Лебедева Ива

Крапива, которая любила читать

Джейд Дэвлин, Carbon

Крапива, которая любила читать

Глава 1

Все началось с запаха. Точнее, с рецепта.

— Вот, внученька. Написали какую-то ахинею, да еще и на англивском. Сказали, в аптеке поймут. Да вот пришла я, значится, к Матрене Сергеевне, а она глазенки-то повыпучила. Гврит, в жизни-то таких лекарств не видела.

Бабушка протянула мне слегка смятый рецепт на некогда белой бумаге. Листочек явно зверски сворачивали не один раз, пытаясь засунуть под обложку паспорта.

— Это не английский, а латынь. Сейчас приготовлю, — уже привычно ответила я.

— Ась? — окликнула меня посетительница. — Понимаете, значится. А Матрена Сергеевна не поняла, да. Какое-то новое видимо. Иновстранное.

— А кто такая эта Матрена Сергеевна? — для проформы поинтересовалась я, уже понимая, что пожалею о своем любопытстве. Старики любят поговорить.

— Так кто ж! Врач! Соседка моя! Тридцать лет в поликлинике проработала! Она мне и давление лечила, и геморрой, и сердце! — с энтузиазмом подхватила старушка. — Такую настоечку подсказала! На ольховых почках! Я, как только меня тошнить начинает, сразу две ложки — и все! Сплю как убитая!

— А-а-а, — понимающе протянула я, вспоминая, кто же такая эта Матрена Сергеевна. Или, точнее, Маргарита. Есть такая в соседнем доме. Действительно врач, уже лет двадцать лет как на пенсии. Акушер-гинеколог. Неудивительно, что латинские названия ингредиентов глазных капель она просто не знает.

Старушка уползла в уголок, к банкетке, обтянутой потертым кожзамом, и тонометру. Этого развлечения — на халяву давлением играть — ей хватит надолго. Как раз успею приготовить все что нужно.

Я разложила на рабочем столе ингредиенты и привычно нырнула в транс. Иначе отмерить граммовку с аптекарской точностью у меня не получалось.

Но из транса меня грубо выдернули. И выдернули не звонком колокольчика над дверью и не требовательным стуком по прилавку возле кассы. Выдернули меня запахом.

С каких пор порошок йодида калия пахнет лавандой?! Да еще так сильно?

Я резко дернула головой и моргнула. Руки словно парализовало. То есть как?! А где моя аптека?! Где бабка с тонометром? И откуда здесь…

— Тикка! Что ты делаешь?! — рявкнули за спиной, я обернулась и…

Плавно съехала в обморок.

***

— Эй, вставай, обморочная! Ты реально думаешь, что разжалобишь кого-то? Вставай, говорю, хватит выделываться. Скоро отец приедет! И если увидит, он тебя вот так вот и прикопает, чтоб под ногами не завонялась.

Чего? Кто тут такой наглый и неласковый? Стоп, а я где вообще?

Судя по запаху и ощущению шершавого камня подо мной, это все еще не моя аптека. В аптеке у нас линолеум…

Меня отравили, усыпили и вывезли в неизвестном направлении? Кто? Зачем? Я провизор в микроскопическом отделении большой сети в поселке на две тысячи населения, я и баба, и мужик, и фармацевтический отдел рецептурных препаратов в одном лице. И у нас в поселке отродясь не было наркоманов, а в аптеке моей — препаратов, за-ради которых нужно похищать тетку внушительной комплекции и везти неведомо куда.

Что происходит?

— Может, реально померла? Да не должна была. Корнем лунного ириса их обеих уже не первый раз травят. Давно привыкла. Тьфу! Мямля. — Меня потыкали палочкой в бок. — Ну и валяйся тут. Может, кто подберет.

Голос был детским. Точнее, мальчишеским.

— А рисунок ее ты затер? — спросил другой голос, постарше. И уже девчачий.

— Ага. Дура. Явно не один день его выводила. Только вот обычным аметистовым порошком, представляешь? Дунь — и улетит весь сложный узор. Как нарочно подставилась.

— Наверняка пыталась магичить. Идиотка. Потому и шлепнулась в обморок, что ее хилых силенок не хватило на сбитый ритуал. Что ты сделал-то?

— Я же говорю — дунул. Как раз когда она самую сосредоточенную рожу скорчила. — Пацан хихикнул.

Да, это точно пацан, и ему явно не хватает надранных ушей. Надо собрать в кучку руки, ноги и мозги, встать и исправить этот недочет.

— Ладно, пошли. Если реально сдохнет, мы должны быть не при делах. В нашей семье главное что? — спросила девчонка.

— Не попадаться! — выдали они уже хором и с заливистым детским смехом убежали куда-то вдаль.

А я открыла глаза и сердито уставилась на серый и очень холодный камень под самым носом. Так… встаем, детка. Нам только отмороженных придатков не хватало для полного счастья.

Кряхтя и тихо ругаясь, я все-таки справилась со сложной операцией отрывания себя от пола. Встала. И подумала — может быть, обратно упасть? В обморок. Там уже привычно и даже уютно. Там осталась моя аптека, в конце концов. А тут откуда ни возьмись нарисовались ручки-палочки, юбка до колен с тюлевыми оборками, грудь минус первого размера и, кажется, чужое лицо.

Лицо я на ощупь определила. Потому что в помещении, где давешний пацан сдул кому-то узор с пола, не было даже намека на зеркало. И на то, как я сюда попала.

— Мне нужно зеркало. И вода, — сглотнула я слюну пересохшим горлом. — Лучше, конечно, чего покрепче, но сначала воду. И умоляю… не знаю кого, но умоляю. Хоть кого-нибудь, кто бы мне все объяснил!

Под сводами башни кто-то вздохнул. И мне на голову упал… упала…

— Да ладно, книжка? Вот так вот можно было? — Я с подозрением посмотрела вверх, ища еще какого-нибудь шутника. Но под потолком даже не было балок, откуда эта книга могла упасть. Для верности я выглянула из окна, чтобы оценить возможность появления книжки оттуда. Но как оказалось, находилась я на самом верху некой башни, с которой открывался прекрасный вид на некий задний двор. В архитектуре не разбираюсь, но стиль построек я назвала бы старинным западноевропейским. Может, даже викторианским. Очень надеюсь, что тут нет таких веселых вещей, как повальная чума или охота на ведьм. Слишком все красиво и ухоженно, это радует.

— Значит, другой информации не будет. — Вывод напрашивался, а я по привычке его озвучила. В аптеке часто разговаривала сама с собой, а дома с котом. Привыкла.

На первой же странице меня ждал сюрприз. Коллективный портрет некоего семейства. Почему семейства? Похожи друг на друга. Начиная с плечистого высокого брюнета лет тридцати, его практически точной копии на пять лет помладше, потом еще одной — уже на десять. А заканчивался весь этот парад пацаном и девчонкой очень раннего подросткового возраста. И всех явно по одной мерке клепали.

Мерка хорошая, кстати, таких красивых людей я даже в люксовой рекламе не видела. Разве что красота их несколько хищная, что ли. Но все равно — глаз не оторвать.

А сбоку к этому семейству роковых брюнетов приклеили нечто чужеродное: тоже очень привлекательную шатенку с грустными оленьими глазами цвета свежей зелени и каким-то безвольным лицом. И пятым номером в декольте, к которому был прижат спеленутый младенец.

За ее свободную руку держалась рыжая и даже на вид испуганная девица помладше. С подозрительно знакомым минус первым размером.

Я прищурилась. Потом подняла руку и дернула себя за волосы, вытянув локон к глазам. Так и есть. Рыжий.

«Ортика дель Нэтте», — гласила всплывающая, как на плохой гифке, надпись над ее головой.

Во как. Крапива Крапивовна. Кто ж так обозвал бедняжку? Хм…

Интересно. Судя по расположению и возрасту, шатенка должна быть женой вот этого диковато-прекрасного старшего брюнета. Неужели все остальные их дети? Или это братья мужа и племянники? А то больно уж глава семейства молодо выглядит.

Пока я пыталась рассмотреть семейный портрет получше, из окна раздались странные возбужденные перекрикивания.

— Тащи его, тащи! Теперь-то точно казнят! Господин не терпит воров и бездельников!

Я осторожно высунулась — рекогносцировка не помешает. Так… про отсутствие инквизиции, кажется, погорячилась. Иначе зачем во двор только что вытащили молодого парня, раздетого догола?!

Глава 2

Моя сердобольная женская душа тут же было кинулась если не помочь, то хотя бы понять — за что? И справедливы ли такие зверские методы? Здесь за воровство или безделье казнят? И как одно сочетается с другим? Не слишком ли круто? И зачем для этого догола раздевать? Типа двойное развлечение — и казнь, и стриптиз? Парень симпатичный, мне даже издалека видно. Вполне есть чем полюбоваться.

Вопросов много, совесть трепещет. Но я взрослая и, как мне кажется, вполне адекватная женщина. А потому лезть в пекло, не зная ничего, из-за малознакомого и непонятного голого парня, пусть даже симпатичного? Ну на фиг, как говорится.

Тем более прямо сейчас никого не казнят. Сейчас стриптиз. Запихнули голяком в здоровенную клетку, которую водрузили посреди двора, и радуются. Сесть и свернуться клубочком не дали — за руки распяли под потолком, садисты чертовы. Словно и правда — напоказ.

Да и парень скорее раздосадован и зол, чем напуган и смущен. Но может, мне плохо видно его выражение лица.

Так, все! Хватит любоваться на чужие голые и хорошо развитые ягодичные мышцы. Лучше еще раз посмотреть в магическую книгу.

На первом развороте уже знакомый мне групповой портрет, отображающий имена нарисованных. А вот на втором — огромное семейное древо, сотни ветвей и имен-листиков на них.

Свое я нашла сразу, оно притаилось сбоку ближе к нижнему углу страницы и висело на тоненькой виноградной лозе, тянущейся к имени прекрасной шатенки — Ириссэ дель Нериум. Интересно, они тут все латинские растения или только мне с семейством так повезло? Олеандр, надо же. Ну, хоть не крапива. Хотя тоже не подарок — вроде пахнет хорошо, цветет красиво, но чуть переборщи с близостью или в костер там засунь ради отопления — остановит сердце. Гликозиды у него такие, понимаешь. Сердечный ритм меняют. Впрочем, этот яд просто надо уметь готовить. Если взять в правильной пропорции — вполне себе лекарство выйдет.

Олеандр, судя по всему, не мамашина фамилия, а сущность всего семейства, в которое я угодила. Все они дель Нериумы. Почему именно мать, а не сестра? Да просто поверх веточки, которая вилась от меня к ней, четко написано: «дочь».

А сама Ириссэ тут «четвертая жена князя». Замечательно. То ли гарем, то ли Синяя Борода.

Я хотела перевернуть страницу, но тут башня вздрогнула и загудела. Чего это? А…

Кажется, в гонг ударили. Или в колокол. Гигантский. Я всполошилась было — вдруг сигнал к началу казни? Но нет. Наоборот. Толпа вокруг клетки рассосалась, все шустро ускакали в замок с криками про обед. Ага.

Интересно, мне тоже нужно поторопиться? Подозреваю, что так и есть. По лестнице, по которой убежали малолетние пакостники, кто-то топает и зовет:

— Леди! Леди Ортика! Вам нельзя опаздывать, леди! Заканчивайте со своими практиками! Живо переодеваться! — Женский голос звучал громко и настойчиво.

Судя по обращению, это моя служанка. Только больно уж она грубая для прислуги. Понять бы, какие у нас с ней отношения.

— Вы и так не спустились на второй завтрак. И не подготовились! Даже наряд мне пришлось выбирать за вас!

Дверь в башню открылась, и я вылупила глаза от изумления и восторга. Ну ничего себе! Это такие служанки тут у них?! А я думала, амазонки остались только в древнегреческих мифах.

— О, светозарный! Леди, вы по полу катались?! Ужасно! Спускайтесь быстрее в комнату, иначе вам придется посетить обед в подобном отвратительном виде! Вы хотите снова опоздать?! Давно наказаний не получали?

Прелестно, блин. Еще и наказания.

— Иду. — Знать бы еще куда.

Впрочем, удовлетворенная моей покладистостью амазонка уже развернулась и целеустремленно топала по лестнице. Осталось только пристроиться ей в кильватер.

Ну что сказать. Через полчаса я могла радоваться трем главным открытиям.

Первое: грудь у меня все же есть. Нормального второго размера. Просто ее зачем-то зверски плющат и прижимают к туловищу тугим жестким корсетом.

Второе: у меня чертова туча платьев и прочей женской атрибутики. Потому, несмотря на чужую фамилию, я здесь явно не бедная падчерица, аля Золушка.

Ну и третье, на закуску и вне очереди: амазонки так себе горничные. В смысле, это еще посмотреть, то ли обслуживает она меня, то ли играет, как в куклу. Вертит, сгибает, усаживает, поднимает, вытряхивает из одного платья и запихивает в другое. С ее габаритами — на полторы головы выше меня, могучее, хотя и гармоничное сложение и шикарные бицепсы — это нетрудно.

— А можно немного ослабить шнурки? Дышать тяжело, — все же не выдержала я, когда почувствовала, что несчастные сись… тьфу… что они у меня такими темпами на спине вырастут вместо груди.

— О чем вы говорите, леди?! Постыдились бы. Вы еще даже не вышли замуж, а уже требуете открытые платья! А как на это посмотрят ваши старшие достопочтенные братья?!

— Если я посинею и упаду в обморок у них на глазах, они больше обрадуются? — кисло уточнила я.

— Хм, действительно. Вас и так считают излишне болезненной и… — Амазонка многозначительно промолчала, оглядывая меня со всех сторон. — Что ж, тогда оденем бледно-лиловое. Под его пелериной грудь полностью скрыта, и не будет заметно срама.

Мне было все равно — хоть серо-буро-малиновое с хвостом, главное, чтобы в нем можно было дышать. На ворчание горничной — дескать, цвет платья делает меня еще бледнее и вообще не слишком мне идет — наплевать. Хотя с последним согласна, с моими рыжими волосами и белой кожей это «бледно-лиловое» смотрелось глупо. А «пелерина» и вовсе делала меня похожей на дрессированного пуделя.

— Сойдет, — вынесла вердикт амазонка. — Прилично. Идемте, второй гонг вот-вот.

То есть она проводит в столовую? Замечательно. Большое ей спасибо. Заодно, возможно, не позволит местным веселым деткам пришибить меня по дороге. А то их принцип «главное — не попадаться» внушает мне все больше опасений.

До местного аналога столовой добирались мы минут пятнадцать. И я еще раз поразилась масштабам поместья. Да тут можно жить и ни разу в жизни не встретиться!

После узких и маленьких квартир простор ощущался гораздо ярче. Про дорогое убранство я и вовсе молчу. Нет, здесь не было золоченых лестниц или скульптур на каждом шагу. Зато разных видов мрамора и даже на вид дорогого дерева достаточно.

Пол устилали однотонные, но тонкие и по виду шелковые ковровые дорожки, в нишах висели прекрасные картины. И вообще, роскошь на грани фантастики.

Именно так — помесь классицизма с современными удобствами в виде светящихся шаров на потолке, точь-в-точь светодиодные прожектора.

Есть надежда на нормальный сортир. Это радовало!

Это радовало настолько, что я сама не заметила, как мы пришли.

— Наконец-то! В кои-то веки вовремя!

Какое милое детское шипение. Ласковая у меня родня, нечего сказать.

Так, куда мне сесть?

Амазонка-горничная осталась в дверях, и я вступила на вражескую территорию в гордом одиночестве. И первым делом споткнулась. Да чтоб вас! Нельзя же так!

Глава 3

Семейный портрет — одно. А вживую я оказалась не готова к шквалу хищной красоты, обрушившейся на меня. И глаза! Глаза у них какие — большие, в густых пушистых ресницах, вытянутые к вискам, такие еще называются «миндалевидные».

Я так и застыла, буквально пожирая взглядом всех присутствующих.

— Не стой в дверях, дура, — поприветствовала меня девица лет четырнадцати. Она сидела ближе всех и косила на меня лиловым глазом, как злая лошадка.

— Магнолия, манеры. — Какой голос! Я аж вздрогнула. И непонятно, то ли от испуга, то ли от глубины и музыкальности баритона. — Все собрались? Подавайте обед.

Ага. Во главе стола у нас явно отец. Боже, у меня мурашки по коже от одного его взгляда. Отец, ну почему же ты отец?! Отринь же дочь и имя измени… кхм. Куда-то не туда мысли потекли. Ну вот не воспринимался этот молодой и харизматичный брюнет, сверкающий из-под ресниц красновато-коричневыми драгоценными камнями, как старший родственник и тем более — папочка. Впрочем, так-то я ему просто приемная. Так что, наверное, это и правильно.

— Тикка, тебе нужно особое приглашение? Присаживайся уже.

Взгляд скользнул на следующего мужчину, сидящего с правого бока. Это он высказался. Если верить книжке — старший сын великолепного папаши. Только вот тот его что, лет в пять зачал?! Непонятно. Ладно, потом разберемся, сейчас лучше сесть на единственный свободный стул — как раз напротив лиловоглазой кобылки.

Ну, что там бог послал? Суп? Или сначала молитву? Как в лучших домах? А нет, все же суп. Из какой-то розовой рыбы в сливках. Сказала бы — из форели, но запах не похож, хотя и вкусный.

Я не спешила хвататься за ложку, сначала надо присмотреться. Мало ли какие застольные манеры в этом доме. У меня нет проблем с привычными столовыми приборами, но в чужой монастырь со своей вилкой не ходят.

— Ортика, — снова обратил на меня внимание отец, — ты выглядишь бледнее обычного.

— Лучше ее пока не трогать. — Слева от меня сидел тот самый пацан, который сдул ритуал. Я узнала его голос, точнее, едва слышный шепот, обращенный к кобылке Магнолии. — Разволнуется и как устроит нам запах тухлого гоблина в столовой.

— Люпин, придержи язык, — одернул его глава семейства. А потом снова требовательно посмотрел на меня. В моей голове будто отбеливателем прошлись, настолько там стало пусто. Но все же кое-что всплыло в воспоминаниях.

— Прошу прощения, отец. Несколько перестаралась с корнем лунного ириса. — Я все же взяла ложку, потому что окружающие ели суп как все нормальные люди, никакой экзотики.

— Она что-то сказала отцу?! — одновременно пискнули два здешних подростка и тут же спрятались за салфетками.

— Да ладно, она назвала его «отцом»! — кто это сказал, я не поняла.

— Хм? — Брюнет тоже удивился, но его удивление перетекло в интерес, а не в шок. — Ты наконец решила закалять тело? Не делай этого самостоятельно, формулы для привыкания к ядам давно разработаны в нашей семье. После обеда я распоряжусь о предоставлении тебе нужной литературы.

— Ортика… — буквально простонала знакомая шатенка, сидевшая по левую руку от главы. — Как ты могла?! Я не разрешала!

— Ириссэ, не вмешивайся.

Одной ледяной фразы брюнетистого отца оказалось достаточно, чтобы зеленоглазая шатенка замолчала и снова потерялась на фоне прекрасного семейства. Хм, понятно, мамочка у нас — подкаблучница. Или просто «фиялка нежная», что тоже недалеко ушло.

Дальше мы ели молча. Я исподволь рассматривала присутствующих и мысленно на каждого клеила стикер с надписью.

«Пакостник недопоротый» — самый младший брат. Люпин.

«Коза вредная» — единственная сестра. Магнолия.

«Старший псих» — во всем копия папочки, но взгляд чересчур дикий. Прямо на лбу написано: «Всех убью, один останусь». Верат дель Нериум.

«Средний псих, но себе на уме» — этот тоже недалеко ушел от родителя внешностью, а от брата свирепостью, но в глазах тщательно спрятанная искра непокорности и мозгов. Видимо, еще не полностью вышел из бунтарского периода. И вообще не дурак. Самый опасный из младшего поколения, однозначно. Инермис дель Нериум.

Про мать даже говорить не хотелось. Она буквально тряслась как листочек на ветру, но при этом успевала все время неодобрительно на меня поглядывать.

Пока суть да дело, дошло и до десерта. И вот тут случилось странное. Я уже отломила кусочек пирожного специальной вилочкой, когда руку словно ударило током — как парализовало. Кусочек упал обратно на тарелку.

— Ортика. Не надо упорствовать. Иначе будет передоз, — подтвердил эти странности отец. — До смерти не доведет, но мне будет очень неприятно объясняться перед твоим женихом, почему его будущая жена ослепла.

Так. Так.

Думаем, и быстро.

Значит, у меня есть жених. А еще — непонятное нечто, подозреваю, магическое. Это нечто не дает мне съесть опасную дрянь. Буквально по рукам бьет. А еще — только сейчас осознала — пахнет. Пирожное пахнет несъедобно. Как приторные духи, если не хуже.

— Благодарю, отец. — Я все же пришла в себя и ответила на такую своеобразную заботу. Интересно, это только у меня такой десерт или?..

Ох. А глава семейства вообще употребляет что-то неудобоваримое! От этого «десерта», кажется, даже зеленоватая плазма в воздух поднимается.

Вот как чувствовала! Не зря здесь все ядовитыми цветочками именуются.

А у мамочки в десерте все чисто. В смысле, ничем не пахнет, парок не курится, током не бьет. Так и должно быть или это как раз подозрительно?

Учитывая, как леди Ириссэ смотрит на меня и едва не плачет в тарелку… хм… Смотрит со слезой, но вроде бы вопросительно? Что, я должна выступить детектором ядов?

Приехали. Я же не в курсе, чем ее тут должны травить, а чем нет! А, ладно, прорвемся.

Поймав зеленый взгляд, чуть заметно отрицательно качнула головой. Фиг его знает, лучше пусть не ест, без пирожного не умрет. Подозрительная там чистота или заурядная — потом выясню.

Ириссэ с тяжелым вздохом отодвинула от себя тарелку и покорно уставилась в стол.

Обед, судя по всему, подошел к концу. Глава семьи отставил бокал с вином и обвел притихшее потомство взглядом.

— Люпин, твой преподаватель доложил, что ты прогулял часть занятий, — достаточно безэмоционально высказался он. — Ты знаешь, куда должен пойти перед сном.

Судя по тому, как скривился пацан и как неуютно заерзал задницей по стулу, я ошиблась и пакостник очень даже поротый. Просто не помогает. Или помогает, но ненадолго.

— Идиот, я же говорила! — зашипела на него девчонка.

— Магнолия, леди воспитательница недовольна твоей вышивкой. Будь добра посвятить этому следующие три дня и не выходи из комнаты, пока не выполнишь идеальный ритуальный узор.

— Я… — хотела было возразить девчонка, но, наткнувшись на ледяной взгляд, тут же сдулась. — Хорошо, отец.

— Верат, на границе заметили дезертиров. Разберись. — Старший брат угрюмо кивнул. — Инермис, отчеты предоставишь за час до ужина.

Всем пинков раздал, настоящий средневековый тиран и лидер замка. Осталась мамуля Ириссэ и я. А нет… не остались.

— Ортика и ты, дорогая. К вам у меня будет несколько вопросов. После обеда пройдите ко мне в кабинет.

Ну вот, приехали! Судя по взглядам семейства — испуганным, злорадным и отчасти брезгливым, — меня ждет что-то неприятное. А судя по полуобморочной бледности матушки — ее вообще живьем съедят.

Глава 4

Как только все закончили есть свою отраву, в самом прямом смысле этого слова, отец повел нас с матерью за собой очередными длинными и роскошными коридорами. Интересно, а меня отведут обратно? Иначе я просто не найду собственную комнату. Помню только, что она в башне, как раз под тем круглым помещением, где оригинальное наполнение этого тела рисовало узоры аметистовым порошком. Действительно, дура. Знала, что по замку недопоротые сдуватели бегают, и не подстраховалась. О! А там из окна стриптиз же показывают, я помню ракурс. Можно будет сориентироваться.

До кабинета мы дошли всего за пару минут, я даже смогла запомнить дорогу. Но только от столовой. Сама папочкина обитель представляла из себя достаточно дорогое и просторное, но вполне рабочее пространство. Обилие темного дерева, шкафов, шкафчиков и бумаг. Запах чернил и большое панорамное окно за спиной усевшегося в кресло брюнета. Ничего лишнего, но во всем есть что-то прекрасное.

Стриптиза в окне, кстати, не видно. Видно парадную клумбу. Значит, свою башню буду искать в противоположном направлении.

Сесть нам с матерью не предложили, да и не было вокруг посадочных мест «для гостей». Видимо, перед папочкой все отчитываются стоя.

— Что ж, для начала, — отец (как его зовут, блин… А! Всплывающая гифка на семейном портрете в книжке гласила: «Ледон») потянулся к столу и открыл небольшую коробочку, где лежали сигары. Положил одну из них на деревянную подставку и провел ногтем по кончику. Тот возьми и отвались. Хм, магия? Затем таким же странным способом сигара загорелась, и хозяин кабинета сделал пару затяжек, — я пригласил вас сюда, леди, чтобы сообщить…

«…пренеприятнейшее известие», — машинально закончила я мысленно. Кстати, на каком языке мы разговариваем? Я знаю русский и латынь, а сейчас слышу что-то странное. Странное, но очень понятное.

— …что будущий супруг Ортики, господин дель Бор, закончил очередную военную кампанию на границе и скоро прибудет в столицу. Будет проведено награждение и чествование героев. Твое присутствие на церемонии обязательно. Как раз объявим дату свадьбы.

Вот уж правда, как чувствовал классик. Известие так себе, судя по тому, как позеленела «матушка» и как дернулось внутри меня что-то… наверное, желудок. Это тело боялось жениха на уровне рефлексов. А вживую, похоже, вообще встречало, только будучи в глубоком обмороке.

— Не вздумай изображать умирающую лань, — предупредил папочка, пронзив меня взглядом.

Ну надо же, я опять угадала про обморок. И есть у меня смутные подозрения по поводу того, как я тут очутилась. Кое-кто вздумал откосить.

— Я знаю, что лорд дель Бор вызывает у тебя благоговейный трепет своими способностями, но дель Нериумы всегда славились стальной выдержкой и отменным здоровьем. Не смей позорить семью.

Угу, только я не олеандр, я крапива. Кстати, растение весьма живучее и не то чтобы излишне нежное. В каком месте мироздание прокололось?

— Достопочтенный муж мой, — внезапно подняла голову Ириссэ, — смилуйтесь! Ортика еще слишком юна для помолвки!

— Юна? Разве? Вам обеим известно, что магии Ортики уже вполне достаточно для первого уровня взросления и вступления в брак. Но он слишком низок для того, чтобы она обрела право сама решать свою судьбу. Если так не хочется замуж — выход один: обрести настоящую силу. Умение испортить воздух — не та способность, с которой можно претендовать на эмансипацию, — последнюю фразу демонический папочка произнес с нескрываемым сарказмом.

О как… у меня есть магия? Хм… вообще-то, портить воздух можно и без всякого волшебства, весь мой прежний опыт буквально вопиет об этом. И да, подпустить злого духа — не так чтобы подвиг и заявка на самостоятельность в вопросах брака. Но подозреваю, здесь не все так просто.

— Пожалуйста, дайте ей еще год или два! Уровень поднимется, вот увидите! В на… в моей материнской семье сильная кровь, она еще просто не появилась.

— В роду дель Нэтте кровь сильна, не спорю. Иначе бы ты здесь не стояла. Но ты знаешь, что дель Нэтте Ортика лишь наполовину. Да и сама ты не лучший образец для подражания.

М-да… а женушку папаша не жалеет. Интересно, если он ее так опускает, то зачем вообще женился? Политика или просто тонкий расчет? Договоренность о родах? Наследство?

Папаша тем временем с садистским удовлетворением налюбовался прибитым видом матушки и заключил:

— По закону твоя пробная дочь — часть моей семьи. И пока она не обрела самостоятельность, мои право и обязанность — пристроить ее в хорошие руки. Эйкон дель Бор — герой княжества и один из лучших воинов. Найти для Ортики более подходящую партию просто невозможно. — Он сделал многозначительную паузу и снова затянулся сигарой. А затем тонкой струйкой выпустил дым в нашу сторону. — На этом разговор закончен. Будьте готовы через три дня. Ириссэ, можешь заказать новые платья и украшения. Позаботься о том, чтобы Ортика выглядела достойно на церемонии.

В общем, из кабинета нас выставили. А в коридоре я без раздумий пристроилась к матушке в кильватер — как минимум полдороги нам должно быть по пути, а там, глядишь, амазонка попадется или я что-то из путевых примет вспомню.

Пока шагаю — можно подумать о некоторых интересных вещах. Например, что такое «пробная дочь». Или о магии, опять же. Как именно я могу покруче навонять, чтобы на мне не женились?

И так ли вообще страшен тот «взамуж»? Если будущий муж хотя бы вполовину такой же ходячий секс, как приемный папаша, наверное, стоит попробовать устроить себе счастливую семейную жизнь. Я ведь не пугливая юная лань Ортика, найду, как с мужиком договориться.

А еще можно матушке посочувствовать: надо ж было за такого красивого козла выйти! С подобным мягким и боязливым характером ей стервецы в супругах противопоказаны.

Хотя с сочувствием я погорячилась. Едва мы миновали пару коридоров и интерьер сменился с роскошного на более спокойный, выдержанный и уютный, как Ириссэ развернулась ко мне. Ее милое личико приняло на редкость неприятное выражение.

Можно подумать, не она тут родительница, а я. И передо мной капризный, избалованный и чем-то крайне недовольный ребеночек. Мой ребеночек, которого я обязана холить и лелеять.

— Тикка! О чем ты только думаешь!

Глава 5

— Мы ведь договорились! Договорились, что ты будешь изображать полное отсутствие способностей, чтобы подольше остаться в доме! — Тут она от злости аж ногой притопнула. — Как ты посмела показать свою ущербную аромамагию?! Я ведь предупреждала! Ты бессовестная эгоистка! Совсем не думаешь о матери!

Я склонила голову к плечу, с некоторым скептицизмом глядя на детскую истерику в исполнении взрослой женщины.

— Если магию не показывать, развить ее точно не получится. — Я нахмурила брови и тоже обиженно посмотрела на Ириссэ.

— Ты идиотка! — затопала ногами мамочка. — Бессовестная! Ты же прекрасно знаешь, что если муж тебя увезет, то я не проживу тут одна и месяца! Меня сразу отравят! Эти выродки хуже всяких демонов! Твоя обязанность и долг оставаться рядом со мной!

О как. Ну, отчасти я понимаю, почему Ириссэ истерит. Все хотят жить, она не исключение. Интересно, кто ее отравит?

— Я четвертая жена Ледона, первые три отправились на тот свет почти сразу после рождения потомства. — Женщина чуть успокоилась, теперь она не столько ругалась, сколько давила на жалость. — И я до сих пор жива только потому, что ты можешь определить яд в пище. А без тебя…

Прекрасные зеленые глаза наполнились слезами, губы задрожали. Будь я мужиком — не устояла бы. Хотя у папули, кажется, к этому воздействию иммунитет. Что обидно.

А вот у Ортики его не было, и это логично — родная мать, единственный близкий человек. Понятно, почему девчонка решилась на странный и опасный ритуал. Вот только мозгов запереть дверь от сдувателей ей не хватило. Или мелкие сволочи взломали замок? Тогда просто не повезло.

— Тикка, если ты меня любишь… — ну точно. Тяжелую артиллерию пустила в ход, — пожалуйста, не уходи! Я умру без тебя, доченька моя. В этой семье только ты моя помощь и поддержка!

— Без паники. Помолвка не свадьба, у нас еще есть время, — а что я могла сказать? Я-то не Тикка. Мне может быть хоть три раза жалко Ириссэ, но определять яды как оригинал я все равно не смогу. Или смогу? А вон тот паралич при попытке слопать пирожное с тренировочным ядом — это не оно было?

— Мама, я пытаюсь решить проблему. Но эти малолетние гаденыши все время путаются под ногами. Из-за них я сегодня здорово ударилась головой, и в ней все перемешалось. Мне нужно время, чтобы прийти в себя и подумать. Проводи меня, пожалуйста, в мою комнату. А то у меня все в глазах кружится.

Кажется, столь длинная речь дочери мамочку слегка шокировала. Настолько, что она охнула и подхватила меня под руку. Ага, испугалась, что я прямо сейчас грохнусь в обморок и помру на месте? Или просто любит дочь, несмотря на свою инфантильность? Ладно, потом разберусь. Пусть сначала проводит до апартаментов, одной трудностью меньше.

— На тебя опять покушались эти демоны, да? Ну ничего, ничего. Вот увидишь, твой брат точно станет великим магом и главой рода дель Нериум. И отомстит за все мои… и твои, конечно, страдания.

Под причитания и мечты о мести мы таки дошли до нужной части замка. В этот раз я внимательно глядела по сторонам: запоминала особенно примечательные украшения в развилках коридоров и мысленно строила дорожку по сюжетам картин, развешанных на стенах.

От сексуально-элегантного темного властелина — явно предка дель Нериума — к отрубленной свиной голове среди винограда. И потом еще немного до козлоногого и голозадого бесстыдника с едва прикрытым какой-то листвой преувеличенно большим мужским орудием. Единственная, кстати, даже на вид старая картина — с кракелюрами и потускневшими красками.

А потом две лестницы, коридор со сценами охоты на странную многорогую дичь, и вуаля: почти родная уже башня.

Матушка, как выяснилось, обитает здесь же, просто на два этажа ниже. И в мои покои надо проходить через ее комнаты. Вот интересно, а мелкие пакостники как прошмыгнули? Или они знают другой путь?

— Ортика, иди к себе и ложись, сегодня я разрешаю тебе оставить меня одну, — милостиво взмахнула ладонью матушка, элегантно приземляясь на бархатный диванчик. — Почитаешь мне в другой раз. Нам обеим нужно подумать. И умоляю тебя, не вздумай снимать тугой корсет. Ты же знаешь, с того момента, как будет заключена помолвка, любой мужчина может претендовать на роль дарителя. А здесь, в замке, эти демоны просто возьмут нужное силой! Хотя… может, так даже лучше для тебя. Их кровь будет ценна для семьи жениха, а дель Бор не тот, кто станет бояться княжеского отпрыска.

Озадаченная ее словами, я только кивнула и поспешила наверх в свою башню. Сразу мимо комнаты, в которой возилась и что-то бубнила давешняя амазонка, туда, где осталась книжка с семейным портретом и недосдутый узор на полу.

В круглой комнате под крышей башни ничего не поменялось. Я выглянула из окна — ага, стриптиз все еще в клетке, целый и невредимый. Разве что кто-то успел забросать его гнилыми яблоками.

Время подумать и подвести промежуточные итоги. Вообще, есть одна странность. Ну, кроме той, самой главной — моего попадания в другой мир. Почему я не истерю? Нет, я в целом дама уравновешенная и к истерикам в принципе не склонна. Но тут-то! Это же охрененный стресс — от бабульки с тонометром к средневековому стриптизу в олеандрах.

Я снова попыталась обратиться к таинственным «высшим силам» в поисках ответа. Кинули же они в меня книгой, может, еще помогут? Но, даже повторив запрос вслух, никаких изменений я не почувствовала.

Тяжело вздохнув, снова открыла книгу и посмотрела на семейный портрет и родовое дерево новым взглядом. Итак, что мы имеем? Таинственный тиран-отец, настоящий Синяя Борода. Моя мать у него четвертая жена, и от каждой как минимум по одному ребенку. Причем если посмотреть на сыновей — они просто копии папочки лишь с небольшими отличиями. Куда делись гены матерей?

Ладно, пофиг на гены. Мне что со всем этим делать? Я здесь всего лишь приемная, да еще и некая «пробная» дочь, у которой, если верить семейке, прав из-за низкого уровня магии едва ли больше, чем у домашнего животного.

Во-первых, нужно точно узнать свой статус, права и обязанности. Во-вторых, понять, что там с магией, и научиться распознавать яды. Вещь полезная, и не только для мамочки. В-третьих, меня очень волнуют эти оговорки Ириссэ про «дарителя», «кровь рода» и прочее.

И вот как, как мне с этим всем разобраться?!

Я задумчиво посмотрела вверх — ну вдруг там еще одна книга? В первой, как я убедилась, только портреты с гифками. Полезно, но мало.

БАМ!

Мне показалось, что по моей голове прилетело колоколом. А потом по этому колоколу еще и постучали арматурой. Боль затопила сознание, и до того, как я упала на пол, перед глазами пролетело множество картинок.

А заполировало это безобразие ехидным смешком, знакомым таким, пацанячьим. Вот гаденыш! Опять что-то «сдул».

А может, я так обратно к бабушке с тонометром попаду? Хорошо бы… здравствуй, путеводный обморок.

Глава 6

Просыпалась я в тишине и, как ни странно, на мягкой постели. Причем запахи меня окружали весьма знакомые. Такие постоянно присутствовали в аптеке. Может, я действительно вернулась?! Точно! Лежу сейчас в больничке, отхожу от каких-нибудь токсичных паров. Бабка, видимо, вызвала скорую, когда я грохнулась.

— Тикка, открой глаза! Я знаю, что ты очнулась, — раздался надо мной голос отца — победителя в номинации «черный властелин как мечта мазохистки».

Черт. Верните бабку и больничку, изверги! Не хочу быть крапивой.

Несмотря на приказ, поднимать ресницы я не торопилась. Тем более что узнала не только голос, но еще и кучу подробностей об этом ходячем секс-символе.

Эти самые подробности буквально заливали мои мысли, как вода из выбитого бывшим мужем смесителя.

— Люпин будет наказан. Я обещаю. Твоя горничная поймала его на месте преступления. Если хочешь, можешь присутствовать при наказании.

Где-то на заднем плане возмущенно и протестующе взвыл пацан:

— Она мне даже не сестра! И вообще бесполезная!

— Замолчи. — Кажется, я услышала звук пощечины. — В мире не существует бесполезных людей. Применение можно найти даже последнему нищему с помойки в трущобах. А пробная дочь твоей мачехи — ценный товар, который свяжет нашу семью с Ледяным Аконитом. Ты же мало того, что пытаешься нанести вред достоянию и власти рода, подрывая здоровье будущей невесты, так еще и попался на этом. Тридцать розог и сорок дополнительных часов с наставником. И Тикка, если захочет, может сама убедиться, что ты получил по заслугам. Это хорошая компенсация.

Кхм… знал бы он, что его младший засранец крапивку уже выполол с корнем, еще не так выдрал бы сыночка.

— Ортика, ты пришла в себя? — снова обратился ко мне приемный папочка.

Я заставила ресницы дрогнуть, но и только. Не хочу видеть эти прекрасные рожи, побуду в иллюзиях, мыслях и чужой памяти еще немного.

— Понятно, — резюмировал папаша. — Что же, свое наказание, прибавленное к тому, что уже назначено ему на вечер, Люпин получит немедленно. Если все же захочешь присутствовать — не задерживайся.

Тьфу…

Вот и ответ, почему мелкий лютик… нет, не лютик, Люпин, так не любит сестрицу-крапивицу. Прилетало ему часто, хотя и за дело. А милая Ортика никогда не отказывала себе в удовольствии тихо позлорадствовать. Именно тихо и устроив все так, что ей «компенсировали» обиду зрелищем. Вот извращенка малолетняя! Еще бы братец в восторге был снимать штаны и получать по заднице перед ликующей свидетельницей.

Ох, стрептоциды наши тяжкие… сегодня пацан обойдется без болельщиков — пусть радуется, насколько в его положении это возможно.

Не голова, а корзина со змеями. Все шипят, все расползаются кто куда, пойди поймай нужную за хвост.

А ловить надо. Эти змеи — память прежней Ортики.

У меня сейчас были очень двоякие чувства по поводу отца. С одной стороны, как взрослую эмансипированную русскую женщину его заявления о «товаре» и прочей ценности человеческой жизни меня коробили. С другой стороны, знания настоящей Ортики, пробудившиеся во мне, заставляли в какой-то степени уважать данного индивидуума. Особенно если отбросить детскую крапивью обиду за помолвку со «страшным ледяным истуканом».

Итак, начнем по порядку. Я — Ортика, «пробный» ребенок матушки, рожденный от некоего северного посла.

Кстати, чем-то настоящий папочка данного тела был сильно похож на привычный нам образ викингов. Такой же рыжий, бородатый и зеленоглазый детина.

Рождена я была до матушкиного брака. Но здесь это считается нормальным.

Потому что тех девушек, которые не родили крепкого розовощекого карапуза, не берут замуж. Вдруг бесплодная или еще как порченая?

Весело, не правда ли? Вот и я так думаю.

По местным законам женой может стать только та женщина, которая доказала свою способность к рождению здоровых малышей. Так и появляются «пробные» дети, как доказательство возможности быть матерью. И очень часто они далеко не от потенциальных женихов или мужей.

Тем не менее таких вот своеобразных бастардов никто не бросает. Они становятся частью семьи мужа, но получают права младших родственников, практически без возможности стать наследниками.

Почему практически? А тут мы подходим ко второму глобальному правилу этого мира. Чем ты сильнее, тем выше твой статус. Вернее, чем сильнее и полезнее твоя магия.

Так что если такой «пробный» ребенок внезапно покажет огромный талант и его не прибьют в процессе развития, то он сможет претендовать на главенство над чужим родом.

Но такой случай произошел всего единожды, и с тех пор мужчины стараются не брать в жены женщин, чьи первенцы рождены от мужчины, чей род сильнее. Во избежание.

Кстати. Наследование переходит по силе, а не по полу. То есть если дочь круче сыновей — она и получит все. Полное равноправие. Впрочем, к Ортике это никак не относится. Она по здешним меркам не просто слабая, она — инвалид.

Матушка моя не зря беспокоится о том, что пробного первенца мне «подарит» один из старших братьев. Дель Нериум — княжеский род, обладающий «властью неба», мало кто готов с ними спорить. И сами старшие братики — тот еще зоопарк. Этим закон не писан. Захотят — возьмут. Именно поэтому мне плющат грудь и причесывают как пуделя. Слава всем богам, педофилов среди родственников не водится.

— Леди, наказание вашего брата сейчас начнется. — Голос над головой принадлежал горничной. И она не амазонка, она, скорее, валькирия. Женщина из рода настоящего отца этого тела, какая-то очень дальняя и очень младшая. Почти без магии. Но зато физическими данными северные боги не обидели.

И имя красивое — Рябина.

— Если вы намерены, как всегда, пойти полюбоваться на чужую боль — вставайте.

— Делать мне больше нечего. — Я наконец открыла глаза. — Дай мне лучше попить.

— Не пойдете? — В голосе Рябины было искреннее недоверие. — Правда?

— Слушай, чего я там не видела? Детская поротая задница — не самое красивое зрелище.

— Уф, неужели вы наконец-то повзрослели, леди? Для этого надо было всего лишь сильно удариться головой? Хм… — Рябина задумчиво взвесила в руках поднос, на котором стоял хрустальный бокал с чем-то красным. — Знала бы, давно бы вас приложила, чтоб не позорили кровь ярла.

— Но-но… сейчас все обратно сломаешь. — Я уже убедилась, что от ударов по голове мне прилетают только шишки на макушке, а никак не возвращение домой. Поэтому ну ее, такую терапию.

— И не будет визга? Криков про обнаглевшую северную дуру? Кубком кидаться не собираетесь?

— Ты издеваешься? Дай сюда. О, кисленько… Где маман? Ей должны были принести лекарство, мне нужно проверить.

— Леди Ириссэ закрылась в своих комнатах и изволит скорбеть, — хмыкнула служанка.

— А… ну пусть развлекается. Лучше скажи, что это за стрип… представление там во дворе? Опять кого-то раздевают и орут от радости?

— Леди Ортика? — Кажется, Рябина всерьез насторожилась. — С вами точно все в порядке?

Глава 7

— Не знаю. Меня уже дважды по голове били. Оба раза до потери сознания и цветных пятен перед глазами, — честно ответила я девушке.

Действительно, что-то я сильно расслабилась. Просто Рябина показалась мне настолько «своей», что я даже не задумывалась о формулировках. Видимо, снова сработало подсознание Ортики, воспринимающее служанку как давнюю не то подругу, не то кормилицу.

— Вы не пойдете плакать под дверь матушки и умолять ее впустить вас?

— Э… нет. Зачем мешать занятой женщине? Она скорбит — прерывать процесс было бы невежливо. Лекарство только все равно принеси — надо проверить, чтобы опять слабительного не подмешали. Матушка до сих пор не верит, что ее никогда ничем страшным не травили, а хворает она скорее от своих переживаний, чем от местных ядовитых лекарств.

— Может, мне и ее подносом… полечить? — задумчиво спросила Рябина, глядя на меня со странным выражением.

— А у нее голова не отвалится? — Я всерьез озаботилась судьбой Ириссэ. Еще бы, бицепсы Рябины внушали уважение даже на фоне ее богатырского роста.

— Тикка, — валькирия забрала у меня бокал и поставила его на тумбочку, — что с тобой?

— Понятия не имею, — пожала я плечами. Осторожность осторожностью, но есть два момента, которые позволяют мне двигаться вперед без особой опаски. Первое — «самозванство» мое никак не доказать, память Ортики досталась мне в полном объеме, как и ее недоразвитая магия запахов. Именно магия тут служит паспортом, визитной карточкой и «отпечатками пальцев». На душу, которая технически может отличаться, тут никто не смотрит. Да и самого понятия «душа» практически не существует.

И второе. Рябина просто не сможет меня предать, даже если захочет. Ее удержит кровная клятва, данная моему настоящему отцу.

— Шутки шутками, но я впервые вижу, чтобы двойной удар по голове так менял человека, — пробормотала горничная. — Хотя ты и после первого раза уже была странная. Но куда делось твое слепое обожание?

— К маменьке? Хм… — Я всерьез задумалась, вспоминая все, что мне передалось. И правда, отношения маленькой крапивы и большого ириса были не то чтобы странные, но уж точно не здоровые. Манипуляции и детские претензии к собственному ребенку с одной стороны, внушенное и очень болезненное чувство вины с другой. Ну и созависимость. Бр-р-р…

— Повзрослела? Маман я, конечно, не брошу. Но играть в маленькую девочку, которая вечно во всем виновата, больше как-то не хочется. И так из-за этого чуть пару раз не умерла. — Точнее, умерла. Но не я.

— Неужели?.. — Рябина, которая во время моего монолога наводила порядок в ворохе платьев, резво обернулась ко мне.

— Что? — Я насторожилась.

— Нет, ничего… но если проснулось наследие, то у тебя должна была измениться и магия, — выдала еще одну мысль к размышлению служанка, наконец ослабляя на мне уже порядком ненавистный корсет. Он был полегче первого, но все равно зверский. Пусть сейчас я и понимала значимость такого расплющивания, приятных ощущений оно все равно не приносило.

— Нет, ничего не поменялось, — пожала я плечами и… Ну да, вообще-то, тот, кто посчитал запахи пустой забавой и бесполезным даром, — либо дурак, либо просто не знает, на что способна органическая химия. И как она влияет на мозг и остальной ливер человека. Вот и сейчас…

На самом деле, Ортика свой слабенький дар отточила до невероятной остроты. Девочка видела строение молекул и могла играть ими, как ребенок кубиками.

Но она не знала толком, как этим всем пользоваться. И в основном отпугивала вредных родственников дикой вонью, успешно притворяясь неумехой.

Ее фантазии хватило лишь на несколько интересных заклинаний из серии: отогнать комаров, приятно пахнуть цветами или освежить комнату. Ну и еще навонять на истеричную мамашу валерьянкой — той помогало.

Но я не Ортика. Я фармацевт с образованием нейробиолога за спиной. И сейчас вполне успешно, хотя и очень осторожно, успокаивала Рябину, чуть снижая ее критическое мышление и стимулируя откровенность и желание поболтать. Для этого не нужно ничего особенно сложного — всего лишь несколько определенных молекул в воздухе, которые она вдохнет, почти не почувствовав запаха.

— Так что там во дворе? Зачем они запихнули парня в клетку?

— Ждут вердикта вашего батюшки. Он как раз к ужину разберет все прошения и кляузы. А пока ленивого вассала подержат голым на солнышке, чтобы успел подумать о своем поведении. Вы не узнали его? Это тот наглый идиот, который таскает книги леди Ириссэ и все норовит забиться с ними куда-нибудь в уголок. Вот его и поймали с очередным романом.

Я удивленно вскинула глаза на служанку. Ладно, оставим в стороне интерес парня к дурацким женским сказкам. А именно такие книги и любит маман. Но с каких пор здесь наказывают вассалов, пусть младших и безымянных, просто за чтение книг?

— Ну, соглашусь, странный парень. Но ведь он, если не ошибаюсь, даже не слуга. М-м-м, родственник?

— Не знаю, — покачала головой Рябина, расплетая мою прическу и приятно массируя голову. Эх, хорошо быть дочерью князя. Пусть неумелой и приемной. — Слухов много ходит. Никто толком не понимает его статуса. Молодых господ он частенько раздражает своим высокомерием и непокорностью. А сегодня у него и вовсе, кажется, было четкое задание от главы дома. Но вместо того чтобы выполнять, этот придурок уселся читать женские романчики. Вот ваш старший брат и рассердился.

— А… так это Вер постарался, — понимающе кивнула я. Самый старший потомок Ледона отличался вспыльчивостью и крутостью нрава, я не ошиблась с первым впечатлением. Если все правильно уловила, его имя произошло от местного, но все же немного похожего на латынь названия черемицы. Тот еще «безобидный» сорняк, скажу я вам.

— И что теперь будет? Ну, с парнем?

— Если ваш отец утвердит наказание, назначенное наследником, — мучительно казнят в назидание другим, — не дрогнув лицом, пожала плечами Рябина.

— Это как? — Елки-палки, все же теплый сортир не спасет это дикое средневековье.

— Маледонская крапива. Как раз пришло время удобрить делянку, — пожала плечами валькирия.

Ёклмн! Точно, психи.

Эта самая крапива — это не такая крапива, как я. В смысле, как Ортика. Это родственница одного зверского растения из австралийских краев. Если коротко — то жжет она сильнее, чем раскаленный утюг, к тому же эта боль не проходит годами. Я еще дома читала, как какой-то мужик от незнания присел под этот кустик по-большому, а потом подтерся листиком. Бедолага через год застрелился — не помогли никакие врачи и самые сильные обезболивающие.

— За чтение?!

— Глава дома может посчитать, что сейчас самое время показательно проявить свою власть и внушить покорность всем слугам и вассалам. Потому придурок и сидит там голый, предвкушает, как его будут натирать листьями.

Глава 8

Ребята, не забываем про лайки и коммы, на них работает наша с соавтором муза))))

Едритные кочерыжки! Вот же садисты ненормальные. Главное — за что? За книжку? Да хоть женский роман, хоть букварь — парень же не секретами родины торговал и не людей ел. За что такое наказание? Просто власть потешить?

Надо бы вмешаться, наверное. Но не представляю как… и зачем. То есть умом понимаю, что зверство надо останавливать по мере сил. Особенно если при этом я ничем не рискую — меня точно в крапиву не засунут, а замуж и так почти выдали.

Но эмоции по этому поводу слегка приглушенные и думать не мешают. Что само по себе удивительно.

Такое впечатление, что из аптеки меня сперли, а вот гормональную систему с адреналином и кортизолом притащить забыли. Хм… я ведь реально не особенно переживаю. Ну попала. Ну в крапиву… нет, я, конечно, хочу обратно к своим порошкам и бабушкам. Но не умираю по этому поводу.

И с местными вот… казалось бы, надо затаиться и, коль скоро получила память Ортики, так и следовать заведенному сценарию. А я мамашей пренебрегаю, Рябину шокирую. Но…

Но. Обратно даже ударом по голове не получается. Это значит что? Это значит — я тут надолго. И жить как Ортика я не хочу. Смысл тогда притворяться?

Повод есть — два раза чуть не угробили. Имею право озвереть и начать показывать характер. И магия. Магия у меня, между прочим, очень опасная, хотя и слабая по местным меркам. Но то, что ее не принимают всерьез, — это козырь, а не недостаток!

— А есть ли у него возможность выжить? — спросила я как бы в воздух. Больше задумчиво, чем жалобно.

Почему-то этот парень меня волновал. Не как мужчина, нет. Хотя там действительно было на что посмотреть. Это была скорее интуиция — его надо спасти.

— Есть. Может пасть на колени и просить у главы дома прощения. Да только он так не сделает, гордый, как баран моего прадеда, — хмыкнула Рябина.

— И все? Попросить прощения, и все?!

— Ну… или, например, его кто-то захочет себе выкупить. Или просто забрать в личные люди — это если из семьи. Сейчас он лишен даже вассального статуса и вообще не человек, поскольку приговорен к казни. Его жизнь принадлежит дель Нериумам. Могут прервать, могут забрать себе. — Так. А вот это уже интересненько…

— А он точно не станет прощения просить? Все-таки глупо умирать по такому дурацкому поводу.

— Не станет. Там ведь унижаться надо и целовать сапоги вашего отца. — Рябина скривилась. — После этого его статус даже среди слуг упадет ниже нижнего. А главное, ваш отец может помиловать, а может и отказать. Тогда унижение будет впустую.

Рябина немного подумала и вздохнула:

— Я его даже понимаю. Лучше мучительно сдохнуть, чем так опуститься. Повод и правда глупый. А вот его гордость… неуместная. Но объяснимая.

Да, валькирия явно знала, о чем говорит. В памяти Ортики тоже есть разное-всякое на тему родовой чести и прочих местных заморочек. Но и я сама, без всяких дворянских корней, прекрасно понимала, что иногда легче умереть, чем терпеть унижение.

— А он… совсем-совсем идиот или все же на что-то способен? — В моей голове уже созревало решение, но я все еще не была в нем уверена.

— Нет, он не в этом смысле идиот. С мозгами у Нарцисса все в порядке. Иначе он не работал бы архивариусом в таком юном возрасте. Одна странность: как видит новую книгу — все. Мозги набекрень, и не оторвется, пока не прочтет от корки до корки.

— А… ну это не страшно. — Я машинально почесала бровь. — Это бывает.

— И характер у него, повторюсь, ослы позавидуют, — Рябина поджала губы, — поэтому его в доме терпеть не могут. Даже молодым господам перечит.

— Его характер волнует меня в последнюю очередь. — Я пожала плечами. Из памяти Ортики уже вылезло приемлемое решение, и оно не предусматривало свободы воли для вредных читателей.

— То есть вы решили… — до Рябины вдруг дошло. — Тикка! Не смей!

— Он молодой здоровый парень. Да еще и архивариус, знает много. Пригодится. — Я решительно встала. — И не спорь. Лучше проводи меня во двор.

— Не пущу! — Рябина застыла в дверях, и по выражению ее лица было понятно, что там она и врастет в каменный пол упрямым дубом. Кто бы еще ослов вспоминал.

— Тогда извини. — Я сделала пару шагов и едва успела поймать рухнувшее прямо на меня тело валькирии.

Уй! Тяжеленная какая! Надеюсь, правильно рассчитала дозу эфира, сконцентрированную магией возле ее лица. А что? Рогатую формулу-многочлен я как живую вижу, составить ее из кубиков-атомов — дело доли секунды, потом запустить копирование, ограничить область распространения, чтобы ненароком всю комнату не залило и меня саму не вырубило… короче, «наркоз» готов.

Во мне все больше и больше крепла эта странная уверенность. Парня надо забрать себе. Возможно, что-то зацепило меня в его взгляде или манере себя держать. Какая-то инаковость. И пусть я видела всего лишь нескольких человек этого мира, пусть мы даже не встречались с невольным стриптизером глазами. Надо!

А может, мне просто его голая задница понравилась. Чем не повод, в конце концов? Я тетенька взрослая, а задница там — загляденье. Совать такое в смертельную зелень — кощунство.

Гугл-карты у меня не было. И в памяти Ортики обнаружился легкий топографический кретинизм. Но кое-как все же сориентировалась. Значит, до козла, потом направо, потом… ага. Ого!

С башни клетка казалась менее страшной, а дворик менее жарким и пыльным. А еще, когда я в последний раз выглядывала из окна, возле пленника не торчала Магнолия и не совала между прутьями какую-то ветку!

— Попробуй, как оно? — почти мурлыкала мелкая садистка, оглаживая своей зеленью приглянувшиеся мне тылы. — И учти, эти листья срезаны вчера, с них уже наполовину выветрился яд! Свежей будет больнее! Но если ты поцелуешь мою туфельку, я могу попросить папеньку тебя помиловать.

Парень, распятый поперек узилища, молча корчился и извивался, но не разжимал стиснутых челюстей и упрямо жмурился, чтобы не смотреть на мучительницу.

Вот поганка!

— Магнолия! Ты что творишь! Ему еще даже приговор не вынесли, а ты уже лезешь! — Звонкий подзатыльник нахалке прилетел раньше, чем я осознала, что делаю.

Пришлось задрать собственный подол, чтобы обернуть руку и выдернуть у девчонки ее ветку. Сама Магнолия защитилась толстой перчаткой, но отбирать ее было некогда. Обошлась юбкой.

— Ты? — Кажется, сестра даже не осознала, что сейчас произошло. — Ты вообще что?! Как посмела?!

— Так же, как и ты сейчас смеешь пренебрегать мнением главы рода, — быстро выкрутилась я, бросая стебель крапивы на землю и наступая на него туфелькой.

— Тьфу! Теперь ты решила к папе подлизываться! — «догадалась» паршивка.

— Брысь отсюда, если не хочешь, чтобы я рассказала, как ты учишься вышивать ритуальный узор на черном дворе. — Улыбочка у меня вышла ласковая-ласковая. Как у акулы. А потом в лицо несносной девчонке прилетел заряд одного милого запаха — я с помощью магии Ортики синтезировала струю скунса.

— Гадина! — по-детски взвизгнула сводная сестренка и побежала к дверям, на ходу обдавая меня тучей грязных брызг. У Магнолии была стандартная водная магия, которая часто помогала ей с ядами. Но в силу возраста такие капли были ее единственным достижением. К моему счастью.

Я пожала плечами и вытерла заляпанное грязью лицо подолом. Так… поле боя за мной, но это ненадолго. Наверняка сестрица вернется с подкреплением. Надо торопиться.

Я заглянула сквозь прутья.

— Уф, и как же тебя оттуда вытащить?

— И зачем реплике из другого мира меня спасать? — Парень внезапно открыл на удивление ясные серые глаза.

Глава 9

Дорогие друзья, сегодня у меня скидка на два тома одной из самых моих любимых историй: «Приятного аппетита, ваше величество!» и «Не скучайте, ваше величество!»

— Задница у тебя красивая. — Я в очередной раз порадовалась тому, что мои гормоны потерялись по дороге попадания и адреналин не ударил по мозгам. — Знаешь много. А еще больше болтаешь. Так что извини, если у меня и были сомнения, ты их развеял.

— И что же ты собираешься делать? — вдруг всполошилась жертва зверской ботаники. Кстати, настеганное крапивой место у него здорово покраснело и уже пошло мелкими волдырями. Представляю, как болит…

— Хм. — Я примерилась, чуть сдвинулась влево, чтобы сподручнее было просунуть руку между прутьями, и подула на родовое кольцо, активируя печать.

— Не смей! — От крапивы этот чудик не орал, а сейчас заблажил на весь двор. — Ты не имеешь права!

— Да не ори ты, насиловать не буду. — Кольцо-печатка прижалось к голому плечу и слегка вспыхнуло. А на коже у юноши остался четкий след герба дель Нериумов, поперек которого вился мой личный крапивный побег.

— Ты очень скоро об этом пожалеешь, — едва слышно прорычал пленник, пронзая меня взглядом.

— Не фырчи, для тебя же стараюсь. Тоже мне, жертва угнетателей. Я запрещаю тебе рассказывать любым другим людям и существам о том, что ты обо мне узнал и узнаешь впредь.

И мое кольцо, и печать на плече парня снова вспыхнули. Он заскрипел зубами, а я выдохнула — чуть не спалилась! Вот помиловали бы умника сегодня без меня (ну мало ли), и он при встрече такой — о-о-о, реплика из другого мира! Было бы весело. Не мне.

А не помиловали бы — тоже ничего хорошего. Парень явно что-то знает полезное. Вдруг подскажет, как отсюда слинять?

— Тикка! — Голос отца прозвучал как гром среди ясного неба. А впрочем, почему среди ясного. Вон тучка Магнолия высовывается из-за папенькиной спины. А другие облачка — старшие братья — уже спешат через двор.

— Приветствую вас, отец, братья. — Я сделала традиционный неглубокий книксен.

— Объясни мне свое поведение! — По выражению лица я поняла, что папаша скорее удивлен и озадачен, чем зол. Все-таки я вела себя слишком отлично от прежней приемной дочери.

— Его жизнь принадлежит семье. — Я мило захлопала на папочку ресничками и подула в его сторону смесью запахов сдобы, молока и хорошего кофе. — Я часть семьи. Я захотела его себе. Почему нельзя? Разве это запрещено? Все равно он больше никому не был нужен и почти казнен. А так — он всегда мамины романы читал, наверное, ему нравится. Будет читать мне вслух. Мы сможем их обсудить. И вообще, почему у всех есть личные люди, а у меня только Рябина?

— Ты обязана была уведомить меня о своем решении. — Отец внимательно осмотрел композицию в клетке и поморщился. — Нарцисса никто казнить не собирался, это все досужие слухи. После заслуженного наказания он должен был отправиться по срочному поручению. Но теперь…

— Простите, отец, я не подумала. — Опущенные долу глазки, поправленный вовремя подол и запах лимонных карамелек. — Магнолия уже начала казнь, вот я и решила — зачем так глупо переводить добро? Вы ведь сами говорили сегодня, что не существует бесполезных людей.

— Магнолия?! Разве ты не «заметила подозрительное движение» из окна своей спальни? — О, кажется, глава семейства начал кое-что подозревать.

— Нет, отец, она не была в своей спальне. — Я сдала сестрицу как стеклотару, целиком и полностью, без зазрения совести. — Вот та ветвь, которую она использовала, вот следы на теле Нарцисса, — и для наглядности показала пальцем. — А если поискать в ее комнате, наверняка найдется перчатка, которой она держала побег.

Магнолия зашипела сквозь зубы, папочка посмотрел на нее и покачал головой. Потом бросил взгляд на пленника в клетке, и тот, что удивительно, тоже нехотя кивнул, подтверждая мои слова. Магнолия скисла. Да-да, правило семьи номер раз: «Не попадайся!»

Отец еще какое-то время молча смотрел. На пострадавшее место, на крапиву, на съежившуюся дочурку, на меня… на меня как-то задумчиво. А я еще на всякий случай добавила ему ноток мелиссы и ночной фиалки.

— Вы разочаровали меня, юные леди. Обе. И обе будете наказаны.

— Папа! Он всего лишь ленивый слуга! — взвизгнула Магнолия. — А она… она!

— Ты думаешь, я наказываю вас за унижение прислуги? — Похоже, кто-то сильно нарвался. — Кража из семейной оранжереи, клевета на родственника, пренебрежение решением и ложь главе рода… Мне продолжить?

Магнолия непритворно взвыла и очень красноречиво дернулась прикрыть мягкое место. О, кажется, розги тут в ходу не только среди мальчиков. Но до первого совершеннолетия. То есть мимо меня.

— Я понимаю, отец. — Безупречный книксен остался в наследство от прежней крапивки. — Я была не права, когда поспешила заявить право собственности, не дождавшись вашего вердикта. Я готова компенсировать семье убыток.

Все же в здешних нравах есть одно удобство — набор стандартных фраз почти на любой официальный случай жизни. Произносишь заданную формулу, и не надо ничего выдумывать.

— Убытка нет, ты часть семьи, — хмыкнул отец. — Но наказание я придумаю тебе сам. Например… теперь ты будешь отвечать за все проступки своей собственности. Лично. И содержать его разрешено лишь на собственные средства. Раз решила, что нужен личный слуга, и не проинформировала меня — неси все бремя ответственности сама.

М-да. Судя по тому, какая ухмылочка скользнула по губам моего приобретения, вот и засада. Впрочем, все еще подвешенный в клетке Нарцисс тут же скривился — зад ему припекало крепко. О, так мне ж его еще и лечить…

— Да, отец. — Снова безупречный книксен.

— Кажется, Люпин перестарался, роняя ее головой на каменный пол, — заметил вдруг один из старших братьев. Инермис, кажется. Он наблюдал за представлением с ленивым интересом.

А Вер стоял рядом с ним и пыхтел от недовольства и злости. Это же он поймал Нарцисса на проступке и приговорил к казни. А я всю лафу обломала.

Впрочем, он точно так же недобро косился на Магнолию. Она первая влезла не в свое дело. Милая семейка, так любят друг друга!

— Магнолия, отправляйся в кабинет. Тридцать розог. Вер и Инермис — за мной. Ортика… забирай свою новую собственность и иди к себе. На ужин не опаздывать!

— Уф. — Я невольно выдохнула, как только все скрылись за дверьми замка, и снова посмотрела на парня. А как его теперь оттуда достать?

Мы недолго посверлили друг друга глазами, рассматривая более тщательно. У пленника были каштановые волосы чуть ниже плеч и правильные черты лица. Чем-то он отдаленно напоминал актера, изображающего Дориана Грея в небезызвестном фильме. Возможно, такое ощущение создавалось еще и за счет какой-то непомерной самоуверенности и гордости в глазах.

— Дворецкий! — внезапно выдал парень.

— М-м-м?

— Позови дворецкого или главную горничную, дура иномирная. У них ключи. Или ты собралась пялиться на меня до ужина? — фыркнул он, как недовольный кот.

— Сам дурак, — пожала я плечами. — Очень болит?

— А ты как думаешь?!

— Думаю, что очень. Ладно, сейчас… — Я обошла клетку, приблизила лицо вплотную к прутьям и принюхалась. Ага… угу. Как удобно иметь в голове интуитивный химический анализатор, ешки-матрешки! Какой идиот обозвал этот дар бесполезным?

— Так, не дергайся. Это временная мера, но и она немного облегчит боль.

Протянутая сквозь решетку ладонь прижалась к покрытой волдырями заднице. Погладила. Нарцисс напрягся и задергался, глянув на меня через плечо дикими глазами. Но тут же замер.

Глава 10

Во-от… уй! Бедолага. Позже я наверняка синтезирую нейтрализатор посильнее, а пока и так хорошо.

Что такое запах? Летучая фракция, соединение определенных молекул. Если усилить концентрацию, то получится что? Правильно, пахучее вещество. А у вещества могут быть разные свойства. Жаль, моих сил хватает только на то, чтобы тоненькой пленочкой покрыть ладонь, а потом размазать по пострадавшему месту.

— Хм… — Кажется, в глазах узника в кои-то веки появилась капля уважения. — Достаточно интересный метод применения способностей. Впервые вижу, чтобы кто-то из людей столь умело использовал крупицы стихийной магии, спаивая их с родовым даром северных охотников.

— Ну так Ортика не с бухты-барахты тырила чужие знания, она долго примеривалась. — Я вздохнула. — Все, пошла за дворецким. Не скучай, дорогой.

— И не собирался, — слегка задумчиво донеслось мне в спину. Юноша спокойно прикрыл глаза, будто задремав. И не скажешь, что висит голым с ужаленной задницей посреди двора. Странные тут люди.

— Рябина, ты проснулась? — Я открыла дверь в свою комнату и с опаской вытянула шею. За моей спиной хмыкнул все еще неодетый Нарцисс. Ключи от клетки и колодок дворецкий мне выдал, а вот Нарциссовых трусов в наличии не оказалось — увы. Порвали, варвары, пока тащили парня на казнь.

— Нет, — угрюмо буркнули откуда-то из дальнего угла. Девушка явно на меня сильно обиделась.

— У тебя, случайно, нет запасных штанов? — Я вошла в комнату, убедившись, что валькирия не стоит за дверью с занесенным кулаком. А то кто ее знает… У нее, конечно, клятва. Но в детстве она раскапризничавшуюся Ортику могла запросто через колено перекинуть и отшлепать — никакая магия ей не мешала.

— Сами приобрели, сами и одевайте, а не обирайте и без того бедную служанку. В этом я полностью на стороне вашего батюшки.

— Да мои на него не налезут, а то поделилась бы. — Я повертела головой, нашла глазами надутую, словно мышь на крупу, служанку и вздохнула.

— Ваши проблемы, госпожа.

— Ну и ладно. О!

С ближайшей тумбочки, или как тут эта мебель называется, уж больно тонконогая и какая-то гнутая, я осторожно убрала несколько хрустальных пылесборников в виде статуэток и флакончиков, сдернула скатерть и не глядя протянула за спину:

— На!

— Мгм. — Скатерть у меня из рук пропала, но сзади донеслось недовольное бурчание: — Интересно, ты специально выбрала именно белую кружевную тряпку или просто мозгов не хватило понять, что она просвечивает?

— Да пусть просвечивает, тебе жалко, что ли? И так все всё видели, а кому надо, еще и вблизи рассмотрели, — отмахнулась я.

— Бесстыдство, — фыркнула из своего угла Рябина и запустила мне за спину еще какой-то тряпкой. — Прикройся, оглоед! Нечего юную леди развращать!

— Чтоб мне еще о бесстыдстве говорила северная дикарка, которая на третий день после прибытия изнасиловала конюха в подсобке. — Ох, какие подробности. Кажется, эти двое прекрасно друг друга знают.

— Кого хотела, того и изнасиловала, мне можно, — хмыкнула Рябина, подходя поближе и зачем-то хватая меня за руку. — Зато я голой по замку не бегала и женских романов без трусов не читала!

— Если уж на то пошло, совсем не кого хотела. Изначально твоей целью был я. Только словарем по темечку и остановил.

Я осторожно вынула лапку из могучей длани валькирии, неслышно отползла к диванчику, взяла со стола вазочку с орешками в сахарной глазури и притихла. Еще бы! Такое представление.

Подробностей даже Ортика не знала, в девичьей памяти ничего такого нет. А я дня не прожила в ее шкурке — и уже цирк с доставкой на дом.

— Да толку от твоего словаря, — презрительно фыркнула Рябина. — Тоже мне оружие. Захотела бы — так взяла бы. Просто вовремя разглядела, что ты дохлый, подержаться приличной женщине не за что.

Нарцисс, замотанный в белую ткань, как в римскую тогу, возмущенно надулся, потом выдохнул и зашипел.

— Уверена? Просто видишь ли, приличные, — он голосом подчеркнул это слово, — женщины обычно предпочитают держать мужчин за то, что ниже пояса, а не за то, что над животом!

Сарказмирующий парень в кружевной скатерти действительно выглядел забавно. Как будто одеяние его ничуть не смущало.

— За что хочу, за то и держусь. А у тебя со всех сторон ме…

— Стоп! — Я с громким стуком поставила вазочку обратно на столик. — Брейк! В смысле, хватит, а то договоритесь сейчас до таких подробностей, о которых юной девственнице знать не положено. Рябина, ты голодная? До ужина еще далековато, а…

— Так и говорите, что моих блинов захотели, — тут же разворчалась личная горничная. — Нечего на мой аппетит намекать.

И как-то очень шустро ускользнула за дверь. Видимо, ей все же не очень нравилось такое вот разоблачение личных секретов.

— Ну-с, поговорим, цветочек? — почти серьезно спросила я, убедившись, что шаги Рябины затихли на лестнице.

— Лично мне не о чем с тобой говорить! — гордо вздернул нос «цветочек». — Но ты можешь задавать вопросы, так и быть.

— Вот и ладушки, — обрадовалась я. — Что такое «реплика из другого мира»?

— То и значит. Копия. — Собеседник слегка подозрительно прищурился в мою сторону. — Скопированное ритуалом сознание, не являющееся настоящим человеком.

— А оригинал там остался? — мгновенно просекла я главное. То есть кот и пес в квартире не помрут с голоду и не останутся беспризорниками. — В смысле — я? А здешний куда делся?

— Твой… оригинал, как ты его назвала, остался в своем мире. И скорее всего, даже ничего не понял. Возможно, голова сутки поболит, не более.

— Чудненько. А Ортика? Зачем она меня стырила, я в общих чертах понимаю — ребенок замуж не хотел, а хотел наоборот — чужие знания и силу на халяву. Но ей Люпин порошок с узора сдул, и что-то пошло не так.

— О! — Нарцисс на секунду задумался и забавно подвигал бровями. — Странно. Ты абсолютно не переживаешь, что являешься лишь сгустком воспоминаний, но беспокоишься за незнакомую криворукую девчонку.

— Так сознание Ортика скопировала, а гормональную систему забыла, — пояснила я. — Ну, я так думаю.

— Чушь! — фыркнул парень, усаживаясь прямо на пол возле моих ног. — Ее тело должно реагировать на раздражители как обычный женский подростковый организм. А ты…

— Перезаписалась неправильно? Хм… рецепторы пока не срослись? Думаешь, еще начнет колбасить? Не хотелось бы, мне и так неплохо. — Я машинально запустила пальцы в его волосы — ну сидел он очень уж удобно, и его голова была ровно на том уровне, где раньше торчала мохнатая макушка моего черного терьера.

— Дай проанализировать. — Парень подпер подбородок рукой, заодно смахивая мою ладонь. — Не мешай, теряю концентрацию.

— Концентрируйся, — согласилась я, снова берясь за вазочку. — Конфетку хочешь?

— Давай… хм. Вот, вот так, да. Похоже, эта дура перезаписала твое сознание поверх своего. Она себя стерла. Идиотка. И ты теперь…

— Что я теперь?

Глава 11

— Голем. Нет, не совсем так. Кукла? Тоже не точное определение. — Юноша постучал пальцами по полу.

— Андроид. — Я не удержалась и хихикнула. — А как-то определить со стороны это можно?

— Нет. Для всех ты Ортика дель Нэтте. Ну или дель Нериум. У тебя даже магия ее. Любой отпечаток подтвердит. — Нарцисс злобно покосился на собственное плечо.

— А ты как догадался? Или ты тоже этот… «репликант из другого мира»? — Я скептически осмотрела парня. А ведь и правда, уж больно свободолюбивый он для уроженца местного феодального мира. Может, действительно такой же попаданец, как я?

— Нет. — Ответ прилетел мгновенно и абсолютно серьезно. — А остальное тебе знать не положено, будь ты хоть тысячу раз моей хозяйкой, — фыркнули на меня.

— А если я прикажу, скажешь?

Нарцисс подавился конфетой и уставился на меня снизу вверх таким обиженно-возмущенным взглядом, что я торопливо успокоила его:

— Да не буду. Не буду. Пока…

— Не будешь. Иначе это станет твоим последним приказом, — уже спокойнее продолжил он, отворачиваясь.

— О! А почему? Что случится? Ты меня убьешь? — Я даже слегка хохотнула. Тоже мне, ужасный золотой колокольчик.

— Не я, — пожал плечами цветочек. — Поверь, тебе лучше сейчас разбираться со своей жизнью и не лезть куда не просят.

— Я уже влезла, вон, аж под твою кружевную скатерть. Чего ерзаешь? Опять припекает?

— Да. — Нарцисс недовольно поморщился. — Но за задницу меня хватать не надо, — торопливо добавил он. — Там пока терпимо.

— Как хочешь. Вернемся к нашим баранам, в смысле Ортикам. У меня есть ее память, но она… как бы сказать поделикатнее…

— Фрагментарна и затерта, угу, — закончил мою фразу Нарцисс.

— Не совсем так. Скорее, с самого начала слегка недостаточна. — Я поморщилась.

— Вот уж правда, деликатнее не скажешь, — фыркнул парень. — Дура — она и есть дура. Тут тебе просто не повезло. Хотя это с какой стороны смотреть, конечно. Вырасти пробная дочь князя хоть немного способнее, быть тебе поглощенным массивом информации. Поблагодари богов, если они у тебя есть.

— Тоже верно. Хотя Люпин все равно мог сдуть порошок с ритуала.

— На редкость противный мальчишка, — согласился Нарцисс и почесался.

— Да нормальный, — пожала я плечами. — В меру вредный, в меру хулиганистый. Ортику не любит — так не за что. Она его через раз под розги подставляла, добрая девочка. Вот Магнолия… хм.

— Не напоминай! — вздохнул парень и аккуратно встал с пола, поправляя ажурную ткань. — Та еще малолетняя извращенка, вся в бабку. Слушай, реплика! Прикажи своей служанке сходить в мою комнату и принести мои вещи. Их все равно немного, но запасное исподнее у меня есть. Я задолбался в этих кружевах задницу морозить. Они еще и колючие. И главное, пусть не забудет книги.

— Вообще-то, меня зовут Наталья, а не реплика. Но теперь уместнее будет называть меня крапивой, в смысле Ортикой.

— Не хочу, — надулся Нарцисс. — Ты не то и не другое.

— Здрасьте, приехали. А! Это потому, что у тебя теперь с крапивой ассоциации нехорошие?

— Нет! Если б я ненавидел все растения, которыми меня пытались убить, то уже сошел бы с ума, — выдал он странную фразу.

— По-моему, ты просто вредничаешь.

— Ну, есть немного, — вдруг покладисто согласился цветочек. — А что, нельзя? У меня сегодня прямо с утра тяжелый день, зад горит как в огне, помыться после гнилья так и не дали. То ведро холодной воды, которым окатили меня во дворе, не в счет. И есть хочется. Имею право быть недовольным.

— Имеешь. — Я протянула ему еще одну конфету. — Иди мойся, ванная справа, вон та дверь.

— Благодарю, леди. А, точно, нашел! — вдруг воскликнул он, уставившись в стену. — Ты воплощенная! Эули! — И скрылся за дверью уборной.

— Кто? — машинально переспросила я. — Это что за неизвестный науке зверь? И где он его нашел, в стене?

Пока Нарцисс приводил в порядок свои лепестки, в моей голове, как встревоженные пчелы, роились тучи мыслей. Слишком уж все было необычно, а огромное количество его оговорок и вовсе пугало: во что же я умудрилась вляпаться?

Начнем по порядку. Откуда он узнал про «реплику», да еще и из другого мира? Может, помогал Ортике с ритуалом или поиском подходящей литературы? Да нет. Судя по воспоминаниям, предыдущая владелица тела с ним встречалась то ли два, то ли полтора раза. Мельком. Она вообще мало обращала внимания на тех, кто «ниже по статусу».

Но Нарцисс знал. Мало того, даже не сомневался. Подстроил? Да глупости, не вижу никакой логики. И его в момент «дутья» по аметистовым узорам уже лишали последних трусов. То есть поучаствовать точно не мог.

Уф-ф-ф. Ладно, помимо этого у меня тут будет целая коллекция странных высказываний. Я буду мысленно записывать их на таблички и вешать на стеночку. А потом рассматривать. В комплексе.

Итак.

«Зачем реплике из другого мира меня спасать» — это мы уже обдумали.

«Извращенка, совсем как ее прабабка». Или бабка? Неважно, Нарцисс по-любому слишком молод, чтобы такое помнить. Хотя… может, слухи. Но табличку на всякий случай оставим.

«Если б я ненавидел все растения, которыми меня пытались убить, то уже сошел бы с ума» — вот тоже занятное высказывание. Но опять же, в этой семье даже Ортику слегка травят, может, и на прислуге экспериментируют? Разве что смущает именно слово «убить».

А на сладкое — кто же должен уничтожить меня, если я заставлю его рассказать всю правду? А я могу заставить — опять-таки память Ортики мне в помощь. Я ведь парня заклеймила. В смысле, не только на плечо печать поставила, но и на ауру и на магическую силу. Фактически он моя собственность чуть более чем полностью.

Дожила, матушка, до рабовладения. А что делать? Надо было как-то выручать эту непутевую задницу. Судя по его поведению и обрывкам памяти, он нарывается постоянно и планомерно.

Короче говоря, до сегодняшнего дня Нарцисс был младшим вассалом семьи, по статусу — чуть выше слуги. А теперь стал личной собственностью. А личная собственность, привязанная магически, не может сопротивляться приказам хозяина.

Самое смешное, что, если верить отцу, спасительница из меня та еще. Ведь парня никто казнить и не собирался, просто воспитывали страхом и унижением. Так что на искреннюю благодарность, да еще и когда у «спасенного» такой характер, точно можно не рассчитывать.

Ладно, это переживу. Кстати, он не утонул там? Что за странное шипение из-за двери? Елки-палки, опять спасать пора?!

Глава 12

Нарцисс

День не задался. И это мягко сказано. Хотя, конечно, бывало и хуже на моем веку. Кхм.

Тут-то всего лишь хотели напугать да стыд навести. Что точно не идет ни в какое сравнение со сжиганием на костре, плаванием с камнем на шее в ледяном море или линчеванием. Что-то пострашнее я даже упоминать не буду.

А вот крапива… крапива — это уже серьезнее. Я бы предпочел кол в сердце еще раз двадцать, чем эту безобидную на вид травку. Ведь после нее не умираешь, а просто до-о-олго мучаешься. Это как смесь ожога от кислоты с электрическими разрядами. При этом боль не просто не затухает со временем, но и, наоборот, нарастает с каждой минутой, приобретая все новые и новые оттенки. Продолжается это мучение несколько месяцев, и обычно человек просто не выдерживает, заканчивая жизнь самоубийством. Только вот я самоубиться не могу. Очень жаль. Будь у меня такая возможность, сколько проблем бы решилось махом.

Так. Теперь о сути моих главных проблем. Вот угораздило же этому паршивцу Ледону отдать мне распоряжения именно в тот день, когда в библиотеку поступила новейшая порция очередных человеческих «шедевров» пера и мысли. И знает, знает ведь, дерево необрубленное, что меня на новой литературе клинит, как не каждого пьянчугу на самогонной настойке! И все равно позволил своим отпрыскам «учить меня уму-разуму». Мстительная олеандровая дрянь.

Наверняка отыгрывался за тот случай со змеями. Ну не мог я слушать, как он коряво пытается объясняться с нагами! Вот и влез, беря все переговоры на себя. А этот запомнил — якобы я подорвал его княжеский авторитет. Хм…

Теперь у меня новая работа. И я пока не решил, как к этому относиться.

Пробная дочь Ледона, а точнее — какая-то совершенно чужая реплика в ее теле, решила прибрать меня к рукам. Даже не знаю, похвалить ее или проклясть? С одной стороны, я ненавижу, когда меня к чему-то принуждают столь примитивными методами. С другой — такое положение для меня сейчас очень удобно.

Я мало того, что вроде как «слежу» за неблагонадежным элементом семьи по приказу главы (который тот отдал мне на площади сразу после разговора с дочерью), так еще и официально полностью ушел из-под его вассалитета. Вот скажет мне этот куст еще раз метнуться к демонам в бездну за очередной «дико-редкой-почти-не-существующей» фигней — а все, увяли лютики.

Технически теперь я ему никто и звать меня никак. А распоряжаться рабами младшего члена семьи — и вовсе дурной тон. Багульник, конечно, цветочек упрямый, но гордыни за жизнь отхватил с излишком. Так что как минимум до официальной свадьбы его падчерицы можно будет отдохнуть. Потом этот тиран и эксплуататор найдет, как вернуть себе «собственность рода». Да там даже искать не надо. Девчонка просто перестанет быть дель Нериум. Этого достаточно.

Уф-ф-ф… Жаль, поливать водичкой горящий зад не помогает. Но интимно прижиматься этой частью тела к руке незнакомой женщины я все равно не хочу.

А она женщина, я бы даже сказал — тетушка. В смысле — далеко не девочка. И вообще, очень странная. Знаю я этих реплик, они не такие живые и… хм… думающие. Копируется ведь только массив информации, без эмоционального окраса. Так что она и не реплика вовсе, она эули.

Но даже для эули ведет себя не так, как я жду. Ведь может просто приказать, а не угощать конфетами и прикрывать кружавчиками. И за вольную ядовитую болтовню мне как рабу от хозяйки положено еще раз крапивой по мягкому месту. А она мне: «Сам дурак». Даже как-то обескураживает. Я зачем нарываюсь, чтобы услышать такую же ехидную отмашку?!

Выходи из себя уже, покажи настоящие чувства и эмоции! Я и так рассказал тебе больше нужного и заставил мысли в твоей голове плясать ритуальные танцы гремлинов.

Черт, да почему так печет? Мелкая дура Магнолия наверняка наврала про то, что сорвала крапиву вчера. Максимум сегодня утром своровала из теплицы. Ее бы так вместо розог. Р-р-р! С-сш-ш-ш-ш! Да бл…!

— Эй! — Дверь распахнулась, и в ванную проникли кружевные оборки и встревоженный нос. — Что такое? Ты зачем в кипятке варишься, недоразумение?!

— Это ты недоразумение! — злобно огрызнулся я, выбираясь из мраморной ванны, становясь на четвереньки и влезая туда, где проходят трубы. — Идиотка, не могла заметить, что близнецы опять диверсию провернули?!

— Хм. — Бывшая Ортика стояла где-то там надо мной и позади, нагло пялилась на мои голые тылы и с явным интересом ждала, что будет дальше.

— Это ладно еще, я легонько крутанул, а ты ж наверняка с утреца решила бы ванну принять. Месяц бы потом от ожогов лечилась, — пояснил я, возвращая настройки температуры воды к базовым.

— Вполне возможно, — согласилась эули.

— И ты так спокойна?!

— Ну, видишь ли, у меня дома нет горячей воды. В смысле, горячего водоснабжения. Зато есть газовая колонка, еще советская. Все руки не доходили на современный бойлер сменить.

— И что?! — Я старался не особо вникать в терминологию иного мира. Все равно потом все считаю непосредственно.

— Да ничего. Просто газовая колонка после определенного возраста плюется кипятком регулярно. Я привыкла уворачиваться. Лезь в ванну и поворачивайся носом к стене, я смотрю, волдыри от горячей воды опять вздулись.

— Мне не нужна помощь. Справлюсь. — Я попытался отобрать у воплощенной лейку.

— Что ж ты такой упертый, ребенок? — укоризненно покачала головой наглая неизвестная сущность в теле малолетки. А затем взяла меня за локоть и сама развернула, бесцеремонно прижимая ладонь к горящему заду.

Мне даже стало слегка интересно, насколько же развратные в ее мирке нравы. Но пресекать… не, не буду. И не потому, что мне это нравится. Просто очень уж хочу увидеть морду Ледона, когда она так на его глазах сделает. А еще лучше посреди какого-нибудь собрания. Или, может, с женихом! Давно такого развлечения не было на моем веку. Со всеми этими мыслями я не сразу обратил внимание на постепенно затухающую боль.

— Ты что сделала? — настороженно спросил я примерно через минуту, когда жжение в пострадавшем месте практически совсем утихло, словно смытое прохладным ветерком. А общее состояние с раздраженно-злющего сменилось на благодушно-сонное.

— Сложные у этой дряни токсины. — Эули озабоченно нахмурилась. — Не могу убрать их совсем, только временно нейтрализовать. Но часа на четыре хватит. Я еще подумаю, что можно сделать.

— Да я не про жо… ягодицы! Что ты с моей головой сделала?!

— М-м? А… да ничего особенного — пион, пустырник, валерьянка. Тебе что, нравится нервничать?

— Кто тебе вообще сказал, что я нервничаю! Не смей лезть мне в голову! Чтоб ты знала — манипуляция чужими чувствами и эмоциями в этом княжестве карается смертью. И всем будет наплевать, что я всего лишь твой раб. — Если честно, я перепугался. Моя ментальная защита всегда была тверда и надежна, как божественные столпы. А тут какая-то… так просто…

— Никто не лез тебе в голову, я такое не умею. А Ортика у нас исключительно вонючка. Элементарное травяное успокоительное не влияет на мыслительный процесс.

Запах трав? Просто запах трав?! Странно, что на меня подействовало, надо изучить этот вопрос…

— Ты будешь еще мыться или пойдем Рябиновы блины с вареньем есть?

Непрошибаемая какая-то. Даже не испугалась. А я ведь специально сгустил краски по поводу казни, хотя и не слишком сильно. У этой заразы нет ментальной магии, потому что у реципиентки ее точно не было. И она не может вмешаться в чужой ментал, даже если захочет. Стало быть, и казнить будет не за что — доказательств никаких… Черт. Мне уже не по себе.

Что она там говорила про гормональную систему, которую при переносе сознания дома забыли? Куда она родную от этого тела подевала в таком случае? Девица была такая же истеричка, как ее мамаша. А эта — реально голем какой-то. Блины с вареньем…

— Пошли. Надеюсь, твоя дикарка успела принести мою одежду.

— Вот и умничка.

— Р-р-р! — бесило, что она со мной обращается как с младенцем.

Нормально выйти в покои и насладиться блинами нам не дали. Дверь в ванную распахнулась.

— Тикка! Что это?! А-а-а-а!

Ну вот. Только орущей мамаши нам не хватало для полного счастья. Принесла же нелегкая.

Глава 13

— Мама, вы ведете себя как девственница, которая никогда не видела голого мужчины, — выдала моя новоявленная хозяйка, демонстративно поморщившись. — Сейчас он оденется, не переживайте.

— Тикка, это ЧТО?! — после долгой паузы обморочным голосом спросила Ириссэ. И непонятно, что ее больше шокировало — мой все еще голый зад, едва прикрытый миниатюрным полотенцем, или собственная дочь, вдруг научившаяся говорить человеческим голосом, а не блеять как овца.

— Это Нарцисс. — Девушка вздохнула так, словно разъяснять младенцу элементарные истины для нее тяжкий труд. Потом по-хозяйски развернула меня плечом к матери, демонстрируя оттиск герба на плече. — Он был грязный, и я его помыла. Еще вопросы?

— Тикка… — буквально простонала умирающая фиалка семьи дель Нериум. — Дочь… мне стыдно за тебя. Неужели ты решила завести пробного ребенка с ЭТИМ?!

— М-м… — озадачилась эули и посмотрела на меня совсем другим, оценивающим, взглядом. — Ну, в целом можно. Но не нужно. Я пока ни от кого никаких детей заводить не собираюсь.

Я успел сначала испугаться, потом возмутиться, потом… потом в меня через дверь прилетели штаны. Наверняка Рябина постаралась. Хорошая баба, хотя и наглая, вредная, бесцеремонная стерва. Я б ее сам… если бы она так напористо не лезла мне в штаны в тот первый раз. Не люблю принуждения. Из принципа не дам. Хотя грудь и задница у нее что надо, не то что у этого крапивного побега.

— Тикка, я тебя не узнаю! Что за ересь ты городишь? — Ириссэ пошла привычным путем, наполнив пространство плачущими интонациями и несчастным видом. — Ты совсем не любишь свою маму, не заботишься о ней, не…

— Вообще-то, это мать должна заботиться о ребенке, а не наоборот, — вполне логично, на мой взгляд, напомнила пришелица в теле Ортики. Она явно не собиралась играть в привычные Ириссэ игры. Хотя, судя по тому, что я знаю о жене хозяина, та так просто все это не спустит.

— Ти-и-икка! — Леди дель Нериум зарыдала и опустилась на колени. Ну точно! Она ж всегда так делала, когда хотела добиться от своей овечки гигантского чувства вины и полного повиновения.

Новая Ортика скептически осмотрела эту композицию, вздохнула. Посмотрела на меня. Поняла, что я сам тут намерен оставаться лишь заинтересованным зрителем, и вздохнула еще раз. Пожала плечами, а потом…

— Что ты сделала?! — шепотом спросил я, глядя, как сидящая на полу ванной красотка с шикарным декольте разглядывает собственные руки и глупо хихикает.

— Упс, — таким же шепотом покаялась пришелица. — Кажется, не рассчитала дозу.

— Чем ты ее?! — Я серьезно обеспокоился. Пусть дель Нериумы и не самые лучшие сюзерены из возможных, за годы службы я стал считать эту территорию, а значит, и семью — своими. Если реплика причинит им серьезный вред, то с притворством придется покончить. Пока она «навредила» своим появлением только матери, но…

— Да так, травяной коктейль, ничего серьезного. — Эули и сама слегка усмехнулась.

— Хи-хи, дурочка ты, дочка, — внезапно выдала хозяйка дома, ведя себя так, будто сильно пьяна. — И вкус у тебя отвратительный.

— О чем вы, матушка? — заинтересовалась рыжая девица.

— Тако-о-ой… тонкий, худой, кто ж такого для пробного ребенка выбирает?! Фр-р-р…

Я скептически осмотрел себя в зеркало. Мышцы на месте, рост достаточен. Этим бабам никогда не угодишь.

— Надо большо-о-ого! Крупного! Сильного! Чтоб дите было как… как… — тут первая госпожа дель Нериум икнула и, кажется, решила не вспоминать забытое слово. А, ну понятно. «Крупного» мужчину она искала чисто с практической целью.

— Ду-у-ура! — продолжила она после паузы, во время которой залюбовалась собой красивой в зеркале. — У тебя полный замок дель Нериумов на выбор, а ты подобрала какого-то замухрышку из младших вассалов. Ик. О чем ты только думаешь? Вот я… я… — Ириссэ гордо поправила гигантское декольте. — Твой родной отец — самый высокопоставленный ярл севера! Думаешь, без его покровительства я вышла бы замуж за Ледона? Да там таких, как я, на это совершенное тело… ик… О… Кстати. Кстати… — Ириссэ вдруг с невиданным проворством поднялась с пола и очень грациозно расправила платье. — Ледон. Он самый красивый и самый сильный. Почему я раньше так мало этим пользовалась? Ледон, солнце мое черненькое, крокодильчик мой луноликий… я иду к тебе!

И с еще большим проворством проскользнула из ванной комнаты неизвестно куда.

— Ну ты ду-у-ура, госпожа, — все так же шепотом высказал я свое мнение, передразнивая хозяйку этого дома. — Теперь твою мамашу прибьют, и останешься ты в этой змеиной яме одна.

— С чего вдруг прибьют? — невозмутимо поинтересовалась эули. — Она ж с мужем трахаться побежала, а не с конюхом.

От такой прямоты я аж воздухом поперхнулся. Да что у нее там за мир был?! Ужасное сквернословие и абсолютное отсутствие манер и такта. Может, раньше она была ночной бабочкой? Да не, тогда бы Ортике точно не понадобился ее опыт. Вряд ли девчонка искала в иных мирах знания о том, как удовлетворить будущего мужа.

— Чем ты ее опоила? И когда? — искренне поинтересовался я. Действие было похоже как минимум на семь разных настоек, четыре из которых уже точно не применяются, у людей этой эпохи рецепт утерян. Но эффект наступил мгновенно, чего ни одной настойкой не добьешься. Да и «чудо» произошло после начала истерики, то есть Ортика его не планировала заранее.

— Ничем не опаивала, это все еще просто запах. — От улыбки иномирной змеищи мне вдруг стало не по себе. Во всяком случае, теперь я не сомневался, что она полностью подходит этой семейке. — Вы здесь все наивные, как не знаю кто. Ядами балуетесь, магией. Химией, понимаешь. Но запах — это ведь тоже химия. А химия с человеческим мозгом, да и остальным организмом, может сделать все. Вообще все.

В отличие от местных и наивных я действительно знал, что такое химия и как она влияет на мозг. И у меня чуть пот по спине не потек, когда я понял, о чем говорит пришелица. Магия Ортики и знания иного разума об искусстве отравить запахом… Отравить или вылечить — тут же педантично подсказала мне собственная задница. Черт. Кажется, нам всем повезло, что эта эули не агрессивная! А я даже предупредить никого не могу, она прямым приказом запретила. Только сбросить маскировку в крайнем случае и убить ее самому. Но этого… лучше пока избежать.

— Ты нарочно отправила мать в постель приемного отца? — Я подозрительно всмотрелся в ее лицо, стараясь прочитать по микромимике истинные намерения. В правду слов давно не верю.

— Нет, это побочный эффект, — пожала плечами бывшая Ортика. — Но если бы она на тебя кинулась, я бы нейтрализовала действие летучих веществ. А с мужем — почему бы нет, пусть развлекаются. Женщине тут явно скучно и нечем заняться, поэтому и капает на мозги всем подряд.

Мимика не выдала лжи. Да и в чем-то эули была права. Но я все равно счел нужным заметить:

— А ничего, что Ириссэ ненавидит супружеский долг и каждый раз устраивает из похода в спальню Ледона едва ли не похоронную процессию? — Интересно, как она отреагирует. Получается, она буквально пошла против воли другого человека.

— Знаешь, если бы ей и правда не нравился секс с мужем, она бы так не возбудилась. Молекулы запаха не зарождают в мозгу желание чего-то на пустом месте, они просто сняли ненадолго контроль с некоторых отделов и высвободили то, что там и так было. Ведь вспомнила Ириссэ в первую очередь о муже, не кинулась на первого попавшегося мужчину.

— А чего ж тогда…

— Ну, скучно ей. И неуютно. Внимания хочет. И вообще, папочка тут тиран и деспот, хоть бы цветочек какой жене подарил, а то раз в неделю тащит в постель, и все, дальше живи, дорогая, как хочешь, на тебе денег и не приставай.

— А как еще он должен? — искренне не понял я. Ледон был буквально образцовым мужем для этого столетия. В дела жены не лез, полностью обеспечивал все ее потребности и капризы, в постели не зверствовал. Пробную дочь замуж пристроил не за абы кого, за героя княжества. Сыновьям своим воли не давал против мачехи. Даже младших близнецов порол регулярно, иначе они давно бы берега потеряли и если не Ириссэ, так крапивку затравили насмерть.

— Ну, вот маман ему покажет себя во всей красе, может, и увидим, как еще бывает, — совершенно спокойно предположила эули.

Я представил глаза Ледона, когда к нему в кабинет ворвется Ириссэ со своим декольте наперевес и потребует супружеский долг прямо сейчас. И совершенно против своей воли хихикнул. Жизнь определенно становится веселее.

Глава 14

И. о. Ортики

Ну что сказать? Самоуверенность еще никого до добра не доводила.

Это мне здорово повезло, что Ириссэ в запале побочного эффекта побежала мужа любить, а не убивать. Вот что значит — сила есть, ума не надо. А еще фармацевт и нейробиолог! Мне ли не знать про индивидуальные реакции и важность правильной дозировки?

Нет же, свои мозги дома забыла, а Ортикины, судя по всему, слегка недоразвитые. От моих знаний трещат и лопаются, прямо под руку толкая сделать из обитателей замка подопытных кроликов. Аж чешется.

Но нет. Нет. Отныне и навсегда — осторожность прежде всего. И принцип «не навреди, если на тебя не нападают».

— Рябина, мы наелись, это было волшебно вкусно! — Я со вздохом посмотрела на оставшиеся в блюде румяные, кружевные и блестящие от сливочного масла блины. Объедение. Но в это пузико под корсетом больше трех просто не влезло.

Зато Нарцисса накормила, вон он в обнимку со своими штанами и книжками жмурится, как сытый котик. Недовольное выражение лица слиняло и сменилось блаженным. Того и гляди упадет и заснет. Ну а что? Устал пацан, целый день в клетке стоял-висел и крапивой получал.

А книжки он, похоже, действительно любит. Вон как вцепился, даже жуя умудряется читать. Только чересчур быстро страницы переворачивает. Пять секунд на одну — умопомрачительное скорочтение.

— Наелись они! — Рябина спрятала самодовольство за ворчанием. — Три блинка склевала и наелась! Тощая, глянуть больно! Эх, надо было ярлу настоять и забрать вас себе! Но пожалел Ириссэ. Она ни в какую отдавать не хотела, рыдала белугой.

— Что было, то прошло. — Я пожала плечами. — Рябина, а куда мы этого котика спать положим? Смотри, он почти уснул.

— Можно ко мне, — ухмыльнулась служанка. Чем моментально разрушила сонное очарование нашего нового друга. Он уже долистал книгу и явно готовился клюнуть в нее носом, но тут вскинулся и возмущенно заморгал:

— Ищи другую постельную грелку! Да и… — парень многозначительно поерзал задницей по холодному компрессу, который мы ему положили на сиденье стула, — даже если б у меня было желание, возможности как таковой нет.

— Кто тебя через то место любить предлагает, извращенец, — гордо фыркнула Рябина и, собрав тарелки, ушагала куда-то за дверь, наверное на кухню. А я заморгала на Нарцисса не менее сонно. Притомилась, однако. Может, послеобеденный сон полезен для любых организмов, даже крапивных?

Кровать у Ортики была такая, что на ней можно было играть в футбол, не то что спать. Поэтому, недолго думая, я заволокла слабо брыкающегося Нарцисса на левый край, выделила ему пару подушек и одеяло, на чем сочла свои обязанности как хозяйки выполненными. Сама упала на правый край и уже почти отрубилась под мерное бухтение котика про то, что его все грязно домогаются.

— Ага. — Я на все его аргументы соглашалась, с удовольствием растягиваясь под одеялом. Корсет мы с меня таки стянули совместными усилиями, хотя цветочек был этим снова шокирован, и эта радость просто отключила все остальные раздражители. — Спи.

— Сплю, реплика. Тьфу, ты же не реплика. Эули.

— Потом расскажешь подробности, — сонно отмахнулась я. И уплыла в страну грез.

— Леди! — от этого вопля мы с Нарциссом испуганно подскочили на кровати. — Леди!

— Ряби-и-ина. — Я с трудом удержалась от того, чтобы не накрыть голову подушкой.

— Ну, пару часов мы все же умудрились вздремнуть, — пробормотал парень, потягиваясь. И тут же судорожно втянул воздух — обезболивающее прошло.

— Вы что себе позволяете?! — Рябина первым делом отодрала меня от цветочка. Во сне мы, оказывается, дружно сползлись в середину кровати и трогательно прижались друг к дружке, как два детеныша в гнезде.

— Да ладно тебе, деревце ты недоспиленное, — зашипел Нарцисс. — Прекрасно ж понимаешь, что никто ни с кем не любился.

— Это я понимаю! А тебе башку отрубят, идиот! Дель Бор приехал! — воскликнула девушка, буквально бросая в меня каким-то платьем.

— Кто? — Я спросонок не поняла новостей.

— Жених твой, — пояснил Нарцисс, неохотно отстраняясь. — Зараза. Не вовремя. С тобой тепло спать, и пахнешь ты… хм. Приятно. Обидно. — Он снова поморщился и зашипел, отодвигая от ягодиц ткань штанов.

— Сейчас помогу. — Я вздохнула. — Рябина, а этот Бор что, уже за дверью?

— Да нет, — недовольно отозвалась служанка. — Он не за дверью. Он в шоке. В глубоком.

— О? — Мы с цветочком одинаково удивились.

— Угу. И угадайте, кто причина его шокового состояния. А пока угадываете, извольте умыться! — И мне в руки засунули тазик с холоднющей водой. Кажется, в ней даже кусочки льда плавали.

— Я спал!

— Я спала!

Удивительно, каким дружным хором мы с Нарциссом выступили, можно подумать, долго репетировали.

— Вы-то спали, а потравленные вашим ядом князь и княгиня устроили представление на весь замок. Леди Ириссэ посреди совещания с главами провинций ворвалась в кабинет хозяина и устроила там такое… А потом господин Ледон в ярости бежал по замку, неся жену на плече, и как раз наткнулся на делегацию с границы во главе с вашим женихом. Поздоровался на бегу, извинился и заявил, что сначала должен прибить эту… вам такие слова слышать не положено. И убежал дальше, в спальню. Не знаю, кто кого там убивал, орали они вдвоем так, что все слуги чуть не померли от ужаса. А теперь вот кровать меняем. И заказываем кожаные ремни и цепи, что к балдахину крепятся.

— Ик… — Вот опять! Мы точно с этим цветочком не две половинки одной души, или как оно там романтично называется, когда все делаешь одновременно?

— Можно попросить вас кое о чем, леди? — снова обратилась ко мне Рябина. — Никогда! Умоляю вас, никогда не пытайтесь успокоить меня своей магией!

— Обещаю! — Мы с Нарциссом переглянулись, причем, кажется, смотрели друг на друга с одинаковым ошалелым ужасом.

— И что теперь с маман? — переварив новости, осторожно уточнила я. — Ой! Рябина! Да не затягивай ты меня так…

— Кошмар, — неожиданно поддержал мои стоны цветочек. — Нормальную грудь вдавливать в девушку — это варварство.

— А ты небось уже и пощупал, охальник. — Рябина поднатужилась и вырвала из меня сдавленный писк. Все. Я снова плоская, как… и дышать невозможно!

— Ну, мою задницу уже точно перещупали все кому не лень, надо же как-то утешиться, — пожал плечами Нарцисс.

— Пусть лучше щупают, чем душат! — едва слышно просипела я. — Рябина! Имей совесть, там жених приехал. Ему-то надо товар лицом показать.

— Лицо вам никто в корсет не прячет, — вот же ехидная валькирия. — А до замужества положено быть невинной!

— Какая еще невинность с пробным ребенком? — простонала я.

— Такая. Никаких декольте и тугой корсет!

— Я уже хочу замуж… все равно за кого. Где там этот жених? Можно прямо сейчас?

— Да ладно, действительно, распусти ты ей шнуровку! — внезапно вступился за меня Нарцисс. — Там все равно особо прятать нечего. Девица и есть девица, до матушки ей далеко. Лучше возьми одно из тех муслиновых платьев, что сейчас считаются старомодными. И невинность подчеркнете, и будущий потенциал. Локоны у висков, глаза в пол, туфли без каблуков — больше пятнадцати не дашь. Но уже понятно, чья дочка и в каком месте отрастет после замужества.

— Тебя не спросили, — огрызнулась Рябина. Но остановилась, закусив губу. Потом фыркнула и… дернула завязки на корсете.

Я не выдержала и застонала вслух от блаженства. Да-а-а! Я дышу!

— А маменька ваша осталась в спальне отца. И вызвала туда свою горничную. — Сосредоточенно сопя, моя собственная валькирия стянула с меня прежнее платье, корсет и нахлобучила на голову другое одеяние. Ничуть, между прочим, не стесняясь присутствия Нарцисса. Вот и пойми после этого, по каким критериям тут чистоту и невинность невесты определяют. — Кажется, к себе она возвращаться не собирается. Левый глаз господина Ледона до сих пор дергается. И вообще, его глаза стали больше, чем были.

— Ему полезно, — это не я сказала, это Нарцисс! Или опять хором? М-да. Стоп! А может, он мысли читает?

— Ты мысли читаешь? — тут же вслух возмутился цветочек, глядя на меня с подозрением.

Глава 15

Нарцисс

То, что никто моих мыслей не слышит, я и так знал. Но надо было отвести от себя подозрения. Навык чтения душ, что я применил на девушке перед сном, всегда был достаточно своеобразен и на короткий период времени буквально соединял сознания. Я не могу услышать мысли, но вполне способен усвоить часть знаний и понять эмоциональный окрас души. По таким признакам всегда легко понять намерения и характер читаемого.

Но все равно подозрительно. С какой стати эули думает и говорит со мной одновременно и одними и теми же словами? Неужели она так похожа на меня в самой сути своей? Да не дай боги! Одного меня в этом захудалом мирке достаточно.

Пока мы тискались в кровати и спали, я успел поверхностно, конечно, но считать ее основной настрой. Что сказать… Эмоции приглушенные, словно страх, злость и прочий неприятный багаж эули и правда забыла в своем мире. Преобладают любопытство и, как ни странно, открытая доброжелательность ко всем. Даже к олеандровому семейству и мамаше прежней Ортики.

То есть вреда это существо точно никому не желает. Но не факт, что не принесет! С той же доброжелательностью и любопытством, умноженным на солидные знания другого мира и магию Ортики, она такого наворотить может…

Удачно вышло, что меня решили проучить именно сегодня. Когда она меня заметила и пожалела. Да я сам бы уже завтра думал и гадал, как мне к ней прилипнуть на законных основаниях. Потому что это надо контролировать!

Сто раз могу злиться на дель Нериумов, но они мои. Моя территория, мои подопечные. Именно благодаря мне в живых остаются все братья и сестры, несмотря на все их усилия убиться друг об друга и весь окружающий пейзаж. Это порой даже забавно. Как держать в пруду несколько акулят и постоянно пресекать их кровожадные поползновения.

Если я правильно использую эули… если придумаю, как ее… Или договориться? Нет. Не в моем стиле. Использую. На пользу семье и, главное, себе. Да.

— У тебя такое лицо, словно ты замыслил покорить мир с помощью туалетного ершика и теперь раздумываешь, в каком именно сортире его украсть, — заметил вдруг предмет моих размышлений, грубо вырывая меня из грез и возвращая в реальность.

— Хм. Забавного ты о себе мнения, — не смог не подколоть я.

— Ты с моей помощью мир хочешь захватить? — Вот же догадливая не к месту. — А зачем?

— Что зачем?

— Мир тебе зачем? Своего геморроя не хватает?

— Действительно, тут в одной семье поди разберись. — Я серьезно оглядел вставшую передо мной девушку.

— Семью захватим, пригодится, — с пугающей простотой согласилась эули.

Я озадаченно замолк. Это что сейчас произошло? О чем мы, собственно, договорились-то?

— Хватит глупости болтать. — Рябина сцапала хозяйку за локоны и потащила к зеркалу. Не грубо потащила, конечно, просто направила несопротивляющуюся девушку в нужную сторону. — Прическа. Это важно.

— Не вырви мне все волосы, они еще пригодятся, — вздохнула та.

Рябина только предвкушающе усмехнулась. А я задумался… по идее, эта северная дикарка должна уже бить тревогу: она лучше всех знала Ортику. Неужели не видит, что это не она? Или… правда не видит. Потому что никто не знает, как эти две змеи общались наедине и какой на самом деле была пробная дочь Ириссэ. Мне ли говорить про маски, которые здешняя аристократия надевает едва ли не с младенчества? А что под ней — еще поди угадай.

— Надень на нее комплект из бирюзы. У дель Бора бабка из южан, а у тех этот камень считается символом невинности, чистоты помыслов и счастливой семейной жизни. Только не бери слишком большие камни — на юной деве такое будет смотреться глупо, — решил я снова скорректировать образ будущей невесты.

Рябина в ответ пробурчала что-то на своем, на варварском. Но судя по интонации, мой совет одобрила.

Ортика — что поделать, буду называть ее этим именем, чтобы не путаться, — заинтересованно склонила голову к плечу. Поняла по-варварски? То есть память оригинала и правда работает. Мозги у иномирянки точно есть, сильно отклоняться от характера местной крапивы она б не стала.

Стало быть, наедине со служанкой настоящая Ортика вовсе не была такой покорной и тихой овцой. И характер вполне имела. А может, и мозги. Просто мелкие еще, неопытные. Жаль, я никогда не интересовался этой бледной молью. Не присматривался, и вообще. Привык, что все «пробные» — обязанность, которую нужно отправить из семьи как можно быстрее.

Прежние пробники и вовсе были парни. Двоих забрали кровники, после того как матерей отравили конкурентки за теплое местечко в постели Ледона. И лишь старшего он успел пристроить в военную академию. Сейчас как раз служит в личном отряде Аконита, жениха Ортики. Хороший маг вырос, качественный стихийник.

— Не сиди без дела, — фыркнула в мою сторону дикарка, закончив укладывать волосы госпожи. — Иди сюда!

— Тоже мне, без дела. Разве не благодаря моим советам пробная дочь дель Нериум выглядит не как пугало на посмешище, а как юная и хрупкая благородная дева, достойная баллады? — хмыкнул я, заодно осматривая результат.

— В целом ничего так, — одобрила Ортика, глядя на себя в зеркало. — И даже можно дышать. Спасибо.

— Вот! — Я многозначительно поднял палец и поморщился. Чтоб той Магнолии неделю с лавки не слезать, паршивке.

— Иди сюда, несчастье, — моментально просекла мою пантомиму эули.

Я пожал плечами и пошел. В конце концов, чего она там еще не видела и не щупала? Подумаешь, руку сунула в штаны. Зато сразу стало ле-е-егче… Уй, даже не замечал, как напрягает жжение, пока оно не прошло.

— Ортика?!

Так, вот только наследника с круглыми глазами нам тут не хватало. Какой демон его принес в комнату сводной сестры?

Я судорожно попытался что-то придумать, и в голову не пришло ничего лучше, чем застонать болезненным шепотом:

— Пожалуйста, пощадите, госпожа! Не надо!

Верат моргнул. Его лицо приняло фамильное олеандровское выражение. Я это про себя называю «зверь с единой мыслью в башке».

— Чем ты тут занимаешься?!

— Ну… — Эули выглянула из-за меня и с любопытством уставилась на брата. — Щупаю. А что?

Она вообще нормальная?! Зачем я тут распинаюсь, пытаясь ее прикрыть?!

— Щу… что?!

— Не беспокойся, Вер, насиловать я его не буду. Просто интересно, насколько волдыри мешают сидеть.

— Ты заболела? — Вполне логичный вопрос, кстати. И даже с искренней заботой.

— Нет, скорее выздоровела. — Ненормальная эули отпустила наконец мою многострадальную задницу, встала и вышла из-за меня, представ перед Вератом во всей красе.

Так. Та-ак. Я уже ничего не понимаю. С какой стати этот завзятый бабник и отмороженный псих так поплыл?! Он что, девку с грудью первый раз видит?!

Запах. Точно. Мать ее так, идиотку!

Только вот знает ли девчонка, какую яму сейчас себе роет?!

За юбку ее держать? За волосы незаметно дернуть? Как остановить этот дурдом? Он же сейчас набросится и… сделает ей пробного ребенка прямо здесь!

— Тихо. — Ортика сама нашла мою руку, сжала. И прошипела в самое ухо: — Не лезь, я сейчас и так на грани. Если не отвлечь, он на тебя кинется.

Что?!

Глава 16

И. о. Ортики

Нет, я не узрела мысли в голове самого старшего брата. Я просто почуяла изменение запаха. Это, с одной стороны, жуть как интересно. А с другой — очень странно. И страшно.

Когда Верат смотрел на меня — еще до того, как я на него правильно навоняла и полезла грудью вперед, — у него был обычный запах. Ну… мужской. А как только Вер увидел Нарцисса — тут-то и пришел зверский трындец по всем фронтам.

Меня чуть с ног не сбило коктейлем из дикой агрессии и еще кучи чего-то ненормального. Нет, я допускаю, что Верат терпеть не может одного конкретного вассала. Но…

Вот перевел взгляд на меня — хлоп! Как по мановению волшебной палочки запах стал нормальным. Скосил глаз на Нарцисса — здрасьте, я ваш дикий буйвол, всех затопчу, один останусь.

А главное, сквозь коктейль адреналина и прочих зверских гормонов шмалит еще чем-то, отчетливо химическим и очень неприятным.

— Скройся с глаз, — шепотом велела я цветочку. — Хоть куда-нибудь. Под кровать!

— Ты предпочитаешь, когда кто-то смотрит? — недоуменно-серьезно спросил парень.

— Брысь, я сказала! — Упрямый репей (какой он нарцисс, на фиг, репейник и есть) получил щипок в самую чувствительную часть организма, зашипел, как масло на раскаленной сковородке, и… спрятался за балдахин. Под кровать не полез, упертый засранец. А из-за балдахина еще и набурчал на меня:

— Да ладно, ладно, сразу бы сказала, что на Верата глаз положила. Никто б не возражал.

Верат, кстати, вел себя все более странно. Проводил цветочка налившимися кровью глазами, но как только тот исчез за тряпкой — его словно переключили. И теперь этот дикий бычок уставился на меня. Моргнул. И шагнул вперед, попытавшись сграбастать в объятия.

Я сначала отступила на полшага, а потом снова принюхалась и мысленно вспомнила отрывок из могучей русской классики. Матерной. Сама качнулась навстречу и впилась поцелуем в губы «брата».

— Ох и ни фига себе. — Спустя полминуты я стояла над распростертым у ног мужским телом и пыталась отдышаться. — Цветочек! Вылезай. Рябина, ты где? Надеюсь, я его не насмерть…

Как ни странно, первым показался Нарцисс и с обеспокоенным лицом родителя начал осматривать Верата: проверил дыхание, пульс, температуру. Даже в рот заглянул и приоткрыл веки, осматривая зрачки и склеру. В конце еще и аккуратно провел рукой по затылку, явно проверяя на предмет шишек.

— Просто без сознания. Во всяком случае, пока. И что это был за поцелуй смерти? — угрюмо уставился он на меня.

— Понятия не имею. — Я растерянно посмотрела на парня, а потом на высунувшуюся из стенного шкафа горничную. Когда она успела туда слинять?! — Это все магия. Верат пахнет неправильно. И его запах меняется ненормально быстро. Я хотела понять на вкус, в чем проблема, и попробовать нейтрализовать странное воздействие. Но оно стало сопротивляться и вырубило его.

— Еще раз попытаешься экспериментировать на членах семьи… плевать на откат. Сам придушу.

— Лучше было позволить ему тебя убить и следом самому скопытиться? — Отходняк накрыл слабо, все же мои эмоции еще шлялись где-то между мирами и до меня доносились только отголосками. Но он все же был, отходняк этот. Не знаю, радоваться или грустить по этому поводу.

— Мне ничего не угрожало в любом случае, — странно отмахнулся Нарцисс. — А почему он умер бы? Я не чувствую никаких отклонений в его теле.

— Ага, не угрожало, как же… Он хотел тебя на части разорвать. Натурально, руками. Заранее запах крови предвкушал и аж булькал. Но это ладно… в смысле, втроем как-нибудь удержали бы. — Я озабоченно обошла брата по кругу. — Понимаешь, все странно. Я не уверена, но в тот момент, когда он на тебя кинется и попробует крови, он умрет. Кажется.

— В следующий раз просто скажи мне, я отключу. Не применяй свою непонятную магию. — Нарцисс почти по-отечески подложил под голову старшего из сыновей Ледона подушку и все еще держал его за руку, слушая пульс и постоянно хмурясь. Кажется, пытался найти подтверждение моим словам.

— А он всегда… — Я хотела спросить, кидался ли раньше наследник дель Нериумов на людей, или это мне в честь попаданства так повезло. Но вовремя прикусила язык — здесь же Рябина. А еще у меня есть память Ортики, надо пользоваться этим гуглом, а не халтурить.

Нет, раньше Верат тоже был грозен и не всегда адекватен, как по мне. Но на людей не бросался. И Нарцисса… не обижал. Во всяком случае, ни о чем таком Ортика не слышала.

— Мне принести бодрящую настойку или лучше, наоборот, успокаивающую? — решила проявить инициативу Рябина.

«Нашатырь или валерьянку?» — перевела я для себя.

— Лучше водички. Много. — Я снова озабоченно принюхалась. Потом встала на колени рядом с телом и чуть ли не уткнулась носом в наследника. Волосы, лицо, шея… Нарцисс. Грудь. Нарцисс. Живот. Нарцисс. Откуда же идет этот запах?

— Да не собираюсь я его есть, чего ты переполошился?! — спросила я ерзающего Нарцисса, который руками пытался прикрыть ту часть тела наследника, которую я нюхала.

— Кто тебя знает, ненормальная, — пробурчал цветочек, с подозрением следя, как мой нос путешествует вдоль тела Верата, и на ощупь проверяя, не откусила ли уже кусок. Я даже раскрыла наследнику рот и практически засунула свой нос туда. — Что ты там вынюхиваешь? И зачем тебе вода?

— Надо его вымыть. Эта дрянь на коже, внутри ее нет. В смысле, желудок и кишечник промывать необязательно.

— Что за дрянь?!

— Не знаю. Мне этот состав раньше не попадался. Знаний не хватает… Надо в библиотеку наведаться. Ай! Ну и чего ты дернулся?

— Хм, да ничего. В библиотеку, конечно, можно. Но я, если ты не забыла, архивариус — скажи, что тебе нужно, может, что сразу вспомню. — Нарцисс слегка отвел глаза, а затем начал быстро расстегивать на Верате рубашку.

Хм… хм… Либо парень специализировался на ядах, что неудивительно в реалиях данной семьи, либо мне попалась крупная рыбка с эйдетической памятью. Что вообще можно считать за настоящий джекпот.

— Значит, на коже. Чем примерно пахнет, пояснить можешь? — спросил он.

— Как… как общественный сортир с металлическим привкусом и нотками цитруса, — честно попыталась сформулировать я ощущения. — Химический состав с ходу даже не выделю, но сероводород однозначно. Слушай, это не только кожа, это еще и вся одежда. Так, взяли и понесли в ванную. Оно продолжает впитываться в организм. Надо полоскать.

— Надо бы все твои догадки рассказать Леду, и вообще… Эм, то есть господину Ледону!.. — начал было цветочек.

Но я его прервала:

— Сначала вымыть! Отца позвать успеем. Не дай бог, помрет прямо сейчас!

— Извращенка. Все вокруг извращенцы. Что за нравы пошли! — причитал Нарцисс, пока мы в шесть рук раздевали наследника догола и замачивали его в моей ванне. — Рябина, ты хоть дверь в покои закрыла? Не хватало нам незваных гостей. Пояснять дель Бору нашу вынужденную оргию совсем не хочется. Он наверняка еще от поведения старшего поколения не отошел. Хотя… — тут цветочек странно усмехнулся, глядя куда-то вдаль, — слухи о нашей семье уже точно пойдут один другого краше.

— Слухи князья переживут, — прокряхтела Рябина, могучими ручищами поднимая брата и перекладывая его на другой бок. — Дай мочалку… спасибо. А вот мы можем и не уцелеть, если господин Верат придет в себя прямо сейчас. Ему явно лучше.

— Я, кажется, вспомнил! — внезапно вскинулся Нарцисс. — Единственное зелье, что способно даже в малых количествах проникать сквозь кожу и вызывать агрессию на определенное существо, — «Гнев черного буйвола». И водой его не убрать. Оно наводится магией и считается одним из неснимаемых проклятий. Рецепт и ритуал противоядия, конечно, есть — но ингредиентов для него сейчас уже не достанешь. Во всяком случае, за короткий срок, — задумчиво поправил он себя. — Постой, но мы-то его смыли! Как ты это сделала?!

— Плюнула в воду, — честно призналась я. — Мне тоже показалось, что оно не смывается, вот и…

Глава 17

Нарцисс

— Боги всеведущие, за что мне это?! Госпожа моя, умоляю… заклинаю… придушу собственными руками! Не плюй больше в родственников, пока я все не проверю и не разрешу! — Когда мы наконец остались одни, я явно выразил свое возмущение.

Верат мирно дрых в кровати Ортики. Рябину отправили разведать, как там в доме и сразу за одеждой для наследника. Причем с наказом взять ее из общей кладовой, а не в его комнате.

Ничего, не помрет, если натянет на задницу штаны без позументов. Мы обоснованно опасались, что ядовитым проклятием пропитаны все его вещи. А слуг никто так травить не станет — дорого.

— Не могу, — покаянно вздохнула эули. — Оно само. То есть частично дар можно контролировать. Но иногда он сам решает, что пора всех спасать.

— Дар такого не решает. Дар вообще на эмоции мало влияет! Так что не городи мне чушь и будь добра обуздывать свои всеспасательные порывы, пока вместо спасения кого-нибудь не добила.

— Ну вот я плюнула раньше, чем поняла, что надо у тебя разрешения спросить.

— Я на тебя слюнявчик надену. Или намордник! Не смей плеваться!

— Лучше проводи в библиотеку. Здесь есть учебники? Хорошие, я имею в виду. Мне нужен полный доступ к здешним знаниям, — озабоченно нахмурилась эули. — Я согласна, что плеваться вслепую глупо и рискованно. У меня полная голова ощущений, обрывки формул, мои знания органической химии и фармацевтики вперемешку с анатомией и физиологией, но! В здешней магии я пока не смыслю почти ничего, и свой дар использую именно так — интуитивно. Поэтому пока он и срабатывает на уровне рефлекса. Чтобы разобраться, нужна система. Нужно учиться.

— Говорю же, спрашивай. В библиотеке ты будешь рыскать до пришествия темных богов! — начал было я, но тут же осекся. — А впрочем, да, иди. Я подберу тебе нужную литературу.

— После ужина сходим, — радостно закивала эули. Она с ногами забралась в кровать и уселась рядом с Вератом. Разглядывала его как объект для изучения. У меня руки сами тянулись прикрыть наследника одеялом, лучше сразу с головой. Ну, хоть ниже пояса у него все под защитой ткани.

— Знаешь, что самое интересное? — спросил я, чтобы отвлечь это странное существо от подопечного.

— М-м-м?

— Данное проклятие нельзя определить, пока оно не доведет начатое до конца или пока отравитель сам не признается в содеянном. Никто не понял бы, что случилось с Вератом. Поэтому спасибо тебе, эули, — искренне поблагодарил я.

— А с тобой? Он ведь именно тебя пытался убить. Думаешь, это случайность?

— Конечно. — Я пожал плечами. И быстро отвел глаза.

Как же, случайность. Нет, все было сделано именно так, как задумал неизвестный малефик. Удар сразу по наследнику и по достоянию рода… не по простому достоянию, по мне.

При том, что знают обо мне очень и очень немногие. И то — лишь о некоторых способностях и особенностях. А уж о настоящей сути так и вовсе никто из ныне живущих не ведает. Даже Ледон. Благо его прадед умер внезапно, не успев передать семейный секрет. Из-за этого моя жизнь стала гор-р-раздо легче и свободнее. С одной стороны. А с другой… Да ладно, вон обезболивающее из другого мира подвезли.

И вот теперь, после стольких лет спокойствия, — целенаправленное темномагическое воздействие. Я очень надеюсь, что неизвестный просто попал пальцем в небо. Очень. Но все равно стоит предполагать худшее. Может, решили, что я этакий советник? Ледон часто берет меня на переговоры.

Или это покушение связано с Ледяным Аконитом? Я ведь не зря столько времени провел на северной границе. Нагадил нашим врагам от души, что скрывать, самому приятно. Ответка прилетела? Хм-м-м… Дель Нериумы после моих северных эскапад усилили свое влияние в разы.

Есть еще третий вариант, который пока кажется мне самым вероятным. Цель все-таки не я, а именно Вер. Как наследник. Конечно, приступы агрессии, тем более в сторону слуг, никого не удивят и авторитета не подорвут. Но вот если будущий глава рода в эмоциональном импульсе убьет такого полезного вассала, как я, тут даже Ледон может озвереть и лишить сына титула.

Но кто? Инермис? Он второй на очереди и вообще во всем второй. Кроме мозгов. Но что-то тут все равно не сходится, у Нера сейчас совсем другие цели.

— Ты надолго завис? — перебила мои мысли эули. Я вздрогнул, глянул на нее и поежился. Когда-то читал, что когда кто-то врет, то у него меняется запах. Неужели почуяла? Увы мне, несмотря ни на что, это тело все еще человеческое и может себя вот так по-глупому выдать.

Но Ортика, вопреки моим опасениям, не стала ничего выпытывать и вообще сменила тему:

— Как думаешь, он будет помнить о том, что я его поцеловала? Или обойдется?

— Можно было бы попробовать списать на сонный бред, — хмыкнул я и неожиданно поймал на себе взгляд знакомых глаз цвета красного дерева. — Но уже не получится.

Интересно, Вер давно очнулся? Я перестал следить, как только отвлек эули разговором.

— Ты не выйдешь замуж за дель Бора, — первым делом выдал наследник княжества, глядя на меня.

— Я и не собирался! — пришлось торопливо отодвигаться.

— Не ты. — Вер поморщился и перевел-таки взгляд на Ортику. — Значит, ты способна запахом лишить человека сознания, сестра? А поцелуем — спасти от смертельного проклятия? Отец должен знать о том, что ты достойна нашего рода. Я заберу тебя себе.

— Здрасьте, приехали. — Эули проворно отодвинулась подальше от Верата, а потом и вовсе спряталась мне за спину. — Лучше бы спасибо сказал!

— Вас заберу, — после короткой паузы кивнул наследник. — Обоих. Спасибо, сестра. И… извини, цветочек. За клетку и за крапиву.

Эули хрюкнула и уткнулась мне в плечо, мелко сотрясаясь. Надеюсь, смех у нее нервный. Потому что мне ни разу не смешно! Ладно, девчонка «цветочком» называет, ей можно. Но Верат! Он совсем после проклятия черепицей протек, что ли?

— Кто бы говорил, сорняк малолетний, — не удержался я, но быстро сам себя заткнул.

— Кстати, сестра, — внезапно обратился к эули Вер, — ты ведь знаешь, что Нарцисс старше нашего отца? Уверена, что хочешь пробного ребенка именно от него?

— Хорошо сохранился, — после паузы сказала Ортика, продолжая прижиматься ко мне со спины. — Может, поделится консервантами. А вообще, я удивлена. Ты сейчас точно спросил, чего именно я хочу?

— Спросил, — заинтересованно кивнул Верат и попытался сесть. Упавшее одеяло и собственная нагота его ни капли не смутили. — Почему ты так удивилась?

— Потому что до сих пор никого мои желания не волновали.

— До сих пор ты не отправляла в беспамятство старших родственников одним поцелуем, — ехидно ухмыльнулся Верат, становясь еще больше похожим на Ледона. — У меня полный комплект защитных чар, проснувшаяся и покоренная сила, меня вырубить не может даже отец. А ты смогла.

— На вашем месте я бы это проклятие замедленного действия выдал замуж и отправил подальше как можно скорее. — Понятно, мое бурчание никого не впечатлило. Еще бы, дель Нериумы почуяли новую силу и видят способ ее присвоить. А то, что сила эта опасна, как даже я не знаю что, — так еще интереснее! У-у-у, идиоты.

— Нет. Вы мои. Нарцисс — по праву наследования, Ортика — по праву выбора. Я сказал!

Ну начало-о-ось…

Глава 18

И. о. Ортики

— Не спорь с ним, потом с отцом поговоришь.

— Я и не спорю… — практически беспомощно пожала я плечами.

М-да, поспоришь тут. С одной стороны, спасать «брата» все равно нужно было. С другой — спящий он мне гораздо больше нравился. Лежал себе тихонечко и не выступал.

Меня еще один момент занимал: кто же у меня такой цветочек? Нарцисс — красивое растение без особенных полезных или вредных свойств. Из него даже духи не делают, потому что долго, дорого и результат так себе.

А между тем у парня эйдетическая память, оговорок по самые уши, синдром наседки по отношению ко всем дель Нериумам и прикольные выверты биографии: на вид лет двадцать, а по факту сколько? Сто? Двести?

Ледон дель Нериум — очень молодой князь. Получил княжество в наследство после гибели отца. Очень молодому князю… але, гугл-Ортика! Прием!

Молодому князю сто двадцать. Ох ты ж, какой тут интересный срок жизни. Отлично. Стало быть, Нарциссу еще больше. Кстати, а мне, в смысле крапивке, сколько?

Двадцать один. Ага.

Близнецам по семнадцать, а не по четырнадцать, как я думала. Здесь взрослеют чуть медленнее, но именно чуть. Крапивные двадцать один — первое совершеннолетие, как у нас получение паспорта. Дальше только от магии зависит.

Верату около сорока, Инермису тридцать. Ну, хоть с возрастом разобрались.

Осталось разобраться со всем остальным.

— Отпусти его, я же не отбираю, — между тем усмехнулся «старший брат».

Я скептически посмотрела на него и стиснула Нарцисса еще сильнее. Нет уж. Я еще Аконита, в смысле жениха, не видела. А вдруг он мне больше понравится? Так что, пока вопрос брака в воздухе висит, буду прятаться за цветочком.

На отъявленного слэшера Вер не похож, он явно претендует на голову Нарцисса, а не на его задницу. Значит, оргия прямо сейчас отменяется.

— Не пугай ребенка, Вер, — уже более уверенно сказал Нарцисс. — И рано еще права-то заявлять на невесту. У нее вроде, — тут он окинул меня оценивающим взглядом, — начал подниматься уровень магии. А значит, девочка вскоре сама сможет решать свою судьбу.

— Вот поэтому я и заявляю свое право прямо сейчас, пока она не вошла в полную силу и не упорхнула.

Черт, я тоже хочу уметь так кровожадно ухмыляться. Все испугаются! Я вот уже…

— Плюну, — пообещала я, все еще прячась за Нарцисса. — И даже цветочек мне не запретит.

— Вер, а Вер. А ведь девочка тебя… победила, — внезапно прищурился мой невольный защитник. — Ты уверен, что ничего не путаешь в формулировках? По идее, это она может заявить на тебя права, а не ты на нее.

— А кто это знает, кроме вас? — Застывший было на мгновение мужчина пожал плечами. — Не дурите, оба, — серьезно сдвинул брови он, вставая с кровати и заворачивая бедра в покрывало. — Где моя одежда? Не принесли еще? Насчет заявок, силы и всего остального. Не забывайте, что, кроме Аконита, на Ортику претендует кровный род. Пока она под княжеской защитой, дель Нэтте не пытаются ее заполучить. Но едва станет известно, что ее дар вырос настолько, что она освободилась от опекунства…

— И в них тоже плюну, — на всякий случай пообещала я.

— Плевать им на твои плевки, — усмехнулся Верат, садясь обратно на кровать. — Не забывай: твоя магия — дар их крови. Твой кровный отец просто подавит его своим, и будешь сидеть в снегах как миленькая. Плевать по команде. А еще у этих северных варваров презирают пробных детей. За людей их не считают, называя крапивным семенем. И Нарцисса тебе, кстати, с собой забрать никто не позволит. Он твой, только пока ты часть семьи дель Нериум. Так что думай… сестренка.

В комнате стало тихо — все трое замолчали, обдумывая ситуацию. Точнее, мы с Нарциссом думали, а Верат просто ждал штаны. Заодно, кажется, ненароком демонстрировал мне свое тело.

Молчание прервалось хлопком двери, и в комнату ввалилась Рябина с охапкой одежды в руках.

— Гостей разместили в северном крыле, — доложила она. С порога ей не видно было, что Верат проснулся, поэтому горничная из отцовского рода продолжила говорить свободно, а не так, как положено служанке: — Маменька ваша так и не вышла из хозяйской спальни, надо думать, новую кровать уже привезли. Господин Ледон занялся делами, но выглядит так, словно на него упала наковальня. Вам велено готовиться к ужину, он будет совместным с гостями. Близнецов высекли, они засели под лестницей в нашу башню и шепчутся, поэтому выходить будем осторожно. Что еще?..

— Моя одежда. — Вер напомнил о себе так неожиданно, что Рябина вскрикнула, но вместо того, чтобы шарахнуться в сторону, как нормальная девушка, прыгнула к кровати и сдернула с нее меня, а поскольку я все еще цеплялась за Нарцисса — то и его.

— Не дам дитятко в обиду!

— Да ее вроде никто уже не обижает, — недовольно простонал Нарцисс, едва не приземлившись на больную задницу. — Она сама кого хочешь… заплюет до беспамятства. Отпусти уже, ненормальная!

— Ох… — вздохнула Рябина, ослабляя хватку, а потом пристально посмотрела на Верата. — Все-таки как хороши южные мужики. Не были бы еще такими вредными, как кобыла на сносях, цены б им не было.

Я слегка втянула голову в плечи — ну мало ли… вдруг бешеный братец сейчас прибьет мою служанку за дерзость? Но нет. Только ухмыльнулся зверски и пообещал:

— За такие слова я вправе тебя казнить. Но не буду… пока. А насчет вредности — пожалуй, дам тебе попробовать ее сегодня ночью на вкус.

— Так, я не поняла, — поскольку лицо Рябины вовсе не загорелось восторгом, пришлось вмешаться. — Ты вроде на мне собирался жениться. Передумал?

— И собираюсь. А что не так? — недоуменно захлопал на меня глазами братец.

— Жена буду ревнивая, ужасно, — сообщила я, на всякий случай все еще прячась за Нарциссом. Тот, не будь дурак, помалкивал и в «семейные» разборки не лез.

— Так она же служанка, как к ней можно ревновать? Тем более твоя подруга, раз так язык распускает. Наоборот, хотел сделать ей приятное. Почему ты против?

— Потому что жадная? — сделала я предположение.

Ну и чего они все теперь хором ржут? Даже Нарцисс.

— Говорю же, Вер. Ортика еще ребенок. Сильный, своевольный ребенок, который может вырубить тебя в любой момент. Оно тебе надо, такой хомут на шею? — отсмеявшись, высказался цветочек.

— Дети вырастают, — пожал плечами братец. Пока суть да дело, он успел забрать у Рябины принесенное барахло и одеться. Его ничуть не смутили довольно простые на вид вещи явно из кладовой для слуг. Впрочем, осанку не пропьешь — на нем все будет смотреться как дорогой наряд, хоть в мешок из-под картошки обряди.

— Ее воспитанием я и сам могу заняться, — резюмировал он уже от двери. — О том, что здесь произошло, — всем молчать. Если не хотите больших неприятностей. Понятно? Я разберусь.

И ушел.

— Готовьтесь к ужину с женихом… женихами, девушки. А я, так и быть, возьму огонь на себя и сам поговорю с господином Ледоном. Не привыкать, — вздохнул Нарцисс, невольно почесываясь.

— Так молчать, как Верат приказал, или поговоришь? — озадачилась я.

— Вам — молчать. Вер сейчас только кажется безобидным, а на самом деле может изрядно испортить всем жизнь. Поэтому я сам.

— Тебе мало было крапивой по жопе? — Рябина явно перенервничала, если начала срываться на совсем простонародный говор. — Ты-то куда поперек хозяев лезешь?

— Поверь, мне как раз ничего особого не грозит. Мое вмешательство еще пойди докажи. А вот если ты все-таки вступишь в сговор с наследником против главы — это уже серьезное обвинение. Крапива сказкой покажется.

— Он тут, кажется, вечный, — задумчиво сказала я. — Старше Ледона, хотя выглядит моим ровесником, заботится о семье, даже когда они его голым в клетку сажают, не боится смерти. Цветочек, а ты вообще кто?

Глава 19

Нарцисс

— На данный момент — твой раб, способный вытащить тебя за уши из накопившихся проблем. Больше тебе знать не положено, — констатировал я факт и с небольшим трудом поднялся. Бросил взгляд в зеркало, впечатлился и тяжело вздохнул:

— Дамы, дайте расческу, какую не жалко. А то в таком виде меня даже собаки во дворе засмеют. И шейный платок. — Плевать на собак, но терять и так не особо высокий авторитет перед нынешним главой дома не хотелось. Вдруг у него до сих пор послы сидят. Им одной контузии от жены князя уже достаточно.

— Сейчас-сейчас! — Обе девчонки (вот хоть тресни, не могу воспринимать их как взрослых. Хотя Рябина давно уже вполне квалифицированный телохранитель и воин, прошедший посвящение. А наполнение Ортики и вовсе в ином мире была взрослой женщиной. И все равно для меня они обе — мелкие недоразумения) засуетились и запрыгали вокруг меня, как дрессированные мухоловки.

— Так, я буду причесывать, ты одевай, — скомандовала эули.

— Я вполне способен собраться сам… — начал было я, но словил многозначительные взгляды. Ладно, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плевалось.

Через некоторое время я заподозрил, что зря отдался двум дурочкам в куклы — заиграют. Половину волос выдрали как минимум, шнуровкой на штанах едва самое дорогое не прищемили, за задницу опять облапали… Но когда меня после всех издевательств повернули к зеркалу, я перестал ругаться.

— Ну, допустим… сойдет. — На моем лице появилась натянутая улыбка. — Ладно. Прощаю, — сказал я после длинной паузы и получил два тычка с двух сторон. Наглые малолетки! Еще и хихикают. У нас тут полный конец обеда на повестке дня, плюющаяся ядовитая эули, наследника кто-то травит неснимаемыми проклятиями, неразбериха с женихом, близнецы опять козни строят, Инермис занят непонятно чем и может быть замешан в покушении, хозяина дома изнасиловала собственная жена… а эти дети ржут как ни в чем не бывало.

— Что ж, я пошел. Постарайтесь оставаться в комнатах хотя бы до начала официального ужина. Приведите в порядок платье.А то пока мыли Верата, оно превратилось в тряпку. А прическа — в метлу.

— Слушаюсь, господин, — снова хихикнула Ортика. А Рябина вспомнила о субординации и зашипела на нее, сделав большие глаза.

Я оставил их разбираться между собой и решительно двинулся на поиски Леда. По дороге заглянул под лестницу и обнаружил там только обломки ловчего артефакта. Понятно.

Верат успел отловить близнецов первым, сломал игрушку и наверняка надрал уши, разогнав по комнатам. Брата мелкие боятся даже больше, чем отца. Так что на сегодня с их стороны опасность ликвидирована — не высунутся. Это хорошо. А то пришлось бы и их спасать…

Парочка секретных ходов, один раз пройтись по балке — и вот я уже аккуратно стучу в окно кабинета нынешнего главы. Лед за столом выразительно выгнул бровь, но все же привычным жестом отпер задвижку на раме.

— Благодарствую, — сказал я, спрыгивая с подоконника. — Слышал, весело тут у тебя.

— Твоих рук дело? — сразу скептически прищурился мой воспитанник.

— В этот раз без меня обошлось. Поверь, я даже рядом не стоял. Мне хватило тех развлечений, что ты решил устроить во дворе, — слегка пожурил я мужчину,

— Прости за Магнолию, — сразу поморщился Ледон. — Ничего такого я не планировал. Паршивка уже наказана. Что теперь делать с твоей принадлежностью? Я не могу снять печать.

— Да пока и не надо. Как ты успел заметить, твоя приемная дочурка резко изменилась.

Вот тут мне предстоит пройти по грани. Сказать Ледону правду про эули я не могу. Она запретила, и сопротивляться приказу нет никакой возможности. Ни прямо, ни косвенно. Но кое-что я сумею сделать. В конце концов, это пойдет на пользу всем, даже теперешней Ортике.

— Демон? Подселенец? Мне звать жрецов?

— Никого не звать. Пороть близнецов два раза в день для профилактики. Эти малолетние идиоты дважды едва не убили девчонку и разбудили-таки в ней родовой дар вместе с памятью какого-то дальнего предка. У северных народов такое не часто, но случается.

— Так. — Ледон мгновенно подобрался. — Эта шпионка, Рябина, знает? Может, доложить дель Нэтте, чтобы они заранее подготовили почву для возвращения себе пробной дочери?

— Только не делай резких движений. Пока лучше просто наблюдать. Девчонку Рябина будет беречь даже ценой собственной жизни. Кровный отец привязал вассальную клятву одной из своих воительниц непосредственно к дочери, так что она предана прежде всего хозяйке. Если убедить ее, что на севере девочке будет плохо, — не станет ее туда тащить. Да и Вер уже успел наговорить сестренке гадостей о родственниках, так что пока все под контролем.

— При чем тут мой старший сын?

— А вот тут начинаются не самые веселые новости. Тебе с какой начать — с ужасно-отвратительной или проблемно-но-непонятно-как-решаемой?

— Начни с той, которая опаснее.

— Твоего наследника прокляли неснимаемым. Причем так, что не заметил даже я. — Ну вот, смотреть на быстро бледнеющее лицо Леда и его стекленеющие от гнева глаза долго невозможно. — Тише, тише, выдыхай. Ты меня знаешь, я бы не был так спокоен, если б его жизни действительно что-то угрожало.

— Ты снял неснимаемое проклятье, — констатировал факт Лед, чем вызвал мой смешок.

— Не я. — Я даже покачал головой для пущего эффекта. — Ну, дошло?

— Так. — Ледон встал, открыл секретное отделение бюро, вынул оттуда бутылку и два бокала, налил нам обоим и велел: — Теперь по порядку. С подробностями.

— С подробностями все выглядит так: Верата прокляли на меня. «Гневом черного буйвола». Понятно теперь, как я оказался в клетке? Продолжим. Он пришел за мной даже в комнату Ортики. Она унюхала его проклятие с порога, испугалась и вырубила взрослого мага в течение полутора секунд. А потом потащила в собственную ванну «отмывать от гадости».

— Отмыла? — после того как допил крепчайшую настойку из бокала, спросил Ледон.

— Отмыла, — усмехнулся я, повторяя его действия. — И твой сын тут же заявил, что я не выйду замуж за Аконита.

— Ты?! Что за… — начал было Ледон.

— Я тоже испугался, знаешь ли. Но оказалось, что Вер теперь считает нас с Ортикой своей собственностью и не разделяет от слова «совсем».

— Похоже, мне придется обсудить право наследования и собственности со своим старшим отпрыском. — Внешне мужчина был полностью спокоен, но я прекрасно видел огонь недовольства и легкого разочарования в его глазах.

— Не руби с плеча. Вер — парень взрослый. Давай посмотрим, что он хочет провернуть.

— И тебя не напрягает, что он считает тебя своей собственностью? — провокационно усмехнулся Ледон.

— Весь в тебя, наверное. — Я пожал плечами. — А так — не в постель же он меня тащит. Любить будет разве что в мозг, но тут мне не привыкать, благодаря всем присутствующим здесь деревцам. А вот Ортика… ее он хочет во всех смыслах.

— Зачем ему эта бледная моль?! Пусть даже там сейчас что-то пробудилось.

— Еще сегодня утром ты называл свою жену глупой овцой и бесчувственной плаксой, — вот тут усмехнулся уже я. — И за этот сюрприз ты должен поблагодарить именно нашу «бледную моль».

— Кхм! — подавился настойкой Ледон. — Что она сделала?! Опоила собственную мать?

— Нет, пыталась ее успокоить. Но переборщила с дозой, заодно выведя на поверхность тайные желания Ириссэ. Так что можешь быть уверен — твоя жена тебя действительно ТАК любит.

Ледон посмотрел на меня большими глазами и неожиданно жарко покраснел.

Боги, я едва удержался, чтобы не упасть с кресла на ковер и не укатиться под стол в приступе дикого хохота. Все-таки я был прав: эули — настоящее развлечение, которое встряхнет это отравленное болотце.

Тут главное — правильно ее приготовить.

Глава 20

И. о. Ортики

Рябина — волшебница. Вообще не поняла, как она из мокрого цыпленка, в которого я превратилась в результате общения с «братом», сумела обратно сделать женщину. Да еще и красивую, хотя и «невинную» аж по самые уши.

Процесс, правда, был весьма бурный и неприятный. Может, именно поэтому я не разобралась в деталях. Только и успевала пищать и отбрыкиваться, но кого там впечатляли мои трепыхания? Северная валькирия еще и по заднице дала в процессе, пусть и легонечко. Зато обворчала всю по полной. Дескать, давно бы уже пора научиться вести себя по-человечески, когда переодевают… Вы тут леди или где?

Из чего я сделала вывод, что мои писклявые протесты для Рябины не новость и вообще не выбиваются из прежней картины мира. Натуральная Ортика тоже отхватывала и верещала, пытаясь брыкаться. Ее память это подтвердила. Ну и ладно, ну и хорошо.

Пока моя служанка дала мне паузу, чтобы вдохнуть немного воздуха до начала ужина, я решила еще раз просмотреть воспоминания. Теперь уже об этом таинственном женихе. Что ж там за чудовище такое, от которого Ортика натурально в обморок падала?

Хм-хм… В памяти почему-то только снежно-белые волосы, свободно рассыпанные по плечам или собранные в высокий хвост, ледяные глаза и шитый серебром камзол на меху. И сапоги из кожи какого-то северного зверя, тоже белые, но изрядно измазанные в крови. Вот сапоги гугл-Ортика помнила в подробностях, особенно металлический неприятный запах. А лицо жениха — нет. Прямо поперек ожидаемой картинки табличка «А-а-а-а! Страшно!», и все.

Не, ну если мужик пинает всех подряд до крови, то я где-то Ортику даже понимаю. С другой стороны, внутри меня никакого страха по-прежнему нет. Одно дурное любопытство. Я бы не только посмотрела на такого необычного жениха, но и пощупала. Олеандровая горячая и немножко вроде как восточная кровь Ледона и Верата — это, конечно, красиво. Но слегка однообразно: их же буквально в одной форме отливали. А тут прямо полный негатив — там, где у родственников черное, у жениха белое.

— Пора идти, леди Ортика, — выдернула меня из размышлений Рябина. — Вас проводить?

— Желательно да. Меня слегка потряхивает, — «от предвкушения», — продолжила про себя я, все еще пытаясь вытянуть из памяти Ортики хоть что-то ценное. Нашла столовый этикет, уже неплохо. Нашла ритуальные фразы приветствия — вообще живем! Нашла страх за маменьку. А он тут откуда? А, он просто везде понатыкан без всякой системы. И не поймешь с разбега, где оправдан, а где так — от общей затюканности.

— Маман будет на ужине?

— Вряд ли. Она до завтра не встанет, как минимум.

— Ну и хорошо. Одной заботой меньше.

Рябина внимательно на меня посмотрела и кивнула. Мы как раз остановились у дверей парадной столовой. Я поняла это по вычурным завиткам вокруг косяка и суете слуг.

Хорошо, что валькирия меня проводила, гугл-Ортика по-прежнему страдала топографическим кретинизмом, а я сама тут еще не была. Зато Рябина прекрасно знала, что ее хозяйка способна заблудиться в трех коридорах на пути в сортир, и контролировала ситуацию.

Она еще раз критически оглядела мой наряд и прическу, что-то подправила на скорую руку и подтолкнула меня к двери:

— Идите и не смейте падать в обморок, как в прошлый раз. Жених вас не укусит. Пока, во всяком случае…

Утешила. Неудивительно, что Ортика выросла такая зашуганная. Воспитатели вокруг — одни садисты-макаренки, блин.

Шаг, два, и меня посетило чувство дежавю. Потому что я снова застыла на пороге, потеряв дар речи от увиденного.

Он был прекрасен. Эти огромные черные глаза, обрамленные веером белых ресниц. Этот пепельно-белый цвет и слегка недоуменное выражение, отразившееся в расширенных зрачках. Эти небольшие острые ушки.

— Какая прелесть. — Я не выдержала и подхватила пушистое существо на руки. Пальцы сразу утонули в густом мехе, под которым прощупывалось умильно-пухленькое тельце. Песец. Большой! Щекастый! Полный! — Такая лапочка, такой мягонький пирожочек! Это мне?! Спасибо!

— Ортика? — хрипловато произнес сидящий во главе накрытого стола отец, косясь куда-то вправо.

— Сразу видно, что семя от колоска недалеко падает. Кажется, ваша жена тоже лепетала что-то подобное при нашей сегодняшней встрече, — произнес незнакомый голос, и я застыла.

В жизни не слышала ничего более завораживающего. Я вообще люблю зиму, люблю снег, люблю слушать, как шуршит поземка и воет метель за окном, когда ты сидишь дома у теплой батареи и пьешь обжигающий имбирный чай с пирожками.

Люблю лыжи, люблю на санках с горы и чтобы дух захватывало, люблю зимний лес и пощипывающий румянец на щеках.

В этом голосе было все и сразу. Голос отца потерял свое призовое место в моем личном рейтинге, заняв почетную вторую позицию.

А когда я, прижав безвольно обвисшее тело зверька к груди, посмотрела туда, откуда он доносился, то пропала окончательно.

Бабуш… то есть жених, а жених, а почему у тебя такие большие зу-у-убки?! Даже глаза цвета речного зеленовато-прозрачного льда не так прекрасны, как клыкастая улыбка настоящего хищника.

«Натка, у тебя крыша поехала? Ага. Кажется, центр страха в мозгу заблокирован намертво, а в центр ненормального любопытства кто-то воткнул ледяную булавку с ЛСД».

— Ортика, отпусти боевого оборотня, — напряженным голосом сказал вдруг Верат.

Я опомнилась и вернула внимание зверьку на своих руках. Тот уже потерял всю свою умильность и скалился на меня не менее впечатляюще, чем его хозяин. Почему я решила, что зверь жениховский? Ну… очень уж они похожи оказались.

— Это обязательно? — Я внимательно всмотрелась в туманное пятно, появившееся на месте мордочки зверька. Оттуда на меня сверкало несколько глаз разного размера и целый набор игольчатых клыков.

Мимими! Я такие забавные каракули рисовала в своих альбомах для сайта анимешников. Всегда была неравнодушна к симпатичным монстрикам.

— Можно я потрогаю? — Ей-богу, заворожил он меня своим кусательным арсеналом.

— Что потрогаешь? — вдруг отозвалось туманно-глазастое пятно вполне человеческим голосом.

— Зубки…

— Однозначно, это семейное, — буркнул еще какой-то изрядно клыкастый дядька рядом с женихом. — Что еще могло родиться от женщины, которая называет главу и ужас самого сильного княжества «звездочка моя мрачненькая» и «крокодильчик луноликий»?

— А где обморок? — вдруг обиженно ляпнул один из близнецов, сидевший за столом совсем близко к двери.

— Люпин! — рявкнул отец.

— Будешь дразниться, мы тебя покусаем, — с улыбкой сообщила я вредному мальчишке. — Правда же, мой хороший? — это я у песца спросила.

Ну и заодно отвлекла всех от младшего брата. Его и так сегодня достаточно выдрали, куда еще? Сидит вон, ерзает, бедолага, на жестком стуле.

— Сумасшедшая, — выдал песец и повернулся к своему… хозяину. Поморгал на него множеством глаз, потом выскользнул из моих объятий. Можно даже сказать, вылился. Секунда — и он материализовался на плече жениха. — Бери девку, хоть развлечемся.

После этих слов зверек свернулся вокруг шеи Эйкона дель Бора и изобразил меховой воротник.

Глава 21

Нарцисс

«Самоназвание горных орков — айсы, или айсу-у. Как небезосновательно подозревается, данное племя произошло при смешении крови ледяных эльфов, захваченных в плен при двухсотлетней войне, и степных орков. В то время оркские племена господствовали на континенте и продвигались на север в поисках некой земли обетованной. Магия и, соответственно, срок жизни кочевников были намного хуже, чем у представителей эльфийского рода. Но племена ледяных были малочисленны и разрозненны, а деторождение и вовсе находилось ниже…»

Кхм… Так, последнюю фразу лучше стереть. Вряд ли эули поверит, что в старом учебном пособии будут использоваться такие фразы. Не люблю писать книги. Сами книги просто обожаю в силу своей сущности, но вот писать… так и хочется перечеркнуть весь этот бред и озвучить все парой фраз: «Ортика, твой жених — плод кропотливой любви горных ледяных эльфов и орков, по которому потом еще и люди потоптались».

Сначала эльфы долго сопротивлялись, мерли как мухи от потери «чести» и прочих психологических заморочек. А потом присмотрелись, смирились и поняли, что зубастые дети ничем не хуже беззубых. Мало того, даже лучше. Ведь полукровность компенсировала недостатки обеих сторон. И вот у нас уже не стойбище варваров и деревня эгоистов, а вполне себе стабильное плодовитое племя с длинным сроком жизни, убойной магией и максимальной выживаемостью. А люди, которым зубастые хищные эльфы пришлись по вкусу куда больше, чем их предки, к ледяной магии впоследствии «добавили» и прочую.

Подготовка пособия заняла все время официального ужина и немного после него. Поскольку меня никто не искал и не дергал, я спокойно сидел в своем гнезде на антресолях библиотеки и наслаждался покоем. Но увы, долго мое блаженство не продлилось.

— И не подумаю, — рявкнули внизу, и входная дверь громко хлопнула. — Отвали, Верат.

— Я заплачу тебе за этого хвостатого любую цену! — Так, а это наследничек. Чего ему надо от айса? У Ортики нет хвоста, я бы заметил, значит, баталия не за невесту. Или…

— Пошел в ледяную дыру! — зашипел мелкий сумеречный демон, играющий роль телохранителя и воротника при Аконите. — Я не продаюсь!

— Тогда, может, твой… напарник хотя бы погостит у нас? Ортика редко что-то так отчаянно просит, тебе же самому будет на руку выполнить просьбу будущей жены!

Хм, а у кого-то прибавилось здравомыслия. Раньше Вер политикой не увлекался, как и попытками манипулирования. Резал правду строго прямо, по линейке и без разбору.

— Если я решу приставить к своей невесте телохранителя из сумрака, я сделаю это сам, — высокомерно отозвался дель Бор.

Демон на его плечах задумчиво махнул хвостом и прижмурил правый десяток глаз. Согласился с хозяином.

Та-ак. Что там произошло на ужине? Ненормальная эули успела соблазнить всех подряд, включая жениховский воротник? Чем она на них навоняла? Аконит ее вообще-то терпеть не может. Не мог. Во всяком случае, после того, как прежняя дурочка шлепнулась в обморок, когда он пришел с ристалища, весь такой гордый победой над стаей хищных ардапитеков. Мало того, принес ей голову вожака в качестве дара. У айсу-у это практически ритуальное предложение руки и сердца, и чем сильнее поверженный зверь, тем большая честь оказывается невесте.

А Крапива как увидела следы крови на его сапогах, так просто завизжала, упала и притворилась мертвой.

Большего оскорбления для горных оркоэльфов придумать трудно.

Насколько я в курсе, сегодня в честь победы айс намеревался попросить у Ледона в награду разрыва помолвки. Неужели передумал? В честь чего?!

— Кстати, с каких пор ты так заботишься о пробном ребенке своего отца? Мне казалось, ты разделяешь мое чувство… неприятия. — Айсу-у прищурил глаза.

— Эм, ну… Ну… просто она помогла мне кое с каким делом. Сильно. — Из голоса Вера пропала уверенность, и он отвел глаза. — Она пробудила родовой дар, Аконит. Поэтому я ее тебе не отдам. Я сильнее тебя, ты это знаешь.

М-да. Все же политик из Верата — как из меня землекоп. Лопатой озадачить можно, и я даже воткну ее куда надо, а не себе в ухо. Но канава будет на редкость бестолковая… вот так и первый наследник дель Нериумов — вместо того чтобы наплести словесных кружев, предложить выгодный обмен или просто наврать с три короба, прямо и откровенно вывалил все козыри.

— Значит, это дар так повлиял на ее… привычки и пристрастия? Интересно. — Голос Аконита стал низким и задумчиво-мурлыкающим. Воротник у него на шее заинтересованно поднял шерсть дыбом и задвигал острым носом.

Ну вот, что я говорил. Нет, я понимаю, Вер еще слишком молод. Но все равно зря Лед не подпускал меня к их обучению. Авторитет авторитетом, но иметь в наследниках вот это даже не бревно, а дупло — никому не пожелаешь. Может, словарь ему на голову уронить, чтобы больше ничего не ляпнул?

— Ты думаешь, я идиот, выдал тебе все секреты по наивности и надеюсь только на свою грубую силу? — усмехнулся вдруг Вер, на мгновение теряя вид олеандрового пенька. Ах ты ж… это что?! Он и меня провел? — Не надейся, айсу-у, ты никогда не мог со мной справиться, даже в своих родных горах.

А нет, все по-прежнему. Сила есть — ума не надо. Хотя в нынешних реалиях, где сила как раз и решает все, это… допустимо, наверное.

— Она уже моя невеста, — спокойно парировал Аконит. — Твой отец не пойдет на такой позорный шаг, даже если ты поднимешь бунт против главы собственного рода. С каких пор дель Нериумы не держат данного слова?

— С тех пор, как кое-кто выкрал из твоего багажа заготовленное письмо с отказом от помолвки. — Верат ухмыльнулся в открытую, а я с трудом удержался от желания все же скинуть ему на голову фолиант потяжелее. А лучше сразу стопку! — И спрятал понадежнее.

Боги, надеюсь, хоть не в панталоны. А то я совсем разочаруюсь в ребенке. И когда он успел что-то выкрасть?! Он Ортику разглядел три часа назад. Ну четыре! Допустим… Допустим! Про письмо он мог знать, хорошо. Но…

— Ты блефуешь, — дель Бор сказал это спокойно, но сумеречный на его плечах сбросил расслабленность и явно приготовился к атаке. — Ты не успел бы.

— Он, может, и блефует, — раздался вдруг третий голос от двери. — А я — нет.

Чтоб вас скрижалью да по темечку! Что здесь делает Инермис?! Каким боком он вообще к этой крапивной истории?!

Глава 22

И. о. Ортики

Они забрали песца! Ироды! Я, можно сказать, влюбилась с первого взгляда, впервые за всю свою и Ортикину жизнь! А они его просто увели…

М-да. Вообще, с этим организмом и его гормональной системой что-то надо делать. Сознание взрослой женщины во мне тихо офигевает от происходящего, но стоит шмальнуть внешнему раздражителю, как весь здравый смысл куда-то девается под напором нездорового любопытства и совершенно ненормального бесстрашия.

Там явно что-то не так в мозгу, какая-то посторонняя химия гуляет по извилинам, как монгольская орда по Средней Азии. Но с другой стороны… благодаря этой химии я еще жива, относительно здорова и мне не страшно. Плюс? А как же.

Только зубастика отобрали… точнее, он сам от меня сбежал. Весь ужин не слезал с хозяйских плеч и моргал на меня оттуда многочисленными глазюками с таким видом, словно я ему полхвоста откусила. Жа-а-аль… зубки пощупать не дал. Я видела, часть из них полые и очень похожи на иглы для внутривенной инъекции. Если, например, они у монстрика бескорневые, как у акул и некоторых динозавров, легко выпадают и так же легко отрастают новые, то это же целая фармацевтическая отрасль наклевывается!

Отец что-то лениво ковырял ложкой в своей отраве, с подозрением поглядывая на меня. Старшие братья тоже проявили редкостное единодушие, сосредоточившись на тарелках. Даже мелкие пакостники и те не пищали.

А я думала. Ну, то есть нюхала еду, ела ее и размышляла. Мало информации. Крапивка была на редкость нелюбопытна, должна признать. Ее гугл-память — как безногий калека: тут не вижу, тут не знаю, а тут вообще починяю примус.

Где можно утолить информационный голод? Правильно, в библиотеке. А где у нас библиотека? Очешуеть, Ортика не знала, как туда пройти! Как там внутри — знала, ходила с маман. Но дорогу не запоминала, потому что все равно боялась передвигаться по замку в одиночку.

Так. Так… Отец как провожатый сейчас не годится — хватит с него Ириссэ, так и не вышедшей к ужину. Старшие братья вместе с женихом сразу после трапезы куда-то слиняли. Да так технично, что я не успела даже попрощаться с монстриком. Остались близнецы… и то Магнолия умотала вдаль со скоростью сороконожки. Значит, ловим Лютика! Ой, то есть Люпина. Он как раз завернул за угол, и нас никто не увидит. Даже слуги.

— Чего тебе, ненормальная? — В глазах пойманного за рукав подростка мелькнуло презрение и едва заметная капля страха.

— Хочешь… — Срочный поиск в гугл-Ортике выдал несколько сомнительный ответ, который я и поспешила озвучить — чем крапива не шутит, пока остальные растения листьями хлопают. — Хочешь универсальное обезболивающее для за… кожи? Можно применять заранее, гарантированно снижает чувствительность вдвое!

— И какие последствия у этого «обезболивающего»? — Мальчишка скривил губы и попытался стряхнуть мою ладонь.

— Никаких, если у тебя хватит мозгов орать как обычно, чтобы никто не догадался.

— Думаешь, я тебе поверю? Отвали! — Пацаненок уже откровенно вырывался.

— Тц! — Я должна была бы разозлиться, но почему-то почувствовала только умиление — какой колючий люпинчик, так бы и потискала. Ой! Это что, я теперь буду впадать в слюнявый восторг от всего вредного и хищного? Дожили. Нет, мне и раньше нравились монстры, чем зубастее, тем лучше. Но не настолько.

А этого я себе заполучу, даже если он будет сопротивляться! Для начала — в проводники.

— Ну как? — спросила я пару секунд спустя, когда ошарашенный Люпин перестал брыкаться и вырывать свою ладонь, в которую я вцепилась обеими руками, как клещ.

— Чего как?! Отпусти, дура!

— Тьфу на тебя… в смысле, нет, не тьфу. Перестань орать и пощупай — меньше болит?

— Что пощупать?! — В глазах подростка отразилась толика отчаяния. Он явно с удовольствием врезал бы мне своей детской магией или просто пнул как следует, но ему и так сегодня дважды прилетело. Больше он не хотел.

— Да задницу свою, что ж еще. Не глупи, братик. Перестала же болеть?

Он ненадолго нахмурился, вздохнул и все же слегка прикоснулся к пострадавшему месту. Удивленно вскинул брови, а потом и вовсе ущипнул.

— Ой, — вырвалось у мальчишки против воли.

— Нет, настолько сильно оно не обезболивает, но облегчает же, верно? Давай начистоту, Лют…пин. Мне надо в библиотеку, а у тебя болит… чуть ниже спины. Потому я готова обменять услугу на услугу. Договор?

— Ты кто такая и куда дела дуру? — спросил пацан, глядя на меня квадратными глазами.

Упс…

— Меньше надо было по голове бить. — Я пожала плечами с самым беззаботным видом.

— Правда, что ли? От этого умнеют?! Врешь!

— От этого можно оказаться на пороге смерти, когда спасет только пробуждение родового дара, — серьезно ответила я.

— Покажи печать. — Голос Люпина стал более напряженным. — Свою, родовую. И личную!

Кажется, он был готов заорать на весь замок и бить-таки меня чем попало по чему подвернется. Как врага. Ну бли-и-ин. Эх, гугл-Ортика, не подведи.

Я подняла ладонь на уровень груди и сосредоточилась. Секунда — и мою руку оплел виртуальный крапивный побег, тронул листиками кольцо, которым я клеймила Нарцисса, и расцвел красивой картинкой, похожей на голографический герб.

— Уф-ф-ф, — сказал Люпин, упираясь ладонями в колени и мотнув головой. — Напугала, идиотка. Я думал, ты…

— Кто? — Мне опять стало больше интересно, чем страшно. Ей-богу, с этим телом и его гормонами что-то не в порядке.

— Кто-кто! Демон в манто! Или вообще дух-пожиратель. Ну или эта… призванная. Но это было бы слишком хорошо. Тогда пришлось бы хватать и к отцу. Он бы призванной сразу употребление нашел, у них же куча знаний… вроде. И наше княжество превратилось бы в империю благодаря ее памяти, как в древности. — Тут он мотнул головой и выплыл из своих фантазий. — Только это сказки. И отпечаток твой не изменился, как была крапива противная, так и осталась. Что за обряд ты проводила?

— Который ты сдул? Как раз хотела пробудить родовой дар, но у меня ничего не получалось. Пока ты не замкнул систему, — по наитию выдала я и мило улыбнулась. — В другой раз будь осторожнее с чужими ритуалами. Если не повезет — получишь не только по заднице, но и по всей ауре.

— Надолго обезболила? — после паузы спросил Люпин.

— Часа на четыре. Но могу предложить постоянное обслуживание на… скажем, три дня. В любой момент, если будет грозить наказание, придешь ко мне, и я наложу эффект.

— Это всего за один поход в библиотеку? Хм… ладно. Но если не выполнишь уговор, сживу тебя со свету, и даже наказание отца мне не помешает! — угрюмо буркнул Люпин и потащил меня дальше по коридору.

Тащил бегом. Нарочно, что ли, чтобы повороты не запомнила? Логично, три дня пройдут быстро, а розги в руках отца задержатся еще на несколько лет как минимум.

— Вот. — Меня пихнули в какую-то узкую дверку. — Это для слуг. Парадный вход сама ищи, мне туда запрещено… по твоей же вине! — Люпин что-то вспомнил и насупился. — Вечером приду! Чтоб на ночь подействовало. А завтра у меня опрос по корневым системам. Письменный… — Он поежился. — Все! Дальше сама.

И с места взял разгон, ловко увильнув от моей попытки схватить его за воротник.

Я только вздохнула и пошла, куда послали.

Действительно библиотека. Точнее, кладовка при ней. Много ведер, тряпки для вытирания пыли, щетки какие-то, переплетные материалы. И лесенка куда-то наверх слева от проема, ведущего в основной зал с книжными стеллажами.

В зале слышались мужские голоса. Так… может, не будем соваться сразу в пекло? Что у нас там наверху?

Наверху оказались антресоли с перилами. Тоже заполненные книжными полками.

А еще там обнаружился мой цветочек.

Глава 23

Нарцисс

— Прячешься от вас, прячешься, все равно даже в самой бездне найдете. — Появлению новоявленной хозяйки я не удивился. Не только Ортика может ставить печати, я тоже с этим справляюсь. А уж следилку на лестнице даже ребенок может соорудить. — Но раз пришла, садись, слушай. Тут тебя делят.

— А зубастика? — живо поинтересовалась эули, подлезая мне под руку и устраиваясь рядышком. Ее ничуть не смущал близкий контакт, причем, что удивительно, она меня вовсе не домогалась. Просто… как котенок. Та же очаровательная непосредственность.

И «очаровательная» я сейчас подумал без всякого сарказма. Эули вызывала у меня настороженность, опаску и… желание рассмотреть поближе. Пощупать даже.

При том, что оригинальная начинка этого тела не интересовала меня от слова «совсем». Обычная смазливая кукла, пустая внутри и неинтересная. А эта… У нее в голове столько сорняков, что можно написать диссертацию по мозговой ботанике, и еще на сотню лет исследований хватит. Причем «цветочки» умственных завихрений данной призванной все такие необычные и привлекательные, что желание потискать и посчитать тычинки уже почти не удивляет.

Ужас какой. Решено, оставлю себе. В моем возрасте редко можно найти то, что действительно может увлечь. Так что я усилил чары отвода чужого внимания и снова посмотрел вниз. Спектакль там все еще продолжался.

— Твое превосходство продлится недолго. Я отстаю в силе лишь потому, что гены айсу-у не дают развиваться с человеческой скоростью. Но зато когда ты уже достигнешь предела, я все еще буду продолжать совершенствоваться. Все выше и выше, — вещал как раз в этот момент Ледяной Аконит. — А письмо… ну что письмо. Как написал, так и передумал. Мое право.

— Зуба-а-астик, — тоскливо и восторженно проворковала мне в ухо Ортика.

Я даже удивился — это она так жениха окрестила?! Дель Бор, конечно, оркоэльф, у него с клыками порядок. Но…

— Пушистый… мимими!

Хм, а когда она успела узнать об этом аспекте? Неужели в штаны к нему таки полезла? Когда, во время официального ужина?! Или это память прежней Ортики, о которой я слишком многого не знал?

— Как думаешь, если я за него выйду замуж, он согласится уступить мне своего демона? — шепотом поинтересовалась девчонка.

И до меня наконец дошло, что эта ненормальная пускает слюни на сумеречную тварь. На сумеречную тварь!

— Ты совсем корни потеряла?! — не выдержал я. Это ж какой надо быть недалекой, чтобы умиляться демону. «Прирученному», да. Но что этот конкретный зверь не прочь закусить человечиной, я прекрасно знаю. Особенно любит смаковать печень и мозги помоложе. Он ведь не всегда был привязан.

— Что? Не… Ладно, не обращай внимания. — Ортика будто встряхнулась и утратила вид восторженной слюнявой идиотки. Уселась поудобнее прямо на пол, нахально откинувшись на мою грудь, как на спинку кресла, повозилась, даже устроила мои руки вокруг себя в полуобъятии, вздохнула удовлетворенно и продолжила:

— Так, я не совсем понимаю расклад. Дель Бор — мой жених, Верата стукнуло проклятием и тобой, а Инермису чего надо? И вообще, что посоветуешь? Кого брать? Ортика положения дел совсем не знает. Дырка у нее в гугле на этом месте.

— Где дырка?

— В памяти. Так… Может, уронить на них книгу потяжелее? Чтоб не передрались?

— Не лезь. Не передерутся. Зато можно послушать и узнать новое как раз о том политическом раскладе, в котором у тебя дырка от… от гугла, — повторил я незнакомое слово.

Тем временем перепалка внизу продолжалась.

— Тебе придется либо предложить что-то равноценное достоянию рода, либо войти в нашу семью младшим родственником при жене, а на это ты никогда не согласишься, — пожал плечами средний ядовитый олеандр. — И брось этот блеф с «захотел и передумал». Когда отец узнает о ценности этой девушки для рода, твое письмо вполне устроит и его, и весь совет в качестве повода для разрыва помолвки.

— С чего вдруг ты решил помочь старшему брату? — вполне резонно прищурился Эйкон. Наследник и тот, кто следующий за ним на очереди, не ладили с момента, как Инермис родился на свет. Мелкий засранец еще с колыбели плевался в старшего брата и норовил прицельно намочить пеленки в сторону Верата.

— С чего ты решил, что я помогаю ему? — открыто усмехнулся в ответ Инермис, изящно перекидывая с руки на руку маленький огненный шарик, привычка у него такая. Устроится в кресле нога на ногу, живописно откинет красивую голову на спинку, смотрит на всех из-под длинных ресниц как на сорняки в клумбе и шариком жонглирует. Позер. — В первую очередь я мешаю тебе. А между собой мы потом разберемся.

— Чем яростнее вы ее защищаете, тем сильнее мне хочется лично удостовериться в ее уникальности. — Тут зубастый аконитовый сугроб щелкнул пальцами и победно ухмыльнулся. — Тем более что никакого письма у вас больше нет.

— Врешь! — рыкнул Верат, вскакивая и отталкивая свое кресло.

— Не люблю лгать. — Айсу-у пакостно сверкнул клыками в широкой улыбке, а в двери библиотеки скользнул сумеречный демон, что-то активно пережевывая. А потом с ехидным оскалом просто выплюнул это перед братьями. На пол упало несколько обрывков бумаги и остатки печати дель Бора.

— Два песца! — удивилась эули. — Жадина! Мог бы и поделиться!

— Нет, тот, что на плечах у Эйкона, — проекция. Иллюзия, если хочешь, — пояснил я, со все возрастающим интересом наблюдая за тройным противостоянием. — Демон отвлек внимание мороком, ушел в тень и по следу ауры хозяина нашел его вещь. Теперь вернулся и залез на свое место.

— Ну так что, — тем временем продолжил айсу-у, — еще аргументы будут? Мне даже интересно, как без всеобщей огласки вы собираетесь разорвать заключенный главой рода договор. Ведь огласка вам не нужна, раз вы не заявили о новых обстоятельствах вашему отцу в лицо, а пришли шантажировать меня.

— Как тебе обвинение в наложении неснимаемого проклятия? И нарушении вассальной клятвы? — лениво протянул Инермис. Его расслабленность могла обмануть кого угодно, но не меня. Средний олеандр был в бешенстве. Он явно спрятал письмо в недоступном для теней месте. Во всяком случае, думал, что в недоступном. И просчитался.

Интересно, откуда он узнал о проклятии? Верат поделился? Да ну, невозможно. Сам наложил? И теперь так бездарно палится? Еще невероятнее.

— Поклянусь кровью рода и магией, легче легкого. Бито. Еще аргументы? — прищурил глаза айсу-у, почесывая своего демона за ухом.

— Боюсь, этого может оказаться недостаточно. Особенно когда у тебя на плечах сумеречный исказитель, — напомнил о себе наследник.

— Это тоже не проблема. Я подарю его своей невесте и предстану перед алтарем истины с чистой аурой. Все-таки она его так желала, что искры из глаз сыпались. Интересно, девочка будет столь же бурно благодарить меня в постели, как ее мать вашего отца?

Рычание там, внизу, вышло очень громкое и злобное. И хоровое. Я даже удивился и вслед за Ортикой вытянул шею: мне не показалось?

Нет, не показалось. Рычал не только обозленный Вер, но и не менее злющий меховой воротник дель Бора.

— Зубастик! — восторженно пискнула у меня под рукой эули и… уронила книгу. Точно на голову перетекающему из кресла прямо в боевой транс Верату.

Ну, хоть одно из моих желаний сегодня сбылось. Наследному олеандру все же прилетело переплетом по темечку.

Глава 24

И. о. Ортики

Ну, книгу я, конечно, уронила не просто так. Мне запах приближающейся драки не понравился. Уж я воняла-воняла на них в миротворческих целях, но, пока мы скрывались, я не могла шугануть хорошей концентрацией, так, на грани ощущений. И то зубастик песцовым носом шевелил и ушами дергал.

Так что книгой по башке — самое то. Все сразу отвлеклись, а я под шумок посильнее дозу им шуранула.

— Ортика? — Инермис так и не встал с кресла. — Ты давно там сидишь?

— Не очень. — Я высунулась из-за перил и невинно улыбнулась, послав влюбленный взгляд песцу. Тот на меня зарычал.

Честно говоря, он мне, конечно, нравился, но мои писки-визги и фанатизм были больше игрой, чем настоящим сумасшествием. Как оказалось, стрессовое напряжение внутри меня все же копилось: непонятное попадание, ботанический звездец, замуж со всех сторон, да и вообще — как бы выжить, желательно целиком.

Так вот, визги на мелодию «мимими, зубастик» неожиданно хорошо помогали это напряжение сбросить. Уж не знаю, почему так вышло, но мне прямо физически легче становилось от ошалелых взглядов, какими обменивались окружающие. Да и вообще… легче. А зубки и пушистый песцовый хвост шли прекрасным довеском для пожамкать.

— Ты редко заходишь в библиотеку. Если точнее — практически никогда. — Тут Вер что-то прикинул в голове и продолжил: — Значит, цветочек тоже тут. За ним пришла?

— Цветочек? — вдруг спросил мой белобрысый жених.

— Это брат так называет нашего архивариуса. У него на редкость безобидное имя. Как вообще таким можно было назвать человека? — пояснил Инермис, рассеянно вертя на кончике пальца огненный пульсар. Ну, во всяком случае, этот шарик огня был похож на пульсар, каким его в кино показывали или на картинках рисовали.

— Так в этом любовном многоугольнике еще и архивариус затесался? И с кем он спит? С Ортикой или Вератом? С двумя сразу? — сразу начал зубоскалить Аконит, окидывая нас оценивающими взглядами.

— С тобой в палатке, — внезапно раздалось у меня за спиной. — Добрый вечер, Эйкон.

— Господин Нарцисс? А вы…

— А я как раз и есть тот архивариус. Пока на границах более-менее спокойно, вот тут подрабатываю, — пожал плечами парень и облокотился на перила так, что практически обнял меня.

— Это мой архивариус, — торопливо уточнила я на всякий случай. — Личный.

И снова посмотрела на туманного демона, или как там Нарцисс обозвал песца, жадным взглядом. Если жених мне его и правда подарит… а эта прелесть умеет тырить все подряд через подпространство… м-м-м, это будет хорошо.

— «Палач княжества» — цветочек? — Эйкон снова осмотрел всех дель Нериумов, включая меня, с ног до головы и тяжело вздохнул. — Значит, не только женщины в этой семье помешались на всем смертельно опасном до такой степени, что считают это милым?

— Не в том смысле! Это просто детское прозвище! — тут же вспылил Вер.

— Ага, — вроде как кивнул Аконит, но видно было, что ни капли не поверил. — Пробный ребенок будет от вас, господин Нарцисс? Если да, то я буду сражаться за право на помолвку с удвоенной силой.

— Я еще не решила, может, вообще от зубастика, — поспешила я внести долю безумия в разговор. А то, смотрю, Верат опять насупился, а в пульсаре Инермиса замелькали фиолетовые искры, которых раньше не было. Не знаю, что это, но чую, что нехорошее.

— Я не зоофил! — вслух взвыл воротник жениха. — Господин! Не отдавайте меня этой извращенке!

Чтоб мне лопнуть, но Нарцисс отчетливо хрюкнул, прижавшись к моему плечу носом. Смех пытался сдержать.

— А разве животное может быть зоофилом? — слегка загрузился Верат, невольно отвлекаясь от своей готовности биться насмерть прямо сейчас.

— Я не животное! Я демон! А люди — звери! Для благородного меня это все равно что спать с говорящими свиньями! Ай! За что?!

— За свиней, — спокойно высказал ему жених. — Похоже, ты слишком обнаглел в последнее время, и порция перевоспитания тебе не помешает.

— Ты не человек вообще-то, тебя я не обижал, — буркнул песец.

— А моя невеста — человек. И я уже дал обещание подарить ей сумеречного демона. Не могу отступить. Поэтому…

— А-а-а-а-а! Нет! Не посмеешь! — Воротник заблажил на всю библиотеку, соскочил с плеч хозяина и попытался раствориться в воздухе. Но был безжалостно пойман за накрученный на жениховский кулак хвост. — Я… Я поймаю ей другого! Самого отвратительного! Только не отдавай меня этой извращенке!

— Леди Ортика, как моя будущая жена вы достойны лучшего. Этот сумеречный демон был самым сильным в гнезде и сможет достойно защитить ваши тело и душу. Принимаете ли вы мой дар?

— Сильнее! Есть сильнее! Точно! Яйцо! Есть яйцо! Я достану ей яйцо! Я знаю, где оно!

— Принимаю, — вздохнула я, потому что, как мне показалось, тычок от Нарцисса в бок был поощрительным. — И яйцо возьму, спасибо.

В библиотеке после моих последних слов стало как-то слишком тихо. Кажется, даже дель Бор не ожидал от меня такой прыти — я только что оттяпала у него не только готового демона, но и еще некое яйцо. По лицу понятно было, что он бы его оставил себе, но уже не может, слово не воробей.

А потом Инермис фыркнул раз, другой и вдруг начал ржать.

— Не знаю, что тут только что произошло, но, судя по тому, что мне известно, после нескольких падений головой о пол у Ортики проснулся родовой дар. И видимо, этот дар — превращать в балаган и безобразие все, чего она коснется. Но надо признать, с выгодой для себя.

— Ну, вот и разрешились наши разногласия. Дева приняла свадебный подарок и официально подтвердила помолвку, — после некоторой паузы произнес Эйкон. — А яйцо сильнейшего теневого демона, — тут он прожег взглядом повисшего на его руке несчастным клочком тумана зубастика, — принесешь уже новой хозяйке. Раз утаил от меня такую находку и вовремя не отдал, то и жаловаться тебе теперь не на что, леди Ортика очень вовремя заявила свое право на твою добычу.

— Не забудь привязать эту пакость не печатью, а кровью, — заметил Нарцисс, вздыхая. — Только теневого шпиона в замке нам не хватало.

— Что вы, господин Нарцисс, я бы не посмел, — серьезно посмотрел на него Эйкон.

— Ты то же самое говорил дриадам, — как бы невзначай заметил архивариус, чем вызвал на лице моего жениха кривоватую улыбку.

Верат молча переводил взгляд с одного на другого. Потом посмотрел на меня. На Инермиса. И по библиотеке опять волной прошелся запах боевой злости.

— Не кипятись, — лениво заметил из своего кресла средний брат, глядя рассерженному наследнику в лицо. — Это только начало игры. И раз Ледяной Аконит захотел женщину нашего рода… что же. У нас просто будет еще один повод захотеть себе Ледяного Аконита.

Глава 25

Нарцисс

— Ротик открой. Ну давай же, маленькая пушистая прелесть, капельку за маму… — сюсюкала Ортика возле испуганного демона, которого мне пришлось зафиксировать не только руками, но и ногами, чтобы не вырывался.

— Му-му! — отрицательно промычал песец, еще сильнее сжимая челюсти. Для привязки кровью эту самую кровь демону надо было скормить. С чем у нас и вышла некоторая заминка.

— Вот упертый. — Ласка в голосе эули не совпадала со смыслом слов. — Ну, не хочешь по-хорошему…

— Ты что делаешь?! — взвыл в ужасе демон, когда маленькая девичья рука нырнула ему под хвост. — Спаси-и-и… а-кха-кха… тьфу! Тьфу!

— Читай формулу. — Мне сумеречного даже жалко стало, но из сострадания к нему же стоило закончить с привязкой за один раз, пока Ортика, воспользовавшись криком ужаса, таки сунула палец в зубастую пасть и чиркнула им по демоническому клыку. А то я тоже впечатлился методами иномирной крапивы по самое не могу. Что она собиралась сделать с песцовой задницей? Залить свою кровь туда? Э-э-э… э-э-э… наверное, теоретически так можно было.

— На будущее. Можно просто слегка вспороть ему кожу и капнуть кровью в открытую рану, пока не затянулась. Так демонов привязывали после битвы, если человек или айсу-у выходил победителем.

— Айсу-у? Что это?

— Жених это твой. Теперь уже официальный. — Тут я вспомнил про недавно написанную мной специально для девчонки книгу. Пришлось даже слегка ее состарить, чтобы выглядело правдоподобно. — А, точно, вот. Как раз хотел отдать. — Я дернул подбородком на свой поясной карман, где лежал небольшой томик в кожаном переплете.

— Сволочи вы! — плачущим голосом перебил нас песец, которого я так и не отпустил. — Скоты последние! Что я вам сделал?! — И демон заплакал вдруг настоящими слезами, даже я впечатлился и немного опешил. А потом быстро вынул из-под чашки с чаем блюдечко, чтобы их собрать. Редчайший ингредиент.

Но когда сумеречный зарыдал еще сильнее, я обеспокоился.

— Ты чего? — Я осторожно отпустил пушистое тело.

— Под шкуру и надо было втирать, гады! Что с бою взято, то не позорно! А вы! В рот! Как доброво-ик-о-ольцу! Будто я сам лег под эту… под эту! А она зоофи-и-илка! Как я семье теперь покажу-у-усь! Позо-о-рище!

— Не реви, — велела Ортика. — Никто не собирается тебя насиловать, что ты как маленький. Это просто шутка была.

Хм, а я думал, она сейчас, как любая женщина, схватит пушистое и ревущее на руки, чтобы затискать и таким образом «утешить». Даже приготовился выдернуть демона в последний момент — и правда негоже так издеваться над живым существом, даже сумеречным. Но эули в который раз приятно удивила.

Демон порыдал еще немного и потихоньку начал успокаиваться, но все равно лег на пол и закрыл морду лапами. А я втихаря перелил слезы из блюдечка в специальный бутылек. Обычно я его для ядов на экспертизу готовлю, но тут вон как пригодился.

— Нашли с чем шутить! Не смешно! — пробурчал наконец с пола пушистый.

— Угу, то есть когда вы загоняете человека на ледник, чтобы там сожрать, и вслух обмениваетесь веселыми рассказами про расчлененку — это хорошие шутки, — не мог не заметить я. — А тут тебе вдруг не смешно.

— Расчленить и сожрать — это честно! Это закон природы! — возмутился песец из-под лап. — Это надо для выживания, и людей в наши горы никто не звал! Сами лезут, чтобы украсть у нас камни. И мы никого не насилуем!

— Да и мы тоже не насилуем никого, успокойся, — заметила эули, отходя и устраиваясь в кресле. — Нарцисс, что ты там про книгу и жениха сказал?

— Книжку тебе нашел, вот, — протянул я многострадальный томик. — Здесь вся информация о его расе. Наиболее правдоподобная из имеющихся.

— А есть неправдоподобная?

— Да море. Если ты возьмешь книги их авторства, то прочтешь, что они потомки бессмертных драконов. Если людского, то там им в родословную чуть ли не горных троллей записали вместе со ссыльными каторжниками, которых те поимели, — пожал я плечами. — И никто даже не вспомнит, что в ту местность ссылали только мужчин. Их, конечно, тоже можно насиловать, только детей они не родят, как ни старайся. Но версия с драконами меня все равно больше забавляет. Огромные ящерицы, размером с наше поместье, которые не имеют никаких сказочных человеческих ипостасей. Ну, просто… как?

— А еще говорили, что не извращенцы. — Песец на полу окончательно успокоился, но все еще оставался мрачным и недовольным.

— И кстати, если решишь узнать интимные привычки конкретного айсу-у, вот тебе живой справочник. — Я ткнул в пушистый бок носком сапога, несильно, можно даже сказать — погладил. — Доложит без искажений. Сумеречные демоны — очень кровожадные твари, но врать они не умеют по природе своей. И хотел бы отмолчаться, но после привязки на крови не получится.

— Предатель! — взвился с пола песец. — Болтун!

— Да ладно тебе. Это что, такой большой секрет, в каких подштанниках любит спать твой бывший хозяин? Тем более что он сам тебя отдал, несмотря на мольбы, — усмехнулся я.

— Он вообще без подштанников спит. Голый, — мстительно пробурчал сумеречный и надулся. Это у него вышло на удивление смешно — получился пушистый шарик с глазами. Я с трудом удержался от того, в чем готов был подозревать эули, — схватить эту идеальную сферическую мягкость и… хм. Ну, не знаю. Погладить? Так, кажется, я чем-то заразился от пришелицы, пока лежал с ней в одной кровати.

— Я тоже голой сплю, это нормально, — заметила из своего кресла Ортика. Посмотрела на наши с песцом упавшие челюсти и удивилась: — Чего? Тело должно отдыхать.

— Какой стыд, — пробормотал я себе под нос.

— Ага, извращенка, — поддакнул песец, забираясь, явно от греха подальше, на мои колени. — Даже спит извращенно.

— Спать стыдно? Вы в своем уме? — Она так удивилась, что мы с песцом аж переглянулись. — Кто тут еще извращенец, между прочим. Я сплю. Голая. Потому что просто сплю и ничем таким, о чем вы подумали, не занимаюсь. А если у вас по этому поводу стыдные мысли, то кто из нас извращенец — два раза посмотреть.

— И что, все слуги тебя вот так… — я попытался сформулировать, — вот так видят, и…

— Они же со мной не спят, — пожала эули плечами. — Но если кто-то из вас будет, то я оденусь, просто чтобы не доставлять вам неудобства — это элементарная вежливость.

— И на том спасибо, — буркнул демон, возясь и устраиваясь у меня на коленях. Я не понял, он что, решил устроить из меня подушку? Хотя пусть его. Нервничает, бедолага. Я на его месте тоже бы нервничал. Я и на своем…

Ортика пожала плечами и открыла наконец отданную ей книжку где-то на середине. Эй! Я для кого все это писал! Будь добра, штудируй от корки до корки, что за отношение к священным знаниям!

Увы, мои мысленные вопли до девушки не дошли. Ортика бегло пробежала глазами по первой странице, второй. Потом нахмурилась. Просмотрела третью.

— А что такое «шиарем ди айсу-у»? — спросила она.

— Где ты это вычитала?! — Песец шмякнулся с моих коленей на пол и недовольно зарычал. А я выхватил книгу из рук девчонки и впился в страницу глазами. Проклятье! Опять отпустил контроль ненадолго, и информация прорвалась без фильтра! Чем-то мы с этим бедным демоном похожи, правда вырывается из нас даже против нашей воли.

Глава 26

И. о. Ортики

— Это когда самка или самец достаточной силы ловят столько самцов и самок, сколько успеют догнать и побить. А потом делают с ними детенышей, — ляпнул с пола недовольный демон прежде, чем Нарцисс успел зажать его клыкастую пасть. Цветочек явно хотел, но промахнулся. — Плененные охраняют ее или его гнездо и воспитывают приплод. А сильный охотится, всех их кормит и содержит.

— Ага. — Я отложила книгу и задумчиво потерла двумя пальцами переносицу.

— Тебе нельзя! — поспешил прервать мои мысли встревоженный цветочек.

— Почему? — это, кстати, спросил песец, а вовсе не я. Любопытный какой.

— У тебя из собственных денег ни листа, — быстро придумал причину Нарцисс. — На что ты собираешься содержать всех «пойманных»?

— Это да, это ты прав. — Я кивнула. — Содержать гарем дорого. Ну его. Да и вообще, слишком хлопотно. Примиряй их, следи, воспитывай… Ты представляешь в одном гнезде Эйкона и Верата? Да они, пока драться будут, не только гипотетический приплод затопчут, но и само гнездо разнесут. А потом то же самое начнут делать их дети. Никаких листьев не напасешься.

Листья — это местная валюта. Ортика никогда не интересовалась, почему они так называются, но я сама догадалась, порывшись в ее гугле. Обычные золотые монеты разного размера и номинала, просто с одной стороны на них выгравированы цифры, а с другой — затейливый резной лист неизвестного растения.

— Вот для этого и надо лупить в профилактических целях, — заметил демон. — Чтобы не дрались между собой.

— Не, слишком хлопотно, — решила я. — Хватит с меня одного жениха.

— Уф-ф-ф, — вслух выдохнул Нарцисс. — Теперь главное — объяснить твою позицию всем желающим.

— Это да… Хорошо хоть, Инермис на меня не претендует как на невесту.

— С чего ты взяла? — Нарцисс неприкрыто удивился.

— Э-э-э… — вот тут обалдела уже я. — Да ему-то зачем?!

— Сильные родственники с уникальными способностями всем нужны. Таков этот мир. — Парень пожал плечами, откидываясь на спинку кресла. — А сойтись в браке — это один из лучших способов заключить союз с тем, кто не является твоей семьей по крови. Особенно если брак по магическому договору.

— Меня больше другое интересует. — Я вдруг вспомнила обрывок разговора. — Что Инермис имел в виду, когда говорил, что это всего лишь еще одна причина захотеть Ледяного Аконита себе? Он тоже собирается строить «гнездо»?

— Вполне возможно, я его мысли не читаю. В твоем мире такое не принято, но в нашем возможность есть. Причем без каких-либо извращений. — Нарцисс ответил будто бы на автомате, явно думая о чем-то своем.

— В каком-каком мире? — Песец вдруг поставил ушки на макушке и щелкнул зубами.

— В другом, — отмахнулся от него цветочек. — Гордись, ты теперь принадлежишь эули. А проболтаться никому не сможешь, ни явно, ни косвенно, потому что я ей не просто формулу привязки надиктовал, а вечную связь. Даже после смерти вы будете верны друг другу.

— ЧТО-О-О?!

Ну вот…

— Злой ты и жестокий. — Я подняла с пола бесчувственное меховое тело и погладила, устраивая зверька на своих коленях. — Даже демона до обморока довел.

— А еще злопамятный, — хмыкнул Нарцисс. — Эта пушистая мелкая мразь внаглую пользовалась своим преимуществом «зверя генерала» и гадила мне исподтишка, когда я помогал с набегами на границе. Мне и еще нескольким сотням молодых магов. Так что можно сказать — месть удалась. — Он лучезарно улыбнулся, дергая бессознательного зверька за хвост.

Бедный демон даже не отреагировал. Хотя еще десять минут назад шипел и рычал, что его хвост — неприкосновенная святыня, за которую он руку отгрызет.

— А еще у меня чисто практические соображения. — Нарцисс оставил в покое пушистую кисточку и посмотрел на меня. — Думаешь, Эйкон просто так подарил тебе своего личного демона? Он-то отвязку от ауры не делал. И если бы ты не перебила их узы чем-то посильнее, гаденыш мог не ограничиться банальным шпионажем. Вполне возможно, что в нужный Эйкону момент он мог что-нибудь эдакое выкинуть. Вплоть до похищения тебя и телепортации прямо в ледяное логово на брачное ложе.

— Не, в ледяное не хочу, это перебор. — Я задумчиво покивала. — Люблю комфорт и теплый сортир.

— Как придет в себя, вели ему притворяться, что с Эйконом у него по-прежнему связь. Пусть получает приказы и сведения. А мы попозже подумаем, какую дезинформацию или, наоборот, какую из множества правд поведать твоему жениху. Ну и резервный канал побега на всякий случай тоже не помешает. Кто знает, что дальше случится. Может, ледяная постель тебе еще покажется прекрасным местом по сравнению с другими вариантами.

— М-да, тебя я тоже вовремя заполучила. Ты очень полезный товарищ. — Я погладила песцовые уши, которые чуть дрогнули под пальцами. Демон явно пришел в себя, но продолжал притворяться. — Жаль, кровью не напоила. Формулу я запомнила…

— Даже не вздумай. — Нарцисс не особенно испугался. — Откат получишь по самое не балуйся. Я ведь не демон.

— А для недемонов другая формула?

— Другая. И я ее тебе не скажу. Вообще. Никогда, — серьезно ответил парень.

— Ладно, я и спрашивать тогда не буду. — Честно говоря, безоговорочное рабство никогда не входило в перечень моих фантазий. Я как-то больше люблю добровольные отношения. Но если не задавать вопросы, то и ответов не получишь, правильно? Вот. А мне гугл пополнять и пополнять. Или мне уже пора по-другому назвать эту систему знаний? Что-то типа вики-Ортикапедия? Ортипедия? Х-хы… Похоже на ортопедию.

— Долго вы тут рассиживаться собираетесь? — Дверь открылась, и в комнату заглянула недовольная Рябина.

Она покосилась на песца и фыркнула. Это уже прогресс — в первый момент, когда я притащила в свои покои пушистого-зубастого, моя валькирия неожиданно завизжала и едва не прибила зверя тазиком. И меня заодно с ним. Еле успокоили девушку. А теперь она морщила нос и бухтела:

— Там князь идет. Сделайте вид, что вы нормальные!

— Ортика, Нар, — начал сразу с порога глава семьи, входя без стука. Надо хоть какую-то задвижку поставить, что ли. А то все дель Нериумы врываются как к себе в сортир! Никакого чувства стыда и зачатков совести. И эти люди еще что-то там бормочут про девичью стыдливость. Или это Нарцисс ругался? Ладно, неважно.

— Да, отец. — Я встала, придерживая демона одной рукой, и сделала положенный книксен. Спальня там, не спальня, а приветствовать главу семьи надо как положено.

— У нас непредвиденные обстоятельства. Завтра в полдень прибудет полномочный посол клана дель Арс.

— Зачем?! — Ого, теперь у нас хор на три голоса, а не на два. Демон присоединился.

— Не знаю. — Отец поморщился. — Официально — с дружественным визитом и для заключения очередного торгового союза. Но это слишком… удачное совпадение. Видимо, до них дошли слухи о произошедшем с твоей матерью. А возможно, вдобавок к этому кто-то из свиты Аконита рассказал о твоей ненормальной любви к демонам.

— Так быстро рассказали? — вырвалось у меня. Я тут же прикусила язык — мало ли, может, у них тут что-то типа мобильной связи есть.

— Да, подозрительно, — неожиданно согласился со мной Ледон. — Но главное не это. Главное то, что резкое изменение в поведении двух членов рода можно объяснить несколькими причинами. Первое объяснение — пробужденный дар. Второе — неизвестный яд, наркотик или проклятие. Третье — захват тела демоном, духом или иной потусторонней сущностью. И по всем трем направлениям могут возникнуть очень неудобные вопросы. И хорошо, если только они.

Глава 27

И. о. Ортики

— Но тут можно не беспокоиться, потому что твою мать я проверил лично. В нее никто не вселялся. Там своей дури оказалось достаточно, — закончил Ледон с такой ухмылкой, что я даже немного позавидовала.

Черт, что же такое Ириссэ вытворяла в постели, что муж настолько впечатлился? И не пройдет ли эффект от моего воздействия как-нибудь неожиданно?

Хотя… на самом деле мамуля Ортики ни разу не дурочка, как бы она ни притворялась. Чем дольше я здесь, тем больше мелких воспоминаний из прежней жизни Ортики всплывает в голове. Ириссэ скорее расчетливый игрок и манипулятор, чем капризная идиотка.

То есть стерва она, конечно, без всякого притворства. Но умная. То, что ее прежняя стратегия не принесла ожидаемых результатов, — ну, каждый может ошибиться. По неопытности. Все же по здешним меркам мамуля еще очень молода, несмотря на взрослую дочь и второго ребенка. Они с папулей вообще молодожены. Но!

Ириссэ жива. Она стала женой Ледона в обход примерно пяти сотен конкуренток. (Сама в шоке!) Она родила мальчика через год после свадьбы. Она поставила себя так, что никто не принимает ее всерьез и, что самое главное, всерьез не травит.

А еще она искренне любит и хочет Ледона. Да, он самый сильный и богатый князь континента. Это сыграло в мамулиной любви не последнюю скрипку. Но кроме того, он шикарный мужик с огненным темпераментом. Этот аспект заводит Ириссэ посильнее личной магии и дворца в придачу. Иначе она не кинулась бы именно трахаться.

Теперь, увидев результат спонтанного порыва, умная девочка-мамочка просто перестроит стратегию.

Совет да любовь, что ж сказать тут. Рада за них.

— А вот тебя еще предстоит проверить. И помимо меня данную проверку, скорее всего, потребует и род… того, кто подарил Ириссэ семя.

Ледон поморщился. Почти незаметно, но… ух ты, вот это скорость! Еще сегодня утром мужику наплевать было на жену, а теперь он ревнует! Какая прелесть. Дошло, что такая корова нужна самому? (А если вспомнить размер груди, то «корова» практически в прямом смысле.)

— Варвары узколобые, — буркнул Нарцисс.

— Согласен, — кивнул глава рода. — Для северных непонятна наша концепция пробных детей. Лорд Ясень до сих пор считает тебя своим позором, но при этом и отдавать тебя вовсе не желал. Требовал выслать крапивное семя ему в резиденцию по достижении брачного возраста. Удивительное лицемерие.

— Сам ребенка не растил, а сливки снять — всегда пожалуйста, — продолжил Нарцисс. — Мало того, они еще и тотальные женоненавистники.

— Не преувеличивай, женщин они не ненавидят. Просто считают их глупыми низшими существами.

— Ну да, Рябина о-о-очень похожа на забитое низшее существо, — пробормотала я себе под нос, быстренько перетасовывая в голове разные кирпичики Ортикиной памяти. Не сказать, что Ледон слишком уж преувеличивает и нагнетает, так, слегка. Подстраховывается. Чтобы я сама к папочке на шею не кинулась.

— Она не женщина. Она валькирия. Странно, что ты не различаешь эти понятия, — сощурил глаза отец. — Ей даже запрещено иметь детей от чужаков. Только от мужа своей крови, на которого в нужное время укажет сюзерен.

— Почему же. — Я хмыкнула и потом вздохнула уже серьезно. — Отец, я не собираюсь уезжать из дома. Более того, я дала согласие на брак с Аконитом. Но тут есть один нюанс.

Брюнет около минуты изучал меня пристальным взглядом. Затем перевел его на Нарцисса. Не знаю, был ли какой-то таинственный обмен скрытыми знаками или ментальный разговор, но отец расслабился и продолжил:

— Какой?

Ледон с интересом посмотрел так, словно у меня вдруг выросла вторая голова и заговорила человеческим голосом.

— Ну… мне понравилась мысль Инермиса, — начала я издалека, наматывая один из локонов на палец.

— Конкретнее, дочь. У моего среднего сына много мыслей, и в основном они… — Отец покрутил рукой в воздухе, показывая что-то неоднозначное.

— Та, в которой он собирается затащить моего будущего мужа в семью, а не отдавать меня на сторону. Я не хочу в горы, мне само словосочетание «ледяное гнездо» уже не нравится. И к варварам на север тоже не хочу, какая бы кровь нас ни связывала. Здесь как-то уютнее. И вы поблизости.

— Только не говори, что успела полюбить нашу семью больше жизни. — Идеальное лицо папочки исказила кривая улыбка. Кажется, он и сам думал, что жизнь среди ядовитых олеандров — не сахар.

— А чем вы плохи? — искренне удивилась я. — С вами удобно, теперь безопасно и никогда не скучно. Что еще надо для любви?

— Кхм… — Ледон прикрыл нижнюю часть лица ладонью. Точнее, спрятал в нее легкую растерянность. — Как практично.

— Еще вы все красивы, как боги. Смотреть приятно, — решила-таки добить я папулю. — Ну и Нарцисс. Вы ведь не дадите его увезти.

— Ах, Нарцисс. — Взгляд у папочки стал понимающим и насмешливым. — Ну-ну.

— Ей-богу, я тут вообще не участвовал. Просто дочь в некоторых аспектах вылитая мать, — поспешно открестился цветочек и исподтишка показал мне кулак.

— Сделаю вид, что верю, — кивнул Ледон. — Значит, мы друг друга поняли. Будь готова к проверке на сущность и магию. Сегодня все будут отдыхать, завтра с утра не показывайся из своих покоев, чтобы случайно не столкнуться с представителями северян. И служанке своей прикажи сидеть смирно и поумерить свой патриотизм. Когда придет время, я тебя позову.

Он развернулся и пошел к двери, но на пороге обернулся:

— Насчет принятия Аконита в семью обещаю подумать. Если найти подходящие способы… будет занятно. — И Ледон улыбнулся. Искренне. Уф, сердце чуть из груди не выпрыгнуло. Не был бы папочка женат, да еще и на сотню лет меня старше!

— Перестань пускать слюни на чужого мужа, — пробухтел Нарцисс, дергая меня за прядь волос.

— Ревнуешь? — Я обернулась к нему и весело прищурилась.

— К Леду? Ни капли, — фыркнул цветочек. — Он женщин без двух крайне больших и мягких окружностей вообще не воспринимает.

— А к кому-у-у?

— Много лишнего будешь знать — скоро состаришься. Но при этом недостаток полезных знаний может убить тебя мгновенно. Иди хотя бы нормально книгу прочитай про своего женишка. Три страницы пролистала — и специалистка, куда бы деться. Не задирай нос, к потолку прирастет.

— Не буду, — послушно кивнула я и огляделась — куда книгу сунула? А песца куда? Ага, вон они, вместе, за тумбочкой. — Ого. Зубастик, ты умеешь читать?

Очень уж красноречиво пушистый демон рычал на раскрытую книгу и пытался вырвать из нее страницу когтями и клыками. Но у него не получалось.

— Или просто балуешься?

— Сама дура! — взвыл песец. — Я грамотнее некоторых! И вижу, что здесь про туманных одно сплошное вранье! Р-р-р-р! Кто это написал?! Дайте его мне, я ему все откушу! Я сожру его печень и сердце!

Глава 28

Нарцисс

— Подавишься, — равнодушно отозвался я, отбирая у теневого книгу. — Что ты тут вычитал, что так обозлился? Я проверил, здесь ни слова лжи. — Естественно, сам же эту книгу и сотворил. Хорошо еще, что подумал об антивандальной защите. Было бы неприятно, если бы какой-то питомец разрушил все труды.

— Ни слова?! Ах ты! — Мелкая дрянь оскалила на меня теневые клыки и прыгнула. Я приготовился врезать наглому демону как следует, чтобы знал свое место, но не успел. Потому что песца поймали за хвост и требовательно сунули руку прямо в пасть:

— Покажи! Они действительно полые? А часто они сменяются? Можно один изъять?

— Мэ-мэ-м-м-м! — протестующе завыл песец. Укусить кровную хозяйку он не мог, но отдавать зубы тоже не собирался.

В конце концов я решил закончить этот цирк и пояснил:

— Выбить демону зубы возможно, но только данные существа состоят не из плоти и крови, а скорее из очень плотного сгустка энергии. Временно материализованного. Потому и вырванные зубы, и отрезанные конечности быстро развеются. Исключением является кровь — энергии в ней наибольшая концентрация, потому при правильном хранении она не испаряется.

— Нет, выбивать — это варварство, — вздохнула Ортика, с сожалением вынимая руку из демонской пасти. — Я думала, может, у него, как у некоторых зверей, зубы часто сменяются. Быстро выпадают, быстро отрастают. А пока не развеялись — можно внутривенную инъекцию сделать…

— Я не животное! — Едва отплевавшийся теневой снова взвыл и задергал лапами. Но безуспешно, потому что эули дорвалась до его пухлого и пушистого пуза. Девушка щупала и гладила новую игрушку с большим удовольствием, раз уж с зубами у нее не вышло. — Я сумеречный! Высокоразвитый! Умный! Смелый! Сильный!

— И скромный, да, — согласилась Ортика, устраивая несчастного у себя на руках, словно пушистого младенца. — Просто прелесть… Давай, рассказывай, где там чего в книжке наврали. Свидетельства очевидцев всегда ценнее сухих академических записей.

Я аж фыркнул — да что б она понимала!

— Там говорится, что мы — застрявшие в этом мире демоны бездны, которые породнились с местными животными! Это оскорбление!

— А почему оскорбление-то? — не поняла Ортика. — Чем плохо быть местным животным? Вот, например, люди — высшие приматы. Тоже, по сути, животные. И что?

— Да! Люди — животные! Посмотреть хотя бы на тебя, извращенка! А мы высокоразвитая раса! Мы живем в этом мире тысячелетия! Сумеречные появились здесь даже раньше людей!

— А люди сформировались как вид примерно четыре миллиона лет назад. И что? Какая разница, кто первый и кому сколько лет? Ты сам по себе шикарный демон, вне зависимости от возраста. Зачем обижаться на буквы в книге?

У меня в голове зажужжало. Знания! Новые знания! Она озвучивает новые знания! Так, прочь песца, пусть тискает меня, я все это с нее считаю!

— Четыре миллиона, говоришь. Расскажи мне свою теорию, откуда такие цифры?

Следующие пятнадцать минут мы с песцом, почти одинаково разинув рот, слушали синтетическую теорию эволюции. Чер-р-рт! Как интересно! Это же объясняет столько моментов! Это же… Нет, погодите, кое-где все же не склеивается. Всесторонний анализ показывает, что эволюция человека из примата, пусть и за столь значительный промежуток времени, не то чтобы невозможна, но... А если вплести в эту теорию мои знания о магии, душе и божествах, то и вовсе бред лысого гоблина. С другой стороны, может, в ее мире все так и было. А у нас по-другому. Но некоторые мысли интересные. Их стоит потом покрутить и приспособить, и…

— Ты его заколдовала? — донесся вдруг до меня заинтересованный голос демона.

Я моргнул и вышел из транса. М-да, раньше со мной такое случалось только тогда, когда я получал новую книгу. Ну что поделать, у любого существа есть слабое место. У меня — временное отключение внешних функций на время поглощения новых сведений.

— Интересная информация, но в наших реалиях ей точно нет места. Здесь все сложнее, учитывая магию. А в книге, что так не понравилась демону, написана абсолютная правда. Просто кто-то излишне громкий и пушистый невнимательно читает. А потому пропустил слово «духовные» перед словом «звери». Интересно, как отреагировали бы духи местности, когда поняли бы, что один мелкий демоненок сравнил их с обычными животными?

— Сам дурак, — фыркнул на меня гаденыш.

Я так удивился, что посмотрел на эту наглую морду без злости или угрозы. Он так быстро перенял манеры хозяйки? Через кровь? Хм-м-м… интересно!

Песец, оказывается, уже прекратил бестолково извиваться и молотить лапами по воздуху, расслабился в хозяйских руках и явно получал удовольствие от того, что с ним творила Ортика.

Впрочем, она действовала на удивление умело: почесывала пушистые щеки и уши демона, устроив его у себя на коленях, аккуратно и ласково ворошила шерстку, заставляя теневого монстра прикрывать хитрые глаза и едва не мурлыкать. Кажется, он сам еще не понял, насколько такое поведение несвойственно его виду. А впрочем, скорее всего, их просто никому раньше не приходило в голову мять и гладить. То ли дело чокнутая на всю голову эули.

— Ладно, — махнул я рукой в сторону Ортики, «возвращая» книгу на стеллаж. — Не хочешь читать — не надо. Твои проблемы.

— Я на ночь почитаю, — виновато вздохнула девчонка. — Мне на самом деле дико интересно и полезно. Но сейчас немного другим голова занята.

— На ночь тебе вон лежит, — указал я на несколько внушительных томов, заранее мной подобранных. Там были книги по географии, основам магии, базовому этикету и краткому описанию рас. Вся информация была полностью доступной и наиболее распространенной, потому подошли и обычные детские учебники. Хотя парочку из них тоже написал я лет пятьдесят назад. Еще для Верата. Тот ни в какую не хотел читать скучные фолианты, потому пришлось «изобрести» специальные книжки с яркими движущимися картинками.

— Ого! — впечатлилась эули. — А знаешь… я хотела пойти на разведку в сторону кровного папочки. Но, пожалуй, отложу это дело на завтра.

— Не вздумай никуда ходить! — всполошился я. — Только под моим присмотром и…

— Да, ты прав. — Меня до сих пор поражало то, как легко девушка со мной соглашается. Не спорит, не пытается возвыситься на моем фоне. Интересно, в ее мире все такие? — Тогда у нас сегодня изба-читальня. Давайте залезем под одеяло, обложимся подушками, возьмем конфет и будем читать. А ты, — она ласково подула на песцовую макушку, — будешь комментировать с точки зрения своего вида. Полно, небось, нюансов, о которых никто не может знать, кроме тебя.

Песец раздулся от гордости, а я едва сдержал смех. Кем бы ни была эта эули в своем мире, а искусству манипулировать дураками она там научилась в совершенстве.

Но забраться в кровать с конфетами и книгой после трудного дня… может, не такая уж и плохая идея.

Глава 29

И. о. Ортики

Если ты хорошо умеешь чесать за ушами — рано или поздно любой песец будет твой. Даже если он демон. А если этот демон любит шоколад так же, как Зубастик, — у него нет шансов.

— И чего, спрашивается, орал? — подколол Нарцисс пушистого примерно через час после того, как мы все трое забрались в кровать. У нас была с собой вазочка с конфетами, куча подушек, парочка одеял и жутко недовольная Рябина. Которая для начала впала в ступор, когда я и ее позвала поваляться вместе со всеми, а потом обфырчала нас с головы до ног и ушла на кушетку. Но по первой просьбе приносила попить и еще конфет.

— Ну… гордость гордостью, а массажа и сладостей мне у хозяина точно не светило. Как бы хорошо я ни исполнял задания… — задумчиво ответил Зубастик, слизывая растаявший шоколад с усов. — Представляешь, даже леденца за всю жизнь не предложил. Только сырое мясо да изредка внутренности. Это тоже вкусно. Но однообразно. Тем более что больше нормы мне этот жмот никогда не давал.

— Сырое мясо наверняка есть на кухне, так что мы его тебе найдем, — пообещала я.

— Вряд ли у нас на кухне готовят человечину, — хмыкнул Нарцисс и поморщился.

— А это принципиально? — Я даже оторвалась от книги по географии мира, в которую погрузилась с головой. Жутко интересно же, как тут все устроено. — В смысле, какая-нибудь птица или корова не подойдет?

— Да не, животные тоже подойдут. Но есть существ, идентичных своим пленителям и мучителям, это особый вид удовольствия. — Песец предвкушающе облизнулся и сверкнул набором демонических зубов в тумане.

— Если на меня со смертельными намерениями нападет враг, я тебе тоже разрешу его съесть, — успокоила я кровожадного Зубастика. — Не знаю, правда, на кого он будет похож. Может, и на человека.

Неожиданно на это заявление отреагировала со своей кушетки Рябина. Она хмыкнула, но теперь в ее интонации было больше одобрения, чем возмущения моими поступками:

— Кровь дель Арс все же дает о себе знать. Я всегда говорила: повзрослеешь — поймешь, как надо обращаться с врагами!

Я быстренько сбегала на склад памяти прежней Ортики — уточнить, что там про врагов написано. Ага. Угу. Не сказать чтобы девчонке было их жалко, близнецов эта милая крошка сама бы загрызла, если бы могла. Но вслух она всегда говорила о милосердии. Просто потому, что повторяла за маман. А маман раньше высказывалась только в русле этикета и негласных правил поведения настоящей леди.

— Смотря какие враги. Если он на меня напал и хочет убить, я лучше сначала его Зубастику скормлю, а потом буду выяснять, какого такого непонятного он вообще от меня хотел. Иначе все равно ведь не успею узнать.

— Не зарекайся. — Нарцисс вынул одну руку из-под одеяла, в котором он угнездился, как в коконе, и взял еще одну конфету из вазочки. — А то пошлют смертника, у которого семья в заложниках. Придется и его демону на съедение отдавать, чтоб не прослыть голословной.

— Как вариант, можно его только покусать. — Я в задумчивости перевернула страницу. — Чтобы не мог больше нападать. А потом спросить.

— Вот это правильно, — одобрила Рябина. — Пытать и выведать сведения!

— А потом я его съем, — заключил Зубастик и облизнулся. Я поспешила сунуть в клыкастую пасть очередную шоколадку, чтобы прямо сейчас не голодал и не мечтал о печени врагов.

Цветочек между тем недовольно цыкнул на валькирию и покачал головой, а под нос проворчал что-то про «варваров».

— Дочитала? Озвучь свои выводы, — учительским тоном произнес он, забирая у меня «географию для чайников».

— Приемный папочка отхватил себе очень большое княжество, — вздохнула я. — Неудивительно, что у него столько врагов. От северных гор до почти тропического моря. Мало того, по нашей территории проходят три самых важных торговых маршрута между разными частями континента, а также здесь расположены несколько самых крупных портовых городов как на севере, так и на юге.

Цветочек кивал каждому моему выводу и довольно щурился. А я продолжала думать вслух:

— Наш род еще и лоялен к «нелюдям», что опять же настраивает против нас остальные людские княжества.

— На словах настраивает и среди черни, — вздохнул Нарцисс. — Так-то ни один правитель не брезгует усилить магию рода вливанием крови высших.

— Но это лояльное отношение также нас спасает. Потому что в случае военного конфликта на нашу сторону встанут айсу-у, наги, ракшасы и прочие малочисленные, но далеко не незначительные расы. — Я про себя удивилась и порадовалась здешнему разнообразию разумных и закончила мысль: — А даже если не встанут, то поделятся плюшками. В самом крайнем случае, просто не будут помогать нашим врагам.

— Верно. — Цветочек был доволен, как родитель, чей сопливый детсадовец рассказал стишок про Деда Мороза с первой попытки.

— Ик! — вдруг перебил нашу беседу песец.

— Так. — Я вздрогнула, вытянула из-под одеяла расслабленную пушистую колбасу и критически ее осмотрела. — Ты, кажется, объелся, мой дорогой.

— Ик… — печально подтвердил Зубастик.

— Хочешь пить? Побегать? Или просто спать?

— Пить. Побегать. И спать. Под одеялом! — высказался песец.

— Только его тут не хватало, — пробурчал Нарцисс, подсовывая мне следующий фолиант. — Ты быстро читаешь. И усваиваешь. Так что сегодня будь добра осилить еще вот это. Сведения о княжестве дель Арс, родине твоего кровного отца. Этикет и список ближайших княжеских родов, так и быть, оставим на завтра.

— Ик… Что-то я передумал бегать… Мне немножко нехорошо…

Нарцисс взял песца за шкирку и, как нашкодившего кота, попытался выкинуть в открытое окно. Тот, естественно, возмутился:

— Эй! Ты даже не мой хозяин, чтобы обращаться так с великим и могучим мной! — Пушистый комок расставил в стороны лапы, закрывая собой весь оконный проем, и застрял в нем намертво. — Отстань! Будешь трясти — меня на тебя… ик… стошнит!

— Даже не вздумай! — отчего-то Рябина всполошилась даже раньше цветочка. — Брысь в уборную, недоразумение зубастое! Еще ковер заляпаешь. И костюм господина Нарцисса! А мне потом стирать!

— Действительно, если испортишь окружение, искупаем в святой воде, — добавил парень.

— Гады! А вот я… я возьму и расскажу, кто ты! — возопил песец и со всех ног кинулся в сторону ванной комнаты.

— О-о-о… — Я задумчиво проводила его взглядом. — Как интересно…

— Запрети ему болтать, — быстро и встревоженно сказал вернувшийся в постель Нарцисс мне на ухо. — Сейчас же. Иначе это плохо закончится.

Глава 30

Нарцисс

— Почему?

Я серьезно посмотрел на девушку, раздумывая, какую правду ей можно открыть.

— Потому, что это не та информация, которую можно поведать миру. А то, что знают двое, считай, знают все. Последствия того, что где-то появится даже неподтвержденный слух, могут быть катастрофическими. В первую очередь — для тебя и твоей… новой семьи. — Я был предельно аккуратен и даже взял ее за руку, дабы усилить эффект. Мои слова не были ложью, и нужно было донести это до эули как можно скорее.

— Понятно. — Она кивнула и, когда демон приполз из уборной, быстро высказалась: — Я запрещаю прямо или косвенно раскрывать кому-либо секреты Нарцисса так же, как мои. Его секреты нельзя рассказывать даже мне до отдельного распоряжения.

Удивительно все же, насколько она… странная. Не спорит, не давит, попусту не любопытствует и… сразу верит мне на слово. Это действительно подкупает до глубины души.

Или не на слово? Она ведь говорила, что, когда человек врет, у него даже запах меняется. То есть она просто чует, что я говорю правду, и потому не пытается настоять на своем? Хм. А вырабатывает ли мое тело все те же запахи, что и у обычных людей? Надо будет как-нибудь у нее поинтересоваться невзначай.

— Тьфу на вас, — простонал тем временем пушистый гад. — Как же мне пло-о-охо…

— Не надо было жадничать. — Я пожал плечами, подхватывая сумеречного на руки и пальпируя живот. Никаких посторонних предметов внутри не чувствовалось. Видимо, действительно просто переел. — Говорил же: не жри столько конфет сразу. Особенно если не привык к такой пище.

— Я демон, — слабо махнул хвостом сумеречный. — Мы… ик… можем переварить что угодно!

— Видимо, кроме шоколада, — озабоченно заключила Ортика, забирая у меня песца и затаскивая в кровать. — Бедненький. Сейчас мы тебя полечим. Хм… лизни, пожалуйста, мою руку. А то я тебя за зубки щупала, а проанализировать забыла.

— Извращенка! Зоофилка! Не буду я тебе руки лизать. Вот, своих мужиков проси, они тебе и не такое полижут, — сразу ожил пушистый засранец.

— Ты хочешь, чтобы тебя дальше тошнило, или не хочешь? — Невозмутимая эули попросту снова сунула палец в пасть демону и пощупала его длинный розовый язык, пока песец возмущенно кашлял.

— Ага. Понятно. Это действительно шоколад. Тебе нельзя столько сладкого, уровень глюкозы в крови просто зашкаливает.

— Козы в демонической крови?! Я не ел никаких коз, тем более глюков! Вообще никаких галлюциногенных монстров. Во всяком случае, в последние три года! — отбивался сумеречный.

— Ну да, ну да… У демонической крови тоже есть химический состав и прочие параметры. И не козы никакие, а глюкоза. Сахар, если по-другому. Наверное, правильно Аконит даже леденцов не давал. Тебе вредно.

— Мне все полезно! — не согласился песец и снова задергал лапами. — Щас переварю и буду самым мощным и здоровым демоном!

— Ага, и шоколада мы тебе не будем давать больше двух конфет за один раз, — вздохнула Ортика и погладила демона между пушистых ушей. — Знаете что? Давайте спать. Я устала, да и вы все наверняка тоже. Завтра будем разбираться с проблемами.

— Спокойной ночи, Ортика. Спокойной ночи, Рябина. А ты, — я спихнул демона с кровати, — иди сторожи периметр. Должна же от тебя быть какая-то польза после перевода стольких мер шоколада.

На удивление, заснули мы действительно мирно. Демон, после того как эули навоняла на него чем-то лечебным, оправился и действительно ушел сторожить покои хозяйки. Рябина убралась в свою каморку при комнатах госпожи. Ортика сначала заснула в обнимку с подушкой, а ночью замерзла и подгребла меня к себе. Я был не против.

Сам же на всю оставшуюся ночь ввел себя в легкую медитацию, чтобы перебрать и переварить все события минувших суток. Цирк цирком, а источник проклятия найти нужно обязательно. И еще… не удержался, считал одну тысячную процента ее памяти. Уж больно интересные сведения эта эули озвучивает. Значит, внутри нее можно найти целую вселенную новых знаний.

Увы, мне не повезло. Первым, на что я наткнулся в памяти Ортики, была какая-то книга. Про странных существ, хоббитов, и их извращения с драконами и кольцом.

Из-за своей природы я просто не мог остановиться и читал, читал, читал… там несколько томов оказалось!

Увы, так и не понял, почему странные существа хоббиты просто не полетели на орле к ближайшему вулкану где-нибудь вдали от Мордора и не утопили кольцо в нем. У них один вулкан на весь мир? Не верю. Но масштабом приключений, произошедших исключительно из-за недогадливости героев, я впечатлился. Как и непонятной магией, действующей по странным законам. А уж про милых и добрых эльфов я смолчу. Такими они действительно могут быть только в сказках.

В реальности же эти ребята по жестокости и беспринципности сто очков вперед дали бы самым мерзким демонам. Во всяком случае, это было так, когда они всерьез считали себя венцом творения. Достаточно вспомнить, что в каждом эльфийском городе был рабский рынок, где «короткоживущими» торговали как скотом.

Слава всем богам (и даже немного мне), чистокровных эльфов в нашем мире практически не осталось. Их кровь сохранилась либо в полукровных потомках наподобие айсу-у, либо вот в таких вот княжеских родах, где «породу» улучшали специально.

Увы, утро случилось раньше, чем я хотел бы. И началось не так безмятежно, как закончился прошлый вечер.

Мы подскочили и едва не свалились с кровати от грохота, рыка и чьих-то грозных воплей про то, что двери должны быть сейчас же открыты, а теневые мерзости — уничтожены.

— Рябина! Немедленно открой! Я требую объяснений!

— Ой, — сказала вдруг Ортика мне прямо в ухо. — Вот это бас… Ему бы Мефистофеля в опере петь. Я ошибаюсь или кровный папочка пожаловал? В памяти реципиентки его басина торчит как кол среди капустной грядки остальных голосов.

— Судя по тембру, да, это лорд Ясень дель Арс. И как сквозь охрану прорвался? Я ведь предупреждал Леда усилить патрули!

Мне пришлось нехотя подниматься с кровати и поспешно оглядываться в поисках одежды. Хорошо хоть, историю дочитал, иначе меня бы даже землетрясением вряд ли сдвинуло с места.

— Рябина, не открывай пока! — крикнула эули в направлении комнаты служанки. — Скажи им, что я в неглиже. А потому не готова принимать гостей!

— Хорошо, госпожа. — Валькирия нарисовалась на пороге уже во всеоружии. Буквально. — Если начнут ломать двери, мне вступить в бой?

— Постарайся их словесно отбить, можно даже матом, с тебя не спросится. — Ортика торопливо вылезла из-под одеяла и потянула меня в сторону ванной. — И песца нашего забери, чтобы его не обидели!

Глава 31

И. о. Ортики

Спустя полчаса после эффектного появления новых родственников мы все сидели за небольшим столом в маминой пурпурно-голубой гостиной. Комната как раз пустовала, так как Ириссэ до сих пор обитала в покоях мужа. Кажется, она туда переехала с концами. Ну, мне же легче.

В гостиной мы оказались после того, как папочка и старшие братья — рыжие бороды — очнулись и встали с пола.

А нечего было меня так пугать! Ворвались в открытую дверь с медвежьим ревом, хвать меня поперек туловища и потащили! Я от возмущения и неожиданности сначала заорала русским матом на всю башню, а потом шуранула сразу по площадям смесью сонного и слезоточивого.

Свои, кстати, не пострадали. Не знаю, как они догадались отсидеться в ванной с мокрыми полотенцами на лицах, но Рябина уверенно руководила мной из-за двери и не вышла, пока я не открыла все окна и не проветрила все подряд.

Итак. Теперь передо мной сидели трое… хм… родственников этого тела. На первый взгляд, действительно очень похожи на викингов. Такие же бородатые, лохматые, огненно-рыжие двухметровые бугаи, какими их обычно показывают в исторических фильмах.

Только что рогатых шлемов и топоров не видать, но это еще не факт. Может, они их припрятали где-то. Возраст из-за длинных курчавых бород определить практически невозможно, разве что по количеству шрамов да небольшим морщинам можно понять, кто старше, а кто младше.

Глаза у них были красные и злые. Красные из-за слез, которые продолжали катиться в мокрые бороды даже после умывания. И злющие по тому же поводу.

— Дурная крапива, ох дурная, — рычал самый крупный, — но сильная. Отходить бы тебя розгами да делом занять. Совсем распустили девку жеманцы южные.

— Прошу прощения. — Я выждала момент, когда папочке номер два пришлось высморкаться в огромный носовой платок. — Насколько я знаю законы, отходить розгами теперь могут не меня, а как раз наоборот. Я сильнее. А стало быть, если будете слишком надоедать… — Многозначительная пауза в моей речи породила недовольное медвежье бурчание от всех троих викингов.

— Законы. Тьфу! В моей семье я закон. А баб всегда надо в узде держать, — стукнул по столу мужчина. М-да. Что ж за мир-то такой, один отец другого патриархальнее. Один Нарцисс — цветочек.

— Здесь не ваша земля, а я не ваша семья. — Интересно, если их еще разок матом обложить, им хватит? Или устроить нахалам расстройство желудка?

— Ты моя кровь — значит, будешь делать так, как я сказал. Это любой ярл подтвердит.

— Попробуйте заставить. — Я пожала плечами и посмотрела на папулю номер два совершенно бестрепетно. — Раз уж я крапивное семя, так нечего меня руками трогать. Обожжетесь. Надо было забирать в семью, когда я никому была не нужна и не могла сопротивляться. А теперь выбор за мной. И иметь дело с грубиянами, которые мало того что обзываются, так еще и хватают без спросу!..

— Это Рябина виновата, — пробасил вдруг тот рыжий бугай, что сидел от папаши по правую руку. — Приставили к девке валькирию, вот она свое подобие и воспитала. Ишь, речи какие вольные. Не баба, а эта, как там этих ненормальных-то на юге кличут, мамазонка!

— Амазонка, — поправил Нарцисс, слегка поморщившись.

— А ты вообще молчи, девкин раб, — вступил второй из младших рыжебородых. У него еще прическа была с выбритыми висками и одной косой посередине.

Я поняла, что спорить с ними можно бесконечно. Сладко улыбнулась и сложила ладони раковиной, чтобы створки открылись в сторону родственников. И легонько подула на собственные руки.

М-да, рефлексы у мужиков — можно только позавидовать. Шарахнулись прочь от стола вместе со стульями так шустро, что я еще до конца выдохнуть не успела, а три рыжих бороды уже скрылись за дверью. Но не ушли, потому что коридор наполнился сочной северной руганью.

— Ты записываешь? — спросила я Нарцисса. — В смысле, запоминаешь? Я половины слов никогда не слышала.

— Те слова, которые ты на пороге спальни орала, я тоже впервые услышал, — проворчал парень. — И хочу сказать, что это не тот лексикон, который подобает приличной девице.

— Зато он емкий и информативный, — пожала я плечами. — И Рябина одобряет. Правда же?

Стоявшая за нашими спинами валькирия, вооруженная до зубов и облаченная в блестящую белым металлом кольчугу, только усмехнулась кривовато и кивнула.

— Чем вы на этот раз отравили их, госпожа? — спросила она голосом голодной Бабы-яги.

— Это секрет. — Я улыбнулась широко и радостно. — Узнают чуть позже.

Собственно, я их ничем не успела травануть. Наоборот, сняла основные последствия прежнего отравления. Потому что вспомнила вопли второго брата про скальда, который еще разберется с моей вонью и придумает противоядие. Так вот, незачем формулу сдавать непонятным товарищам. Дар у меня родовой, хотя ни отец, ни братья им не обладают, как я поняла. Скальд нужен.

Вообще-то я раньше читала, что это поэт, который баллады о богах поет во время пира. А оказывается, он еще и химическую формулу отравы может проанализировать. Так вот фиг ему, а не мои эксклюзивные молекулы.

— У северного народа нет даже подобия равноправия, — тем временем начал пояснения цветочек. — Какая бы сила у женщины ни была, там с ней не особо-то и считаются. Только если девушка полностью отречется от рода, она может стать валькирией. Но и там куча своих ограничений. Валькирий северные не то что не любят, но… за женщин уже не считают. И работать те должны в два раза больше мужчин-воинов.

— Поэтому, когда объявили, что молодой госпоже нечистой крови, которую отдали на юг, требуется служанка нашего рода под нерушимую клятву, я вызвалась первая, — кивнула Рябина. — Можно сколько угодно бить морды на ринге, все равно ты не станешь для них человеком. Не баба и не мужик, так, недоразумение, пушечное мясо. А на юге другие законы. И мужики другие. Ароматные, гладкие. А силу покажешь, так еще и послушными становятся. — Тут она кинула лукавый взгляд на Нарцисса. — Не все, конечно. Но это еще больше заводит.

— Этот мой, — сказала я раньше, чем вскинувшийся было цветочек успел ответить Рябине.

Чем вызвала изумленные взгляды от обоих и громкий мат из коридора.

Глава 32

Нарцисс

Вовремя. Очень вовремя появились эти родственники. Да еще и так хорошо сыграло на контрасте. Не зря я уговаривал Ледона быть как можно более лояльным с пробной дочерью. Зная любимую политику лорда Арса, легко было выстроить беспроигрышную стратегию. Теперь Ортика, или, точнее, та, кто ее сейчас заменяет, и не подумает бежать к северным воякам. Мы с Рябиной, конечно, не сильно сгустили краски, но лично я знаю еще как минимум два способа женщине обосноваться в их племени так, что и княжна позавидовать сможет. Причем с полной автономией. Но эули об этом знать необязательно.

Тем более что она вообще не рвется из теплого замка со всеми удобствами в чистое поле самостоятельность доказывать. И совершенно этого не скрывает. А ядовитые олеандры и вовсе вызывают у девушки необычную реакцию. Я ее не понимал, пока не увидел, как она на теневого демона слюни пускает. Причем не на пушистую и умильную версию, а на зубастую и вредную.

Так вот Ледон и его дети вызывают у эули почти такой же приступ умиления и желание потискать. Она с ходу объявила семейство своей собственностью и ведет себя соответственно.

А вот рыжие бородачи ей не понравились. Хотя кровью от них несет не больше, чем от наших. Надо как-нибудь поточнее вывести формулу этой симпатии, чтобы точно знать, с какими монстрами и расами лучше не встречаться. А то такими темпами пришелица нам в замок и четырехрукого нага за хвост притащит, и илли´тирри за уши приволочет, и ракшаса за шкирку принесет, прося «оставить котика». Хм… В голове даже проскользнула шальная мысль: специально познакомить ее с представителями данных рас и посмотреть на реакцию.

Северяне, кстати, тоже не совсем люди. Каких кровей эти заросшие по самые глаза изверги в себя намешали — даже я не определю так с ходу. Но кажется, их ошибка — в бороде и общей неопрятности.

Да, именно борода Ортике больше всего и не понравилась. Женщины! Они сами хоть понимают себя?! Ведь в отличие от клыков, острых ушей и прочих нечеловеческих атрибутов борода — вполне себе обычное явление для мужчин ее вида. И тем не менее растительность на лице их отталкивает, но вот пушистый за… то есть хвост — это да, это мило и прекрасно. Тянет на экзотику?

А еще я так и не понял, чем она их шуганула. Но явно чем-то на редкость мерзким и убойным! Хорошо, меня Рябина вовремя с линии атаки выдернула.

— Отпусти родственников, и пора готовиться к завтраку, — шепотом напомнил я эули.

— Да кто их держит? — удивилась она, встала и выглянула в коридор. — Упс. Этого я не заказывала.

Дружный мужской мат был ей ответом, а потом из-за двери прокатилась волна магии. Не боевой, нет. Ее мои охранки сразу бы устранили. Я заинтересовался, тоже встал и высунулся из-за плеча нынешней хозяйки.

— Ну и зачем? — спросил после паузы.

— Да это не я! То есть не совсем я, — отмахнулась Ортика с досадой. — Они попытались как-то нейтрализовать мою магию. А я в это время тоже убирала следы своего воздействия, потому что нечего всяким скальдам мои разработки нюхать. Ну и вот… наложилось.

— До полного исчезновения штанов? — Я скептически оглядел рыжих, отметил, что ниже бороды они только самую чуточку менее мохнатые, и скривился: — Бесстыдница.

— Да я ни при чем! Они сами!

Рябина тоже с тяжелым вздохом покачала на подопечную головой и ликвидировала рыжий срам скатертью. Очень знакомой, скажу я вам, скатертью. Той самой, полупрозрачной в рюшечках, что когда-то красовалась на моей истерзанной крапивой заднице. Кстати… давно меня не припекало. Это же не потому, что Ортика полночи спала, засунув ладонь мне в штаны?! Причем без всякой пошлости — за пострадавшее место держалась, а не за другие части тела…

Отодвинув хозяйку в сторону, валькирия этой скатертью запустила прямо в матерящегося главу рода. Как они будут делить кружева на троих, ее нисколечко не волновало.

— Батя, нам такое чудовище дома не нужно, — пробасил один из братьев. — Не баба, а мавка пакостливая. И такая же тощая, как палка. — Тут он слегка одернул себя и добавил уже более дружелюбным тоном: — Пусть тут живет. А дружить и на расстоянии можно. Верно, сестра?

— На расстоянии можно, почему бы и нет, — кивнула Ортика и шепотом спросила у меня: — Слушай, а почему отец не подавил мой дар, как предсказывали?

— Потому что ты не совсем Ортика, — так же шепотом в самое ухо ответил я. И уже чуть громче произнес: — И еще потому, что твой дар, судя по всему, сильнее. Твои дети на этом основании могут претендовать на место главы клана дель Арс. — Я снова понизил голос: — Но только дети-мальчики. У северян женщина править не имеет права.

— А девочки?

— А девочки просто разнесут весь север к белым медведям, и ничего им за это не будет, — мрачно покачал головой папаша прежней крапивы. Скатерть он отдал сыновьям, а сам навел на себя сложную иллюзию одежды. — Ладно. Я зря не верил, что смешение двух буквально противоположных и не совсем человеческих родов может дать столь феноменальный результат. Жаль, что ты не парень, но и хорошо, что девка — ответственности на тебе меньше. А значит — и у нас проблем с наследованием.

— То есть вы все же умеете разговаривать как нормальные люди? — прищурилась эули.

— Ну, не все же нам рычать медведями. Хотя иногда этот образ хорошо помогает добиться цели. Не опаздывай на завтрак, дочка, посмотрю, что там за Ледяной Аконит тебе предназначен. А Ледон должен мне бочонок вина, раз проспорил.

— Логично, — вздохнул я, после того как северные гости удалились восвояси вместе со скатертью и разной степени сложности иллюзиями. — Был бы он таким тупым бревном, каким рисовался, демона лысого смог бы удержать власть в самом суровом краю этого мира.

— Здесь все не те, кем кажутся, — пожала плечами Ортика. — Но так даже интереснее.

— Что, правда? А как же «неискренность, ни слова по простоте, устала от интриг»? — усмехнулся я.

— Кто устал? Я не устала. Я еще и не начинала даже! — Девчонка усмехнулась, радостно потирая ладошки. — Тут у вас, оказывается, так весело.

Почему мне вдруг стало не по себе, а?

— Просто ты везучая, — хмыкнул я, тоже рассматривая ситуацию со всех сторон. — Если попадать, то сразу к князьям, в юное и здоровое тело. Если привязывать раба, то сразу… самого полезного человека в этом поместье. — «Если не в мире», — добавил я про себя.

— Слушай, ты! — раздалось вдруг из бокового коридорчика. — Крапива… выполняй давай обещание!

Глава 33

И. о. Ортики

Лютик! Тьфу ты, то есть Люпин. А я про него и забыла. А он забыл, как дышать. И было отчего.

Дело в том, что еще до того, как мы открыли дверь рыжей родне, я поскандалила с Рябиной и выкинула в окно все три корсета, превращавших меня в задохнувшуюся доску. Уродоваться больше смысла не было: я могу отбиться от любого насильника — раз. И уже имею официального жениха — два.

Я сама выбрала платье и не стала прятать декольте шалью. В результате из тощей шпалы моя крапивность превратилась во вполне фигуристую девушку.

Оно, конечно, на северный вкус все еще не слишком грудастую — до Рябины с ее бюстом и крутыми бедрами мне далеко. Но уверенный второй номер доставил мне чисто эстетическое удовольствие.

А так как Люпин все еще не дорос до своих старших родственников, то он, когда ввалился, оказался аккурат носом в мою новоявленную взрослость.

Там и залип. С концами.

— Ты, ты… — просипел он прямо оттуда, — с-совсем стыд уже потеряла! — Тут Люпин наконец очнулся и, зажмурившись, замотал головой, пытаясь избавиться от воспоминаний об увиденном.

— Здрасьте, приехали. — Я отвесила ему легкий подзатыльник. Еще всякая мелочь обзываться будет! Тут им не здесь, и я не прежняя Ортика, за мной не заржавеет. — Где ты стыд увидел, негодник? Нормальная грудь!

— Нормальная, — буркнул он. — Как ты ее за ночь вырастила?

— Секрет. — Я хихикнула и перешла к делу: — Ты когда уже успел напакостить? Раз за анестезией пришел?

— Зачет у меня, — мрачно выдал засопевший братец.

— А ты ни в зуб ногой? — покивала я понимающе.

— Я учил! — Вот не знаю, чего в голосе пацана было больше — злости или отчаяния. — Долго! Но это же… это настолько скучно, что как только прочитаю — все слова будто вылетают из головы! Хотя… — тут он окинул меня презрительным взглядом и махнул рукой, — кому я это говорю?

— Мне скажи, — заметил Нарцисс, не вставая с кресла, под которым ютился пушистый песец. — Я кому учебники переписывал в занимательной форме, ледяному троллю?

— Эта старая карга их забрала! — прорвало ребенка. — Назвала непотребством и выкинула в камин!

— Кто?! — Нарцисс аж с кресла взвился. — Книги?! Выкинула?! В камин?! Эта придурошная… придурошная коза?! Так. Идем.

— Куда?! — насмерть перепугался младший братец. И не зря.

— К отцу твоему! Будем менять преподавателя, — пояснил архивариус.

— Не надо к отцу! — в голос взвыл Люпин. — Мне и так сидеть больно почти все время! А еще и ты теперь…

— Ох ты ж, — едва слышно прошептал Нарцисс, наклоняясь ко мне. — Говорил я Леду, что страх и уважение — разные вещи. Как вообще можно воспитывать детей, если те просто боятся сказать тебе о своих проблемах.

— Никак, — согласилась я. — Лютик… да елки… Люпин, иди сюда. Сделаю тебе обезболивание не за страх, а за совесть.

— Не бойся, возьму весь урон на себя, — поддержал Нарцисс. — Она ведь мои книги сожгла. Тебя даже упоминать не будем.

— Точно? — нахмурился мальчишка. Он все еще смотрел на нас двоих с недоверием, но в глазах уже мелькала надежда.

— Угу. А книги я тебе потом еще раз напишу. И по ботанике, и по ядоварению, — кивнул мужчина.

— А по монстроведению? — вдруг взбодрился Люпин.

— Ее тоже сожгла гувернантка? — удивился Нарцисс, закипая от гнева.

— Н-нет, мы его еще не проходили. И я ей не показывал, — вздохнул ребенок. — Но по монстроведению у меня всего одна книга. А по ботанике уже больше десятка! Нечестно же.

— Ботаника и ядоварение — ваш фамильный профиль, — пожал плечами Нарцисс. — Потому с тебя три шкуры и дерут в этих дисциплинах.

— А я не хочу! — неожиданно завопил мелкий. — Не хочу я эти ваши яды и прочие пестики с тычинками! Я хочу разводить грифонов и виверн, выучиться на монстрозоолога и…

И заткнулся, испуганно зажав себе рот обеими ладонями. Моргал на нас длинными фамильными же ресницами и медленно белел.

— Молодец, — со вздохом похвалил его Нарцисс. — Другого желания ты не мог выбрать? Монстрология — это же профиль ваших кровников? Я правильно помню?

Думаю, это он для меня спросил. Потому как вряд ли с его эйдетической памятью можно что-то забыть.

— Преподавателя по этой дисциплине найти трудно, да? — спросила я, осмыслив ситуацию.

— Не то слово. Практически невозможно, потому что никто не пустит на земли семьи представителя вражеского рода. А они, в свою очередь, не пустят к себе Люпина и не станут его учить. Если только это не ситуация с политическим заложником.

— Ну, для своих, допустим, отмазку придумать легко, — покачала я головой. И не сразу заметила, что на меня вытаращились словно на того самого монстра, внезапно возникшего посреди гостиной. — Что? Это же просто! Изучить сильную сторону врага и разузнать его секреты — что может быть почетнее и выгоднее для семьи?

— Боги… — просипел минуту спустя цветочек. Сипел он исключительно потому, что старательно пытался не ржать. — Нет, понятно, что это самое элементарное объяснение, оно первым в голову приходит. Но почему, пока ты вслух не ляпнула, никто даже не вспомнил? И тем не менее у нас сразу появляется вторая проблема — наставник. Хорошего учителя по данной дисциплине на наших землях мы точно не найдем. Разве что… — тут он окинул задумчивым взглядом Люпина и хмыкнул.

— По грифонам и моим соплеменникам разве что кто из айсу-у, — подсказал вдруг песец, перебравшийся в опустевшее кресло. — Они, падлы, тоже разбираются. Может, и не так, как дель Фейны, но по-своему не хуже. Еще наги, эти виверн и ящеров гоняют и в хвост и в гриву. Те у них как куры несутся. А по двурогам можно дриад поспрашивать. И вообще, дель Фейны скорее у каждой из рас по верхушкам нахватались. Они универсалы. Понемногу обо всех знают. А самые глубокие знания надо именно у нелюдей искать.

Люпин стоял посреди нашего обсуждения, как одинокий цветочек на болоте, и моргал. Моргал. Моргал.

Потом повернулся на новый голос и заметил песца. Поморгал еще и на него.

А потом взял и заревел. Ну, то есть не в голос, конечно, большой мальчик. Просто губы задрожали и ресницы намокли.

— Вы нарочно издеваетесь? — спросил он, едва справившись с собой.

— Нет, с чего бы? Семейная специализация — это хорошо, но разнообразие тоже нужно. Ядоваров в вашей семье уже и так достаточно. — Нарцисс наклонился и аккуратно стер слезы с детских глаз. — А побороть врагов на их же поле дорогого стоит.

— Но основные дисциплины все равно придется учить. — Я, пока суть да дело, снова в гугл-память слазила и кое-что оттуда выудила. — Яды и противоядия в том числе. Надо подтянуть эти предметы, чтобы не смотреться бракованным на фоне братьев, а вот потом уже заявить — мол, хочу дополнительно изучить монстрологию. Чтобы у недругов не было преимущества на этом фронте. Так, значит, Нарцисс идет к отцу, я… я обеспечиваю анестезию, а ты учишь уроки. По хорошим учебникам. Ведь если цветочек обещал — он тебе их достанет. А если не просто сдашь зачет, а на отлично, я тебе… О! Точно! Я тебе яйцо подарю! Демона!

Люпин открыл рот и сел прямо на пол, где стоял.

Глава 34

Нарцисс

Люпин убежал от нас не только лишенный всех болезненных ощущений, но и окрыленный открывшимися перспективами. Все-таки неплохо вышло. И яйцо, и ребенок, можно сказать, пристроены. Даже если профессионального заводчика монстров из мальчишки не получится, у него все равно будут знания ботаники и личный демон. Не пропадет. Одной головной болью у меня меньше.

Еще бы его близняшку к делу пристроить, чтобы дурью не маялась и на мою задницу не покушалась с крапивой. С-с-с! Люпина обезболили, а меня потихоньку начинает припекать. Все же анестезия Ортики пока не совершенна.

— Хм. Яйцо-то я пообещала, а сама его не даже видела. Пушистик, а пушистик, где обещанный мне подарок? — обратилась эули к сумеречному.

— Где-где, в гнезде, — буркнул песец и недовольно отвернулся от нас.

— В чьем гнезде? — насторожился я.

— В мамкином, в чьем же еще… — еще сильнее надулся демон и недовольно забил хвостом по полу.

— То есть ты своего брата или сестричку взамен себя предлагал? — удивилась девушка.

— Пф-ф-ф! Это вы, люди, питаете нездоровое пристрастие к какому попало, лишь бы кровному, родству. А для меня это непонятный конкурент за и так скудные ресурсы! — Сумеречный прижал хвост лапой, но кончик все еще смешно подергивался.

— А чего ты тогда ныл про семью и то, как на глаза им покажешься после вечной кровной привязки? — вспомнила его ранние причитания эули.

— Хотел и ныл. Семья — это родители и половозрелые однопометники. А остальные не считаются, пока не докажут, что от них польза есть. Яйцо — оно и есть яйцо, кому от него какая польза? Я вот придумал, какая польза будет мне, — я молодец. — Песец победно задрал хвост.

— А яйцо спрашивать не положено. Понятно, — хмыкнула девушка, все-таки не удержавшись и хватая сумеречного на руки.

— Тебя саму никто не спрашивал, пока ты прицельно вонять не научилась, — поджал хвост демон, перекрывая девушке доступ к стратегически важным местам. Похоже, песец все еще опасался домогательств с ее стороны. — Почему ты думаешь, что у демонов устроено иначе?

Эули в этот раз тискала пушистого на удивление осторожно — за толстое пузо и мягкую шерсть на ушах. Очень скоро песец непроизвольно приоткрыл пасть и сделал из злобных светящихся кровавым отсветом глаз умильные щелочки, буквально растекаясь на руках у хозяйки.

— Из гнезда своего родственника сам будешь доставать. — Некая смутная мысль добавила в мой голос не менее смутного неудовольствия. Мне вдруг показалось, что за пузо и ушки тут искусно тискают не одного только демона. И не один он ведется…

— Еды дадите — достану. Мамке, главное, пару туш побольше принести, а там никому в гнезде до бесполезного младшего дела уже не будет. Драться начнут всем гнездом.

— Бараны подойдут? — деловито осведомилась Ортика.

— Где ты возьмешь барана? — тут же уточнил я.

— Ну… я видела из окошка в коридоре большой скотный двор. Там целое стадо очень подходящих туш бегало, — задумчиво выдала девушка.

А я чуть не поперхнулся, это ж надо было додуматься! Кто же скотный двор размещает вблизи от жилых построек? Вот и у нас все по уму сделано, скотина содержится в другой части поместья. А то, что мое несчастье в окошко разглядело, — совсем другое дело! Тьфу, аж стихами заговорил.

— Это не твои бараны, хозяйские. Просто так не дадут, придется расплачиваться. И вообще, это не совсем бараны.Точнее, совсем не бараны, — начал пояснять я.

— А кто? — Она и правда заинтересовалась. — Козел там точно был, с бородой и рогами врастопырку. А у баранов они кольцом завитые, я точно помню.

— Это двуроги, — пояснил я.

— Ну логично, рогов у них по два. А чем двуроги хуже баранов?

— Две туши двурога — и я притащу вам гнездо вместе с мамашей, — выдал вдруг песец. Он, кажется, уже настолько ошалел от всего происходящего, что решил плюнуть на все и извлекать выгоду, пока дают.

— Двуроги в нашем мире практически то же самое, что в вашем — единороги. Не то чтобы священные, но очень полезные животные. Один только порошок из их рогов стоит по сотне золотых листов за унцию. И разводить этих животных даже тяжелее, чем княжеских детей. У Леда вон уже пятеро детей, а у двурога за всю жизнь не больше трех может быть.

— А на вид бараны как бараны. — Эули задумчиво прикусила губу и сделалась похожа на умильного котенка. Я аж вздрогнул — что за мысли в моей голове? — И ума не намного больше, если судить по тому, что я видела. Если такие ценные животные, почему такие замурзанные? Нестриженые к тому же.

— Ну ты придумала. Стричь двурога — это ж все равно, что…

— Что?

— Что тигру усы обрезать. Чем гуще их шерсть, тем лучше они впитывают магию из окружающей среды. Тем лучше растут и размножаются.

— Прямо через корку грязи с навозом? — скептически поджала губки Ортика.

— Как видишь, она им не особо мешает. Да и не навоз это, просто любят они в грязи кататься. Вроде как древний инстинкт маскировки.

На скептический взгляд девушки я все же уточнил:

— То есть мешает, конечно. Только попробуй ее смыть без вреда для их нежной психики и своей жизни.

— Так. — Эули задумчиво почесала бровь и ссадила песца с коленей на кровать. — А как ты думаешь… если, скажем, я помою все стадо, папуля уступит мне парочку?

Ответом было наше дружное озадаченное молчание. Как ей вообще в голову пришло мыть двурогов?! И зачем? То есть зачем — понятно. Но…

— Я не уверен, что для леди уместно…

— Я же не баранов мыть буду, а двурогов. — Бессовестная девчонка так точно воспроизвела мою многозначительную интонацию, что не менее бессовестный песец на покрывале перестал таращить на нее глаза и захихикал, прикрывая нос хвостом. — И не просто так, а с помощью магии. Думаю, это мне вполне уместно. А то денег, сам говоришь, у нас ни листа. Надо же девушке как-то себя обеспечивать.

— Хм. Ну, если у тебя получится — не вздумай отдавать животных демону. Достаточно будет срезать несколько прядей или подождать, пока они начнут менять рога, — и ты сможешь купить десятки обычных сельскохозяйственных животных, — предупредил я, уже внутренне соглашаясь с ее авантюрой. Вдруг действительно получится?

— Мы Люти… Люка позовем, он же будущий монстрозоолог, — деловито решила Ортика. — Ну и вы мне поможете. Рябина вот сейчас вернется, и…

— Рябина сейчас нас всех тут пришибет за твои идеи мыть двурогов ее руками, — необычайно проницательно заметил сумеречный демон. — Мне все больше кажется, что я сошел с ума и вы все — мой предсмертный бред.

— Ты не так уж далек от истины. — Я вздохнул и встал. Как бы так незаметно добежать до Ледона и попросить у него поводок с ошейником? Не суть важно, на кого его наденут, на меня или на Ортику, главное, чтобы связка была прочная и эули никуда не могла сбежать без сопровождения. А то вот так додумается не только двурогов мыть, но и грифонов ощипать, к примеру. А там и до драконов недалеко.

— Госпожа! — Появившаяся на пороге валькирия была мрачна и решительна. Я сразу начал надеяться, что она слышала разговор и сейчас что-нибудь придумает. Например, привяжет хозяйку к кровати. — Госпожа, делегация, которую инкогнито опередил ваш кровный родитель, достигла Кер Арвела и ждет в ритуальном зале. Испытание сути начнется через полчаса.

Ну что сказать, из логова тигра в пасть дракону. Впрочем, как всегда.

Глава 35

И. о. Ортики

— Приветствую вас, почтенные, в нашем поместье. — Я сделала аккуратный поклон, которому меня буквально пару минут назад научил Нарцисс, и медленно отвела взгляд от пола. Вообще, все эти церемонии уже были в памяти Ортики, но на фоне остальных, более эмоциональных моментов их было достаточно трудно найти.

Гости, которыми оказалась пара мужчин в возрасте, одобрительно кивнули и указали мне на смутно знакомый ритуальный круг в центре зала.

— Проходите, юная леди, не будем терять время, — прокашлявшись, сказал один из них. — Только осторожно, не наступайте на контуры, иначе за последствия я не ручаюсь. — Кажется, в голосе старика проскользнуло злорадство.

Теперь я уже подозрительно уставилась на изображенный на полу рисунок. Но сзади раздался едва слышный шепот Нарцисса:

— Иди, все в порядке.

Ну, я и пошла.

Интересно, что узоры, вписанные в ритуальный круг, были точно дель Арсовские — потому что морозные. Но по периметру их обрамляли зеленые вьющиеся символы дель Нериумов. Словно ветви олеандра контролировали чужую магию, позволяя ей свершиться, но не давая свободно гулять на своей территории.

Старик начал бормотать какие-то непонятные катрены, и все это великолепие у меня под ногами засветилось и слегка завибрировало.

— Кто ты, дитя? — спросил вдруг голос из ниоткуда. Правда, прислушавшись, я поняла, что он доносится из самого густого сплетения иероглифов.

— Крапива. — Интересно, что ответила не я, а… что-то во мне. Прежняя Ортика? Строго говоря, она ведь никуда не исчезла.

— Что ты хочешь от предков, дитя?

— Э… — вот тут я слегка зависла. Потому что вопрос был мимо протокола, который я таки добыла из гугла, и мимо наставлений Нарцисса. Обычно магия рода такими вещами, как желания потомков, в принципе не интересовалась. А тут на тебе. Ну, с другой стороны — спросили? Отвечаем. Как бы так сформулировать поточнее «чтобы все кому не лень перестали лезть в мою жизнь и решать за меня», а? Точно, коротко и ясно: — Свободы.

— Да будет так, — возвестил голос. Он был по-прежнему невозмутим. Чего не скажешь об остальных участниках ритуала. Мне их было не очень хорошо видно и вообще не слышно, но у ближайшего деда в ушанке глаза так вытаращились, что я заопасалась: вот сейчас выпадут прямо на тот самый узор, на который мне наступать не велели. — Кровь рода поет в тебе песню свободы и силы. Иди, дитя северного ветра, и завоюй новые земли во славу вечного холода!

Здрасьте, приехали. Хорошо хоть, не во славу вечной мерзлоты... Да и вообще, не хочу быть ответственной за наступление ледникового периода.

В недоумении я могла обернуться только к Нарциссу. Он единственный, кто сейчас не смотрел ошалевшим взглядом на остатки всполохов силы. А поскольку мне велели идти, то я к нему и пошла.

— Сами виноваты, — сказал он удовлетворенным шепотом, когда я таки дошагала до нужного места и, недолго думая, обняла его поперек туловища, спрятав лицо на груди парня. — Говорил им: не майтесь дурью, не нужен тут большой круг родовых сил, малого хватит. Теперь тебе выдали карт-бланш бороться за главенство в роду, а ты вообще девка. У дель Арсов мир с ног на голову перевернулся.

— Это… — начал было рыжий отец.

— Я на главенство не претендую, — с ходу открестилась я. Еще этих медведей не хватало в зверинце, мне и дендрария олеандров по самые уши. — И земли завоевывать тоже как-то не очень хочется.

— А придется, — проперхал, едва отдышавшись, один из старцев. — Предки выполнили твое желание. Не ответишь им тем же — проклятье падет на весь род и на тебя персонально.

М-де.

— А земель много надо завоевать? — Моя практичность, впечатленная магией по самое не балуйся, слегка очухалась и подняла голову.

— Эм… — Кажется, ответа на вопрос никто не знал.

— То есть размер земель не принципиален, главное, чтобы новые для рода и были чьи-то, а стали мои? — все деловитее и деловитее стала уточнять я. И краем глаза заметила, как переглянулись на заднем плане папочка Ледон и его средний сын Инермис. Переглянулись и как в зеркале отразили друг у друга ехидные усмешки. Явно поняли, к чему веду, паразиты. — Если я, к примеру, отвоюю клумбу у себя под окном, это считается? Земля же. Новая.

— Давай не под окном, давай у северо-западных границ, — тут же внес поправку Нарцисс, все еще прижимая меня к себе. — А еще лучше, чтоб наверняка не прогадать, отвоюй у господина Ледона пару болот на самом севере. А то вдруг предки обидятся на слишком малый объем завоеваний? А так и земли на пару деревень хватит, и никто ничего не потеряет.

— Могу предложить даже не болота, а вполне уютную приграничную крепость. «Отвоюешь» — и запишем ее на твое имя, — хмыкнул отец. Тот, который южный. Вот же развелось родственников, как тараканов. — Прямо сейчас и оформим все, раз мы в ритуальном зале. Объявляю, что сражен твоими силами, — он явно не собирался уточнять, какими именно, — и уступаю тебе в качестве трофея Мшистый предел с прилегающими землями на день пешего пути. Да подтвердит магия рода мое решение!

— Бам-м-м-м! — сказал ритуальный зал.

— Бум-м-м-м! — ответил ему морозный узор в круге, он еще не успел до конца истаять. — Дитя, твой обет перед магией рода выполнен!

— Ой, — сказала я.

— Вашу мать! — сказали хором все рыжие, стар и млад.

— Ледон! — секунду спустя раненым медведем взревел кровный папочка этого тела. — Скотина! Таки подсунул!

— Очень неудобно было их снабжать и защищать, — даже не подумал отнекиваться хитрый олеандр. — И дорого. Ничего, дель Арс — клан богатый. Дочь, ты ведь доверишь своим кровникам управление новыми землями во славу обета перед родовой магией?

— Конечно! — Я и сама сообразила, к чему ведет хитрец, да еще и щипок за мягкое место от Нарцисса подтвердил мои догадки. — Дарую эти земли клану дель Арс! Да подтвердит магия рода мое решение!

Снова раздалось несколько ударов, одновременно чем-то похожих на гром и звон колокола.

— Тьфу! Крапивное семя! И ты туда же! Не знай я, что ты кровь от крови моей, решил бы, что дель Нериум твой настоящий отец! Такая же мелкая погань. — Папочка номер два ругался очень эмоционально. При этом поминал меня, а злобно хмурился на рассиявшегося ясным солнышком папочку номер раз.

— Наверное, характер зависит не от того, кто родил, а от того, кто воспитал, — искренне пожала я плечами, решив заодно и польстить приемным родственникам. Правда, обвинять их в воспитании моего характера не совсем честно — даже оригинальная Ортика попала в дендрарий всего семь лет назад, когда ее мать вышла замуж за Ледона. Но поскольку рыжие в ее жизни и вовсе почти никакого участия не принимали, то им вообще положено молчать в тряпочку и радоваться мшистому болоту, или что там им щедрой рукой отвесил старший дель Нериум.

— Да будет так, — очень мрачно резюмировал самый старый дед из присутствующих. — Но в таком случае род дель Арс претендует на твоего пробного ребенка от этого мужчины! — и ткнул посохом в Нарцисса.

Глава 36

Нарцисс

— А почему сразу от меня-то? — Я действительно опешил от заявления северного князя. — Там желающих и без меня тьма-тьмущая.

— Потому что твои дети нам пригодятся. Кем бы ты там ни был. Родоначальник ли семьи дель Нериум или высший демон, заключивший когда-то с ним контракт. — О, люблю эти разнообразные предположения. Демон, надо же… Будь я демоном, давно бы всю семейку извел, а не собирал под крылышко, как курица-наседка.

— Наши дети, если они появятся, нам самим пригодятся! — опомнилась наконец Ортика. — А вы, если будете претендовать, добьетесь того, что я приду и стану вашей главой. Чтоб неповадно было чужое потомство требовать.

От такого наглого заявления опешили все. Кроме меня, потому что чего-то подобного я и ожидал.

— Действительно, духи северных предков подарили моей приемной дочери свободу от обязательств перед вашим родом. Требовать что-то у вас уже нет возможности, — вступился Ледон, за что я одобрительно ему кивнул. — Хватит, Ясень. Ты никогда не был силен в политических играх. С Мшистой крепостью, так уж и быть, помогу. Во всяком случае точно не стану отзывать оттуда сложившийся отряд защитников.

— Если ты еще и этих сумасшедших передашь под мое командование… — Дель Арс аж покраснел от напряжения.

— Нет, не передам. Я все еще хочу сохранить с тобой добрососедские отношения, — скупо улыбнулся Лед.

— А что там за сумасшедшие? — шепотом спросила у меня Ортика.

— Оборотни, — ответил я так же тихо. — Точнее, не просто оборотни, а определенная их… ветвь. Этакие староверы. До сих пор поклоняются Луне и прыгают голыми вокруг костра, обмазавшись кровью добычи. Конструктивный разговор с ними завести можно только после хорошей драки. И то лишь если выйдешь в ней победителем. Зато они лучше всех знают те земли и охраняют их.

— А что вообще за Мшистый предел?

— Это, выражаясь твоим языком, чемодан без ручки, из которого еще все время сыплются неприятности. Часть северных болот заражена чуждой нежитью. И Мшистый предел — крепость, которая мешает этой заразе расползтись на чистые земли. Они держат оборону уже несколько столетий. Дохода оттуда никакого, хотя оборотни и добывают некоторые весьма редкие ингредиенты. Но затраты на содержание крепости в разы выше. И тот владетель, кому принадлежит земля, должен тратиться на ее содержание из своего кармана. Собственно, среди князей есть даже проклятие такое: «Чтоб тебе Мшистый подарили». Ты только что воплотила это проклятие в реальность.

— Не повезло папочке, — несколько лицемерно посочувствовала эули, пряча ехидное хихиканье у меня на груди.

— Ну, ее все равно надо было скоро передавать. Предлог нашли бы. Мшистый давно вот так вот перебрасывают между княжествами, словно горячую картошку. Уже даже хотели заключить соглашение, мол, десять лет содержит одно княжество, потом следующие десять — другое и так далее. Но лорд Ясень громче всех выступал против коллективного управления. Теперь, думаю, будет всеми конечностями за. Большой конклав владетелей через два месяца, как раз дозреет.

— Хм, а куда все ушли? — Крапивка вдруг обнаружила, что мы остались в ритуальном зале одни. — Еще и двери закрыты с той стороны. Подозрительно как-то…

— Может, они надеются, что ты развеешься, как страшный сон и морозный узор их родовой магии? — хмыкнул я.

— Больше похоже, — Ортика кивнула на небрежно сброшенные у границы ритуального круга меховые плащи, — что они надеются простимулировать деторождение не сходя с места. Даже лежбище приготовили, смотри.

— Не знаю, возможно ли это вообще, — хмыкнул я, с легкой грустью глядя на предполагаемое спальное место. Действительно ведь, разве могут у меня быть дети? Самому интересно. Теоретически да. Но тогда кем же они родятся? Людьми или…

Я отрицательно помотал головой. Нашел о чем думать. Не хватало мне еще смотреть, как медленно увядают собственные саженцы.

— Обломятся, — решительно кивнула Ортика. — Я пока слишком молода, чтобы рожать. А сексом предпочитаю заниматься в кровати, а не на каменном полу неизвестно где.

— Почему на полу, вон сколько меха? — Я не то чтобы уговаривал, скорее подхватил ее шутливое ворчание.

— Пф! Мало ли что у них в этих шубах водится, может, они блохастые!

— Ты только вслух при северной родне такого не скажи, — покачал я головой. — Оскорбятся смертельно. А заодно и песец взвоет, шкурки-то демонические.

— Будут и дальше лезть в мои репродуктивные перспективы — я их еще не так оскорблю, — совершенно серьезно ответила Ортика.

И я даже ей поверил. С нее станется пойти и стать… главой клана дель Арс. Понятия не имею, как она это провернет. Но что именно провернет, не сомневаюсь!

— Я думаю, еще пара намеков с моей стороны, которые Ледон подкрепит своим авторитетом, — и, считай, больше никто никуда без спроса не полезет. Ты, главное, не потрави тут всех неделикатных, а то…

— А то живых в принципе не останется? — прыснула несносная девчонка.

— Именно, — невозмутимо подтвердил я, пройдясь по залу и слегка подергав дверь. — Слушай, а нас ведь действительно здесь заперли.

— А я о чем! Безобразие. Между прочим, еще и на голодный желудок.

— Тогда нам ничто не мешает плюнуть на всю эту дипломатию с гостеприимством и пойти сразу на кухню. — Я поискал глазами нужную картину. Так, если не ошибаюсь, вон та, крайняя справа.

— А как пойдем? — оживилась девчонка и задрала голову к куполообразному потолку. — Я в то окошко, конечно, протиснусь, да и ты не слишком толстый. Но витраж жалко, и прыгать больно высоко.

— Пошли, не надо никуда прыгать. — Я взял девушку за руку и подвел к стене с очередным пейзажем. — Нормальные люди ходят нормальными тайными ходами. А не сигают сквозь витражные окна, как какие-то герои недоброкачественных романов.

— О! О-о-о! Слушай! А много тут, в замке, потайных ходов?

— Больше, чем обычных. Каждый глава семьи всегда пристраивает как минимум еще парочку «своих собственных». За столетия их тут накопилось просто немерено.

— А карта имеется? — деловито поинтересовалась девушка.

— Имеется. Но не дам. — Да и лень мне черчением заниматься, ведь эта карта только у меня внутри.

— Жадина! — надулась эули.

— Какой есть. Сама выбрала, сама заклеймила. Так что теперь не жалуйся.

— А я не жалуюсь. Я просто укушу.

— Эй! Мы идем на кухню, забыла? Там тебя покормят. И вообще, приличным девушкам нельзя кусаться.

— А кто тебе сказал, что я приличная?

— М-да… действительно. Чуть не забыл, что теперь ты у нас олицетворяешь само понятие разврата. Особенно для демонов. И не хихикай так зловеще, местных привидений напугаешь.

— А тут есть привидения?! — Откуда столько восторга в голосе, а?

— Уже нет. Разбежались, — серьезно кивнул я. — Не люблю, когда по моей территории шастают другие бессмертные.

— Другие бессмертные, значит. Хм-хм…

— Да не хмыкай ты так многозначительно. Шутка, — пожал я плечами, посылая дальше по ходу волну воздуха. Слишком много пыли накопилось, давно ходом не пользовались.

— Да-да, конечно, я ничего не слышала. И не нюхала.

Под этот разговор двух умалишенных мы весьма бодро миновали хитросплетение чуть сыроватых и узких ходов и выбрались в обычный коридор, отодвинув одну из декоративных панелей.

И все было бы хорошо, если бы конкретно к этой панели не прислонился плечом Ледяной Аконит. Какого лешего он вообще забыл в коридоре, ведущем к кухне, и зачем стены обтирает, я спросить не успел. Потому что Аконит шарахнулся в сторону от провернувшейся панели, увидел нас, зашипел, как попавшее на сковороду масло, и… испарился.

— Это что?! — ошалело спросила из-за моего плеча эули.

— Ничего хорошего. В поместье враги, — мрачно ответил я.

Глава 37

И. о. Ортики

— Так все-таки что это за странное привидение? — не выдержала я, с опаской поглядывая на мокрое место, которое осталось от неожиданно растаявшего жениха. — Не думала, что он ледяной настолько в прямом смысле…

— Лучше бы это было именно в прямом смысле. Я бы предпочел разбираться с последствиями растаявшего Аконита, чем с этим, — проворчал Нарцисс, осторожно обходя то самое мокрое место. — Смотри не наступи.

— И не собиралась… Оно очень противно пахнет. И вообще…

— Так, стоп! — вдруг повернулся ко мне цветочек. — Ты чуешь запах этой гадости?! На что он похож?

— Тебе прямым текстом или иносказательно? — Я послушно принюхалась и тут же уткнулась носом в плечо парня. — Ой, фу-у-у…

— Что «фу»? Давай, излагай факты конкретнее! — не выдержал Нарцисс.

— Как будто его уже один раз съели и… э… выдали обратно с обоих концов, — честно постаралась я передать свои впечатления от букета.

— А до того, как образ растаял, ты чувствовала запах? — В глазах Нарцисса появился некий блеск.

— Хм… А знаешь, я думала, это в тайном проходе так воняет, потому что он тайный и все такое. Но если задуматься, то да. Чувствовала. И не только здесь. В смысле, когда мы шли, воняло в двух местах помимо этого. Я еще подумала, что мы, наверное, мимо немытых сортиров пробираемся.

— Отлично, одной проблемой меньше. Вернее, пока не меньше, но разобраться с ними уже легче. Подожди минуту. — Нарцисс буквально уселся на пол там, где стоял, и закрыл глаза. И будто бы отключился, как резко погасший экран старенького компьютера.

— Так, блин, — растерялась я. И что теперь? В смысле, он велел подождать чего? Пока включится? А если другого и выключение ненормально? Тьфу ты. Ой, кто-то идет!

— Леди Ортика? — Из-за угла вывернула Рябина и двинулась к нам. — Что вы здесь делаете, леди?

Не знаю, что мне не понравилось. Двигалась она как Рябина, говорила как Рябина и пахла… как Рябина. Почти. Почти. Не знаю, почему я так испугалась, может быть, потому, что у меня тут выключенный цветочек и общий звездец. Но я в нее плюнула. Как последняя верблюдка. Аж шагов за пять!

Второе мокрое пятно воняло еще тошнотворнее первого, и в его середине возилось нечто слизистое, страшное. Оно на меня шипело и скалилось прямо зубами!

— Ох, — наконец очнулся Нарцисс и сразу же уставился на новоявленную лужу с копошащимся существом. — А так еще лучше, — непонятно чему обрадовался он.

— Кому лучше?! — Я с трудом подавила желание стукнуть паразита, завизжать и убежать. — Я испугалась до чертиков! Что вообще происходит?!

— У слизней бездны могут быть десятки допелей, а вот матка одна. И ты на нее только что… что? Навоняла? Наплевала? Ладно, без разницы. ОБЩАЯ ТРЕВОГА. КВАДРАТ АУН ШЕСТЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ!

— Мамочки! — У меня аж уши и мозги заложило. — Ты что сделал?! Что это опять было?! Откуда голос внутри головы?

Но тут мне стало не до звуков. Потому что пол под моими ногами заходил ходуном. А по стенам поместья заискрилось множество символов.

— Матка слизней здесь, но я не уверен, что она одна. Потому активировал на всякий случай защитный протокол. Так спокойнее. Надо было заранее это сделать, конечно, когда еще первого допеля увидели. — Цветочек почесал в затылке, как нашкодивший мальчишка. — Но я, если честно, уже успел о нем подзабыть. В поместье давно никто настолько нагло не посылал темных тварей.

— Мама! — выдохнула я, глядя, как от исписанных символами стен вдруг начинают отваливаться прозрачные куски каких-то соплей, падают на пол и начинают шипеть-скалиться не хуже первой. — Нарцисс! Да тут их больше, чем у бабушки в клубнике! У меня столько слюны нет, всех заплевать! Ай!

— Едритный корень, — ругнулся цветочек, мгновенно затягивая меня обратно за открывшуюся панель потайного хода. — Едритный корень!

Я послушно оглянулась и таки взвизгнула, потому что в потайной нише соплей оказалось еще больше, чем в обычном коридоре.

— Я тебя поздравляю: кажется, им нужна именно ты… — обрадовал Нарцисс, подхватывая меня на руки. — Непонятно только зачем. Эули ты стала всего пару суток назад. За такое смехотворное время никакие слизни бы не успели так размножиться.

— Плевать мне на их мотивацию, они мне не нравятся! Да блин! Ну все… сами виноваты!

— Стой! — взвыл цветочек, продолжая карабкаться со мной на закорках по каким-то уступам под самый потолок. — Не трави их!

— Это еще почему?!

— Потому что там наши! Их тоже заденет! И нам нужен один живой экземпляр для добывания информации!

— А мне нужна живая я, — вполне резонное возражение, но ему никто не внял. Нарцисс усадил меня на какой-то пилястр под самым потолком и с пыхтением уселся рядом. Пнул особо шустрого слизня, почти доползшего по стене вслед за нами, и зашипел на него не хуже змеи. От его шипения символы на стенах вспыхнули ярче, и сопливая погоня с воем посыпалась обратно на пол.

— Смотри. В общем, я проанализировал нашу ситуацию. Сейчас составлю один ритуал. Твое дело — присовокупить к ритуалу свои ощущения от запаха. Будем травить согласно твоему восприятию. Потому что обычные люди и маги практически не могут отличить мимикрирующих под людей слизней, а для создания святых чар у нас нет ни времени, ни возможности, — затараторил Нарцисс. — Ну и от источника святости меня отлучили лет двести как, если не больше. Не люблю с богами договариваться.

— Какие, твою мать, интересные новости, — пропыхтела я, носком сапожка прицельно отковыривая еще одного, очень мелкого, но крайне вонючего слизня от пилястра. На него почему-то символы Нарцисса не подействовали, и он не отвалился, пока не пнули. — Давай быстрее ритуаль! Я пока эту дрянь в бутылочку соберу… У меня как раз есть пустая в Ортикином кармане. Будет вам живой экземпляр для допроса!

— Руками не трогай только, они токсичные, — предупредил Нарцисс.

— Да ни в жизнь! — Меня аж передернуло. Я сапогом же запнула слизня в горлышко банки и закупорила крышку.

— Вот и умница. — Он снова подхватил меня и с уханьем перепрыгнул с пилястра на огромную люстру. Там цветочек уселся и начал чертить в воздухе какую-то абракадабру, будто бы рисуя едва светящимися линиями. Иероглифы пылали и явно не нравились врагам, те зашипели громче. Нарцисс удовлетворенно кивнул и скомандовал мне:

— Снимай платье!

— Зачем?!

— Затем, что мне сейчас некогда коэффициенты сопряжения твоих и своих сил высчитывать! Проще прямо через тебя ритуал пропустить, а для этого надо нарисовать путь и формулы!

— На мне, что ли?

— А ты видишь тут другую плоскую поверхность? — хмыкнул парень.

— Сам ты плоский!

— Дура, я про спину говорил! Там расстегивай! — Узрев у себя под самым носом мой второй номер во всей обнаженной красе, цветочек неожиданно жарко покраснел.

— Здесь слишком тесно, чтобы крутиться то спиной, то боком, можно и упасть прямо в сопливые объятия, — резонно заметила я. — Рисуй где есть, тоже мне. Тут прекрасно поместится!

— За что мне все это? — простонал мужчина и таки налепил мне два иероглифа, символично так — по одному на каждую си… грудь. — А теперь представь их запах и напитай символы магией. Если заряда не хватит, помогу.

— Ага, — кивнула я и сделала все, как учил цветочек. Представлять даже ничего не пришлось, запах витал вокруг меня, и я очень сильно хотела от него избавиться. И как только я почувствовала, что заклинание готово, то активация не заставила себя долго ждать. Только вот…

— Эм… — это произнесли мы вдвоем. Нарцисс еще и густо покраснел, пряча лицо в ладонях.

— Только никому не рассказывай, — прошептал он. — Я не вынесу такого позора. Меня ж весь мир засмеет, если узнает обо мне как о создателе этого… этих…

Глава 38

Нарцисс

— Лазерных сисек? — подсказала бесстыжая эули, с интересом оглядывая результат ритуала и даже не думая прикрыться.

А результат был. И еще какой. Ярко-зелеными лучами, вырвавшимися из… кхм… жемчужных вершин, слизней бездны буквально испарило, не оставив даже токсичных луж. О том, что здесь что-то происходило, напоминала только раскачивающаяся взад-вперед люстра, на которой мы и сидели. В живых осталась одна мелкая матка, которую Ортика предусмотрительно засунула в банку телекинезом и сапогом. И ту слегка обожгло.

— Нарцисс?! — Из-за угла вышел Ледон, закованный в высшую боевую броню, так и светившуюся защитными полями. — Какого демона тут произошло?! Что вы?..

— А почему на люстре? — Выступивший следом Инермис светился лишь чуть менее ярко. Зато ехидством мог превзойти всех вокруг. Первый вопрос он задал вполне всерьез, с недоумением в голосе, а дальше яд хлынул щедрым потоком: — Нет, если решили делать пробного ребенка прямо сейчас, никто не против… но там же неудобно. И это как надо тра… предаваться любви, чтобы все щиты замка на уши поднять?! Покажете?

Я не стал ничего объяснять и просто кинул в шутника баночкой с единственным оставшимся в живых слизнем.

А потом поймал взгляд гаденыша на вполне себе имеющуюся у Ортики грудь, все еще бесстыдно обнаженную. А еще заметил, как из-за угла на всех парах спешит Верат. И сам не понял, когда вдруг рывком сдернул с себя жилет и прикрыл бессты… красоту. Нечего пялиться, если не ваше! То есть… тьфу ты! Все равно нечего.

Банку Инермис поймал, глянул… и мгновенно растерял все свое ядовитое ехидство. Он так сочно выругался, что даже едва прикрытая девичья грудь отошла на второй план, все дружно развернулись к среднему олеандру.

— Где вы это нашли? — моментально вызверился глава дель Нериум.

— Везде, Лед, везде. Тут их были десятки, не считая допелей.

— В тайном проходе в трех местах воняло, — напомнила Ортика, под шумок натянувшая платье и, главное, слава всем богам, застегнувшая сверху мой жилет. — Цветочек, как думаешь, гадость спалило по всему замку или только в прямой досягаемости лучей?

— Лучи должны быть нематериальными, так что стены не помеха. Они должны были выжечь всех, чей запах ты представила, — пояснил я действие своего корявого творения. Боги, мне до сих пор за него стыдно.

— Господин! — вдруг панически заверещали где-то за углом. — Господин, половина слуг испарилась!

— Интересно, где они прятали трупы, — мрачно вздохнул я, примерился и, подхватив Ортику, спрыгнул с люстры, лишь чуть замедлив падение перед самым полом. Эули успела только негромко пискнуть, а когда мы мягко приземлились, недовольно ущипнула меня за бок:

— Предупреждать же надо!

— Не до того было. — Я только вздохнул. — Нужно понять, кто и когда пронес в замок первую матку. И как давно, если дрянь успела не только заменить часть прислуги допелями, но и расплодиться. Сегодня мы наткнулись на копию не кого-нибудь, а дель Бора. Значит, взялись и за магов. А это возможно, только если в замке уже основательное гнездо.

— Тогда как вы избавились от этого улья? — Ледон встряхнул баночку с маткой и поморщился от ее визга-шипения. — Может, стоит пройтись по всему поместью и провести ту же процедуру? А еще лучше и по соседним зданиям.

В моей голове промелькнула картинка, как Ортика ходит по всему княжеству и каждую пару километров… ик.

— Это был одноразовый способ, — опередил я открывшую было рот девушку. — Дай мне несколько заготовок под артефакты. Постараюсь повторить эффект.

— Господин! — Управляющий в этом замке всегда был похож скорее на вездесущее привидение, чем на живого человека. Плюгавенький мужичонка с сонным выражением лица и медленными, словно заторможенными, движениями не вызывал доверия как работник. На деле же он, словно призрак, появлялся в самых неожиданных местах в самое подходящее время и знал, как казалось, все о хозяйстве господина. Умнейший мужчина достаточно солидного даже для дель Нериумов возраста, очень я его уважаю. Как мне кажется, он единственный тут догадывается о моей истинной сущности. И молчит. За что ему отдельное спасибо.

Но это сейчас не главное, главное — пяти минут не прошло, а он с докладом.

— Господин, беда. Больше половины слуг исчезли, бросив работу. Горничные почти все на месте, а вот смотрители стен, заводчики адских жеребцов и двурогов, мастера-садовники из родовых оранжерей и некоторые другие люди понесли серьезные потери. Их число сократилось почти на две трети.

Интересно, как он так точно посчитал? За пару минут, что прошли от их уничтожения до нашего обнаружения, это сделать практически невозможно. Хотя, постойте, я же сам разрабатывал систему учета слуг. На всей прислуге дель Нериумов стоят незаметные глазу и ощущению печати. А нити контроля как раз заведены на старика-управляющего.

М-да. Слишком много в моей памяти стало лишнего, раз начинаю забывать такие важные вещи. Но до очищения еще далеко… надеюсь.

Ледон тем временем заметно побледнел. А господин Плющ поспешил добить хозяина:

— Слуги в гостевых покоях исчезли все. До последней поломойки. И в ваших личных покоях тоже.

Тут впору было и мне позеленеть. Не зря же допели начали снимать, пусть и коряво для начала, матрицу с того же Ледяного Аконита. Наверняка и к рыжим северянам подбирались. Если бы Ортика не унюхала засаду… страшно подумать, чем обернулась бы очередная атака врагов! Боюсь, от княжеской семьи дель Нериум не осталось бы в этом мире даже следа.

— Рябина! — вдруг встревожилась Ортика. — Эта гадость была в облике Рябины! Надо ее найти! И маман проверить, если в личных покоях слуги тоже…

Ледон резко развернулся, впечатал ладонь в грудь Верата и на всех парах бросился прочь.

На кирасе наследника засияла метка доверия: глава скинул часть ответственности на старшего сына. И рванул проверять жену. С ума сойти, что ему там за две ночи такого показала Ириссэ, если у Ледона чердак потек?! Может, мне… нет. Не стоит. Потом сам у нее в памяти посмотрю. Когда-нибудь, лет через пятьдесят. Воспоминания слегка поблекнут, и уже не будет эффекта полного присутствия.

Хм, а интересно, прежнюю Ортику мамаша учила чему-нибудь подобному? И сохранилось ли оно в памяти эули? Так! О чем я вообще думаю?!

Правда, думал об этом не я один, если судить по взглядам, которые кидали на девчонку оба сводных брата и показавшийся наконец в конце коридора жених.

Глава 39

И. о. Ортики

Я на всякий случай принюхалась. Но слизнями ни от кого больше не воняло. Это хорошо… только непонятно. С какого перепуга вся компания мужиков на меня так странно вытаращилась?

— Надо найти Рябину. — Со взглядами потом разберусь, цветочек объяснит. Наверное. Если сам не расскажет — буду его щекотать, пока не расколется. Он щекотки боится больше, чем крапивы, я уже заметила. — Еще сегодня утром от нее ничем таким не пахло! Но если, как сказал господин Плющ, слуг заменяли допелями, а трупы прятали… Пожалуйста, ее срочно надо найти!

Черт, стало совсем не по себе. Сама не знаю, то ли это чувства прежней Ортики проснулись, то ли я успела так привязаться к валькирии всего за сутки с небольшим, но сердце заколотилось по-настоящему тревожно, а ресницы стали мокрыми.

— Кхм… — сказал Нарцисс секунду спустя. — Не делай так больше. Пожалуйста.

— Что? — не поняла я. И ойкнула. Потому что вид у сводных братьев и Аконита стал еще более странный. А сам цветочек тряс головой и моргал.

— Судя по всему, твой дар растет не по дням, а по часам. — Первым от контузии отошел именно Ледяной Аконит. — И когда ты искренне чего-то просишь, да еще и со слезами на глазах, тебе очень трудно отказать. Это опасное оружие.

— А ты на этом оружии женишься, — слегка встряхнулся Инермис. — Если подумать, так тебе и надо, сволочь отмороженная. Считай, что ты уже вошел в род дель Нериум. Ведь если сестренка попросит… а она попросит, верно, Ортика?

— Прекращай инстинктивно выделять феромоны, добром прошу, — мрачно прошипел мне прямо в ухо Нарцисс. — Иначе я на тебя запахонепроницаемый купол наколдую! Химическая катастрофа, блин!

Последнюю фразу он явно спер у меня. Интересно, когда я успела такое ляпнуть? Не вытащил же прямо из головы?

— Да я не нарочно… но Рябину надо найти как можно быстрее!

— Ты беспокоишься о служанке больше, чем о родной матери, — укоризненно заметил Верат, устало протирая глаза.

— О матери позаботится отец. — Я посмотрела на него как на дурака. — Кто лучше главы рода с этим справится?

— И то верно, — согласился Нарцисс. — Ладно, пошли поищем господина Плюща. Он посмотрит и точно скажет, где твоя валькирия.

— Почему управляющего? — спросила я.

— Кому, как не ему, знать, где все слуги, — пожал плечами цветочек.

— А его где иск… — начала было я, когда увидела, как в коридоре буквально материализовалась лысая макушка.

— Звали, леди Ортика? — спросил меня старичок.

— А как? — шепотом спросила я у Нарцисса.

— Он чувствует, когда его зовут по имени. Вроде бы, — тихо ответил мне парень, кивая пожилому мужчине и получая ответный кивок.

М-да. Понятно. Прямо не управляющий, а лорд Волан-де-Морт… Придется следить за языком и не упоминать его имя всуе.

— Вообще-то, господин Плющ как маг лишь немного слабее твоего приемного отца. Иначе не вел бы такое огромное хозяйство и не был бы первым доверенным лицом главы рода, — на ходу объяснял мне цветочек, пока мы всей толпой шли за местным лордом судеб куда-то вглубь замка. — Все его потомки тоже служат дель Нериумам. Даже тебе полагалась горничная из их рода, но дель Арс все же настоял на валькирии.

— Кстати, господин Плющ, как люди из вашей семьи? — спросил Нарцисс у старика. — Есть ли потери?

— Ядовитый плющ не рискнули тронуть даже допели, — хмыкнул на ходу старичок-с-ноготок. — И поэтому я снова буду настаивать, чтобы госпожа Ортика приняла второй горничной мою внучатую племянницу. Как показала практика, воинской силы севера в нынешних обстоятельствах недостаточно для того, чтобы защитить достояние рода.

— Нет, спас… — начала было я, но старик продолжил:

— Можно и юношу приставить, если желаете. Седрик, один из моих правнуков, как раз возвращается после обучения в академии. Очень перспективный молодой человек с выдающимися достижениями.

— Лучше горничную!

М-да. Ну ладно, хор мужских голосов от братьев и жениха был понятен. Но того, что к нему присоединит свой голос цветочек, я не ожидала.

— Чего? — шепотом возмутился он в ответ на мой недоуменный взгляд. — Ты меня за зад каждые три часа щупаешь, тебе мало? Мне вот достаточно, и никакие новые зрители для этого процесса не нужны! А если уж все равно появятся, то пусть это будет женщина, а не мужчина! Седрик этот — самовлюбленный до корней юнец, считающий, что он все-все понимает в этом мире. Слава элитного выпускника академии ему все мозги атрофировала.

— А, — кивнула я, тихо усмехаясь про себя. — Да, логично.

— Жаль, леди, жаль… хотя, если подумать, отныне замок на военном положении. И вам нужна будет не только еще одна горничная, но и телохранитель. Да, так и скажу главе. Плющ издавна хорошо растет, оплетая олеандр. Самому дереву он никогда не навредит, а вот враги редко когда заметят в густых ярких цветах хозяина его скромные лианы, наполненные смертью.

Этот философский пассаж, кажется, означал, что моего согласия больше не спрашивают. А судя по дружному мужскому стону, в котором первой скрипкой звучал цветочек, мнение «женихов» тоже никто учитывать не собирается.

— Здесь, — неожиданно объявил господин Плющ, останавливаясь.

— Где «здесь»? — не поняла я. Судя по всему, мы пришли в коридор служебной части замка. Тут не было изящных украшений в простенках и ковровых дорожек на полу. И Рябины тоже не было. Мы стояли перед ровной пустой стеной.

— Она еще жива, поэтому я ее чувствую, — нахмурился господин управляющий. — Как только умрет, исчезнет из сети слуг. Еще совсем недавно ее маркер был в другом месте — там, где мы нашли вас. Потом погас и снова зажегся здесь. И с другими слугами та же история. Правда, многие так и не зажглись, — огорченно закончил управляющий.

— Это не просто допели были, они еще и маркеры для сети копировали, — покачал головой Нарцисс. — Какая-то новая модификация. Не нравится мне все это!

— А кому нравится? — мрачно поддержал его Верат. — Где, говорите, эта девка? Здесь?

Никто и пикнуть не успел, а старший брат скинул с плеча здоровенную секиру и рубанул по стене.

— Постой! А если ее в стену замуровали, добьешь же! — возмутилась я таким варварским методам.

— Именно что замуровали, — фыркнул Вер. — Вон юбка торчит! — И он ткнул секирой в пыльную тряпку, показавшуюся среди осколков камня. — Только выдалбливать. А ну, разойдись!

— Да постой же ты! Не туда ударишь — убьешь или покалечишь!

— А так она просто задохнется, — рыкнул брат.

— Не пугай девочку, там потайная ниша. Валькирия просто юбкой в дверной щели застряла, — не выдержал наших криков Нарцисс и дернул за ручку светильника.

Рябина вывалилась из ниши, больше похожей на шкаф, прямиком на руки Верату. Она была без сознания, и… эм… короче, то, что застряло в щели, было юбкой, которую с девушки сняли. Вместе со всей остальной одеждой.

Именно поэтому старший брат уронил секиру и только чудом не уронил следом глаза, когда в его руках оказалось роскошное обнаженное тело с выдающимися формами.

Светлые косы расплелись, разметались вокруг золотым шелком, и в целом валькирия как никогда была похожа на эротический сон любого нормального мужика.

Глава 40

Нарцисс

Они никак сговорились сегодня довести мужское население замка до инфаркта. Сначала одна грудью светит, потом вторая вообще всем! И еще спрашивают, чего мужики звереют и думают только о совокуплении.

Пока все дружно пялились на голую валькирию, я аккуратно осматривал Ортику, в том числе энергетическим зрением. На ее груди все еще светились две атакующие руны. И не думали выцветать. Хотя должны бы уже… что бы это значило, интересно? В замке есть еще допели? Или просто у Ортики вся энергетическая структура через… это место? Да вроде нет, тело-то ни капли не менялось. Абсолютно местное. Но почему тогда символы не истощаются? Если бы я нарисовал их на себе, знал бы точно, что пока сам не сотру — так и будут светиться. Но то я… при чем тут эули?

— Кхм, — все-таки очнулся Вер и не додумался ни до чего лучшего, как прикрыть девушку секирой. Ну, насколько той секиры хватило. Рукоять удобно легла между грудей, очерчивая их еще больше, а вот лезвие… ладно, лезвие хоть что-то прикрыло. Но голая девушка вкупе с обнаженным оружием смотрелась даже интереснее, чем просто голая девушка. Тут даже я отвел глаза, от греха подальше.

— Если она тебе не нужна, я заберу, — невозмутимо предложил Инермис.

— Эй! — возмутилась моя головная боль. — Это вообще-то моя служанка. Разогнались… заберут они. Несите домой! В смысле, положите на место. В смысле, в башню идемте! Уф…

И, видя, что два старших брата не торопятся, трепетно вздохнула, моргнула…

— Стоять! Вы двое! Развернулись и бегом! — рявкнул я. — Пока она вас снова ударной дозой запахов не приложила, идиотов! И ты не хлопай ушами, — обратился я к невозмутимому, как айсберг, Акониту. — Не видишь, твоя невеста тут направо и налево соблазнение устраивает.

— Я не против. — Аконит пожал плечами и так ослепительно улыбнулся, что я аж опешил. Ледяной?! Аконит?! Улыбнулся?! — Сильная самка, хорошее гнездо. А кто в чей род войдет, это мы еще разберемся. Я не откажусь от двух младших такой силы. И даже одного старшего. А, нет, постой, ей же еще плюща подарят. — Аконит демонстративно посчитал количество участников на пальцах. — Уже шестеро сильных молодых воинов. Можно даже клан основать. А когда уж дети родятся…

— У-у-у-у! — сказали мы. Хором. Даже господин Плющ поучаствовал.

— Угу, только по закону в таком случае Ортике придется родить как минимум двенадцать детей. Чтоб никого не обидеть, — хмыкнул Инермис. — И тогда мы…

— Вы у меня сейчас договоритесь, милые мальчики. — Ох. Не ожидал, что эта девочка умеет так шипеть. — И я организую вам полную гормональную перестройку прямо здесь и сейчас! Будете сами рожать детей без отрыва от остальных обязанностей! А ну-ка, взяли девушку и понесли на место! Бегом!

— А запахи и такое могут?! — шепотом спросил у меня на бегу Инермис. Поразительно, но мы все послушно взяли и помчались куда сказано. Очень уж эули убедительно… пригрозила.

— Не должны. Но это ж Ортика, приспичит — придумает как, — не удержался я от небольшого поддразнивания. Ну, почти поддразнивания. Потому что кто ж ее знает, на самом деле. Может, в ином мире смена пола — норма. Хм, а не лучше ли тогда наоборот? Сделать из Ортики юношу, и все проблемы с женихами разом решатся. Я окинул тело руководящей девушки оценивающим взглядом. Хиленький вышел бы мужчина…

— Фиг тебе, — пропыхтела на бегу эта бестия. — Даже не надейся!

— Ты опять мысли читаешь? — Я вопросительно поднял бровь.

— А ты не пиши их у себя на лбу такими крупными буквами!

— Не уверен, что ты догадалась, о чем я думаю, — хмыкнул я и продолжил наш практически семейный поход.

Рябину благополучно донесли до башни, и Ортика устроила ее в своей кровати со всеми удобствами. Вот уж не знаю, за каким демоном ей понадобилась компания, но она никого из своей комнаты так и не отпустила. За исключением господина Плюща.

— Итак, что мы здесь делаем? — первым не выдержал Инермис, усаживаясь в одно из свободных кресел. Верат подпер собой стенку, а Аконит беззастенчиво залез на кровать, чуть подвинув ноги валькирии.

— Услаждаете мой взор, — фыркнула в его сторону эули. — Раз уж уродились такими сладкими пончиками, так хоть пользу приносите… молча. Попробую проанализировать, чем ее отравили.

Ортика уселась на постель рядом с укрытой одеялом служанкой и взяла ту за руку. Ее лицо стало сосредоточенным и словно бы повзрослело.

— Сладкими пончиками? — одними губами повторил Верат, глядя на меня чуть округлившимися глазами. Кажется, так его еще никто не называл.

— Что такое «пончиками»? — поддержал его Инермис, но тоже шепотом.

— Кондитерское изделие, — решил пояснить я.

— О, так нас сравнили с тортиками? — отреагировал Эйкон, подбираясь поближе к девушке. — Хочешь лизнуть?

— Хочу по заднице надавать. Не лезь под руку, — негромко рыкнула эули, продолжая, судя по всему, анализировать состояние служанки. Черт, кажется, мои подопечные о чем-то догадываются. Вон переглядки начались.

В смысле, сейчас принять эули за прежнюю девчонку может только идиот. На кровати сидит взрослая женщина, привыкшая командовать. И требующая беспрекословного повиновения. Кого эта малолетняя дурочка притащила к нам из другого мира?!

— Хм, значит любишь игры пожестче, — тем временем все еще хохмил Аконит. Кажется, он ее отвлекал? Или пытался вывести из себя?

— Р-р-р!

Ага. Ну, этого следовало ожидать. Ортика просто взяла его за голое запястье, и Аконит мгновенно заткнулся, упав лицом в простыни. Кажется, его еще и парализовало. Потому что целых полминуты айсу-у только дышал, а больше ничем не шевелил.

— Леди? — разрушил повисшее молчание слабый голос Рябины. — Что… что случилось?

— Уф! Живая! Рябина, ты не представляешь, как ты меня напугала! — Ортика отпустила руку служанки, а заодно ткнула пальцем в жениха, снимая свое воздействие. Аконит вздрогнул и завозился, выпутываясь из одеял.

— Что? Где? — Валькирия осмотрела сначала полностью обнаженную себя, приподняв одеяло, которым ее укрыли, потом прошлась глазами по всем нам и остановилась на валяющемся на кровати Эйконе. — Только не говорите, что я покусилась на вашего жениха, — со страхом прошептала она. — Или он на меня?

— Никто на тебя не покушался, кроме слизняка, — вздохнула Ортика. — На редкость пакостная мерзость… и яд очень сложный. Простите, кажется, мне нехорошо…

Только тут я обратил внимание на то, что она все еще очень бледная. Почти зеленая, как ее собственное имя. Нехорошая догадка зашевелилась в голове:

— Ты что сделала, идиотка?! Ты на себя перетащила?!

— А по-другому никак не снималось, — виновато улыбнулась эули, снова становясь похожа на маленькую девочку. — Простите… я немножко…

И шлепнулась прямо на Аконита. Без сознания, демон все побери! Кретинка! Суицидница малолетняя!

Глава 41

И. о. Ортики

Голоса звучали из темноты. Сначала я даже не вслушивалась в их жужжание, пока не поняла, что они ругаются. Это пробудило во тьме некое беспокойное движение.

— Сильная самка должна защищать гнездо любой ценой. Моя будущая жена поступила правильно, — настаивал первый.

— Идиот! Это вассалы должны отдавать жизнь за сюзерена, а не наоборот! Чему вас там учат в ваших ледяных горах? — опровергал второй.

— У сюзерена, однако, тоже есть обязанности перед теми, кто вручил ему свою жизнь. Но, конечно, все должно быть в меру, тут я с тобой согласен, Верат, — вмешивался третий. Он хотя бы звучал спокойнее остальных.

— Заткнитесь все! Еще раз она так сделает — и ни ей, ни вам мало не покажется!

О, а вот последняя фраза точно сказана голосом цветочка! Причем таким голосом, что все остальные послушно заткнулись. Его я сразу узнала, даже с бодуна. Точнее, в полубессознательном состоянии.

Правда, почти через минуту откуда-то снизу робко пискнул тоже вполне узнаваемый песец:

— А почему нам-то?

— Потому что! — рявкнул Нарцисс в воздух, а затем прицепился к кому-то целенаправленно: — Слезай с кровати, что ты разлеглась тут как принцесса? Ее госпоже плохо, а она голой задницей светит на всю компанию, вместо того чтобы благодарить за спасенную жизнь и выполнять прямые обязанности! Ты здесь телохранительница или где?!

Ой, это же он на мою Рябину ругается… Ну… ну несправедливо же! Разве она виновата?

От этой несправедливости даже тьма слегка поредела, пошла волнами и раскрылась наконец неровными щелочками в частоколе ресниц.

— Очнулась, смертница несчастная? — раздалось над самым лицом.

— М-м-м?

— Я тебе дам «м-м-м»! Пришибу сам, паразитка такая, чтоб другим неповадно было! Ты что вытворяешь?! Помереть решила всем на радость? — жужжит и жужжит. Жужжит и жужжит.

— Где у тебя кнопка? — с трудом просипела я и закашлялась.

— Какая еще кнопка? — сбился Нарцисс.

— Регулировки звука… Ты очень громко ругаешься, можно немножко потише? — простонала я свои претензии.

— Я эту «хнопку» сорок лет искал, не нашел, — пробухтел кто-то в стороне.

— Наверное, не там искал. — Так, спокойный голос принадлежит Инермису, я вспомнила. А кнопку не нашел Верат. — Вот сестренка с ходу обнаружила. Судя по тому, как цветочек возмущенно сопит, но больше не орет.

— Судя по всему, вам всем спокойно жить надоело. — Звук Нар действительно убавил, но от его тихого голоса стало еще больше не по себе. — Ничего, я каждому живо организую встречу с той самой крапивой. И зачет по экономике княжества сахарком покажется.

— И почему ты так резко перестал притворяться бесправным слугой? — буркнул Инермис и тоже перешел на шепот. — Так спокойно было это десятилетие, так хорошо. Даже то, как ты нам память подчистил, заставив поверить в свою низменность, и то было приятно.

— Да потому, что поспорил с вашим отцом, что не буду вмешиваться в дела семьи, если он будет справляться с проблемами сам. Но, как видишь…

— Ой, да ладно, — простонала я и села, опираясь спиной на подушки. — Чем тебя папенька не устраивает, он вполне самостоятельный мужик и вообще молодец. Уж кто-кто, а глава рода точно не виноват в том, что у меня анализатор так криво встроен.

— Дите он неразумное, как и все здесь, — буркнул Нарцисс, — а ты вообще даже из семени еще не проклюнулась, а туда же! Что еще за анализатор кривой, несчастье ты мое?

— Кхм, — задумчиво напомнил о себе Ледяной Аконит, который вдруг обнаружился совсем рядом, практически под одним со мной одеялом. — Я думал, это мое несчастье.

— А ты вообще молчи, — угрюмо зыркнул на него Нарцисс. — Иначе я решу, что ты тоже мое очередное несчастье.

— Не надо! — очень натурально испугался жених и даже отпрянул. А два брата-акробата на заднем плане как-то подозрительно засипели, явно чтобы не хихикать вслух.

— Вот о чем я? Дети ж, — пожал Нарцисс плечами и пожаловался… песцу.

— Ох, знала бы я, что ты такой нудный дед, ни за что бы в первый день в штаны тебе не полезла, — вклинилась в разговор Рябина.

Она вошла в комнату уже полностью одетая, даже упакованная в доспех, и ужасно недовольная. Точнее, как я через секунду поняла, ужасно виноватая. — Идите все отсюда. Моей госпоже нужен покой.

— На том свете упокоится. А мы тут посидим покараулим. Во всяком случае, пока господин Плющ не пришлет еще двух личных слуг, — возразил Аконит, подкладывая под голову подушку и вытягивая какие-то бесконечно длинные ноги вдоль меня.

— Каких еще слуг?! У госпожи Ортики только одна личная служанка — я! — возмутилась валькирия.

— Так было до того момента, как твою госпожу чуть не съели допель-слизни, — хмыкнул Верат.

— А… я… тут же есть господин Нарцисс! Какая еще ей нужна защита?! — не унималась девушка.

— Даже господин Нарцисс не может бесконечно уничтожать врагов грудью моей сестры, — на редкость ехидно отозвался Инермис, и я поняла, что этот паразит явно видел заключительную часть боя с соплями. Уй… бедный цветочек. Он так не хотел, чтобы авторство лазерных сисек всплыло в истории!

Хотя, судя по его взгляду, кто тут бедный — два раза посмотреть.

— Инермис, — многозначительно выдохнул Нарцисс и улыбнулся. На его руке загорелся подозрительный фиолетовый огонек, — пойдем поговорим немного.

— А если я не хочу? — как-то непривычно нервно улыбнулся средний брат.

— Тогда вместо легкого ментального заклинания стирания памяти мне придется воспользоваться более древними и грубыми методами, — ответил цветочек, а затем многозначительно посмотрел на одну из больших декоративных ваз.

— Бить детей по голове не наш метод, — на всякий случай напомнила я и совершенно машинально погладила пристроившегося рядом жениха, запустив пальцы в роскошную серебряную гриву.

Упс! Честное слово, я просто перепутала его с песцом! Потому что они одного цвета! А к Зубастику я за сутки привыкла, вот и… рука сама потянулась!

Но пояснять это айсу-у было поздно. Мужчина расплылся в клыкастой улыбке и уверенно подлез ближе, водружая голову на мои колени.

А потом взял и угрожающе зарычал на остальных. Я едва не подпрыгнула от неожиданности. Это еще что за?!..

— Вот только выяснять, кто в гнезде старший муж, нам сейчас и не хватало, — недовольно пробурчал Нарцисс и прицельным пинком сбросил ледяного с кровати, по пути приложив чем-то магическим. — Брысь! Возьми свои инстинкты под контроль, Эйкон! Иначе я полностью разочаруюсь в тебе как во взрослой сформированной личности и отошлю обратно к отцу в горы с письмом о необходимости перевоспитания.

— Уже и пошутить нельзя, — отозвался с пола жених, встал и встряхнулся, в одно мгновение превратившись из помятого кота обратно в элегантного хищника. — Моя леди. Прошу прощения. Не удержался от соблазна подразнить… неудачников.

Здрасьте, приехали!

Теперь зарычали вообще все.

Глава 42

Нарцисс

Да чтоб вас всех мхом покрыло и тлей изъело! Она ведь сейчас даже не пахнет ничем, какого ж демона толпа половозрелых придурков устроила турнир за сердце «прекрасной дамы»?

Главное, всерьез бодаются. И хорошо, что не физически, а пока только ментально. Я не понимаю… ну да, миловидная внешность прежней Ортики, да, новый дар. И что? Зачем им всем понадобилась моя девчонка?!

Так. Стоп. Стоп!

Моя?!

Хм, ну, я же решил, что эта игрушка впервые за сотни лет мне действительно интересна. Решил. Стало быть, имею право. Защищаю собственность. А то оглянуться не успеешь, стащат.

Могли бы и подождать немного. Вот вытяну из нее всю информацию про другие миры — и, скорее всего, весь интерес пропадет.

А не пропадет — так и что? Оставлю себе, опять же. Имею право на зарплату, в конце концов. Столько сотен лет пашу на них, как проклятый. Вот и возьму натурой.

Жаль только, что люди все равно долго не живут. Пусть даже с примесью нечеловеческой крови. Сколько их пришлось стереть из моей памяти? Лучше даже не поднимать архивы. Грусть по тому, чего никогда не вернуть, плохо повлияет на мою нынешнюю личность. И вообще. Я сам когда-то выбрал одиночество. С чего бы теперь жалеть об этом?

— По-моему, у них сейчас рога треснут, — прошептала вдруг мне прямо в ухо эули, подбираясь поближе и по своей несносной привычке обнимая обеими руками поперек туловища.

— Что? Какие еще рога? — Я очнулся от своих размышлений, как из омута вынырнул.

— Те, которыми они пытаются проломить потолок. Он уже трещит.

Высказалась она, конечно, отвратительно фамильярно, но на удивление точно. От давления ментальных щитов троих придурков потрескивал сам воздух, а стекла в окнах угрожающе звенели.

Так, где там у меня была формула высшей аннигиляции? Устроим этим двурогам неразумным легкую поучительную мигрень.

— Да бесполезно по голове, последние мозги вышибешь. — Откуда у нее такая проницательность, интересно? — Надо по другому месту, и похлеще.

— Я не собираюсь никого бить по голове. — Кажется, моя улыбка понравилась эули, потому что она улыбнулась в ответ и обняла меня еще крепче. — А по другому месту им позже прилетит. От судьбы!

И я схлопнул весь магически-ментально-тестостероновый балаган к демоновой матери, да так резко, что все три парня с воплями разлетелись по разным углам комнаты, как кегли после удачного броска каменным молотом. Есть у северян такая игра.

— Юные лорды, займитесь делом, проверьте периметр, предложите помощь главе. Сейчас это важнее. Если забыли, напомню: на замок совершено нападение. Померяться, у кого больше, вы еще успеете. — Моему сурово-официальному тону сейчас позавидовал бы любой князь.

М-да, еще бы он действовал на наглых недорослей как надо.

— Действительно, с вашим размером… дара нам точно не сравниться, — ехидно намекнул Аконит, вставая и потирая ноющий затылок. — Признаю, старший.

Я бы ему выдал по первое число и по размеру, и по дару. Но тут случились сразу две вещи.

Как всегда не вовремя, о себе напомнила демонова маледонская крапива — раз. И одновременно с этим дверь в комнату снесло пинком и магией возникшего в коридоре Ледона — два.

Глава нес на одном плече облаченную в кружевные панталоны и одеяло жену, а на другом — укутанную в какую-то мешковину дочь.

— Разврат не приходит один? — шепотом поинтересовался у меня Аконит, но тут же заткнулся, глянув на серьезное выражение лица хозяина поместья. Да уж, сейчас не место и не время для глупых шуток.

— Что случилось? — решил я спросить первым. — Слизни?

— Нет. Вторжение тварей тут ни при чем. Просто одна малолетняя дура решила извести другую, постарше, — мрачно ответил Ледон. — И у нее почти получилось. Ириссэ же отреагировала несколько более нервно, чем рассчитывала моя младшая дочь. Скажите-ка, у дель Нэтте так принято — притворяться идиотками, имея в загашнике какой-нибудь убийственный дар?

— Понятия не имею! — с ходу отмазалась эули. — Я еще маленькая, мне мама ничего не рассказывала про такие вещи. Кладите сюда, папенька… Да, вот так. Сейчас разберемся. Чем они друг друга, подробности есть?

— Ледон, — я очень задумчиво посмотрел сначала на Ортику, потом на главу этого с недавних пор окончательно сумасшедшего семейства, — скажи, пожалуйста, что именно побудило тебя нести умирающих именно сюда, а не к МАГУ-ЛЕКАРЮ?!

— Не ори на меня. Я не глухой, не идиот, и мне давно не тридцать лет. Во-первых, ни один маг-лекарь не сравнится с тобой, во-вторых, я больше не уверен, что готов доверять посторонним, а в-третьих… я там был и только время потерял.

— С этого и надо было начинать, — тяжело вздохнул я. — Ладно, очередную лекцию о воспитании потомства я прочитаю тебе позже. Дожили, дочь любимую женщину травит.

— Ириссэ не моя любимая женщина, — тут же ощетинился Ледон.

— А кто, мужчина, что ли? — вскользь заметила уже ощупавшая и мать, и сестру с головы до ног крапива. Чем ввела в ступор всех присутствующих, включая вашего покорного слугу. Бессовестная девчонка!

— А про воспитание… — Лед сощурился и раздраженно посмотрел на меня. — Что-то не вижу удачных примеров твоих усилий. Потому и смысла слушать твои причитания не вижу.

— Вы живы. — Я вроде как безразлично пожал плечами, но, не выдержав, все же отвел глаза. Знает же, по какому месту бить, сволочь цветущая. Действительно, у меня нет и никогда не будет своих детей. Но об этом никому знать не обязательно. Так что держим лицо: — А с вашим характером и вечными самоубийственными порывами это уже титаническое достижение. Так! А ну, прекрати! — это уже Ортике. Не понравилось мне, какую физиономию она скорчила, устроившись между бессознательными телами и взяв обеих полудохлых родственниц за руки. Точь-в-точь с такой же ведь Рябину лечила. А потом чуть сама на тот свет не отправилась!

Самое веселое, что на эту бледно-взрослую мину среагировал не только я. Сиятельного князя буквально снесло собственными сыновьями, кинувшимися выдергивать наше общее «сокровище» из новой неприятности. По дороге они едва не затоптали неосмотрительно высунувшегося из-под кровати демона, но не смогли сбить с курса Аконита.

В результате Ортику эта толпа неуклюжих троллей сначала вроде как спасла, выдернув из опасного места. А потом едва не порвала на составные части, поскольку каждый хотел быть единственным спасителем, по всем канонам розовых романов притянувшим девушку в свои объятия.

— Мама! — только и успела пискнуть эули.

— Ложись! — в голос рявкнул Ледон. И очень вовремя. На крик родной дочери очнулась Ириссэ и засветилась фиолетовым с такой интенсивностью, что перекрасила в этот оттенок всю комнату.

— Вот бездна, — безнадежно простонал я, глядя на результат…

Глава 43

И. о. Ортики

— Идите все к демонам со своим гаремом, — злобно шипела я, рассматривая синяки на руках и плечах. — Юбку порвали, ироды. Чуть ребра не проломили…

— А чего сразу к демонам? Это ведь твоя мать разрушила башню, — наябедничал из-под ванны Зубастик. Он переместился в эти покои вместе с нами, после того как всем выжившим удалось выбраться из-под развалин.

— Не думал, что произнесу это, но согласен с пушистым. А еще скажи этим полоумным озабоченным юнцам спасибо, что не ты сейчас страдаешь дичайшей интоксикацией. Взрывные га… летуче-горючие вещества твоей матери — действительно страшное и неприятное оружие. — Очень недовольный Нарцисс сидел на краю мраморной чаши, в которую набиралась вода, и тыкал в пушистую пену пальцем.

— Мелкой козе так и надо, — фыркнула я. — Еще и ремнем по заднице поганке, чтоб неповадно было людей травить. Кстати… мне показалось или папенька опять впечатлился по самое не могу?

— Это перед тем, как ему балка на голову упала, или после?

— Когда мамуля в гневе влепила ему пощечину и упала в обморок прямо своим декольте ему на руки.

— Значит, после, — задумчиво кивнул цветочек. — Я бы тоже впечатлился. Ну вот что ты делаешь?

— Моюсь. — Остатки платья полетели на пол, и их с непонятной целью тут же утащил под ванну урчащий Зубастик. А вот нижнее белье, упавшее следом, демон не тронул. — Что и тебе советую.

— Бесстыжая девчонка! — прозвучало скорее устало, чем возмущенно.

— Да ладно. В мире есть всего два варианта, и ты наверняка уже видел оба.

— Это в твоем мире два варианта! — улыбнулся Нарцисс. — Здесь гораздо больше.

— Ты не умничай, ты штаны снимай. И лезь в воду. Грязный, как черт, у тебя даже волосы на голове дыбом и слиплись в два рога. Я тебя не укушу и не изнасилую. Сегодня, во всяком случае… Крапиву-то надо нейтрализовать.

— Да, нейтрализовать… Привязать бы к кровати и закрыть в башне, чтобы проблем не создавала, — смирился с неизбежным цветочек и развязал пояс.

— Не эту крапиву. — Я присмотрелась и обнаружила, что на нежной, словно у девушки, коже снова проступают красные полосы и волдыри. — Ну и какого хрена огородного ты терпишь? Поворачивайся задом.

— А? А, ожоги. Да, конечно. — Мужчина окончательно оголился, прикрывшись лишь маленьким полотенцем спереди, и повернулся ко мне тылом. — Знаешь, эули, не могла бы ты создать мне каплю этого вещества вот, допустим, в это блюдечко? — Он смахнул какую-то ароматную траву с небольшой емкости прямо в воду и буквально подставил посудину мне под руку, даже не оборачиваясь.

— Я не умею так интенсивно потеть ладонями, — вздохнула я, осторожно оглаживая пострадавшее место и глядя, как линяют под пальцами воспаленные следы. — Если только лизнуть… хм. В принципе, я не против. — Я изо всех сил постаралась не засмеяться. Ну, потому что вид у парня с этого ракурса был и правда такой аппетитный — я бы не только лизнула, но еще и укусила.

— Значит, ты можешь произвести это вещество языком? Хм, попробуй. — Он отставил блюдечко в сторону, прикрылся все тем же полотенчиком и повернулся.

— Тогда иди сюда поближе. — Я привстала из пены, поймала взгляд Нарцисса на свою мокрую грудь, убедилась, что его ухо под волосами очаровательно покраснело, а полотенце, которым он прикрывался, едва не упало, и тихо рассмеялась.

— Извращенцы! — припечатал из-под ванны демон, про которого мы забыли.

— А ты вообще молчи, фетишист. — Я кинула в высунувшийся нос клоком пены с руки, и Зубастик обиженно расчихался. — Зачем мое платье-то утащил?

— Я… — начал было демон, но его серьезным голосом перебил Нарцисс:

— Ну? Произвела?

— Нет еще, но не беспокойся, дорогой, когда я тебя лизну, ты почувствуешь. — Мурлыкать мне прямо понравилось, от этих чуть хриплых грудных ноток цветочково ухо краснело еще очаровательнее.

— Хорошо, — кивнул Нарцисс и внезапно резко качнулся ко мне, отбрасывая в сторону бедное полотенце. Залез в ванну, придвинулся почти вплотную. Хмыкнул каким-то своим неведомым мыслям и поцеловал. Нагло приоткрыв мои губы, бесцеремонно вторгся внутрь и начал там хозяйничать.

У меня закружилась голова, а ощущения буквально хлынули потоком. Мозг, кажется, не справился с водопадом информации. Черт, какие умные слова, а на самом-то деле я ничего такого осмысленного в тот момент не могла не то что сказать, даже и подумать. Просто потому, что ответила на поцелуй с таким неожиданным жаром и энтузиазмом, что мы с цветочком потеряли опору и ушли под воду с головой.

А когда вынырнули…

— Дура, разве можно столько читать?! — возмущенно выпалил почти мне в губы Нарцисс.

— Сам дурак, у меня чуть анализаторы не поплавились! Откуда в тебе столько разной информации?!

— Ну, я решил, что просто так красть формулу и состав такого хорошего вещества — не лучшая идея. Вот и поделился частью местных разработок, — отвел взгляд Нарцисс.

— Да при чем тут «поделился». — Я сделала рывок и снова впилась в его губы. Но почти сразу оторвалась и всмотрелась в болотно-зеленые глаза с рыжими крапинками вокруг зрачка. — Ты… ты кто вообще? Почему у тебя вкус как у…

— Молчи. — Узкая ладонь легла на мои губы. — Пожалуйста. Не надо вслух.

— Э… ну ладно. Тогда целуй еще раз, все равно терять больше нечего.

— Откуда ты взялась на мою голову, несчастье? — выдохнул цветочек и послушно поцеловал. Кхм. Кажется, мыться мы будем немного позже. А сейчас у нас этот, культурный обмен в самом разгаре.

— Спариваются они, значит. А обо мне забыли, да? — раздался вдруг голос из-под ванны. — Мало того, еще и воду расплескали во все стороны. У меня хвост намок, и на нос попало! Меня не жалеете, пожалейте хоть эту вашу служанку из варваров. Ей же все это убирать.

— Брысь, нечистый! — вышло у нас хором.

— Сами вы нечистые! Мыться пришли — вот и мойтесь, до сих пор патлатые, как те двуроги в загоне. Нечего тут… детей смущать.

— Где ты видишь детей? — Я так удивилась, что даже бросила заполошный взгляд на дверь — неужели близнецы подсматривают?

Песец не ответил, только зарычал. А Нарцисс неожиданно рассмеялся.

— Чего? — не поняла я.

— Он проболтался, — сквозь смех пояснил цветочек. Потянулся, взял большую, похожую на экзотический морской цветок губку и вылил на нее пахучее мыло из фигурного бутылька. — Повернись, я тебе спину потру.

— Проболтался? Хм… то есть Зубастик у нас…

— Еще детеныш, по сути, — кивнул Нарцисс. — Только-только из гнезда. Поэтому, собственно, Эйкон его и поймал. И подарил без особых сожалений. Это было достаточно очевидно. Если бы у Ледяного Аконита был взрослый демон, тот бы уже давно был закреплен всеми возможными и невозможными кровными клятвами. Без права расторжения и передачи.

— Ага, — осмыслила я. — Понятненько…

— Чего тебе понятно, чего? — забурчал песец, снова высовывая нос из-под ванны. — Сама еще скорлупу даже не доела, а туда же! Спариваться. Тьфу на вас!

— Конфет больше не получишь, — пригрозил Нарцисс. — Ладно, действительно продолжим мыться, — тут же выдохнул он, продолжая аккуратно и даже нежно водить губкой по моим плечам.

Приятные поглаживания вогнали в состояние легкой задумчивости. Но в голове все еще ярко горела одна-единственная мысль: почему же цветочек на вкус как… дерево? Нет, не совсем дерево, но до чего ж похоже.

— Нашел чем запугать! Да я… — запальчиво продолжил было перепалку Зубастик. Но не закончил фразу. В дверь постучали. Точнее, заколотили ногами.

Глава 44

Нарцисс

Происходило что-то странное. И я честно не мог понять, что именно. Даже мне самому собственные реакции на девушку казались слишком бурными. Как вообще может краснеть от невинных подколок тот, кто перед огромной толпой прелюбодействовал с ракшассой? Или при свете дня кувыркался (в буквальном смысле) сразу с тремя нагинями? И нет, первое — совсем не мой фетиш. Это ритуал был. А второе и вовсе почти обязанность. Наградили меня так чешуйчатые, нельзя было отказывать.

Так что, если говорить, используя выражения этой бесстыжей девчонки, я уже давно «большой мальчик». С чего бы мне смущаться своей или ее наготы, а главное, так хотеть обычную смертную?

Все страньше и страньше… Тьфу! А это я где подхватил? Что еще за белый кролик — оборотень и гусеница-наркоманка? Откуда?.. А.

Ну да, ненормальная эули меня едва не прибила количеством прочитанных книг. В ее мире, не иначе, все сошли с ума, если насочиняли столько совершенно фантастических историй про то, чего на самом деле нет.

Книги — это таинство, это секреты, самые ценные и дорогие. Даже бульварные романы Ириссэ на самом деле стоят бешеных листьев — они ведь переписываются от руки и только потом размножаются магическим способом, с ограниченным числом копий. И потому в каждом из них есть полезная информация, пусть и немного. Начиная от рецептов блюд, заканчивая обычаями и нравами определенного народа.

У девчонки же в голове… Боги! Когда она успела все это прочесть и кто все это написал?!

А еще у нее там, страшно подумать, книги, не написанные на бумаге, а рассказанные голосом. Я уж думал, ничего чуднее люди придумать не могут, пока она не уронила на меня историю о мальчике-который-выжил, показанную… в движущихся картинах! Ужас какой… Как у нее голова не лопнула, все это усвоить и помнить?!

Взять этого мальчика, будь он неладен. Про него есть книга, написанная буквами на нескольких языках, книга, рассказанная голосом, и книга, показанная движущимися картинами. И все три РАЗНЫЕ! Это вообще как? Разве можно искажать информацию столь произвольным образом?

Надо разобраться, зачем их люди это делают. Я понял бы, если б это были религиозные или политические войны, там никто не гнушается переписывать информацию под себя. Но детскую книжку про несуществующего мальчика, несуществующее место и несуществующую магию? Нет, я должен разобраться, должен!

Ох… зря я это сделал. Потому что еще глубже в голове Ортики обнаружился самый страшный ужас. Под диким названием «фанфики». А-а-а-а!

Я чуть с ума не сошел. Каждый! Каждый, кто умеет связать пару слов корявыми лапами, попытался переписать историю под свои желания и ожидания! И кто не умеет — тоже!

Хотя, конечно, я утрирую. Среди фанфиков нашлись истории, которые читать было даже интереснее, чем ту, первую и оригинальную. Но были и такие, от которых у меня едва по всему ментальному телу не приключилась крапивница. А еще… Ха, а что, так можно? В смысле, я никогда не думал, что секс бывает даже… кхм!

Что за испорченный мир?! И почему настоящая Ортика не могла призвать себе знания из нормального мультиверсума?! А я еще удивлялся, что у меня эули настолько бесстыжая! Читать подобное на протяжении жизни — тут даже святая превратится в отъявленную суккубу.

Может, и на меня она потому так действует?

Но долго размышлять на эту тему у меня не получилось. Потому что целовалась девчонка так страстно и самоотверженно, что и голодной суккубе не снилось. Впору сказать теневому спасибо тремя конфетами, вовремя он влез со своим нытьем и комментариями. Иначе простыми поцелуями мы в этой купальне не ограничились бы.

Губка скользила по гладким плечам девушки, а я пытался навести порядок в собственной голове, в которую влили дикое количество новых книг. Их мне еще предстояло прочесть и распределить по каталогам и архивам. А в перерывах успеть подумать, как она вообще могла почувствовать на вкус, что я…

Бум! Дверь в ванную едва не снесло мощным пинком. Но она, в смысле дверь, оказалась на высоте и устояла.

— Какого демона! — неожиданно даже для себя злобно рявкнул я. — Пошли вон!

— Нам приказано оберегать госпожу Ортику ценой своей жизни, потому мы обязаны не спускать с нее глаз, — ответил юный женский голос с той стороны преграды.

— А в сортир вы ко мне тоже так будете ломиться? — полюбопытствовала эули, забирая у меня мыльную губку и начиная успокаивающе гладить ею меня по плечам и рукам. — Отставить безобразия. Приказано — охраняйте. С той стороны двери. Хватит ломиться, я сказала!

Ух!

Последнюю фразу она произнесла, не повышая голоса, но полностью сменив интонацию. Тут бы и Ледяному Акониту впору позавидовать. На мгновение показалось, что даже горячая вода в ванне остыла на десяток делений.

— Приказ от главы рода. Ваше мнение не является приоритетным, — ответил уже мужчина. И вот этот голос я знал, к собственному неудовольствию. Лучший студент всея академии пожаловал. Седрик.

— Я никогда не повторяю приказы дважды, — неприятно усмехнулась девушка, вся такая нежная и розовая от горячей воды и мыльной пены. А потом…

— Что ты сделала? — настороженно спросил я, прислушиваясь к звуку падающих тел.

— Да знала же, что непременно кто-нибудь заявится, — поморщилась Ортика. — И заранее немного наплевала на дверную ручку. А поменять состав того, что было мной совсем недавно, — раз плюнуть.

— Ты так доплюешься. Главы родов совместными усилиями разработают для тебя слюнявчик, потому что не дело — держать неподконтрольным оружие массового поражения. И чем больше силы ты проявляешь, тем больше становится страх окружающих. Это молодые еще могут грезить о сильном гнезде да верить в абсолют права победителя. А вот существа постарше, которых ты умудришься обидеть, найдут управу, — постарался я вернуть немного здравого смысла в этот практически разрушенный мир.

— Не считай меня за полную идиотку, дорогой. В серьезных противников я плеваться не буду. Но и вытирать о себя ноги никому не позволю. К тому же это всего лишь временный паралич. Они даже сознание не потеряли. — Ортика пожала плечами и улыбнулась так невинно, что захотелось снова ее поцеловать. Да что ж это такое… — Ну и немного спецэффектов. От твоей крапивы.

— В смысле?! — Я сморгнул наваждение и нахмурился.

— В смысле — в следующий раз кое-кто подумает дважды, прежде чем пренебрегать моим «неприоритетным» мнением. Ибо побоится снова получить по заднице.

— Ладно. Этим, возможно, и стоит, — припомнил я самодовольную улыбку «первого бара… парня всея академии». — Разве что девушку жалко. Малышка лишь исполняла приказы. А ты устроила ей «темную» после первой пары фраз.

— Думать своей головой полезно всем, независимо от пола. Я против сексизма и дискриминации. Повернись, спинку потру.

Глава 45

И. о. Ортики

Мы тут подумали, и я решила. Хватит изображать таракашечку под плинтусом. Я уже не один раз показала силу, причем так, что заметил бы даже слепой. Если при всем при этом дальше буду строить из себя девочку-цветочек, мне мало того, что не поверят, так еще и заподозрят не пойми в чем. От особого коварства до умственной неполноценности.

Ну и стоит учесть, что я на самом деле не ребенок. Я взрослая женщина с очень обширным жизненным опытом. Моя аптека в Подмосковье — всего лишь тихая заводь, в которую я приплыла отдохнуть от бурной жизни. И отдыхала в свое удовольствие, пока меня не утащили в мир ядовитых растений и зубастых туманов.

Так о чем я? А… прикидываться ветошью я умею. Но не сказать, что люблю. Проще стать собой и не париться.

Поэтому любой малолетний поросенок, который начнет ломиться ко мне в интимный момент с воплями о приоритетных мнениях, закономерно отхватит по заднице. И это правильно.

— Я все еще не понимаю, в каком статусе тут находится… господин Нарцисс, — последнее молодой Плющ произнес сквозь зубы. — Я слышал, что он просто раб, клейменный печатью. Разве раб может есть наравне с хозяйкой?

— Тебе все наврали. — Я взяла пирожное с блюда и ослепительно улыбнулась и цветочку, и юному падавану, тьфу ты, пажу. Именно в таком статусе ко мне приставили мальчика с высшим магическим образованием и непомерным самомнением. — Все было наоборот. Это я ему принадлежу.

— Что?! — опешил студент. — Но… вас не могли так скоро отдать замуж, — почти шепотом произнес он, — да еще и за… родственника.

— Она пробная дочь госпожи. Там нет родственной крови, — подсказала девчушка, ставшая моей новой горничной. Интересно, как они с Рябиной будут выяснять отношения? Надо проследить, чтобы не поубивали друг дружку. У Рябины кулак, у девицы магия, лучше перебдеть.

Кстати, Седрик у нас красив. Пепельный блондин с римским профилем. Я бы даже восхитилась, если бы дело было в нашем мире и меня не окружали шикарные мужчины, подобные папочке. И «братьям». А, еще жених. Ну и цветочка не забываем. Короче говоря, на фоне остального «мужского плейбоя» Седрик не слишком и выделялся. Я бы даже сказала, слегка мерк на их фоне со своими короткими, чуть вьющимися волосами и серыми глазами.

Нарцисс тоже поперхнулся чаем после моих слов, но сделал это почти незаметно. Я к нему, кажется, привыкла и замечала мелочи, на которые другие не обращали внимания. Зато цветочек наградил меня сурово-страдальческим взглядом и приказал:

— Пей свой шоколад. Молча.

— Видел? — хихикнула я, стрельнув глазами в Седрика. — То-то же. Не будешь его слушаться, он тебя…

— Съест, — хмуро подтвердил Нарцисс. Но я видела, что он прячет улыбку под длинными ресницами и в уголках губ.

Вообще-то, мы собирались обсудить нападение на замок. Выбрались из ванны, оделись и сейчас сидели в моей новой гостиной за круглым столом, накрытым к чаю.

— А в каком тогда статусе господин Аконит? — продолжил выяснять Седрик.

— Домашнее животное, — недовольно буркнул Нарцисс. — Ты слишком любопытный для пажа. Посадили за стол с господами — ешь и помалкивай. Если еще раз не хочешь на крапиву нарваться.

Седрик смешно надулся. Господи, да он же не намного старше Люпина. Совсем молоденький… как и его кузина. Милая девочка с горчичного цвета волосами и такими же глазами. Тоненькая и цепкая, как ее фамилия.

— Кто тут домашнее животное? — Раздавшийся в гостиной голос моего жениха не был неожиданностью — мы сами его пригласили. Да и Верат с Инермисом должны скоро подойти. Будем обсуждать нападение и решать, что, собственно, по этому поводу предпринять.

Почему собираемся у меня? А я тут самая нюхливая. После взрыва в башне под конвоем папочки и братьев обошла, точнее, облетела на руках цветочка все поместье и тщательно проверила — вдруг где неучтенный слизняк засел? Или от гостей подозрительно пахнет?

Нашла склад мертвых слуг. А больше ничего. Так что мы взяли паузу на помыться и поесть, а потом младшее поколение, которому велено было сесть и заткнуться, решило обсудить дела в узком кругу. За моим столом. В моей комнате. Ну ни чуточки не подозрительно, ага.

— А как тебя еще называть, если ты даже инстинкты обуздать не в состоянии? — припомнил цветочек его рычание.

— Да ладно, все прекрасно знают, что это было шуткой. — Эйкон вальяжно развалился в кресле, но потом подумал и пересел ко мне на тахту с заговорщическим видом, слегка отодвигая от меня цветочка. — Жена, а жена, а ты знаешь… — тут он опустился к моему уху, — что у тебя грудь в магическом зрении прямо светится. Как сигнальный маяк в ночи, аж с улицы видно.

— Во-первых, она тебе еще не жена, — занудным голосом напомнил Нарцисс. — А во-вторых, слезь с моего халата!

Я тихо захихикала. Новая гостиная была в восточном стиле. Ну, мой опыт землянки назвал его восточным. Низкий стол в окружении мягких полукруглых диванов, все покрыто коврами, украшено цветами и ароматическими лампами, которые я первым делом затушила, когда мы сюда переехали.

Так вот, устроившись рядом со мной, Эйкон и правда слегка прищемил полу шикарного бархатного халата, в который я лично облачила цветочка.

— Но он так привлекает и завораживает. Так и хочется… — тут же включился в игру Аконит, поднял руку и показал в воздухе хватающее движение.

— Ты опять притворяешься дурным котенком, которому приспичило ловить тигра за хвост? — прищурился на него Нарцисс. — Мало того что нахально влез между мной и моей… м-м-м… госпожой, так еще и…

— Знаешь, сам не пойму, что на меня нашло, — неожиданно серьезно отозвался Эйкон. — У меня репутация, я столько лет ее зарабатывал и не зря ношу титул Ледяного. А тут… — Он махнул рукой.

— Нет, ничем в него не плевала! — Я помотала головой в ответ на строгий взгляд цветочка и нырнула в чашку с какао.

— Да тут и феромонов уже было достаточно. Все-таки айсу-у не люди. Орки в большинстве своем полагались как раз на инстинкты, а эльфы отличались феноменальным обонянием.

— Нарцисс! Ты все еще веришь в эту чушь, написанную нашими недругами?! Таинство нашего происхождения передается из поколения в поколение! — возмутился Аконит.

— Ага, таинство, — хмыкнул Нарцисс, подкладывая мне местные фрукты, — потому что никто из ваших так называемых жрецов так и не смог придумать, как именно ваши предки смогли вылюбить дракона, чтоб родились такие прекрасные вы.

— Там никакой пошлости. И вообще, оставим эту тему. — Эйкон взял с дальнего блюда особо воздушное пирожное и осторожно положил на мою тарелку. — Мне больше интересна моя будущая жена.

— Это мы еще посмотрим, — тихо пробормотал себе под нос цветочек.

— Что обсуждаем? — Появившийся в дверях Инермис мгновенно охватил взглядом всю картину, слегка приподнял бровь на сидящих за одним столом с нами Седрика и Омелу, кивнул цветочку и величественно проигнорировал Эйкона. — Договорились собраться вместе и только потом обменяться сведениями.

— Мы не обмениваемся сведениями, — хмыкнул на него Нарцисс. — Мы обсуждаем, кому принадлежат Ортика и этот халат.

Глава 46

Нарцисс

— А с какой скоростью размножаются слизняки?

Задумчивый вопрос Ортики сбил меня с мысли. Остальные как раз обсуждали нападение и строили догадки, как, когда и каким образом эта дрянь попала в замок. Я же сосредоточенно вспоминал давно забытые знания, и заданный в лоб вопрос эули меня слегка отвлек.

— В смысле? — вместо меня спросил Инермис. Он вальяжно развалился на подушках и выглядел так, будто мы здесь все собрались исключительно ради его удовольствия, — лениво улыбался и чистил ногти серебряным кинжалом.

— Ну, как быстро из одной маленькой сопли могло вырасти такое стадо? — начала пояснять девушка, и я невольно прислушался. Ее размышления двигались в правильном направлении. — Вряд ли злоумышленник приволок в поместье сразу бочку слизняков. Проще было незаметно протащить одну матку, пустить ее, например, в один из ваших тайных ходов и спокойно ждать, пока она отложит яйца. Или как еще они размножаются? Так вот, если посчитать, сколько времени надо для размножения, можно вычислить, как давно нам подбросили эту пакость. — Хм, надо потом придумать, как поощрить малышку. Она предложила по-настоящему дельную вещь, действительно помогающую сократить число подозреваемых.

— После поимки своей жертвы матка обычно не отравляет ее до смерти, а впрыскивает смесь парализатора и сонного вещества, — наконец, собрав все требуемое в голове, начал я. — А затем подцепляет к энергетике данного существа несколько своих фрагментов с зачатками ядра, от двух до десятка. Количество зависит от уровня магии в теле жертвы. Обычные люди не могут «вырастить» даже один фрагмент, а потому их чаще всего просто убивают, используя тело как пищу и питательные вещества для образования самих фрагментов. Развитие же новых маток, закрепленных на подходящем носителе, может продолжаться от пары недель до нескольких месяцев. Опять же зависит от силы пойманного слизнями «инкубатора».

Да уж, пришлось отыскать в воспоминаниях одну из немногих существующих в мире книг по тварям из бездны. Наиболее достоверную, как по мне. Потому что ее написали не люди, эльфы или прочие расы нашего мира. Это даже не научный или исследовательский труд. А скорее этакий личный дневник одного из князей бездны.

Я сорок лет переводил эти демоновы каракули в двадцати томах корявого птичьего почерка. А потом еще столько же фильтровал полезную информацию от всяких неаппетитных подробностей и пространных рассуждений о «мягкости мяса с бедер юных нимф» или о том, как «забавно хрустят поджаренные на лаве человеческие уши».

— Увы, слишком много факторов остается, — подал голос Эйкон, сидящий за столом и с интересом раскладывающий на нем какие-то ледяные кристаллы, которые добыл из кармана. — Слизни бездны, несмотря на демоническую природу, все еще животные. У них должны быть свои циклы размножения и сильная зависимость от внешних условий. Температура, количество еды, количество самцов, напряжение магического поля в месте гнездовья и так далее.

— Ну, можно учесть все эти факторы и… — не люблю, когда меня перебивают. Я им древние знания вываливаю, но нет, надо же возразить и потом все додумать по-своему! Впрочем, Эйкон прав. Но толку от этого?

— Дело в том, что я знаю о существовании этих переменных, но не могу сказать, как именно они влияют. — С ума сойти, Ледяной Аконит рядом с Ортикой скоро превратится в нормальную личность, которая может вслух произнести, что чего-то не знает. Мне это… с одной стороны, нравится, а с другой — нет. Неспроста эти изменения в характере.

— Значит, нам нужен тот, кому известны эти переменные с расчетами, — логично заключил Верат и посмотрел на меня. Та-а-ак, неужели Ледон, получив пинок от обстоятельств, полез в сердце рода и раскопал там кое-что забытое? И поделился с наследником? Вот так сразу? Нет, не верится.

Скорее, я сам виноват — избаловал юную поросль. Они просто привыкли, что я все знаю.

— Слизни — животные, говоришь? — задумчиво потерлась переносицей о мое плечо эули. Да, мы так и сидели рядом, она опять едва ли не в моих объятиях. И почему-то никто из присутствующих даже не пытался возражать. — Нам нужен монстрозоолог.

— Угу, — хмыкнул из своих подушек Инермис. — Только вот все существующие в данное время монстрозоологи — наши кровные враги. И скорее всего, именно им надо сказать спасибо за это нашествие.

— Не все, у нас тоже есть, — помотала головой упрямая крапивка. А в ответ на мой сердитый взгляд дернула плечом: — Да, он еще маленький недоучка. Но его все равно стоит позвать. Хотя бы потому, что Люпин — единственный из нас, кто интересовался слизнями до нападения.

— Откуда ты знаешь? — не понял и насторожился я.

— Что-то видела, что-то слышала. — Она улыбнулась. — Пока я не повзрослела, было интересно играть с близнецами во вражду и тайную слежку.

— Ах, это игры были? — поднял брови Инермис.

— А что же еще? Разве я хоть раз навредила им всерьез? — в свою очередь откликнулась эули, с великолепным нахальством переворачивая ситуацию с ног на голову.

Пока девушка препиралась с остальными членами семьи, я с подозрением осматривал ее. Что она задумала? Зачем звать ребенка, когда я и так был готов выложить им всю информацию на блюдечке с золотой каемочкой? Меня ведь даже не дослушали! Но нет, лезут вперед отца штурмовать стены. Может, действительно взять и осадить засранцев, решивших, что они тут самые умные и смышленые? Нет, стремление думать я всегда поощрял, никто не станет слушать старших, пока самостоятельно не набьет несколько шишек. Но это не наша ситуация. Сейчас все слишком серьезно, чтобы позволять детям играться в монстрозоологов и детективов. Так можно этих детей и вовсе недосчитаться.

Ортика тем временем взяла меня за руку под столом и сжала пальцы сильнее, чем следовало. Я удивился. Она что… нарочно отвлекает от меня внимание? Зачем?!

— Мы не одни, — еле шевеля губами, прошептала девушка, повернувшись так, словно хочет в очередной раз ко мне приласкаться.

По моей спине пробежал табун двурогов, и отнюдь не от возбуждения. Снова враги? Это при усиленной-то охране и полностью активированных магических протоколах защиты замка?

— Слизни? — едва слышно прошептал я, перебирая пальцами спрятанной в кармане халата руки магические струны заклинаний.

Ортика едва заметно отрицательно качнула головой, и ее лицо приняло непривычно сосредоточенное выражение, словно она к чему-то напряженно прислушивается.

Глава 47

И. о. Ортики

— Вот паршивцы! — неожиданно сказал Нарцисс, напрочь сбивая мне всю концентрацию. — Ну я им…

Он стремительно встал и рванул куда-то в угол. Да с таким видом, словно сейчас сам выловит всех паршивцев, и мало им не покажется.

Я лишь на секунду позже, чем нужно, поняла, что происходит. И поэтому единственное, что смогла, — вцепиться в руку цветочка, чтобы он не скакал один на врага, а волок меня за собой.

— Да ладно, пусть сидят, не лютуй. Дети же. Они даже смекалку вон проявили, намазались чем-то откровенно странно пахнущим. — Я попыталась еще раз определить запах, но чем больше я принюхивалась, тем больше мне хотелось чихать.

— Чем-то?! — Черт, не думала, что Нарцисс может быть в такой ярости. Он одним движением буквально выдрал… э-э… А, это оказалась всего лишь откидная панель, и он ее оторвал. Мне просто на секунду показалось, что обозлившийся Нарцисс проломил стену чуть ли не взглядом. — Чем-то?! А ну, идите сюда оба, я вас…

— А-а-а! — хором взвизгнули близнецы. Потому что впавший в ярость цветочек отбился-таки от моих рук и поймал неугомонную парочку. Да не просто так поймал, а каждого сразу за ухо. И выкрутил от души.

— И за что же вас выдрать в первую очередь, а, сорняки позорные? За шпионаж или за кражу? — Нарцисс подтянул их поближе, внимательно всматриваясь в лица подростков.

— Не смей, раб! — заорала Магнолия, за что тут же получила пинка. От брата. Который обреченно повис на собственном ухе и только в первый момент выл от неожиданности, а теперь горестно сопел.

— Мы не крали, — начал оправдываться он, — а взяли совсем чуть-чуть. Даже баночку с места не двигали.

— Ты! Предатель! Мало того что дерешься, так еще и сдал!

— Уродился урожай уродцев на мою голову! — свирепо констатировал Нарцисс и поволок близнецов за собой к ванной. Наткнулся на меня, вспомнил о моем существовании и с ходу пихнул мне в руки Магнолию со словами:

— Отмывай сию секунду!

— Эм? — изумилась я, но девчонку поймала. И даже стиснула, не давая брыкаться.

— Я бы эту дрянь к тебе и на тысячу шагов не подпустил, но сейчас только ты тут здоровая адекватная девушка. Раздевай ее и в горячую ванну, Люпина я сам окуну в соседних покоях. Да быстрее, пока дрянь окончательно не впиталась!

— А что за дрянь? — подал голос Инермис. Вообще, мой «гарем» наблюдал за представлением с интересом и помалкивал, но тут не выдержал. Все же Нарцисс явно стал вести себя не как раньше. Точнее, наверное, как раньше, до спора с папенькой номер раз и до того, как подчистил память старшим. Вот все и отвыкли.

— Твои младшие обмазались настойкой из волчьей травы, — прорычал он, — шпионы недорощенные. Не дети, а сплошные неприятности.

— Что?! — подскочили все трое — Верат, Инермис и даже Аконит. Седрик на своем диване в самом углу просто молча приоткрыл рот. А его родственница испуганно пискнула, роняя поднос с плюшками, который как раз несла к общему столу.

— Это та, которую на подошвы сапог наносят, чтобы хищники по следу не могли пойти? — уточнил молодой Плющ.

— Она самая! Ну что пристали с вопросами, бегом смывать! — И потащил несопротивляющегося Люти… Люка к входной двери.

А я кивнула своей новой горничной, поднатужилась и приподняла все еще шипящую, как маленькая змея, и царапающуюся вовсю Магнолию. Так, до ванны дотащу… хм, а я сильнее, чем была раньше. В смысле, в моем мире. Эта кобылка вымахала почти с меня ростом, активно сопротивляется, а я держу ее, и даже не сказать чтобы с трудом.

— Не касайся ее кожи голыми руками, сначала прополощи в максимально горячей воде, — уже от двери поспешно проинструктировал Нарцисс. — Можно даже в одежде. Ее отец точно простит тебе испорченное платье. Она и так его в пыли извозила.

Я скептически хмыкнула, поскольку бойкая девочка уже успела меня не только полапать, но и поцарапать. Да и Нарцисс их за голые уши голыми руками ловил, вроде не помер. Нет, я чувствую какую-то зверски жгучую для моих рецепторов дрянь, проникшую в царапины, но вполне могу ее нейтрализовать. С составом потом разберусь.

— Да отпусти меня! Никуда я не пойду! Ты! Мерзкая жаба! Пусти! — воевала между тем Магнолия, которую я развернула спиной к себе и держала в захвате, как учил когда-то первый муж.

— Замолчи! — рявкнул вдруг на сестру Верат, побледневший при известии о волчьей траве. — Идиотка малолетняя! — Он занес руку, явно чтобы то ли пощечину ей влепить, то ли смачный подзатыльник. Но я резво отвернулась всем корпусом, убирая истеричку из-под карающей руки.

— Не тронь дите, она еще маленькая. — Сама удивилась своему рыку. Хотя чего удивляться? Я категорически против того, чтобы воспитывать детей колотушками. Ничему это их не научит, кроме как страху, недоверию и умению изощренно лгать.

— Я не приму твои подачки, вонючка! — взвыла Магнолия.

— Да и не надо. — Я кивнула расторопной и явно сообразительной внучке господина Плюща. Та уже собрала с пола булочки, куда-то дела поднос и откуда-то взяла большое полотенце, с которым и стояла теперь наготове у двери в ванную комнату. А мне уже нравится эта девочка.

— Уверена? — спросил меня Инермис, пока я, не слушая поток визгливой брани, несла Магнолию мыться. — Давай лучше слуг подождем. Ну, покроется вся волдырями. Сляжет с лихорадкой на пару дней. Заслужила. Лучше любой порки отвадит от воровства и прочих гадостей.

— У нее уже была интоксикация не далее как пару часов назад, — не согласилась я, переходя на серьезный тон. — Нельзя так издеваться над детским организмом. К тому же, как ты сам видишь, все равно не помогло.

— Твое дело, дорогая, — пожал плечами тот. — Я пока пойду доложу о ситуации отцу. И все-таки позову еще слуг.

Я кивнула и потащила Магнолию дальше. И только в ванной осознала слова Инермиса.

«Дорогая»?!

Э-э-э…

Впрочем, потом разберемся. А сейчас…

Вода в здешние ванны набирается почти мгновенно. Так что, пока я волокла совсем уж впавшую в истерику девицу по мраморному полу к перламутровой чаше, Омела уже успела все приготовить. И я бухнула свой мешок с визгом в воду без лишних церемоний. Да еще и притопила с головой, превращая очередной ругательный вопль в милые пузырьки.

— Уф, мыло, мочалку, — скомандовала я служанке тоном хирурга, требующего скальпель. А потом подумала и добавила: — И ножницы еще.

— Ножницы, леди?

— Проще срезать лишнее, чем снимать с этого маленького ядовитого вьюна платье, — пояснила я, давая Магнолии набрать воздуха и снова окуная с головой.

— Ох, откуда вы узнали? — внезапно побледнела внучка господина Плюща, роняя на пол те самые ножницы, которые как по волшебству достала из кармана.

— Э? — не поняла я. Что случилось?! Почему теперь обе смотрят на меня как на врага народа?

— Ты! Ты! А ты вообще приемная! Пробная! — внезапно выкрикнула вынырнувшая девчонка и, не выдержав, разрыдалась. — И мама умерла из-за тебя!

Глава 48

Нарцисс

— Третья жена Ледона умерла в родах. — Мы лежали в больших гостевых покоях на новой огромной кровати, которую нам выделил князь после разрушения башни. — И лекари не сумели сохранить жизнь ребенку. А буквально за неделю до этого Мория Плющ, одна из официальных любовниц Леда, произвела на свет близнецов. Причем свою беременность женщина скрывала до последнего, не желая отдавать детей. — Я растер виски и поморщился. — Но правда тем не менее раскрылась. А поскольку она категорически отказалась выходить замуж за старшего олеандра и почти сразу, как оправилась, уехала куда-то с очередным караваном, Лед не нашел ничего лучше, как вытребовать младенцев у господина Плюща и выдать свое незаконнорожденное потомство за законное. И официально, по всем документам и магическим печатям, Магнолия с Люпином стали детьми умершей Розалии дель Дендилайн.

— А их настоящая мать? — Крапивка вытянулась на кровати, подняла руку и тоже осторожно потерла мне висок. От ее рук на коже сначала появилось легкое жжение, потом резкая прохлада. Запахло травами и специями.

— Звездочка, — непонятно пояснила она в ответ на мой недоуменный взгляд. — Такой бальзам, в нашем мире придуман. Состав элементарный, даже самому можно приготовить. И тем более синтезировать, если у тебя не организм, а химическая лаборатория.

— Хм… так вот. Мория была в ярости. Она не собиралась отдавать детей Ледону, здоровые и магически сильные наследники нужны были ей самой. А потому очень не обрадовалась, когда, вернувшись, обнаружила, что близнецы вообще теперь не ее потомство. Официально, я имею в виду.

Но Ледон на уступки не пошел и вообще проявил себя тираном и деспотом, как ты любишь выражаться. То есть заявил ей, что или она выходит за него замуж и получает близнецов обратно, или не выступает.

Ну, нашла коса на камень. Дочь господина Плюща оказалась характером не в папеньку, уперлась насмерть. Два месяца замок трясся, когда они скандалили и люби… мирились. Но каждый остался при своем, соблюдая очень хрупкий компромисс.

Да и, буду правдив, я тоже в его поддержании слегка поучаствовал. Меня вполне устраивало наличие у Леда талантливых детей без наличия жен. Кровь рода раздавать — то еще неблагодарное дело, а очередная стерва с мозгами набекрень (вкусы, конечно, у главы своеобразные) в роли хозяйки мне нужна была еще меньше, чем яблоне жук-короед. Магнолия и Люпин знали свою настоящую мать. Но не более.

— А как тогда здесь оказалась Ириссэ?

— Она хотела замуж. Только за Ледона. Это была сложная интрига, в которой я, признаться, подозревал твоего кровного отца. А точнее, твою кровную бабку — та еще змея. Умная и жестокая. Но как оказалось, Ириссэ и сама хороша. И скорее всего, организовала свое замужество самостоятельно, лишь опираясь на силу северян как на ступеньку. Со стороны Ледона это был договорной брак. И твоя маменька столько лет делала вид, что и она тут самая бедная-несчастная и подневольная... — Я красноречиво усмехнулся, вспоминая все те милые словосочетания, которыми поливала своего мужчину Ириссэ как из рога изобилия. Как вам последнее новшество: «хомячок ты мой плотоядненький»? А «баклажанчик мой позолоченный»?

— Угу, то-то чуть папеньку номер один не высосала, — улыбнулась Ортика. — В прямом смысле слова. Досуха.

— Ты бесстыдница, — в очередной раз, уже смиренно, констатировал я. — Вся в мать, видимо.

— Ну, для тебя это не новость, а дети спят, — пожала плечами невозможная девчонка.

Да-да. В нашей новой кровати, к моему сожалению, спали не только мы. Но еще и близнецы. После истерики, которую устроила Магнолия в ванной, Ортика все так же в охапке притащила эту малолетнюю поганку обратно в комнату, велела новой служанке принести шоколад и пирожные, укутала свою добычу в одеяло и нянчила ее весь вечер. Выгнав к демонам весь свой гарем, кстати.

Люпина я сам привел, после того как отмыл и надавал подзатыльников. Его никто в одеяло заворачивать не стал, но пирожными и шоколадом накормили. И дали потискать Зубастика. И так красноречиво и убедительно послали примчавшегося на разборки главу семейства, что я едва сам следом за ним не смылся. Никакого мата, что вы. Только нудная лекция о педагогике и родительском долге. Я тоже частенько применял такое к своим воспитанникам — действует лучше всяких угроз и прямых просьб покинуть помещение. Пятнадцать минут — и все разбегаются, как мысли после двух бутылок вина.

Хотя, конечно, и мне перепало. Ведь я настаивал на очередных розгах, как минимум для зачинщицы. Я согласен, согласен, что только поркой бесполезно детей воспитывать. Но и совсем без нее — как же? Они ж берега окончательно потеряют.

— Повезло тебе, что ты ненароком выбрала нужную интонацию. — Я поежился. — Мория погибла буквально за день до того, как Ледон женился на Ириссэ. Мы получили известие через неделю. Сама понимаешь…

— Да чего тут не понять. А что с интонацией?

— Не знаю, откуда такое совпадение. Но ты командовала близнецами и в то же время нянчила их очень похоже на то, как делала это наемница, когда приезжала между рейдами. Без лишних сантиментов, даже грубовато на словах, а на деле… Кажется, это сбило детей с толку. И они перестали брыкаться, — пояснил я девушке.

— Хорошее совпадение, удачное. Но мне и правда жалко мелких. Никто толком ими не занимался, папенька нанял учителей и устранился, братья заняты своими делами, Ириссэ… ну, сам понимаешь. Еще и Ортика была вредная, как настоящая крапива. Чего бы детям не озлобиться? — рассуждала эули.

— Мать у них тоже была не особо… компетентна, на самом деле. Как таковые дети — именно как дети — ей были не нужны. Она рассматривала близнецов скорее как некую инвестицию, которую надо вырастить, натренировать и пустить в бой — зарабатывать деньги. Но только близнецам это было не пояснить, да и не надо уже. Раз умерла, так пусть остается любящей матерью в их светлой памяти. А Лед все же мужчина, который взвалил на свои плечи все княжество. Он и так, по мнению соседей, уделяет детям преступно много внимания. — Я рассказывал и машинально поглаживал девушку пальцами по плечу.

— Ничего, постепенно выправим косяки, — покачала головой крапивка, обернулась и поправила сползшее с Люпина одеяло таким жестом, что мне даже немного завидно стало. Я, кажется, за прошедшие два дня привык, что она заботится только обо мне. Мать-перемать! Я точно чем-то отравился. Откуда это неуемное чувство собственника?! Она даже не моя подопечная по крови. Только на бумаге. И знаю я этот комок информационных полей из другого мира едва ли трое суток. А уже привязался. Ужасно…

Может, это оттого, что мне кажется — она слишком похожа на меня самого?

Глава 49

И. о. Ортики

Да черт бы все побрал, я никогда не была клушей, но!

Нельзя так с детьми. Да, детьми!

Не знаю, может быть, из-за тяжелого детства, но близнецы слегка отставали в развитии. На мой взгляд, по мозгам им было лет одиннадцать-двенадцать, не больше. Они еще совсем-совсем маленькие, едва начинают входить в подростковый возраст. Тело меняется, магия меняется, мозги плывут. А взрослым дела нет, чуть что — прутом по заднице, и вся педагогика.

Короче говоря, если местным дети не нужны — будут мои.

С Люпином оказалось вообще просто — перестать крапивить и подставлять, улыбнуться лишний раз, дать погладить демона, шоколадку и обещание. Все, тут же оказалось, что мальчик умненький и на удивление покладистый. Прямо не дель Нериум, а оладушек.

Зато Магнолия — та еще штучка.

В ванной она буянила от души. Я не только ее вымыла, но и вымылась сама, вымыла ванную комнату от пола до потолка, да еще и новую служанку искупала. Потому что в процессе борьбы с вредностью водой раз по двадцать окатило все вышеперечисленное.

Но у меня оказалось больше опыта и сил. А еще я не тратила их на слезы и истерику. Так что Магнолия выдохлась первая.

Ну, естественно, что я этим воспользовалась. Домыла упрямицу, вынула из воды, вытерла, расчесала… и получила еще одну истерику. Только без ора, одними слезами. И ревела девчонка не просто так, а в меня. Вцепилась обеими руками и тихонько подвывала минут пять.

Короче говоря, кончилось все тем, что теперь дети спали в нашей с Нарциссом кровати. Все хорошо, одно плохо: продолжить начатое в ванной нам с цветочком не светит. Это раз. А два — мы так ведь толком и не разобрались с подробностями нападения на замок.

— Матку принесли в замок примерно полгода назад, — вдруг выдал цветочек, мгновенно отвлекая меня от укрывания мелких одеялком.

— Почему именно полгода назад?

— Она размножилась до нескольких десятков особей, но при этом на несколько семей популяция разделиться не успела и только-только начала приобретать определенную магическую направленность. Кроме того, я посчитал пропавших слуг и сопоставил сроки созревания обычных допелей и потенциальных будущих маток, — пояснил Нарцисс.

— А как ты определил про семьи? — Я положила голову ему на плечо и прикрыла глаза. Усталость накатывала мягко, но думать и говорить пока не мешала.

— Управляющие нити были только у одной особи, все остальные находились у нее под контролем. Еще не успели отвоевать самостоятельность.

— Понятно… но что из этого следует? — Один глаз я таки открыла, поскольку оказалось, что если не смотреть на Нарцисса, то половину информации можно упустить. Он говорил не только голосом, но и всем собой.

— Полгода назад в замке присутствовали послы дель Фейнов. А кроме них, в тот момент не было никого.

— У тебя такое лицо, словно вслух ты говоришь одно, а думаешь совсем противоположное, — констатировала я, похвалив себя за внимательность.

— Слишком гладко. — Цветочек недовольно сморщил нос. — Явно подставили же. Но больше ни одной лишней души в тот момент не было. Конечно, это не отменяет факта, что матку могли подложить одному из слуг или и вовсе убили слугу, который был в городе, и в поместье вернулась уже слизь в его обличье. Раз на этих слизней не реагировала защита, вариантов огромное множество.

— Это слабое место в обороне. — Я и второй глаз открыла. — Эдак кому угодно когда угодно можно соплей подсунуть.

— Ты права. Спасает этот мир одно: демонические слизни бездны — крайне редкие, крайне опасные из-за стайности и практически неприручаемые существа. Чтобы подложить эти «сопли» врагам, надо сначала их раздобыть. Это очень сложно. А еще сложнее — держать потом под контролем, чтобы молодая слизь не сошла с ума от количества доступной еды и не выдала себя в первый же день.

— То есть у нас умный и сильный враг. — Вывод напрашивался сам собой.

— Слабо сказано, — вздохнул цветочек. — Не просто умный и сильный. Гениальный. И самое неприятное — я в нынешнем поколении владетелей таких не знаю. Потому что в прошлом всех таких гениев лично повывел.

— Тараканы заводятся, даже если кухню взорвать или спалить напалмом. — Я устроилась поудобнее, потерлась носом о его плечо и зевнула, прикрыв рот ладонью.

— Да уж. Спи. Ты устала. — Я не увидела, а скорее почувствовала, как цветочек улыбнулся.

— А ты?

— А я… хм. Я тоже посплю. — Не знаю почему, но мне в его голосе послышалось искреннее удивление. Словно он отвык от таких простых людских радостей, а тут вдруг обнаружил их у себя под одеялом и не совсем понимает, что с ними теперь делать.

— Ты вообще спать умеешь?

— Умею, не переживай. Оно мне не сильно нужно, ты права, но помогает привести мысли в порядок и рассортировать полученную информацию. К примеру, разобрать новую формулу твоего обезболивающего.

— Разбирай, — покладисто согласилась я и тихонько поцеловала его в уголок челюсти. — Вот прямо отсюда. А я пока… Увидимся завтра, цветочек.

— Увидимся завтра, росточек, — повторил мою интонацию Нарцисс и весело хмыкнул, чмокнув меня в район макушки.

На удивление, спалось мне сладко и безмятежно. Не помешали чужие покои, беспокойство о неизвестном враге, лишние дети в собственной кровати.

И утро началось вполне нормально. Ну, если можно назвать перебранку между двумя ведьмами мелодией будильника.

Ругались девушки шепотом. Зато таким зверским, что мне приснился симпозиум ядовитых змей. На особо эмоциональном хоровом шипении делегатов я и проснулась.

— Я тебе все усы выдеру и колокольчики оборву!

— Посмотрим! И не такие толстомясые от одного прикосновения дохли!

— Мухоловка страшная, яд у тебя не дорос северные корни перетравить!

— Пф-ф-ф, какие корни у сорняка?

— Да уж получше, чем у паразита!

— Как думаешь, они наплюют нам в чай или только друг друга покусают? — Ленивый голос Нарцисса заставил меня открыть глаза и улыбнуться.

— М-м-м?

— Если наплюют — сверну шеи обеим, — пробормотал цветочек куда-то мне в шею. — Брысь отсюда! — это он выкрикнул уже служанкам, которые аж подпрыгнули от неожиданности. — Обе одинаково «хороши», раз посмели устраивать разборки над хозяйской кроватью.

— Хи-хи…

Черт, я забыла, что население моей постели снова увеличилось.

— Ну вот, детей разбудили, — недовольно констатировал Нарцисс. — Омела, пошла вон. Рябина, где блинчики?

— Вот! Я же сказала, что главная здесь я! А ты гуляй, вьющийся сорняк! — тут же воспряла духом северянка.

— Обе вон! — окончательно разозлился Нарцисс. — Чтобы через пять минут здесь был завтрак на всех и кофе для меня! Хоть поубивайте друг друга, идиотки, но за дверью!

— Ты чего такой злющий с утра? — Я потянулась, обняла одной рукой Нарцисса, другой — прикорнувшую сбоку Магнолию, пальцами дотянулась и нажала на кончик носа Люпину.

— Ненавижу женские склоки, да еще и на пустом месте. Если они так продолжат, то плевать на удобства, оставим только Седрика. Он готовить и убираться умеет, большего нам не надо. Искупать и причесать я тебя и сам смогу. Опыт воспитания девочек у меня на самом деле поболее некоторых.

— Дурак! — вдруг всхлипнула у меня под мышкой Магнолия.

— Здрасьте, приехали. Чего вдруг? — этого даже я не поняла.

Глава 50

Нарцисс

— М-да. — Ортика села в постели и почесала нос. Посмотрела на накрывшуюся одеялом с головой Магнолию, на меня… — Кажется, цветочек, крапивой по заднице ты получил не просто так. Тут личная обида.

— Хм? — Я действительно задумался, перебирая воспоминания и пытаясь найти, чем, кроме безобидных подколок, смог навредить маленькой паразитке. — Не понимаю.

— Ну нравишься ты девочке. И ей одиноко. Она хочет внимания. А вокруг одни дубы, — вздохнула эули.

— Олеандры, — машинально поправил я.

— Да без разницы. Если у тебя есть опыт воспитания девочек, почему эта конкретная заброшена и не окружена должной заботой? — Я слышал в голосе крапивки скрытый смех, но не совсем понимал, как реагировать.

— Так я же уже пояснял. Это поколение целиком на их отце, он сам настоял. Я даже память заблокировал всем знающим, чтобы наверняка. — Если честно, уже успел раз сорок пожалеть, что согласился на данную авантюру. Ну что поделать, скучно было, решил попробовать себя в ином амплуа. А заодно и полностью избавить себя от многочисленных подозрений о собственной сущности. Как говорится, хочешь обмануть врага — обмани сначала друзей. Но вышло, как всегда, все наперекосяк. Одно хорошо — теперь мне ближайшее столетие точно скучно не будет.

— Не нужен мне никто! — Красная и уже снова зареванная Магнолия выскочила из-под одеяла. Сбежать не успела — крапивный побег оказался шустрее и просто повалил ее обратно на подушки.

— Плюнь и разотри, — велела Ортика. — Поду-у-умаешь, мужчины. Мы и сами с усами. — Она затискала девчонку вместе с одеялом, что-то нашептала в ухо. И чудеса — противный ребенок вдруг захихикал сквозь слезы. Расслабился. И уткнулся носом Ортике в плечо.

— Девчонки, — недовольно бормотнул Люпин и посмотрел на меня явно в поисках поддержки. — Но вообще, весело у вас…

— У нас, мелкий. У нас. — Я потрепал пацана по макушке и с легкой ностальгией посмотрел в окно. Там в лучах утреннего солнца на небольшом ветру покачивались вечнозеленые кусты олеандра с ярко-малиновыми и белыми цветами. Они цвели вдоль тропинок и казались обычной декорацией. Но мало кто знал, что каждый куст символизировал отдельного члена рода. И был посажен в момент его рождения. Сотни и сотни ярких цветущих кустов. И лишь в шести еще теплилась душа… в пяти малиновых и одном белом. Куда ушли остальные и почему не возродились в собственных растениях, согласно поверьям? Если бы я знал.

— Завтрак, леди. — На пороге возникли обе служанки. Одна с блинами на подносе, другая с кофейником. Как они не сломали дверь, пытаясь не уступить друг другу ни пяди, я не понял. Но на этот раз придраться было не к чему.

— Этого мало, — хмуро уронил Ледон, возникая за спинами девушек. — Живо принесите еще. Сейчас остальные подтянутся.

Он вошел в покои, устало рухнул на угловой диванчик возле на восточный манер низкого стола и посмотрел на меня.

— Доброе недоброе утро. Нарцисс, нам надо поговорить. Будь любезен, оденься.

— Доброе утро, отец. — Крапивка высунулась из-за моего плеча и улыбнулась. — А почему здесь? Может, пойдете совещаться в столовую?

— Я сюда-то еле дошел, — отмахнулся Лед. — Одевайтесь все. Живо. Потом долюбитесь… или что вы там делали? Неважно.

Так сказал, что даже эули не стала спорить. Что уж говорить про близнецов. Мелкие вообще попытались под шумок смыться. Лед проводил их удивленным взглядом, несколько раз моргнул и потер виски. Видимо, принял детей за галлюцинации на фоне бессонницы.

Но убедиться князю в этом не дали, так как Ортика резво поймала «галлюцинации» и отправила в ванную комнату умываться. И строгим голосом велела возвращаться за стол, чтобы нормально позавтракать. А папенька, дескать, больше не сердится и драться не будет.

— Папенька мечтает, чтобы его самого кто-то прибил и перестал уже сношать в мозг, — скорее угадал по губам, чем услышал я недовольное бормотание Ледона.

— Только в мозг? — Поскольку эули отправилась в ванную проследить, чтобы близнецы не смылись через канализацию, я наскоро натянул штаны, накинул рубашку и сел рядом с главой рода.

— Не лезь не в свое дело, — тяжело выдохнул Лед, потирая шею. — Тем более кому, как не тебе, знать, что Ириссэ наказана за утаивание информации от мужа и главы рода.

— Она все равно не умеет контролировать свой взрывной потенциал, — пожал плечами я.

— Вот именно! — вспыхнул Лед. — Бомба ходячая! Может рвануть в любой момент! А если бы рядом не было моих старших сыновей, а был только… только Ландыш?

— Ну, не переживай так. За семь лет же не рванула. И уж своему ребенку женщина точно не навредит. Она и вскинулась только потому, что услышала голос дочери, — попытался я немного примирить воспитанника с действительностью. Хотя и сам осознавал серьезность ситуации, но не хотел вносить разлад в и так держащуюся на тонких ниточках связи семью.

— Именно! Семь лет скрывала, а на восьмой разрушила самую старую башню поместья, — отмахнулся Ледон, жадно глядя, как Омела выставляет на столик чашки с дымящимся кофе. Схватил самую большую и спрятался в ней. — От страха она, видите ли, не выдерживает! Один раз напугали бы эту дуру близнецы посильнее обычного — и я бы недосчитался целых троих детей! Только от мысли все покрывается холодным потом.

— Вы, папенька, такими темпами всех шестерых скоро недосчитаетесь, — это вернулась Ортика, конвоирующая близнецов. Усадила их за стол одним взглядом, раздала по плюшке и сурово оглядела отца. Вздохнула, подвинула ему блюдо со стопкой Рябининых блинов, игнорируя сурово-грозный взгляд главы семейства. — Я все понимаю. Тяжело нести целое княжество на своих плечах. Но у вас есть господин Плющ, есть цветочек. Маменька есть, между прочим. Если бы вы присмотрелись, то заметили бы, что в нашей части замка всегда образцовый порядок и сплошная при этом экономия.

— Еще б меня какая-то поросль несозревшая учила. Не знаешь всей ситуации — не лезь, умнее будешь казаться. — Ну, тут я Ледона понимал. Он не знает, что Ортика уже… совсем не Ортика. А потому такое отношение от приемного ребенка, едва вступившего в пору юности, воистину коробит.

— Да кто вас учит? Одно сплошное дочернее почтение и желание помочь. — Крапива склонила голову к плечу и так улыбнулась, что брови Ледона, сошедшиеся на переносице, дрогнули, расходясь в свое обычное положение. Ох, лиса… умеет же. — Я вообще к чему. Займите маменьку делом. Она перестанет скучать, капризничать и взрываться. Заодно наведет порядок среди слуг и наймет новых. Двойная польза. А близнецами я сама займусь, они здесь самые послушные, милые и беспроблемные дети. Не станут больше пугать матушку.

— Магнолия и Люпин?! Серьезно?

— Серьезно. Им всего-то надо, чтобы их любили. И хотя бы иногда слушали.

Глава 51

И. о. Ортики

— Помолчите все. — Ага, так они и послушались. Честное слово, не ожидала, что потеряю терпение так быстро. Но правда же, не ядовитое семейство, а балаган. Как они еще главу до инфаркта не довели? — Рябина, будь добра, завари те травки, которые мы пьем, когда… ну ты знаешь. И дай сначала мне.

— Леди, все уже готово. — Валькирия, словно фокусник из рукава, достала маленький поднос с бокалом горячего питья и скосила глаз на внучатую Омелу. Мол, знай свое место, я госпожу без слов понимаю и предугадываю ее желания!

Вообще-то питье предназначалось для снятия менструального спазма, но от головной боли тоже великолепно подойдет. Особенно если на него подышать нужными молекулами. Просто плюнуть в бокал и перемешать, увы, нельзя. Не поймут.

— Отец, выпейте, пожалуйста. Верат, Инермис, я ведь попросила убавить громкость. От того, что вы орете друг на друга, врагу только радостнее. А отца уже и так замучили до крайности. У вас совесть есть или нет?

— Да ты просто послушай, что он предлагает, — взвился Инермис. — Какой вообще после этого из него наследник!

— Я как минимум не только языком молоть умею! — рыкнул на него Верат. — А если есть предложения лучше, то выкладывай! От тебя лишь едкую критику слышно!

— Плюну, — предупредила я скандалистов. — И будете лежать тихие, послушные и с крапивой в штанах. Седрика спросите, каково это. На отцовских плечах все княжество, так еще вы, два младенца, погремушками деретесь, вместо того чтобы помочь.

Выговорилась и выдохнула. И нет, я не пыталась выслужиться, просто искренне пожалела Ледона. Ну серьезно, он, может, и двужильный, но надо ж и меру знать! И не орать ему в ухо, когда он так морщится и трет виски.

— Что это за отрава? — осторожно спросил сам герой моего сочувствия, заглядывая в бокал.

— От головной боли и плюс легкое тонизирующее. На вас, папенька, смотреть страшно, краше в гроб кладут. А вы нам еще нужны.

— Кажется, ты слишком долго общалась с Нарциссом, — потер глаза Ледон, но отвар взял, предварительно подозрительно обнюхав, а затем прислонив к нему один из собственных перстней. — Даже интонации те же, не говоря уж о попытках усыновить всех и каждого.

— Да я и сама не дура. — Черт, надо было два бокала от головной боли заказывать. — Если вы сейчас, не дай бог, куда-то денетесь, безумно плохо будет лично мне. Старшие братья начнут наследство делить, враги вокруг и внутри активизируются, одними соплями не ограничатся. Тут нам всем и конец. А я уже как-то привыкла хорошо жить.

— Очень практично, — вздохнул Ледон и одним махом осушил бокал. Кажется, мой эгоизм успокоил его подозрительность. Хотя я уже даже не знаю, чем таким можно отравить старшего олеандра, если он питается ядами на завтрак, обед и ужин. Но все равно ведь проверяет… и правильно делает. Хороший олеандр, умный. А что в педагогике не ас — ну не всем же быть гениями. К тому же научится еще, у него впереди времени вагон и маленькая тележка. Если, конечно, не убьют.

Пока я с умилением рассматривала папеньку, отвар подействовал, Ледон приободрился и рыкнул на сыновей так, что замолчали все. Даже птички за окном и двуроги в дальних загонах.

— Значит, так, — убедившись, что дети вспомнили, кто тут самый большой отравленный куст, заявил папенька. — Вы все отправитесь в одну из дальних приграничных крепостей, под защиту самого мощного родового щита и верного гарнизона. Молчать! Все, я сказал. Включая мою жену и младшего сына.

Пару секунд было совсем тихо, потом слегка опомнился наследник:

— Отец, это нерационально. Женщин и детей, конечно, отправим. Но мы с Инермисом можем помочь! Как минимум организовать оставшуюся дружину и… — тут Верат посмотрел на брата, — выступить послами перед нашими союзниками.

— Согласен с Вером, как бы странно это ни звучало, — продолжил уже Инермис. — Мало того, сажать все семена в один горшок тоже достаточно рискованно.

— Я вас не только в горшок, я вас в один бочонок двоих законопачу, если снова посмеете мне перечить. — Ледон не орал, но от его спокойной интонации пробирало до костей. — Вы, дети мои, начали забываться. Я не против той непринужденности, что с легкой руки моей старшей дочери, — тут папенька посмотрел на меня, и я машинально отметила, что он не сказал «приемной», — возникла в нашей семье. Но не позволю забывать о главном. В моем княжестве я — закон! Для всех, включая собственных жен и детей.

— Да, отец, — братья сказали это хором и опустили голову. А я запоздало почуяла давление недюжинной силы магии или еще чего-то, не знаю чего. Крови?

— Поясни, Лед. — Спокойный голос Нарцисса разбил гнетущую атмосферу. — Дети действительно хотят помочь и просто не понимают текущей ситуации.

— Чем меньше будут знать они, тем меньше узнает и текущий враг. Особенно в случае, если все же кого-то… — Тут глава семейства стиснул зубы и не стал продолжать.

— Не переживай. Они будут в надежных руках. — Нарцисс похлопал отца по плечу и с улыбкой посмотрел на меня. Так. Стоп. Это что это получается? Он здесь остается, а меня с мелкими отправляет в крепость?!

— О да, надежнее твоих рук я не знаю, — усмехнулся Ледон. — Ты отправишься с ними.

— Что? С ума сошел?! — Цветочек взвился так, словно его снизу опять крапивой поджарили. — Не смей мне тут геройствовать в одиночку! Тебе как минимум нужен источник информации для быстрого реагирования на смену событий! Отсылать с детьми еще и меня — это как повесить на себя кровавую тряпку перед стаей голодных грифонов!

— Мне нужно, чтобы ты сохранил основной стебель рода, — сухо ответил Ледон. — Это твоя прямая обязанность.

— Сдохнуть хочешь? — Нарцисс прищурил глаза и прошипел последнюю фразу как заправский змей, готовый уже вонзить клыки в свою жертву.

— Не хочу и не собираюсь. Мне нужны полностью развязанные руки. А этого можно добиться лишь в случае, если корни и листья моего рода будут в полной безопасности под охраной сильнейших. Тогда всем, — тут старший олеандр ухмыльнулся так недобро, что у меня спина похолодела, — придется узнать, что такое гнев дель Нериума.

— Клятву, — внезапно очень спокойно сказал цветочек.

— Что? — удивился глава рода.

— Поклянись своей душой, что не умрешь минимум ближайшие пятьдесят лет. — От Нарцисса повеяло чем-то странным и, кажется, древним. Свет в комнате померк, а звуки окружения пропали. Даже время как будто замедлилось.

— Э… могу поклясться, что приложу все силы для выживания.

— Нет. Я четко назвал, какую именно клятву ты должен произнести. Поклянись. Мне. Своей. Душой. Ледон.

Глава 52

Нарцисс

— Ты хочешь?.. — Лед осмыслил сказанное мной, просчитывая перспективы. — Хорошо.

Я не сразу осознал, что крапивка тихо и незаметно, но настойчиво дергает меня за рукав. Кажется, эули хочет объяснений. Но не сейчас же?

А, нет. Это не любопытство. Это она мне глазами показывает на то, как побледнели старшие сыновья Ледона. Омела так и вовсе превратилась в сову, такого размера у нее стали глаза. Но главное — внучка господина Плюща незаметно вроде бы, но очень целенаправленно пятится в сторону двери.

Впрочем, далеко убежать девчонка не успела, потому что в дверях возникла хмурая, как осенний день, Рябина. Она одним движением остановила Омелу, всего лишь положив руку той на плечо. Действительно, нечего об этом знать старому плющу. Иначе он может поднять настоящий бунт, пытаясь отстоять душу сюзерена.

— Я клянусь, что не умру в ближайшие пятьдесят лет. Если я не сдержу клятву, то пусть моя душа станет собственностью коммунис радикс! — По позвоночнику пробежали магические отголоски. Я чувствовал, как слова князя отражаются в моей реальности.

Ортика, на которую я теперь почти все время косился одним глазом, открыла рот. Закрыла. Похлопала ресницами, и… такое впечатление, что начала давиться, пытаясь не начать хохотать.

Что здесь смешного?! Это серьезная клятва, а его последние слова несут в себе достаточно глубокий смысл. Ладно, нет времени возмущаться и обучать невежд. Тем более что пояснять всем истинные последствия я и так не собирался. Их, наверное, даже Ледон в полной мере не осознает.

— Принимаю. — Я коротко кивнул и почувствовал, как вздрогнули связи рода. Все, теперь Ледон обязан выжить. И в любом случае он никуда от меня не денется. Ведь если его убьют, я просто посажу его, и пусть растет. Может, на этот раз действительно удастся…

— Все? — Означенный клятвоприноситель смотрел на меня немного насмешливо. Я удовлетворенно кивнул, расслабляясь. — Отлично. Тогда все встали и пошли собирать вещи. Отправляетесь сегодня на закате.

— Сейчас этого достаточно, — все же добавил я, поднимаясь с дивана вслед за остальными. — Но знай, Лед: умрешь — долго жалеть придется. — Напоследок я расплылся в наиболее предвкушающей улыбке, чтобы наверняка стимулировать некоторых излишне самостоятельных суицидников к жизни. Глава рода тяжело вздохнул и медленно закрыл глаза.

«Если умру, точно не стану увиливать от наказания», — прилетела мне его мысль. Но вслух он этого так и не озвучил, чтобы еще сильнее не пугать детей.

Дальше все напоминало дом скорбных разумом больше, чем когда-либо раньше. Это нам Ледон так запросто приказал вещи собирать, и все пусть не с первого раза, но послушались.

А у него еще молодая и излишне любящая жена. Которая в последние два дня только-только распробовала вкус супружеского ложа и оттого резко перестала быть леди. Разочарованная в жизни женщина устроила такой грандиозный скандал, что, когда мы под вечер стояли возле портального круга, расположенного в самом сердце поместья, Ириссэ лежала на плече мужа без сознания, завернутая в одеяло. Не знаю, что он с ней сделал, и знать не хочу.

— Я ее тащить не собираюсь, сдавай сыновьям, — пришлось недовольно отмахнуться от такого «багажа».

— Им и сдам, не беспокойся, — рыкнул Ледон, явно заведенный скандалом с женой. — Верат!

Я устало вздохнул. На одно плечо невозмутимого наследника глава сгрузил супругу, на другое — какой-то баул. Видимо, с платьями. Наследник стал похож на вьючного осла, которого нагрузили товарами на ярмарку.

— Будешь ржать — поделюсь, — фыркнул он в сторону Инермиса, слегка подбрасывая «поклажу» на обоих плечах и перехватывая поудобнее. Со всеми этими историями я порой забываю, что Верат в физическом плане превосходит даже своего отца. Не магией, а именно мускулами.

— Даже и не думал, — преувеличенно серьезно отозвалась главная язва семьи дель Нериум. — И сам бы не отказался поносить будущую тещу. Сестренка бы оценила, верно?

Увы, его яд пропал впустую: Верат просто повернулся к брату спиной, а Ортика и вовсе была в этот момент занята — пасла двух гусят. Судя по шипению и недовольному гоготу, которые все приближались, пасла она их в нужном направлении.

— Ты насовсем переезжаешь? — удивился я, разглядев под кучей поклажи недовольных близнецов и саму крапивку.

— Едешь на день — хлеба бери на роту, — непонятно пропыхтела она откуда-то из недр багажа.

— Думаешь, придется держать осаду? — скептически поинтересовался Эйкон, перехватывая у эули поклажу.

— Она ограбила швею! — наябедничал вдруг Люпин, отбирая у Магнолии какой-то баул и взваливая на себя. — И повара! И еще кого-то из слуг! Ненормальная.

— Что ты у них украла? — тут опешил даже я. — И зачем? Попросила бы — мы бы в городе тебе купили.

— Пилу украла, какие-то еще железки, все нитки, шелк из кладовой и еще черт знает что. — Поскольку Инермис слегка разгрузил младшего брата, тот освободившейся рукой почесал в затылке. — С ума сошла, не иначе.

— Зачем тебе все эти вещи? — первым спросил Верат.

— Платья, наверное, будет шить сотнями, — ответила вместо Ортики Магнолия. — Это все можно сделать магией, зачем слуг грабить? Тем более в Кер Урмис все и так есть! Это благоустроенная крепость, пусть и не настолько, как домашнее поместье. И город там тоже рядом, если что, слуг пошлешь.

— Хватит болтать! — прикрикнул Ледон. — Хочется — пусть берет хоть всю меблировку из комнаты и все шелка из кладовой. Живо в портальное кольцо!

Когда все дети и слуги аккуратно вошли внутрь узора, я тяжело выдохнул и еще раз проверил все нюансы. Пересчитал всех по головам, проверил расставленные камни маны и их наполненность. Сверил направление, стартовую и конечную точку, расстояние. Убедился, что слегка перепуганная нянечка с Ландышем на руках не шарахнется в неподходящий момент от силовой линии.

— Ну что ж, пусть благословят нас верховные боги. Отправляемся, — и кивнул отступившему в сторону Ледону. Его телохранители в этот момент как по команде перестроились и направили свои силы в хозяина, а тот, собрав их воедино, — в портальное кольцо.

Узор напитался магией и ярко запылал даже при свете дня. Окружение начало привычно искажаться и…

Вш-ш-ш! За доли секунды до отправки в нас устремилась окруженная черными молниями проклятая стрела. Точнее, нацелена она была явно в Ледона! Они совсем охамели? Это мое!

Я даже выругаться не успел, просто на инстинктах поставил на него самый мощный отражающий щит. Стрела скользнула по его переливающейся искрами поверхности, едва не пробив, и, сменив направление, врезалась в землю, изрядно ту пропахав.

Хм, эм… не совсем в землю…

Самое главное, что, пока летела стрела, пока я ставил щит, подготовка к перемещению не прерывалась.

Когда нас затянуло в образовавшуюся воронку телепорта, я с ужасом осознал, что демонова стрела угодила в узор, повредив руны направления. И не просто повредив, а…

Эпилог

— Апчхи! — Ортика помотала головой и глянула на меня одним глазом из-под упавшего ей на голову тюка с тканями. Тюк лопнул, и ворох шелка живописно прикрыл девушку от пронзительного ледяного ветра. — Однако… на крепость это не похоже.

Вокруг нее тут и там зашевелились присыпанные колким снегом пятна. Остальные наши спутники приходили в себя и начинали оглядываться.

Первым делом я пересчитал и проверил состояние всех участников нашего неудачного перехода. Шестеро детей дель Нериум (включая Ортику и Ландыша), Ириссэ, все еще без сознания, зато в одеяле, шесть слуг — Рябина, Седрик, Омела, двое оруженосцев старших сыновей и нянечка-кормилица для самого младшего. Крови или повреждений я не заметил, на первый взгляд все были абсолютно здоровы.

Лишь после осмотра всех участников, по пояс утонувших в чистейшем белом снегу, я огляделся вокруг.

— Это плохие горы, — сказало дальнее пятно, смутно проступающее из метельной круговерти. — Это не мои горы, Верат, нечего коситься.

Ага, Ледяной тоже с нами и жив-здоров. Хорошо. А вот насчет его ремарки о горах… Я очень аккуратно попытался скастовать простейшее и почти немагозатратное заклинание направления.

— Демоны! Ты что творишь?! — внезапно взвился Седрик, которому прилетело странным миниатюрным фиолетовым фаерболом, отчего он буквально подскочил над нетронутой снежной пеленой чуть ли не на сажень. — Рехнулся, идиот?! Куда ты нас затащил и зачем пытаешься убить?! — И этот мальчишка не нашел ничего умнее, как выхватить одной рукой меч, направив его на меня, а другой кастанул… что-то.

Вряд ли малолетний Плющ собирался нас прикончить. И слава богу, потому как результат и без того вышел явно не тот, на который парень рассчитывал.

— Это что? Призыв земляного элементаля? — Все уставились на крупного… хм… козла из камней и грязи. Козел скульптурно возвышался в сугробе и не делал попыток ожить.

— Я щит колдовал… — смутился Седрик и попытался снова воспроизвести заклинание.

— Стой! — рявкнул вдруг Инермис, но поздно. Гора под нами задрожала и поехала куда-то вбок.

— Не смейте пользоваться магией! — прокричал я, понимая, что на нас движется снежная лавина.

Ага, «щаз», как говорит эули. То есть Инермис, Аконит и Верат все правильно поняли, и до Седрика тоже дошло. Они кинулись хватать детей и женщин без всякого колдовства и тащить… ну правильно, под прикрытием огромной кучи камней у нас был хоть какой-то шанс.

— Цветочек? — вдруг услышал я удивительно неуверенный голос Ортики, которую первой подхватил в свои объятия. — Это не горка…

— Что? — не понял я, рассматривая нагромождение булыжников и действительно, смутно узнавая в нем знакомые рогатые очертания.

— Козлик, кажется, подрос. И глаза у него горят… странновато. Вы уверены, что нам к нему надо?

— Нет, — еще успел сказать я. А потом стало поздно. Потому что размеры обрушившейся на нас снежной лавины несколько превзошли мои ожидания.

— Ядреный корень! — только и успела пискнуть Ортика, хватаясь за меня и за оказавшуюся рядом Магнолию. — Друг за друга! — проорала она уже в голос.

— МРЕ-Е-Е-Е! — пробасило нечто в дикой круговерти снега, грязи и камней. А потом нас стремительно понесло вниз.

***

— Это были самые странные санки, на которых я когда-либо съезжала с горы, — констатировала где-то у меня над головой эули.

Я открыл глаза и наткнулся на ее обеспокоенный взгляд сверху вниз. Неугомонная девчонка уже сидела и деловито ощупывала меня с головы до ног. А потом плавно перешла на кого-то другого, начав щупать чуть в стороне от меня.

— Вот это мы… — Сухой кашель раздался в двух шагах, и там из травы вперемешку со снегом показалась голова Инермиса. — Цветочек? Я ведь правильно понял, мы в ТЕХ САМЫХ горах?

— Да, — устало кивнул я. — Тех самых. Поздравляю нас, господа! Мы попали.

И даже не удивился, услышав слегка истеричный смешок Ортики.

— Ме-е-е, — пробасило снизу.

Конец первой части;)

Content

Лебедева Ива Крапива, которая любила читать

Джейд Дэвлин, Carbon Крапива, которая любила читать

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Эпилог