Дэвид М. Р. Кови, Стефан М. Мардикс

Смузи для счастья. 7 озарений, которые изменят твою жизнь

© Мельник Э. И., перевод на русский язык, 2018

© ООО «Издательство «Э», 2018

* * *

Эта книга поможет вам найти ответы на вопросы:

• Что значит быть «женатыми одиночками» и как перестроиться в отношениях с «я» на «мы»? – Глава «Ловушка отношений»

• Как избавиться от долгов по кредитам и никогда больше их не создавать – Глава «Ловушка денег»

• Как не погрязнуть в несущественных мелочах и научиться фокусироваться на самом важном – Глава «Ловушка фокуса»

• Как перестать откладывать перемены на потом – Глава «Ловушка перемен»

• Как преодолевать трудности и реагировать на свои же ошибки – Глава «Ловушка обучения»

• Как обрести эмоциональную независимость от работы по найму и найти дело, которое по-настоящему тебе подходит – Глава «Ловушка карьеры»

Предисловие Стивена М. Р. Кови

Эта книга написана удивительными людьми. Оба они, и Дэвид, и Стефан, принадлежат к числу тех, чей девиз – «просто сделаем это». Оба умеют работать на результат, не склонны к переливанию из пустого в порожнее, верят в людей и в сложных ситуациях неизменно принимают мудрые решения. Меня ничуть не удивило, что их сотрудничество увенчалось созданием совместной книги. Стефан с Дэвидом – партнеры в общем проекте SMCOV, который помогает авторам бизнес-книг и тренинговым компаниям распространять свои идеи и технологии на максимально широкую аудиторию. Этот опыт, как и опыт руководства тремя образовательными холдингами, неплохое подспорье, когда речь заходит о методике преодоления жизненных трудностей.

Книга «Смузи для счастья» написана в популярном сейчас жанре психологической истории. С одной стороны, это путь конкретного героя по имени Алекс, который к сорока семи годам оказывается перед личным, финансовым и профессиональным крахом. А с другой – настоящий тренинг по успешному преодолению жизненных ловушек, описанных авторами. Дэвид и Стефан называют их «семью скрытыми препятствиями на пути к успеху».

Далеко не всегда можно понять, что вы оказались в ловушке. Одна из задач этой книги – научить распознавать западню. Распознавать и находить выход. Опыт Алекса показывает, что это совсем не просто, но реально. Реально провести работу над ошибками, реально переписать свою жизнь, реально вернуть потерянное и встать на тот самый, единственно верный путь, с которого вы когда-то так беспечно сошли.

Для каждой из семи ловушек в тексте содержится подходящий инсайт, или «прорыв-озарение». Последователям нашего отца, Стивена Р. Кови[1], возможно, будет более понятен синоним – «сдвиг парадигмы»[2]. Эти инсайты не просто являются моментами ясности – они способны трансформировать каждый последующий эпизод человеческой жизни. Наш отец обычно ссылался на книгу Томаса Куна «Структура научных революций», где говорилось, что большинство прорывов в науке были на самом деле разрывами шаблона. То есть смелым отказом от традиционных способов мышления. Дэвид и Стефан переносят суть этого подхода на работу с ловушками. Вместо того чтобы апеллировать к набившим оскомину инструментам саморазвития, авторы предлагают подход в стиле «эврика!», который поможет вам увидеть выход из западни и избежать попадания в нее в будущем.

Возможно, вас заинтересует, как Дэвид и Стэфан дошли до своего инсайта и смогли выделить семь ключевых ловушек? Все очень просто. Представьте, что вы прочитали сотни книг о повышении продуктивности как отдельного человека, так и целых организаций. Побеседовали с авторами большинства из этих трудов. Встретились с сотнями владельцев самых разных бизнесов в десятках стран. Поговорили с ними о трудностях профессиональной жизни и способах их преодоления. Представили? Стефан и Дэвид сделали все вышеперечисленное, поэтому им не составило труда вычленить ключевые западни человеческой жизни. «Это знание лежало на поверхности, – говорит Дэвид, – нам со Стэфаном оставалось только подобрать правильные ключи к решению заявленных проблем».

Пожалуй, главный подарок, который преподносит книга «Смузи для счастья», – надежда. Если вы подобно герою этой истории оказались в одной из ловушек, важно понять, что случившееся не фатально. Выбраться можно. И можно больше никогда не попадать в западню. А еще можно помочь людям, которые вам небезразличны, сделать то же самое. И тогда, к моменту перехода на следующий возрастной уровень, ни вы, ни близкий вам человек не почувствуете себя обманутыми и опустошенными. Ошибки будут исправлены, ловушки оставлены в стороне, цели достигнуты, мечты реализованы. Главное – не упустить момента.

Стивен М. Р. Кови,

сооснователь и руководитель глобальной практики FranklinCovey’s Speed of Trust Practice,

автор книги «Скорость доверия» и бывший генеральный директор Covey Leadership Center

Пролог

Наша система – это объектив фотоаппарата. Загляните в видоискатель и обнаружите, что мир по другую сторону стеклянных линз выглядит иначе, чем вы привыкли. Новое виденье порождает новый образ действий. Мы начинаем замечать знаки, предупреждающие о ловушках, по мере их появления и становимся способны предпринимать стратегические шаги, чтобы избежать их.

И здесь бесконечно важно наличие проводника, который укажет нам путь. Благодаря получаемым от проводника знаниям, превосходящим наши собственные, мы способны лучше прокладывать маршрут и обходить скрытые ловушки на своем пути. Мы можем охватывать взглядом территорию и замечать ловчие ямы. Нас не так легко соблазнить и сбить с курса. Мы можем выбрать дорогу, которая позволит избежать этих препятствий. Мы принимаем решения, которые ведут нас к долгому счастью и прочному успеху.

Наши жизни во многом следуют тем же шаблонам, что и жизнь Алекса, героя этой книги. Мы глубоко сочувствуем Алексу, поскольку, можно сказать, «плавали, знаем», а в некоторых отношениях и по-прежнему продолжаем «плыть» по тем же водам. Как и Алексу, каждому из нас нужна собственная Виктория, которая играет в этой книге роль проводника. Сегодня, когда с помощью интернета можно получить ответ на практически любой вопрос, нам необходимо уметь различать знание и мудрость. Виктория – источник мудрости. Разве каждому из нас не хотелось бы, чтобы в нашей собственной жизни как можно раньше появился такой проводник, как она?

Виктория – олицетворение коллективной мудрости в том, что касается семи ловушек. Мы не утверждаем, что имеем ответы на все вопросы. Каждый из нас продолжает оставаться незавершенным проектом – так же как Алекс. Но мы серьезно размышляли на эти темы. Мы искали наглядную схему, которая лучше всего сумела бы описать наш изменчивый, развивающийся мир. Мы искали мудрость с помощью чтения, исследований и размышлений. Мы полагаем, что наши открытия позволят вам, читатели, избежать этих ловушек в вашей собственной работе и жизни.

Действующие лица

Наша история начинается с Алекса – менеджера по продажам сорока с лишним лет, женатого на своей студенческой любви, с которой он ведет вполне устроенную жизнь в Южной Калифорнии. Алекс только что принял поспешное решение, и оно совсем скоро полностью изменит его жизнь. Но уверенность Алекса в своем выборе и направлении, в котором он движется, ничуть не поколебалась. Он не видит необходимости меняться. Более того, он не понимает, почему внешний мир не желает подстраиваться под его желания. В конце концов, ведь он «знает, как лучше».

Ким, жена Алекса, не один год пытается вразумить его, чтобы он изменил свой расточительный образ жизни. Они с мужем – выходцы из очень разных социальных слоев, и она смотрит на происходящее иначе. Ее расстраивает то, что Алекс считает достойной внимания только собственную карьеру и не изъявляет желания активнее помогать по дому или участвовать в воспитании детей.

Лора – их старший ребенок. Учится в последних классах школы, берет пример с Алекса в мышлении и поведении. Она умна и уверена в себе, но считает, что правило регулярно посещать уроки к ней не относится. Как и многие ее сверстники, она больше любит тусоваться с друзьями и поддерживает связь с миром через смартфон.

Майкл – прилежный ученик средних классов. Он – полная противоположность Лоре. Майкл осторожен и консервативен в своем подходе к жизни. Хотя ему всего 14 лет, он усердно трудится и не тратит ни гроша из заработанных денег. Он хочет стать бухгалтером, как мать. Кроме того, он страстно увлечен футболом.

Виктория – мать Бобби, лучшего друга детства Алекса. Алекс не общался с Викторией и ее мужем Робом с тех пор, как супруги перебрались на Гавайи. Приехав туда в отпуск, Алекс возобновляет знакомство с Викторией. Она предлагает Алексу новый взгляд на жизнь и его текущие проблемы. Страстная поклонница йоги, Виктория увлекается холистической[3] медициной и идеей осознанности жизни.

Чез – коллега и друг Алекса, игрок по натуре. Он любит играть в гольф с Алексом и развлекается, каждый раз вынуждая друга платить за их совместный ланч. Он живет сегодняшним днем. Чез сопротивляется позитивным переменам в жизни Алекса.

Часть 1. История Алекса

Последняя капля

Неудержимая улыбка расплылась по лицу Алекса, когда он легонько нажал на акселератор новехонького спортивного купе-кабриолета. Машина плавно разогналась с нуля до 60 миль в час с мощью, от которой у него голова пошла кругом.

«Вот это жизнь! – мечтательно думал он, плавно вливаясь в скоростную полосу шоссе. – Ничто на свете не сравнится с запахом новой кожи».

Южнокалифорнийское солнце жарило вовсю, и ветер растрепал волосы Алекса, когда он одним нажатием кнопки убрал верх. Заглянув на миг в зеркальце заднего вида, он был обрадован собственным отражением в тот момент. Красавчик! Давненько он уже не чувствовал себя таким молодым.

Дорога закончилась слишком быстро. Не успел он оглянуться, как уже парковал свое сверкающее приобретение перед домом в дорогом районе Лос-Анджелеса. Вот жена с детьми удивятся… Да что там, они будут в восторге от его шикарной покупки! Алекс не мог дождаться мгновения, когда увидит их реакцию и сможет похвастаться своим последним блестящим решением – сделкой, которая была слишком хороша, чтобы от нее отказаться. Стоило только провести тест-драйв, как он уже обсуждал первый платеж. А потом, не успев и глазом моргнуть, выводил свою новенькую красавицу со стоянки!

Алекс взлетел на крыльцо и ворвался в дом с энергией, которая сделала бы честь мужчине вдвое моложе его.

– Ким, дети, идите сюда, я хочу вам кое-что показать! – выпалил он на одном дыхании.

Двое детей-подростков в гостиной едва подняли головы при появлении отца. Ким обернулась от письменного стола, за которым корпела над семейной бухгалтерией, с вопросительным выражением лица.

– С чего вдруг столько шума? – поинтересовалась она.

– Идемте же, вы должны это увидеть! – нетерпеливо повторил Алекс. Схватил жену за руку и буквально вытащил за дверь.

Он почувствовал, как резко она затормозила, когда ее взгляд упал на сверкающую новенькую машину, припаркованную перед домом. На ее лице отразились неверие, смешанное с отчаянием. Это была совсем не та реакция, на которую он рассчитывал.

– Что такое? Что не так? – встревоженно спросил Алекс.

Ким обессиленно опустилась на ступеньку крыльца. Вид у нее был такой, словно она вот-вот упадет в обморок.

– Алекс, что ты натворил? Где твоя машина? Откуда взялся этот кабриолет? – ахнула она.

– Это была самая удачная покупка в истории! И думать было нечего! Я отдал восемь тысяч долларов в качестве первого платежа и обеспечил себе самую низкую процентную ставку из возможных.

– Ты шутишь! Не может быть, что ты это всерьез!

– Да ладно тебе, Ким. Ты слишком остро реагируешь, – отмахнулся Алекс.

– Слишком остро реагирую? – возмущенно воскликнула Ким. – Эти восемь тысяч долларов были отложены для нашей поездки на Гавайи! Это были все наши сбережения за целый год! А ты просто – раз! – и решил спустить их все одним махом… на покупку, о которой мы не договаривались? Ни с того ни с сего?! Ничего не обсуждая?! Невероятно!

– Но Чез сказал, что таких предложений больше не будет. Надо было шевелиться, – стал защищаться Алекс.

– Господи! Чез? Я даже имя его слышать больше не хочу! – взорвалась Ким.

Чез, приятель и коллега Алекса, вечно подбивал друга жить так, как жил он сам. То есть экстравагантно – по крайней мере, по мнению Ким. Она то и дело твердила Алексу, что холостяцкое житье Чеза не имеет ничего общего с их жизнью. На взгляд Ким, Чез отрицательно влиял на ее мужа и был плохим другом. Дорогостоящие гольф-туры по пляжным курортам – это еще полбеды, но выкинуть старательно копившиеся целый год сбережения, все восемь тысяч, на первый платеж за новую навороченную машину – это уже слишком. А как же тот роскошный седан, на котором ездил Алекс? Ему и трех лет-то не было!

– Детка, не волнуйся! Ну что ты, в самом деле! У меня есть еще одна кредитка, которой я оплачу нашу поездку на Гавайи, – всё схвачено!

– Но я не хочу добавлять еще один клятый долг по кредитке к тем долгам, которые у нас уже есть! Мы по уши в долгах, Алекс! – Ким говорила гневно, на повышенных тонах. – Завтра же отведешь эту машину в салон и заберешь обратно наши деньги. Тебе не нужна новая машина, а нам не нужны новые долги.

– Да не могу я этого сделать! За нее уже заплачено. И я получил прекрасную цену за свой старый набор колес. Чез сказал, что такую сделку упускать – просто преступление. Он ведь раньше торговал роскошными тачками, Ким. Он на этом собаку съел. Давай же, поехали, прокатимся. У тебя поднимется настроение, когда ты увидишь, какая она классная!

– Я с тобой больше не разговариваю, по крайней мере, сегодня. Ты или сдашь обратно эту машину, или я на следующей неделе на Гавайи не еду.

– Ким, да брось ты! Все решено. Не сходи с ума. Конечно, ты поедешь на Гавайи.

– Я серьезно, Алекс. Ты должен принять решение, – и Ким, как буря, унеслась обратно в дом, захлопнув за собой дверь.

Той ночью Алекс и Ким спали в разных комнатах. На следующее утро Алекс поехал в своем сверкающем черном кабриолете на работу. Чез с нетерпением поджидал его на парковке.

– Ох, как круто ты смотришься в этой тачке, друг мой! Не одолжишь мне ее для следующего свидания?

Алекс рассмеялся.

– И кто же твоя подружка на этой неделе? Все еще Жасмин?

– Жасми-и-ин? – переспросил Чез с легкой тенью отвращения. – Я расстался с ней две недели назад! Теперь я встречаюсь с Дарси, – и Чез передал Алексу свой смартфон, чтобы показать селфи с новой подругой на пляже.

– Классная фотка. Но не думаю, что дам тебе тачку, Чез. А что, если она зальет выпивкой мои кожаные сиденья? – пошутил Алекс.

– Тоже верно, – хохотнул Чез. – Ну, пошли, продадим чего-нибудь кому-нибудь.

У Алекса не было времени размышлять, осуществит ли Ким свою угрозу. Его день был битком набит звонками и встречами, которые шли одна за другой. Под конец рабочего дня Чез и несколько других коллег сговорились пойти пропустить по стаканчику и вместе посмотреть футбольный матч. Алекс не хотел показаться отшельником. Кроме того, его не прельщала перспектива вечернего объяснения с Ким. Он решил пойти с приятелями – всего на пару минут…

Время летело незаметно: Алекс и глазом моргнуть не успел, как уже было почти девять. И куда пропали несколько часов? Он извинился перед приятелями и вышел из бара. Телефон показал всего один пропущенный звонок от Ким. Может быть, она все-таки не будет слишком уж сердиться. И даже приготовит на ужин что-нибудь вкусное.

Алекс понимал, что по возвращении ему предстоит головомойка, однако не мог не улыбнуться, предвкушая обратный путь на новой машине. Скользнув за обтянутый кожей руль, он надежно обхватил его ладонями, выезжая с парковки на дорогу. «Словно для меня сделана! А Ким переживет, – сказал он сам себе. – Это всего лишь вопрос времени».

Вскоре он уже погрузился в радость управления гладеньким, как отшлифованная галька, автомобилем, который слушался легчайшего прикосновения, словно они с Алексом были созданы друг для друга. Он подавил в себе желание отправиться домой длинным путем – не стоит еще сильнее расстраивать Ким. Когда Алекс сворачивал на подъездную дорожку и открывал дверь гаража, он заметил, что ее машины нигде нет. Должно быть, поехала куда-то по делам, рассудил он.

Алекс вошел в кухню, где его сын Майкл сидел за столом, разложив домашнее задание по математике.

– Привет, Майки, а мама где?

Майкл даже не поднял головы от учебника.

– Знаешь, на этот раз ты здорово вляпался, пап.

Сердце у Алекса упало. Где она? Он поднялся на второй этаж, в супружескую спальню, и нашел на кровати письмо.

Алекс разорвал конверт.

«Алекс, мне просто не верится, что ты действительно стал таким себялюбивым и черствым придурком. Я уезжаю в Сан-Франциско. Помнишь, мне в прошлом месяце предложили новую работу? Так вот, поеду, посмотрю, что там. Это место еще не занято, и руководители были рады услышать, что меня оно, возможно, заинтересует. Так приятно, когда кому-то небезразлично мое мнение! Возможно, пока мы не разберемся со всем, нам имеет смысл пожить врозь. Поговорим, когда вы вернетесь с Гавайев. Детям про свои планы я уже рассказала. Пожалуйста, заботься о них хорошенько, пока меня не будет.

Ким».

Алекс сразу же попытался дозвониться жене, но она не брала трубку. Он послал ей сообщение, но она не ответила. Он не желал верить, что это происходит на самом деле. Как она могла так поступить с ним?! И кто будет заботиться о детях? Надо же так подгадать момент! Алекса придавило несправедливостью происходящего. Он рухнул на кровать, не способный до конца осознать, что натворила жена. Он тупо смотрел в потолок, пока горячие злые слезы не затуманили его взгляд. Как так получилось, что все пошло наперекосяк? Неужели это и была та самая капля, от которой чаша переполнилась?

Спустя неделю Алекс в одиночестве стоял на балконе гостиничного номера на 34 этаже с видом на Тихий океан. Безучастно смотрел на бирюзовый гавайский прибой, наблюдая, как он взбивает пену на берегу, накатывая очередной волной. Дети уже переоделись в купальные костюмы и направлялись к пляжу, твердо решив не упустить зря ни одного мгновения весенних каникул. Лора с облегчением праздновала временное освобождение от занятий по программе повышенной сложности, и даже Майкл, который любил учиться, не чаял поскорее вырваться из школьных будней. Они, конечно, прежде планировали на каникулах повеселиться с друзьями, но кто смог бы отказаться от недели на Гавайях, даже если придется ради нее тусоваться со своим «стариком»?

С тех пор как Алекс в последний раз брал отпуск, минуло уже больше трех лет. Он все это время обещал детям, что повезет их на Гавайи, когда его жизнь «немного сбавит скорость». Проблема заключалась в том, что жизнь Алекса тормозить и не думала. Наоборот, она, казалось, только поддавала газу.

Он жалел о том, что не может остановить мгновение, задержаться в этом прекрасном месте и забыть о том мире, который оставил в Калифорнии. Будущее лишилось всякой определенности, всегдашняя уверенность покинула его, и Алекс чувствовал себя незащищенным и одиноким. Он не знал, как дальше повернется жизнь, да и не очень-то хотел знать.

Алекс передернул плечами, словно пытаясь ослабить напряжение от свалившегося на него бремени. Теперь он чувствовал себя старше своих 47 лет. Утром, глядя в зеркало в ванной, он заметил, что его редеющие волосы седеют. Но вид и шум прибоя оказывал умиротворяюще воздействие. Алекс начал размышлять о событиях, которые произошли в его жизни.

Алекс и Ким познакомились на первом курсе колледжа. Они вечно сталкивались друг с другом в университетском кампусе. Два года были просто друзьями, а потом в их отношения вкралась любовь, и они стали постоянной парой. Поженились вскоре после вручения дипломов. Поначалу денег было не так чтобы много, но это их не особо волновало. Они были молоды, умны, честолюбивы, а самое главное, влюблены друг в друга.

В этот самый отель, где остановился Алекс с детьми, прошел их с Ким медовый месяц. Он помнил, как хорошо им было вместе. Помнил то ощущение, когда кажется, будто нет ничего невозможного. Все прочее не имело никакого значения – при условии, что они будут парой всю жизнь.

С какой любовью смотрела на него тогда Ким! Как весело им было вдвоем! Алекс улыбнулся, вспоминая вечер, когда Ким взяла его «на слабо», подбив пойти купаться в океане голышом, и как потом стащила его плавки и сбежала с ними в отель. Они строили целые города из песка, ездили на велосипедах по тропическому лесу, плавали с масками среди стай разноцветных рыбок – он никогда в жизни не видел таких ярких. Но лучшие моменты наступали, когда они вообще ничем не занимались, оставаясь только вдвоем, потерявшиеся в своем крохотном мире и не желающие быть найденными.

Когда Алекс получил первую работу, казалось, отпала необходимость быть такими же бережливыми, как в колледже. Платили ему действительно хорошо. Но Алекс тратил заработанное до последнего цента и наслаждался всей доступной ему роскошью, не откладывая ни гроша.

Решение Алекса поступить в магистратуру престижного университета умножило их долги, но более солидный диплом обещал и более высокооплачиваемые рабочие места, и больше возможностей трудоустройства. Как раз когда у Ким наметился сдвиг в собственной карьере, она забеременела Лорой. Спустя три года подоспел и Майкл. Еще через пару лет Ким вернулась к работе бухгалтера, но даже с ее заработком денег семье вечно не хватало. Ипотека, платежи за машины, расходы на хозяйство и долги по кредиткам – все эти горы счетов становились с каждым годом все выше.

Несмотря на старания Ким, Алекс так и не сумел завести никаких полезных привычек в области сбережений и вложений. Всякий раз как он получал премию или повышение, дополнительные деньги, казалось, просто испарялись. Расходы Алекса и Ким уже давно переросли их доходы. Он начал часто и бездумно сорить деньгами с кредитных карт.

С самого начала Алекс оправдывал и защищал свой способ тратить деньги. Предметы роскоши стали для него необходимостью. Ему нужно было членство в кантри-клубе, чтобы он мог играть в гольф со своими деловыми знакомыми типа Чеза. Чтобы не ударить в грязь лицом перед коллегами, ему приходилось ездить в такие же дорогостоящие отпуска и круизы. Он обожал часы последней модели и новейшие гаджеты. Для Алекса, которого так воспитывали, эти траты не казались чем-то сверхъестественным. Но через 25 лет семейной жизни у Алекса и Ким не было никаких сбережений, никакого пенсионного депозита в банке, зато имелась гора долгов.

Когда компания Алекса переживала финансовые трудности во время Великой рецессии 2008–2009 годов, его уволили без предупреждения. Алекс всегда был одним из лучших работников, поэтому полагал, что никакие сокращения или реструктуризации его не коснутся. Он и вообразить не мог, что его компании будут угрожать дробление, угасание, потеря доли рынка, или что он может лишиться своего высокооплачиваемого рабочего места.

Это время запечатлелось в его памяти куда лучше, чем хотелось бы. Его сознание мгновенно вернулось в те годы – на семь лет назад.

Он приехал домой с работы гораздо раньше обычного. Как правило, Алекс возвращался около шести или половины седьмого, но никогда в половине четвертого. Ким, которая была дома по случаю выходного, складывала в прачечной огромную кучу белья после трех загрузок стиральной машины.

– Привет, милый, – улыбнулась Ким – Почему ты так рано?

– Меня только что уволили, – выпалил он, все еще в состоянии шока.

– Что? Да ты, верно, шутишь? Ты же один из лучших менеджеров в этой компании. Как они могли тебя уволить?!

– Да знаю я, знаю… Дело не во мне. Очевидно, у компании кончились денежки, вот она и обанкротилась. Все мы лишились работы – вот так-то вот, – озадаченно проговорил Алекс.

Ким погрузилась в раздумья.

– Кто-нибудь это предвидел? – спросила она.

– Уж точно не я. Но уверен, мой начальник наверняка знал, – ответил Алекс.

– В смысле, я понимаю, что у компании было туго с деньгами, но чтобы они совсем-совсем кончились? Это просто смешно, – кипела негодованием она. – Как можно руководить бизнесом и не иметь плана по зарабатыванию денег? Чистая безответственность!

Компания, в которой работал Алекс, существовала 35 лет и в свои лучшие дни приносила почти 500 миллионов долларов ежегодного дохода. Несмотря на ее почтенный для частного бизнеса доход, расходами в ней всегда управляли неважно. В последние годы компания приносила всего около 350 миллионов дохода, но управляющие так и не скорректировали ни расходы, ни число служащих.

– И что же нам теперь делать? – спросила Ким, и в голосе ее прозвучала нотка страха.

– Наверное, начну искать новую работу, – удрученно проговорил Алекс.

– Как ужасно, что это случилось именно сейчас! Ты видел, сколько вакансий сокращено в стране за последние шесть месяцев? Кто знает, сколько времени займут поиски работы? Наверное, мы смогли бы пореже ходить в рестораны, могли бы отказаться от дорогого членства в кантри-клубе… – ища вслух другие способы экономии, Ким начала расхаживать по прачечной.

– Ким, Ким, – перебил Алекс, хватая ее за руки. – Об этом не волнуйся. Нет необходимости в крайних мерах. Мы разберемся.

Он видел по ее лицу, что она хочет ему верить, но в этом выражении была и тень чего-то еще…

Алекс рывком выпал из грезы наяву. Они действительно разобрались, но на это ушло куда больше времени, чем рассчитывал Алекс. Восемь месяцев он все искал и искал новую работу, пока наконец не нашел своего нынешнего работодателя. Это было шесть лет назад. Он, вероятно, продолжал бы искать место получше, если бы Ким не настояла, чтобы он засунул куда подальше свои амбиции насчет компенсационного пакета. Алекс семь лет был успешным руководителем отдела сбыта. Почему же теперь компании не готовы платить за его ценнейшие навыки?

Когда Алекса уволили, его беспредельная уверенность в себе и неуемный оптимизм получили мощный удар. Теперь, когда он зарабатывал всего 60 процентов от прежней зарплаты, его больше всего волновала необходимость наложить ограничения на прежде комфортный стиль жизни. Ему нестерпима была мысль о том, чтобы прервать членство в кантри-клубе или обходиться без роскошных отпусков и гаджетов. Нет, это уже чересчур! Конечно, когда долгов слишком много, это тоже нехорошо, но с некоторым количеством долгов ему всю жизнь удавалось как-то совладать.

В последнее время он так напрягался из-за работы – да еще эта ссора с Ким! – что даже не замечал всего ужаса своего положения. Он начал подсчитывать накопившиеся долги. Получилось 50 000 по кредитным картам, 278 000 – по ипотеке и два платежа по машинам, в сумме 900 долларов в месяц. Еще полтора года – и Лора пойдет в колледж. Чем он будет за него платить? Она положила глаз на университет в Нью-Йорке, в котором планировали учиться несколько ее школьных друзей. Но плата за обучение вне своего штата составляла астрономические суммы, и, не имея сбережений, Алекс и Ким со всей очевидностью не могли себе этого позволить. Если уж на то пошло, он не представлял, как они смогут позволить себе обучение дочери и в своем штате. Почему он не планировал заранее и не откладывал деньги на образование для Лоры?

У Алекса в голове не укладывалось, насколько он оказался неподготовленным. Как он мог быть таким безрассудным, таким близоруким?! И что ему делать со всеми этими долгами?

На секунду у него мелькнула мысль ограбить банковский счет Майкла. Сын держал в строжайшем секрете свои сбережения. Но при том, что мальчику было всего четырнадцать, Алекс был уверен, что на счете у него лежит как минимум 15 000 долларов. Майкл был бережлив и почти никогда ничего не тратил. У него также открылся настоящий талант использовать возможности для заработка. С десяти лет Майкл зарабатывал самостоятельно – косил лужайки соседям, продавал гаджеты и прочие вещи, которыми больше не пользовалась его семья.

Алекс прогнал рожденную отчаянием мысль. Ради бога, он же в отпуске, и у него нет ни малейшего желания продолжать оплакивать свои финансовые невзгоды. Наконец-то он получил время, чтобы перезарядиться, отдохнуть, прийти в себя после тяжкого труда и кучи проблем, с которыми столкнулся в последние пару лет. Он натянул плавки и пошел на пляж, чтобы всласть надышаться соленым воздухом и подурачиться немного вместе с детьми.

Спустя пару часов солнце начало садиться. После бурных игр все проголодались. Алекс хотел повести детей в одно из своих любимых мест в Оаху – ресторан Roy’s. Мокрые, облепленные песком, босые, они втроем вернулись в отель, чтобы переодеться к ужину.

Войдя в свою спальню, Алекс заметил на тумбочке письмо, на котором сверху лежали две шоколадки. Он вскрыл конверт. В нем оказалась красивая открытка с подробным расписанием церемонии подтверждения брачных клятв, которую они с Ким вместе планировали перед поездкой.

Завибрировал телефон.

Это была Ким.

Она согласилась на работу в Сан-Франциско.

Что?! Неужели это происходит на самом деле? Алекс не мог поверить, что жена решит уехать от детей. Он всегда думал, что дети будут удерживать ее в Лос-Анджелесе. Как она могла так поступить с ним? Как такое может быть? Его глаза налились горячими слезами разочарования.

Но долго раздумывать об этом ему не пришлось, поскольку в дверь сразу забарабанила Лора.

– Пап, ну что ты там так долго? Я умираю с голоду!

– Секунду подожди, сейчас выйду, – слабым голосом откликнулся Алекс. Он плеснул в лицо воды и попытался взять себя в руки, прежде чем предстать перед детьми.

И еда, и обслуживание в Roy’s оказались лучше, чем ему помнилось, и произвели впечатление даже на детей. Когда они расправлялись с закусками, зажужжал телефон Алекса – пришло сообщение от Чеза. Похоже, сделка, над которой они трудились последние шесть месяцев, окончится пшиком. Алекс вздохнул и начал набирать ответ.

Его внимание привлек знакомый голос.

– Алекс? Алекс, это ты?

Алекс оторвал глаза от телефона и увидел, что к их столику идет давняя знакомая.

– Алекс, сколько лет, сколько зим! Как приятно свидеться спустя все эти годы. Как ты, дружище?

– Виктория? Надо же, какая удача! Я здесь в отпуске. Это мои дети. Лора и Майкл, – Алекс жестом указал на них, представляя всех друг другу. – Помните, ребята, мои рассказы о том, как я рос вместе с лучшим другом Бобби? Это его мать, Виктория. Поскольку в детстве мы с ним были неразлейвода, она для меня тоже почти что мама.

Майкл наклонился к Лоре и прошептал:

– Погоди-ка, это что, тот самый Бобби, который?…

Лора понимающе кивнула ему.

Виктория подмигнула детям.

– Но лучше даже не пробуйте называть меня бабушкой! Рада встрече с вами обоими. А где же Ким? – спросила она, оглядываясь. – Самое время нам с ней познакомиться.

Алекс поморщился. Он еще не думал о том, что говорить в подобных ситуациях.

– Ну… э-э-э… мы на самом деле сейчас решаем кое-какие проблемы…

– Ой, прости, пожалуйста! Я не собиралась лезть не в свое дело, – чуть смущенно проговорила Виктория.

– Да нет, все в порядке, ничего страшного, – запинаясь, пробормотал Алекс. Его выручила официантка, которая как раз подошла к столу с десертными меню и выжидающе стояла рядом.

– Ладно, не хочу вас задерживать, – кивнула Виктория. – Но с удовольствием обменялась бы с тобой новостями, пока ты здесь, в нашем райском уголке. Вот моя визитка, Алекс. Позвони, пожалуйста, если будет свободная минутка. – И она наклонилась к детям: – Непременно расспросите папу о Великом Яичном Фиаско. Он об этом вам еще не рассказывал?

– Не-е-т, – потянули дети в один голос, поворачиваясь к Алексу с предвкушающими ухмылками на лицах. Алекс вспыхнул до корней волос и крикнул ей вслед:

– Так нечестно, Виктория!

Она обернулась и еще раз подмигнула им, махая рукой на прощанье.

Алекс с детьми доели десерты и направились обратно к машине. Невероятно, думал он, столкнуться с Викторией спустя столько лет! Они, конечно, обменивались рождественскими открытками, но Алекс не виделся с матерью своего друга с самых похорон. Но сейчас он не хотел об этом думать.

Виктория умела так обходиться с людьми, что с ней хотелось быть рядом. Втянуться в ее орбиту было легко – еще бы, учитывая, как щедра она была на улыбки и какое ощущение покоя и довольства излучала! Ее присутствие согревало и ободряло. Она почти никогда не бывала не в духе – словно ничто на свете не могло ей досадить. Тем временем Алексу казалось, что у него все валится из рук. Он решил, позвонит ей на следующий день. Может быть, ему удастся немного проникнуться ее оптимизмом.

Наука о ловушках

Алекс отлично выспался ночью и давно уже не чувствовал себя таким отдохнувшим и спокойным. Конечно, его жизнь и финансы пребывали в беспорядке, но что-то в теплом гавайском воздухе позволило ему сегодня испытать бо́льшую готовность разбираться со своими проблемами, чем раньше. Он вытащил визитку Виктории и позвонил ей, пока дети плескались в бассейне.

Виктория пригласила его на обед в своем доме на берегу, в двадцати минутах бега трусцой от отеля, где жил Алекс. Он побежал по пляжу вдоль кромки океана и вскоре увидел ее. Виктория махала ему рукой. Они прошли мимо изгороди заднего двора ее дома к веранде с видом на океан. Там Виктория собиралась накрыть стол. Плеск волн оказывал на Алекса умиротворяющее действие. Он опустился в плетеное кресло, прикрыл глаза, проникаясь этим звуком, пока Виктория смешивала напитки в доме.

В присутствии матери друга детства воспоминания накатили волной. Когда их семьи жили неподалеку друг от друга в Лос-Анджелесе, единственный сын Виктории и Роба, Бобби, был лучшим другом Алекса. Мальчики почти не расставались. Осенью играли в футбол, зимой не вылезали из горячей купели, весной катались на велосипедах, а летом купались и серфили в океане. Они сколотили лучшую команду пляжного волейбола, какую только видел мир (по крайней мере, так им казалось). Их принимали за братьев, поскольку они всегда и везде были вместе.

Как и большинство подростков, Алекс с Босси разговаривали о девчонках и спорте. Но этим их отношения не ограничивались. У них были общими не только жизненные цели, мечты и стремления, но даже тревоги, страхи и сомнения, связанные с будущим. Они в полной мере наслаждались всем, что могла предложить жизнь двум мальчикам-подросткам, не боявшимся рисковать и воплощать свои мечты. Их мир был полон бесконечных возможностей.

А потом в мгновение ока все изменилось. В 17 лет Бобби поставили диагноз – неизлечимый рак. Прогнозы оставляли ему шесть месяцев жизни. Как это могло с ним случиться? Алекс был ошеломлен и отказывался верить в происходящее. Роб и Виктория перепробовали все доступные способы лечения в попытке продлить жизнь сына. Но их старания продлили лишь мучения Бобби. Мало-помалу он угасал.

Алекс помнил последнюю встречу с Бобби перед его смертью. Они поехали на любимый пляж, где родились многие прекрасные общие воспоминания, но теперь все было иначе. Ни волейбола, ни летающих фрисби или мячей, никакого скольжения по волнам прибоя. Тело Бобби стало хрупким и слабым. У него едва хватило сил, чтобы с минуту простоять, выйдя из машины, хоть Алекс его и поддерживал. Сердце у Алекса разрывалось, когда он видел, что каждое движение причиняет другу боль.

Через несколько дней ему позвонила Виктория: Бобби не стало.

Смерть друга сильно изменила Алекса. Он пообещал себе жить за обоих – за себя и за Бобби. Все приключения, которые хотел пережить Бобби, Алекс переживет за него. Он поклялся, что никогда не будет воспринимать жизнь как должное, так как понял, что ее могут отобрать в любую минуту. Бесконечно деятельная натура Алекса, его беспредельная энергия, его стремление делать все сейчас, тотчас же, немедленно часто раздражали Ким. Она так и не поняла, что Алекс жил за двоих.

Звук шагов Виктории вернул его к реальности.

– Итак, Алекс, – сказала она, усаживаясь в кресло, – рассказывай, что я пропустила. Не могу поверить, что у тебя такие большие дети! Я чувствую себя старухой!

В плеске волн и теплоте ее голоса было нечто такое, отчего Алекс понял: можно раскрыться и поделиться с ней своими проблемами. Он знал, что Виктория выслушает без осуждения. Он заговорил, и слова поспешно рванулись из него, торопясь быть выслушанными и понятыми. Он выложил все – про машину, про расставание с Ким, про долги, про неотступное чувство крушения иллюзий, от которого он никак не мог отделаться.

Виктория была хорошей слушательницей. Она не вклинивалась в его монолог и не пыталась сопереживать. Ни разу не перебила его просто так – только чтобы задать уточняющие вопросы. Она внимательно слушала то, что он говорил.

– Вот честное слово, Виктория, я просто не понимаю! Не знаю, как я оказался в таком положении. Мне казалось, я к чему-то иду. Мне казалось, у меня идеальная семья. Но теперь я оглядываюсь вокруг – и все рушится, – закончил Алекс, уставившись на выбеленный солнцем деревянный стол.

Виктория задумчиво кивнула, вглядываясь в его лицо, словно пытаясь что-то определить. Неожиданно она встала и поманила Алекса:

– Иди за мной, я хочу тебе кое-что показать.

Она пошла в дом, двигаясь на удивление проворно для женщины ее возраста. Алекс выбрался из кресла и зашагал следом, пытаясь не отстать от нее.

В доме Виктории сильно пахло лавандой и благовониями – немного чрезмерно, на вкус Алекса. Откуда-то фоном доносились мягкие звуки ситара[4]. Оглядевшись, Алекс увидел палочку благовоний, тлевшую в горшочке ручной работы в углу рядом с ковриком для йоги. Один угол кухонной столешницы занимали свежие фрукты и овощи, разложенные возле горшочков с душистыми травами. Рядом с блендером лежала раскрытая книга «Библия зеленых смузи». С каких это пор Виктория заделалась убежденной хиппи?

– Сюда, – позвала она его.

Алекс сообразил, что голос ее доносится из-за распахнутой двери, частично скрытой нитями бус, украшенных маленькими слониками и колокольчиками. Колокольчики мягко звякнули, когда он прошел сквозь занавеску, ориентируясь на голос женщины. Виктория стояла перед красивой шахматной доской из красного и черного мрамора, величественно расположившейся на бамбуковом столике, похожем на те, что так любят ставить в бистро. Алекс на мгновение растерялся, потом на него накатило узнавание.

– Только не говори мне, будто ты забыл, что это такое, – поддразнила Виктория. С подачи матери Бобби научился играть в шахматы еще маленьким мальчиком. Алекс втянулся в эту игру благодаря Бобби, хотя никогда не играл так хорошо, как его друг. Иногда их обоих обучала Виктория, показывая новые ходы, и они отрабатывали их, играя друг с другом. При виде доски у Алекса защемило сердце, но в этой тоске была и утешительная нотка – точно ниточка, протянутая из прошлого в настоящее, или возвращение домой после долгой разлуки.

– Конечно, не забыл, разве я смог бы! – в тон ей отозвался Алекс. – Еще скажи мне, что ты не помнишь, кто в последний раз выиграл!

– Ха! Насколько мне помнится, это был единственный раз, да и то потому, что мне было тебя жаль. Избирательная у тебя память, как я погляжу!

– Хо-хо, действительно, воды утекло немало. Это же та самая доска, верно? Кажется, я с тех пор ни разу не играл в шахматы.

– Ну, тогда я, пожалуй, не буду сразу брать тебя в оборот, – Виктория продолжала добродушно подтрунивать.

– А ты по-прежнему недурно играешь, да, Виктория? – спросил Алекс.

Хмыкнув, Виктория ответила:

– Недурно? Мы оба знаем, что недурно – это не то слово. Давай начнем, Алекс.

Виктория села за столик и пригласила своего гостя устроиться напротив. Ее лицо чуть посерьезнело.

– На самом деле раньше я проигрывала намного чаще, пока не научилась смотреть на вещи с правильной точки зрения. Бо́льшая часть моих проигрышей в шахматах была вызвана ловушками – ловушками, которых я не видела, потому что не знала, как их искать. В отношении шахмат слово «ловушка» обозначает маневр, который искушает противника совершить проигрышный для него ход. Если умеешь замечать ловушки заранее, проблем нет. Если не умеешь, вероятнее всего, проиграешь.

Не все ловушки по природе своей очевидны. Они используют преимущества плохой игры противника, особенно на начальных стадиях матча. Можно узнать о ловушках трудным путем – путем проб и ошибок. Но лучше учиться у того, кто уже умеет их видеть и обходить. Знание всего нескольких простых тактических приемов способно спасти шахматиста от катастрофы.

Алекс внимательно выслушал и кивнул. Виктория продолжала:

Это важно

Можно узнать о ловушках трудным путем – путем проб и ошибок. Но лучше учиться у того, кто уже умеет их видеть и обходить.

– Великие шахматисты блестяще избегают чужих ловушек и мастерски создают свои. Некоторые шахматные ловушки так опасны, что имеют собственные имена. Слышал когда-нибудь о ловушке Монтичелли[5] или гамбите Блэкберна-Шиллинга[6]? Думаю, нет. Это потому что ловушки остаются хитрыми маленькими дьяволятами – пока не изучишь их и не научишься видеть их приближение.

– А ловушка Виктории существует? – подначил Алекс.

– Пока нет, но, может быть, когда-нибудь… Мне больше нравится придумывать способы ухода от ловушек, чем создавать их. Тут дело вот в чем: научившись замечать ловушки, избегать их или выбираться из них, ты даешь себе ключевое тактическое преимущество, и не только в шахматах, но и в жизни, – улыбнулась Виктория. – Алекс, я собираюсь показать тебе новый взгляд на жизнь. Вплоть до этого момента ты рассматривал свои трудности просто как проблемы. А я хочу, чтобы вместо этого ты начал рассматривать проблемы как ловушки.

Это важно

научившись замечать ловушки, избегать их или выбираться из них, ты даешь себе ключевое тактическое преимущество, и не только в шахматах, но и в жизни.

– Ловушки? – переспросил Алекс.

– Ловушки, – подтвердила Виктория. – Представь, что ты научился замечать ловушки в жизни, как я научилась замечать их в шахматах. Запомнил порядок действий, чтобы вытаскивать себя из тех ловушек, в которых уже застрял. Я сделалась почти одержима этой мыслью. Роб меня дразнит – он называет это ловушковедением, или наукой о ловушках. Я не профессор, но мне на самом деле нравится это название.

– Ловушковедение делает тебя ловушковедом, – сделал шутливый вывод Алекс.

– Можно и так сказать. И мне хотелось бы сделать ловушковедом и тебя, если ты не прочь поучиться.

– Только если мы будем заниматься этим в крутых шляпах, как у Индианы Джонса.

Алекс развеселился, хотя и не мог отрицать: тема всерьез его заинтересовала. Он не был уверен, что сказанное Викторией действительно поможет. Вполне вероятно, это окажется просто какая-нибудь хипповская абракадабра. При этом Алекс получал искреннее удовольствие и чувствовал себя готовым ее выслушать.

– Только тогда, когда ты станешь таким же специалистом, как я, Алекс! Наберись терпения, мой кузнечик, – ответила Виктория с хитрой улыбкой. – Истинные ловушковеды разбираются в ловушках. Они знают, как замечать их, как обходить и как спасаться из тех ловушек, которых не сумели избежать. Подобно опытным шахматистам, ловушковеды учатся продумывать игру вперед на много ходов.

Алекс уставился на свой телефон. Парой секунд раньше тот завибрировал, и он автоматически вынул аппарат из кармана. Пришло обновление информации о баскетбольном матче, назначенном на сегодня. «Лейкерс» поднялись на три пункта – отлично!

Он вдруг ощутил на себе пристальный взгляд Виктории. Робко глянул на нее и сунул телефон обратно в карман.

– Как я уже говорила… ловушки являются ловушками потому, что они застают тебя врасплох. Они лишают тебя бдительности, и не успеешь ты сообразить, что случилось, как уже попался. Ты когда-нибудь видел зыбучие пески? – спросила Виктория.

– Сам не видел, только в кино вроде «Принцессы-невесты», – ответил Алекс. Этот фильм был у них с Ким любимым, и мысль о нем вернула его в счастливые времена.

– Ладно, значит, ты понимаешь, о чем я говорю, – отозвалась Виктория, возвращая Алекса в настоящее. – Как и в зыбучие пески, в ловушки легко попасть, а вот выбраться из них трудно. Чем сильнее бьешься и барахтаешься, тем глубже увязаешь. Однако если знаешь, что делать, и следуешь верному плану, из зыбучих песков вполне возможно спастись. На самом деле это даже легче, чем может показаться. И если изучить их признаки, то можно загодя заметить зыбучие пески и вообще не подходить к ним.

Это важно

ловушки являются ловушками потому, что они застают тебя врасплох. Они лишают тебя бдительности, и не успеешь ты сообразить, что случилось, как уже попался.

Она перевела дух и продолжила:

– Как-то раз я была на презентации, где Джек Уэлч, знаменитый генеральный директор компании General Electric, рассказывал о «способности заглядывать за горизонт» как об одном из главных качеств великих руководителей. Если бы мы умели выявлять ловушки, с которыми сталкивается в жизни большинство из нас, и научились бы стратегическим и тактическим приемам, позволяющим избегать их, представляешь, как это было бы ценно? Как было бы здорово замечать ловушки до момента, когда они заставят нас отклониться от курса, собьют с пути или даже приведут к поражению!

Алекс ответил с некоторой долей скепсиса:

– Конечно, это было бы замечательно – если бы на самом деле было возможно. Но в будущее не дано заглянуть никому.

– Конечно, ты абсолютно прав. Зато мы можем изучать прошлое. Ведь история постоянно повторяется. Я не говорю, что следует обзавестись хрустальным шаром, я просто предлагаю обращать на окружающий мир более пристальное внимание.

– Должен сказать, я почти ожидал, что такой шар есть у тебя! Он бы отлично вписался в остальной декор, – пошутил Алекс.

Виктория прищурилась.

– Поосторожнее, а то я прибавлю твою буйную головушку к своей коллекции! – рассмеялась она.

– Ладно-ладно, – Алекс вскинул ладони вверх. – Зря я об этом сказал… больная мозоль.

– Но серьезно же, Алекс! Это важно. Многие говорят, что опыт – лучший учитель жизни. Увы, кроме того, он еще и самый жестокий учитель – и самый неторопливый. Слишком часто мы узнаем о суровой реальности и ловушках жизни на собственном опыте, и это не очень-то весело. Видишь ли, в жизни, как и в шахматах, в ловушки легко попасться и трудно из них выбраться.

А если бы мы могли учиться на опыте других, вместо того чтобы испытывать все на собственной шкуре? Что, если бы мы могли выявлять характерные признаки еще на подходе к проблемам?

Виктория умолкла. Алекс выжидающе наблюдал за ней.

– Видел когда-нибудь, как отец или мать проживают спортивную карьеру, которой у них никогда не было, через спортивные достижения собственной дочери или сына? Они живут опосредованно через своих детей. Словно человек сам играет на футбольном поле или баскетбольной площадке.

Это важно

Многие говорят, что опыт – лучший учитель жизни. Увы, кроме того, он еще и самый жестокий учитель – и самый неторопливый.

Алекс понимающе кивнул. Как раз в этот момент его телефон снова зажужжал – напоминание о матче! Но под предостерегающим взглядом Виктории Алекс не решился снова вытащить его из кармана.

– А предлагаю я вот что, – продолжала она. – Узнавая о ловушках, в которые попадают окружающие, нам на самом деле следовало бы изучить, какие тут действуют силы. Мы можем опосредованно проживать их опыт и пытаться понять, как именно они попались, почему не смогли выбраться, а если смогли, то как им это удалось. Если мы сделаем это правильно, то сможем избегать ловчих ям – боли и бед, которые неизбежны при совершении таких же ошибок. Большинство людей отдали бы свою правую руку, только бы получить второй шанс.

– Не уверен, что стал бы отдавать правую руку, но, возможно, пожертвовал бы левым мизинцем! – вставил Алекс.

Виктория рассмеялась.

– Пусть твой мизинец остается неприкосновенным. По крайней мере, до следующего замечания по поводу убранства моего дома.

Откинувшись на спинку кресла, Алекс улыбнулся:

– Ладно, Виктория, ты меня заинтересовала. Я в деле! Готов становиться ловушковедом. Но все равно настаиваю на том, чтобы мы обзавелись шляпами.

– Я об этом подумаю, – с усмешкой пообещала Виктория.

Они немного помолчали, слушая звуки ситара, к которому теперь присоединился успокаивающий, напевный речитатив накатывающего на берег прибоя.

– Знаешь, – сказала Виктория, опустив глаза, – нам было так тяжело, когда мы потеряли Бобби. Я думаю о нем каждый день.

При воспоминании о друге у Алекса перехватило дыхание. Он не знал, что сказать.

– Я думала, мы сможем бороться с раком и победить его. У нас были лучшие на свете доктора… – ее голос прервался. – Они старались, как могли. Не знаю, можно ли было в тот момент еще что-то сделать для него. Но когда медицина не сумела вылечить моего сына, это заставило меня задуматься: а не могло ли быть какого-то другого пути? Существовало ли еще что-то такое, что мы могли сделать? – Виктория обвела рукой и взглядом комнату. – Наверное, потому-то я и связалась со всем этим… До меня дошло, что общепринятый способ действий – способ, к которому все подталкивали меня, не всегда бывает безотказным.

Их глаза встретились, и Алекс серьезно кивнул.

– Думаю, мудрость – это умение видеть то, что за стенками твоего собственного ящика. Умение думать самостоятельно и не просто принимать жизнь такой, какой она на тебя накатывает – одной волной кризиса за другой, с маленькими передышками в промежутке. Нам нужно научиться разумно ориентироваться, чтобы нас, беспомощных, не затаскивало в быстрины, которые подсовывает жизнь. Каждому из нас предстоит писать собственную историю, быть автором собственной судьбы.

– Не будь жертвой обстоятельств, Алекс, – продолжала она. – Сейчас ты оказался в сложной ситуации. Когда Бобби заболел раком, я могла бы признать себя побежденной. Но вместо этого мне открылся целый мир возможностей, где каждый новый день обладает потенциалом для роста и учебы. Я могу играть в игру жизни с мудростью и состраданием. И если мне удается помогать другим, подобным тебе, находить лучший путь, это каким-то образом превращает мою утрату в своего рода победу.

Она, помолчав, продолжала:

– Почему, ты думаешь, так много людей снова и снова попадаются в одни и те же ловушки? Они ведь видят, как в ловушки попадаются их друзья и родственники, а потом сами идут по их следам. И почему, осознав, что попались, они никак не могут выпутаться?

Это важно

Почему, ты думаешь, так много людей снова и снова попадаются в одни и те же ловушки? Потому что они следуют общепринятому представлению, которое, может быть, и содержит зерно истины, но его всегда недостаточно.

Алекс пожал плечами.

– Потому что они следуют общепринятому представлению, которое, может быть, и содержит зерно истины, но его всегда недостаточно, – объяснила Виктория. – Нельзя совершать одни и те же поступки и рассчитывать на иной результат. Чтобы попасть в другое место, нам нужно по-другому мыслить. Чтобы действительно уклоняться от ловушек в своей жизни и спасаться из них, нам необходимо искать нетрадиционные, а порой и парадоксальные пути. Я говорю о прорывах, а не о поэтапных улучшениях. Прорывы возникают только тогда, когда порываешь со стандартным подходом.

– Разумно, – кивнул головой Алекс.

– Многие из ловушек, в которые мы попадаемся сегодня, не новы – многие из них стары, как вечность, – продолжала Виктория. – О них можно прочесть в священном писаниии, в самых древних текстах. Отличие сегодняшнего дня в том, насколько современный мир укрупнил эти ловушки – делая их более манящими, соблазнительными и привязчивыми, чем когда-либо прежде, – она указала на шахматную доску. – Словно раньше мы играли против дошколят, а теперь приходится сражаться с Гарри Каспаровым!

Алекс этого имени не слышал, но понимающе кивнул.

Это важно

Чтобы попасть в другое место, нам нужно по-другому мыслить. Чтобы действительно уклоняться от ловушек в своей жизни и спасаться из них, нам необходимо искать нетрадиционные, а порой и парадоксальные пути. Прорывы возникают только тогда, когда порываешь со стандартным подходом.

– Нам нужно быть гораздо внимательнее, если мы хотим выявлять ловушки современного мира, и изобретательнее в подходах, которые мы используем, чтобы избежать их. Более, чем когда-либо в прошлом. Алекс, позволь мне рассказать тебе о том, над чем я уже долго работаю. Это общая схема представлений о жизненных ловушках. Тебе стоит осмыслить ее и понять, как применить в собственной жизни.

– Хорошо, я слушаю.

– Я мало кому об этом рассказывала, – призналась Виктория, – так что, надеюсь, ты не против побыть моей лабораторной свинкой. Мне кажется, наличие схемы может быть очень полезным. Она позволяет получить представление о нашем текущем положении. Невозможно двигаться к желаемому состоянию (месту, где мы хотим оказаться), если мы не осознаём текущее состояние. Это логично?

– Вполне, – подтвердил Алекс.

– Ключевая идея «схемы ловушек» – это надежда, убежденность в том, что люди способны менять траекторию своей жизни благодаря мудрым решениям и коррекции курса. Эта надежда – важнейшая составляющая.

Это важно

Ключевая идея «схемы ловушек» – это надежда, убежденность в том, что люди способны менять траекторию своей жизни благодаря мудрым решениям и коррекции курса.

Алекс ощутил нарастающее волнение. Только вчера ему казалось, что он ну ничегошеньки не может сделать, чтобы разобраться в организованном им же самим бедламе!

Словно читая его мысли, Виктория проговорила:

– Скажу честно, Алекс, положение у тебя не ахти. Насколько я могу судить, ты угодил сразу в несколько ловушек. И тебе это известно лучше, чем любому другому человеку. Но ты не первый, кто попадается в эти ловушки, и не последний. Уж мне ли не знать! – она рассмеялась, потирая плечо. – Выход есть. Не позволяй искре надежды погаснуть в твоей душе.

Их взгляды встретились, и Алекс задумчиво кивнул. Шутки в сторону – идея Виктории становилась для него все более реальной.

Женщина продолжала:

– Мне хотелось бы, исследуя вместе с тобой одну ловушку за другой, помочь перейти от боли, которую ты сейчас ощущаешь, к эйфорическому состоянию, когда ты уже выбрался из западни. Этот путь составляют четыре этапа, которые я называю «четырехфазным процессом взросления». Он начинается с боли – ощущения ужасной реальности ловушки. Боль запускает осознание, что ты находишься в ловушке. Придерживаясь стратегии избавления от ловушки, ты познаешь успех. С этого момента ты получаешь свободу прогрессировать, преуспевать и благоденствовать.

Она на пару мгновений умолкла, изучающе глядя на Алекса. Выражение его лица было сосредоточенным: брови нахмурены, губы плотно сжаты. Он неторопливо заговорил:

– Но… Как, скажи на милость, я должен проходить через этот процесс? Откуда мне знать, что действительно является ловушкой, а что – нет?

– Рада слышать этот вопрос, – мягко ответила Виктория. – Я заметила, что у большинства ловушек есть пара-тройка «говорящих» характеристик. Как я сказала раньше, ловушки похожи на зыбучие пески. Однажды ступив на их поверхность, трудно вернуться к твердой почве. Мы попадаем в зыбучие пески или ловушку потому, что, сами того не подозревая, соблазняемся, увлекаемся обещанием быстрого решения или какого-то мимолетного удовольствия. Большинство ловушек являются причиной синдрома кратковременности – представления о том, что мгновенное удовлетворение стоит той боли, которую оно причинит нам позднее. Боль и нанесенный ущерб тормозят нас и не дают прогрессировать.

– Звучит до странности знакомо, – Алекс попытался выдавить улыбку.

Это важно

Большинство ловушек являются причиной синдрома кратковременности – представления о том, что мгновенное удовлетворение стоит той боли, которую оно причинит нам позднее.

– Эй, не занимайся самобичеванием! Помни, что ты не первый, кто попадает в зыбучие пески. Ловушки для того и предназначены – правильно! – чтобы ловить нас! Они притаились на жизненном пути, замаскированные листьями и мхом. Они кажутся безобидными, потому что мы не имеем инструментов, позволяющих разглядеть в них то, чем они являются на самом деле – обманчивыми, соблазнительными, безжалостными и связывающими по рукам и ногам западнями. Некоторые общепринятые подходы, возможно, способны дать краткосрочный эффект, но ловушки, с которыми мы имеем дело, требуют нетрадиционных решений, благодаря которым мы могли бы выпутаться и освободиться от них навсегда. Когда мы получаем глубокую рану, обычный пластырь не поможет: требуется средство посильнее. Я предпочитаю мысленно называть его «откровением-прорывом».

Услышав это словосочетание, Алекс поднял брови.

– Да, я знаю, звучит довольно странно, – согласилась Виктория. – Но, если помнишь, чуть раньше я сказала, что ловушковеды должны заглядывать за пределы общепринятого представления, чтобы обрести нетрадиционную мудрость. Нетрадиционная мудрость – это откровение, которое ведет к прорыву в поведении. Следовательно, отсюда и термин «откровение-прорыв».

– Ладно, это я как-нибудь осилю, – кивнул Алекс.

– И хорошо, потому что выбора у тебя нет, – поддразнила Виктория. – Кстати, у меня для тебя подарочек.

Это важно

ловушковеды должны заглядывать за пределы общепринятого представления, чтобы обрести нетрадиционную мудрость. Нетрадиционная мудрость – это откровение, которое ведет к прорыву в поведении.

Она вынула из сумки тоненькую красную книжицу.

– Тебе как официально признанному ловушковеду… ладно, как будущему ловушковеду необходимо будет многое запоминать. Я вручаю тебе этот дневник, чтобы ты мог попутно вносить туда любые заметки или озарения.

– О, круто! Спасибо, Виктория, – проговорил Алекс, принимая блокнот. Как раз в этот момент у него за спиной забили часы. Он тревожно вздрогнул.

– Спокойно, Алекс! – рассмеялась Виктория. – Это всего лишь напоминание о занятиях йогой. Мне скоро на урок, – она поднялась из-за столика и потянулась, подняв руки к потолку. – Ах, как жаль прерывать нашу беседу! Я вижу, что ты по-настоящему заинтересовался.

Она умолкла и снова пристально вгляделась в его лицо. Алекс в ответ продемонстрировал два больших пальца и широченную улыбку.

– Хорошо, – хмыкнула она. – Хорошо… Тогда приходи сюда завтра. Мне хотелось бы поделиться с тобой одним своим наблюдением и рассказать о ловушке, в которую, как я вижу, ты попался.

– Как так?! – воскликнул Алекс, наполовину шутя, наполовину озабоченно. – Я уже попался в какую-то ловушку? Но ведь ты только что приняла меня в ловушковеды! Мне не полагается попадаться в какие-то там ловушки.

– В будущие ловушковеды, – поправила Виктория. – Прежде чем научишься видеть ловушки на своем дальнейшем пути, ты должен выбраться из тех ловушек, в которые уже попал.

– Ловушек – во множественном числе? Так она не одна? – Алекс спустился по видавшим виды ступеням веранды на песок пляжа.

Но Виктория уже повернула обратно к дому.

– Увидимся за завтраком, Алекс!

Часть 2. Отпуск на Гавайях

Ловушка отношений

На следующее утро Алекс оставил своих подростков досыпать в номере и направился к дому Виктории, с нетерпением предвкушая, что она скажет. Даст ли мама Бобби ему какой-то совет? Точно консультант по вопросам брака, на встрече с которым настаивала Ким? Он надеялся, что Виктория предложит ему нечто неожиданное – свежий взгляд на происходящее.

Взгляд взглядом, но свежий завтрак Виктория ему обеспечила. Алекс с аппетитом поедал вегетарианский омлет, тарелку с которым поставила перед ним хозяйка дома на пляже. Правда, на счет ярко-зеленого смузи, прилагавшегося к основному блюду, Алекс испытывал некоторые сомнения. Виктория почти расправилась с собственным бокалом, и Алекс задумался, получится ли у него проигнорировать свой так, чтобы она не заметила.

– Я ужасно рада снова видеть тебя, Алекс! Это напоминает мне о том, какие славные у нас когда-то были времена. – Голос женщины звучал жизнерадостно, но Алекс видел проступавшую на ее лице печаль. – То, о чем я хотела бы рассказать этим утром, даст тебе новый взгляд, новый способ размышлять о твоих проблемах.

– Договорились, я слушаю! – кивнул Алекс.

Виктория допила остатки своего смузи.

– У меня появились зеленые усы?

– Появились, – подтвердил Алекс.

– Отлично! Зови меня мастером Йодой!

Алекс рассмеялся.

– Полагаю, в этом случае я молодой Скайуокер? Я не против. Если только мне не придется таскать тебя повсюду в рюкзаке.

– Ничего не обещаю! – отозвалась Виктория. – Итак, Алекс, я тут поразмыслила над некоторыми трудностями в твоем браке и решила поговорить с тобой о штуке, которую называю «ловушкой отношений». Я заметила шаблон, который поймал в западню и тебя, и Ким. И, более того, мне приходилось видеть, как в этом же шаблоне застревает множество людей.

Алекс сглотнул и ничего не сказал. Ему не хотелось углубляться в этот вопрос: он был чересчур болезненным. На мгновение даже возникло чувство сожаления, что он вообще стал рассказывать Виктории о своей семейной жизни. Алекс опасался, что она сейчас примется читать ему нотацию, так же как сделал семейный консультант, когда они с Ким обратились к нему за помощью. Но все же через силу спросил:

– И что это за шаблон?

– Ну, это такой шаблон, в котором застревают два человека, когда они женаты, но живут так, словно остались одиночками, – ответила Виктория.

– Женатые одиночки? – переспросил Алекс. Ее ответ оказался для него неожиданностью: это было что-то новенькое.

– «Женатые одиночки» – это означает, что вы живете вместе, но ваши жизни не слиты воедино, – объяснила она. – Вы поступаете так, словно живете каждый сам по себе. Когда два человека вступают в брак, они привносят в него две очень разные системы ценностей, два представления о том, как все должно быть. Возьми для примера себя и Ким в вопросе финансов. Ты воспитывался в зажиточной семье, а Ким – в семье среднего класса. Верно?

Это важно

«Женатые одиночки» – это означает, что вы живете вместе, но ваши жизни не слиты воедино. Вы поступаете так, словно живете каждый сам по себе.

– Да, ты права, но ведь это часто случается в браке, – возразил Алекс.

– Совершенно верно, – согласилась она, – но большинство супругов не понимают существующих между ними значительных различий, и поэтому им не удается разработать план совместных действий в семейной жизни. Они, сами того не понимая, устанавливают шаблон разногласий и раздоров. Ты сам рассказывал, что вы с Ким ссорились из-за финансов с самого начала вашей совместной жизни и по сей день.

Это важно

большинство супругов не понимают существующих между ними значительных различий, и поэтому им не удается разработать план совместных действий в семейной жизни. Они, сами того не понимая, устанавливают шаблон разногласий и раздоров.

– Верно, Ким – такая скупердяйка… – пробормотал Алекс.

Виктория подняла брови.

– И как ты думаешь, почему она такая?

– Вероятно, потому что ее так воспитали, – предположил Алекс.

– Как именно – так? – допытывалась Виктория.

– Ну, семья ее матери была небогата, но у семьи отца денежки водились, пока дед Ким не продул все их состояние, – пояснил Алекс.

– Значит, вероятно, ее родителям пришлось нелегко, когда они оправлялись от этого удара.

– Ну… да, для них это было как контузия. Полагаю, со мной было бы то же самое, случись это с моими родителями, – признал Алекс.

– Твоя семья – совсем другая, тебе не кажется?

Алекс впервые задумался о том, какие краски воспитание, полученное им и Ким, внесло раздор в их отношения. Не то чтобы он совсем не сознавал этих различий, но до этой минуты ни разу не размышлял об их последствиях. У родителей Ким было достаточно денег, чтобы удовлетворять насущные нужды, но в остальном они были крайне консервативны в тратах. История о том, как дед неудачно вложил семейные деньги, была передана Ким и остальным детям по наследству вместе с идеей, что зарабатывать денежки трудно, зато легко терять. Но Алекс, пока рос, не знал недостатка в деньгах.

– Конечно, так и есть. У нас всегда были деньги, так что нам никогда не приходилось о них беспокоиться… В смысле, раньше не приходилось, – Алекс пристыженно опустил взгляд.

– По моему мнению, когда супруги ведут себя как женатые одиночки, они делают это по трем причинам. Хочешь узнать, что за причины? – жизнерадостно поинтересовалась Виктория, стремясь поднять ему настроение.

Алекс кивнул.

Лучшее воспитание

– Итак, первая причина: один из супругов считает, что его воспитание превосходит воспитание второй половины. Он думает, что правильно – это так, как было заведено в доме, где он провел детство. Все, что противоречит его опыту, рассматривается как иное, странное или просто неправильное. Это касается и серьезных вещей, и мелочей.

– В категорию серьезных вещей входят наши методы управления финансами, воспитания детей и распределения обязанностей по дому, – объясняла Виктория. – Мелочами может быть все, что нас раздражает: как мы выдавливаем зубную пасту, организуем свою кухню, расставляем мебель… Понимаешь? Все эти суждения формируются бессознательно, и поэтому нас раздражают отличия в поведении наших супругов или партнеров, – Виктория откашлялась. – Полагаю, тебе это знакомо?

Алекс пристыженно опустил взгляд.

– Увы, различия между Ким и мной гораздо глубже.

Они посидели молча. Алекс глубоко ушел в собственные мысли. В чем они ошиблись? Как случилось, что они с Ким утратили контакт в столь многих областях своих отношений? Казалось, они ни в чем не могли сойтись во мнениях – от финансов до воспитания детей. В последнее время именно различные философии воспитания детей стали постоянным источником их ссор.

Философия Алекса отражала его собственное воспитание – много гибкости и очень мало дисциплины или структуры. Детям в его семье никогда не приходилось заниматься работой по дому или в саду. Все домашние обязанности лежали на плечах матери. Готовка, стирка, уборка, вынос мусора, карпулинг[7] закупка продуктов и бог знает что еще – все это было ее делом.

Опыт Ким был совершенно иным. Оба ее родителя работали, так что домашние обязанности делились между нею и младшим братом. Ее отец деятельно помогал и в воспитании детей, и в работе по дому. Их семья следовала строгому расписанию подъемов и отбоев, и она или ее брат лишались привилегий в случае провинности или пренебрежения своими обязанностями.

Когда у Алекса и Ким появились собственные дети, их проблемы только выросли. Стиль воспитания Алекса ярко проявлялся в поведении Лоры. Когда Ким жаловалась, что ей каждый вечер приходится одной готовить ужин, Алекс и Лора просто шли в ближайший ресторан. А Майкл, более внимательный к чувствам матери, готовил простую еду для них двоих.

Даже в школе дети отражали подходы родителей. Лора частенько прогуливала, всегда оправдываясь тем, что знает материал и блестяще сдаст тест. Лора была умницей и, несмотря на «пунктирное» посещение занятий, как правило, заканчивала каждый семестр с хорошими оценками. Майкл же брал пример с Ким. Он был прилежен, надежен и ориентирован на детали. Он вовремя сдавал домашние задания, копил все заработанные деньги и ни разу не пропустил футбольной тренировки, как бы себя ни чувствовал.

Виктория прервала течение мыслей Алекса.

– Вы с Ким давали себе труд сгладить свои различия? – спросила она.

– Честно говоря – нет, на самом-то деле. Когда мы поженились, я просто рассчитывал, что наша жизнь будет такой же, какой она была для меня в детстве. Вероятно, тебе это покажется глупым, но мне казалось, что Ким будет делать все по дому, да еще и работать. Моя семья в этом плане была очень традиционной. Я имею в виду, я не вижу ничего плохого в таком образе жизни. Я предлагал Ким нанять приходящую уборщицу, которая убиралась бы раз в неделю. Но она не считала эти расходы оправданными.

– Как ты думаешь, что в связи со всем этим чувствует Ким?

– Не знаю. Ей было трудно, когда появились дети, даже до того как она вернулась на работу. Она злилась на меня за то, что я мало помогаю ей. Я переступал порог после целого дня работы и не успевал опомниться, как она уже наседала на меня с требованием помыть посуду. Мне это казалось несправедливым, но она, вероятно, думала то же самое про меня после того, как целый день возилась с детьми.

Алекс ощутил укол сожаления. Он думал о том, каким эгоистом был все время их семейной жизни – эгоистом, от которого не дождешься помощи.

Переключение мышления с «я» на «мы»

Виктория ненадолго задумалась.

– Вы с Бобби вместе играли в футбол в старшей школе, верно?

– И в футбол играли, и бегом занимались.

– Хорошо. И каково же, если не считать эстафеты в беге, главное различие между этими двумя видами спорта?

– Ну, футбол – спорт командный, а бег – индивидуальный, – предположил Алекс.

– Верно, – подтвердила Виктория. – Сегодня слишком многие супружеские пары «занимаются бегом» вместо того, чтобы «играть в футбол». Они в своем браке, так сказать, не совершили переход от индивидуального спорта к командному. И эту спортивную аналогию можно видеть не только в браке, но и в бизнесе, в поведении правительств и населения целых стран.

Это важно

Сегодня слишком многие супружеские пары «занимаются бегом» вместо того, чтобы «играть в футбол». И эту спортивную аналогию можно видеть не только в браке, но и в бизнесе, в поведении правительств и населения целых стран.

– Мне-то спортивные аналогии нравятся, – заметил Алекс, – а вот Ким их терпеть не может. Она закатывает глаза всякий раз, стоит мне ими воспользоваться.

– Возьму на заметку, – пообещала Виктория. – Не стану прибегать к спортивным аналогиям в присутствии Ким. Но этот момент подводит нас ко второй причине, по которой, на мой взгляд, супруги ведут себя как одиночки. Они не переключают свой образ мысли с «я» на «мы» или с «мне» на «нам», – пояснила она. – Переключаясь, начиная думать не только о себе, но и о партнере, мы отказываемся от своих индивидуальных тренировок ради блага команды. Большинство супругов в браке слишком небольшую долю времени мыслят как команда.

– По крайней мере, в моем случае ты совершенно права, – согласился Алекс.

Меняйся первым

– И последняя причина, по которой люди попадаются в ловушку эгоизма и никак не могут из нее выбраться, заключается в том, что они ждут, чтобы супруг изменился первым. Но ты ведь не справился с этой проблемой, Алекс? – Виктория посмотрела ему прямо в глаза.

Это важно

причина, по которой люди попадаются в ловушку эгоизма и никак не могут из нее выбраться, заключается в том, что они ждут, чтобы супруг изменился первым.

Алекс робко улыбнулся в ответ.

– Менять свои привычки очень трудно. Некоторые люди скорее умрут, чем изменятся. Это всегда очевидно в области здоровья: сегодня самые серьезные проблемы со здоровьем возникают от переедания, алкоголизма, недостаточности физических нагрузок, слишком большого количества стрессов и курения – то есть того, что мы в основном в силах изменить. Большинство людей скорее предпочли бы сохранять свой образ жизни, чем совершать решительные перемены ради здоровья. Более того, я как раз недавно слышала об одном исследовании привычек людей с острыми сердечными заболеваниями, которые перенесли операцию шунтирования, – и выяснилось, что через два года после операции 90 процентов этих людей никак не изменили свой образ жизни. (Примечание 1) Дожидаясь, чтобы наш супруг или партнер изменился первым, часто мы тем самым готовим себя к долгому ожиданию. Отсутствие движения у одного партнера – это оправдание для другого, который тоже не желает меняться. Но когда партнер пытается меняться, наша совесть побуждает нас ответить взаимностью. Лучший способ поощрить партнера к переменам – вначале меняться самому. Тебе приходилось сталкиваться с таким в своей жизни? – спросила Виктория.

– Честно говоря, Виктория, нет. Я всю свою жизнь строил вокруг принципа «я изменюсь, если ты изменишься первым». Так что не могу сказать, что видел какие-то преимущества этого подхода. Но я готов дать ему шанс.

– Рада слышать!

Общепринятый подход

– Алекс, общепринятый подход к разногласиям в браке – согласиться с наличием разногласий и искать другие области, в которых мы более совместимы. Этот подход признает, что мы не можем изменить другого человека, и предполагает, что, коль скоро у всех нас разное происхождение и точки зрения, нам просто нужно принимать эти различия. Если мы не можем создать общую точку зрения на важные вопросы, значит, у нас, вероятнее всего, поверхностный брак – в лучшем случае. И когда на нас обрушиваются трудности и бури – а это неизбежно случается – такой брак не может выстоять. Как ты и сам недавно убедился.

Это важно

общепринятый подход к разногласиям в браке – согласиться с наличием разногласий и искать другие области, в которых мы более совместимы.

Откровение-прорыв

– Основываясь на том, что ты мне рассказал, – продолжала Виктория, – я полагаю, что различия в ваших взглядах на вопрос о деньгах и нежелание прийти к соглашению о том, как они будут использоваться, сыграли большую роль в вашем расставании.

– Да, – признал Алекс. – Догадываюсь, что легче винить во всем Ким, чем признать, что я, должно быть, тоже сыграл во всем этом определенную роль.

– Ты должен осознать, что никто из вас не виноват в том, как вас учили думать о финансах в детстве. Просто ваше воспитание было в корне различным.

– Ну да… – Алекс помассировал ладонью затылок. – Для танго нужны двое.

– Ошибка, которую вы совершили, – и которую совершают большинство супружеских пар, – заключается в том, что вы не договорились между собой и не составили план, согласно которому будете функционировать как семья. Существуют три главных вопроса, в которых у любых супругов должно быть полное согласие. Во-первых, как управлять деньгами и финансами? Во-вторых, сколько у вас будет детей и как вы будете их воспитывать? И, в-третьих, какова будет роль каждого супруга в строительстве семьи? Например, будете ли вы оба профессионально работать или один из партнеров будет в основном ответственен за воспитание детей.

Это важно

Существуют три главных вопроса, в которых у любых супругов должно быть полное согласие.

Во-первых, как управлять деньгами и финансами?

Во-вторых, сколько у вас будет детей и как вы будете их воспитывать? И, в-третьих, какова будет роль каждого супруга в строительстве семьи?

Большинство супругов попадаются в эту ловушку, если не обсуждают свои различия с целью отыскать решения. Они не дают себе труда визуализировать и написать собственную семейную историю. Легче просто воспроизводить то, что ты видел перед собой как образец. В результате мы имеем двух людей, состоящих в браке, которые оперируют с двумя разными мировоззрениями – как одиночки. Вы с Ким, живя вместе, разговаривали об этих вещах?

– Я не назвал бы это разговорами. Однако мы определенно на эту тему ссорились, – поморщившись, ответил Алекс. – Сейчас, пока мы с тобой беседовали, я начал понимать, почему у нас было так много разногласий, – продолжал он. – Да бо́льших противоположностей и представить себе невозможно! Мы так и не сумели найти общей почвы, чтобы что-то на ней построить, – тихо проговорил Алекс, уставившись на свои руки.

– Алекс, поведение одиночки – одна из самых частых ловушек, которые я вижу в семейной жизни, – проговорила Виктория. – Вы не одни такие. Полагаю, подобные советы следовало бы в обязательном порядке давать всем до единого молодоженам еще до того, как они вступят в брак, – сказала она, стараясь утешить его.

– Да, это здорово помогло бы нам – много лет назад.

– Еще не поздно провести такой разговор. Ты готов проговорить об этом с Ким? Еще не поздно написать новую историю для вашей семьи, – мягко убеждала его Виктория.

– Наверное, не поздно, – отозвался Алекс. – Но мне вначале о многом нужно подумать. В нашей семейной жизни я нечасто шел на уступки, и мне нужно некоторое время, чтобы поразмыслить о компромиссах, на которые я готов пойти – и пойти до конца.

– Это прекрасно, Алекс! Но дело не столько в компромиссах, сколько в создании общего ви́дения, общей истории – истории вас как пары. Ради чего вы вместе трудитесь? Какие у вас есть замечательные общие цели? Какую память вы оставите о себе? Это же здорово! Сегодня современный мир предоставляет нам больше возможностей, чем когда-либо прежде. И когда вы ответите на все эти вопросы, следующий вопрос, который надо будет обсудить – как вы будете проживать эту историю в своей повседневной жизни. Что каждому из вас необходимо сделать? Как вы будете делить нагрузку?

– Главная проблема для индивидуумов, функционирующих как одиночки, – это отсутствие причин для изменений. Жить в соответствии с собственными стандартами и ожиданиями легко и удобно. Ты не обязан интегрироваться или меняться, адаптироваться или идти на компромиссы. Хотя теоретически вы едины, каждый из вас может проживать собственную историю одиночки так, как считает нужным, – объяснила Виктория.

Это важно

Главная проблема для индивидуумов, функционирующих как одиночки, – это отсутствие причин для изменений. Жить в соответствии с собственными стандартами и ожиданиями легко и удобно.

Алекс осознавал, что и он, и Ким проживали собственные отдельные истории. Смерть Бобби изменила историю Алекса. Его реакцией было желание жить «на всю катушку». Ким, напротив, видела, как ее родители потеряли все. Ее реакцией было стремление жить очень осторожно и осмотрительно.

Поскольку каждый из них воплощал сценарий собственной отдельной истории, они не могли прийти к согласию в своих отношениях. Что их объединяло? Что сводило их вместе? Эти вопросы вызывали в Алексе глубокий отклик. Он сознавал, что развитие их собственной объединенной истории явилось бы ключом к трансформации их отношений. Им необходимо было определиться с целями, мечтами и стремлениями, общими для их отношений и семьи, а тогда уже договориться о пути, которым они вместе туда доберутся.

Виктория продолжала разъяснять свою теорию:

– Главная причина, по которой мы попадаемся в ловушку отношений, заключается в том, что мы склонны противиться переключению образа мыслей с парадигмы «я» на парадигму «мы». Начав смотреть на свои отношения как команда, а не как независимые индивидуумы, мы можем начать решать проблемы, которые содержит эта серьезнейшая ловушка. Проблемы ловушки отношений невозможно решать с точки зрения «я» или индивидуального образа мышления. Ими можно заниматься только с точки зрения «мы» (или команды). Критически важный первый шаг к переменам – это перемена образа мысли. Все последующие решения возникают из этого первого шага; без него мы не способны перейти к следующим шагам. Это понятно? – уточнила Виктория.

Это важно

Главная причина, по которой мы попадаемся в ловушку отношений, заключается в том, что мы склонны противиться переключению образа мыслей с парадигмы «я» на парадигму «мы».

– Понятно, – ответил Алекс и перевел взгляд на заметки, которые делал во время разговора.

Виктория глянула на часы. Время близилось к полудню. Прошло почти три часа после того, как Алекс постучался в ее двери.

– Алекс, у меня через пятнадцать минут начинаются занятия йогой. Можем встретиться еще раз через два дня? – спросила Виктория, надевая сандалии и направляясь к двери.

– Да, пожалуйста, давай встретимся! – ответил Алекс. – Но у меня такое ощущение, что я беспардонно трачу твое время. Ты уверена, что я не причиняю тебе неудобств?

– Что ты, вовсе нет! – возразила Виктория. – Я рада твоей компании. Хорошо, когда есть с кем поговорить, пока Роб в отъезде. И мне очень приятно встретиться с тобой через столько лет!

По возвращении в отель

Алекс вернулся в отель, и его встретило знакомое до оскомины зрелище. Дети сидели в номере в полном молчании, прилипнув взглядами к телефонам, каждый к своему. Они почти не отреагировали, когда он переступил порог.

– Лора, Майкл! Алоха! – он встал прямо у них перед носом, но они не поднимали глаз. – Ребята, мы же на Гавайях! Почему это вы до сих пор сидите здесь со своими телефонами? А ну, марш на пляж и займитесь чем-нибудь приятным!

Лора, не поднимая глаз, махнула на него рукой.

– Пап, секунду. Я просто обязана это посмотреть…

Ей вторил Майкл:

– Я почти добрался до девятого уровня! Дай мне еще минуту…

Алекс закатил глаза. Он все это слышал уже не раз и не два.

Покончив с новостями соцсетей, Лора наконец обратила внимание на отца.

– А ты-то что, пап? Почему ты не идешь на пляж? Только и делаешь, что тусуешься с этой женщиной, Викторией. Она что, шантажирует тебя той историей про Большое Яичное Фиаско?

Алексу до сих пор не верилось, что Виктория так подставила его, упомянув в разговоре с его детьми о Большом Яичном Фиаско, пусть даже мельком, – эта история должна была быть забыта и похоронена давным-давно. У них с Бобби было полно таких историй из их проказливой юности, но он не собирался рассказывать о них Лоре.

– На самом деле она просто замечательная женщина, и я многому у нее научился, – сказал Алекс и на секунду задумался. – Знаете, ребята, мои родители никогда ничего не рассказывали мне о своей жизни. Они старались ограждать нас от всего и считали, что есть вещи, о которых попросту не говорят вслух. Но теперь я сомневаюсь, что это была такая уж хорошая идея. Может быть, я смог бы избежать ошибок, которые наделал, если бы они были более откровенны со мной.

Майкл только что добил свой восьмой уровень и теперь смотрел на отца со странным выражением лица.

– Мне на самом деле очень горько оттого, что вашей мамы нет с нами в этой поездке. Сюда мы приезжали на свой медовый месяц и здесь собирались отпраздновать нашу годовщину… – продолжал тот.

– Черт, папа, нам вовсе не нужно это слушать! – простонала Лора.

– Я понимаю, понимаю, просто мне жаль, что ее нет здесь, с нами, – признался Алекс.

Майкл вспыхнул и вскочил на ноги.

– Так вот, это твоя вина, что ее здесь нет, папа! И только твоя вина! Ты всегда так поступаешь! Если бы ты не пошел и не потратил все наши гавайские деньги на эту дурацкую машину, мама была бы здесь… – Майкл отвернулся, чтобы они не увидели, как его глаза наливаются слезами.

– Эй… приятель… – Алекс подошел было к кровати Майкла, чтобы обнять сына, но Майкл отстранился от него. Алекс присел рядом, раздумывая, что сказать.

– Послушай, возможно, ты прав, Майкл. Но, кто бы ни был виноват, одно известно наверняка: мы с твоей мамой не сходимся во мнениях – и в этом вопросе, и еще во многих вещах. – Алекс выдохнул, потом продолжил: – На самом деле именно об этом мы с Викторией и говорили. Она сказала, что, когда два человека сходятся вместе и женятся, они в своем браке часто не совершают переход от «я» к «мы».

– Что ты имеешь в виду? – спросил Майкл, утирая глаза.

– Ну, Майкл, это примерно как футбольная команда, – тут Алекс заметил, что завладел вниманием сына. – Ты когда-нибудь играл в команде, где каждый игрок творит, что хочет? Где каждый игрок дует в свою дуду – стремится к собственной цели и собственной славе? Но есть и противоположный пример: ты когда-нибудь видел команду настолько сплоченную и скоординированную, что кажется, будто ее члены читают мысли друг друга?

– Пожалуй, да, – признал Майкл.

– Так вот, брак следует похожему шаблону. Когда два человека сходятся вместе в браке, но не вырабатывают решение о том, что они будут работать вместе как команда, это и называется быть женатыми одиночками.

– Ладно, я понял, – кивнул Майкл.

– Давай я приведу еще один пример – со своей работы. Не так давно я повысил одного из своих лучших продавцов, Джеймса, сделав его менеджером. Джеймсу великолепно удавались продажи, и я рассудил, что, если он сумеет научить других своему подходу, вся его команда добьется такого же успеха, как и он сам. Но проблема заключалась в том, что Джеймс не смог совершить психологический переход от индивидуального работника к руководителю команды. Наоборот, он вечно старался вылезти вперед. Джеймс не сознавал, что, поскольку он теперь руководитель, дело уже не в нем: теперь главное – успех команды как целого. Он не смог совершить переход от «я» и «мне» к «мы» и «нам». И в результате мне, к сожалению, пришлось вернуть его на прежнюю позицию простого продавца.

– И кто из вас в данной ситуации Джеймс? – чуть саркастически поинтересовалась Лора.

Алекс проигнорировал ее тон.

– Ну, наверное, мы оба. На самом деле мы с мамой ни в чем не можем прийти к общему мнению. В сущности, мы всегда были полярными противоположностями. Я трачу деньги беззаботно и без счета, а мама осторожна и дисциплинированна. Я расслаблен и пассивен в своем подходе к воспитанию, а ваша мать строга и деятельна.

– Да уж, вы с мамой действительно полные противоположности, – промолвил Майкл. И у Алекса возникло чувство, что это замечание отнюдь не лестно для него.

– Вроде как мы с тобой, Майки, – вставила Лора, стрельнув резинкой для волос в лицо Майклу и самую малость промахнувшись. Он в ответ швырнул в сестру подушкой.

– Но мы с ней оба такие, какие есть, не без причины, – продолжал Алекс. – Я веду себя в соответствии с тем, как меня воспитывали. Мои родители, братья и сестры тоже не осторожничают с деньгами.

– Ну а зачем считать денежки и экономить, когда в этом нет необходимости? – заметила Лора.

– Верно! Таким было и мое отношение к деньгам в течение долгого времени, но теперь я попал в ситуацию, когда мне трудно свести концы с концами. Поэтому я должен изучить и изменить свою философию. Еще один момент, на который мы с мамой смотрим по-разному, – это наши роли в семье. Скажите мне, ребята, я действительно такой никудышный помощник по дому, каким выставляет меня мама?

Дети переглянулись, словно ответ был очевиден.

– Пап, – проговорила Лора, – ты еще хуже. Я за много лет ни разу не видела, чтобы ты помыл грязную тарелку.

– Ну, я, по крайней мере, взял на себя заботу о мусоре – а разве кто-нибудь из вас следит за тем, чтобы он был вынесен вовремя? – огрызнулся Алекс. – По-моему, нет. Нельзя ведь сказать, что я совсем ничего не делаю. Просто, когда я был мальчишкой, моя мама делала всю работу по дому, в том числе и мусор выносила.

– Бабуля была рабыней, – сделала вывод Лора.

– Именно так и говорит ваша мама. Она каждый день напоминает мне, приходя домой с работы, что она – не моя рабыня.

– Но, пап… – Майкл замешкался. – Это же правда.

– Я сознавал, что у нас с вашей матерью совершенно разные обстоятельства. Моя мама никогда не работала вне дома – она была матерью и домохозяйкой «на полную ставку». А ваша мама, напротив, всегда работала полный рабочий день, за исключением тех лет, когда сидела дома с вами, малышами, – объяснил Алекс.

– Знаете, я, наверное, был черств, отказываясь входить в ее положение, – продолжал он. – Я также слишком легко тратил деньги, особенно с тех пор, как родились вы, мои спиногрызики.

Лора скривила губы, демонстрируя отвращение к выбранному им слову, но он снова не стал заострять на этом внимание.

– Не тяни все одеяло на себя, пап! – вскочил Майкл. – Ты не единственный, кто не может удержаться и покупает все, до чего ни дотронется, – и он самодовольно уставился на Лору.

– Да ладно, Майкл, – фыркнула та. – Можно подумать, ты такое уж совершенство!

– Ну-ну, тише, давай просто скажем, что ты идешь по проторенной мной дорожке, – сказал Алекс, пытаясь развеять мрачное настроение.

– Значит, чудо-ребенок в этой семье я? – воскликнул Майкл.

– О боже, за что мне это! – пробормотала Лора, закатывая глаза.

– Эй, вы двое, будьте повежливее! – окликнул Алекс. – Мне нужна ваша помощь. Расставание с мамой помогает мне как следует приглядеться к нашим отношениям и к тому, как мы взаимодействуем в семье. Я хочу, чтобы вы оба стали частью решения проблемы. Мы можем сами выбирать, какой будет наша семейная жизнь, как мы будем обращаться друг с другом, насколько нам будет приятно быть вместе. Одно то, что мы не определились с этим в прошлом, не означает, что двигаться вперед невозможно. Мы можем написать новую историю для своей семьи.

Лора скептически поглядела на Майкла. Майкл пожал плечами.

– Так о чем ты, папа, нас просишь? Я же не сценарист! – неохотно проговорила Лора.

– Я просто прошу вас, дети, подумать об этом. Представить себе тот образ семейной жизни, какую вы хотели бы иметь в идеале. Какого рода занятия и воспоминания вы хотите вместе создавать? Как мы могли бы согласовать свои траты, чтобы двигаться к одной общей цели как семья, вместо того чтобы оставаться разделенными? Просто подумайте об этом, пока мы здесь, на каникулах, а когда вернемся домой, поговорим подробнее.

– Хватит уже разговоров, я хочу пойти поплавать! – беззлобно проворчала Лора, скатываясь с дивана и отправляясь переодеваться.

Алекс рассмеялся. Это был для него первый такой разговор с детьми, и их взрослость произвела на него глубокое впечатление. Алекс понял, что, признав перед ними свои недостатки и промахи, он дал тем самым детям позволение впредь поступить так же. В нем вспыхнула новая надежда – надежда на то, что, объединившись, они смогут найти выход из своих проблем. Единственное, чего ему не хватало, – чтобы Ким была рядом и видела все это.

Ловушка денег

Бо́льшую часть вторника Алекс провел расслабляясь с детьми на пляже, и мог только дивиться, ощущая, как целительно океан воздействует на его душу. Он так надолго застрял в режиме «давай-давай-давай», что целый день настоящего ничегонеделания подействовал на него освежающе.

На следующее утро Алекс проснулся обновленным: давненько ему уже не удавалось так хорошо выспаться. Вышел на пробежку по пляжу. Поразился мощному приливу энергии и почувствовал себя готовым ко всему, чем бы ни удивила его нынче Виктория.

Алекс постучался в дом на пляже.

– Ты выглядишь лет на пять моложе, чем тогда в ресторане! – воскликнула открывшая дверь Виктория.

– Чувствую себя обновленным. Я даже не сознавал, насколько перегорел, – согласился Алекс. – Знаешь, я с нетерпением ждал нашей сегодняшней беседы.

– Что ж, твое ожидание окончено! Начнем, если ты не против, на свежем воздухе. Завтрак накрыт на веранде.

После пробежки Алекс проголодался сильнее обычного и смолотил свой омлет за пару минут. Он притворился, что пригубил приготовленный Викторией смузи, – сегодня зелье было какого-то тошнотворного зеленовато-бурого оттенка, – но когда она ушла в дом за салфетками, быстро опорожнил свой стакан в кусты.

Виктория, вернувшись, с подозрением посмотрела на Алекса, не обнаружив на его лице зеленых усов от смузи, но решила не заострять внимания.

– Алекс, дневник ловушек у тебя с собой?

– Вот он! – сказал он, предъявляя ей красный блокнот.

– Отлично. Давай поговорим о твоих долгах.

Алекс подался вперед. Эту тему он предвидел и был готов выслушать любые идеи, которые смогут ему помочь; у него-то самого никаких идей не было.

– Долги – это одна из тех современных ловушек, которые собирают больше всего жертв. Люди не распознают в них ловушку и поэтому не принимают необходимых мер предосторожности. Их не учат различать предупреждающие знаки.

Это важно

Долги – это одна из тех современных ловушек, которые собирают больше всего жертв.

– Какие такие предупреждающие знаки? – спросил Алекс.

– Это основные черты ловушек вообще, те, о которых мы говорили на днях. Помнишь? Обманчивые, соблазнительные, безжалостные и связывающие по рукам и ногам. Долги – классический пример наличия всех четырех признаков.

Алекс кивнул, готовый входить в курс дела.

– Итак, судя по моему опыту в этом предмете, есть три основные причины, по которым люди попадают в ловушку долгов, – Виктория набрала побольше воздуха. – Во-первых, у них присутствует состояние, которое я предпочитаю называть «денежной близорукостью». Они живут одним днем, не думая о будущем, и у них отсутствует личная и семейная дисциплина, помогающая отказываться от ненужных трат, что влечет за собой долги. Во-вторых, они попадают в замкнутый круг состязательного потребления или пытаются угнаться за идеалом «не хуже, чем у людей». И в-третьих, они закоснели в отрицании: они не верят, что к ним применимы наихудшие сценарии, которые, мол, случаются только с другими людьми.

Это важно

Есть три основные причины, по которым люди попадают в ловушку долгов. Они живут одним днем, не думая о будущем. Они попадают в замкнутый круг состязательного потребления или пытаются угнаться за идеалом «не хуже, чем у людей». Они не верят, что к ним применимы наихудшие сценарии, которые, мол, случаются только с другими людьми.

– Эй, это уже переход на личности! – воскликнул Алекс, скроив делано-оскорбленную мину.

Денежная близорукость. Житье «одним днем»

Виктория шаловливо улыбнулась в ответ.

– Такое ощущение, что люди готовы почти на что угодно, только бы добыть побольше денег – за исключением главного, что для этого требуется, то есть сдержанности и самодисциплины, когда дело доходит до привычек в области трат. Я говорю о самодисциплине, потому что дети будут подражать привычкам и поступкам, пример которых подают им родители. Если родители демонстрируют беспечность и подход «живи одним днем», дети будут их копировать.

– Мне это близко и понятно, – заметил Алекс. – Моя дочь в этом отношении – моя копия.

– Я почувствовала это, когда познакомилась с ней. Ты наверняка разбаловал ее до крайности. Папочкина принцесса, верно?

Алекс рассмеялся:

– Такое ощущение, что ты втайне от меня ведешь переговоры с моей женой.

– Нет, не веду, просто у меня талант читать такие вещи в людях. Как бы там ни было, – продолжала Виктория, – если у нас нет плана по управлению деньгами, мы будем плыть по течению и позволять приятностям и удовольствиям жизни заполонять главное стратегическое направление нашей финансовой схемы. Умение жить по средствам после того, как ты преднамеренно распланировал сбережения, вложения, взносы в образовательные и пенсионные фонды, требует дисциплины и решимости. Если мы будем жить только сегодняшним днем, у нас никогда не хватит самоконтроля и решительности, чтобы прийти к этому.

Это важно

Умение жить по средствам после того, как ты преднамеренно распланировал сбережения, вложения, взносы в образовательные и пенсионные фонды, требует дисциплины и решимости.

Именно потому так трудно избежать ловушки денег, что очень легко добыть то, чего нам хочется, влезая в долги. Мотовство стало таким соблазнительным! Мы получаем по почте предварительно одобренную кредитную карту. В сопроводительном письме описываются преимущества, которые мы получим, вознаграждения, которые мы можем заслужить, и свободу, которую мы можем обрести благодаря пользованию кредиткой. Конечно, определенными преимуществами кредитные карты действительно обладают, но эти преимущества, безусловно, не перевешивают их опустошительной оборотной стороны, которая проявляется, если влезть в долги по кредитной карте. Компаниям, выпускающим кредитки, как раз и нужно, чтобы ты влез в долги и стал зависимым. Им не нужно, чтобы ты вовремя пополнял баланс. Они хотят, чтобы ты платил лишь минимальную сумму, чтобы они могли зарабатывать очень высокие проценты на твоих покупках и перерасходах. Знакомо звучит?

– Постыдно знакомо, – пробормотал Алекс. – А что насчет других двух причин?

Состязательное потребление. Чтоб было «не хуже, чем у людей»

– Итак, вторая причина, по которой мы попадаемся в смертельную ловушку долгов – это наше желание угнаться за теми из окружающих, которые кажутся нам богаче и счастливее нас самих. Мы увязаем в приобретении вещей. Этот образ мыслей вообще преобладает в мире, в котором мы живем. Мы начинаем верить, что предназначение денег – приобретение, поэтому приобретаем кучу ненужного барахла. Мы тратим, тратим, тратим! Бо́льшую часть своей молодости я пыталась угнаться за другими. Этот порочный круг трудно разорвать. Но в последние пару лет я на себе познала ненасытную природу этого подхода, – призналась Виктория.

Это важно

Мы начинаем верить, что предназначение денег – приобретение, поэтому приобретаем кучу ненужного барахла.

– Проблема вещей в том, – продолжала она, – что они требуют нашего внимания. Нам приходится защищать свои вещи, чинить их, когда они ломаются, и покупать новые, когда старые перестают работать, или выходят из моды, или теряют свое значение. Ты знаешь смысл слова «энтропия?» – поинтересовалась Виктория.

– Кажется, знаю. Оно встречалось мне на естествознании в колледже, – ответил Алекс. – Кажется, из физики?.. Это идея о том, что все во вселенной со временем переходит от порядка к хаосу или беспорядку.

Я прав?

– Именно так – постепенный упадок в сторону беспорядка. Вспомни спальни своих детей.

Эта ассоциация вызвала у Алекса усмешку:

– Не-ет, это как раз быстрый упадок в сторону беспорядка. С постепенным мне было бы гораздо проще жить.

– Ну, ты меня понял. Это проблема всех вещей, которые мы покупаем, – от жилплощади до машин, от аппаратуры до игрушек и одежды. История начинает разворачиваться с того момента, когда мы въезжаем в новый дом или выводим с парковки новую машину. Но, Алекс, еще бо́льшая проблема состоит в том, что, когда мы покупаем все эти вещи в ипотеку или оплачиваем покупки кредиткой, мы застреваем в зыбучих песках долгов. И давай не будем вести себя как страусы: это таки действительно зыбучие пески.

– Ах, как я это понимаю – даже слишком хорошо! – Алекс поерзал и уставился на свои руки. – Я никогда прежде не думал об этом именно в таких терминах, но аналогия определенно верна.

Он задумался о том, насколько зависим стал от дохода, приносимого работой, из-за своего образа жизни.

– А что же третья причина? – через некоторое время спросил Алекс.

Отрицание. Наихудшие сценарии ко мне неприменимы

– Третья причина, по которой мы попадаемся в ловушку долгов, – это наша вера в статус-кво, – продолжала Виктория. – Бо́льшую часть времени статус-кво нам только на пользу. Мы купили свой дом за определенную сумму, а через пару лет он будет стоить на 20–30 процентов больше. Почему? Потому что именно этим по большей части и занимается недвижимость – она дорожает. В смысле, пока не происходит обесценивание: тогда мы получаем на руки кризис, порожденный пузырем на рынке недвижимости, – один из таких кризисов мы только что пережили, – и тогда ты захлебываешься в долгах. Твой долг за дом внезапно оказывается больше, чем его стоимость.

– Откуда ты это про меня узнала? – подозрительно спросил Алекс.

– Просто предположила. Вероятно, ты рассчитывал, что тебя всегда будет ждать страховочная сеть, – продолжала она. – Ты усердно трудился, хранил верность своей компании – и полагал, что тебя ждет бесконечная взлетная полоса повышений, роста зарплаты и бонусов, верно?

– Эй, но ведь никто никогда не рассчитывает, что его уволят! – защищаясь, возразил Алекс.

– Алекс, именно поэтому мы и попадаемся в ловушку долгов. Потому что не можем предвидеть неожиданное или притворяемся, что не видели приближения проблем. Появляется новый начальник, и мы впадаем в немилость. Нашу компанию перекупают, или она не успевает адаптироваться к новой технологии, которая революционизирует данную отрасль промышленности. И мы, как и наша компания, оказываемся застигнуты врасплох, – пояснила Виктория.

– Именно это со мной и случилось! – простонал Алекс.

– Уверовав, что солнце всегда будет сиять, что наши перспективы всегда будут блестящими, что наша способность зарабатывать не будет иметь никаких границ, мы сами готовим себя к тому, что наихудшие сценарии испортят нам жизнь. Нам необходимо регулярно задаваться вопросами: «Как долго еще просуществует мое текущее финансовое положение? Что произойдет, если мой доход будет урезан вдвое или упадет до нуля? Будут ли у меня средства на обслуживание моих долгов и необходимые траты?» Нам нужно быть готовыми к тому, что в нашей жизни будут разыгрываться наихудшие сценарии. Ты когда-нибудь прежде думал о таких вещах, Алекс?

– Ну, в общем-то, пытался… – еле слышно пробормотал он, осознавая, как глупо звучит эта фраза, уже в тот момент, когда она слетела с его губ.

Виктория хотела было поймать его на слове, но почувствовала, что Алекс и так уже ошарашен масштабами всего того, что ему придется изменить.

Это важно

Нам необходимо регулярно задаваться вопросами: «Как долго еще просуществует мое текущее финансовое положение? Что произойдет, если мой доход будет урезан вдвое или упадет до нуля? Нам нужно быть готовыми к тому, что в нашей жизни будут разыгрываться наихудшие сценарии.

– Просто помни вот о чем: долги – твой смертельный враг; долги – это зыбучие пески. И одна из наибольших проблем с накоплением долгов – проценты, которые на них набегают. Я хотела бы показать тебе цитату о процентах, которая настолько мне нравится, что я перепечатала ее, вставила в рамку и повесила на стену. Идем, посмотришь на нее, – сказала Виктория, вставая и жестом призывая Алекса следовать за ней.

Поднимаясь из-за стола, Алекс проверил сообщения в телефоне. Там обнаружилось еще одно электронное письмо от Чеза с заголовком «****СРОЧНО****ПОЖАЛУЙСТА ОТВЕТЬ КМС[8]****». Его так и подмывало открыть и просмотреть сообщение, но он заметил, что Виктория ждет, с любопытством поглядывая на него, и сунул телефон обратно в карман. Дурацкий прибор все равно не мог загрузить сообщение целиком.

– Вот она, – сказала Виктория, указывая на цитату в золоченом багете.

Алекс начал читать:

«Процент не спит, не болеет и не умирает; он никогда не ложится в больницу; он работает по воскресеньям и праздникам; он никогда не ездит отдыхать… Его никогда не отправляют во временный отпуск без содержания и не увольняют; он никогда не работает по программе сокращенного рабочего дня… Он чужд любви и сочувствия; он так же тверд и бездушен, как гранитный утес. Стоит тебе оказаться в долгах – и процент становится твоим неразлучным спутником каждую минуту дня и ночи; его не прогонишь, от него не ускользнешь; от него не отмахнешься; он не поддается на уговоры, требования или приказы; и стоит тебе только помешать ему, или попасться ему на пути, или не суметь соответствовать его требованиям, как он тебя сокрушает». (Примечание 2)

Прочитав цитату, Алекс с минуту сидел молча. Он никогда не представлял себе проценты в таком поэтическом образе, но это высказывание идеально описывало его положение. Откуда Виктория столько знает?!

Она нарушила молчание:

– Ты мог бы под этим подписаться?

– Каждый день своей жизни! Это страшно, но так верно! – признал Алекс. – Вот только зачем тебе понадобилось вешать эту цитату на стену?

– Затем, что я тоже однажды пала жертвой долгов и процентов. Ты думаешь, это у тебя ситуация скверная? Да ты и не представляешь, какое бремя когда-то давило на меня! Теперь, когда у меня появляется хоть малейшее искушение снова влезть в долги или устроить загул по магазинам, я перечитываю эту цитату и поступаю с точностью до наоборот.

Это важно

Стоит тебе оказаться в долгах – и процент становится твоим неразлучным спутником каждую минуту дня и ночи; его не прогонишь, от него не ускользнешь; от него не отмахнешься; он не поддается на уговоры, требования или приказы; и стоит тебе только помешать ему, или попасться ему на пути, или не суметь соответствовать его требованиям, как он тебя сокрушает.

Алекс был впечатлен откровенностью Виктории, но собственное положение начинало его угнетать.

Его подавленное настроение не укрылось от Виктории.

– Давай же, Алекс, отключись от этого! – настойчиво сказала она. – Невозможно вернуться назад и изменить прошлое. Оно уже случилось. Но ты можешь скорректировать свой курс, двигаясь вперед. Я вижу, ты сейчас как раз в нужном состоянии ума, чтобы начать изучать стратегии и тактики, которые помогут тебе выбраться из ловушки долгов и спастись из зыбучих песков, где ты по незнанию увяз, – сказала Виктория с улыбкой, пытаясь приободрить его.

Общепринятый подход

– Знаешь, в чем проблема большинства книг о долгах, которые я читала? – а я прочла едва ли не всё, что напечатано по этой теме. Их проблема в том, что они советуют какую-нибудь стратегию, которая чаще всего порочна в самом своем подходе. Обычно это стратегия составления бюджета, – пояснила Виктория. – И давай сразу проясним, Алекс: я не говорю, что не следует пытаться придерживаться бюджета. Он может быть важной частью твоего финансового плана. Я просто говорю, что, судя по моему опыту, бюджетирования самого по себе недостаточно, чтобы помочь людям избежать долгов. Это потому что бюджетирование требует силы воли. А люди хоть и способны некоторое время – не слишком долго – выдерживать самоограничение, в долгосрочной перспективе сделать это удается редко. Так же как торжественный новогодний зарок сбросить десять килограммов веса, придерживаясь плана наимоднейшей диеты, сила воли начинает с большого шума и фанфар, но – пшик! – очень быстро гаснет. Вот почему такое множество людей снова и снова попадает в ловушку долгов. И, что еще хуже, чем больше раз люди в нее попадаются, тем прочнее их убежденность в том, что они никогда не смогут из нее вырваться.

Это важно

бюджетирования самого по себе недостаточно, чтобы помочь людям избежать долгов.

Это потому что бюджетирование требует силы воли.

Откровение-прорыв

Не похоже было, чтобы Алекс после ее объяснения взглянул на свое положение с бо́льшим оптимизмом.

Виктория поспешила его утешить:

– Но вот ведь в чем дело, Алекс: они могут спастись. И некоторые спасаются. Я сама – живое и дышащее тому доказательство. Не так давно мы с Робом тоже были по рукам и ногам повязаны ловушкой долгов. Мы покупали дизайнерскую одежду, ездили в отпуск в экзотические страны, питались в дорогих ресторанах и покупали ненужные и экстравагантные предметы роскоши, расплачиваясь кредитками. Но мы не переживали из-за своих трат, потому что получали массу авиационных и гостиничных бонусов – и предвкушали, сколько денег сэкономим в своем следующем отпуске благодаря этим бонусам! Ты, наверное, тоже когда-нибудь оправдывал таким способом свои траты, верно?

– Мы понимали, что нам придется изменить свои привычки, – продолжала Виктория, – но на самом деле не представляли, с чего начать. Несколько месяцев пытались составлять и соблюдать бюджет – и позорно провалились. Время от времени намечался кое-какой прогресс, но потом кто-нибудь из нас давал осечку, и мы оказывались на том самом месте, с которого начали.

Нам был необходим нестандартный подход. Роб работал волонтером в местном рекреационном центре, тренировал баскетбольную команду младших подростков. Он заметил, что, когда поворачивался к табло зала и начинал следить, кто выигрывает, мальчики старались намного усерднее. Однако когда они просто играли друг против друга, не отслеживая счет, они вскоре переставали ловить каждый отскок, играть в защите и начинали лениво перебрасываться мячом. Роб научился всегда поворачиваться к табло, когда ему было нужно, чтобы команда сосредоточилась.

Однажды, когда мы обсуждали свои финансы, Роб предложил такую идею: «Что, если мы применим тот же принцип табло к нашим долгам? Мы могли бы отслеживать свой прогресс и создать собственное табло, чтобы его отражать». Наши долги, конечно, не были игрой соревновательной, так что баскетбольное табло нам не подошло бы. Но у меня появилась иная идея. Мы тогда только что вернулись из поездки по Амазонке, а во время пребывания там видели много змей – больших змей, чудовищных змей! – созданий, перед которыми Роб испытывает сильный и неизменный страх. Когда он спросил меня, как, по-моему, нам следует отслеживать свои долги, я вспомнила нашу поездку и предложила: «А давай используем для этого змею?» Роб ответил, что идея неплоха – если только не придется для этого тащить в дом живых змей.

Мы купили рулон упаковочной бумаги и принялись рисовать на ней и вырезать змею. У нее была большая голова и длиннющее тело, которое начиналось в кухне и тянулось в гостиную. Каждый фрагмент тела этой змеи был обозначен чертой, символизировавшей 1000 долларов долга. У нас на тот момент было почти 90 000 долларов долгов по кредитным картам. Эта бумажная змеища получилась длиннее, чем питоны, которых мы видели на Амазонке! План состоял в том, чтобы полностью избавиться от долгов по кредиткам, и как можно быстрее. Выполняя его, мы собирались отрезать по куску змеиного тела.

Ты даже не представляешь, как здорово эта змея нас мотивировала и как быстро мы ликвидировали все долги по кредиткам – вдвое быстрее, чем предполагали изначально. После этого мы занялись выплатой кредитов на наши две машины, потом перешли к ипотеке. И все это мы сделали меньше чем за пять лет!

Вдохновленные успехом, которого добились в визуализации своих долгов, мы решили создать наглядное изображение того, что назвали «большой тройкой стратегических финансов». Это были:

1. Денежные сбережения

2. Вложения

3. Пенсионные фонды

Теперь, избавившись от долгов, мы стали брать все те деньги, которые прежде выделяли на их оплату, и использовать для создания семейного состояния. Это мы делали для осуществления своих долгосрочных целей и планов. Мы хотели обратить себе на пользу ту самую силу сложных процентов, которую Альберт Эйнштейн называл восьмым чудом света. Прежде проценты работали против нас – создавали еще больше долгов. Теперь же мы собирались заставить их работать на нас.

С этой целью мы соорудили из зеленой бумаги чудесное дерево с тремя главными ветвями, каждая из которых символизировала одно из направлений нашего финансового плана. Только теперь, вместо того чтобы отрезать, выбрасывать или сжигать кусочки, как было со змеей, мы стали прикреплять к ветвям нашего дерева листья, каждый из которых символизировал вклад в 5000 долларов. Чем зеленее становилось дерево, тем больше прирастали наши сберегательные счета.

Поскольку мы привыкли откладывать эти деньги на оплату долгов, теперь нам было нетрудно перенаправлять их в эти три финансовых «ведра». Мы ежемесячно отчисляли 1000 долларов в сбережения, 1000 – во вложения и еще 1000 в пенсионные фонды. Со временем каждая из ветвей отяжелела от листьев.

Мы начали автоматизировать свои ежемесячные отчисления – 3000 долларов в месяц, предназначенные для наших трех ветвей, – делая их в день получения зарплаты; для нас это была первая пятница каждого месяца. Поначалу это казалось очень трудно, но, поскольку эти средства снимались с наших счетов, мы постепенно научились жить на остаток полученных средств до конца месяца. Большинство людей совершают ошибку, ставя стратегические вложения на последнее место, а не на первое. Проблема с таким подходом возникает, когда на твоем счету к концу месяца ничего не остается. Финансовая сила и защищенность зависят от проактивного воспитания хороших привычек.

Это важно

Большинство людей совершают ошибку, ставя стратегические вложения на последнее место, а не на первое.

– Алекс, поверь, эти позитивные привычки полностью изменили финансовую траекторию нашей жизни – так, как мы и представить себе не могли. Жаль только, что мы не делали этого с самого начала! – посетовала Виктория.

Алекс одобрительно кивнул.

– Так в чем же состоит откровение-прорыв, касающееся долгов? – продолжила она. – Традиционный подход предполагает, что нужно быть более дисциплинированным, составлять бюджет и придерживаться его, а в трудные моменты практиковать самоограничение. И хотя это верно, бо́льшую часть времени для большинства людей этот подход не работает – по крайней мере, сам по себе. Нетрадиционное решение – создать наглядное табло и превратить в игру избавление от долгов и создание процветающего плана накоплений.

Это важно

Нетрадиционное решение – создать наглядное табло и превратить в игру избавление от долгов и создание процветающего плана накоплений.

Виктория, завершив свою речь, смотрела на Алекса, ожидая его реакции.

– Ух ты, как здорово! Даже не верится, что у вас было столько долгов! – проговорил он. – А я-то считал мотом себя…

– А как еще, по-твоему, я оплатила весь свой винтажный домашний декор? – поддразнила в ответ Виктория.

Снова начали бить часы. Наступил полдень. Три часа пролетели, как один миг. В долговой ситуации Алекса ничто не изменилось; но то, что Виктория охарактеризовала его долги как ловушку, и ее идеи использовать бумажную змею и дерево как инструменты для восстановления финансового баланса, – все это придало ему мощный заряд энергии. Он даже задумался о возможной полезности этих идей для деловых предприятий.

Виктория прервала цепь его размышлений:

– А вот главный момент, на котором я хочу с тобой распрощаться, Алекс: деньги могут быть либо твоим инструментом, либо твоим хозяином. Когда люди по уши в долгах, деньги становятся хозяином; наш выбор ограничивается, количество вариантов снижается, и мы живем в неволе. Когда люди позволяют деньгам работать на себя, используя силу сложных процентов, их деньги приумножаются и освобождаются. Это дает им в руки мощный рычаг.

Это важно

деньги могут быть либо твоим инструментом, либо твоим хозяином.

Когда мы ощущаем боль, испытав на себе всеобъемлющую, удушающую хватку долгов, мы можем беседовать с другими людьми, которые тоже знакомы с такой ситуацией, чтобы учиться на их прозрениях и сожалениях. Превращая в игру избавление от долгов, мы можем завоевать интерес и сердца своих родственников, чтобы и они тоже изменили свое поведение, – и объединить все заинтересованные стороны ради общих усилий и общей цели.

Нам необходимо, чтобы нас мотивировал и воодушевлял прогресс на пути к нашим стратегическим финансовым целям – например, возврату от вложений, созданию образовательных фондов для наших детей, росту наших пенсионных фондов и сбережений, а также запасному плану на случай чрезвычайных обстоятельств, чтобы компенсировать потерю дохода и другие потенциальные катастрофы. Как тебе кажется, это имеет смысл?

– Безусловно. Я только хочу убедиться, что уловил все главные пункты, о которых ты говорила, – и Алекс вгляделся в свои заметки.

– Знаешь, – проговорил Алекс, – наш разговор был для меня по-настоящему полезным. Спасибо тебе, Виктория! Мне как раз этого и не хватало.

Виктория улыбнулась в ответ.

– Рада помочь тебе, мой юный ловушковед. С нетерпением жду новостей о том, как вы всем этим распорядитесь. И под словом «вы» я имею в виду также Майкла и Лору, – добавила она.

– Совершенно с тобой согласен, Виктория! Думаю, им понравится эта идея, – ответил Алекс.

Виктория заметила, что Алекс выглядит менее подавленным и озабоченным. В его глазах появился новый блеск.

– Я знаю, что скоро вы возвращаетесь в Лос-Анджелес, но мне кажется, нам пока слишком рано прощаться. Не хочешь встретиться еще один, последний раз перед отъездом? – предложила она.

– Конечно, хочу! Мне надо о многом подумать в связи с этими ловушками, но я рад, что мы успели поговорить о них всех, – ответил Алекс со вздохом облегчения.

– Ну, я бы так не сказала, – подмигнув, возразила Виктория, закрывая дверь.

Последняя реплика Виктории немного обескуражила Алекса, но в общем и целом он покинул ее дом в прекрасном расположении духа. Он просто поверить не мог, что раньше не понимал силы этих принципов. Алекс знал об эффективности наглядных материалов, которые мотивировали его подчиненных на работе, но ни разу не догадался использовать принцип табло дома. Ему не терпелось поделиться всем, что он узнал, со своими детьми и раскрыть им свой план. Он понимал, что Майкл решит, будто отец съехал с катушек, и расскажет Ким о том, что произошло. Но Алекс был не против. На самом деле он даже надеялся, что Майкл ей обо всем расскажет.

Сотворение змеи

На обратном пути Алексу наконец представилась возможность прочесть сообщение Чеза. Что там такого срочного стряслось? А это оказалась всего лишь просьба ответить на приглашение на корпоративный ланч в следующем месяце. О боже!..

Когда Алекс вошел в гостиничный номер, его дети препирались из-за стоимости завтраков. Лора настояла на шведском столе для себя, чтобы можно было выбирать из множества вариантов, но Майклу казалось, что его цена – 29 долларов 95 центов – чистое расточительство. Завтрак Майкла, который обходился ему в 8 с половиной долларов, состоял из бейгла и апельсинового сока. Алекс неожиданно посмотрел на эту ссору свежим взглядом, видя в детях себя и жену, и это восприятие поразило его своей непривычностью.

Лора попросила Алекса сказать свое веское слово в споре о завтраке. Он шокировал дочь словами:

– Милая, почти тридцать долларов только за завтрак – это действительно дороговато.

– Вот видишь, я же тебе говорил, Лора! – самодовольно воскликнул Майкл. Алекс прежде никогда не соглашался с Майклом, когда речь шла о стоимости покупок.

– Что с тобой случилось? – сосредоточенно поинтересовалась Лора, глядя на отца. – Ты переменился с тех пор, как побывал в гостях у Виктории.

– Перемены – это не всегда плохо, – отозвался Алекс.

– Ты начинаешь меня пугать, папа! – отрезала Лора. – Не уверена, что мне нравится то, что эта леди с тобой делает.

Алекс задумчиво склонил голову набок, встретив ее взгляд.

– Она помогает мне понять то, о чем я никогда прежде не задумывался, – и это хорошо. Да нет, на самом деле, это великолепно!

– Ну, и о чем же вы беседовали сегодня? – спросил Майкл, когда Алекс уселся на диван рядом с ним.

– Она помогла мне найти верное название для моих проблем и трудностей – это ловушки.

– Ловушки? – в один голос переспросили дети.

– Ловушки, – подтвердил Алекс.

– И в какую же ловушку ты попался, пап? – спросила Лора, борясь с невольной улыбкой. – В медвежью?

– Мечтай! – рассмеялся Алекс. – Пока Виктория успела заметить две ловушки – ловушку отношений, о которой я рассказывал вам вчера, и ловушку денег, о которой мы говорили с ней сегодня. Но, кажется, это еще не все, – вздохнул Алекс, вспоминая прощальные слова Виктории.

– Погоди-ка… ты нас не разыгрываешь? – уточнила Лора. – Я должна это услышать!

– Ну, я был злостным преступником в плане долгов, особенно по кредитным картам, – признался Алекс. – Я имею в виду, даже эта наша поездка оплачена новой кредиткой.

– И что с того? Что в этом плохого? – допытывалась Лора.

– Признаюсь, в прошлом я не видел в этом ничего плохого, – ровным тоном ответил Алекс. – Но у меня куча долгов – и никаких возможностей расплатиться с ними в ближайшем будущем. Каждый месяц я выплачиваю чертову прорву процентов. Это сильно давит на меня.

– И что изменится теперь? Мы станем скучными занудами, как Майкл, и никогда не будем веселиться? – простонала Лора.

– Нет, Лора. Счастливейшие моменты своей жизни я провожу с тобой, Майклом и вашей мамой. Но в данный момент я трачу бо́льшую часть своей жизни на выплату процентов по долгам. Если бы все эти долги были выплачены, мы могли бы выделять часть моего дохода на отпуска и путешествия. Ведь это одно из наших любимых совместных занятий, – объяснил Алекс.

– И как же, папа, ты будешь выбираться из долгов? – с интересом спросил Майкл.

– Вот это и есть самое интересное, Майкл. Виктория предложила соорудить табло, чтобы отслеживать наш прогресс. Мы соорудим бумажную змею, которая будет символизировать 50 000 долларов накопившихся долгов, повесим ее в нашем доме и начнем отрезать от нее по кусочку, выплачивая долги.

– У тебя 50 000 долгов по кредитным картам?! – не веря своим ушам, переспросил Майкл. – Да как такое вообще возможно?

– О, это вполне возможно, – ответил Алекс. – К концу этой поездки их будет уже 55 000.

– Ого! Да это же прорва денег, – вслух задумался Майкл.

– Точно, прорва, – согласился Алекс. – Но все не так плохо! Думаю, если мы наглядно изобразим наши долги по кредитным картам, то сможем избавиться от них за год-полтора.

Лора закатила глаза:

– Ну да, можно подумать! – воскликнула она.

Алекс проигнорировал негативный комментарий дочери.

– Послушай, – сказал он, глядя на Майкла, – если станем откладывать по три тысячи в месяц для оплаты долга по кредиткам и не будем накапливать дополнительные долги, мы сможем это сделать.

Лора выпалила еще громче и язвительнее:

– И все это случится волшебным образом из-за какой-то бумажной змеи? Ну да, а потом мы будем жить долго и счастливо!

– Послушай, я тоже поначалу воспринял это несколько скептически, – обратился Алекс к Лоре, – но…

– Мне нравится эта идея, пап! – перебил Майкл. – У меня прямо руки чешутся взяться за нашу долговую змею!

Алекс усмехнулся.

– Я надеялся, что ты это скажешь, Майкл. Думаю, лучше всего будет сделать эту змею красивой и длинной-предлинной. Что скажешь? Вырезав из бумаги туловище этой змеи, мы разделим его чертами на 55 кусков шириной в один дюйм, по 1000 долларов каждый, чтобы вся целиком она обозначала 55 000 долларов.

– Хочу начать прямо сейчас! – воскликнул Майкл, выскакивая из кровати и хватая Лору за локоть. – Лора, пойдем со мной!

Сестра картинно застонала, когда он потащил ее к двери.

– Мы сейчас вернемся, па! – с энтузиазмом воскликнул Майкл.

Двадцать минут спустя они вернулись с оберточной бумагой, которую им выдали в кухне отеля, тремя линейками по 12 дюймов и маркерами, выпрошенными на рецепции. Майкл занялся вычислениями, чтобы определить размеры будущей змеи.

– А можно сделать каждый кусок по тысяче долларов длиной в два дюйма, чтобы мы лучше видели, как она укорачивается? – спросил Майкл.

– Чем быстрее она будет это делать, тем лучше, – отозвалась Лора, мрачно покачав головой.

– Сейчас посмотрим… это будет 110 дюймов в длину, не считая головы, – сказал Майкл, нацарапав числа на клочке все той же оберточной бумаги.

– Если сделаем голову длиной в десять дюймов, у нас получится десятифутовая змеюка! – вставила Лора.

Майкл кивнул в знак согласия, размечая размеры будущей змеи на длинном куске бумаги. Они принялись вместе трудиться над головой, рисуя широко разинутую пасть, словно змея готовилась проглотить их заживо. Майкл добавил острые зубы и длинный язык. Лора изобразила маленькие глазки-бусинки, потом закрасила их красным маркером и пририсовала сверху нахмуренные брови. В общем и целом создание получилось весьма недружелюбное!

Алекс с удовольствием сидел в сторонке, наблюдая, как дети вдвоем берут на себя главную роль в этом проекте. Вот только что Алекс познакомил их с этой концепцией – а змея уже завершена и готова занять свое место на стене у них дома! Он изумленно покачал головой.

Раньше Алекс и Ким пытались устраивать семейные собрания, чтобы поговорить о своей финансовой ситуации и необходимости составлять бюджет. Но у них никогда ничего не получалось – в основном потому, что он сам эту идею не поддерживал. Теперь же, видя, как его детей воодушевил план ликвидации долгов, он ощущал вдохновение. Майкл был «за» с самого начала, да и Лора, похоже, потеплела к этой мысли, поскольку теперь помогала сооружать бумажную змею.

– Почему бы нам не повесить ее в номере отеля, пока мы здесь? – предложила Лора, бросив взгляд на Алекса. Он согласно улыбнулся. Она повернулась к Майклу и сказала: – Давай попросим на рецепции скотч, когда будем возвращать линейки и маркеры.

Алекс едва мог поверить в то, чему только что стал свидетелем.

Когда Лора и Майкл прикрепили свое творение к стене, Майкл спросил отца:

– Есть ли какой-нибудь способ не добавлять еще пять тысяч долларов долга за эту поездку?

– Ну, наверное, нет, – неуверенно проговорил Алекс. – Ваши билеты на самолет стоили по шестьсот долларов каждый. Я оплатил свой бонусами. Номер стоит почти четыреста долларов за ночь, пять ночей – и еще две ночи у нас бесплатные, как часть рекламного предложения…

– Пока что получается всего три тысячи двести, пап, – быстро подсчитал Майкл.

– Верно! Я прикинул, что мы потратим дополнительно еще тысячу восемьсот или около того на еду, транспорт и развлечения.

Майкл заинтересовался:

– А сколько всего мы уже потратили на всякие дополнения?

– Ну, мы приехали сюда в субботу, а теперь у нас среда… – проговорил Алекс, пролистывая чеки, лежавшие на столе. – Держи, Майкл. У тебя это лучше получается, чем у меня. Посчитаешь общую сумму этих чеков?

– Конечно, – сказал Майкл и потянулся за телефоном, чтобы открыть калькулятор. Через пару минут у него был готов результат.

– Пока что всего 543 долларов 96 центов, – провозгласил он.

– Ого, как много! – заметила Лора.

– Мы потратили 151 доллар 12 центов в ресторане Роя, 175 долларов 89 центов в Tommy Bahamas, еще 124 доллара 50 центов в том рыбном ресторанчике, а суши, которые мы ели вчера вечером, обошлись нам в 92 доллара 45 центов, – пояснил Майкл, шурша чеками.

– Ой-ей… – протянул Алекс. – А сколько дополнительных денег мы потратили в отеле?

– Думаю, мы можем получить доступ к нашим отельным счетам через телевизор, – предложил Майкл. – Сейчас посмотрим…

Через пару минут у Майкла была итоговая цифра: 325 долларов 55 центов. Он обратил внимание на то, что семь порций безалкогольной пинаколады добавили к их счетам 75 долларов, повернулся к Лоре и спросил:

– Ты действительно каждый день брала себе пинаколаду?

– Типа того, – призналась Лора. – Одну в субботу, две в воскресенье и две во вторник… насколько я помню.

– Три в воскресенье! – уточнил Майкл. – Надо посчитать еще тот, что ты заказала у Томми.

– И что же мне полагается делать на Гавайях, если не заказывать пинаколаду у Томми? – ощетинилась Лора.

– Значит, это излишество приводит нас к цифре… 869 долларов 51 цент, – объявил Майкл.

– Неплохо! У нас осталось еще больше 900 долларов и три дня, чтобы их потратить, – подытожил Алекс, скатываясь в прежнюю беззаботность.

– А что, если за следующие три дня мы потратим только 430 долларов, чтобы ты был должен 54 500, а не 55 000? – спросил Майкл.

– Это позволило бы нам отрезать от бумажной змеи 500 долларов – целый дюйм, – заметил Алекс.

– Каждый дюйм идет в счет, – рассмеялась Лора.

– Вы оба – такие молодцы! Спасибо вам большое за поддержку!

– Ну, не сказать, чтобы это стоило каких-то особых трудов, – Лора, казалось, отмахнулась от его слов. Но потом она с улыбкой добавила: – Потруднее будет впредь тратить не так много.

– Слушайте, а не пойти ли нам на пляж, пока солнышко не село?

Алекс и дети быстро переоделись и направились на пляж позади отеля. Между ними возникло новое чувство товарищества, когда они подталкивали друг друга в лифте и плескались в прибое. Солнце еще не село, вода была теплой, а волны – как раз такими, какие нужны для бодисерфинга. Алекс не мог припомнить момента, когда веселее проводил время с детьми. А потом он ощутил укол печали и сожаления. Он скучал по Ким. Когда ее не было рядом, их семья не ощущалась полной.

Начался закат, и горизонт расцветился множеством красок. Лора указала на это отцу и брату, когда они лежали на полотенцах на берегу. Алекс размышлял о том, насколько трансформирующим получился этот день, и едва мог дождаться завтрашнего, гадая, что он им приготовил. Снова и снова он ловил себя на мысли: как жаль, что здесь нет Ким, что она всего этого не видит! Задумался: что она сейчас чувствует, что переживает? Очередной вопрос Майкла вернул его в настоящее.

– Эй, пап, а что придумаем на ужин? Я голоден как волк!

После трех часов игр и плавания в океане все они были обессилены и более чем готовы плотно поесть. Как приятно было сменить мокрые купальные костюмы на чистую неформальную одежду!

– Итак, бандиты, как насчет поужинать сегодня в местных закусочных на колесах? – предложил Алекс. – Кормят там вкусно, в некоторых – так даже по-гурмански! Что еще лучше, эта еда дешевле, чем в большинстве здешних ресторанов. Имеется в наличии мексиканская, китайская, тайская кухня и гавайские креветки, лучше которых вы в жизни не пробовали. А самое главное, все мы сможем выбрать разные закусочные и встретиться за столами для пикника в центре площади.

Лора выбрала тайскую кухню, Майкл – мексиканскую, а Алекс остановил свой выбор на огромной тарелке, доверху полной клейкого риса и креветок в чесночном масле. Ах, как это было вкусно! И разговор оказался под стать еде, поскольку беседовали они о своих планах и поддразнивали друг друга, споря, кто сделал лучший выбор. Просто ради развлечения Майкл собрал все чеки, чтобы подсчитать общую сумму, когда они закончили есть. И они с восторгом обнаружили, что потратили лишь малую долю того, во что обходились их шикарные ресторанные трапезы, а удовольствия получили на порядок больше. Пожалуй, с этим новым подходом все-таки могло что-то получиться.

Ловушка фокуса

В последнее утро на Гавайях Алекс снова пробежался по пляжу до дома Виктории.

– Алекс! Как это здорово, что ты снова пришел! Да ты сильно обгорел, пока был здесь. Неужто никогда не слышал о солнцезащитном креме? – пошутила она.

– Да, я в курсе. Дети меня тоже этим дразнят. Говорят, что папа бывает только двух цветов – белого и красного. Так что похожу немножко красным, пока не пройдет.

– Дам-ка я тебе чистого алоэ вера, прямо с куста, – решила Виктория. – Он немного уберет ожоги с лица.

– Спасибо, что снова принимаешь меня у себя, Виктория. Ты была очень добра, поделившись со мной своим временем и озарениями. Мне грустно оттого, что наш приезд сюда не совпал с присутствием Роба. Я бы с удовольствием снова увиделся с ним. Но провести время с тобой – это было просто замечательно.

– Не сомневаюсь, Алекс, только смотри, не впадай в зависимость от меня! – Виктория подмигнула, вручая ему очередной смузи. У этого, как с содроганием заметил Алекс, был странный цвет и подозрительная консистенция.

– О нет, только не это! Извини, Виктория! Очень мило, что ты приготовила его для меня, но я больше не могу притворяться. Не заставляй меня это пить!

– Удивительно, что ты до сих пор жив, друг мой, учитывая, каким мусором ты кормишь свое тело. Будь умницей и выпей, это пойдет тебе на пользу.

Алекс посмотрел сперва на нее, потом на свой смузи, и вновь поднял умоляющий взгляд.

Но милосердия в ее глазах не встретил.

– Пей! – велела Виктория.

Алекс состроил рожицу, потом набрал полный рот. Проглотил. К его величайшему удивлению, на вкус это оказалось не в пример лучше, чем на вид. Его брови поползли вверх.

– Не… отрава… – признал он, пожимая плечами. Виктория не отводила от него взгляда, пока он не запрокинул голову, допивая остатки.

– Неблагодарный мальчишка… – пробормотала Виктория, качая головой, когда они входили в дом. – Пусть вкусы в еде у тебя как у пятилетнего, Алекс, но я все равно рада, что мы смогли встретиться еще раз перед тем, как ты покинешь этот рай.

– Жаль, что я не могу продлить наше пребывание, – вздохнул Алекс. – Долг зовет.

– Может, и так, но я хочу, чтобы ты обрел совершенно новый, иной взгляд на работу и домашнюю жизнь, – и надеюсь, что это случится, когда мы разберем следующую ловушку.

– Отлично. Я весь внимание, – сказал он, с нетерпением подавшись вперед.

– Третья ловушка – это ловушка фокуса, и главная ее опасность – погрязнуть в толще «тонкостей», – сказала она.

– Знаешь, а тут ведь есть аллитерация[9] – толща тонкостей, – заметил Алекс.

– Эту фразу я услышала от одного мудрого духовного наставника, который, кстати говоря, большой любитель аллитераций.

Это важно

Третья ловушка – это ловушка фокуса, и главная ее опасность – погрязнуть в толще «тонкостей». «Тонкости» – это несущественные вещи в нашей жизни. Они оттягивают на себя наше внимание, но не приближают к цели.

– И что же она означает? – спросил Алекс.

– «Тонкости» – это несущественные вещи в нашей жизни, – продолжала она. – Они оттягивают на себя наше внимание, но не приближают к цели. А «погрязнуть в толще тонкостей» означает, что мы, как и большинство людей, даем поглотить себя поверхностным, банальным мелочам жизни, – пояснила Виктория. – Видишь ли, Алекс, большинство людей одержимы желаниями довести дело до конца, отработать свой список дел, мчаться, как белка в колесе. Они застряли на беговой дорожке жизни, в постоянном режиме «вкл.» – настолько, что уже не различают, что важно, а что нет. Они не пытаются понять, что́ имеет наибольшее значение, не требуют от себя определить главные приоритеты. – Виктория ненадолго замолкла, приглядываясь к выражению лица Алекса. – Когда не даешь себе труда серьезно подумать и разобраться, что́ ты ценишь больше всего, то всё, и важное, и несущественное, слипается в один ком, – предостерегла она. – В реальности, Алекс, чаще всего на наше внимание претендуют как раз несущественные мелочи, поскольку по-настоящему важные дела требуют от нас быть проактивными. То, что значит больше прочего, часто требует действий, поступков, выхода за пределы нашей привычной рутины и создания в нашем расписании пространства, чтобы мы могли сфокусироваться. В противном случае нас ошеломляют мелочи повседневной жизни и программы других людей.

– Алекс, – продолжала Виктория, – ты начал проводить очень серьезные изменения в своей жизни. У тебя появилась возможность поразмыслить о том, что для тебя важно, – о главных вещах. Сможешь рассказать мне, что́ в своей жизни ты считаешь самым-самым главным? – спросила она.

– Конечно, но мне, возможно, придется сперва об этом подумать, – отозвался Алекс.

– Прекрасно, думай на здоровье. Хочешь – потрать минут пять и запиши то, что ты считаешь самым ценным в своей жизни. Не стремись составить суждение о своем списке – просто записывай мысли или впечатления, которые сами приходят на ум. Потом этот список можно дополнить или сократить, – предложила Виктория.

Спустя пять минут размышлений и тишины список Алекса начал обретать форму:

• Ким, Лора и Майкл

• Открытие собственного бизнеса

• Вовлеченность ума и сердца

• Физические нагрузки

• Восемь часов сна

• Отпуска

• Отношения с родственниками и друзьями

• Духовность

• Чтение прекрасных книг

• Медитация и размышления

• Гольф с Чезом

Виктория нарушила молчание:

– Итак, твои пять минут истекли!

– Как-то они быстро пролетели, – вздохнул Алекс.

– Есть в этом списке что-то, что стало для тебя самого сюрпризом? – поинтересовалась Виктория.

– Да, вторым пунктом в списке стала строка «открытие собственного бизнеса». Я и не представлял, насколько это для меня важно, – сказал Алекс.

– Расскажи мне об этом подробнее, – попросила Виктория.

– Ну, сколько себя помню, я всегда хотел быть владельцем собственного бизнеса, но до сих пор ничего ради этого не сделал. И вот мне теперь 47 лет. Если я не сделаю это в ближайшем будущем, не уверен, что это случится хоть когда-нибудь, – признался Алекс.

– И что не дает тебе совершить этот прорыв? – спросила его собеседница.

– Ну, возможно, как это ни странно, меня сковывает мой успех на работе. Обычно, каждый раз, когда я думаю, что пора сделать этот шаг, мне предлагают повышение, слишком лакомое, чтобы отказаться, и я еще глубже увязаю в карьере. Я все ищу подходящий момент, чтобы сделать свой ход, но он все никак не наступает. Не уверен, что когда-нибудь настанет «идеальный момент» для начала собственного бизнеса. Знаю только, что чем дольше я откладываю, тем труднее будет уходить, – пожаловался Алекс.

– Могу тебе сказать: если доверишься своим инстинктам, то поймешь, когда настанет пора уйти, – подбодрила его Виктория.

– Очень на это надеюсь.

Виктория вернулась к составленному Алексом списку.

– А теперь скажи мне, видишь ли ты в своем списке строку о том, что тебе надо постоянно быть в курсе последних спортивных результатов?

Алекс пристыженно помотал головой. Он вспомнил, как смотрела на него Виктория, когда он посреди их первого разговора вытащил телефон. Мог бы и догадаться, что она этого не забудет, подумал Алекс.

– Или что-то о том, чтобы первым отвечать на электронные письма? – продолжала она.

Тут уж Алекс с ней не согласился.

– Нет, погоди-ка, я же должен быть в курсе того, что происходит на работе, Виктория! И как я буду делать свою работу, если не проверяю почту?

– Ах, Алекс, – ответила Виктория, – скоро мы к этому вернемся. Я хочу, чтобы ты кое-что обдумал. Все сводится к тому, что есть три главные причины, по которым мы погрязаем в толще «тонкостей».

Мы не фильтруем входящую информацию

– К нам поступает такое количество информации, что всю ее воспринять просто невозможно. Многие люди пытаются переработать весь этот входящий поток, но, как бы они ни старались, в конечном итоге дело кончится разочарованием: ее просто слишком много! Мы постоянно и непрерывно подключены к интернету и электронному миру – миру, который наполнен очень «тонкими тонкостями» – и входим в режим «по умолчанию», позволяющий нашему вниманию притягиваться к чему угодно, только бы оно было самым громким, или самым ярким, или гарантировало самое быстрое вознаграждение. Не существует фильтра для отделения вещей, которые на самом деле заслуживают нашего внимания, от того, что попросту отвлекает нас.

– Нам также недостает терпения, – продолжила она, переведя дух. – Мы – поколение фастфуда, для которого «быстро» никогда не бывает достаточно быстрым. Мы рассчитываем, что события будут происходить в желательных для нас временны́х рамках, практически не учитывая их естественный ход. Мы не осознаем, что лучшие из вещей требуют времени и доступ к ним не бывает мгновенным.

Это важно

Мы – поколение фастфуда, для которого «быстро» никогда не бывает достаточно быстрым.

В последние двадцать лет наш мир разительно изменился. Интернет, электронная почта и социальные сети начали доминировать в нашей жизни. Во времена моей юности, Алекс, если люди хотели завладеть твоим вниманием, у них было только три варианта действий: встретиться с тобой лицом к лицу, позвонить по городскому телефону или написать письмо и отослать его обычной почтой. Сегодня существуют неисчислимые способы контакта, многие из них – мгновенные. В прошлом, если с тобой хотел связаться кто-то из деловых знакомых, он должен был делать это с девяти утра до пяти вечера по будням. Сегодняшняя деловая среда – это режим 24/7 и все 365 дней в году. Практически не бывает моментов, когда до нас нельзя добраться посредством электронного письма или эсэмэски, и все всегда рассчитывают на немедленный ответ, а мы не можем устоять перед побуждением его немедленно дать. Ситуация вышла из-под контроля, – объяснила Виктория.

Традиционные границы, некогда существовавшие между нашей рабочей средой и личной жизнью, полностью исчезли. Что еще хуже, мы не фильтруем и ту информацию, которая поступает к нам в этом контексте. Наш типичный подход к входящим отвлекающим факторам – не отключиться от них, не уменьшить их поток, а напротив, попытаться управиться с ними всеми. И все равно лавина информации и требования нашего времени становятся еще более настоятельными и всеподавляющими. В конечном счете мы приходим в растерянность, и важные вещи начинают вываливаться сквозь все щели. Нам необходим новый подход. То, что мы делаем сейчас, нежизнеспособно. Мы не можем продолжать жить в таком лихорадочном темпе – от чего-то придется отказаться.

Наш цифровой мир полон «тонкостей»

– Мы живем в цифровом мире, полностью одержимом несущественными сведениями и занятиями. И как раз сейчас начинаем оценивать ущерб от постоянного и непрерывного контакта с этим виртуальным миром, – убежденно говорила Виктория, а Алекс сидел и слушал.

– Я только что прочла об одном исследовании, которое обнаружило, что люди в Соединенных Штатах проверяют свои аккаунты в соцсетях по семнадцать раз в день. (Примечание 3) Алекс, в среднем это раз в час – каждый час бодрствования! – если не чаще. Разве это не тревожный признак? Подумай только, сколько теряется времени и сосредоточенности.

Это важно

Мы живем в цифровом мире, полностью одержимом несущественными сведениями и занятиями.

Алекс уплыл мыслями к бесчисленному числу моментов, когда он заставал детей, уткнувшихся в дисплеи своих телефонов, – тех моментов, когда они могли бы гулять, наслаждаясь природой, читать книги или проводить время с друзьями.

А Виктория думала про те оповещения о спортивных событиях, которые Алекс поминутно получал.

– Эй, я же не пользуюсь Фейсбуком или этим, как его… Снапчатом. Я хороший! – с гордостью заявил Алекс.

– Конечно, Алекс. Но соцсети – не единственное, что может причинять ущерб. Постоянная связь с электронными устройствами – будь то соцсети, интернет или что-то иное – программирует нас на ожидание мгновенности во всем. Как я уже упоминала, мы живем в эпоху «сейчас», рассчитывая, что все будет доступно нам немедленно – прямо в тот момент, когда мы решаем, что хотим этого. Будь то ответ на заданный вопрос, еда, которой нам захотелось, или любовь, которой мы ждем, – мы запрограммированы на «сейчас».

Алекс согласно кивнул:

– Не припомню, когда у меня в последний раз появлялся вопрос, на который нельзя было получить ответ почти немедленно… в смысле, до этой нашей встречи с тобой! Ты заставила меня ждать не один день, прежде чем я смог узнать о каждой из этих ловушек.

Это важно

Постоянная связь с электронными устройствами – будь то соцсети, интернет или что-то иное – программирует нас на ожидание мгновенности во всем.

Виктория улыбнулась.

– Я просто помогаю тебе лучше осознать, как тебя программировали. Поскольку мы так быстро получаем доступ к информации через интернет, мы начинаем ждать той же скорости и от окружающих нас людей. Почему они до сих пор не ответили? Когда мы получим ответ? Но то, что мы можем быть доступными, еще не означает, что мы должны такими быть.

Просто дело в том, что этих отдушин для общения и развлечения слишком много в открытом доступе – и у каждой есть собственный набор обязательств и социальных правил. Эти отвлекающие факторы заполняют наше драгоценное время «тонкостями» – оставляя «гущу» всего действительно важного на заднем плане или заставляя вообще забыть о ней. Что это означает? Что мы добровольно обмениваем долгосрочную отдачу на мгновенное удовлетворение. Задумайся об этом на пару секунд.

Алекс потер подбородок ладонью, обдумывая услышанное, потом заговорил:

Это важно

Но то, что мы можем быть доступными, еще не означает, что мы должны такими быть.

– Знаешь, сегодняшняя жизнь ребенка до безумия непохожа на ту, какой она была раньше. Раньше дети развлекались, играя с друзьями, читая книги, пользуясь своим воображением; проводили время, исследуя мир, на свежем воздухе, – по крайней мере, так было у нас с Бобби, когда мы были маленькими, – продолжал он. – Даже здесь, на Гавайях, внимание Лоры и Майкла постоянно крадут экранные устройства. Что вообще случилось с добрым старым временем для игр? – задался он вопросом.

– Страшно, да? – подхватила Виктория. – Наша реальность изменилась. Я как раз недавно читала репортаж, в котором один врач сказал, что «ему легче лечить героиновых и метамфетаминовых наркоманов, чем ушедших в матрицу геймеров или «фейсбукозависимых» пользователей соцсетей». (Примечание 4) Разве это не вызывает у тебя желания вышвырнуть телефоны своих детей в океан? И присовокупить к ним собственный смартфон?

– Безусловно! – согласился Алекс. – Но это просто нереалистично.

– Почему же нет? – возразила Виктория. – Алекс, ты можешь создать собственную реальность. Это постоянное подключение, злоупотребление такой «тонкостью», как экраны, в которые непрерывно пялятся люди, вредно и непродуктивно.

– Есть причины, по которым родители, работающие в сфере технологий, отдают своих детей в школы Монтессори или без технологического оборудования. Ученые не без причины называют экраны «электронным кокаином». Это серьезная проблема, которой насквозь пропитался наш современный мир. Ее эффекты всеобъемлюще влияют на наше внимание и продуктивность.

Это важно

Ученые не без причины называют экраны «электронным кокаином».

– Ох, как неприятно все это слышать! Моим детям не помешало бы отдохнуть от электроники, – вздохнул Алекс.

– Алекс, твои дети – не единственные, кому такая передышка пошла бы на пользу. Далеко ходить не надо. За то недолгое время, что мы провели вместе, я заметила, как часто ты невольно поглядываешь на свой телефон. Твои пальцы бессознательно шарят, выбирая приложения, которыми ты чаще всего пользуешься, – мягко проговорила Виктория. – Тебе и самому неплохо бы поменьше общаться с цифрой.

Алекс собирался было возразить, но сообразил, что никаких доводов самозащиты у него нет. Он чувствовал, что его тяга к телефону в последнюю неделю несколько ослабла, но знал, что противиться этому зову будет очень и очень трудно, когда он вернется к себе домой и на работу. Ему придется критически переоценить свои привычки и воспитать новые, создать контрольные механизмы. Алекс не желал терять ни мгновения из всего лучшего, что жизнь для него приготовила, только потому, что он не в силах воспротивиться и не дать омуту экрана затянуть его целиком.

Все лучшее в жизни требует времени

– Все сто́ящее в этой жизни требует времени, обязательности и усилий, – говорила Виктория, переходя к третьей причине попадания в ловушку фокуса. – Алекс, я хочу, чтобы ты потратил пять минут на составление списка, включающего достижения, которыми ты больше всего гордишься.

– Ладно, сейчас сделаю…

Обдумывая это задание, Алекс вспомнил три вещи, которые, как ему казалось, представляли его величайшие достижения – по крайней мере, на данный момент жизни. Он открыл красный дневник и последовательно записал их:

Семья – Ким, Лора и Майкл.

Профессиональные достижения на работе.

Отношения с Богом.

– Итак, Алекс, глядя на эти три пункта, находишь ли ты какие-то общие характеристики, которые делают их важными для тебя – в сравнении с другими вещами, которые в список не вошли? – спросила Виктория.

– Что ж, это интересный вопрос. В роли общей связующей нити я вижу здесь отношения – будь то с Богом, моей семьей или коллегами и знакомыми по работе. Похоже, они для меня важнее, чем все прочее, – ответил Алекс.

– Хорошо подмечено, – Виктория улыбнулась – А какова, на твой взгляд, ключевая составляющая успешных отношений?

Подумав с минуту, Алекс ответил:

– Я сказал бы, что это здоровый баланс между «брать» и «отдавать», совместная работа в команде и совместно проводимое время, причем играют роль и его количество, и качество.

– Вот так бывает: провел недельку на Гавайях – и стал гением, – поддразнила Виктория. – Я полагаю, что ты прав. Все три эти фактора критически важны и подтверждают мое замечание о приоритизации отношений. Чем больше времени мы вкладываем в свои отношения, тем выше их ценим.

– Видишь ли, Алекс, мы живем в обществе, где часами нашего бодрствования правит несущественное, где наша энергия рассеивается на широчайший спектр занятий; в мире, где мы говорим всему «да». Что-то необходимо изменить. Этот способ жизни просто нежизнеспособен, – заключила Виктория.

Общепринятый подход

– Общепринятый подход к проблеме ловушки фокуса – традиционный тайм-менеджмент. Этот подход выступает в пользу отслеживания всего, что нам необходимо делать, а затем организации этих дел от высшего приоритета к низшему. Он предполагает, что если мы уронили мяч, то только потому, что пока не разработали систему защиты от падений.

Это важно

Общепринятый подход к проблеме ловушки фокуса – традиционный тайм-менеджмент. Этот подход не ликвидирует и не упрощает входящую информацию. Вместо этого он классифицирует ее, раскладывая по полочкам.

Недостаток этого подхода в том, что, чем больше мы расчищаем свою тарелку, тем быстрее на ней снова начинает все накапливаться. Если мы только тем и занимаемся, что распределяем поступающую к нам информацию, то в конечном итоге будем лишь эффективно управлять мелочами своей жизни. Это не та дорога, по которой нам надо двигаться дальше, – настаивала Виктория. – Этот подход не ликвидирует и не упрощает входящую информацию. Вместо этого он классифицирует ее, раскладывая по полочкам. Не имеет значения, важна конкретная информация или нет; ее приоритет и сравнительная важность определяются позже. Традиционный подход не заботится о том, чтобы сократить поток информации и запросов. Скорее, он озабочен обеспечением системы для управления всем входящим, каким бы тривиальным оно ни было. Ты принимаешь на себя роль музейного смотрителя мелочей, вместо того чтобы быть архитектором собственной судьбы, движимым главной целью.

Откровение-прорыв

– Откровение-прорыв фундаментально отличается от традиционного, или общепринятого, подхода, – сказала Виктория. – Вместо того чтобы принимать входящую информацию как сплошной поток, который мы должны приоритизировать и распределять, мы начинаем с совершенно иной парадигмы. Это откровение-прорыв включает три шага: решить, что важнее всего, выбросить несущественное и не отклоняться от курса.

Решить, что важнее всего

– Мы должны вначале решить, что для нас важнее всего. Для этого требуется трезвый и способный к размышлениям склад ума, потому что нам необходимо найти ответы на несколько важных вопросов. Чего требует от меня жизнь? Каков тот уникальный вклад, к которому я ощущаю призвание и вдохновение? Каким делом, которое не может сделать никто иной, я ощущаю вдохновение заниматься?

Ответы на эти вопросы – выведенные путем честного размышления и рефлексии – позволят нам приоритизировать свои наиболее фундаментальные ценности. Стоит нам обрести ясность и уверенность в том, что значит для нас больше всего, как сразу станет легче позволить несущественному ускользнуть из нашей жизни. Но пока этой ясности у нас нет, мы подобны кораблю без руля в штормовом море. Руль символизирует ясность наших целей в жизни. Он также придает нам уверенности, когда мы говорим «нет» тривиальным и несущественным вещам, которые отвлекают нас от реализации этих целей.

Это важно

Стоит нам обрести ясность и уверенность в том, что значит для нас больше всего, как сразу станет легче позволить несущественному ускользнуть из нашей жизни.

Отстраниться от несущественного в своей жизни

Виктория продолжала:

– Далее, мы должны игнорировать мелочи, которые сами нам навязываются. Для этого требуется высокий уровень дисциплины, поскольку эти вещи часто дарят краткосрочное отвлечение или ложное чувство достижения. Нам нужно тщательно изучить свои привычки, чтобы гарантированно не повестись на эти отвлекающие факторы снова… Мы не можем просто игнорировать их – мы должны их выявлять и сознательно отстраняться. Иначе несущественное так и будет продолжать к нам липнуть и автоматически становиться частью нашей рутины.

– Можешь привести пример? – попросил Алекс.

– Могу. Не так давно я обнаружила, что мой электронный почтовый ящик полон рекламы и готовых предложений от разных компаний. И это не спам. У меня стоит фильтр, который блокирует весь спам. Это были письма от ресторанов, в которых я не раз бывала, от магазинов, в которых я покупала товары, от авиакомпаний, самолетами которых я летала, и отелей, в которых я останавливалась. Не то чтобы это могло показаться чем-то сверхъестественным, но я получала по 15–20 писем в день от этих разнообразных компаний. Я решила, что мне нужно отстраниться от этой рекламы, поэтому отыскала все до единого письма, которые породили эту лавину почты, и отписалась от рассылок. Какое это было освобождение, Алекс! Прошла неделя, я открыла свой ящик входящих – и не нашла там никаких подобных писем, ждущих моего внимания. Мне было так приятно избавиться от этой захламленности, словно я провела весеннюю уборку в доме или разобрала барахло, скопившееся в гараже, – объяснила Виктория.

– Вполне тебя понимаю. Я и сам проделаю это, как только вернусь домой, – отозвался Алекс.

– Ты планируешь так поступить, но я гарантирую, что найдется тысяча забот, которые будут отвлекать тебя от этой цели. Думаю, ты обнаружишь, что очень важно – так же важно, как создавать ежедневный или еженедельный список обязательных дел, – составить список того, чего делать ни в коем случае не нужно, – сказала Виктория.

– В смысле? – не понял Алекс.

– Это список занятий, которыми не следует заниматься, – можешь называть его списком пустяков. Определи, что́ не дает тебе взяться за самое важное для тебя, что отвлекает и перебивает тебя в течение дня.

Не отклоняться от курса

– Алекс, вся наша жизнь зависит от умения оставаться на верном пути к тем вещам, которые значат для нас больше всего, не позволяя ничему отвлекать или сталкивать себя с курса. Нам необходимо душить отвлекающие факторы в зародыше, с самого начала, до того как они успеют пустить корни. Каждую неделю необходимо начинать с чистого листа, стратегически внося самые важные дела в свой календарь, уверенно игнорируя тривиальности и пустяки, пытающиеся отвлечь нас, и отстраняясь от них. Конечно, это легче сказать, чем сделать.

Алекс тяжко вздохнул в знак согласия.

– Умение говорить «нет» идет против культурных норм и ожиданий нашего общества. Существует неписаное социальное правило – никогда не говорить «нет». Более того, нас изначально вознаграждают за то, что мы говорим «да». Но, поступая так, мы неизбежно страдаем от последствий, становясь связанными и перегруженными чрезмерным количеством обязательств. И, таким образом, в конечном итоге разочаровываем тех, кто только что хвалил нас за то, что мы говорим «да».

Это важно

Каждую неделю необходимо начинать с чистого листа, стратегически внося самые важные дела в свой календарь, уверенно игнорируя тривиальности и пустяки, пытающиеся отвлечь нас, и отстраняясь от них.

– Если мы посмотрим на свою жизнь и работу, исходя из принципа, что 10 процентов всего этого важны, а 90 не важны, то сможем начать осознавать, насколько мы, вполне возможно, погрязли в мелочах. Большинство вещей, которые занимают наш разум и поглощают наши дни, – это несущественные мелочи. Но, признав это, мы можем перейти к освобождающему представлению о том, что у нас есть выбор. Мы не обязаны принимать жизнь такой, какой ее нам вручают. Мне нравится, как об этом сказал Стив Джобс: «Только говоря «нет», можно сфокусироваться на наиболее важных вещах». (Примечание 5)

Алекс заглянул в дневник, чтобы убедиться, что зафиксировал все ключевые моменты.

Алексу казалось, что эти концепции начинают кристаллизоваться в его сознании, хоть и знал, что это будет процесс, для овладения которым потребуются время и практика.

Голос Виктории вклинился в его размышления.

– Алекс, я впечатлена твоей готовностью осуществить долговечные перемены к лучшему в своей жизни. Не то чтобы у меня были все ответы; я просто чуть дальше продвинулась по пути, чем ты. Я говорю, опираясь на собственный опыт, в надежде, что ты сможешь избежать тех ям, в которые падала я сама. – Виктория помолчала, взвешивая свои следующие слова. – Я сознаю, что многое из того, чем я с тобой поделилась, является для тебя новым и иным. Я не требую, чтобы ты верил мне на слово. Проверяй. Испытывай. Экспериментируй самостоятельно. И смотри, будет ли твой опыт совпадать с тем, что я говорю.

Алекс благодарно кивнул.

– Надеюсь, вы без приключений долетите сегодня домой ночным рейсом. Давай не теряться, ладно? Я хочу узнавать о твоем прогрессе, когда ты будешь выпутываться из тех трех ловушек, которые мы обсудили. Помни, если тебе нужно будет, чтобы тебя подбодрили, не мешкая звони мне. Если я не сниму трубку сразу, ты будешь знать, что я на йоге, на пляже или готовлю один из этих вкусных смузи, которые тебе так полюбились.

Алекс поднял брови, но проглотил язвительное замечание, так и просившееся на язык.

– Со временем я к тебе вернусь, не бойся, – улыбнулась Виктория. – На самом деле этим же летом будет конференция в Лос-Анджелесе, в которой я участвую. Может быть, мы могли бы собраться вместе, чтобы оценить твой прогресс, когда я буду там?

– Я с удовольствием буду поддерживать связь, Виктория. Проведенное с тобой время стало для меня откровением, и этот отпуск получился совсем иным, чем я рассчитывал. Мне о многом надо подумать и принять много решений, – признался Алекс.

– Будь терпелив, Алекс, и сознавай, что для того, чтобы перемены прижились, потребуется время. Но я буду рядом, чтобы оказывать тебе поддержку и помощь любыми способами, какими смогу, – уверила его Виктория.

– Спасибо! И передавай привет Робу. Надеюсь, в следующий раз, когда мы встретимся, я увижу и его, – сказал Алекс.

– Непременно. Пожалуйста, передавай мои наилучшие пожелания Лоре, Майклу и Ким, когда снова увидишься с ней, – ответила Виктория.

– До свиданья, Виктория.

– Всего доброго, Алекс! Не успеешь оглянуться, как уже станешь квалифицированным ловушковедом! – Виктория улыбалась и махала ему вслед, когда он шел обратно к отелю по пляжу.

Около полудня Алекс вернулся в пустой номер. Он попросил о возможности освободить номер во второй половине дня, поскольку их рейс был назначен на десять часов вечера, но рассчитывал, что дети будут отдыхать в номере, когда он вернется. Не застав их, Алекс решил, что они, верно, все еще на своем любимом месте – на пляже, рядом с каменным волноломом. Майкл мог часами ловить маленьких, невероятно быстроногих крабов, которые находили приют в укромных нишах и трещинах лавового камня. Им даже повезло заметить морскую черепаху, которая пряталась в рифе. Алекс спустился по пляжу – и верно, дети оказались там.

– Привет, ребята! Как нынче прибой? – крикнул им Алекс.

– Лучшие волны за всю неделю! – отозвался Майкл.

– Пап, смотри, как я оседлаю эту! – завопила Лора. Она поймала следующую волну с безупречным чувством момента и идеально выкатилась на берег.

– Ого! Ты прокатилась на этой крошке от начала до конца! Классно, Лора!

– Ну а как ты провел время с Викторией? – спросила Лора, поднимаясь с песка.

– Великолепно, как и всегда, – улыбнулся Алекс.

– Рассказала она тебе про третью ловушку? – поинтересовалась Лора.

– Да, кстати говоря. Это погрязание в толще «тонкостей», – сказал Алекс.

– Так что, ты погряз в толще… как его там? – переспросила Лора.

– Можно было этот вопрос и не задавать, Лора, – сказал Алекс, пока они заходили глубже в воду.

– Значит, ответ положительный?

– Совершенно верно, – кивнул Алекс.

– И как, ты собираешься что-нибудь с этим делать? – спросила Лора.

– Много чего, – сказал Алекс, разворачиваясь лицом к берегу. – Давай подробнее поговорим за ужином. А сейчас я хочу показать вам двоим, что ваш старик еще не разучился заниматься бодисерфингом.

И вдруг сзади на него накатила волна и выплеснула на песок. Он поднялся, отплевываясь.

– Ты в порядке, папик? Не надо демонстрировать нам героизм. Мы поверим тебе на слово. Нам нужно, чтобы ты задержался на этом свете и позаботился о нас! – расхохотался Майкл.

– Я в порядке – буду со временем, – пробормотал Алекс, слегка дезориентированный, и рухнул на песок. – Что-то океан нынче кое к кому немилостив.

Майкл с Лорой заулыбались и вернулись в воду, чтобы поймать очередную волну. Алекс решил про себя, что ему не нужно ничего доказывать, и подныривал под набегающие волны, пока не почувствовал, что готов вернуться на берег. Как было здорово расслабляться на теплом песке и слушать за спиной грохот разбивающихся волн! Это вернуло его мысли к первому дню по приезде, к ощущению, как звуки океана успокаивали его издерганный дух. Казалось, что это случилось целую жизнь назад – до такой степени каждый проведенный здесь день был наполнен прозрениями и просветлением. Алекс задумался: не покажется ли ему все это сном, когда он снова вернется к крысиным бегам лос-анджелесской жизни? Как он будет ориентироваться на этом новом пути, который открылся перед ним?

Вечером, когда они снова пошли ужинать к закусочным на колесах, Майкл завязал разговор:

– Итак, родные мои, сознаете ли вы, что мы со среды потратили меньше четырехсот долларов на еду и другие расходы? Мы достигнем своей цели, навесив всего четыре с половиной тысячи дополнительного долга по кредитке вместо пяти на спину Папе-Медведю!

Майкл сиял от удовольствия.

– Никогда не думала, что скажу это, но ты молодец, Майкл, – вставила Лора.

– Это были командные усилия, и я рассчитываю на твою помощь в отрезании этого пятисотдолларового дюйма от нашей долговой змеи, когда мы вернемся домой, – отозвался Майкл.

– Заметано! – воскликнула Лора.

Телефон Алекса зажужжал, оповещая о новом электронном письме. Он вытащил его из кармана, но, вместо того чтобы посмотреть, вошел в настройки и отключил все оповещения. Это был его последний вечер с детьми в раю. Все остальное могло подождать.

Часть 3. Возвращение домой

Возвращение в реальность

По прибытии домой Майкл и Лора расстегнули свои чемоданы и осторожно развернули бумажную долговую змею. Вместе, держа ее тело с разных концов, они прошли в кухню, где с гордостью вывесили враждебное пресмыкающееся на всеобщее обозрение.

Алекс был полон решимости исполнить обязательства, которые принял на себя на Гавайях, где он так много узнал и почувствовал себя таким освобожденным. Но теперь, вернувшись домой и снова нырнув в привычную струю, он понял, что ему придется труднее, чем он рассчитывал, особенно когда речь зашла о деньгах. Тем не менее он был сфокусирован, как лазерный луч, на стремлении к ликвидации семейных долгов. Их команду возглавлял Майкл, но Алекс по-прежнему не мог прийти в себя от удивления, видя, насколько большую поддержку оказала ему дочь – уж этого он никак не мог предсказать. Он был обязан быть твердым, как кремень – хотя бы ради нее.

Пару дней спустя Алекс сидел дома в своем кабинете, погруженный в раздумья. Испытывая глубокий ужас перед грядущими месяцами и усилиями, которые потребуются, чтобы выбраться из той ямы, в которую сам себя загнал, он оперся локтями о стол и опустил лицо в ладони.

Майкл тихонько постучался и просунул голову в дверь.

– Эй, пап, – сказал он, глядя, как Алекс поднимает на него глаза, – с тобой все в порядке?

Алекс сверкнул улыбкой.

– Конечно! А что, приятель? Давай-давай, заходи.

Майкл улыбнулся в ответ и уселся в кресло перед Алексовым столом.

– Ну, у меня есть к тебе предложение – как у бизнесмена к бизнесмену.

– Я слушаю, – заинтересовался Алекс.

– Ну, я тут прикинул, что ты, должно быть, платишь по этим кредиткам где-то от двадцати до тридцати процентов, верно?

Улыбка Алекса поблекла.

– Ага. И что с того? – его тон стал резким. Когда Майкл отшатнулся, Алекс поспешно смягчил его. – Прости, это просто болезненное напоминание… Ну, так каково твое предложение?

– Сегодня утром за завтраком я не мог отвести глаз от этой змеи, – признался Майкл. – Мама всегда помогала мне копить деньги, которые я зарабатывал стрижкой лужаек… своим аккаунтом на eBay… плюс все, что я получал в дни рождения… – продолжал перечислять он.

– Ну и… – поторопил его Алекс.

– В общем, – проговорил Майкл, – я подумал, что мог бы помочь тебе убить змею.

Алекс сцепил руки и наклонился вперед, сфокусировав взгляд на Майкле.

Майкл, продолжая говорить, опустил голову:

– У меня есть восемнадцать тысяч долларов сбережений, а я зарабатываю в данный момент жалкие два-три доллара процентов в месяц. Что, если я дам тебе эти деньги взаймы?

Алекс застыл, как громом пораженный. Ему это снится? Его четырнадцатилетний сын предлагает ему деньги, чтобы выпутаться из долгов?! Должно быть, это розыгрыш, который подстроила Ким.

– Майкл, ты серьезно? Это так великодушно с твоей стороны! Это позволило бы мне выплатить треть наших долгов по кредиткам… – он на миг задумался. – Но я согласился бы только в том случае, если ты позволишь мне выплачивать тебе какие-то проценты. Ты не против?

– Конечно, не против, папуля, – отозвался Майкл.

– Не могу поверить, что говорю об этом с тобой… но я рад поймать тебя на слове! – Алекс широко улыбнулся Майклу, который облегченно выдохнул и улыбнулся отцу в ответ.

– Я составлю договор, ладно? – сказал Майкл и выбежал из комнаты.

Алекс громко рассмеялся – один в пустом кабинете – не в силах поверить в этот беспрецедентный поворот событий. Спустя полчаса Майкл вернулся с двухстраничным документом, в котором графа процентной ставки была оставлена пустой. Алекс прочел условия и вписал процентную ставку, которую считал справедливой. Вместо двадцати с лишним процентов, которые начислялись на его кредитные карты, он теперь выплачивал бы лишь восемь процентов годовых. Майкл дал ему 18 месяцев на выплату долга. А тем временем его сын зарабатывал бы, к своему восторгу, на процентах.

Алекс выудил из ящика стола черную ручку. Он передал ее Майклу, который нацарапал уверенную подпись, а потом снова вручил ее отцу. Алекс почувствовал, как раздувается от гордости: какой у него умный и солидный сын! С 18 000 долларов Майкла он сможет ликвидировать две из своих пяти кредитных карт – одну с балансом в 10 000 долларов, и другую – на 8 000.

На следующий день в банке Алекс помог Майклу провести перевод. Как только деньги оказались на его счету, он позвонил в две компании, выпустившие его кредитки, чтобы пополнить баланс. Теперь настало время для церемониального разрезания этих карт. Майкл и Лора настояли, что сделают это сами. Они втроем собрали мелкие кусочки и пренебрежительно выбросили их в кухонное мусорное ведро. Это был акт возвращения себе контроля над ситуацией.

Алекс чувствовал, что все принимает позитивный оборот. Он ощущал себя удивительно легким и свободным. А потом на ум ему пришло немыслимое: Что, если вернуть в магазин мою новую машину? Учитывая обесценивание, он, вероятно не получил бы обратно первоначальный платеж, но смог бы сократить ежемесячные платежи до 300 долларов, и все деньги напрямую пошли бы на его долги[10].

Алекс прогнал эту мысль прочь и покачал головой. Смешно! Он ни за что не смог бы отказаться от своей машины. Я езжу на клевых тачках, подумал он про себя, вот такой уж я человек. Кроме того, что подумал бы Чез? Алексу нужна была машина, чтобы в нем видели успешного и процветающего человека. Как бы он вписывался в компанию коллег по работе без шикарного автомобиля? Он был бы вынужден каждый день ставить то, на чем придется ездить, в разных местах парковки – подальше от глаз Чеза. Это было уже чересчур. Он достоин ездить на этой машине. Он начал выплачивать долги, и машина – его награда. Нет причин чувствовать себя виноватым, есть и другие способы сократить расходы.

Теперь, устроившись на новую работу в Сан-Франциско, Ким планировала приезжать домой каждые выходные – или минимум дважды в месяц. Возвращаясь в город, она собиралась жить у своих родителей.

Договоренность между ними состояла в том, что Ким будет присылать Алексу СМС, прилетая в пятницу вечером, и он должен был привозить детей к ее родителям, оставляя их до вечера воскресенья. Лора и Майкл скучали по маме. Они с нетерпением ждали момента, когда смогут проводить с ней все выходные.

Когда Ким приехала впервые, Алекс подкатил к дому тестя и тещи на своем сияющем черном кабриолете. Ким даже не подняла глаз при его приближении. Алекс помахал ей, когда Лора и Майкл вышли из машины, но она не подняла руки в ответ. Ей невыносимо было видеть Алекса, гордо восседавшего за рулем. Все, что было связано с этой машинной, вызывало у нее отвращение.

Дети подбежали к ней, и она обняла их.

– Ну, давайте, рассказывайте! Я хочу все-все узнать о Гавайях!

Они повернулись к улице спиной и, взявшись за руки, пошли к дому.

Хотя Алексу было на удивление приятно вернуться на работу, он задавался вопросом, не заставит ли его прежняя среда вернуться к старым привычкам. Но он был полон решимости избегать ловушек, даже если это будет трудно, так что выбросил сомнения из головы.

Алекс начал каждый день приносить на работу обед из дома. Он смог искоренить некоторые привычки, приводившие к пустой трате времени, и чувствовал себя уверенно, урезая расходы, но рядом с кабинетом Чеза это было по-настоящему трудно. У Чеза была привычка превращать так называемые «коротенькие вопросы» в двухчасовые сеансы бесед под девизом «помоги мне решить эту проблему».

Алекс как раз начинал работать над клиентским предложением, когда в поле его зрения нарисовалась кудрявая голова Чеза.

– Как делищи, старина? Как бегает твоя новая машинка?

– Обожаю ее, – ухмыльнулся Алекс. – То, что она быстрее твоей, – лишь один из множества ее бонусов.

– А-а-а, ну, это еще не доказано! Слушай, я тут хотел спросить – можно пригласить тебя на ланч? Я слышал отличные отзывы об одном новом крутом суши-ресторане. Туда ехать-то всего десять минут, – сказал Чез, сверкая улыбкой.

– О, ну, это звучит до невозможности соблазнительно, но я сегодня взял обед с собой. Пытаюсь немного сократить расходы, – ответил Алекс.

– Ну-ка, ну-ка, кидай сюда свой пакет, давай посмотрим, какого мусора напихала туда твоя супружница! – Чез хохотнул и лениво подошел к столу Алекса. Алекс неохотно подвинул к нему пакет, и Чез принялся рыться в его содержимом.

– Как по мне, так это собачий завтрак какой-то! Давай, друг, пойдем, добудем настоящей жратвы! Твоя женушка не обидится, если ты не съешь ту жалкую стряпню, что она сюда наложила.

– Я сам ее туда наложил. Мы с Ким пару недель назад расстались, – пробормотал Алекс, собравшись с мужеством.

– Да ты шутишь!.. Ну и ладно, не беспокойся, в этом море много рыбки.

Алекс только поднял брови в ответ на бесчувственность Чеза.

– Мы были женаты 25 лет! Это нельзя так просто вычеркнуть.

– Ага, ага… Великолепно. Вы молодцы. – возникало такое ощущение, будто Чез даже не слышал слов Алекса. – Ну, что скажешь? Идем!

Алекс бросил взгляд на коричневый бумажный пакет со своим обедом. Зрелище действительно было жалкое.

– Ладно, но я обязательно должен вернуться до двух часов, – предупредил он.

– Не парься. Вернемся, и глазом моргнуть не успеешь, – уверенно пообещал Чез. – Ну, что, дашь мне порулить твоей тачкой? Я знаю дорогу к этому суши-бару.

– Разобьешь – купишь новую.

– Ага, ладно – я буду осторожен. У меня за полгода не было ни одной аварии, – Чез подмигнул.

В суши-баре Чез заказал три самых дорогих ролла на общую сумму в 60 долларов. Тем временем Алекс с аппетитом поглощал ролл «калифорния» с супом мисо. Теперь, когда его привычки в области трат изменились, он стал замечать расточительность Чеза. Что ж, по крайней мере, платить будет Чез – он велел официанту принести один счет.

Когда счет прибыл, Чез выхватил его из пальцев официанта:

– Это мне, приятель!

Он принялся рыться в карманах и даже привстал, устроив большое представление из перетряхивания своей куртки. Но в результате остался с пустыми руками.

– Черт! Похоже, я забыл бумажник! Не могу поверить – опять оплошал! Ты как, сможешь сегодня взять это на себя?

Алекс кивнул и вытащил собственную карту. Вся эта сцена повторялась уже не в первый раз.

– Спасибо, братан! В следующий раз я покрою издержки.

Алекс закатил глаза и вздохнул, глядя на Чеза, который уткнулся в свой смартфон. Чез вечно обещал «покрыть издержки в следующий раз» – который никогда не наступал. Вместе с чаевыми их обед обошелся в 82 доллара 45 центов. Алекс внутренне кипел от негодования, но ничего не сказал.

Пока Алекс вел машину обратно к офису, Чез открыл в смартфоне сайт своего нового гольф-клуба.

– Эй, взгляни только – к моей дорожке добавят сорок ярдов! – похвастался он, суя телефон Алексу под нос.

– Похоже, я никогда не смогу за тобой угнаться, Чез, – Алекс припарковался и вышел из машины. – Мне нужно спешить на встречу.

– Два часа пять минут! Я же говорил, что мы вернемся вовремя.

Алекс нахмурился, спеша в здание, раздраженный тем, что снова опоздал из-за Чеза.

Несмотря на благие намерения, Алексу было очень трудно говорить «нет» людям, обращавшимся к нему с просьбами. Для Чеза или начальника Алекса было обычным делом украсть у него все утро или бо́льшую часть дня, заставив потратить ее на кризисную, по их мнению, ситуацию. Но если настоящий аврал случался у самого Алекса, ни Чез, ни начальник не платили ему взаимностью. Это осознание раздражало Алекса, но он пока не смог набраться храбрости, чтобы настоять на своем.

На Гавайях с Викторией Алексу казалось, что он может сделать что угодно – выпутаться из долгов, восстановить отношения с Ким, вернуть контроль над трудовой жизнью. Но как же трудно было, вернувшись домой, привести все эти планы в исполнение! Иногда он снова скатывался к старым привычкам – как в тот день, когда по пути домой заехал в спортивный магазин и потратил почти 600 долларов на беговые кроссовки, спортивную одежду и куртку для бега. Однако, открыв багажник, чтобы сложить в него покупки, он ощутил угрызения совести из-за того, что отклонился от своего плана. Два дня спустя Алекс решил сдать все купленные вещи обратно, но не смог найти чек. Он позвонил в магазин и задал вопрос, не сделают ли для него исключение, но политика возврата товара была строга: без чека – никаких разговоров.

Поддаваясь прежним привычкам, Алекс пытался рационализировать свое поведение: Да ладно, кто сумел бы так сильно измениться в одночасье? Ему трудно было отказаться от гольфа с Чезом. Ему по-прежнему нравилось питаться в дорогих ресторанах, и он по-прежнему предпочитал нанимать людей для работы в саду. Тот импульс, который он набрал на Гавайях, не только застопорился, но и, казалось, быстро набирал обратный ход.

Вернувшись домой, Алекс пристально изучил отчеты по своей кредитке. Это стало для него новой привычкой после приезда из отпуска. В общем и целом траты их семьи сократились, но все равно оставались некоторые покупки, при виде которых ему хотелось заорать в голос. Большинство из них совершала Лора: к примеру, покупка на Амазоне за 290 долларов 63 цента и еще 480 долларов 39 центов в каком-то универмаге. Она что, позабыла все, о чем они говорили?!

Ему вспомнился один эпизод из тех времен, когда Лора была малышкой.

– Пап! Пап! Папа! – Лора дергала Алекса за руку.

– Да, принцесса? – сказал Алекс, целуя белокурую головку дочери.

– Посмотри сюда! – Лора развернула на столе перед Алексом журнал с куклами и ткнула пальчиком в страницу. – Я хочу вот эту!

– Ладно, давай закажем ее после ужина, – отозвался он.

– Алекс! – резко перебила его Ким. – Мы ведь уже говорили об этом! Мы договорились – больше никаких кукол.

– Ким, да все нормально… – начал было Алекс.

– У Лоры уже есть четырнадцать кукол. Она ничем не обделена, и мы не можем себе позволить покупать новых, – в сердцах проговорила Ким.

– Но я хочу эту! – настаивала Лора. – Мамочка, она же так похожа на меня!

Ким не ответила, только гневно смотрела на Алекса. Но он все равно сказал:

– Ладно, принцесса. Давай поговорим об этом после ужина.

– Я хочу еще эту шляпку, вот этот наряд и ту сумочку, – тыкала пальчиком Лора, – тогда все они будут подходить друг к другу. Она будет моя копия! – при этой мысли Лора засияла.

Алекс поцеловал ее в щеку.

– Ладно, а теперь иди и помоги маме накрыть на стол.

– Пап, пап, папа! – голос Лоры вернул Алекса в настоящее. – Да что с тобой такое? Я звала тебя раз семь, но ты все сидишь и сидишь здесь, как в тумане.

– О, извини. Что ты хотела?

– Мне нужны ключи от твоей машины и деньги. Я еду встречаться с друзьями.

– С какими друзьями?

– Ой, я сейчас очень спешу, так что расскажу тебе потом. Где твой бумажник? – Лора щелкнула пальцами, ожидая ответа отца.

Алекс поморщился.

– Эй, не щелкай мне, я тебе не собака. Он на кухонном столе.

– Хорошо, – сказала Лора, извлекая из бумажника сто долларов и одну из его кредиток.

– Надеюсь, хоть эта работает… – пробормотала Лора про себя, пряча карту в кошелек. – Спасибо, пап! Не жди меня к ужину и ложись спать, – воскликнула она, выскакивая за дверь и направляясь к гаражу.

– Эй, погоди! – окликнул ее Алекс, открывая дверь гаража. – Не позднее полуночи!

– Посмотрим, – сказала Лора, хлопая дверцей.

– Веди машину аккуратно и будь с ней осторожна! – крикнул Алекс, но Лоры уже и след простыл.

Он постоял с минуту на пороге, расстроенный и подавленный. Казалось, Лора так заинтересовалась и поддержала идею с долговой змеей – почему же Алекс теперь не мог до нее достучаться? Ее интерес к избавлению от долгов бесследно пропал, как только оно начало влиять на ее жизнь. Когда Алекс урезал расходы, Лора начала бунтовать. Она не собиралась менять свой образ жизни потому, что ее папа вдруг решил осуществлять какую-то новую программу. Она по-прежнему не ложилась спать допоздна, прогуливала школу и тратила деньги без счета. Больше всего Алекса тревожило то, что Лора, хоть и говорила о своем желании отправиться в колледж в Нью-Йорке, до сих пор не взяла в руки учебники, чтобы подготовиться к экзаменам – вступительному или по своим школьным курсам повышенной сложности. Казалось, ее интересуют только тусовки с друзьями.

Как вдохновить человека к переменам? Алекс покачал головой, сознавая всю иронию положения. Жена пыталась заставить Алекса измениться бо́льшую часть их семейной жизни – почти безуспешно, а теперь Алекс пытается сделать то же со своей дочерью – и тоже без видимых результатов. Он подумал, что, возможно, у Виктории найдется, что сказать на этот счет. И решил позвонить ей.

Ловушка перемен

– Так-так-так, уж не мой ли это юный ловушковед? Как там поживают крысиные бега на континенте?

Алекс не мог не улыбнуться, услышав насмешливый голос Виктории.

– Да, знаешь, все так же, все так же… А у тебя как дела? По-прежнему щеголяешь зелеными усами?

– Ты знал! – воскликнула Виктория.

Алекс вкратце рассказал Виктории обо всем, чем занимался после их последнего разговора – по крайней мере, о том, что удавалось ему хорошо. Больше всего ему хотелось узнать мнение Виктории насчет ситуации с Лорой.

– Как изменить человека, который не хочет меняться? – спросил он Викторию.

– О, это очень просто! Никак, Алекс.

– Вот уж спасибо, Виктория! Не то чтобы мне это очень помогло.

– Ну, полагаю, за твоим вопросом кроется нечто большее. Слушай, через пару недель я еду на ту самую конференцию в Лос-Анджелес. Встретимся в моем отеле за ужином? Мы сможем заказать еду в номер и поболтать, сидя на балконе. Там не так хорошо, как на Гавайях, но, с другой стороны, где еще может быть так хорошо? И угощение за мой счет. Как тебе такая идея, Алекс?

Это важно

Как изменить человека, который не хочет меняться? О, это очень просто! Никак.

– Звучит прекрасно! – с энтузиазмом ответил Алекс.

– Что ж, тогда с нетерпением жду нашей встречи. Я пошлю тебе эсэмэску, когда приземлюсь, и мы сможем выбрать удобный для тебя вечер. Я пробуду в городе три дня.

Следующая пара недель промелькнула, как один миг, и не успел Алекс оглянуться, как уже сидел в номере Виктории. Ему было хорошо, как тогда на Гавайях, и он с нетерпением ждал, что она ему скажет.

– Итак, Алекс, ты хочешь знать, как заставить Лору изменить свое поведение. Но вначале тебе необходимо кое-что понять: в жизни ты не раз обнаружишь, что человека могут заставить измениться либо сила совести, либо сила обстоятельств. Увы, большинство людей предпочитают не менять свое поведение, поэтому игнорируют свою совесть и откладывают перемены до тех пор, пока сила обстоятельств не принудит их к смирению, заставив разбираться с имеющимся на руках кризисом.

Алекс вспомнил, в каком унынии он пребывал в тот первый день на Гавайях, глядя вниз с балкона своего 34-го этажа.

– Это точь-в-точь про меня! Я практически дошел до края и понял, что должен что-то резко изменить. Безнадежный был момент, – сокрушенно проговорил он.

Это важно

человека могут заставить измениться либо сила совести, либо сила обстоятельств.

Виктория внимательно посмотрела на него.

– Ты был готов измениться из-за обстоятельств, но теперь хочешь, чтобы Лора изменилась по зову совести. Не скажу, что это невозможно, просто гораздо труднее. Ей нужно найти собственную, такую же мощную мотивацию, чтобы делать то, что правильно, как она в глубине души сама знает. Ты пытаешься быть Джимми-сверчком[11] на ее ладошке, но это не сработает.

Алекс кивнул, размышляя вслух:

– Может быть, мне следовало бы свести тебя с ней для разговора.

– Думаю, ты увидишь, что она – не единственный человек, который сталкивается с подобной трудностью, – сказала Виктория, подмигивая Алексу. У него упало сердце. Что это должно означать?

Он не успел обдумать ее замечание, а Виктория уже заговорила:

– Мы оба знаем, что еда важнее разговоров, так что вот тебе меню ужина. На пустой желудок невозможно мыслить ясно. Скажешь мне, что ты хочешь заказать. К сожалению, моих вкусненьких смузи здесь нет!

Алекс рассмеялся, втайне ощутив облегчение, и просмотрел меню.

– Мне свиные ребрышки с картофельным пюре и лимонад, – отважился он.

– Я смотрю, ты по-прежнему пытаешься покончить с собой с помощью еды, – проворчала Виктория, качая головой. Она взяла телефон и стала заказывать обслуживание в номер.

– Здравствуйте, ужин на двоих, пожалуйста. Одни ребрышки, один салат из шпината, один лимонад и… сейчас посмотрим… Сок у вас свежевыжатый? Хмм… Ладно, тогда обойдемся водой. Да, это все. Спасибо!

Виктория снова повернулась к Алексу.

– Итак, у нас есть полчаса, пока не принесут еду, – сказала она, указывая на балконную дверь. Они вышли на балкон, и перед ними открылся потрясающий вид на город, мерцавший огнями. Горы Сан-Габриэль обрамляли панораму с севера, а далеко на юго-западе угадывалась полоска Тихого океана. Они устроились в уютных креслах и стали наслаждаться спокойным моментом и благодатным вечерним ветерком, овевавшим их лица.

– Итак, давай прямо к делу, Алекс, – предложила Виктория. – Четвертая ловушка называется ловушкой перемен. И, заводя речь о переменах, нам нужно говорить о том, что не дает нам их совершать: о прокрастинации – убийце роста и трансформации.

– Ну, пожалуй, это первая ловушка, которая не стала для меня сюрпризом, – заметил Алекс.

– Как я уже говорила, ловушки делаются особенно опасными из-за современных факторов, и прокрастинация – один из самых распространенных, особенно когда речь идет о переменах. У каждого из нас имеется склонность откладывать дела, которые нам не хочется делать. Мы придумываем всевозможные причины и отговорки, чтобы избежать перемен. Ты помнишь, я тебе рассказывала об одном исследовании?

– Ты имеешь в виду то, которое показало, что люди скорее умрут, чем изменятся? – уточнил Алекс.

– Да, именно его, – хмыкнула Виктория. – Ты можешь себе представить человека, который буквально предпочтет смерть искоренению скверной привычки?

– Звучит экстремально, но я знаком с парочкой людей, благодаря которым вполне могу в это поверить! – ответил Алекс.

– Когда мы откладываем перемены, которые необходимо совершить в нашей жизни, или пытаемся избежать их, наш рост останавливается, прогресс прекращается. Мы застреваем на месте. Вот почему я называю прокрастинацию убийцей роста и трансформации. – Виктория протянула руку за потертым скоросшивателем со словом ЛОВУШКИ, выведенным на лицевой стороне большими квадратными буквами. Раскрыла ее и пролистала до таблицы с заголовком «Ловушка перемен». – Вот список, который я составила, с тремя главными причинами, по которым люди попадаются в эту ловушку, – Виктория подвинула папку так, чтобы Алекс мог прочесть.

Это важно

Меняться в чем-то серьезном бывает болезненно и неуютно. Легче сохранять привычное и комфортное. Люди обманывают себя, говоря, что перемены можно отложить до более удобного или привлекательного момента.

1. Перемены – дело трудное. Меняться в чем-то серьезном бывает болезненно и неуютно. Легче сохранять привычное и комфортное.

2. Рационализация и откладывание. Люди обманывают себя, говоря, что перемены можно отложить до более удобного или привлекательного момента, когда они завершат определенную фазу жизни.

3. Перфекционизм. Те, кто страдают от этого заболевания, часто живут по принципу: «Если я не могу делать это идеально, лучше даже не пытаться».

Это важно

Перфекционизм. Те, кто страдают от этого заболевания, часто живут по принципу: «Если я не могу делать это идеально, лучше даже не пытаться».

Меняться трудно

– Алекс, я тут знакомилась с исследованиями причин, по которым люди сопротивляются переменам. – она перелистнула страницу и открыла новый раздел в папке «Ловушки». – Вот послушай: «Почему мы сопротивляемся переменам. Психолог Джим Тейлор описывает попытки меняться как старания «плыть против течения многих лет накопленного багажа, привычек, эмоций и окружения»». Тейлор выделил четыре главных препятствия, которые подавляют «долгоиграющие» перемены. Я вкратце перескажу содержание этого списка, Алекс, вместо того чтобы читать все подробности. Первое: багаж прошлого, в том числе низкая самооценка, перфекционизм, страх неудачи и гнев. Второе: глубоко укоренившиеся привычки в мышлении, эмоциях и поведении. Третье: боязнь осуществить необходимые перемены из-за страха неудачи. Четвертое: дающие нам чувство комфорта и защищенности окружение и занятия, в которых мы принимаем участие и от которых трудно освободиться. (Примечание 6)

Тейлор подводит итоги – и здесь я снова его процитирую: «Борьба против перемен – это инстинкт самосохранения. Если мы успешно избегаем перемен, то успешно управляем своим багажом и защищаем привычное, знакомое или свой образ жизни. Если нам не приходится сталкиваться с нелестными для нас неудачами, то не приходится и заниматься болезненным, разочаровывающим самоанализом, необходимым для совершенствования». (Примечание 7)

Виктория закончила читать и глянула на Алекса, чтобы оценить его реакцию. Он задумчиво покивал.

– Догадываюсь, что в прошлом я был слишком успешен в самосохранении, ведь я просто магистр прокрастинации! – сокрушенно рассмеялся Алекс. – В этом больно признаваться, но всё так и есть. И догадываюсь, что истина, пусть и болезненная, способна освобождать – если сказана в должное время и в должном месте.

Это важно

Борьба против перемен – это инстинкт самосохранения.

– Алекс, люди делают все, что в их силах, только бы избежать перемен. Такова человеческая природа. Как ты, вероятно, слышал, чтобы изменить привычку, требуется двадцать один день. (Примечание 8). Хорошие привычки требуют, чтобы мы были проактивны и брали на себя инициативу, в то время как для обзаведения скверными привычками, как правило, особых усилий не нужно. Вот почему на изменения плохих привычек уходит столько времени, – объяснила Виктория.

– Логично, – согласился Алекс.

Рационализация и откладывание

– Алекс, если у тебя нет никаких вопросов по первой причине трудности перемен, давай перейдем ко второму пункту. Даже когда люди знают, что им нужно измениться, они ищут всевозможные оправдания, чтобы отсрочить эти перемены, пока в конечном итоге их не вынудят измениться обстоятельства. Итак, мы возвращаемся к концепции смирения, вызванного либо силой обстоятельств, либо силой совести, – продолжала она.

– Да, мы ведь говорили о Лоре, верно?

– Верно! Большинство людей не меняются до тех пор, пока их не вынудят обстоятельства. Вспомни о том, как ты сопротивлялся идее взять под контроль свои долги. В течение всей вашей семейной жизни Ким пыталась заставить тебя избегать долгов. Но как ты реагировал?

– Я ее игнорировал, потому что не был убежден, что мне нужно меняться. Думал, что мой способ действия лучше, чем ее, – сказал Алекс.

– Часто мы меньше всего ценим мнение самых близких людей, – мягко заметила Виктория.

– Как ты думаешь, почему это так? – спросил Алекс.

– Потому что застреваем в рутине, становимся рабами своих привычек и не обращаем внимания на чувства и тревоги любимых людей. Мы, в сущности, принимаем их мнение как некую данность. Что заставило тебя в конечном итоге измениться после более чем двадцати лет уговоров? – спросила Виктория.

– Две вещи, – ответил Алекс. – Во-первых, у меня существенно сократился доход, а во-вторых, Ким уехала на новую работу в Сан-Франциско. Это было настоящее потрясение, – признался он.

– Алекс, вот превосходный пример того, как человека смиряют обстоятельства. Снижение доходов и расставание с Ким вынудили тебя заняться этой проблемой – этой ловушкой.

Это важно

Часто мы меньше всего ценим мнение самых близких людей. Мы, в сущности, принимаем их мнение как некую данность.

– Ты права, Виктория, – признал Алекс. – Но что мне делать? Как мне избежать продолжения той боли и мучений, которые я испытываю сейчас? Как делать перемены необходимыми до того, как я буду вынужден смириться?

– Избежать продолжения ты можешь, прислушиваясь к своей совести и корректируя курс прежде, чем все выйдет из-под контроля. Алекс, твоя совесть учит тебя отличать правильное от неправильного. Это тот внутренний голосок, который пытается отвести тебя от опасности или катастрофы. Мы склонны позволять обычному шуму и суете жизни заглушать голос совести. А поскольку этот голос тих, нам не удается расслышать его, пока мы не обратим на него внимание. Всем нам необходимо принимать активные меры, чтобы понимать этот внутренний голос, позволять ему учить и вести нас. В числе этих мер – умение делать паузы, чтобы помолиться, поразмыслить, помедитировать или прислушаться, – объяснила Виктория.

– Интересно, что такие простые меры могут давать столь мощный эффект, – задумчиво проговорил Алекс.

– Когда мы настроены на свою совесть, мы способны вносить необходимые поправки в курс нашей жизни прежде, чем этого потребуют от нас обстоятельства. Вот что я имею в виду под словами «сила совести», Алекс, – объяснила Виктория. – И чем более чутко мы прислушиваемся к совести и реагируем на нее, тем более просвещенными и эффективными людьми становимся!

Это важно

Когда мы настроены на свою совесть, мы способны вносить необходимые поправки в курс нашей жизни прежде, чем этого потребуют от нас обстоятельства.

– Знаешь, Алекс, я каждый день опираюсь на свою совесть, и она помогает мне ориентироваться в жизни. И она еще ни разу не указала мне неверное направление. Единственные моменты, когда я сбиваюсь с пути, – это когда игнорирую свой внутренний голос. Пренебрегла ли я активными мерами, о которых мы говорили, или просто предпочла проигнорировать то, что говорит мне совесть, потому что не желала слушать ее в данный момент, – в обоих случаях я страдаю от последствий плохого решения, которого можно было с легкостью избежать, – признала Виктория.

– Трудно поверить, чтобы у тебя случались неудачные решения, – подал голос Алекс.

– На самом деле неудачные решения, которые я принимала на протяжении своей жизни, и являются причиной, по которой я сейчас делюсь с тобой своими прозрениями. В какой-то момент я была жертвой всех этих ловушек – каждой из них. Они помнятся мне так ярко и остро именно потому, что я на собственной шкуре ощутила эту боль и мучения.

Речь Виктории прервал звонок в дверь номера: прибыл их ужин.

Перфекционизм

За салатом и свининой Виктория с Алексом продолжили разговор.

Точнее говоря, Виктория с удовольствием взяла на себя бо́льшую часть беседы.

– Перфекционизм, третья причина, по которой человек прокрастинирует и избегает перемен, – это тормозящая философия, за которую цепляются миллионы людей, – рассказывала она Алексу. – Она вредоносна в основном потому, что прямо противоречит методу нашего обучения: ведь все мы пробуем и экспериментируем, падаем и снова поднимаемся, так же, как учится ходить малыш. Так мы растем и развиваемся в этой жизни. Но перфекционизм не делает скидок на ошибки и пробы.

– Бо́льшую часть своей жизни я страдала привычным перфекционизмом, – признала Виктория. – Он глубоко укоренился в моей психике и в значительной части явился плодом моего воспитания в детстве. Таким же был мой отец – очень суровым по отношению к себе, считавшим ошибки и недочеты неприемлемыми. Из-за этого мне трудно было начинать новые дела, например, учиться играть на фортепиано или изучать новый язык. Говорят, что практика – лучший учитель. А перфекционисты часто не дают себе такой поблажки, как возможность просто практиковаться, но рассчитывают стать самим совершенством с первого шага.

– Рассмотрим перфекционизм объективно, – продолжала она. – Представь, что было бы, если бы мы перестали пытаться ходить в годовалом возрасте или произносили вслух только те слова, которые получались у нас идеально? Пусть это прозвучит глупо, но вот что я имею в виду: перфекционизм – черта приобретенная, а не внутренне присущая человеческому развитию, по крайней мере, пока мы не становимся восприимчивы к нему в определенном возрасте. Если бы мы рождались перфекционистами, то никогда не занимались бы никаким спортом, никогда не играли бы на музыкальных инструментах, никогда не выучивали бы второй язык. Мы соглашались бы занимать рабочие места и должности только тогда, когда успех был бы гарантирован.

– Видишь ли, нереалистично рассчитывать, что достигнешь чего-то значительного, не преодолев на пути к успеху множество неудач. Но мы постоянно наблюдаем примеры такого самонаказующего поведения у людей, которые отказываются изменить поступок или привычку, потому что, мол, тогда они будут выглядеть не лучшим образом. А для перфекциониста нет ничего хуже, чем выглядеть не лучшим образом перед другими, – пояснила Виктория.

Это важно

перфекционисты часто не дают себе такой поблажки, как возможность просто практиковаться, но рассчитывают стать самим совершенством с первого шага. перфекционизм – черта приобретенная, а не внутренне присущая человеческому развитию.

– Да, ты описала ситуацию, которую я вижу довольно часто. Для меня она не представляет особенной трудности, но, мне кажется, эта трудность есть у Майкла.

– Правда? Расскажи мне, как перфекционизм проявляется в жизни Майкла.

– Ну, как ты знаешь, Майкл больше похож на Ким, чем на меня, – начал Алекс.

– И мы можем возблагодарить за это Бога, – улыбнулась Виктория, и Алекс не мог не обратить внимания на волоконце шпината, застрявшее между ее желтыми от чая зубами. Он предпочел проигнорировать ее замечание и продолжал:

– Майкл очень осторожен и консервативен. Ему не нравится рисковать. И когда он пробует что-то новое или незнакомое, он обращается за советом к тем, кто преуспел в этом роде деятельности, чтобы минимизировать риск. Казалось бы, отличное качество – вызнавать наилучшие методы у других. Но порой нужно просто действовать, и нет времени изучать чужие отзывы. Когда такое случается, Майкл склонен замыкаться и уходить в свою раковину. Ему становится стыдно при одной мысли о том, как он будет выглядеть, если потерпит неудачу.

– Похоже, у Майкла присутствует один из классических атрибутов перфекциониста, – кивнула Виктория.

– Как ты порекомендовала бы мне помочь Майклу принять более широкую точку зрения, чем его нынешняя? – спросил Алекс.

– Может быть, ему стоит попробовать что-то такое, чего он никогда прежде не делал, – такой род деятельности, где промахи являются неизбежной частью процесса. Он когда-нибудь пробовал учить другой язык или осваивать новый музыкальный инструмент?

– Нет. Он сознательно избегает и того, и другого – вероятно, по этим самым причинам, – и Алекс задумался.

– Ну, наверное, ты смог бы поощрить его к этому, постарайся только оставить ему пространство для решения. Перспектива ступить на неизведанную территорию проб и ошибок может быть пугающей, а ведь именно это нужно для обучения новому навыку.

– Только бы он не выбрал скрипку – скрипку я точно не переживу! – рассмеялся Алекс.

Общепринятый подход

– Думаю, мы достаточно долго говорили о причинах, по которым люди попадают в ловушку перемен, – сказала Виктория, – и особенно о том, почему прокрастинация способна убить трансформацию и рост. Давай теперь взглянем на общепринятый подход и сравним его с откровением-прорывом, чтобы ты мог без промедления приставить более эффективный метод к работе.

Судя по моему опыту, люди меняются только тогда, когда их боль превышает определенный порог терпимости или когда они доходят до края. Это не лучший способ справляться с проблемами или скверными привычками, от которых мы пытаемся избавиться. Это означает, что мы начинаем осуществлять перемены, уступая силе обстоятельств, а не силе совести. В этом сценарии людям придется испытать немало боли, прежде чем они осуществят позитивные перемены, если до этого вообще дойдет. А еще есть тенденция откатываться назад, к прежним поведенческим шаблонам, стоит боли лишь чуточку ослабеть, или опираться в реализации перемен исключительно на силу воли. А это не является жизнеспособным решением для долгосрочной перспективы.

Это важно

люди меняются только тогда, когда их боль превышает определенный порог терпимости или когда они доходят до края.

Откровение-прорыв

– Алекс, у откровения-прорыва совершенно иной подход. Он предлагает нам осуществлять перемены в своей жизни, когда с нами говорит наша совесть. Сила совести мотивирует нас, а не сила обстоятельств.

Наша совесть подобна внутренней GPS. Она помогает нам понять, где мы, куда направляемся и как лучше всего туда добраться. Она может даже предупреждать нас о препятствиях впереди и о том, как их избежать. Проактивно решая меняться прямо сейчас, мы избегаем негативных последствий упущенных возможностей и разгула скверных привычек.

Это важно

Наша совесть подобна внутренней GPS. Она помогает нам понять, где мы, куда направляемся и как лучше всего туда добраться.

Подумай об этом так: следует ли тебе медлить с проверкой уровня холестерина до тех пор, пока у тебя не случится инфаркт и понадобится тройное аортокоронарное шунтирование? Или лучше соблюдать принципы здорового питания и режим физических нагрузок, чтобы полностью предотвратить эту ситуацию? В данном примере ответ кажется таким очевидным! Но многие ли из нас действительно предпринимают шаги к переменам до того, как мы будем вынуждены это сделать?

Чтобы полагаться на свою совесть, требуется прыжок веры, потому что тогда ты совершаешь перемены в своей жизни до того, как тебе самому и окружающему миру становится ясно, что тебе необходимо измениться. В жизни у нас есть два варианта выбора: либо мы воздействуем на обстоятельства, либо позволяем обстоятельствам воздействовать на нас. Прокрастинируя, оттягивая необходимые перемены, мы, по сути, говорим: «Жизнь, подействуй на меня.» И наоборот, когда мы совершаем перемены сами, ощущая вдохновение это сделать (прислушиваясь к своей совести) или уступая необходимости (под давлением обстоятельств), мы, в сущности, заявляем: «Жизнь, я воздействую на тебя.» Так как, будем действовать или испытывать на себе воздействие? Выбор за нами.

Это важно

Прокрастинируя, оттягивая необходимые перемены, мы, по сути, говорим: «Жизнь, подействуй на меня». Когда мы совершаем перемены, мы, в сущности, заявляем: «Жизнь, я воздействую на тебя».

Алекс и Виктория пару секунд сидели в молчании, обдумывая возможные последствия. Алекс бросил взгляд на свои заметки.

– Похоже, ты опять сделала за меня мою работу, Виктория! – объявил Алекс. – Может, я и не перфекционист в полном смысле слова, но я определенно оттягиваю некомфортные перемены настолько, насколько смогу. Интересно, что скажет об этом моя совесть – теперь, когда ты нас с ней познакомила! Я вижу, что нам придется узнать друг друга поближе в будущем, если я рассчитываю когда-нибудь привести в порядок свою беспорядочную жизнь, – вздохнул он, качая головой. – Между прочим, сколько еще существует ловушек?

– Давай не бежать впереди паровоза, Алекс, – посоветовала Виктория. Одной ловушки за раз вполне достаточно.

Они решили, что встретятся снова через два дня, перед возвращением Виктории на Гавайи. Перед уходом Алекс поблагодарил ее за ужин.

Алекс берется за дело

Он ехал домой – немного напуганный, но полный решимости – поглаживая, как котенка, руль своей машины, обтянутый мягкой кожей. Алекс понимал, что пришла пора перестать прокрастинировать и сосредоточиться на переменах. Он знал, что́ ему нужно сделать – вернуть в магазин эту дорогущую спортивную машину. Сама эта покупка положила начало всей цепи событий, которые привели к внезапному отъезду Ким. Хотя ему безумно нравилось ездить на этом автомобиле, он больше не мог оправдывать владение им. Алекс бесповоротно решил избавиться от долгов, и ликвидация ежемесячных платежей за машину сильно продвинула бы его на пути к цели.

Он решил, что вернет машину в субботу, когда никакие рабочие дела не смогут помешать. Предстоящая встреча с людьми, которые продали ему машину, страшила его. Что он скажет? Как объяснится? Он не хотел об этом думать. Надо просто сделать это – и точка.

Наступило утро субботы, и Алекс в последний раз сел за руль своей обожаемой машины, чтобы отогнать ее обратно в салон. Те же люди, которые ублажали его, как короля, всего полгода назад, теперь едва обратили внимание на его присутствие. Они были явно разочарованы и пытались заставить Алекса передумать – но он был тверд в своей решимости.

После двухчасовой торговли за выкупную цену сделка была завершена, и машина официально перестала ему принадлежать. Он пожертвовал примерно 15 процентами стоимости, несмотря на то что ей было всего полгода. Весь этот процесс принес Алексу немалое облегчение, но и несколько травмировал. Он вышел из салона с достаточной суммой денег, чтобы выплатить кредит на машину, но потерял первоначальный платеж.

Дверь салона закрылась за Алексом, и тут до него дошло, что ему не на чем добраться до дома. Он думал было позвонить Чезу, но ему не хотелось, чтобы тот узнал о его поступке. Вместо этого он позвонил другому знакомому по работе, который приехал, чтобы забрать его. Ох, как это было унизительно!

На следующий день Алекс стал просматривать разделы объявлений в газетах, чтобы найти для себя следующий набор колес. После тщательных поисков он наконец принял решение и заплатил продавцу наличными. Теперь он стал гордым владельцем старой красной малолитражки – с облупившейся краской, ржавыми дверными ручками и одышливым мотором. Нажимая на акселератор, он больше не слышал мощного урчания, к которому привык. Неужели он действительно променял свое роскошное купе на эту унылую подделку под автомобиль?! Эго Алекса было временно ущемлено, зато его бремя, несомненно, стало чуточку легче. Его совесть была чиста впервые за долгое время. Он откуда-то знал, что его жертва того стоит.

А что подумает Чез? Как ни удивительно, Алекс вдруг понял, что ему все равно. Что подумают его дети? Возможно, его поступок произведет на них впечатление. Он наконец сделал то, что необходимо было сделать, и знал это. И по-настоящему гордился своим поступком. Что подумает Ким? Его мысли уплыли вдаль, когда он осознал, насколько сильно истосковался по ее словам и обществу.

Алекс въехал на подъездную дорожку в своей старой колымаге и увидел, что Лора растерянно смотрит на него из окна.

– Э-э-э… а что случилось с твоей машиной? Она в починке? – спросила Лора.

– Ну, на самом деле – нет. Я вчера вернул ее в салон, – ответил Алекс.

– Но я сказала друзьям, что мы сможем сегодня вечером взять твою машину! И что же мне теперь делать?

– Можешь взять мою новую машину, если хочешь, – сказал Алекс, позвенев у нее перед носом ключами.

– Серьезно, папа, ты наверняка меня разыгрываешь! Зачем тебе понадобилось это делать? Ты все испортил! – заныла Лора.

– Прости, Лора. Я не знал, что у тебя с друзьями есть планы на мою машину, – сухо отозвался Алекс.

– А как я могла догадаться, что ты ни с того ни с сего решишь продать свою тачку? – фыркнула Лора.

– Никак. Но я уже некоторое время думал о том, что надо ее вернуть, – признал Алекс.

– Это потому, что мы такие нищие? – возмущенно спросила Лора.

– Да, поэтому! И еще потому, что покупка этой машины так сильно расстроила твою мать. Моя совесть приложила немало усилий, чтобы я это сделал. И это правильный поступок для данного момента, – объяснил Алекс. – К тому же я хочу начать откладывать деньги на твой колледж, – добавил он.

– Правда?! Я-то думала, что тебе вообще все равно.

– Не все равно. Даже очень не все равно! Я лучше стану откладывать деньги для тебя, чем расплачиваться за роскошную машину, как бы приятно ни было ездить на этой красотке, – убежденно сказал Алекс дочери.

– Я думала, что мои мечты о колледже отставлены в сторону – учитывая все то, что сейчас с нами происходит, – призналась Лора.

– Это не так. Мы просто пока не выбрали время, чтобы поговорить об этом, – возразил Алекс. – Хочешь потратить на это пару минут прямо сейчас?

– Конечно, если ты не горишь желанием еще покататься на этом монстре! – поддразнила Лора.

Алекс и Лора в итоге проговорили весь следующий час, обсуждая планы на колледж и мечты Лоры. Она никак не могла решить, как ей лучше поступить: идти в колледж сразу после окончания школы или провести год в саморазвитии, работе и путешествиях, прежде чем брать на себя такие серьезные обязательства. Она видела преимущества обоих вариантов, но не могла определиться с решением. Алекс выслушал ее и дал ей наилучшие советы, на какие был способен.

Под конец Лора решила взять годичный перерыв, прежде чем начинать учебу в колледже, но собиралась подготовиться и сдать вступительный экзамен SAT до окончания школы, чтобы потом не нужно было заново входить в учебный режим. Алекс похвалил Лору за ее решение и предложил поддержку.

Лора также поделилась опасениями, что ей, возможно, недостает необходимых качеств для достижения успеха. Она признала, что ей трудно избавиться от недисциплинированности (прогуливать школу и уклоняться от занятий), но недавние перемены, заметные в отце, вдохновляют ее. Если он сумел собраться с мужеством и пересесть из роскошного купе в малолитражку эконом-класса, значит, и она сможет реализовать перемены, необходимые ей в собственной жизни.

Хлопнула передняя дверь. Вошел Майкл, вернувшийся после футбольной тренировки, и сунул спортивную сумку в угол.

– Привет! Па, что это за красная машина у нашего дома? И куда подевалась твоя другая машина?

– Ты не поверишь… – улыбнулся Алекс.

Позднее вечером Алекс услышал, что Майкл разговаривает по телефону с матерью. Он догадался, что Майкл рассказывает Ким о последних событиях из истории преображения отца, и задумался, будет ли это иметь для нее какое-то значение. Может быть, как-то поможет их примирению?.. Нельзя было терять надежды.

Набранная Алексом положительная инерция распространилась и на его работу. Он принял решение, что отныне станет делать некоторые вещи иначе, чтобы избежать ловушки фокуса. И первым из этих решений было отказаться от открытого расписания. Вплоть до этого момента любой мог внести в расписание Алекса встречу с ним по собственному желанию. Отныне и впредь, если человек хочет встречи, он будет просить о ней через помощника Алекса, и эта просьба должна быть четкой и конкретной – больше никаких встреч с неопределенной концовкой. Он также намеревался сократить визиты в стиле «случайно мимо проходил», которыми частенько грешили Чез и другие. Такие разговоры начинались достаточно невинно, но растягивались в целые часы непродуктивной болтовни.

Второе, что сделал Алекс, – это выделил в расписании специальное время для планирования и размышлений. Вот была настоящая новация! Прежде он всегда избегал этого. Но не теперь. Теперь, беря в руки контроль над собственной жизнью, Алекс только успевал удивляться тому, сколько в его расписании было открытого для всех пространства.

Третьей переменой, которую планировал Алекс, было отказаться от любых несущественных встреч. В предшествовавшие шесть месяцев у него на каждую неделю приходилось лишь около десяти не распланированных часов – из тех пятидесяти, которые он еженедельно проводил в офисе. Встречи по расписанию поглощали целых 40 часов каждой недели! В половине этих встреч участвовали коллеги, равные ему по должности, и управленческая команда, в которую он входил, а вторая половина была посвящена отчетам других людей, непосредственно ему подчиненных. Его целью на следующий год стало сократить количество встреч наполовину, до 20 часов в неделю, а через год – и до 10 часов в неделю. Алекс понимал, что это будет трудная перемена, притом такая, для которой придется заручиться согласием начальника, но он твердо решил претворить ее в жизнь, чтобы увеличить свою продуктивность.

Стоило ему взяться за перемены на работе, как Алекс столкнулся с двумя сюрпризами. Первым оказалось количество «тонкостей», в которых он погряз, а вторым – то, насколько упорно сопротивлялись желанным для него переменам другие люди.

Он как раз раздумывал, как бы представить свой план начальству, когда получил СМС от Ким. Алекс едва не свалился со стула – так ему хотелось поскорее открыть письмо и ответить. В поле сообщения оказался снимок его «новой» старой машины, посланный ей, вероятнее всего, Майклом. Под фотографией не было ничего, кроме вопросительного знака. Ким впервые связалась с ним после того катастрофического дня в апреле, когда уехала из дома. Алекса так и подмывало пуститься в подробные объяснения, но эсэмэски не казались ему подходящим средством для такого важного разговора. Он ответил просто – восклицательным знаком. Через пару секунд она прислала улыбающийся смайлик.

Алекс откинулся на спинку стула с глубоким вздохом. Это был определенный сдвиг – маленькая трещинка в непроходимой стене, которую возвела между ними Ким после своего ухода. Ему по-прежнему было больно думать о том майском уик-энде, когда она приехала, чтобы провести время с детьми, но отказалась встречаться с ним. Они поддерживали контакт только через детей, а если точнее, то в основном через Майкла. Алекс поймал себя на надежде, что этот первый шаг откроет двери для дальнейшего общения и наведения мостов через пропасть, которая выросла между ними за последние… кто знает, сколько лет она росла?

Алекс обнаружил, что люди, непосредственно подчиненные ему, не только не были разочарованы его стараниями уменьшить число встреч – наоборот, они, казалось, были рады и благодарны за это. Он скопировал закон Паркинсона на табличку, которую поставил на свой письменный стол: «Работа заполняет все отпущенное на нее время». И действительно оценил истинность этого закона. Алекс переговорил с женщиной – организатором совещаний, на которых он отчитывался, прося о возможности сократить свое участие – с четырех до двух раз в месяц. Она не обрадовалась такому повороту, но согласилась переносить любые вопросы, связанные с Алексом, на те совещания, которые он будет посещать.

Переменой, вызвавшей наибольшее сопротивление, было то, что он закрыл свое расписание для всех желающих. Его помощник по-прежнему получал просьбы о встречах, которые могли бы заполнить более 20 часов в неделю из рабочего времени Алекса. Но он одобрял только пять часов в неделю – то есть 75-процентное сокращение. И едва ли не половина этих просьб была связана с задачами, которыми закономерно должны были заниматься другие люди. Алексу хорошо удавалось доводить дела до конца и делегировать ответственность, и это привлекало коллег, которые хотели, чтобы он занимался их проектами. Теперь, без помощи Алекса, им приходилось искать других людей, готовых решать их задачи, или биться с ними самостоятельно. Так что недовольство росло со всех сторон.

Что интересно, одним из тех, кто наиболее громогласно восставал против перемен в расписании Алекса, был Чез. Алекс вычислил, что в прошлом Чез и его команда отнимали более 10 часов его рабочей недели. Поскольку команда Чеза не подчинялась напрямую Алексу, он исключил из своего расписания все встречи с ней. Разборки с Чезом не заставили себя ждать.

Когда тот ворвался в кабинет, Алекс с невинным видом спросил:

– Что-то случилось?

– Нет, это с тобой что-то случилось, приятель! – взъярился Чез. – Я тебя не узнаю! Это уже не смешно, – продолжал он. – На ресторан у тебя вечно нет то времени, то денег, и ты до сих пор не дал мне покататься на твоей новой тачке!

Алекс теперь приезжал на работу рано и парковался на задах офисного здания, чтобы Чез не узнал, что он продал машину. Он пока был не готов сказать об этом коллеге. И на горьком опыте убедился, что, если трапезничать в ресторанах с Чезом, счет неизбежно приходится оплачивать ему.

– Не уверен, что сегодня у меня подходящий день для обсуждения этих вопросов. Извини, Чез.

На лице Чеза мелькнуло обиженное выражение.

– Да что с тобой стряслось, чувак? Мы с моей командой никак не можем влезть в твое расписание. А ведь когда-то ты прикрывал мне тылы. Я думал, что могу на тебя положиться.

Только теперь Алекс по-настоящему понял, насколько односторонними всегда были их отношения.

– Я исключил из расписания все встречи с тобой и твоими подчиненными, – твердо ответил Алекс.

– Но ради чего, бог мой?! Мы же так волшебно работали, когда собирались все вместе.

– Время на этих встречах тратилось на решение вопросов твоей команды, и я просто не хочу, чтобы ты упускал прекрасные возможности обучать своих людей.

– Но у тебя всегда такой свежий взгляд, Алекс. Ты нужен нам. Ты нужен мне. Теперь все бегают ко мне по любому поводу, – пожаловался Чез.

– И ты как раз самый подходящий человек для этой работы, Чез! На самом деле, это и есть твоя работа, – и Алекс ободряюще улыбнулся.

– А я-то считал тебя своим другом… – пробормотал Чез, пятясь к двери и ошеломленно качая головой.

Если бы Чез был честен сам с собой, он не стал бы винить Алекса за эти перемены. Больше всего Чеза беспокоило то, что теперь его легкая жизнь закончилась. Алекс, его любимый решатель всех проблем, больше не собирался решать проблемы Чеза. Отныне и впредь ему придется самому тащить свое бремя, а не ездить бесплатно на чужих плечах. Чез в сердцах пнул мусорную корзину по дороге к своему кабинету, и та покатилась по коридору.

Когда Чез скрылся из виду, Алекс улыбнулся. У него было ощущение, что он одержал личную победу – освободился от чужих программ, которые с такой готовностью брал на себя в прошлом. Конечно, он был готов помочь другу в нужде, но не собирался больше позволять беспардонно пользоваться собой, как раньше. Чез был не единственным недовольным среди тех, кого коснулись предпринятые Алексом перемены, но сам Алекс был просто счастлив!

В прошлом Алекс, решая за коллег их задачи, оправдывался тем, что, мол, его работа и заключается в выполнении замыслов начальства. Но теперь Алекс сознавал, что тем самым он помогал создавать созависимость, преследовавшую его на протяжении всей карьеры.

Старания Алекса тратить больше времени на планирование принесли полезные плоды. Он начал работать на бизнес, а не просто в бизнесе. Он нашел новые способы генерации дохода и обнаружил ошибки, приводившие к пустой трате времени и денег, которые неоднократно совершала его команда. Он отказался от подходов, которые давали минимальный результат, но сохранялись как часть исторического наследия компании. Он быстро и решительно вводил в игру новые подходы и, не колеблясь, отсекал методы, которые не доказывали свою эффективность. Он был открыт для свежих идей и новых способов мышления.

Алекс помнил мощные волны, которые сбивали его с ног на Гавайях, когда ему казалось, что он вот-вот захлебнется, а силы природы легко, как пушинку, утягивали его под толщу воды. Таким же образом действовал на него прежний режим кризис-менеджмента, в котором он просто пытался удержаться на плаву, и каждый день на него обрушивались все новые и новые проблемы. Теперь, вынырнув из этого режима, Алекс чувствовал себя бодрым. Он мог ориентироваться в подъемах и спадах текущей работы, не теряя чувства контроля и ясности восприятия. Ощущение паники, которое было для него вплоть до недавнего времени чуть ли не образом жизни, сменилось обновленным ощущением цели.

Алекс также чувствовал, что теперь способен отделить себя от бизнеса, встать в стороне, как объективный наблюдатель, собирая озарения и впечатления для следующей стратегии, которую можно будет внедрить. Прежде он внедрял чьи-то чужие стратегии. Теперь же он чувствовал себя полным сил, действующим в согласии с начальством, но способным оставить собственный уникальный след в бизнесе. В прошлом Алекс демонстрировал навыки компетентного управленца, но ему недоставало визионерских лидерских качеств. Теперь же он демонстрировал оба набора характеристик.

Одной из перемен, которые по-прежнему с трудом давались Алексу, было умение говорить «нет» без чувства вины. Его приводили в восторг результаты нового подхода, но порой он скатывался назад, в режим «угоди другому». Он сознавал, что и само по себе его желание угодить другим было своего рода ловушкой. Конечно, оно приносило мгновенное краткосрочное вознаграждение в виде благодарностей, похвал и удовольствия от того, что удалось порадовать начальника или человека, обратившегося с просьбой. Но последствия такого поведения – когда берешь на себя слишком много и прогибаешься слишком сильно – в конечном итоге дорого обходились Алексу, поскольку из-за этого ему не удавалось добиться всего, что он решился сделать. Да, в новой жизни не все шло гладко, но его радовало то, что он движется в верном направлении.

Алекс убедился, что невозможно бежать дальше или быстрее, чем позволит физическая сила. Он не мог сделать всё – но в этом не было ничего страшного. Это был трудный, но невероятно освобождающий урок. Алекс также стал присматриваться к своим приоритетам – определять, что́ значило для него больше всего остального. Многое из того, что прежде занимало его время и внимание, теперь казалось ему не таким уж и важным. Два раунда гольфа с друзьями по субботам были приятным отдыхом, но в результате отнимали целый день. Посвящал ли он эквивалентное количество времени жене и детям? Если бы так было, думал он, Ким была бы сейчас рядом с ним, а не вдалеке, чужая и отстраненная.

Кроме того, из-за своих поездок на гольф он пропустил в прошлом немало футбольных матчей Майкла. К тому же Алекс понял, что приятели-гольфисты беззастенчиво использовали его. Когда Алекс сказал, что им следует найти другое место для игры вместо его кантри-клуба, где он в конечном итоге платил за всех своих партнеров, вдруг оказалось, что гольф им не так уж и нужен. Больше никто не вызвался оплачивать дорожку или абонемент – ни разу. Их поведение открыло ему глаза – и это еще мягко сказано.

Хорошенько поразмыслив, Алекс осознал, насколько одержим он был просмотром спортивных мероприятий по телевизору. Количество часов, которые он каждую неделю проводил наедине со спортивными каналами, доходило, пожалуй, до двадцати: футбол по воскресеньям; футбол по понедельникам; по четвергам и пятницам – университетский футбол; субботний футбол (если он не был в это время занят гольфом); и, разумеется, воскресный дневной футбол. А когда заканчивался футбол, его место занимал баскетбол, а потом хоккей и бейсбол… Все это доставляло массу удовольствия, но было ли действительно так необходимо и важно круглый год проводить столько часов у телевизора?

Войдя в режим размышления, Алекс заодно задумался, почему ему потребовалось столько времени, чтобы начать перемены. Уход Ким из дома был сильнейшим ударом по его эго; но почему он прокрастинировал, так долго уклоняясь от очевидного? И почему для того, чтобы он обрел перспективу, потребовались наблюдения старого друга? Ведь жена всю дорогу была рядом и говорила то же самое! Наверное, все решает выбор момента, вздохнул Алекс про себя. Раньше он просто был не готов предстать перед истиной, которая так долго смотрела ему в лицо.

Ловушка обучения

Пролетели два дня – и Алекс снова оказался на балконе в номере Виктории, листая меню ужина. На сей раз он остановил свой выбор на салате «цезарь», рассчитывая, что необременительная еда уравновесит потенциально тяжелый предстоящий разговор. Алекс был уверен, что Виктория просветит его насчет дополнительных ловушек, в которые он попался, и его охватило чувство тревожного предвкушения.

– Алекс, из всех ловушек, о которых мы успели поговорить, к обсуждению этой я приступаю с наибольшим волнением, – начала Виктория.

– Ой-ёй, мне уже не по себе!

Это важно

гораздо легче скрыть свои ошибки и отредактировать или переписать свою биографию, чем принять на себя ответственность за сделанные ошибки.

– Успокойся, мой юный подмастерье, – посоветовала она. – Пятая ловушка – это ловушка обучения, а ее главная тема – ошибки, и почему мы совершенно неправильно их понимаем.

– Ладно, ты меня заинтриговала. – Алекс снял колпачок с ручки, готовый начать записи.

– Исходя из моих наблюдений и опыта, есть несколько причин, по которым мы попадаемся в ловушку обучения. – Виктория набрала в грудь побольше воздуха. – Во-первых, гораздо легче скрыть свои ошибки и отредактировать или переписать свою биографию, чем принять на себя ответственность за сделанные ошибки. Мы рассматриваем их как недостатки характера – или изъяны – а не часть процесса обучения. У каждого из нас есть маска и образ, которые мы хотим показывать другим. Эта маска оказывается поврежденной и запятнанной, когда другие видят наши ошибки, – и мы готовы пойти на все, что в наших силах, чтобы защитить свой безупречный образ. Нам не следует забывать, что ошибки – важнейшая и неотъемлемая часть нашего жизненного пути.

Это важно

Нам не следует забывать, что ошибки – важнейшая и неотъемлемая часть нашего жизненного пути.

Попытки скрыть или приукрасить ошибки

– Давай рассмотрим первую реакцию, которую мы часто видим у людей, когда они совершают какую-то ошибку, Алекс. Готов?

– Да, пожалуйста, – сказал Алекс, кивая.

– Если я способна скрыть свои ошибки от других, то я успешно поддерживаю некий конкретный образ. Проблема с этим подходом в том, что, скрывая ошибку, я не могу ничему на ней научиться. Кроме того, чтобы ее скрыть, требуется немало усилий. Лучше потратить эти усилия на размышления и прорывы.

Знаешь, я не большая поклонница политики, но есть один крайне ценный урок, связанный с этой ловушкой и касающийся отставки президента Ричарда Никсона в середине 1970-х. Вы с Бобби в то время только-только научились ходить… – всякий раз, вспоминая Бобби, Виктория ненадолго умолкала и улыбалась. – Президент Никсон был вынужден уйти в отставку вовсе не из-за уотергейтского скандала. Он был вынужден это сделать из-за попытки замолчать этот скандал. Интересно, правда? Вместо того чтобы признать свою ошибку, Никсон втянул страну в два года несчастий, и это тянулось, пока не были предъявлены доказательства, подтверждавшие правду, которую Никсон все это время скрывал. Возможно, ему простили бы уотергейтский взлом, если бы он честно сознался, когда эта история выплыла наружу. Но ему не могли простить хитроумных и высокомерных действий по замалчиванию, инициатором которых он был. Интересно также было узнать позицию Никсона по поводу решений, которые он принимал как президент. Когда Дэвид Фрост интервьюировал Никсона в 1977 году, он спросил, считает ли Никсон как президент оправданными какие-либо противозаконные действия. Никсон ответил: «Если президент это делает, значит, это не противозаконно». Никсон считал себя выше закона! С точки зрения Никсона, поскольку он был президентом, в нарушении закона – взломе – не было ничего плохого, а следовательно, не было ничего плохого и в попытке замолчать взлом… Но иногда мы не прячем свои ошибки – мы просто приукрашиваем их, – указала Виктория. – Приукрасить – то же самое, что переписать, рационализировать и оправдать, и президент Никсон тоже это делал. Путем приукрашивания мы перекладываем вину с себя на других, вместо того чтобы принять личную ответственность. Мы видим, как мастера приукрашивания плетут свою сладкоречивую, красноречивую, политкорректную риторику во всех областях жизни – в политике, юриспруденции, бизнесе, науке, религии и общественной жизни.

– Если я способна успешно переложить вину с себя на других, я преуспею в сохранении своего безошибочного образа, – продолжала она. – Другой вариант – назвать ошибку аномалией, единичным или необычным явлением, которое вряд ли повторится снова. Таким способом мы оправдываем и рационализируем свою роль в данной ошибке – или уменьшаем ее настолько, чтобы выставить себя в более благоприятном свете.

Ошибки рассматриваются как недостатки характера

– Вторая причина, по которой мы попадаемся в ловушку обучения, заключается в том, что мы считаем свои ошибки изъянами характера. Когда мы неоднократно совершаем одни и те же ошибки снова и снова, становится трудно представлять себя в ином свете. Нам начинает казаться, что наши ошибки – и особенно повторяющиеся – определяют нас. Словно это они решают, какие мы, а именно – запятнанные и несовершенные. Но, разумеется, это неточный способ определения. Мы – не сумма своих прежних решений; мы обладаем бесконечно бо́льшими способностями, а впереди нас ждут беспредельные возможности. Прошлое, даже самое недавнее, – это наша история. Нам нужно черпать надежду в изречении Стивена Кови: «Ви́дение важнее багажа».

Это важно

Мы – не сумма своих прежних решений; мы обладаем бесконечно бо́льшими способностями, а впереди нас ждут беспредельные возможности.

Алекс с надеждой кивнул Виктории, приободренный идеей о том, что мог бы создать новую реальность.

– Не будь слишком суров к себе, ладно? Ты совершаешь трудную трансформацию; она особенно трудна потому, что наш современный мир принуждает нас думать, будто мы характеризуемся только своими ошибками. Как правило, наши самые нетерпимые критики – мы сами, – утешила его Виктория.

Мы защищаем свою маску

Виктория откашлялась, прежде чем продолжить:

– Третья причина, по которой наш подход к ошибкам позволяет попасться в ловушку обучения, – это старания защитить свой образ от внешнего мира – от родственников, друзей, коллег по работе, соседей и так далее. Этот образ часто называют публичной маской или социальным зеркалом. Кажется, будто сохранение своего позитивного образа запрограммировано в нашем мозгу, как на жестком диске. Думаю, поэтому приукрашивание ошибок или спихивание вины на других и является такой распространенной инстинктивной реакцией. Если мы раскрываем на публике свои трудности или, хуже того, совершаем ошибки всех форм и размеров, мы рискуем тем, что другие будут невысоко нас ценить.

Это важно

Кажется, будто сохранение своего позитивного образа запрограммировано в нашем мозгу, как на жестком диске.

Слова Виктории заставили Алекса вернуться мыслями к своему рабочему окружению в минувшие годы. Когда он был сейлз-менеджером и у него выдавался плохой день, он всегда пытался ускользнуть из офиса так, чтобы не пришлось ни с кем общаться или объясняться. Даже приходя домой, он не поверял свои горести Ким. Необходимость каждый день быть на высоте обременяла его, но он должен был тянуть лямку. В конце концов, он был сейлз-менеджером, и вся команда равнялась на него. И никаких оправданий.

Виктория продолжала:

– Социальное давление, заставляющее демонстрировать другим позитивный, часто нереалистичный образ себя, обладает большой силой. И если мы не оправдываем этот идеальный стандарт, то теряем веру в себя.

Сегодня активнее, чем когда-либо прежде, мы ищем примеры, которые демонстрируют и воплощают то, чего нет в нас самих. Мы принимаем этих людей как свои идеалы. Но, увы, даже наши образцы для подражания не дотягивают до пьедестала, на который мы их возводим.

Это важно

Мы готовы сделать что угодно, только бы не казаться посредственностями.

В признании своих ошибок существует определенный риск: мы становимся обычными людьми. Всем нам нравится думать о себе как о существах высшего порядка, единственных в своем роде, уникальных в каком-то особом плане. Если нас вынуждают признать, что мы больше таковыми не являемся, то мы чувствуем себя посредственностями, а это никому не нравится. Мы готовы сделать что угодно, только бы не казаться посредственностями. Если ты похож на меня, тебе созвучно то, что я говорю…

Голос Виктории на несколько секунд затих; она смотрела на городские огни, перемигивающиеся внизу.

Общепринятый подход

– Когда мы совершаем ошибки и безуспешно силимся достичь того идеала, к которому стремимся, общепринятый подход предлагает попробовать что-нибудь другое или заняться чем-то таким, в чем мы способны преуспеть. Мол, у каждого есть талант делать что-то замечательное; каков твой талант? Понимаешь, что я имею в виду? – спросила Виктория.

– Как нельзя лучше, – кивнул Алекс. – Помнится, в средних классах Бобби классно катался на скейтборде. Ему удавались любые трюки – причем почти мгновенно.

Виктория согласно улыбнулась этим словам. Алекс продолжал:

– Я поначалу очень старался научиться кататься на доске, но мне это давалось не так легко, как ему, и я делал вид, что мне вообще по фигу. Просто Бобби учился так быстро! И тогда я решил вместо скейтборда заняться баскетболом. Интересно, раскусил ли он меня тогда… – проговорил Алекс, погружаясь в воспоминания.

Виктория пожала плечами и продолжила:

– Изъян этого решения – хвататься за то, что дается легче всего, – заключается в том, что оно подменяет естественный процесс роста и прогресса. Мы думаем, что одаренные люди – или гении, как мы порой их зовем – невосприимчивы к естественному процессу проб и ошибок. Но это не так: все мы должны через него пройти. Ты знаком с правилом десяти тысяч часов Малколма Гладуэлла?

Алекс неуверенно ответил:

– Это, случайно, не та концепция, согласно которой человек может овладеть любым делом, посвятив ему десять тысяч часов? (Примечание 9)

– Именно! Два примера из книги Гладуэлла «Гении и аутсайдеры» – это биографии Вольфганга Амадея Моцарта и группы «Битлз». В обоих случаях большинство непосвященных ошибочно полагали, что эти музыканты были одарены от природы и им не приходилось усердно трудиться, чтобы развить свои таланты. Но при пристальном рассмотрении возникает иная картина. Взять Моцарта: хотя он уже в шесть лет сочинял музыку, величайшие концерты были созданы им в поздние годы. Он просто отработал свои десять тысяч часов гораздо раньше, чем большинство людей, уже к двадцати одному году. Но тем не менее он все равно их отработал. А что касается «Битлз»…

– Обожаю «Битлз»! – воскликнул Алекс.

– А кто же их не любит? Мы с Робом помним, как они триумфально ворвались на американскую сцену, когда выступили в «Шоу Эда Салливэна» в феврале 1964 года, и все мы решили, что они родились готовыми музыкальными гениями. Но, так же как и в случае Моцарта, «Битлз» до своего большого прорыва отыграли вживую около тысячи двухсот концертов. (Примечание 10) Большинство команд не успевают столько раз выступить и за всю свою карьеру. «Битлз» вложили определенное время в практику, чтобы достичь такого широкого успеха; дело было не только во врожденном таланте.

– Погоди-ка, – перебил Алекс, – ты хочешь сказать, что Моцарт и «Битлз» преуспели только благодаря упорному труду? Но ведь они были еще и очень талантливы!

– Ты немного искажаешь мои слова. Я еще вернусь к этому через минуту, ладно? – попросила Виктория.

Алекс согласился, пожав плечами.

Откровение-прорыв

– Алекс, откровение-прорыв для ловушки обучения требует, чтобы мы оценивали весь процесс, а не только результаты. Усилия, необходимые, чтобы добиться их, так же важны, как и сами созданные результаты. Сегодня общество одержимо конечным результатом, одновременно принижая и минимизируя усилия, которые нужны для его достижения.

Это важно

Сегодня общество одержимо конечным результатом, одновременно принижая и минимизируя усилия, которые нужны для его достижения.

Давай вернемся к аналогии с детишками, которые учатся ходить. Можешь себе представить, что было бы, если бы мать малыша вознаграждала и хвалила его только в том случае, если бы он сразу пошел, с первой попытки? Однако именно так мы обращаемся с большинством людей. Мы хвалим их только в том случае, если нам нравится результат; мы редко радуемся усилиям, проделанному пути, прогрессу или улучшениям.

То же самое мы видим и в спорте. Усилия на тренировках редко отмечают похвалой и признанием. Похвала и признание достаются только победе – нужному итогу, то есть позитивному конечному результату. Однако закономерные результаты или прогресс никогда не достигаются без усилий – без кропотливой и последовательной работы, которая вкладывается в создание успеха. И эти усилия не обходятся без множества совершенных ошибок.

Это важно

закономерные результаты или прогресс никогда не достигаются без усилий – без кропотливой и последовательной работы, которая вкладывается в создание успеха.

Слегка раздраженным тоном Алекс отозвался:

– Кажется, я упустил, что такого неправильного в том, чтобы хвалить за победу! Никто не хвалит спортсменов за тренировки, если они не побеждают, и это социально приемлемая норма. В счет идет то, что происходит на корте или игровом поле. Не думаю, что я готов согласиться с тем, что ты говоришь. Я на собственном опыте не раз убеждался, что похвальные результаты – это достигнутые результаты. Если моя команда не достигает поставленной цели по продажам, я не стану поздравлять ее и гладить по головке! – и Алекс непримиримо сложил руки на груди.

Лицо Виктории отразило обеспокоенность.

– Думаю, это слишком ограниченный взгляд на жизнь, Алекс, но я не могу заставить тебя видеть вещи по-другому, – она глубоко вздохнула. – По крайней мере, позволь мне завершить объяснение, а потом можешь делать выводы – думай об этом, что пожелаешь. Договорились?

– Конечно, – сухо сказал Алекс. В этот раз Виктория промахнулась. Должно быть, у нее нет никакого опыта в мире спорта или профессиональной деятельности, подумал он.

– Хорошо. Итак, пару лет назад я прочла книгу психолога Кэрол Двек, и она просто перевернула мой мир. Кэрол изучила вопрос о том, как важно в процессе воспитания хвалить детей за старания, и написала об этом книгу. Я даже привезла эту книгу с собой, чтобы прочесть тебе пару моих любимых мест. Можно? – спросила она.

Алекс подавил вздох.

– Конечно. Давай.

Виктория вытащила из чемодана книгу и принялась перелистывать ее. Алекс заметил, что в книге, казалось, не было ни одной страницы, на которой она не подчеркнула бы какие-то слова.

– Отлично, вот оно… – Виктория прокашлялась, прежде чем начать:

«После семи экспериментов с сотнями детей мы получили одно из самых четких открытий, какие я видела: похвала интеллекту детей вредит их мотивации и эффективности. Как такое может быть? Разве детям не нравится, когда их хвалят? Да, дети любят похвалы. И особенно любят, когда их хвалят за интеллект и талант. Такая похвала действительно придает им ускорение, некое особое горение – но лишь на миг. Стоит им столкнуться с препятствием, как их уверенность улетучивается, а мотивация падает ниже некуда. Если успех означает, что они умны, то неудача означает, что они тупицы. Это устоявшийся образ мысли». (Примечание 11)

Виктория перелистнула еще пару страниц.

– Ага, вот это тоже прекрасно:

«Родители думают, что могут вселить в детей постоянную уверенность – вручить ее, как подарок – хваля их ум и талант. Этот прием не работает; более того, он дает обратный эффект. Он заставляет детей сомневаться в себе, когда встречаются трудности или что-то не получается. Если родитель хочет вручить своему ребенку подарок, лучшее, что он может сделать – это научить ребенка любить трудности, заинтересовываться ошибками, наслаждаться усилиями и не переставать учиться. Тогда детям не придется становиться рабами похвалы. У них будет способ строить и восстанавливать уверенность в себе, который останется с ними на всю жизнь». (Примечание 12)

Виктория поискала следующую цитату, и ее палец уперся в очередную строчку:

– «Какова бы ни была твоя способность, – произнесла она, – именно усилия дают старт этой способности и превращают ее в достижение». (Примечание 13) Вот эту я просто обожаю! Она подтверждает то, что я говорила тебе о правиле десяти тысяч часов. «Битлз» действительно обладали врожденным талантом – как и Моцарт, – но их талант пропал бы зря без усердного труда.

Это важно

Если родитель хочет вручить своему ребенку подарок, лучшее, что он может сделать – это научить ребенка любить трудности, заинтересовываться ошибками, наслаждаться усилиями и не переставать учиться.

– О! И вот эта тоже! – воскликнула она почти сразу. – Извини, Алекс, мы почти закончили, просто здесь столько хороших мест… Обещаю, это последнее. – Виктория мельком бросила взгляд на Алекса. – «Легендарный баскетбольный тренер Джон Вуден любил говорить: ты не неудачник, пока не начнешь обвинять в своих неудачах других. Он считал, что человек способен учиться на своих ошибках до тех пор, пока не начнет отрицать их». (Примечание 14)

– То есть ты хочешь мне сказать, что неудача – это просто часть пути, по которому мы идем. Верно? – переспросил Алекс, снова берясь за ручку.

Это важно

неудача – это просто часть пути, по которому мы идем.

– Даже лучше, Алекс. Ты вообще не обязан рассматривать свои ошибки как неудачи. Ошибки – это просто часть процесса. Совершение ошибок не обрекает тебя на неудачу – по определению Джона Вудена, это делают отрицание и перекладывание вины на других. Если мы признаем свои ошибки и учимся на них, вместо того чтобы стараться их приукрасить, мы не отбрасываем себя от достижения своего идеала – мы даем себе возможность его достичь! – убежденно проговорила Виктория.

– Нам, всему человеческому роду, нужен сдвиг парадигмы, касающейся того, как мы смотрим на свои ошибки, равно как и на ошибки других. Мы склонны судить о себе по своим намерениям – по тому, что мы намеревались сделать. Мы склонны судить о других по их поступкам – по действиям, результаты которых мы видим. Трудно было бы догадаться о намерениях другого человека, верно? Наличие более великодушного образа мыслей, такая же снисходительность по отношению к другим, какой мы балуем самих себя, помогли бы нам усвоить эту новую точку зрения, – добавила Виктория.

Это важно

Мы склонны судить о других по их поступкам – по действиям, результаты которых мы видим.

Алекс торопливо набрасывал заметки. Поначалу он сомневался в той информации, которую выдавала ему Виктория, но цитаты из книги Двек действительно изменили его взгляд.

– Можно мне посмотреть эту книгу? – спросил он, протянув руку.

– Те страницы, что я цитировала, затрепаны до дыр, – предупредила Виктория, передавая томик Алексу.

Алекс даже не представлял, насколько неправильно он воспитывал собственных детей и наставлял коллег-подчиненных. Он никогда раньше никого не хвалил за усилия – словно похвала была редким, дефицитным товаром. И его одобрения не удостаивалось ничто, кроме успешных результатов. Он определенно был повинен в том, что слишком хвалил обоих детей за конкретные результаты, а не за приложенные старания. Но это тоже изменится.

– Когда я смотрю, как усердно ты делаешь заметки, это наводит меня на мысль, что тебе понравился наш разговор, – предположила Виктория. Алекс, дурачась, прикрыл написанные слова ладонью.

– Пока этому нет еще доказательств, – возразил он, – но на самом деле так и есть. Ты снова помогла моему сознанию раскрыться.

Виктория просияла улыбкой.

– Что ж, тогда есть еще одно озарение, которым я хочу с тобой поделиться. Думаю, это поможет тебе совершить переход оттуда, где ты есть, туда, где ты хочешь быть, – в том, что касается ловушки обучения.

– Давай, порази меня, – покорно согласился Алекс.

– Ладно, только ты больше надо мной не смейся. Понял? – она погрозила ему пальцем.

Алекс улыбнулся и поднял руки, словно под дулом пистолета. Она рассмеялась.

– Итак, как ты знаешь, я большая сторонница теории энергии и энергетического потока и давно восхищаюсь работами психолога Джима Лоэра. В одной из моих любимых книг он пишет об историях – повествованиях – которые мы рассказываем самим себе. Он говорит, что история – это сотворение нами реальности; в сущности, наша история значит больше, чем то, что происходит на самом деле. Под «историей» Лоэр имеет в виду те сказки, которые мы создаем и рассказываем себе и другим; сказки, формирующие единственную реальность, которую нам дано познать в этой жизни. (Примечание 15) В любой момент, когда пытаешься совершить кардинальные перемены – подобные тому, что ты делаешь в настоящее время, Алекс, – необходимо начать создавать в уме новую историю, в то же время заглушая старую историю, укоренившуюся в сознании, – объяснила Виктория.

– Ладно, продолжай, – кивнул Алекс.

– Если ты будешь продолжать верить в прежнее повествование – старую историю Алекса, – твои поступки неизбежно последуют этой вере, и перемены, к которым ты стремишься, ничуть не продвинутся. И наоборот, если история в твоей голове представляет собой новое повествование – новую, свободную от ловушек историю Алекса, – то желательные новые поступки посыплются, как из рога изобилия.

Это важно

история – это сотворение нами реальности; в сущности, наша история значит больше, чем то, что происходит на самом деле.

– Мне очень нравится то, что ты говоришь. Это представление придает мне храбрости… – Алекс замешкался. – Но ведь Алекс из старой истории не уступит новому повествованию так легко и просто. В смысле, я ведь был таким всю свою жизнь. Твои слова ободрили меня, но мне просто не верится, что это действительно возможно.

Виктория улыбнулась. Как же ей нравился Алекс! Он был храбрым и напуганным, сильным и незащищенным в одно и то же время. Она видела по нему, что он жаждет трансформации, но сомневается в собственной способности достичь ее.

– Алекс, – сказала она с теплотой в голосе, – нельзя цепляться за старую историю. Пока ты не изменишь повествование в своем сознании, не стоит рассчитывать, что у тебя появятся другие поступки. Я знаю, что ты можешь это сделать!

Это важно

Пока ты не изменишь повествование в своем сознании, не стоит рассчитывать, что у тебя появятся другие поступки.

Вера Виктории на мгновение заставила его почувствовать, что он мог бы стать Алексом из новой истории. Он выдавил улыбку.

– Спасибо, Виктория. Это много для меня значит.

– В своей книге Лоэр предлагает для достижения этого сделать два главных шага. Первый – заглушить внутренний диалог, а второй – призвать свой внутренний голос. (Примечание 16) И, как все новое, эти навыки для полного развития требуют практики. Это одно из революционных нетрадиционных озарений, помогающих сделать перемены долговременными, – объяснила Виктория.

– Понял. Я и не сознавал, насколько громко в моей голове играет заезженная пластинка со старой историей. Теперь вижу, как она замедляет мой прогресс, – признался Алекс. – Стоит мне начать двигаться вперед, как прежнее повествование пытается помешать мне, и в душу вновь вползают сомнения. Теперь, когда я понимаю, какие силы в этом участвуют, я постараюсь душить это ошибочное повествование в зародыше и заменять его новым.

Алекс явно был воодушевлен – и самим этим озарением, и тем, что смог высказать его перед Викторией.

– Хорошо сказано, Алекс. Ты определенно быстро схватываешь, – похвалила Виктория и вернулась к перфекционизму – теме, которую раскрыла, говоря о ловушке перемен. – Наш прогресс зависит от способности учиться на ошибках, которые мы совершаем в жизни, и расти благодаря им. Мы учим этому детей и верим в это, когда растем сами – дети, подростки или молодые взрослые. Но потом, на пути взросления, мы каким-то образом теряем этот принцип из виду. Мы почему-то создаем такой мир, где мы сами и другие должны быть практически идеальными, но это и нереалистично, и неполезно.

Жизненные переживания дают нам возможность развиваться, прогрессировать и двигаться вперед. Когда мы пытаемся приукрашивать или отрицать свои ошибки, вместо того чтобы учиться на них, мы тормозим свой рост, что приводит к стагнации и способствует совершению одних и тех же ошибок снова и снова, – подытожила Виктория.

Это важно

Когда мы пытаемся приукрашивать или отрицать свои ошибки, вместо того чтобы учиться на них, мы тормозим свой рост, что приводит к стагнации и способствует совершению одних и тех же ошибок снова и снова.

Алекс бросил взгляд на часы. Снова три часа пронеслись, как одна минута. Виктория и ее озарения производили на него впечатление и прежде, но их сегодняшний разговор о ловушке обучения решительно изменил его мышление. Он знал, в чем напортачил в прошлом, но теперь смог увидеть свои ошибки в новом свете. Все это было частью его развития – теперь он мог начать учиться на своих ошибках. Это был настоящий переворот, а не просто упражнение: ловушка обучения привела к переопределению его мыслей о жизни, о его жизни.

Сколько Алекс себя помнил, он уходил в отрицание или самосаботаж, когда дело доходило до признания своих ошибок. Он осознал это, поняв, как эта ловушка применима к нему, и подарил себе совершенно новую точку зрения на жизнь. Для Алекса это был прорыв.

– Алекс, я очень рада, что ты обрел это озарение, – проговорила наконец Виктория, сидевшая молча, пока Алекс размышлял. – Умение прощать себя, когда совершаешь ошибки, критически важно для твоего успеха и прогресса в жизни.

– Виктория, это было такое просветление! У меня нет слов, чтобы выразить тебе свою благодарность. Прямо руки чешутся применить эти сведения в жизни. Мне нравится, в какую систему ты их привела, – заметил Алекс.

– Это был трансформирующий опыт и для меня, Алекс. Ты как губка впитывал все, что я хотела сказать. Твоя готовность изучать свою жизнь и совершать перемены в ней необычна, она вдохновляет. Я с нетерпением буду ждать наших будущих бесед.

– Я тоже, – заверил Алекс. – Надеюсь, ты хорошо провела время на конференции, Виктория. Наверное, не терпится вернуться к Робу и вашему дому на пляже?

– Конференция была просто фантастическая, но – да, будет здорово вернуться домой, – отозвалась она, обнимая его на прощанье.

Они договорились встретиться через месяц, на сей раз – устроив видеоконференцию. А потом Алекс отправился домой. В лифте по пути к подземной парковке он раскрыл дневник ловушек и просмотрел записи.

Алексу не терпелось применить новые взгляды на прежние и будущие ошибки – так, как открыло ему знакомство с ловушкой обучения.

Футбольный матч

Теперь, когда Алекс гораздо реже, чем раньше, играл в гольф, он начал ходить на футбольные матчи Майкла по будням и выходным. Майкл играл центральным нападающим в школьной команде. Алекс и не представлял, сколько страсти проявляется в Майкле, когда речь идет о футбольном состязании.

Ближе к концу одной из игр Майкл упустил возможность превратить пару ключевых подач в голы, и тренер усадил его на скамейку. Майкл негодовал. В конечном итоге его команда проиграла соперникам с разницей в один гол. Алекс пытался утешить сына после игры, но Майкл не желал ничего слушать. Наконец, на пути домой он выпалил:

– Ты можешь поверить, как отвратительно я сыграл?!

– На самом деле мне показалось, ты играл очень хорошо, – возразил Алекс. – Ты едва не забил пять голов. Их вратарь отлично защищал ворота. У нас, должно быть, приходилось по двадцать ударов на один забитый мяч.

– Да, и мы забили всего два – жалкое зрелище! – простонал Майкл.

– Но надо отдать должное их вратарю! Наш вратарь пропустил три гола на восемь или девять попыток. Он просто защищал ворота не так хорошо, как вратарь противника, – снова возразил Алекс.

– Если бы я сумел забить один-единственный гол, мы перевели бы игру в дополнительное время с пенальти. Если бы забил два, то мы бы выиграли. Не могу поверить, что мне это не удалось! – бушевал Майкл.

– Майкл, послушай меня. Ты играл очень хорошо. Той команде просто больше повезло, и бо́льшую часть их победы я отношу на счет вратаря.

– Может быть, мне лучше больше не играть нападающим. Может быть, мне вообще не следовало бы больше играть в футбол! Если я не могу выручить команду, когда она сильнее всего во мне нуждается, значит, мне не место в команде! – причитал Майкл. – Тренер был прав, когда вывел меня из игры. Он знает, что в конечном счете я теряю голову в решающий момент.

Алекс не мог поверить своим ушам. Он знал, что у сына высокие стандарты, но взвалить всю вину за проигрыш на свои плечи – это уж слишком! Алекс осознал, что косвенным образом тоже внес свою лепту в формирование реакции Майкла, потому что в прошлом он сам фокусировался только на результатах – удачных или неудачных. Алекс почти или совсем не уделял внимания процессу и не старался поощрить развитие и обучение, которые переживал его сын, пусть даже путем незабитых голов и проигранных матчей.

В былые времена, когда Майкл приходил домой после игр, Алекс задавал только два вопроса: «Вы выиграли?» и «Сколько голов ты забил?». Когда Майкл отвечал «мы проиграли», Алекс восклицал: «Какой отстой!» А если Майкл не забивал ни одного гола, Алекс говорил: «Ну, это никуда не годится, приятель». Он никогда не расспрашивал о прогрессе Майкла или о том, над чем он сейчас работает и как улучшает свои навыки посредством тренировок и дисциплинированной практики. Речь всегда шла только о конечном результате.

– Я хочу, чтобы ты знал, что я горжусь тобой и твоим развитием, – сказал Алекс, когда они подъезжали к дому.

– Ага, конечно, будто тебя когда-нибудь волновал мой прогресс, – фыркнул Майкл, хлопнул дверцей и помчался к дому.

– Что такое с Майклом? – спросила Лора.

– Проиграл матч, – ответил Алекс.

– С каким счетом?

– Три – два.

– Майкл что-нибудь забил?

– Нет.

– Вот отстой! – воскликнула Лора.

Ирония этой ситуации не ускользнула от Алекса.

Пару часов спустя, когда Майкл немного остыл, Алекс решил, что сейчас самое время поговорить о том, что случилось во время игры.

Алекс постучался в дверь спальни сына.

– Эй, у тебя найдется минутка?

– Да, конечно, а что такое? – насторожился Майкл.

– Я хочу извиниться за то, что не очень поддерживал твои футбольные устремления в прошлом. Я почти не ходил на твои матчи. К тому же до меня дошло, что я всегда спрашивал тебя только о результатах, вместо того, чтобы выслушать и понять, что для тебя оказывается самым трудным, чему ты учишься и какие чувства испытываешь. Отныне и впредь я хочу это изменить, – мягко проговорил Алекс.

– Ага, мне показалось странным то, что ты вдруг заинтересовался чем-то кроме победы. Так почему же тебе теперь не все равно? – спросил Майкл.

– Потому что я понимаю, что не уделял никакого внимания и не радовался усилиям, которые ты вкладывал в свое развитие. Я хочу побольше узнать о твоих целях, связанных с футболом, выяснить, как я могу поддержать тебя в их достижении.

– Да ты становишься просветленным, па! – пошутил Майкл.

– Ну, пока еще нет. Я пока определенно не достиг того, чего хочу достичь. Но надеюсь, что двигаюсь в верном направлении. И не могу приписать себе в заслугу это озарение. Виктория рассказала мне об одной познавательной книге о воспитании. В этой книге говорится, что в наши дни родители осыпают детей похвалами за результаты, но не умеют радоваться прогрессу и росту, в которые вносят вклад как успехи, так и неудачи. А главное – радоваться процессу, потому что, когда в жизни возникают неизбежные трудности, дети начинают считать себя неудачниками, потому что им трудно. Но именно через преодоление трудностей происходят обучение и рост, – развил свою мысль Алекс.

– Звучит интересно, – проговорил Майкл.

– Так что, Майкл, говоря, что тебе стоит бросить футбол из-за того, что ты не смог добыть победу для своей команды, ты говорил так, поскольку тебя приучили верить, будто успех напрямую связан с выигрышем, а неудача – по умолчанию – напрямую связана с проигрышем. Но жизнь устроена не так. Никто из нас не может побеждать все время. Даже лучшие команды порой проигрывают. В сущности, обычно требуется очень много проигрышей, чтобы наконец добраться до любой победы.

Майкл согласно кивнул.

– Как твой отец я хочу помочь тебе больше сфокусироваться на процессе – и на твоем прогрессе. Я понимаю, что это будет новый для нас оперативный режим, и может потребоваться кое-какая практика, чтобы включить его правильно. Я знаю, что передал тебе свой образ мыслей, сфокусированный на результатах, потому что так воспитывали меня самого. Но теперь я вижу, насколько это тебе вредит. Никогда не отказывайся от своих целей и увлечений, Майкл, из-за случайного отката. Ты можешь использовать препятствия как ступени, которые приблизят тебя к тому месту, где ты хочешь быть.

Это важно

Ты можешь использовать препятствия как ступени, которые приблизят тебя к тому месту, где ты хочешь быть.

– Виктория рассказала мне еще кое-что. Общепринятая мудрость гласит, что если нам не всегда удается преуспевать в чем-то одном, то следует заняться чем-то другим, что дается нам легче. Иными словами, что нельзя позволять другим видеть твою слабость; что надо дистанцироваться от любой ошибки путем перекладывания вины на других или отрицания. А озарение-прорыв предлагает нам рассматривать ошибки и трудности как важнейшую часть жизненного пути; они выполняют познавательную функцию и помогают нам двигаться вперед. Ошибки – не причина все бросить и заняться тем, что дается легче, – объяснил Алекс.

– Но я терпеть не могу, когда делаю что-то не так, как надо! – упрямо проговорил Майкл.

– Я знаю, приятель. Это потому что у тебя есть перфекционистские тенденции. Ты живешь в соответствии с философией «если я не могу сделать это идеально, то не стоит и пытаться».

– А что, это философия? – удивился Майкл.

– В значительной степени – да, – подтвердил Алекс. – Твоя трудность в том, что ты – перфекционист. Моя – в том, что мне трудно принимать и прощать свои ошибки. По словам Виктории, мы оба понимаем их неправильно. Но мы далеко не одиноки. Бо́льшая часть современных людей опираются в своем поведении на эту порочную основу.

Алекс серьезно заглянул Майклу в глаза.

– Слушай, я надеюсь, ты не бросишь футбол потому, что тебя расстроил один матч? Я думаю, ты играешь все лучше и набираешься опыта с каждой игрой, и ваша команда только проиграет от твоего ухода.

– Спасибо, пап. Я не собираюсь бросать футбол, – заверил Майкл. – Я просто был разочарован проигрышем и тем фактом, что не смог обойти их проклятого вратаря. Ох, но как же он хорош! Постараюсь не быть таким суровым с самим собой, – пообещал Майкл с искренней благодарностью.

– Как сказал однажды один мудрый мастер своему юному падавану: «Не пробуй! Делай. Или не делай. Никаких попыток!» – провозгласил Алекс, подражая голосу Йоды.

Майкл рассмеялся и бросил в отца подушкой.

– Так ты у нас теперь мастер-джедай, да?

Алекс улыбался, закрывая за собой дверь и идя готовить ужин.

Сливая воду из кастрюли – он готовил на ужин спагетти с фрикадельками, – Алекс думал о разговоре с сыном. Он ощущал благодарность за то, что Майкл оказался так восприимчив и так быстро оправился от разочарования. Дети живучи, думал он. Имеет смысл считать любого человека, включая самого себя, незавершенной работой. Делая это, проще относиться к людям с чуть большей снисходительностью – с такой же, с которой люди, как он надеялся, отнесутся к нему.

Извинения

После продажи той самой роскошной машины между Алексом и Ким словно приоткрылась дверца. С этого момента они еженедельно разговаривали о проблемах детей. Это было, по крайней мере, начало. Во время этих разговоров Алекс по-прежнему ощетинивался, когда речь заходила о его проступках и роли, которую он сыграл в их расставании. Ким реагировала в том же духе. Но во время очередного разговора, обсудив ловушку обучения вместе с Викторией, Алекс пребывал в совершенно ином состоянии ума. Вместо того чтобы занять оборонительную позицию, он начал признавать ошибки, которые совершил за эти годы, особенно те, что привели к расставанию. Он осознал, что его девиз – «никогда не показывай никаких слабостей» – мог быть идеальным девизом для футбольной команды, но для жизни не подходил.

– Ким, во время нашего последнего разговора Виктория рассказала мне удивительные вещи. Мы говорили об ошибках и о том, почему мы, когда пытаемся с ними разобраться, все делаем неправильно.

– Хмм… Звучит интересно. А поподробнее?

– Ну, она объясняла, что мы не способны осознать важную роль, которую ошибки играют в нашей жизни. Мы пытаемся скрыть их или приукрасить, вместо того чтобы признать свое «авторство» и учиться на них, – начал рассказывать Алекс.

– А дальше? – подбодрила его Ким.

– В общем, это помогло мне осознать, насколько активно я пытался скрыть или замять свои ошибки в нашем браке, вместо того чтобы признать, где и в чем я показал себя не лучшим образом.

Алекс целиком завладел вниманием Ким.

– Продолжай, – попросила она.

– Я хочу извиниться за совершенные мною ошибки, которые привели к нашему расставанию, Ким. Мне так жаль! Надеюсь, ты простишь меня и дашь нам еще один шанс, – проговорил Алекс.

– Для тебя это определенно новая позиция, – сказала Ким, явно приободрившись, но по-прежнему сохраняя долю скепсиса.

– Да, совершенно новая, – полным надежды голосом ответил Алекс.

– Думаю, я могла бы привыкнуть к этой новой, скромной, обучаемой версии мужчины, за которого я вышла замуж… Я принимаю твои извинения. Уверена, что и я сама сыграла какую-то роль в том раздрае, в котором мы оказались, – заметила Ким. – Судя по тому, что рассказывают мне дети, Алекс, наметились какие-то впечатляющие перемены в твоих привычках и приоритетах. Продолжай в том же духе!

– Я и собираюсь, – благодарно сказал Алекс.

Ловушка карьеры

На работе дела у Алекса шли превосходно. Применяя откровение-прорыв к ловушке фокуса, он мог доводить дела до конца, влиять на ситуацию и быть вдохновляющим руководителем. Его разум был сосредоточен на том, что было для него важно. Тем не менее Алекс не мог отрицать подспудное ощущение неловкости и отсутствие удовлетворенности работой.

Качество его работы возросло благодаря изменениям, которые он вносил, но он по-прежнему чувствовал себя недооцененным. Его увлеченность уже давно угасала, но Алекс не позволял неудовлетворенности становиться препятствием. Цель – вот чего Алексу больше всего не хватало в профессиональной жизни. Что такого умного, доброго, вечного он делает на своем рабочем месте? Работа с клиентами определенно была любимой частью его деятельности, и он получал от них очень благоприятные отзывы. Но бо́льшую часть времени его труд был обыденным и не вызывал эмоций.

С детства Алекс хотел быть предпринимателем. Ему не нравилось то, что им управляет начальник, он предпочитал управляться с собой самостоятельно… С возрастом стремление к независимости никуда не делось. Его роль в продажах давала ему некоторую автономию, но в основном он чувствовал себя инструментом, который используется, чтобы обеспечивать начальству и компании то, чего они желали сильнее всего: еще больше продаж. Он был просто средством, ведущим к цели. Алекс сознавал, что роль руководителя отдела продаж всегда будет чередой побед, обреченных на недолгую память. Не имело значения, насколько впечатляющим был предыдущий год или квартал, все всегда сводилось к вопросу: «Что ты сделаешь для меня в этом месяце? А на этой неделе?» Алекса раздражал «однодневный» менталитет компании, в которой он работал.

На протяжении всей профессиональной карьеры Алекс обещал себе, приходя на очередное рабочее место, что это временно – что он останется здесь ровно столько, чтобы получить определенный опыт, прежде чем стать предпринимателем. Но всякий раз как он подумывал об уходе, его повышали в должности и предлагали больше денег. Больше денег означало больше игрушек, больше поездок, больше расходов – и больше долгов. При таком количестве финансовых обязательств он больше не мог позволить себе бросить работу. И уж совершенно точно у него не было сбережений, чтобы открыть собственное дело.

В начале своей профессиональной жизни он присматривался к высшим менеджерам, людям в возрасте за сорок-пятьдесят. Одни из них казались счастливыми, другие – неудовлетворенными. У Алекса в компании был мудрый наставник, который посоветовал ему поговорить с этими людьми о том, удовлетворены ли они своей работой. Выяснилось, что половина из них очень довольна, а другая половина несчастна. Алекс заметил общее связующее звено в разговорах с недовольными менеджерами: в какой-то момент времени, примерно лет через десять работы в компании, все они до единого «подняли лапки». Они смирились с тем, что уже не будут богаче, чем сейчас, и отказались от своих мечтаний. Короче говоря, стали довольствоваться тем, что есть.

Алексу вспомнилось, как он в том же возрасте работал в своей прежней компании. Вице-президент компании по сбыту собирался на пенсию, и Алекс был самым успешным из восьми сбытовиков на тот момент. Алекс был явным фаворитом гонки за место уходящего старшего коллеги, но при этом понимал, что, возможно, это самый подходящий для него момент, чтобы совершить прорыв. Брат Тим агитировал его вступить в семейное дело, чтобы стать главным бизнес-девелопером в компании. Тим обещал ему такую же зарплату и премии, какие Алекс получал сейчас. Тим знал о желании брата когда-нибудь основать собственную компанию и убеждал, что тот с таким же успехом может это сделать после того, как проработает всего три года в семейном бизнесе.

А тем временем Алекса манила новая должность. Он стал бы руководителем отдела сбыта в компании, в которой уже работал. Но Алекс понимал, что большее количество денег и власти означает больше ответственности и давления и что каждый цент из своей зарплаты ему придется отработать: компания основательно попьет у него крови.

Хотя Алексу превосходно удавались продажи, он жаждал развивать и свою творческую сторону, которая при его текущей роли в отделе сбыта не получала никакой реализации. Он жаждал управлять бизнесом «снизу доверху» – так, как может только предприниматель. Но когда дошло до первого шага к этой цели – перехода в семейный бизнес, – этот первый шаг потребовал слишком большого бесстрашия. Алекс предпочел остаться и согласиться на новую должность в продажах. Увы, занимал он этот пост недолго: компания разорилась, и он оказался и без работы, и без дохода.

Алекс сознавал свои слабости и недостатки, но теперь он мог смотреть им в лицо без тяжкого чувства вины или сожалений. Больше никаких попыток оправдать или рационализировать. Больше никакого «оборонного режима». В тот вечер, вернувшись домой после скучного дня на работе, он подписался на свою первую видеоконференцию с Викторией. В тот момент он еще не знал, что обсуждение очередной ловушки, которую она планировала на этот день, окажется таким же своевременным, как и ее рассказ о первой ловушке тогда, на Гавайях. Разговаривать, сидя перед компьютером, было непривычно после их прежних бесед с глазу на глаз, но Алекс жаждал снова пообщаться с Викторией.

– Похоже, связь хорошая, Алекс. Ты нормально меня слышишь? – спросила Виктория.

– Громко и отчетливо, – подтвердил он.

– Отлично! – сказала она с улыбкой. – Ты готов? Блокнот под рукой? Думаю, сегодняшняя тема придется тебе весьма по вкусу!

– Давай, выкладывай! – рассмеялся он.

– Шестая ловушка центрируется вокруг твоей любви к избранной профессии и вовлеченности в нее.

– Не уверен, что выбрал бы для этого слово «любовь», – полушутливо заметил Алекс.

– Я догадалась, Алекс, и ты не одинок в своих чувствах. Сегодня чаще, чем когда-либо, люди довольствуются карьерой, которая их не мотивирует и не вдохновляет. Их сердце и разум не задействованы. Они не наслаждаются своей работой, но становятся слишком зависимы от нее в финансовом плане, чтобы уйти. Многие люди в конечном итоге обнаруживают, что попались в шестую ловушку, которую я называю ловушкой карьеры, – объяснила Виктория. – Знакомо звучит?

Это важно

Сегодня чаще, чем когда-либо, люди довольствуются карьерой, которая их не мотивирует и не вдохновляет.

– Вплоть до мелочей, – отозвался Алекс. Ему казалось, что Виктория читает его мысли.

– Компании изучают уровень вовлеченности своих работников и обнаруживают массовую незаинтересованность. Как думаешь, почему бы это?

– Ну, я могу назвать много причин, – заметил Алекс.

– Так вот, Алекс, я прочла множество исследований по невовлеченности. Это проблема не только Соединенных Штатов; она есть во всем мире. Результаты всех этих исследований обнаруживают невовлеченность на рабочем месте на самых разных уровнях, от «немного» до «очень». Компании каждый год тратят на эту проблему огромное количество денег, но она никуда не девается. В сущности, во многих ситуациях она лишь усугубляется.

– Да это безумие какое-то! – заметил Алекс.

– Невовлеченность возникает, когда работа людей не вдохновляет, – продолжала Виктория, – когда люди начинают смотреть на свою работу только как на средство, ведущее к цели. Они говорят себе, что занимаются этой работой лишь временно, пока не найдут что-то получше. Но им становится комфортно на этом месте, и со временем оказывается, что они увязли. Они получают повышение в должности или в заработной плате, а то и оба разом. Они женятся, покупают дом, заводят ребенка. Не успеет человек оглянуться, как уже стал зависим от этой работы и карьеры из-за своих фиксированных расходов или долгов. Проходит немного времени – и он оказывается в западне, не способный оставить работу и недовольный своей профессиональной деятельностью.

Это важно

Невовлеченность возникает, когда работа людей не вдохновляет, когда люди начинают смотреть на свою работу только как на средство, ведущее к цели.

– А потом подключается страх. Страх, что если сменить профессию, то придется все начинать сначала. Страх, что человек слишком стар, чтобы пробовать новое. Страх, что у него кончатся деньги. Страх, что у него не обнаружится навыков, или образованности, или умения делать то, что ему по-настоящему нравится. У тебя когда-нибудь возникали такие чувства, Алекс? – мягко спросила Виктория, хоть и знала, что ответ определенно будет положительным.

Он выпрямился в кресле и встретил ее взгляд с экрана.

– Такие чувства преследуют меня уже много лет. Я всегда хотел быть предпринимателем – самому себе хозяином. У меня так много идей и проектов, которые я хочу осуществить! Но в то же время я очень хорош на нынешнем рабочем месте. Я освоил эту профессию, потому что мне необходимо было зарабатывать, но мое сердце никогда по-настоящему к ней не лежало. Это не та работа, которую я выбрал бы сейчас, – я согласился на нее, чтобы обеспечивать семью.

– Моя проблема, и ты хорошо это знаешь, – продолжал Алекс – в том, что я долго и привычно жил не по средствам. Когда рос мой доход, росли и расходы. Нужно было отремонтировать дом. Потом нам понадобился дом подороже и побольше. Я покупал все более дорогие машины. Я покупал новейшие и лучшие технологические устройства. Мне нужно было иметь все и сразу. Скажем просто, что отложенное удовлетворение не было моей сильной стороной. Чем больше я влезал в долги, тем сильнее становилась моя зависимость от рабочего места, – горько проговорил Алекс. – Я думал, что следую великой американской мечте, но она обернулась кошмаром.

Он глубоко вздохнул.

– Больше всего я боюсь не того, что потерплю неудачу или что я слишком стар. Больше всего я боюсь, что не смогу позволить себе уйти с нынешней работы. Мои финансовые обязательства, фиксированные расходы и долги настолько велики, что мне пришлось бы объявить себя банкротом, если бы я лишился работы и не смог быстро найти другую.

– Да уж, нелегко тебе приходилось, – посочувствовала Виктория.

– Так и было. Но мой мир меняется – благодаря тебе. Мои долги сокращаются, и я наконец начинаю видеть перед собой путь вперед, к финансовой свободе.

– Я слышу в твоем голосе волнение. Расскажи подробнее.

– Я знаю, люди всегда говорят, что лучше там, где нас нет, и уверен, что трудности и оборотная сторона есть у любой новой профессии – но у меня наконец появилось бы вдохновение в трудовой жизни, которого мне не хватало и не хватает, – признался он.

– Шаг, который ты мечтаешь сделать, – прекрасное продолжение идей, которыми я хочу поделиться с тобой сегодня. Это три причины, по которым люди смиряются и застревают в своей профессиональной деятельности. Хочешь узнать больше?

– Я весь внимание, – ухмыльнулся Алекс.

– Хорошо. Первая – финансовая зависимость от своей работы; вторая – невдохновляющая рабочая среда; третья – они входят в карьерную зону комфорта, – подытожила Виктория. – Давай займемся каждой из них в отдельности.

Финансовая зависимость

– В то время как большинству из нас нужен доход от профессиональной деятельности, чтобы обеспечивать себя и свои семьи, нам необходимо избегать чрезмерной зависимости от него. Деньги, которые мы получаем за работу, важны, но они ни в коем случае не должны становиться главной причиной для работы, – объяснила Виктория. – Когда мы становимся слишком зависимыми от работы, страдает остальная часть нашего вклада в общество.

– Что ты имеешь в виду? – Алекс начал задумываться об усилиях, которые вкладывал в свою работу.

– Я имею в виду, что, когда мы становимся слишком зависимыми от одного рабочего места, мы начинаем излишне осторожничать и избегать риска. Мы начинаем волноваться о том, насколько оскорбится начальник, если мы станем вносить идеи или предложения, противоречащие сложившейся культуре компании. И почему же мы это делаем? Потому что боимся потерять работу! Мы боимся выделяться, иначе мыслить, бросать вызов другим, спорить или возражать. А когда мы идем по пути наименьшего сопротивления, компания, в которой мы работаем, не получает наше лучшее «я». Она получает наше послушное «я» – такое, которое не хочет раскачивать лодку или менять статус-кво, – и это вовсе не то «я», которым мы должны быть на работе, – развила свою мысль Виктория. – Видишь ли, компания, которая берет нас на работу, рассчитывает, что мы будем вкладываться в труд целиком – отдавать лучшее, на что мы способны в плане мышления, идей, перспективы, подходов и предложений. Решая перестраховаться, мы страдаем, и наша компания страдает вместе с нами. Если лишь небольшой процент ее служащих ведет себя таким образом, то в этом, возможно, нет ничего страшного. А если так себя ведут тридцать, сорок или пятьдесят процентов работников? Понимаешь, как может пострадать от этого производительность компании? – спросила она Алекса.

Это важно

когда мы становимся слишком зависимыми от одного рабочего места, мы начинаем излишне осторожничать и избегать риска.

– Понимаю, – кивнул Алекс. – Моя компания – прекрасный тому пример. Я сказал бы, что в настоящее время от тридцати до сорока процентов ее работников функционируют именно так. И, должен признаться, я сам действую несколько более осторожно и предусмотрительно, потому что, если я лишусь работы, вместе с ней пропадет и тот свободный доход, который я сейчас вкладываю в отдачу долгов по кредиткам. Я не могу позволить этому случиться. Особенно теперь, – добавил он.

– Ну вот, ты сам за меня все сказал, – улыбнулась Виктория, готовая двигаться дальше.

Невдохновляющая рабочая среда

– Алекс, было бы крайне несправедливо сказать, что в ловушку карьеры люди стопроцентно загоняют себя сами. На самом деле и сами компании в этом тоже виноваты, – продолжала Виктория.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что сегодня многие компании закостенели, они структурированы и запрограммированы так, чтобы воспитывать в своих служащих посредственность, – ответила она.

– Но зачем бы компании намеренно это делать? – озадаченно спросил Алекс.

– А такого намерения и нет. Просто так случается со временем. Когда компания растет, она нанимает больше менеджеров, применяет больше структуры, создает больше правил и принципов политики. В этом нет ничего изначально плохого – большинству компаний приходится справляться с проблемами роста. Проблема возникает потому, что формальная структура может начать тормозить человеческие инновации и творческое начало. Людей инициативных, людей талантливых могут начать рассматривать как подрывной элемент. Большинство компаний не имеют готовых внутренних механизмов для того, чтобы на лету ловить идеи и предложения своих служащих и направлять их в нужное русло. Часто служащие предлагают подходы, которые идут вразрез с культурой компании. Несмотря на то, что эти идеи эффективнее и действеннее, чем текущие способы и методы, их нередко осмеивают и отвергают. Когда креативные служащие сталкиваются с этим не раз и не два, они перестают вносить предложения. Если они полагают, что их идеи не будут даже услышаны и признаны, не то что внедрены или вознаграждены, зачем им вообще подавать голос? Увы, таково положение дел во многих компаниях. Это причина, по которой невовлеченность стала такой массовой проблемой, – объяснила Виктория.

Это важно

Большинство компаний не имеют готовых внутренних механизмов для того, чтобы на лету ловить идеи и предложения своих служащих и направлять их в нужное русло.

– Все это как-то бессмысленно, – сказал Алекс. – Но, опираясь на свой опыт, должен согласиться: это правда.

Карьерная зона комфорта

– Алекс, тебе будет близка третья причина, по которой люди попадаются в ловушку карьеры. Как и ты, многие работники не намерены надолго задерживаться на своих текущих рабочих местах. Они принимают временное решение, которое часто оборачивается для них долгосрочной реальностью и, таким образом, отказом от профессиональных мечтаний. Месяцы превращаются в годы, а годы могут складываться в десятилетия. Люди в итоге всю свою трудовую жизнь проводят на рабочем месте, не вдохновляющем их, но каким-то образом смиряются, находят в своем положении кое-какой комфорт – и остаются.

– Да, это моя проблема слово в слово, – подал голос Алекс. – Разве что моя трудовая жизнь пока добралась только до середины, так что у меня еще есть время на перемены, – добавил он, надеясь, что Виктория его утешит.

– Верно, – улыбнулась она. – Джон Леннон как-то сказал: «Жизнь – это то, что случается с тобой, когда ты занят составлением других планов». Именно так это происходит. Мы оглядываемся по сторонам – и, не успеем глазом моргнуть, как пора на пенсию. Мы вовсе не намеревались оставаться навсегда на этой работе. Но так уж получилось. Нужно очень сознательно и с намерением подходить к тому, что ты делаешь со своей единственной прекрасной жизнью! Не позволяй ветру и волнам швырять себя туда-сюда – конечно, если ты не в отпуске на Гавайях, – снова улыбнулась Виктория. – Во всех иных случаях это негодный способ провести свою жизнь, мой друг.

Общепринятый подход

– Общепринятый подход предполагает, что нам следует сфокусироваться на том, что мы любим делать, и все само встанет на свои места, – продолжала Виктория. – Проблема с этим подходом в том, что он затрагивает только один аспект нашей жизни – то, чем мы увлечены. Он не затрагивает наши компетенции. Он, возможно, не создает для нас трудностей и не задействует наш интеллект. Возможно, мы не сможем заработать этой профессией достаточно денег, чтобы обеспечивать даже свои потребности, не то что прихоти. Аспект увлеченности в работе важен, но если наша увлеченность – единственное ее достоинство, то перспектива такой профессии слишком узка. Он не берет в расчет остальные важные показатели нашей жизни и личности.

Это важно

Аспект увлеченности в работе важен, но если наша увлеченность – единственное ее достоинство, то перспектива такой профессии слишком узка.

Откровение-прорыв

– Человеческое существо включает четыре элемента: тело, разум, сердце и дух. Они действуют в нашем рабочем окружении в такой же мере, как и в других аспектах жизни, – объяснила Виктория. – В трудовой обстановке тело представляет, скажем так, экономическую или финансовую сторону нашей работы. Разум – идеи и творческий аспект. Сердце – увлеченность и эмоциональную сторону. А дух – наш вклад в общество и целевой аспект нашей работы.

Это важно

Человеческое существо включает четыре элемента: тело, разум, сердце и дух. В трудовой обстановке тело представляет, скажем так, экономическую или финансовую сторону нашей работы. Разум – идеи и творческий аспект. Сердце – увлеченность и эмоциональную сторону. А дух – наш вклад в общество и целевой аспект нашей работы.

Когда у нас есть работа, которая задействует все четыре составляющие, все наше «я» включается в нее. Частая проблема профессиональной деятельности состоит в том, что в ней участвуют только один-два аспекта личности человека.

Профессия, которая дает мне справедливую или даже щедрую плату за выполняемую мной работу, но требует, чтобы я оставляла мозги за дверью, или не трогает мое сердце, не пожнет плодов моих самых усердных стараний. В конечном итоге я стану на этой работе несчастной – разочарованной тем, что мой интеллект задушен, а сердце сковано! Я буду чувствовать себя загнанной в тупик, и хотя мое тело по-прежнему будет присутствовать, разум, сердце и дух дружно съедут из этой гостиницы.

– Это случается с очень многими людьми, – воскликнула Виктория, – но не обязательно должно быть именно так! В конечном итоге тебе необходимо ответить на четыре вопроса о том, как твоя работа связана с четырьмя составляющими человека. Хорошую ли я получаю компенсацию (тело)? Ценят ли мои идеи, используют ли их творчески (разум)? Люблю ли я свою работу (сердце)? Есть ли у меня цель и вношу ли вклад в общество (дух)?

Это важно

В конечном итоге тебе необходимо ответить на четыре вопроса о том, как твоя работа связана с четырьмя составляющими человека. Хорошую ли я получаю компенсацию (тело)? Ценят ли мои идеи, используют ли их творчески (разум)? Люблю ли я свою работу (сердце)? Есть ли у меня цель и вношу ли вклад в общество (дух)?

– Неудивительно, что меня не устраивает нынешняя работа. Сердце и дух там даже не ночевали! – сказал Алекс.

– Совершенно верно, Алекс. Критически важно участие всех четырех составляющих. Однако когда ты можешь ответить «да» на все четыре вопроса, это значит, что ты и твоя профессия пребываете в гармонии. Если же ответ на любой из них оказывается отрицательным, ты становишься невовлеченным в какой-то степени – от «некоторой» до «крайней», – и Виктория умолкла, дожидаясь комментария Алекса.

– Что ж, я, пожалуй, знаю свое место на этой шкале… – Алекс помолчал. – Моя нынешняя работа оставляет желать много лучшего. Но как же здорово помогает эта аналогия с четырьмя составляющими человека! Я до этого момента никак не мог точно определить, чего мне не хватает.

– Это ключ к вовлеченности и удовлетворенности на рабочем месте, – кивнула Виктория. – Если компания хочет от своих служащих полной отдачи, она должна пытаться удовлетворять все четыре аспекта человеческой личности. Многие профессиональные лидеры просто не понимают этого. Они думают, что, если будут достаточно хорошо платить людям, те останутся с ними навсегда, но такие ожидания редко оправдываются.

– Большинство людей уходят из компаний из-за того, что с ними скверно обращается начальник. Иными словами, они дают начальнику отставку. Часто работники уходят из компании, потому что их работе не хватает страсти, она кажется им обыденной и безжизненной. Иногда людям не дают свободу делать то, что они считают наилучшим. Компания словно сама создает среду, где обратная связь не приветствуется, а новые идеи давят в зародыше. В этих случаях от инициативы не остается камня на камне. Вероятно, ты уже сталкивался с этим – да, Алекс? – поинтересовалась Виктория.

– И не раз! В такой среде работать – как с петлей на шее, образно говоря, – заметил Алекс.

– Во многих компаниях не додумались, как выпустить на свободу потенциал своих работников. Они застряли в индустриальной эпохе, не зная об эпохе мудрости или не интересуясь ею…

– Погоди-ка, я что-то упустил, – перебил Алекс. – Индустриальная эпоха? Эпоха мудрости? Я ни разу не слышал ни одного из этих терминов.

– Тогда позволь мне просветить тебя, мой юный друг. Индустриальной называют эпоху, в которую механизмы и оборудование ценились выше человеческих ресурсов, которые считались заменяемыми. Эпоха мудрости признает незаменимую природу человеческого вклада, который ныне ценится выше механизмов и автоматики.

Это важно

Индустриальной называют эпоху, в которую механизмы и оборудование ценились выше человеческих ресурсов, которые считались заменяемыми. Эпоха мудрости признает незаменимую природу человеческого вклада, который ныне ценится выше механизмов и автоматики.

– Интересно! Какое превращение – с точностью до наоборот!

– Да. И пока эти устаревшие парадигмы индустриальной эпохи существуют в сознании руководителей компаний, они будут продолжать структурировать культуры, которые не развивают человеческий потенциал, а купируют его. Компании, которые продолжают оперировать таким образом, не выдержат конкуренции на глобальном рынке. Они не выживут, потому что недостаточно активно используют человеческую способность творить и адаптироваться, – продолжала Виктория.

– Именно это произошло с той компанией, в которой я работал во время Великой рецессии 2008–2009 годов, – прокомментировал Алекс. – Я списывал случившееся просто на неудачу, но то, что ты говоришь, кажется мне более обоснованной версией. Мы не адаптировались и не приспосабливались к текущей экономической обстановке. Наше главное предложение стало не по карману клиентам, в то время как новые конкуренты предлагали аналогичные услуги за меньшую цену. Наши технологии устарели, а мы не реинвестировали и не переоборудовались. Мы ехали на прошлых успехах, и наши лидеры уснули за рулем. Некрасивая история.

– Можно высказать предложение? – спросила Виктория?

– Да, конечно.

– Если бы ты задавал себе эти четыре вопроса каждый квартал и всегда честно искал ответ, ты мог бы полностью избежать дисгармонии в работе. Как думаешь, это реалистично?

Алекс углубился в себя, прежде чем ответить. Он чувствовал тревогу Виктории.

– Я совершенно точно могу это сделать.

– Молодец! – ее глаза засверкали, когда она заговорила снова: – Мне нравится, как об этом сказал Стив Джобс (Примечание 17): «У нас есть возможность сделать не так уж много вещей, и каждой из них следовало бы быть по-настоящему превосходной. Потому что это наша жизнь. Жизнь коротка, а потом, как тебе известно, ты умираешь».

Алекс задумался над неприятной мыслью о том, что отпущенное ему время не бесконечно. Он сидел в молчании, пока Виктория, поглубже вздохнув, не продолжила:

Это важно

У нас есть возможность сделать не так уж много вещей, и каждой из них следовало бы быть по-настоящему превосходной. Потому что это наша жизнь. Жизнь коротка, а потом, как тебе известно, ты умираешь.

– Алекс, твою жизнь можешь прожить только ты. Ты – архитектор своей судьбы. Выберешь ли ты профессию, в которой все четыре человеческие составляющие уважают и ценят? В которой твои дарования и таланты могут быть использованы и выпущены на свободу? Или будешь продолжать довольствоваться меньшим? – она искательно вгляделась в его лицо на экране, словно сидела вместе с ним в Лос-Анджелесе, лицом к лицу.

– Ну, как я и сказал в начале этого разговора, я действительно чувствую себя эмоционально готовым к переменам. И теперь, с этим возросшим пониманием, я вижу, почему так важно двигаться вперед. Точно застоявшийся пруд, который со временем начинает загнивать и скверно пахнуть, я, наверное, застоялся в своей трудовой жизни достаточно надолго. И запашок идет преотвратный! – Алекс бросил взгляд на свой дневник, чтобы убедиться, что отобразил все ключевые моменты из речи Виктории.

Алекс вслух перечитал свои заметки Виктории. Она отреагировала не сразу. Он поднял взгляд от дневника и увидел, что она светится от гордости.

– Алекс, да ты уже практически стал дипломированным ловушковедом!

Часть 4. Свое дело

День решения

Прошел месяц после последнего разговора Алекса с Викторией. Его тревожило осознание того, как часто в прошлом он разыгрывал историю «Алекса-прежнего» применительно к работе. Виктория поделилась с ним озарениями именно тогда, когда Алекс больше всего в этом нуждался. Под конец их последнего разговора она попрощалась с ним цитатой из Джоэла Остина: «Не увлекайся своей целью настолько, чтобы упускать из виду красоту мгновения. Наслаждайся тем временем года, в котором оказался». (Примечание 18) Хотя Алекс знал, что ему еще предстоит проделать долгий путь, он старался не терять мужества и попутно наслаждаться жизнью.

С тех пор как Ким рассталась с Алексом, прошло восемь месяцев. Поскольку она приняла его извинения за ту роль, которую он сыграл в их разрыве, их общение существенно потеплело. Он ощущал надежду, что они – каким-то образом, когда-нибудь – смогут выстроить отношения заново. Но Ким, похоже, не торопилась возвращаться – ни в Лос-Анджелес, ни в семью. Работа в Сан-Франциско шла на удивление хорошо, и Ким ее обожала. Дважды в месяц она приезжала повидаться с детьми, но бо́льшую часть времени проводила только с ними и по-прежнему останавливалась у родителей. Алекс видел ее лишь мельком, всегда в окружении других людей. Что ж, по крайней мере, дружелюбия между нею и Алексом постепенно становилось больше. Теперь Алекс видел жену в новом свете, впечатленный ее самодостаточностью и компетенцией. Он осознал, что воспринимал ее как должное, когда они жили под одной крышей, и поклялся, что этого больше никогда не случится, если он получит еще один шанс.

Был самый разгар сезона отпусков. Алекс задумался, как они с Ким будут делить детей во время предстоящих праздников. Он тосковал по Ким, думал о ней больше прежнего и гадал: бывает ли ей одиноко? думает ли она о нем? Время от времени в его сознании всплывали забавные воспоминания: как она заправляла длинные каштановые волосы за ухо, когда стеснялась; как теребила обручальное кольцо во время вдумчивых разговоров; как смеялась, запрокидывая голову, когда он говорил что-нибудь по-настоящему смешное… Алекс начинал уставать от роли отца-одиночки, но приходилось признать, что его отношения с обоими детьми значительно улучшились за последние месяцы. В сущности, дело было не в том, что они остались наедине, осознал Алекс. В основном это произошло благодаря всему тому времени и усилиям, которые они потратили, вместе трудясь ради общих целей.

Алекс бросил взгляд через кухню на стену, к которой была прикреплена скотчем бумажная змея. Она последовательно уменьшалась, месяц за месяцем, и теперь была длиной меньше метра. Благодаря ограничению трат они с детьми уменьшили ее до трети первоначальной длины. Даже Ким вносила по 2000 долларов в месяц, чтобы поддержать их усилия по сокращению долга, поскольку считала этот долг и своим. Теперь все кредитные карты Алекса были закрыты и старательно изрезаны на кусочки. Осталось только 18 000 долларов долга Майклу, который так великодушно дал ему взаймы. В следующие четыре месяца при объединенных усилиях змее предстояло исчезнуть, чтобы больше никогда не возвращаться. Теперь это был прогресс, который Алекс мог измерить. Вот бы отношения были таким же простым и линейным делом, как ликвидация долгов!

Он сознавал, что, если хочет когда-нибудь по-настоящему вернуть Ким в жизнь семьи, для этого потребуются ничуть не меньшие усилия и сосредоточенность. Ему придется снова завоевывать ее, помогать ей понять, что́ она теряет, оставаясь вдали от них. Алекс надеялся, что она заметит, чем он занимался в ее отсутствие, сколь многого достиг, и оценит ту новую историю, которую он начал создавать. Он решил позвонить и попросить ее о свидании, когда она на праздники приедет в город, чтобы побыть с детьми.

Он поднес телефон к уху. Когда раздались гудки, его сердце помчалось вскачь. Отвергнет ли она его? После шести гудков телефон переключился на голосовую почту, и Алекс оставил сообщение. Какое разочарование: теперь ему придется ждать ее звонка, не находя себе места от нетерпения!

В последние пару месяцев Алекс выдавал фантастические результаты в своей компании – лучшие за всю ее историю. Он был не просто деятелен – он демонстрировал по-настоящему блестящее лидерство, которое привлекло внимание его начальника, коллег и офисного персонала в целом. Но когда в пятницу Алекс пришел на работу, он почувствовал, что в офисе что-то происходит. В особенно общительном настроении пребывал Чез – словно знал что-то такое, чего не знал Алекс.

В тот момент, когда Алекс уселся за свой стол, зазвонил телефон. Начальник его непосредственного начальника, Рик, приглашал Алекса на встречу. Алекс задумался, уж не допустил ли он какой-нибудь промах, – учитывая то, как странно вел себя нынче Чез. Алекс поднялся с кресла и вышел в коридор. Чез, который как бы случайно прохлаждался точно за дверью кабинета Алекса, проводил его взглядом по длинному коридору вплоть до кабинета Рика, расположенного в другом конце. Алекс легонько постучал пальцами в распахнутую дверь. Рик поднял голову от компьютера.

– А, Алекс, входите… присаживайтесь. Что-нибудь выпьете? – предложил Рик.

– Добрый день. Да, спасибо. Хорошо бы воды.

– Прошу, – сказал Рик и подвинул к Алексу бутылку с водой.

Любопытство одолело Алекса, и он сразу взял быка за рога:

– Что-то случилось? Я могу что-нибудь для вас сделать?

– Ну… – протянул Рик, губы которого непроизвольно растянулись в улыбке, – у меня есть для вас хорошие новости. Я рад предложить вам новую должность. Ваши результаты и лидерские качества в этом году произвели на нас крайне благоприятное впечатление. Так что я хотел бы повысить вас в должности, чтобы вы стали нашим новым исполнительным вице-директором и членом моей управленческой команды.

Алекс был ошеломлен.

– Э-э-э… м-м… – начал он было, но никак не мог найти слов, так что только тихо рассмеялся и стал потирать затылок ладонью. Если бы начальство затеяло реструктуризацию или еще какую-то новую инициативу, он бы об этом знал. Но это повышение стало для него невероятным сюрпризом.

Алекс не мог поверить своим ушам. Благодаря этому повышению в должности он мог бы наконец вернуть себе прежнее финансовое положение. Он получил бы уважение и компенсацию, которых, как ему казалось, он заслуживал, но был лишен все это время.

Однако Алекс понимал, что снова оказался на распутье. Каким бы завлекательным ни было предложение начальства, оно поймало бы его в капкан… Это был его шанс освободиться и отправиться в самостоятельный путь, как он и обещал себе на протяжении многих лет.

Прежде чем Алекс сам понял, что́ говорит, с его губ сорвались слова:

– Я не могу принять это предложение, Рик, – торопливо выговорил он. – И работать здесь тоже больше не могу.

Алекс увидел, как его собственное потрясение отразилось в выражении лица Рика.

– Что? Вы шутите? Почему?! – он метнул в Алекса взгляд, полный удивления, которое вскоре сменилось гневом.

– Я даже сам не знаю, что говорю, – попытался объяснить Алекс. – Я не планировал это делать. Но я хотел открыть собственное дело все последние тридцать лет, и теперь наконец просто обязан это сделать. Прошу прощения!

Алекс не узнавал сам себя. Даже голос его казался каким-то чужим. Он не мог поверить в то, что только что сделал.

– Э-э… я совершенно поражен, – промямлил Рик, пытаясь взять себя в руки. – Честно говоря, не знаю, что и сказать. В чем причина такой внезапной перемены? Вы невероятно хорошо справлялись со своей работой… И чем собираетесь заниматься вместо нее?

– Я пока точно не знаю, что буду делать, но непременно скажу вам, когда пойму. Просто знаю, что не могу остаться, – я должен решиться и сделать этот шаг.

– Так у вас даже плана нет? Это решение не кажется мне мудрым, Алекс. Почему бы вам не принять это предложение и не остаться с нами – по крайней мере, пока вы не разберетесь, что вам дальше делать? Мы постараемся сделать так, чтобы вы не пожалели о потраченном времени, – принялся торговаться с ним Рик.

Алекс направился к двери. Взялся было за ручку, но обернулся на пороге.

– Я не могу этого сделать, Рик. Мне жаль, но я должен сказать «нет», – Алекс на мгновение задумался. – Я понимаю, это несколько неожиданно. Если вам понадобится помощь в собеседованиях с претендентами на мою должность, я с радостью ее окажу. И если вам будет нужно, чтобы я задержался на пару месяцев и подготовил себе замену, я буду готов помочь. Спасибо за возможности, которые вы предоставляли мне, Рик, но я должен сделать это для себя. Надеюсь, вы сможете понять, – Алекс коротко кивнул, открыл дверь и вышел из кабинета. Рик, потеряв дар речи от растерянности, все же нашел в себе силы кивнуть в ответ.

Едва успел Алекс зарыть дверь кабинета Рика, как к нему подошел Чез.

– Поговори со мной, приятель. Поговори со мной! Ты получил повышение?

– Да, получил, – рассеянно подтвердил Алекс, все еще думая о том, что только что произошло. Чез радостно ухмыльнулся и, поздравляя, хлопнул Алекса по плечу.

– И ты рекомендовал меня на свое место, верно? – утвердительно спросил он, ничуть не сомневаясь в своем праве – как и всегда.

– На самом деле – нет, не рекомендовал.

– Как? Почему? Как ты мог нанести мне такой удар в спину? – лицо Чеза исказила гримаса растерянности, граничившей с яростью.

– Я не бил тебя в спину, Чез. Я не согласился на повышение. Я ухожу.

– Что?! Ты спятил? – Чез нахмурился, разведя руками. Алекс даже получил некоторое удовольствие, видя, что его всегда обходительный приятель вне себя.

– Наверное, да, – пожал он плечами и, спокойно улыбнувшись, пошел дальше по коридору один. Наконец-то он был свободен.

Когда вечером Алекс пришел домой, его дочь сидела за кухонным столом, уткнувшись носом в книгу.

– Привет, Лора. Что читаешь? – мимоходом поинтересовался он.

– Готовлюсь к вступительному экзамену, – ответила она.

– К чему? – переспросил шокированный Алекс.

– К эк-за-ме-ну, папа, – она пыталась сдержаться, но улыбка расползалась по ее лицу.

– Так-так, я теперь довольный папочка! – радостно улыбнулся он. Лора встретила его взгляд с таким же энтузиазмом.

– А кто у нас сегодня готовит ужин?

– Моя очередь, – ответил Алекс. Он открыл морозилку и выложил на противень большую упаковку куриных наггетсов. Включил духовку и сунул противень внутрь, потом пошел в спальню, чтобы переодеться. Он был совершенно обессилен. Может быть, прилечь – хоть на минутку?.. Но вскоре его сморил сон. Спустя сорок минут Алекса разбудил стук в дверь. Это был Майкл.

– Папа?

Алекс пошевелился. Что за жуткая вонь?! Он приподнялся, опершись на локоть, и Майкл просунул голову в комнату.

– Пап, ты оставил наш ужин в духовке. Теперь ему конец!

– О боже… Прости, Майкл. Я решил прилечь на минутку и нечаянно задремал. Наверное, придется готовить что-то другое.

– Не страшно, пап. Ошибки – часть процесса, верно? – поддразнил Майкл, выскальзывая за дверь.

Алекс проморгался, пытаясь стряхнуть дремоту. Он еще спит – или его сын действительно только что произнес эти слова?

Как раз когда Алекс раздумывал, что бы такое приготовить на ужин, зазвонил телефон. Это была Ким. Его сердце забилось быстрее. Он и не представлял, с каким волнением ждал ее звонка.

– Ким, – проговорил он, ответив после второго звонка, – как ты там?

– Привет. Я – хорошо. И вообще все прекрасно. А как ты? Как дела на работе?

– Нормально на работе… – осторожно проговорил Алекс. Он задумался, стоит ли рассказывать ей о новостях. Он знал, что Ким поддерживает его мечту стать предпринимателем, но, возможно, не поймет его решение отказаться от повышения. Он секунду помедлил, а потом решил: будь что будет.

– На самом деле, этот рабочий день получился богатым на события, – признался он.

– Да, правда? Что случилось?

– Ну, мне предложили повышение – должность исполнительного вице-президента.

– Ух ты, серьезно? Алекс, да это же прекрасная новость. Поздравляю! – с энтузиазмом воскликнула Ким. – Когда приступаешь?

– В том-то и дело, что никогда, Ким. Я отказался от предложения Рика, – сказал Алекс с нервной дрожью в голосе.

– Ты – что? Ты отказался?! – ахнула Ким, надеясь, что неправильно поняла его слова.

– Ага… отказался, – повторил Алекс.

В трубке воцарилось молчание.

– Алекс, ты что, ума лишился?

– Ким, погоди…

– Зачем ты это сделал? – требовательно спросила она. Алекс слышал гнев в ее голосе.

– Ким, я собираюсь основать собственное дело. Я ухожу из компании насовсем, как только Рик найдет и подготовит мне замену. Я решился. Я наконец решился! – воодушевленно повторил он.

– Не могу поверить в то, что слышу, – отозвалась Ким надтреснутым голосом. – И чем ты там собираешься заниматься, открыв свое дело?

– Пока еще не знаю. Само придет. И когда это случится, ты узнаешь первой.

– Алекс, серьезно, я просто не могу поверить. Ты даже не знаешь, чем будешь заниматься? И так вот запросто уходишь не только от твердой зарплаты, но и от повышения? Какой, ну какой в этом смысл?! – умоляюще проговорила она.

– Ким, я знаю, это похоже на безумие. Но я чувствую: или сейчас, или никогда, – ответил Алекс уже увереннее.

– Это и есть безумие… совершенная безответственность! – вскипела Ким.

– Просто скажи, что поддерживаешь меня, – попросил Алекс.

– Не могу! И как ты вообще можешь меня об этом просить? Это полное сумасшествие и безответственность. Я сейчас не могу об этом говорить. Мне надо идти. Поговорим позже, – торопливо бросила Ким.

– Ладно, – безутешно ответил он.

Но Ким уже отключилась.

Алекс был глубоко разочарован реакцией Ким на его новость. Он осознал, что было ошибкой сообщать ей об этом сразу. Следовало подождать, пока у него не появятся какие-нибудь идеи. До некоторой степени ему была понятна ее позиция. Он понимал, почему она сочла его поступок безответственностью – такой же, как покупка новой машины; но это было другое дело. Разве она этого не видит? Хотя его энтузиазм существенно поблек, Алекс все равно ощущал гордость за свое решение начать собственное дело. С этим вопросом еще придется разбираться, но он надеялся, что Ким в конечном итоге поймет его мотивы.

Сколько Алекс себя помнил, он хотел открыть собственный бизнес. Он понимал, что идеально подходящего для этого момента не будет, но, закрыв для себя все прочие варианты, он просто вынудит себя решить, каким будет его бизнес. Разумеется, это не самый логичный и не самый разумный способ завершать карьеру или начинать свое дело, если уж на то пошло. Но это был его, Алекса, способ действия – спонтанный, эмоциональный и интуитивный, с определенным привкусом сумасшедшинки. Но разве многие великие предприниматели, если уж на то пошло, не были чуточку безумцами?

Алекс обращается к Виктории

День проходил за днем, а Алекса продолжали терзать тревоги и отсутствие творческой мысли. Он не мог придумать для своего делового предприятия ни единой хорошей идеи. Несколько недель мозгового штурма ничего не дали. Он задумался, уж не оказалась ли Ким права. Может быть, он поспешил, отвергнув это повышение? Может быть, он все же не создан быть предпринимателем? Почему ему никак не удается отчетливее увидеть лежащий впереди путь? Однажды, пребывая в особенно расстроенных чувствах, Алекс взял телефон и набрал номер Виктории.

Бессвязно и второпях он выпаливал слова, спеша быть услышанным и понятым. Признавшись в своих страхах и неуверенности, Алекс почувствовал, что эмоционально опустошен и балансирует на грани краха.

– Алекс, – мягко ответила Виктория, – я горжусь тобой. Прыжок веры ради того, чтобы следовать своим мечтам, требует огромного мужества.

Алекса ее поддержка не утешила.

– Ким считает меня сумасшедшим!

– До нее это тоже дойдет. Просто подожди – и увидишь, – заверила его Виктория. – Она поддерживает тебя в этом шаге – просто не так, как ты того хотел от нее прямо сейчас. Откровенно говоря, такой переход, какой хочешь совершить ты, основав собственный бизнес, редко бывает гладким, чаще – травматичным, причем даже тогда, когда человек уже разобрался, к чему хочет прийти! Тебе придется набраться терпения для этого процесса, друг мой!

Она ждала, пока он ответит. Алекс продолжал молчать. Он пребывал в унынии. Виктория спросила:

– У тебя пока нет никаких идей?

– Хороших – никаких, – не задумываясь, ответил он.

– Алекс, в подобных ситуациях, я считаю, лучше всего прислушиваться к своему сердцу. Не принуждай себя выдать сразу целый список идей. Это не интеллектуальное упражнение для мозга, это эмоциональное упражнение для сердца. Что тебя увлекает и волнует? Чего просит от тебя жизнь? Какой уникальный вклад ты можешь внести в общество – такой, который не сможет в точности повторить никто другой? Ну же? – подбадривала его Виктория.

– Я слышу тебя, Виктория. Но я не привык так действовать. Я должен быть практичным, иначе застряну на том же месте еще на месяц, – простонал Алекс.

– Неверно, – возразила Виктория. – Я хочу, Алекс, чтобы ты кое-что для меня сделал.

– Ладно… – без энтузиазма ответил Алекс, не испытывая никакого желания выслушивать, что там у Виктории на уме.

– Я хочу, чтобы всю следующую неделю ты задавался вопросом: «Что нужно миру от меня такого, чего не может предложить никто иной?» И я хочу, чтобы, задав себе этот вопрос, ты замолкал и слушал, что говорит тебе твое сердце. Записывай любую мысль, которая к тебе приходит. Сможешь делать это для меня следующие семь дней? – спросила она.

– Наверное, да. Это не похоже на твой типичный подход… но, с другой стороны, в тебе вообще нет ничего типичного, – уступил ее настойчивости Алекс.

– Это уж точно! Перезвони мне через неделю, когда не торопясь выслушаешь то, что пытается сказать тебе сердце, – сказала Виктория.

– Ладно, – сказал Алекс.

Поначалу Алекс испытывал огромную неловкость, пытаясь выполнить просьбу Виктории. Ему было очень трудно заставить умолкнуть свой внутренний диалог, который непрерывно перескакивал с темы на тему. Но, начиная глубже вдумываться, он обнаружил, что у него случаются моменты абсолютной ясности – в ду́ше, за подметанием пола в кухне или во время утренней пробежки. Идеи начали наслаиваться друг на друга, что в итоге привело к моменту озарения, когда он в пятый по счету день ехал домой. В этот трансформирующий момент все кусочки головоломки сложились воедино, и он сумел увидеть, к чему хочет прийти в своем деловом предприятии. У него не хватало терпения ждать еще два дня, чтобы поделиться своей идеей с Викторией.

Наконец он схватил телефон и набрал ее номер.

– Привет, Алекс! Неужто уже целая неделя пролетела? – ахнула Виктория.

– Нет, прошло только пять, но я больше не мог ждать ни секунды: мне надо было поделиться с тобой своей бизнес-идеей! – взволнованно протараторил Алекс.

– Ладно, Алекс, рассказывай.

– Виктория, я хочу основать проект, который будет учить людей становиться ловушковедами, который расскажет людям о том, как ориентироваться в ловушках, о которых ты мне рассказала, – выпалил Алекс. – Что думаешь?

– Алекс… я просто в восторге! – воодушевилась Виктория. – Более вдохновляющую идею я и придумать бы не смогла. Ты – фантастический пример человека, который преодолел все и каждую из этих ловушек. Твои рассказы подарят людям массу вдохновения, надежды и мужества, – заверила она.

– Значит, тебе нравится эта идея? – переспросил Алекс.

– Нравится? Алекс, да я от нее без ума! Почему я не придумала это первая? – поддразнила она его. Немного помолчала и сказала: – У меня к тебе только две просьбы.

– Выкладывай.

– Первая – чтобы ты провел свою первую стартовую программу в Гонолулу и дал мне шанс быть участницей.

– Ну, я думал, что это само собой разумеется, – усмехнулся Алекс. – Между прочим, я надеялся, что ты поможешь мне рассказывать о некоторых ловушках, поскольку именно ты, в конце концов, и есть первый мастер-ловушковед, – и он рассмеялся.

– Я с восторгом помогу всем, чем смогу, – ответила Виктория. – Моя вторая просьба, – продолжала она, – это чтобы ты позволил мне стать инвестором в твоем новом бизнесе.

У Алекса отпала челюсть. А потом по его лицу расплылась широченная улыбка.

– Ты серьезно? Это так великодушно… о боже… Виктория, я не знаю, что и сказать. Это было бы потрясающе!

– Я настаиваю. Я с неописуемым удовольствием помогу твоему бизнесу воплотиться в жизнь, Алекс! – расцвела Виктория. – А еще я думаю, что нам, возможно, придется официально дать тебе звание ловушковеда. По-моему, ты его заслужил.

– Что ж, это как раз вовремя! – рассмеялся Алекс.

– Алекс, давай поговорим об этом подробнее через пару недель. Я сейчас должна бежать на занятия йогой. Я также хочу рассказать тебе о седьмой ловушке. Ты же не думал, что мы закончим наши совместные сеансы всего шестью ловушками, правда?

Алекс покачал головой.

– А что там за ловушка номер семь?

– Пока не знаю. Но знаю, что семь – магическое число, – ответила Виктория.

– Жду не дождусь разговора через две недели, – сказал Алекс.

– Как и я. Пока, Алекс. Береги себя.

– Спасибо тебе за все, Виктория. Не могу даже описать, как я благодарен за твою поддержку.

Ловушка цели

Две недели пролетели. Голова у Алекса шла кругом от мыслей о том, как ему построить свой бизнес. Он с нетерпением ждал возможности выслушать точку зрения Виктории на все, что придумал за это время. Но Алекс понимал, что они не нырнут сразу в приятные темы, как ему того хотелось. Им нужно было еще обсудить очередную ловушку – седьмую. Алекс не был уверен, что хочет о ней узнать. Ему уже и так казалось, что он слишком многое пытается одновременно изменить в себе, и Алекс сомневался, что сможет взяться за что-то еще.

Он бросил взгляд на часы и понял, что тот час, в который они договорились снова связаться, только что наступил. Он открыл список своих самых частых контактов и легонько стукнул пальцем по ее имени. Звонок прошел, и как раз когда Алекс думал, что его переключат на голосовую почту, в трубке раздался жизнерадостный голос Виктории:

– Привет-привет, Алекс, как там твое приключение?

– Все нормально, – выдохнул Алекс. – Честно говоря, мне страшновато выяснять, что влечет за собой эта седьмая ловушка.

– О, насчет этой можешь не беспокоиться! Ты в нее даже пока не попался, в отличие от остальных ловушек, о которых мы говорили. После того как обсудим эту ловушку, давай поговорим о твоем бизнесе.

Алекс чувствовал в ее голосе, раздававшемся в телефоне, улыбку.

– И как ты только догадалась, о чем я на самом деле хочу поговорить? – пошутил Алекс.

– Потому что я читаю мысли, Алекс. Пора тебе узнать истину обо мне, – поддразнила в ответ Виктория.

– Ну, будь это правдой, я бы ничуть не удивился.

– Ладно, – начала она. – Как я уже говорила, в этой ловушке хорошо то, что ты в нее пока не попался. Это универсальная ловушка, о существовании которой большинство людей даже не догадываются, пока не достигнут конца жизни. И не понимают, почему никогда никто ни словом не обмолвился о ней. Ее смело можно назвать самым тщательно охраняемым секретом этого мира.

– Я сейчас умру от любопытства, – вздохнул Алекс.

– Знаешь, я ознакомилась с немалым числом исследований, проведенных у смертного одра… – продолжала Виктория.

– Ничуть в этом не сомневаюсь, – заметил Алекс и поудобнее уселся в кресле. – Что именно это означает?

– А ну-ка, не смейся! Речь идет об исследованиях, предметом которых были умирающие (большинство из них – пожилые люди) и то, что они считали самым важным в своей жизни. Видишь ли, когда человек вот-вот расстанется с этим существованием, все для него становится кристально ясным: то, что казалось важным раньше, исчезает, как и не бывало, а на месте этого возникают истинные приоритеты.

– Логично… и что же эти люди считали наиболее важным?

– Отношения! – воскликнула Виктория так громко, что Алексу показалось, будто динамик его телефона сейчас лопнет. Он рефлекторно отдернул телефон от уха и рассмеялся. Виктория тем временем взволнованно продолжала:

– Отношения и опыт – вот единственное, что человек берет с собой из этой жизни. Все остальное отодвигается в сторону – деньги, собственность, почести, награды, недвижимость и игрушки. Под конец все это становится полной бессмыслицей. Эти вещи невозможно взять с собой. Потому-то я и называю эту ловушку «ловушкой цели». Ее главная характеристика – накопление: высшая ложь, которую мы разоблачаем только в самом конце.

Это важно

Отношения и опыт – вот единственное, что человек берет с собой из этой жизни.

– В конце… в смысле, в конце жизни? – уточнил Алекс.

– Да. Именно это я имею в виду. За исключением твоего случая: ты узнаешь эту истину в середине своей жизни, – сказала она. – Вот почему я в таком восторге от возможности поделиться ею с тобой. Слушай дальше. Мы попадаемся в эту ловушку по целому ряду разных причин. После долгого изучения темы я вывела три наиболее частые причины.

Во-первых, на нас негативно влияет среда потребления и избытка. Мы видим людей, лучше обеспеченных, чем мы, и начинаем думать, что главное в жизни – накопление. Мы подвергаемся воздействию такого массированного маркетинга, непрерывно долдонящего обо всех вещах, которые нам якобы необходимы, что, сами того не сознавая, начинаем верить в то, что слышим.

Во-вторых, мы верим, что обладание вот этой вот следующей вещью – этой покупкой, этим приобретением – сделает нас счастливее, чем сейчас. Мы постоянно гонимся за все новыми и новыми вещами, чтобы наконец стать удовлетворенными и счастливыми. Но интересно отметить, что некоторые из самых печальных людей на планете безмерно богаты, в то время как некоторые из счастливейших обладают очень немногим.

– В-третьих, мы рассматриваем свою собственность как мерило успеха. Мы потребляем состязательно. Выигрывает тот, у кого больше вещей. Чем больше мы имеем, тем успешнее кажемся, – подвела итог Виктория.

Хотя Виктория его не видела, Алекс кивал, слушая ее.

– Алекс, ты еще там?

– Да, прости, – сказал он, чуть вздрогнув. – Я просто слушаю… впитываю все, что ты говоришь.

Это важно

мы рассматриваем свою собственность как мерило успеха.

Менталитет накопления

– Вот и хорошо. Тогда я просто продолжаю. Можешь вставлять реплики, когда захочешь, ладно?

– Непременно, – заверил ее Алекс.

– Отлично. Итак, как я и говорила, дать себе увлечься гонкой накопления так легко, что мы начинаем верить, будто в накоплении и заключается весь смысл жизни.

– Много лет назад мы с Робом поехали в долгосрочную командировку в Австралию, – продолжала Виктория. – Компания не могла себе позволить отправить наши вещи самолетом, и их пришлось везти морем. Грузоперевозки на судах стоят вдвое или втрое дешевле, но зато и на доставку должно было уйти около двух с половиной месяцев – вместо двух недель, как при доставке авиапочтой.

Компания предложила нам стандартный релокационный пакет, чтобы покрыть расходы на весь переезд, в том числе перевозку всех домашних пожитков, имевшихся у нас в то время. Однако если бы мы взяли с собой меньше вещей, наш переезд обошелся бы дешевле, и мы могли бы оставить себе ту часть выделенных денег, которую не потратили. Так что у нас был стимул везти с собой меньше пожитков, чтобы оставить себе дополнительные наличные. Знаешь, когда надо переезжать на противоположную сторону земного шара, волей-неволей приходится отвечать на трудные вопросы. Например, «мне это действительно нужно?», или «можем мы без этого обойтись?». Мы решили взять лишь одну треть от тех вещей, которые прежде возили с собой при переездах внутри Соединенных Штатов.

Мы избавились от всего, с чем могли расстаться на тот момент, а остальное оставили на хранение, чтобы забрать по возвращении. Но в период своего отсутствия в стране мы обнаружили, что не хватились ни одной вещи из тех, что остались дома. Более того, вернувшись из Австралии, мы и думать забыли о большинстве предметов, которые пролежали и простояли в хранилище последние три года. Перебрав их, мы решили бо́льшую часть либо раздать, либо выбросить, и оставили себе лишь десять процентов того, что сдавали на хранение. Мы прекрасно прожили в Австралии без этого скарба и поняли, что он нам совершенно не нужен, кода вернулись домой. Ты не представляешь, как приятно было упорядочить и облегчить эту гору вещей!

Мы с Робом решили, что каждые пять лет будем перебирать свои пожитки так, словно снова вернулись из Австралии, и жертвовать на благотворительность или выбрасывать все накопившиеся ненужные вещи. Наша семья живет в соответствии с философией «сначала опыт, потом вещи». Переезд в Австралию навсегда изменил наш взгляд на вещи и, самое главное, помог осознать, что́ больше всего значит для нас в жизни, – завершила Виктория.

– Ого! Виктория, какая отличная история! Мне очень нравится мысль оценивать степень ценности и важности наших пожитков каждые несколько лет, – сказал Алекс. – У нас совершенно точно имеется куча барахла, избавиться от которого выше наших сил. Наверное, это примерно половина всего, что у нас есть, а как минимум – треть.

– Оставишь ты себе половину или треть – не суть важно. Важно то, что ты проводишь оценку и проверку своей собственности хотя бы каждые пять лет, чтобы разобраться, что из нее имеет значение, а с чем можно распрощаться, – уточнила Виктория. – Нет ничего плохого в вещах, которые служат какой-то цели, – продолжала она. – Но на протяжении жизни мы склонны накапливать избыток вещей, которые требуют нашего внимания. И это настоящая проблема, поскольку вещи любят ломаться. Нам приходится тратить немало времени, поддерживая их в работоспособном состоянии и заботясь о них. Тратя больше времени на вещи, мы тратим меньше времени на то, что значит для нас больше всего. Так что единственный способ проводить больше времени с людьми, которых мы любим, – последовательно и систематически ликвидировать избыток вещей, который мы накапливаем.

– По мне, так это более чем логично, – согласился Алекс.

Поиски счастья

Путая покупки и накопление с погоней за счастьем, люди тоже попадаются в ловушку цели – это вторая причина. Они смотрят на богатство и процветание других, имеющих больше, чем они сами, и делают вывод, что эти другие более довольны жизнью. Эти люди страдают синдромом «если бы только». Вот несколько классических и очень распространенных утверждений «если бы только»:

• Если бы только у меня был тот дом (яхта, домик в лесу, игрушка или гаджет), я был бы счастлив.

• Если бы только я уже покончил с учебой и мог начать работать, я был бы счастлив.

• Если бы только у меня была такая машина, как у соседа, я смог бы обзавестись подружкой и был бы счастлив.

• Если бы только у меня были эти лишние 50 000 долларов, я был бы счастлив.

– Погоди-ка секунду, а как же моя роскошная машина? – запротестовал Алекс. – Пока я не сдал ее обратно в салон, она закономерно делала меня счастливым. Если бы она не была так ненавистна Ким и если бы у меня не было так туго с деньгами, я наслаждался бы ею очень долго.

– Долго? – переспросила Виктория. – Я в этом сомневаюсь. Восторг от этой машины увял бы за год-два – после первой серьезной вмятины или поломки. Я не говорю, что материальная собственность не приносит счастья. Приносит. Просто длится оно недолго, – объяснила она.

Это важно

Путая покупки и накопление с погоней за счастьем, люди тоже попадаются в ловушку цели.

– Да, пожалуй, ты права, – признал Алекс. – Всю свою жизнь я видел, как мой энтузиазм, вызванный новым гаджетом или игрушкой, пропадает, стоит появиться еще более новой модели.

– Об этом я и говорю. В долгосрочной перспективе счастье и радость приносят отношения, переживания и знания, которые мы обретаем. Это единственные вещи, которые мы можем взять с собой в посмертие. Все остальное остается на земле, – вновь подчеркнула Виктория.

Иногда Алекс задумывался, не случалось ли ей воочию видеть эту самую «другую сторону».

Состязательное потребление

– А теперь о третьей и последней причине, по которой многие люди попадаются в ловушку цели. В нашем обществе успех определяют как соревнование или гонки ради накопления самого лучшего в наибольшем количестве. Если спросишь людей, как они определяют успех, то услышишь, что они говорят о своих должностных заслугах, банковских счетах, величине состояния, домах и квартирах, машинах или коллекциях произведений искусства. И я вовсе не утверждаю, что эти вещи плохи сами по себе, – добавила Виктория. – Это просто означает, что их необходимо опустить на приемлемый для них уровень важности в нашей жизни. Люди нечасто определяют свой успех супружеской жизнью, семьей, вкладом в общество и так далее.

Это важно

В нашем обществе успех определяют как соревнование или гонки ради накопления самого лучшего в наибольшем количестве.

Алекс кивнул.

– У большинства людей этот порядок перевернут с ног на голову, – отметила Виктория. – Они так увлечены попытками впечатлить друг друга приобретенной собственностью, полученными дипломами, научными степенями, накопленными деньгами, что теряют из виду по-настоящему важные вещи: характер, честность, призвание, вклад в общество, семью и отношения.

Увы, лишь немногие люди смотрят на успех с этой точки зрения. Именно поэтому я называю седьмую ловушку самым тщательно охраняемым секретом этого мира, поскольку мы часто открываем эту истину только в конце жизни. Она приходит к нам, точно удар молнии: оказывается, мы накапливали собственность, не обращая внимания на настоящие, значимые вещи в своей жизни. И вот величайшая трагедия из всех: стоит нам осознать, что в этом и заключался смысл жизни, как – стоп, наше время вышло.

Это важно

мы накапливали собственность, не обращая внимания на настоящие, значимые вещи в своей жизни.

Алекс задумался о купленной им спортивной машине, признавая ее катализатором, побудившим Ким оставить его. Эта покупка была таким ярким примером того, как он ценил предметы роскоши больше чувств своей жены… сколько лет он так поступал? Жил как женатый одиночка. Ставил собственные прихоти выше потребностей жены и детей…

Мысли Алекса прервал голос Виктории:

– …что подводит меня к откровению-прорыву, которое не даст тебе попасться в эту ловушку…

Алекс нахмурился и перебил ее:

– Но, погоди-ка… а каков общепринятый подход?

– О, молодец, что заметил. Я забегаю вперед!

Общепринятый подход

– Общепринятый подход состоит в том, чтобы просто развивать способность сохранять и поддерживать всю имеющуюся собственность, – подумать только! Дома захламлены до предела, гаражи забиты ненужными вещами настолько, что многие даже не могут поставить внутрь машину. Сверх всего этого мы видим громадный рост спроса на хранилища. Люди потребляют в ускоренном темпе, и вместо того чтобы тщательно отсеивать то, чем владеют, они создают или покупают все бо́льшие площади для поддержания своего потребления на том же уровне, – со вздохом договорила Виктория.

– Знаешь, в твоем изложении это просто ошеломляет, – согласился Алекс. – Вот только на прошлой неделе по дороге на работу я видел новое хранилище, которое выросло буквально как на дрожжах.

– Не сомневаюсь. Этот подход предполагает, что управиться со всеми твоими пожитками можно, купив дом побольше, – продолжала Виктория. – Но если ты не можешь себе этого позволить, значит, тебе следовало бы арендовать для себя ячейку хранилища всего за сорок баксов в месяц, верно?

– Я тебя понял, – добавил Алекс. – Это просто система управления. Она на самом деле не решает истинную проблему накопления.

Откровение-прорыв

– Откровение-прорыв, напротив, признает, что истинное счастье не зависит от собственности. Его дают служение другим и создание значимого вклада в общество, который будет приносить пользу людям, когда нас не станет. Это приоритизация переживаний над собственностью. Это жизнь с осознанием, что рабство состоит не во владении вещами, а в позволении вещам буквально владеть тобой, отнимая твое время и заставляя ухаживать за ними.

Помня об этом осознании, сортируй и упрощай свою собственность, задаваясь вопросом, согласуется ли она с твоей целью и служит ли ей. Вопрос не в том, полезна ли конкретная вещь, имеет ли она денежную или статусную ценность, а скорее в том, является ли она необходимой и важной для реализации твоих приоритетов и целей.

Алекс, ты поймешь, что откровения кроются в истинном балансе вещей. Я знакома с одной большой семьей, у членов которой имеются летние домики на озере в штате Айдахо. Чтобы поддерживать эти дома в нормальном функционирующем состоянии, требуется масса усилий, а ведь есть еще яхты и прочие связанные с ними игрушки… Но эта конкретная собственность дает возможность многочисленным членам семейной группы, представителям нескольких поколений, строить крепкую семейную культуру. Они очень дорожат этими общими переживаниями, и в результате родственные узы и близость этой семьи сильно укрепились. Их домики – собственность, имеющая определенную цель.

– Цель. Смысл. Вклад. Вот вещи, которые дарят нам чувство удовлетворенности и завершенности, – подытожила Виктория.

– В этом есть немалое зерно истины, – согласился Алекс. – Каждому человеку хочется чувствовать, что он меняет этот мир и оказывает на него воздействие.

– Именно! Так почему же мы ждем заката своей жизни, чтобы осознать это? Разве мы не можем понять, что счастье – результат служения родным и близким, а не накопления хлама? – отозвалась Виктория.

– Исследования у смертного одра… это очень сильная идея, – вслух подумал Алекс.

– Еще бы! – с энтузиазмом подхватила Виктория. – На смертном одре ни один человек не жалеет о том, что не успел накопить больше вещей. Люди говорят об отношениях, переживаниях, связях и своем вкладе, которые по-настоящему меняли их жизнь. Так что теперь, когда мы это знаем, давай жить своей жизнью во всей ее полноте и позволять цели быть ее движущей силой.

Это важно

На смертном одре ни один человек не жалеет о том, что не успел накопить больше вещей.

– Да будет так. Я всем сердцем согласен с этой идеей, – сказал Алекс.

Как и во время разговоров о прежних шести ловушках, Алекс делал заметки в своем учебном дневнике. Эти страницы теперь были заполнены прозрениями, которые изменили его жизнь. Он стал дорожить этим дневником и ростом, отображенным в нем.

Виктория поинтересовалась:

– Ну как, ты уже чувствуешь себя ловушковедом?

– Я к этому иду. И мне кажется, идти предстоит еще долго.

– Что ж, слава богу, у нас еще есть время продолжать жить и учиться, – она ободряюще улыбнулась. – И путь на этом не заканчивается! Тебе и мне предстоит поработать в нашем новом тренинговом бизнесе.

– Хорошо, что седьмая ловушка в конце концов оказалась не такой уж страшной, – признался Алекс. – На самом деле я испытал облегчение от того, что мы откровенно поговорили о ней и мне не пришлось воображать всякие ужасы. И – да, давай займемся планированием нашего нового бизнеса! Мысль об этом дарит мне надежду и обновленное чувство цели. У меня прямо руки чешутся взяться за дело. У тебя сейчас есть время поболтать об этом?

– Еще бы, нам как раз пора перейти к приятным вещам! – воскликнула Виктория.

Следующий час они провели, перебрасываясь идеями. Беседа шла так живо, словно они вели совместный бизнес не один год. Их контакты в минувшем году хорошо послужили для построения деловых отношений, заложив фундамент доверия и взаимопонимания. Когда они прощались, Виктория спросила о Ким и детях. Алекс отделался торопливой фразой:

– У них все прекрасно.

– Что ж, пожалуйста, передай им от меня большой привет.

– Непременно! Спасибо, Виктория!

Ужин с Ким

Алекс осел в кресле. У него было такое ощущение, что жизнерадостный энтузиазм, который он ощущал по отношению к новому бизнесу, сдулся, словно шарик, проткнутый булавкой. Пришлось вернуться на землю.

Прошло больше месяца после того разговора с Ким. Расстояние и трения в их отношениях тяжело сказывались на Алексе. Он отгонял унылые мысли, занимая себя работой и детьми. Они вяло перебрасывались эсэмэсками, но лично не встречались, казалось, целую вечность. И Алекс решил, что пришла пора что-то с этим делать. Он взял телефон и набрал номер Ким, торопясь сделать это прежде, чем успеет передумать. После нескольких гудков Ким ответила, и он услышал в ее голосе удивление.

– Алекс, что случилось? С детьми все в порядке?

– У них все хорошо. Меня беспокоит другое – я и ты. Как думаешь, я мог бы в эти выходные пригласить тебя на ужин, когда ты приедешь повидаться с Майклом и Лорой?

– Э-э-э, хорошо… конечно.

– В пятницу, в семь тебя устроит? Мы можем отправиться в тот итальянский ресторан в центре, который ты так любишь. Я предупрежу детей заранее, чтобы они могли сговориться о планах с друзьями.

– На самом деле, Алекс, я с удовольствием… Спасибо.

– Прекрасно, тогда скоро увидимся.

Алекс положил телефон и шумно выдохнул. Готовность Ким встретиться с ним вызвала у него чувство облегчения. Он надеялся, что они смогут навести мосты через ту пропасть непонимания, которая так долго разделяла их. По крайней мере, это будет началом.

Когда Алекс подъехал к дому родителей Ким на своей старой потрепанной машине, он с удовольствием увидел на ее лице выражение удивления.

– Твоя любимица все еще в ремонте? – скептически спросила Ким.

– На самом деле, – начал Алекс, стараясь не улыбнуться, – та машина мне больше не принадлежит. Я ее продал.

– Ты шутишь… – проговорила Ким, садясь в машину через открытую дверцу, которую галантно придержал для нее Алекс.

– Не-а, – пожал он плечами, улыбаясь и возвращаясь к водительскому месту.

– Серьезно? Когда ты ее продал?

– Пару месяцев назад. Она действительно была слишком дорогой. При всех сокращениях расходов, которые мы предприняли, я больше не мог оправдать платежи за нее.

Алекс умолк, поворачивая ключ в замке зажигания. Ему пришлось проделать это несколько раз, прежде чем мотор завелся. Когда тот наконец негромко зарычал, Алекс поднял глаза к небу, а потом с ясным взглядом улыбнулся Ким. Выражение ее лица смягчилось, когда он сказал:

– Ким, прости меня, если я когда-то тебя разочаровал.

Ким мягко прикоснулась к руке Алекса.

– Ты так изменился…

Алекс поднес ладонь жены к губам и поцеловал.

– Спасибо за то, что согласилась встретиться со мной, Ким. Ты даже не представляешь, что это для меня значит. Нам нужно о многом поговорить!

– Ладно, – выдохнула Ким, – начинай.

– Я понимаю, что застиг тебя врасплох своим рассказом о том, что отказался от повышения, начинаю свой бизнес и всякое такое… Я хочу извиниться за манеру, в которой я все это выложил. Мне следовало бы быть внимательнее к твоим чувствам и, прежде чем делиться новостями, выждать, пока у меня не появится больше информации… Я понимаю, почему ты отреагировала именно так.

– Спасибо за то, что сказал это. Я ценю – правда! – Ким протянула руку и ласково сжала его пальцы. Алекс вырулил на шоссе, и дальше они ехали в ресторан в уютном молчании.

– Знаешь, – заговорила она, когда Алекс подкатил к парковке перед рестораном, – я начинаю понимать, что мы можем быть единодушны в конечных целях, даже если наши стили поведения сильно различаются.

– Я очень рад услышать это от тебя. Я чувствую то же самое, – Алекс задумчиво примолк, потом спросил: – А как у тебя дела на работе?

Этот простой вопрос поразил Ким. В прошлом Алекс редко спрашивал о ее карьере.

– Просто отлично! Обожаю свою работу.

– Расскажешь мне подробнее за ужином? – спросил Алекс, кивая в сторону ресторана.

– Конечно, – согласилась Ким со смущенной улыбкой, заправляя прядь волос за ухо.

В ресторане их встретил метрдотель и усадил за заказанный столик.

– А ты как? – с некоторой неловкостью поинтересовалась Ким. – Как там у тебя на работе?

– На самом деле, все прекрасно. Мне нашли замену. – Алекс искоса глянул на Ким, которая с подозрением подняла брови. Алекс рассмеялся. – Нет, это не Чез! Это одна женщина из Сан-Клементе, по имени Дженет. Рик хочет, чтобы я задержался еще на месяц и подготовил ее.

– О! Вот хорошая новость. Означает ли это, что ты сможешь полностью выплатить Майклу деньги, которые он тебе одолжил?

Алекс замешкался.

– Думаю, да, при условии, что я смогу по-прежнему рассчитывать на твою помощь. Я смогу?

– Конечно! – заверила она. – Алекс, я так же рада видеть, что наши долги перестали существовать, как и ты.

– Остался всего один платеж – и наши долги по кредиткам уйдут в историю! К тому же Майкл заработает хорошие проценты, так что он доволен.

Ким широко улыбнулась в ответ. Как раз в этот момент к ним подошла официантка, чтобы принять заказ. Они оба знали меню наизусть и заказали быстро, чтобы поскорее вернуться к разговору. Ким подробно рассказала Алексу о работе в Сан-Франциско. Ей нравилась ее должность, но не очень нравилась политика компании. Она завела нескольких хороших друзей, но по-прежнему сильно тосковала по семье. Под конец Ким откровенно призналась, насколько трудно ей быть вдали от них.

Это принесло немалое облегчение Алексу, который боялся, что Ким успокоилась и довольна своим нынешним положением. Он не хотел прессовать эту тему, но ему показалось, будто перед ним приоткрылась дверь надежды.

– Так что там с твоими идеями для бизнеса? Расскажи мне, что ты думаешь, – попросила Ким, поднимая на него глаза от десерта.

Алекс не сдержал улыбки.

– О, я с радостью введу тебя в курс событий. Как раз на этой неделе мы с Викторией провели отличный мозговой штурм, и картинка начинает складываться воедино.

– Я хочу знать об этом все!

И Алекс стал рассказывать Ким о том озарении, которое случилось с ним, когда он понял, каким должен быть его бизнес. Он рассказал о воодушевленной поддержке со стороны Виктории и ее инвестиционном предложении, о своих планах провести стартовую программу в Гонолулу.

Похоже было, что Ким искренне обрадована всем услышанным, особенно предложенными Викторией инвестициями. У Алекса словно камень с души свалился. Следующие два часа они проговорили о детях, о карьере Ким, а потом о планах на лето.

С момента расставания, которое случилось десять месяцев назад, они проделали долгий путь. Алекс отчаянно желал воссоединения, но понимал, что на это может понадобиться время. Ким планировала продолжить работу в Сан-Франциско, и Алекс не хотел давить и торопить ее.

Идеальная поездка

Пролетели два месяца. Алекс приехал в Гонолулу на стартовую программу. Он запланировал эту поездку на весенние каникулы детей, чтобы они тоже смогли поехать с ним. С тех пор как был запущен бизнес Алекса, Лора работала в нем с неполной занятостью, одновременно заканчивая учебу в школе. Задачей Лоры было управление логистикой программы. Майкл поехал вместе с отцом и сестрой ради солнца и серфинга, и ему предстояло развлекать себя самостоятельно, пока шла программа. К счастью, они прибыли на остров за пару дней до ее начала, и у них было полно времени, чтобы подготовиться к великому событию. Новый приезд на Гавайи напомнил Алексу, что прошел год с момента его расставания с Ким.

Поскольку Алекс вел программу в отеле, им отвели красивый люкс с двумя спальнями и видом на океан. Бирюзовые воды простирались во все стороны, насколько хватало глаз. Пальмовые деревья мягко покачивались под бризом, и зрелище накатывающих и отбегающих волн, как и всегда, оказывало на Алекса гипнотизирующее воздействие.

Он начал выгружать одежду из чемодана в шкаф-гардероб. Майкл и Лора только забросили в номер сумки и помчались наперегонки, споря, кто первый добежит до бассейна. Приятно было побыть в тишине наедине с самим собой. Стоило ему это подумать, как зазвонил телефон. Вздрогнув, Алекс поднял трубку и сказал:

– Алло.

– Привет, это я, – уверенно произнесла Ким.

– О, привет, Ким! Что-то случилось? У тебя все в порядке?

– Вообще говоря, лучше не бывает. Я просто хотела пожелать тебе больших успехов с твоей программой.

– Спасибо! Мне очень приятно, что ты позвонила. У нас ожидается прекрасная явка, – с оптимизмом проговорил Алекс.

– Это отличная новость! И сколько ждете народу? – спросила Ким.

– При последнем подсчете, кажется, было сорок восемь человек.

– Ну… – осторожно начала Ким, – я тут как раз думала, найдется ли у вас местечко для еще одного участника…

– Может быть. Мне придется узнать у Лоры, можем ли мы внести такое позднее добавление. А для кого это? – спросил Алекс.

– Для меня!

– Что? Ты серьезно? Ты хочешь прилететь на Гавайи, чтобы увидеть мою программу?

– Алекс, я хочу, чтобы мы снова были вместе. – Эти слова вырвались у нее прежде, чем она сумела себя остановить.

Сердце Алекса глухо забилось. Должно быть, он все это нафантазировал.

– Что это было? – Вместо обычного голоса из его горла вырвался придушенный писк.

– Ты что, не слышал, что я только что сказала? – нервно спросила она.

– Мне на мгновение показалось, что я сплю и вижу сон, – выдохнул он.

– Алекс, я хочу, чтобы мы снова были семьей, – выпалила Ким.

Все еще ошарашенный, Алекс не находил слов для ответа. Ким продолжала:

– Я восхищаюсь тем, что рассказывают дети обо всех ваших переменах. Майкл только и твердит о том, какой Флоренс Найтингей[12] ты стал дома и как поддерживаешь обоих в их интересах. Вся эта история с долговой змеей – просто чудо! Я потрясена. Я и помыслить не могла, что человек может так разительно измениться к лучшему за столь короткое время. Какая-то часть меня не в состоянии в это поверить – честное слово, мне надо приехать и увидеть это собственными глазами.

Алекс едва не уронил телефон в ответ на признание Ким. Он-то думал, что дорога к примирению будет длинной и трудной, и в некоторых отношениях так и оказалось. Однако вот она, Ким, как гром с ясного неба, и говорит, что хочет вернуться?! Он был поражен.

Слова Ким вернули его в реальность.

– А больше всего, Алекс, я скучаю по тебе. Мне было так одиноко без тебя! – Ее голос задрожал от эмоций. – Алекс, я теперь понимаю, как сильно я тебя люблю.

Глаза Алекса наполнились слезами.

– Ким, я тоже тебя люблю.

– Это все, что мне нужно было услышать. А теперь ты откроешь дверь?

– Погоди-ка… что? – воскликнул Алекс.

– Открой дверь, – повторила Ким.

– Какую дверь? – не понял Алекс.

– Алекс, открой дверь своего гостиничного номера, – твердо сказала она.

Алекс выронил телефон и, подскочив к двери, распахнул ее настежь. За дверью стояла Ким, такая же прекрасная, как всегда.

– Ким, – ахнул он, – не могу поверить, что ты здесь!

Она упала в его объятия, неудержимо заливаясь слезами. Они стояли так долго-долго, ни один из них не желал спугнуть этот момент. Наконец, она отстранилась и подняла глаза на мужа.

– Я больше не могла это выносить. Села в самолет и даже не оглянулась.

– Но как же твоя работа? Ты же любишь свою работу, Ким! Ты не можешь все это бросить, – напомнил ей Алекс.

– Я знаю, знаю, – покивала она, вытирая со щек слезы. – Мы пока не состыковали все детали, но я уверена, что мы сможем найти способ сделать так, чтобы все получилось.

Алекс притянул ее к себе.

– Дети знают, что ты здесь?

– Понятия не имеют. – Ким посмотрела на него и широко улыбнулась.

Как раз в этот момент до них донеслись из коридора задорные голоса детей. Дверь распахнулась, и Лора с Майклом, добродушно пихаясь, поспешили ввалиться внутрь.

– Привет, ребята! – засияла улыбкой Ким, широко разведя руки.

– Мама! – одновременно взвизгнули они и рванули к ней через всю комнату, едва не сбив с ног. Алекс присоединился к групповому объятию, и вскоре все они уже смеялись сквозь слезы.

– Мам, что ты здесь делаешь? Что происходит? Пап, ты знал, что она приедет? – Вопросы сыпались быстрее, чем родители успевали отвечать.

Ким прижала их к себе еще крепче.

– И как я только жила без всех вас так долго?

Они решили не идти на ужин, а заказать обслуживание в номер. Еда оказалась на удивление вкусной, и после стольких месяцев разлуки они чувствовали, какое это целительное чудо – быть вместе как семья!

Попозже вечером Алекс и Ким пошли прогуляться по пляжу. Алекс только дивился тому, каким значением может обладать простой жест – держаться за руки. Они оба наслаждались ощущением мелкого песка под ногами и тихим плеском прибоя, когда накатывала волна. Алекс ощущал глубокое чувство покоя и благодарности. Он знал, что больше никогда не позволит себе считать жену и детей обыденной данностью.

Через два дня настал день открытия программы. Все было готово к старту. Программа предполагалась однодневная, с дополнительными сеансами коучинга[13] в следующие семь месяцев, по одному сеансу на каждую ловушку. Алексу, Виктории и Лоре не терпелось увидеть, какие плоды принесет наконец их упорный труд. Ким не могла не восхищаться их коллективной креативностью, которая воплотила в жизнь то, что родилось всего лишь как идея.

Изначально они надеялись привлечь около тридцати участников. Но к тому времени как завершился период записи на программу, подписались сорок восемь человек. И даже был открыт список ожидания на программу следующего года.

За час до начала Лора деятельно перебирала бейджики с именами участников. Прочитав одну из фамилий, она запнулась. Потом подошла к стоявшим в стороне родителям и Виктории.

– Папа, кажется, ты когда-то работал и играл в гольф с человеком по имени Чарльз Майклз?

Алекс бросил взгляд на табличку.

– Не может быть… – пробормотал он. Потом повернулся к Виктории и Ким и воскликнул: – Чез – один из участников нашей программы! С ума сойти, да?

Ким закатила глаза, а Виктория заговорщицки подмигнула Алексу. Перед самым началом программы в зал горделиво прошествовал Чез. Он щеголял рыжеватым искусственным загаром, ослепительно яркой гавайской рубахой и, разумеется, очками Ray-Ban, поднятыми на макушку. Он приблизился к ним, повернулся к женщине, которая, по его догадкам, должна была быть Викторией, с нахальным любопытством и проговорил:

– Так, значит, вы и есть Виктория – та женщина, которая перевернула мир Алекса вверх тормашками?

– Собственной персоной, – ответила Виктория с приятной улыбкой. – Почему бы вам не занять место рядом со мной и моим мужем Робом?

Ким и Алекс не могли сдержать улыбку во время этого диалога. Казалось, теперь все встало на свои места.

Когда Алекс окинул взглядом лица людей, заполнивших зал, его охватило чувство безмерной благодарности. Он стоял перед аудиторией, переполненный эмоциями, вдохновленный открывавшимися впереди возможностями.

– Дамы и господа! Добро пожаловать на программу «Повести о ловушках». Все персонажи, о которых пойдет речь на семинаре, – реальные люди. Более того, вы хорошо – даже очень хорошо – их знаете. Просто взгляните в зеркало…

Послесловие авторов

Мы многие годы профессионально работали со Стивеном Р. Кови. На нас оказали огромное влияние две мощные идеи, которым он учил самых разных слушателей на протяжении своей деятельности по всему земному шару. Первая идея состоит в том, что твой мир создается в твоей голове. То, что ты думаешь, во что веришь, что воображаешь, определяет твою жизнь. Жизнь – это цепочка актов психологического и физического творения. Собираясь строить дом, прежде чем коснуться земли, ты создаешь его план.

Все мы это понимаем, но у нас никак не получается осознать, что наша жизнь всегда действует согласно этой посылке: психологическое творение предшествует физическому. То, что у нас в голове, – о чем мы думаем, что представляем себе, о чем мечтаем, – эти мысли, убеждения и идеи создают нашу реальность. Если наша реальность нам не нравится, нам нужно изменить то, что у нас в голове.

Отсюда следует вторая мощная идея, которую он пропагандировал: мы в любой момент можем заново создать самих себя. Если нам не нравится наша реальность, наша жизнь, наша ситуация, мы можем изменить их, адаптировать, модифицировать и трансформировать. Мы не обязаны навеки оставаться там, где мы есть. Это освобождающая концепция, ставшая возможной потому, что люди, в отличие от животных, обладают четырьмя уникальными способностями: самоосознанностью, воображением, совестью и независимой волей, как учил Стивен Р. Кови. Мы обладаем способностью объективно посмотреть на себя, вообразить новый сценарий, использовать совесть, чтобы верифицировать и обосновать правильность этого нового представления, а затем начать воплощать его в жизнь (используя независимую волю).

Нас как профессионалов коммуникации впечатляют и восхищают те люди – лидеры и ведомые в равной мере, – которые способны уменьшать и упрощать сложные вещи. Судя по нашему опыту, большинство представителей человеческого рода склонны все усложнять и путать. Упрощать сложное – редкий талант.

Мы старались помочь вам воспринять эту книгу именно с точки зрения упрощения – как книгу о распространенных ловушках, необычных откровениях и прорывах. Спасибо вам за то, что прошли с нами этот путь. Мы желаем вам счастья, успеха, мудрости и откровений-прорывов на вашем жизненном пути.

Дэвид М. Р. Кови и Стефан М. Мардикс

Арсенал ловушковеда

Четыре характеристики ловушки (как заметить ловушку)

1. Соблазнительная – когда человек, сам того не понимая, дает увлечь себя в ловушку.

2. Обманчивая – когда человек получает кратковременное удовлетворение, но не избавляется от хронической боли.

3. Безжалостная – она как зыбучие пески: стоит попасть – и уже трудно выбраться; требует нестандартных, нетрадиционных подходов, чтобы выбраться и больше не попадаться.

4. Связывающая – не дает прогрессировать в жизни.

Четырехфазный процесс взросления. От ловушки к благоденствию

1. Боль – ужасная реальность ловушки.

2. Узнавание – осознание, что вы пойманы в ловушку.

3. Успех – применяемая вами стратегия, которая дает возможность выбраться из ловушки.

4. Благоденствие – прогресс, который вы ощущаете, стоит только выбраться из ловушки.

* * *

Ловушковедение – изучение ловушек.

Ловушковед – человек, превосходно умеющий замечать ловушки и не попадаться в них.

Откровение-прорыв – откровение, т. е. нетрадиционная мудрость или озарение, которое ведет к прорыву в поведении.

Успешное применение – превращение слабостей ловушки в сильные стороны и благоденствие, в противовес поддержанию статус-кво или выживанию.

Краткий обзор ловушек

Ловушка 1. Ловушка отношений – поведение супруга-одиночки

Главные причины, по которым мы попадаемся в эту ловушку:

1. Мы полагаем, что наше воспитание превосходит воспитание партнера.

2. Мы не справляемся с переключением образа мышления с «я» на «мы», с «мне» на «нам».

3. Мы не готовы меняться или согласны меняться только после того, как наш партнер изменится первым.

Откровение-прорыв: продумать, определить и записать решения, с которыми мы оба согласны, в трех ключевых областях:

1. Как мы будем управлять своими деньгами и финансами?

2. Сколько детей у нас будет и как мы будем их воспитывать?

3. Каковы будут роли каждого из нас в создании семьи? Будем ли мы оба работать? Как мы будем распределять свои обязанности по дому и справляться с ними?

Действенный шаг: записать и запомнить наизусть соглашения с партнером.

Успешное применение: всякий раз как в ваших отношениях возникают разногласия, спросите друг друга, насколько данная проблема важна, если оценить ее по шкале от 1 до 10 (где 1 – «совершенно не имеет значения», а 10 – «крайне важна»). Будьте честны в своих оценках. Позвольте партнеру поступить по-своему, если данное разногласие он оценивает по этой шкале выше, чем вы сами.

Пример: брак Алекса и Ким.

Почему это ловушка?

• Половину работающего населения в наши дни составляют женщины.

• Мы не можем полагаться на старые методы действия – прежние культурные нормы; нам теперь нужно договариваться о различных ролях, особенно в домашних хлопотах.

• Расставание и развод стали более социально приемлемы, чем в прошлом.

• Легче знакомиться с новыми людьми через интернет.

• Легче жить раздельно, не обязательно делать все вместе.

Вопросы по ловушке отношений

1. Будем ли мы продолжать действовать в своих отношениях как одиночки? Что это нам дает? Когда мы решим, что «мы» важнее «я»?

2. Пришли ли мы к общим решениям? Договорились ли о трех ключевых областях наших отношений? Кто будет управлять финансами в наших отношениях? Каково совместно установленное пороговое значение суммы денег, которая требует одобрения другого партнера до того, как эти деньги будут потрачены?

3. Какова наша философия в воспитании детей? Позволим ли мы своим детям противопоставлять нас друг другу? Каковы наши правила, касающиеся часа вечернего отбоя? Какими будут последствия, если наши дети нарушат эти правила?

4. Как будут распределены обязанности по дому? Будут ли они разделены поровну? Почему да – или почему нет? Обоих ли устраивает эта договоренность? Если нет, каким будет процесс исправления неравенства?

Учебный дневник

К каким озарениям привела меня эта ловушка?

Какими будут мои следующие шаги по применению этих озарений в жизни?

Ловушка 2. Ловушка денег – зыбучие пески долгов

Главные причины, по которым мы попадаемся в эту ловушку:

1. Мы страдаем денежной близорукостью, которая заставляет нас жить одним днем.

2. Мы увлекаемся состязательным потреблением и стараемся иметь все «не хуже, чем у людей».

3. Мы закоснели в отрицании и уверенности, что наихудшие сценарии к нам неприменимы.

Откровение-прорыв: изобразить свои долги наглядно, начиная с долгов по кредитным картам и потребительских долгов. Превратить это в игру. Вовлечь в нее членов семьи. Сделать игру забавной, интересной и мотивирующей. Делая это, вы сможете освободиться от долгов.

Действенный шаг: изготовьте бумажную долговую змею собственными руками или купите готовую в интернет-магазине.

Примечание: бумажная долговая змея – только один из способов это сделать. Подходите к вопросу творчески и создайте собственный наглядный символ.

Успешное применение: избавившись от долгов, направьте все деньги, которые прежде выделялись на долги, на создание собственного зеленого бумажного дерева с четырьмя основными ветвями, которые символизируют:

1. Денежные сбережения

2. Вложения

3. Образовательные фонды для ваших детей

4. Пенсионные фонды для вас самих

Пример: история о бумажной долговой змее Роба и Виктории.

Почему это ловушка?

• Легкий доступ к кредитным картам.

• Безжалостные и неустанные реклама и подстрекательство.

• Кредитные карты стали вездесущи; деньги перестали быть физическими и осязаемыми – потому и кажутся нереальными.

Вопросы по ловушке денег

1. Будет ли наша жизнь потрачена на обслуживание долгов и процентов по ним, образовавшихся в погоне за временными удовольствиями, недолговечными, как сахарная вата? Когда ее ешь, во рту сладко, но она быстро исчезает и оставляет ощущение тошноты и опустошенности. Или наша жизнь будет отражать мудрые денежные решения?

2. Почему мы до сих пор не сделали бумажную долговую змею? Чего мы ждем? Что нам терять?

Учебный дневник

К каким озарениям привела меня эта ловушка?

Какими будут мои следующие шаги по применению этих озарений в жизни?

Ловушка 3. Ловушка фокуса – тонем в толще «тонкостей»

Главные причины, по которым мы попадаемся в эту ловушку:

1. На нас выливается слишком много входящей информации – мы не отфильтровываем то, что достойно наших энергии, времени и внимания.

2. Мы постоянно подключены к интернету и электронному миру – бо́льшая часть этого мира состоит из слишком тонких «тонкостей».

3. Нам недостает терпения, и мы рассчитываем, что все будет происходить согласно нашему расписанию, то есть немедленно, если не еще скорее. Мы либо не признаем, либо забыли, что лучшее в жизни требует времени и не дается мгновенно.

Откровение-прорыв: решить, что для нас важно, игнорировать и отстранять несущественное и не отклоняться от курса.

Действенный шаг: каждый квартал проводить проверку, чтобы определить, соблазнились ли вы этой ловушкой и не отклонились ли от курса.

Успешное применение: спланируйте одну неделю или отпуск, во время которого будете полностью отключены от интернета, электронной почты и электронного мира. Что вы чувствуете? Насколько часто вам хочется это делать?

Пример: история Алекса.

Почему это ловушка?

• Нашего внимания – больше читать, слушать, смотреть и делать – требует большее количество информации, чем когда-либо в истории.

• Технологии проектируют с таким расчетом, чтобы они привлекали наше внимание, заставляя нас компульсивно реагировать на них – мозг получает дозу дофамина от выполнения задания в игре или получения сообщения от кого-то.

• Люди рассчитывают, что любой человек всегда будет в сети и доступен – профессионально и социально.

• Компьютеры и телефоны ныне выполняют двойную функцию – источников информации и для работы, и для развлечения; границы между этими сферами стираются, и возникают отвлекающие факторы.

• В сегодняшнем шумном мире труднее провести различие между важным и несущественным.

• Несметное число вариантов выбора.

Вопросы по ловушке фокуса

1. Есть ли у меня план ликвидации несущественных вещей в моей жизни? Как я не даю себе отклоняться от курса? Как я справляюсь с препятствиями? Как я справляюсь с неизбежными кризисами в своей жизни?

2. Сколько времени ежедневно отводится на «экраны»? Как мне не погрязнуть в толще «тонкостей» соцсетей?

3. Как я работаю над развитием терпения? Согласен ли я с тем, что многие из лучших вещей в жизни требуют упорного труда и преданности цели?

Учебный дневник

К каким озарениям привела меня эта ловушка?

Какими будут мои следующие шаги по применению этих озарений в жизни?

Ловушка 4. Ловушка перемен; прокрастинация – убийца роста и трансформации

Главные причины, по которым мы попадаемся в эту ловушку:

1. Меняться трудно, болезненно и некомфортно.

2. Мы испытываем соблазн откладывать и отсрочивать перемены, насколько это возможно.

3. Перфекционисты живут по принципу: если я не могу быть совершенством, не стоит и пытаться.

Откровение-прорыв: меняться мужественно, когда перемен требует моя совесть, вместо того чтобы дожидаться, пока это заставят сделать обстоятельства.

Действенный шаг: когда необходимо принять важное решение – сделать паузу и поразмыслить о том, что говорит совесть. Подключаться к этому источнику на протяжении всей жизни.

Успешное применение: быть на шаг впереди событий, имея развитую совесть, которая действует как внутренний компас на протяжении всей жизни.

Почему это ловушка?

• Когда нас отвлекает такое количество разных факторов, прокрастинировать легче.

• Труднее провести различие между тем, кто мы есть на самом деле, и тем, как другие видят нас в интернете.

• Зачем меняться, если мы все равно не можем быть совершенными.

Вопросы по ловушке перемен

1. Серьезно ли я задумался о переменах, которые необходимо осуществить в моей жизни? Что не дает мне осуществить эти перемены? Какие у меня есть системы поддержки (в т. ч. родственники и друзья), способные помочь в осуществлении необходимых для меня перемен?

2. Как мне избежать прокрастинации в реализации перемен, которые необходимо осуществить в моей жизни? Может ли совесть побудить меня взяться за эти перемены – или мне требуется для этого сила обстоятельств?

3. Перфекционист ли я? Как перфекционизм ограничивает меня, не давая совершить необходимые перемены в моей жизни? Дает ли мне перфекционизм оправдание для избегания перемен, которые необходимо совершить? Как я буду преодолевать эти тенденции?

Учебный дневник

К каким озарениям привела меня эта ловушка?

Какими будут мои следующие шаги по применению этих озарений в жизни?

Ловушка 5. Ловушка обучения – ошибки и почему мы совершенно неправильно их понимаем

Главные причины, по которым мы попадаемся в эту ловушку:

1. Все дело в ошибках, и мы совершенно неправильно их понимаем! Мы не принимаем на себя ответственность за свои решения. Мы скрываем свои ошибки или переписываем и редактируем свои биографии, вместо того чтобы признавать их.

2. Мы рассматриваем свои ошибки как изъяны характера или дефекты, а не часть пути обучения.

3. У нас есть маска и образ, которые мы пытаемся демонстрировать другим. Эта маска оказывается повреждена и запятнана, когда другие видят наши ошибки. Мы инстинктивно пытаемся защитить этот образ.

Откровение-прорыв: цените и хвалите усилия, пройденный путь и процесс так же, как конечный результат. Ошибки играют познавательную роль. Учитесь на них, вместо того чтобы скрывать или отрицать их.

Действенный шаг: каждый квартал устраивайте проверку, чтобы разобраться, на все ли три следующих вопроса вы даете положительный ответ:

1. Когда я совершаю ошибку, считаю ли я ее обучающей возможностью?

2. Люди растут и прогрессируют по формуле «попробовать, ошибиться, повторить». Последовательно ли я применяю эту формулу в своей жизни?

3. Многие великие инновации стали результатом настойчивых усилий и преодоления неудач до тех пор, пока не случился прорыв (вспомните Томаса Эдисона и электрическую лампу накаливания). Применяю ли я этот апробированный подход в своей личной и профессиональной жизни?

Успешное применение: поощрять других людей признать собственные ошибки. Стать катализатором перемен в своей семье и организации, подавая пример человека, который последовательно живет согласно этим принципам и применяет их.

Почему это ловушка?

• Расцвет популярности социальных сетей создает иллюзию, что жизнь других восхитительна, а наша жизнь скучна и бессобытийна, – следовательно, у меня должна быть маска, которая отличается от меня-настоящего, желательно – в лучшую сторону.

• Поскольку все должно выглядеть идеально, я должен скрывать или приукрашивать свои ошибки и недостатки, чтобы их не видели другие.

Вопросы по ловушке обучения

1. Принимаю ли я свои ошибки как часть человеческого опыта? Или я их скрываю, покрываю, приукрашиваю, минимизирую или игнорирую и изгоняю их из своей официальной биографии?

2. Ловлю ли я себя на долгих размышлениях о своих прошлых ошибках? Занимаюсь ли из-за ошибок самобичеванием? Почему я думаю, что самосаботаж и оскорбления, с которыми я обрушиваюсь на себя, как-то помогут мне в моих трудностях?

3. Как я могу с готовностью принять ошибки, которые совершил в поисках пути к прогрессу? Как мне удержаться и не сползти к старым шаблонам либо отрицания, либо самосаботажа, когда я совершаю ошибки?

4. Как мне побудить других людей принимать их ошибки? Как мне изменить культуру моей семьи? Как мне изменить культуру своего рабочего места?

5. Как я могу применить этот революционный подход в своих личных и профессиональных инновациях? Что меня тормозит? Что не дает моей компании применить этот подход?

Учебный дневник

К каким озарениям привела меня эта ловушка?

Какими будут мои следующие шаги по применению этих озарений в жизни?

Ловушка 6. Ловушка карьеры – смирение, или потеря увлеченности и вдохновения в профессиональной деятельности

Главные причины, по которым мы попадаемся в эту ловушку:

1. Мы становимся финансово зависимыми от своего дохода.

2. Наша рабочая среда не вдохновляет и не вовлекает в работу наше лучшее «я»; таким образом, мы смиряемся с отсутствием увлеченности и вдохновения.

3. Мы оседаем в карьерной зоне комфорта, когда наша временная работа становится постоянной.

Откровение-прорыв: заниматься работой, которая задействует четыре человеческие составляющие – тело (финансы), разум (идеи), сердце (увлеченность) и дух (цель и вклад в общество).

Действенный шаг: ежеквартально оценивать степень вовлеченности всех четырех составляющих. Это можно определить по утвердительным ответам на четыре вопроса:

1. Справедливую ли компенсацию я получаю за свой труд? (тело – финансы)

2. Творчески ли меня используют на работе? (разум – идеи)

3. Люблю ли я свою работу? (сердце – увлеченность)

4. Является ли моя работа ценным вкладом в общество? (дух – цель)

Если вы отвечаете отрицательно на один или более вопросов, попробуйте оказать влияние на свою рабочую среду, чтобы вы могли отвечать «да» на все четыре. Если вы по-прежнему не можете ответить утвердительно после нескольких квартальных оценок, рассмотрите возможность перехода на работу в другую компанию или освоения новой профессии.

Успешное применение: быть катализатором для других людей (на работе и дома) и помогать им тоже обрести увлеченность и вдохновение с помощью этого краткого вопросника.

Почему это ловушка?

• Мы можем найти профессиональную работу, которая удовлетворяет все четыре составляющие человеческой личности.

• Нам не следует соглашаться на меньшее, чем цельность личности на работе, поскольку такие варианты доступны на сегодняшнем рынке рабочей силы.

Вопросы по ловушке карьеры

1. Справедливо ли оплачивается выполняемая мною работа? Почему – или почему нет? Если сейчас она оплачивается несправедливо, есть ли вероятность, что положение изменится в будущем? Почему моя работа недооценивается? Могу ли я повлиять на ситуацию? Или мне следует поискать другое место, где мою работу будут больше ценить?

2. Требуется ли от меня «оставлять мозги за дверью», когда я прихожу на работу? Ценится ли мое мнение? Спрашивают ли люди о моем мнении и точке зрения? Какую часть своего интеллекта я использую на работе? 50 процентов? 70 процентов? 90 процентов? Почему – или почему нет?

3. Обращается ли со мной моя компания уважительно и достойно? Наслаждаюсь ли я работой с другими людьми на своем рабочем месте? Насколько важны для меня эти трудовые отношения? Чувствую ли я себя ценимым служащим, коллегой и партнером в компании? Есть ли у меня наставник, который поддерживает меня и поощряет быть моим лучшим «я»?

4. Вижу ли я, какой вклад вносит моя работа в удовлетворение потребностей других? Вижу ли я, как работа, которую я выполняю для своей компании, помогает другим людям? Обществу, в котором я живу? Миру в целом? Горжусь ли я своей связью с этой компанией? Почему да – или почему нет? Что я больше всего ценю в своей работе? Когда я выйду на пенсию, буду ли я гордиться своим вкладом? Изменит ли он этот мир к лучшему?

Учебный дневник

К каким озарениям привела меня эта ловушка?

Какими будут мои следующие шаги по применению этих озарений в жизни?

Ловушка 7. Ловушка цели – накопление, или высшая ложь, которую мы обнаруживаем только в самом конце

Главные причины, по которым мы попадаемся в эту ловушку:

1. У нас сложился менталитет накопления. Мы верим, что цель жизни – накапливать вещи, и предпочитаем их переживаниям.

2. Мы постоянно гонимся за счастьем. Мы полагаем, что, стоит нам приобрести очередную вещь, как мы будем счастливы; это ведет к постоянному стремлению к накоплению все большего количества вещей, чтобы мы наконец могли быть счастливы и удовлетворены.

3. Мы увлекаемся состязательным накоплением. Мы рассматриваем приобретение и накопление вещей как мерило успеха. У кого больше вещей, тот и выиграл! Чем больше у нас есть, тем мы, должно быть, успешнее.

Откровение-прорыв: истинное счастье есть результат служения, внесения значимого вклада в общество и построения длительных отношений.

Действенный шаг: каждый год тратьте один день на оценку самого важного для себя. При необходимости вносите подходящие коррективы.

Успешное применение: платите десятину. На каждые десять лет жизни проводите один год в служении.

Почему это ловушка?

• У нас больше вариантов выбора, чем было у людей в любой другой момент истории: стало легче накапливать вещи.

• Накопление равняется успеху – или, по крайней мере, мы так думаем.

• Мы живем в мире изобилия; на свете так много вещей, которые можно приобрести!

• Рекламщики все искуснее находят дорогу к нашим эмоциям и убеждают нас, что нам следует накапливать вещи, и разъясняют, почему это следует делать.

Вопросы по ловушке цели

1. Завидуем ли мы собственности наших ближних? Правильно ли мы ответили на вопрос о том, сделает ли нас счастливее обладание бо́льшим количеством вещей? Сделало ли оно счастливее наших соседей? Действительно ли они могут позволить себе все эти вещи? Можем ли мы на самом деле позволить себе все эти вещи?

2. Как нам выбраться из ловушки накопления? Как нам помочь своим детям не попадаться в эту ловушку? Как нам создать новую парадигму о том, что счастье лучше всего обретать через служение другим и вклад в общество, который останется после того, как мы уйдем из этого смертного существования?

3. Что есть такого в некоторых беднейших людях, что позволяет им быть счастливыми? И что есть такого в некоторых богатейших людях, что делает их несчастными? Откуда этот парадокс? Какие уроки я могу из него извлечь? Как я могу лучше применить эти уроки в своей жизни?

Учебный дневник

К каким озарениям привела меня эта ловушка?

Какими будут мои следующие шаги по применению этих озарений в жизни?

Благодарности от авторов

Нашим женам, Пэмелин и Мари-Жене, которые вложили всю душу и страсть в этот проект. Спасибо вам за бесконечные редакторские правки, за ваш неистощимый энтузиазм и ободрение, которые вы дарили нам. Мы вас любим!..

Дэвиду Уэстли Кови, нашему самому верному и последовательному помощнику в создании общего плана, структуры и идей, содержащихся в этой книге. Спасибо за то, что ты вел и поддерживал нас, за твои беспредельные энергию и позитивность.

Жаклин Хэйуорд – за оптимизацию и редактирование деталей нашей рукописи, а также за то, что внесла дополнительные краски и перспективу в историю Алекса.

Джейкобу Кови – за поиск информации и предложение первоначальных семи «кандидатов» для списка ловушек, а также за полезные предложения по откровениям-прорывам для каждой ловушки.

Саре Авила-Кови – за мастерское структурирование и остроумные предложения, которые способствовали гладкому течению текста.

Йоргу Шмицу – за его ценный вклад в методологию «Повестей о ловушках».

Венди Гурли, Эми Уайт, Карле Хиш и Second Sight Studio за новаторские предложения, рассказчицкий опыт и раскрывающие суть идеи – все, что дало жизнь истории Алекса. Вы бросали нам вызов, вдохновляли нас и поднимали к новым высотам в мастерстве рассказчиков.

Марии Коул – за ее вдумчивые идеи, позитивные аффирмации[14], вдохновение и бесконечно полезные редакторские правки.

Лиз Готтер, нашей активной и надежной помощнице. Спасибо за поддержку, предложения и полезные правки.

Нашим издателям, John Wiley & Sons, за то, что увидели перспективу в этом проекте, направляли и поддерживали его. Джинен Рэй, Шэннон Варго и Деборе Шиндлер – особое спасибо за их мудрость, опыт и превосходную редакторскую работу. Мы не довели бы дело до конца, если бы не вы. Спасибо за то, что сделали для нас процесс создания этой книги таким замечательным опытом.

Стивену М. Р. Кови – за то, что любезно согласился написать предисловие и был нашей современной «Викторией», которой мы оба пытаемся подражать в жизни.

Всем нашим деловым партнерам и друзьям во всем мире, которые делают нашу профессиональную жизнь такой богатой и приносящей удовлетворение. Мы ценим свое партнерство с вами.

Об авторах

Дэвид М. Р. Кови и Стефан М. Мардикс – широко признанные во всем мире эксперты в области глобального обучения и развития. Они являются сооснователями и генеральными директорами проектов SMCOV, Wisdom Destinations и TrapTales, а также сооснователями и управляющими партнерами проектов ThomasLeland, Lead in English и Streamline Certified. В прошлом они оба работали главными оперативными руководителями компании FranklinCovey.

Для получения более подробной информации о TrapTales, пожалуйста, посетите их вебсайты: www.wisdomdestinations.com, www.traptales.com или www.smcov.com.

Примечания

1

Речь о Стивене Кови – авторе мирового бестселлера «Семь навыков высокоэффективных людей», одной из 25 самых влиятельных книг по бизнесу в мире, по версии журнала «Time». Один из соавторов книги и автор предисловия – сыновья знаменитого Стивена Кови (Прим. ред.).

2

Изменение базовых представлений о чем-либо (Прим. ред.).

3

Течение альтернативной медицины, сосредоточенное на лечении «человека в целом», включая его психологические и социальные потребности, а не только устранение симптомов конкретной болезни (Прим. ред.).

4

Многострунный музыкальный инструмент, используемый для исполнения индийской классической музыки (Прим. ред.).

5

Марио Монтичелли – итальянский шахматист; почётный гроссмейстер (1985), трехкратный чемпион Италии (1929, 1934 и 1939) (Прим. ред.).

6

Ловушка, упомянутяа Викторией, или, правильнее сказать, дебют назван по имени английского шахматиста конца XIX – начала XX в. Джозефа Блэкберна. Подобное начало игры он применял в играх на деньги (шиллинги) с любителями. Отсюда альтернативное название дебюта – «Шиллинговый гамбит Блэкберна» (Прим. ред.).

7

Карпул (карпулинг или райдшеринг) – договоренность между автовладельцами (друзьями или соседями) о том, чтобы по очереди использовать свои автомобили для общих нужд (развозить всех на работу, детей в школу и т. д.) (Прим. переводчика).

8

Как можно скорее (Прим. перев.).

9

Повторение одинаковых или однородных согласных, придающее фразе особую звуковую выразительность (Прим. ред.).

10

Имеется в виду выплата кредита банку (Прим. ред.).

11

Говорящий сверчок из диснеевского мультфильма «Приключения Пиноккио» вечно пытался давать правильные советы (Прим. ред.).

12

Сестра милосердия и общественный деятель Великобритании. Здесь – имеется в виду заботливость и предупредительность Алекса (Прим. ред.).

13

Метод консалтинга, в процессе которого человек, называющийся «коуч», помогает обучающемуся достичь жизненной или профессиональной цели (Прим. ред.).

14

Фраза, которая при многократном повторении закрепляет требуемый образ или установку в подсознании человека, способствуя улучшению его психоэмоцинального фона и стимулируя положительные перемены в жизни (Прим. ред.).

Content

Дэвид М. Р. Кови, Стефан М. Мардикс
Смузи для счастья. 7 озарений, которые изменят твою жизнь

Эта книга поможет вам найти ответы на вопросы:

Предисловие Стивена М. Р. Кови

Пролог

Действующие лица

Часть 1. История Алекса

Последняя капля

Наука о ловушках

Часть 2. Отпуск на Гавайях

Ловушка отношений

Лучшее воспитание

Меняйся первым

Общепринятый подход

Откровение-прорыв

По возвращении в отель

Ловушка денег

Отрицание. Наихудшие сценарии ко мне неприменимы

Общепринятый подход

Откровение-прорыв

Сотворение змеи

Ловушка фокуса

Мы не фильтруем входящую информацию

Все лучшее в жизни требует времени

Общепринятый подход

Откровение-прорыв

Часть 3. Возвращение домой

Возвращение в реальность

Ловушка перемен

Меняться трудно

Рационализация и откладывание

Перфекционизм

Общепринятый подход

Откровение-прорыв

Алекс берется за дело

Ловушка обучения

Попытки скрыть или приукрасить ошибки

Ошибки рассматриваются как недостатки характера

Мы защищаем свою маску

Общепринятый подход

Откровение-прорыв

Футбольный матч

Извинения

Ловушка карьеры

Финансовая зависимость

Невдохновляющая рабочая среда

Карьерная зона комфорта

Общепринятый подход

Откровение-прорыв

Часть 4. Свое дело

День решения

Алекс обращается к Виктории

Ловушка цели

Менталитет накопления

Поиски счастья

Состязательное потребление

Общепринятый подход

Откровение-прорыв

Идеальная поездка

Послесловие авторов

Арсенал ловушковеда

Краткий обзор ловушек

Благодарности от авторов

Об авторах

Примечания