев группу охотников, удивился, так как помнил, что они сейчас должны находиться на охоте, но никак не только направляться на неё. Совсем недавно же покидали деревню, отправляясь в дальний поход за ценным пушным зверем. Когда только успели вернуться и главное, зачем.

– Приветствую старшего охотника Юй Джоу, – поздоровался с отцом Ранши. – Чистого неба над головой.

Выразил традиционное пожелание.

– А это ты, – без особого почтения, но слегка насторожённо кивнул в ответ Юй Джоу. – И тебе чистого неба над головой.

– Неужели охота прошла настолько неудачно, что пришлось вернуться раньше обозначенного срока? Вроде никто не ранен, не опечален, паники в деревни не вижу. Неужто дрогнула рука и великий охотник, наконец, промахнулся? – полюбопытствовал, вопросительно приподняв одну бровь.

Надеюсь, прозвучало не настолько ехидно, как могло бы. Проходящий мимо Джоу, искоса взглянув на меня, недовольно проворчал.

– Я не промахиваюсь старик. Помни об этом, – в его голосе проскользнуло предупреждение.

– Яре-яре, – многозначительно покачал головой, выражая огорчение.

Малышка Су удивлённо приоткрыла рот, не веря, что я так небрежно обращался к старшему Джоу, которого в деревни все очень уважали и побаивались. Один из молодых охотников возмутился, отстаивая честь командира, на которую, по его мнению, покушались.

– Всё у старшего Юй Джоу с рукой в порядке. Не наводи тень, старик, – позволил себе небольшую грубость. – Нам пришлось вернуться из–за чужака.

– Чужака? – удивился, испытывающее посмотрев на охотника, подталкивая к новым подробностям. – Откуда?

– Нашли на склоне ледяной горы, когда шли по следу снежного барса.

Вопросов стало ещё больше. Где они охотились на снежных барсов я знал. Там нет проходимых тропок через горы. Совершенно глухие, опасные для жизни места, засыпанные вечным снегом у подножья ледника. Никто там и близко не селился.

–И кто он?

–Да Айша его знает, – пожал плечами чуть успокоившийся охотник, побоявшийся перегнуть палку. – К нашему приходу он уже был мёртвым. Кажись, замёрз бедняга. Причём данным давно. Как бы не месяц назад, а то и больше. Никаких следов поблизости не нашли. Ни его, ни, кого–либо ещё.

– Ну и какое вам было дело до этого замёрзшего неудачника. Присыпали бы снегом да дальше пошли. Чего возвращались? – не понимал логики поступка.

– Старший Юй Джоу решил, что чужака нужно принести в деревню. Отдать старейшине Юй Фэн на изучение.

– У неё что свои трупы закончились? – недовольно закатил глаза к небу, мысленно ругаясь на дурную ведьму. – Решила чужими обзавестись?

– Да нет, – молодой охотник задумчиво почесал в затылке, не зная, как лучше всего высказать свои мысли. – Просто этот чужак больно странный. Нужно бы разобраться, откуда он, чтобы потом беды какой не случилось.

Разговорив охотника, узнал много интересного. Во-первых, чужак оказался очень молодым, почти подростком, на вид лет пятнадцати. Одетым не только не по погоде, но даже не по местной моде, в какие-то лёгкие странные тряпки из очень тонкого, качественного шёлка. В таких по раскалённым пустыням хорошо путешествовать, но никак не по ледникам. Цвет волос, разрез глаз, линия скул, всё это выдавало в нём чужестранца, с которым местные никогда не сталкивались. Во-вторых, с собой совершенно не имел никаких припасов. Ни еды, ни запасной одежды, ни верёвок, ни даже огнива. Совсем странным смотрелось отсутствие хоть какого-нибудь приличного оружия. Ну не считать же за него маленький за сапожный нож, с лезвием длиной в ладонь. Таким хлебушек хорошо резать, но никак не местных зверушек. В-третьих, охотник сообщил, что парень, скорее всего, из знатного, аристократического рода. Ладони мягкие, не натруженные, без мозолей, кожа нежная, не обветренная на солнце и ветре. Телосложение хорошее, развитое. При жизни определенно не голодал и не болел. Мышцы развиты всесторонне, без перекосов, свойственных работникам определённых профессий.

– Вот и выходит, – подытожил молодой охотник, – либо ученик великого практика, каким–то чудом оказавшийся в наших краях, либо член богатого аристократического рода. Может от каравана отбился, заблудившись в горах, с неба упал, или переместился в пространстве с помощью какой–нибудь заумной техники, уже не узнать. Думаю, скорее всего, чужака будут искать. На никому не нужного бродягу вроде не похож. Рано или поздно доберутся до нашей долины. Вот тогда, узнав, что его оставили без погребения, как какого–то проходимца, могут обидеться. Сейчас же, напротив, после того как перенесли тело в деревню, чтобы должным образом позаботиться о нём, могут отблагодарить. В случае, если никто не придёт, всё одно, от трупа лучше избавиться по всем правилам, не оставляя зверям на растерзание. Меньше неприкаянных духов будет по долине шастать, – охотник сделал суеверный жест, отгоняющий злых духов.

– Разумно, – согласился с его выводами.

– Донг, лучше бы ты работал столь же усердно, сколько болтал, – окликнули его товарищи, которые не стали задерживаться, чтобы поболтать с прохожими. – Так, никогда и не станешь хорошим охотником. Горы любят тишину.

Опомнившись, парень побежал догонять уходящую группу.

– Все торопятся куда-то, спешат, как будто могут разминуться со своей судьбой. Чем быстрее бежишь, тем раньше споткнёшься, – прищурившись, неодобрительно покачал головой, наблюдая, как охотники подшучивают над младшим товарищем.

Джоу предпочёл никак не комментировать происходящее, делая вид, что это его не касается. Ну-ну, гордая птица. Рано или поздно небо затянется облаками, скрывая от взора благоволящих тебе богов.

– Дедушка Юй. Как вы думаете у него получится? – неожиданно услышал неуверенный голосок Су.

– Нет, – рассеянно ответил погруженный в свои мысли, прежде чем опомнился. – Стоп. У кого получится?

– У брата Юй Ранши, – смутилась девочка, отводя взгляд в сторону.

Что–то запутался. О чём она.

– Победить в турнире? – на всякий случай уточнил, сосредотачиваясь на происходящем.

– Да, – удивилась Су, как будто могло быть что–то важнее.

– Не уверен, – уклонился от чёткого ответа, не став расстраивать, по-видимому, его очередную фанатку.

– Думаю он победит, – скорее себя, чем меня попыталась убедить малышка Су. – Станет лучшим. Ведь это очень важно.

– Чем? – признаюсь, не удержался от глупого вопроса.

Тоже мне, судьба мира решается.

– Тогда его заберут из долины, – на полном серьёзе сообщила Су, как о чём–то очевидном.

– Кто? – изумился в очередной раз.

Что–то сегодня реально начинаю тормозить, не поспевая за событиями. Малышка Су подозрительно на меня посмотрела, думая, что я над ней подшучиваю, изображая неосведомлённость.

– Дедушка Юй, не шути так. Ведь скоро приезжает мастер Шень Бай. В этом году клан Шень снова проводит отбор учеников из нашей долины.

Вот ведь склеротик старый. Как я мог забыть, что приближается тот самый день. День набора в клан, совмещённый с нашим ежегодным турниром между семьями Юй и Джанг.

В определённый день, по графику, к нам приезжал представитель клана за перспективными молодыми дарованиями. В ответ на защиту и торговые преимущества, семьи Юй и Джианг не только исправно платили налоги, но и получали право отправлять в столицу на обучение своих лучших учеников, таким образом, вливая в клан молодую кровь. Получали возможность познакомиться с будущей элитой клана. Стать её частью. Посоревноваться с другими гениями, что шло на пользу всем. Это новый опыт, знания, доступ к редким ресурсам, полезные знакомства. Словом, дети из семьи Юй обретали шанс достичь больших вершин, нежели чем дома. Если, конечно, обладали достаточным талантом и амбициями. Конкуренцию среди всех учеников клана, набранных из разных семей, никто не отменял.

Всего из долины ста ручьёв за раз забирали не более трёх человек. Для определения самых лучших кандидатов устраивался турнир между родами Юй и Джанг, разделённый на две части. В первой участвовал любой подросток в возрасте до пятнадцати лет, достигший второй ступени развития очага, с потенциалом не ниже трёх звёзд. Во второй, молодые люди в возрасте до восемнадцати лет, достигшие полушага от перехода на третью ступень и выше. Также с потенциалом не ниже трёх звёзд. Победитель каждой возрастной группы выигрывал счастливый пригласительный билет. Третьим обычно выбирался тот, кто сумел больше всего впечатлить представителя клана Шень. Продемонстрировав потенциал, достойный особого приглашения. Правда, редко кому это удавалось. Обычно долину покидало не более двух учеников. Все же стандарты приёма у большого клана из столицы провинции довольно высоки. Хотя, бывало, только один из детей достигал минимально необходимых требований, чтобы пройти отбор.

Исключение из общих правил делалось лишь для особо одарённых небесами личностей, вроде владельца пяти и выше духовных звёзд. В этом случае вербовщики вообще не обращали внимание ни на возраст, ни на основы, ни на глубину знаний. Именно поэтому Юй Ян не волновался по поводу будущего Ранши. В отличие от малышки Су, которая считала, что нужно обязательно победить в какой-то там глупой детской драке на потеху публике.

– Не думаю, что тебе стоит переживать об этом, – доброжелательно посоветовал девочке. – Мастер Шень Бай обязательно увидит талант Юй Ранши и заберёт его с собой.

– Правда? – обрадовалась наивная девочка.

– Правда, – солидно кивнул, стараясь не слишком широко улыбаться. – Когда я тебя обманывал?

Малышка Су прямо засияла от радости. Действительно, наивная девочка, надеющаяся, что Ранши потом обязательно вспомнит о ней, так понравившейся ему девочке. Что когда-нибудь заберёт к себе в большой город, где у них обязательно расцветёт большая любовь. Естественно, с обязательным наличием собственного дома, сада и слуг. Осталось только убедить Ранши в том, что именно она та девочка, которая больше всех полюбилась в деревне. Пусть даже пока малышка Су плохо понимала, что это вообще значит. Путая любовь с симпатией. Главное, по словам старших девочек, это что–то очень хорошее и нужное всем, а значит и ей тоже. Чем она хуже других.

Похоже, на моих глазах зарождался новый закулисный турнир, за место в очереди к собственному домику с садиком. Ну и безбедной жизни в придачу. Он обещал стать ещё более зрелищным и захватывающим, чем официальный. Вот где развернётся настоящий накал страстей и конкуренция. Решено, вот за чем буду наблюдать с гораздо большим удовольствием. Интриги, шпионаж, диверсии. Борьба за приз, который можно пощупать, оценив в звонких монетах. Уже предвкушаю. Конечно, старших сестричек малышке Су не обойти на поворотах, но это ведь не повод сдаваться, чуть не произнёс вслух, желая подбодрить спутницу. Она и так едва не сбилась с шага, поёжившись под ставшим неожиданно пристальным, оценивающим взглядом. Обернувшись и посмотрев на выражение моего лица, малышка Су на всякий случай отошла чуть подальше. Вот что значит женская интуиция. Ещё ничего не услышала, но уже что-то поняла.

– Дедушка Юй, надеюсь, вы думаете не о том же, о чём и я, – со стороны послышался ледяной голос тётки Юй Синь, живущей неподалёку.

Она как раз развешивала бельё на просушку, когда наша парочка проходила мимо. Мой повысившийся интерес к малышке Су не ускользнул от её внимания, понятый превратно. Мгновенно сориентировавшись, изумлённо повернулся к ней, шумно проглатывая слюну.

– Госпожа Юй Синь, вы тоже думаете о тушенной утиной грудке, с овощами, луком и чесноком, которую божественно готовит госпожа Юй Сяо? О, это действительно кулинарный шедевр…, – с придыханием пустился в пространственные рассуждения о мастерстве матери малышки Су.

Всячески нахваливал, напирая на её исключительность. Задетая за живое, Юй Синь возмутилась, переключаясь на совершенно другую тему.

– Вообще–то не только госпожа Сяо умеет готовить утиную грудку с овощами и чесноком. Звание лучшей хозяйки Небесных елей присвоено ей несколько необоснованно.

– Вы так думаете? – с сомнением погладил собственную бороду.

– Убеждена, – с вызовом заявила Юй Синь, воинственно уперев руки в бока. – Вот если вечером зайдёте к нам в гости, я смогу доказать, что моя утка ничем не уступает утке госпожи Юй Сяо.

При этом смотрела тётушка Юй Синь почему–то на малышку Су, а не на меня. Видимо, через неё хотела донести свою точку зрения до всех сомневающихся. Включая её мать. Немного поспорив, для вида, в итоге дал себя уговорить. С ужином вопрос решился. Уже не зря спустился в деревню. Отойдя чуть подальше от сердитой женщины, потерявшей былой интерес к белью, коротко поблагодарил малышку Су.

– Спасибо.

– За что? – не поняла девочка.

– За то, что составила мне компанию. Обязательно попрошу старейшину Юй Фэн не забыть тебя поблагодарить.

Тем более мне это ничего не будет стоить, а старухе придётся раскошелиться на более существенный подарок. Да и малышка Су запомнит, что я вроде как приложил к этому руку. Денёк не так уж и плох, как думал в начале.

Старейшина Юй Фэн нашлась в одной из пристроек своего немаленького имения, переоборудованную под лабораторию. Здесь она делала лекарства и хранила запасы ингредиентов. Официально, единственным врачом и фармацевтом в деревне считалась уважаемая Юй Сухо, владелица единственной аптеки. Старейшина Юй Фэн, давно уже передала все дела дочери, уйдя на покой. Только в особо тяжёлых случаях, за консультациями обращались к признанному мастеру алхимии и медицины Юй Фэн. При этом, отойдя в сторону, старуха не только не потеряла былое мастерство, но даже улучшила его, получив дополнительное время на исследования и опыты.

Когда зашёл в комнату, заставленную всевозможными столами, шкафами и полками, забитыми алхимической посудой, она как раз растирала в ступке очередной веник сушёных цветов. Не став отвлекать, тихонько уселся в уголке, вдыхая густой, насыщенный запах, пропитавший всю лабораторию. Запах, навевающий определённые воспоминания. Вызывая ностальгию. В своё время знатно пришлось помотаться по лечебницам, отлёживаясь после очередных авантюр.

– Ещё не сдохло, лысое чудовище, – не оборачиваясь, ворчливо заметила старуха, не прерывая своего занятия. – Цы, – недовольно цыкнула, – проспорила бутылку сливовой наливки Юй Фангу.

– Ещё бы, мы же в доле, – невозмутимо ответил, с интересом разглядывая сушёных жуков, разложенных на ближайшей разделочной доске.

– Скорее небо упадёт на землю, – не повелась старуха на уловку. – Запомни, с тобой никто не будет заключать сделок, лысый.

Немного помолчав, под мерный скрип пестика в фарфоровой ступке, раздражённо спросила.

– Почему раньше не пришёл?

– Забыл, – односложно ответил, искоса посмотрев на спину старухи.

– Цы, – снова недовольно цыкнула.

Повисло очередное, более длительное молчание. Ссыпав получившийся порошок в бумажный кулёк, старуха бережно его запечатала и положила к остальным, в рядок.

– Когда уже перестанешь изображать из себя молодого горного козлика и спустишься, наконец, в деревню? Так уж и быть, в прихожей постелю коврик, раз податься некуда. Миской супа тоже обеспечу. Мне не привыкать подкармливать бродячих псов. Одним больше, одним меньше, – как бы мимоходом предложила старая Фэн нейтральным тоном.

– Не самая лучшая идея, – спокойно отклонил «заманчивое» предложение.

– Чем? – приподняла бровь Фэн, вытирая руки от цветочной пыльцы.

– Я чавкаю.

– Я не брезглива, – насмешливо фыркнула в ответ.

– Я по ночам храплю.

– Не страшно. Я почти оглохла, – невозмутимо отмела очередную глупость.

– Я люблю почесаться, голышом, – привёл следующий довод.

– Чешись. Я почти ослепла. Могу даже микстуру сварить, от чесотки.

– Я брожу по ночам, – упрямился дальше.

– Не пуглива. Буду добавлять в миску снотворного, – последовало всё тем же размеренным тоном.

– Я…, – дальше не успел придумать, осёкшись под её пристальным укоряющем взглядом, – не хочу, – пришлось сказать правду.

Несмотря на то, что последние слова едва прошептал, якобы «глухая» старуха, огорчённо покачала головой.

– Упрямый козёл, – озвучила давно известный ей вывод.

– Но–но–но, – попытался сохранить остатки гордости. – Не просто упрямый козёл, а гордый упрямый козёл!

– Ты тупой упрямый козёл! – припечатала старуха, ставя точку. – Ночь с тобой. Вон твои порошки, на столе. Как принимать знаешь. И не дай Айша, узнаю, что проливаешь мимо рта, лично придушу. Такие ценные лекарства перевожу на лысое чудовище. Эх, зла моего не хватает.

Да зла у неё на десятерых хватит.

– Фиг задушишь, ты слабая, – огрызнулся, чувствуя себя несколько неуютно от этого разговора.

– Тогда отравлю, – неожиданно не став спорить, покладисто согласилась Фэн.

С новой угрозой считаться придётся. Если кто и сможет меня отравить, так только она. Одна из бродячих псов долины ста ручьёв. Как–то так вышло, что старички из совета деревни были не так просты, как казались окружающим. В молодости, не усидев в долине, они отправились покорять большой мир. Каждый сам по себе. Чем занимались за её пределами одни боги ведают, но вернувшись обратно, продолжили жить обычной, спокойной жизнью. Как, собственно, и я. О прошлом никто из них вспоминать не любил.

– Только попробуй. Буду неприкаянным мстительным призраком каждую ночь являться во снах и петь военные гимны! – зашёл с козырей.

Теперь настала очередь старухи вздрогнуть от пугающих перспектив. С голосом, а уж тем более музыкальным слухом у меня всё было плохо, а вот с памятью на всякие пошлые глупые песенки, напротив, очень даже хорошо.

В этот момент в комнату зашла обеспокоенная чем-то дочка, уважаемая Юй Сухо, сжимая в руках распечатанное письмо. Бумага была мятой, жёванной.

– Опять ругаетесь. Мама, у тебя же давление, – укорила Юй Сухо, впрочем, не надеясь на то, что старуха исправится.

Она эту картину заставала уже не впервые. Каждый раз, когда кто-то из группы бродячих псов заглядывал гости начиналось одно и то же.

– Чего тебе? – спокойно спросила Фэн, переключаясь на новое действующее лицо.

– Ты уже читала письмо Кухань? – Сухо с беспокойством потрясла бумагой, сминая её ещё сильнее.

– Да, – коротко отрезала старейшина.

Её лицо стало непроницаемым, словно маска. Сложа руки на груди, прислонилась к столу и о чём–то задумалась.

– Что скажешь? Она ведь…, – занервничала Юй Сухо от её молчания, но была тут же перебита.

– Позже.

На меня бросили короткий предостерегающий взгляд, указывая, что сейчас не время и не место обсуждать подобные вещи. Хорошо зная старуху, заметил, как на её лице появились едва заметные новые морщинки, сказавшие мне о многом. Забрав туго перевязанный пакет, с беззаботным видом поднялся со стула.

– Думаю, засиделся я тут. Пойду, подышу свежим воздухом. Говорят, полезно для здоровья. Мне его много понадобится. Обратно же ещё лезть в гору. Я же этот, – двумя пальцами изобразил рога на голове, – горный козёл. Мне так положено. До встречи, старая ведьма.

– Давай-давай, скачи уже, лысое чудовище. Кыш-кыш-кыш, – несколько раз махнула рукой, призывая поскорее выметаться отсюда.

В отличие от вредной ведьмы, с Юй Сухо попрощался по всем правилам этикета, как с гостеприимной хозяйкой, после чего ушёл не оборачиваясь.

На обратном пути решил заглянуть к ещё одному бывшему бродячему псу, старому пердуну Юй Миншенгу, перекинуться в шахматы, на партию другую. Что-то выиграть в последнее время всё никак не удавалось у бородатого мошенника. Всё хотел понять, как он это делает. К сожалению, Юй Миншенг сегодня оказался не в духе, выглядя крайне задумчиво и рассеянно. Ни нормально поговорить, ни посидеть так и не удалось. Не став дальше беспокоить старика, отвлекая на заботу о госте, чувствуя себя лишним, отправился в чайный павильон. Нужно передохнуть, восстановить силы перед обратным тяжёлым подъёмом. А может ну его, до вечера тут посижу, на солнышке, на любимой полянке у дорожного указателя. Спешить-то всё равно некуда. Меня никто не ждёт. Здесь же можно отведать чудесную тушёную утку с овощами и чесноком. Чего зря напрягаться, куда-то подниматься, к чему-то стремиться. Задумчиво жуя сладкую травинку, сорванную по пути, разглядывал пушистые белоснежные облака, пытаясь вспомнить, что же мне всё-таки снилось этой ночью. Вдруг я забыл о чём-то важном.

Глава 2

Утро следующего дня ничем не отличалось от предыдущего. Тот же потолок, тот же промозглый холод, тот же скудный завтрак. Никаких изменений.

Сделав зарядку, словно на насест уселся на воткнутое в землю бревнышко, на самом краю пропасти, вокруг которого из мелкого речного песочка отсыпал небольшой иллюзорный прудик, с волнами, заросшими травой кочками, камнями, окружёнными мелкой рябью. Чтобы песок не выдуло ветром, пришлось сооружать защитную ограду из камней. Мой личный сад звёзд. По ночам отсюда открывается просто невероятно чудесный вид на звёздное небо. Такое яркое и близкое, что казалось, вытяни руку и сможешь его коснуться.

Медитируя под завывания ветра, расслабился, растворяя свою ауру в окружающей среде, становясь частью горы. Может большой силой похвастаться не мог и в лучшие годы, но вот с восприятием всё обстоит совсем иначе. Моя сильнейшая способность, никогда не подводившая. Именно поэтому группу поднимающихся по тропинке практиков смог почувствовать даже на таком большом расстоянии. Более того, смог приблизительно оценить их силу.

Удивлённо распахнув глаза, озадаченно погладил бороду. Судя по всему, на гору поднималась группа практиков четвёртых–пятых ступеней. Их духовные очаги для меня светились подобно фонарям в ночи.

– Какое сильное дыхание очагов ци. И какие знакомые ауры, – задумчиво перебирал в памяти, где мог с ними пересекаться ранее. – Где же я их видел? Вот задница Ичи! – чуть не свалился с бревна от внезапного озарения. – Это же члены совета старейшин. Да ещё и в полном составе.

Моё удивление было не передать словами. Мысли лихорадочно заметались в голове, подыскивая причину столь представительного визита. Просто так, старейшины в полном составе никуда не ходили. Они и собирались–то все вместе крайне редко. Тем более, судя по источникам, кроме них на тропе больше никого не было, что сильнее сбивало с толку.

– Должна быть причина. Ну не на пикник же они сюда лезут. Да нет, чушь, – подумав ещё раз над этой версией, решительно отверг. – Значит, визит по официальному поводу. Вынести какое-то решение, требующее полный состав старейшин? – задал вопрос самому себе. – Да ещё и лично передо мной? Святые сиськи Айши. Что за бред! – разнервничался от неопределенности.

Награждать меня не за что, а вот наказывать, пришлось спешно вспоминать все грешки, совершённые за последние год–два. Из самых заметных, поскольку ради мелочи столь ленивые задницы даже не почесались бы. На ум пришла пара подходящих вариантов, но сомнительно. Там я очень хорошо заметал следы. Не должно было остаться никаких улик. Неужто всё же где-то прокололся. Ладно, допустим, у них появился веский повод что-то мне предъявить. Чем это может закончиться. Вряд ли пожурят для вида, погрозив пальчиком. Для этого необязательно лезть сюда таким составом. Взять с меня нечего. Значит, штрафом не отделаюсь. На тяжёлый физический труд во благо деревни не направят. Не в моём возрасте. Тогда для чего собрались все вместе.

Зашел на новый круг размышлений, раздражаясь от того, что не понимал причины. Если только заранее предполагая, что буду крайне против их решения и дело дойдёт до драки. В этом случае да, такая делегация более чем оправданна. Значит, будет драка, другого варианта просто не вижу. Точнее в тот момент о другом просто не подумал, свернув на излюбленную тему.

Соскочив с бревна, ненадолго замер, не зная, что предпринять. Бежать? Воевать? Уходить в отрицание, утверждая, ничего не видел, ничего не слышал, если что и найдёте, подбросили? Или же прикинуться смертельно больным, умирающим человеком? Изобразить обострение болезни? Отравление уткой? Варианты сменялись один за другим, становясь все более бредовыми. Ну же думай быстрее. Так ведь и прибить под горячую руку могут.

– Стоп! – едва не заорал от внезапно пришедшей мысли, спотыкаясь на ровном месте. – Тьфу ты. Стой, тебе говорю. Чуть проклятая нога не подвела.

Ход размышлений переключился на совершенно другое направление.

–Чего это я должен оправдываться? – возмутился от подобной глупости. – Хотят драки? Да ради Айши! Давно пора. Это ведь мой шанс уйти громко хлопнув дверью, заявив о себе. В бою с превосходящими силами, как и положено доблестному воину. Не в постели же, – скривился от отвращения, – писая под себя как младенец, в маразме и соплях.

При мысли о доброй драке, на лице тут же расплылась предвкушающая довольная улыбка, стирающая предыдущую гримасу. Я столько времени угробил, подбирая варианты как лучше уйти за грань, а тут готовое решение принесли на блюдечке с золотой каёмочкой. На душе сразу стало так светло и спокойно, что аж дух перехватывало. Как давно не испытывал этого волнительного ощущения. Соскучился. Плечи неосознанно распрямились, осанка выпрямилась, стойка стала твёрже. В глазах предательски заслезилось от нахлынувших чувств.

Расслабленно направился к хорошо знакомой тренировочной площадке, скрытой под кронами лесных гигантов. Решил, там всё и произойдёт. На земле, обильно политой моим потом и кровью. Там, где начинались мои первые шаги на пути познания великого искусства, будут сделаны последние. Пока неторопливо шёл, успел подвязать рукава лентой, затянуть пояс, ослабить воротник. Умылся из частично вросшей в землю огромной бочки, собирающей дождевую воду. Встав в центре площадки, прикрыл глаза, настраиваясь на нужный лад. На душе воцарилось необычайное умиротворение, даря гармонию, чувство единения с окружающим миром.

По деревьям пробежалась волна ветерка, вызывая шелест листвы, хотя трава под ними даже не шелохнулась. Притих стрекот надоедливых насекомых. В воздухе запахло приближающейся грозой.

Сколько так простоял, без единого движения не знаю, да и не интересовали эти мелочи. До тех пор, пока на краю площадки не возникли пять силуэтов, появившихся из–за деревьев. Три старика и две старухи, настолько пожилые, что их можно было принять за древних призраков. С мрачными, серьёзными лицами они вышли из леса, тихо переговариваясь между собой.

– А я говорила, нечего было им доверять, – обвиняющие заявила старейшина идущему рядом собеседнику.

– Кто же знал. Он казался вполне…

– Фанг как думаешь, если использовать…, – параллельно вела беседу другая пара старичков.

Старейшины шли неспешно, мало обращая внимание на окружающую обстановку. До поры, до времени.

В голове уже сами собой складывались тактические схемы. Первым атаковать Миншенга, обходя по правую руку. Три шага туда, два сюда, поворот, отступление на шаг назад. Вон там, выбросом ци, сбиваю концентрацию Фангу, одновременно смещаясь влево, за спину Фэн. Она самая неповоротливая. Вдруг успеет гад ползучий кинуть что–нибудь в ответ. Оттуда перемещаюсь вон туда, держась от ведьмы с подветренной стороны. Её распыляемые яды довольно коварны и проблематичны. Схемы сменялись одна за другой. В пространстве передо мной словно чертились шесть разноцветных линий движений, рисуя узор ещё не произошедшей битвы. Подсвечивались уязвимые места противников, которых опасно недооценивать. На миг, как будто со стороны увидел всё, что сейчас произойдёт, или уже произошло, или только происходит в это мгновение. Ощущение границ времени и пространства размылось. Чувствую, это будет славная битва. Долгожданная.

Старики внезапно остановились, словно врезались в незримую стену. Вон, у Миншенга даже одна нога в воздухе зависла, а Фэн замерла с открытым ртом, оборвав себя на середине предложения. Чуйка у этих старичков развита не хуже, чем у меня. Границу, мысленно определённую как крайнюю линию, после которой всё и начнётся вне зависимости от обстоятельств, ни один из них так и не пересёк. Что же, тогда шаг навстречу сделаю я. Не гордый. Три… два… один…

Пятёрка старейшин насторожённо обернулась, вглядываясь в лесную чащу, со стороны которой только что вышла.

– Что там? – тихонько спросила невысокая Чинао, вторая женщина старейшина, забавно вытягивая шею.

– Понятия не имею, – озадаченно признался Миншенг. – Ничего не вижу. Фанг?

– Никого. Ну если не учитывать пару белок поблизости. Хотя нет, вон ещё синицу вижу, – ответил самый педантичный старейшина.

– Тогда с кем собирается драться этот лысый псих? – успокаиваясь, недовольно заворчала Фэн.

Старейшины озадаченно переглянулись между собой в поисках ответов. Спустя пару секунд, слегка расслабившись, вновь повернулись в мою сторону с вопросительными взглядами. Всё это время терпеливо ждал, когда же прекратят ломать комедию, не желая атаковать в спину. Хотя их действия несколько сбивали с толку, ломая многие планы.

– Слышь, лысое чудовище, ты с кем тут воевать собрался? – сварливо поинтересовалась Фэн, разглядывая меня словно диковинное насекомое.

– Вообще-то с вами, – решил не играть в молчаливого злодея.

Что–то не по себе стало от их разительно изменившихся взглядов. Такое ощущение, что меня мысленно препарировали, пытаясь понять, что творится у меня в черепушке. Старейшины переглянулись ещё раз, молчаливо общаясь. Научились телепатии? Что за безмолвные переговоры. Раздражает.

– Можно узнать, зачем? – осторожно уточнил Фанг, чей взгляд стал до боли напоминать Фэн, столь же жалостливый и сочувствующий.

Не понял, это что ещё за реакция. Подобной подлости от них точно не ожидал.

– Вы же пришли меня убивать, – озвучил уже не столь очевидный вывод.

Четыре старейшины с крайним подозрением уставились на Фэн, смутившуюся от такого повышенного внимания к своей персоне. Теперь уже она стала центром всеобщего пристального изучения. Включая меня. С оттенком недоверия, и отчасти восхищения со стороны Чинао.

– Чего? – спросила Фэн дрогнувшим голосом, инстинктивно отступая на шаг назад, пряча руки за спину.

– Ты чего ему в чаёк подсыпала, подруга? – вкрадчиво поинтересовалась Чинао, высказывая общее мнение.

Впервые за долгие годы Фэн настолько сильно растерялась, что не в силах была закрыть рот, широко распахнувшийся от изумления.

– А–а–а–а?! Да вы… да я… ааааа, – резко очнувшись, разразилась длинной серией отборных оскорблений вперемежку с ругательствами. – Охренели что ли, козлиные морды?! – выдохлась под конец. – Чего я-то сразу? Может он сам мха какого обожрался да с катушек съехал! Или ягодок. Совсем тут одичал. Признавайся, лысое чудовище, ты чего сожрал?

На меня от обиды чуть с кулаками не кинулась.

– То есть драки не будет? – угрюмо спросил, пытаясь скрыть растерянность, с оттенками разочарования.

– Нет, ну если тебе так сильно хочется, – закашлявшись, скрывая улыбку, протянул Ми Миншенг, – тогда можно. Но только недолго. У нас дело серьёзное.

Фанг принялся подозрительно разглядывать ветки деревьев, стараясь не смотреть в мою сторону. Чинао, сразу же отрицательно покачала головой, показывая, что в эти глупости она не играет. Фэн, азартно поплевала на ладони, демонстрируя готовность, но так, скорее для вида, чтобы задать мне трёпку. Шину, последний старейшина, ни слова не говоря, направился в сторону дома, обозначая свою позицию.

– Ладно уж. Пойдёмте, поговорим, – разочарованно принял очевидное.

Всё настроение драться пропало. Вот честно, такое ощущение, что меня обманули. Пообещали подарок, но не вручили. Отделались очередным обещанием подарить в следующий раз, при случае, если ничего не поменяется. Где моя идеально распланированная героическая битва?! Сволочи. Сплюнул от досады.

В дом прошёл, не оборачиваясь за спину, чтобы не видеть ехидной ухмылки Фэн. Чинно рассевшись на старых выцветших циновках, раскиданных вокруг единственного в доме стола, на низеньких ножках, старейшины с намёком сначала посмотрели на него, а после на меня. На столе было девственно чисто.

Пришлось признаваться, чувствуя одновременно стыд и вину, что мне нечем их угощать. Чай закончился, вино тоже, а из трав, которые можно заварить, остались только вручённые вчера Фэн лекарства. Ну не чашку же воды им предложить. Это оскорбление для дорогих гостей. Тем более у меня всего две чашки, да и то разного размера из разных наборов. Под уничижительным взглядом ведьмы, почувствовал себя ещё более жалким неудачником. Именно это читалось в её глазах.

– Ну нет у меня ничего! Нет! – не выдержав, взорвался от гнева. – Могу железный чайник с кипятком поставить. Ещё твои травки остались. Заваривать? – ядовито поинтересовался у этих негодяев.

– Не будем, – хором заявили старейшины, вспоминая случившееся ранее на тренировочной площадке.

Мало ли что тогда сказала Фэн. Она лицо заинтересованное. Признавать свои ошибки любит не больше остальных. Так что именно эти травки точно пить не будут. Судя по выражению лица старой Фэн, она прекрасно поняла, о чём они подумали. Вон как злобно сверкнула глазами в их сторону. Зная старую ведьму, обязательно припомнит этот наезд на её профессиональную гордость. Лучше бы им в ближайшее время не заглядывать в аптеку за лекарствами.

Не обращая внимания на возмущённую ведьму, Фанг осуждающе покачал головой, отреагировав на мою вспышку гнева. Чувствую позже, ещё услышу поучительную лекцию на тему приёма гостей. Ещё одна головная боль.

– Почему, раньше не сказал, – недовольно проворчала Фэн, настраиваясь устроить мне очередную головомойку.

– Фэн, уймись, – посоветовала Чинао, с интересом осматриваясь по сторонам.

Тоже мне, музей нашла. Хотя для неё может всё так и обстоит. Для казначея рода Юй, подобная обстановка точно в новинку. Сама то живет не бедствуя, на широкую ногу. Того и гляди, сорвётся, устроив себе экскурсию.

– Уже к обеду у тебя всё будет, – пообещала Фэн, сделав ударение на слове всё.

– Ну, тогда я тоже в стороне не останусь, – торжественно пообещал Миншенг, смотря на меня с укором.

Мол почему раньше не сказал, что нужна помощь. Ещё другом называется.

– Помню, у меня в сарае завалялся один чудесный чайный сервиз. Он идеально впишется в этот интерьер. Как раз под старину сделан. Где–то в эпоху императора Сёхо. Отмыть только осталось. Всё никак не мог придумать, куда же пристроить этот хлам, – задумчиво потирая подбородок, тихо добавил Фанг, не пожелав отрываться от коллектива.

Поймав косой взгляд Фэн, метнувший молнию, бессердечная Чинао тяжело вздохнула, с неохотой поддержав инициативу.

– Думаю, смогу выделить пару дюжин лисичек (медные монеты с квадратным отверстием в центре), на поддержку нуждающимся…

– Ты сейчас сама станешь остро нуждающейся, – не выдержал больше издевательств, злобно перебил казначея, вгоняющего меня в краску ещё сильнее.

– Не волнуйся, казна не обеднеет, – с ласковой змеиной улыбкой пообещала ничуть не обидевшаяся Чинао.

– Но и не забудет, – дополнил её излюбленную фразу. – Лучше уж к подпольным ростовщикам обращусь. У них оскал подружелюбнее.

– Ты меня прямо в самое сердце ударил, – наигранно взгрустнула Чинао.

– Нельзя ударить то, чего в природе не существует, – возразил этой змее в человеческом обличье.

– Не ссоритесь. Прошу, – попытался примирить нас добрячек Фанг, – ведите себя как взрослые люди.

– Этим и заняты, – огрызнулся, не в силах успокоиться. – Миншенг, хватит с таким загадочным взглядом пялиться на мою кровать.

– Это кровать?! – искренне поразился Миншенг, широко распахнув глаза. – Цао, брат давай я…

– Сволочи, – вскочил на ноги, пылая от праведного гнева и унижения. – Идите за мной, старые убл***. Сейчас из вас всё дерьмо выбивать буду!

– Сядь! – рявкнула Фэн. –А ну, все заткнулись! Заткнулись я сказала! – угрожающе проревела в ответ на попытку Фанга что–то ответить в своё оправдание. – Кто сейчас рот откроет, весь следующий год задницу закрыть не сможет, с горшка не слезет, клянусь своей мантией гранд мастера алхимии. Тебя это тоже касается, лысый, – зыркнула злобным взглядом в мою сторону.

Все немедленно замолчали и успокоились, опасаясь взбесившейся Фэн. В принципе, сегодняшняя встреча проходит вполне в духе наших обычных «дружеских» посиделок. Ничего нового. У кого собирались, тот и страдал. Сегодня выпала моя очередь. Кстати, вроде бы ведьма раньше заявляла, что она только мастер алхимии. Откуда уже гранд мастер? Опять что–то путает старая. Либо нас, либо себя.

Немного успокоившись, Фэн принялась озвучивать цель визита старейшин. Остальные старички в это время изображали из себя мебель, которой здесь так не хватало.

– Поскольку все старейшины уже в курсе проблемы, осталось просветить только тебя, – прокашлялась Фэн, собираясь с мыслями. – Знаешь сколько сейчас детишек из рода Юй обучается в клане Шень? – начала издалека.

– Понятия не имею. Не слежу за этой темой, – легко признался в незнании.

– Трое на позиции внешних учеников, что–то вроде поди, подай, принеси, пошёл вон, не мешайся. Двое, перешли во внутренние ученики. Наша гордость. Остальные либо уже стали слишком взрослыми, найдя подходящую работу, либо вернулись в долину. Во внутренних учениках сейчас ходит моя внучка Кухань и Наншуа, внук старейшины Миншенга.

Миншенг кивнул, подтверждая слова Фэн. При упоминании любимой внучки, голос вредной старухи заметно потеплел. В нём послышалась гордость и забота о Кухань.

– Несмотря на расстояние мы стараемся поддерживать с ними общение посредством писем. Через амулет связи, хранящийся у главы рода, о многом не поговоришь. Бюрократ проклятый, – обругала его старуха.

Коснувшись этой темы, тон Фэн снова изменился, став сухим и злым. Заметил, что лица остальных старейшин тоже помрачнели. Они перестали изображать беззаботных гостей пришедших просто позубоскалить над старым другом.

– Раньше в письмах детишки писали, что у них всё хорошо. Рассказывали последние новости. Делились впечатлениями. Словом, ничего серьёзного. Вот только в последнее время письма стали приходить более, – Фэн запнулась, подыскивая подходящее слово, – размытыми. Полными общих, ничего не значащих фраз. К тому же писать стали намного реже, чем раньше. Стиль письма неуловимо изменился. Появились обороты речи, нехарактерные нашим внукам. Такое ощущение, что не они их писали. Либо же делали это под диктовку со стороны. Добиться прояснения этого момента от детишек не удалось. Пришлось выходить на старых приятелей из Солнечного камня. Поднимать связи. Проводить скрытое расследование. Ведь как чувствовала, что с ними происходит что-то нехорошее, а что, понять не могла. На днях пришёл ответ.

Фэн ненадолго прервалась, переводя дух. Остальные старейшины продолжили угрюмо молчать. Посмотрев на их лица, легко догадался, новости пришли не самые радужные. Только немного непонятно, почему с этим пришли именно ко мне, а не к главе деревни, но сохраню терпение. Скоро всё узнаю.

– Как оказалось, – хрипловатым, ледяным голосом продолжила старая Фэн, – наши детишки столкнулись с трудностями, с которыми им никто не захотел помочь. Над ними издеваются старшие ученики. Унижают, оскорбляют, заставляют выполнять самую неблагодарную, черновую работу. Используют как подушки для битья. Этими убл*** оказались дети из главной семьи Шень, поэтому им никто не смеет возразить. Окружающие просто закрывают глаза на их «шалости». К сожалению, узнать кто именно из старших детей Шень замешан, и кто их покрывает, так и не удалось. Прямых доказательств нет. Эти убл*** достаточно хитры, не оставляют явных улик. Кухань и Нанша запуганы достаточно сильно, чтобы открыто признаться в издевательствах, обвинив своих мучителей. Они даже нам побоялись раскрыться, опасаясь за нашу безопасность, – признала Фэн с горечью.

– Что на это ответил уважаемый Юй Чинь, глава деревни?

Не поверю, если скажут, что сперва не пошли разбираться к главе деревни, попытавшись найти управу на семейство Шень официальным путём. Хотя, что он мог им сказать, примерно представляю. Осталось только убедиться.

– Хорошего, ничего. Через амулет связи связался с главой клана, попросив прояснить ситуацию. На следующий день нам сообщили что это ложные обвинения. С нашими детьми всё в порядке. Их никто не обижает. Они пользуются теми же благами что и остальные ученики. Также нам было рекомендовано не пытаться больше опорочить имя семьи Шень, во избежание проблем. И тем более не распространять грязных слухов за их спиной. Чуть позже с нами связался старейшина Шень из главной семьи. Он проинформировал о том, что с этого года налог для нашей деревни возрастает почти вдвое. Кроме того, до них дошли слухи о распоясавшихся у нас горных бандитах, с которыми мы не можем самостоятельно справиться. Вроде как даже скрываем эту информацию, чтобы не показать свою некомпетентность в вопросах безопасности собственных границ. Чтобы разобраться в ситуации, к нам высылают боевую группу клана. Потребовали оказать ей всё необходимое содействие. Естественно, заодно оплатив все расходы. Ведь это делается ради нашего блага.

Чинао язвительно фыркнула, демонстрируя своё отношение к этой откровенной лжи.

– Глава Юй Чинь вежливо уточнил на какой срок к нам присылают этих клановых головорезов. Хочешь угадать что ему ответили?

– Чего гадать. Пока те лично не убедятся, что в наших горах нет никаких бандитов. Горы у нас лесистые, обширные, так что поиски могут затянуться на неопределённый срок, – не раздумывая, выдвинул самую напрашивающуюся версию.

– Угадал. Почти слово в слово. Понимаешь зачем их сюда присылают на самом деле?

– Проконтролировать чтобы у нас не появилось соблазна продолжать копаться в их грязном белье и уж тем более озвучивать свои мысли вслух. Заодно, чтобы не возникло желания подыскать другого покровителя.

– Мы тоже так подумали, – печально согласилась Фэн. – Можно, конечно, устроить так, что присланная группа потеряется в наших горах. Ну скажем, нарвалась на тех самых бандитов, которых никто никогда не видел. Мало ли, залётные какие объявились. Пришли, ушли, кто за ними будет следить. Вот только в следующий раз сюда уже придёт не боевая группа, а карательный отряд. Сколько бы мы не надували щёк, но против клана нам не выстоять.

– Официальным путём проблему не решить, – подтвердил Миншенг её выводы. – Не сомневаюсь, что на ушко направленной сюда группе шепнут определённые указания от тех, кто покрывает зарвавшихся золотых наследничков Шень. Попросив отдельно пообщаться с семьями Кухань и Наншо. Приглядеть, чтобы больше не бегали жаловаться к их главе. Вряд ли подобное дерьмо происходит с одобрения руководства клана. Их репутация всегда должна оставаться незапятнанной. Это ведь даже не вопрос уважения, сколько выживания. Скорее всего в деле замешены отдельные члены клана из среднего звена, покрывающие своих любимчиков. Выслуживающиеся перед ними.

Миншенг замолчал, давая время осознать всю глубину проблемы.

– Раз вы всё здесь, значит есть ещё и не официальный путь, – выдвинул напрашивающийся вывод.

Старейшины загадочно переглянулись между собой, молчаливо подтверждая некие договорённости, в которые меня пока не посвятили. Убедившись, что возражений ни у кого не возникло, Фэн с неохотой признала.

– Есть. Можно послать в Солнечный камень своего человека, который щёлкнет по носу наглых убл***, намекнув, что с нашими детишками связываться себе дороже. Поднимать шум клан точно не захочет, чтобы не демонстрировать на весь город своё грязное бельё. Да и нам ни к чему рвать с ними все отношения. Что ни говори, но долине выгоден этот союз.

– Желательно, чтобы присланный человек был из нашей деревни, – бесцеремонно влезла Чинао. – Во внутренние дела клана никто из посторонних вмешиваться не посмеет. Без очень серьёзного повода. Да и внутренние дела, это всего лишь внутренние дела. Реакция руководства на подобные разборки не столь остра. Что спустят своему, чужаку ни за что не простят. Ещё лучше, если возмутителем спокойствия окажется ровесник виновников. В дела младшего поколения старшие точно не захотят вмешаться, опасаясь потери лица. Всё какая–никакая страховка. Напротив, детские разборки могут посчитать ещё одним видом тренировки для своих ненаглядных чад. Могут позволить их слегка прижать, чтобы не безобразничали. Пусть руководство клана и не признаёт своей вины за недосмотр и попустительство, но оно точно будет его учитывать при вынесении решений. Шансы на успех выйти сухими из воды достаточно высоки.

– Она права, – согласилась Фэн.

– Допустим, – к беседе подключился и я. – Осталось только найти такого шустрого паренька или девчонку, которые сумеют всё это провернуть. Они ведь должны быть достаточно сильны, чтобы в открытую столкнуться с наследничками Шень, которых готовили лучшие учителя, за которыми стоят все ресурсы клана. Причём не только надрать их задницы, но и сделать это достаточно аккуратно, не переступая черту, которая превратит детские разборки во взрослую войну между родами. Попутно сумев отбиться от многочисленных миньонов, стайками вьющихся вокруг наследников. Гениев из других родов. Шень ведь не в пустыне живут. У каждого из их наследников наверняка имеется свита прихлебателей. Мститель должен быть достаточно силён, нагл, хитер и изворотлив, чтобы всё это провернуть. Ещё он должен быть убеждённым самоубийцей, поскольку вероятнее всего, его прирежут ещё на начальных стадиях вашего, без сомнения идеального плана. Вмешательство наёмников со стороны ведь никто не отменял. Ну или в конце операции возмездия, поскольку память у этих избранных говнюков хорошая, уж можете мне поверить. Либо его тихонько где-нибудь прикопают любящие родители обиженных чад, а они точно посчитают себя обиженными. Итак, в какой стране предлагаете искать нашего самоубийцу, поскольку в деревне Небесных елей таких точно нет.

– Есть, – очень тихо ответила Фэн.

Я даже засомневался, правильно ли расслышал. Демонстративно поковырялся в ухе, прочищая его.

– Чего–чего? – наклонился к ней поближе, приставляя к уху ладонь.

– Я сказала в нашей деревни найдётся такой отмороженный на всю голову псих, который всех этих убл*** заставит ссаться кровью по ночам от страха, – проорала спятившая ведьма мне прямо в ухо.

– Ну тогда покажите мне его. Очень хочется познакомиться с этим достойным уважения человеком, – отшатнулся назад от психованной старухи, морщась от звона в ухе.

Пятеро старых негодяев без промедления указали пальцами на меня. Как сговорились. Удивили, честно говоря. Сперва даже опешил от подобной дурости. Может это они, а не я неправильной травки по утру попили. Тогда почему старая ведьма мне её не отсыпала. Тоже такой хочу. Вон как от неё голову сносит.

– Вы хотите сказать, – медленно произнёс, с трудом сдерживая рвущийся наружу смех, – что ваших внучек обижает старая развалина вроде меня? Я правильно расслышал? Мой ровесник?

Не выдержав, упал на спину, громко хохоча, от избытка чувств хлопая себя по ляжкам. Да они издеваются.

– Может, сначала до конца выслушаешь, прежде чем будешь блеять как спятивший козёл? – недовольно выругалась Фэн.

– А что, это ещё не конец? Сейчас, дай успокою дыхание. Чувствую оно мне ещё понадобится для продолжения вашей увлекательной истории.

Немного отдышавшись, уселся на прежнее место.

– Чтобы мы раньше не говорили, – со вздохом пояснила Фэн, – но именно ты из всех присутствующих обладаешь самым пугающим потенциалом в боевых искусствах. Ты поцелованный бездной, проклятый старый монстр, Цао, – совершенно серьёзно признала Фэн. – Да среди нас найдутся люди сильнее тебя, умнее, старше, богаче, успешнее, но не найдётся никого более талантливого и пугающего, чем ты, лысый сукин сын. Вспомни. Ведь у тебя с рождения было слабое тело. Всего две крохотные звёздочки. Духовное дыхание едва ощущалось. Никаких признаков таланта. Поэтому в тебя никто не верил. У тебя не было ни денег, ни наставника. Зато жажды приключений и желания нагнуть весь мир, больше, чем у всех жителей деревни, вместе взятых. Ты ушёл из деревни босоногим оборванцем с худым узелком повешенным на обычную палку. Не знаю точно, во скольких войнах поучаствовал, сколько раз сошёлся в дуэлях с могущественными практиками, скольких сожрал чудовищ, пожарив на костре словно обычных куриц, во скольких гробницах позабытых богов пошарили твои загребущие ручонки, но обратно вернулся, не потеряв ни одной конечности. На своих ногах. Судя по оговоркам, донёсшимся во время бреда, когда свалился с лихорадкой, ты собственноручно похоронил сотни, если не тысячи практиков, намного сильнее тебя, умнее, богаче, успешнее, талантливее. Именно ты, а не они сейчас загибаешься от старости в своей постели в нашей глуши. Позабытый и никому не нужный, несмотря на то, скольким успел перейти дорожку. Вот в чём измеряется истинна сила, а не в том, сколько хоу способен выдохнуть драконьим дыханием. В возможности пережить всех своих врагов!

Голос Фэн зазвучал пугающей тождественностью. Никто из присутствующих не опротестовал её слов, что уже говорило о многом. Даже как–то неудобно стало слушать такие откровения.

– Цао, неужели ты не подумал о том, почему только на твою гору мы спокойно отправляем мелких детишек с разными поручениями, без пригляда взрослых? Да потому что на горе может обитать только один тигр, только один царь зверей. Пусть он уже и старый, еле ходящий пыльный коврик. Ты же попросту сожрал всех обитающих поблизости яо зверей. Они тебя уже стороной обходят даже на соседних горах. Не желают селиться поблизости. И это безмозглые кровожадные чудовища, не ведающие страха. А твоя яки? Даже представить себе боюсь, что нужно пережить, чтобы развить его до такого уровня. Оно же с лёгкостью пробивает нашу сопротивляемость, защитные техники, да ещё и артефакты в придачу. И это, говоря о нас, людях не самых слабых, подготовленных и со своими секретами. Я даже как–то пыталась подобрать от него защиту, перебирая различные методы, пока не поняла, что сдохну раньше, от разрыва сердца. Ты гребаное, трахнутое бездной чудовище, лысый! – эмоционально всплеснула руками Фэн, не в силах сдержаться. – Ну скажи мне, кто ещё на третьей ступени развития очага ци может выполнять жутко заковыристые техники, затратные настолько, что без очага минимум пятой ступени их просто не реально вытянуть? Это же техники совершенно иного ранга! Ты ведь так и не прорвался даже на четвёртую ступень. Уж это то я знаю точно. Так, откуда дровишки для очага? Чего удивляешься? Тоже мне великий секрет. Про мелочи вроде разработки техник ци под собственный стиль боевых искусств, даже не заикаюсь. Выучить чужое, может любой баран, а вот придумать своё, дано не каждому. Чего рот раскрыл да глаза выпучил как выброшенная на берег рыба? Что, тоже большой секрет? Вот ведь день откровений. Рот закрой, муха залетит.

Судя по лицам остальных, подобные новости стали сюрпризом ещё для двоих старичков. Вот ведь ошарашила так ошарашила. Причём всех. Одних наличием самой информации, других способом её подачи. Вот что теперь с ними делать?

– И многие об этом знают? – мрачно спросил прикидывая, где буду хоронить такую прорву народа.

– Не поверишь, но нет. Единицы, да и то по большей части только догадываются, – возмутилась старая Фэн. – Слепые идиоты. Не заметить у себя под боком светящиеся в темноте голодные глаза чудовища, от которого за километр несёт кровью, могут только идиоты. Так что думай что хочешь, но в Солнечный камень идёшь ты. Они нам ещё доплатят, лишь бы забрали обратно, – ехидно поделилась своими мечтами.

– А может не стоит? – засомневалась Чинао. – Если всё так как ты описала, он же там поубивает кучу народа. Что потом? Какие претензии к дуракам, все к нам придут разбираться. Это дорого обойдётся деревне.

– Поверь, он хоть и упёртый козёл с принципами, но не дурной. Идиоты с его профессией долго не живут. Попробуй припомни, к нам хоть кто–нибудь приходил за все эти годы разбираться по поводу его прошлого? Он же ни от кого не прятался.

Чинао была вынуждена признать, что подобного не помнит.

– Уж если он и решится на убийство, то поубивает всех. Поголовно. Некому будет приходить с жалобами, – совершенно убеждённо заявила старая Фэн.

Фэн страшная. Захотелось отсесть от неё подальше. Да она же на всю голову больная. Не настолько я чудовищен, каким описывает. Уж точно не бессмертный маньяк с неконтролируемой жаждой крови. Помню целую толпу народа намного сильнее меня, от которых и сбегал, и прятался, и немало огребал в своё время. Нет никакого непобедимого чудовища. Может это её девичьи мечты? Описывает такого меня, каким хочет видеть. Дурная баба.

– Ты меня не пугай, – попросил успокоиться разошедшуюся старуху. – Моё время давно прошло. В своё время покуролесил по миру, было дело, но всё в прошлом. Куда я в таком виде пойду?

– Вот для этого мы здесь и собрались, – хищно улыбнувшись во все оставшиеся зубы, Фэн обвела рукой старейшин.

– Не понял, вы чего это удумали, злодеи? – с ещё большим подозрением огляделся по сторонам, запоминая кто где сидит, чтобы успеть сбежать в случае чего.

– В таком виде как сейчас, конечно, с поставленной задачей ты не справишься, – согласилась безумная Фэн. – Всё же элита клана Шень это не отбросы с городских трущоб. Даже в лучшие твои годы не уверенна, что получилось бы бросить им вызов. Это я не про детишек речь веду, само собой. Поэтому мы немного уровняем шансы. Я всё же хочу отправить туда идеальное орудие устрашения, а не очередного болвана с большими кулаками. Какого–то, кто заставит их уважать род Юй. Слушай внимательно и не перебивай. Фанг, тебе слово.

– Если коротко, то у меня где-то в глубинах архива завалялась одна очень интересная книжечка с картинками. Из кожи неких разумных существ, опознать которых мне, увы, так и не удалось. Трактат о жертвоприношениях. Немного необычный труд. Из запретных, утерянных знаний одной из тёмных сект нелюдей, когда-то давно вырезанных на юге континента. В ней есть один очень интересный, – повторил это слово, – ритуал, под названием ритуал переселения душ, разработанный для практиков тёмных путей. Суть его в том, что можно сменить одну физическую оболочку на другую. Правда, есть ряд ограничений. Сосуд, пригодный для помещения в него собственной души должен быть пуст. Во избежание конфликтов и отторжения.

Проследив направление его мысли, нахмурился.

– То есть он должен быть мёртв, – скорее утверждал, чем спрашивал.

– Да, – подтвердил Фанг, чувствуя себя немного неуютно при затрагивании этой неприятной лично для него темы. – В качестве сосудов лучше использовать мёртвые тела. Трактат написал могущественный практик не самой светлой секты небесных искусств, – напомнил в оправдание.

– Вы что, из меня хотите сделать живого мертвеца? – не поверил услышанному. – Тогда можете сразу проваливать, – разочарованно вздохнул, теряя к беседе интерес.

На это я никогда не соглашусь.

– Нет, ритуал позволяет именно воскреснуть в другом теле, перенять его, а не использовать в качестве чужой оболочки, – внёс ясность Фанг.

Уже лучше. Обдумав открывающиеся перспективы, не мог не заподозрить подвох. Так не бывает, чтобы всё было слишком хорошо и привлекательно.

– Если всё так, как описываешь, то почему передо мной сидит пять стариков, а не пять молоденьких юношей и девушек? В чём секрет?

Фанг не стал ничего скрывать.

– Ритуал требует наличия определённых предметов и ингредиентов. О некоторых из них мы никогда не слышали и не встречали упоминаний даже в книгах. Немного поискав, смогли подобрать наиболее подходящие аналоги из своих запасов, но…

Фанг замолчал. Пришлось договаривать за него.

– Но к чему это приведёт вы точно не знаете. Точнее, не уверенны, иначе бы не было этого разговора. Скорее всего, опасаетесь побочных действий. Так?

– Верно, – сокрушённо согласился Фанг, всё ещё избегая смотреть мне в глаза.

– Вы уже определили какие именно? Или может произойти всё что угодно?

– Нет, все необходимые расчёты были проведены и перепроверены не единожды. Мы точно уверены в том, что получится в результате.

– И? – пришлось надавить голосом, поскольку Фанг колебался, не желая углубляться в эту тему.

– Сосуд получится нестабильным, – решительно объявила Фэн, поскольку Фанг медлил. – Через некоторое время он разрушится, полностью самоуничтожаясь. Поскольку ингредиентов только на одну попытку, то теорию проверить на практике не представлялось возможным, однако, можешь мне поверить на слово как специалисту.

– Сколько? – задал самый интересующий в данный момент вопрос.

– Полгода, – столь же коротко ответила Фэн, посмотрев прямо в глаза, ничего не скрывая.

– Сколько мне осталось?

Фэн поняла вопрос правильно. Уверен, о состоянии моего здоровья она знает куда больше меня самого.

– Три года. В лучшем случае, – не раздумья выдала диагноз сухим, канцелярским тоном. – Последний год будет самым тяжёлым. Воспалятся суставы. Усугубятся проблемы с дыханием. Начнётся затухание очага Ци. Самостоятельно ходить уже не сможешь.

Старейшины тактично молчали, давая время хорошенько всё обдумать. Соглашаться на эту авантюру, или нет. Хотя чего тут думать. Поглаживая бороду, пытался сдержать рвущуюся наружу мечтательную улыбку. Да они издеваются. Или полгода прожить как герой, вернув вторую молодость, или три года гнить в постели как овощ. Какого чёрта так долго тянули, старые упыри. Ух, прибил бы. Сколько времени зря потеряли. Только напрасно застращали. Бросить вызов нескольким высокопоставленным выскочкам? Сравнить чьё мастерство запугивания круче? Дайте вдвойне! От прущего наружу желания приняться за дело прямо сейчас, казалось, взорвусь как вулкан. Судя по облегчённому выдоху наряжено ожидавших моего решения старейшин, озвучивать ничего не придётся. Сами все видят.

– Куда ложиться? – деловито осведомился, прикидывая, где у меня достаточно места.

– Не так быстро, – охладила пыл старая Фэн. – Нам всё ещё требуется время на подготовку.

– Проблема с телом? Уже кто–то есть на примете? – забеспокоился о возможных помехах.

Насколько помню из нашей молодёжи в последнее время никто не умирал. Жаль. Нужно будет срочно исправить этот недостаток. Или старейшины сами планируют решить этот вопрос. А то мне бы только с горы спуститься. Бац! По голове прилетело ребром ладони от Фэн, жёсткой как деревяшка.

– А ну, уйми свою яки! – рыкнула старая Фэн. – У тебя совесть есть? Хотя, о чём я. Извини, глупость сказала. Слушай меня. Ближайшие дни сидишь дома и не высовываешься. Никаких кровожадных мыслей. Если узнаю, что в деревни пропадёт хоть один ребёнок, например, в лес за ягодами уйдёт и не вернётся, в гости, или ещё куда, ты у меня в курицу для супа переродишься.

– Понял-понял, – смиренно поднял руки демонстрируя, что заранее со всем согласен. – Ну как ты могла обо мне так плохо подумать, – с укором покачал головой, показывая своё разочарование. – Яре-яре.

Бац! По макушке снова прилетело, заставив вжать голову в шею.

– Лысый, не зли меня. Я тебя насквозь вижу, – предупредила ничуть не разжалобившаяся ведьма.

Вот что она себе позволяет вытворять в присутствии посторонних? Это же за гранью всех приличий. Да даже жена не позволяет себе подобного в отношении мужа при посторонних. Где её только воспитывали. Однако, ещё раз посмотрев в глаза безумной ведьмы, благоразумно промолчал, изобразив самый жалкий, безобидный вид, на который только способен. Фэн страшная.

– Вопрос с телом уже решён, – пояснил Миншенг, сдерживая улыбку. – Ритуал разрабатывался для очень могущественных практиков, поэтому там высокие требования не только к душе, но и к сосуду. К тому же нам нужно, чтобы ты изначально превосходил своих сверстников по уровню силы. У тебя не будет много времени на раскачку нового тела. И чтобы никто из них не заподозрил подмены. Включая учеников из нашей долины. В качестве сосуда мы решили использовать тело того юного паренька, которого недавно нашли у подножья ледника. На вид ему лет пятнадцать. Не слишком юный, но и не слишком взрослый. Хорошо развит. В самый раз подойдёт.

– Но он же чужак. Не местный, – припомнил слова вчерашнего охотника.

– Ещё лучше. Его историю, личность и характер никто из местных не знает, следовательно, не догадается о подмене. Мы тщательно проверили тело. Оно идеально подходит для ритуала. Достаточно прочное и развитое. Любое другое разрушится ещё быстрее. Примерно за месяц, а то и меньше. Других вариантов нет.

Ну нет, так нет. Главное, что руки с ногами на месте, остальное несущественно. Происхождение несчастного паренька сейчас меня волновало меньше всего.

– А как вы собираетесь меня легализовывать?

– Проще простого, – усмехнулась Фэн. – Твой приятель тот ещё блудливый кобель. Он столько наплодил детишек за пределами долины, что уже и сам не помнит с кем спал и когда. Появлению ещё одного «внучка» никто не удивится. У нас для его прибившихся в долину потомков уже скоро новый квартал придётся отстраивать. Или бордель, – ещё более мрачно заметила Фэн, бросив в сторону виновника уничтожающий взгляд. – И как жёны ему ещё яйца не оторвали за все эти похождения, ума не приложу.

– Как-то так, – беззаботно пожал плечами Миншенг, ничуть не смущаясь.

– По легенде ты будешь Тонг Цао из племени медоедов, долины медвежьей скалы, что располагается глубоко в горном массиве тысячи демонов. Имя решили не менять, чтобы случайно не оговорился в городе. Если мы провинциальная дыра по сравнению с Солнечным камнем, то медвежья скала ещё большая глухая дыра по сравнению с нами. Отшельники и дикари, живущие всё ещё чуть ли не в каменном веке. Но бабы у них красивые, этого не отнять. До диких племён из горного массива никому нет дела. Так что узнать, откуда ты на самом деле родом, невозможно. Никаких карт того района не существует, как и тамошней центральной власти. Слушай дальше. У тебя недавно умерли все близкие родственники в племени, и ты отправился на поиски дальней родни со стороны матери. След привёл сюда. Узнал о Миншенге, том ещё ходоке по юбкам, который когда–то посещал ваше племя. Встретился с ним недалеко от долины ста ручьёв, Миншенг как раз планирует туда поездку.

Миншенг кивком подтвердил, что да, планирует. Если надо, то и не только туда. Фэн продолжила обрисовывать грубый набросок моей новой истории. Детали можно потом продумать и согласовать.

– Встретив Миншенга, разговорился, выяснил что он твой дед, ну или прадед. Надо будет ещё прикинуть, что лучше. После разговора, решил войти в его семью. Миншенг приведёт тебя в долину как раз ко времени начала турнира, где всем и представит, публично признав родство. Сразу же записываем тебя на турнир, где быстренько занимаешь позицию чемпиона. Мастеру Баю плевать, какого цвета твои глаза, как звали твою мать и на прочие условности. Ему важно забрать чемпиона, кем бы он ни был. Будет Юй, хорошо, будет Джанг, хорошо, будет Тонг, один хрен. Проворачиваем всё быстро, не давая никому из нашей деревни времени пообщаться с тобой поближе. Мало ли, у кого вдруг прорежется дар разоблачений.

– Досадно, какого ты низкого мнения о моём умении морочить окружающим голову, – обиделся такому недоверию.

– Промелькнул на заднем фоне и хватит, – продолжила Фэн, пропустив мои слова мимо ушей. – Нужные слухи потом сами распустим. К осени в деревни о тебе будут знать все, включая собак и кур, причём в больших подробностях чем ты сам. Впишешься как родной. Твоя же задача, вместе с мастером Баем отправиться в клан Шень, где нужно будет себя проявить в кратчайшие сроки. Полгода должно хватить с запасом. Всё понятно?

– В общих чертах да. Наншань и Кухань ставить в известность о нашем плане?

– По обстоятельствам, – поморщилась Фэн, не в состоянии просчитать этот шаг заранее. – Смотря что там происходит на самом деле. Лучше не ставь. Молодёжь может случайно натворить глупостей. Возьми всё в свои руки. Но если понадобится для дела, привлекай смело. Письмо с инструкциями для них я передам. Будут слушаться как родную маму и папу.

– Ясно. На что могу рассчитывать? Поддержка? Деньги? Тайники? – воодушевлённо перечислял.

– На самого себя, – обрезала мои хотелки сварливая старуха. – Твой любимый вариант. Отправишься в путешествие с палкой и куском хлеба. Расслабься. Глазки как выпучил. Для уравновешивания шансов мы подготовим сосуд по высшему классу. На случай разных неожиданностей. Надеюсь, раньше времени не рванёт от заложенной в него мощи. Каждый из нас пожертвует самым ценным сокровищем. Это и будет нашим вкладом в общее дело, а также оплатой твоих услуг. Посмертной. К тому же тело, что мы подготовили не так просто, как можешь подумать. Гарантирую, результат удивит даже тебя, – старая Фэн загадочно улыбнулась. –В остальном, Миншенг позаботится о легенде твоей новой личности.

Мой старый друг кивнул, немного прикрыв глаза. Насколько знаю этого милого, любвеобильного дедушку, чьё прошлое покрыто мраком, как и любого из присутствующих, подозреваю что на днях группа охотников, нашедшая тело чужака, пропадёт без вести в здешних лесах. К счастью, его доставили Фэн завёрнутым в одеяло. Лица трупа никто не видел. Не удивлюсь, если уже сегодня похожее по комплекции тело, целиком завёрнутое всё в то же одеяло, торжественно сожгут на главной площади, а прах прилюдно развеют по ветру. Дедушка Миншенг очень любит своего внука Наншань, не меньше, чем старая Фэн. Ну а то, что он больше улыбается и шутит, чем сварливая ведьма, так у каждого свои тараканы в голове.

– Чинао, распечатает кубышку, закопанную на чёрный день, – продолжила Фэн, указывая на казначея. – И уверенна, – заранее предупредила, прожигая взглядом насторожившуюся подругу, – Что это будет кубышка из-под старой засохшей сливы у туалета на её заднем дворе, а не какая-нибудь другая.

Чинао пораженно моргнула несколько раз, не понимая, откуда Фэн узнала про ТОТ самый горшочек.

– Иначе как врач заинтересуюсь, как человек может жить без сердца. Возможно даже потребуется сделать вскрытие.

– Не дави, ведьма, – отбросив маску беззаботной дурочки прорычала Чинао, выпуская немного яки. –Мы все по уши лезем в это дерьмо. Сейчас делаем вздох, готовясь нырнуть. За этот ритуал жрецы Айши нас выпотрошат, если узнают, радостно повизгивая от счастья. Так что свою часть договора я выполню полностью. Не стоит в меня тыкать пальцем, а то я тоже могу поинтересоваться на какие-такие исследования ты тратишь деньги, полученные за контрабанду алой росянницы? Прямиком на совете деревни. Насколько помню, за это сжигают не только преступника, но и его семью, а всё имущество конфискуют.

– Я тебя услышала, свинка копилка, – угрожающе прошипела Фэн, померившись с казначеем взглядами, в которых мелькали молнии.

Ну вот, обменялись любезностями, перейдя на прозвища. Как бы до драки дело не дошло.

– Я предоставлю материалы и схему ритуала, – вклинился Фанг, своим спокойствием разряжая обстановку. – Фэн, позаботится об усилении сосуда. Шину, как священник, прикроет ритуал от взора любых потусторонних, божественных и иных сущностей. Поставит печать барьера. Сотрёт все астральные следы. Материальные мы уничтожим сами. Через полгода, когда твоё новое тело самоуничтожиться, желательно в безлюдном месте, – последовал намекающий взгляд, –никаких улик не останется вовсе. Об этом ритуале никто не должен узнать. Никто, – повторил серьёзный Фанг, понизив голос. – Он внесён в список особо запретных с самым высшим уровнем секретности. Не спрашивайте, откуда я это знаю.

– Когда планируете провести ритуал?

– Послезавтра. За день до начала турнира. Он будет проходить в деревне Южных врат, что тоже благоприятствует нашему плану. Итак, последний шанс высказаться. Есть у кого–нибудь возражения? Сомнения? Вопросы?

Фэн обвела внимательным взглядом каждого из собравшихся, заглядывая в наши глаза. Полученным результатом осталась довольна. Выдержав паузу, торжественно объявила о начале подготовки к ритуалу. На этом тайное собрание старейшин заговорщиков завершилось. Правда, разошлись не сразу, продолжив играть на нервах друг друга. Глядя на этих седовласых детей, и дня не могущих прожить без ссоры друг с другом, не понимаю, как мы, такие разные, уживаемся в одной деревни на протяжении многих лет, так до сих пор и не поубивав друг друга. Загадка, не иначе.

Глава 3

До этого думал, что у меня полно свободного времени. Его просто не на что было тратить. Однако после того памятного собрания, неожиданно осознал, что напротив, времени мне существенно не хватает. Катастрофически. Внезапно вспомнились десятки срочных дел. Я же собирался навсегда покидать эту гору, мой дом, где знал чуть ли не поимённо каждую травинку, каждого паучка. Нельзя его вот так бросать. Обязательно нужно завершить недоделанные дела, постоянно откладываемые на потом, закрыть массу обязательств, исполнить десятки обещаний, проверить горы скопившегося за последние годы хлама. Выбрасывать который жалко, а куда девать, ума не приложу. Мифическое заклинание, – в хозяйстве всё пригодится, оказалось обманом. Не пригодилось.

Захотелось немедленно посетить кучу памятных мест. При мысли о том, что больше никогда их не увижу, такого близкого звёздного неба, горных впёрших, укутанных облаками, величественных елей, ревущих водопадов и прочего, резко подскочило давление и возникло желание отложить ритуал на денёк, а лучше на два. При этом просто сидеть и ничего не делать не мог, становилось ещё хуже. С каждым пройденным часом нетерпение только возрастало, как и страхи что всё окажется очередным обманом. Мимолётным сном. Хотелось разорваться, чтобы одной половиной приклеиться к Фэн, чтобы не сбежала в последний момент, а другой совершить паломничество по памятным местам долины сотни ручьёв.

Не знаю, по какой причине, но после ухода старейшин, Миншенг остался со мной. Его присутствие здорово отвлекало от сумасбродных идей. Один из его внуков вскоре принёс целую гору кувшинов с вином и доску для шахмат. После этого большинство планов так и остались нереализованные. Зато два дня мы безудержно пили, играли, говорили, наблюдали за облаками, затем снова пили, играли, говорили, наблюдали за облаками и так по кругу. До тошноты. Все свои последние дела, какие успел, умудрился завершать в промежутках между этими увлекательными событиями. Под ехидные комментарии собутыльника, с весельем наблюдающего за моими безумными метаниями. Словом, дни пролетели так быстро, что и не заметил. Даже и не вспомню, удалось ли хоть немного поспать за это время.

Вечером второго дня, как стемнело, на гору вновь поднялись старейшины. Несмотря на возраст, они лично, как ослики тащили на себе узлы с вещами, один из которых подозрительно напоминал по форме человеческое тело. Поднявшись наверх, тяжело дыша, утирая пот, первым делом набросились с обвинениями, мол какого демона я построил дом в таком труднодоступном месте. Не мог поселиться в долине. Провести к порогу нормальную дорогу. Поставить каменные фонари. Скамейки. И вообще, какого всё того же демона мы выжрали всё вино? Без них! Неблагодарные свиньи. Громче всех орала возмущённая Фэн, топая ногами, притащившая на горбу целый сундук.

Передохнув, продолжив вяло переругиваться, для порядка, старейшины переместились на тренировочную площадку, признанную наиболее подходящим местом проведения ритуала. Там каждый занялся своим делом. Фанг принялся чертить на земле загадочную многолучевую печать, раскладывая в определённом порядке нужные ингредиенты. После принялся расписывать кисточкой уложенное в её центре тело чужака. Предварительно макая в баночку с подозрительной чёрной субстанцией. Судя по запаху, чья-то кровь.

Шину, в это время развешивал на деревьях и расклеивал на камнях бумажные талисманы, выстраивая основу предстоящего духовного барьера. Судя по толстым пачкам бумаги, расписанной иероглифами и мистическими знаками, он собирался использовать сразу сотни дорогостоящих талисманов. Совсем непростых, на непростой желтоватой бумаге, пахнущей благовониями. По–моему, даже чуть–чуть светившимися в темноте. Интересно, откуда он их взял. Не помню, чтобы раньше видел подобные товары в близлежащих храмах.

Миншенг тем временем патрулировал окрестные территории, чтобы не дай Айша не объявился нежданный гость. Не став полагаться на случайность.

Чинао, усевшийся на краю площадки, обеими руками вцепилась в пузатый глиняный горшок, покрытый жутко воняющим лаком, с плотно залитой воском крышкой, состоящей из прессованных бумажных амулетов. Выглядела она столь несчастно, что остальные в её сторону старались лишний раз не смотреть, чтобы не нервировать беднягу. Пару раз замечал, как она украдкой поглаживала горшочек, что-то ласково ему шепча. Даже знать не хочу, что именно. Казначей славилась своей прижимистостью и злопамятством. Надеюсь, не проклятья накладывает. Остальное уж как–нибудь переживу.

Фэн, не обращая внимания на муки Чинао, судя по звону перебирала многочисленные склянки да пузырьки, роясь в сундуке. Снаружи он был сплошь оббит чёрной бронзой в виде оскаленных звериных пастей, жутковато смотревшимися со стороны. Судя по мерзкому, ядовитому привкусу ци, которым нещадно от них фонило, ещё и смертельно опасными.

– Я закончил – буднично сообщил Фанг, отходя от тела.

Аккуратно стряхнул кисточку, стараясь, чтобы ни малейшей капельки не попало ни на одежду, ни на кожу. После, просто сжёг её в сторонке, бросив в заранее разведённый костёр, окрасившийся в зелёные тона. Там же сжёг и деревянную баночку с остатками чернил.

– Моя очередь, – проскрипела ещё более старым, усталым голосом Фэн.

Прихватив что-то из сундука, направилась прямиком к телу. Стало любопытно, поэтому подошёл поближе. Только сейчас, в неярком свете переносных ламп и недалекого костерка смог рассмотреть свой будущий сосуд. Ну что могу сказать, симпатичный, стройный, загорелый, чем-то на девчонку похож с этими длинными шелковистыми волосами насыщенного тёмно-фиолетового цвета. Запоминающаяся внешность. Если бы не мужской половой орган, подумал бы что баба. Ручки то какие худенькие, тоненькие. Мышц совсем не видно. Ножки длинные, стройные. Ужас какой. На коже ни шрамов, ни мозолей, ни родимых пятен. Чем больше открывалось деталей, тем меньше он мне нравился. Как в таком виде перед людьми показываться. Засмеют же. Как потом заставлять их уважать и бояться. Тут скорее стоило опасаться за домогательства в свой адрес. Откуда вообще взялся этот нежный южный цветочек? Кто его выпустил из оранжереи, хотелось бы знать? Ему же определённо не место во внешнем мире. Загнётся. Хотя да, он и так закономерно помер, вырвавшись из–под тёплого крылышка домашней опеки.

– Вы где его нашли? Обменять на что-то более годное не могли? – тихонько пошутил, прекрасно понимая, что не все желания исполнимы.

– Предлагали барана на обмен. Решила не брать, чтобы не перепутать, кого в кого переселять, – огрызнулась старая ведьма. – Помоги. Подержи пока.

Вручила в руки тяжеленую свинцовую ампулу, запаянную намертво с обеих сторон. Выверенными, профессиональными движениями вскрыла грудную клетку трупа, оголив сердце. Забрав ампулу, предельно осторожно, боясь отвлечься даже на секунду, не моргая, задержав дыхание, сломала пополам, выливая содержимое на надрезанное сердце мертвеца. До последней капли. После чего очень быстро достала другую склянку с концентрированной кислотой, которой залила опустевшие половинки ампулы. Не знаю, что это была за кислота, но свинец за пару минут с громким шипением растворился прямо на моих глазах. На всякий случай отошел от неё подальше, поглядывая с опаской. Шустро закрыв грудь мертвеца, Фэн поспешила отойти от него, с опаской вглядываясь, словно он вот–вот вскочит, чтобы зубами перегрызть ей горло.

– И что это было? – поинтересовался её последними действиями.

– Лучше тебе не знать, – мрачно предупредила Фэн. –Моё самое ценное сокровище и страшнейший позор. Если бы это был не ты, и не ради Кухань, хрен бы я решила пожертвовать кровью Уреша, – упомянув её, голос Фэн дрогнул, опустившись до едва различимого шёпота.

Она даже воровато осмотрелась по сторонам, не услышал ли кто, как пугливая девочка после рассказанной на ночь страшилки. Не стал прямо сейчас выяснять деталей, что же это за кровь такая, но узелок в памяти для себя завязал.

На этом вручение подарков не закончилось. Следующим подошёл так же закончивший свои приготовления Шину. Из широкого рукава рясы на свет появилась небольшая железная пластинка, жутко старая, потёртая, немного мятая, но на удивление без следов ржавчины. На её поверхности были выбиты очень мелкие, неразборчивые письмена, похожие на стихотворение. Не смущаясь присутствующих, праведный Шину, довольно бесцеремонно запихал её в грудь мертвецу, которую вновь вскрыл без следа брезгливости. Закрыв обратно, подошел к нам. Всё произошло настолько быстро, что разглядеть повнимательнее пластинку не удалось.

– Зря, – с превосходством прокомментировала Фэн, пакостно ухмыляясь. – Твоей железяке конец. Мой дар сожрёт её, переварит и выплюнет.

– Подавится, – спокойно ответил Шину, совершенно убеждённый в своей правоте. –В этом мире не существует такой вещи, которая способна приблизиться к скрижали чистоты. Не говоря уже о попытках её запятнать. Мой дар недостижим, – заявил с гордостью.

Ого. Неужто услышал скрытый вызов в его словах. Фен каркающим смехом рассмеялась. Её глаза зловеще сверкнули в свете ламп.

– Смешно, – презрительно фыркнула, даже не взглянув в его сторону.

Больше не сказала ни слова. Убрав руки в рукава, с гордым видом победительницы отошла в темноту, за линию света. Шину невозмутимо отступил туда же, но в противоположную сторону. Следующим в круг света ступил успевший вернуться Миншенг. Такое ощущение, что они отыгрывают некий ритуал прощания, с вручением посмертных даров. Даже сейчас соревнуясь между собой, в том числе и в пафосе. Не желая уступать даже в малом. Честное слово, как дети малые. Глядя на это со стороны, улыбнулся, чувствуя, как глаза предательски заслезились. Внутри разлилась приятная теплота. Захотелось что-то сказать, подходящее к моменту, но в голове почему-то стало пусто. Слова не шли.

Миншенг несколько секунд разглядывал меня с хитрым прищуром, после чего снял с шеи маленькую неприметную коробочку, покрытую лаком. Внутри, под откидной крышкой обнаружился старинный медный компас. Мельком обратил внимание, что стрелка бесцельно вращалась вокруг своей оси, не фиксируя ни единого направления. Какой-то бесполезный, сбившийся прибор, без отметок на круговой шкале. Миншенг опустил свой дар на землю рядом с телом чужака. Бережно.

– От сердца отрываю. Цени, старый друг. Это мой прощальный дар. За все те годы, которые мы провели вместе. За всё то совместно выпитое вино, совершённые глупости и проигранные партии. За безумно смешные истории, о твоих похождениях в молодости. По большей части выдуманных, – нарушил атмосферу торжественности, гад такой, – но все же. За советы и помощь в покорении новых вершин, – Миншенг благоразумно не стал произносить вслух каких именно.

Ему в этой деревне ещё жить. Со всеми своими многочисленными жёнами.

– За то, что тебе совершенно точно плевать на моё социальное положение, репутацию, возраст, образ жизни и прочие условности. Ты единственный кто относится ко мне как к брату, без предубеждений. Не осуждая, не поучая, – косой взгляд в сторону Фанга. – Принимая таким, какой я есть. Не пытаясь изменить, – теперь косой взгляд в сторону Фэн. – Пришло время сказать тебе спасибо.

Миншенг церемонно низко поклонился, показывая глубокое уважение.

– Спасибо, старый друг. Жаль, что мы не познакомились, когда нам было по двадцать лет. Очень жаль, – искренне расстроился старый друг.

– Вообще-то, я ещё не умер, – подал голос, чтобы прервать этот поток красноречия, вгоняющий меня в краску. – Хватит репетировать траурную речь.

– Думаешь? – смущённо почесал затылок развеселившийся старик. – Может, стоит немного подправить её? Как насчёт акцентировать внимание на женщинах? О том как мы вместе ходили в бордель мадам Юнг. Помню…

Рядом предупреждающе прокашлялся Фанг.

– Давай после того, как ты перепишешь речь, сперва я её прочитаю, а только потом будешь зачитывать публично. Мне бы не хотелось, чтобы по деревне ходили подобные слухи.

– Какие слухи? Тут же кроме нас нет никого. Кто их будет распускать? – удивился Миншенг.

– Я, – одновременно мстительно отозвались Фэн и Чинао.

– Если кому-то завидно что их не позвали, это не повод плеваться ядом. Могли бы намекнуть. Мы были не против расширения компании, – укорил их Миншенг.

– О Айша, как жёны только терпят такого кобеля. Где он нашёл этих святых, тупых и слепых куриц?! – непонимающе воскликнула Фэн, поднимая лицо к небу.

– Секрет, – загадочно подмигнул старейшина. – Всё, умолкаю и освобождаю очередь. Не знаю насчёт остальных, от какого ненужного барахла они решили избавиться, но именно мой дар в итоге окажется самым полезным. Уж это-то я знаю точно. Воспользовавшись этим компасом, ты не пожалеешь старый друг. Ни разу. Верь мне.

Отойдя в темноту, Миншенг как-то очень подозрительно захихикал, с сочувствием и предвкушением. Аж мурашки по спине пробежались от его многообещающего взгляда. Решено, если и воспользуюсь компасом, сделаю это в перчатках, держа на вытянутой руке в кузнечных клещах. Нет, лучше сразу закопаю, как только покину деревню. Так безопаснее будет. Для всех.

Предполагал, Чинао самой последней силком придётся тащить в центр, где под угрозой смерти вырывать из рук ценный горшок, прямо с мясом, но нет. Неожиданно она сама проявила инициативу. Внезапно выскользнула из темноты, словно свежи поднятый зомби, мучаемый несварением желудка, чем изрядно напугала. Чуть не ударил, на одних инстинктах. Даже Фэн дёрнулась от неожиданности. Злобно посмотрев на остальных, Чинао с большой неохотой протянула мне своё сокровище.

– Разбей, – едва расслышал её тихое шипение сквозь плотно сжатые губы.

– Чего? – переспросил, чтобы избежать недопониманий.

– Разбей, – повторила Чинао с той же интонацией, пугая своим безумным видом.

Нервно посмотрев на казначея, не кинулась бы, выполнил просьбу. Когда горшок разбился, Чинао вздрогнув, страдальчески поморщилась, но ничего не сказала. В большом горшке оказалось на удивление пусто. Что за фокусы. Нахмурившись, обернулся к бледной старушке за пояснениями. Даже не видя остальных, почувствовал, что не только я оказался в недоумении.

– Ищи, – снова тем же змеиным шипением последовала очередная подсказка.

Внимательно перебирая черепки, вскоре наткнулся на инородный предмет. Им оказалось грубо сделанное простенькое кольцо из тёмного неизвестного мне металла, покрытого дымчатыми узорами, показывающими необычную структуру материала.

– Моя прелесть, – почти пропела Чинао, не сводя полубезумного, зачарованного взгляда с кольца.

С усилием заставив себя очнуться от транса, казначей беззвучно вернулась во тьму, сливаясь с ней. Ещё раз прокашлявшись, предупреждая о своём выходе, в круг вступил последний старейшина, Фанг. Чувствуя себя неуютно, нервничающий почтенный старец показал зловещего вида церемониальный нож с зубчатым лезвием, отлитый из чёрной бронзы. Профессиональным взглядом отметил, сувенирное оружие, не более. Уж точно не для боевого применения. От него совершенно не чувствовалось ни малейшего колебания ци. Словно в его руках обычный кусок бронзы, а не загадочный артефакт. Игрушка.

– Самое ценное сокровище из моей коллекции древностей, – с лёгким беспокойством заверил Фанг, показывая нож. – Намного ценнее, чем та книга, с которой всё и началось. Собственно говоря, с помощью него мы и проведём ритуал переноса душ. Я правда не совсем уверен, как он себя поведёт в качестве замены ритуального кинжала, необходимого для полноценного процесса, но он обладает схожими свойствами. Правда, возможны некоторые отклонения, но несущественные. Гарантирую. После того как ритуал будет завершён, передам этот нож тебе в дар. Сделаю привязку к новому владельцу, чтобы случайно не потерялся. Ритуал позволит это сделать. Как только твоё время закончится, нож уйдёт следом за тобой, за грань. Так будет правильно, – кивнул, соглашаясь сам с собой, или уговаривая, не разобрать. – Нечего ему делать в этом мире. Здесь и без подобной вещи, – Фанг скривился от отвращения, – хватает всякой гадости. Давно хотел уничтожить, да всё рука не поднималась, – смущённо признался спустя мгновение. – Это же в какой-то мере уникальное наследие прошлого. Часть мировой истории. Кстати, – словно бы только что вспомнил. – Его имя Проклятая душа. Не забудь.

Помня, с каким почитанием Фанг относится к истории и памяти предков, могу понять его мучения. Выбор, когда желания противостоят принципам, всегда даётся тяжело. По себе знаю. Фанг в итоге всё же решился избавиться от опасного предмета, пусть и чужими руками. Тоже в какой-то мере выбор, который следует уважать. С благодарностью кивнул в ответ, пока, не понимая, зачем мне вообще нужна эта зубочистка. Может закопать вместе с компасом, да и забыть о ней. Всё равно через полгода исчезнет из мира следом за мной.

Когда все слова были сказаны, дары вручены, старейшины приступили к завершающей стадии ритуала. Раздевшись, лёг рядом с телом чужака. Макушка к макушке, в одну линию. Из темноты послышалась заунывная молитва Шину, сопровождающаяся мерным позвякиванием медных колокольчиков. Его голос не замолкал ни на секунду, то набирая силу, то опускаясь до шёпота, затуманивая сознание. По отдельности слова ещё можно было разобрать, но вместе они складывались в какую-то бессмыслицу, с призывами к кому–то, перечислением длинного списка имён, чьих-то заслуг, упоминанием обязательств и прочего. Не понимаю я в этой жреческой магии. Там всё так запутанно, что сами жрецы порой не разбираются, как всё обстоит на самом деле на седьмом небе. Из–за чего постоянно спорят друг с другом, доказывая именно свою точку зрения. Вот, наверное, боги веселятся, глядя на них сверху. Может ещё и ставки делают.

Через минуту от молитвы у меня уже потяжелели веки, захотелось закрыть глаза и уснуть. Развешанные повсюду талисманы засветились мягким золотистым светом. Все внешние звуки как отрезало. Площадка погрузилась в полную тишину, не считая звучащей молитвы. Стёрлись даже колебания природной Ци, разлитой вокруг. Внутри возникла некая пустота, неся неприятные ощущения абсолютной изолированности от мира.

– Будет больно, – тихо предупредил Фанг дрогнувшим голосом. – Очень. Мне придётся тебя зарезать.

– Не переживай, – храбрясь, попытался пошутить, чтобы унять возникший в душе страх.

Было по-настоящему страшно. Однако в своём выборе не колебался. Страх подсказывал, что я всё ещё жив. Что мне всё ещё есть к чему стремиться. Что я ещё слаб.

– Не ты первый пробуешь меня зарезать, но у тебя первого это получится. Гордись, старик. Когда-нибудь будешь рассказывать своим внукам об этом событии, как о величайшем достижении. В отличие от остальных неудачников, ты меня СМОГ зарезать. Ха–ха–ха.

Попытку его приободрить, Фанг воспринял с благодарностью. Не я один боялся предстоящего и неизвестности. Стала тверже хватка на рукояти бронзового ножа.

– Позаботься о детишках. Прошу, – прошептал напоследок старейшина, склонившись почти до упора, касаясь губами моего уха.

–Обещаю, – дал слово.

Дальнейшее нет смысла описывать. Это был долгий, малоаппетитный процесс, практически не сохранившийся в памяти. Грани между реальностью, безумием, кошмарами и безликой тьмой размылись. Не стало ни времени, ни пространства. Не сохранилось даже мыслей. Всё кануло в тёмную, безликую бездну.

Проснувшись, не сразу осознал, где нахожусь и как себя чувствую. Хотя с последним разобрался быстрее всего. Чувствовал себя крайне паршиво. Как после буйной попойки, перешедшей в стадию отравления. Хотелось умереть, чтобы избавиться от этого мучительного состояния. Стоп, так я же уже, вроде как. Хотя, что значит умер? Тут же возразил сам себе. Раз мыслю, значит, существую. Подняв веки, не сразу приспособился к яркому свету, который неприятно резал глаза. Болезненный стон вырвался сам собой. Меня замутило, вызывая тошноту. Пока зрение не вернулось, пришлось обращаться к обонянию. Судя по запахам, старая Фэн потратила на меня кучу склянок со своей мерзкой алхимией. И это явно не лекарственные травы. Нос тут же зачесался, вызывая болезненные ощущения.

– Апчхи! – непроизвольно дёрнулся, отчего стало ещё хуже.

Немного отлежался, собираясь с силами. Наконец, глаза более–менее привыкли к текущему уровню освещения. Как оказалось, я по-прежнему лежал на до боли знакомой тренировочной площадке. Судя по высоте солнца, скоро полдень. Ни единого напоминания о проведённом ранее ритуале ни в памяти, ни на площадке не сохранилось. Ни одного бумажного талисмана, ни одной прочерченной на земле линии, ни одного лишнего предмета. Даже след от костра и то не обнаружился. Вот это понимаю, конспирация. Тщательно обо всем позаботились.

– Очнулся, наконец, – внезапно услышал голос Миншенга.

Обрадованный моим пробуждением старейшина вышел из–за деревьев, подходя ближе. От вида живого и здорового меня у него разом повысилось настроение. Или не от меня. Осмотрев тело, сперва не поверил глазам. Это же не я. Точнее, не старый я. То-то показалось странным, что ощущалась необычайная лёгкость и повышенная бодрость. Ничего не болело, не ныло, не отягощало. Дышалось полной грудью. Весь окружающий мир стал выглядеть как-то иначе, намного более ярко и красочно. Никакой мутной плёнки перед глазами. Обострились все чувства. Непривычные ощущения, но крайне приятные.

– Позже налюбуешься на себя, – прервал Миншенг, ставясь серьёзнее. – У нас мало времени. Вставай, – протянул руку, чтобы помочь подняться.

–Что случилось? – отстранённо поинтересовался, занятый совсем другими мыслями.

Всё никак не мог оторваться, разглядывая своё новое тело, радуясь ему как ребёнок новой игрушке, вертя и так и этак. Чуть ли не пробуя на вкус.

– Планы изменились, – коротко предупредил Миншенг, нетерпеливо подталкивая в сторону дома.

– Что, как обычно, планировали пройти парадным шагом по главной дороге, а придётся бежать через лес, придерживая штаны?

Усмехнулся, вспоминая народную мудрость, что пока ты строишь планы, как добиться желаемого, желаемое строит планы, как этого не допустить. В процесс обязательно вмешается его величество случай и всё испортит сразу обоим. Извечная проблема всех стратегов.

– Так, ты уже знаешь? – удивился Миншенг, пораженно останавливаясь на месте. –Откуда?

– Что знаю? – не понял его удивления.

Миншенг завис, пытаясь разобраться шучу я или нет. В итоге решил не заморачивать, чтобы не тратить зря времени.

– Мы планировали, что ты очнёшься к утру. Помнишь?

– Да. Ну, проспал на несколько часиков больше. Не страшно. Времени до турнира ещё полно.

– На несколько часиков? – возмутился Миншенг, широко раскрыв глаза. – А на пять дней дольше не хочешь?

Настала моя очередь удивляться. Прикинув временные рамки, понял, что с турниром, как оказывается, я уже пролетел. Он должен был только что закончиться. Наверняка именно поэтому тут никого нет, кроме Миншенга. Остальные старейшины сейчас гостят в деревне Южных врат, чтобы не вызывать подозрений, заодно контролируя ситуацию на месте.

– Действительно, нехорошо получилось, – поник, отчасти чувствуя свою вину за случившееся.

Не хотелось бы подводить старых друзей. Не после всего, что они для меня сделали.

– Что будем делать? У вас есть запасной план на этот случай?

– Да. Фэн предполагала, что и такое может произойти. Всё же импровизировали прямо на ходу, впервые проводя ритуал подобного рода. В этом случае всякое возможно. Не переживай. Это не твоя вина. Всего лишь возникли небольшие изменения в плане, и только.

Проводив в дом, Миншенг выдал стопку одежды подходящего размера. Местной работы из нашей же ткани. Пока переодевался, он вводил меня в курс дела.

– У старейшины Фэн в Солнечном камне имеется собственная торговая лавка. Торгует травами, пилюлями, разной волшебной медициной. Официально она записана на род Юй, но по факту это её собственное предприятие. Глава рода в курсе. Он в её дела не лезет, получая свой процент прибыли. Управляет ей Фей Гуан, старый приятель старейшины Фэн. Помимо него в лавке работает Циа Линьшу, помогая вести дела. До этого был ещё уборщик, который числился на складе, но его на днях уволили. Заочно на его место наняли хорошо знакомого тебе Цао Тонга из племени медоедов, моего правнучка, выбравшегося в большой мир. На него посмотреть, себя показать. Ну как положено у молодёжи в период подросткового бунтарства. Письмо об этом уже было отправлено господину Фею. Так что жильём, работой и легендой на первое время тебя обеспечили. Лавка Цветочный дракон пользуется известностью среди молодёжи клана Шень, предоставляя им скидку и более расширенный ассортимент товаров. Также ей пользуются наши ученики из долины, направленные в клан на обучение. Включая Кухань и Наншо. Через неё ты получишь на них выход. Дальше действуй, как и договаривались. Найди и заставь уб*** отстать от наших внуков. Заставь заплатить за содеянное. Заставь клан Шень уважать наш род. Мы не коврик у двери, о который можно безнаказанно вытирать ноги.

Аккуратная бородка Миншенга воинственно встопорщилась. Старейшина чуть кричать не начал от гнева, брызгая слюной. Видно, сильно переживает о внуке.

– Сделаю старик. Обещаю, – дал повторное обещание уже второму старейшине.

– Аааа, – махнул он рукой, немного успокаиваясь, – не обращай внимание. Я в тебя верю. Поторопись. Вон там еда. На столе под полотенцем. Дорожные сумки с необходимыми вещами уже собраны. Стоят у двери. Как закончишь набивать желудок сразу же отправимся.

– Куда спешить? Вы же не напортачили, надеюсь? Не полезли своими кривыми ручонками куда не следует? – подозрительно обернулся к Миншенгу, испугавшись, что меня сейчас «обрадуют».

– Нет, всё прошло хорошо.

Миншенг понял мои опасения, так что сразу успокоил.

– Фанг уже осмотрел тебя. Полгода в запасе точно есть. Не переживай. Просто для тебя зарезервировали место в караване, который совсем скоро отправляется из деревни Южных врат вместе с нашими чемпионами и людьми клана Шень. Тебя оформили как члена рода Юй, отправленного помогать в нашу торговую лавку. Предварительную легализацию старейшины Фэн и Фанг уже провели. Для клана нужно с самого начала создать видимость привязки тебя к роду Юй, что начал свой путь отсюда, из деревни. Прикинься тихим, незаметным парнем, что позволит на первое время затеряться в городе. Раз не удалось сделать тебя самой яркой звёздочкой, пойдём другим путём. Будешь изображать крадущегося в тумане тигра, незаметно подбирающегося к жертве. Ну а дальше самостоятельно решишь, либо всё же становишься восходящей звёздочкой, либо остаёшься в тени. Смотри сам. Не маленький.

На последних словах Миншенг шутливо толкнул меня в плечо.

– Кстати, а кто победил в турнире? – заинтересовался пропущенными событиями.

Я ведь даже ставок сделать не успел. Интересно, наши то выиграли или в этом году отличились Южные врата.

– Понятия не имею. Я ведь всё время здесь с тобой провёл. Караулил, чтобы не было непрошеных гостей. Самому интересно кто победил.

Завершив все дела, перед уходом ненадолго остановился на пороге дома. Миншенг тактично отошёл в сторону. В душе словно натянулась невидимая струна. Чувствуя сильное волнение, пару раз глубоко вздохнул, с любовью поглаживая рукой старый потрескавшийся дверной косяк, на котором с трудом можно было разглядеть зарубки, которые обычно делали, когда отмечали свой рост. Тихонько прошептал слова благодарственной молитвы, позабыв, что не слишком уж ранее был и религиозен. Перед глазами промелькнули отрывки многочисленных ярких моментов прошлого, наполненные тёплыми воспоминаниями о доме, семье, живших когда-то здесь детях, наполняющих этот дом своими звонкими голосами, о родителях, о большой мохнатой собаке. О тепле и уюте.

– Прощай, – прошептал едва слышно.

Развернувшись, решительно пошёл прочь, не оборачиваясь. После первого же шага почудилось как будто, где-то вдали лопнула натянутая на ветру струна, донеся печальный, резко оборвавшийся звук из моего далёкого прошлого.

Глава 4

К окраинам Южных врат дошли только к вечеру. В долине потихоньку начинало темнеть. Со стороны скопления домов, так похожих на своих собратьев из Небесных елей, доносились шумные радостные голоса, слышался бой барабанов, завывание дудочек, крики толпы. Праздник был в самом разгаре. По воздуху разносились аппетитные запахи угощений, сдобренные дымом костров и резким запахом использованных хлопушек. В саму деревню заходить не стали, направившись сразу на поле, где разместился большой торговый караван, который завтра утром должен отправляться обратно в Солнечный камень. Причём зашли со стороны ущелья, ведущего из долины, а не со стороны внутренних областей, сделав большой крюк через лес. Дальше пошли по дороге открыто, не скрываясь, чтобы создать видимость возвращения из провинции Увань.

Многочисленные слуги и помощники купца несмотря на поздний час вовсю трудились, плотно упаковывая и складируя на повозки грузы, готовя их к дальнейшей транспортировке. Походные шатры пока не разбирали, отложив это дело на утро. Одну ночь провести всё ещё где–то нужно. Мимо деловито снующих работяг, скучая прогуливались охранники, изображая бдительность. Не столько присматривая за работой, сколько оборачиваясь в сторону деревни с печальными лицами. Что поделать, пока кто–то работал, кто–то отдыхал.

Нас остановили на границе полевого лагеря. Навстречу вышел один из охранников, вооружённый кривым тесаком. Судя по ауре, практик второй ступени. Ну да, кто бы заставил высокоуровневых мастеров заниматься подобной мелочёвкой, откармливая комаров в чистом поле. Это работа для рядового мяса, уровень смертности которого в серьёзных конфликтах не уступал тем же комарам.

Стараясь выглядеть внушительно, охранник преградил путь.

– Кто такие? – грубо потребовал представиться, не обращая внимание на преклонный возраст хорошо одетого путника.

С его точки зрения, не стоило раскланиваться перед всякими деревенщинами в такой занюханной дыре как наша. У него своё начальство, перед которым нужно гнуть спину. Да и вообще, кто посмеет устраивать неприятности клану Шень из Солнечного камня и его слугам. Осознание стоящей за спиной мощи, делала стража высокомерным.

– Чистого вам неба над головой, уважаемый страж. Перед вами старейшина Юй Миншенг из Небесных елей и его правнук, – вежливо представил нас Миншенг.

Услышав должность визитёра, стражник проявил чуть больше уважения, но дорогу так и не освободил.

– И вам чистого неба над головой. Слушаю вас, почтенный Юй Миншенг, – безразлично спросил охранник, окидывая нас внимательным взглядом.

– Я пришёл повидаться с уважаемым Ли Шу Женем, главой каравана. У нас имеются договорённости, которые хотелось бы обсудить, – сдержанно ответил старейшина.

– Сейчас? – засомневался охранник в такой просьбе.

– А он уже лёг спать? Так рано? – чуть улыбнулся Миншенг, ставя охранника в неудобное положение.

– Уважаемый господин Ли сейчас в деревне Южных врат. На постоялом дворе. Будет к утру, когда настанет время отправляться в путь, – объяснил охранник, желая поскорее отправить нас восвояси, вернувшись к прежнему занятию, ничегонеделанью.

– Спасибо. Не буду больше беспокоить доблестного стража. Спокойной ночи, –скрывая издёвку попрощался Миншенг.

– И вам, почтенный старейшина Юй, – всё так же безразлично ответил страж, теряя к нам интерес.

Вернувшись на главную дорогу, не спеша направились в деревню. Мой друг впереди, шагая лёгкой походкой, со свободными руками, а я позади, нагруженный как ослик дорожными сумками. Не то чтобы они были тяжёлыми, скорее неудобными. Да и вообще, стоило привыкать к новым реалиям. С этого дня мой возрастной и социальный статус здорово откатывался назад, что определённо доставит неудобства. Теперь при разговоре со старшими придётся менять манеру поведения и следить за речью. Не забыть бы. Ещё раз проговорил про себя напоминания, – Вперёд старших не лезть, не фамильярничать, не грубить, в глаза не пялиться, почаще гнуть спину, сверху вниз на собеседников не смотреть. Я дикий неотёсанный медоед из какой-то там задницы мира. Вспомнить бы из какой. Что-то Миншенг говорил на эту тему. Не помню.

Впрочем, голова была занята совсем другими мыслями, не давая сосредоточиться на задании. Я радовался жизни, оставив всё заботы на потом. Поэтому даже роль вьючного ослика нисколько не печалила. Кстати, надо будет потом проверить, что старые негодяи в эти мешки по напихали. Откуда вдруг столько добра набралось.

На окраине деревни, наконец, встретили первых жителей Южных врат. До этого дорога казалась совершенно безлюдной. Видимо, все собрались в одном месте, на праздник в честь окончания турнира. Чем дальше углублялись в деревню, тем больше нарядно одетого народа толпилось на её улицах. Среди местных жителей попадались и наши родичи из Небесных елей, веселясь наравне со всеми. Сталкиваясь с Миншенгом, что первые, что вторые уважительно кланялись. Я же удостаивался только любопытных взглядов да перешёптываний за спиной. Судя по донёсшимся обрывкам фраз, в основном народ обсуждал мою экзотическую внешность. Чужаки всегда и везде привлекали к себе повышенное внимание. Тем более в таких небольших замкнутых общинах как наша, где пусть и отдалённо, но всё друг друга знали. Понимая это, не обращал внимания на то, как в меня тыкали пальцами, вызывая позади волну оживления, особенно среди девушек. Пока рядом шёл Миншенг, никто так и не решился лично подойти познакомиться, что меня только радовало.

За одним из роскошно накрытых столов, во дворе самого богатого дома Южных врат, рядом с уважаемыми членами семьи Джанг заметил старейшину Фанга. Наши взгляды на мгновение пересеклись, замерли, после чего вновь разошлись. Фанг спокойно продолжил свои застольные беседы, а я продолжил сопровождать старейшину Миншенга. Ни у него, ни у меня на лице не дрогнуло ни мускула. Я не видел, что уже после того, как скрылся в толпе дальше по улице, как на губах старейшины Фанга заиграла лёгкая приятная улыбка, а сам он расслабленно облокотился на спинку стула.

Дойдя до единственного в долине постоялого двора, большого двухэтажного здания с хозяйственными пристройками, выстроенного на отдельно огороженной территории, заметили, что сегодня здесь было непривычно многолюдно. Протолкавшись в большой обеденный зал, Миншенг отправился на поиски главы каравана, а я скромненько примостился в сторонке. Старый друг вернулся буквально через пару минут. Как оказалось, глава каравана изволил ужинать совсем рядом от нас, на первом этаже.

Проводив к столу, Миншенг представил меня тучному человеку средних лет с небольшой кудрявой бородкой, в которой не было видно ни единого седого волоска. Одет господин Ли Шу Жень был в роскошно расшитый кафтан, подпоясанный широким атласным кушаком. На его могучей груди, на самом видном месте, висел массивный медальон с эмблемой торговой гильдии Небесная река Уваня. Несмотря на то, что купец выполнял работу на клан Шень, сам он не являлся его членом, оставаясь наёмным работником

Взгляд у трезвого купца, в отличие от окружения, оказался неожиданно внимательным, цепким, несмотря на добродушное, жизнерадостное лицо. Мне он больше напомнил отставного воина, чем прожжённого торгаша. Впрочем, такой объёмный животик подходил труженику именно второй профессии.

– О, так это и есть, внук почтенного Юй Миншенга, – купец тепло поздоровался со мной, лёгким кивком обозначив своё расположение.

– Младший Тонг Цао приветствует уважаемого Ли Шу Женя, – поклонился гораздо ниже, сложив руки перед собой.

Ничего, не каменный, не переломлюсь.

– Хороший парень. Воспитанный. Не даром потрачены усилия почтенного Юй Миншенга, на почве воспитания младшего поколения, – отдали должное моему старому другу.

Когда меня охарактеризовали как воспитанного, у Миншенга непроизвольно дёрнулась бровь, однако, он удержал на лице вежливую улыбку, что всё рано не укрылось от внимания купца.

– Спасибо за тёплые слова, господин Ли Шу. Однако всё что мог я ему уже дал, – сокрушённо вздохнул Миншенг, работая на публику. – Настала пора отправляться дальше. Мальчику следует расти над собой. Совершенствоваться. К сожалению, боюсь в нашей тихой долине его дальнейший рост замедлится. Ведь дерево только тогда становиться поистине могучим, чем сильнее его обдувают ветра.

Ли Шу Жень согласно покивал на эту народную мудрость. Взяв расписную глиняную чашку, сделал мелкий глоток ароматного чая, смочив губы.

– Надеюсь, наши договорённости остаются в силе? – уточнил Миншенг, не желая затягивать встречу, видя отсутствие интереса к ней у собеседника.

– Разуметься. Слово Ли Шу Женя по–прежнему надёжно как железо, иначе не видать мне удачи в своём ремесле, – без запинки причитал как заученный стих. – Место для вашего правнучка мы найдём на одной из грузовых повозок. Парень он крепкий, как погляжу, – сделали необоснованный комплемент, глядя на моё тощее тельце, – поездку выдержит. Комфортных условий не обещаю, в пассажирской карете свободных мест увы, уже нет. Всё зарезервировано. Да и разносов по пути не ожидается. Что будут готовить мои люди на стоянках, то и ему подадут. Ну а на постоялых дворах действует прежнее правило, каждый платит сам за себя.

– О, о большем не мог и мечтать, – с благодарностью кивнул довольный Миншенг.

Уверен, даже за эти скромные условия, прокатиться на тесной грузовой телеге, забитой товаром, Миншенгу пришлось выложить немалую сумму. Хорошо хоть работать не заставляют. Впрочем, когда увижу купца, занимающегося благотворительностью, пойму, что наступил конец света.

– Завтра, с первыми лучами солнца, караван отправляется в обратный путь. Пусть ваш правнук подойдёт к Ли Шу Вангу, моему заместителю. Он покажет его место и объяснит наши правила. За безопасность отвечает уважаемый мастер Шень Жу из клана Шень. Если у него будут какие-то дополнения к словам моего помощника, то их тоже следует выполнять. Он ведь едет один, без багажа? – уточнил купец у Миншенга. – Тем лучше. Меньше хлопот что для юного Тонга, что для нас.

Сумки с вещами у моих ног купец стоящими внимания не посчитал. Обсудив ещё несколько мелочей, перешли на пустые разговоры ни о чём. О погоде, ценах, здоровье, общих знакомых, чтобы не превращать встречу в «разговор на ногах», дабы не обидеть хорошего человека. Напоследок, отвесив несколько дежурных комплементов, попрощались, покинули уважаемого купца, чьё время, как известно, всегда дорого.

– Ну что, обратно к каравану? – позже спросил Миншенг.

– Хорошо. Завтра рано вставать. Не хотелось бы пропустить отъезд. Уж меня-то точно никто ждать не будет. Только куплю по пути несколько жареных курочек. Проголодался, глядя на то, как все эти уважаемые господа набивают свои желудки. Да и в деревне мне сейчас делать нечего. Я чужой на этом празднике жизни, – слегка загрустил.

– Ну это ты зря, – попытался приободрить Миншенг. – Ты здесь не чужой. Эта долина такой же твой дом, как и их.

– Уверен? – иронично усмехнулся, пропуская подавальщицу, несущую огромный поднос с полными тарелками всяких вкусностей. – Давай остановим десять случайных прохожих и спросим их мнение.

– С каких пор тебя интересует чужое мнение? – удивился Миншенг, параллельно приглядывая за тем, чтобы нас не подслушивали.

– Предлагаешь вести себя по–старому? Плюя на макушки прохожих, с вершины своей горы? Почему бы и нет. Действительно, что нам мешает. Слушай, – загорелся новой идеей. – Давай как в старые добрые времена пойдём по распутным женщинам. Интересно, как у меня там всё работает, и работает ли. Надо же доказать всем что я твой родной правнук. Оставлю о себе напоследок добрую память.

– Нет, ну так далеко заходить не нужно, – пошёл на попятную, покрываясь испариной.

Долине и его одного было через чур много. Тихонько засмеялся, увидев, как занервничал Миншенг. Поняв, что над ним всего лишь подшутили, старейшина незаметно для окружающих пригрозил кулаком.

– Пошли проглот. Да купи ты уже эту несчастную курицу. Сожрал всю глазами. Куда в тебя столько влезает? – подивился Миншег, оглядывая мою худенькую фигурку. – Только недавно ведь ел.

– Я молодой, растущий организм. Мне требуется хорошее, полноценное питание, – важно заявил, решительно направляясь к кухонной стойке.

– О Айша, когда же ты, наконец, уедешь, – страдальчески закатил глаза Миншенг. –Дай мне хоть на старости лет покоя.

Утро ознаменовалось бурной суетой, бардаком и шумом. Вокруг бегали какие–то непонятные люди. Что–то таскали. На заднем фоне мычали быки, ржали лошади, орали кретины, распекающие нерадивых подчинённых. Словом, происходил обыденный рабочий процесс. Сперва даже растерялся, настолько непохоже выдалось это утро на сотни предыдущих, одинаковых как под копирку. Вечная тишина и покой неожиданно сменились филиалом хаоса. Отсутствие знакомого до последней трещинки потолка дезориентировало ещё сильнее. Где я, бездна меня возьми. Почему сплю на земле, под какой–то телегой как последний бродяга. Вспомнив произошедшее за последние пару дней, быстро успокоился. Шоковая получилась побудка, ничего не скажешь. Зато как бодрит. Сна ни в одном глазу. Не привык ещё к столь радикальным переменам в своей жизни.

Так, судя по царившему вокруг бардаку, у меня ещё есть полчаса в запасе. Первым делом, наконец, смог нормально оценить, что же представляет собой мой новый сосуд. Как он работает, нет ли сбоев, болячек, родовых травм. Раньше как–то не до этого было. Всё куда–то спешил, опаздывал, приноравливаясь к обновке на бегу. Слава Айши организм работал как идеально отрегулированный механизм, даже завидно стало. Никакого сравнения с прошлым телом, разваливающимся прямо на глазах.

Силой воли отрешившись от окружающей обстановки, занялся проверкой более тонких материй, энергосистемы нового тела. Наличие хорошо развитого очага почувствовал сразу, ещё при первом пробуждении. Это означало, что чужак как минимум находился на второй ступени развития очага ци, что являлось очень хорошей новостью. В нашем мире, приобщение к небесным законам не настолько массовое явление, чтобы каждый встречный оказался их адептом. Простых людей всё же насчитывалось намного больше. Да даже среди действующих практиков большая часть не могла похвастаться хорошими достижениями, застряв на начальных ступенях развития из–за недостаточно прочной основы своей родословной. Не зря говорится, выше ушей не прыгнешь. Судя по достижениям некоторых, у них они росли сразу на щиколотках. Оценка потенциала проводилась не просто так, чтобы ею пренебрегать.

Результаты проверки впечатляли. Система меридиан нового тела оказалась невероятно развита. До этого даже не предполагал, что сеть каналов ци может быть настолько плотной и разветвлённой. Более того, очаг пусть и маленького размера, оказался невероятно плотным, напоминающим золотую сферу. Для меня стало настоящим сюрпризом ощутить внутри невероятно сильное давление ци, сжатого до практически жидкого состояния. Никогда подобного не видел. Ещё, вокруг необычного очага практически не наблюдалось ореола духовной силы. Он как будто не имел внешних потерь энергии, из–за чего его сложно было обнаружить на расстоянии. Вероятно, именно поэтому в моей ауре отсутствовало избыточное количество ци, которое должно испускаться при подобной концентрации энергии внутри очага. Странно, куда же тогда сбрасывались излишки. Это как исходящий паром кипящий чайник. Чем больше воды и температуры, тем больше должно быть пара. Пока, непонятно. Но хотя бы не надо беспокоиться, что смогу ненароком навредить окружающим, следуя той же аналогии. У всех высокоуровневых практиков имелись сложности с самоконтролем, из–за которого могли пострадать их более слабые собратья.

– Святые сиськи, – непроизвольно выругался, заглядывая в себя ещё глубже, от удивления широко распахнув глаза.

Чужак при жизни обладал более высоким рангом мастерства, чем предполагалось ранее. Только сейчас обратил внимание, что его энергия ци не имела нейтрального окраса. В ней присутствовал некий особый «оттенок», отличие, которое её выделяло на фоне природной ци. Характерная черта очага с уже освоенным аспектом. Каким именно, пока сказать сложно. На глаз такие вещи не определяются. Но судя по незнакомому оттенку и частоте вибрации, это нечто мне незнакомое. Придётся повозиться, выясняя, что за особенность и как с ней управляться. Сложность в том, что аспекты могли иметь весьма множественные вариации проявлений даже в рамках одной и той же стихии. Одними книжками тут не отделаешься.

– Поверить не могу, что этот с виду пятнадцатилетний цветочек так рано порвался аж на четвёртую ступень развития, – завистливо вздохнул. – По сравнению с ним я ленивая черепаха. Так вот что имели в виду те старые упыри, намекая, что буду приятно удивлён своей новой силой. Сделали подарок, так подарок. Боялся, придётся начинать с более низких позиций.

Не то чтобы это меня остановило, но сложностей бы доставило точно. Если от потенциала зависела ступень развития очага ци, то от него в свою очередь зависел ассортимент доступного арсенала техник. Какой смысл знать десятки высокоуровневых техник, если способен максимум на базовые или продвинутые. Да и то, после двух трёх исполнений придётся брать перерыв на восстановление энергии. Все взаимосвязанно. Всего насчитывалось двенадцать ступеней развития очага ци, по числу максимально доступных звёзд. Различие между каждой последующей ступенью весьма существенно. Каждая духовная звезда потенциала отвечала за отдельный параметр ауры. Разуметься, шансы победить более развитых практиков оставались всегда, но заниматься подобными глупостями желающих обычно не находилось. Существовали и более простые способы совершить самоубийство. Причём менее болезненные.

– Отлично, значит, я на четвёртой ступени. Неплохо, неплохо. Жаль оценить точное значение силы пока не могу. Слишком много народа вокруг. Интересно, сколько хоу способен выдать такой очаг? С его особенностью скрывать дыхание, с измерением могут возникнуть сложности, – немного обеспокоился этим фактом. – Надеюсь, он не дефектный. Иначе выйдет знатная шутка богов.

Вспомнил свои довольно напряжённые отношения с богами. Ох как я был зол на них во время постоянных неудач, пытаясь обрести силу. Как сквернословил. Как бы не припомнили все упомянутые богохульства. С них станется. Те ещё злопамятные мерзавцы. Насмотрелся уже на то, что вытворяют их слуги прикрываясь их именем.

– С оценкой текущей ситуации приблизительно разобрался. Теперь перейдём к оценке потенциала. Ну же, не подведи своего папочку, – с надеждой обратился к телу.

К этой проверке перешёл с волнением, затаив дыхание, опасаясь разочароваться. Если силу ещё можно повысить тренировками, как и мастерство, то потенциал уже не исправить. Ступень развития очага ци не могла превышать величину потенциала больше, чем на одну единицу, да и то, в редких случаях. С моими прошлыми чахлыми двумя звёздами, я закономерно упёрся в потолок третьей ступени, окончательно застопорившись. Это уже могло считаться настоящим подвигом, признаком удачи и таланта. Многие нормальные двухзвёздочные практики упирались в потолок уже на второй ступени. Если брать за основу мою текущую четвёртую ступень, значит, потенциал не мог быть ниже трёх звёзд. Лучше, конечно, четыре, чтобы полноценно питать очаг. На четвёртой ступени становились доступны техники продвинутого ранга. Уже заранее облизывался от предвкушения, мечтая поскорее до них добраться.

Первые звёзды, в районе очага, обнаружились практически сразу, а вот дальше пришлось поломать голову, отслеживая их конфигурацию. Она оказалась несколько ненормальной, смещённой по меридианам. Насколько помню, у людей совсем другая схема расположения духовных звёзд. Иногда для удобства и классификации их называли духовными созвездиями. Так вот у этого тела наблюдался крайне непривычный рисунок созвездия. Нечеловеческий, я бы даже сказал.

– Так, – нахмурился, пытаясь вспомнить кому больше всего подходила данная схема. – Что-то непонятное. Похоже родители у меня не чистокровные люди. Получается, я чей-то смесок. Ладно, и с этим потом придётся разбираться. Хорошо хоть на человека похож. Рогов, хвостов и чешуи нет, уже плюс. Хотя, не исключено, отрастут позже. Весело будет однажды проснуться в перьях, или внезапно пробудить любовь к мухам.

Несмотря на браваду, улыбка вышла несколько натянутой. Не хотелось бы. Попытавшись подсчитать общее количество звёзд, сразу же сбился. Не понял. Попробовал снова. Пока нашёл, пока запомнил какая где. Странно, а почему их так много, и почему они выглядят одинаково яркими. Так не должно быть. Став серьёзнее, взялся за дело основательно. Вот теперь точно полностью сосредоточившись на задаче, позабыв про окружающий мир.

– Двенадцать! – ошарашенно выдохнул внезапно охрипшим голосом, не веря самому себе. – Какого…?! Вот теперь у меня действительно проблемы. Уж лучше бы вырос хвост или крылья. Парнишка то однозначно не человек. Даже и близко.

Тогда почему так выгляжу? Пришлось призадуматься, прикидывая возможные варианты. Принимать человеческий облик могли либо демоны, либо духи, либо лао звери. Последних ещё иногда называли высшими зверьми, небесными или оборотнями, если хотели унизить. В отличие от демонических собратьев, яо зверей, прошедших мутацию, лао звери пошли по пути эволюции, сформировав собственную звериную цивилизацию. Именно от них произошли всевозможные племена полулюдей-полузверей, из-за смешения крови с другими видами. У лао зверей даже собственные государства имелись, со своей специфической культурой. Знатно покуролесил там в своё время.

– Бездна. Тогда опять возвращаемся к предыдущему вопросу, где мои рога и крылья, если я из породы хвостатых? Или же чужак из чистокровных высших зверей, способных к идеальному обращению. Да нет, – даже помотал головой, избавляясь от этого предположения, – бред! Кто бы столь ценного юного зверька выпустил одного на волю. Может всё–таки демон? Этим вообще плевать на все условности. Хотя нет. Узнай о таком противоречащем воле небес потенциале, они бы ещё сильнее вцепились в него руками и ногами, заперев где-нибудь под замком. Эх, хоть бы одним глазком взглянуть на его маму и папу, а то ломай себе голову, что за неведома зверушка.

Впрочем, неправильно ставлю вопрос. Главное, не кто я, а что теперь делать. Вылезать из-под телеги решительно расхотелось. Если меня проверят на потенциал, что можно сделать только при прямом контакте, то тут же захотят препарировать. Чисто из научного интереса.

Или из гастрономического, что хуже. Порежут на куски за право обладания этими звёздами, содержащими родословную неизвестного вида. Понятно, что очень даже непростого, древнего вида. За пару столетий таким «жирком» обычным собачкам да кошечкам не обрасти. Тем более в народе не зря поговаривали о существовании подпольных мастерских, в которых нелегальные практики запретных искусств предлагали операции по пересадке чужих звёзд состоятельным клиентам. Как говорится, был бы спрос, а предложение найдётся. Да даже целой тушкой я все равно представлял из себя весьма ценный охотничий трофей. С трудом представляю насколько. Или не представляю, учитывая, что о живых носителях потенциала в двенадцать звёзд до этого даже не слышал. Если только в народных сказках, ведь очаг ци двенадцатой ступени мог принадлежать только богам. Именно на эту ступень он выводил своего владельца. Со временем.

Получается, если дать мне время и ресурсы, потенциально могу дорасти до уровня бога. Забавно. К счастью, времени–то у меня и нет, что хорошо, поскольку эта ноша не по мне. Как представлю, чего могу натворить со своим дурным характером и чувством юмора, понимаю, ну его к Ичи в одно тёмное, дурно пахнущее место, прямо под хвост. Думаю, все заинтересованные лица со мной согласятся. Ещё и проводят по указанному адресу, от греха подальше. Я бы точно проводил. Кого интересует, что времени на это может понадобиться не одно столетие. При условии, если в процесс развития не будут вмешиваться разные посторонние силы, что вряд ли. К тому же, подозреваю, дополнительно ещё и специфические условия потребуется выполнять. Будь иначе, мир давно бы уже разошёлся по швам как лоскутное одеяло, порванное такими новоявленными божками.

Знали ли о такой подставе с телом мои заклятые старые друзья? Точно нет. Они хоть и безумные авантюристы, но не идиоты. Измерить потенциал можно только у живых, а не мёртвых. Теперь стала понятна высокая ступень развития чужака в столь юном возрасте. Хотя о каком возрасте тут можно говорить. Чужаку на момент смерти могло быть как пятнадцать, так и пятьдесят, а то и все пятьсот лет. У каждого рода демонов или высших зверей своя продолжительность жизни. Свои этапы взросления. В любом случае, скажем ему спасибо. Умереть от истощения с такой–то подпиткой мне точно не грозит. Зато вставала другая проблема, не захлебнуться бы. Так и живу, из крайности в крайность.

Ладно, всё это пустые размышления. Вернёмся к текущему заданию. Что делать дальше. С одной стороны, проходить проверку в клане теперь смертельно опасно, а с другой, данное ранее обещание позаботиться о внуках Фэн и Миншенга не позволяло самоустраниться. Оба вопроса зависли на разных чашах весов. Что перевесит, безопасность или долг. Нелюдей, особенно с высоким потенциалом в землях людей не очень-то и любят. Если только не в качестве рабов.

– С другой стороны, чего зря переживаю, – практически сразу же успокоился. – Какая в бездну безопасность? У меня лимит времени в полгода. Потом хоть потоп.

Воображаемые весы качнулись, критически накренились на одну сторону, а затем резко сорвавшись, рухнули в бездну. В прошлой жизни, если можно так сказать, я не рождался с серебряной ложкой во рту. Всего приходилось добиваться самому, начиная с самых низов. Не знаю, что там вообразила себе безумная ведьма, но первым делом я учился скрываться, а не нападать на всё, что шевелится. Вот когда было по-настоящему опасно высовывать голову над травой во время охоты. Ведь любой свирепый тигр, это всего лишь заматеревший, выросший котёнок, некогда милый и пушистый. Пора вспоминать былые приёмы.

– Иронично. Новая жизнь начинается по-старому. Говорила же ведьма, даже могила меня не исправит. Как знала. Или накаркала.

Припомнив её высказывания, окончательно повеселел, почувствовав, как вернулось прежнее хорошее расположение духа. Как раз, поскольку караванщики уже навели порядок, приготовившись трогаться. Пора к ним присоединяться.

Воспользовавшись довольно хитрым приёмом, накинул на себя покров невидимки, как называл эту технику сокрытия. Если смотреть со стороны, то в духовном восприятии моя аура прямо на глазах начала бледнеть, растворяясь на фоне внешней среды. Сливаясь с дыханием окружающего мира. Я называл этот эффект, единением с миром. Точкой гармонии. Он не только позволял скрывать своё присутствие, но и значительно облегчал взаимодействие с природной ци. Идеальный метод тренировки концентрации и способ дополнительной очистки звёзд. Мой маленький секрет. В прошлом пришлось серьёзно поработать над возможностью компенсировать недостаток количества потенциала, его качеством. Помимо прочего, этот эффект значительно усиливал сенсорные способности. Позволял улавливать мельчайшие колебания ци, расходящееся вокруг любого источника словно рябь по воде. В основе концепции лежала мысль, я един с миром, мир един со мной. Пусть и не все практики могли видеть чужие очаги, отслеживая их дыхание на большом расстоянии, а только обладатели крайне высокого восприятия, так называемые сенсоры, но рисковать не хотелось. Похожу лучше под покровом. Эй, моя старая любимая паранойя, пора бы тебе вновь проснуться, а то вечно появляешься в самый неудачный момент.

– Где этот дурной пацан? – недовольно ругался возничий, заняв своё место на лавке одной из грузовых повозок.

Вчера вечером обрадовали новостью о нежданном попутчике. На кой бес он ему сдался, караванщик не знал, но возражать начальству не посмел.

– Ну, если опоздает, так даже лучше будет. Меньше забот с этим сопляком.

– Не опоздает, – вежливо успокоил мужика, сидя позади него на груде тюков с шерстью.

– Аааааа, – возничий испуганно дёрнулся от неожиданности, резко оборачиваясь назад. – А это ты. Тьфу, – сплюнул от досады. – Напугал, зараза.

– Доброе утро, господин. Чистого вам неба над головой, – вежливо поприветствовал возничего, сложив руки в знак уважения и хороших пожеланий.

– И тебе, чистого неба, – мужик автоматически ответил, становясь чуть приветливее.

– Позволите пересесть поближе? – кивнул в сторону широкой удобной лавки со спинкой, на которой он сидел.

– Давай, – чуть подумав, согласился возничий, сдвигаясь в сторону.

Ловко переместился вперёд, устраиваясь по соседству.

– Как думаете, господин, скоро тронемся в путь? Вроде линия выстроилась, люди заняли свои места, а всё равно стоим, – полюбопытствовал, оглядываясь вокруг.

– Как только важные господа займут вон ту пассажирскую карету, так сразу и дадут сигнал отправляться, – пояснил возничий, указывая на здоровенный комфортабельный фургон.

Помимо дверей, утеплённый фургон мог похвастаться наличием окон, занавешенных шторами, и даже примитивными рессорами. Сразу видно, подготовлен для важных персон.

– Неужто приготовили для чемпионов с недавнего турнира? Ого, какое уважение к ним в клане Шень, – подивился, восхищённо цокая языком.

– Да сейчас, – насмешливо хмыкнул возникай, – это карета мастера Бая. Не будет же он, как обычный крестьянин трястись на стоге сена. Мастер Бай представляет в провинции власть клана Шень, поэтому обязан соответствовать своему статусу. Карета довольно просторна, поэтому в неё и пригласили местные дарования, в качестве попутчиков. Мастеру это ничего не стоит, а вот на них произведёт определённое впечатление. Заставит проникнуться оказанной честью и богатством клана. Если бы не их статус приглашённых гостей, поехали на лошадях как миленькие.

Я выглядел нездешним, поэтому мужик особо ничего не скрывал, воспринимая меня как обычного путешественника, каким–то чудом оказавшегося в этих краях. Да и впечатление производил довольно неоднозначное своей примечательной внешностью, вон как на меня искоса косились, стараясь делать это незаметно. Как бы за девчонку случайно не приняли. Замучаюсь отбиваться от пошлых шуточек и ломать руки идиотам. Кто потом работать будет за них.

– Ну да, – поддержал пренебрежительный тон возничего, – не пустить пыль в глаза местным простакам упустить хорошую шутку. Пусть поймут, насколько высоко небо за пределами их крохотной долинки.

– Точно, а то смотрят на нас свысока, как на ни что не годных городских неженок. Гордятся своими местечковыми достижениями. Ничего приедут в город, поймут, что такое настоящие достижения, а то считают себя истинными драконами и фениксами, ха ха ха.

Меня такое отношение ничуть не задело. Каждый сверчок хвалит свой шесток. Пусть трещит сколько хочет, лишь бы не прыгал, а то могут и сожрать.

Со стороны деревни показалась целая делегация. Впереди с важным видом шёл одетый в роскошный кафтан мастер Бай. За ним следовали трое молодых людей, старающихся выглядеть невозмутимо, с достоинством, что получалось не слишком то хорошо. Ребята были возбуждены и немного нервничали. Они понимали, что возможно навсегда покидают родные края. Кто знает, что ждёт их в будущем. Неизвестность пугала, одновременно маня к новым горизонтам. Поэтому, текущий волнительный момент не мог не сказаться на их чувствах.

Молодых чемпионов сопровождала небольшая группа старейшин и родителей, за которыми слуги несли их вещи. В самом хвосте, в отдалении шла толпа любопытных детишек помладше, желающих посмотреть на проводы своими глазами. Получше запомнить уезжающих гениев, чтобы было чем потом похвастаться перед друзьями. Может быть, надеясь попасться на глаза мастера Бая, а вдруг их тоже заметят и запомнят. Не в этом, так в следующем турнире уже они станут победителями. Их будет чествовать вся долина, провожая как героев. О чём ещё могли мечтать мальчишки. Не о выпасе же овец и прополке грядок.

Двух из выбранных для поездки подростков узнал сразу. Надо же, среди них оказался тринадцатилетний Юй Хао, внук старейшины Шину. То–то старый святоша так покладисто согласился участвовать в нашем безумном плане. Наверняка заранее просчитал, что именно его внук выиграет бои младшей группы. Другой причины присутствия здесь не вижу. В победу идущего рядом с ним Юй Ранши не верил. Чтобы там Юй Ян не предсказывал, внук одного из Бродячих псов не мог проиграть поединок выскочке старшего охотника. Совершенно несопоставимая база знаний и опыта. Это сейчас святоша человек миролюбивый и молчаливый, избегающий драк. Прислушиваясь к своим инстинктам, могу с уверенностью заявить, что будить спящее в нём зло точно не стоит. Такое наружу вылезет, святыми писаниями не отмашешься. Задницей в молодости полы в храме он точно не протирал. Если только чужими. Вот третью спутницу в их группе я не знал. Высокая семнадцатилетняя девушка в чёрном платье, украшенным рисунками цветов. Длинные чёрные волосы заплетены в две косы, перевитые красными лентами. По–моему, она не из Небесных елей. Неужели выиграла вторую часть турнира, его старшую группу. Тогда определённо девочка сильна. Среди наших в этой группе было много достойных ребят и девчат.

– Кто вот та красотка? – спросил у соседа.

– Что заинтересовала? Да, симпатичная крошка. Как она зажигала на турнире, – восхищённо припомнил возничий, мечтательно прикрыв глаза. – Огонь девка. Жемчужина.

– То, что у неё задница хорошая и сам вижу. Зовут-то её как? – отвлёк собеседника от его фантазий.

На мой взгляд, девушка была несколько плоская. Личико симпатичное, а тело жилистое, подтянутое, недостаточно округлившееся в нужных местах.

– Джанг Вэй. Дочка главного старейшины Южных врат. Родная племянница главы Джанг Ву. Местная первая красавица.

– Сильна? – заинтересовался.

– Естественно. Она же чемпион долины этого года, – удивился моей наивности возничий. – Да какая разница. Тебе всё равно ничего не светит. Джанг Вэй в сторону таких как ты даже не смотрит. Хотя, с твоей мордашкой…, – вдруг засомневался мужик, с подозрением вглядываясь в моё лицо. – Слушай, а ты точно парень? – озвучил внезапно посетившие его сомнения.

– Если у вас есть симпатичная дочка, готов наглядно доказать свою мужественность, – нахально заявил, гордо расправив грудь.

Мужик, расхохотавшись немудрёной шутке, легонько отвесил подзатыльник.

– Я тебе дам, развратник. Будешь ещё тянуть лапки к моему драгоценному цветочку. Нет уж, давай по старинке. Кто дальше струйку пустит, – азартно предложил сосед, провоцирующее оскалившись.

– Господин, куда скромному мне с вами состязаться, – скорчил грустную мордашку. – Ещё уважаемая матушка говорила, хочешь доказать свою мужественность, иди в бордель. Хочешь доказать свою глупость, иди в подворотню мериться… в общем чем-то мериться. Уважаемый батюшка так и поступал, чего и мне советовал.

– Ничего себе у тебя матушка, – расхохотался возничий, чуть не свалившись с лавки, привлекая к нам внимание. – Мудрая женщина.

– Действительно. Уважаемый батюшка так и говорил. Особенно когда вспоминал, как она согласилась выйти за него замуж.

– Откуда родом твои уважаемые батюшка с матушкой? – поинтересовался возничий.

– Так, Тонги мы, господин. Тонги из племени медоедов, – скромно потупился, упоминая своё происхождение.

Слово за слово, разговорился с мужиком, весело дурачась. Проходящая неподалёку группа мастера Бая изредка посматривала в нашу сторону привлечённая смехом. Правда, без особого интереса. Так, мазнула взглядом, да прошла мимо. Как и старейшина Шину, сопровождающий своего внука.

Чуть позже, обнимая Хао, перед посадкой в карету, давая последние напутственные слова, Шину понизив голос, спросил у него.

– Видел того парня с фиолетовым цветом волос, на второй повозке от конца?

– Да дедушка, – почтительно ответил мальчик, внимательно слушая своего любимого дедушку.

– Это правнук старейшины Миншенга. Внебрачный. Один из недавно найденных. Он мне о нём рассказывал. Если вдруг столкнёшься с бедой, с которой своими силами не справишься, иди к нему. Тонг Цао, если правильно помню, как его зовут, поможет. У его родни передо мной имеется один старый должок. Он поймёт, о чём речь. Хорошо? – ласково посмотрел на внука старейшина Шину.

– Хорошо дедушка, – поклонился удивлённый Хао.

Он не стал выпытывать подробности, зная любовь дедушки к немногословности. Особого значения просьбе тоже не придал. Обычное беспокойство старика. Он уже достаточно взрослый и самостоятельный человек, чтобы самому позаботиться о своих проблемах. Решил, что обязательно докажет это дедушке, чтобы тот мог им гордиться. Что-то подобное прочитав в упрямом взгляде внука, Шину расстроенно покачал головой, но больше ничего не сказал. Потрепав его ещё раз по голове, отступил, пряча руки в широкие рукава рясы.

Вскоре после того, как важные господа заняли свои места, глава каравана отдал сигнал на отправление. Последовал протяжный сигнал рожка. Под радостное ржание застоявшихся лошадей, повозки наконец тронулись. Спустя некоторое время, следуя вдоль извилистой речки в сторону ущелья, караван начал огибать густой лесной массив. Стражи на всякий случай увеличили бдительность, так как здесь вполне можно было наткнуться на яо зверей.

Заскучав, разглядывая знакомые пейзажи, случайно зацепился взглядом за смутный человеческий силуэт, застывший в тени меж деревьев третьей линии. Заметить его со стороны было крайне сложно. Он неподвижно простоял там несколько минут, провожая караван взглядом, пока тот не скрылся за поворотом, после чего исчез столь же загадочно, сколь и появился.

– Вот ведь старая. Не удержалась, – растроганно прошептал, чувствуя, как предательски дрогнул голос.

– Что? – не расслышал возничий.

– Спрашиваю, а как вы справились с тем бугаём в харчевне? Он же был вооружён ножом. Да и дружки его подошли к тому времени. Неужели…, – продолжил прерванный ранее разговор, поворачиваясь к соседу.

Глава 5

Путь до Солнечного камня был неблизким. По дороге караван несколько раз заходил в близлежащие городки и посёлки, где, надолго не останавливаясь, совершал короткие сделки. Стоять на базаре у прилавка не приходилось. Ещё до захода каравана в город, благодаря развитой сети отделений гильдии купцов и почтовым станциям мы заранее знали, что на что будет обменено. Ли Шу Жень не собирался терять дополнительную прибыль, торгуя товаром только на конечных точках своего маршрута, или надеясь на оплату за перевозку пассажиров. Как и всякий успешный купец, он старался всегда держать нос по ветру, собирая информацию везде, где это было возможно. Кто в чём нуждался, где возникал избыток, а где дефицит товаров. Если был не в состоянии самостоятельно совершить сделку, из-за неудобных сроков или расположения пунктов обмена, отправлял письма в гильдию через всё те же отделения и почтовые станции.

Система торговли в провинции давно была хорошо отлажена. Для этого центральными властями было сделано всё возможное. Дороги и мосты поддерживались в исправном состоянии, патрулировались дорожной стражей, везде были натыканы постоялые дворы, отстроены склады. Отрегулирована система сбора дорожных податей, чтобы не обременять купцов, толкая их на сокрытие доходов. Повсюду сновали передвижные лавочки на колёсах, способные организовать небольшую лапшичную или чайную практически на любом свободном пятачке земли. Лишь бы было кому пользоваться их услугами, оплатив звонкой монетой.

Насладиться всеми благами цивилизации удалось не сразу. Сначала пришлось добраться до более густонаселённых районов провинции. Первую же ночную стоянку, из-за нескольких неудачных дорожных происшествий пришлось совершать в лесу. Немного не дошли до постоялого двора прежде, чем начало смеркаться. Послав слугу проверить ситуацию, есть ли смысл превозмогать неудобства, Ли Шу Жень объявил короткий привал. Вскоре слуга вернулся и поведал, что двор из-за приближающегося дождя уже переполнен, так что торопиться некуда. Вынужденно разбили лагерь прямо здесь, на опушке леса.

Свободного места в шатрах караванщиков для меня не нашлось, так что пришлось ночевать на повозке, зарывшись в тюки шерсти, из-за чего долго и беспокойно ворочался. Слишком уж мягкая перина досталась, тёплая, вызывая неудобство своей повышенной комфортностью и вонючестью. Всё же значительно повысившееся обоняние не всегда приносило пользу. Глядя на мои мучения со стороны, возничий покатывался со смеху, обзывая дикарём, привыкшем спать на голой земле, на что, не обидевшись, с важностью пояснил, мы Тонги не дикари, а дети природы. Всем сомневающимся можем доказать это, дав, к примеру, по носу. Возничий благоразумно отправился проведать приятелей, не искушая судьбу.

Дождавшись, когда лагерь окончательно затихнет, погрузившись в спокойный сон, а всё вокруг скроется во тьме, незаметно покинул своё лежбище. В животе предательски урчало от голода. Бедный желудок скручивало, в попытках выдавить дополнительные крошки вкусной, питательной пищи. Плотный ужин, которым меня накормили караванщики, оказался явно недостаточным. Меня и так весь день преследовало постоянное чувство голода, усилившееся к вечеру. Всё запасы, что брал с собой, были давно подъедены. Дополнительную порцию ужина уже не получить. Котлы пусты и отмыты. Придётся как-то самому выкручиваться.

– Дьявол, – беззлобно выругался, осторожно оглядываясь вокруг, стараясь не высовываться из-за укрытия. – Что же я за прожорливый зверёк такой? Что-то эти криворукие обезьяны точно напутали с ритуалом. Вместо силы, накрутили аппетита. Куда только всё съеденное девается.

Впрочем, умереть в лесу голодной смертью, считал позором. Сейчас сбегаю по быстренькому, найду себе мясца на ужин. Если повезёт. Заодно протестирую тело и решу один важный вопрос. Судя по тому, как организм активно и бодро себя чувствует в ночное время, подобный образ жизни для меня чуть ли не родная среда обитания. Ещё одна монетка полетела в копилку наблюдений.

Покинуть линию костров, миновав часовых, жмущихся к огню, удалось относительно легко. Проскользнул словно ночная тень. Поднимался ветер, небо затянуло тучами, так что область видимости вокруг костров значительно сократилась, образуя дыры в периметре безопасности.

Отойдя в лес поглубже, столкнулся с занятной штукой. В окружающей тьме, в густом подлеске, где и днём-то сложно что-то не разглядеть, моё духовное чутьё неожиданно, само собой переключилось на другой режим. В голове словно что-то щёлкнуло, вызвав короткую вспышку боли, временно дезориентируя, лишая всех привычных чувств. Начался процесс неконтролируемой перестройки сознания, сопровождающийся переходом на более сложную модель восприятия мира. Ощущения довольно неприятные. Сперва даже испугался, что ослеп, пока не разобрался в ситуации. Как оказалось, проснулось что-то вроде памяти родословной, что немного напрягало. Вдруг в самый неудобный момент ещё что-нибудь проснётся. Во время боя, например.

Когда лавина изменений прошла, осознал, что теперь моя духовная чувствительность возросла в несколько раз. Она стала способна различать множество ранее недоступных оттенков и особенностей как старых, так и новых источников ци, раскрывая о них намного больше информации. На её основе в памяти сформировалась объёмная карта окружающего пространства. Мне не нужно было видеть каждый объект, чтобы знать о его существовании. Ведь всё вокруг пронизано дыханием самого мира. Отражаясь в нём. Я словно парил над лесом, ощущая его целиком на сотни метров вокруг. Во всём его разнообразии. Да ещё и запахи стали различаться намного более широкой палитрой, дополняя картину.

– Необычно, – признал, покрутив головой по сторонам, отслеживая изменения. – Теперь не нужны источники света, чтобы что-то увидеть. Привыкнуть бы поскорее, чтобы не наделать ошибок.

Забравшись в глухие дебри, чтобы никого в лагере не потревожить, принялся проверять физические возможности тела, поражаясь его возможностям. Оно продемонстрировало невероятную ловкость движений, выполняемых с нечеловеческой скоростью и грацией. Значительно улучшились рефлексы. Как и сила. Ударом кулака оставил глубокую вмятину на стволе старого дуба, окутанную сеточкой трещин. И это на одной лишь физической силе, без использования ци. Повысившаяся гибкость тоже заставила приятно удивиться. С такими физическими данными мне в акробаты или танцоры надо было идти надо, а не в шпионы. Завершив комплекс упражнений, отправился на охоту, бесшумно скользя в лесу подобно призраку, не оставляя следов. Былые умения хорошо наложились на новые возможности. Проверил их по ходу движения, совершая короткие рывки, прыжки, подтягивания, перекаты и прочие манёвры.

К сожалению, найти добычу так и не удалось, лес вокруг дороги словно вымер. Ни зверья, ни крупной птицы. Далеко отходить не решился, так что вопрос с пропитанием похоже, придётся отложить. Зато узнаю, сколько смогу прожить на урезанном пайке. Во всём нужно видеть положительные моменты. Утешался только этой мыслью, слушая урчание не согласного со мной желудка.

Во время тщетных поисков, заметил одну интересную особенность. Помимо источников ци, начал ощущать ещё и источники жизненной силы. Однако они воспринимались несколько иначе, чем первые. Другим слоем, что ли. Как будто на воображаемую карту, засевшую в подсознании, нанесли множество разноцветных меток, где каждый цвет имел своё обозначение. В попытках разобраться, начал исследовать ближайшие крошечные пятнышки жизненной силы. В результате спугнул нескольких мелких птиц, прячущихся в листве, пару крупных жуков, вымахавших размером с ладонь, да тройку мелких грызунов. А лес то не так безжизнен, как представлялось ранее. Отметив эту особенность, повеселев, продолжил поиски более крупной добычи. Теперь полагался на чутьё, а не на глаза, отслеживая определённый тип меток. Впрочем, пора ненадолго прерваться. Требовалось решить важный вопрос. Откладывать его до бесконечности всё равно не получиться. И так засел в памяти как заноза, постоянно напоминая о себе.

Убедившись, что достаточно удалился как от лагеря, так и от места проверки физической силы, воровато оглянувшись по сторонам, снял с шеи неприметный маленький компас в футляре. Он почему-то даже сейчас отказывался раскрывать свои тайны. Не излучал и не поглощал ци, для духовного зрения оставаясь сплошным чёрным пятном. Игнорируя любые внешние воздействия. Как и думал, явно непростая вещица.

– Так, один сюрприз, который может втравить меня в неприятности есть. Где второй? Как эту заразу достать? Или призвать. Не припоминаю, куда делась эта дурацкая железяка.

При мысли о маленьком церемониальном ноже из чёрной бронзы, почувствовал, как по спине прошлась волна пугающего холодка. Прямо мурашки от него пробежались, заставив поёжиться. Почудилось, будто сзади кто-то неслышно прошёлся, едва не коснувшись плечом. Послышался тихий стук упавшего на землю предмета. Резко повернувшись, никого не увидел. Зато на земле, у самых ног, словно ненужная, выброшенная вещь, валялся тот самый загадочный нож. Откуда он тут взялся, непонятно. Такое ощущение, незаметно подбросили в самый нужный момент. Остаётся только вопрос, кто?

– Вот и второй сюрприз, – задумчиво отметил, разглядывая ещё один предмет, материал которого не только не просматривался, но и не определялся значительно обострившимся духовным зрением. – Надо же, не потерялся.

Кольцо, к счастью, склонностью внезапно пропадать и обнаруживаться в самых неожиданных местах не обладало. Куда положил, там и нашёл. Вот только не понравилась закономерность находок. Ещё одна идеально черная геометрическая форма, без намёка на материал или ауру. Даже интересно стало, с кем же я бок о бок прожил всё это время. Откуда у них такие вещи.

– Вспарывать грудь, чтобы доставать следующий подарочек, пока не буду. Ещё не настолько спятил. Что с этим-то барахлом делать? Закапывать, или не стоит? Вот чую, доставит оно хлопот, а избавляться всё равно не хочется.

Несколько минут нерешительно простоял на месте, погруженный в размышления. Взвешивая все за и против.

– Как там говорил Фанг, память о прошлом? Да? Эх, я ещё об этом пожалею.

Сокрушённо покачав головой, убрал дары на прежнее место. Нож выбросил за спину, через плечо. Кольцо, надев на нитку, повесил на шею, рядом с компасом. Через несколько секунд, обернувшись, ножа уже не увидел. Такое ощущение, что его кто-то подобрал, пройдя позади буквально только что, незримо и неслышно, обдав волной холодного воздуха. Ощущение чужого присутствия, как и внимательного взгляда, откуда-то из-за плеча, из тени под ногами, усилилось, но сколько ни озирался, никого не заметил. Вскоре наваждение бесследно рассеялось.

– А что, удобно. Действительно, ножичек теперь не потерять, – усмехнулся, успокаивая расшалившиеся нервы.

Конечно, будь это что-то полезное, а не кривая открывалка для горшков, было бы ещё лучше. Скажем, артефактный меч, или полный кошель золота, которые нельзя потерять. Компас, кстати, перед тем как убрать, я проверил. Стрелка по-прежнему бесцельно крутилась вокруг своей оси, реагируя на каждое встряхивание, свободно меняя направление.

– Мусор, – вынес вердикт, убирая обратно за пазуху.

Что делать с кольцом пока не разобрался. Никаких инструкций к дарам не прилагалось. Типа, разбирайся как хочешь. Даже как называются не сказали. Кроме старины Фанга. Опасались чужих ушей, что ли. Или что в городе по глупости засвечу их перед посторонними, что более вероятно. Тогда зачем давали. Как же мне уже надоели эти загадки. Вот раньше было всё просто. Столкнулся с проблемой, взял дубинку побольше и прибил того, кто их организовал. Красота.

Направившись в обратный путь, через некоторое время обнаружил первый источник жизненных сил, приличного размера. Ну наконец то. В предвкушении поторопился в ту сторону, чтобы не опоздать. К своему удивлению, нашёл его в непосредственной близости от лагеря. Пока я там круги по чаще наматывал, этот гад устроился прямо под самым носом. Ну что за невезение.

Осторожно подобрался поближе, стараясь не шуметь, чтобы не спугнуть. Судя по размеру, неплохой такой кабанчик засел в кустах. Ощущая жар его крови, даже каким–то чудом слыша стук сердца, если не померещилось, почувствовал, как напомнил о себе резко усилившийся голод. Источник манил, затуманивая разум, соблазнял, вызывая аппетитные фантазии. Только потом вспомнил, что в тот момент почти себя не контролировал, поддавшись охотничьему азарту. Хищник во мне почуял добычу. Не осознавая этого, стал подкрадываться к добыче ведомый проснувшимися инстинктами. Стал иначе двигаться. Иначе скрывать своё присутствие. Иначе принюхиваться. Иначе управляться с внутренней силой. Что и остановило в самый последний момент. Какой–то неправильный попался кабанчик. Приятно пахнущий мылом. Это несоответствие воображаемому образу заставило сбиться с шага, остановившись на месте в нерешительности.

Растерявшись, упустил наилучший момент для броска. В кустах послышалось шуршание. Кабанчик, что-то почуяв, забеспокоился, заворочался, намереваясь покинуть укрытие. Пора решаться. Нападать, отступать, или спугнуть зверя. В голове прочно засело яростное желание напасть и растерзать наглое животное, посмевшее смутить своим запахом. Обычно, несвойственная мне горячность. Стук его сердца заглушил всё остальное, вызывая навязчивое желание напасть. В крови зародилось огромное количество энергии, скачком повышая жизненную силу. Как будто огненная река потекла по жилам, даря мнимое ощущение всемогущества. Очаг ци вскипел, активно поглощая её волны, раздуваясь от резко подскочившего внутреннего давления, грозясь взорваться извержением духовной энергии невиданной силы, чтобы испепелить несчастного зверя одним лишь своим дыханием. В лагере тревожно заржали лошади, забеспокоившись, первыми почуявшие неладное.

В тот момент, когда кабанчик как раз выходил из кустов, такое ощущение, что меня внезапно толкнули под руку. Подобрав самый идеальный момент. Перед этим резко и тревожно взвыло чувство потустороннего присутствия, реагируя на нечто, прячущееся в моей тени. По спине вновь прокатилось ледяное дыхание, остужающее разгорячённую кровь. Перед глазами внезапно появился пролетавший мимо светлячок, мерцающий необычным фиолетовым светом, непонятно откуда тут взявшийся. С виду, самое обычное насекомое. Благодаря несвоевременному толчку, вся скопившаяся во мне энергия, разом ушла в этого несчастного светлячка. Точнее, её туда направили незримой призрачной рукой, которую мне по локоть засадили в спину, проникая в глубь очага, словно он вдруг стал материальным объектом, вроде второго сердца.

Дальнейшее вообще, напоминало театр абсурда. Светлячок мгновенно превратился в крохотную звёздочку, сразу же исчезнувшую во вспышке света. В момент исчезновения, выпустившую волну едва ощутимой, странной, неопознанной энергии, вызывающей рябь пространства. В духовном восприятии обладающей не только уникальной частотой, но и лиловым цветом. Где-то на заднем фоне, прямо в голове, неожиданно послышались десятки неразборчивых тихих голосов, так же внезапно исчезнувших, как и появившихся.

Волна искажения моментально растворилась в окружающей среде бесследно и беззвучно, как будто её никогда и не было. Не тронув ничего, ни листика, ни травинки. Однако кое-что всё же изменилось, незаметно для глаз. Окружающая действительность преобразилась. Словно нашло наваждение.

Небольшой участок леса осветился мягким, приятным глазу светом самого обычного на вид бумажного фонаря с горящей внутри свечой, подвешенного на ветвь ближайшего дерева. Как и положено, с порхающими вокруг ночными мотыльки, привлечёнными светом. Под ним наблюдался привычный в таких случаях световой круг, разгоняющий тьму, внушающий ощущение тепла и покоя. Из-за красной обёрточной бумаги, освещение приобрело схожий цвет, окрашивая окрестности в тёплые тона. Да и сам лес неуловимо изменился, став казаться более ухоженным, домашним, приятным глазу что ли. Деревья немного расступились, образовав небольшой пяточек свободного пространства, окружив его плотным кольцом. Но самые большие изменения произошли со мной. Изменился не только мой внешний вид, но и внутреннее состояние. Очаг моментально потух, возвращаясь в прежнее сжатое состояние. Кровь резко успокоилась, прекратив выделять дикую прорву энергии. Перестала буйствовать. Всё что накопилось внутри, рассеялось как дым на ветру. Заодно очистилось сознание, избавляясь от чужого, как теперь понял, влияния. Случилось то, чего ранее опасался. Словил очередной привет от не вовремя проснувшейся памяти крови. Интересно, кто же мне всё–таки помог. И помог ли.

Если не касаться внутренних изменений, то внешние поражали не меньше. Теперь я стал казаться старше и выше ростом. Цвет волос изменился на ярко бардовый. Такое ощущение, ещё и слабо светившихся в темноте. Одежда из пыльного, дорожного костюма, превратилась в роскошный однотонный наряд этакого придворного франта. Скромный, но со вкусом, без украшений, идеально чёрного цвета, хорошо смотрящегося на фоне значительно побледневшей кожи. Кроме того, пускай этого не видел, но откуда–то знал, что моё лицо скрыла густая тень, не позволяющая его рассмотреть, не взирая на свет фонаря. Вуаль тьмы не зависела от внешних источников света, существуя сама по себе. Она также оказалась непрозрачна и для духовного зрения, размывая его. В темноте, яркими пятнышками светились лишь багровые радужки глаз, окружённые едва различимым ореолом солнечной короны, гипнотизируя своими переливами.

Всё произошло настолько быстро и внезапно, что сориентироваться в обстановке я просто не успел. Как и «кабанчик», заставший только самый конец, когда новая реальность уже сложилась.

Только что вышедший из кустов человек от неожиданности дёрнулся, наткнувшись взглядом на мою фигуру с затемнённым лицом, стоящую в непосредственной близости, подсвеченную светом фонаря. От испуга вскрикнув тонким голосом, он рефлекторно вскинул руку, бросая метательный нож. Блеснувшее на свету лезвие рыбкой ткнулось мне прямо в грудь, погружаясь в сердце по самую рукоять. Я бы ни за что не позволил этому произойти, если бы не впал в ступор от появления фонаря, которого ещё секунду назад здесь не было. Готов поклясться. Поэтому смотрел на него как на воскресшего покойника. Мельком отметил, что на фонаре нарисован иероглиф, переводящийся как блуждающее облако. И вообще, с этим фонарём у меня чувствовалась некая загадочная связь, ещё сильнее сбивая с толку. Как будто я его уже где–то видел, помня о нём. Или знал связанную с ним историю, но сейчас забыл. Что–то такое крутилось на краю сознания, но никак не давалось.

Впрочем, прилетевший в грудь метательный нож быстро привёл в норму, заставив собраться с мыслями. Стало не до странностей. Посмотрев вниз, с удивлением отметил, что из груди торчала рукоятка ножа. При этом не чувствовалось ни кровотечения, ни неприятных болевых ощущений. Медленно выдернул нож, наблюдая за тем, как одежда затягивает порез, словно живая, смыкая края. Под прорехой успел заметить абсолютно здоровую, целую кожу, регенерировавшую с ещё большей скоростью, практически мгновенно.

– Что же вы добрая девушка делаете? Зачем ножами разбрасываетесь? – с укором заметил впавшей в ступор Джанг Вэй, протягивая нож обратно, перехватив за лезвие.

Узнал её с первого взгляда. Джанг Вэй, очнувшись от шока, перевела взгляд на висящий сверху фонарь, раскачивающийся под порывами ветра, только сейчас обратив на него внимание. Как и меня, его появление ввело девушку в ступор.

– Что же вы любезный под руку лезете приличной девушке? – справившись с собой, спустя несколько секунд ответила вопросом на вопрос в той же манере, но со странными интонациями, зачарованно разглядывая фонарь.

Тоже посмотрел на него, гадая, как у меня это получилось, и что вообще это значит. Вуаль тьмы по–прежнему не пропускала свет, пряча моё лицо в тени.

– Приличные девушки в такой поздний час по кроваткам спят, а не шуршат кустиками в диком лесу.

Что-то нужно же было сказать. Молчать глупо. Сказал первое, что пришло в голову. Умение оправдание переводить в обвинение, отточил ещё на старой Фэн. Не понял, а чего это на меня так неодобрительно покосились взглядом, проигнорировав подколку. Ох Айша, вот это я идиот. Зачем девушки по одиночке ходят в кустики в лесном лагере, где не предусмотрены санитарные сооружения. Тогда спасибо, что какой-нибудь убойной техникой не приласкала и не ломанулась вдаль с истошными криками. Нервы у девушки стальные. Вон как спокойно стоит, разговаривает, не дёргается. Бледненькая только чего–то. Небось, отравилась какой-нибудь гадостью. Хотя, если бы это я ночью столкнулся с типом, который как призрак выскакивает из-под земли и спокойно вытаскивает из себя разные острые железки, без капли крови на лезвии, что она проверила в первую очередь, машинально, тоже бы не дёргался. По крайней мере, первым. Агрессии–то не проявляют, значит, хотят просто поговорить.

Успокоившись, Вэй стала более смелой и напористой, впрочем, сохраняя здравую настороженность. Близко подходить не решилась, держа дистанцию. Заметил, как быстро пробежалась взглядом по сторонам, внимательно осматриваясь. Да и встала так, чтобы было удобно как атаковать, так и защищаться в зависимости от ситуации. Причину её уверенности в себе можно понять. Совсем рядом лагерь. Достаточно закричать, чтобы поднять тревогу. Правда, это её может не спасти, что девушка тоже держала в уме, не делая резких, поспешных движений.

– Могу я узнать, что этот господин здесь делает в такой поздний час? – требовательно спросила Вэй, стараясь всё же выглядеть достаточно вежливой, на всякий случай.

Идея, как выкрутиться из щекотливой ситуации возникла сама собой. Не раз уже приходилось импровизировать.

– Прогуливаюсь. Разве не очевидно. Ах, ночные прогулки на свежем воздухе, – мечтательно прикрыл глаза, слегка оскалившись, – что может быть лучше. Разве только испить немного крови девственниц.

Демонстративно принюхался в её сторону, изображая задумчивый вид. Вэй, сглотнув, с опаской отступила подальше от меня, став ещё более напряжённой. Интересная реакция. Я бы даже сказал многообещающая. Продолжим спектакль. Меня уже понесло, бросая из крайности в крайность.

– Или много. Не даром говорят, хорошего вина много не бывает. Не надо так бледнеть, милая, я уже утолил жажду. Да и вообще, с ночными перекусами нужно быть осторожнее. Вредно для фигуры, – заговорщицки подмигиваю своей новой знакомой.

– Понимаю, искать девственниц ночью в чаще дикого леса, да на краю света, действительно безопаснее всего для фигуры, – немного нервно фыркнула Вэй, не сводя с меня внимательного взгляда.

Уважаю, нет действительно, уважаю, шутить в такой ситуации. С понимающей улыбкой кивнул девушке, отдавая должное её проницательности.

–И всё-таки, что вы делаете именно здесь? – выделила последнее слово.

–Да вот, беззаботно прогуливаясь мимо, вдруг почувствовал знакомый запах. Смотрю, торговый караван заночевал на краю леса. Дай думаю загляну на огонёк, пообщаюсь с одним старым знакомым, который о чудо, случайно затесался в эту компанию. Вина попью, обсудим парочку общих дел, вспомним прошлое. Как–то так. Уже возвращаясь к прерванной ранее прогулке, слышу шуршит что–то. Дай думаю посмотрю, кто там. Вдруг какой негодяй захотел испортить сон моему старому знакомому. Зачем беспокоить хорошего, – скривился на этом слове, – человека. Да и не хотелось лишать себя знакомства с новыми интересными людьми. Я люблю заводить новые знакомства. Расширять кругозор.

Многообещающе улыбнувшись, церемонно поклонился девушке, следуя придворному этикету. В ответ она почему–то ещё сильнее забеспокоилась, неуверенно обернувшись в сторону лагеря. Облизнув пересохшие губы, Вэй спросила, стараясь скрыть повышенный интерес.

– Новые знакомства, всегда хорошо. Особенно когда они не только приятны, но и полезны. Могу спросить, к кому именно вы заходили в гости?

– Спросить, можете. Узнать…, – ненадолго замолчал, – сложно сказать заранее. Любопытство довольно интересная черта, непредсказуемая. Не находите? Иногда она служит причиной удачи, а иногда служит причиной несчастья. Поговаривают, – понизив голос, перешёл на доверительный тон, – оно даже кошку сгубило. Ну ту, у которой девять жизней. Или девять хвостов, – уже и не помню, – изобразил задумчивость. – Не думаю, молодая госпожа, что вы захотите сыграть в азартную игру этой ночью. Однако, могу и ошибаться, – развёл руками, показывая, что не настаиваю, – кто знает, какой стороной на вашу ладошку упадёт монетка судьбы. Хотите узнать? – с фальшивой улыбкой прищурился, слегка выпуская на волю яки.

Листва деревьев подозрительно зашуршала, закачались ветки, рождая волны, идущие против ветра. Почудилось словно по деревьям забегали полчища крохотных чёрных паучков, скрывающихся от взора, которых хоть и не видно, но прекрасно слышно. Они крайне недружелюбно разглядывали нас своим крохотными злобными глазками, буквально отовсюду. Ощущение злых голодных взглядов, жаждущих крови, от которых явственно зачесалась спина, вышло уж слишком реалистично. Да и тени от ветвей что–то подозрительно поползли по земле, меняя своё положение при неподвижном источнике света. Сам чуть не дёрнулся от неожиданности, испытывая беспокойство. Кто знает, насколько это опасно для нас обоих.

Вот как у меня это выходит, как? Где Айша, великая мать, инструкция? Умная девочка настаивать на ответе не стала. Перед ней встал выбор. Идти на конфликт, поднимая шум, чтобы дождаться помощи из лагеря, либо же сохранить условно доброжелательные отношения, позволив уйти. В том, что справится со мной своими силами, была не уверенна. Взвесив шансы, Вэй решила не рисковать. Жизнь одна, возможностей много. Учения родителей она помнила хорошо. Правильно говорят, зло должно быть вежливым, так оно ещё страшнее.

– Откажусь, – высказала вслух своё решение. – Любопытство не только дало крестьянину Лю воз риса, – припомнила старую известную сказку, – но и сгубило его сыновей. Могу напоследок узнать, как зовут этого господина? Не хотелось бы показаться невежливой, не пожелавшего услышать даже вашего имени.

Оставила себе возможность для манёвра в будущем. Кто знает, как оно повернётся и каким боком. Не сомневаюсь, что на её решение оказала влияние и моя жуткая яки, пробиравшая до печёнки, и техника сокрытия. Вэй несколько раз пыталась украдкой прощупать мою ауру, оценив силу собеседника, но не смогла. Глаза видели одно, а духовное чутьё говорило другое, сбивая с толку. Согласно ему, девушка находилась в лесу одна. Такое было возможно только если противник намного превосходит тебя в силе и мастерстве, не давая себя обнаружить. Или же, о чём Вэй не подумала, владеет несколькими хитростями. Не стоит безоговорочно полагаться на общеизвестные истины. В своё время получил парочку другую болезненных уроков на эту тему.

– Как грубо с моей стороны. Прошу прощение, что не представился сразу, – с лёгкостью повинился перед ней. – Со Рью, глашатай Князя Ужаса, владыки царства четвёртого подземного Моря.

На персонажа доброй сказки я ну никак не походил, так что пришлось выдумывать подходящую историю. Вэй вздрогнула, с трудом справившись с собой, чтобы не выглядеть испуганной. Чего уж мелочиться, если сразу можно приписать себя к самым-самым страшным сказочным персонажам. Поди проверь мои слова. Если в религии Небо от первого до седьмого, считалось обителью умерших предков, духов и богов, расселённых согласно табелю о рангах небесного нефритового императора, верховного бога, то Морями, именно так, с заглавной буквы, назывались их полная противоположность. Обители грехов, ужасов, демонов и их владык, подземных дьяволов. Родной мир по-настоящему потусторонних тёмных тварей. Каждым царством демонов правил один из тёмных богов. Сверхмогущественных существ, способных противостоять воле самого небесного нефритового императора. В этом и крылись нюансы моей задумки. Никаких титулов князей, тем более как владык царств Морей демонов, не предусматривалось. Открывалось широкое поле для догадок. Для открытой лжи, слишком уж явная и громкая заявка. Следовательно, скорее всего подумает, что это она чего–то не знает, а не то, что я сознательно ввожу в заблуждение.

– А вас, юная госпожа? – передал эстафету собеседнице, гадая, соврёт, не соврёт.

Немного помедлив, Вэй решила не рисковать, сказав правду. Подумав, а вдруг могу чувствовать ложь.

– Джанг Вэй. Ученица клана Шень из города Солнечного камня.

Что примечательно, о своём доме в долине и о родне не упомянула, переведя стрелки на клан Шень. Ещё один плюсик в моих глазах заработала.

– Что же, Джанг Вэй, ученица славного клана Шень, тогда на этом мы попрощаемся. Не смею больше тратить ваше драгоценное время, которое можно использовать с большей пользой, чем беседой с таким старым ископаемым, как я. Например, на здоровый крепкий сон. Был рад знакомству со столь воспитанной юной госпожой. Можете смело возвращаться к вашим попутчикам. Поблизости нет ни человека, ни зверя, не принадлежащему этому каравану, – добавил с абсолютной уверенностью и искренним сожалением, что не ускользнуло от внимания Вэй. – Ночь для вас пройдёт спокойно. Гарантирую.

Галантно указав рукой направление, посторонился, дожидаясь, пока она первая покинет это место. Мне нужно было время, чтобы понять, как заставить проклятый фонарь исчезнуть, ну или на худой конец снять с ветки, чтобы утащить с собой. Желательно без свидетелей. Не хочу разрушать туман загадочности и таинственности который сам же и напустил, чтобы запутать следы. От улик следовало избавиться. Вей на прощание кивнула, по-прежнему не сводя настороженного взгляда. Варианта остаться, продолжая выпытывать подробности, я ей не оставил.

– Надеюсь, мы ещё увидимся. При более располагающих к беседе обстоятельствах, – удивила загадочным пожеланием, оставив последнее слово за собой.

Сосредоточившись на попытках понять, как заставить исчезнуть дурацкий фонарь, не обратил на это внимание. Поняв, что пора уходить, Вэй, отправилась в лагерь, стараясь не оборачиваться, чтобы не показывать слабости.

Такое ощущение, что проклятый фонарь существовал сам по себе, не отличаясь от своих рукотворных собратьев. Оборвать поддерживающий его поток ци, чтобы развеять технику иллюзии, а ничем другим он быть не мог, не получалось. В виду отсутствия этого самого потока. Да исчезни ты! – в сердцах рявкнул про себя, исчерпав все остальные варианты, пожелав, чтобы тот исчез. Свет мгновенно сменился темнотой, словно по щелчку пальцев. Не почувствовал никакого выброса энергии от развеявшейся техники. Он просто взял и исчез. Как и все остальные изменения. Картина сказочного леса мгновенно вернулась к первоначальному мрачному виду. Недалеко отошедшая Вэй, резко обернулась, среагировав на изменения, застав уже не уютную, освещённую полянку, а кусочек тёмной чащи, столь же безлюдной, как и прежде. Ни фонаря, ни загадочного Со Рью там больше не находилось. Хорошо хоть в самый последний момент успел среагировать, спрятавшись за дерево, пользуясь темнотой. Зябко поёжившись, Вэй поторопилась вернуться в лагерь. Подальше от этой холодной, враждебной темноты.

Я не знал, что после возвращения она не поленилась обойти посты часовых, узнавая, не заходил ли кто посторонний в лагерь за последний час. Часовые, тихо ругаясь на впечатлительных особ, которым что-то там привиделось ночью, проверяли выданные им амулеты сторожевой сети. После этого, убеждали, что кроме неё из лагеря никто не выходил и обратно не возвращался. И вообще, в радиусе двухсот метров чужаков нет. На вопрос, можно ли обмануть сигнальный амулет, часовые только смеялись. Убеждая, что может спать спокойно, отправляли девушку восвояси. Мучимая сомнениями, девушка ещё долго ворочалась в своей постели, прежде чем уснуть тревожным сном.

Утром проснулся не выспавшийся, голодный и растрёпанный. Сонно зевая, вылез из–под повозки, чтобы сделать короткую зарядку. Лагерь просыпался, наполняясь шумом и движением. Все были заняты делом. Чтобы не скучать, считая ворон, принялся помогать остальным по мере возможностей. Именно тогда из разговоров и узнал, что эта ночка запомнилась многим. Оказывается, почти всем приснились кошмары, не давая нормально выспаться. Да ещё такие яркие и реалистичные, что люди хорошо их запомнили, чтобы пересказать остальным. Хорошо хоть кошмары у всех были разные, а не один и тот же, причём даже не у всех, иначе бы суеверные караванщики всерьёз забеспокоились. В результате списали кошмары на проделки лесных духов да мелких нематериальных демонов. Посудачили, посмеялись, сбросили напряжение, да забыли, или сделали вид, что забыли. Лишь изредка бросая в сторону тёмного леса настороженные взгляды, делая жесты, отгоняющие злых духов, когда считали, что их никто не видит.

Ранши, как и мастер Бай, кого не коснулись плохие сны, посматривали на окружающих с лёгким превосходством и снисхождением. Мол, чего ещё взять с этих глупых людишек, боящихся каких-то ночных страхов. Хао, которого тоже не коснулись кошмары, в отличие от своего сородича, проявил больше уважения к другим и самоконтроля. Мельком заметил Вэй. Девушка ходила какая-то потерянная и задумчивая. Вроде ей ничего плохого не приснилось, чего тогда ходит как не выспавшаяся. Неужели переоценил её выдержку.

Чуть позже, не удержавшись, из любопытства провёл небольшой эксперимент. Из-за внезапно напавшей неуклюжести случайно порвал рукав, порезав руку. Кровь потекла как ей и положено. Рану быстро замотал куском тряпки, убедив соседа, что всё в порядке. На мне всё быстро заживает как на собаке. Если спустя час, заглянув под окровавленную повязку, обнаружил пусть и быстро заживающий порез, но не моментально затягивающийся прямо на глазах, то вот дырка на испачкавшейся одежде как была, так и осталась, вызывая новые вопросы.

День прошёл без происшествий. Караван медленно, но, верно, двигался к своей конечной цели. Утренние тревоги выветрились как дым под давлением повседневных забот. Да и следующей ночью кошмары больше никого не беспокоили. Кстати, видел, как путешествующие с мастером Баем ученики всё же не бездельничали на привалах, а тренировались, поддерживая свою форму. Молодцы, не восприняли эту поездку как некий отпуск, во время которого можно позволить себе лениться. Я тоже засел за тренировки, только в отличие от них ночные. Днём изображал простоватого, жизнерадостного паренька, весело проводящего время, постоянно выискивающего чего бы перекусить, а по ночам приступал к охоте, совмещённой с практикой боевых искусств. Мудрость, на тему того, что силу мало получить, её нужно ещё закрепить и освоить, не забывал. Спать приходилось урывками, когда выдавался удобный момент. Из–за чего надо мной потихоньку начали подшучивать, называя не медоедом, а ленивцем. Весь день либо веселился с караванщиками, либо спал, либо ел. В таком ритме прошло несколько дней. Из запоминающих событий мог назвать только появившийся конфликт с одним из возничих.

В небольшом провинциальном городке, из–за короткого времени стоянки, на одной из повозок не успевали разгрузить проданный по пути товар. Натужно пыхтящий круглолицый мужичок с большим носом, перетаскивая ящик, грубо меня окрикнул.

– Эй что сидишь, прохлаждаешься. Видишь вон те ящики, – указал на груз своей повозки, – помогай давай. Быстрее управимся, быстрее отдохнём.

Его слова пропустил мимо ушей, вместо этого предпочтя дремать на мягкой соломке. Мужик на следующем круге разозлился, тем что он работает, потеет на солнышке, а я рядом отдыхаю в тенёчке.

– Эй ты, свинопас, хорош изображать глухого! Не видишь, нужна помощь. Хватай и неси, пока я не подошёл и не дал пинка для ускорения.

Лениво приоткрыв один глаз, покосился на смешного человека. Видимо, спутал меня с обслугой каравана. Одевался я неброско, общался с другими на равных, по–простому, без высокородных заморочек, да и ехал наравне со всеми на жёсткой лавке, а не в карете, вот и спутал с ещё одним работягой. Бывает. Подумав об этом, вновь закрыл глаз. Я не прочь оказывать помощь окружающим, но только когда этого хочу, или по необходимости, а не кто–то того требует. Тем более не для того, чтобы кто–то пораньше сбежал в харчевню пить вино.

Видя, что слова не возымели действия, мужичок, кипя от гнева, решительно направился в мою сторону, намереваясь задать мне трёпку. Агрессию в свой адрес умел чувствовать даже на расстоянии и с закрытыми глазами. Прежде, чем он дошёл, уже мягко спрыгнул на землю, разглядывая потенциальную угрозу. Вокруг слишком много свидетелей, которые уже поглядывали в нашу сторону с любопытством, чтобы радикально решить вопрос, как привык. Придётся действовать по–простому, но так, чтобы он понял. Да и остальным намекнуть, чтобы эта ситуация не повторялась в будущем.

– Ох, уважаемый брат караванщик просит помочь, – наигранно огорчился невнимательности. – Конечно, всегда готов протянуть крепкую руку своему брату. Осталось только обсудить один вопрос и дело можно считать сделанным. Сколько? – поинтересовался со всем дружелюбием, на которое только способен, сбивая воинственный настрой караванщика.

– Чего сколько? Ящиков? – не понял мужик.

– Денег, уважаемый. Сколько денег вы заплатите за мою работу, – снисходительно пояснил как маленькому ребёнку.

– Охренел что ли? – ахнул мужик от такой наглости, покрывшись красным пятнами. – Я тебе ещё и заплатить должен?!

– Конечно, – удивился его недогадливости, не показывая ни капли страха. – Ещё моя достойная матушка говорила, любой труд должен вознаграждаться. Иначе получится баго… блуго… благотворительность, – старательно, по слогам выговорил незнакомое слово, напрягшись от усердия. – Это когда из твоей чашки твой чай будет пить кто-то другой, – сияя от облегчения, поделился расшифровкой мудрёного слова.

Отовсюду послышались смешки окружающих, потешающихся над неудачливым караванщиком, которого даже ребёнок учит как правильно вести дела.

– Я сказал, взял ящик и понёс! – чувствуя, что его авторитет летит в пропасть, потребовал мужик.

– Сколько? – повторил, не сдвинувшись с места.

– Два удара в ухо, – злобно пообещал караванщик.

– Договорились, – легко согласился. – Если сможете дважды стукнуть в ухо, перенесу все ящики из вашей повозки. Если же пропустите два удара в своё ухо, то в следующий раз поможете разгрузить нашу повозку. Вот так будет равноценная сделка. Мы медоеды, это дело любим, – не стал уточнять какое именно.

Прежде чем мужик успел сделать следующий шаг, остановил его раскрытой ладонью.

– Секундочку. У любой сделки должен быть свидетель, чтобы не было обмана, – продолжил поучать мужика, распаляя ещё сильнее. – Подождите, сейчас сбегаю за уважаемым Ли Шу Женем, которого приглашу в качестве гаранта сделки и начнём обмен наставлениями.

– Ли Шу Женя? – переспросил забеспокоившийся караванщик, чувствуя, что разговор сворачивает куда–то не туда.

– Разуметься. Или вы сомневаетесь в его беспристрастности? Или в его слове? – подозрительно прищурился.

Смешки и шепотки вокруг разом стихли. Все обратились в слух. Нахмурившийся караванщик прикинул, что и как он будет объяснять главе о причинах конфликта, предчувствуя приближение проблем. Любое возражение можно истолковать как недоверие Ли Шу Женю, что чревато. Осталось чуть-чуть подтолкнуть караванщика к принятию правильного решения.

– Да не переживай так брат. Мы Тонги, слабых не обижаем. Женщин там, детей. Если не хочешь обменяться наставлениями, давай договоримся по-другому. Если уважаемый глава каравана вернёт часть денег, которые мой прадедушка заплатил за проезд, с радостью помогу перетащить ваши ящики. Так, я побежал за своими деньгами?

Скупость купца, готового за монетку гонять караван по самым отдалённых деревням, торгующегося до хрипоты за каждую тряпку, всем хорошо известна. Если мне и заплатят за работу, которую должен был выполнить караванщик, то уж точно не из его кармана. Судя по лицу круглолицего мужика, он тоже об этом подумал. Если бы разговор не происходил при свидетелях, то варианты заставить меня заткнуться ещё оставались, а так их нет.

– Не нужно никуда бежать. Сам справлюсь.

Сплюнув от досады, мужик развернулся и ушёл, бросив напоследок многообещающий взгляд. Вот и появился первый недоброжелатель. Потерю лица перед дружками он не простит. В небольшом замкнутом коллективе слухи расходятся очень быстро. Сомневаюсь, что решится на пакость в дороге, чтобы не испортить отношения с купцом, но вот в городе Солнечного камня вполне возможно. Впрочем, о подобной мелочи не стоит беспокоиться. Сможет подловить где-нибудь без свидетелей, ему же хуже.

Несмотря на желание добраться до столицы провинции в тепле и комфорте, вместе с караваном, в планы неожиданно пришлось вносить корректировки. По дороге столкнулись с разъездом дорожной стражи, спешащей на вызов в одну из отдалённых деревень, лежащих в предгорьях Облачной гряды. Мы как раз проезжали этот район. Десяток конных стражей в синих мундирах и форменных чёрных шапочках с кисточками, возглавлялись лично уездным констеблем, что говорило о важности их миссии. С ними так же ехали два господина в дорогих одинаковых халатах с эмблемой местной гильдии боевых искусств. Остановив караван, констебль решил выяснить кто мы и куда направляемся.

Узнав, что караван принадлежит известному клану Шень, а тем более с ним едет сам мастер Бай с учениками, чиновник очень обрадовался. Судя по изменившемуся поведению, репутация у клана довольно высока. Констебль лично обратился к мастеру Баю с настойчивой просьбой оказать содействие в их деле, прикрытой подобострастной вежливостью. Несмотря на наличие двух приглашённых мастеров, он опасался, что их сил всё же окажется недостаточно. Согласно его информации, в городок Лянь Гуань, выполняющего роль административного центра этого уезда примчались гонцы из деревни Тростниковые жабы. Они сообщили, что на деревню совершили набег демоны. Крупная банда горных гуай, уродливых серокожих коротышек, спустилась с Облачной гряды в поисках наживы. Тёмные духи, воплотившиеся в материальную форму под воздействием искажённой, испорченной ци, пропитанной отрицательными эмоциями. Мало того, что их было много, так с ними ещё пришло несколько краснокожих чуу ши, что уже намного серьёзнее. Демонические великаны–людоеды были хорошо известны своей особо прочной шкурой, живучестью и безумной силой. Если гуай соответствовали по силе практикам первой ступени, обладая довольно слабым тёмным дыханием ци, губительным для окружающих, то чуу ши уже приравнивались к третьим ступеням, а то и выше. Обычное оружие и слабые техники против них неэффективны.

Констебль уже отправил в столицу провинции письмо ко двору губернатора с просьбой прислать боевую группу практиков ци. Желательно из клановых, чтобы с гарантией разобраться с проблемой. Теперь пока они прибудут ему требовалось прояснить ситуацию на месте, чтобы не выглядеть в глазах администрации двора бездействующим трусом. Узнать, смогли ли демоны преодолеть обереги и святилище, имеющиеся в каждой деревне, или нет. Много ли их пришло. Не ушли ли обратно в горы. Оказать помощь нуждающимся. Однако совать голову в пасть тигра без поддержки он разумно опасался. Мало ли как там обстоят дела прямо сейчас. Поэтому взял солдат и пригласил в качестве страховки бойцов из гильдии наёмников. Двух практиков третьей ступени в ранге адептов. Они считались одними из лучших мастеров своего дела в гильдии.

Мастер Бай, после коротких размышлений, согласился присоединиться к спасательному отряду. Вместе с ним за компанию пошли и ученики, решившие проявить себя в деле, заработав несколько репутационных очков. Да и какому подростку не хочется побыть в роли героя, спасающего простых людей. Заслужить их восхищение. Об опасности пока не задумывались, ведь пока она где-то там, вдали, то воспринималась некой абстрактной величиной. Которую можно преуменьшать или преувеличивать в зависимости от обстоятельств.

После того как отряд отправился на подвиги, пришлось пошевеливаться и мне. Кто знает, потеряет ли внук Шину там свою голову или нет. Как потом в глаза посмотрю старому другу при встрече в загробном мире. Сопельки, конечно, подтирать молодёжи не стану, я им не нянька, но вот приглядеть со стороны можно. Постараюсь обеспечить шансы сбежать при худшем развитии событий. Маловероятно, что он наступит, с такой–то представительной компанией, но всё же. На Ранши, воспылавшего энтузиазмом больше остальных, да и на малышку Вэй, честно говоря, плевать. Получиться, помогу, не получиться, рисковать одолженной жизнью не стану. Нужно уметь расставлять приоритеты. В первую очередь спасаю малыша Хао, а дальше, как сложится.

В отряд проситься не стал. Что-то подсказывало, что мои нынешние силы далеки от возможностей благочестивых, светлых практиков. Ночное происшествие ещё свежо в памяти. Светить новообретёнными возможностями не желательно. Тем более, не освоенными как следует. Рано. Как бы тогда такое не всплыло, что проще меня закопать, чем проигнорировать. А то и вовсе, решат провести полноценную проверку, на которой всплывёт много интересного. Свободу манёвра потеряю. Потому решил действовать в отрыве от основных сил, из тени. Поскольку времени придумывать способы незаметно покинуть караван не было, любые отговорки будут выглядеть подозрительно, пришлось импровизировать. Не впервой.

Помню, вчера вечером обиженный возничий начал распускать грязные слухи за моей спиной. Намекая приятелям на то, что раз я весь такой миловидный, женоподобный, приветливый, то значит, строю глазки, потому что нетрадиционной ориентации. Пусть будут осторожны, следя за тылами. Те, конечно, посмеялись над этими словами, но зёрна сомнений остались, на что и строился расчёт. Вскоре они прорастут и появятся по–настоящему порочащие меня слухи, искажая любые поступки, рассматривая их под другим углом. Оправдываться глупо. Это ещё сильнее подстегнёт слухи. Сложнее всего доказать свою невиновность тем, кто действительно невиновен, но в чьих словах окружающие сомневаются. Они сами додумают всё что хотят. И чего было, и чего не было.

Немного порвав свою запасную рубаху, будто её дёргали одновременно в разные стороны, смочил кровью. Для этого пришлось снова резать ладонь. Скомкав её, поваляв по земле, проходя мимо повозки круглолицего большеносого мужика, незаметно засунул за лавку возничего, вместе с кошельком, содержащим небольшое количество монет. Заодно подкинул туда же свой повседневный нож, примелькавшийся в глазах других караванщиков. От чужой повозки сразу же направился в лес, так чтобы меня не было видно со стороны. С собой взял лишь оставшиеся деньги, всё остальное оставив на прежнем месте. Вот теперь посмотрим, как будет оправдываться возничий, обвинённый в том, чего не совершал. Будет знать, как называть меня мужеложцем. Сомневаюсь, что глава каравана предъявит официальные обвинения своему человеку в моей пропаже, из–за косвенных улик, но и доверять перестанет. Где он тут ему замену найдёт. Уверен, по окончании похода, в городе Солнечного камня выпрет на все четыре стороны. Возможно, даже с приятелями. После этого получить новую работу круглолицему будет сложно. Купцу тоже не нужны слухи, порочащие его репутацию.

– Да я само зло, хо хо хо, – злодейски рассмеялся, растворяясь в лесу.

Карту местности я запомнил с первого взгляда, ненадолго выглянув из–за спин столпившихся вокруг констебля людей, когда тот объяснял, куда они направятся для главы Ли Шу Женя. На всякий случай. Пока отряд стражи на лошадях поедет по главной дороге, не сильно торопясь, я успею срезать её коротким путём через лес. Выносливость и скорость у Тонг Цао отныне на высоте. Посмотрим, как всё обернётся в Тростниковой жабе. Глядишь и мне удастся размяться, а то застоялся. Душа давно уже требовала действий. Истосковалась по ним.

Глава 6

Деревня, подвергшаяся нападению, переживала не лучшие времена. Полуразрушенные дома, ещё дымящиеся головешки пожарищ, выбитые двери и окна, пятна крови и копоти на стенах, вот что увидел отряд стражи, приехавший на выручку. На улицах как попало лежали перевёрнутые телеги и тачки, разбросанные вещи, нехитрый хозяйственный инвентарь. Видимо, нападение застало крестьян врасплох. Единственное чего не наблюдалось, это мёртвых тел. Ни одного. Как и не было тех, кто же всё-таки спалил эту некогда опрятную, зажиточную деревню. Последний факт настораживал больше всего.

Спешившиеся воины с оружием в руках осторожно обходили дома в поисках выживших или каких-нибудь улик, способных пролить свет на произошедшее.

– Не нравится мне здесь. Слишком уж тихо, – мрачно отметил мастер Бай, внимательно осматривая разрушенную деревню. – Угли ещё не успели остыть.

Прячась неподалёку в зарослях тростника, не столько расслышал его слова, сколько прочитал по губам. Благо деревня была окружена несколькими заболоченными прудами, обильно заросшими высоким тростником, благодаря чему смог подобраться так близко. С другой стороны, раз это удалось мне, так почему не могло удастся кому-либо ещё. Поэтому старался отслеживать обстановку не только перед собой, но и за спиной. Чутко вслушиваясь в окружающие звуки.

– Согласен. Проклятые отродья вполне могли попрятаться по окрестностям, – разделял его опасения констебль.

– Жалкие трусы. Нет чтобы принять бой и достойно сдохнуть, – самоуверенно заявил огорчённый Ранши, надеявшийся на хорошую драку.

Он без особого интереса осматривал эту жалкую на его взгляд деревеньку. Если дома в Небесных елях были просторные, каменные, с черепичными крышами, то здешние небольшие постройки, слепленные из досок и глины, крытые тростниковыми крышами, казались ему неказистыми халупами.

– Так не терпится, чтобы демоны тебе что-нибудь отгрызли? – со скрытым презрением спросила Вэй, не разделяющая его отношение к окружающим.

– С чего ты взяла? – усмехнулся Ранши, заложив руки за спину, расправляя плечи. – Да эти грязные собаки об меня зубы обломают. Неужто грозная сестра Джанг боится каких-то жалких гуай? Этих трусливых падальщиков.

– Предпочитаю не пачкать руки о «трусливых падальщиков» в отличие от некоторых, – не поддалась на провокацию. – Нашёл чем гордиться, – уязвила в ответ.

– Хочешь сказать, что, если увидишь, как гуай начнут на твоих глазах жрать людей, пройдёшь мимо, потому что они недостаточно хороши для госпожи Джанг? – наигранно удивился Ранши, не оставшись в долгу.

Молодец мальчик, поставил её в неудобное положение. Может, Ранши и высокомерный засранец, но не дурак.

– Тихо там, – призвал мастер Бай, отвлекаясь на учеников. – Ведёте себя как дети. Лучше смотрите по сторонам. Не стоит раньше времени расслабляться, теряя бдительность.

– Да, мастер, – почтительно склонились оба спорщика, не желая показаться ему капризными детьми.

Хао, стоящий за спиной мастера Бая, только улыбнулся, с превосходством наблюдая со стороны на своих соперников. К констеблю подбежал один из его подчинённых. Сложив перед собой руки, он сделал короткий доклад.

-Господин, никаких следов демонов не обнаружено. Крестьян в деревне тоже нет. Ни живых, ни мёртвых.

– Куда они могли деться? Не сожрали же их всех прямо на месте? – удивился констебль.

– Судя следам, их тела утащили в сторону прудов, – высказал свои наблюдения один из приглашённых мастеров гильдии, внимательно осматривая землю, истоптанную десятками когтистых ног. – Целиком.

– Утопили? –предположил констебль, оглядываясь на мастера Бая, вдруг у того будут какие-нибудь мысли на этот счёт.

– Это не характерно для гуай, – нахмурился мастер, заподозрив подвох. – Разбрасываться едой они не любят. Если только не использовали тела в качестве подношения для злых духов или в каком-нибудь тёмном ритуале.

– Отправить людей обыскать ближайшие пруды?

– А не слишком ли очевидный вывод? – высказал опасения другой приглашённый мастер. – Для этого нам придётся разделиться. Сунуться в крайне неудобные для нас затопленные заросли тростника, где полно змей и укромных для засады мест. Может на этом и строится расчёт демонов?

– Возможно, – не стал исключать подобного мастер Бай.

От перспективы перепачкаться по уши в грязи, Ранши недовольно поморщился. Впрочем, Вэй тоже не испытывала энтузиазма, хоть в чём-то соглашаясь с парнем.

– Обнаружить демонов прямо отсюда проблематично, – нахмурившись, задумался мастер Бай. – Всё вокруг слишком провоняло их мерзким дыханием, перебивающим природную ци. Пока не очистим святыню и не восстановим обереги, мы остаёмся слепы. К сожалению, с нами нет хороших сенсоров. Мы боевики, а не ищейки.

– С вами может и нет, а вот рядом найдутся, – тихонько возразил, отползая назад.

Всё что нужно, я уже услышал. Пришлось немного постараться, прежде чем смог вспомнить нужную волну, сканируя окрестности. Давненько уже не выслеживал демонов. Их ци отличалось по цвету и частоте от других источников энергии. Раз обоняние отказало, обратимся к зрению. В режиме духовного чутья разные люди могли по-разному воспринимать окружающую ци. Кто-то её видел, кто-то воспринимал на слух, кто-то как запах. Мозг сам интерпретировал полученную информацию, переводя её в наиболее удобный ему формат. Совсем немногие люди, в основном хорошие сенсоры, могли работать с ней сразу в нескольких форматах. Мне повезло оказаться в их числе.

С детства, одержимый желанием стать сильнее, пытался ощутить дыхание мира, за которую тогда ну никак не мог ухватиться. Надомной смеялись, меня били, ни во что не ставили, не веря в то, что однажды стану сильным практиком, но я все равно не сдавался. Способности сенсора развил в себе упорным трудом, пережив ряд опасных ситуаций, а не получил с рождения. Это был мой первый шаг на пути долгого, изнурительного восхождения к вершинам боевого искусства. Так что с тех самых пор на всех этих так называемых прирождённых гениев, получавших все сразу через родословную, смотрел с усмешкой.

Осмотревшись вокруг духовным зрением, довольно быстро обнаружил, что рассуждения о ловушке оказались верными. В тростниковых зарослях вокруг деревни скрывались десятки красных аурных клякс. Чуть дальше, в складках рельефа заметил более крупные очаги ци, скрывающиеся от посторонних взглядов, пылая настоящими кострами от избытка энергии. Нехорошо. Если не ошибаюсь, это чуу ши, демонические великаны людоеды.

Вопреки моим опасениям, что отряд начнёт творить глупости, мастер Бай повёл себя разумно, предложив другой способ проверки окрестностей, не сходя с места. Аспектом рода Шень являлся огонь, чьё проявление называлось, живое пламя. Будучи практиком пятой ступени, в ранге эксперта, мастер Бай полноценно владел своим аспектом. Сделав знак остальным подойти поближе к нему, создал двух четырехметровых змеев, сотканных из обжигающего пламени. Смотрелись они красиво, в чем-то даже завораживающе, свободно паря в воздухе. Повинуясь его воле, змеи устремились в сторону ближайших густых зарослей тростника. Обладая высоким контролем над своей силой, мастер Бай придал технике очень высокую детализацию, сделав огненных тварей похожими на настоящих дракончиков с пламенными гривами и когтистыми лапами. Нырнув в заросли, низко держась над поверхностью, они начали прожигать в тростниковом море извилистые тропинки, выискивая добычу. В небо поднялись клубы густого дыма, по которым с лёгкостью можно было отследить их продвижение. Из-за того, что тростник ещё не высох, вокруг было много водоёмов, мастер Бай не боялся устроить пожар. Можно было не сдерживаться. На ущерб все равно никто не будет жаловаться. Поля, на которых выращивались лилии и лотосы, в этом сезоне деревне уже не пригодятся.

Спустя некоторое время один из огненных змеев наткнулся на прячущегося в засаде демона, что и послужило спусковым крючком дальнейших событий. Сначала яростно заголосил один Гуай, потом второй, третий, и вот уже вся орава, воя от злобы ринулась в разрушенную деревню, поняв, что их раскрыли. Побледневшие люди, наконец, заметив большое скопление демонов, тут же сформировали круг, приготовились к обороне. Даже самоуверенный Ранши не стал строить из себя героя, молча вставая в общий строй.

– Приготовились! – зычно крикнул констебль, заглушая собственный страх. – Никого не щадить!

– Слушаемся! – хором рявкнули его люди, сильнее сжимая рукоятки мечей и древки копий.

Развеяв змеев, затратных по энергии, мастер Бай принялся расстреливать приближающихся демонов более простенькими огненными пулями. Небольшие сферы появлялись возле него и исчезали, на большой скорости устремляясь в сторону врагов. Пули прожигали гуай насквозь, обладая большой убойной силой, оставляя на их телах страшные раны. Со стороны демонов донеслись первые вопли от боли, приглушённые на общем фоне. Отвратительно завоняло палёными шкурами. Приглашённые мастера ци, из гильдии Лянь Гуаня, тоже оказали поддержку дистанционными техниками. На моих глазах выстрелившая из кулака первого приглашённого мастера волна едва заметного, искажённого рябью воздуха, стрелой настигла ближайшего демона, вырвав из него значительный кусок плоти, принеся моментальную смерть. Второй мастер, секущим ударом, послал серповидную волну энергии, которая срезала ноги ещё парочке самых прытких гуай. Пока мастера сокращали поголовье демонов, рядовые воины и ученики долины ста ручьёв, не обладавшие дистанционными атаками, были вынуждены дожидаться их подхода, чтобы вступить в ближний бой. На общем фоне выделилась только Вэй, метнувшая пару ножей, попав одному гуаю в шею, а другому прямиком в сердце. Знакомые повадки, как я погляжу, одобрительно покивал, оценивая мастерство броска.

– Какая подвижная девочка. Далеко пойдёт.

Потеряв по пути нескольких тварей, воющая волна кровожадных демонов, потрясающих оружием, врезались в оборонительный строй, нарушая его целостность. Завязалась ожесточённая схватка. Не считая нескольких копьеметателей, собственными стрелками они не обладали, так что воспользовались излюбленной тактикой волчьей стаи. Напасть и отступить, чтобы перегруппироваться и вновь напасть, но уже с другого направления, пользуясь преимуществами численного превосходства. Невысокие, жилистые гуай внешне чем-то напоминали людей, с перекошенными, уродливыми чертами лиц и красными радужками глаз. Как люди они носили одежду, пользовались оружием и другими вещами. Координировали действия, переговариваясь на своём грубом языке. Как звери, имели клыки, когти, возможность передвигаться как на двух, так и на четырёх конечностях, звериные повадки, ловкость, чутьё и свирепость. Получалась довольно опасная комбинация. Недооценивать гуай опасно.

Если простых солдат демонам удалось подавить практически сразу, связав боем, то вот с практиками ци вышло иначе. Те прекрасно себя чувствовали в окружении многочисленных врагов, отточив мастерство индивидуальных схваток с сильными противниками. Они практически не ощущали демонического дыхания, обладая высокой духовной сопротивляемостью и крепкой волей. Более сильные, выносливые, быстрые, по сравнению с обычными людьми. Практики сами начали проявлять инициативу, атакуя демонов всевозможными способами. Тут себя смогли проявить и ученики, способные на равных сражаться с низкоуровневыми демонами.

Пока моё вмешательство не требовалось, я продолжал оставаться в резерве, сдерживая порывы присоединиться к веселью. Ребятам полезно получить реальный опыт сражений. Получить его из книг или со слов других людей совсем не одно и то же, что испытать самому.

Хао и Ранши в основном использовали базовые, общедоступные техники, такие как доспех духа и усиление тела, хорошо сочетаемые с боевым стилем рода Юй. Они буквально в кровавые отбивные превращали своих противников, голыми руками отводя в сторону или блокируя их оружие. Сбивая с ног чудовищными ударами. Ломая руки, ноги, рёбра несчастных гуай. Несколько скользящих ударов вражеских клинков, пропущенных сознательно или случайно, не оставили на учениках долины ни царапины. Только пару раз ситуация потребовала применить более сложные, начальные техники ци. Ранши показал неплохой железный кулак, частично обратив кожу руки в металл, переломив мешающееся ему древко вражеского копья, вместе с чужой рукой, отбрасывая врага в сторону. Спустя несколько секунд рука вернулась в первоначальное состояние. На большую трансформацию его умений и запасов сил пока не хватало. Хао воспользовался другим приёмом. Продемонстрировав пусть и технику начального ранга, но не родовую, а из общедоступных, под названием шаги бога ветра. Совершил молниеносный короткий рывок, вырываясь из окружения. Попутно переместился за спину растерявшемуся от неожиданности демону, потерявшему противника из вида, за что тот немедленно поплатился сломанной шеей.

В отличие от них, Вэй действовала несколько по-другому. Более изящнее. Семья Джанг владела аспектом земли. Его проявление называлось разрыв камня, выражаясь в разрушении объекта воздействия от перегрузок внутренней энергии, превращаясь в своеобразную бомбу. Вэй, использовала не силовые приёмы, а опиралась на повышенную манёвренность и подвижность. Двигалась как ручеёк, обтекая врагов, уклоняясь от атак, подлавливая их на контратаках. При этом её с виду лёгкие удары ладошками наносили гуай ещё более страшные повреждения, чем от действий её спутников. Их внутренние органы и сосуды взрывались от разрушительных вибраций, от которых невозможно было защититься. Харкая кровью, Гуай шарахались от неё как от заразной, стараясь не давать к себе прикоснуться. Печати разрушения Джанг, которые наносились при прямом контакте, оказались на диву эффективны. Также оказавшись в сложной ситуации, девушка применила одну из начальных техник своего рода, названную кровавым цветком лотоса, устроив направленный взрыв, выводя из строя сразу троих противников. Попытку схватить её за рукав, чтобы удержать на месте, лишая мобильности, решительно пресекла. Лёгким хлопком по чужому локтю, оторвала руку незадачливому гуаю. Из-за особенностей своих техник, девушка через несколько минут стала выглядеть страшнее демонов, заляпанная чужой кровью и ошмётками плоти с ног до головы. Даже союзники начали на неё коситься с опаской, стараясь держаться подальше.

Однако не всё складывалось так удачно, как казалось. Несмотря на успехи, учеников постепенно теснили, заставляя выматываться, тратить немногочисленные резервы энергии. Они всё чаще допускали ошибки. Всё дальше отходили друг от друга. Всё меньше смотрели по сторонам, сосредоточившись на противниках, чтобы не пропустить коварный удар. Несмотря на потери, демоны и не думали отступать, только ещё яростнее атакуя ненавистных им практиков. Былая бравада учеников давно уже улетучилась, сменившись беспокойством. На них появились первые кровоточащие царапины. Доспех духа начинал постепенно не справляться с возросшей нагрузкой.

На другом фланге дела обстояли получше. Все трое учеников вместе взятые и близко не дотягивали по эффективности действий до мастера Шень Бая. Тот воспламенял своих противников одним касанием, превращая в живые факелы. Швырялся огненными пулями. Создавал расходящиеся во все стороны кольца сильного пламени, опаляя гуай. Повесил на себя огненный щит, которым успешно прикрывался от вражеских атак, нанося им встречный урон. Умудрялся время от времени призывать огненных змеев, которые впивались в ближайших гуай мёртвой хваткой, связывая, сжигая врагов, прогрызая в них дыры. Избавиться от такой техники не удалось никому, ни убежать, ни разорвать, ни пережить её ужасающий жар. Словом, мастер успешно применял широкий убийственный арсенал техник рода Шень. Но и у него возникали проблемы. Мастер Бай был здесь только один такой. Он не успевал помогать всем. Затыкать все дыры. К тому же, мастер Бай не обладал бессмертием или бесконечным запасом энергии. Рано или поздно, его всё же могли убить.

Мало того, что гуай оставалось ещё много, так ещё второй волной к месту сражения подоспели трёхметровые краснокожие людоеды, одетые в шкуры диких зверей, вооружённые дубинами из цельных брёвнышек и гигантскими топорами. Расклад сил сразу же поменялся.

– Я возьму двоих великанов справа. Братья практики, на вас тот, что слева, – обеспокоенно воскликнул мастер Бай, бросаясь им наперерез. – Ученики, остальная мелочь на вас.

– Да, мастер! – подтвердили приказ вспотевшие от напряжения и усталости ученики долины ста ручьёв.

Пробить шкуру чуу ши не так-то легко, поэтому мастер Бай для начала постарался увести их в сторону от общей свалки, чтобы ненароком не прибили кого из его подопечных. Два приглашённых мастера, переглянувшись между собой, решительно выступили навстречу последнему великану. Они понимали всю шаткость и опасность ситуации. Давление на учеников резко возросло. Стало сложнее справляться, приглядывая чтобы тебе не зашли за спину. Кодексом честной битвы гуай не страдали, так что пользовались всеми уловками и возможностями, какими могли. Не гнушались ни бить в спину, ни метать оружие под руку, ни делать захваты, ни прыгать с крыш ближайших домов. Про нападение толпой на одного можно даже не упоминать. Шум и неразбериха поднялись знатные. Под конец стало сложно разбирать кто, с кем и в каком состоянии сцепился. Причём происходило всё достаточно быстро. Пришлось и мне, нахмурившись, с тревогой наблюдать за происходящим, решая, не пора ли вмешаться.

Пропустив дубину над головой, пригнувшийся мастер Бай умудрился вовремя сформировать и выбросить мощную технику, выглядевшую как огненное копьё. Пробив грудь одного из великанов, пригвоздил того к стене дома, как жука булавкой к дереву. Однако, получив даже такую серьёзную рану, великан и не подумал подыхать. Яростно зарычав, он сдёрнул себя с огненного копья, попутно разрушив стену своими могучими кулаками. Эти демоны обладали просто невероятной живучестью, выносливостью и силой. Огненный шит, вспыхнувший пузырём вокруг мастера Бая, не выдержал ответного удара. Получив травму, мастер отлетел назад. К счастью, успел быстро вскочить на ноги, чтобы не быть растоптанным рассерженным великаном. Не растерявшись, сразу же сходу сформировал технику огненного шара, который загнал прямиком в ещё не успевшую зарасти рану на груди разъярённого чудовища. Пробившийся внутрь, снаряд буквально разворотил людоеда на куски, орошая окрестности кровавым дождём. Сразу видно, мастер не зря называл себя клановым боевиком, обладая не только хорошим арсеналом, но и обширным опытом сражений с подробными противниками.

Второй великан в отместку едва не прикончил мастера, вынужденного остановиться для передышки, но был вовремя остановлен неожиданно подскочившим Ранши. Парень, про которого в пылу схватки все забыли, решился на геройство. В нужный момент побежал сзади к людоеду и своей сильнейшей атакой ударил того в коленную чашечку. Послышался противный треск сломанных костей. Рухнувший на одну ногу чуу ши завопил от боли. Прежде чем великан оправился от подлого удара, отвлекаясь на сопляка, мастер Бай воспользовался вовремя подвернувшимся удачным моментом. Очередной огненный змей, метнувшийся с руки мастера, перегрыз горло чуу ши. Не останавливаясь на достигнутом, он принялся протискиваться вглубь глотки людоеда, прямо через окровавленную дыру. Успел почти на метр проскользнуть внутрь, прожигая пищевод, прежде чем захлёбывающийся кровью великан попытался выдернуть наглого вторженца обратно, однако мастер Бай был начеку. Змей взорвался прямо в руках великана, обращаясь жидким огнём. Фонтанирующий гейзером из пламени и крови, великан замертво завалился назад, грузно рухнув на землю. Красивый фейерверк, ничего не скажешь.

Порадоваться успехам, парочка из мастера и ученика не успела. В Ранши прилетело изломанное тело одного из приглашённых мастеров, сбивая с ног. Оставшийся людоед использовал того, как метательную палку. Отшвырнув с пути второго, тяжело раненного мастера, как обезумевший кабан секач, понёсся прямиком на мастера Бая, не обращая внимание на препятствия. Втаптывая в землю как союзников, так и врагов. Остановить великана огненным щитом не удалось. Благодаря высокой духовной сопротивляемости чуу ши практически не пострадал, отделавшись лишь лёгкими ожогами. Пришлось продолжать сражаться, без отдыха, кружа вокруг нового противника, стараясь не попасть под его тяжёлую руку.

В это время, в самый напряжённый момент оставшись вдвоём, пара из Хао и Вэй столкнулась с проблемами. Направление, которое раньше прикрывал Ранши, осталось открытым. На Вэй напали сразу трое падальщиков, зажимая в угол, лишая пространства для манёвра. Один из гуай воспользовавшись случаем, диким зверем запрыгнул на спину, раздирая её когтями. Если бы на помощь вовремя не пришёл Хао, ударом кулака разбивший голову противника как гнилой арбуз, девушке пришлось бы совсем туго. Сбили бы с ног и разорвали в клочья. Отогнав падальщиков, Хао придержал рукой Вэй, не позволяя упасть. Из-за отсутствия свободного времени, девушка успела только благодарно кивнуть в ответ, сосредотачиваясь на следующем противнике. О ранах некогда было думать. Хао, действуя всё так же сосредоточенно и серьёзно, экономя силы, плавно переместился ей за спину, прикрывая союзницу. В первые ряды не рвался, не собираясь соревноваться с остальными за количество убитых гуай. Для него на первом месте стояло общее дело.

Пока все были заняты делом, расправляясь со своими противниками, я спешно менял позицию, заметив приближение гораздо большей угрозы. Со стороны гор в нашу сторону двигался очень мощный источник демонической ци. По сравнению с ним, даже людоеды выглядели как жалкие лучины на фоне большого костра. Похоже, банда демонов имела предводителя. На вскидку, предположу, что ступень развития четвертая, а то и пятая. При этом следует учитывать, что демоны, находящиеся на одной и той же ступени с человеческими практиками, серьёзно отличались от последних в плане силы. Их энергетика изначально гораздо более мощная. Соответственно техники ци одного и того же ранга для демонов и людей различались между собой как по разрушительной силе, так и по энергозатратам.

Пока перебрался на нужную позицию, обходя сражавшихся задними дворами, скоротечная схватка уже закончилась. Потеряв половину отряда, люди всё же выиграли у демонов, обратив жалкие остатки гуай в бегство, перебив всех чуу ши. Устало разместившись под стенами ближайших домов, победители принялись переводить дух, перевязывая раны, оказывая помощь нуждающимся. Только сейчас смогли подвести итоги. Констебль и один из приглашённых мастеров были убиты. Второй едва дышал, из-за сломанных рёбер, потеряв всякую боеспособность. Шестеро стражей убиты, трое тяжело ранены, ещё трое отделались лёгкими ранениями. Мастеру Бай сломали руку. Ещё он как-то умудрился подвернуть ногу. Разукрасившись роскошными кровоподтёками на лице и руках, совсем не напоминал гордого победителя. Обезумевший чуу ши напоследок знатно его потрепал. У Вэй была разодрана спина. Хорошо хоть неглубоко. У Хао обнаружилось несколько незначительных порезов и ссадин. Только Ранши, что удивительно, отделался легче всех. При этом, на его счёту было немало поверженных гуай и помощь в убийстве великана, так что считать его отсидевшимся за спинами остальных неправильно.

Прикинув текущий расклад сил, решил положиться на малышку Вэй. Почему-то показалось, девушка справится с возложенной на неё задачей. Несмотря на раны. Умна, решительна, быстра. Да и время на объяснения сэкономлю, если воспользуюсь хорошо знакомой ей маской. Выдавать себя остальным всё ещё не хотелось.

Будучи старым «добрым» Юй Цао, как ни странно, даже будучи практиком третьей ступени, я так и не смог пробудить родовой аспект. Видимо двух слабеньких духовных звёзд для этого оказалось недостаточно. Они так и не смогли пробудить линию крови, о чём с самого начала предупреждал наш тогдашний врач. Пришлось выкручиваться, разрабатывая аналог в качестве замены. Создать псевдо-аспект с соответствующим ему набором техник. Именно про них упоминала Фэн на последнем собрании бродячих псов нашей долины. Что поделать, и не так вывернешься если очень хочется, но нельзя. Как-то же нужно было противостоять высокоуровневым практикам. Не с голыми же руками на них идти. Я хоть и псих, но не самоубийца. Сколько времени и усилий ушло на их разработку и освоение, даже вспоминать не хочется. Сколько раз из-за этого травмировался, рискуя жизнью. Сколько раз впадал в отчаянье из-за неудач. Сколько раз проигрывал в схватках, уползая домой залечивать раны. Зато удалось подтвердить расхожее мнение, что упорство бьёт талант. Фэн ошибалась. Я не был рождён талантливым гением, я был упёртым сукиным сыном, решившим разбить себе лоб, но добиться желаемого. Для этого исходил весь белый свет в поисках подсказок. Не помню, кто мне однажды сказал, если ты не находишь решения проблемы, то это не потому, что его не существует, а потому, что у тебя слишком узкий кругозор, из-за того, что упёрся любом в стену и ничего другого перед собой не видишь.

Только с таким подходом удалось нащупать совершенно новое направление в искусстве манипуляций колебаниями ци. Для которого не требовалось обращаться к родословной за костылями. В итоге, плоды своих трудов назвал аспектом музыки небесных сфер, рождённых в результате многолетних наблюдений и медитаций в самых необычных и загадочных местах этого мира. Постигая их гармонию. Научившись не только видеть душу мира, но и слышать её. Именно тогда вывел теорию о том, что каждый объект в этом мире состоит из множества крошечных элементов, имеющих свою уникальную частоту колебаний ци. Каждая травинка, песчинка, капелька воды, листочек, муравей или бабочка, всё в этом мире состояло из чего-то более мелкого и простого. Даже облака в небе. Или воздух, которым мы дышим. Более того, эти частички первоосновы, которых нельзя увидеть обычным взглядом, не могли считаться мёртвыми. Они жили своей жизнью, непостижимый нам, простым смертным, звуча на разные голоса. Вплетая их в душу мира, становясь её частью. В выявлении этих голосов, их закономерностей и расхождений, я потратил огромную прорву времени. Большую часть своей жизни. Когда наконец обрёл свою настоящую силу, услышав истинные имена множества вещей и стихий, неожиданно обнаружил, что она мне уже не помощник. К тому времени я стал слишком стар и немощен для приключений. Пока душа жаждала простора, телу потребовался покой. Проклятое ограничение смертного тела. Пришлось возвращаться домой, в долину, доживать свой век. Обида на злодейку судьбу, вот что меня глодало последние годы. Спрашивается, для чего я так старался всю свою жизнь. К чему успех, которым не можешь насладиться. Лишил себя множества радостей жизни, ради мечты. И вот, когда её достиг, оглянувшись, неожиданно понял, что цена моей одержимости оказалось слишком высока. И ведь ничего уже не исправить. Река времени течёт лишь в одном направлении.

Очнувшись от внезапно нахлынувших воспоминаний, сосредоточился на происходящем. Чтобы избежать обнаружения, решил обратится к музыке небесных сфер. Универсальное искусство не обращало внимание на такие мелочи как смена тела или аспекта. Оно было завязано на саму душу. Произнеся истинное имя ветра, не буквально конечно, поскольку человеческое горло не способно выдавать такие звуки, воспользовался призывом. Такое впечатление, как будто воздух вокруг меня на мгновение застыл, прежде чем вновь ожить, но уже ощущаясь совершенно по-другому. Как часть меня самого. Пускай отдельная и самостоятельная, но тем не менее часть одного целого. Сложно описать словами это чувство единения, общности душ. Мягкий ветерок ласково взъерошил мои волосы, поднимая и сразу же унося вдаль дорожную пыль. На лице сама собой появилась игривая улыбка. Ну не воспринимал я текущий кризис как нечто серьёзное. Вспомнив как именно тогда в ночном лесу, подделал голос, вышел на контакт с Вэй, использовав ветерок в качестве проводника.

– Молодая госпожа Джанг. Доброго дня. Надеюсь, не отвлекаю? – напрямую в ухо Джанг Вэй передал свой голос.

Вэй вздрогнула, закрутив головой по сторонам в моих поисках. Поспешил успокоить девушку, пока не привлекла к себе лишнего внимания.

– Не волнуйтесь, меня слышите только вы. Не стоит посвящать ваших друзей в столь деликатную тему, как совращение коварным демоном прекрасной юной девушки. Вы же прекрасная и юная, я не ошибся? Кивните если согласны. Влезать в вашу голову, чтобы напрямую слышать мысли, не пожелал, опасаясь за своё ранимое психическое здоровье. Авторитетно заверяю, в голове любой юной, ветреной особы женского пола, творится такой бардак, набито столько разного мусора, что наводить порядок можно годами, чтобы понять о чём она вообще думает на самом деле. Чего хочет.

Тон беседы подобрал самый беззаботно-легкомысленный, без намёка на напряжение, которое только усиливалось с каждой секундой, по мере приближения к деревне предводителя демонов. Вэй, после секундного колебания, слегка кивнула, сделав вид, что задумалась, отводя от себя подозрения в сумасшествии. Ну или реально задумалась.

– Я рад что вы со мной согласны, – обрадовался её согласию.

– Это нападение, ваших рук дело? – очень тихо, себе под нос произнесла Вэй.

Ветер прекрасно донёс до меня её слова.

– Нет, – ответил не раздумывая. – Всего-лишь инициатива местных царьков, возомнивших себя владыками кучек грязи, которые вы можете видеть на севере, называемые облачными горами. Инициатива крайне досадная и несвоевременная. Поверьте, – шумно вздохнул, с подчёркнутым огорчением, – мой господин сильно удивился, узнав об этом казусе, – после короткой паузы добавил, – именно сейчас. В результате, пришлось отложить приятную беседу с одной очень-очень раскаивающейся грешницей, чтобы лезть в это болото, выясняя, где здесь водятся самые толстые жабы. Темнейшему князю неожиданно захотелось пополнить свой зоопарк, когда узнал, что эти богом забытые земли вообще существуют, – сокрушался о наболевшем, изливая душу внимательно слушающей Вэй.

– Вы ведь связались со мной не для того, чтобы рассказать о своей тяжёлой работе при дворе повелителя, – проницательно заметила девушка. – Могу я узнать, зачем вы здесь на самом деле?

– Так я же уже рассказал, – обиделся. – Впрочем, через несколько минут вы своими глазами сможете полюбоваться на одну из местных жаб, которая загнала несчастных коротышек Гуай в эти болота. Она с большим энтузиазмом прямо сейчас ломится в вашу сторону. Голодная, наверное, бедняжка.

Главное Вэй услышала, поняв меня правильно. Напряглась, тут же позабыв про боль в спине, готовая действовать немедленно.

-Далеко?

-Вот-вот услышите, с северо-запада. Насколько большая, можете не спрашивать. Это не имеет никакой роли. Всё равно слопает за один присест, как муху, не заметив трепыханий. Красавица, – с любовью охарактеризовал приближающегося демона, оценивая его силу.

– Уйти сможем? – Вэй отбросила всю напускную вежливость и лишние слова, экономя время.

– Разве я бы тогда с вами разговаривал? – иронично ответил вопросом на вопрос.

– Предлагаете свою помощь? – в голосе Вэй послышалось скрытое облегчение и надежда.

– Нет. Кто я такой, чтобы вам что-то предлагать? – усмехнулся, разрушая чужие иллюзии.

Впрочем, тут же став серьёзнее, изменил манеру общения.

– Так уж получилось, что наши интересы на время совпали. Вас я знаю, ваших спутников нет. Поэтому разговариваю только с вами. Помимо прочего, меня здесь вроде как нет, но я здесь. Понимаете? Точнее, меня не должны тут увидеть. Поэтому разбираться с местными идиотами вам придётся самим. Я лишь немного уровняю шансы, чтобы дольше необходимого не мокнуть в этом болоте, общаясь с лягушками да комарами в ожидании следующей группы жирных мух, которых разве что на откормку жабам и хватит.

В доску за спиной Вэй едва слышно воткнулся церемониальный нож из черной бронзы. Как и предполагал, стоит только о нём вспомнить, прошептав что-то вроде молитвы, обращаясь к незримым силам, как тут же нож оказывался под рукой. Под той, о которой в данный момент думал.

– Насколько помню, вы любите кидаться всякими железками, – продолжил беседу, как будто ничего не произошло. – Даю на время мою любимую бутылочную открывалку. Случайно завалялась в кармане. Пользуйся. Если не поможет, ну, – сделал вид, что задумался, – даже не знаю. Попытайся увести за собой демона куда-нибудь подальше отсюда. Только не в южную часть посёлка. Там возле крайне правого амбара у дома с коньком в виде лошади, за конюшней, находится уютный винный погребок. Я как раз сейчас там дегустирую местную продукцию. Не хотелось бы, чтобы мне мешали. Топали над головой. Отвлекали от важного дела. Так ведь и прибить могу. Всех, кто будет отвлекать от составления очередного стихотворения с рифмой моча...

Мой голос становился всё тише и тише пока окончательно не исчез. Нужные мысли Вэй я подкинул, а дальше, как говориться, посмотрим куда подует ветер. Заодно проверю, что из себя представляет странная железка, упорно не желающая раскрывать свои секреты. Чтобы не нагружать пострадавшую девушку сверх необходимого, ей ведь тоже требуется рост мастерства, немного накачал её ауру своей ци. Благодаря воздушному проводнику удалось напрямую её коснуться, перекидывая энергетический мостик. Вэй поёжилась от внезапного дуновения ветерка, принёсшего значительное повышение бодрости и свежести. Боль от ран почти перестала чувствоваться. Её начало распирать от заёмной энергии. Надолго такого повышения сил не хватит, излишки скоро рассеются в окружающей среде, но в качестве временной меры сойдёт. Резко обернувшись, Вэй ничего необычного не обнаружила. Судя по подозрительной мордашке, она определённо запомнила этот момент, чтобы обдумать в будущем, в спокойной обстановке.

– Мастер Шень – громко позвала мастера Бая, привлекая к себе внимание. – Что-то мне становится тревожно на душе. Кажется, как будто с северо-запада что-то приближается. Очень злое. Холодное. Как будто оттуда чей-то взгляд пальцем водит по коже, – Вэй демонстративно повела плечами, показывая, насколько сильно её корёжит от неприятных ощущений.

Чёрный бронзовый нож девушка заранее спрятала, засунув за пояс за спину. Хорошая актриса пропадает. Вон как достоверно сыграла. Мастер Бай отнёсся к её словам серьёзно.

– Боевое предчувствие? – ветер донёс до меня его тихий задумчивый шёпот.

Прищурившись, он постарался просканировать указанное направление на источники угрозы. Чую Вэй потом не отделается от парочки подозрений на этот счёт.

– Да. Что-то там есть. И оно приближается, – подтвердил спустя минуту всеобщего напряжённого ожидания.

Не то, чтобы он внезапно открыл в себе таланты сенсора, просто спешивший сюда демон обладал реально мощным источником ци.

– Ищем укрытие, или остаёмся на площади? – деловито осведомился Ранши, чей боевой дух взлетел вверх после победы над гуай.

– Желательно укрыться. С нами много раненых. Мы потеряли былую подвижность, – высказался Хао, внося разумное предложение.

– Если искать укрытие, то лучше в северной части деревни. У святилища. Я запомнила, что у него крепкие каменные стены, – присоединилась к обсуждению Вэй, тревожно поглядывая то на юг, то на северо-запад.

– Хорошо так и поступим, – вынес итоговое решение мастер Бай, оставшийся за главного.

Подхватив раненных, отряд спешно переместился на север, укрываясь в полуразрушенном святилище. Вэй, вызвалась подежурить у двери, пока ситуация не прояснится. Именно она первой встретила прибытие врага, не заставившего себя долго ждать.

На деревню внезапно опустилась ещё более гнетущая тишина, чем прежде, сдавливая тела, мешая нормально дышать, затуманивая сознание, вызывая подсознательный страх. Дыхание ауры прибывшего демона ощущалось очень сильно, даже на большом расстоянии. Вскоре на громадной собаке к святилищу подъехал высокий демон, выглядящий почти как человек. Воздух вокруг него слегка рябил от избытка мощи. О демонической природе напоминали только красноватый оттенок кожи, вертикальный огненный зрачок на фоне чёрной склеры, да небольшие рожки, что было плохо. Чем больше демон походил на другое живое существо, послужившее его основой, тем более высокоуровневым он считался.

– Жалкие букашки, – прибывший демон растянул губы в хищной улыбке, обнажая кончики клыков. – Надеетесь спастись в этом склепе слабого, трусливого божка?

– Не тебе урод смеяться над богами, – выкрикнул Ранши, привлекая к себе внимание, несмотря на страх. – А то ведь они в ответ могут посмеяться над тобой.

– Ты дорого заплатишь за свои слова, – пообещал Хао, которого задели обидные слова о богах.

Как сын священника, он остро реагировал на подобные щекотливые темы. Ведь это могло бросить тень на его семью. Пока ребята выкрикивали последовавшие далее оскорбления, отвлекая демона, мастер Бай готовил свою самую убойную атаку. Все присутствующие прекрасно понимали, что они этому демону не противники. Только мастер четвёртой ступени мог противостоять настолько могущественному врагу. Ученикам соваться в ближний бой к такому противнику не стоило в любом случае. Вряд ли они смогут пробить защитный покров его ауры. В дальним же бою они ещё более беспомощны из-за низкого уровня развития.

– А ты говорливая, дерзкая букашка, – вышел из себя предводитель демонов, когда Ранши начал проявлять выдумку. -Твой язык я вырву первым. Хотя, нет. Передумал. Лучше подвешу тебя за него, а потом буду медленно, живьём снимать кожу. Остальных, к сожалению, придётся отдать зловонному Фуа. Проклятая жаба ещё слишком голодна и слаба. Ей требуется больше свежего мяса.

Услышав про жабу, искренне подивился совпадению. Хотя, кто ещё тут мог водиться на болотах, кроме этих склизких тварей. Жаль не вижу выражение лица Вэй. Интересно, о чём она подумала.

– Своей не лишись, дерьмоед, – презрительно усмехнулся Ранши, с нетерпением поглядывая через плечо на мастера Бая, поторапливая его.

Мастер, наконец, накопив достаточное количество ци, выплеснул её одной сильной атакой. Знакомое мне огненное копьё, выглядящее совсем как настоящее, с кисточкой и узорчатым наконечником, слепя глаза от переизбытка энергии, распространяя волны жара, вонзилось в туманный жемчужный щит, окутавший демона. Пробив защиту, копьё в последний момент было перехвачено правой рукой демона, экстренно ударившего встречной энергетической волной в попытках защититься. На секунду на его лице промелькнул испуг. Демон явно не рассчитывал на такую мощную атаку, недооценив людишек. От оглушительного взрыва, его выбросило из седла. Отлетев назад, предводитель демонов рухнул на землю, пачкаясь в грязи. Его пёс погиб сразу, разорванный пополам. Всё же этого оказалось недостаточно. Практически сразу демон поднялся на ноги, быстро оправившись от последствий взрыва. Не считая разорванного рукава и слегка обожжённой руки, никаких других повреждений он не понёс.

– Хорошая атака, старик, – отдал должное мастерству врага. – Будь ты чуть сильнее, возможно смог бы нанести мне небольшую царапину, – глумливо рассмеялся, злясь на себя за проявленный ранее испуг. – Теперь моя очередь.

Демон начал очень быстро формировать сложную атакующую печать, вкладывая в неё огромное количество энергии.

– Осторожнее. Пригнитесь, – крикнул серьёзно встревоженный мастер Бай внимательно наблюдая за его действиями.

Люди пригнулись к полу, укрываясь за каменными стенами. Секунду спустя в открытый провал выбитой двери чуть не влетела жемчужная энергетическая сфера, взорвавшая ещё в воздухе за порогом. Перед этим в неё влетела искра мастера Бая, выпущенная на перехват, вызывая преждевременную детонацию снаряда. Однако и так силы взрыва хватило, чтобы серьёзно повредить стену, обрушить часть крыши, а скрывавшихся за входом людей разбросать по комнате. Жалобно затрещали стропила уцелевшей части крыши.

– Твоя очередь, старик, – великодушно предложил демон, осознавая своё полное превосходство в огневой мощи.

Он почувствовал, как ослабла ци мастера Бая и остальных после того, как взрывом им нанесло некоторый урон. Не став долго отлёживаться, люди постарались побыстрее вновь оказаться на ногах. Не всё, к сожалению. Часть так и осталась лежать на полу, болезненно морщась от боли.

Краем глаз заметив метнувшуюся к правому окну тень, Ранши немедленно сориентировавшись, интуитивно бросился в противоположную сторону, к левому окну. Схватив первый попавшийся под руку камень, запустил его в демона, крича, – Лови, дерьмоед.

Тыльной стороной ладони, окутанной плотной ци, предводитель демонов отбил камень в сторону, разбивая его в пыль. Не успев удивиться от подобной глупой выходки, демон слегка вздрогнул, после того как в его грудь вонзился чёрный метательный нож, пройдя защитный покров ауры как будто его и не было. Камень послужил хорошим отвлекающим манёвром.

– А это ещё что за игрушка? – недоумевал демон.

Осторожно взявшись за рукоятку, несмотря на жуткую боль от удаления зазубренного кривого лезвия, демон мужественно выдернул его из раны, вместе с куском плоти. Зашипев сквозь плотно сжатые губы, свободной рукой тут же прижег рану, останавливая кровь. По его вискам покатились крохотные капельки пота. Несмотря на жуткий рубец свежего шрама, не было похоже, что демон получил серьёзную рану. Возникла неловкая пауза, поскольку абсолютно все были ошеломлены произошедшим. Демон, тем что он не заметил нож, с лёгкостью пробивший его духовный доспех. Люди, тем, как предводитель легко смог проигнорировать полученный урон.

Кроме того, я точно почувствовал, как Вэй попыталась влить в нож свою духовную ци. Как применила специальную технику, заточив нож на пробитие. Как попыталась найти и активировать скрытые внутри силы. Но всё оказалось бесполезно. Любая попытка воздействовать на него снаружи, или проникнуть внутрь духовным чутьём, соскальзывала не оставляя следов. Похоже, мне всё же придётся драться с предводителем демонов напрямую. Мастер Бай выдохся. С повреждённой рукой и ногой он ему не противник. На остальных в плане помощи можно даже не рассчитывать. Что же, демон довольно серьёзный противник, что по-настоящему радовало. Заставляло почувствовать давно забытый азарт и страх. Это будет сложный бой, на пределе, то, чего я так долго ждал. Не опозориться бы. У меня появились завышенные ожидания относительно него. Осталось увести его подальше от любопытных зрителей, которые будут только мешаться. Интересно, малышка Вэй догадается увести его туда, куда я указал, или придётся постараться самому.

– Сестрёнка Джанг, ты чего в него кинула? Обычное железо? Серьёзно? – удивился Ранши её недальновидности. – Не могла наложить свою взрывную печать? Или какую-нибудь технику ускорения, чтобы этого поганца пробило навылет. С таким лезвием в нём бы дыра образовалась размером с кулак.

– Чего было, то и кинула, – огрызнулась Вэй, испытывая приступ паники и вины.

Испугалась, то ли она что-то сделала не так, то ли её обманули, выставив дурой, то ли был какой-то секрет, которого не смогла разгадать. Она ведь действительно и взрывную печать наложила и усиления броска, и заточку лезвия, однако безрезультатно.

– Пффф, – презрительно скривился Ранши. – Нашла время разбрасываться мусором, – покачал головой, прикидывая то ли самому спасаться бегством, то ли держаться поближе к остальным.

Меня, как и Вэй, задели его пренебрежительные слова. Прощальный памятный дар Фанга не мог называться мусором. Это моё посмертное наследство в конце концов. Он с гордостью называл этот нож своим самым ценным сокровищем. Не мусором! Даже если окажется самой бесполезной железкой на свете, всё равно нож мне дорог именно как память о прошлом, служа его символом, а не из-за возможных скрытых сил. В груди заклокотал быстро поднимающийся гнев. С ненавистью посмотрел на демона, пожелав, чтобы эта сволочь сдохла. Из-за него, понимаешь ли, мою светлую память топчут грязными ногами всякие недоросли. Порежу на лоскутки этим же самым ножом, в память о друге, которого пусть и частенько ругал, называя то упырём, то книжным червём, но по-настоящему ценил и уважал. Не дам опорочить его честь. Не контролируемый накал эмоций подскочил до предела. Сам не понимаю, что на меня вдруг нашло. Кровь в жилах вновь, как и той памятной ночью активизировалась, очнувшись от спячки, пробуждая глубинные инстинкты своей истинной родословной. Она начала излучать просто безумное количество жизненной энергии ци, которую жадно поглощал очаг, вспыхивая крохотным солнышком, увеличиваясь в размере. Такое чувство, будто во мне неожиданно обнаружился безграничный океан жизненной силы, необузданной ярости и подавляющего превосходства над всем окружающим миром, опьяняя, не хуже выдержанного вина. Казалось, укажи мизинцем и жалкого демона разорвёт на куски.

Эта сила манила, прося взять её поскорее. Соблазняя заманчивыми предложениями безграничного могущества. Нашёптывала, всего лишь поддайся инстинктам и всё будет хорошо. Память крови не подведёт. Даст такую желанную мною силу и власть над собственной судьбой. Больше никто не посмеет меня обидеть. Отобрать что-то моё. Решать что-то за меня. Вот оно, то, о чём ты так долго мечтал в детстве. К чему стремился. Почти поддался этим соблазнам, но тут вмешалась посторонняя сила, чего-то испугавшаяся. Резко возникло знакомое потустороннее присутствие, чего-то древнего, тёмного и могущественного.

Две силы, до времени скрывающиеся во мне, столкнулись между собой за право на лидерство, просыпаясь от затянувшейся спячки. В воображении столкнулись, с одной стороны, океан багрового жидкого огня, из чистейшей невероятно могущественной жизненной силы, а с другой, чёрные грозовые облака, озарённые фиолетовыми вспышками молний, от которых несло первозданной древней тьмой. Две противоположные стихии схлестнулись между собой, перемешиваясь, рождая невиданную ранее бурю, с которой я никак не мог сладить. И вновь, как и в прошлый раз, некто неизвестный направил раскрутившуюся воронку энергетического вихря, состоящего из двух цветов, в одно ему ведомое русло. Правда, в этот раз встречая серьёзное сопротивление со стороны равного ему соперника. И это точно был не я.

Последнее что запомнил, прежде чем потеряв сознание, мешком свалился с крыши, как демон внезапно воткнул нож обратно в самого себя же. Как на его лице появилось недоверчивое выражение. Как он удивился, глядя на собственную руку, предавшую своего владельца. После этого прямо на глазах ошеломлённых людей демон начал распадаться на части. Такое впечатление, что его буквально за несколько секунд изнутри разделали острыми кухонными ножами, профессионально распотрошив как рыбу на разделочной доске. Наружу даже высовывались многочисленные кончики лезвий, проводящие аккуратные разрезы. Выглядело всё происходящее крайне неестественно и жутко. Как воплощённый наяву кошмар.

Все запасы ци, что до этого казались чуть ли не бездонными, ушли в мгновение ока, водой, впитавшейся в песок. Накатила волна сильнейшей, раздирающей изнутри боли. Меридианы скручивало от перегрузок, грозя разорвать. Это настиг откат от одной из высших техник ци, которой по идее я не применял. Да и не мог применить в принципе.

Я не знал, что невероятный процесс убийства демона наступил с задержкой. Что демон не сразу сообразил, что происходит и не смог противостоять угрозе с совершенно другого плана. Что он сумел на целых три секунды отсрочить неизбежное, за счёт своего сопротивления. Что последней его панической мыслью было слово, – Фантазм! Если бы он был предупреждён заранее, может, всё обернулось бы иначе, но история не знает сослагательных наклонений.

Шокированные люди, не верили своим глазам. Могущественный, высокоранговый демон с лёгкостью оказался уничтожен таким ужасным способом. Причём никто не мог понять, что именно сейчас произошло. Что убило демона. Одно было ясно, это что-то было связанно с ножом. Вей, широко распахнув глаза, медленно перевела взгляд на свою руку. Пальцы дважды слегка дёрнулись от нервного тика. Решительно вытерев ладонь об одежду, будто стирая невидимую грязь, девушка осторожно подошла к груде нарезанного мяса, отделённого от костей, вокруг которой расплывалась большая лужа крови. Носком сандалии повороша мерзко выглядящую кучу, морщась от отвращения, Вэй не нашла ни следа пропавшего ножа.

– Беру свои слова назад, – дрогнувшим голосом признался Ранши, облизнув внезапно пересохшие губы. -Нашла?

– Нет. Как в воду канул, – сообщила быстро вернувшаяся девушка. – Там вообще нет ни одного клинка. Ни моего, ни одного из тех, что выпали наружу.

– Выпали? – ехидно переспросил бледный Ранши. – Скорее само вырезались.

– Девочка, ты где достала этот нож? – поинтересовался мастер Бай, оправившийся от шока.

– Купила у странствующего торговца как амулет, приносящий удачу. За двадцать лисичек.

– Повезло, – уважительно заметил Ранши, с опаской посмотрев на Вэй. – Не продешевила.

– Да. В мире много всяких удивительных вещей, которые можно встретить в самых неожиданных местах, – глубокомысленно изрёк мастер Бай. – Скорее всего, твой нож нарушил целостность какого-то внутреннего заклятья демона, запечатывавшее в нём арсенал клинков, – подыскал подходящее объяснение. – Не знаю, зачем он таскал их в себе, но нам это сыграло только на руку. Повезло. Ладно, давайте собираться. Мне что-то не хочется оставаться ночевать в этой деревне. Кто знает, сколько ещё демонов слоняется по округе.

Решение было поддержано единогласно.

Глава 7

Не знаю, сколько времени провалялся без сознания. Когда очнулся, судя по отсутствию поблизости источников ци, понял, что всё уже закончилось. Я остался совершенно один в этой сожжённой деревне. Чувствовал себя просто ужасно. Меня скручивало от сильнейшего голода. Такое ощущение, что желудок пытался переварить позвоночник, обняв его как собака косточку. К этому ещё добавлялась сильнейшая слабость, вызванная крайним истощением ци. Немного отлежавшись, восстановив часть сил, с трудом прошептал, констатируя очевидное.

– Чуть не сдох.

Увидев изменения, произошедшие со мной, поразился, насколько же жалко я теперь выглядел. Худой, бледный, измождённый, едва дышащий скелет. Не знаю, что за технику тогда применил, пусть и не по своей воле, но высосала она меня досуха. По самому краю прошёлся, едва удержавшись на этом свете. Возможно, настолько сильный откат произошёл из-за того, что цель воздействия серьёзно превосходила меня по всем параметрам. На обычном гуае всё прошло бы намного проще, но проверять как-то не тянет. Хватило одного раза.

– Чёртова железка. Чтобы я ещё раз ей воспользовался. Да ни за что в жизни, – возмущённо пообещал, заранее понимая, что не сдержу его.

Если жизнь припрёт к стенке и не на такое пойдёшь. Будешь готов заплатить любую цену, лишь бы добиться желаемого. Но хотя бы в следующий раз буду знать, к чему готовиться.

– Утоплю в ближайшем болоте. Выкину в пропасть. Продам торговцу сувенирами. Отдам кузнецу на переплавку, – продолжил сбрасывать напряжение, придумывая всё новые и новые способы избавиться от проклятого ножа.

Наконец, успокоившись, внимательно осмотрелся по сторонам. В глаза сразу бросилось несколько настораживающих странностей. Падая с крыши, удачно свалился за штабеля дров, сложенные на заднем дворе этого сарая. Со стороны меня трудно было заметить. Тем не менее, во дворе наблюдалось слишком много трупов, чем-то сюда привлечённых. В разных местах и позах валялись гуай, чуу ши, демонические человекоподобные лягушки, а также непонятно откуда здесь взявшиеся люди, в одежде наёмников. Чуть позже заметил и парочку крестьян, в отдалении, убитых прямо у ограды. Все трупы объединяла одна общая черта. Они были исколоты и изрезаны большим количеством ножевых ранений. При этом, что самое необычное, тела были высушены до пергаментного состояния, превращённые в мумии, обескровленные до последней капли. На земле вокруг них не заметно ни пятнышка, как и на одежде. Их кровь словно испарилась, что при таких ранах смотрелось довольно противоестественно.

– Что во имя задницы Ичи здесь произошло? – изумлённо прошептал, разглядывая кучу собравшихся вокруг трупов.

Возникло стойкое ощущение, что именно я послужил причиной всех этих загадочных смертей. На мне-то нет ни царапины. Да и все эти несчастные погибли в непосредственной близости от меня. Называется, почувствуй себя настоящим чудовищем. Довольно мерзкое ощущение, если честно. Я не испытывал угрызений совести, убивая в бою, или по иной, серьёзной причине, но вот так, походя, понаделать трупов случайных прохожих, которые возможно, просто хотели оказать мне помощь, совсем другое дело. Я не желал им смерти, но принёс её. Ещё и такую ужасную. Естественно, не о демонах идёт речь. Такие мысли давались тяжело, вгоняя в депрессию. Не для того столь жадно искал сил и знаний во время многолетних странствий.

– Айша, как же я жалок.

Скорее всего, после потери сознания включился какой-то скрытый механизм самозащиты. Или же техника убийства демона оказалась более коварной чем я думал, долговременной, убивая всех, кто ко мне приближался. Ну и такое ощущение, заодно питаясь ими. Куда-то же делась вся кровь мертвецов. Искренне надеюсь, что никто из моих подопечных не пострадал. Иначе это будет по-настоящему злая шутка богов. Нёс спасение, чтобы принести гибель.

– Все боги сволочи, – вспомнил приевшуюся за долгие годы фразу.

Полежав ещё немного, попытался подняться на ноги. Неудачно. Сил совсем не было. Неплохо бы найти костыли в качестве дополнительной опоры. Неподалёку увидел подходящую по форме и размеру палку. Прикинув расстояние до неё, грустно усмехнулся. Смешно. С тем же успехом она могла лежать на другом конце деревни. Дотянуться до неё всё равно не мог.

– Если не начну двигаться и не найду убежище в кратчайшие сроки, точно сдохну. Нужно убираться из этой проклятой деревни. Пока ещё кто-нибудь в гости на огонёк не заглянул. Знать бы ещё сколько времени прошло с момента убийства командира демонов.

Пожелания были услышаны и реализованы самым необычным способом. Прямо в моей голове раздались очень тихий, неразборчивый многоголосый шепот, напоминающий шелест листвы. Непонятно как, но смог разобрать в них предложение помощи. Скорее даже робкую мольбу в её оказании. Неизвестные доброжелатели, искренне переживая, едва ли не страдая от этого, надеялись, что не откажу им. До меня донёсся довольно необычный коктейль их эмоций. Прямо как с религиозными фанатиками пообщался.

Мысленно согласился, пытаясь понять, или я сошёл с ума, или на самом деле услышал чьи-то призрачные голоса. Что первое, что второе одинаково плохо. В качестве подтверждения реальности происходящего, конец нужной мне палки немного приподнялся, после чего она начала медленно перемещаться в мою сторону, оставляя след в дорожной пыли. Словно наяву представил себе руку призрака, который, приподняв палку, потащил её ко мне, волоча по земле. Приблизившись, палка аккуратно легла в мою раскрытую ладонь.

– Неожиданно, – вынужденно признал, не зная, то ли испугаться, то ли обрадоваться.

Из глубин подсознания докатилась волна облегчения и радости от успешно сделанной работы, сменившись пристальным вниманием. Почудилось нетерпеливое и в чём-то безумное ожидание моего следующего шага. Понять бы какого. Такое настойчивое внимание несколько напрягало. Редко, когда подобные вещи хорошо заканчивались.

– Гхм, – прочистил горло, обдумывая, что сказать. – Молодец, – похвалил невидимку.

Ощущение потустороннего присутствия, усилилось. Как будто кто-то встал у меня за спиной, почти касаясь её, выглядывая из-за плеча. При этом то я по-прежнему лежал на земле. Восприятие реальности начало давать сбои, вызывая причудливые ассоциации. За последнее время начал уже привыкать к этому эффекту, так что даже не дёрнулся. Скорее расслабился, почувствовав себя спокойнее.

Послышалась очередная волна неразборчивого шёпота, пытающегося что-то рассказать, объяснить, донести некую важную мысль. Ничего не понял. От попытки разобраться в их словах чуть мозги себе не вскипятил. Пришлось срочно прекращать, чтобы окончательно не спятить.

– Брысь отсюда, – шикнул на голоса, не в силах больше их слышать.

Голоса разом оборвались, словно по щелчку пальцев. Какие дисциплинированные. Ощущение потустороннего присутствия ослабло до едва различимого. Вновь затаившись в глубине мой тени. Никаких негативных эмоций грубые слова не вызвали. Мне по-прежнему транслировали этакое напряжённое ожидание, перемешанное с надеждой, беспокойством и заботой. Какие-то странные призраки мне попались. Не обидчивые. Это что-то новенькое. Чаще сталкивался совсем с другими реакциями.

– Даже думать об этом не хочу, – заставил себя отвлечься.

Сейчас другая проблема важнее. Нужно выиграть время, чтобы потом со всем разобраться. Опираясь на палку, с трудом поднялся на ноги. Шатаясь, часто останавливаясь передохнуть, побрёл в сторону виднеющегося вдали леса. На дорогу даже не планировал пока выходить. Не хочу в таком состоянии с кем-нибудь столкнуться. В памяти всё ещё жива картина двора, заваленного обескровленными трупами.

Бредя по вымершей, разорённой деревне, почувствовал себя здесь крайне неуютно и одиноко. Вокруг ни звука, ни огонька, ни движения. Запах смерти и дыма. Сильно захотелось хоть с кем-нибудь поговорить. Пообщаться. Чтобы разбить эту гнетущую атмосферу уныния. Почувствовать если не поддержку, то хотя бы чужое внимание.

– Моих подопечных не видно. Ни живых, ни мёртвых. Надеюсь, они выбрались благополучно. Ушли с победой. Как и я.

Вспомнив мертвецов, зябко поёжился, почувствовав во рту неприятный привкус.

– Какая в бездну победа. Упаси Айша от таких побед.

После недолгого молчания, не выдержав тишины, вновь заговорил.

– Знатно меня щёлкнули по носу. Заигрался, да, заигрался, – повторил, будто пробуя это слово на вкус. – Почувствовал себя самым умным игроком, ведущим очередную победную партию, но оказался всего лишь пешкой на чужой доске. Которую ещё и не смогли поделить другие игроки, чёрный и красный. Будет уроком. Забыл, что всегда найдётся кто-то лучше. Когда доской прилетает по лбу, значит всё, игры закончились. Либо выбрал не того соперника, либо не ту игру. Либо же слишком долго думал, подтверждая расхожее выражение, – нерешительность, мать поражений.

Продолжал бормотать под нос всякую чушь пока не очнулся от размышлений, переживая о случившемся.

– Эй вы, прошвырнуться по домам в поисках еды можете? Не думаю, что гуай стащили весь рис и овощи. Они им не к чему.

Захотелось узнать, призраки ушли, или по-прежнему следуют за мной. Сразу же послышался шёпот загадочных голосов, как будто они этого только и ждали, взывая этим некоторое облегчение. Как ни странно, сейчас понимать их стало гораздо легче, хотя, как и прежде не разобрал ни слова. Просто откуда-то знал о чём ведётся речь.

– Что значит и то, и то? В смысле? Вы, нет, а мои призраки, да? – несколько запутался. – А вы тогда кто? Собиратели. Можете только наблюдать. Ах у вас другие задачи. Интересно какие. Ну тогда попросите призраков поискать съестные припасы, раз сами не можете. Объяснить, какую пищу искать, – повеселел, после того как ощущение одиночества развеялось.

Стал меньше смотреть по сторонам, сосредоточившись на беседе с забавными созданиями.

– Какие есть варианты? Что значит разные? Ах, они питаются другой едой и не знают, что мне нужно в данный момент.

Попытался транслировать голосам картинки риса, редиса, капусты, мяса, надеясь, вдруг сработает. Чтобы не перепутали. При этом чувствовал себя довольно глупо, осознавая, как это смотрелось со стороны. От поднятой темы ещё сильнее захотелось есть. Получилось или нет, скоро узнаю. Спустя минуту в доме, мимо которого проходил, послышался звон упавшего и разбившегося кувшина. С другой стороны улицы донёсся скрип двери. Где-то позади звякнула качнувшаяся цепь. Дальше больше, количество подозрительных звуков только увеличивалось, то половица скрипнет, то неясная тень в окне промелькнёт, то горшки зазвенят, то шорохи какие-то послышатся. Списать все странности на ветер и игру воображения не получалось. Находиться в деревне стало ещё более неприятно. Жутко отвлекает и нервирует то, чего не можешь видеть. Источники ци призраков как не ощущались, так и продолжали оставаться невидимыми, чего по идее быть просто не могло. Какие-то неправильные призраки мне попались. Любое духовное существо просто обязано либо поглощать, либо излучать энергию.

– Эй-эй, поосторожнее там, – прикрикнул погромче. – Разрушать деревню до основания не нужно. Здесь ещё люди будут жить. Когда-нибудь потом. Надеюсь.

Подозрительных звуков стало заметно меньше. Стараясь не обращать внимания на творившееся вокруг безобразие, вновь заговорил сам с собой.

– Ну что за невезение. Во всех легендах главные герои получают нормальные силы. Только мне досталось непонятно что и сбоку бантик. Вот старые упыри удружили. Не могли дать дубину побольше, которой понятно, как пользоваться. Пришёл, стукнул по башке нехорошего человека и ушёл. Всё. Никаких забот. Ешь, пей, веселись. Пришёл другой плохой человек с такой же дубиной как у тебя, взял новую, побольше. Снова стукнул по голове и дальше продолжаешь есть, пить, веселиться. Вот как должно быть, а не эти танцы с бубном изображая из себя шамана. Не моё это. Сволочи. Куда только нефритовый император седьмого неба смотрит, когда у него такой бардак в хозяйстве творится. Совсем запустил. Всякие подозрительные типы по углам прячут разную дрянь, которая сводит с ума достойных мужей, вынуждая их совершать недостойные поступки. Дождётся, что у него однажды мир смертных так запылает, что и всем небом не затушит. Некомпетентный дурак. Ну ладно, избавлюсь именно от этой дряни, так ведь придётся искать другую. Нужда то никуда не денется. Ещё не известно от какой вреда будет больше. И так ведь со всеми смертными. Постоянно ищут средство воплощения их эгоистичных желаний, а как найдут, обязательно напортачат, а потом плачутся, ах откуда эта гадость вообще на свете взялась.

Сетуя на несовершенство мира, услышал вернувшийся шёпот.

– Чего нашли? Что значит не могут достать? – не понял объяснений. – А что могут? Только резать. И всё? Ну пусть подкоп сделают своими ножами. Не знаю. Пусть инициативу проявят. Потом в лес ко мне притащат, как справятся. Почему не смогут?

Пришлось выяснять, что имеется в виду. Общение напоминало разговор слепого с глухим о картинах, при том, что один из собеседников по уровню развития не отличался от ребёнка. Не понятно только кто. Как оказалось, всё несколько сложнее, чем представлялось ранее. Призраки появились в деревне совсем недавно, став частью той загадочной аномалии, которая возникла в результате применения мною неизвестного заклятья. Она не только дала им жизнь, но и наложила ряд ограничений. Одним из которых стал запрет на выход за пределы её границ. Причина, по которой призраки не могли быть никем обнаружены, также лежала в особенностях этой аномалии.

– Вот так сюрприз, – опешил от такой новости. – Я что, получается проклял целую деревню? Чую, лучше бы об этом никто не узнал, иначе у меня будут серьёзные неприятности.

Мало того, что уже погибли люди, так сколько их ещё погибнет в будущем, пока власти разберутся, что к чему, пытаясь восстановить деревню. Сколько у них уйдёт сил и средств на снятие проклятья. На кого они захотят повесить всю ответственность. Конечно, на меня.

– Дожил, – огорчённо вздохнул. – С каждым годом скатываюсь всё к более худшим профессиям. Теперь вот в колдуны подался. Что дальше? Чернокнижник? Тёмный астролог? Продавец леденцов?

Голоса возмущённо зашелестели, возражая такой трактовке событий. Согласно их словам, это совсем не проклятье, хотя и в чём-то схоже по механизму работы. С помощью видений постарались объяснить ситуацию подробнее. Себя они представили в виде чёрных туч, состоящих из бесчисленного количества крохотных, чернильных то ли насекомых, то ли иероглифов, то ли клякс, не разобрать, поскольку их форма постоянно менялась. Среди общей массы попадались довольно редкие и необычные светящиеся экземпляры, похожие на светлячков, парящих во тьме. Глядя на них в душе, поднимались различные эмоции, такие как страх, веселье, злость, ненависть, радость, жажда, страдание, азарт. Чем больше вместе собиралось светлячков одного цвета, тем ярче и отчётливее становились, как и пробуждаемые ими эмоции. При этом, каждый светлячок был в чём-то уникален. Сложно описать это чувство.

Следом, видения переключились на меня. Вместо собственного отражения неожиданно увидел квадратную многоступенчатую пирамиду, собранную из гигантских каменных блоков, украшенную по углам скульптурами и барельефами зверей, которых до этого никогда не видел. На её плоской вершине находился каменный дом с такой же плоской крышей. Фанг мог бы рассказать, где такие строили, уж он то точно знает про всё на свете, но где теперь он и где я. Складывалось впечатление, что эта пирамида находилась в окружении тех странных чёрных туч из летающих иероглифов, стоя прямо на них, как на фундаменте, на фоне красочного ночного неба. Своеобразная картина. Аж дух от неё захватывало.

Выяснить подробности не удалось, поскольку видения вновь сменились. Теперь я увидел молодую, жизнерадостную девушку со смуглой кожей и раскосыми глазами, в одежде из леопардовых шкур, тонко выделанной кожи и крашеной шерсти. Она носила множество всевозможных висюлек и амулетов из ярких перьев, шерстяных нитей, красивых бусин. Лицо закрывала искусно сделанная золотая маска с прорезями для глаз, сверху оснащённая короной из длинных ярких перьев. На руках и шее девушки виднелись золотые браслеты и кольца, выдающие принадлежность к одной из высших каст её народа. Особенно внимание привлёк знакомый церемониальный нож, висевший на груди на специальном ремешке, сплетённым из её же собственных тёмных волос. Девушка стояла возле водопада, подставив изящные ладошки под его струи, любуясь игрой света среди поднятых брызг.

Следующее видение показало эту же девушку, только уже стоящую на вершине пирамиды у алтаря. Вокруг неё, в самом помещении клубились тучи чернильных мошек, загораживающих обзор. Не понять, то ли за пирамидой царила ночь, то ли день, то ли бушевала гроза. Сильный ветер развивал её красивые тёмные волосы, заставляя стелиться огонь в обильно чадящих бронзовых треногих жаровнях, едва разгоняющих темноту, принесённую тучами. Обнажённая юная девушка, чьё лицо больше не скрывалось под маской, была поистине красива. Её совершённое тело было сплошь расписано полосками загадочных символов, подготовленное к ритуалу.

Мне крупным планом показали, как на её щеках подсыхали дорожки кровавых слёз, но не показали самих глаз. Как на её изящной, прекрасной шейке, где раньше находилось золотое кольцо украшения, ныне виднелся уродливый багровый шрам от перерезанного горла. Совсем свежий. Будто края раны только что свели вместе, обойдясь без нитки и иголки. Держа чёрный бронзовый нож обоими руками, девушка без колебаний вонзила его прямо в сердце. Ни звука не вырвалось из её плотно сомкнутых, обескровленных губ. Покачнувшись, неизвестная девушка рухнула на плиту алтаря, накрывая её собой. По канавкам кровостока побежала свежая кровь. Пламя жаровен вспыхнуло ярче, окрашиваясь в белый цвет. Туча мошкары, что до этого держалась на расстоянии, опасаясь приближаться к человеку, словно обезумевшая голодная стая накинулась на её кровь начиная жадно поглощать. Насыщаясь, мошкара посыпалась дождём из мёртвых тушек, при падении растекающихся чернильными кляксами, из которых тут же сформировывались загадочные иероглифы. Оживая, они подобно муравьям разбегались во все стороны, объединяясь в письмена, заполонившие всё вокруг, покрывая каждую поверхность, проникая в каждую щель.

Видение начало размываться, сжимаясь до состояния точки, пока не превратилось в одинокого светлячка. Кружа в пространстве, он медленно стал удаляться в сторону клубящихся вдали чернильных туч, время от времени озаряющихся вспышками фиолетовых молний.

Впечатлённый увиденным, захотел узнать больше об этой девушке, подозревая какую-то общую тайну, связывающую нас вместе. Не просто же так мне показали именно эти видения. Что-то очень важное за всем этим скрывалось. Чувствую, девушка ключ ко всему. Возможно, она первый владелец ножа. Не желая, так просто отпускать возможные ответы, мысленно потянулся к удаляющемуся светлячку, стараясь не упустить его из вида. Попытался коснуться его. Светлячок заметался, не желая даваться в руки. Чья-то воля погнала его прочь, заставив заметаться из стороны в сторону. Почувствовал отчётливый страх и смятение, скрывающейся за ней. Навстречу светлячку вытянулись туманные жгуты туч, стремясь опередить меня, буквально забурлив от поднявшейся в их глубине неистовой бури.

– Не уйдёшь, – в порыве азарта сделал резкий рывок вперёд, концентрируясь на захвате.

Мне не хватило всего мгновения. Жгуты грозовых туч, подобно пальцам первыми сомкнулись на светлячке, укрывая его внутри. Сжимая ладони. Больше ничего не помню. Такое ощущение, будто по голове с размаху врезали кузнечным молотом, качественно вырубив. Это не было чьим-то злым умыслом. Просто мой разум оказался не в состоянии поглотить тот массив информации, который скрывался внутри проклятых туч. Меня накрыло сенсорным шоком.

В следующий раз очнулся, чувствуя себя ещё хуже, чем в предыдущий раз. В голове варилась такая каша из обрывков всевозможных образов и звуков, что хоть вой. Хотя там и без этого всё выло и звенело как в колокольной мастерской во время концерта. Встать на ноги даже не пытался. Те крохи сил, что уже успел восстановить, вновь улетучились.

– В бездну эту деревню, – выругался в сердцах, страдая от отката. – Второй раз чуть не сдох в этих проклятых Тростниковых жабах из-за собственного любопытства. Ненавижу жаб! – начал испытывать к ним искреннюю неприязнь. – Эй вы, негодяи. Делайте что хотите, но вытаскивайте меня из этой долбанной деревни. Лежу на самом видном месте посреди улицы. Только очередной компании мертвецов не хватало при следующем пробуждении. Из них слишком хреновые собеседники.

Среди призрачных голосов поднялась жуткая какофония звуков. Такое ощущение, что они начали спорить сами с собой, переругиваясь, что-то пытаясь доказать, требуя, спрашивая, прося. Голова разболелась ещё сильнее.

– Заткнитесь! – с трудом промычал, морщась от боли. -Давайте по одному.

После короткой паузы, во время которой воцарилась долгожданная тишина, мне сделали одно заманчивое предложение. Видимо, оперативно посовещавшись между собой, пришли к единому мнению. Выслушав их, насколько сумел понять и расшифровать, уточнил.

– Вы хотите, чтобы я вновь пробудил Шиньюсамас? – едва выговорил незнакомое слово. -Кто хоть это?

Появилось новое видение, в котором на фоне туч то и дело мелькали разноцветные светлячки. Ага, так вот какие вы, неведомые Шиньюсамасы. Прежде казалось, что они представляли собой осколки воспоминаний, но видимо ошибся. Ну да неважно. Могут помочь и то хорошо. Осталось только узнать, в чём конкретно. К большому удивлению, узнал, что оказывается, уже успел дважды их пробуждать. Один раз в лесу, при первой встрече с Вэй, а второй, когда грохнул предводителя демонов. Именно они послужили причиной возникновения аномалии, накрывшей деревню.

– Так это они постарались? – впечатлился, вспомнив случившееся с демоном. – Убедили, постараюсь крошек не обижать.

Насколько понял, Шиньюсамасы представляли собой воплощение чьих-то историй, легенд, мифов, снов, которые обрели своё собственное самосознание и подобия душ. Не важно, добрая ли у них основа или злая, от кошмаров или сладострастных фантазий. Чем большее количество разумных видело один и тот же сон, вспоминало одну и ту же историю, или верило в легенду, тем более детальными и могущественными становились эти воплощённые истории. Чужая вера рождала и питала их. Однако они появлялись на свет не сами по себе. Их такими создали.

Сначала Собиратели, неведомые и незримые создания, обитающие на одной из глубинных граней мироздания, по крохам собирали чужие истории с изнанки мира снов. Затем несли их к источнику Ста тысяч истинных слов, сокрытому в храме Свободной души. Там, сливали эти капельки в источник, где дальше варили до готовности, пока те не перерождались в чистую суть, распадаясь на отдельные слова, из которых состояли памятные мне чернильные тучи. Выглядя одинаково, тем не менее они могли быть совершенно разных видов: живые слова, мёртвые, пустые, истинные и ложные.

Обитающий в храме Прядильщик, вылавливал из общей массы приглянувшиеся ему экземпляры, которые связывал друг с другом наподобие нитей, сплетая паутину слов. Если конечный результат его устраивал, то он наносил паутину слов на бумажные листы, сделанные из древесины легендарного Древа душ, также росшего в храме, корни которого питались от источника. Так на свет рождались особые книги историй и легенд, которыми пополнялась библиотека храма. Со временем эти книги оживали, впитывая в себя уникальную энергетику этого загадочного места. Судя по дополнительным видениям, его построили ещё в эпоху богов, когда мироздание не успело обрести свою завершённую форму, только обрастая границами и законами. Когда боги вовсю сражались между собой за право занять свободную нишу на небосводе, вписываясь в зарождающуюся систему власти. Выстраивая будущую иерархию небесных сил и законов. Храм как бы оказался пропущен, не включен в них.

Оказывается, старый церемониальный нож, из чёрной бронзы, дошёл до наших времён из тех самых изначальных эпох. Чудо, не иначе.

Светлячки во всём этом безобразии выполняли роль своеобразных книжных закладок. Своего рода указателей. Сами по себе ожившие истории не могли влиять на материальный мир, находясь по другую сторону границы реальности. В библиотеке храма Свободной души. Для этого их требовалось сначала призвать на эту сторону границы, создав точку пересечения двух реальностей, выполнив роль проводника, а уже затем развернуть в виде полноценной аномалии. Это требовало огромных затрат энергии, поскольку получалось, что ты как будто вносишь изменения в Золотую книгу сущего, хранившуюся во дворце небесного нефритового императора, в которой описаны все когда-либо существовавшие или существующие в нашем мире вещи.

Крохи, выглядящие безобидными светлячками, словно воронки вихрей поглощали энергию практически в неограниченных количествах. От этого завесила область зарождающейся аномалии, её детализация, а также количество изменений, внесённых в этот мир. Малейшая оплошность грозила серьёзной опасностью. Не сможешь удержать контроль или рассчитать силы, то первым же делом Шиньюсамасы выпью тебя до дна как чашу вина, компенсируя недостаток. Не потому, что этого хотят, а потому, что такова их природа.

Даже учитывая всё это, голоса предложили вызвать в помощь одного из Шиньюсамас, поскольку сами ни на что не были способны. Ну или обратится напрямую к Матери. Её силы лежали далеко за гранью моих скромных возможностей. На вопрос кто такая Мать, мне показали ту самую девушку с золотой маской на лице. Как оказалось, она тоже прописалась в храме вместе с Прядильщиком, выполняя роль хранителя библиотеки. Вспомнив чужую волю, прячущую от меня последнего светлячка, от которой чуть не сдох, что-то рисковать не захотелось. Уж лучше как-нибудь обойдусь.

Не обошлось. Всеми книжными закладками заведовала безымянная девушка в маске. Без её помощи, призыв в слепую был своего рода азартной игрой на выживание. Каждая такая живая история могла действовать только в рамках своего предназначения, подчиняясь определённым правилам. Скажем, бродячий пустынный потрошитель, легендарный убийца, некогда наводивший ужас на южные халифаты, крайне неохотно отзывался на призыв в снежных тундрах, а если и являлся, то казался лишь бледной тенью самого себя. Также его не заставить вместо убийств и грабежей заниматься мирным земледелием. Это противоестественно его сути. Точно так же, история о пожаре, не могла помочь умирающему от жажды. Или история о любви двух влюблённых менестрелей, не могла помочь защитить свой замок от вторжения неприятеля.

Хорошо хоть, какой бы Шиньюсамаса не ответил на призыв, я буду вписан в любую воплощённую историю, неважно, описывающую страшный сон или героическую балладу, поскольку стану её полноценной частью. Это не гарантировало безопасности, или каких-либо богатств, однако, позволяло взаимодействовать с ней в рамках её же сценария, становясь одним из главных героев, что уже намекало на определённые преимущества. Тут главное не ошибиться с выбором книги. Вместо мелодрамы не угодить в трагическую повесть, в которой все главные герои умирают. Или комедию, в которой главный герой постоянно получает травмы, попадая в неловкие ситуации, преследуемый сплошной полосой неудач. Даже подумать об этом варианте страшно.

– Хорошо. Вроде всё понял, – устало подытожил долгие, туманные объяснения. – Вопрос только в том, потяну ли я пробуждение этого вашего Шиньюсамасы. Во мне энергии ци, на один чих. Да и как выбрать «правильного» светлячка, который рассказывает «правильную» историю.

Шёпот донёс всего одну фразу.

– Мать поможет.

– И где она?

– Рядом. Она всегда рядом, – ещё раз предельно коротко и чётко донесли до меня их общий ответ.

Повинуясь какому-то наитию, повернул голову влево. В узком переулке, заваленном всяким хламом, в глубокой тени стояла молодая девушка, чьи длинные тёмные волосы свободно спадали до пояса. Одета по местной моде, в скромное крестьянское платье, с завязанным на шее платком. Легко узнал эту божественную красотку, явившуюся мне в последнем видении.

– Вот и мамка пришла, детишкам тумаков принесла. За плохое поведение, чтобы не приставали к нехорошим дядькам, – вспомнил слова одного из малышей деревни Небесные ели, попавшемся после проделки.

Прикрыв глаза, насколько смог из-за состояния здоровья, поприветствовал неподвижно стоявшую девушку. Спустя секунду, всего лишь моргнув, обнаружил, что в переулке уже никого нет. Чудно. Из-за ящиков медленно вылетел одинокий светлячок. Сделав пару кругов, он уселся на один из ящиков, изредка мерцая красноватым светом. И это днём. Подумав об этом, усмехнулся. Интересно, хоть кто-нибудь поверит в такие случайные совпадения. Что же, похоже её ответ на невысказанную просьбу я получил. Неожиданно светлячок вспыхнул ярким светом, превращаясь в звёздочку. Впрочем, быстро потухнув, не оставив после себя ни следа.

Обострившимся чутьём засёк, как по округе пробежалась волна едва заметной ряби, искажающей восприятие. На самой границе чувствительности. Волна стремительно рассеялась по округе, не вызвав никаких зримых изменений. Некоторое время совершенно ничего не происходило, заставляя напряжённо ждать неизвестно чего. Кто знает, могут ли шутить древние призраки проклятых юных дев. Вот сейчас и узнаем.

Со стороны болот в деревню неожиданно потянулся прямо на глазах стремительно густеющий туман. В течении короткого времени он заволок всё вокруг своей мягкой пеленой, приглушая цвета и звуки. С виду, совершенно обычное природное явление, от которого не ощущалось совершенно никакого зла. Через несколько минут послышался стук копыт и поскрипывание колёс со стороны главной дороги. Привычные звуки движущейся в мою сторону повозки несколько успокаивали своей обыденностью. Теперь хотя бы понятно, чего ожидать.

Из тумана вынырнул высокий крытый фургончик, запряжённый парой мощных быков с длинными изогнутыми рогами. Массивный, с откидными деревянными стенками, служащий передвижным домом на колёсах и одновременно торговой лавкой странствующего торговца. На тёмно-зелёном вертикальном флажке, прикреплённом сзади было написано, – Медицина Ли Хан Фу. Там же, на балках, выпирающих с обоих сторон крыши, были подвешены бумажные фонарики, разгоняющие появившийся с туманом сумрак. Фургончик был покрашен в тёмно-серый цвет, с зелёной крышей, слегка поросшей мхом. Правил им невзрачный мужичок лет сорока, в накидке из зелёного грубого сукна и широкополой, конической шляпой, сплетённой из соломы. Сдвинутая вниз, она почти полностью закрывала его лицо, оставляя на обозрение лишь губы да заросший лёгкой щетиной подбородок.

Поравнявшись со мной, мужик остановил фургончик, прикрикнув на флегматично шагающих быков. Меня окинули внимательным, изучающим взглядом сквозь прорехи в шляпе, сделанные специально, чтобы смотреть на дорогу. Ничего не сказав, незнакомец неспешно слёз со своего места. Под фырканье и шумное дыхание здоровенных зверюг, переминающихся копытами, он всё так же молча и спокойно, словно не в первый раз этим занимался, принялся оказывать помощь пострадавшему. Аккуратно приподняв меня подмышки, потащил в сторону задней лестницы, ведущий внутрь его скромного жилища. Не спросив ни кто я, ни откуда, ни что мне нужно, ни зачем вообще здесь лежу. Может просто прилёг отдохнуть и совершенно не нуждаюсь в посторонней помощи. Кстати, ладони у него оказались на удивление жёсткими, мозолистыми, не похожими на руки странствующего аптекаря. Зато запах соответствовал, это да. От незнакомца ощутимо несло целым букетом всевозможных трав и лекарств, начисто перебивающим его собственный запах. Он словно принимал ванну из них. Внутри фургончика меня осторожно уложили на узкую кровать, прикрученную к стенке, накрыв пёстрым, залатанным одеялом.

– Спасибо вам, уважаемый…, – с намёком сделал паузу.

– Ли Хан Фу, – невозмутимо представился человек хрипловатым голосом, так и не сняв шляпу.

– Спасибо вам, уважаемый Ли Хан Фу, – повторил слова благодарности, незаметно отслеживая положение его рук.

– Не за что. Отдыхайте, – с безразличием ответил собеседник, не желая продолжать беседу.

Прежде чем он ушёл, я успел задать важный вопрос.

– Простите, уважаемый Ли Хан Фу, могу узнать, куда вы держите путь? Не подумайте, я не буду жаловаться, даже если нам не по пути. Просто любопытно.

Лучше уж сразу проявить вежливость и осторожность, чем потом сожалеть об упущенной возможности. Кто знает, из какой легенды родился этот «добрый» человек, любящий путешествовать под покровом тумана. Мужик, чьего лица я так и не увидел, ненадолго задумался, словно и сам этого не знал.

– Посмотрим. Куда дорога выведет, – ответил всё тем же невозмутимым тоном.

Какой-то немногословный попался спасатель. И совершенно не любопытный. Замолчав, Ли Хан Фу просто ушёл, оставив меня одного. Вскоре фургончик вновь тронулся в путь, неспешно, под мерный скрип колёс. Лишь изредка слышались покрикивания возницы на ленивых быков. Почувствовал некое разочарование. Как-то всё слишком просто. Вместе с этим, наконец, смог немного расслабиться. До последнего ожидал какой-нибудь пакости от него, готовый действовать по обстоятельствам.

-Это и есть ваш хваленный Шиньюсамаса? – недоверчиво спросил у голосов в своей голове. -Как-то не впечатляет.

Может ошибся. Принял обычного странствую торговца за ожившую историю. Голоса тут же отозвались, заверив, что никакой ошибки. Заодно немного поправили. Шиньюсамаса, это душа всей истории, а не отдельных её персонажей или событий. К тому же уважаемый Ли Хан Фу не так прост, как кажется, на первый взгляд. Посоветовали с ним не спорить, положившись на волю течения великой реки жизни. Куда оно вынесет, они пока и сами не знали, но заверили, хуже не будет. Мать бы не стала мне вредить. Поэтому не стоит дёргаться. Захочет Ли Хан Фу, поможет, не захочет, прихлопнет как муху. Это прозвучало несколько обидно. Неужели в меня не верят даже собственные глюки.

– Это не ты слаб, – заверили они со всей серьёзностью, – а он слишком силён.

Сделаю вид, что поверил. Всё равно ничего не могу изменить. Меня сейчас даже ребёнок щелчком пальцев с ног собьёт. Дальше будет видно, что делать. Рано или поздно всё равно придётся покидать это гостеприимное место. Вот тогда и посмотрим, как себя поведёт уважаемый Ли Хан Фу.

Если бы не цена, то можно назвать текущий транспорт мечтой лентяя. Лежишь, ничего не делаешь, качаешься как на волнах спокойной реки, несущей тебя вниз по течению. Красота. Захотел куда-то попасть, вызвал личный транспорт. Домик на колёсах, где всегда тепло и сухо. Можно отлежаться, оправляясь от ран. Вот только подозреваю, что не заплати за меня Мать, выдоили бы за этот призыв до капли, скрутили бы, отжимая словно тряпку, а потом потрясли, чтобы получить ещё капельку сверху. Да и потом, неизвестно какие привычки имеет этот подозрительный Ли Хан Фу, владелец миленького домика на колёсах. Вряд ли увлекается собиранием лютиков и чтением стишков собственного сочинения. Не доверяю я таким подозрительным типам. Как и подозрительным техникам, которые не понимаю и не могу контролировать. Пока не моего уровня эти способности. Даже близко.

То, что всё имеет свою цену, я никогда не забывал. Лучше уж полагаться на собственную силу, чем на заёмную. Она хотя бы предсказуема. Значит, пока не стоит полагаться на всякие странные голоса, до которых в случае чего даже не доберёшься, чтобы потребовать компенсации. Лучше уж на своих двоих дойти куда потребуется, чем вызывать подобный транспорт.

Раз уж выдалось свободное время, решил поинтересоваться у голосов, вспомнив нечто странное.

– Слушайте, а кто были те несчастные, которых вы прикончили в деревне? Откуда они там взялись? Не знаете? Понятно. Передавайте спасибо Матери, за то, что защитила. Ах их убила не мать. Вмешиваться в живые истории она не любит. Учту. Получается, деревенские призраки действовали сами по себе, – пришёл к неожиданному выводу. – Могли и меня не защищать, а то и прикончить, и пришлых не убивать.

Голоса тут же заверили, что Мать бы вмешалась в случае необходимости. Если бы призраки не убили всех посторонних, это сделала бы она. Только этого не хватало для полного счастья. И эту психованную я тащу с собой в Солнечный камень. Кто знает, что может подвигнуть её на столь же решительные действия в большом городе. Пришлось задуматься, а правильно ли я поступаю.

– Кстати, а зачем призраки выпили всю кровь мертвецов? Они что, ей питаются? У них же нет желудков. Или это для Матери.

Подобные нюансы следовало прояснять сразу. Может и не стоило тогда торопиться в столицу провинции. Как бы тогда лекарство не стало хуже болезни, если выражаться языком Фэн. Ответ заставил нахмуриться, серьёзно обеспокоив. Мне объяснили, что ни они, ни Мать тут не причём. Это сделал Зверь.

– Это ещё что за персонаж страшной сказки. Откуда взялся? Опять я постарался? – недоумевал от появления нового действующего лица.

Лучше бы не спрашивал. Чем больше знаешь, чем хуже спишь по ночам. Объяснения вышли хоть путанными, но всё же понятными.

– Когда твоё желание превратилось в волю бессмертной души, пробудились запечатанные внутри силы. Не все, но многие. Замки на вратах слабеют. Хоть основание пирамиды и широко, но её вершина узка. Там нет места для двоих. За право занять вершину сразилась Мать и Зверь. Хоть Мать одержала верх, но Зверь всё равно оказался очень силён. Её пришлось уступить в малом, чтобы достичь большего. Зверь затаил обиду, отступив. Сейчас он спит, в глубинах памяти крови, ожидая следующего раза. Копит ярость. Возможно, тогда Мать уступит. По сравнению с ним, она слаба. Да. Горда, но бедна. Зверь богат, но тщеславен и глуп. Мир меж ними зыбок, как и слова. Они спешат. Боятся. Оглядываются. Скоро на лестнице вновь станет тесно.

Сразу вспомнилось противостояние океана жидкого пламени, цвета крови, и чёрных туч. Скорее всего Зверь связан с кровью, а значит является подарочком от старой Фэн. Вот уж удружила, подкинув ещё одного зубастого квартиранта. Эгоистичного причём. Ещё и с ним придётся уживаться. Находить общий язык. Выгнать бы их всех к…

– Если бы не жадность Зверя, – обиженно завыли голоса, – не лишился бы сил. Был бы полон, здоров, велик. Нет ему прощения. Зверь будет наказан, – послышался нарастающий приливной волной гнев.

– Тихо там! Вы ещё подеритесь, горячие долинные парни, – прикрикнул на них с беспокойством.

Нет, решительно нужно брать свою судьбу в свои руки. Мою тушку уже делят какие-то непонятные духовные паразиты. Вытравлю их всех к бабушке Ичи. Что теперь, жить постоянно оглядываясь, в страхе, не задумали ли чего эти слишком самостоятельные жильцы. Не спалят ли случайно дом во время очередной семейной ссоры. Мне срочно нужна своя собственная сила, не заёмная. Тогда на вершине пирамиды усядется только одна задница, и она будет принадлежать МНЕ! Новая цель поставлена.

– Такими темпами скоро я стану или очень сильным, или очень мёртвым, – ехидно усмехнулся открывающимся перспективам. – Зато есть положительный момент. Больше никогда не останусь один. Моё безумие теперь всегда со мной.

Где-то на заднем фоне послышались радостные шепотки голосов, выражающие своё согласие и одобрение.

– А ну цыц. Расшумелись. Ещё Зверя мне разбудите. Чем я его кормить буду.

Глава 8

Проснувшись после долгого сна без сновидений, чувствовал себя значительно лучше. Отдохнувшим, окрепшим. Вот только с уровнем комфорта опять не повезло, что уже становилось нехорошей традицией. Заставляющей задуматься, а правильно ли выбран путь. Не ошибся ли с выбором.

В этот раз очутился на каком-то диком лугу, поросшим чахлыми сорняками и колючками. Рядом с невысоким покатым холмом, метров пяти в высоту, явно искусственного происхождения, окружённого кольцом грубых каменных столбов. Чуть дальше виднелись овраги, по краям поросшие небольшими рощицами, да дикие земли, протянувшиеся до самого горизонта. Ни дорог, ни полей, ни признаков человеческого жилья. Понятия не имею, куда меня занесло. Вижу, что к заброшенному кургану, настолько он стар и не ухожен, но чьему. Табличек-то на нём нет. И спросить не у кого. Последнее, что помню, как уснул в фургоне Ли Хан Фу, убаюканный в дороге. Наивно полагая, где уснул, там и проснусь. Всегда же так было. Фигушки. Оказывается, правило работает не всегда.

– Не зря мне этот тип сразу не понравился. Спасатель хренов. Выбросил на обочину как какую-то бездомную дворнягу. Уехал, даже не попрощавшись.

Поворчав для вида, задумчиво осмотрел каменистую почву на лугу, на которой отсутствовали следы колёс. По привычке попытался погладить бороду, но пальцы ухватились лишь за воздух. Тьфу ты, напасть такая. Постоянно забываю.

– Что за дела? В который раз ночую на холодной земле как бездомной бродяга. И это в мои-то годы, – сокрушённо вздохнул, сетуя на нехорошую тенденцию. – Где положенное уважение к пожилым людям. Так ведь никакого здоровья не напасёшься. Эй, вы ещё тут? – обратился к голосам, не зная, чего больше хочу, услышать их, или не услышать.

Ответный шелест призрачных голосов не заставил себя долго ждать. Плод безумного воображения вышел за пределы проклятой деревушки. Замечательно. Голоса, такое ощущение, услужливо поинтересовались, чем могут помочь любимому хозяину. Врут, наверное. Давно уже усвоил, чем услужливее обращаются, тем сильнее хотят обмануть.

– Где я? – потребовал объяснений.

– Мы не знаем, – ни чувствуя за собой вины, сообщили эти поганцы.

– Как я здесь очутился? – попробовал зайти, с другой стороны.

– Тёмный аптекарь знает.

– Где он?

– Ушёл.

Очень познавательная беседа. Как дети, честное слово. Будь иначе, подумал бы, хитрые засранцы издеваются. Всё же удалось немного их разговорить. Узнал, что Ли Хан Фу заезжал сюда по работе, за пополнением запасов. С сомнением осмотревшись по сторонам, скептически покачал головой. После долгого знакомства с Фэн, в целебных растениях худо-бедно разбирался. Ответственно заявляю, эта сорная трава может пойти разве что на корм животным. Тех, кого не жалко.

Здесь Ли Хан Фу застало затухание, когда энергия аномалии истощилась до предела, после чего произошло её исчезновение. Мироздание, не терпящее раздвоения потоков реальности, тут же вытолкнуло ошибку обратно за грань. Вот так меня и выбросило под открытое небо. Удивительно, как проспал этот момент. Или почему. Попытался припомнить, чем же именно так приятно пахло в фургончике. В любом случае, это уже в прошлом. Теперь разобраться бы, куда идти, чтобы добраться до Солнечного камня и как долго. Даже карта, которой у меня нет, вряд ли поможет. Чтобы вычислить направление, нужно знать как минимум две точки, отправную и конечную.

– Тоже мне странствующий врач. Нашёл, где пополнять запасы. Может он безумный учёный. Или шарлатан. Сейчас таких везде полно. Варит порошки из обычной полыни, продавая под видом чудодейственных пилюль. Кто не захочет брать, тому ножичком по горлышку. Вот вам и основа его страшной истории.

Представил себе эту картинку. Брр, ну и глупости же лезут в голову.

– Хорошо хоть до лечения дело не дошло. Ещё один доброжелатель на мою несчастную жо… эээ голову. Надо будет предупредить Собирателей, чтобы больше не тащили в рот всякую гадость.

Всё это, конечно, хорошо, но мне-то что теперь делать. Не став долго изображать страдальца, сначала набрал сушняка, чтобы развести костёр. Отсыревшую от утренней росы одежду требовалось просушить. Да и пока полноценно не восстановлю силы, никуда отсюда не уйду. Вдруг война, а я уставший. Голоса заверили что здесь мне ничего не грозит. Мать бдит. Последнее больше напрягало, чем обнадёживало, но высказываться вслух благоразумно не стал. Мало ли как отреагирует. Обидится ещё. Женщина же.

Опыт выживания в дикой природе имеется, так что пропасть не боялся. Меткими бросками камешков, напитанных ци, настрелял нескольких птичек. Развёл костёр. Нашёл подходящие тонкие прутики на вертела. Словом, без труда приготовил нехитрый завтрак бродяги. Даже родничок неподалёку отыскал, откуда вдоволь напился. Ситуация стала выглядеть уже не настолько печальной, как прежде. Вот что хорошая еда, здоровый сон и чистая вода делает с человеком. Ну или не совсем человеком. Не определился ещё, кем себя считать.

Денёк отлёживался, восстанавливая силы. Не забывал усердно культивировать, прогоняя через себя побольше ци неба и земли, развивая очаг. Тренировал дыхание. Попытался подступиться к пятой духовной звезде, заставив встроиться в действующую энергосистему. Влиться в общий поток ци. То, что все звезды пробуждены и активны, совсем не означало, что они уже работают на моё благо. Сейчас только четыре из них связаны между собой и очагом, а остальные оставались внутри собственных замкнутых контуров. Чтобы подключиться к ним, для начала нужно очистить запечатанные каналы, не дающие неподготовленному организму нанести себе вред преждевременным выходом на максимальный уровень возможностей. К этому делу нужно подходить осторожно. Излишняя спешка вредна не меньше, чем излишняя медлительность, когда запечатанные каналы со временем намертво спаиваются, атрофируясь.

После того как пятая звезда включится в общую сеть каналов, значительно усилившимся потоком ци можно выводить очаг на следующую ступень развития. Появятся дополнительные мощности. Судя по последним событиям, то, чего мне больше всего не хватает.

Ничего необычного за этот день не происходило. Ночь тоже завершилась без происшествий. Мертвяки и тёмные духи из могильника не лезли, дикие звери не приходили. Даже плохих снов не снилось. Красота. Вдоволь насладился кратковременной передышкой, отдыхая на природе, радуясь жизни и молодости. Иногда полезно, вот так, ненадолго остановиться, вдохнуть полной грудью свежего воздуха, посидеть у костерка в тишине и покое, позабыв про всё на свете, прежде чем вновь окунаться в круговерть активной жизни. Это позволяло очистить голову от всякого ненужного хлама, мешающего ясно смотреть на вещи. Нужно уметь ценить такие моменты. Особенно, когда не знаешь, что принесёт завтрашний день.

На следующий день, решив, что достаточно насиделся на заднице, вернулся к решению основной задачи. В какую сторону идти, чтобы быстрее выйти к людям. По странному стечению обстоятельств, они сами на меня вышли. Ближе к полудню голоса сообщили, что чувствуют незваных гостей. К могильнику целенаправленно двигалась небольшая группа людей.

– Ну что за жизнь. Даже в глухом уголке дикой природы уже не спрятаться от любознательных людишек, – подивился такому совпадению. – Расплодились как тараканы. И это хорошо. Не дают никому заскучать, – обрадовался их появлению.

Пока неизвестные подходили ближе, успел придумать, как объяснить своё нахождение рядом с их целью. Ну не за грибами же они сюда тащились через овраги. Значит, вряд ли обрадуются нашей встрече.

Встретил гостей сидя у костра, на самом заметном месте, слегка облагородив площадку, создавая видимость долговременной стоянки. Благо небольшой заплечный мешок с запасной одеждой не потерялся. Его ремни выдержали и падение с крыши, и ползание по камышовым зарослям.

К могильнику подошли четверо людей и два зверочеловека, полукровки, которые вели в поводу нескольких лошадей, груженных припасами. Мельком обратил внимание на наличие инструмента, предназначенного для проведения земляных работ, что подтверждало первоначальную версию о их конечной цели. Удивлял только возраст нежданных расхитителей могил. Два молодых парня и девушка в полевой форме одного из боевых кланов, в сопровождении пары носильщиков и опытного проводника.

В качестве рабочих рук были наняты енотовидный зверочеловек и дзябу, представитель небольшой народности, обитающей в предгорьях Облачной гряды. Здоровенный мускулистый мужик, почти великан, с густой гривой жёстких волос, роскошной бородой и усами, одетый в свою национальную одежду. Зверочеловек относился к одному из племён низших полукровок, поскольку выглядел больше как двуногий, прямоходящий зверь, весь покрытый шерстью, а не человек.

Вот возглавляющая отряд женщина проводник, относилась уже совсем к другому классу полукровок, рангом повыше, из народа фуци. Ещё не из высших зверей, способных полноценно оборачиваться либо животными, либо людьми, но уже и не из низших полукровок. Жилистая, загорелая блондинка, как и все представители её племени, издали выделялась своими длинными кроличьими ушками. Если бы повернулась, то смог бы заметить и короткий пушистый хвостик. Ещё один характерный признак. Во всём остальном, внешне она ничем не отличалась от человека. Качественный, искусно сделанный охотничий костюм, частично напоминающий лёгкую кожаную броню, собранный из полос, украшали заячьи шкурки, широкий пояс и кожаные ремешки с металлическими нашлёпками поверх юбки. Длинноволосая, длинноногая, с аппетитными формами женщина следопыт, нанятая в качестве проводника, была вооружена мощным компактным луком и парными изогнутыми вперёд тесаками, закреплёнными крест-накрест на поясе за спиной.

Стандартная рабочая тройка клановых боевиков изрядно удивилась, обнаружив на кургане постороннего. Изобразив не меньшую растерянность от неожиданной встречи, а затем и безудержную радость, бросился к ним, как к родным, разводя в стороны руки для объятий. Хорошо хоть не словил в глаз стрелу от мгновенно среагировавшего проводника. Остановилась в самый последний момент, задержав уже натянутую тетиву. Где-то на заднем фоне заворчали возмущённые голоса, призывая ударить первым. Нашёптывали, убить её, порезать, выпотрошить, вырвать глаза, отгрызть уши за её непочтительность. Под конец чуть ли не скандировать начали, – Освежевать наглую крольчиху!

– Наконец-то! Как же я вас заждался. Спасибо! – радостно завопил, стараясь не слышать дурных советов.

Принялся часто кланяться, благодарить, хвалить уважаемых молодых господ и госпожу за их помощь. Попутно жалуясь на трудности пребывания в этом богом забытом, проклятом месте. Те изрядно ошалели от такой бурной реакции.

– Стоп! Хватит! – приказал восемнадцатилетний лидер тройки. – Давай по порядку. Ты кто?

– Как кто? – искренне изумился настолько глупому вопросу. – Тонг Цао из племени медоедов. Разве вам не сказали?

Троица переглянулась между собой, выясняя кто в курсе происходящего. Даже оглянулись на проводницу, отрицательно качнувшую головой, заинтересованно меня разглядывающую. Первоначальная настороженность и агрессия сменилась растерянностью. Пришлось рассказывать, как несчастного меня выкрали из каравана уважаемого купца Ли Шу Женя. Как один из подлых караванщиков, с которым у меня возник личный конфликт, вступив в сговор с бандитами, продал им меня словно вещь. Он знал, что в столице провинции живёт моя дальняя родня, которая держит торговую лавку. С кого можно получить хороший выкуп. Одной стрелой подстрелив двух птиц, и от меня избавиться и денег заработать. Бандиты на время решили спрятать меня здесь. Считая это место лучшим убежищем. По их словам, куда я мог убежать от кургана, не зная дороги, когда вокруг полчищами рыскают кровожадные яо звери. Если бы те не боялись приближаться к этому проклятому месту, меня бы давно сожрали. Идеальная тюрьма, без стен, замков и надзирателей, куда никто из местных не ходит, из-за нехороших слухов. Сами бандиты яо зверей не опасались, так как имели какой-то амулет, отпугивающий чудовищ.

Увидев группу бойцов из городских кланов, решил, что они пришли за мной. Что их наняла моя родня, разобраться с похитителями.

– Парень, мы здесь совершенно по другой причине. Нам плевать, и на тебя, и на бандитов, и на твою родню, – откровенно признал лидер группы. – Если бандиты попадутся под руку, прикончим, можешь не сомневаться, но отвлекаться на них не намерены. То же самое и с тобой. Жив, здоров, радуйся. Можешь идти на всё четыре стороны. Яо зверей в округе мы выбили. Иди на юг, пока не наткнёшься на реку. Повернёшь направо. Дойдёшь до моста, а дальше вдоль дороги снова на юг. В пол дне пути найдёшь деревеньку. Там обратишься к старосте за помощью. Всё, вали отсюда, чтобы мы тебя больше не видели, – завершил краткий инструктаж недвусмысленным пожеланием.

Высокомерный засранец махнул рукой в указанном направлении, не желая дальше тратить своё время. Однако единственная девушка в команде не согласилась с такой поспешностью решений. Пятнадцатилетняя худенькая воительница с немного детским личиком, обладательница больших выразительных глаз и миленькой причёской, недовольно надула губки, сердито посмотрев на своего спутника.

– Брат Чу, ты слишком груб. Что будет, если по пути домой он наткнётся на стаю яо волков, которую мы пропустили? Это с нами они побоялись связываться, а вот этого паренька сожрут с потрохами.

– Сестра Цяо, что ты предлагаешь? – раздражённо спросил парень. – Подобрать очередного бездомного котёнка, нуждающегося в помощи? Мы не армия спасения. Когда-нибудь твоя доброта сыграет с тобой злую шутку. Где гарантии что этот прохвост сам не связан с бандитами. Ты видишь на нём следы плохого обращения? Кандалы? Знаешь, того, кто за него может поручиться? – принялся неодобрительно выговаривать командир группы.

– Он не выглядит плохим человеком, – привела девушка самый убойный аргумент.

Чуть не зааплодировал от восторга. В ход пошли запрещённые приёмы. В своём нынешнем виде я действительно не выглядел мужественным человеком, готовым бросить вызов яо чудовищам. Скорее миленьким слабеньким мальчиком, нуждающимся в защите и помощи, или даже девочкой, если обладать хорошим воображением. Судя по опасному блеску глаз, когда на меня украдкой бросила короткий взгляд, с воображением у этой крошки всё в порядке.

– Если он связан с бандитами, не лучше ли самим привести его в город, показать страже, чтобы во всём разобраться, – нашла более разумный довод, видя, как он страдальчески поморщился.

– Кто за ним будет присматривать всё это время? – продолжил терпеливо убеждать. – Если ты не забыла, мне с трудом удалось согласовать эту патрульную миссию, чтобы добраться до кургана. Он будет только мешаться под ногами. Ещё сопрёт что-нибудь, – посмотрел на меня с неприязнью.

– У тебя? – сестра Цяо скептически приподняла бровь. – Ты же хвалился, что настолько силён, что с тобой боятся связываться даже практики четвёртой ступени. Ты какой ступени? – внезапно спросила у меня, резко переключаясь на нового собеседника.

– Второй, – ответил, не раздумывая ни секунды.

– Вот, видишь. Нам ли его опасаться. Тогда уж лучше, вообще, из города не выходить. Спрятаться за спиной мастера и ходить за ним как цыплята за наседкой.

– И ещё, я полезный, – поддакнул девушке, бочком подобравшись поближе, показывая, кого я хочу взять в покровители. – Не прогоняйте. Мне страшно идти одному. Давайте я помогу вам, отплатив за доброту. Денег у меня нет, зато руки на месте. Могу землю копать, воду носить, пищу готовить. Только до города доведите, пожалуйста, прекрасная барышня, – состроил несчастные, просящие глазки сестрёнке Цяо. – Ещё могу массаж делать, – добавил вкрадчивых ноток в голос, ловко перебирая пальчиками воздух. – Матушка говорила, он у меня чудесно получается. Просто божественно, – искушал заинтересовавшуюся девушку.

– Видишь, – важно подняла пальчик сестра Цяо, чьи щёчки предательски заалели. – Он принесёт пользу. У нас же нет пространственного кольца, так что лишние рабочие руки не помешают. И вообще, хочу массажик, – закапризничала девушка, добивая лидера.

– Ночь с тобой. Сама возись с этим найдёнышем. Если что сопрёт, заплатишь из своей доли, – сдался командир, глядя на её требовательную несчастную мордашку.

-Была бы ещё эта доля, – победно улыбнулась девушка, расцветая от радости. – Кто сказал, что карта, которую ты купил в лавке сокровищ, настоящая? Может, тебя обманули. В этом холме нет ничего, кроме праха и глиняных мисок.

– Всё равно ничего не потеряем, если проверим, – беззаботно пожал плечами второй парень, выгораживая насупившегося друга. – Миссию клана закроем в любом случае, получив немного денег. Просто из другого источника.

– Что мне эти гроши, – возмутилась девушка. – Ты знаешь сколько я вложила своих карманных денег в вашу авантюру? Кто мне это компенсирует? Да к ведьмам деньги, кто мне вернёт потерю времени и репутации. Я договаривалась с сестрой Цю записаться на процедуры в салон мадам Си Люань, а вместо этого, чем занимаюсь? Ответь мне. Чем? Собираюсь лазить по каким-то грязным могилам и питаться просовой кашей с салом. Негодяи. Кто обещал мне фрукты и вино? А зонтик от солнца? Где они? – требовательно протянула вперёд раскрытую ладошку с изящными пальчиками.

– Ну так мы же брали с собой фрукты, – не слишком убедительно оправдался парень, отступая назад, решив не связываться с маленьким тираном.

– Два яблока, кисть винограда и персик? – ласково уточнила девушка, в чьём голосе послышался гул приближающейся грозы.

– И пряная, запечённая в углях курица, – жалобно добавил парень, не понимая какую глубокую яму он сам себе роет.

Увидев изменившийся взгляд сестры Цяо, тут же перевёл все стрелки на проводника.

– Закупки продовольствия делала Кину Цане, – сдал её с потрохами.

Женщина ухмыльнулась, с таким же удовольствием, как и я, наблюдая за развернувшимся представлением.

– Всё правильно, – легко подтвердила его слова. – Как и было сказано. Закупалась на четверых мужчин, сроком на неделю, самого доступного и дешёвого. Мешок проса, свининой окорок, – начала перечислять весь список, оказавшийся довольно коротким.

После каждого наименования, сестра Цяо кивала, подтверждая, что услышала, улыбаясь всё шире и шире.

– Но ведь это планировалось исключительно для землекопов. На четверых рассчитывали. Нам же пайки выдали на миссию. Пищевые пилюли. Их всё равно придётся использовать по назначению, – с беспокойством пояснил парень, наблюдая за её хищной улыбкой.

– Где мои засахаренные в сиропе фрукты? – раздельно, чётко выговаривая слова, повторила сестра Цяо. – Ах, вы так торопились и радовались вырваться на волю, что забыли об этом. О вашей миленькой сестрёнке, которой много чего ещё обещали. Ничего, когда будем делить трофеи, вернёмся к вопросу о выданных мною деньгах на закупку моих же вкусняшек, – мстительно пообещала стушевавшимся спутникам, потерявшим горделивую осанку.

– Скоро узнаем, будет ли чего делить, – насупился брат Фу, незаметно для себя перейдя из обвиняющей стороны, поучавшей сестру Цяо, в защищающуюся, от неё же.

– Эй, вы, – крикнул носильщикам, ожидающим решения высокого начальства. – Разбивайте лагерь, доставайте лопаты. Пора отрабатывать свои деньги.

Судя по поспешности перевода темы в другое русло, парни изрядно сглупили, о чём им было известно. Дзябу и еноточеловек начали умело рассёдлывать лошадей. Им было все равно, чем заниматься, лишь бы вовремя платили. Проводник принялась обходить округу в поисках подозрительных следов, заботясь о безопасности отряда.

– Ты тоже присоединяйся к ним, – лидер бросил распоряжение в мою сторону, даже не посмотрев на меня.

– Госпожа? – уточнил у девушки, не двигаясь с места.

Показывая, кого я признаю своим благодетелем, заодно решив позлить брата Фу. Будут мне ещё тыкать пальцем куда идти. Я тоже так могу. Да и вообще, он мне не нравится. Девушка оценила мою выходку. С достоинством благородного человека кивнула, подтверждая его слова, но вежливо, с улыбкой. В глубине её глаз промелькнул озорной блеск. Сестра Цяо легко догадалась о моих мотивах.

Получив разрешение, немедленно отправился в сторону наёмников, желая пообщаться с ними поближе. Не этих же клановых расспрашивать кто они и откуда. Откровенничать с посторонними о своих делах они не любят. Воспитание не позволяет. Чем выше положение занимал клан, тем более доходчиво наставники вколачивали в головы воспитанников прописные истины, что можно себе позволить в той или иной ситуации, а что нет.

– Приветствую. Чистого неба над головой. Меня прислали вам в помощь. Так сказать, на добровольных началах, – поздоровался со своими будущими друзьями, которые об этом ещё не догадывались.

Впрочем, наёмники отнеслись ко мне более благожелательно, чем клановые господа. Как к своему товарищу, из той же социальной группы. У них выяснил, что эта троица относилась к молодому поколению клана Фунэ, из города Солнечного камня. Понятно, одни из конкурентов клана Шень. После разграбления древнего могильника, планировалось сразу же вернуться в столицу провинции, так что нам было по пути. Вовремя мне попались. Могли и разминуться.

Выдав указание, важные господа предпочли дожидаться результатов в тенёчке, на отдыхе, пока мы не отроем вход в склеп. Однако стоило отдать должное, не потеряв бдительности, зорко присматривая как за нами, так и за окрестностями. Не полагаясь только на следопыта.

Пришлось немного поработать лопатой, о чём нисколько не жалел. Можно сказать, для себя же копаю. Вдруг там действительно лежит что-то ценное, что лучше будет смотреться в моём заплечном мешке, а не чужом. Как только кирка стукнулась о камень верхней плиты, закрывающей вход, троица клановых перестала изображать богатеньких бездельников на отдыхе, присоединяясь к нам. Совместными усилиями удалось сдвинуть огромную, многотонную плиту, на время позабыв о том, кто здесь хозяин, а кто слуга. Ребятами двигало нетерпение и любопытство, свойственное молодёжи.

Из открывшегося подземного хода потянуло затхлым воздухом, сыростью и холодом. На пороге, отряд немного замешкался, напряжённо вглядываясь в темноту. Как будто прямо сейчас должно что-то произойти. Как известно, древние и мёртвые умеют хранить свои секреты, жестоко наказывая авантюристов, потревоживших их покой. Носильщики оперативно подготовили небольшие шахтёрские лампы, работающие на масле, верёвки, сумки.

– Ну, кто пойдёт первым? – спросил лидер группы у напарников.

– Давай ты, – предложил второй парень. – У тебя самая высокая защита.

– Зато у тебя самое высокое восприятие, – возразил брат Фу.

– Может я пойду? – предложила свою кандидатуру сестра Цяо. – Моя Пушистик не прочь размять лапки.

Взмахнув рукой, девушка мастерски выполнила печать призыва. В клубах дыма появилась здоровенная пепельная кошка с коротким пушистым хвостом и треугольными ушками, похожая на рысь. На запястье сестры Цяо блеснул талисман духовного питомца, на миг показавшись из-под рукава. Довольно редкая и ценная вещица, которой лучше не светить в незнакомых компаниях. Девочка определённо из богатой семьи. Избалованная и капризная.

Призванная кошка, принюхавшись к окружающему воздуху, тут же предостерегающе зашипела. Короткая шерсть поднялась дыбом. С беспокойством осмотревшись по сторонам, тревожно оглянулась на хозяйку, призывно мяукнув, прося поскорее покинуть это плохое место. Точнее, как мне показалось, посмотрела на меня, стоявшего за спиной сестрёнки Цяо. После этого, её взгляд скользнул в сторону ближайшего каменного столба, где вроде бы никого не было. На миг испуганно сжавшись, кошка, плотно прижав уши, немедленно бросилась к ногам хозяйки, намертво прильнув к ним, постоянно шипя и скаля зубы в том направлении.

– Назад, Пушистик! Плохая кошка. Брысь! – прикрикнула на неё девушка, пытаясь удержать равновесие.

Не сумев отпихнуть от себя взбесившееся, непослушное животное, мешающееся под ногами, смущённая Цяо развеяла призыв. Виновато развела руками перед братьями, чувствуя стыд за свою питомицу.

Её напарник, на всякий случай, сходил проверить тот столб, но ничего подозрительного не обнаружил, обойдя его по кругу. Единогласно парни решили, что первым в склеп полезет лидер, задвинув сестрёнку Цяо в самый конец построения. Их насторожило поведение кошки. Кроме прочего, ещё и немного обрадовало, так как доказывало, что в этом месте точно находится что-то пугающее, а где опасность, там и выгода.

Всех остальных оставили снаружи, приглядывать друг за другом, в качестве меры предосторожности. При этом Фунэ Фу не забыл предупредить проводника о том, чтобы присмотрела за мной в их отсутствие, не доверяя мне. Особенно после заинтересованных взглядов сестрёнки Цяо в мою сторону, наивно считающей, что никто этого не замечает, слегка приревновав. Приказав Кину Цане, в случае чего, сразу же меня прикончить. Пообещал решить вопрос с недовольством Цяо, когда вернётся. В отместку, перед их уходом пообщался с девочкой, сделав несколько комплиментов, выражая заботу и тревогу о её безопасности. Попросил пообещать вернуться живой и здоровой. Её такое выражение заботы растрогало, хотя и постаралась не подавать вида. Уходила излишне воодушевлённая, улыбающаяся, а вот брат Фу напротив, с кислым выражением лица. Взяв переносные лампы и сумки, трое членов клана Фунэ стали спускаться по лестнице вглубь склепа.

Меня решение лидера присвоить только себе право исследовать эту гробницу совершенно не устраивало. Хотелось самому порыться в закромах умершего, для могилы которого кому-то потребовалось нарисовать карту сокровищ. Интересно же, что там. Увы, лучше об этом сейчас не заикаться, чтобы не вызывать ещё больше подозрений. Не хотелось бы ещё и этих случайных знакомых погубить из-за простого любопытства. На ошибках нужно учиться, а не коллекционировать их. Как бы реально не превратиться в настоящего демона. Эгоистичного и бессердечного.

Некоторое время ничего не происходило. Напряжение первых минут постепенно спало. Народ успокоился, заскучал. Немного поболтал с наёмниками о разных пустяках. Познакомился поближе, узнавая, откуда они. Дзян пришёл в город Солнечного камня из своей горной деревни на заработки. Хотел накопить денег, чтобы жениться и завести хозяйство. Даже невесту себе уже присмотрел. Вот только осталось накопить выкуп для её родни. Обычная житейская история. В городе прибился к гильдии носильщиков и проводников. Благодаря своей выносливости и умению ориентироваться в дикой природе, без работы долго не сидел.

Со зверочеловеком ситуация вышла немного другой. Полукровок в человеческом обществе не сильно любили. В чём-то даже притесняли. Подозреваю, подсознательно ревновали, не выдерживая конкуренции на рынке труда в некоторых областях. В чём-то зверолюди превосходили обычных людей, в чём-то уступали. Ничего нового. Зависть и жадность. Да и женщины у них весьма симпатичны, у тех полукровок, кто сохранил человеческий облик. Из-за сильной наследственности, в связях между обычными людьми и полукровками, всегда рождались полукровки, что только добавляло масла в огонь народной неприязни. О том что они ещё и плодились намного быстрее, обзаводясь многочисленным потомством, тоже никто не забывал.

Зверолюди, особенно из племён низших полукровок, в крупных городах компактно селились небольшими общинами, образуя полузакрытые кварталы, где чужих не сильно то желали видеть, отвечая взаимной неприязнью и недоверием. Работа для них обычно находилась самая неблагодарная, малооплачиваемая. Ведь они входили в незащищённые, ограниченные в правах слои населения. Однако так к зверолюдям относились далеко не все. Многие, напротив, охотно имели с ними дела, поддерживая настоящую дружбу. Образуя союзы.

Предупредив собеседников о желании сходить по ветру, ненадолго отошёл. Прямиком в сторону того самого подозрительного столба, на который яростно шипел духовный питомец сестрицы Цяо. Есть у меня на этот счёт некоторые мысли. Встал так, чтобы меня было хорошо видно отирающейся неподалёку женщине фуци. Искоса взглянул на заднюю сторону каменного столба, в тени которого стояла Мать. Ну вот нисколько не удивился увидев её там. Хранительница библиотеки встретилась со мной взглядом. Никаких эмоций, не лицо, а застывшая маска. Всё такая же жуткая и таинственная. Ну-ну, посмотрим, насколько тебя хватит. Вызовы я люблю.

– Подглядываешь? – прошептал одними губами, не поворачивая головы.

Ни капли не смущаясь, приспустил штаны, чтобы облегчиться. Конечно, не в её сторону, что было бы, уж слишком. Показалось, будто у призрака едва заметно дёрнулась бровь.

– Так и думал. Извращенка. Кстати, не знаешь, там внизу есть что-нибудь ценное?

Безымянная девушка промолчала, игнорируя меня. Авантюрный план, как всегда, родился прямо на ходу.

– Как насчёт немного пошалить? – заговорщицки ей подмигнул.

Наклон головы у Матери слегка изменился.

– Хочешь попугать любопытную молодёжь? Только без жертв. Не увлекаясь.

В ответ всё тот же игнор. Молча продолжала сверлить меня взглядом. Даже вездесущие, вечно болтливые голоса, нашёптывающие всякие глупости, типа убей всех, они хотят тебя обидеть, заткнулись. Неужто испугались такого фамильярного обращения к великой Матери. Или её возможного ответа.

– Да ладно тебе, помоги. Будет весело, – начал упрашивать. – Приду в город, куплю какой-нибудь подарок. Что-нибудь милое и симпатичное. Ну хочешь, новенькое платье подарю? Заколку? – перебирал варианты отслеживая изменения её мимики.

У призрака более явственно дёрнулась бровь. Броня невозмутимости дала первую трещину. Пока ещё очень крохотную. Не дождавшись реакции, закончив свои дела, вернулся к остальным. Пусть подумает. Торопиться нельзя. Ещё сделаю из неё человека, которого будет не стыдно представить друзьям.

Ожидание могло затянуться на неопределённое время, так что каждый коротал его как мог. Дзябу решил наточить нож. Еноточеловек заштопать дырку на штанах. Фуци, разглядывала облака, в обнимку с луком и кожаной флягой, к которой, по-моему, так ни разу и не притронулась. Светило солнышко. В траве трещали кузнечики. В небе порхали птички. Лёгкий ветерок теребил волосы, принося запахи луговых трав. Обстановка умиротворяла, совсем не настраивая на серьёзные дела. Посмотрев в сторону лошадей, понаблюдал как те лениво щипали травку, отмахиваясь хвостами от назойливых насекомых. Присмотревшись повнимательнее, не смог удержаться от ехидной улыбки.

– Решила щёлкнуть по носу, чтобы не зазнавался. Однако дорогая забыла, сделав ход, сделала и ставку.

Поскольку время шло, а ничего не менялось, понял, в этот раз за угощение придётся платить самому.

– Жадина, – тихонько проворчал под нос, зная, что и так услышит.

Из пяти Шиньюсамас, прячущихся среди облака обычной мошкары, облепившей лошадей, выбрал первого попавшегося, воспользовавшись детской считалочкой. Гадать, какой из них полезен, а какой сожрёт с потрохами смысла нет. Возможно, ловушка в том, что каждый из них это зубастая книжка со страшилками. Куда ни ткни, ошибёшься. Откусят руку по самый локоть. Без помощи Матери не обойтись. Не на это ли рассчитывала, устраивая лотерею.

– Поздравляю, сегодня именно ты будешь любимой женой господина, – объявил победителю со зловещей, предвкушающей улыбкой оскалом.

Нет плохих книжек, есть слабая мотивация.

– Тонг, чего там бормочешь? – окликнул дзябу, привлечённый моими странными действиями.

– Мечтаю о красотке, которую хочу сегодня увидеть во сне. Выбрал самую послушную и кроткую. Что, не могу даже помечтать? – обиделся на сочувствующий смешок в свой адрес.

Еноточеловек, снисходительно фыркнул, на время прекратив штопку одежды. Даже фуци, делая вид, что нас не слышит, слегка дёрнула ушами, приподняв их, продолжая смотреть в другую сторону.

– Можешь. Никто не запрещает, – улыбнулся добродушный дзябу.

По его внешности и не скажешь, что в душе добряк, каких свет не видывал. Издали, бандит бандитом.

– Но не лучше ли завести настоящую подружку, а не фантазировать о вымышленных, – дал дружеский совет. – Смотри, когда-нибудь суккубу призовёшь. Если по ночам будешь всякими глупостями заниматься.

– Ах если бы, – наигранно огорчился, разгоняя очаг ци. – Говорят суккубы сказочно красивы. Настоящие мастерицы в постельных утехах. Куда там всяким прыщавым подружкам, считающим поцелуй в щёчку вершиной близости. Умеют такое, что аж дух захватывает. Вот бы увидеть суккуб хоть одним глазком. Что? – сделал вид, что смутился, отреагировав на их смешки.

Такой откровенности на столь деликатную тему от пятнадцатилетнего подростка взрослые не ожидали, попытавшись скрыть свою растерянность за смешками.

– Интересно же, – принялся оправдываться, отыгрывая юный возраст.

– Кто говорит? – послышался грудной, приятный голос фуци, решивший к нам присоединиться. – Неудачники, которые и к обычным то феечкам в павильон искусств боятся заглянуть? Врут. Те, кто по-настоящему повстречались с суккубами уже никому ничего не расскажут. Мертвецы лежат тихо. Может они страшны, как болотные утопленницы. Старые, морщинистые упырихи, – презрительно сложила губки.

– Тогда бы их жертв не хоронили такими счастливыми, – возмущённо возразил, переключаясь на очень даже привлекательную фигурку фуци, с которой не против был бы скоротать вечерок другой.

– Может, они были счастливы от того, что эти ослицы, наконец, с них слезли, отпуская на покой. Не путай, счастье от облегчения, со счастьем от восторга, – не пожелала сдаваться фуци, тряхнув свой роскошной гривой.

– Тоже мне мученики, бегающие за палачом, чтобы им голову отрубили, – настала моя очередь недоверчиво фыркать. – И вообще, чего так к ним прицепилась? – подозрительно прищурился. – Завидуешь? Боишься конкуренции? Что твой парень выберет вместо тебя эту демоническую пиявку? Раз они такие страшные, спала бы себе спокойно.

Усевшись на покрывало, привычно поджимая под себя ноги, как любят это делать кочевники, Кину Цане рассерженно заявила.

– Чтобы ты знал, ни один парень в своём уме никогда не откажется от девушки из народа фуци. Мы самые страстные и выносливые спутницы жизни. Ни одна суккуба и близко не сравнится с настоящими мастерицами своего дела нашего племени. Если надо мы так вскружим голову партнёру, что он не то, что налево, прямо перестанет смотреть, спотыкаясь на каждом шагу от истощения.

Фуци с превосходством скрестила руки под своей объёмной груди. Не с целью обольщения, а чтобы выгодно подчеркнуть преимущества их племени. Заодно, предупреждающе так улыбнулась, показывая кончики увеличенных острых клыков. Намекая на альтернативный вариант удержания партнёров в своих цепких лапках. Чую фуци не из той породы травоядных кроликов, которых можно гладить, не опасаясь потерять руку. Убеждённые мясоеды.

– Хорошо-хорошо, – продолжал упрямиться, игнорируя предупреждающие гримасы дзябу, бросающего на неё опасливые взгляды. – Так и быть. Постараюсь ночью представить вас двоих с суккубой вместе. Провести сравнение. Утром расскажу кто победил.

Дзябу расхохотался, спешно отворачиваясь в сторону. Еноточеловек на всякий случай отсел от будущего смертника подальше, незаметно показав мне большой палец.

– Друг, не зли малышку Кину, а то своей смертью не умрёшь. Не стоит бросать ей вызов, – отсмеявшись, дзябу всё же попытался предотвратить назревающую трагедию.

– Не мешай, – огрызнулась женщина, чьи ушки воинственно топорщились, – пусть бросает. Я не боюсь вызовов. Особенно потанцевать в круге чести с остро заточенными клыками, объясняя зарвавшимся харьятту, – выплюнула незнакомое слово, – что значит следить за своим языком. Пока он ещё у них во рту, а не зажат в моём кулаке. А ты «девочка», – язвительно прошлась по моей внешности, – надейся, что ночью придёт одна только суккуба, иначе, боюсь, шансов дожить до утра у тебя точно не останется. Если же решишь проверить разницу, так сказать, наяву, то для начала приготовься заплатить за это полную цену.

Кину Цане показала ладонью жест, будто осторожно захватывает что-то небольшое и мягкое, а потом резко сжимает в кулаке, дёргая рукой в одну сторону, а другой совершая секущее движение сверху. Присутствующие мужчины болезненно поморщились, поняв, о чём идёт речь. Довольная произведённым эффектом женщина улыбнулась, возвращая себе хорошее настроение. На этом словесная пикировка не прекратилась, но уже потеряла былую остроту и грубость. Началась завуалированная игра слов, в попытках уязвить оппонента, поставив в неудобное положение, без перехода определённых граней. Мне стало интересно, насколько далеко мне позволят зайти, а ей, насколько далеко я решусь зайти. Всё же моя внешность приносила кое-какие бонусы.

Параллельно со спором, маскируя свои действия эмоциональными вспышками, старательно переливал всю доступную энергию в прожорливое отродье, чтоб оно лопнуло. Энергия утекала в него как в бездонную дыру. Канал передачи был совсем тоненьким, узконаправленным, чтобы никто из присутствующих его ненароком не обнаружил.

Сначала ничего не происходило, вызывая нарастающее беспокойство. Я же не обладаю бесконечной выносливостью в дополнение к его бесконечной вместимости. Нагрузка всё возрастала. По спине покатились первые капельки пота. Очаг трудился на износ, беспрестанно качая ци как взбесившийся насос. Так ведь и сдохнуть можно. Не могла что ли подсунуть более дохлого светлячка. Или же специально так сделала, используя Шиньюсамасу в качестве соломинки, чтобы наполнить свой бездонный животик. Потешаясь над наивным простаком. Еще через минуту мысленно обозвал её стервой.

Беседа постепенно затихла, исчерпав тему. Вернулась скука. Наконец, почти отчаявшись добиться результата, заметил, как у фуци тревожно дёрнулись уши, немного повернувшись в сторону входа в склеп. Она замерла, к чему-то прислушиваясь. Начала хмуриться всё сильнее. Заметив, что привлекла наше внимание, прервав свои занятия, мы настороженно замерли на месте, не сводя с проводника пристального взгляда, вынужденно признала.

– Что-то происходит. Слышу подозрительный шум. Земля дрожит как во время применения сильных техник.

Канал передачи энергии беззвучно лопнул, обрывая связь. Не понял, у меня получилось, или нет. Наконец то смог вздохнуть с облегчением. Ещё немного и свалился бы с ног.

Прислушавшись, ничего подозрительного не услышал, но всё равно поверил её словам. Слух и чувствительность к вибрациям у фуци намного лучше, чем у людей. Если утверждает, что слышит шум драки, значит, так оно и есть. Дзябу отложив давно наточенный нож, взялся за топор на длинной ручке. Еноточеловек предпочёл тяжёлый, боевой посох. Кине Цане, не глядя провела ладонью по колчану, на ощупь проверяя количество стрел. Она не сводила наряженного взгляда с подземного хода. Спустя несколько минут, подошла к нему поближе, на всякий случай наложив стрелу на тетиву. Обычные стрелы против мёртвых не самое лучшее решение, но та, которую достала Кину Цане, отличалась от остальных. На её древко был накручен бумажный храмовый амулет. Если не ошибаюсь, с изображением печати, изгоняющей зло. Фуци основательно подготовилась к миссии. В отличие от кое кого. Так и не открытую флягу, повесила обратно на пояс, не пожелав оставлять лагере. Ох чую, не простая водица у неё там. Вон как бережно с ней обращается.

– Что будем делать? – спросил дзябу у оставшейся за старшую Кину Цане.

– Если через пять минут не появятся, полезу вниз, на разведку. Такое ощущение, что, что-то не даёт им выйти. Какой-то барьер блокирует мою чувствительность.

– Стоит ли? – опасливо уточнил еноточеловек, неуверенно оглядывая наши скромные силы. – Может лучше подождать здесь. Если трое клановых боевиков Фунэ не справляются в склепе, то нам там делать нечего. Мы же не отряд бойцов с нечестью.

– Предлагаешь подождать пару суток, а потом вернуться в город? – иронично спросила фуци, раздражённо посмотрев на спутника. – Хочешь сам объясняться с кланом Фунэ куда пропали дети из главной ветви, с которыми ты ушёл из города в неизвестном направлении? Думаешь, они поверят, что от тебя ничего не зависело? Очнись. Из тебя же первого сделают чучело, которое потом поставят в главном холле в назидание другим шутникам. Не хочу, чтобы мою голову повесили на стену в качестве очередного охотничьего трофея. В лучшем случае, – мрачно произнесла женщина, вспомнив что-то очень нехорошее.

– Почему ты считаешь, что нас обвинят в неудачах молодых господ? – ещё сильнее занервничал еноточеловек.

– Потому что не судят только победителей, – согласился с фуци, внося свой голос за её предложение. – Всех остальных ещё как. Особенно любят неудачников. Есть на кого списать чужие грехи. Приговорённым то уже всё равно, одним больше, одним меньше. Дважды голову всё равно не снимут. А уважаемым господам беречься надо. Зачем зря портить свою репутацию. Им ещё пользу клану приносить. Желательно через свой карман.

Уловил быстро промелькнувший, внимательный взгляд со стороны фуци. Повисло короткое, напряжённое молчание, когда каждый о чём-то задумался.

– Хорошо, так и сделаем. Ждём пять минут и идём вниз, – подытожил дзябу, убедившись, что больше возражений нет.

– Частично он прав, – неожиданно признала фуци, встав на сторону еноточеловека, чем изрядно меня удивила. – Всем нам там внизу делать нечего. Кто-то должен оставаться наверху, чтобы в случае чего доставить плохую весть в город. Присмотреть за лошадьми, чтоб не разбежались. Заодно обезопасить тылы, на случай прибытия нежданных гостей. Кто знает, на сколько мы застрянем под землёй.

– Кто останется? – со скрытой надеждой спросил немного трусоватый еноточеловек.

Он не был плохим, бессердечным типом. Скорее существом сугубо мирным, неконфликтным, старающимся избегать опасностей. От него не стоило ждать предательств или ударов в спину, но и надеяться на помощь в трудную минуту тоже не приходилось. Не все из нас рождались, чтобы стать героями. Кто-то ведь должен заниматься и мирными профессиями, искренне любя свою работу, семью, дом. Я не осуждаю таких людей. За что. Каждый делал свой выбор сам.

– Ты, как самый ловкий и дядюшка Фан, как самый сильный. Желательно разделиться парами, чтобы прикрывать спину друг друга. Мало ли что может произойти. Змея укусит, сон сморит, или понос нападёт. Двое, всяко лучше, чем один, – убедительно пояснила фуци. – Я с Тонгом, отправлюсь вниз. Если попадём в беду, отправлю его к вам как гонца. Потом сами решите, что делать дальше. По обстоятельствам.

– Уверенна? – уточнил Дзян, задумчиво на меня посмотрев.

Он колебался. С одной стороны, легко можно принять в свой круг незнакомого человека, которого только что встретил, чтобы просто посплетничать за костром. С другой, рано ему ещё доверять спину боевого товарища. Дзябу слишком плохо меня знал. Похвальная предосторожность. Кину Цане легко догадалась, о чём он подумал.

– Всё в порядке. Или сомневаешься в моих силах? Я таких, как он, ела на завтрак, обед и ужин, – предупредила развеселившаяся женщина.

– Я смотрю в твоей пос… кхм, тарелке кого только не было. Пожалуй, воздержусь приближаться к твоей спинке ближе, чем на сотню метров, – заверил в отсутствии корыстных умыслов, переводя всё в шутку.

Шутка удалась. Настолько, что не сразу смог вдохнуть полной грудью, согнувшись от боли, после чувствительного тычка локтем в солнечное сплетение. Уж теперь точно меня никто не будет воспринимать всерьёз.

Кину Цане, не теряя времени, раздала обоим носильщикам персональные задания, отправляя по делам в разные стороны. Оставшись вдвоём, поддержала меня под руку, помогая разогнутся, становясь ближе.

– Ну что, доволен? – ворчливо осведомилась, стирая с лица наигранную самоуверенную улыбку.

Её взгляд внезапно стал холодным, пугающим. Опасная баба. Голоса вновь начали упрашивать поскорее прикончить её самыми различными способами. Смотрю они у меня ребята начитанные, с фантазией.

– Прекращай валять дурака, – серьёзно предупредила. – Мне понадобится твоя помощь. Настоящая, – уточнила, сделав на этом ударение. – Хочу быть уверенна, что её получу. Мы друг друга понимаем?

– Не совсем, – сделал вид, что растерялся, испугавшись её.

– Ещё раз приголубить? – с ласковыми интонациями уточнила Цане, угрожающе приподняв локоть.

– Не надо, – опасливо отшатнулся, вырываясь из хватки этой ненормальной крольчихи. -На чём я прокололся? – проснулся профессиональный интерес.

– Во-первых, не стоило разбрасываться косточками, оставшимися от вчерашнего ужина. Для человека, боящегося и шаг сделать за пределы каменных колонн, добыть древесных птиц несколько проблематично, не находишь? Как и их яйца. Для этого пришлось бы основательно поохотиться в окрестных рощах. Во-вторых, вокруг холма нашлись только одни следы, твои. Ничьих более, ни явных, ни скрытых, на затёртых. В-третьих, в твоём заплечном мешке подозрительно позвякивают монетки, которые ушлые бандиты ну никак не могли оставить заложнику, брошенному подыхать в диких землях. Зачем они ему? Обязательно бы обыскали, обобрав до нитки.

– Лазила по чужим мешкам? Какой нехороший кролик, – угрожающе прищурился, задумавшись над последним предложением голосов.

– Зачем, – возразила Цане. – Легонько пнула, не притрагиваясь к завязкам. Внутри звякнула медь и серебро.

Ого, она по звуку различает такие подробности. Нужно внимательнее следить за словами.

– В-четвёртых, – невозмутимо продолжила разоблачать беспечного лжеца, – ты провёл здесь не более одного дня. При всём желании, вымышленным бандитам потребовалось бы какое-то время, чтобы передать послание твоим родным. Тем, в свою очередь, потребуется время, чтобы обратиться за помощью к властям или кланам. Которым, ещё нужно подтвердить информацию, разработать план, собрать команду, отправить. Продолжать? Команде необходимо найти это место. Соответственно, сегодня к тебе ну никак не могла прийти помощь, за которую нас принял. Если только зная, что за тобой отправят группу летающих зверей, выслав их сразу, как получили информацию от следящих за тобой шпионов. Ты, случайно, не наследник губернатора? Нет? – последовал риторический вопрос. – Я так и думала.

– Тогда кто же я? – захотелось узнать, насколько глубоко она может копнуть.

– Больше похож на лжеца, которому плевать и на местных жителей, и на Яо чудовищ, и на бандитов, и на моих нанимателей, которым так нагло морочишь голову. На того, кто может позволить себе спокойно бродить по местным могильникам в одиночестве, без оружия и охраны. Кто может спокойно спать на курганах, не тревожась о не мёртвых. Так что сам мне скажи, кто ты.

– Тонг Цао из племени медоедов, – виновато развёл руками, показывая, что больше сказать нечего. -Потерявшийся путешественник, сбившийся с дороги, которому нужно срочно попасть в Солнечный камень. Который действительно ехал с караваном уважаемого Ли Му Женя, пока не возник конфликт с одним из его людей. Всё это легко проверить в гильдии Небесная река Уваня, чья штаб-квартира расположена в Солнечном камне.

– Да мне всё равно, – фуци раздражённо отмахнулась от моих слов. – Мне, главное знать, могу я на тебя положиться, здесь и сейчас, или нет? Всё остальное лишь дым на ветру. Свои мысли на этот счёт оставлю при себе, пока не мешаешь работе.

– Опасная ты женщина, – с уважением посмотрел на фуци оценивающим взглядом.

– Не поняла, – нахмурилась Цане.

– С тобой опасно вести дела. Сочувствую твоему будущему мужу, – охотно пояснил.

– Опять намекаешь на пошлости? – начала заводиться фуци, выглядя довольно забавно.

– Нет. На то что ты слишком умная и наблюдательная женщина. Он же не сможет тебе изменять, – постарался сбить градус серьёзности.

– Ошибаешься, – устало вернулась к надоевшей теме. – Мой будущий муж не только не сможет, но и не захочет мне изменять. Я об этом позабочусь. Он станет самым везучим и счастливым сукиным сыном, которому будут завидовать все городские клуши, – самоуверенно заявила фуци. – И вообще, хватит косить взглядом на мою задницу. У меня от этого хвостик чешется. Можешь даже не облизываться на моё сокровище.

– Когда бы я успел? – оскорбился подобным голословным обвинениям, быстренько заталкивая вглубь подсознания отголоски вины.

– Что сейчас, что раньше, в лагере. Пока изображал из себя землекопа, больше мешаясь под ногами у остальных, чем реально работал. Всю юбку мне глазами прожёг, подлец. Как и рубаху на груди. Вот и сейчас изображаешь из себя окосевшего. Смотри, могу ведь закрепить эффект, сделав постоянным, – мне под нос сунули кулак, внушающий уважение.

– Не обращай внимание, – пришлось признавать грешки, чтобы избежать недоразумений перед серьёзным делом. – Постараюсь вскоре исправить этот недостаток. Всё понимаю. Заранее извини за доставленное неудобство, – искренне извинился. – Всё гормоны виноваты, чтоб им пусто было. Молодая кровь взыграла, отреагировав на симпатичную самочку. Уже и забыл каков он, ужас полового созревания. Когда голова не всегда поспевает мыслительными процессами за другим органом. Мне бы только до квартала красных фонарей добраться, не начудив по дороге. Там уж быстро приведу тело в чувство, – клятвенно пообещал с самым честным видом.

– Тело? – удивилась фуци, ухватившись за оговорку.

– Себя, – сразу же поправился, мысленно ругаясь на невнимательность. – Там уж быстро приведу себя в чувство, – повторил итоговый вариант.

– Спасибо за комплименты, но спать я буду, держа руку на гарантии своей безопасности, – похлопала Цане по рукояти тесака. – Железо всяко крепче слова. Тем более, твоего.

– Разумно, – удивил своей покладистостью. – Если наш совместный поход затянется на несколько дней, то не помешало бы ещё и связывать на ночь. Боюсь, как бы железо не оказалось хрупче, чем ты думаешь, – предупредил на полном серьёзе.

– Не льсти себе, Тонг, – покачала головой Цане, давая дружеский совет.

– Если не я, то кто же? – не пожелал оставлять последнее слово за ней, возвращая беседе шутливый тон.

От итогов этого разговора зависело, какими выстроятся наши дальнейшие отношения. Кто к кому будет прислушиваться, отдавая право на инициативу. Кто займёт лидирующую роль в паре. Будет ли воспринимать меня всерьёз, или нет. Будет ли доверять, хотя бы с оглядкой. Да много чего зависело.

– Ты жалок, если у тебя нет друзей, которые не помогут поднять самооценку, – наглая крольчиха изобразила фальшивое сочувствие.

– От тебя ничего не скрыть. Насквозь меня видишь. Кстати, тебе никто не говорил какие у тебя красивые глазки, – перевёл тему, вставая на цыпочки, чтобы получше заглянуть в глаза, ну или куда пониже.

– Предпочитаю не всматриваться во внутренности других людей, – брезгливо поморщилась фуци, прислушиваясь к звукам, доносящимся из склепа. – Не люблю вид кишок, заполненных дерьмом.

Время, отведённое для ожидания, вышло. На поверхность никто так и не поднялся.

– Поэтому, – продолжила Цане, доставая парные тесаки, убрав лук за спину, – надеюсь, ты окажешься настолько же хорош, насколько я себе представляю. Постарайся не подставлять пузико под чужие когти. Предупреждаю сразу, из меня хреновая рукодельница. Зашивать тебя будет наш мохнатый коврик. Если успею дотащить.

– Нет уж, в его руки я точно даваться не хочу, – поддержал шутливый настрой, позволяющий сбивать градус возрастающего напряжения. – Он даже дырку на штанах нормально зашить не может. Криворукий бракодел.

– И я о том же. Предупреждаю сразу, – резко переключилась на другую тему. – Если случайно оступишься, споткнёшься, или ещё чего, падай в противоположную от меня сторону. Почувствую касание за что-нибудь, мягкое, не раздумывая, ломаю челюсть.

– Почему челюсть? – спросил скорее из спортивного интереса, нежели желания узнать реальную причину.

– Потому что язык твоё самое страшное оружие, болтун. Поверь, он тебя погубит раньше, чем все остальные причины, вместе взятые. Без него мне будет спокойнее. И вообще, тебе не говорили, что для пятнадцатилетнего щуплого пацана со смазливым личиком, ты слишком по-взрослому себя ведёшь. Довольно грамотная, хорошо построенная речь, изобилующая старыми, архаичными словечками, – многозначительно добавила Цане, решительно, ныряя в провал подземного хода.

– Вот зараза, – выругался, оставшись один, – всё равно оставила последнее слово за собой, как и застолбила место лидера.

Пришлось поспешить за быстроногой, ловкой крольчихой, демонстрирующей изрядную прыть. Сколько же ей заплатили, раз так волнуется о нанимателях. Нет чтобы обратить внимание на кого-то постарше и опытнее этих сопляков. Хвост Ичи! Проклятые гормоны! Когда же вы угомонитесь.

Глава 9

Под скромным могильным курганом обнаружился весьма нескромный погребок. Длинная лестница, облицованная камнем, уводила глубоко под землю, гораздо дальше, чем этого можно было ожидать. В самом конце, за аркой, заканчиваясь небольшим погребальным залом округлой формы. В центре возвышалась площадка с массивным постаментом и каменным гробом, верхняя крышка которого была сдвинута, открывая вид на давно истлевшие кости. Благо с собой имелся кристалл мистического кварца, который светился под воздействием ци, так что блуждать в полной темноте не пришлось. Ни украшений, ни ценностей, ни оружия в гробу не хранилось. Судя по нетронутому слою пыли на дне, тут и до нас ничего ценного не лежало. Как и вдоль стен. На каменных лавках стояли самые обычные глиняные горшки да рассыпавшиеся в труху деревяшки. Могильник казался бы пустышкой, если бы не одно, но. В задней части зала, в каменной кладке была пробита здоровенная дыра. Причём задолго до нашего появления.

Подсветив пролом, за которым тянулся узкий туннель сквозь несколько различающихся между собой пластов земли, Цане остановилась, не спеша туда лезть. Её что-то беспокоило, заставляя хмуриться. Оглянувшись, прикидывая весь пройденный путь, уважительно заметил.

- Ну у тебя и ушки, на таком расстоянии услышать драку. Я просто в шоке, - после чего заглянул в туннель, конца которого так и не увидел.

- Я тоже, - хмуро признала фуци. - На таком расстоянии не должна была ничего услышать. Судя по шуму, доносящемуся из дыры, мы не приблизились к его источнику ни на шаг, что говорит о том, нас специально одурачили, заманивая вглубь. Используя что-то вроде слуховых галлюцинаций. Ещё интереснее, почему их слышу только я, - посмотрела на меня с подозрением.

- Понятия не имею. Ничего не слышу, - честно признался, попытавшись ещё раз. - В любом случае, раз есть шум, значит, его что-то издаёт. Должен быть источник, который можно найти. Пойдём поищем? Думаю, троица Фунэ направилась туда же. Им же нужные сокровища, а не битые горшки, за которые малышка Цяо потом из брата Фу вытрясет душу.

- Уже малышка Цяо, а не молодая госпожа? Не слишком ли торопишься? - иронично приподняла бровь Цане.

- Да я ползу как черепаха, - возмутился, думая совсем о другом.

- Ну-ну, - не поверила Цане. - Смотри черепаха, в суп не попади. Если не девушка позаботится о своей репутации, то братья точно. Вы же не родственники, чтобы позволять так называть её на людях.

- Где ты здесь людей видишь? – многозначительно обвёл рукой пустое помещение. - Так мы идём, или нет? – поторопил определяться, переводя тему.

- Да, пойдём. Даже если это окажется безобидная пугалка, отгоняющая мародёров, всё же стоит взглянуть. Лучше много раз извиниться, чем хоть один раз пожалеть.

Такое ощущение, что упомянула о чём-то личном. Не раздумывая, фуци полезла в пролом первой. Пришлось поторапливаться, чтобы не отстать. Открывшиеся впереди виды осознал не сразу. Пушистый хвостик, который так и манил, вызывая желание потрогать, узнать, насколько он мягонький, нервно дёрнулся. Пришлось срочно подавать голос, чтобы не выяснять, хорошо ли кролики лягаются.

- Не выдумывай. Я не настолько озабочен.

- А я не настолько кровожадна, - в тон мне ответила Цане. - Не отставай. Ещё тебя потом не хватало разыскивать в этой дыре.

Хвостик перестал дёргаться. Добравшись до выхода из туннеля, вновь ненадолго встали, пытаясь определиться, куда идти дальше. Вокруг какие-то заброшенные катакомбы, выложенные из больших каменных блоков. Для чего их тут возвели, непонятно. Пока разглядывал обстановку, Цане быстренько на слух определила нужное нам направление.

Вначале мы торопились, почти бежали, потом, перешли на быстрый шаг, а в конце и вовсе замедлились. Это не катакомбы, а какой-то лабиринт. Обширная сеть разветвлённых ходов, залов, переходных галерей, лестниц, небольших связанных между собой комнат. Совершенно пустых, с голыми стенами и открытыми дверными проёмами. Подземный комплекс поражал своим размахом и бессмысленностью. Сколько же сил потратили неизвестные, вытёсывая из камня все эти бесчисленные арки, столбы, лестницы, балки, поддерживающие свод. Лучше бы сделали что-нибудь полезное. Усадьбу мне, например.

- Дай угадаю, мы по-прежнему не приблизились ни на шаг, - вскоре заскучал от однообразия пейзажей. - Источник всё так же удалён, как и раньше, - озвучил очевидный вывод, глядя на поведение спутницы.

- Сама вижу, что нас кругами водят. Здесь заблудиться легче лёгкого. Не мешай. Дай сосредоточиться, - раздражённо отмахнулась Цане, чьи ушки напряжённо подрагивали.

- На чём? Пыль лежит нетронутым ковром. Совершенно никаких следов. Здесь отродясь никого не ходил, ни живым, ни мёртвым. Наша троица как в воздухе растворилась.

- Просто заткнись, - беззлобно попросила, продолжив идти вперёд.

Другого нам не оставалось. Чтобы зря не нервировать женщину, замолчал. В катакомбах было на удивление спокойно. Никаких опасностей или ловушек. Самое смешное, не заметил ни одного гроба или захоронения мёртвых. Это вообще погребальный комплекс, или какой-то пыльный, заброшенный склад. Первоначальный энтузиазм угасал с каждой минутой. Зато появилось разочарование.

Дальше ситуация слегка изменилась, став интереснее. Время от времени начал натыкаться на своего персонального призрака. Причём в самых неожиданных местах. Внезапно. Посмотрел в сторону, нет никого, отвернулся, повернулся во второй раз, уже стоит, моргнул, вот опять никого нет, заставляя усомниться в увиденном. То появляясь за углом, совсем близко, то в отдалении, выглядывая из-за колонны. При этом умудрялась ни разу не попасться на глаза Цане. Один раз зайдя в какой-то боковой зал, вообще заметил её стоящую на потолке, прямо над нами. Не понял, развлекается, что ли. Чего хочет сказать своими внезапными появлениями. Смотри, как я могу. Доказать, какие мы невнимательные. Нагнать жути. Запугивает, угрожая наброситься. Издевается над обманутыми ею смертными, впустую водя кругами. Или красуется как юная кокетка, чтобы не забыли, показывая себя с разных выгодных ракурсов. От этих разыгравшихся фантазий стало не столько страшно, сколько смешно. Возможно, тому виной, что я не боялся своего внутреннего жильца. Признав её право на существование.

В отличие от меня, окружающая мрачная обстановка нервировала Цане всё сильнее. Напряжённое ожидание чего-то неизвестного, постоянная готовность ко всему, гнетущая, обманчивая пустота, психологически выматывали даже здорового человека с крепкими нервами. Обнажая и обостряя собственные страхи. Заставляя дёргаться на каждый шорох, пробуждая фантазию. Мне как сенсору было проще. Не веришь в то, чего не видишь.

Спустившись на нижний уровень галерей, столкнулись с первой загадкой. Воздух тут был более сырым, пахнущим плесенью. На стенах виднелся мох, следы потёков, подсказывая о близости грунтовых вод. Настоящий рай для грибов, коих тут развелось просто тьма. Среди старых знакомых встречались и довольно занятные экземпляры. Например, странные белые грибы, светящиеся в темноте, покрытые зелёными пятнами. Или такие, где на одной ножке вырастали сразу три шляпки, разрисованные волнистыми узорами. Но не это привлекло наше внимание. В одной из галерей на полу обнаружились чёткие следы колёс, между которыми протянулись две цепочки отпечатавшихся в пыли копыт. До боли знакомые крупные копытца. Да и ширина разлёта между колёсами подходящая. Осмотревшись по сторонам, увидел, что часть грибниц самых необычных, незнакомых мне видов, аккуратно срезана. Примечательно, пыль вокруг них по-прежнему лежала нетронутой. К ним как будто не подступалась нога человека.

Проследив, откуда начинались эти следы и где заканчивались, Цане озадачилась.

- Такое ощущение, что между стенами проехала телега, которую тащили два быка. Пройдя их насквозь.

Простучав каменную кладку, убедилась, что никаких скрытых механизмов или проходов в них не имелось. Перейдя в соседнюю, параллельную галерею, обнаружила продолжение следов, всё так же упирающихся в стену.

Представив себе, где мог проснуться вместо залитого солнцем луга, почувствовал, как по коже пробежались испуганные мурашки. Действительно, ну его к бабушке Ичи. Лучше уж на своих ногах путешествовать, чем доверять такому перевозчику.

На всякий случай собрал несколько грибочков, которые заинтересовали тёмного аптекаря. Остальные пропускал.

- Зачем они тебе? - окликнула Цане, недовольная задержкой.

- Если нужны кому-то другому, значит пригодятся и мне.

- Ты алхимик? Лекарь? – удивилась моим действиям.

- Хуже. Я нищий бродяга. Продам тому, кому нужнее, а нужнее тому, кто богаче, - поделился житейской мудростью, деловито осматривая добычу на предмет повреждений товарного вида.

- Не трогай. Они, скорее всего, ядовиты, - предупредила, чтобы не надел глупостей.

За кого она меня принимает.

- Что значит, скорее всего? Они точно ядовиты, - уверенно заявил беспокойной спутнице.

- Бросай, тебе говорю. Нам нужно спешить, - поторопила Цане.

- Сделать ещё один круг по катакомбам? – невинно указал на очевидный недостаток её замечательного плана.

- Я тебя сейчас ударю, - пообещала разозлившаяся фуци.

Пришлось продолжить забег по катакомбам, ориентируясь на глюки симпатичного проводника. Мои хотя бы от меня не убегают. О, а это мысль. В очередной раз внезапно наткнувшись на Мать, практически нос к носу, прошептал одними губами, чтобы не услышала длинноухая Цане.

- Разбаловалась, хулиганка, - осуждающе качнул головой. - Ты кого должна была пугать? Лучше подскажи, где искать наших потеряшек. Упарился уже изображать опаздывающего туриста. Где обещанное веселье, мошенница?

Не замедляя шага, прошёл сквозь неё. Спустя пару секунд она же, только уже стоя чуть дальше, в боковом проходе, молча показала рукой в сторону одного из боковых коридоров, ничем не отличающегося от остальных.

- Слушай, следопыт нехоженых дорожек, - позвал быстроногую спутницу, - может, сменимся? Давай я поведу. Глядишь, куда-нибудь да придём.

- Думаешь, справишься лучше? – моё предложение задело её профессиональную гордость.

- Кто знает. Сама знаешь, дуракам везёт, - невинно пожал плечами.

- Ну, только если на это и рассчитывать, - всё же уступила раздраженная Цане, признавая бессилие в данный момент.

Поменявшись с ней местами, начал играть в совсем другую игру. До этого развлекался с Матерью в прятки, а теперь приступил к догонялкам. Я её преследовал, она своими исчезновениями и появлениями указывала путь. Оба старались не попасться Цане. Получилось своеобразно и в чём-то даже весло. Ощущение опасности разоблачения и дух соревнований, заставлял выкладываться по полной. Вот он тот азарт, которого мне так давно не хватало. К сожалению, игра надолго не затянулась, а то я уже втянулся.

- Стой! - приказала Цане, резко останавливаясь.

Повернувшись, застал её в интересной позе, припавшую на колено. Склонившись к самому полу, внимательно его осматривала, подсвечивая кристаллом. Кажется, она что-то обнаружила.

- Следы. Наконец-то, - в её голосе послышалось заметное облегчение. – Это отпечатки обуви Фунэ. Я их хорошо запомнила. Видишь?

Показала на три цепочки хорошо заметных следов.

- Они очень спешили. Бежали со всех ног, вон в тот проход. Думаю, преследовали какую-то летающую тварь.

- Почему так думаешь? – заинтересовался, откуда столько подробностей.

- Смотри, какое расстояние между следами и как они смазаны. Такие оставляет только бегущий человек. Движения были уверенными, ровными, пятен крови вокруг нет. Не похоже, чтобы кто-то из них был ранен. Значит, скорее всего не сбегали после тяжелой битвы, а напротив, кого-то догоняли. Кроме них, здесь больше никто не проходил.

- Может, они убегали от толпы злых призраков, - внёс ещё одну версию.

- Сомневаюсь. С парочкой другой, они бы и сами справились, не уклоняясь от боя. Если же их так много, что следовало бежать, то почему мы ни одного не встретили?

Посмотрев поверх её головы на Мать, стоящую за спиной в отдалении, испытал некоторые затруднения с ответом. Может их что-то отпугивало, хотел сказать, но не сказал.

- Нет, конечно, призраки здесь есть, - Цане улучшила о себе впечатление. – Я чувствую их присутствие и взгляд из темноты. Постоянно мелькают на краю зрения. Но слабенькие. Дыхание ци почти не ощущается. Кроме того, не чувствую жажды крови, или злобы. Скорее всего это блуждающие души, а не мстительные призраки или тёмные духи. Не думаю, что гордецы Фунэ от таких будут бегать. Как и преследовать.

Такая оценка вызывала очередное затруднение с тем, как на неё реагировать. Я бы не назвал Мать слабеньким, безобидным призраком. Скорее даже наоборот.

Дальше вперёд вновь вырвалась ускорившаяся Цане, встав на след как охотничий пёс. К ней мигом вернулась былая уверенность в своих силах, подняв настроение. Через несколько минут мы уже были в одном из тупиковых залов, в котором обнаружилось полноценное сокровище. Возможно, единственное оставшееся в этой дыре.

На стене висело огромное, овальное зеркало в красивой, массивной оправе, выкованной в виде колючих стеблей и листьев чертополоха, достигающее высоты трёх метров. То, что это непростое украшение интерьера, поняли сразу. Зеркало изнутри слабо светилось, освещая темноту зала, отражая совершенно другой мир, являясь к нему дверью. В нём просматривалась просторная, роскошная комната, с обилием полок, заставленных всевозможными керамическими украшениями в виде ваз, горшков, бутылок, масок, небольших игрушечных скульптур. Напоминая выставочный зал богатого поместья, ну или торговую лавку. Разительный контраст по сравнению с обстановкой по эту сторону, унылой и однообразной.

Ненадолго зависли, зачарованно разглядывая чудный мир, по ту сторону. Очнувшись, Цане проверила куда ведут следы.

- Сомнений нет. Фунэ вошли внутрь зеркала. Если не ошибаюсь, это какой-то артефакт пространственного типа. Очень высокого ранга, раз до сих пор работает без внешней подпитки.

Вот теперь поход снова вызывает интерес, окупая вложенные силы. Надо же, а я уже хотел разочароваться. Вот что значит, не стоит торопиться с выводами до самого конца. Настораживало только то, что от зеркала ощущались подозрительно знакомые колебания ци, вызывающие определённый отклик в глубине души. Что-то нашёптывая подсознанию. Значит, зеркало на самом деле не местное сокровище, а очередная воплощённая история призраков. Это становится любопытным. Возникали вопросы, можно ли ограбить самого себя, или можно ли убиться о собственную технику. В любом случае, больше ничего интересного в этой дыре нет, чего ещё припомню Фу Фунэ, натравив на него сестрёнку Цяо. Вариантов немного. Либо впустую потратить время и силы, остановившись на достигнутом, либо рискнуть. Либо же подождать и узнать, смогут ли Фунэ разбогатеть за мой счёт, что решительно меняло всё дело.

- Пойдём внутрь? – наполовину спросил, наполовину предложил временной напарнице.

- Не хочу лезть внутрь этой штуки. Чем-то она меня пугает, - призналась фуци, вглядываясь в зеркало. - Инстинкты советуют держаться подальше. С другой стороны, оставлять в беде своих нанимателей тоже не хочется. Слово нужно держать.

- А пограбить сказочный мир, не хочется? – тоном искусителя прошептал на ушко задумавшейся Цане, не заметившей моё приближение.

Ну вот, снова локтем заехала в грудь, вызывая приступ кашля. Так ведь и привычка выработаться может. Я же свои подавляю, не делая встречный захват с выворачиванием руки. Ну что за невоспитанные полукровки пошли. Никакого уважения к чужим сединам, о которых начинаю вспоминать только тогда, когда это становится выгодным.

- Сокровищ мне хочется ещё сильнее, - откровенно призналась. - Даже больше всего остального, вместе взятого. Решено. В битве между осторожностью и ответственностью побеждает жадность. Хочу купить домик в Солнечном камне.

- Большой? - продолжил искушать, чтобы уж наверняка.

- Охренительно большой. Чтобы сволочные соседи не увидели света солнца, - мечтательно прикрыла глаза.

- Вот таких кроликов я люблю, - с довольной улыбкой в предвкушении потёр ладони, чуть не совершив ошибку.

На автомате потянулся погладить её по макушке, как хорошего ребёнка, порадовавшего родителя. Хорошо вовремя опомнился, одернув руку.

- В своих мечтах, болтун, - осадила Цане, ничего не заметившая. – Держись за мной и смотри по сторонам. Сокровища обычно охраняются. Чем оно ценнее, тем выше риски. Запомни, ученик, - перешла на поучительный тон.

- Да мастер. Ведите этого недостойного ученика по пути мудрости обогащения, - дурачась, вытянулся по стойке смирно, после чего почтительно поклонился.

Перешучиваясь, сделали большую глупость, полезли внутрь проклятого артефакта. Переход прошёл буднично. Как будто пересекли тонкую вуаль, состоящую из ледяной воды, перекрывающей дверной проём, и только. За ней очутились уже по ту сторону, в богато обставленной комнате.

Как оказалось, это действительно поместье, запертое в небольшом пространственном кармане. За его пределами линия горизонта расплывалась маревом красок, не позволяя разглядеть окрестности. Лишь небо, с застывшими на нём белоснежным пушистыми облаками радовало относительно чёткой картинкой, хоть и как будто нарисованной на холсте. Само поместье, разделено на несколько секторов, огороженных высокими заборами, крытыми черепицей, занимало обширную площадь. Каждый сектор состоял из десятков всевозможных строений, разных размеров и этажности, связанных многочисленными дорожками, крытыми верандами и павильончиками. Вокруг которых разбиты декоративные сады и даже крохотные пруды. Единственное чего здесь не хватало, это людей. Поместье выглядело совершенно безлюдным, но при этом цельным и опрятным, совсем не напоминая заброшенное место. Над аркой входных ворот крепилась большая именная табличка, на которой крупными иероглифами написано, - Лунная мастерская божественного Ло По Бо.

- Ну у этого аристократа и самомнение, - подивился его бесстрашию.

Власти и жречество зорко следили чтобы перед именами смертных, особенно на родовых поместьях, не употреблялись некоторые запрещённые слова. Например, - Божественный, как раз относилось к таким. Можно было представляться божественным кузнецом, пекарем, лекарем, да хоть кем угодно, но только не божественным человеком, покушаясь на родословную сына неба, да продлится его власть ещё тысячу лет. Ло По Бо что, бессмертным себя возомнил.

Цане тоже оценила игру слов, но никак не прокомментировала.

Пройдя на внутреннюю территорию поместья, фуци оживилась, оказавшись в знакомой среде, а вот я нахмурился. Видимо, теперь пришла моя очередь расплачиваться за лёгкую прогулку по катакомбам, ощущая некоторую беспомощность. Поместье целиком закрывала печать подавления духовного взора, являющейся проклятьем для сенсоров. Такое ощущение, что я разом ослеп и оглох, слыша сплошной ровный гул, мешающий видеть источники ци, ориентироваться на местности и много чего ещё. Неполноценным себя почувствовал. Как же это раздражает. Действительно, как будто поменялся местами с Цане.

- Что с тобой? - заметила наблюдательная фуци.

- Зуб разболелся. Как обычно, в самое удачное время, - схватился за щёку с болезненным видом.

Она ничего не сказала, но судя по глазам, ни на секунду не поверила в этот бред.

Соблюдая осторожность, начали исследовать северную часть поместья. Первое, что бросалось в глаза, его хозяин был или отъявленным психом, или гением, безумно любящем своё ремесло. Повсюду массово встречались произведения искусства выполненные из разных видов глины, фарфора, гипса или песчаника. Гораздо реже попадалась медь, или бронза. Аристократ, живший здесь, вполне мог называть себя великим скульптором. Практически всё вокруг состояло из этих материалов. Посуда, украшения, большая часть мебели, стены, даже полы выложены красивой узорчатой керамической плиткой. Да и внутри помещений было на чём разгуляться. Огромное количество полок, витрин, стеновых ниш, стеллажей, просто завалены десятками всевозможных изделий. Смотрелось всё это безумно красиво и искусно, но вместе с тем и придавая некоторую холодность домашней атмосфере, превращая поместье то ли в музей, то ли в склад. На мой взгляд, жить в таком доме несколько неуютно.

Особенно много наблюдалось глиняных скульптур. Они стояли практически на каждом шагу. Слуги, повара, прачки, истопники, аристократы, воины в доспехах, пешие, конные, вроде как занятых делом, или отдыхающих, пьющих чай, или несущих стражу, застывшие в самых различных позах. У каждой скульптуры своё лицо, не похожее на других. Различался и рост, и комплекция. Чаще всего встречали вооружённых воинов. На складах стояли десятки, если не сотни, целыми готовыми подразделениями, плечом к плечу, как на параде.

- Да их тут целая армия. Он что, собирался устроить игрушечную войнушку? – спросил спутницу, роющуюся в ящиках одной из спален.

- Какая разница. Где деньги, которые ему должны были заплатить за столь колоссальную работу? И не какие-нибудь серебрушки, а полновесные золотые. Где имперские драконы? – потребовала ответа, как будто я в курсе. - Шёлк, сандаловое дерево и столовое серебро с чайными сервизами, конечно, стоят дорого, но для нас ценности не представляют. Всё равно много с собой не унесём. Нужно что-то маленькое, лёгкое и жутко дорогое. Где золотые украшения жён этого чокнутого Ло По Бо. Он что, евнухом был? – ругалась оскорблённая в ожиданиях Цане, опрокидывая третий ящик. – Где они хранили своё добро. Не глиняные же тарелки на себя надевали. Ну или где техники ци, медицинские пилюли, артефакты, кристаллы чистой силы, духовные материалы, где всё это? Проклятье Ичи! Не говорите мне, что он был не только евнухом, но и аскетом, - окончательно вышла из себя.

- Так этого барахла тут полно, - с ехидным выражением лица развёл руками.

- Пфф, - презрительно фыркнула фуци, сдувая со лба мешающуюся чёлку. – Сплошные, ни на что не годные глиняные подделки. Зачем ему вообще столько реплик понадобилось? Музей открыть? Ну ладно, артефакты, могу понять, копьё, жезл, веер, в конце концов, но на кой Ичи он лепил медицинские пилюли, палочки для благовоний и фикусы в горшках? Совсем голову ветром продуло. Не удивлюсь, если он ещё и рис начал из глины лепить, под конец своего безумия.

- Из любви к искусству, - сделал предположение, обходя ближайшие комнаты.

- На кол нужно сажать за такую любовь, - решительно заявила Цане. - Во всём нуж…, - её слова как отрезало прямо на половине.

Как раз перешагнул порог другой части дома. Вернувшись, дослушал окончание предложения. Оригинально.

- Ты в курсе, что тут полно защитных барьеров, отсекающих звук? - спросил у Цане.

- Только заметил, - с превосходством усмехнулась женщина, подходя к гардеробу. - Они повсюду. На окнах, стенах, дверях, - заглянула в шкаф, - О! Да… в шка… один стоит. Этот скуль… затейник, как я погляжу.

Она что, голову туда и обратно запускает, проверяя, как работает барьер.

- Айй! – вдруг на высокой ноте, по девчачьи взвизгнула Цане.

Послышался грохот разбившегося горшка. Заинтересованно заглянул в спальню, узнать, что случилось. Покрасневшая женщина, грозно раздувая ноздри, свирепо заорала.

- Тонг, сучий хвост, я тебе обещала… - тут же осеклась, увидев меня, выглядывающего из-за двери. - А сзади тогда кто? - резко сбавила громкость.

Впрочем, дожидаться ответа не стала, действуя на одних рефлексах. Резко поворачиваясь, отскочила в сторону, наотмашь ударив мгновенно выхваченным тесаком. Усиленный ци, он с лёгкостью снёс голову глиняного человека, который уже тянул вторую, пока ещё целую конечность к её шее. Отсутствие головы нисколько не поубавило решимости глиняного человека добиться своего. Слуга, безголовый и однорукий, шагнул следом за Цане, непонятно как ориентируясь в пространстве. Опомнившаяся фуци, ловко пробила ему опорную ногу, лишая равновесия, а потом одним могучим ударом, нанесённым сверху вниз, развалила на пополам.

- Это что сейчас было? – с удивлением ко мне обернулась.

Нашла у кого спросить.

- Похоже, не только меня потягивает твоя задница, - хмыкнул, примерно представляя, что здесь произошло.

- Очень смешно, - процедила фуци, зловеще на меня поглядывая с плотоядным интересом.

- О да, обхохочешься, - заметил на полном серьёзе, подходя ближе. - Особенно учитывая сколько в этом поместье подобных глиняных болванчиков. Которых мы даже не услышим из-за повсеместных звуковых барьеров.

Цане мигом успокоилась, оценив масштабы неприятностей. Копаться по чужим сундукам ей резко расхотелось.

- Да, но и они о нас тоже не узнают. Барьеры работают в обе стороны. Да и не известно, сколько из глиняных человечков способны двигаться. Может один из тысячи, - сделала обнадёживающее предположение.

В глубине дома послышался звон бронзового гонга, стоявшего на столе напротив главного входа. Что примечательно, этот звук проходил сквозь любые барьеры, вызывая чувство тревоги.

- Или узнают, - недовольно внесла поправки. – С другой стороны, если Фунэ здесь, то они тоже услышат звук гонга. Если не на другом конце поместья.

В комнату из центрального коридора заглянул ещё один оживший слуга, что до этого неизвестно сколько лет простоял без движения. Глина в местах сочленений мялась подобно жидкой грязи. Ударом кулака пробил грудь излишне любопытной кукле, создавая ударные вибрации выпущенной на волю ци. Верхняя половина слуги мгновенно лопнула разбитым горшком, развалив фигуру до пояса. Вроде, не так уж и сложно их разбивать. Поодиночке.

- Пошли на выход. Не хочу оказаться зажатой в угол, - предложила Цане, подавая пример.

Соблюдая осторожность, покинули женскую половину дома. Все скульптуры по-прежнему стояли на своих местах, не проявляя никаких признаков агрессии. До поры до времени. Как только оказались в середине коридора, они разом ожили, внезапно бросаясь на незваных нарушителей, то есть на нас. Ускорившись, Цане с двумя клинками принялась танцевать среди слуг, без особых сложностей разваливая их на части. Отрубая руки, ноги, головы, лишь опасаясь бить в корпус, чтобы оружие не застряло. Пока она чистила одну сторону коридора, я взял на себя вторую.

Без понимания своего аспекта и обращения к памяти крови, которую я с некоторых пор опасался трогать, приходилось полагаться только на голую силу. К счастью, с физическими параметрами всё было очень даже хорошо, что непомерно радовало. Залив ауру под завязку энергией ци, уплотнив до уровня духовного доспеха, с большим воодушевлением ворвался в группу глиняных фигур, наконец, дорвавшись до прямой честной драки. За пару минут с удовольствием всех переколотил. Помог бы и Цане, но та справилась сама. Ещё одна жадина на мою голову. Короткая схватка взбодрила, успокоила нервы. Хотелось продолжения веселья. Ещё чего-нибудь разбить, расколотить в своё удовольствие, но противники быстро закончились. Довольные собой, быстро добрались до выхода.

- Лёгкая работёнка, - поделился радостью с напарницей.

Открыв дверь, застали необычную картину, резко поменявшую выражение наших лиц. На площадке перед домом ровненькими рядами стояли десятки глиняных фигур, в три ряда. Первый ряд держал мечи, второй копья, а третий луки. Командовал ими офицер в роскошных доспехах, чей шлем украшал индивидуальный дизайн.

Офицер беззвучно махнул рукой. Захлопнув дверь, отпрыгнули назад, падая на пол. Лучники спустили натянутые тетивы глиняных луков. Град острых стрел с лёгкостью пробил двери вместе со стеной, просвистев над самой головой, ежом утыкав противоположную межкомнатную перегородку.

- Поторопился, - признал поспешность преждевременной радости, приподнимая голову.

Снаружи не доносилось никаких звуков, заставляя воображение додумывать самому, что там творится. Готовятся ли ко второму залпу. Идут ли на штурм. Окружают ли дом. Может, выжидают чего. Цане с осторожностью подобралась к наружной стене, изобилующей дырами. Осторожно выглянув через них, сообщила.

- Стоят на месте. Ждут. Лучники приготовились ко второму залпу, но тетиву не спускают.

Облегчённо выдохнув, поднялся на ноги. Подойдя к истыканной стрелами стене, выломал одну. Оценив прочность, мрачно сообщил фуци очередную плохую новость.

- Стрелы хоть и глиняные, но по прочности не уступают железным. Лезвия не крошатся. Подделка, идеально копирующая оригинал. Хорошая работа.

- Значит, с глиняной бронёй возникнут проблемы, - с грустью сделала вывод, убирая тесаки обратно в ножны.

- Ещё стоят? – уточнил обстановку спустя некоторое время.

- Стоят. Куда же они денутся. Вижу второй такой же отряд левее, у восточного крыла дома. С западного, подозреваю, ещё один. Поздравляю, мы окружены.

- Спасибо, - шутливо поблагодарил. - Судя по всему, у них нет права входить в дом, так что не всё так плохо, - озвучил хорошую новость. – Успеем подготовиться. Они должны быть не очень поворотливыми и быстрыми. Для высокоуровневого практика глиняные болванчики ничто. В любых количествах.

- Для высокоуровневых да. Напомни мне ещё раз свою ступень, - с иронией попросила Цане.

- Второй, - расстроился, поняв, куда она клонит.

- Вот и не выделывайся. Ух ты, смотри! – внезапно замахала рукой, подзывая к окну.

Быстро подскочив, увидел отряд примерно в сотню глиняных воинов с большими массивными щитами, в тяжёлой броне. Ровными рядами пробежавших по аллее в сторону центральной части поместья. Мы сейчас находились на северной, отделённой от неё аж двумя высокими стенами, меж которых пролегала дорожка, по которой и двигались эти воины. Они ненадолго показались в проёме круглых ворот, встроенных во внешний забор. Если наши текущие противники выглядели обычными солдатами из коричневой речной глины, стандартных размеров, то те воины отличались как по материалу, так и по росту. Широкоплечие, двухметровые громилы красного цвета, со свирепыми, клыкастыми гримасами на лицах и одинаковой причёской. Элитные тяжёлые пехотинцы, с массивными щитами, практически в их собственный рост. Таких в этом секторе поместья ещё не видел. Новые противники появились со стороны его западной части.

- Может лучше подождать здесь, - задумался, прикидывая варианты. - Кажется, наши потеряшки сами нашлись. Зажигают в центральном секторе, куда сейчас стягиваться подкрепления с окраин.

- Уверен? - со странной интонацией спросила Цане, внимательно глядя куда-то направо.

Повернув голову, заметил висящую на стене маску, выполненную в виде человеческого лица. Практически в каждой комнате такая имелась, да и не одна. Встречались любые, мужские, женские, человеческие, звериные, демонические, каких-то неведомых существ, даже плодов больного воображения, на любой вкус и цвет. Всё с закрытыми глазами и ртами. Мы подумали, что это у хозяев фетиш такой, на маски. Так вот конкретно эта маска смотрела на нас открытыми глазами, мерзко улыбаясь. Вызывая неприятные ощущения. Как будто на тебя смотрит злое, отвратительное, чуждое всему привычному существо.

Цане прошлась по комнате, пытаясь выйти из поля зрения маски. Глиняные глаза поворачивались следом, не выпуская из вида ни на секунду. Улыбка стала ещё более мерзкой. Внезапно резко взвыло чувство тревоги. Настолько отчётливо, что, не задумываясь бросился на пол.

- Ложись! - предупреждающе заорал Цане.

Напарница не мешкая распласталась на полу, вжимаясь в него. Стоявшие вдоль стен высокие глиняные вазы, расписанные бело-голубой глазурью, внезапно взорвались, превратившись в осколочные бомбы. Взрыв явно усилен ци, поскольку глиняные черепки прошивали стены насквозь.

Теперь дыр вокруг стало столько, что окна этому помещению уже стали не нужны. И так всё прекрасно стало видно.

Мелькнувший по воздуху тесак, глубоко вошёл прямо в лоб глиняной маске, разваливая надвое. Хороший бросок, оценил мастерство Цане. Пришлось срочно перебираться в другое помещение, уходя вглубь дома. Зашли в первую попавшуюся комнату, заставленную полками с небольшими симпатичными свинками копилками. Так вот эти милые с виду зверушки нас чуть не угробили, проклятые свиньи. Как взбесились, дождём посыпавшись с полок. Казалось бы, ну что могли сделать пухлые колобки на ножках, забодать своими пяточками. Нет, эти твари поступили умнее. Они взрывались так, как будто в них вместо монеток затолкали взрыв печати. В итоге получились самонаводящиеся бегающие бомбочки. Им только счастливых похрюкиваний для полноты картины не хватало. Еле свалили от них, разворотив треть дома, превратившегося в груду дымящихся обломков. Поцарапанные, потрёпанные, с ошалелыми от взрывов лицами, ввалились в уцелевшее крыло здания, сразу же забаррикадировав единственную дверь.

- Вроде всё, оторвались, - облегчённо выдохнул, пытаясь отдышаться.

Цане нервно пригладила взлохмаченные уши, отплёвываясь от щепок.

- Твари. Пробивают духовный доспех будто бумагу. Откуда столько энергии?

- И не говори, - согласился с каждым словом.

Оглянувшись осмотреть комнату, в которой спрятались, наткнулся взглядом на очередную маску. Заметила её и Цане. Спустя пару секунд напряжённого ожидания, словно издеваясь над нами, маска медленно открыла глаза. Её губы начали расползаться в уже знакомой гримасе, не предвещая ничего хорошего. Не тратя времени, Цане решительным ударом разбила очередное творение безумного гения, но, по-видимому, уже было слишком поздно. Глиняный стол, словно взбунтовавшийся жеребец, прямо с места взял разбег, пытаясь протаранить Цане острым краем. Вовремя среагировав, размывшись в ускорении, успела уйти из-под удара. Не давая столу второго шанса, а то после столкновения со стеной в ней появилась внушительная вмятина, Цане ловко его перевернула, после чего снесла все четыре дёргающиеся ножки. Устало усевшись на столешницу, заявила.

- Ненавижу этот дом. Его создатель, просто псих.

- Ты неправа, - не согласился с ней. – Он гений. Представь. Хочешь сесть, тебе под жопу прыгает стул. Хочешь поесть, к тебе бежит накрытый стол. Хочешь достать денежку, к тебе уже спешит кошелёк на ножках, который потом сам отнесёт её куда нужно. Хочешь узнать, что творится на другом конце поместья, маска всё расскажет. Не дом, а мечта лентяя, - попробовал представить себя на его месте.

- Лучше бы этот лентяй мечтал о чём-нибудь другом, - проворчала Цане, пытаясь привести свой внешний вид в порядок.

- Нарушители, сдавайтесь, - послышался свистящий, мёртвый голос из-за стены, заставив вздрогнуть от неожиданности.

Судя по высоте и характеру звука, маска находилась с другой стороны стены. То, что она ещё и разговаривает уже не особо удивляло. Этого стоило ожидать.

- Может, договоримся? – не особо надеясь, крикнул через стену.

- Сдавайтесь и умрите достойно. Займите место в рядах верных слуг нашего Мастера. Примете великую честь. Не сопротивляйтесь. Примите свою судьбу. Сдавайтесь и умрите достойно, - монотонно повторял мёртвый голос, действуя на нервы.

- А другие варианты есть?

- Отдайте ваши души на алтарь его величия и обретёте бессмертие, - вещал голос, словно меня не слыша.

- Хрен ему, а не души. Вот так и передай, а лучше покажи. Если не сможешь найти, обращайся, я тебе долеплю, прямо на лбу, для наглядности.

Ещё один претендент на мою душу нашёлся. Достали уже. Цане огорчённо покачала головой, показывая, что не одобряет подобного поведения, разочаровываясь во мне всё больше, но при этом ведь улыбалась, зараза ушастая.

- Тогда умрите, - всё тем же безразличным тоном вынес приговор мёртвый голос.

- И что ты можешь сделать? - усомнился в его возможностях.

Как оказалось, многое. Глиняная межкомнатная перегородка начала оплывать, превращаясь в вязкую массу, которая стекала в большую лужу. Из неё прямо на наших глазах невидимый великан принялся лепить здоровенную грубую куклу, жалкую поделку, ничуть не напоминающую совершенство других творений. Прикинув массу, размеры и вязкость материала, понял, этого противника разбить так же просто, как предыдущих не получится. Голем спокойно доломает оставшуюся часть дома вместе с нами. Дверью от него не отгородишься. Цане, медленно проведя взглядом по недоделанному голему снизу вверх, мрачно спросила.

- Я тебе говорила, что у тебя дурной язык? Что он тебя когда-нибудь погубит?

- Да, - подтвердил, отходя к дальней, пока ещё целой стене вместе с Цане, спиной вперёд.

- Тогда повторяться не буду. Учти, когда мы выберемся, я тебя пну. Со всей силы практика ци третьей ступени.

- Догони сначала.

Ну вот, опять меня во всём винят. Цане, не удержавшись, рассмеялась приятным смехом, тряхнув длинной гривой золотистых волос, сбрасывая остатки щепок.

- Аспект рода Кину называется поступь ветра. Не тебе соревноваться со мной в скорости.

- Да что за жизнь, - возмутился мировой несправедливостью. – Всё время не везёт. Почему все пироги с мясом достаются другим? Ничего, мой аспект не даст меня в обиду, - прозвучало не слишком убедительно.

В ответ на вопросительный взгляд, с неохотой признал.

- Пока не знаю как он называется и как действует, но он точно окажется лучше твоего.

Мы не особо торопились, наблюдая, как голем впитывает в себя уже вторую стену, убирая мешающие нам преграды. Выжидая подходящего момента. Позади, за дверью, остался полуразрушенный коридор. Отступать туда нет смысла. Да и подлые свиньи вполне могли затаиться в засаде.

- О, слышу обиженные нотки, - обрадовалась фуци, подначивая. - Ребёнок расстроился?

- Женщина, не буди во мне зверя, - предупредил, пока не ввернула шпильку потолще и подлиннее.

- Какого? - полюбопытствовала женщина, наслаждаясь кратковременным триумфом.

- Страшного. Пока не знаю, как зовут и как выглядит, но точно страшнее ушастого кролика, - пришлось повторяться, немного изменив слова.

- Уверен, что страшного? – широко ухмыльнулась. - Может сильного? Это слегка разные понятия. Страшнее кроликов много зверей, - последовала короткая многозначительная пауза, - да почти все, - рассмеялась, не сводя взгляда с голема, который наконец перестал расти. -Сейчас, - дала команду, бросаясь под его левую руку.

Не сговариваясь, прыгнул под правую. Проскочив мимо сильного, но медлительного чудовища, вырвались на улицу, припустив со всех ног в сторону выстроившихся как на плацу солдат. Предстояла самая сложная часть плана. Цане, совершив скоростной рывок, ушла от залпа стрел, мигом сокращая дистанцию. Буквально пролетела через всю площадку, совершив в конце великолепный прыжок через первый ряд мечников прямиком за спину лучникам. Тут же принялась крошить их с огромной скоростью. Разбитые черепки так и летели от неё во все стороны.

Пришлось ускориться, чтобы не пропустить веселье, воспользовавшись старым испытанным способом. Музыкой небесных сфер. Истинным именем позвал ветер, который резким боковым порывом сбил в сторону стрелы, метившие в меня. Он же ступенькой перебросил за третью линию глиняных солдат, к во всю разошедшейся Цане. Перестроиться глиняные болванчики не успевали. Им не хватило гибкости мышления и выучки. К тому моменту как на нас крепко насели подоспевшие мечники, а копейщики образовали внешнее кольцо оцепления, выполняя беззвучные приказы офицера, мы сбежали, не видя смысла сражаться до последнего. К месту побоища уже спешил неуклюжий огромный голем, разрушавший ещё одну часть дома. К тому же, глиняная броня, изображавшая железную, реально оказалась намного прочнее остального тела, причём составляя с ним единое целое. Солдаты намного превосходили слуг в скорости и силе. Чтобы разобраться с ними мы тратили намного больше энергии.

Вырвавшись на простор, побежали в сторону наружных врат северного сектора. Глиняные воины уступали нам в скорости, так что преследования не опасались. Лишь бы не зажали толпой в угол, да не подтянули больше лучников. Радость оказалась преждевременной. Услышав нарастающий гул, ощутив дрожь земли, поднявшуюся от приближающейся кавалерии, вспомнили, что на складах видели не одних только пеших воинов. Там и всадники, и серпоносные колесницы встречались, запряжённые двумя парами лошадей. От таких не убежишь. Запереться в ближайшем доме не вариант. Внутри полно ловушек, а снаружи глиняных солдат. Драться против целой армии самоубийство. Их тут сотни, если не тысячи. У нас банально не хватит на всех сил. К тому же никто не гарантировал отсутствие других сюрпризов, вроде говорящих масок, гигантских грязевых големов, и взрывающихся свинок.

- Уходим по крышам. Нужно поскорее оторваться от них и спрятаться, - мгновенно приняла решение Цане, сворачивая к ближайшему строению.

Просчитав ситуацию, пришёл к тому же выводу. Добежать до следующего дома не успели. Дорогу преградил стремительно вырвавшийся вперёд всадник на роскошном, бронированном коне. С первого взгляда стало понятно, пожаловал босс этой территории, моментально ухудшив наше положение. Перед нами во всём своём великолепии и могуществе предстал генерал, не меньше. Один только воин достигал двух с половиной метров в высоту, с конём под стать, возвышаясь над нами словно башня. Могучий, широкоплечий, в изысканной броне с волевым аристократическим лицом. В отличие от простых солдат, слепленном из тёмно-зелёной глины, похожей на камень. От него исходило невероятно сильное дыхание ауры ци, распространяясь на десятки метров, подавляя волю и силу его врагов. Кроме прочего, обратил внимание на необычное копьё, с широким лезвием, похожее больше на боевой артефакт, чем на рядовое оружие.

После появления генерала, кольцо кавалерии вокруг нас сомкнулось, держа определённую дистанцию, не смея приблизиться, чтобы не мешать господину. Образовалось свободная площадка, в центре которой замерли мы трое. Не считая генерала, его свита также выделялась тёмно-зелёной, особо прочной основой, насыщенной ци до уровня проявления собственной ауры.

Генерал, заняв позицию в нескольких шагах напротив, застыл, наклонив копьё к земле. На предложение переговоров не похоже. Скорее на традиционный вызов.

- Великая Мать, - не столько помолилась, сколько выругалась Цане, чей загар слегка поблёк.

- Она самая, - согласился, восстанавливая дыхание. - Похоже, нас вызывают на поединок. Один против двоих. Ты как, насчёт подраться? – спросил широко улыбаясь, оценивающе разглядывая генерала.

Начал разгонять очаг, наполняя меридианы живительной энергией.

- Спятил? – раздражённо отозвалась Цане, пытаясь заглушить возникший страх, глядя на генерала снизу вверх.

С некоторым затравленным выражением лица огляделась по сторонам, понимая, что шансов спастись нет.

- Обижаешь. Я таким родился, - скинул с себя давление чужой ауры, усилив свою. - Ну, мне же лучше. Больше достанется.

- Думаешь у тебя есть шансы? – Цане не понимала откуда такая уверенность.

- Я сейчас вообще не думаю и тебе не советую. Я точно знаю, чего хочу и этого достаточно. Для начала, оторву голову зеленомордому выкидышу гончарного круга, а потом её же засуну ему в задницу.

- А если оторвут тебе? – усомнилась Цане, сравнивая нас между собой.

- А если нет? – ответил вопросом на вопрос. -В этом вся прелесть. Ты не знаешь заранее результата, - попытался объяснить свою точку зрения. – Он либо есть, либо его нет. Но нельзя узнать ответ, не подкинув монетку. Только она подскажет, достиг ли ты своего предела. Тогда встанет вопрос, желаешь ли преодолеть его, сделав следующий шаг, или же остановишься на достигнутом. То, к чему я стремлюсь, лежит намного-намного дальше жалкой границы возможностей, которую олицетворяет глиняный генерал. Понимаешь? Если я споткнусь о такую мелочь, потеряв голову, значит, так тому и быть.

Получилось немного сумбурно, но искренне. Я жаждал узнать, эта ли та самая граница, о которую разобьются мои мечты. Что из них окажется крепче.

- Нет, ты точно спятил, - покачала головой Цане, вставая рядом. - Но в одном прав. Выбора у нас всё равно нет. Попробуем рискнуть.

- Не попробуем, сделаем, - мягко поправил, обходя всадника по левую руку.

Цане синхронно двинулась в противоположную сторону, беря генерала в клещи. У нас хорошо получалось работать вместе. Приятно работать с профессионалом.

Как только мы сделали свой ход, лошадь сорвалась с места, набирая разбег. Генерал взмахнул копьём, на котором зелёным светом загорелись загадочные символы. Силовая волна чуть не рассекла замешкавшуюся обманным манёвром Цане, прочертив в земле широкую борозду. Шустрая фуци вовремя уклонилась, размывшись в ускоренном движении. Не останавливаясь, генерал сделал ещё один взмах, посылая следом новую режущую волну. Я в это время попытался подскочить к нему сбоку, но едва успел отшатнуться, пропуская мелькнувшее возле лица лезвие, встроенное в заднюю часть копья. Конь, скотина такая ещё и толкнуть корпусом попыталась, проносясь мимо бронированной громадиной. Ушёл перекатом по земле, чувствуя, как она вздрагивает от тяжеловесных копыт.

Доскакав до сомкнутого строя своих воинов, генерал развернулся, заходя на второй круг, вновь бросаясь в бой. Теперь он совершил быстрый колющий удар копьём уже в мою сторону, отправляя сгусток изумрудного света. Даже уклонившись, всё равно не устоял на ногах, сбитый взрывной волной. Позади появилась внушительная воронка. Теперь настала моя очередь убегать от преследующего всадника, а Цане его атаковать, поменявшись местами.

Помня мои прошлые успехи, фуци зашла с другой стороны, чтобы не нарваться на копьё. В качестве замены чуть не получила каменным сапогом по зубам. Её тесак со стуком отскочил от крупа лошади, оставив на нём всего лишь мелкую царапину. Брошенный в спину генералу второй тесак, также не причинил никакого вреда, отскочив от брони, едва её поцарапав.

- У тебя есть дальнобойные техники? - с надеждой спросила, пока генерал заходил на третий круг.

На месте он не стоял, постоянно маневрируя, грозя затоптать конём, насадить на копьё, или закидать дистанционными атаками. Опытный воин. Уязвимых мест пока не наблюдалось.

- Сейчас узнаем.

Пока он гонял по кругу Цане, вызвавшуюся сыграть роль приманки, призвал ветер, уплотняя и разгоняя его в качестве воздушного тарана. К сожалению, генерал оказался слишком крупной и тяжёлой целью. Он лишь слегка покачнулся на сбившейся с галопа лошади, в отличие от более лёгкой фуци. Её снесло воздушной волной, поднявшейся после разрушения тарана, откинув на несколько метров в сторону. Ловко вскочив на ноги, тут же бросилась бежать дальше, чтобы не оказаться под копытами вновь разогнавшегося коня. Отделалась несколькими ссадинами. Генерал же заполучил на груди небольшую вмятину, окутанную мелкой сеточкой трещин. Следующий таран он без затей ещё на подлёте разрубил артефактным копьём, теперь уже отслеживая подобные атаки. Цане вновь окатило тугой воздушной волной, замедляя, сгибая длинные ушки, развевая волосы.

- Сволочь! Не меня атакуй, его! – разозлилась фуци, пыхтя от гнева.

- Думаешь, это так просто? - огрызнулся, лихорадочно придумывая новый план. - Сама бы попробовала.

Она и попробовала. Резко ускорившись, в прыжке засадила по генералу ногой, удар которой мог с лёгкостью переломить толстое дерево. Результатом стала ещё одна вмятина на нагруднике генерала и лёгкая хромота самой Цане.

- Из чего он сделан? - возмутилась, уклоняясь от выпада копья.

- Да хоть из дерьма. Таким темпом до вечера будем его колупать, - поделился наблюдениями.

Необычный материал хорошо защищал ожившее творение неведомого скульптора, не поддаваясь внешнему воздействию, не пропуская через себя чужеродную ци.

Переключив внимание генерала на себя, дал немного передохнуть Цане. Подобраться к противнику вплотную всё ещё не удаваясь. Слишком ловок и опытен, что и продемонстрировал в очередной раз. Резко сделав выпад копьём, вытянул руку на максимум, ложась на коня, отпуская древко, пока оно не долетело до самого хвостика, за который ухватился в последний момент. Благодаря этому, он сумел ударить на длину, намного превышающую расчётную, подловив меня. Получив боковой удар чудом избежав острия, изогнувшись как змея, улетел на самый край площадки. Весь правый бок горел огнём, превратившись в одну сплошную отбивную. Больно было до жути. Цане вовремя вмешалась, не давая добить. Собиралась просто побегать, водя кругами, пока я не встану на ноги и не помогу ей, но генерал выкинул новый фокус. Копьё вновь вспыхнуло мистическим светом, в этот выпуская не узкое, короткое лезвие силовой волны, а полноценный объёмный вихрь, который снёс фуци, не дав никакого шанса уклониться. Ситуация резко стала критической. Мы оба оказались выведены из строя.

С самого входа в зазеркалье, все мои скрытые козыря заблокировала неведомая сила. Голоса молчали. Кровь спала беспробудным сном. Других секретов не открылось. Рассчитывать приходилось только на самого себя, как в старые добрые времена. Вот именно поэтому не доверял заёмной силе. Когда-нибудь обязательно приходит тот момент, когда она очень нужна, но её не окажется рядом.

Видя, как мою спутницу собираются нашинковать на части, на хвостик которой у меня были вполне определённые планы, выплеснул всю свою ярость в едином порыве. Вскрыл все резервы организма.

- Аааа!!! – заорал, что было мочи, теряя адекватность, зато приобретая запредельные силы.

Если хитрости не работают, самый простой метод всегда самый успешный. Позабыв про боль и усталость, на всплеске адреналина вскочил на ноги. Молнией метнулся к генералу со спины. Лягающегося коня проигнорировал, не отступая, а наоборот, ещё сильнее сближаясь с ним. Взлетев вверх, запрыгнул за спину генералу, встав на круп лошади. Не задумываясь, сразу же ухватился обоими руками за его голову, что есть мочи рванув на себя. Силы вложил немерено, очаг пылал полуденным солнцем, так что результат не заставил себя долго ждать. С треском голова оторвалась от туловища. От высвободившегося импульса, меня отбросило назад. За что тут же чуть было снова не получил по зубам копытом от обнаглевшей скотины, способным снести уже мою голову с плеч. Увернувшись, уставился на подставленную мне задницу коня, что взбесило ещё больше. В тот момент я и так был неадекватен, поэтому подобную картину воспринял личным оскорблением. Плевком в душу.

- Ах ты жопа с яйцами! Лови!

Размахнувшись, от всей души швырнул в неё голову генерала, вложив в это движение всю свою силу, всю ярость, всё желание разобраться с наглецом, всю обиду. Голова сыграла роль каменного ядра, выпущенного из требушета. Глиняный всадник разлетелся дождём осколков, пробитый насквозь. Запущенный снаряд, вылетев из груди коня, продолжил двигаться дальше, разбив ещё двоих зеленомордых воинов из свиты генерала. Что было дальше, не помню. Отдав все силы до последней капли, обессиленно рухнул на землю, чувствуя в душе полное удовлетворение и покой. На лице появилась счастливая улыбка. Я все же сделал это.

Долго наслаждаться видом застывших в небе нарисованных облаков мне не дали. В поле зрения появилось очумелое лицо взъерошенной фуци, в чьих глазах блестел восторг.

- Знаешь, когда ты говорил, что собираешься оторвать генералу голову, чтобы засунуть её в задницу, я не думала, что имеешь в виду буквально.

- Я рад что тебе тоже понравилось, - скрючился от боли в боку.

Всё, даже если начнётся пожар, потоп и землетрясение одновременно, не встану. Пошли все туда же, куда отправилась голова генерала. Я заслужил отдых.

- Чего так тихо? – всё же пробрало любопытством.

- Свита генерала застыла как на параде. Похоже, они тоже в шоке, не зная, как реагировать. Или потеряли командную часть заклятья, что более вероятно. Вот пехота в задних рядах меня несколько напрягает. Их офицеры скачут кузнечиками, пытаясь пробиться вперёд, – поделилась наблюдениями Цане, всматриваясь куда-то вдаль.

Было лень вертеть головой, поэтому поверил на слово.

- Встать сможешь? – деловита уточнила, перейдя к осмотру моей многострадальной тушки.

- Спроси через недельку. Не раньше, - вяло отмахнулся.

- Раз шутишь, значит, сможешь, - улыбнулась Цане, задирая рубаху, чтобы осмотреть пострадавший бок.

- Женщина, убери руки. Это я заслужил право тебя раздевать, но не наоборот.

Постарался не дать тронуть верхнюю одежду, но она с лёгкостью оттолкнула мои руки в сторону. Увидев сплошной багрово-красный кровоподтёк на пол тела пораженно присвистнула.

- Сначала проделай то же самое с настоящим драконом, тогда и вернёмся к этому разговору, - с ходу отбрила необоснованные притязания.

Не спросив, взвалила меня себе на спину.

- Держись крепче. Сейчас в благодарность за представление, сестрица Кину покажет как хорошо умеет бегать и прыгать по крышам.

- Если дашь ухватиться пониже, нас не разнимут даже конями, - пылко пообещал, прижимаясь плотнее.

Меня легонько встряхнули, усаживая поудобнее, отчего заскрипел зубами, сдерживая болезненный стон. Несмотря на сказанные глупости, ухватился где нужно и как, стараясь не доставлять Цане лишних неудобств. Регенерация уже включилась в работу. Скоро перестану быть обузой, ведь неизвестно ещё, что нас ждёт дальше. Одно ясно точно, я наконец-то смог вдохнуть полной грудью, почувствовать вкус жизни. Вспомнить какого это. Сделать пусть и крохотный, но всё же очередной шажок вперёд. Неважно, что принесёт будущее. Главное, не упустить настоящее. Вновь.

Глава 10

Побегать пришлось изрядно, скрываясь от многочисленных преследователей. Как из разворошённого муравейника отовсюду полезли толпы глиняных фигур, бросившихся нас ловить. Однако вскоре всё же удалось от них оторваться, спрятавшись на многоуровневой крыше одного из трёхэтажных домов. Её углы, украшенные львиными мордочками, загибались кверху, обеспечивая дополнительные укрытия. Несмотря на неутомимость, глиняные фигуры не могли похвастаться особым умом. Они хорошо выполняли приказы, но с инициативой явно наблюдались определённые проблемы. В результате уже через часик мы с комфортом разлеглись на крыше, загорая под здешним нарисованным солнышком, так и не изменившим своего положения на небосводе. Эта необычность несколько сбивала чувство времени как мне, так и Цане.

– Как там, успокоились? – поинтересовался у спутницы, осторожно разглядывающей из-за конька крыши происходящее внизу.

– Вроде да. Опять попрятались по своим углам. Представляешь, слуги порядок навели, убрав за нами весь мусор. Даже дорожки подмели.

– Какие молодцы. Чтоб им треснуть поперёк себя, – лениво похвалил глиняных болванчиков.

Над южным районом поместья, утыканном кирпичными трубами и здоровенными чанами, начал подниматься густой, чёрный дым.

– Сдаётся мне, скоро на место выбывших фигурок встанут новые. Если не ошибаюсь, вон те здоровенные ящики подозрительно напоминают литейные формочки. Здесь, оказывается, собственный заводик имеется, – похвалился своими наблюдениями.

– Нашёл чему радоваться, – недовольно поморщилась Цане, баюкая ушибленную руку.

– А чего грустить. Мы живы, относительно здоровы, солнышко светит, птички поют…, – на последнем слове осёкся, внимательно прислушавшись к доносящимся мелодичным трелям.

Птицы, которых до этого не было слышно, устроили целый концерт неподалёку, в восточном районе поместья у дома, состоящего из нескольких соединённых между собой корпусов.

– Это кто угодно, но не птицы, – авторитетно заявила насторожившаяся Цане. – Фальшивят как не знаю кто.

– Точно, – догадался, кого они мне напоминали. – Помнишь такие глиняные свистульки, с дырочками? Продаются на любом базаре. Имитируют голоса зверей и птиц.

– Похоже на то. Смотри, – привлекла моё внимание к тому месту, откуда доносился концерт.

Там кто-то активно баловался с огнём. В воздух взлетали многочисленные облака рыжего пламени, напоминая огненное дыхание жонглёров всё с того же базара. Прямо праздник какой-то организовали. За минуту, пока мы наблюдали, там набралось целое море рыжего цвета, играя отблесками на ближайших стенах, защищённых очередными барьерами. В этот раз от пожаров. Со временем птичьи трели утихли, пламя спало и вновь воцарилась обманчивая тишина. Всё праздник закончился, но гости остались.

– Странно, думал, молодые Фунэ уже добрались до центрального района поместья. Видимо ошибся. Их зажали ещё на подходах, – спокойно прокомментировал увиденное.

– Судя по всему, они пока держатся. Засели в доме, осада которого может затянуться надолго. У них с собой полно пищевых и медицинских пилюль, выданных на миссию. В отличие от нас, – указала на досадный недостаток. – Возвращаемся за подкреплением, или прорываемся к ним? – захотела узнать моё мнение. – Вдвоём мы тут ничего не сделаем.

Её взгляд на секунду сместился в сторону, после чего молниеносно вырвала одну плитку черепицы, резко метнув мне в голову. Даже сказать слово, – Твоюматьчтотворишьдураушастая, не успел, как возле щеки просвистел снаряд, обдав воздухом. С громким звоном разбитой тарелки за спиной что-то разлетелось на куски. Обернувшись, ничего подозрительного не заметил. Показалось, наверное. Ненавижу свою слепоту, скривился как от зубной боли.

– Что ты сказал? – невинно поинтересовалась широко улыбающаяся Цане.

– Я говорю спасибо, красивая, умная девушка, чьи ушки…, – продолжать не стал, поскольку она вырвала из крыши вторую плитку, многозначительно подбрасывая в руке. – Гхм, – шумно прочистил горло, – пойду посмотрю, что творится с южной стороны. Предлагаю пока никуда не спешить. Если ещё одна попытка прорыва осады окажется неудачной, попробуем отвлечь их противников на себя. Не поможет и это, тогда придётся возвращаться за подкреплением.

Цане кивнула, приняв моё мнение к сведенью, не возражая. Перейдя на другую сторону крыши, осторожно выглянул во двор. Никого не видно. Отреагировав на смутное движение справа, повернул голову. В паре метров от меня на крышу уселась маленькая керамическая птичка, похожая на воробья, расписанная белой, жёлтой и красной краской. В её тельце виднелся ряд маленьких отверстий, как на дудочке. Вопреки законам природы, это вещь спокойно себе летала на искусственных крылышках, на зависть пернатым собратьям. Видимо не знала, что так нельзя. Поиграв со мной в гляделки нарисованными глазками, птичка разразилась мелодичной трелью. Ненадолго, поскольку тут же была перебита самым решительным образом. Прилетевшая со стороны Цане плитка превратила певичку в облако разлетающихся обломков. В ответ показал жест выражения признательности и похвалы за меткий бросок.

В доме под нами раздался сильно приглушённый звук бронзового гонга. Насторожившись, минуту провели в тревожном ожидании. Не дождавшись сюрпризов, наивно решили, что в этот раз опасность миновала, расслабившись, совершая одну и ту же ошибку. Со стороны дальнего склада к нам хлынула целая орда мелких глиняных обезьянок. Десятки хвостатых тварей, часть из которых тащила на спинах небольшие бутылочные тыквы, в которых уж наверняка не вино плескалось. Оценив их количество и ловкость, понял, на высокой крыше не отсидимся.

Не видя смысла больше скрываться, вскочил во весь рост, бросившись бежать в сторону Цане.

– Планы меняются, – заорал напарнице. – Бежим!

Промчавшись мимо, не останавливаясь, спрыгнул на крыльцо второго этажа, откуда перескочил на землю. Не до конца заживший бок прострелило острой болью, на которую сейчас совершенно не было времени. Цане, не став мешкать, выясняя что же меня спугнуло, так переполошив, бросилась догонять. Наперегонки помчались в сторону заборов и крыш, закрывающих обзор восточного района поместья. Перескочили их с ходу, мимо опешивших от такой наглости болванчиков, не успевавших вовремя среагировать.

На площади перед восточным домом собралась целая толпа очередных глиняных творений. На строго выверенном друг от друга расстоянии, застывших рядами и шеренгами. Если в северном районе помимо слуг встречались только солдаты, то здесь наблюдался перекос совершенно в другую тематику. Напротив дома выстроились монахи в своих церемониальных одеждах. Одинаковые как под копирку, аж двух видов. Безобидные лысые толстяки с размалёванными надутыми щёчками и худые жилистые монахи с чётками, вооружённые тяжёлыми боевыми посохами. Возглавлял их лично босс восточной территории. Четырёхметровая каменная статуя толстого жреца с безмятежным лицом и закрытыми глазами. Его аура в прямом смысле светилась серебристым цветом, видимым невооружённым взглядом, безо всякого духовного чутья.

Просто так добежать до дома с сильно закопчёнными стенами и тлеющими оконными рамами нам не дали. Монахи, к которым приближались ближе, чем на двадцать метров, оживали, бросаясь на нас в атаку. Поскольку глиняные творения стояли очень плотно, заполонив всю площадь, пришлось буквально пробивать себе путь, оставляя позади дорожку, усыпанную обломками разбитых фигур.

Тела монахов показались мне довольно жёсткими, не дающими себя так просто расколотить без приложения достаточных сил. Посохи, вообще отказывались ломаться, неважно сколько бы энергии ци ни вкладывалось в удар. Довольно неприятный сюрприз. Когда дошли до толстяков, стало ещё веселее. Именно они выдыхали струи пламени или кипящего масла, которое мы видели ранее. Подобраться вплотную и не обжечься, становилось той ещё задачкой.

Благодаря повышенной скорости и силе, даруемой развитыми очагами, относительно быстро пробились к ближайшему открытому окну, через который попали в дом.

– Вот это называется горячей встречей, – обратился к Цане, туша местами тлеющую одежду.

Женщина с отвращением покрутила между пальцами один из опалённых золотистых локонов, оценивая ущерб. Ответить не успела, поскольку в комнату тремя размытыми вихрями ворвались молодые Фунэ. Живые и даже не сильно потрёпанные.

– Госпожа Кину, Тонг? – удивился нашему появлению Фунэ Фу. – Вы здесь откуда?

– Спасать пришли, поскольку вы сильно задерживались. Подумали, что что-то случилось, – объяснила Цане, прибегнув к официальной версии нашего визита.

То, что сначала отправились прошвырнуться по местным закромам, благоразумно не стала упоминать, выставляя нас в более выгодном свете. Я в это время, морщась от боли, захотел проверить многострадальный бок. Задрал рубаху, чтобы узнать, сколько ещё ждать завершения регенерации. Частые нагрузки ну никак не способствовали выздоровлению, но кого это волновало. Увидев цвет моего бока и гримасы, Фунэ Цяо обеспокоенно заохала.

– Бедненький. Ты ранен? – подобралась поближе, садясь на корточки.

– Пустяки, – изобразил бравый вид, специально морщась и вздрагивая. – Как вы молодая госпожа? С вами всё в порядке? – изучающе окинул её взглядом. – Слава Айше, а то я так беспокоился, что с вами что-то случится. Не смог усидеть в лагере, – доверчиво признался, выдыхая от облегчения. – Простите что подвёл. Что оказался бесполезен, – виновато отвёл взгляд, изобразив смущение.

– Ну что ты, – принялась утешать польщённая девушка. – Всё в порядке. Достаточно того, что не взирая на опасности, ты всё же рискнул за мной прийти. Поверь, я это оценила. Не вини себя. Тут бы и более сильные практики спасовали.

– Далеко не факт. Лучше бы их и привели, – недовольно проворчал брат Фу, с неодобрением глядя на эти нежности.

На заднем фоне Цане, многозначительно посмотрев на меня, едва заметно, осуждающе покачала головой, предупреждая, что однажды доиграюсь со своими шуточками. Она же и объяснилась Фунэ Фу в ответ на необоснованную претензию.

– Мы не знали ситуации. Вы же сами предупредили перед выходом из города, что об этом месте никто не должен узнать. Не беспокойтесь. На всякий случай я оставила наверху носильщиков с наказом, если мы не вернёмся в течение двух дней, отправляться в город за помощью.

– Которая не только вытащит нас из ловушки, но и заберёт все трофеи, – недовольно предупредил второй парень, не согласившись с лидером. – Нужно ускориться, если хотим снять сливки.

– Тут бы свою шкуру вытащить, не потеряв по дороге, а ты уже замахиваешься на чужую, – напомнил брат Фу о текущем бедственном положении.

– Значит, отказываемся от трофеев? – нахмурился второй Фунэ.

– Нет, конечно, – возразил лидер, прекрасно помня, ради чего всё затевалось. – Мы сюда пришли за сокровищами. Пока их не получим, не уйдём. Только потом сдадим это место старшим. Иначе нам ничего не достанется из реально стоящих вещей. Поэтому соглашусь с предложением ускорить разработку плана.

– Вы уверенны, что ничего не забыли? – ехидно уточнила Цяо, ненадолго отвлекаясь от меня.

– Сокровища ещё нужно отбить. Оно же не на дороге валяется. Уговаривая, подходи, бери. Что-то не похоже, чтобы у вас хоть раз получилось приблизиться к мастерской.

– Мастерской? – заинтересовавшись, бесцеремонно вклинился в беседу.

– Место, где мастер Ло По Бо хранит свои секреты. Упоминания об этом мы нашли в одном из его дневников, – охотно поделилась информацией Фунэ Цяо. – В остальном, здесь нет ничего ценного. Мастер предпочитал всё заменять своей любимой глиной.

– Вы уже разгадали секреты этого места? Нашли, где спрятаны сокровища? Чего ещё можно ожидать от великолепных Фунэ, – восхитился их талантами, стараясь не переигрывать. – Госпожа, вы просто потрясающая, – склонил голову, присваивая все заслуги Фунэ Цяо.

– Ой да ладно тебе, – смутилась девушка. – Это всё благодаря брату Фунэ Фу. Я так, лишь немного помогала, – не пожелала присваивать чужие успехи.

– Оказывается, вы ещё и скромны, – польстил. – Я рад что знаком с такой замечательной молодой барышней, – заверил с располагающей улыбкой, склоняя голову.

– Тонг Цао, не лезь к моей сестре, – злобно предупредил Фунэ Фу. – Она и без тебя знает, насколько замечательный человек.

– Правда? Тогда почему я не слышала этого от вас? – осадила брата насупившаяся Цяо, вступаясь за меня. – Кто совсем недавно ругал, называя бесполезным балластом? Или думаешь я умею читать ваши мысли? Почему услышала хорошие слова в свой адрес от постороннего человека, а не от собственных братьев? – обвинила его в чёрствости.

– Сестрица Цяо, не наседай на брата Фу. Он не это имел в виду, – попытался вмешаться третий участник группы.

– А ты брат Чу, думаешь чем-то отличаешься от брата Фу? Вы как две палочки для еды из одного набора, – досталось и второму.

Она принялась их ругать, припоминая старые грешки. Оба стоически выдерживали нападки. Всё это, конечно, хорошо, но может затянуться надолго. Только семейной ссоры нам всем не хватало.

– Молодая госпожа, – обратился к ней с просьбой. – Пожалуйста, не ругайтесь. Они хотели как лучше. Правда ведь? – с намёком обратился к лидеру. – Брат Фунэ Фу действительно заботится о вас. Ну, как умеет. Наверняка сказал те плохие слова от того, что испугался за вашу безопасность.

– Правда? – заподозрила подвох девушка.

Все втроём принялись её убеждать, что это кристальная правда. Общая позиция и слова поддержки ненадолго смирили Фунэ Фу с моим присутствием.

– Вы уже знаете где располагается мастерская? – спросила Цане, когда страсти немного улеглись.

– Да, в центральной части, под главным домом, – подтвердил брат Фу. – В подвале. Мы дважды пытались туда пробиться, но неудачно. Не считая ловушек, которыми он просто набит, его охраняет главный страж поместья.

– Что он из себя представляет? – фуци попыталась прикинуть есть ли у нас шансы.

– Аристократ в платье чиновника второго ранга, с полноценным очагом пятой ступени и аспектом стихии земли, дарующим полный контроль над любым видом глины. Пачками лепит гомункулов прямо во время боя. Может восстанавливать их повреждения, вплоть до полной переделки. По моим наблюдениям, получает силы из какого-то сокровища, помещенного в его тело, выполняющего роль сердца. Вот только добраться до аристократа, чтобы вырвать его, не так-то легко.

Фунэ Фу помрачнел, расписывая проблемы, с которыми они столкнулись.

– Более того. Как только атакуется мастерская, поднимается общая тревога. К ней сразу стягиваются стражи других районов. Тучный жрец с восточного. Генерал с северного. Наложница, или скорее танцовщица, – бросил быстрый взгляд в сторону Цяо, – с западного. Мастер рабочих, с южного. Каждый из них очень силён. Как вы заметили, нам и одного проклятого монаха за глаза хватает, не говоря уже обо всех пятерых разом.

– Вы не пробовали поодиночке разбирать их, чтобы лишить аристократа подкреплений? – предложил напрашивающийся вариант.

– Конечно, мы об этом подумали, – недовольно смерил меня взглядом, решив, что его недооценивают. – Начали с юга. С большим трудом одолели мастера рабочих. Уничтожить не удалось, но зато серьёзно повредили. Несколько дней теперь будет восстанавливаться. Забился в своё логово как крыса, откуда его уже не достать. Вторым выбрали тучного жреца. Однако этот урод оказался слишком силён. Крайне неудобный противник, не подходящий к нашим аспектам.

Троица Фунэ загрустила, неохотно признавая свою слабость.

– Могу ли узнать, какими способностями обладают достопочтимые Фунэ? – вежливо обратился к лидеру группы, переходя на официальный тон. – Если вопрос как-то задевает ваши родовые тайны, прошу меня извинить и забыть о нём. У меня нет намерений оскорбить или как-то задеть интересы вашего уважаемого рода.

Став серьёзнее, сделал небольшой церемонный поклон. Немного подумав, лидер тройки ответил, не видя смысла скрывать общедоступную информацию.

– Наш аспект называется, – воины дыма. Он позволяет трансформировать тела во вторую форму, основа которой дым. Это даёт широкие тактические возможности, высокую сопротивляемость физическому вреду, быстрое восстановление ран и мобильность. Однако абсолютной неуязвимости не существует. Жертвовать приходиться большим расходом энергии ци и уязвимостью к стихийным атакам. Кроме того, трансформация понемногу пьёт нашу кровь.

Фунэ Фу в качестве демонстрации вытянул левую руку, по которой ударил коротким клинком, зажатом в правой. В момент перед соприкосновением лезвия с плотью, последняя превратилась в густой дым, свободно пропуская через себя клинок, сразу же возвращаясь в прежнюю исходную форму. Со стороны выглядело так, как будто лезвие насквозь прошло через руку, не причинив никакого вреда. Одежда также на этом участке обратилась дымом. Видимо, способность завязана на ауру, а не на кровь.

– Как у практиков третьей ступени, у нас пока недостаточно контроля над аспектом, чтобы изменить ситуацию, – честно признался, заработав о себе первое положительное впечатление. – Насколько мне известно, у госпожи Кину аспект завязан на скорость.

Проводник подтверждающее кивнула.

– Значит, с этой стороны нам тоже не повезло. У вас…, – перешёл на ответный вежливый тон, сделав паузу, которую мне предстояло заполнить.

– К сожалению, мне ещё не открылся аспект моего рода. Чувствую, он готов пробудиться, но не могу сказать, когда точно это произойдёт, – извинился уже за свою слабость, отвечая искренностью на искренность.

– Понимаю, – помрачнел Фунэ Фу, нисколько не удивившись моей бесполезности. – Придётся дальше разрабатывать планы.

– Нам бы сейчас пригодились эти зазнайки Шень, – поморщился Фунэ Чу, упомянув этот род. – Неохота признавать, но иногда они всё же могут оказаться полезны.

– Да ну их, – раздраженно поморщила носик Фунэ Цяо. – Тупоголовые идиоты, только и умеющие всё разрушать. Среди них не больше пары приличных людей, а остальные так, дикари, которых в нормальное общество лучше не приглашать.

– Ты не дослушала, – грустно усмехнулся Фунэ Чу. – Я предлагал спихнуть на них всю грязную работу, пока мы бы обчищали сокровищницу, за которую, так и быть, скинули бы часть крошек с господского стола.

– Тогда совсем другое дело, – Фунэ Цяо благосклонно кивнула напарнику, прощая за сказанную глупость.

Суть ухватил сразу. Шень, как род повелителей огня, прекрасно умел противостоять этой стихии. Монахи против них оказались бы бессильны. С Фунэ ситуация обратная. Пламя глиняных фигур сжигало их в обоих формах. Да ещё и тощие монахи представляли угрозу, используя чётки, которые при соприкосновении рассеивали чужую ци, разрушая проявление аспектов. С ними не получалось драться во второй форме, пропуская через себя физические атаки. Вместе оба вида монахов представляли собой крайне неудобных противников для рода Фунэ.

– Вы знаете, какой способностью обладает танцовщица? Хозяйка западного района поместья, – переключился на следующую тему.

– Плюётся ядовитыми иглами. Гнётся как змея в любую сторону. Её фигура собрана из нескольких частей, соединённых между собой шарнирами. На лице, фарфоровая маска прелестницы. На голове парик. Учитывая фривольный халатик, то ещё зрелище, – поделился впечатлениями Фунэ Чу, вспомнив что-то забавное.

Фунэ Цяо предупреждающе прокашлялась, сердито покосившись на него взглядом. Тот сразу стушевался, заинтересовавшись изучением потолка.

– То есть она, в отличие от тучного жреца с его аурой очищения и огненными техниками, напротив, крайне удобный для вас противник?

– Так и есть. Мы сначала хотели её навестить, но сестрёнка Цяо предложила начать со жреца.

Зачатки будущего плана начали проявляться, но пока ещё смутно.

– А с оставшимся в одиночестве аристократом, сможете справиться? – увеличивал количество деталей, из которых складывалась картина происходящего.

Заметив мою задумчивость и характер вопросов, Фунэ Фу жестом попросил напарников помолчать, став серьёзным и собранным.

– Если сможем приблизиться вплотную, да. Как боец он слаб. Берёт численностью призванной армии, перебить которую практически нереально. А что? Появились какие-то идеи?

Даже Фунэ Цяо подобралась, надеясь услышать положительный ответ, не говоря уже об остальных. Сложившаяся ситуация никого не устраивала.

-В общих чертах, – подтвердил, опять пытаясь пригладить бороду, которой нет. – Как насчёт объединить усилия? – предложил сделку. – Мы с Кину Цане помогаем попасть в мастерскую, вы не мешаете забрать оттуда какой-нибудь сувенирчик на память. Естественно, право первого выбора за вами. Из того, что останется и выберем. Хочу сохранить что-нибудь на память об этом приключении. Ну, кроме синяков.

Попытка перейти на шутливый тон не прошла. Фунэ Фу остался серьёзен, с интересом меня разглядывая, будто только что увидел. Составляя впечатление заново. Чу и Цяо под руку лидеру не лезли, сохраняя молчание.

– Если ваш вклад будет довольно весомым, почему бы и нет. На этих условиях. Всю мастерскую мы не вынесем в любом случае, – легко согласился на сотрудничество.

– Замечательно, – обрадовался предварительному соглашению.

Фунэ Фу вполне мог и в отказ пойти, проявляя спесь высокородных. В иных кланах гордости до небес, чтобы признавать свою слабость перед посторонними. Там умирать будут, но за помощью не обратятся, чтобы не потерять лицо.

-Тогда предлагаю следующее. Всего у поместья четыре района. Поделим поровну, – перешёл на деловой тон. – Стража Юга вы уже убрали с доски. Осталось трое. Вместо тучного жреца лучше возьмите на себя танцовщицу. Мы же возьмём генерала, – не стал упоминать, что уже разобрались с ним, – и жреца. Каждый получит наиболее удобного для него противника. Закончив со стражами, встречаемся в центре. Там, мы расчищаем путь, а вы разбираете на части аристократа. Это будет считаться, довольно весомым вкладом? – невинно спросил, как будто рассуждал о пустяках.

– Да. Осталось только убедить нас, что вы реально способны выполнить свою часть сделки, – усмехнулся Фунэ, скрестив на груди руки.

– Как говорила моя уважаемая матушка Тонг, лучше любых слов за нас говорят дела. Чтобы я сейчас не сказал, в ваших сердцах всё равно останется сомнение. Поэтому поступим следующим образом. Мы отвлечём жреца на себя, стягивая всех монахов в кучу на восточную сторону площади. Вы потихоньку уходите через заднюю дверь западной стороны дома. Находите и убираете танцовщицу. Возвращаетесь к центру. Через заранее оговорённое время устраиваете провокацию. Поднимаете побольше шума. Если на помощь аристократу не придёт ни генерал, ни жрец, значит, мы свою часть сделки выполнили. Наседаете на аристократа всерьёз. Опять же, если в течение, скажем получаса, путь к нему не расчистится, значит, дальше действуете по ситуации. Можете отступать, или попытайтесь прорваться своими силами. В любом случае рисковать жизнями я вас не прошу. Мне бы не хотелось, чтобы с молодой госпожой что-нибудь случилось, – вполне искренне сказал, посмотрев на юную жизнерадостную девочку, которой нужно ещё жить да жить, радуя окружающих.

Видимо, в моих глазах что-то такое промелькнуло, отчего Цяо зарделась, с независимым видом отвернувшись в сторону. Сделала вид, что заинтересовалась живописью, разглядывая картины.

– Допустим, – обдумал мои слова Фунэ Фу. – Действительно, чтобы ты сейчас не сказал, безоговорочно поверить не смогу. Да и кто другой поверит в то, что двойка, бросит вызов зачарованным творениям минимум четвёртого ранга. Да ещё и двоим подряд, с собственными армиями поддержки.

К счастью, Цане промолчала, не вмешиваясь в мои планы, а то было бы труднее выкрутиться из щекотливого положения.

– А кто сказал, что именно я буду их убивать? – наигранно удивился. – Это сделает госпожа Кину, – указал на опешившую от такого неожиданного поворота фуци. – У меня будет другая роль. Постараюсь принести ей удачу. Стану талисманом. Не хотелось бы говорить, но моя матушка всегда упоминала, что я приношу окружающим большую удачу. Надо мной даже жрецы в храме какие-то обряды проводили, но причину так и не обнаружили, – скромничая, отвёл взгляд.

Цане позабыла захлопнуть приоткрывшийся от удивления рот. На ней скрестились недоверчивые, оценивающие взгляды Фунэ, заставляя почувствовать себя ещё не уютнее.

– Я…, – захотела возмутиться, но вовремя заметила мои подмигивания. – гхмм, постараюсь оправдать возложенное доверие.

– Правда? – усомнился Фунэ Фу.

Я ещё активнее замигал, стараясь не попасться, отчего чуть нервный тик не схлопотал, настолько отчаянно это делал.

– Да, – сильнее помрачнела Цане, сверля меня злобным взглядом. – Есть у меня в запасе парочка секретов. Специально берегла на подобный случай. Из дома взяла. У матери, – процедила с явной неохотой. – К сожалению, они одноразовые, так что поделиться не могу.

– Вот как, – понимающе кивнул Фунэ, немного успокаивая паранойю. – Тогда можно попробовать.

Словам Цане он почему-то поверил охотнее, чем моим. Несправедливо.

– Приносишь удачу говоришь, – с подозрительными нотками повторила Фунэ Цяо задумчиво меня разглядывая.

Чего-то она начинает пугать своей загадочной улыбкой. Аж под ложечкой зачесалось. Судя по тому, как страдальчески переглянулись Фу и Чу, не только меня.

Обговорили детали, уточняя, сколько и кому понадобится времени, чтобы занять позиции перед решающей атакой. Где они расположатся. Как будет проходить провокация по аристократу, чтобы мы случайно не влезли в драку, спутав её с настоящей. Когда приступим. После этого взяли небольшую паузу, чтобы собраться с силами. Брат Фу в качестве жеста доброй воли поделился пищевыми пилюлями, а то в животе уже трели поднялись, не хуже птичьих. Хотя, если бы не успел он, то поделилась бы Цяо, которая уже шарила у себя в поясной сумке, но немного опоздала. За что наградила брата недовольным взглядом, исподлобья. Посочувствовать неудачнику не успел. Чуть позже проходящая мимо Цане, незаметно пнула по голени, чтобы не увлекался. Обернувшийся на моё злобное шипение Цяо, сказал, что случайно стукнулся ногой об угол шкафа.

– Ты уверен, что приносишь удачу? – рассмеялся Фунэ Чу, глядя на то, как я подпрыгиваю на одной ноге.

Чёртов парнокопытный кролик. Не иначе, мстит за выставление её героиней. Подумаешь. Кому сейчас легко.

– Конечно. Окружающим приношу удачу, – уверенно подтвердил. – Но зато сам часто сталкиваюсь с неудачей. Как говорил наш жрец, равновесие должно сохраняться. Если где-то прибыло, то значит, где-то убыло.

– Бедненький, – посочувствовала Цяо, частично компенсируя моё недовольство выражением своего миленького личика.

– Время, – позвала Цане. – Пора занимать позиции. Вы к западной двери, мы к восточной.

– Мы тоже к западной, – поправил её.

– Зачем? – нахмурилась, заранее предчувствуя, что ответ ей не понравится.

Он ей и не понравился.

– Увидишь, – жизнерадостно пообещал, не вдаваясь в подробности, взглядом показывая на шкаф, о который я якобы ударился.

К заветной двери шла с большой неохотой и кислым выражением лица. Встав у выхода, попросил Фунэ немного подождать.

– Как только через пару минут двор очистится, выходите. О нас не беспокойтесь, госпожа Кину со всем справится, – переложил на неё всю ответственность, сделав ещё более счастливой.

– Пригляди, пожалуйста, за юным Тонгом, – удивила всех Цяо, попросив фуци с лёгким волнением в голосе. – Он такой неуклюжий, – огорчённо вздохнула.

Следом повернулась ко мне, протянув большую круглую пилюлю.

– Возьми. Это ценное лекарство пятого ранга. Называется дыхание жизни. Примешь в самом критическом случае. Говорят, даже мёртвого на ноги способно поднять.

– Цяо? – ещё сильнее, чем Цане, удивился Фунэ Фу, не ожидавшей от сестры такого поступка.

– Чего Цяо, – девушка мгновенно переключилась из образа милого котёнка в ворчливого демонёнка. – Я всю жизнь Цяо. Должна же побеспокоиться о своих инвестициях. Я вложила в Тонга деньги, – насильно впихнула мне в ладонь пилюлю. – Теперь он мне должен. Вот, – упрямо надула губки. – Большие деньги. Чтобы их отработать сделает мне два массажа. Не меньше! Запомнил, – снова повернулась ко мне. – Только попробуй не отдать долг. Кишки на шею намотаю, – угрожающе пообещала, сердито сверкая глазками. – Ничего не знаю, – бросила открывшему рот Фунэ Фу. – Моя личная пилюля. Куда хочу, туда дену.

– Ты уверенна, что бабушка одобрит такие дорогие подарки первому встречному? – осторожно уточнил Фунэ Чу.

– Естественно, – сфальшивила Цяо, растеряв всю воинственность. – Настолько же, настолько не уверена, что и дальше буду оплачивать ваши посиделки с друзьями в дорогих ресторанах, постоянно одалживая деньги на очередные авантюры, – угрожала прямым текстом.

– Всё поняли. Ничего не видели, ничего не слышали. Брат?

– Какая пилюля? – наигранно удивился понятливый Фунэ Фу. – Та которую ты оставила дома? О ней идёт речь?

– О ней, о ней, – довольно закивала Цяо, вновь расплываясь в улыбке.

Мда. Не этого результата ожидал, дразня Фу и Цане заигрываниями с Цяо. Чего-то не учёл, старый дурак. Как бы реально девочка ко мне ни привязалась. Пусть и взбалмошная, капризная, тиранящая напарников по команде, но всё же добрая и заботливая. Напомнила кое-кого из прошлого. Подумав об этом, почувствовал лёгкую грусть, которую быстро задавил волевым усилием. Как говорит Юй Фэн, если ты псих, это навсегда, а не на пять минут. Проходя мимо отвлёкшейся на братьев Фунэ Цяо, положил ей ладонь на плечо, слегка сжимая в знак признательности, буквально на секунду.

– Спасибо, – прошептал с теплотой в голосе.

Сразу же вышел во двор, ускоряя шаг. Лучше мне не видеть сейчас выражение лица Цяо, как и её братцев. Касание благородной незамужней барышни незнакомым мужчиной в приличном обществе воспринималось шагом очень смелым, недопустимым, за что родственники вполне могли воспылать жаждой мести, считая себя оскорблёнными, а её обесчещенной. Не пройдя и дюжины шагов, услышал, как меня догнала Цане.

-Знаешь, я ошиблась, – призналась с некоторым восхищением, – ты не псих. Ты грёбаный самоубийца!

– Но-но-но, – шутливо возмутился. – Я псих. У меня и заключение профессионального врача есть. Она даже как-то призналась, что имеет мантию гранд магистра алхимии и медицины. Так что в её словах можешь не сомневаться.

– Она? – переспросила, услышав совершенно другое.

Как-то избирательно у неё работают ушки. Захотелось тщательно проверить.

– И это всё, что тебя сейчас волнует? – недоверчиво уточнил, когда до границы реагирования первых рядов глиняных монахов оставалось совсем чуть-чуть.

– Нет. Ещё волнует, что мы сейчас будем делать? Стратег хренов. Не мог заранее обрисовать план?

– Нет. Потому что сам его не знаю. И вообще, думаешь с нами поделятся просто так, за красивые глазки? Ты же хочешь купить домик.

– Я-то да, а вот что хочешь купить ты, так и не услышала, – обвинила в сокрытии важной информации.

– Ничего, – честно признался. – Я делаю это не ради денег, а ради любви к искусству.

– Великая ночь! – закатила глаза фуци. – Долбанный псих самоубийца, – повторила, но уже другим тоном.

– Да, я такой, – задорно подвигал бровям вверх-вниз, провоцируя Цане, отвлекая от монахов.

Продолжить трепаться о всяких глупостях нам не дали. Пришлось срочно бежать, спасая свою жизнь. Я змейкой скользил между глиняных фигур, постоянно уклоняясь от боя, собирая за собой с каждой секундой всё увеличивающуюся толпу преследователей. Как и думал, у них срабатывала простейшая команда, приблизился посторонний, атакуй, пока он либо не покинет зону видимости, либо не зайдёт на запретную территорию. Таким образом, удалось увлечь за собой всех монахов, уводя на другую сторону дома. Чувствуя, как нам буквально палят пятки, Цане обогнала даже меня, время от времени обеспокоенно оглядываясь. С каждой минутой уклоняться от монахов становилось всё сложнее и сложнее.

– Сволочь, они же нас на лоскутки сейчас порвут! – не выдержала очередного увеличения хвоста из преследователей. – Ты видел сколько их?!

– Всё в порядке, верь мне.

Отвечать не было времени, сосредоточившись на том, чтобы не попасться. Это становилось реально сложно и опасно. Многих монахов приходилось уже разбивать на части, по пути, чтобы не оказаться зажатыми между ними. Цане дико запаниковала, но спасаться самой, пользуясь сверхскоростью, не спешила. Оттягивала этот момент до последнего, веря в то, что у меня есть план. Желая в это поверить, чтобы окончательно не пасть духом.

– Ты будешь последним человеком на земле, кому я хоть ещё раз поверю на слово. Клянусь! – в отчаянье завопила фуци, когда её хвостик на самом деле подпалили, как и край юбки.

Посчитав, что отведённое время вышло, с трудом пробился в нужную сторону.

– За мной!

Хорошо хоть монахи молчаливы как камень, иначе бы такой шум и ор поднялся, что услышать меня Цане не смогла бы даже с такими ушами. Сейчас они уже больше мешались друг другу, чем нам, постоянно сталкиваясь, строя живые пирамидки, карабкаясь по своим же дёргающимся товарищам, вызывая противный скрежет.

Безумный план, основанный на прошлых наблюдениях, сработал. Трудно сказать, чтобы случилось, будь иначе. Вокруг тучного жреца образовалось свободная площадка, окружённая толпами навалившихся друг на друга монахов. Как и в прошлый раз, нам предложили поединок с боссом территории. С трудом приводя дыхание в норму, приглаживая вставшие дыбом волосы и туша одежду, Цане с подозрением уточнила.

– Только не говори, что твой гениальный план состоит в том, чтобы привести нас к этому чудовищу?

– Хорошо. Считай я промолчал.

Не сказал бы, что я настолько спокоен и уверен в себе, как пытался показаться напарнице. Однако, отчаиваться рано. Попадал и в более худшие ситуации.

– Я тебя ненавижу, – по-моему вполне искренне призналась Цане, заставив усмехнуться на такое нелепое заявление.

– Не думай, что это что-то поменяет в наших отношениях.

– Да нет между нами никаких отношений! – взбесилась окончательно выведенная из себя фуци, переходя на нужный мне настрой.

– Нет, так нет, – беззаботно пожал плечами. – Чего тогда так бесишься?

– Я не бешусь! – громче чем надо прорычала Цане, собираясь прибить меня на месте.

Сияющему во всех смыслах жрецу, видимо, надоело ждать, пока мы наговоримся. Прекратив изображать отрешённого от мирских забот святого, грузно направился в нашу сторону, надувая щёки. Ну-ну, не долго тебе пыжиться. Терпеть не могу святош.

– Надеюсь, не забыл, что он может дышать огнём похлеще иного дракона, а также обладает аурой очищения? – изменившимся голосом напомнила Цане, обеспокоенно отступая.

Про меня враз забыла. Ну что за непостоянство.

– Поверь, если бы не это, меня бы здесь не было, – заверил со всей серьёзностью. – Как ни странно, но разобраться со жрецом будет даже проще, чем с генералом.

– Не верю ни единому слову, – нервно отозвалась, не сводя взгляда с медленно приближающегося жреца.

Весь авантюрный план строился именно на упомянутых особенностях стража восточного района поместья. Каким бы грозным противником он ни выглядел, но, по сути, оставался всего лишь куклой с набором вложенных команд. Наполнив очаг энергией ци, до краёв, произнёс истинное имя, вливая в него всю возможную силу. Аура незримо завибрировала на недоступной для восприятия Цане частоте, служа проводником. В этот раз я обратился не к игривому ветру, а к буйному пламени. Глиняные болванчики использовали самый обычный огонь, берущий своё начало от чистой стихии, а не от аспектов родословных. Без собственной души и воли. Поэтому он с радостью отзывался на истинное имя, обретая отражения уже моей души, становясь проводником именно моей воли. Эту маленькую особенность заметил ещё когда нас пытались спалить в самый первый раз, при прорыве к дому.

Тучный жрец, открыв рот, выпустил объёмное облако раскалённого добела пламени, от которого, казалось, невозможно ни убежать, ни уклониться. Испуганно пискнувшая Цане, разрушая образ крутой воительницы, прыжком переместилась за мою спину в попытке хоть как-то прикрыться от огня. Увидев, что спокойно стою на месте, ничего не предпринимая, инстинктивно закрыла глаза, обречённо решив, что ошиблась, доверившись такому лживому негодяю, как я. Из-за этого не увидела, как накрывающая нас с головой волна пламени послушно разошлось в стороны, обтекая, чтобы унестись дальше. Огонь, захлестнув крайние ряды глиняных монахов, взмыл вверх, не причиняя вреда.

Так и не почувствовав обжигающего жара, Цане с опаской приоткрыла сначала один глаз, потом второй. Очумела, покрутила головой по сторонам, не веря, что мы ещё живы. Следующую волну пламени я сразу развернул на тучного жреца, приноравливаясь к контролю над стихией. Нанести этим вред глиняной фигуре даже не планировал.

– У тебя аспект огня? – обрадовалась Цане, резко меняя своё отношение ко мне.

– Нет. Но я всегда был ближе к заклинателям стихий, чем практикам боевых искусств, – признался в столь постыдном упущении.

Третью волну пламени я без затей запер внутри монаха, не дав ей вырваться наружу. Как и четвёртую, пятую, шестую. Контроль над огнём держать становилось всё сложнее и сложнее. Давление уже выпущенной на волю стихии внутри глиняной фигуры стало достигать угрожающих значений. У него чуть ли пламя из ушей и глаз не вырывалось. Свечение вокруг жреца усилилось, угрожающе загудев от перегрузок. Неспособный проанализировать ситуацию, он раз за разом обращался к своему испытанному оружию, заложенному создателем, выполняя заранее прописанные команды. Они гласили, недостаточно пламени, чтобы задавить врага, выпусти больше. Поскольку мы не лезли в ближний бой, он пытался достать нас в дальнем.

По мне уже вовсю катились крупные капли пота. Перед глазами сгущалась багровая пелена от перенапряжения. Жрец оказался куда крепче, чем предполагал. Огненная пробка тряслась, угрожая вырваться из рук в любую секунду. Сколько в его тушке накопилось бушующей стихии, сжатой до предела, даже боялся себе представить.

– Копай яму, – напряжённо попросил явно заскучавшую фуци, не понимающую, что сейчас происходит.

На её взгляд, мы просто стояли друг напротив друга, ничего не предпринимая. Вроде как я удерживал его какой-то ментальной техникой.

– Зачем? – спокойно спросила Цане и не думая ничего делать.

– Когда этот пузан взорвётся, всё то пламя, что копилось в нём с первой секунды нашей встречи вырвется наружу. Не уверен, что смогу отвести его в сторону. Или у нас будет хоть какое-то укрытие, или оно нам уже не понадобится. Развеет прахом настолько качественно, что собрать его можно будет всего в одну чайную чашку, – с трудом прорычал дурному кролику, желая её поторопить.

Аргумент оказался настолько убедительный, что Цане принялась с большим энтузиазмом рыть землю. Настолько большим, что заподозрил обман. Кто-то в её семье определённо породнился с кротами. Увидев эффективность работы фуци, они удавились бы от зависти. Судя по фонтану земли, с самого начала перешла на сверхскорость, решив вместо ямы сразу рыть тоннель. Видимо, вспомнила объём самого первого огненного облака, а потом помножила на скорость появления следующего и прошедшее с того момента время. Результат определённо впечатлил. Только, по-моему, она роет убежище с расчётом на одного человека или полукровку, а куда деваться второму. Неужто…

Наступление критического момента почувствовал за секунду до конца существования тучного жреца. Не знаю, на что рассчитывала Цане, но я ужом нырнул в дыру, прижимаясь к ней вплотную, запечатывая выход остатками высвободившихся сил. Секунды две ничего не происходило, под пихание и толкание, в жуткой тесноте, где меня умудрились даже укусить, а потом нас как по голове ударили. Бабахнуло так, что чуть не вытряхнуто из ямы наружу, отбивая мой многострадальный бок. От грохота ненадолго оглох, потеряв способность ориентироваться в пространстве. Появился панический страх оказаться заживо похороненным этой яме. Задыхаясь, отпихивая друг друга, едва соображая, выползли наружу. Да, не в такой обстановке я мечтал притереться к фигуристой Цане, ощупав во всех местах. В тот момент, вообще никаких пошлых мыслей на эту тему не возникло, так что ничего и не запомнилось. Включился инстинкт выживания. Вот что вело нас наружу, как ослепших, оглохших, новорождённых детёнышей, едва барахтавшихся в земле, которой обильно присыпало сверху.

Выбравшись, некоторое время приходили в себя, ошалело оглядываясь по сторонам, не узнавая местность. Огромная воронка в центре площади была, а вот ни монахов, ни жреца, ни даже дома позади нас уже не было. От него остались одни развалины.

– Знатно бабахнуло, – счастливо крикнул Цане, морщась от звона в ушах. – Потрясающе! Как нас встряхнуло, а? Как новорождённых котят. Бац. Тут…, – продолжил нести какую-то чушь, размахивая руками, активно жестикулируя, выражая свой полный восторг и восхищение.

Взрыв мне очень понравился. Своей мощью, неистовством, воем освобождённой стихии. Цане, до всего этого не было никакого дела. Она просто радовалась тому, что осталась жива. Ещё не до конца в это поверив. То ли беззвучно молилась, то ли проклинала, то ли перечисляла всех своих предков до седьмого колена, вспоминая промелькнувшую перед глазами жизнь. Чуть позже, поднявшись на ноги, посмотрела на меня долгим изучающим взглядом, словно запоминая, после чего хотела что-то сказать, но передумала. Плюнув на землю, повернулась и медленно, шатаясь, отправилась в сторону развалин.

– Ты чего? – удивился, не разделяющей мой восторг напарнице. – Классно же получилось. Давай ещё как-нибудь повторим?

Цане вздрогнула, но не стала останавливаться или оборачиваться, продолжая идти дальше.

– Ну, пожалуйста, – обиженно заныв, поспешил догонять фуци.

Она слегка ускорила шаг, пытаясь оторваться. Глупая, не понимает от чего отказывается.

В назначенное время опять изображали из себя обезьянок, засев на крыше, с которой открывался великолепный вид на центральный господский дом. Возле которого вот уже десять минут кипела ожесточённая схватка между троицей Фунэ и последним оставшимся стражем поместья. Аристократ выглядел именно таким, каким описывали. В официальном придворном платье, важным, неповоротливым чиновником, но никак не воином. Если бы не толпы прислужников, телохранителей и стражи, которые его окружали, справится с ним не составляло труда. Каждая фигура выполняла свою роль. Телохранители, опытные мечники, плотно опекали аристократа, никуда от него не отходя. Рядовые стражи, атаковали врагов господина. Прислужники, с помощью артефактных жезлов, оказывали поддержку со стороны, как первым, так и вторым.

Только сейчас смог понаблюдать за тем, как сражались Фунэ и насколько они грозные противники. Предпочитая ближний контактный бой, с помощью различных приёмов, голыми руками разбивали глиняных болванчиков на куски. Базовое усиление, ускорение, укрепление духовного доспеха, дополнялось особенностями родовых техник. В момент опасности они на время переключались во вторую форму, становясь сгустками дыма. Частично или полностью, в зависимости от ситуации. В этом состоянии их практически невозможно было поразить обычным оружием, окружить, заблокировать или схватить. Зато Фунэ в ответ умудрялись легко обходить защиту противника, пробивая блоки, перемещаясь туда, куда нужно. Ещё, во время ударов, наносимых в своей первой форме, от их ладоней разлетались маленькие клубы быстро рассеивающегося дыма, увеличивая площадь поражения и его эффект. Обратил внимание, как во второй форме Фунэ легко затягивали любые разрывы своей основы, оставленные энергетическими стрелами с жезлов прислужников, из-за чего казались неуязвимыми монстрами.

Однако у любого аспекта имелись как сильные, так и слабые стороны. Фунэ приходилось внимательно отслеживать обстановку, чтобы вовремя рассчитать момент, когда и в каком объёме переключаться между формами. Чуть зазеваешься, не заметишь угрозы и под удар попадёт уже основное тело. Быстро уставали, из-за больших расходов энергии на трансформацию. К тому же при кажущейся неуязвимости второй формы, восполняя потери массы, или целостности, при возвращении в исходное состояние Фунэ жертвовали частью своей крови. Чем сильнее повреждения, чем дольше оставались в форме дыма, тем выше был этот расход.

Когда мы подошли, Фунэ уже вовсю сцепились с аристократом. По какой-то причине не стали нас дожидаться, как только подтвердили, что ни генерал, ни жрец так и не подошли к нему на помощь. Возможно, подумали, что мы или тяжело ранены, поэтому не придём, или что вероятней, водим за собой боссов районов, отвлекая внимание на себя. Выигрывая для Фунэ время. В нашу победу над ними не слишком то и верили, как и в способность помочь разобраться с аристократом.

– Как думаешь, ещё подождём, или всё же поможем союзникам? – спросил у хмурой Цане. – Собьём с них немного самоуверенности. Заодно научим нас ценить.

Цане промолчала, по-прежнему дуясь на меня, решив не разговаривать. Обиделась, что заранее ни о чём не предупредил, не посоветовался. Не дал времени подготовиться, озадачив в самый последний момент. Мы ведь чудом уцелели. Не будь яма достаточно глубока, неизвестно, чем бы всё закончилось.

– Осуждаешь? Да ладно тебе, – продолжил болтать, поглядывая на представление. – Лёгкая победа никогда не ценилась. Будут считать, что сами всего добились, а мы так, пришли на всё готовенькое. Вроде как, могли и без нас обойтись. О чём обязательно вспомнят при делёжке трофеев. А так, придём в последний момент как спасители, превратив поражение в победу. Нам за это ещё и спасибо скажут.

Цане насупившись, поднялась на ноги, намереваясь прямо сейчас, лично отправиться на помощь Фунэ, чей натиск начал выдыхаться. С болью взглянула на своих любимиц. Её тесаки представляли собой жалкое зрелище. Затупленные, зазубренные лезвия, деформированные от частых ударов по твёрдому камню. После этой миссии их либо отдавать на переплавку, либо выкидывать.

– Ладно-ладно, – признал поражение, – совесть героя. Совсем заела. Будем творить очередное чудо. Нести добро в массы. Даже если они этого не хотят.

Цане заранее принялась осматриваться по сторонам в поисках убежища, куда побежит прятаться, как только запахнёт жареным. В то, что им обязательно запахнет, не сомневалась ни секунды. Тоже мне храбрый мародёр, пришедший грабить могилы. Так она никогда не разбогатеет. Эх, обо всём приходится заботиться самому.

Обратившись к ветру, завершил подготовку, которую незаметно для напарницы продолжал с того момента, как только сюда поднялись. Без перерыва вливал внутренние резервы ци в истинное имя ветра, формируя из него кольцо высоко небе. Закручивая в канаты, постоянно присоединяя всё новые и новые пряди. В отличие от героев легенд, вызывать вихрь по щелчку пальцев ещё не научился. Приходилось всё делать по старинке, шаг за шагом, такое впечатление, вручную раскручивая вихрь ложкой в стакане.

Ощущение постоянного истощения и голода уже давно надоели, но поделать с ними ничего не мог. С самого попадания в зазеркалье постоянно выжимаю из себя всё что только возможно. Работая на пределе, что не могло остаться без последствий. Я чётко понимал, что вскоре придётся за всё платить, когда очаг уже будет не в состоянии работать на износ. Меня ждал долгий, мучительный период восстановления, когда реально стану слаб как котёнок. Буду гореть в лихорадке. Но это потом. Пока же не время расслабляться. Так что Юй Цао, он же Тонг Цао, сожми зубы и качай, качай энергию пока она у тебя из ушей не польётся, не обращая внимание на боль, усталость и нежелание страдать. Героем нельзя родиться, им можно только стать.

Изменение потоков ветра окружающие заметили не сразу, а только когда процесс уже раскручивал сам себя. Цане вдруг тревожно замерла, посмотрев на небо. Фунэ тоже забеспокоились. Собравшись вместе, перешли в глухую оборону. Рисунок боя изменился. Только глиняные болванчики ничего не замечали, лишённые способности чувствовать движения ветра.

Тёмная воронка вихря опустилась с небес, жадно всасывая в себя всё, чего касалась. Протяжно завыл ветер, разрушая действующую на нервы вечную тишину этого проклятого места. Захлопали створки окон и дверей ближайших строений. В воздухе закружился поднятый порывами ветра мелкий сор, бумажки, ленточки, притягиваемые отовсюду.

Направлять движение вихря выходило с большим трудом. Он сопротивлялся, грозясь в любой момент распасться. Видя, как моё лицо вновь застыло от напряжения, а фигура задеревенела, Цане беспокойно задёргалась, не зная, то ли бросаться в укрытие, оставляя меня одного, то ли забирать с собой, то ли вообще, ничего не предприниматься, доверившись ещё раз. Наконец, буйству стихии удалось задать нужное направление. Вихрь пополз в указанную сторону, сметая всё на своём пути. В небо россыпью уносились глиняные болванчики, чтобы просыпаться дождём по всему поместью, ломая крыши. Представляю, сколько работёнки подкинул слугам. Даже настроение поднялось.

– Махни рукой нашим недотёпам, – попросил спутницу. – Упустят шанс, на второй заход пусть не рассчитывают. Я всё, выложился до донышка.

Получив чёткие указания, убедившись, что всё под контролем, Цане облегчённо перевела дух. К ней вернулась былая уверенность. Поднявшись во весь рост, призывно свистнула, привлекая внимание Фунэ. Убедившись, что её заметили, замахала рукой в сторону аристократа, путь к которому прокладывал штормовой вихрь. Ребята оказались понятливыми. Через секунду бодро поспешили за тёмной воронкой, стараясь не приближаться к нему на опасное расстояние.

За убийством аристократа не следил, предпочитая в это время отдыхать. Свою часть работы сделал, об остальном пусть позаботятся другие. Разделение труда в чистом виде. Улёгшись на спину, вытянув ноги, разглядывал застывшие облака, пытаясь успокоить дыхание и сердцебиение. За происходящим внизу наблюдала только Цане, оставаясь на страже. Вскоре удовлетворённо сообщила, позабыв про бойкот.

– Всё. Аристократ разбит. Путь свободен. Его фигуры, где стояли, там и застыли.

Немного подождав, спросила.

– Подниматься собираешь? Нам уже машут. Зовут присоединяться.

– Не. Мне лень. Ты иди. Я пока тут полежу, посплю немного. Потом вас догоню.

Цане подозрительно прищурилась. Легонько пнула мою ногу, проверяя реакцию.

– Опять остался без сил? – понимающе уточнила. – Не можешь встать.

– Уймись женщина. Тебе же сказали, мне просто лень, – вяло оправдывался, не делая попыток подняться, чтобы не опозориться.

Цане недоверчиво фыркнула. Немного посомневавшись, несмотря на мои возражения, вновь посадила себе за спину. История повторялась.

Фунэ мы нашли уже в доме, среди разбитых ваз, масок и прочих безделушек. Не сказал бы, что сражение далось им легко. Оба парня оказались ранены, отделавшись незначительными порезами и ожогами, имея вид далеко не столь бравый, как раньше. Бледные, с тёмными кругами под глазами. Цяо хоть и не получила поверхностных ран, но тоже едва стояла на ногах, от потери крови бледная как полотно. У неё под носом протянулись две подсохшие кровавые дорожки. Она как будто проснулась после длительной болезни. Парни как могли оберегали девушку во время боя, стараясь делать это ненавязчиво, чтобы не задеть её гордость.

Увидев, как меня внесли в дом, а после сгрузили у стены, беспомощной куклой, Цяо забеспокоилась. По внешнему виду я не сильно от неё отличался. Такой же бледный и измождённый. Распрямив спину, Цане недовольно проворчала.

– Надоело тебя уже на себе таскать как младенца. Тонг, чего тебе дома не сиделось?

– Чего я там не видел? – недовольно проворчал, сам не испытывая радость от этого.

– Что с ним? – требовательно спросила Цяо, волнуясь.

– Не повезло. Надорвался мальчик, решив поиграть в героя, – усмехнулась женщина.

Сняв с пояса небольшую флягу, с удовольствием промочила горло. Даже не предложив поделиться.

– Он не ранен? – продолжила расспросы Цяо, почему-то упорно не обращаясь ко мне напрямую.

– Нет. Со мной всё в порядке, – заверил обеспокоенную девушку. – Я ведь ничего такого не сделал. Всю опасную работу выполняла госпожа Кину. Пострадал из-за собственной неуклюжести и слабости. Простите, молодая барышня. Я оказался бесполезен. Зато госпожа Кину открылась в совершенно новом свете, – добавил в голос мечтательных, восхищённых ноток. – Она была просто великолепна. Вы бы видели, как она расправлялась с генералом и жрецом. Как настоящий бесстрашный герой, – мстительно бросил быстрый взгляд на внезапно подавившуюся фуци.

Цяо тоже одарила проводницу взглядом, но долгим и совсем не восхищённым. Скорее наоборот. К нам подошёл Фунэ Фу. Он выразил большую благодарность Кину за своевременную помощь. Восхитился её талантами, заявив, что отныне тоже увидел в новом свете. Про то, чем именно вызвала вихрь расспрашивать не стал, пологая, что дело касалось родовых тайн.

– Я рад что мой выбор вашей кандидатуры оказался столь успешен, – завершил благодарность церемонным поклоном.

– Я, вообще-то тоже не бабочек считала, – очень тихо пробурчала Цяо, обиженно сжимая кулачки.

Стало её жалко.

– Молодая госпожа, – позвал Цяо, доставая пилюлю. – Несмотря на мою неуклюжесть, я всё равно сберёг ваш подарок. Возьмите. Надеюсь, он поможет вам быстрее вернуть силы и вновь расцвести.

– Слушай ты, по поводу…, – разразился Фунэ Фу гневной речью, но тут же осёкся, почему-то переведя взгляд на резко развернувшуюся к нему Цяо.

Успел заметить, как девушка, стараясь скрыть это от меня, быстро провела большим пальцем по горлу, выразительно посмотрев на брата.

– Что? – сделал вид, что ничего не понял, сдерживая разбирающий изнутри смех.

-Ничего, – помрачнел Фунэ Фу. – Хотел сказать, чтобы поберёг своё здоровье. Оно тебе ещё понадобится, – пообещал.

После этого поспешил ретироваться. С братом Чу отправился обходить ближайшие комнаты, разбираться с ловушками. Проводив его долгим взглядом, Фунэ Цяо устроившись рядом, прислонившись к стене. Дальше принялась расспрашивать, как прошли наши приключения. Что видели, где были, чего натерпелись. На пилюлю не обращала внимания до тех пор, пока не убрал туда, откуда достал. В качестве благодарности, оседлав излюбленного конька, красноречие, принялся сочинять красивую сказку. Где нужно преувеличивал, где не нужно, привирал, а о чём-то и вовсе умолчал.

О том как моя спутница героически превозмогала трудности, а я её морально поддерживал. Как нам было тяжело. Насколько опасен был путь. Так, генерал по моей версии не только пользовался артефактным копьём, но и его лошадь стреляла лучами смерти из глаз, а грива горела настоящим огнём. Жрец вызывал полчища кровожадных демонов. Одержимые монахи смеялись зловещим смехом, от которого кровь стыла в жилах. Как на нас напали полчища глиняных ястребов, в которых мы кидались ночными горшками, пытаясь сбить на землю. Как приходилось пробираться сквозь сотни ловушек. Ползти под деревянным настилом веранды, прячась от патрулей, чьи гулкие шаги гремели прямо над головой. Как нас пытались заживо замуровать глиняные слуги, с невероятной скоростью возводя кирпичные стены. По большей части лично знакомая со всеми персонажами истории Цяо, конечно же, догадалась об уровне её реальности. Не став поправлять или обвинять во лжи, присоединилась к обсуждению захватывающей истории, веселясь вместе со мной. Задорно смеялась над некоторыми особо комичными моментами, вставляя ехидные комментарии. Вернувшиеся братья косились на нас неодобрительными взглядами, но вмешиваться не решились. Хотя под конец заметил, что даже брат Чу и сама Цане понемногу начали втягиваться в сказку, улыбаясь над приключениями непутёвых героев.

Восстановив силы, всей дружной компанией отправились в подземную мастерскую. Наступал самый долгожданный момент нашего похода. Никто из Фунэ и словом не обмолвился, когда мы с Цане пристроились следом. Фуци, убедившись, что нас не слышат, тихонько предупредила.

– Если не планируешь сменить фамилию, завязывай со своими шуточками. Боюсь не все оценят твоё извращённое чувство юмора.

– Не волнуйся, – успокоил столь же тихим голосом. – Я не причиню девочке вреда. Остановлюсь, когда увижу, что перехожу грань.

– Остановится он, – насмешливо фыркнула фуци, неодобрительно покачав головой. – Кто её останавливать будет? И главное, чем?

– Кого? – не понял о ком идёт речь.

Не став ничего объяснять, Цане ускорила шаг, крутанув хвостиком. Не понял, чего это на неё нашло, озадаченно хотел почесать лысину, но наткнулся на шапку густых волос.

Лабораторию безумного скульптора строили с размахом. Чего здесь только не нашлось. Бесчисленные стеллажи, площадки, вешалки, платформы для крепления незавершённых творений, чаны с глиной, чертёжные столы, печи, колбы в рост человека. Даже парочка бассейнов поместилась. Фунэ, позабыв про всё на свете, принялись рыться на рабочем месте великого Ло По Бо. Сгребая в сумки свитки, пеналы с какими-то ингредиентами, разноцветные мистические кристаллы, колбы с особо ценными реагентами, радуясь каждой находке как дети новой игрушке. Разграбив библиотеку мастера, взялись за артефакты. Глаза горели жаждой наживы и славы.

– Мы богаты, – радовался Фунэ Фу, потрясая очередной безделушкой.

– Класс. Вот это подарю феи Синаё. Она обязательно меня отблагодарит как следует, – пошловато рассмеялся Фунэ Чу, хватая зачарованную заколку.

– Фу, как мерзко, – мельком отозвалась Цяо, пересыпая в свой кошель горсть заряженных энергией ци жемчужин высокого ранга.

– Не тронь тот свиток. Это подарок для отца. Нам ещё нужно отчитаться за эту выходку перед ним, чтобы не слишком гневался за излишнюю самостоятельность, – отобрал у брата один из свитков. – Что-то всё равно придётся сдавать в казну клана. Откупаться от жадных родственников.

Цане разрывалась между несколькими стеллажами, не зная, за что хвататься. Ценностей было больше, чем могла унести, а хотелось-то взять всё. По лицу фуци легко читались муки выбора. Я же без особого интереса бродил по мастерской. Все эти кристаллы стихий, эссенции сущностей, свитки запретных техник, накопительные жемчужины и прочее, конечно, ценны, но не настолько, чтобы из-за них терять голову. Душа жаждала чего-то особенного. Легендарного. Эту мелочь я могу и в обычной жизни достать. Хотя, судя по безумию, горящему в глазах Фунэ и Цане, они со мной явно не согласятся. Многие здешние предметы даже на аукционе не достать за очень большие деньги. Жуткая редкость.

В самом углу мастерской, на заросшей паутиной полке, заставленной всякой кухонной утварью, взгляд зацепился за обычные горшки. Точнее, за бумажки, наклеенные поверх.

– Ляоцуньская глина восходящей зари. Да быть того не может.

Для надёжности протёр глаза, прочтя этикетку ещё раз.

– Она ещё сохранилась? Хе-хе-хе-хе, – глуповато захихикал, не веря в такую удачу.

Немедленно принялся снимать тяжёлые горшки, не зная, куда бы их пристроить. В итоге сорвал с ближайшего стола скатерть, в которую, завязав концы узлом, принялся складывать горшки.

– Что же вас так много, – чуть ли не заплакал от горечи. – Я же столько не утащу. Но попробую! Да, мои хорошие. Обещаю, я вас не брошу. Папочка вас любит.

Обнял горшок, прижавшись, как к родному.

– Совсем спятил? – с отвращением проворчала Цане, незаметно приблизившись из-за стеллажей.

– Уйди женщина. Не видишь, как мне плохо, – попытался отогнать эту ушастую ворюгу.

– Для человека которому плохо, у тебя слишком счастливая улыбка, – не повелась Цане.

Заинтересовавшись моим поведением, сняла с полки ближайший горшочек с такой же этикеткой. Задумчиво наморщила лобик, пытаясь вспомнить, слышала ли когда-нибудь об этой глине. Естественно, вспомнить не смогла. Однако, сдаваться не спешила.

– Ценная? – спросила с плохо скрываемым подозрением.

– Да откуда? Обычная грязь. Пяток монет за горшок.

Цане понаблюдала за тем, как я постарался оторвать набитый горшками узел от пола, что получилось не с первой попытки. Ткань натужно затрещала, но выдержала.

– Дай подержать, – внезапно потянулась к самодельному мешку.

– Не надо, – не задумываясь, отвёл её руку в сторону. – Сам справлюсь. У меня маменька как раз просила достать эту глину. Я как верный послушный сын просто обязан исполнить её волю.

Ухмыльнувшись, придя к какому-то выводу, Цане тоже принялась деловито собирать такие же горшки. Позабыв про все остальные сокровища.

– А тебе-то она зачем? – забеспокоился, чем ещё сильнее убедил Цане в правильности своих действий.

– Если эта глина нужна кому-то другому, значит, пригодятся и мне.

– В гончары решила податься?

– Хуже. Продам тому, кому нужнее, а нужнее тому, кто богаче, – припомнила мои же слова, вызвав чувство повторяющегося события, но с другого ракурса.

Поняв, что всё равно всё не утащу, махнул рукой, перестав доставать фуци. Пусть и на её улице перевернётся тележка с мясными булочками. Возвращаясь к Фунэ, сгибаясь под тяжестью горшков, заметил большую деревянную бадью, наполненную розовой, время от времени пузырящейся грязью, испускавшей странный аромат. Принюхавшись, остановился. Руки сами опустили мешок на пол. Чуть подумав, вороша память, принялся быстро и решительно раздеваться.

– Стой! Ты чего творишь? – испугалась идущая позади Цане.

– Не видишь, искупаться внезапно захотелось. Жарко здесь что-то.

Прежде чем меня остановили, скинув одежду, запрыгнул в бадью, поднимая фонтан брызг. Цане ошеломлённо наблюдала за тем, как я словно довольный жизнью поросёнок барахтался в пузырящейся грязи. Чуть ли не хрюкая от удовольствия.

В этот раз колебалась в принятии решения намного дольше. Всё же с тихим глухим стоном, – Что во имя матери я творю?! – прямо в одежде полезла в соседний чан с точно такой же субстанцией. Уже опустившись в грязь, принялась раздеваться. Над поверхностью выглядывала только макушка с торчащими кверху ушками.

– Услышу хоть слово, утоплю в этой же бадье, – клятвенно пообещала с такими пугающими интонациями, что инстинктивно заткнулся, вжимая голову пониже в грязь подальше от соблазнов.

Только спустя час предстали перед Фунэ в таком виде, что у них натурально отвалились челюсти. К ним, оставляя за собой следы, прошлёпали два розовых грязевых голема, с трудом таща перепачканные мешки, набитые простыми горшками. Если бы не ушки фуци, нас вполне могли спутать с врагами, приласкав какой-нибудь убойной техникой. Очнувшаяся от ступора Цяо, после небольшой паузы, вкрадчиво уточнила у Цане.

– Госпожа Кину, надеюсь, у вас найдутся объяснения вашему новому внешнему виду? – слегка наклонила голову набок, оценивая картинку с другого ракурса.

– Вы что, в луже искупались? – спросил более прямолинейный Фунэ Чу, с трудом сдерживая рвущийся наружу хохот.

– Хуже, – сокрушённо вздохнула фуци, – наш счастливый талисман неудачно споткнулся, упав в большую бадью с грязью. Полез выяснять, чем же там так приятно пахнет. Пришлось спасать, пока не захлебнулся. Самостоятельно выбраться не смог.

– А горшки? – со смехом спросил Фунэ Чу, показывая пальцем.

Цане с самым честным взглядом выдала версию о просьбе моей матери, которой я ну никак не мог воспротивиться. Чему она благородно решила поспособствовать. Теперь уже Цане придумала целую комичную историю о моих похождениях, от которой даже Цяо смеялась в кулачок, с подозрительным блеском в глазах разглядывая неудачливое чудовище, как меня обзывала фуци. Помня, о рассказанной мною сказке с её участием в главной роли, решил позволить Цане развлекаться. Заслужила.

Найдя источник чистой воды, нас отмыли насколько смогли. Когда во время помывки Цяо случайно увидела меня, оголённого по пояс, чистенького, мокренького, розовощёкого с блестящими от влаги шелковистыми волосами, то впала в очередной ступор, из которого её выводила Цане, прямиком в другую комнату. Получилось не так просто, поскольку Цяо хоть и повернулась спиной, но упиралась ногами, а Цане не желала прикладывать слишком много сил, чтобы случайно не уронить красноухою барышню на пол.

Тогда наивно думали, что на этом наши приключения закончились, но глубоко ошибались. На выходе, случайно попались на глаза одной из уцелевших масок, неведомо как пропущенных при зачистке дома. Увидев в наших руках вещи из мастерской, маска взывала дурным голосом крича о святотатстве, грехе и какой-то ереси, которую мы не стали дослушивать. На этот раз вместо малого бронзового гонга, зазвучал большой, двухметровый бронзовый диск, установленный на специальной платформе посреди центрального парка. Его звук оглушал, вызывая дребезжание каждого керамического предмета по всему поместью. После чего разразился самый натуральный конец света.

Небо потемнело. Со всех щелей наружу попёрли разъярённые творения всех форм и размеров, все до единого. Мы даже не представляли себе, насколько обширны здешние подвалы. Может быть, творения безумного мастера исчислялись тысячами, десятками тысяч, не знаю. Некогда было вести подсчёты. Мы отчаянно пытались спастись бегством, даже не помышляя о бессмысленном сопротивлении. Нас жгли огнём, ядом, кислотой, закидывали отравленными иглами, стрелами, взрывающимися бомбами, ядрами осадных орудий. Небо заполонили летающие монстры, от мелких воробьёв свистулек, до храмовых львов и жутких многоглавых химер. Так быстро как тогда, я ещё не бегал, ставя новые рекорды. От большей части добычи пришлось отказаться, когда выбор встал, либо она, либо жизнь. В попытках облегчить ношу, со слезами на глазах выкидывали редчайшие сокровища.

Длинноногая Цане неслась впереди всех. Хуже всего приходилось Цяо. Невысокая малышка не поспевала за остальными, стараясь изо всех сил. Видя, как за ней несётся летающий крокодил с аурой шестой ступени, пришлось бросить ему в пасть один из двух ещё сохранившихся у меня горшков. Подскочив к девушке, словно рулон ткани закинул на плечо. Придерживая освободившейся рукой, рванулся догонять остальных. К счастью, подавившаяся тварь ненадолго отстала. Надеюсь, у неё случиться несварение желудка и запор. Моё сокровище. Не прощу!

Если от зеркальных ворот до мастерской мы добирались целый день, то обратно долетели за какие-то полчаса, попутно разнося в куски десятки мешающихся творений. Пробегая по их спинам. Зеркало проскочили на полном ходу, едва втиснувшись всей группой. Понимая, что произойдёт, если ожившее море тварей выберется наружу, Фунэ Фу при проходе не задумываясь прикрепил на раму оставшиеся у него взрыв печати. Проскочив дальше, сразу же активировал, видя, как по ту сторону барьера на зеркало накатывает тёмная волна из тел, рук, ног, пастей, крыльев, хвостов, перемешавшихся между собой до общей однородной массы, реально напоминающей кошмарный прилив. Взрыв тут же разнёс зеркало на куски, погружая подземный зал в темноту.

Израненные, обессиленные, истекающие кровью, рухнули на грязный пол, совершенно не придавая этому значения. В тот момент мы были счастливы, испытывая одно единственное чувство на всех. О потерянных сокровищах даже не вспоминали, чтобы случайно не пробудить в памяти последние кошмарные сцены взбунтовавшегося мира. Где, кажется, даже черепица и брусчатка отрастили ноги, чтобы нас догнать и зубы, чтобы загрызть. Несмотря на весь богатый опыт, честно скажу, мне было страшно. Если Цане поседеет, смеяться не буду.

К сожалению, эйфория продлилась недолго. Завозившаяся подо мной, прижатая к полу Цяо внезапно чихнула от забившейся в нос пыли.

– Свет! У кого есть свет? – тут же забеспокоился Фунэ Фу.

Не знаю, то ли испугался за здоровье Фунэ Цяо, то ли за то, что под покровом темноты могу сотворить с его невинной сестрёнкой. Чтобы не давить на неё, попытался отстраниться в сторону, но внезапно обнаружил что хватка её маленьких цепких ручек на моей одежде ничуть не ослабла. В результате неуклюже дёрнувшись, рухнул обратно, ложась сверху ещё сильнее, обдавая её шейку своим дыханием, отчего Цяо пискнула таким тоном, что вогнала в краску даже меня.

– Где чёртов свет! – заорал перепуганный Фунэ Фу. -Тонг, если с ней…

– Заткнись! – рявкнула взбешенная Цяо, перебивая тупоголового брата.

– Нашла, – обрадовалась Цане, снимая с шеи кристалл мистического кварца.

Под зажёгшимся светом братья и фуци увидели нас сидящими на расстоянии нескольких метров друг от друга с одинаковыми, невинно оскорблёнными выражениями лиц и испепеляющими несчастного Фунэ Фу взглядами. Если Фунэ Фу облегчённо расслабился, убедившись, что с его сестрой ничего не случилось, то Цане, напротив, нахмурилась, загадочно разглядывая уцелевший горшочек Ляоцуньской глины восходящей зари, стоявший ровно посередине, между нами.

Глава 11

– Тонг, ты плетёшься как улитка. Ну же, шире шаг, выше нос, – послышался до безобразия довольный жизнью голос бессердечного кролика.

Она бы ещё сказала, запевай. Не обращая внимание на подначку, продолжил идти прежним темпом, ссутулившись, кутаясь в одеяло, чувствуя себя самым несчастным человеком на свете. Настроение не улучшала ни натирающая плечо верёвка, обвязывающая горлышко горшка, с каждым часом кажущегося всё тяжелее и тяжелее, ни слабость, ни озноб, ни радостные лица окружающих, ни доставучая фуци. Такое ощущение, решила окончательно доконать в отместку за все те несчастья, свалившиеся на её голову по моей вине. Не прошло и дня, после героического возвращения из катакомб, как меня настиг откат за слишком частые и сильные нагрузки на очаг. Сравнимый с болезнью.

Лишь два человека искренне переживали за моё отвратное самочувствие, Фунэ Цяо, да добродушный дзябу. Братья Фунэ, выражая фальшивое сочувствие, махнули рукой на мои проблемы. Брат Фу, возможно, ещё и позлорадствовал бы, но бдительная наседка Цяо, не давала ни шанса. Цане, зная истинную причину недомогания, принятую остальными за обычную простуду, над чем потихоньку посмеивались, называя невезучим ребёнком, не упускала случая меня подколоть. Ничего, они мне ещё за это заплатят. Дорого, ибо память у меня хорошая, а вот чувство юмора, не очень. Издевалась зараза ушастая как хотела. То корешков от простуды накапает, горьких до невозможности, то жиденького бульончика приготовит, то одеяльцами укутает, сюсюкаясь как с беспомощным ребёнком, а то и вовсе выводя из себя повышенной жизнерадостностью. Принялась сразу, как только обнаружила, насколько эффективно действовал этот способ. Когда тебе плохо, а окружающим хорошо, поверьте, очень хочется сделать так, чтобы всё стало, наоборот. Причём чем скорее, тем лучше.

– Тонг, ты там не уснул? – вновь напомнила о себе Цане. – Смотри не упади. Если станет плохо, скажи. Мы тебя на лошадке покатаем, - предложила приторно заботливым голоском.

Даже не видя, прекрасно представил, как она широко улыбалась. Захотелось немедленно поднять с земли камень, чтобы в неё запустить. Ненавистный кролик, пятой точкой почувствовала, что всё, определённая граница терпения достигнута, пора закругляться. Под благовидным предлогом немедленно свалила на разведку. Фунэ Фу, не зная подоплёки такого отношения ко мне со стороны Цане, всё равно предпочитал не мешать меня изводить. Ему это даже нравилось. Не удивлюсь, если ещё и доплатит за это по завершении контракта. Естественно, в знак большого расположения, заранее предупредив. Как и намекнёт, что размер бонуса может увеличиться. Всё в её руках. Вероятно, наивный парень полагал таким образом побыстрее от меня избавиться. Желая, чтобы я сам сбежал из их тёплой компании, чтобы не конфликтовать с Цяо.

До Солнечного камня оставалось совсем немного. Завтра уже дойдём. Сейчас как раз проходили многочисленные городки, со всех сторон плотно прижимающиеся к столице. Чем ближе к ней, тем меньше наблюдалось полей и больше домов. Народа на дорогах тоже существенно прибавилось. Ничего удивительного, ведь каждый хотел быть поближе к центру, вокруг которого крутились основные деньги и возможности провинции Увань.

Поскольку сегодня дойти до столицы не удастся, если только не ускориться, против чего возражала Цяо, то решили остановиться на ночлег в ближайшей гостинице. Выбор пал на довольно приличное с виду заведение, для богатых, с помощью проверенного временем и братьями Фунэ способа. Цяо остановившись, пару минут со скукой на лице разглядывала просторный трёхэтажный дом с огороженным двором, летнюю веранду, развивающиеся на ветру флаги, небольшое количество хорошо одетых посетителей ресторана, устроенного на первом этаже, после чего недовольно поморщившись, ткнула пальчиком и объявила, – Здесь.

Этого волшебного слова оказалось достаточно, чтобы мы всей толпой обрадованно устремиться в тенёчек, сразу за столики. Походная каша уже всем встала поперёк горла, как и безвкусные пищевые пилюли. Троица Фунэ заняла один столик, дзябу с еноточеловеком второй, ну а мы с Цане третий. Почти сразу подошла миловидная девушка разносчица в чистеньком белом передничке. Сходу, безошибочно определив, кто из нас наиболее платёжеспособен, начала обход со столика Фунэ.

– Уважаемые молодые господа и барышня, рада вас приветствовать в гостинице Белый журавль, – вежливо поклонилась. – Чего изволите?

Цяо с любопытством скосила на меня взгляд. Чуть не сполз со стула от едва сдерживаемого смеха, вылившегося в подобие похрюкиваний. Цане даже пришлось придерживать за локоть. В ответ, на вопросительный изгиб брови, вот умеют же женщины выразить свои пожелания, не сказав ни слова, поманил пальцем, после чего на ушко объяснил причину веселья. Теперь уже Цане, прикрыв ладошкой рот, сдержанно захихикала, стараясь выглядеть прилично. На лице Цяо читалось желание немедленно подойти разобраться в чём тут дело, отчего аж заёрзала на стуле. Почему мы веселимся, без неё. Что за безобразие. Фунэ Фу, неодобрительно посмотрев в нашу сторону, сделал заказ. Она тоже, явно думая о чём-то другом, высказала свои пожелания.

Когда очередь дошла до нас, сначала спросил у Цане.

– У тебя как с деньгами?

– Мне хватит, – улыбнулась фуци, заинтересованно ожидая продолжения.

Вот как тут жить, когда тебя читают как открытую книгу.

– А мне? Не фыркай. Слушай, накормишь бедного, голодного путника? Обещаю всё отработать, – клятвенно заверил, сделав грустные глазки. – Ночью.

Разносчица с трудом сохранила приветливую улыбку, ставшую слегка натянутой. Бросив на неё быстрый взгляд, Цане под столом пнула мою ногу.

– Хватит и содержимого половины твоего горшка. Если согласен, можешь заказывать всё, чего пожелаешь и есть пока не лопнешь, – последовало щедрое предложение.

Ногой задвинув горшок подальше под стол, возмутился.

– Побойся богов. Ты тоже не с пустыми руками пришла. Один у тебя, один у меня. Всё, никаких изменений в этом уравнении не предвидится.

– Тогда ничем не могу помочь, – фальшиво загрустила Цане, продолжая выжидательно на меня смотреть.

Взвесив на чашах весов ужин и горшочек, поморщился. Неприятно, но справедливо. Можно, конечно, воспользоваться как минимум тремя запрещёнными приёмами, но настроение не располагало. Достав тощий кошелёк, встряхнул, по звуку определяя величину моего состояния. Не густо. Судя по презрительному взгляду, который тут же постаралась скрыть подавальщица, музыкальным слухом обладала не только Цане. Дольше необходимого задерживаться в этом сером гусе, криво намалёванном на вывеске, не захотелось. С огорчённым вздохом полез под стол, доставать горшок. На лице Цане появилась довольная улыбка, которую эта ушастая зараза постаралась скрыть.

Поднявшись из-за стола, закинул горшок за спину.

– Ну, тогда давай прощаться, длинноухая. Рад был знакомству. Ещё увидимся, – улыбка Цане застыла, а в глазах промелькнула растерянность. – Ты, это, заходи, если что. Когда соскучишься по приключениям. Где меня найти в Солнечном камне знаешь. Не унывай. Ушки торчком, куцый палёный хвостик кверху, грудь колесом, и вперёд, только вперёд. Лишь бы не догнали, – рассмеявшись немудрёной шутке, насвистывая памятную мелодию, отправился в сторону выхода.

Улыбка окаменевшей Цане полностью исчезла. Сделал крюк, проходя мимо столика с недоуменными Фунэ, пока не понимающими, что происходит. Ничего, это ненадолго. Тихо я ещё никогда не уходил. Наш девиз, – Перед нами всё трясётся, за нами всё горит! Утрирую, конечно, но лучше уж так, чем унывать.

Сделав огорчённый вид, официально обратился к Фунэ Фу.

– Вы победили молодой господин. Можно было и не так грубо донести свои пожелания. Спасибо за то, что позаботились об этом недостойном Тонг Цао, – коротко поклонился.

Не давая никому вставить и слова, тут же достал из-за пояса накопительную жемчужину, редкого лазоревого цвета, размером с голубиное яйцо. Осторожно, двумя руками положил перед тут же встревожившейся Фунэ Цяо. Всё же кое-что прилипло к ним в мастерской Ло По Бо. Сам не заметил, как так получилось, о чём не испытывал ни капли сожаления.

– Молодая барышня. Встреча с вами была как бодрящий глоток освежающего зимнего воздуха. Вы подарили мне заряд позитива. Спасибо. Был безмерно рад познакомиться со столь прелестной барышней. Прошу, не серчайте на вашего брата и его сообщницу, решивших показать, насколько я беден и жалок. Боюсь, они оказались правы, и моя компания будет только отягощать такой прекрасный юный цветок. Примите на память о нашей мимолётной встрече этот скромный подарок.

У разносчицы чуть нервный припадок не случился, увидев этот «скромный» подарок, на который Цяо едва взглянула.

– На этом, разрешите откланяться. Чистого неба над головой славным детям семейства Фунэ, – высказав добрые пожелания, церемонно сложил перед собой руки.

После эмоциональной речи сразу же ушёл, опять не давая никому опомниться.

– Эй, Бао, – у самой двери окликнул могучего дзябу по имени. – Как насчёт навернуть хорошей лапшички с мясом, яйцом и луком, а также пельмешек. Я угощаю. Пойдём поищем хорошее местечко. У меня на них нюх, – бросил косой взгляд на разносчицу. – Не думаю, что господа Фунэ сильно осерчают если отлучишься на часок -другой. Это место слегка дороговато для нас брат, – бросил быстрый недовольный взгляд на Фунэ Фу, посылая ему ещё одну стрелу в задницу, которую скоро кое-кто подпалит.

Дзябу неуверенно улыбаясь, посмотрел на молодых Фунэ, в поисках подсказки, как лучше поступить.

– Сидеть! – лязгнул сталью голос малышки Цяо, наконец, пришедшей в себя и сделавшей нужные выводы.

Дзябу настолько прижало полыхнувшей от неё яки, что бедолага побоялся даже вздохнуть, замерев на месте.

– Своих людей я уж как-нибудь прокормлю, – ядовито проинформировала брата, покрывшегося холодным потом. – Что касается вас, уважаемый Тонг, то не забывайте, что всё ещё остаётесь моим должником. Или слово Тонг Цао уже не стоит бумаги, на которую оно нанесено?

Не помню, чтобы давал ей слово, но пускай. За всё нужно платить. За хорошее отношение тоже.

– Ну что вы, барышня Фунэ Цяо, – столь же официально обратился к малышке, что с застывшим лицом неосознанно приняла идеальную царственную осанку. – Тонги никогда не отказывались от своих слов. Редко кому давали, это да, но точно не забирали обратно. У нас в горах говорят, скорее медведь взлетит на ель и запоёт кукушкой, чем Тонги позабудут своих друзей, – добавил побольше пафоса. – Если, конечно, не выкатить им бочонок другой байцзю, – резко сменил стиль общения на доверительно-ироничный, специально разрушая излишний официоз, – тогда, бывало, они и о словах забывали. Обо всех сразу. Мычали только, когда жёны закатывали их нетранспортабельные туши обратно в дом, – усмехнулся, подмигивая девушке, не понимающей, как на это реагировать. – Поэтому первую половину долга предлагаю отдать сегодня вечером. – Тут же вернулся к официальной, торжественной речи, закрепляя контраст между переходами. – Не уверен, куда заведёт меня дальнейшая дорога, так что будет лучше не затягивать. Вторую половину отдам, когда вы того пожелаете. Устраивает ли барышню Фунэ моё предложение?

– Хорошо. Так и поступим. Буду ждать вас к восьми вечера, уважаемый Тонг, – проявила выдержку Фунэ Цяо, отвечая так, как учили.

Ещё раз с важным видом раскланялись друг перед другом как на официальной встрече. Уходя, снова окликнул Бао.

– Дружище, думай быстрее. Бесплатный обед уплывает у тебя прямо из-под носа. Если надумаешь, догоняй. Я отправляюсь навстречу лапше и приключениям. Ну или в обратном порядке. Из которых меня обязательно кто-нибудь должен вытащить, – добавил уже намного тише и не увереннее, но так, чтобы расслышали все присутствующие.

Теперь сваливаем из этого негостеприимного дома, пока тугодумы не очухались. Экспромт провёл быстрым и решительным натиском. Чувствуя, как настроение значительно улучшалось с каждой секундой, довольный собой, вышел за дверь. Отойдя за угол, скрываясь из вида, сразу же побежал прятаться в ближайший переулок. Чуть позже выскочивший на улицу дзябу, получив указание от истинной хозяйки, меня уже не нашёл, о чём вскоре доложил Цяо, заставляя теряться в догадках, куда я делся и не успел ли уже ещё куда-нибудь вляпаться. Всё своё раздражение и испортившееся настроение девушка выплеснула на окружающих, выясняя, это что сейчас было. Бедолагам можно только посочувствовать.

До вечера прекрасно провёл время. Отсыпаясь и отъедаясь во вполне приличном доходном доме. Наконец-то мог не сдерживаться, поглощая сытную пищу в угрожающих количествах. Громко чавкая, рыгая, почёсываясь, ломая жирные свиные рёбрышки и куриные ножки голыми руками, отбрасывая в сторону обглоданные кости. Раздувшийся животик с благодарностью урчал как довольный, сытый кот. За этот пир пришлось выложить ещё одно маленькое сокровище. Вышло дороговато, но оправданно. Наконец-то почувствовал себя полноценно отдохнувшим после долгого пути.

За всем этим безобразием наблюдала Мать, немым укором стоявшая в углу пустой, выкупленной на целый день комнаты. Если думала перебить мне аппетит, то напрасно. Как только вернулся из зазеркалья, мне вновь напомнили, что такое безумие и с чем его едят. За что сказал им большое спасибо. Не оценив сарказма, голоса всю дорогу предлагали разные глупости. Подозревая всех и во всём. Из темноты за нами постоянно подглядывала Мать, не давая уединиться. Даже в туалет нормально не сходить. Так ведь и проблемы со здоровьем заработать можно. Тут и память крови вновь о себе напомнила, начиная пробуждаться, требуя свободы и сладкой добычи. Красота. Обложили со всех сторон, демоны. Ещё и эти двуногие недоразумения постоянно отвлекали своими детскими ужимками.

Припрятав горшочек в надёжное место, упросив Мать за ним приглядеть, чтобы не спёрли, отправился отдавать трудовую повинность, на каторжные работы, в невыносимые, бесчеловечные условия. В хорошую гостиницу мять тельце девочке, возомнившей себя королевой мира. Хотя ничего так заявка, одобряю. Может до заветного трона и не допрыгнет, но из детской песочницы точно выберется. По головам менее расторопных карапузов. Именно амбиции подталкивали нас карабкаться наверх, вырастая из тесных штанишек.

На входе в гостиницу с вывеской, не соответствующей названию, ну, он художник, он так видит, меня уже встречали. Всё та же девушка разносчица в белом чистеньком передничке. Только в этот раз отнеслась уже иначе, со всем почтением, как к уважаемому гостю. Ни тени улыбок или шуточек в мой адрес.

– Прошу сюда, уважаемый гость, – повела к лестнице, ведущей в отдельное крыло здания, отведённое для особых постояльцев. – Молодая госпожа Фунэ передала на ваш счёт указания.

У лестницы скучали в ожидании знакомые лица. Фунэ Фу, расслабленно прислонившийся к перилам, с мрачным видом созерцая зал ресторана, и Кину Цане, делая то же самое, но с непроницаемым лицом и гордо расправленной спиной, придерживаясь руками за пояс. Увидев меня, оба сразу оживились, но выражение лиц не поменяли. Либо хорошие актёры, либо великолепная выдержка, либо они просто искренни. Даже не знаю, чего больше опасаюсь.

-Тонг, – кивнул брат Фу в знак приветствия. – Надеюсь, ты понимаешь, что лучше держать руки под контролем, чем лишиться их. Можешь считать это официальной позицией клана Фунэ. А также прошу не забивать голову моей глупой сестрёнке всякими ненужными знатной госпоже вещами. Это уже моя личная просьба. И да, – ненадолго задержался перед уходом, – ты сделал правильный выбор, решив покинуть нашу компанию. Спасибо.

Сказав всё что хотел, отправился дальше по своим делам. Дожидаться ответа не стал, как и обвинять в чём-либо. Показал, что выше всяких мелочных обид. Что же открытая и понятная позиция. Уважаю таких людей. Теперь настал черёд ушастой сказать слово. Терялся в догадках, как поступит. Мысленно повторял, только не по ноге, только не по ноге. Итак, скоро из-за неё хромым стану.

– Уважаемый Тонг, как было сказано моим нанимателем, – официальным, сухим тоном принялась объяснять ситуацию, – госпоже Фунэ не пристало находиться наедине с посторонним мужчиной в одном помещении. Тем более на ночь глядя. Поэтому в качестве меры предосторожности, для сохранения репутации молодой барышни он выдвинул следующие требования. На сеансе оздоровительного массажа должны присутствовать не менее двух свидетельниц. Одной из них выбрана я, второй, уважаемая Чан Жу. Род Чан входит в состав клана Фунэ. К счастью, молодой господин встретил одну из их славных дочерей сегодня в городе, которую и попросил побыть гарантом благопристойности предстоящей встречи.

О как завернула, восхитился сказанным. Неожиданно.

– Польщён, уважаемая…

– Госпожа, – мягко поправила Кину, намекая на свою принадлежность к аристократии.

Думал госпожой её называют из вежливости, польстив, а оказывается, вполне заслуженно. Разуметься, не имперской аристократии, кто бы туда полукровок приглашал. Странно, чего тогда в авантюристки подалась.

– Польщён, госпожа Кину, – не моргнув и глазом, поправился с вежливой, приветливой улыбкой, положенной по этикету, – за оказанное доверие. В качестве благодарности обязуюсь оправдать его в самое ближайшее время, – улыбка стала немного зловещей, отчего Кину слегка забеспокоилась.

– Рада слышать. Надеюсь, на ваше благоразумие, – выделила последнее слово.

– Я тоже…, – короткая пауза, – надеюсь.

Вежливо раскланялись, как дуэлянты, по всем канонам кодекса. Повторяя за мной, не сразу сообразила, что делает. Увидев довольную улыбку, мгновенно сообразила, что попалась на уловку. Раздражённо скривилась, но быстро вернула самообладание. Далее меня повели к телу молодой госпожи, и не подозревающей, какие тут кипят страсти.

В самом роскошном номере этого чудного заведения собралось на удивление много народа. Я, Цяо, молодая женщина в дорогом салатовом платье, с хорошей причёской и украшениями, пожилая горничная и Цане.

Цяо, нахохлившимся недовольным воробьём сидела на краю кушетки, закинув ногу на ногу. Сверлила взглядом явно смущённую таким негативным отношением Чан Жу и обеспокоенную горничную. Номер буквально заставили обилием зажжённых свеч, из-за чего стало светло как днём. Зачем-то притащили таз с водой, кучу полотенец, курительницы благовоний, несколько красивых шёлковых халатов, целый переносной прилавок со всякими маслами и кремами. Не хватало только фейерверков. В такой обстановке, когда вокруг кушетки устроили хорошо освещённый зрительный зал, с декорациями, нужно не массаж проводить, а представление устраивать. Фунэ Фу чересчур перестраховался. Или же специально так сделал, чтобы сестра отказалась от задуманного. Цяо, наверняка сама теперь не рада, что всё это затеяла. Представляла себе совершенно другую картину.

– Чистого неба над головой всем присутствующим, – тепло поздоровался. – А остальные когда подойдут?

В ответ на недоуменные взгляды пояснил, обводя рукой помещение.

– Бригада пожарных, отряд стражи, представитель городской администрации, священник и обязательно законник.

– Зачем? – заподозрила подвох Цане, знавшая меня чуть лучше остальных.

– Вот и я думаю, зачем? Зачем тут собралось так много народа? Видимо, я ещё неопытный практик массажист и не всё знаю об этом виде искусства. Ну да ладно. Раз таково решение близких родственников жертвы, – подмигнул Цяо, сбивая градус напряжения, – придётся им подчиниться. Но учтите, удовольствие сегодня вечером получит только один человек, и им станет молодая барышня Фунэ Цяо. Остальных прошу не обольщаться и на мои услуги не рассчитывать. Они оказываются только по строгой записи на год вперёд, после предоставления рекомендации от уважаемого мною лица. И особенно прошу не пускать слюни во время сеанса, – строго оглядел присутствующих, ненадолго задержавшись на Цане.

У фуци дрогнули ушки и плотнее сжались губы. В ответ смерила меня многообещающим, хмурым взглядом. Чан Жу, напротив, расслабилась, заинтересованно приподняв бровь на такую громкую заявку. Ожидала чего-то более официального и церемониального, судя по словам Фунэ Фу. Фунэ Цяо слегка улыбнулась, почувствовав себя свободнее. Моё подмигивание сыграло определённый эффект.

– Совершенно верно, – с важным видом подтвердила, величественно посмотрев на остальных сверху вниз.

Даже учитывая то, что она сидела на кушетке, а кое-кто стоял, забавным это почему-то не выглядело. Скорее получилось естественно. Похоже, я недооцениваю малышку Цяо.

– Прошу не мешать мне истребовать долг с уважаемого Тонг Цао. И не пускать слюни, на чужое, – тоже зачем-то задержалась на мгновение на Цане, отправляя ей некое сообщение.

Взгляд озадаченной Чан Жу забегал между ними до тех пор, пока она внезапно что-то не поняла. Протянув, – Оуу, с удобством устроилась в кресле, приготовившись ждать хорошего представления.

– Барышня Фунэ, прошу вас, ложиться. Покажем этим жалким смертным, что такое настоящий массаж. Пусть завидуют тому, чего никогда не получат, и больше не увидят, – заявил высокомерно, с пафосом, всё как положено, не скрываясь, открыто смеясь над ситуацией.

Театральность представления ни для кого не осталась секретом. Да я, собственно, этого и добивался, создавая определённую атмосферу. Немного успокоившись, Цяо неожиданно поинтересовалась, переходя на более свободный стиль общения, выражая определённое доверие.

– Тонг, уверен, что действительно хорошо умеешь делать массаж? Я, знаешь ли, не хотела бы оказаться в роли взбиваемого теста, – намекнула, что слегка нервничала.

– Никто ещё не жаловался, Фунэ, – ответил встречным шагом, опуская приставку. – От меня, вообще, на своих ногах не уходили после сеанса. Какие уж тут жалобы.

– Почему-то меня это больше пугает, чем расслабляет, – улыбнулась Цяо, устраиваясь на кушетке поудобнее, животом вниз.

– Простите, уважаемый Тонг. У вас есть лицензия на практику? – подала голос Чан Жу, напоминая, что мы здесь не одни.

– Обижаете, – возмутился подобному допущению. – Конечно, нет. Но если вы не забыли, на меня ещё никто не жаловался, потому что не мог дойти до судебного чиновника, – рассмеялся, переводя всё в шутку.

– Почему-то я так и подумала, – улыбнулась Чан Жу, не став обострять ситуацию.

Судя по тому, что Цяо и не подумала скидывать пижаму, массаж мне предлагали делать прямо через одежду. Идиоты, что ещё можно сказать. Не уточнили, какой именно вид массажа я практикую. Что мне какая-то одежда. Нас и стены-то не остановят. В своё время познакомился с одним бодреньким старичком отшельником, достигшем просветления на этом пути. Кто-то из зависти называл его извращенцем, кто-то святым. По большей же части, вообще, никак не упоминали его имени, громко матерясь на разных языках. Ох, как славно мы погуляли по свету. Как нас гоняли туземцы на одном из архипелагов, даже сейчас вспоминать страшно.

Для начала помыв руки, принялся разминать пальцы, оценивающе размечая взглядом тушку приговорённой жертвы. Цяо заранее нервно поёжилась, что-то почувствовав сильно обострившимся чутьём. Не бойся малышка, ещё рано. Вот если перепутаю порядок акупунктурных точек, вот тогда будет самое время. Однако, всё равно уже не поможет. Нас не остановить, как говорил один мой хороший знакомый кавалерийского эскадрона, уходя в очередной запой.

Перейдя на сенсорное зрение, испуская через ладони слабую ауру ци, синхронизируя её с частотой жертвы, со зловещей улыбкой подступился ближе к съёжившейся девушке, уже не настолько уверенной в правильности своего решения. Зрители затаили дыхание, ощущая отголоски надвигающегося энергетического шторма. Никто не обратил внимание на то, как в одном из углов комнаты, порывом ветра погасило несколько свечей, образовав за ширмой полумрак, в котором смутно проступил силуэт ещё одной незваной любительницы подглядывать.

***

Ожидающие в коридоре Фунэ Чу и Фунэ Фу, с беспокойством переводили взгляд то друг на друга, то на запертую дверь, откуда время от времени доносились подозрительные звуки, напоминающие то ли шорох, то ли шёпот.

– Что-то они долго, – поделился сомнениями брат Фу.

– Да нет, не очень. И получаса не прошло.

– Как думаешь, всё ли в порядке? Этот черноногий крестьянин не позволит себе ничего лишнего? – продолжил выискивать причины прервать сеанс.

– Сомневаюсь. Там куча народа. Он же не самоубийца, – успокаивал Фунэ Чу, опираясь на голос разума, а не эмоций.

Сквозь запертую дверь вновь донеслись звуки, только на этот раз более отчётливые. Кто-то стонал, долго, мучительно, то повышая их тональность, то понижая, то переходя на глухие хрипы. От этих звуков у братьев волосы на голове зашевелились.

– Не понял. Что они там делают? – остолбенел Фунэ Фу.

Очнувшись от секундного ступора, оба тут же прильнули ушами к двери, но ничего конкретного не разобрали. Ни одного слова, одни лишь стоны, которые стали чаще и громче. Внезапно поднявшийся до высокой ноты крик боли, заставил резво отпрыгнуть от двери. На некоторое время стало тихо, а потом стоны вновь повторились, перемешиваясь с частым тяжёлым дыханием, настолько громким, что оно пробивалось даже сквозь стены.

– Да быть того не может! – побледнел брат Фу, широко распахивая глаза от ужаса.

– Не сходи с ума, – посоветовал, напротив, покрасневший брат Чу. – Ну не устроили же они на самом деле оргию. Голос только один.

Этот самый голос словно нарочно запищал от боли и наслаждения одновременно. Не понять, то ли его владелице было очень плохо, она страдала и звала на помощь, то ли, напротив, ей было настолько хорошо, что опять же страдала и звала на помощь, не соображая, что делает. Фунэ Фу решительно подёргал кольцо на двери, но она так и не открылась.

– Ломаем? – с надеждой посмотрел на брата в поисках поддержки.

– Если увидим Цяо в непристойном виде, она нам этого никогда не просит, – предупредил более осторожный брат Чу, у которого не только щёки, но и уши уже покраснели.

– Если недоглядим за сестрёнкой, ни отец, ни бабка нам этого не простят, что ещё страшнее.

Под громкий визг от эйфории, братья, не сговариваясь, примерились срочно выбивать дверь. С щелчком, сама неожиданно открылась, выпуская наружу пожилую горничную. С полубезумным взглядом, она постаралась незамеченной проскользнуть мимо братьев, но была тут же перехвачена.

– Что там происходит?! – на повышенных тонах потребовали ответа, насев с двух сторон.

– Ничего молодые господа. Сеанс оздоровительного массажа, – нервно пролепетала горничная, отводя взгляд и слегка запинаясь.

– И всё?! Почему моя сестра плачет от боли, – прислушавшись, потребовал ответа Фунэ Фу, встряхивая несчастную женщину так, как будто это она во всём виновата.

– Её не больно. Ей хорошо, – заверила горничная. – Очень хорошо. Простите, мне нужно бежать. У меня появились срочные дела на кухне.

Часто кланяясь и извиняясь, поспешила скрыться в конце коридора. Из комнаты тем временем выскользнула Цане. Нервно оглянувшись по сторонам, облегчённо вздохнула.

– Прошу вас не ломиться в комнату молодой барышни Фунэ, – принялась строго им выговаривать. – Проявите немного терпения. Скоро всё закончиться. Надеюсь, – добавила уже намного тише и только для себя. – Иначе сдадут нервы, – не уточняя у кого.

– С Цяо всё в порядке? Этот подлец с ней что-нибудь сделал? Раздел? Да или нет? – затараторил брат Фу, перебирая наиболее важные для него вопросы.

– Лучше не бывает. Он её не раздевал. Никаких пошлостей себе не позволяет. Что меня пугает, больше всего, – опять же прошептала себе под нос с затуманенным взглядом.

– Тогда почему моя сестра так страдает? – не понимал тупой, по мнению Цане, Фунэ Фу.

– Потому что… Лучше спросите у неё сами, – ушла от прямого ответа. – Позже. Намного позже. Сейчас она, кажется, не в адекватном состоянии. Ещё минут двадцать и в это же состояние уйдём мы с сестрой Чан. Держимся на пределе, – призналась замученным тоном.

Фунэ Фу обратил внимание, что стоявшие торчком уши фуци, часто вздрагивали, развернувшись в сторону комнаты, а шёрстка на них то и дело ходила волнами, вставая дыбом. Да и взгляд у неё был подозрительно маслянистый, затуманенный. Услышав очередной крик, от которого резко краснея, страдальчески поморщилась, Цане сбившимся голосом предупредила.

– Прошу меня простить. Мне срочно нужно вернуться в комнату. Убедиться, что всё по-прежнему остаётся в рамках приличий. Пожалуйста, наберётесь терпения и не ставьте молодую барышню в двусмысленное положение. Поверьте, мы бдим. Да, точно, – бдим, – речь стала совсем бессвязной, переходя в бормотание.

Шустро вернулась в комнату, захлопнув за собой дверь, прежде чем они успели хоть что-то разглядеть. Щёлкнул замок. Тем временем концерт и не думал закругляться, обретая второе дыхание. Вопли Цяо заставляли братьев каждый раз вздрагивать, покрываясь красными пятнами от множества обуревающих их эмоций.

– Я его убью, – пообещал брат Фу, ударив кулаком в ладонь.

– Не сразу. Сначала поговорим с сестрой Цяо. Иначе сначала ты убьёшь его, потом она убьёт тебя, потом отец накажет её и убьёт меня, что не уследил за вами обоими. Потом придёт бабушка и убьёт отца, мать, дядю и, вообще, всех, кого поймает. Давай не будем доводить до крайности, – попросил брат Чу.

– Предлагаешь закрыть глаза на эти безобразие, – завопил в отчаянье, указывая на дверь, откуда усилились стоны, – что я отцу расскажу?!

– Как есть, так и расскажешь. Цяо наняла массажиста. Публично пригласила на сеанс. В присутствии трёх свидетелей женского пола его провели. Мы стояли под дверью. Ничего подозрительного не видели. Претензий к нему сестра не имеет. Заметь, ни слова лжи.

– А если имеет? – брат Фу с надеждой ухватился за соломинку.

– Тогда переходим к плану Б. Отрываем Тонгу руки, ноги, голову и прочее.

– Думаешь претензии будут? – неуверенно поморщился брат Фу.

Оба прислушавшись к доносившимся из номера звукам, почувствовали себя крайне неуютно. От них возникали не самые хорошие желания, распаляя воображение. Братьям Фунэ показалось, что тут стало как-то подозрительно жарко.

– Давай подумаем об этом завтра, на трезвую голову. Сейчас сбегаю на кухню за вином. Заодно шугану прислугу, чтобы сегодня никого не пускали в это крыло. Если что, пусть рассказывают, как мы пригласили распутных девок и всю ночь кутили. Примем удар на себя. Не впервой.

Получив согласие, брат Чу побежал за большим количеством крепкого спиртного. Оба чувствовали, сегодняшняя ночь будет очень долгой и запоминающийся.

***

Утром следующего дня проснулся с жутким похмельем. Не сразу удалось вспомнить, где нахожусь и что со мной. Помню, после того как надоело постоянно реанимировать Цяо, превратившуюся в аморфную массу, умильно сопящую в две дырочки, посчитал половину долга списанным. Передав заботу о ней на уставших, измученных женщин, такое ощущение, долго куда-то бежавших, но так и не добежавших, отправился ночевать к себе. За порогом чуть не споткнулся о двух сильно пьяных братцев, окружённых грудой пустых бутылок. Сначала с ними недолго посидел, отметив успешно сданную работу. Выпил совсем чуть-чуть. Вроде бы. Они меня все пытали на тему какого-то уважения. Еле отбился. А ведь казались такими приличными людьми. Затем по пути к себе зашёл сначала в одно местечко, пропустить пару стаканчиков, сбрасывая напряжение, потом в другое, потом… не помню. Как добрался до своей постели, в доходном доме на окраине городка, загадка. Ну не Мать же притащила за шкирку.

В памяти всплыли воспоминания, как я пытался сначала её найти, а потом споить, что, естественно, не получилось. Волна стыда накатила с запозданием, напоминая, что вчера творил под воздействием алкоголя. Что говорил, о чём лучше бы и не вспоминал вовсе.

– Мда, – глубокомысленно вздохнул, потирая подбородок, – хорошо вчера погулял. Душевно.

Приведя себя в порядок, перед уходом поправил здоровье плотным завтраком. Спускаясь по лестнице, решил, пора заняться делом, ради которого спустился с гор. И так задержался в пути. Как бы старые друзья не начали волноваться, если вскоре не объявлюсь.

Дорога в Солнечный камень через этот городок пролегала всего одна, через мост. К нему я и направился, лучась бодростью. Хворь постепенно отступала, радуя частичным возвращением сил. Желудок был впервые полон. Больше ничего не отвлекало от цели. Красота.

На подходе к мосту увидел нездоровое оживление народа. Людской поток, прореженный повозками и тележками, остановился, вызывая небольшой затор.

– Уважаемый, не подскажите, что там происходит? Почему движение встало? – обратился к ближайшему прохожему.

Зеленщик, ранее толкавший тележку с товаром к торговым рядам по ту сторону моста, раздражённо объяснил.

– Молодые господа из кланов бодаются. Мерятся у кого знатность больше и ветвистее, – завуалировано оскорбил виновников переполоха.

– И кто побеждает? – решил узнать последние новости, чтобы быть в курсе событий.

– Да пёс их знает, – сплюнул от досады на землю. – Мне без разницы, лишь бы быстрее определились кто кому дорогу должен уступать. У меня товар вянет. Его нельзя долго держать на солнце, без ухода. Кто же потом купит такой салат, лук, кинзу, сельдерей. Его обратно в землю не воткнёшь, не попросишь, переждать до завтрашнего дня, – ворчливо поделился переживаниями.

Ну да, у каждого свои проблемы. У кого-то лук сохнет, у кого-то куры не топчутся, а кто-то мучается, не в силах подобрать цвет лошади под цвет новеньких туфелек. Следующая фраза зеленщика разом сбила весь благодушный настрой.

– Дожились, великие Фунэ не могут поделить мост с сияющими Янь. Да построили бы уже каждый себе по персональному и не морочили простым людям голову. Им-то подобные мелочи раз плюнуть. Чего спрашивается бодаться из-за пустяков, - недоумевал плюгавенький мужичок, хорошо разбирающийся в политике.

Не стал его в этом разубеждать. Для кого-то пустяк, а для кого-то показатель успешности. Причём даже не для тех, кто первый проходит. Не знаю, те ли это Фунэ или другие, клан то у них большой, но всё же решил сходить посмотреть. Может, помощь какая понадобится. Честно говоря, рассчитывал на то, что там совсем другие родственнички Фунэ Цяо безобразничают. Сомневаюсь, что в такую рань она сможет подняться на ноги. Да и её братцы тоже должны ещё отсыпаться после вчерашнего. Им то куда спешить в отличие от меня.

– Схожу, посмотрю. Интересно же, у кого всё-таки ветвистее, у Фунэ или Янь, – кивнул на прощание зеленщику, проталкиваясь вперёд.

На набережной, рядом с мостом, собралась целая толпа любопытных зевак. Ну куда уж без них. Люди терпеливо ожидали, когда же благородные разойдутся или поубивают друг друга, что ещё предпочтительнее. Лезть им под руку со своими советами, дураков не находилось. Всё равно, надолго это не затянется. Большим терпением аристократы никогда не отличались, предпочитая решать проблемы быстро и прямо на месте, не вникая в детали. Особенно отличался подход провинциальных, захудалых родов, с самых окраин. Девиз, – В бездну подробности, отведай моего меча! Вот этого народ и ждал. Надеясь, может удастся бесплатное зрелище посмотреть, от чего никогда не отказывался. Уже сейчас слышались осторожные обсуждения на тему кто победит. Наши, ваши или вон тот в шапочке.

Заняв место зрителя в задних рядах, откуда всё хорошо просматривалось, с интересом вытянул шею, выглядывая из-за плеч более рослых прохожих. На мосту, напротив друг друга, наряжено замерли две группы. Справа стояли хорошо знакомые мне Фунэ. Два брата, позади которых виднелась изящная двухколёсная коляска, возле которой отдыхал рикша. Кто сидел за красными полупрозрачными занавесками, скрывающими пассажирку, догадаться несложно. Дзябу и еноточеловек с лошадьми встали в отдалении. Не желая вмешиваться в дела благородных. Цане со своим излюбленным луком, с независимым видом охраняла коляску. Не понять, то ли заняла сторону Фунэ, то ли осталась сама по себе, сохранив нейтралитет. Все стрелы по-прежнему держала в колчане. Зорким взглядом заметил тёмные круги у неё под глазами и лёгкую усталость, как если бы не спала всю ночь. Однако лук держала крепко, на ногах стояла твёрдо.

Слева позицию заняла незнакомая мне троица молодых людей, ровесников братьев Фунэ. В таких же одеждах, тех же красно-коричневых расцветок, с той же символикой провинции Увань. Чуть позади них, на набережной выстроился небольшой караван из тяжело гружёных лошадей. Такое ощущение, что Янь разграбили какой-то бандитский форт, вывезя из него всё мало-мальски ценное. К каравану прилагался отряд в два десятка профессиональных бойцов. Бывалых ветеранов от вчерашних новобранцев отличать ещё не разучился. Наёмные вояки выделялись единообразной формой и одинаковой эмблемой отряда, что многое говорило об их уровне.

Насколько помню, в провинции схема разделения власти, звучала так. Три клана, две гильдии, одна секта, один двор. Были силы и помельче, поскромнее, из многочисленных периферийных кланов и старых аристократических родов, но реальная власть, влияющая на политику всей провинции, находилась в руках вышеперечисленных.

Шень, Фунэ и Янь, не зря назывались великими кланами, заняв каждый свою нишу. Шень подмяли под себя практически весь здешний рынок торговли оружием. Специализировались на всём, что связано с военным ремеслом, активно продвигая свои услуги на этом направлении. От обучения, до вооружения и предоставления непосредственной военной силы. На коммерческой основе. Клан Фунэ, традиционно предлагал более специфические услуги. На той же основе. Разведка, поиск, шпионаж, диверсии, работа с криминалом. Поговаривали, Фунэ имели прямой выход на все существующие в провинции гильдии убийц, воров, попрошаек и контрабандистов. Те ещё скользкие типы. В отличие от первых двух боевых кланов, Янь считались более умеренными и до неприличия богатыми ребятами. Они забирали под себя ремесленные рода и гильдии. Добыча полезных ресурсов, переработка, производство. Промышленники, одним словом. От конкурентов предпочитали отбиваться, или, напротив, поглощать их с помощью многочисленных частных наёмных армий. Платили хорошо. Вооружали ещё лучше. Всякую босоногую чернь предпочитали игнорировать, отдавая предпочтение профессиональным псам войны. Помимо них в совет кланов Уваня входили рыбки и помельче, но самостоятельной политики те не занимались, создавая альянсы или временные союзы с кем-либо из великой тройки.

Выше кланов по уровню влияния находились две гильдии. Гильдия Лунного полумесяца и гильдия Чёрного котла. Торговцы и алхимики. Несмотря на безобидные названия и профессии, на самом деле те ещё загадочные, пугающие ребята с которыми кланы предпочитали без особой необходимости не связываться.

Ещё выше забралась секта Лунного меча, не имеющая никакого отношения к Лунному полумесяцу. Эти фанатики пути небесного развития посвятили себя исключительно культивации и саморазвитию. Непревзойдённые бойцы. Закрывшись в своей долине, в уединении, тем не менее иногда выходили во внешний мир по каким-то своим делам, не считаясь ни с чем и не с кем. Остальные предпочитали игнорировать их, лишь бы эти чудовища побыстрее уползли обратно в свои горы. С ними никто не желал связываться. Даже центральное правительство. Не потому, что не могло разгромить одну из провинциальных сект, а потому что цена за это будет непомерно высока. Пусть уж лучше временами буйствуют, приравниваясь к стихийным бедствиям, тем более к власти они равнодушны, в политику не лезут, религией или экономикой не интересуются.

Соответственно остаётся только двор, представляющий собой имперскую власть, подкреплённую имперской же армией и чиновничьим аппаратом. Он считался высшей властью в провинции. Поскольку губернатор не был дураком, хотел жить долго и счастливо, то в местном правительстве сидели представители всех основных кланов Уваня. Каждый привлёк к его привычному роду деятельности. Члены клана Шень уселись в военное министерство. Фунэ, взялись за кабинеты разведки и контрразведки. Янь, плотно оккупировали министерство промышленности и сельского хозяйства. Остальные должности поделились между другими влиятельными силами Уваня. Только Лунный полумесяц, Чёрный котёл и Лунный меч предпочли сохранить независимость, дистанцировавшись от официальных постов и назначений.

Так правительству удалось не только разделить сферы влияния, дробя клановые силы, уменьшая шанс междоусобицы, но и заставить их приглядывать друг за другом. Плюс, собирать на всех компромат. В случае необходимости каждый из кланов или влиятельных родов можно было как подвинуть, отдавая их место конкурентам, так и вовсе отправить в опалу, лишая всего. Какой малый клан не мечтал стать большим, а то и великим, а крохотный торговый дом, вырасти в большую торговую гильдию, заняв места в министерстве торговли. Поэтому каждая из крупных акул внимательно следила за соседями, желая не упустить момента увеличить территорию кормления, так и за мелкими собратьями, мечтающими вырасти за их счёт. Тот ещё сплочённый, дружный коллектив.

Тем временем события на мосту продолжали развиваться. Фунэ Фу спорил с рослым светлоглазым парнем Янь. Судя по тому, что успел прочитать по губам, дело совсем не в том, кто кому дорогу заступил. Просто в одном месте встретились два старых заклятых знакомых, которые друг друга терпеть не могли. У одного было замечательное настроение, у другого отвратительное. Ну как в таких условиях при обоюдном желании задеть соперника они могли мирно разойтись. Стремление похвастаться лидера группы Янь, наложилось на возможность Фунэ выплеснуть своё раздражение от вчерашнего позора и сегодняшнего плохого самочувствия.

– Фунэ, возомнил себя бессмертным? – ухмыльнулся Янь. – Решил диктовать клану Янь куда ему следует идти? – попытался подстроить ловушку.

– Ты на себя не бери больше, чем можешь унести, Янь Гу. Надорвёшься. По-моему, я сказал куда стоит идти конкретно тебе и твоим людям, а не клану Янь, к которому у меня нет никаких претензий, – не поддался Фу на провокацию.

– Куда мне следует идти, я и без тебя знаю. Спасибо, не стоит напоминать, – с шутливой благодарностью сложил перед собой руки. – Меня ждёт распорядитель Вень, чтобы примерно наградить за великолепно, а как же ещё, – высокомерно хмыкнул парень, – выполненную работу. Деньги, уважение и успех, вот за чем я иду. Хотелось бы узнать, куда направляешься ты? – ловко перевернул направление стрелы.

Янь Гу с демонстративным интересом, играя на публику, оглядел троицу тощих лошадей, двух скромно одетых носильщиков, один из которых даже не был человеком и их груз, состоящий из пустых мешков, ломов, лопат и верёвок.

– Вижу, что не в сокровищницу, – продолжил насмехаться Янь Гу. – Не думаю, что у клана Фунэ возникла потребность запасаться старыми лопатами. Если это так, только скажи. Я лично отправлю в подарок сто лучших лопат. Чтобы тебе не пришлось обходить блошиные рынки. Скорее готов поверить, что великого, – подпустил сарказма, – Фунэ Фу наконец-то отправили заниматься подходящим делом. В котором он профессионал. Вот только теряюсь в догадках, каком. Не подскажешь?

– Можешь не утруждаться. Оставь подарок себе, – помрачнел Фунэ, сжимая кулаки. – Тебе самому скоро пригодятся. Закапывать тот мусор, который пытаешь выдать за сокровища. Сороки тоже тащат в гнездо всё блестящее, но не всегда им оказывается золото, – указал на низкое качество трофеев. – Если уважаемый распорядитель Янь Вень не сошёл с ума и не ослеп, вместо награды он должен отправить тебя полоть огород. Работать руками, если не можешь работать головой. Там и пригодится садовый инвентарь. Кстати, – оживился, словно только что сообразил. – Раз уж так совпало, могу продать пяток тяпок и лопат. Дёшево. Всё равно другие тебя надуют, вручив всякое дерьмо по втрое завышенным ценам. Со мной будет хоть какая-то гарантия, что в очередной раз не обманут, – Фунэ с плохо скрываемым сочувствием посмотрел сначала на него, а потом на груженных лошадей, делая жирный намёк.

Теперь пришла очередь Янь Гу сдерживаться, играя желваками, чтобы не нагрубить, неосмотрительно поднимая их личные разборки на клановый уровень. Скатываться на прямые оскорбления тоже не вариант. Слишком много свидетелей. Так можно и лицо потерять.

– Польщен предложением. Пожалуй, откажусь. Я не настолько пропащий человек, чтобы отнимать у ребёнка его игрушки. И вообще, Фунэ Фу, с каких пор ты так беспокоишься о моём благополучии? Неужели имеешь какие-нибудь виды? – наигранно испугался Янь Гу. – А малышка Фунэ Цяо в курсе? Или ты уже посчитал себя достаточно взрослым, решив оторваться от юбки?

Конфликт потихоньку набирал обороты. Как бы парни ни пытались плести словесные кружева, но рано или поздно они завяжутся в узел, распутать который можно будет лишь одним способом. Радикальным. Давно уже обратившись к ветру, чтобы ничего не пропустить, расслышал тихий, пугающе спокойный голос Фунэ Цяо, раздавшийся из-за занавески.

– Янь Гу, можешь ненадолго подойти, составить мне компанию. Тебя же это не затруднит? Хочу кое-что сказать. Наедине.

Занавеска чуть сдвинулась, приглашая его внутрь. Янь Гу сразу же перестав улыбаться, обеспокоенно посмотрел в сторону коляски. Не увидев рядом с братьями Фунэ Цяо, он почему-то решил, что они не вместе. Что братья просто сопровождают какую-то молодую барышню, чей силуэт смутно угадывался за тонкой полупрозрачной занавеской, с которой им оказалось по пути. Ему стало любопытна её личность, поэтому он искал только повода раскрыть тайну. Опознав её, Янь Гу мысленно чертыхнулся, упоминая маленькую ведьму. Его взгляд забегал по сторонам в поисках решения.

– Сожалею, молодая барышня Фунэ, но пока не могу удовлетворить вашу просьбу. У меня возник некоторый спор с братом Фунэ Фу. Так же как девушкам неуместно вмешиваться в мужские разговоры, нам неуместно втягивать их в свои проблемы, – попытался выкрутиться из щекотливой ситуации, сохранив лицо. – Поэтому вам придётся немного подождать, – с фальшивой вежливостью отвесил поклон в сторону коляски.

По его расчётам, если сейчас Цяо устроит неприятности, влезая в назревающую драку, то виновной можно будет выставить её, снимая с себя ответственность. Саму девушку он нисколько не опасался, а вот силы, стоящие за её спиной, вполне могли доставить большие неприятности. Да и в обществе акт агрессии против девушки осудят. Если это не самооборона.

– Согласен. Сестрица Ця, пожалуйста, подожди немного, – сделал глупость выведенный из себя Фунэ Фу. – У меня не займёт времени показать брату Янь насколько я вырос с прошлого раза. Могу ли уже считаться взрослым.

– Буду рад обратить внимание на твои успехи, – усмехнулся ничуть не испугавшийся Янь Гу. – Если окажется, что ты несколько поторопился с выводами, будь добр, веди себя соответствующе. Дети не должны забывать о почтительности к старшим. Например, уступать им дорогу, – вернул столь же жирный намёк.

Не знаю, насколько Фунэ Фу и Янь Гу равны по силам, но общий расклад определённо не в пользу Фунэ. Трое бойцов Янь против двоих братьев. Цяо можно вычёркивать. Она так и не покинула коляску, видимо, не восстановившись после вчерашнего. В резерве остаётся Цане, против целого отряда профессиональных головорезов.

– Вот ведь, какие плохие детишки, – сокрушённо покачал головой, не конкретизируя, кто именно. – Хорошо. Пусть будут благодарны великому мне.

С помощью ветра провернул с Кину Цане тот же фокус что и с Джанг Вэй, передав свои слова прямо ей в уши.

– Привет. Смотрю опять приключения себе на задницу нашла. Почему без меня? – обиженно засопел.

Цане, изображавшая к происходящему равнодушие, встрепенулась. Ушки встали торчком, которыми слегка повела по сторонам в поисках направления, откуда доносится голос. Бесполезно, обычные способы тут бессильны.

– Где ты? – прошептала Цане, стараясь не вертеть головой по сторонам.

– Рядом. Молчи. Хочешь макнуть засранца Янь в лужу? Немного на этом заработав. Тогда подыграй. Подбей наших упрямых баранов на спор. Пусть попытаются узнать, кто из них сможет беспрепятственно перейти на ту сторону моста. Не мешая друг другу. Каждый вдоль своей стороны. По краю. У кого получиться, тот и победил. Можешь даже ставку сделать. Конечно, если хочешь подзаработать. Кто испугается, повернёт обратно, помешает сопернику или перейдёт на чужую сторону, тот и проиграл. Проведут что-то вроде испытания на храбрость. Дави на чувство гордости и соперничества. При этом обязательно проследи за соблюдением двух условий. Первое. Кроме них на мосту никого не должно быть. Второе. Заранее предупреди, всё, что случится, если это не дело рук человека, относится к проискам богов. Именно они примут решение о том, кто достоин перейти на тот берег, а кто нет. Снимай с себя ответственность. В качестве дымовой завесы лей побольше религиозной чуши.

– Признавайся, что задумал? В этот хочу знать подробности очередного «гениального» плана заранее, – напряглась Цане.

Усмехнулся, глядя на то, как сильно в меня верят.

– Так неинтересно. Увидишь. Будет весело, обещаю. Иди.

– Не пойду, – решительно заупрямилась Цане.

– Иди! – надавил голосом.

– Не пойду! – встала намертво, ещё сильнее заподозрив подвох.

Пришлось слегка помочь неразумной дитя принять правильное решение. Немного тонких манипуляций с воздухом, превращая его в продолжение своих рук и готово. Громко взвизгнув от неожиданности, Цане широко шагнула вперёд. Схватившись одной рукой за многострадальный хвостик, прикрывая его, злобно рыкнула, горя желанием поскорее кое-кого убить. Но тут внезапно обнаружила, что вокруг стало слишком тихо. Все присутствующие смотрели на неё, кто выжидательно, кто удивлённо, а кто и с интересом. Цане пришлось делать вид, что так и задумывалось, мысленно проклиная одного несносного идиота.

Пока она принялась воплощать мою задумку в жизнь, выступив третьей, нейтральной стороной, я начал приготовления. Всё те же, что и когда мы разбирались с аристократом в поместье Ло По Бо. Быстро такие вещи не делались. Очаг ещё не до конца восстановился, вызывая болезненные спазмы. Пришлось терпеть и превозмогать. Всё как обычно. Эх, на какие только жертвы не пойдёшь ради друзей.

В этот раз результат определённо выйдет скромнее, но и масштабы нужны поменьше. Пока я отвлекался на раскачку очага и формование воздушных потоков, дотягиваясь повыше, чтобы их не обнаружили раньше времени, Цане завершила вступительную часть. Парни не особо то и сопротивлялись. Даже не понимая смысла задумки, показать слабость перед соперником не желал ни один. Испытание на храбрость, так испытание на храбрость, подумаешь, что тут такого. Совершенно не видели причин, почему они должны остановиться или вернуться, если им никто не будет мешать. В сказку, про выбор богов, не поверил ни один. Какие смелые детишки. Зловеще рассмеявшись, в предвкушении, напугал рядом стоящих уличных зевак, собравшихся поглядеть на зрелище. Некоторые даже отошли подальше, одёргивая мелких детишек, показывающих на меня пальцами.

– Итак, все согласны? – завершила идейную накачку Цане, идеально отыграв свою роль.

Грозно нахмурившись, осмотрела парней, проверяя, готовы ли они положиться на суд богов. Вышла вперёд, к самому входу на длинный арочный мост. Театрально вскинула руки над головой, громким голосом обращаясь к небу.

– О великий Тинок, бог грома и молний, – пафосно воззвала к своим богам, слегка переигрывая из-за беспокойства, что не видит всей картины в целом, – прошу рассудить этих людей. Кому из них суждено сегодня попасть на тот берег. Кто этого более достоин. Прошу, будь беспристрастен и справедлив. Почти нас своим вниманием. Дай знак…

Что-то ещё задвигала про волю богов и почтение к ним. Не стал слушать. Собравшиеся вокруг люди снисходительно усмехались, с пренебрежением относясь к этому представлению. Всем известно, над людьми и не только, властны их боги, а не чужие. Небесный нефритовый император в священном пантеоне занимал место несоизмеримо выше, считаясь царём богов. Не какому-то жалкому божку полукровок вмешиваться в его дела, что-то решая. Если только сам небесный нефритовый император того не пожелает. В эту эпоху вся власть как на земле, так и на небесах принадлежала людям.

С нетерпением дождавшись, пока Цане закончит свою речь, оба парня встали перед первой доской мостового настила. Время от времени напряжённо друг на друга поглядывали, ожидая подвоха. Сомневались, что оппонент будет играть честно. Вероятно, посчитали, что истинный смысл испытания в том, чтобы помешать дойти другому, не попавшись на нарушении правил. Ещё лучше подловив на этом соперника, публично обвинив в боязни поражения при таких пустяковых условиях. У кого первого сдадут нервы, тот и проиграет. Или открыто нападёт, или же побежит, в стремлении опередить. Выиграет спор путём потери уважения, что станет для него ещё хуже. Рано или поздно слухи дойдут до столицы и так всё приукрасят, что от реальной истории не останется и следа.

Дав отмашку начинать, Цане отошла в сторону. Народ затих, с интересом ожидая чем всё закончится. Как поведут себя молодые господа. С прямыми, одеревеневшими спинами оба парня нога в ногу пошли по мосту на ту сторону реки, неспешно, молчаливо, с серьёзными лицами. Действительно, издали данное действие напоминало испытание на твёрдость характеров.

Когда оба дошли почти до середины моста, так ничего и не предприняв, отчего с каждым шагом напряжение между ними только росло, как и подозрения, неожиданно ударили порывы бокового ветра, усиливающиеся с каждой секундой. Края одежд затрепетали под их напором, постепенно меняя направление, затрудняя движение. По речной глади побежали дорожки поднимающихся волн. Парни нахмурились, переключая внимание друг с друга на внезапно разгулявшуюся стихию. Вот теперь зрители окончательно затихли, затаив дыхание, наблюдая за происходящим. На лицах многих суеверных крестьян появилось беспокойство. Спрашивали себя, как так, неужели и правда боги открыто вмешались в дела смертных, чего практически никогда не происходило.

Несмотря на закручивающиеся потоки ветра, сбивающие с ног, оба парня продолжали упрямо идти вперёд, не сбавляя шага. Серьёзные и сосредоточенные. Перед ними с неба медленно опустился небольшой смерч. Он коснулся реки с правой стороны моста, впитывая в себя воду, окрашиваясь в зеленоватый оттенок. С той, с которой шёл Янь Гу. Если продолжать идти тем же маршрутом, то Фунэ Фу ещё мог пройти дальше, а вот он уже оказывался в зоне риска. Вихрь был вполне в состоянии столкнуть Янь Гу в реку. Выбор у него небогат, либо остановиться, переждать, пока необычный вихрь не рассеется, либо, переступив гордость, занять дорожку Фунэ Фу, либо вернуться. Сложность выбора стала очевидна всем собравшимся. Рискнуть и обрести небольшой шанс выиграть, либо же остаться в безопасности и проиграть.

Пока зрители пристально наблюдали за молодыми господами, Цане задумчиво рассматривала хорошо знакомое ей стихийное явление. Причём, судя по косому настороженному взгляду Фунэ Чу, свои мысли на этот счёт возникли не только у неё. Двое оставшихся на берегу членов клана Янь заподозрили вмешательство человека или полукровки в спор, но обнаружить его не смогли. Цане стояла у всех на виду, ничего не делая. Её руки были пусты, очаг потушен, аура спокойна. Аналогично всё обстояло и с Фунэ Чу и с коляской, занавеска которой была сдвинута, чтобы не ограничивать обзор. Отследить мою прямую связь с воздухом мог бы разве что заклинатель высокого ранга, но такого поблизости не наблюдалось.

– Ну же, малыш Янь, не заставляй нас беспокоиться. Прими правильное решение. Уступить богам не так обидно, как уступить человеку. Отличный шанс сохранить лицо, – тихонько уговаривал парня, надеясь на его благоразумие.

Янь Гу придерживался другого мнения. Стиснув зубы, упрямо продолжал шагать вперёд, сохраняя прежний темп. До опасного участка оставалось совсем немного. Его волосы развевались на ветру, как и одежда, придавая героический ореол человека, идущего вперёд, навстречу опасности, несмотря ни на что. Вопреки воле какого-то Тинока. Поняв, как это смотрится со стороны, нахмурился. Я здесь не для того, чтобы увеличивать славу этого молодого человека. Усилил вихрь, пытаясь напугать Янь Гу, заставив отступить. Тот в ответ тоже усилил свой духовный доспех, уплотняя ауру, чтобы противостоять ветру.

– Вот упрямый гадёныш. Так все мои труды пойдут прахом.

Если он пройдёт испытание, то в глазах окружающих получит больше уважения и одобрения чем Фунэ Фу, кто бы ни победил в итоге. Это понимал и Янь Гу. Играть совсем уж нечестно я не хочу. Например, напрямую столкнуть парня с моста в реку. Напугать, да, планировал, как и поставить в неудобное положение, но не более. Если парень сумеет удержаться на мосту, пройдя испытание с высоко поднятой головой, то отступлюсь. Стремление к победе других людей необязательно разделять, достаточно уважать. Так, я считаю.

Продемонстрировав силу духа, Янь Гу вошёл в границу действия смерча замедляясь. Фунэ Фу, проявив солидарность с соперником, замедлил шаг, не желая пользоваться столь заметным преимуществом. Даже над Янь Гу.

Неизвестно, чем всё бы закончилось, может и обоюдной ничьей, если бы не роковая случайность. Янь Гу, сопротивляясь давлению ветра, споткнулся. Его тут же снесло ветром с моста в реку, перекидывая через перила, не выдержавшие такие нагрузки. Более того, упал настолько неудачно, что его тут же засосало в воронку смерча, унося в небо. На такую силу ветра сам не рассчитывал.

– Хвост Ичи! – пораженно охнул, совсем не ожидая подобного исхода.

Предполагалось максимум искупать Янь Гу, охлаждая его пыл, но никак не запускать в небо. Впрочем, от такого зрелища испугался не только я, но и все присутствующие, включая Фунэ, Янь, наёмников, простых людей, побледневшей от ужаса, пошатнувшейся Цане.

– Ты чего творишь придурок?! – заорал в порыве чувств на Янь Гу. – Угробиться вздумал? – вскочил на ноги, покрываясь холодным потом.

Благодаря ещё не разорванной связи с воздухом, отслеживая его перемещение, молясь чтобы не потерять и не опоздать, бросился бежать в сторону городских окраин. Спотыкаясь, сталкиваясь с проклинающими меня людьми, переворачивая тележки и лотки, сломя голову бежал к месту возможного падения, всячески пытаясь подольше удержать парня в воздухе. Не до конца восстановившийся очаг не справлялся с перегрузками, так что на мягкое приземление Янь Гу мог не рассчитывать. С трудом удавалось хоть немного подкорректировать полёт в сторону реки и то счастье. Тяжело дыша от суматошного бега, чувствуя, как затекает шея из-за задранной к небу головы, оказавшись напротив какого-то тёмного узкого переулка, зажатого между двумя глухими стенами домов, швырнул туда отягощающий меня горшок сверх ценной глины.

-Позаботься о нём! – крикнул хранительнице библиотеки, даже не веря, зная, что она меня слышит. – Потеряешь, можешь на меня не рассчитывать. Пожалуйстаааааа…, – проорал уже на бегу.

Не люблю, когда за мои ошибки расплачивается кто-то другой.

Чуть-чуть не дотянул до рекорда по бегу с препятствиями, поставленному в поместье Ло По Бо. Запыхавшись, выскочил на берег поворачивающему в этом месте руслу реки, как раз к моменту, когда тело Янь Гу в неё рухнуло, подняв большой фонтан брызг. Едва успел подправить траекторию полёта на конечном участке, подсовывая воздушную подушку, чтобы не получить кровавую лепёшку. Не раздумывая, на бегу скинув верхнюю одежду, рыбкой нырнул с высокой набережной в воду. Не сразу удалось найти погрузившегося ко дну оглушённого парня. Пока вытянул наверх, пока дотащил до берега в насквозь промокшей одежде, совсем выбился из сил.

Положив на твёрдую землю, с беспокойством отметил, что побелевший парень так и не начал дышать. Приложив ухо к его груди, ничего не услышал.

– Да что ты будешь делать, – яростно завопил, сетуя на череду неудач.

Посмотрев на посиневшие губы парня, понял, если сейчас не приступить к искусственному дыханию, можно спокойно возвращать его на дно реки, избавляясь от улик.

– А вот хрен тебе, – разозлился.

Сначала открыл ему рот, потом, положив ладонь на грудь произнёс истинное имя воды. Через секунду наружу хлынул зеленоватый мутный поток. Ещё несколько манипуляций с его внутренней ци и мучительно закашлявшийся парень, наконец, ожил.

-Буэээ, – его начало рвать.

– Осторожнее, – придержал ему голову.

Подслеповато щурясь, Янь Гу хрипло спросил, – Кто ты?

– Твой счастливый талисман. Радуйся, что успел вовремя. Кто-то тебя очень сильно не любит. И это явно не обычные смертные, – попытался прикрыть неудачно подставленную Цане. – На тебе остались следы чьего-то сильного тёмного заклятья.

– Заклятья? – растерянно переспросил Янь Гу.

– Да. Но сейчас всё хорошо. Не волнуйся, ты в безопасности. Мне пора уходить, – заторопился скрыться, пока он окончательно не пришёл в себя и не протёр глаза.

– Постой, – забеспокоился Янь Гу, неудачно пытаясь приподняться. – Скажи своё имя. Позволь отблагодарить за спасение. Меня зовут Янь Гу, – заторопился, быстро выговаривая слова. – Мой клан не самый последней в провинции Увань.

– Я знаю. Мне не нужна благодарность. Порывы от чистого сердца не должны размениваться на презренный металл, – вдохновенно врал, желая поскорее сбежать с места преступления, к которому уже наверняка спешат его люди. – Достаточно простых слов благодарности, юный господин. Отдыхайте. Скоро всё будет хорошо.

Всё ещё придерживая его за шею, слегка нажал на определённую акупунктурную точку, отправляя немного поспать. Убедившись, что ему ничего не угрожает, свидетелей не наблюдалось, торопливо подобрав одежду, побежал в сторону запутанного лабиринта здешних улочек.

Окончательно запутав следы, отправился искать ту самую улицу, на которой спрятал горшок. За него сейчас переживал больше, чем за всё остальное, вместе взятое. А что, ребята живы, здоровы, ничего не потеряли, кроме нервов и гордости, чего дальше за них беспокоиться. Не маленькие, сами справятся. Так что, выкинув из головы посторонние заботы, поспешил вернуть своё потерянное сокровище, пока добрые люди не приделали ему ноги.

Из-за того, что бежал, не разбирая дороги, найти нужную улицу оказалось не так-то просто. Они тут все практически на одно лицо. Совсем никакой фантазии у архитекторов. Сплошная типовая застройка по утверждённым сверху имперским планам. Им так удобнее, видишь ли. Чиновники хотят всегда знать, где что искать. Обращаться к голосам бессмысленно. Окружающий мир они воспринимали совершенно иначе, чем я. Но всё же кое-что подсказали, окончательно испортив настроение.

Завернув в один из тупичков, увешенный бельевыми верёвками, остановился на его середине.

– Могу ли я узнать, что понадобилось наверняка уважаемому человеку от такого скромного ребёнка, как я? – спокойно спросил в пустоту.

Из пустоты, скидывая покров невидимости, на свет выступила полностью закутанная во всё чёрное, фигура безликого убийцы, чьё лицо скрывалось за маской из ткани, оставляя на виду только глаза. Серьёзный, холодный взгляд безжалостного убийцы, за которым чувствовалось много крови, бесстрастно упёрся прямо в меня.

– Тонг Цао? – спросил каким-то стёртым, не запоминающимся голосом.

– Нет. Вы ошиблись. Меня зовут Чи Хуан, – не моргнув и глазом спокойно представился новым именем.

Безликий убийца достал свёрнутую в рулончик бумажку, раскатав которую быстро взглянул на её содержимое.

– Тонг Цао, – удовлетворённо подтвердил всё тем же стёртым голосом.

– Приятно познакомится Тонг Цао. Меня зовут Чи Хуан, – поклонился, как и положено при первой встрече, продолжая дурачиться.

Убийца никак не отреагировал на шутку. Убрав бумажку, взамен достал из-под одеяния кривой кинжал, жутко фонивший смертельной ци. Его очага я так и не смог заметить из-за столь же сильно зачарованной, редкой артефактной одежды, скрывающей присутствие. На базаре такой не торгуют. Поняв, что разговаривать со мной больше не желают, сокрушённо вздохнул.

– Что за невезуха, – с горечью пожаловался безликому убийце. – Правду говорила маменька Тонг. Никогда не совершай добрых дел. Мало того, не оценят, так ещё и побить захотят. Может всё же разойдёмся по-хорошему, а? – с надеждой взглянул ему в глаза.

Глава 12

– Ну наконец-то. Здравствуй город, вот и я. Надеюсь, ты рад? – с иронией спросил у многолюдных широких улиц большого города.

Город промолчал, считая ниже своего достоинства отвечать ещё одному муравью, из сотен тысяч, что ежедневно бегали по его улицам. Разве за всеми уследишь. Приходят, уходят, мрут, размножаются, доказывая мимолётность своего существования вечному городу. Постоянно чего-то хотят, куда-то спешат, чем-то недовольны. Обращать внимание на отдельных особей, пустая трата времени.

Чувствую, моему появлению здесь не рад не только город, но и его жители. Прохожие по-разному реагировали на молодого парня в сильно потрёпанных одеждах, без вещей, денег, снаряжения и спутников, выглядящему усталым, голодным бродягой. С насмешкой, с презрением, с брезгливостью, а то и с откровенной неприязнью. Основная масса и вовсе осталась равнодушна, видя такую картину далеко не в первый раз. Приветливых улыбок, как и добрых слов, не получил ни одной. Зато наслушался много чего другого. Встретилась бабуля, которая даже клюкой огрела, чтобы не стоял на дороге, раздражённо проворчав, – Понаехали. Ещё и лицо скривила, будто наступила во что-то. Сразу видно, добрые тут люди живут. Культурные. Столица всё же.

На их взгляд, в город притащился всего лишь очередной нищий бродяга, возомнивший себя её покорителем. Мечтающий быстро обрести славу и богатство, став таким же коренным местным жителем, как и они. Желательно сразу. Сколько подобных юнцов осело в бедных пригородах, где и за лисичку удавят, лишь бы набить живот, не счесть. Появление ещё одного голодного рта означало, что кому-то придётся подвинуться на тесной лавке, включая того, кто и так сидел с краю. Это понимал как я, так и они.

Благодаря последним приключениям, начиная ещё с Тростниковых жаб, чтоб им икалось чаще, одежда поизносилась, обзавелась дополнительной вентиляцией в непредусмотренных местах. Последние запасные вещи, как и деньги, пришлось спустить в пригородах, которые спешно покидал из-за пылкого поклонника в чёрных одеждах. Откуда он взялся, ума не приложу. Ещё интереснее, откуда узнал, как меня зовут и как выгляжу. Вроде ещё нигде не успел засветиться. Однако всё же появился, что теперь придётся учитывать. С другой стороны, враги показатель успеха. Пока ещё, судя по нему, скромного. Ничего, ещё наверстаем.

Если кто-то думает, что я его героически прикончил, пафосно встав ножкой на поверженное тело, то глубоко ошибается. С надорванным очагом много не навоюешь. Это не палкой гонять соседских мальчишек. Обращаться за помощью к Матери или памяти крови, посчитал не менее безрассудным поступком. Оказать-то они её окажут, но вот во сколько обойдётся, предугадать не берусь. Чем чаще за помощью обращаешься, тем сильнее попадаешь в зависимость к благодетелю, постепенно, незаметно для себя меняясь. Подстраиваясь под него. В лучшую или худшую сторону, сказать пока сложно. Да и незачем разрушать часть города. Подозреваю, ограничивать себя, что один, что вторая не захотят. Получается, развлекаться будут они, а обвинят во всём меня, даже не вспомнив о любителе чёрных платочков. Бегай потом ещё от стражи. И так набегался на месяц вперёд. Поэтому против убийцы воспользовался самым действенным секретным приёмом всех авантюристов. Рванул так, что аж пыль из-под ног поднималась.

Убийца, настроившийся на серьёзную драку, сначала опешил, а потом бросился догонять. Идиот. С криком, – Насилуют!!! – от которого задребезжали стёкла домов, помчался на центральные улицы, поближе к городским патрулям. Если на слова грабят, убивают, горожане реагировали вяло, без огонька, привыкнув, то вот такой призыв ещё приводил к их бурному оживлению. На полупустых улицах через десять минут стало не протолкнуться от народа. Накидав на себя маскирующих заклятий, с воплем – Вон там, я видел! – возглавил толпу, в которой вскоре с лёгкостью затерялся.

Дальнейший путь до Солнечного камня описывать нет смысла. Ничего примечательного. Ворота днём открывались для всех, ведь городу постоянно требовалась дешёвая рабочая сила, готовая работать за миску супа, поэтому прошёл без проблем. Дальше, немного побродив по улицам, понял, что самостоятельно нужный адрес не найду. Не город, а многоярусный муравейник какой-то. Тесно, шумно, отовсюду воняет десятками перебивающих друг друга запахов, и всё безумно дорого. Поинтересовавшись ценами у уличных разносчиков всего, что только можно продать, удивился, чего так мало стражи на улицах. Тут все друг друга должны не иначе как грабить, чтобы хоть как-то прокормиться. То, что за воротами стоило всего пару лисичек, никого не волнуя, по эту сторону стены предлагалось за пять, вызывая небольшой интерес, а чуть дальше, через несколько кварталов к центру, уже за десять, разлетаясь как горячие пирожки. Так что понять, где засели самые большие ворюги, труда не составляло.

Небольшой инцидент случился, когда на одной из бедных улочек ко мне подошли три парня, схожего внешнего вида. С вопросом, – Ты чьих будешь? – попытались отжать пару монет. Видимо, за конкурента приняли, из гильдии воришек. Ну или попрошаек, что практически одно и то же. Решили, что захотел подзаработать на чужой территории, не получив разрешения. Залётный. Вежливо объяснив, насколько они ошиблись, то есть оставив в живых, отправился дальше, смачно хрустя конфискованным яблоком, подкидывая в воздух горсть медяшек. Подумав, а не прогуляться ли ещё по этим милым улочкам в поисках более состоятельных, но столь же близоруких ребятишек, отказался от заманчивой идеи. Я здесь не для того, чтобы мелочь из карманов незадачливых воришек вытряхивать.

Подойдя к одному из лоточников, продающему свежие булочки, вежливо поинтересовался.

– Уважаемый, не подскажите, как пройти к аптеке Цветочный дракон, которой управляет господин Фей Гуан?

– Покупать что-нибудь будешь? – не слишком любезно спросил торговец, оглядывая мой внешний вид.

Услышав отказ, недовольно от меня отвернулся, высматривая других покупателей.

– Уважаемый, может всё же ответите, знаете, или нет? – напомнил о себе, теряя терпение.

– Купи булку, получишь ответ, – равнодушно отозвался торговец.

– Уважаемый, вы точно хотите услышать, как я буду орать на всю улицу, что в ваших булках водятся черви? – любезно предупредил торговца, что у меня мало времени и совершенно нет совести.

– Пшёл вон, босяк. Сейчас ухо оторву или стражу кликну, – пригрозил торговец.

– Конечно, кликните, – с удовольствием согласился, никуда не спеша. – Хотите я сам позову? Расскажу, как услышал сплетни об этой новости на улице. Помню, ещё на рынке народ шептался, осуждая бездействие властей. Куда они смотрят. Поскольку я человек любознательный, подошёл спросить, правдивы ли их слова. Пусть проверяют. Уверен, уже завтра вся улица будет в курсе того, что стража в ваших булках искала червей. Ну так как, звать их? – одарил собеседника ласковой улыбкой.

Тоже мне, увидел пугливого ребёнка. Торговец оказался понятливым. Поспрашивав у соседей, узнал нужный адрес, чтобы поскорее от меня избавиться. Уже через час, на одной из улочек торгового квартала стоял перед небольшой, скромной аптекой, зажатой с двух сторон соседними мелкими магазинчиками, притёртыми стена к стене. На деревянной домовой табличке прочитал, – Аптека Цветочный дракон. Ну вот, а то некоторые ушастые напрасно говорили, что язык меня до добра не доведёт. Довёл же.

Звякнув дверным колокольчиком, прошёл в небольшое помещение, разделённое широкой массивной стойкой на две половины. Одна пуста, а другая заставлена шкафами, от пола до потолка, разбитыми на ячейки, каждая из которых закрывалась выдвижным ящиком. На высоком стуле за стойкой скучала женщина в простом, но качественном платье из хороших материалов. Посетителей пока не наблюдалось. Оглядев скудную обстановку, подумал, дела здесь идут не очень хорошо. Правда, Чинао что-то упоминала о контрабанде, но как говорится, нужно будет посмотреть.

Услышав звонок колокольчика, подвешенного с внутренней стороны двери, женщина оживилась, натягивая дежурную приветливую улыбку.

– Чем могу помочь, уважаемый посетитель? Что-то ищете? – заученно обратилась к потенциальному покупателю.

На непрезентабельный вид никак не отреагировала, словно не раз наблюдала подобную картину.

– Чистого неба вам над головой, – изобразив скромного вежливого паренька, саму безобидность во плоти, уточнил. – Вы Циа Линьшу?

– Да я Циа Линьшу, – взгляд у женщины стал более внимательный, оценивающий.

– Меня зовут Тонг Цао. Я правнук Юй Миншенга, – церемонно поклонился, совершая ритуал приветствия. – Мне сказали, у вас найдётся для меня работа.

Выжидательно посмотрел на задумавшуюся женщину. Её поза слегка изменилась, став более расслабленной.

– Действительно. На твой счёт поступили указания от хозяйки, – кивком подтвердила мои слова. – Немного… необычные, – подобрала подходящее слово.

В её глазах зажёгся огонёк любопытства. Меня ещё раз оценивающе осмотрели с ног до головы.

– Мне велели нанять тебя в качестве вольнонаёмного приходящего сотрудника, со свободным графиком, большим еженедельным содержанием и полным обеспечением. Таким, как жильё, питание, постановка на учёт у квартального главы, оформление всех необходимых разрешений на работу и проживание. С пометкой на полях, нельзя уволить. Оказывать полное содействие. Теперь задаюсь вопросом, а разве так бывает?

– Бывает-бывает, – заверил Линьшу. – Ещё и не такое встречается, – стал чувствовать себя немного свободнее, получив подтверждение полномочий. – Знал работника, который вроде как есть, но которого нет. По документам он существует, а вот как выглядит описать никто не может. Однако его работа, что самое интересное, всегда оказывалась выполнена в срок. Опять же по документам. И за зарплатой никогда не опаздывал, расписываясь в журнале о её получении.

Женщина едва заметно напряглась, совсем чуть-чуть дрогнули реснички, но я всё же обратил внимание. Любопытная реакция.

– Да? Не слышала. Когда желаешь приступить к работе? – плохо скрывая иронию, поинтересовалась моими ближайшими планами.

– Прямо сейчас.

– Хорошо, – спокойно приняла ответ. – Что умеешь делать? – продолжила утолять любопытство.

– Всё. Я мастер на все руки. Уборка, переноска тяжестей, мелкий ремонт, избавление от вредителей. Мышей могу извести на складе. Водятся? – закинул пробный камушек в воду спокойного, заросшего тиной пруда.

– Откуда? – Удивилась Линьшу. – Это же аптека. Здесь ядов столько, хватит потравить половину квартала. Есть ещё снотворное, слабительное, успокоительное, дурманящее средства. Какие уж тут мыши.

– Отлично, – обрадовался. – Значит, меньше будет работы.

Линьшу откинув часть стойки, пригласила внутрь. Закрыв на время аптеку, повела на обзорную экскурсию, объясняя, что где находится. У такой маленькой аптеки оказались на удивление просторные склады, с отдельным входом на заднем дворе. Там ещё и площадка приёма грузовых телег обнаружилась. Помимо складов, аптека обладала всем необходимым для автономной работы и жизни. Имелась своя кухня, крохотная лаборатория, туалет, баня, жилые комнаты на втором этаже. И со всем этим хозяйством, втиснутом на ограниченную площади, справлялся всего один человек, сама госпожа Циа Линьшу. Управлявший Фей Гуан, по словам его помощницы, старенький, рассыпающийся на ходу дедушка, здесь почти не появлялся, предпочитая работать на дому. В тишине и покое смешивать сложные лекарственные порошки. Со всей более простой работой, не требующей высокой квалификации, справлялась всё та же Циа Линьшу. У неё хватало знаний и умений, чтобы вести этот бизнес. Смотрю, она тут просто незаменима. О чём ни спроси, всё упирается в эту женщину.

– Здесь у нас конторская комната и архив, – сдвинув занавеску, показала маленькую комнатушку, похожую на чулан, с низким потолком. – Смотреть журналы будешь? – невинно поинтересовалась, как бы между делом.

– Зачем? – искренне удивился. – Мы Тонги люди дремучие, малограмотные. Нас к этой каллиграфии лучше не подпускать. Вот к накрытому столу, это да.

Показал в лежащие на виду аккуратно разложенные стопки книг и журналов, на которых не было заметно ни пылинки.

– Я восхищен в каком состоянии содержится аптека. Всё чистенько, аккуратно, на своём месте. Сразу видно заботливую руку хорошей хозяйки, – сделал комплимент. – Думаю и о журналах учёта с бухгалтерской книгой вы позаботились столь же тщательно.

Занавеска вернулась на своё место. Дальше меня отвели на кухню и угостили чаем. Прежде чем отпить, оценил изысканный аромат хорошего напитка. Тут же похвалил Линьшу, сделав очередной комплимент. Отметил высокое качество напитка, в который для улучшения вкуса, аромата и целебных свойств добавили разные травы, которые и перечислил, вызвав одобрение у помощницы управляющего.

– С жильём уже определился? Где остановился в городе? – спросила подобревшая женщина, пытаясь напичкать меня сладостями.

– Нигде. К сожалению, у меня нет денег, чтобы снять комнату, – грустно вздохнул, берясь за восьмую печеньку. – Я только сегодня прибыл в город и ещё никого здесь не знаю.

Помощница управляющего ненадолго задумалась.

– Можешь пока заселиться в гостевую комнату на втором этаже. Мы редко ею пользуемся. Только когда задерживаемся на работе допоздна, чтобы не возвращаться. Квартал, конечно, хорошо освещается, патрулируется, считаясь довольно благополучным, но порой и здесь случается всякое. Лучше по ночам оставаться дома, – дала совет.

– Спасибо, что предупредили уважаемая Циа Линьшу, – склонил голову в знак признательности.

– Можно просто Ция, или уважаемая Циа, если у нас гости, – разрешила женщина.

Закончив чаепитие, она вернулась за прилавок, а я отправился на склад, наводить порядок. Присматриваться к новому месту работы. Остаток дня подметал, мыл, гонял пауков, перекладывал тяжёлые короба, запоминал надписи на этикетках. Линьшу тоже была занята. К вечеру торговля немного оживилась и в аптеку потянулись редкие посетители. В основном покупали всякую мелочь вроде средства от бессонницы, изжоги, насморка, болей в пояснице, мазь для сведения мозолей или увлажняющие крема для женщин. Следующие несколько дней прошли по этой же схеме. Такое ощущение, что основное население столицы, это засранцы, перетрудившиеся на производстве, сожравшие какую-то гадость, желающие выглядеть молодыми и красивыми.

Гораздо реже забегали подростки в клановых одеждах, в поисках более ценных лекарств. Охотно покупали пищевые, витаминные, кровоостанавливающие пилюли, антидоты. Брали простенькие стимуляторы, а также пользовались спросом низкокачественны пилюли опыта и пилюли концентрации ци. Первые позволяли ускорять процесс культивации, вторые восстанавливать запас ци в организме. Однако брали их редко и в малых количествах из-за дороговизны. Не потому, что стоили настолько уж высоко, а потому, что наши клиенты не могли их себе позволить. В основном мы обслуживали детишек из небольших, бедных родов, вспомогательного кланового персонала и местных жителей, имеющих косвенное отношение к культивации. Ну и всевозможных наёмников, находящихся на самообеспечении.

Как призналась Линьшу, самым дорогим нашим товаром являлись пилюли очищения. Лекарства, которые позволяли улучшать не только кровеносную, но и меридианную систему организма. Чистить от разной гадости, которая в нём накапливалась от применения всякой химии, снижающей прогресс. По идее они могли даже очищать духовные звёзды, увеличивая их пропускную способность. Наша пилюля очищения второго ранга позволяла сделать это аж на, Линьшу с гордостью назвала настолько малую величину, что сразу решил, данные леденцы я точно жрать не буду. Во-первых, слишком незначительный результат, а во-вторых, уже давно перескочил порог, за которым пилюли такого низкого ранга оказывали на меня хоть какое-то полезное воздействие. Это как тоненькой палочкой пытаться прочистить большую трубу. Кроме того, стоил такой низкокачественный леденец безумно дорого. Но даже на него, заходящие за покупками детишки, облизывались с вожделением, мечтая когда-нибудь накопить достаточно денег. Взрослые, серьёзные дяди с большими деньгами к нам не захаживали. Слишком низкий ассортимент и качество товара.

Пользуясь случаем, получив доступ к складу лекарств, набрал в долг препаратов, позволяющих быстрее восстановить работоспособность очага. Ненавижу ощущать себя слабым. Теперь ближайшие месяцы придётся провести на голодном пайке. Зарплаты-то не ожидается. Буду питаться одними пищевыми пилюлями, которые щедро отсыпала Линьшу. Кипяток и маленькая зелёная безвкусная горошина, на завтрак, обед и ужин. Уже к третьему дню отчётливо осознал, в самое ближайшее время клан Шень прекратит существование. Окончательно озверев на таком пайке, пойду и вырежу их всех нафиг! Голодный Тонг, злой Тонг!

***

Кочевой лагерь рода Кину, недалеко от Солнечного камня.

Пожилой, но всё ещё подтянутый, крепкий, широкоплечий фуци, без особого интереса читал пухлую пачку отчётов, изредка что-то бормоча себе под нос. Тряхнув длинной гривой золотистых волос, с проседью, спускавшуюся почти до пояса, стянутых несколькими кольцами, недовольно поморщился.

– Голову бы оторвать этому балбесу. Встряхнуть за ушки да посмотреть, что там у него внутри звенит. Мозги, или колокольчик на верёвочке. Ставлю дракона на колокольчик. Какой ночи он попёрся в этот пограничный городок? Чего и кому хотел доказать? Как уходил, кричал, что он самостоятельный, взрослый фуци и может сам о себе позаботиться. Чтобы не лезли в его жизнь. Добытчик хренов. А как за задницу зубами взялись, так сразу хвостик поджал, закидав письмами, папенька вышли денег. Определись уж, коврик ходячий, ты взрослый и самостоятельный, или домашний и послушный. Денег ему дай.

Фуци с сомнением посмотрел на низенький столик у переносной ширмы, на котором лежал пухлый кожаный кошелёк. Долго размышлять не стал.

– Дам я ему денег. Ох отправлю, так отправлю. Через Корью передам. Пусть дочка сама его воспитывает. Главное, чтобы не перестаралась. Он нам ещё живым пригодиться. Звенеть иными колокольчиками в другом месте. Хоть дочки и внучки радуют, в отличие от этих…

Послышался тихий скрип открываемой двери. В юрту мелкими шашками вошла Цане, всем своим видом выражая опаску и нежелание показываться на глаза отцу. В руках держала пузатый глиняный горшочек, накрытый крышкой. Коротко взглянув на внучку, Кину Даре насмешливо фыркнул.

– А явилась непутёвая. Всё же вспомнила про отца. Ну присаживайся, чайку попьём.

Убрав в сторону отчёты, прикрыв специальной дощечкой, неторопливо принялся заваривать и разливать чай на две персоны. Цане, с обречённым видом, осторожно уселась напротив. Исполнив ритуал испитой первой чаши чая, Даре изучающе принялся сверлить взглядом нервничающую Цане.

– Ну, рассказывай одуванчик. Где была? Чего видела? – ласково попросил отец, он же глава рода Кине.

– Да нигде особо не была. Работала понемногу. Вот в гильдии проводников взяла очередной заказ. Проводить группу молодых Фунэ на восточные пустоши. Просили найти один старый курган. Ничего особенного, – попыталась обойтись общими фразами.

– Ничего особенного, значит, – с интересом повторил Даре, всё так же ласково, с улыбкой глядя на доченьку. – Это не там, где тебе хвостик подпалили и ушко чуть не отхватили? Целитель сказал шрам рассосётся только через пару месяцев. Учитывая его-то квалификацию.

– Ну да. Я же написала об этом в отчёте. Подробно. Всё как ты любишь, – заискивающе посмотрела на отца, надеясь, что пронесёт.

– О да, – мечтательно закрыл глаза, вспоминая это творчество, – та ещё корявая писанина вольным стилем. Ногой что ли писала? Мало вас порола наставница в детстве. Ох, мало. Недоглядел. Моя вина, признаю. Надо будет её саму как-нибудь выпороть. Для профилактики.

– Ну так меня и не готовили в полевые агенты. Мне то это зачем? – попыталась оправдаться Цане, но была остановлена лёгким взмахом руки, призывая помолчать.

-Я помню одуванчик. Не стоит напоминать. Ещё одна вольная пташка из младшеньких с ветром в голове и иголкой в заднице, на мою седины. У тебя тоже звенит колокольчик? – с лёгким любопытством посмотрел на дочь.

– Какой? – удивилась Цане, не понимая о чём речь.

– Который к ушам снизу подвязан на длинном шнурке, – бросил быстрый взгляд на её ушки, давая подсказку.

Цане недоумённо пощупала уши у основания, в поисках неведомого колокольчика.

– Вот и я о том же, – грустно заметил отец, отпивая ещё глоток. – Ладно, одуванчик, прекращай. Не зли меня дольше необходимого, – под мягким тоном скрывался жёсткий приказ.

Цане резко одёрнула руки, сев как примерная девочка. Помнила, лучший способ усмирить гнев отца, изобразить послушание.

– Всё могу понять. Молодость, горячая кровь, компания друзей, таких же раздолбаев, но ради какой бездны я должен прикрывать ваши задницы, подставляя свою? Почему меня морально возят мордочкой по вашему дерьму, вынуждая лепетать какие-то жалкие оправдания, поскольку даже не в курсе произошедшего?

По столу громко стукнула с силой поставленная на место чашка, немного треснув.

– Что там за история с Тиноком, которого ты якобы натравила на бедного Янь Гу? В жрицы решила податься? Стала говорящий с духами? Тогда почему не переоделась? Почему на тебе не вижу символов и атрибутов этих умалишённых? Где песни и пляски с бубном? Ну так сыграй, покажи отцу, какая ты молодец. Дай порадоваться, что у меня такая хорошая доченька, к которой прислушивается сам Тинок.

– Отец, – жалобно попросила Цане с поникшими ушками.

– Что отец? – возмутился Даре. – Ты хоть представляешь, какую свинью запустила ко мне в юрту? Какой беспорядок она там устроила. Сначала меня дёрнули жрецы Айши. С ними быстро нашли общий язык, к обоюдному согласию. Кучу вина вылакали, пьянчуги. Потом пришли жрецы небесного нефритового императора. С ними уже вежливостью и не пахло. Как обычно, вопросы, угрозы, требования. Ничего нового. Потом пришли наши жрицы Тинока. На сладкое. От этих пришлось отбиваться уже руками и ногами, силой выставляя за дверь. Такого наслушался, волосы дыбом вставали. Как многого я оказывается, не знаю о собственной семье. Еле отбрехался, заявив всем заинтересованным лицам, что нас подставили. Пусть ищут заклинателя стихий и не лезут своими грязными ногами в божественные чертоги. И наша семья не будет. В чём торжественно всех заверил.

Цане с каждым предложением всё сильнее мрачнела, вжимая голову в плечи. На этом история ещё не заканчивалась.

– Только сел перевести дух, успокоить нервы, прискакали гонцы из клана Янь. С тем же вопросом, который можно уместить в два слова. Какого хрена?! Получив объяснения, а также ценные подарки, целую грёбаную гору подарков, – выругался, не стесняясь внучки, разводя руками, показывая, насколько большую, – в знак наших искренних извинений, ускакали. Напоследок предупредили, если ещё раз посмотрим в их сторону, то можем смело паковать вещички, объявлять себя беженцами и быстренько сваливать к ближайшей границе. Теперь нас не любит один из великих кланов Уваня и жрецы небесного нефритового императора, главными спонсорами которых выступает всё тот же клан Янь. А что взамен? Где Ичи тебя возьми выгода, которую получил наш род в результате этой глупой выходки! – повысил голос. – Ладно, пёс с ними жрецами, кланами, властями. Было бы за что драться. От одних откупимся, другим по рукам надаём, перед третьими прогнёмся, не впервой. Полукровки уже не те, что раньше. Мы постепенно набираем силу и связи, что многим не нравится. Наши племена и стада стремительно множатся. Но нужна ясность, стоит ли упираться на своей позиции, показав зубы, или лучше отойти назад. Сейчас мы отступили, поскольку не понятно, за что схватываться.

Даре ещё минут десять пропесочивал провинившуюся дочурку, объясняя, насколько она сглупила. Убедившись, что его поняли, усмирил гнев, вновь становясь заботливым отцом, который может завязать узлом стальной лом, на шее сильного практика в ранге мастера за свою кровиночку.

Поменяв разбитую чашку, вновь разлил чай, пододвинув к Цане вазочку со сладостями.

– Одуванчик, скажи, оно того стоило? Не для рода, для тебя самой. За свои труды хоть что-нибудь получила? Не расстраивай отца. Скажи, что вернулась с добычей, продолжая славную традицию рода Кину.

– Неа, – зашмыгала носом окончательно расстроившаяся Цане. – Фунэ заплатили, как и было обговорено. Ни монеткой больше, ни монеткой меньше. С этим Янь Гу я их тоже не слабо подставила. Расстались если не врагами, то не друзьями точно. Не знаю как с другими фуци, но со мной они теперь точно работать больше не будут. А я ведь столько времени и сил потратила, налаживая с ними отношение. Ради нашего рода. Всё впустую.

– Что же, будет тебе наукой. Неудачи закаливают характер, – философски заметил Даре. – Или ломают. Посмотрим. Не получилось с Фунэ, попробуй найти выход на клан Шень. Нам нужна завязка хотя бы с одним великим кланом. Это существенно упрочит наше положение как среди людей, так и среди племени Синих равнин, к которому принадлежат Кину. Насколько мне известно, род Айша уже почти заключил неофициальный союз с одним из аристократических родов, входящих в первую десятку Уваня. Мы отстаём, всё ещё топчась на месте. Через полгода на совете племени произойдут перестановки, будет перераспределение полномочий. Желательно успеть к этому моменту, чтобы ничего не потерять.

– Я поняла отец, – почтительно склонилась Цане, принимая задание. – Постараюсь подружиться с кем-нибудь из Шень. Они тоже часто заказывают миссии в гильдии проводников. Попрошу перенаправлять их на меня.

Немного помолчав, Цане всё же решилась обратиться к отцу с просьбой.

– Отец, не поможешь своей непутёвой дочке?

– Ну чего ещё натворила? – устало вздохнул Даре, в очередной раз печально посмотрев на низенький столик, где лежал всего один кошель. – Опять деньги нужны?

– Ага, – несчастно кивнула Цане, избегая смотреть ему в глаза. – Плату за миссию сразу же по долгам раскидала, оставшись без монетки. Если бы не столь плотно прижали в кургане, то тогда бы сейчас купалась в ванне полной золотых драконов, но, видно, не судьба.

– Да вижу. По хвостику. На кой ляд ты на него намотала столько повязок и мази? Само всё отрастёт. Или есть для кого стараться? – Даре с хитринкой прищурился.

– Да нет у меня особой причины, – поспешно возразила Цане. – Просто стыдно с таким огрызком ходить. Сёстры достали уже своими шуточками. Дуры. Лучше посмотри, что я принесла, – перевела тему, ставя на стол горшок.

– Единственное, что удалось вытащить из кургана. Хотела продать, подправив материальное положение, но не могу оценить за сколько. Дядя Фран не знает. Дядя Жуй тоже. Тётя Мире посоветовала обратиться к тебе. Может ты в курсе, сколько эта глина может стоить? Вроде, вещь ценная, – с большой неуверенностью в сказанном, Цане вопросительно посмотрела на ненавистный горшок.

– Ну-ка, – заинтересованный Даре подвинул его поближе.

Сняв крышку, окунул палец в вязкую, тёмно-красную глину. Минуту его внимательно разглядывал, поднеся к самым глазам, нюхая, даже лизнув пару раз, пробуя на вкус, после чего аккуратно соскоблил глину обратно в горшочек. Закрыв крышку, задумался, оставив руку лежать поверх неё.

– Сколько может стоить? – заволновалась Цане.

– Нисколько, – с улыбкой отозвался Даре.

– Так и знала. Вот гад. Опять обманул. Обещала же больше не верить ни единому его слову.

Принялась ругаться обиженная Цане. Попыталась забрать горшочек обратно, но не смогла. Рука отца лежала неподъёмным грузом, не давая ему даже шелохнуться.

– Нисколько, потому что его не удастся продать, – пояснил отец, легко пододвигая к себе горшочек несмотря на то, что Цане вцепилась в него двумя руками, не желая отпускать.

Вытягивая её на себя, отчего Цане почти легка поверх стола.

– Он такой дешёвый, или такой дорогой? – не поняла Цане, не отпуская рук, ухватываясь за него покрепче.

– Если не ошибаюсь, это Ляоцуньская глина восходящей зари. Вещь, за которую добрые дяди и тёти с большим удовольствие вырежут не только наш род, но и всё племя Синих равнин. Заодно может и Солнечный камень разберут по кирпичику, если будут мешаться под ногами. Какой смысл платить заоблачную по меркам этого региона цену, если можно просто отнять. Да к нам целая очередь из желающих выстроится.

– Значит, он не только бесполезен для нас, но и опасен? – ужаснулась Цане, безрезультатно пытаясь оттянуть горшок на себя.

– Почему же, – не согласился Даре.

Надоев возиться с упрямой дочкой, свободной рукой отвесил ей щелбан, откидывая назад, со стола.

– В качестве товара, да бесполезен. В качестве гарантий безопасности, очень даже полезен. Если случится большая беда, можно попросить сильных мира сего об услуге, предложив в дар этот горшочек. Думаю, нам с удовольствием её окажут. Один раз. Видишь ли, моя глупая жадная доченька, не сопи, сейчас ещё щелбан отвешу, – строго предупредил насупившуюся Цане, с жадностью, смотрящей на горшок, – фуци не самый сильный народ. Мы далеко не на вершине пищевой цепочки. Поэтому иногда перед кем-то приходится прогибаться, расставляя ноги и поднимая хвостик, надеясь, что этого окажется достаточно. Могут ведь попросить и лицом повернуться. Поверь, лучше уж потерять горшочек с золотом, чем гордость.

Даре серьёзно посмотрел на внучку.

– Хорошо. Можно сказать, компенсировала причинённые убытки. Молодец. Запоминай. Глина оказалась самой простой, бесполезной, поэтому я её выкинул. Всех любопытных и недоверчивых отправляй ко мне. Сама же язычок спрячь под зубки. Услышу хоть намёк про горшочек со стороны, лишишься и его, и зубок. Вырву с корнями, достав до самой… в общем, глубоко достану.

Предупредил Даре, чьи слова обычно ни расходись с делом.

– Чтобы не обижалась, возьми со столика кошелёк. Заслужила. Считай, продала его мне. И вообще, зачем тебе деньги? Всё равно никуда их не тратишь. Постоянно то в лесах, то в болотах пропадаешь. У белок орешки собралась покупать?

Цане взяла кошелёк, взвешивая в руке. На лице промелькнули горечь и обида, но быстро исчезли, взятые под контроль.

– Отец, хочу пригласить в ресторан друга. В самый-самый роскошный. Чтобы там было море еды. Под потолок. Деликатесы разные. Пусть музыканты играют, разносчицы порхают в красивых платьях. Чтобы я не выглядела какой-то драной кошкой, шаставшей по помойкам. В общем, хочу извиниться перед ним. Повела себя как дура.

Мечтательные нотки сменились на рычащие, от едва сдерживаемого гнева.

– А потом долго его бить, душить, пинать, – неосознанно сжала кулачки, делая парочку пробных замахов, – снова бить, пока не почувствую себя удовлетворённой. Ему тоже есть за что передо мной извиниться, – воинственно вскинулась фуци, грозно сверкая глазками.

Даре расхохотался, одобрительно кивнув. Спустя несколько секунд, успокоившись, настроился на серьёзный разговор.

– Вот ещё что, одуванчик. Пока не забыла, и ты не профукала все деньги. Помнишь кто такая семья Тин? – внимательно посмотрел на внучку, переходя на официальный тон.

Став серьёзнее, позабыв про вспышку гнева, Цане кивнула. Поняла, что сейчас в этой комнате находились не отец и дочь, а глава рода и его подчинённый.

– Вождь племени недавно созывал совет родов. На нём сообщил, что семья Тин запросила у него содействия. У них возникли какие-то важные дела в Солнечном камне. Какие именно не сообщили. Знаешь же какие у нас отношения с этой семьёй? – с важностью посмотрел на дочь, оценивая, понимает ли всю серьёзность вопроса.

– Да, – нахмурилась Цане, – Они говорят прыгать, племя Синих равнин прыгает. Все до единого. Говорят, нырять, мы ныряем. Говорят, не дышать, не дышим.

– Верно, – спокойно подтвердил Даре, давно смирившись с таким положением вещей. – Наша судьба полностью в их руках. Так вот, член семьи Тин вскоре прибудет в город Солнечного камня. Сопровождение и охрану вождь племени выделит из своих приближённых. Поскольку в районе столицы временно осел только наш род, хорошо разбираясь в ситуации на месте, плотно работая с гильдией проводников, то он нас потребовали оказать этой группе всю необходимую помощь. В основном с проведением разведки. Добычей информации. Отслеживанием подозрительных движений вокруг них. Словом, пригляди за этим. Как раз работёнка тебе и сестричкам нашлась. Чтобы не маялись дурью, разоряя семью.

– А как же сближение с Шень? – удивилась Цане.

– Одно второму не мешает. Я помню, что ты считаешь себя вольной пташкой. Но интересы рода превыше всего. Сначала сделай дело, а потом можешь дальше развлекаться. У нас есть кому напрямую приглядывать за Тин. Хочу, чтобы ты просто была в курсе событий. Работая с одним из великих кланов, можешь что-нибудь услышать, увидеть, узнать. Они как тараканы, которые вечно лезут во все щели. Пронюхав о Тин, неизвестно как себя поведут. Вот за этим и пригляди. В случае чего, окажи помощь братьям и сестричкам. Ты же лучше всех знаешь этот город. Как свои пять пальцев. Возможно, дела Тин как-нибудь пересекутся с великими кланами. Твоя работа с Шень в любом случае пойдёт на благо. Дополнительно усилим наблюдение за этим направлением.

– Поняла. Всё сделаю, – ответственно заверила Цане.

– Ну и умничка. Не забудь. Безопасность Тин в приоритете. Если с ним что-нибудь случиться, заденет нас всех. И не только племя Синих равнин. Тогда останется только лезть в погреб за волшебным горшочком.

Поздно ночью в юрте Цане произошло ещё одно запоминающееся событие. Цане прорвалась на четвёртый уровень развития очага, прямо во сне. Перед этим её тело светилось розовым цветом, испуская лёгкий цветочный аромат. Узнала о произошедших изменениях только утром, чему страшно удивилась. Уловив остаточные следы смутно знакомого запаха, пропитавшего всё одеяло, вспомнила о некой загадочной пузырящиеся грязи, в которой пришлось недавно искупаться. Некоторое время в растерянности, разглядывая противоположную стену, тихонько прошептала.

– Ну, может, бить придётся не так сильно, как хотелось. Гад ползучий, и тут вывернулся.

***

Сидя посреди пруда, прямо на водной глади, как на твёрдой земле, огромная демоническая жаба с ненавистью смотрела своими маленькими, налитыми кровью глазками на деревню Тростниковые жабы. Среди тёмных развалин домов никого не наблюдалось. Деревня выглядела совершенно заброшенной и разорённой. Казалось, заходи кто хочешь, бери что хочешь. Однако обманчивое первое впечатление не могло ввести в заблуждение великого Зловонного Фуа. Тёмный дух, воплотившийся в жабу с ярко-зелёной кожей и жёлтыми обводами век, покрытую бородавками из которых сочился смертельно ядовитый газ, находился в ярости. Кто-то не только разрушил его планы, но и существенно подорвал репутацию среди собратьев, таких же боссов окрестных территорий.

Захватив село, слуги Зловонного Фуа должны были сделать ловушку на человеческих практиков, чьи тела ему очень нужны. Всё просчитал заранее. И то, как сбежавшие крестьяне, которым позволили это сделать, поднимут панику, и то, как констебль обратится за помощью к местным практикам. В уезде на тот момент времени не находилось сильных практиков, один лишь желанный корм, для Зловонного Фуа. Военные отряды ушли на учения. Стража, ленива и малочисленна. Силы брошенные на захлопывание ловушки, значительные. Время подобрано идеально. К ним даже присоединился высокоранговый демон, присланный владыками на помощь. Однако что-то пошло не так. Когда в назначенное время слуги отправленные на ловлю добычи не вернулись, Зловонный Фуа послал новый отряд, ещё больше прежнего, выяснить в чём дело. Затем, не дождавшись вестей, отправил уже третий отряд на поиски первых двух пропавших. Ещё более сильный и крупный, чтобы наверняка справились с неведомой угрозой.

Когда стало ясно, что в очередной раз никого не дождётся, Зловонный Фуа пришёл в бешенство. Он так долго ждал этого момента, готовился, решившись приступить к эволюции именно сейчас. Все эти события застали его в процессе, на самой границе прорыва на следующую область. Это низкоранговым хорошо. Начальные прорывы проходят быстро и относительно легко, а вот высокоранговым, напротив, каждый как подвиг. Чтобы протолкнуться сквозь бутылочное горлышко, завершив эволюцию, ему потребовались определённые жертвы. В этот момент не только его энергетическое, но и эмоциональное состояние колебалось, став нестабильным. Собрав сильнейших слуг, запросив помощи у соседей, отправил целую армию с наказом стереть с лица земли виновных. Найти и покарать. Сам же остался в заклинательном покое, надеясь обойтись своими силами, без привлечения дополнительных ресурсов. Больше об армии ничего не слышал. Как в воду канула.

Оставшись совершенно один, Зловонный Фуа прервал процесс эволюции, отправившись лично выяснять в чём тут дело. Без слуг, воинов и свиты, он фактически потерял право называться боссом территории. В одиночку её не контролируют. Теперь для соседей Зловонный Фуа стал жалким изгоем, потерявшим всё. Чего с ним считаться. Рано или поздно его территорию займут другие боссы. Единственный способ сохранить положение и власть, это пойти на поклон к владыкам, выпросив новых слуг. Но жалких неудачников они не будут даже слушать. Нужна веская причина или хотя бы ценный дар. Для этого он здесь. Если сможет убить тех, кто уничтожил целую армию предгорий Облачной гряды, то ему не только простят провал, но и помогут ресурсами, сделав даже сильнее чем раньше. Может, даже завершат его эволюцию.

Разглядывая деревню духовным зрением, Зловонный Фуа хорошо видел накрывший её купол. Серый, едва заметный, обманчиво безобидный. Именно в него упирались все следы пропавших отрядов и сгинувшей армии. Более того, если демонические волны захлёстывали её с севера, то такие же следы виднелись с юга, принадлежащие людям. Все они вели в одном направлении, что хоть как-то приглушало ярость. Оказывается, не только его выбрали на роль жертвы. Оставалось выяснить, кто этот смельчак.

Хорошенько приглядевшись, смог обнаружить в структуре барьера неопределяемой для его уровня восприятия ци, наличие слабых следов жизненной силы, присущей высокоранговым Лао зверям. Тоже непонятные и загадочные из-за необычности её цвета, и частоты.

– Значит, это кто-то из хвостатых, – Зловонный Фуа с надеждой ухватился хоть за какую-то подсказку. – Хотят стравить меня и людей между собой? Посмотрим. Тела их практиков столь же сладки, как и человеческие. Однако, сначала необходимо их найти.

Зловонный Фуа не собирался устраивать бессмысленную резню первых встречных зверей. Нужны были конкретные виновники его позора. Его будущих унижений. К счастью, ещё оставались должники среди алчных людишек, готовых родную мать продать ради горсти золота. Они сообщили, что констебль по пути в Тростниковые жабы встретил торговый караван клана Шень. Именно эти люди стали первыми, кто вошёл в деревню и смог вернуться оттуда живыми. Более того, единственными. Осталось только найти их и разузнать, что же в деревне произошло на самом деле. Кто тот враг, который отправиться мучительно подыхать в его бездонном желудке, годами перевариваясь в желудочном соке, оставаясь в сознании, на грани жизни и смерти. Зловонный Фуа обладал такой способностью. Разуметься, оставлять в живых свидетелей своего позора он не намеревался. Они все отправятся в персональный ад.

Забрав сокровища, накопленные за долгие годы, которых хватит открыть ворота не одной крепости, Зловонный Фуа собрался в путь. Заходить в деревню, чтобы лично поискать улики, он не решился. Сущность купола оставалась за пределами его понимания, а значит не стоит искушать судьбу. Командиры отрядов, которых что-то приманило внутрь, отключая критическое мышление, уже наглядно доказали на своей шкуре к чему это приведёт.

Окутавшись клубами ядовито-зелёного дыма, Зловонный Фуа преобразился, став выглядеть как человек. Высокий, сутулый мужчина неопределённого возраста, совершенно лысый, стоявший на водной глади. Кутаясь в бесформенный зелёный балахон, презрительно сплюнул в воду, глядя в сторону деревни.

– Солнечный камень, значит, – зловеще прошипел сквозь стиснутые от гнева зубы.

Направившись на юг, через несколько шагов его фигура размылась в воздухе, пока окончательно не исчезла. После ухода Зловонного Фуа, на поверхность начала массово всплывать дохлая рыба.

***

С противоположной стороны купола, там, где ранее находился зловонный Фуа, стояли три человека, закутанных в просторные плащи с капюшонами и длинными рукавами. На голове каждый носил широкополую коническую шляпу с вуалью, скрывающей лицо.

– Каковы успехи?

– В этот раз значительно лучше. Отчёт о природе барьера уже отправлен в канцелярию третьего стола. То, что смогли выяснить наши умники. Правда, похвастаться им особо нечем. Зато настоятель храма подтвердил, что уже завтра со своими монахами сможет развеять это проклятье, решив проблему Тростниковых жаб раз и навсегда.

– Скажешь тоже, – раздражённо возразил третий участник разговора, – решить проблему. Меня мало волнует природа барьера. Меня больше волнует причина его появления. Что в этой занюханной дыре такого ценного, что демоны несколько раз пытались взять её штурмом? Зачем пригнали целую армию, бросив её фактически на убой? Чтобы не дать им это получить, пришлось тоже отправлять отряды в деревню. Найти причину. Занять оборону, чтобы не сражаться с проклятыми амфибиями в болотах, их родной среде обитания. В итоге и мы, и они остались у разбитой чашки. Потеряли кучу народа, но ничего не выяснили.

– Почему же, – удивился сосед, сохраняя на этот счёт оптимизм. – Согласно словам настоятеля, что бы ни вызвало это явление, его в деревни уже нет. Демоны желаемого не получили. За чем бы они ни приходили. Разве это плохо?

– Да. Потому что, не получив сейчас, могут получить потом. Наверняка уже взяли след, имея отправную точку. В отличие от нас, они-то знают, что ищут. Как помешать, не имея представления за чем, собственно, идёт охота на нашей территории? Насколько эта вещь ценна для них, или для нас. Может, и не стоит заморачиваться, тратя ресурсы на глупую войнушку за никому не нужную кочку на болоте. Спихнуть это дело на местных чиновников да забыть о нём. Мне вообще не нравится, оставаться в неведение. Не положено.

– Ну что-то нам известно, – ободрил собеседник. – Выжившие рассказали свою версию событий. Верна она или нет, время покажет.

– Не смеши меня. Рассказали. Менталисты скрытно вытащили информацию из их памяти. Какой ещё в бездну Со Рью, глашатай князя Ужаса? Первый раз о таком слышу. В подземном мире всё давно уже поделено и расписано на столетия вперёд. Как и на небесах. Это только в мире смертных наблюдается постоянная текучка правителей с правками политических карт. У бессмертных же стабильность. Они как мухи не мрут. И не режут друг друга.

– Стабильность, не означает неизменность, – включился в разговор первый собеседник. – Учитывая, что подковёрные страсти у них кипят не хуже, чем у нас, рано или поздно передел власти начнётся. Недовольные всегда находятся. Поверь моему опыту. Неважно, кто сделает первый шаг. Цепная реакция сама запустит процесс слома старой системы.

– Значит, всё же считаешь, что кто-то посторонний влез на наше игровое поле?

– Не исключаю, – уклончиво ответил мужчина.

– Хорошо. Так и напишем сыну неба. Мы думаем, считаем, возможно, если… Так себе это представляешь? – спросил собеседник с иронией.

– Представлять будут другие. Наше дело изложить факты и своё виденье ситуации. Понравятся они или не понравятся вышестоящим, не наша забота. Мы продолжим бдеть и стеречь, как прежде.

– Что по поводу другой стороны вопроса? – поинтересовался второй человек, посмотрев на деревню. – Помимо баловства опасными игрушками, которые кто-то вовремя подкинул доверчивой девочке, в барьере обнаружились следы присутствия ци древнего зверя. Прародителя, по классификации Лао. Как бы это ни оказалось куда серьёзнее непонятных внутренних разборок между демонами. Представляете, если пронюхают мохнатые, что тогда начнётся? Эту провинцию снесёт приливом, который докатится аж до самого океана. Они только спят и видят возможность ухватиться за шанс пересмотреть старые договора. Даже наши ленивые небожители будут вынуждены отрывать задницу от развлечений и пирушек, чтобы исправлять ситуацию.

– Она и сейчас такова, что пора что-то делать, – огорчённо вздохнул тот, что стоял в центре. – В этой точке времени и пространства пересеклись интересы сразу трёх сил. Демоны из неизвестной группировки, задействовавшие артефакт высшего ранга. Лао звери, ответившие аналогичным шагом, противостоя им, судя по структуре внутренних повреждений барьера. Местные владыки, которые влезли в чужие разборки, получив по рукам сразу от обеих сторон. Причина конфликта так и осталась не выяснена. Как и то, где в следующий раз пересекутся их дорожки. В чистом поле, или многолюдном городе. Вот что беспокоит меня в первую очередь.

– Выясним. Рано или поздно. В нашем деле нужно иметь терпение и крепкие нервы. Подождём, посмотрим, кто ошибётся первый. Там подключимся. Уж играть-то чужими фигурами вы не разучились? Надеюсь. Пока предлагаю не поднимать шума. Он будет только отвлекать. Установим жёсткий карантин этой зоны. Объявим об эпидемии лихорадки. Все следы затрём. Нечего смущать неокрепшие умы людей, зверей и демонов, разными домыслами, внося смуту. Думаю, жречество нас активно в этом поддержит. Ну а дальше, посмотрим.

Обсуждение перешло на технические детали. Лежащая в зарослях камыша фигура, с головы до ног закутанная в изодранных, лоскутный плащ серо-зелёных расцветок, осторожно сложила артефактную треногу. Убрав подслушивающее устройство в бамбуковый тубус, очень медленно начала погружаться в заросшую тиной воду. Всё что нужно было, она уже услышала. Плащ пониже спины слегка шелохнулся от неосторожного движения хвоста.

***

Собравшиеся в гостиной парни, образовав тесный кружок вокруг стола, на котором расстелили карту города, что-то тихо обсуждали. Время от времени один из них в порыве гнева ударял кулаком о раскрытую ладонь. Другой рисовал пальцем по карте линии, разделяя её на участки. Ещё двое склонившись близко друг к другу, что-то тихо обсуждали, время от времени посмеиваясь. Из-за задвинутых штор в комнате царил полумрак. Однако, несмотря на все предпринятые меры предосторожности, их тайное собрание, личности участников, как и тема обсуждения уже были хорошо известны одной заинтересованной персоне. За углом гостиной, прислонившись к стене, затаилась хрупкая стройная фигурка Фунэ Цяо, которая благодаря одной хитрой технике прекрасно всё слышала. Дослушав план поимки и устранения некоего паренька, девушка беззвучно растворилась дымным облаком, чтобы вскоре появиться на втором этаже огромного дома, входя в свою спальню.

На задумчивом лице Фунэ Цяо появилось выражение холодной решимости. Внимательно оглядевшись по сторонам, убедившись, что нет лишних ушей, негромко позвала.

– Гуай.

Из-за шкафа, за которым в стене пряталась небольшая дырочка, лично проковырянная Цяо в тайне от остальных, выплыло облако дыма, принимая облик человека в тёмных одеждах.

– Моя госпожа, – почтительно склонился мужчина.

– Немедленно отправляйся в город и найди одного человека. Зовут Тонг Цао. На вид, лет шестнадцать. Худощавого телосложения. Волосы и глаза тёмно-фиолетового цвета.

Цяо перечислила всё, что ей было о нём известно.

– Как найдёшь, установи наблюдение. Действуй очень осторожно. Сразу же меня проинформируй. В любое время дня и ночи. Используй только мою личную сеть агентов. Никто из дражайших родственничков не должен об этом узнать. Всё понял?

– Да молодая госпожа. Известно ли вам, откуда следует начать поиски? – уточнил мужчина, не задавая лишних вопросов.

– Нет. К сожалению, – разочарованно вздохнула Цяо, – не успела выяснить. Однако эта информация есть у Кину Цане, полукровки фуци из столичной гильдии проводников. Установи и за ней наблюдение. Может повезёт, и она нас выведет на Тонга первой.

Цяо засомневалась, стоит ли отдавать отдельные указания на счёт фуци, решая её судьбу, но всё же не стала.

– Найти Тонга нужно быстро. Его ищут мои братья. Опереди их, – потребовала Цяо.

– Вас понял, молодая госпожа. Разрешите приступать?

Получив подтверждение лёгким наклоном головы, мужчина вновь превратился в дым, исчезая за шкафом. Не в силах успокоиться, Цяо принялась ходить по комнате, не зная, чем бы заняться, чтобы отвлечься.

– Вот увидишь, я всё равно буду первая, – тихо пообещала самой себе.

***

По лесной дороге неспешно шёл путник в дорожных одеждах настолько не запоминающихся, затёртых, что с них самой собой соскальзывал посторонний взор. Ему не было никакого дела до происходящего вокруг. Мужчина с короткой бородкой и усами, прикрыв глаза, выглядел сонным.

Движение продолжалось до тех пор, пока неожиданно нос путника не уловил очень слабый, особенный запах, понятный только ему. Не сразу сообразив, о чём именно это говорит, мужчина продолжал идти дальше, пока не вспомнил. Резко остановившись, широко раскрытыми глазами мужчина посмотрел в сторону придорожных зарослей высокой травы. Ещё раз более внимательно принюхавшись, по запаху нашёл выкинутую в канаву бесформенную грязную тряпку, напоминающую разорванную мужскую рубаху.

Обнюхав её со всех сторон, без труда нашёл тёмные пятна давно засохшей крови. Осторожно лизнув их удлинившимся языком, не обращая внимание на грязь и жуткий внешний вид тряпки мужчина застыл в шоке. Позабыв о своих делах, несколько часов, тщательно, по сантиметру обследовал окрестную территорию, ничего не пропуская. Пришлось изрядно перепачкаться в грязи, на что совершенно не обращал внимание. Проверил каждую лужу. Другие путники лишь улыбались, глядя на странное поведение внезапно спятившего человека.

Убедившись, что больше ничего в округе нет, мужчина ненадолго остановился в размышлениях. Предстояло решить, продолжать ли поиски, увеличивая радиус, приступая к опросу свидетелей, или же донести сверхважную новость до тех, кому необходимо. Решив, что в случае, если с ним что-то произойдёт, то информация потеряется, мужчина сделал выбор в пользу последнего. Не потому, что считал себя слабым, не способным справиться с угрозой, а потому что информация поистине важна. Извлёк бумажный талисман, отпоров от внутренней подкладки рубахи. Отойдя под прикрытие деревьев, воспользовался этим ценнейшим одноразовым сокровищем, называющимся печать переноса. Во вспышке света крайне взволнованный мужчина бесследно исчез.

***

Вечером, устав после долгого трудового дня, зашёл ополоснуться в банную комнату. Сегодняшний день оказался на удивление продуктивен, как в плане новостей, так и в плане работы. Пока обливал себя водой, натирая жёсткой щёткой, вспоминал последние события, раскладывая их по полочкам. Работая на складе, обратил внимание, что помимо обычных посетителей к нам часто захаживали курьеры из различных служб доставки. Они доставляли Линьшу закрытые коробки, забирая обратно такие же. Что внутри никто из них не знал. Заглянув внутрь нескольких, обнаружил мешочки с лекарствами, травами, какими-то пузырьками. Словом, обычная доставка. Самые распространённые дешёвые препараты. Ничего предосудительного. Обратные адреса, по которым их доставляли тоже вполне реальны. Передавались из рук в руки заказчикам.

Будучи человеком любопытным и опытным, вскоре нашёл в чём тут фокус. Достаточно было взвесить пустую коробку, а потом прикинуть, сколько должен весить материал, из которого она состояла. Вернув всё как было, поставил обратно на полку. Ничего не сказав Линьшу, продолжил спокойно мести полы. Не особо стараясь. Управляющий-то к нам так ни разу и не приходил.

Заметив мой интерес к курьерам, Линьшу начала незаметно за мной приглядывать. Получалась забавная ситуация. Оба о чём-то подозревали, друг за другом следили, но ничего не предпринимали и не обсуждали эту тему при встречах.

Не считая наших игр, разгоняющих скуку, наметился прогресс и по основному делу. Начал запоминать людей из квартала Шень, пользующихся нашими услугами. Сегодня даже Кухань заглядывала. Помня её совсем маленьким смешным ребёнком, забавно коверкающим слова, на этот раз увидел вполне взрослую, самостоятельную девушку. Ошибиться не мог. Внешнее сходство с Фэн легко проглядывалось. Только более молодой. Бросаться на шею с криками, – Обними же дедушку Цао, – не стал. Сделал вид, что незнакомы.

Девушка пришла покупать мазь от ожогов и лечебные пластыри. Правое предплечье и рука выше кисти у неё были слегка обожжены. Причём совсем недавно. Купив требуемое, сразу же ушла, не став больше ничего брать. Выйдя следом, обратил внимание на хмурого парня, ошивающегося неподалёку в клановых одеждах с язычками пламени на эмблеме. Он ушёл сразу за Кухань, держа дистанцию в полсотни метров, не подходя ближе, но и не отставая, держа в поле зрения. Запомнив, как выглядел, вернулся в аптеку.

Дождавшись одного из младших учеников Шень, заглянувшего в поисках пилюль опыта, между делом поинтересовался, как прошла миссия основных учеников. Много ли раненных. Не требуется ли им больше лекарств, на которые мы готовы предложить скидку. Выражая фальшивое участие и сочувствие, за которыми скрывался вполне понятный ему корыстный интерес продать побольше товара. Парень сильно удивился, сказав, что не слышал, чтобы у старших учеников в ближайшие дни была проблемная миссия. С плохо скрываемым огорчением извинился, сказав, что ошибся, неправильно всё поняв. Пожелал успехов на нелёгком пути постижения законов неба и земли.

Вытираясь полотенцем, прошлёпал босыми ногами к себе в крохотную комнатушку с маленьким окошком, кроватью, стулом и шкафом. Больше похвастаться ничем. Усевшись на одеяло, по привычке просканировал окрестности. Заметив новую деталь, которой раньше не было, удивился. Заглянув под кровать, заметил приклеенную с обратной стороны небольшую бумажную печать прослушки, коричневого цвета. Если не знать, где искать и как она выглядит, можно не заметить. Отследив, куда тянется тоненькая нить течения ци, понял, почему Линьшу сегодня допоздна задерживается на работе, закрывшись в лаборатории. Сослалась на большое количество завтрашних заказов, которые нужно успеть подготовить сегодня.

Улыбнувшись, опустил края покрывала. Громко шлёпая по полу, заходил кругами по комнате, размышляя вслух.

– Фух, как же надоела эта работа. Когда же можно будет, наконец, заняться нормальным делом. Ничего скоро, – пауза, – ночью, – пауза, – а потом можно будет отдохнуть. Интересно, Линьшу догадывается, – опять вставил паузу.

Неразборчиво прошептав несколько несвязанных между собой слов, отправился спать.

– Спокойной ночи, – долгая пауза, – Тонг.

Широко улыбаясь, принялся поудобнее устраиваться на кровати, вызывая скрип. Почувствовав неудобство на груди, поправил съехавший на бок компас, с которым, как и с кольцом никогда не расставался. По привычке, ненадолго достав его, щёлкнул крышкой. Стрелка держалась как приклеенная, даже не шелохнувшись. Встряхнул дурацкую коробочку. Стрелка упорно продолжала показывать в намертво зафиксированном направлении.

С помощью ауры пережав нить прослушки, громко выругался.

– Какого копыта Ичи эта фиговина начала работать? Она должна оставаться бесполезным куском дерева.

С силой затряс компас, пытаясь стряхнуть стрелку с цели. Безрезультатно.

– Да сломайся же ты наконец. Это ты во всём виновата, – бросил обвинение в тёмный угол комнаты. – Ты вообще во всём виновата. Где мой горшок? Ничего не хочу слышать! На хранение взяла? Взяла. Отдай!

В ответ тишина. Ни единого дуновения ветерка. Ни единого колебания тени.

– Я с тобой не разговариваю. Обманщица. Пока не вернёшь, никаких тебе сказок на ночь. Вот увидишь, обижусь на тебя, к зверю уйду. Так и знай.

Насупившись, попробовал лечь обратно, но в подушку с силой воткнулся кинжал из чёрной бронзы, туда, где должно было оказаться моё лицо. Сразу же вырвал его обратно, поднимая горсть пуха, после чего метнул в угол, где он завибрировал, глубоко войдя в стену.

– И нечего мне тут своими железками разбрасываться. Неряха-растеряха. Всё, меня не будить. По ночам не шуметь. Выселю!

Накрывшись одеялом с головой, прикинулся спящим. Рука продолжала сжимать компас Миншенга. Уснул не скоро, пытаясь понять, что мне следует предпринять.

Этим же вопросом сегодня ночью мучилось довольно много народа, не в силах уснуть, отчего завтра мы все вместе ходили одинаково раздражёнными и не выспавшимися. Не спала Линьшу, так и не притронувшись к алхимической посуде. Не спала Мать, с задумчивым видом стоя на крыше, в тени труб, рассеянно поигрывая бронзовым ножом, глядя на север. Не спал безликий убийца в доме напротив аптеки, притаившись на чердаке. Не спала Цяо, тяжело дыша, покраснев, покрывшись потом, вспоминая что-то очень приятное. Не спали братья Фунэ, строя свои грандиозные планы. Не спала очень грустная, маленькая девочка, потерявшаяся в трущобах, от которой с ужасом пытались отползти матёрые головорезы, покрытые шрамами и татуировками одного из бандитских кланов. Их предсмертные хрипы очень быстро затихли в темноте, никем не замеченные. Не спала Джанг Вэй, перебинтовывая избитое тело. Ей сегодня наглядно показали, что восхваляемым чемпионом она считается только дома, а здесь не более чем обычное мясо, расходный материал для высокородных господ. Не спал и Юй Ранши, сумевший неплохо устроиться на новом месте. В его постели находилось аж две знойные красотки. Жизнь казалась прекрасной. Ранши искренне радовался тому, что сумел вырваться из тесной долины на волю. Не спал Зловонный Фуа, чья ненависть не давала успокоиться. Спокойно спала одна лишь Кину Цане, во сне прижимаясь к кошелю с золотом, душа в объятьях, счастливо улыбаясь и пуская слюни.

Тучи на Солнечным камнем постепенно сгущались. Никто из нас ещё не знал, что принесёт завтрашний день.

Content

Возвращение легенд

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12