Стелла Так

Ещё один поцелуй

Stella Tack

Kiss Me Twice (Kiss the Bodyguard #2)

Copyright © 2020 Ravensburger Verlag GmbH, Ravensburg, Germany

© 2020 by Stella Tack

© Елена Юрикова, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Русификация обложки Екатерины Климовой

При создании оформления использованы изображения © piyaphong/Shutterstock; © Maram/Shutterstock и © MrVander/Shutterstock

* * *

Моей дочери Авроре: мамина книга только для тебя!

(Я с нетерпением жду того дня, когда ты станешь достаточно большой, чтобы прочесть эту книгу, краснея и испытывая смущение из-за меня)

Сильвер

— Что, простите?

— Ты уволена, Сильвер.

— Повтори-ка, пожалуйста, еще раз, босс. Я наверняка ослышалась. Звучит так, будто меня уволил этот сопляк.

— То, что ты называешь своего клиента сопляком, может быть одной из причин, по которой тебя уволили! — крикнул Гарри Маккейн и откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. Искусственная кожа скрипнула, в то время как начальник строго посмотрел на меня.

Часы на стене слишком громко и презрительно тикали. Вентилятор заставлял искусственное растение неистово трепетать. Мое сердце билось как безумное. Нет, нет, нет! Я не могла снова потерять работу. Нет! И хоть я запаниковала, глядя на меня, можно было обнаружить только то, как подергивается левый уголок рта. На моем лице застыл покерфейс. Глубоко вздохнув, я подняла взгляд от распечатанного электронного письма, которое Гарри сунул мне в руку. Нет, нет, нет!

Позади босса тянулась стеклянная стена фасада здания, через которую открывался панорамный вид на Майами. Как всегда, на городских дорогах было плотное движение, но чуть дальше океанский прибой обрушивался на песчаный пляж. Солнце обжигало кожу даже через стекло, а кондиционер изо всех сил пытался нагнать немного прохладного воздуха в помещение.

Я пялилась на рекламный плакат изотоника «Гейторейд» на стене соседнего дома, пока не убедилась, что не выкину комнатное растение Гарри в окно. Или же саму себя.

— А за что именно этот сопляк… — начала я, и Гарри предостерегающе поднял бровь, — …мистер Лэнгтон, — исправилась я, хотя мой голос почти превратился в рычание. — За что он уволил меня? — Я смахнула с лица длинную прядь почти белых волос.

Гарри шумно и даже как-то свирепо вздохнул. Он не был моим биологическим отцом, но такие моменты всегда напоминали о том, что этот мужчина в принципе воспитал меня. Но я уже выросла: с моим ростом почти в сто восемьдесят сантиметров я действительно стала большой.

— Я спросил об этом мистера Лэнгтона, — сказал Гарри, пристально глядя на меня. — Представь себе, его помощник прислал по факсу список жалоб на пятнадцати страницах. — Он перестал скрещивать мускулистые руки на груди и сунул мне серую папку, передав ее через массивный стеклянный стол.

Я схватила ее, распахнула и ошеломленно уставилась на список.

— Господи, Гарри! Он отправляет всякую ерунду по факсу? По факсу? Какой нормальный человек еще так делает? У парня нет электронной почты?

— Хорошо оплачиваемые помощники актеров предпочитают делать именно так. А самим актерам, кстати, не очень нравится, когда им ломают носы, — сухо ответил Гарри, и на секунду мне показалось, что в его зеленых глазах промелькнуло ироничное выражение.

Я выпрямилась и поняла, что не выгляжу подавленной или раскаявшейся. Нет, я, черт возьми, гордая.

— Парень был пьян и схватил меня за зад, — пояснила я. — Пусть радуется, что ему прилетело всего лишь в нос.

— Это я ему и объяснил, — спокойно сказал Гарри, — только благодаря моему вмешательству ты всего лишь потеряла работу, а не получила иск за телесные повреждения.

— Иск? За что? Я громко дышу? Гарри, в бумажках написано, что он считает мое дыхание слишком… тяжелым, когда я стою рядом с ним! — Я ошеломленно сунула Гарри листок под нос и указала на восьмой пункт.

— Знаю. Я прочитал все пятнадцать страниц, — пробормотал Гарри со страдальческим выражением на лице: можно было подумать, что он чересчур стар для такого дерьма.

— А вот здесь! — Я почувствовала, как мои ноздри раздуваются. — Вот, на странице девять написано: «Внешность мисс Сильвер не соответствует желаемым критериям». Я… слишком большая? — Я ошеломленно подняла глаза. — Я… что? Как думаешь?

— Наверное, ему было неприятно смотреть на тебя! — Гарри чуть не подавился смехом.

Возможно, и я бы посмеялась, если бы ситуация не была настолько реальна и драматична.

— Гарри! — Я бросила папку с бумажками на стол и оперлась ладонями на стеклянную поверхность. Толстая коса упала на мое татуированное плечо. — Что я могу сделать с его комплексами? При всем уважении, парень — полный мерзавец! Он был постоянно пьян и обращался с персоналом как с людьми второго сорта. Я не могла позволить, чтобы он…

— Конечно, не могла, Сильвер, — добродушно прервал меня Гарри и кивнул, но в ту же секунду между его бровями пролегла глубокая складка. — С самого начала я хотел дать тебе другую работу, но в тот момент он был единственным из клиентов, кому нужна была женщина-телохранитель. Кроме того, это уже вторая работа, которую ты потеряла за год, и… как бы сказать, люди не хотят…

— …телохранителя женского пола, — закончила я фразу, чувствуя, как в горле что-то резко сжимается.

Гарри снова вздохнул. Уличный шум проникал даже сквозь толстое стекло. Где-то далеко внизу раздалось громкое гудение. Что-то загрохотало. Наверное, это моя несуществующая карьера только что с силой врезалась в стену.

— Женщинам трудно давать такую работу, особенно когда они еще молоды, как ты, Сильвер, — пробормотал Гарри, потирая лоб.

Я обеспокоенно наблюдала, как он вытащил из ящика стола оранжевую коробочку и проглотил таблетку, запивая холодным кофе.

— Мигрень, да? — тихо спросила я и выпрямилась.

Он махнул рукой и закинул в рот еще таблетку.

— Ерунда. Виновата пара напряженных недель.

Я скептически поджала губы. Я знаю Гарри практически с детства, и он уже тогда страдал от головной боли.

Мигрень усилилась именно с тех пор, как его сына Райана подстрелили, и парень втрескался в свою клиентку. Правда, все происходило в обратном порядке.

Райан! Я сжала кулаки и скрестила их перед грудью. Еще один человек, с которым я должна поквитаться. По крайней мере, на тот случай, если когда-нибудь заговорю с ним. Я пока что не ответила на его последние двадцать сообщений. А что он думал? Решил, что загладит вину эмодзи в виде плачущей и раскаивающейся панды? Он, не сказав ни слова, свалил в Канаду! Я узнала о побеге от Гарри, после того как потеряла первую работу в Лас-Вегасе и вернулась в Майами.

Вот что бывает, если дружить с парнями вроде Райана Маккейна. Его песочный торт-куличик был ужасным на вкус! Это должно было стать тревожным сигнальчиком. Да, Сильвер… Никогда не общайся с парнем, который дурил тебе голову в детстве, когда вы вместе возились в песочнице, — через пятнадцать лет он все равно будет принимать тебя за глупую девчонку.

— Сильвер, ты меня слушаешь?

— Нет, — честно призналась я, моргнув в сторону Гарри.

Он строго посмотрел на меня.

— Тебя интересует, что я говорю, или ты предпочтешь и дальше убивать своим взглядом мое растение, хотя оно и искусственное?

— Прости, — я извинилась, откашлялась и опустила руки. — У тебя есть новая работа для меня? — спросила я, чувствуя боль, разочарование и безысходность, потому что Гарри покачал головой.

— Я поищу. А пока ты опять потренируешь детишек.

— Нет. За что? — Я испуганно уставилась на него.

Гарри помассировал виски.

— Считай, это наказанием за то, что разбила нос клиенту. И вообще, я больше не могу найти никого, кто бы тренировал детей добровольно.

— Нет, Гарри! Пожалуйста, не отправляй меня в ад.

С нарастающим ужасом я вспомнила о жутких неделях полугодовой давности, когда мне пришлось стать тренером малышни. Охранная фирма Гарри, помимо профессионального обучения, также предлагала программы для ребят младше десяти лет, где в игровой манере можно было освоить первые приемы самообороны. Однако в итоге гиперактивные, исцарапанные ученики начальной школы просто кувыркались на гимнастических матах.

— Ты справишься! — Гарри отмахнулся. — А близнецы без ума от тебя. Они приходят в восторг, когда что-то взрывают.

Я скривилась при мысли о Шерли и Джоше. Эти двое были исчадием ада. Милые создания, но, бесспорно, из преисподней. Мы с Райаном никогда так не уставали… или?

— Ладно, — буркнула я и вздохнула.

Гарри довольно хмыкнул и сунул мне листок через стол. Где он только их берет?

— Вот и график. Я свяжусь с тобой, если подвернется что-нибудь еще.

— Спасибо, Гарри. — Прикусив губу, я взяла график и пересекла светлый кабинет.

— Ах, Сильвер, постой, — позвал меня Гарри, когда я уже собиралась открыть дверь.

Я удивленно обернулась.

— Как поживает твой отец? Есть какие-нибудь вести о нем? — мягко спросил он.

Уголок моего рта опустился. Тем не менее я ответила честно. Честность — одна из немногих вещей, которыми я обладаю.

— Нет. Последний раз выходил на связь три месяца назад. Отец находился в Афганистане, и было ясно, что он не вернется домой в этом году, — ответила я еле слышно и была благодарна, что у меня сжалось лишь сердце, а глаза оставались сухими. Вот и хорошо, что у меня нет ни единой слезинки. Только не для этого человека. Я давно уже не плачу из-за него.

Гарри серьезно посмотрел на меня.

— Ты знаешь, что, если тебе будет нужна помощь, ты всегда можешь вернуться к нам. В любое время, Сильвер. Миссис Маккейн всегда рада готовить для тебя.

Я слабо улыбнулась.

— Благодарю. Но я неплохо справляюсь сама.

— Да, ты всегда была такой, — негромко, но гордо сказал Гарри.

Я кивнула и удалилась. И сделала вид, что не замечаю обеспокоенного взгляда Гарри, которым он провожал меня, наблюдая за происходящим через стеклянную дверь.

Сильвер

Без задних ног я плюхнулась на дешевый диван-кровать и достала из кармана брюк чупа-чупс. Эта штука была настолько сладкой, что практически убила вкусовые рецепторы, пока я облизывала леденец. С удовольствием раскусив твердую сахарную оболочку, я уставилась в потолок, на котором болталась голая, низко висящая лампочка. Хотя уже стемнело, я не могла найти мотивацию, чтобы включить свет. На улице завывали полицейские сирены, всякий раз, когда из тоннеля выныривал поезд метро, с потолка сыпалась штукатурка. По утрам мне всегда приходилось придерживать кружку с кофе, чтобы она не опрокинулась со стола, обклеенного старыми киноплакатами.

Я перевела взгляд с темно-красного дивана на тонкие стены, которые в последние годы украшала музыкальными постерами и черно-белыми плакатами фильмов ужасов. Это было похоже на художественную задумку, хотя на самом деле я просто пыталась прикрыть пятна от воды. Рядом с диваном-кроватью стояло несколько полок, сделанных из старых ящиков от фруктов. Я забрызгала их черной краской и заполнила коллекцией видеодисков и кассет. Собрание включало в себя все классические фильмы, начиная от «Семейки монстров», продолжая хоррором «Психо» и «Ночью живых мертвецов», и заканчивая триллером «Птицы»[1]. Все это добро я украсила несколькими гирляндами. Однако главным моим приобретением служил старенький телевизор семидесятых годов, древняя рухлядь с деревянной коричневой обшивкой. Если я хотела переключить канал, мне приходилось вставать и нажимать одну из четырех белых кнопок. Оттопыренные антенны немного походили на те, что изображают на инопланетных космических кораблях из комиксов.

Единственным по-настоящему живым существом в комнате был Мистер Хайд, кактус. Я получила его в подарок от Райана, когда в двенадцать лет погубила наш общий школьный проект: подсолнух, который мы должны были вырастить. Все растения, до которых я тогда дотрагивались, умирали в течение нескольких дней. Райан вручил мне кактус со словами: «Он смахивает на тебя. Колючий, но несокрушимый. Вы понравитесь друг другу».

И мы подружились. Мистер Хайд оказался единственным, кто не погиб, он даже цвел два раза в год: продуцировал тяжелые розовые бутоны с приятным ароматом, который скрадывал сыроватый запах квартиры. Правда, Мистер Хайд должен был расцвести еще несколько недель назад, но сейчас он вроде бы ополчился, как и вся моя жизнь. Я поила его, угрожала, ставила на солнце, потом снова в тень, дулась, а он все равно не цвел.

Я вздохнула. В сущности, квартира являлась настоящей развалюхой. Зато была моей собственностью. Я оплачивала пространство, запакованное в четыре тонкие стены еще с тех пор, как в шестнадцать лет наконец-то съехала от тетки. С того момента, помимо учебы в старшей школе и дополнительных курсов, я держалась на плаву — нянчила Шерли и Джоша и подрабатывала официанткой. Иногда я проводила больше времени у Маккейнов, нежели у слабохарактерной тетушки и ее постоянно пьяных и часто меняющихся мужиков.

Я фыркнула, встала и нажала на кнопку «инопланетного» телевизора. Трубки загудели, изображение замерцало, и последняя кассета, которую я вставила в доисторический видеомагнитофон, начала воспроизведение. «Человек-невидимка»[2] — черно-белая классика. Я опустилась на диван, изо всех сил пытаясь отогнать мысли, которые заползали в голову, но…

Черт! Я действительно слетела с катушек. Я закрыла глаза, в которых ощущалось жжение, и почувствовала, как в душу закрадываются мысли об отце. Мне часто удавалось вытеснить их — и вытеснить его. Но вопрос Гарри не давал покоя. Папа, образно говоря, врывался в голову всякий раз, когда я меньше всего в этом нуждалась. Как эхо, которое иногда громко, а иногда тихо откликалось во мне.

В общем, в моей жизни тоже был человек-невидимка — мой отец. Он жив, но я его не видела. Никогда.

Я старалась не упрекать папу, хотя он оставил меня одну с тетей Меррил. Знаю, он полагал, что у него нет выбора, но я и сейчас уверена, что он мог принять другое решение.

Он и Гарри знали друг друга еще со времен военной подготовки. Парни вместе прослужили пять лет в армии, пока Гарри не открыл охранную фирму. А мой папа, напротив, остался в Вооруженных силах.

Пока я разгрызала леденец, мои пальцы инстинктивно переместились в щель дивана, где наткнулись на сложенную пополам фотографию. Я медленно вытащила ее. Снимок так часто складывали, что мелкие сгибы, будто паутина, расползлись по всей поверхности старой бумаги.

Края были обтрепаны и порваны. Экран телевизора ярко мерцал, позволяя увидеть три лица, счастливо улыбающихся с фотографии: отец в военной форме, мама с длинными, почти белыми волосами, и я — с щербиной в зубах (там, собственно, и должен был находится правый резец, который я потеряла во время катания на роликах).

Фотографию сделали летом, в мой четвертый день рождения. В декабре того же года мама умерла от рака поджелудочной железы. Папа и раньше часто уезжал, а с тех пор почти не бывал дома. Его просто выбила из колеи потеря жены и плачущий маленький ребенок. Дом превратился в застенки. Отец отвез меня к тете Меррил, у которой был талант терять работу и притаскивать в свое жилище одного паршивца за другим. Алименты, которые он присылал, никогда до меня не доходили.

Тетка не была плохим человеком, но оказалась невероятно слабохарактерна. Слишком слабовольна, чтобы защитить себя или племянницу от внешнего мира. Но это закалило меня, сделало сильнее Меррил и даже сильнее отца.

Пальцы сжали фотографию, сдавили ее так, что улыбка мамы пошла рябью. Я запихнула снимок в диванную щель. Там ему и место — под чьими-то задами. А мне нужно найти новую работу. Похоже, влияние тетушки все-таки отразилось на мне.

— Давай, Сильвер, возьми себя в руки, — проворчала я, вынимая изо рта леденец. Я решительно вошла в мини-кухню, которая состояла только из шкафа, газовой плиты и маленького синего холодильника, ласково прозванного Смурфиком.

Половица скрипнула и слегка приподнялась. Меня настигло чувство спокойствия. В тайнике находилась копилка, а в ней хранилась моя зарплата почти за два года. Теперь оставалось только найти нового клиента и повкалывать еще месяцев десять, чтобы погасить долги, накопившиеся за время обучения у Гарри. Я уже почти это сделала. И доделаю. Несмотря ни на что.

Просто нужно найти новую халтуру.

Я распахнула дверцу Смурфика и посмотрела на полки. Там ничего не было, кроме… Что еще такое? Я наклонилась. С каких пор у меня в холодильнике были такие маленькие черные овощи? А самое главное… почему самый мелкий овощ пялится на меня?

— Чертов таракан! — прокричала я.

Он шевельнулся и быстро побежал прямо на меня. Я мгновенно захлопнула холодильник и отскочила. Не сейчас! Эти твари — настоящая чума южных штатов. Здесь, в паршивом районе Майами, они практически шли в комплекте с квартирой. Тем не менее я должна доложить о насекомых хозяину, а тот из соображений борьбы с вредителями в очередной раз увеличил бы арендную плату. Деньги уйдут — нечисть останется. Я разочарованно пнула Смурфика, схватила ключи и надела черные конверсы. Экономия, конечно, хорошо, но я не могла позволить себе голодать. Я выключила телевизор и направилась к входной двери. Мистер Хайд надулся на меня.

Как только я оказалась на улице, соленый запах океана ударил в ноздри. Сейчас во Флориде властвовала гнетущая знойная жара. Решетчатые ворота заднего двора скрипнули, когда я захлопнула их за собой. Доберман соседа начал тявкать. Пожилая мисс Пипс, моя соседка сверху, сидя у окна с развевающимися желтоватыми кружевными занавесками, так и уставилась на меня. Я радостно помахала ей рукой. Старуха вытаращилась на меня с таким ужасом, словно я показала ей средний палец, и резко задернула шторы. Да, наш район действительно чудесный. По крайней мере, мне не нужно беспокоиться о камерах слежения, а тех немногочисленных парней, которые осмеливались пристать, я раскатывала по асфальту.

Я всегда — всегда, всегда! — буду благодарна Гарри за то, что он оплатил мне обучение. Какое счастье, что я стала профессиональным телохранителем.

Я пнула жестяную банку из-под колы и потопала по улице. Желтый свет фонарей отбрасывал на асфальт мою зазубренную тень, а вскоре я взглянула и на свое отражение в витрине ближайшей китайской закусочной. То, что я увидела, заставило меня на полминуты остановиться. Девушка в колледж-куртке с засученными рукавами смотрела на меня серьезными серо-голубыми глазами. Она была ростом метр восемьдесят, с длинной белобрысой косой, которая свисала почти до бедра. Я знала, что ее руки сверху донизу испещряли татуировки (рукава тут не помеха).

Я не была уверена, что мне понравилось отражение, и снова и снова спрашивала себя, буду ли я выглядеть иначе, если моя жизнь сложится по-другому.

Я покачала головой. Когда я вошла в закусочную, зазвонил колокольчик, и Чао Лин улыбнулся мне сквозь пар, поднимавшийся от сковороды вок.

— Привет, Сильвер! Опять ничего не нашла в холодильнике? — поприветствовал он меня. Говорил Чао, конечно, с южным акцентом жителя Флориды.

— Да. Там только тараканы.

Улыбка Чао стала еще шире. Он почему-то всегда выглядел счастливым, и я часто беседовала с ним просто для того, чтобы отвлечься.

— Вот и у нас они развелись, — сказал Чао и глазом не моргнув. — Если что-то хрустит между зубами, просто представь, что ешь капусту бок-чой. — Он усмехнулся.

— Потрясающе, тогда я возьму лапшу с курицей без бок-чой. — Я с улыбкой сунула ему четвертак через стойку, заляпанную жиром.

— Ладно, одну экстрапорцию без тараканов, сию минуту!

— Почему экстра?

— Ты выглядишь так, будто кошка нассала в твой утренний кофе, — весело ответил Чао, бросая ингредиенты в вок.

— В смысле…

Чао фыркнул, а я опустилась на красный барный стул, прислушиваясь к пронзительной китайской мелодии, которая день и ночь звучала в закусочной.

Чао рассмеялся и поправил белую повязку на голове.

— Ты слишком часто бываешь здесь, Сильвер. Закупись продуктами в магазине или найди себе друга, который будет готовить.

— Мне не нужен чувак, который будет учить меня жизни, — буркнула я.

Чао протянул мне тарелку с едой через прилавок.

— Тогда найди принца, которому ты будешь отдавать приказы.

— Точно. В магазине «Доллар Три»[3] как раз намечаются мегаскидки, — пошутила я и разломила одноразовые бамбуковые палочки, прежде чем опрокинуть горку чили на свою порцию. — А если серьезно, — добавила я, подняв бровь, — если когда-нибудь ко мне подойдет парень с короной, я дам ему…

Чао расхохотался, а мой телефон загудел, прервав меня на середине фразы. Я раздраженно вытащила мобильник из кармана брюк. На дисплее высветилось: «Маккейн».

— Кто там? Принц звонит? — веселился Чао.

— Почти. Это мой босс, — пробормотала я, чувствуя, как в сердце зарождается надежда. Возможно ли, что за столь короткое время Гарри нашел мне новую работу? От волнения я чуть не выколола глаз палочками, когда нажимала на зеленую кнопку.

Чао подмигнул и повернулся к следующему клиенту, который вошел в закусочную.

— Да! Выкладывай, — сказала я, прижав телефон к уху.

— Черт, Сильвер, наконец! Я уж думал, ты лежишь мертвая в своей дерьмовой квартире. Ты можешь себе представить, как я переживал? — раздалось из динамика.

Я замерла, отлепила мобильник от уха и вытаращилась на имя на экране. Дьявол, я разговаривала не с тем Маккейном. Даже не заметила заглавную букву Р на дисплее!

— Сильвер? Сильвер! Не вздумай отключаться! — Райан надрывался — парня можно было услышать, даже не прикладывая телефон к уху.

Я невольно улыбнулась: голос Райана всегда успокаивал меня, но потом я вспомнила, что жутко злюсь на друга детства и нахмурилась.

— Если ты еще не заметил, то я больше не разговариваю с тобой.

— Серьезно? А сейчас что делаешь?

— А… это Райан, — вмешался Чао. — Передавай ему привет!

— Ничего не скажу предателю, — проворчала я и замолчала, ковыряясь в лапше, выуживая оттуда куски курицы и отправляя их в рот.

— Эй, Силли-Вилли, ты еще здесь? — спросил Райан ласково и мягко.

При упоминании глупого прозвища, которым он одарил меня в детстве, пришлось судорожно сглотнуть ком в горле.

— Нет, — прошептала я.

Райан рассмеялся, и его смех был… счастливым, что меня одновременно завораживало и раздражало. Мы похожи друг на друга во многих вещах, прежде всего, в том, что оба злились на жизнь. У каждого имелась своя причина, однако гневаться на что-то сообща — все же лучше, чем дуться на мир в одиночку.

У нас много общего, включая неуклюжий первый поцелуй, который закончился столь же неловко, как и начался, зато мы раз и навсегда уяснили, что наши чувства — чисто платонические.

Мы всегда были очень близки. Как люди. Как друзья. Мы любили друг друга очень запутанным и странным образом, который был понятен только нам двоим. Ну а иногда даже нам он не был понятен, хотя, в конце концов, хорошие вещи в жизни не всегда нужно постигать.

Но поскольку я хорошо знала Райана, его счастливый смех огорошил меня.

— Сильвер?

— Да?

— Мне очень жаль, — сказал он.

Я отложила палочки в сторону.

— Я скучала по тебе, безмозглый дурак, — нарочито грубо рявкнула я. — Почему ты просто исчез?

Райан тяжело вздохнул. Но его голос по-прежнему был счастливым.

— Последние месяцы выдались довольно бурными, — признался он.

— Это оправдание за внезапное исчезновение? — Я усмехнулась.

— Нет. Но ты была в Лас-Вегасе по работе. Не хотелось тебя беспокоить. Кроме того, ты ясно дала понять, что будешь заниматься своими делами и не захочешь слушать мое нытье по поводу Айви Редмонд.

— Вот это совсем другое дело! — воскликнула я, и красная бумажная лампа с золотой кисточкой, похоже, даже мигнула при моем возгласе. — Если лучший друг, умирая…

— Но теперь ты явно преувеличиваешь.

— …с десятью пулями в теле…

— Была только одна.

— …лежит в коме…

— Я просто был под наркозом.

— …под покровом ночи…

— Мы летели дневным рейсом.

— …сбегает в гребаную глушь…

— Канада не такая уж глухомань.

— …тогда я, черт возьми, хочу все знать! — крикнула я. — Я привыкла к твоим взбалмошным поступкам, но эта выходка даже хуже, чем та, когда в пятнадцать лет ты любой ценой хотел попасть на рок-фестиваль, и нам пришлось украсть машину твоей мамы, а тачка застряла на полпути.

Райан помолчал и смущенно пробормотал:

— Но это было довольно эпично.

— Да, — согласилась я. — Но я хочу и должна надрать тебе задницу прямо сейчас. Кстати, твой песочный пирог-куличик был дерьмовым на вкус!

— Что?

— Ты понял меня, дружочек. — И с этими словами я дала отбой. Вот так просто. Я была в бешенстве, сердце неистово колотилось, будто я пробежала марафон.

— Разогреть лапшу? — спросил Чао и покосился на мою тарелку.

— Не надо. — Я сгребла лапшу с курицей в кучку, пока телефон снова не загудел. Я съела порцию и подождала, пока Райан не сдастся, но парень не отступал: мобильник пищал без умолку.

— Что такое? — наконец прорычала я в динамик.

— Я сказал, не отключайся! Слышишь?

— Ты настойчивый как телефонный мошенник.

— Сильвер!

— Райан, — передразнила я.

— Я все исправлю, — сказал он, умудрившись говорить одновременно с бодрыми и раскаивающимися интонациями.

— Ах… и как же? Пришлешь новую порцию эмодзи в виде панды?

— Нет. — Он глубоко вздохнул, и его следующие слова ошарашили меня так, что по спине побежали мурашки. — Папа говорил, у тебя затишье с работой. Прилетай в Канаду. Сначала в отпуск, а если понравится, то я помогу тебе найти что-нибудь стоящее.

Прескот

Новая Шотландия

— Прескот Леон Максимилиан ван Клеммт-Блумсбери, не могли бы вы объяснить, что это такое?

Я вздрогнул, когда «Новости Новой Шотландии» приземлились прямо на мою тарелку с глазуньей.

— Мой завтрак? — пробормотал я и проглотил кусочек бекона, глядя на отца.

Он сверкнул на меня линзами очков без оправы. В простом сером костюме и с седеющими волосами он выглядел как налоговый консультант. Иногда мне казалось, что он предпочел бы быть простым бухгалтером, нежели принцем Филиппом Блумсбери, потенциальным королем Новой Шотландии.

— Прескот, — строго сказал отец, и одним лишь взглядом ему удалось заставить меня почувствовать себя четырехлетним ребенком: глупым и с липкими пальцами, хотя ни то, ни другое больше ко мне не относилось. Хотя…

В общем, я тайком вытер пальцы о футболку и посмотрел на крошечное пятно от джема, которое осталось на одежде. Ладно, плевать.

— Прескот! — повторил отец еще более резким голосом, и мой сонный мозг был в шаге от того, чтобы взорваться.

Вздохнув, я поднял глаза.

— Прескот — крайне дурацкое имя, которое вы дали мне при рождении. Одному Богу известно, почему вы его выбрали. Нет, наверное, даже Господь не знает, — размышлял я вслух, вытаскивая газету из тарелки с завтраком.

Отец проигнорировал мою болтовню.

А мне не нужно было даже читать свежую прессу, чтобы понять — что или, вернее, кто красовался на первой странице местных газет. Я уже видел все в интернете сегодня утром. К счастью, папа до сих пор думал, что «Инстаграм» не имеет прямого отношения к таблоидам, поэтому отцовский гнев всегда настигал меня с задержкой. Благодаря этому я смог морально подготовиться к очередной взбучке.

— Катастрофа, — кратко сказал папа, и его залысины стали еще сильнее видны при ярком солнечном свете, озаряющем столовую. — Ради всего святого, зачем ты…

Грохот резко распахнувшейся двери прервал его речь.

Люстра зазвенела, а кофейные чашки задребезжали на блюдцах. В комнату ворвалась моя сестра Пенелопа. Светлые волосы девушки струились по спине, как золотой водопад, а ноги в обтягивающем костюме «Александр Маккуин» казались просто бесконечными.

— Папа! — воскликнула Пенелопа, и все в ней, начиная от золотого блеска волос и заканчивая слегка судорожной дрожью в голосе, казалось настолько идеально поставленным, будто она практиковала эту сцену целое утро. — Ты видел, что сделал Скотти?

— Если нет, то, вот и фотографии, — добавила Елена — сестра-близнец Пенелопы, которая тоже ворвалась в столовую.

Я закатил глаза, пока Елена воодушевленно таращилась в телефон. Ее указательный палец так быстро провел по дисплею, что практически расплылся.

— И… — Елена склонила голову набок, прищурила глаза и передернула плечами. — Фу-у, Скотти! — продолжала она, посмотрев на меня с презрением. — Мне еще никогда не было так стыдно за младшего братика, — поддразнила меня сестра, после чего села рядом и вытянула ноги в ботинках «Доктор Мартенс»: она ходила в них дома, когда мы оставались без внимания прессы, и ей не нужно было следить за тем, чтобы хоть чуточку выглядеть как настоящая принцесса.

Пенелопа присела на соседний стул, изящно положив нога на ногу. В отличие от сестры у нее были туфли на высоких каблуках.

— Перестань! Все не так уж плохо, — фыркнул я и сделал изрядный глоток кофе. Голова до сих пор гудела. Я слишком мало спал.

Отец, в свою очередь, помассировал переносицу и помрачнел. Сервированный стол был настолько большим, что, если бы мы распределились по всей длине, пришлось бы обмениваться смс-сообщениями, чтобы понять друг друга.

Впервые с тех пор, как мы переехали во дворец, я пожелал, чтобы родные проверяли комнатную акустику где-нибудь в другом месте. Почему близняшки так кричали? Опустив голову, я глубоко вздохнул.

Мне нужно было послушать свой внутренний голос и остаться в постели.

— Прескот, ты в зоне доступа? — проворчал отец — его голова возвышалась над букетом цветов, который находился между нами и казался весьма забавным, несмотря на показную роскошь и гигантские размеры.

— К сожалению, да.

— Там не так уж много чего видно, если вам интересно, — язвительно фыркнула Пенелопа.

— А на площадке для мини-гольфа? Около ветряной мельницы? — возразила Елена, прежде чем взглянуть на меня и ухмыльнуться. — Как тебе удалось втиснуться в это маленькое отверстие? И где, черт возьми, твои штаны? — с нажимом спросила она, продолжая натиск и положив телефон на стол.

Я посмотрел на экран мобильника и увидел фотографию, где я пытался выбраться из проклятой ветряной мельницы. Ну и поза. Мой зад в туго обтянутых трусах так и красовался на снимке. Я еще сильнее наклонил голову. Почему на мне надето только нижнее белье с надписью «Лучший принц на свете»?

— Понятия не имею, — признался я и нахмурил лоб, когда мы втроем принялись изучать следующую фотографию. — Что там произошло, я тоже не знаю, — пробормотал я. И откуда на снимке взялся садовый гном?

Елена хихикнула, а Пенелопа закатила глаза, в то время как отец сердито намазывал маслом булочку.

— Кажется, я забыл кое-что на ветряной мельнице, — пробурчал я.

— Свои штаны?

— Нет, Эванджелину, — промямлил я, и Пенелопа сделала глоток кофе, пока отец намазывал паштет.

— Что? Кузина была с тобой? Что вы делали? — спросил папа строго и немного встревоженно.

Я беспокойно заерзал на стуле, пытаясь вспомнить.

— Она была довольно пьяна после концерта…

— Не только она, — вставила колкость Пенелопа.

— Верно, Елена тоже, — выпалил я, получив удар в бок, который проигнорировал, пытаясь поэтапно восстановить вчерашний вечер. — Думаю, в какой-то момент ей в голову взбрела идея, что я должен научить ее играть в мини-гольф… как это делают обычные люди. — Последние слова я жестом заключил в кавычки, которые нарисовал пальцами в воздухе, и тут уж, конечно, все закатили глаза, даже отец.

— Зачем ты вообще пошел за ней следом? Это работа телохранителей, — резко вставил он, но его взгляд смягчился, что не осталось незамеченным.

Я нахмурился и провел рукой по волосам.

— Что я должен был делать? Телохранители где-то бродили, а кузина вела себя как сумасшедшая и спряталась в ветряной мельнице. Кто-то ведь должен был вытащить ее оттуда?

Елена скривилась.

— А куда делись твои штаны?

Я скорчил рожу, пока мозг мучительно медленно заполнял последние недостающие части головоломки.

— Их я надел на кузину. Пиджак тоже, ее же стошнило прямо на свою одежду, — вспомнил я с облегчением и наконец-то понял, почему, когда проснулся, мои волосы были пропитаны отвратительной вонью.

Я усмехнулся — тихонько и, возможно, немного высокомерно, что порой помогало мне держать на расстоянии особо надоедливых людей, как и весь мир в целом, а иногда контролировать и себя самого.

— Видите? Все, что появляется в желтой прессе, попросту преувеличено. Я больше не…

— …извращенец? — предложила Елена.

— …идиот? — возразила Пенелопа.

— …избалованный сноб? — выдала Елена.

Я сверкнул глазами на обеих.

— Если так, то в следующий раз я оставлю Эванджелину в ветряной мельнице, — проворчал я, рискнув еще раз взглянуть на фото. Откашлявшись, я подавил чувство стыда глотком кофе.

— Именно это ты должен будешь сделать, Прескот, — серьезно сказал отец.

— Даже если ты хотел помочь Эванджелине, в итоге пострадал именно ты, а не она. Ты опозорил нашу семью. Нельзя, чтобы о нас писали такие статейки. Репортеры рыщут повсюду! Эва способна сама…

— Я считаю, лучше, чтобы на таких фотографиях люди видели меня, а не мою четырнадцатилетнюю кузину, сидящую на поле для мини-гольфа в стельку пьяной и в слезах. Я выдержу насмешки, она — нет, — быстро прервал я отца.

В комнату вошла горничная Карла.

Она принесла еще кофе и водрузила на стол очередное блюдо со свежими булочками. Шажочки Карлы почти не были слышны. Можно подумать, что у нее эльфийские ножки, бесшумно ступающие по мраморному полу. Я взял плюшку и намазал ее толстым слоем «Нутеллы» так, чтобы пасты было больше, чем хлеба.

— Знаешь, в чем твоя проблема? — спросила Елена, указывая на меня ножом для масла.

— Его извращенная склонность к ореховой пасте? — с отвращением поинтересовалась Пенелопа.

— Моя красота? Обаяние? А может, способность закатывать язык в трубочку? — предположил я.

— Не угадал! — воскликнула Елена, размахивая ножом. — Ты изменился, Скотти. Стал тряпкой после университета. Таким милым слабаком. Если будешь продолжать в том же духе, однажды еще одна девушка разобьет тебе сердце, но, заметь, тогда я не буду переживать и не стану слушать твое нытье по этому поводу.

Я окинул Елену быстрым взглядом и кисло улыбнулся, вспоминая вчерашнюю выходку. Милый. Слабак. А ведь было время, когда люди говорили обо мне совсем другое. Человек, которого сфотографировали на поле для мини-гольфа, возможно, был весьма податлив, поэтому опозорился, угодив на первые полосы местных газет. Но, по крайней мере, я смог посмотреть на себя со стороны, не испытывая особой тошноты. А то, что Эву, вырвало, было не в счет…

— Спасибо, — кратко сказал я и подмигнул сестре.

Пенелопа и Елена окинули меня одинаковыми жалостливыми взглядами.

— Правда заключается в том, что ты слишком быстро вляпываешься в неприятности.

— Эванджелина — наша кузина, это совсем другое, — угрюмо возразил я.

— Она чрезмерно избалованная девчонка, нагло пользующаяся тобой. Перестань все время помогать ей. Она сама справится, Скотти, — сказала Елена.

— Тебе я тоже постоянно помогаю, — напомнил я Елене.

Она усмехнулась и поцеловала меня в щеку.

— Знаю, но я твоя сестра. Мне нужно выручать брата.

— Не отклоняйтесь от темы, пожалуйста, — перебил нас отец, и я принялся обеспокоенно наблюдать за ним: вместо того чтобы есть завтрак, папа вяло ковырялся вилкой в тарелке.

Мой желудок болезненно сжался, и я отложил булочку.

— Мне очень жаль, папа, — серьезно начал я. — Я не хотел…

— Конечно, мой мальчик, — прервал он меня и устало улыбнулся. Морщинки вокруг его глаз стали глубже с тех пор, как умер дедушка. Если говорить об усопшем, то речь пойдет о Льюисе Леопольде Леоне Блумсбери, короле Новой Шотландии, известном как Леопольд Второй.

Спросите меня о нем, и я отвечу, что он гадкий старик, которому удается даже из могилы терроризировать свою семью, то есть нас.

Около трехсот лет назад наш предок, некий сэр Уильям Александр Блумсбери, получил от тогдашнего короля Англии всю территорию между Новой Англией и Ньюфаундлендом: земли ему вручили в качестве награды за успешное подавление восстания якобитов. Существовавшая тогда провинция Новая Шотландия на востоке Канады, где правили англичане, как раз с того момента стала независимым королевством.

Если бы британцы знали, какие перспективные месторождения золота находились в тех краях, которые они отдали, вероятно, они бы трижды подумали, прежде чем принять опрометчивое решение.

Они точно жалели бы об этом, хотя бы какое-то время. Особенно в семидесятые годы прошлого века, когда, благодаря дальнейшему открытию месторождений золота, процветающее королевство Новая Шотландия превратилось в одно из самых богатых государств мира. Британцы кусали себе локти, а наши короли, министры — да и вся страна — купались в роскоши до тех пор, пока… пока залежи золота не иссякли значительно быстрее, чем ожидалось.

Возможно, для этого имелись предпосылки, а дед просто проигнорировал предупреждения. Так или иначе, экономика Новой Шотландии рушилась все сильнее изо дня в день. Наверное, именно поэтому дед был таким жутким ворчуном. Ведь в годы его правления королевство практически распалось.

Поэтому наша семья продолжает подвергаться резкой критике. Дыры, которые были пробиты в наших карманах в результате потери добычи золота, залатывались медленно. Крошечная страна, казалось, состояла из настырных, традиционалистских чудаков, а дед до самой смерти был идеальным королем местных упрямцев.

— Нам нужно обсудить это, прежде чем… — начал было папа, но дверь снова отворилась.

— Жду объяснений, — раздался резкий низкий голос, огласивший столовую.

Волосы на моем затылке встали дыбом, Пенелопа вздрогнула и явно занервничала, а Елена суетливо придвинула к себе телефон. Морщины отца стали еще глубже.

— Братец, что привело тебя сюда, в западное крыло? — спросил он таким тоном, которым обычно разговаривал с жесткими политиками.

Дядя Оскар фыркнул, когда я рассматривал его отражение в стекле высокого готического окна. Было в Оскаре что-то крайне раздражающее. Мужчина, который только что размашистыми шагами вошел в столовую и оглядел нас зоркими светло-голубыми глазами, выглядел не старше тридцати пяти лет, хотя его возраст уже близился к пятидесяти. Еще в детстве мне говорили, что я — точная копия дяди, однако в результате усыновления моего будущего отца королем, мы лишь отдаленно являемся кровными родственниками по матери. Чисто с визуальной точки зрения я принимал сказанное за комплимент. У нас обоих — светло-русые волосы, широкие плечи, а также стройное мускулистое тело.

Правда, на мне были надеты футболка и спортивные штаны, в которых я спал сегодня ночью, зато Оскар уже с утра нарядился в сшитый на заказ костюм и выглядел важно и солидно. Золотая булавка в галстуке засверкала на солнце, когда он начал подходить ближе, двигаясь словно хищник, который собирается загрызть добычу.

И таким же звериным взглядом он на нас сейчас смотрел.

— Обойдемся без пустых разговоров, — прорычал Оскар, и я подумал, будет ли у меня такой же низкий и безжалостный голос, когда я стану старше.

Пока папа поправлял очки и смело смотрел на сводного брата, я продолжал делать вид, что мне все равно, хотя мои плечи невольно напряглись.

— Если речь идет о фотографиях, на которых запечатлен Прескот, то мы это уже обсуждали…

Дядя Оскар прервал отца резким фырканьем и так сильно ударил кулаками по столу, что стакан Елены опрокинулся. Апельсиновый сок растекся по скатерти в цветочек, как кровавое пятно. Никто не шелохнулся. Слуги, включая Карлу, удалились, как было всегда при появлении Оскара. Они походили на призраков, исчезающих после восхода солнца или прячущихся от экзорциста.

— Я говорю не о фотографиях. Если Прескот хочет выставить себя дураком перед всем миром, то пусть делает, что хочет, — сказал дядя Оскар. — Я здесь, но по-другому поводу. До меня дошли слухи, что Прескот уволил телохранителя.

— Что? Опять? Когда ты успел? — спросил отец с явным удивлением.

Взгляд Оскара был такой же холодный как кубик льда, который скользит по спине.

— Вопрос заключается не в том, когда твой сын это сделал, а в том, почему. Я тысячу раз повторял негодяю, чтобы он не совал нос не в свои дела. Телохранители специально обучены для работы во дворце. Они профессионалы и уже много лет служат короне. А мальчишка не имеет права им приказывать, не говоря уже о том, чтобы увольнять персонал.

Мое лицо приняло непроницаемое выражение еще до того, как я бросил на дядю пренебрежительный взгляд.

— И кто должен решать подобные вопросы? — Я приподнял бровь. — Неужто ты?

— Скотти, — резко осадил меня отец, но дядя уже так близко наклонился ко мне, что запах его парфюма обжег мои ноздри.

«Никогда, — поклялся я, изматывая себя изнутри, — никогда я не стану таким человеком, как он».

И совсем не важно, что мы похожи внешне: если мне нужно стать тряпкой, чтобы не превратиться в копию дяди Оскара, то я с радостью буду слабаком. Я — размазня, люблю семью и не запугиваю родных.

— Я — королевская власть, — высокомерно процедил Оскар. — Я решаю вопросы, связанные с персоналом, а не твой отец, и, конечно, не ты.

Я иронично улыбнулся, хотя сердце сжалось от страха. Все боялись Оскара. У него был пресловутый жуткий темперамент. Когда он шагал по дворцовым коридорам, все сразу робели и начинали шептаться. Но мне надоело дрожать от страха при виде Оскара. Я был кем угодно, но только не трусом.

Поэтому я выпрямился и сказал:

— В завещании дедушки черным по белому написано, что его наследник — мой отец. До тех пор пока парламент не решит, будет ли завещание признано действительным и раз уж еще ничего неясно с наследованием, я буду увольнять охранников, когда захочу. Особенно если они плохо выполняют работу.

Мы уставились друг на друга, зрачки Оскара резко сузились, пока не стали похожи на черные булавочные головки. Он вытянул руку, схватил меня за ворот и притянул к себе так быстро, что мой стул с грохотом опрокинулся.

— Ах ты, паршивец… — прошипел дядя прямо мне в лицо.

— Довольно! — вскрикнул отец, железная хватка тотчас ослабла, и Оскар отпустил мою футболку.

Я поднял стул, плюхнулся на него и даже бодро откинулся на спинку, а потом потер шею и посмотрел на разгневанную физиономию дяди.

— Возьми себя в руки, Оскар, — сурово добавил папа.

— Твой сын должен взять себя в руки, если он понимает, что к чему!

Оскар не говорил, а лаял как собака.

— Ты, Филипп, вместе с Ли избаловал детей. Такого неуважительного поведения наш отец никогда бы не допустил, и я тоже не допущу. Из-за завещания порядок престолонаследия может быть поставлен под сомнение. Я всегда считался преемником короля Новой Шотландии. Ты всего лишь сын его второй жены, мещанской шлюшки! Отец усыновил тебя, но я никогда не позволю тебе править страной и позорить благородную фамилию, — злобно продолжил Оскар, поправляя манжеты с золотыми запонками.

Меня передернуло от жестоких слов, однако лицо отца оставалось абсолютно спокойным, пока он протирал очки.

Ни для кого не секрет, что папа не был родным сыном короля Леопольда Второго. Дед всегда любил устраивать смачные скандалы. После смерти матери Оскара он выбрал себе в жены простолюдинку. Но на этом все не закончилось, женщина оказалась разведена и имела сына Филиппа от первого брака. Еще сто лет тому назад нечто подобное, вероятно, привело бы к войне. По крайней мере, в Великобритании короли бы уже отреклись от престола в связи с такими событиями. Однако упрямый дедушка не только не прислушивался к чужому мнению, но еще был мастером находить лазейки в законе.

Он усыновил мальчика, поэтому мы носили фамилию Блумсбери, однако в тот момент наследником престола Филипп не являлся.

Но ровно год назад дедушка внезапно умер, и разразился скандал, какого прежде не было в Новой Шотландии. Никому ничего не сказав, дед просто внес изменение в завещание и назначил приемного сына наследником. Мы были шокированы резким поворотом событий, но больше всех — дядя Оскар. Его можно понять, хоть он и оказался козлом. Кстати, его дочь Эванджелина росла настоящей оторвой и при каждом удобном случае сбегала из дворца… еще бы, не повезло ей с отцом.

— Думаю, тебе сейчас лучше уйти, Оскар. Мой график забит под завязку, и я удивлюсь, если твой — нет, — сказал отец, а меня снова восхитила вежливая сдержанность папы.

Дядя Оскар оскалился и бросил на меня очередной оценивающий взгляд.

— Твой телохранитель будет восстановлен в должности. И если я еще хоть раз увижу фото твоего зада на первой газетной полосе, отправлю тебя в Великобританию. Видит бог, школа-интернат не смогла вдолбить в тебя дисциплину, но ссылка поможет!

И, покосившись на меня, Оскар наконец-то покинул столовую. Когда за ним захлопнулась дверь, мне показалось, что он прихватил с собой половину кислорода. У всех пропал аппетит.

— Это было… — начала Елена.

— …ужасно, но ожидаемо, — сухо закончила Пенелопа.

Елена бросила на сестру сердитый взгляд, прежде чем заключить меня в объятия, которые едва не сломали мне спину. Ее любовь всегда была немного пылкой.

— Не слушай ее, — пробормотала Елена мне на ухо, пока я ласково обнимал ее в ответ.

— Никто не осмеливается так общаться с дядей Оскаром. Даже отец. Только ты. Я горжусь тобой.

— Вообще-то, именно поэтому я хочу, чтобы ты избегал двусмысленных ситуаций, Прескот, — вздохнул папа. — Жизнь у нас напряженная, зачем постоянно идти напролом? Кроме всего прочего, что это за история с телохранителем? — С каждым словом отец говорил все тише: похоже, у него пересохло в горле. Он был прямо как воздушный шар, который сдувается у вас на глазах.

Елена сразу переключилась на отца, заключив его в такие же крепкие объятия, способные переломить кости.

— Все в порядке, дорогая, — выдавил папа, ласково похлопывая дочь по макушке, чтобы она отпустила его.

— А охранник… — фыркнул я, пренебрежительно указывая подбородком на газету, лежащую на столе. — Кто, по-вашему, сделал замечательные фото? Насколько я помню, поблизости никого не было, пока внезапно не прибежал Колдвин и не сказал, что потерял нас из виду.

— То есть он сделал фото и подсунул снимки прессе? — спросил папа.

— Это же смешно, — буркнула Пенелопа.

Я раздраженно пялился на них.

— Только не говорите, что вы удивлены, — возмутился я, наехав на родных сильнее, чем хотел. — Все во дворце работают на дядю Оскара. Вас не смущает, что на фото я один? Нигде нет Эванджелины! Фотографии нашей семьи часто появляются в желтой прессе. На них только мы! И снимки, конечно же, могли быть сделаны лишь телохранителями или дворцовым персоналом.

— Мне тоже не нравится охрана во дворце, — вставила Елена и принялась грызть ногти, покрытые темным лаком. — Секьюрити постоянно крутятся вокруг нас.

— Они просто делают свою работу, вот и все, — возразила Пенелопа, как всегда, прагматично.

— А я считаю, что они шпионят за нами ради дяди Оскара, — не согласилась с сестрой Елена.

— Кроме того, в этом есть смысл, — мрачно заметил я. — Оскару выгодно представить нас перед народом не в лучшем свете. — Я стиснул челюсти, а Пенелопа с папой одновременно закатили глаза.

— Пока не выяснится, кто займет престол, мы должны участвовать в игре, — устало сказал отец. — Это касается и телохранителей.

Я скрестил руки на груди.

— Тогда мне нужен охранник, не работающий на дядю Оскара, — решительно объявил я. — Хочу доверять своему личному телохранителю.

— Желаю удачи! На всей территории Канады ты не сыщешь ни одного человека, который не был бы подкуплен Оскаром, — вмешалась Пенелопа.

Я злобно сверкнул глазами.

— Что-нибудь придумаю.

Пенелопа приподняла бровь.

— Неужели ты знаешь охранное агентство, способное без высочайшего разрешения предоставить тебе секьюрити? Да еще и неподкупного?

— Нет, — признался я, почесывая подбородок. Мне никогда не приходилось иметь дело с чем-то подобным. У меня внезапно появилась куча серьезных проблем, с которыми прежде не доводилось сталкиваться. Но, наверное, так оно и случается, если вдруг нужно научиться нести ответственность.

— Хотя, возможно, я знаю того, кто мог бы помочь, — переиграл я.

— Кто же он? — пробурчала Елена.

Я колебался.

— Кузен Алекс. Он рассказывал мне о каком-то крутом телохранителе. Алекс учится в университете и…

— Хватит, Прескот, — перебил меня папа, привычно поправляя очки. — Сейчас ты ничего не сделаешь. У вас все готово? Рейс в Ванкувер — через два часа. Плотный график трещит по швам. Парламент собирается через несколько дней — и вы нужны мне. — Он укоризненно посмотрел на меня.

— Я упаковала необходимые вещи еще три дня назад, — сказала Пенелопа.

— А я сегодня собралась, — добавила Елена, что-то печатая в телефоне.

Отец не отводил от меня взгляда.

— Я… я уже иду собираться, — пробормотал я и провел рукой по волосам.

— У тебя один час, Прескот! — крикнул мне вслед папа.

Я махнул рукой в знак того, что услышал его. Возможно, мне удастся подкупить горничную, чтобы она собрала мои чемоданы, пока я прилягу.

Прескот

Дворец королевской семьи с незапамятных времен являлся собственностью Блумсбери. Здание, построенное из светлого песчаника, было мне настолько знакомо, что я давно запомнил местонахождение любой из вмятин. Некоторые были оставлены мною, когда я, будучи трехлетним ребенком, катался на велосипеде и порой врезался в стену. Я мог сказать, в каких трещинах запрятан косячок. И мне было известно, что люстра на втором этаже — дешевая копия, а оригинал… ну, злополучным образом разбился, что нужно было поскорее скрыть.

Тем не менее во дворце никогда не царила домашняя атмосфера, как, впрочем, и в семейном владении в Ванкувере. Но я слишком долго жил в интернате в Великобритании и, возможно, мог преувеличивать. Те годы до сих пор преследуют меня как кошмар, который всегда начинался заново, когда я возвращался в Англию из Новой Шотландии или Ванкувера по окончании летних каникул.

После двенадцати лет ада в интернате я недолго лелеял надежду начать новую жизнь — ту, которая нравилась мне. Жизнь, в которой я любил себя, участвовал в клубных мероприятиях в университете Ванкувера и жил в общежитии. Однако блаженствовать мне довелось всего лишь полгода. Потом умер дедушка — и с тех пор существование свелось к обязанностям и принуждениям, которые следовали за мной, как тени медленно обвивающие и сдавливающие мою шею.

Я глубоко вздохнул, освобождаясь от чувства опустошенности: оно нахлынуло в связи с тем, что я до сих пор не нашел места в этом мире.

Мои апартаменты находились на третьем этаже. Несмотря на это, я всегда избегал древнего, почти уже античного скрипучего лифта и предпочитал лестницу. С тех пор как я в шестилетнем возрасте застрял в кабине… и после происшествия в интернате… в общем, я боялся до одури тесных пространств.

У лестничной балюстрады меня «встретили» портреты, на которых были изображены десять поколений моей семьи. Предки смотрели на меня одинаковыми взглядами. Прежде всего, прапрадедушка Фридолин: он выглядел так, будто сильно разочаровался во мне.

— Не надо меня смущать. Я тоже ничего не могу поделать с тем, что в нашей стране царит политическая разруха. Кстати, ты делал вещи и похуже, чем просто оголялся на публике.

Да, во времена Фридолина было по-другому. Страна процветала из-за добычи золота, люди купались в богатстве. Конечно, деньги не делали людей счастливее, зато населению обеспечили определенную стабильность. А она сильно пошатнулась в тот момент, когда внезапно Новая Шотландия осталась почти ни с чем.

Вот почему, находясь уже столько десятилетий под властью британского монарха, Канада поспешила оказать нам щедрую помощь, разумеется, ценой определенного влияния на политическую ситуацию в Новой Шотландии. Надо сказать, что это влияние особенно хорошо ощущалось после смерти моего деда.

Изменения, наскоро внесенные в завещание, привели к еще большим спорам и расхождениям во мнениях. Никто уже не мог мирно решить вопрос о престолонаследии. В стране начались раздоры: отца поддерживало либерально настроенное население, а дядю — консерваторы. В случае разногласий внутри королевства, Канада, как всегда, настояла на предоставлении своего права голоса, и будущее новой Шотландии теперь зависело от решения независимого парламента, который должен был решить, является ли завещание законным или нет. По крайней мере, в теории. На деле же вопрос стоял только в том, сколько денег отвалит дядя Оскар.

— Дашь нам хороший совет, Фридолин? — спросил я у мужчины на портрете, но предок продолжал высокомерно глазеть на меня. Вздохнув, я пошел дальше.

Я пробрался к своим апартаментам, которые находились в конце темного коридора, устланного уродским ковром в зеленовато-фиолетовую клетку: вот вам еще одно напоминание о национальных цветах Новой Шотландии. Застыв перед громоздкими двойными дверями, я быстро нашел номер кузена в телефоне и покосился на рыцарские доспехи: между ними красовался развернутый стяг с гербом Новой Шотландии — двумя скрещенными руками над чертополохом.

Пока я смотрел на доспехи, гудки в телефоне прервались.

В динамике послышался голос:

— Привет, это Алекс. Не беспокойте меня, если причина для звонка не является важной. Если вы настаиваете на разговоре, то причина должна быть суперважной. Если это ты, мама, то я занят и не могу прийти.

Фыркнув, я дождался звукового сигнала и пробурчал:

— Черт возьми, Алекс, ты где? Я несколько дней пробую дозвониться! Нет, на самом деле несколько недель. Понимаю, что ты стрессуешь из-за учебы, но было бы здорово удостовериться, что ты не валяешься в канаве с проломленным затылком. Слушай, мне срочно нужна помощь. Ты рассказывал мне о каком-то крутом телохранителе… Как думаешь, он мог бы посодействовать мне и через свои каналы подыскать для меня охранника? Или… ах, трудно объяснить. Ответь мне скорее, иначе я позвоню твоей маме. Кстати, это кузен Прескот.

Я дал отбой, толчком открыл дверь в комнату, борясь внутри себя с паранойей. Просто я совершенно не доверял телохранителям, которых нанимал дядя. Возможно, я питал болезненную неприязнь ко всему, что связано с Оскаром. Скорее день превратится в ночь, чем я поверю, что он нанимал охрану действительно для того, чтобы нас защищать.

И если Оскар не дает мне нанять телохранителя, которому я доверяю, то мне придется искать того, кто работал бы на меня под прикрытием. Нечто вроде тайного агента, который следил бы за моим официальным «надзирателем». О боже, гребаная жизнь!

Что за день выдался! Мне хотелось завалиться в кровать и…

— Ваше высочество! — раздался писклявый голосок.

— Черт возьми, Карла! Не пугай меня!

Мы с горничной одновременно отпрыгнули назад, а Карла вдобавок ко всему так сильно вздрогнула, что у нее из рук выпала стопка свежевыстиранных рубашек, которые с шорохом разлетелись по темно-синему ковру.

— Что ты здесь делаешь? — выдавил я, прижав руку к груди, чтобы отложить приближающийся сердечный приступ. Пенелопа права, мне следовало завязывать с «Нутеллой».

Карла покраснела и, заикаясь, промямлила:

— Ваше высочество, извините, я услышала только… и подумала, что вам, возможно, понадобится помощь в сборах. Вы пробудете в Ванкувере какое-то время, поэтому я решила, что смогу быстро вам помочь.

Смущенный тем, что дворцовый персонал, очевидно, слишком хорошо осведомлен о моих планах, я откашлялся.

— Очень мило с твоей стороны. Но если хочешь оказать услугу, то прекрати постоянно обращаться ко мне на «вы». И никаких «ваше высочество». Во-первых, мы давно друг друга знаем, во-вторых, когда ты так говоришь, я чувствую себя ужасно старым…

— Но, по правилам, вы — ва…

— …я Прескот! — строго напомнил я.

Карла покраснела.

— Мистер Прескот, — пробормотал она, явно страдая.

Я тихо рассмеялся.

— Уже лучше. Если мы еще уберем «мистер»… — сказал я, помогая ей собрать рубашки.

Карла уже притащила мои чемоданы. С ума сойти!

Я сложил одежду как можно тщательнее и начал укладывать ее в чемодан.

— Вам не нужно ничего делать, мистер Прескот. Вы выглядите уставшим. Лягте и отдохните немного, — прошептала Карла, и ее щеки залились алым румянцем, когда я улыбнулся горничной.

— Но, Карла, именно я должен собирать вещи, а не ты. Отец хочет, чтобы мы были самостоятельными, и он прав. Если все слуги будут чрезмерно баловать меня, то в какой-то момент я буду уже не в состоянии самостоятельно завязывать шнурки, — пояснил я, подмигнув Карле, и она улыбнулась.

— Я с удовольствием помогу, — решительно сказала она, хлопоча лишь о том, чтобы принести целую охапку дорогих костюмов.

Пока мы упаковывали вещи, ненадолго воцарилась тишина, причем, казалось, Карла определенно лучше меня знала, что нужно взять. Я бы, наверное, забыл и трусы, и зубную щетку. Когда мы почти все собрали, я уставился на Карлу.

— Карла, можно тебя кое о чем спросить? — внезапно спросил я.

— К-конечно, мистер Прескот, — еле слышно прошептала она, и наши пальцы мимолетно соприкоснулись, когда я взял у Карлы последнюю пару штанов и аккуратно ее сложил.

— Дворцовый персонал нанял мой дядя? — уточнил я, осторожно прощупывая почву.

Она бросила на меня встревоженный взгляд, прежде чем кивнула.

— После смерти вашего деда, я имею в виду короля Леопольда Второго, прислуга была почти полностью заменена. Только тем сотрудникам, с которыми были доверительные отношения, разрешалось остаться. Как, например, моей маме и мне.

— Может, я задам странный вопрос сейчас, но должен ли персонал отчитываться перед Оскаром?

Я заметил, что Карла сразу прикусила нижнюю губу и начала украдкой озираться по сторонам.

— Я…

— Ты можешь не говорить, — быстро успокоил я горничную.

— Нет, все в порядке, — ответила Карла и сделала глубокий вдох, прежде чем внимательно посмотреть на меня. — Слуги, должны отчитываться раз в неделю. Иногда нам даже задают вопросы, а иногда — нет. Телохранители докладывают обо всем ежедневно, — прошептала она.

Я почувствовал, как напряглись мои плечи, но одновременно ощутил облегчение и внутренне расслабился. Значит, давние подозрения подтвердились: телохранители и прислуга постоянно шпионили за нами.

Я старался сохранять нейтральное выражение лица, улыбаясь Карле.

— Интересно. Спасибо за честность.

— Не стоит.

Она занервничала, выпрямилась и отряхнула фартук.

— Ваши вещи собраны, мистер Прескот. Оставлю вас одного. Душ пойдет вам на пользу, — пробормотала она, похоже, подавив ухмылку, в то время как я старался не нюхать свои подмышки, что было бы совершенно неприлично.

— Спасибо, Карла, — смущенно ответил я.

Она усмехнулась и, шелестя платьем, покинула комнату, а я действительно решил принять душ.

Примерно через час, я — свежевыбритый и в синем костюме — плюхнулся на одно из кожаных кресел кремового цвета, которыми был оснащен частный самолет королевской семьи Новой Шотландии. Закрыв глаза, я провалился в беспамятство.

— Пристегнись, Скотти, — настойчиво попросила меня Пенелопа.

Я заворчал и едва успел что-то сообразить, как мы взлетели. Полет до Ванкувера продлится восемь часов. Наконец-то можно выспаться с похмелья. Я вставил беруши в уши и вздохнул. Тишина, покой… какое счастье.

С тех пор как в семье начал царить кавардак, я слишком мало спал, а если и удавалось вздремнуть, то только с чувством тревоги. Я снова задумался о том, как сильно мне не хватало учебы в большом городе и ощущения себя обычным человеком. Или хотя бы почти обычным. Далеко не весь мир интересуется вами, если у вас есть дворянский титул. Когда благодаря дедушке мой отец стал потенциальным наследником престола, абсолютно каждый ни с того ни с сего принялся нас осуждать.

Я уже начал засыпать, но вдруг почувствовал, как мое лицо что-то щекочет. Сделав вдох, я открыл один глаз и увидел чертовски страшную морщинистую морду с выпученными глазищами и розовой диадемой на макушке.

И это чудище пялилось на меня.

— Проклятье! — От испуга я чуть не свалился с кресла, в то время как безобразная собачка с вытаращенными глазами радостно завиляла хвостом.

— Сэр Генри, зачем ты пристаешь к Прескоту? — раздался высокий девичий голос, который я из-за полета воспринимал как приглушенный.

Самый уродливый мопс в мире, фыркая, закрутился вокруг своей оси и захрюкал. Пес не лаял, а издавал такие звуки, будто задыхался.

— Ах, Прескот. Ты проснулся?

Когда я вынул затычки из ушей и поднял взгляд, то обнаружил, что на том месте, где, фактически, должна была сидеть Елена, устроилась кузина Эванджелина. Она просто сияла. Темные, как ночное небо, волосы густыми прядями обрамляли сердцевидное личико. Губы, накрашенные ярко-красной помадой и делавшие ее похожей на Белоснежку, изогнулись в улыбке.

— Эванджелина, — выдохнул я и устало откинул голову на спинку кресла. — Скажи, а что ты, собственно, здесь делаешь? А как же школа? — добавил я, сон улетучился, пока я осматривался вокруг.

Куда же подевалась Елена, когда нужно, чтобы она находилась рядом? Я заметил ее золотисто-русую шевелюру: похоже, сестра заняла место в хвосте самолета и теперь мило беседовала с бортпроводником. Я закатил глаза.

— У меня освобождение от уроков. Уже давно. У папы с мамой — кое-какие дела дома, а я предпочла лететь с вами, — заявила Эванджелина, хлопая ресницами.

— А чего ты тогда от меня хочешь? — грустно спросил я.

Кузина мило надула губы.

— Почему ты решил, что мне что-то от тебя нужно?

Я приподнял бровь. Эванджелина перестала дуться и усмехнулась.

— Ладно, слушай. В Ванкувере есть клуб, говорят, что он удивительный. В ближайшие дни там будут выступать диджеи Ту-Джи-Фо-Ю и Прайс-Икс. Я умру, если не смогу туда попасть. И вот я подумала, что вместе мы бы запросто…

— Нет, — коротко ответил я, проверяя оповещения на телефоне. Алекс до сих пор не ответил ни на звонки, ни на смс-сообщения. Я задумался насчет того, чтобы начать задалбливать его в «Инстаграме», но вдруг обиженная Эванджелина снова замаячила передо мной.

— Почему?

— Тебе четырнадцать, Эванджелина. Я не хожу по клубам с несовершеннолетними.

— Почему бы и нет?

Я вскинул на нее глаза.

— Ты спрашиваешь меня об этом после вчерашнего?

Она и в самом деле выглядела удивленной. Сэр Генри пару раз хрюкнул и пукнул.

— Но почему? Мы же повеселились!

— Разве ты не видела заголовки, которые появились благодаря забаве на площадке для мини-гольфа? — недоверчиво спросил я.

Вместо того чтобы смутиться, Эванджелина широко ухмыльнулась и повела глазами вправо и влево.

— О да, ты всегда в эпицентре событий. В настоящее время твой зад оценивают на «Ройал-ИТ». Не волнуйся, у тебя твердые баллы — целых восемь с половиной, ты всего на одно очко отстаешь от принца Швеции, — заявила кузина и с гордостью погладила меня по бицепсу.

— На «Ройал»… что там дальше? — раздраженно спросил я, заставив Эванджелину хихикнуть.

Густой макияж, который она нанесла на лицо, не смог скрыть выражение, которое соответствовало ее юному возрасту. И я мгновенно смягчился. Черт возьми, Елена права. Я тряпка и слабак.

— Прескот, ты меня слушаешь?

— Нет, — честно ответил я, подмигнув кузине, которая размахивала телефоном перед моим носом. Она закатила глаза, и мой взгляд переместился в сторону дисплея.

— «„Ройал-ИТ“ — это наука, мода, красота и лучшие новости королевства, — прочитал я вслух». — Ах ты ж… Что за фигня? — спросил я и начал просматривать все изображения.

Эванджелина закатила глаза и спросила:

— В каком веке ты живешь? «Ройал-ИТ» — самое популярное приложение для всего, что связано с нами.

— С нами?

Я в недоумении уставился на нее, а кузина сделала веерообразное движение руками, как будто отгоняла муху.

— Ну, с теми, кто из королевской семьи, у кого благородное происхождение… — Она пожала плечами.

Я продолжил пялиться на нее, и Эванджелина вздохнула.

— Это как интернет-журнал. Можешь лайкать посты, комментировать их, создавать фан-страницы или устраивать опросы. У каждого члена королевской семьи, который не хочет облажаться перед обществом, есть свой профиль на «Ройал-ИТ». У меня уже более четырех миллионов подписчиков, — сказала девушка и гордо усмехнулась, перекинув копну темных волос через плечо.

Я раздраженно уставился в телефон, прокрутил изображения и увидел — проклятье! — себя самого. Дюжину раз и в различных позах. Некоторые фотки оказались вчерашними, на других было заметно, как я нервно жульничал во время игры в поло.

А на еще одной фотографии я садился в кабриолет.

— Но у меня же нет аккаунта, — возмутился я, встретившись с жалостливым взглядом Эванджелины.

— Хочешь, я тебе его создам? — спросила кузина, словно я был дряхлым стариком.

— Нет… да… нет! Как это прошло мимо меня?

Эва промолчала.

Я продолжал растерянно прокручивать ленту новостей и наткнулся на фан-страницу, посвященную мне. На фото, опубликованных пользователем с никнеймом Афродита, я был изображен во всевозможных позах.

— А это уже преследование, — пробормотал я, быстро нажав на картинку, на которой я тайком подкармливал устрицами Сэра Генри на празднике, устроенном в саду.

Вздохнув, Эванджелина отняла у меня телефон.

— Иногда ты такой новичок в том, что касается всяких королевских штучек, даже стыдно, — грустно промямлила она и начала просматривать приложение. — Здешний сайт, например, полное дерьмо! Я имею в виду тот, который принадлежит Уильяму. — Она сунула мне под нос мобильник, и я скривился.

Принц Уильям Сент-Эдвардс, значит… Его семья правила на острове Принца Эдуарда, расположенном по соседству с Новой Шотландией, и там тоже царила монархия.

Островок был маленьким и обособленным, зато его правители, на мой взгляд, отличались чрезмерным высокомерием. Мы с Уильямом были в одном в интернате, как позже и Эванджелина, которая училась вместе с сестрой принца. Мы старались держаться как можно дальше друг от друга. Тем не менее я видел его слишком часто, даже в своих кошмарах. Мои пальцы на мгновение онемели, но кузина вырвала меня из раздумий.

— В общем, Уильям начал рекламировать «Ламборгини». С тех пор его посты никогда не набирали меньше пяти миллионов лайков. Остров Принца Эдуарда в настоящее время занимает первое место в приложении! Кстати, ты ведь тоже знаешь Иосифа фон Лихтенштейна? — спросила она и, прежде чем я успел кивнуть, продолжила тараторить: — Если хочешь услышать мое мнение, то я считаю его занудой, однако ты наверняка видел его новую яхту? Как думаешь, папа купит мне такую же?

Я лишь молча разинул рот.

Ну а кузина продолжала прокручивать посты в приложении.

— А вот и этот парень. Он из низшего дворянства, но его считают легендой «Ройал-Ит». Он внес меня в список гостей клуба, о котором я тебе только что рассказывала. Но есть небольшая проблема… Он думает, что мне уже исполнилось восемнадцать. Поэтому я решила, что ты, возможно, составишь мне компанию и…

— Нет, Эва. Ты хоть подумала о том, как это будет выглядеть, если нас застукают папарацци? — спросил я ее суровым голосом. — Прескот ван Клеммт-Блумсбери, сын потенциального короля Новой Шотландии, был замечен с несовершеннолетней кузиной в подозрительном клубе. Нет, спасибо …

Кузина взяла на руки Сэра Генри и встала, сердито сверкнув глазами.

— Знаешь, что? Ты мне совсем не нужен! — гневно прошипела она. — Я — Блумсбери. Если захочу куда-нибудь пойти, сама справлюсь.

— Конечно, удачи! Пришли мне открытку.

Я насмешливо помахал рукой, а Сэр Генри издал рыкающий возглас. Пошатываясь, Эванджелина двинулась к свободному креслу, которое находилось примерно в трех метрах от меня, плюхнулась на сиденье и тупо уставилась в окно. Черт побери. Я устало закрыл глаза и открыл их только тогда, когда услышал, как кто-то сел напротив меня. Это была Елена, которая выглядела как кошка, вылизавшая горшок сливок. Встретившись со мной взглядом, она скривила рот.

— Что такое? — съязвила она. — Я что, не могу повеселиться? Здесь все подписали соглашение о неразглашении конфиденциальной информации, никто ничего не скажет.

— Ты знаешь приложение «Ройал-ИТ»? — вяло спросил я сестру.

Елена моргнула.

— Естественно, кто его не знает? — последовал встречный вопрос.

— И у тебя там тоже есть профиль? — раздраженно уточнил я.

— Неужели у тебя нет? Ты что, с луны свалился? — осведомилась она почти так же раздраженно.

— Невероятно, — сказал я, покачал головой и уснул.

Сильвер

— Картер! Прекрати кусаться! Мелоди! Не плюйся! Джош! Шерли! Если я еще раз увижу, что вы пытаетесь поджечь манекены, то всю оставшуюся часть тренировки будете отжиматься.

Строго уставившись на шумную компанию, я спрятала зажигалку в карман брюк.

— Если враг горит, он как минимум мертв, — объяснил Джош, проявив типичный прагматизм семилетнего ребенка.

— Помогает даже с вампирами, — признала его сестра-близнец Шерли.

Вздохнув, я скрестила руки на груди.

— Неужели вы двое снова втихаря связались с Ван Хельсингом? Картер! Я же сказала, прекрати кусаться!

Я подбежала к детям, которые только что научились наносить удары по уязвимым местам потенциального противника. Они, конечно, были намного меньше и слабее взрослого человека, однако наша тренировка переросла в резню муляжей, сопровождаемую дикими воплями. Ребята ползали вокруг туловищ бедных манекенов, вцепившись, как Картер, в их ноги, или… Краем глаза я увидела, как Джош пытался задушить куклу скалолазной веревкой.

Я сняла Картера с ноги манекена и окинула мальчишку строгим взглядом.

— Выплюни пенопласт, дружок!

Тот усмехнулся и проглотил.

Я вздохнула и вздрогнула, когда позади меня раздался добродушный голос:

— А это уже похоже на удавшуюся тренировку.

Гарри вошел в зал, но по пути был чуть не сбит с ног. Ну и шайка! Не дети, а монстры! Большинство из них были «птенцами» телохранителей, которых нанял Гарри. Я даже не хотела знать, что творится у них дома.

— Гарри, чем могу помочь? — спросила я, поднимая Мелоди, которая оседлала манекен. — Не заплетай кукле косички, милая, лучше пни ее в колено.

Малышка скептически посмотрела на меня и сказала:

— Но кукла такая уродливая.

— Ладно, ты права, — согласилась я. — Но если в будущем захочешь научиться обороняться, тебе нужно познать технику нанесения ударов, вместо того чтобы причесывать противника.

Кроха вздохнула и с оптимизмом посмотрела на манекена.

— Хорошо.

Я повернулась и улыбнулась Гарри, который смотрел на меня со странным выражением на лице.

— Чем могу помочь? — повторила я.

Он моргнул, явно погруженный в свои мысли.

— Есть одна вещь, которую я хотел бы обсудить.

— Новая работа? — спросила я и почувствовала, как уголки губ поползли вверх.

Гарри ласково усмехнулся.

— Нет, скорее что-то вроде… отпуска.

— О… — Улыбка быстро сползла с лица. Я увернулась от двух детей, которые возились на полу, и скрестила татуированные руки на груди. Змея на запястье подмигнула мне зелеными глазами. — Я не поеду в Канаду, Гарри. Я уже говорила это Райану. Что мне там делать?

Гарри откашлялся.

— Последние несколько дней я пытался найти для тебя работу, Сильвер. Но попытки не увенчались успехом. По крайней мере, на ближайшие недели или даже месяцы. Компания может платить тебе только до тех пор, пока мы содействуем тебе в поисках. Разве что ты напишешь официальное заявление на отпуск. У тебя его вообще не было, а сейчас есть три свободных месяца. Их тоже оплатят. Кстати, отдых — именно то, в чем ты нуждаешься.

— Я хочу…

— Райан скучает по тебе. И я знаю, что ты тоже соскучилась, — прервал он меня, пронзив острым взглядом.

Я замолкла. Гарри улыбнулся, и я увидела, что он беспокоится не только о сыне, но, прежде всего, обо мне.

Гарри был в курсе, что Райан являлся моим единственным другом. Как нарочно, Райан! Я действительно много ошибалась в жизни.

— Если хочешь услышать мой совет — лети в Канаду и хорошо проведи время. Возможно, позже, у меня появится для тебя работа. Подумай, Сильвер.

— Гарри… — начала я, увидев краем глаза Шерли, которая вонзала в грудь манекена предмет, похожий на кол.

Мы с Гарри сделали вид, будто ничего не замечаем.

— Гарри, я не смогу … — Слова застряли в горле.

— Подумай, Сильвер, — повторил Гарри.

— Ладно, — пообещала я и отвернулась, Сердце стеснили странные чувства.

Через несколько часов я плюхнулась на диван-кровать и начала угрюмо пялиться в потолок. Лампочка слегка заморгала, а я вытащила из кармана брюк чупа-чупс и с шелестом оторвала обертку от сладкого шарика. Сахарный и изысканный вкус вишни растворился во рту, напоминая о знакомых вещах: о смехе мамы, об объятиях папы и о том, как я ткнула Райана лицом в песочницу.

Вздохнув, я сунула леденец за левую щеку. Должна ли я принять предложение Гарри? Отдых в Канаде? С Райаном? Гарри прав, я скучаю по вероломному ублюдку. Впрочем, я еще никогда не выезжала из Штатов: не было повода до сегодняшнего дня. В моей жизни работа занимала настолько преобладающее место и играла такую важную роль, что я никогда не думала ни о чем другом. Не говоря уже о том, что придется потратить все сбережения, чтобы позволить себе перелет в Ванкувер. А оно того стоило?

Стук в дверь насторожил меня. Я раздраженно уставилась на тикающие часы, висевшие на противоположной стене. Кто, черт возьми, пришел в гости без предупреждения в десять часов вечера? Стук не прекращался, поэтому я вскочила, бросилась к двери и приоткрыла ее. Предохранительная цепь бряцнула, позволив мне увидеть ровно десять сантиметров человека, который пристально смотрел на меня.

— Сильвер, хорошо, что ты дома, — прохрипел женский голос. Запах несвежего сигаретного дыма ударил в ноздри.

— Тетя Мерил? Почему ты здесь?

Я сузила глаза до щелочек, изучая гостью.

Она выглядела уставшей и измученной. Нынешняя Меррил была определенно худее, чем та, которая осталась в памяти. Темные волосы, как всегда, завязаны в строгий узел. Внешне мы не очень походили друг на друга, хотя ее большие светлые глаза напоминали мне мамины, а сейчас отражали меня, словно я смотрелась в зеркало.

— Разве ты не хочешь впустить меня, Дейзи? — в обычной строгой манере спросила она.

Я задумалась. Тетя всегда говорила в стиле гувернанток — этому соответствовала и ее жесткая осанка, будто Меррил проглотила палку от метлы. Одни лишь глаза свидетельствовали о том, что она находится в сложном положении: тетка нервничала, ее взгляд суетливо блуждал, словно у кошки, которая охотится за невидимой мне мышью.

— Не очень, — сказала я наконец, скрестив руки на груди и прислонившись к стене. — Ты ведь никогда не навещаешь меня. Если только тебе не нужны доллары. А у меня больше нет денег, которые я могла бы тебе дать.

— Перестань! — Она принужденно рассмеялась, и тонкие складки в уголках ее рта стали еще глубже. — Мне что, нельзя даже навестить мою дорогую племянницу? Мы так редко видимся. Я беспокоюсь о тебе.

— Ты? Обо мне? Ты никогда раньше за меня не волновалась, — жестко возразила я, чувствуя, как начинает дергаться участок кожи над левой бровью, где был небольшой шрам. Он появился после того, как один из мужиков тетки бросил в меня бутылку пива. Мне тогда было семь лет.

— Неправда… — Выражение лица Меррил ожесточилось, в то время как ее рука обхватила дверную цепь: я увидела, как сильно напряглись костяшки пальцев тетушки. — Неправда, — хрипло повторила она. — Я всегда делала все возможное.

Наверное. Но все ее старания оказались недостаточно хороши. Я промолчала, но Меррил знала, что я так думаю. Тетя склонила голову и вздохнула.

— Почему ты здесь? — снова спросила я. Мой голос стал мягче, хотя я этого не хотела.

Меррил подняла голову, я заметила проблеск надежды в ее глазах и сразу же пожалела о том, что у меня такое глупое мягкое сердце.

— Ты хочешь попросить денег, — безо всяких эмоций констатировала я.

Взгляд тетки оживился. Я сделала шаг назад. Цепь между нами звякнула.

— У меня нет денег, чтобы дать тебе, Меррил. Попроси у моего отца, если нет других вариантов…

— Пожалуйста, Сильвер, ты не понимаешь. Дело не только в деньгах, — бросила она, и настоящая паника в ее голосе помешала мне захлопнуть дверь у тети перед носом. — Речь идет о Рэнди, — прошептала она.

Рэнди. Ее четвертый муж. Они женаты уже три года, следовательно, это был, вероятно, самый долгий брак тети Меррил, несмотря на то, что я давно перестала считать, сколько времени могли продолжаться ее супружеские отношения с тем или иным мужиком.

Рэнди оказался сорокалетним типом с пивным животиком и лысиной. Он дымил как паровоз. Но если сравнивать с парнями до него, то этот был самым безобидным.

— Что с ним? — спросила я сурово и сердито посмотрела на тетю. Я позволила себе дольше задержаться взглядом на ее лице. Мне пришлось пересмотреть свое мнение. Темные круги под глазами Меррил не могли появиться только от усталости. Это смахивало на … Неужели это заживающие синяки? Я снова сузила глаза до щелочек.

— Он бьет тебя? — спросила я, и Меррил вздрогнула, прежде чем опять принять исходную позу и отрицательно покачать головой.

— Рэнди? Нет, Рэнди никогда бы не сделал ничего подобного, ты же знаешь. Это… ну… лишь часть проблемы.

Она посмотрела на меня, и я поняла, что готова снять цепочку и впустить тетю в свое жилище. Я понимала, что если она войдет, то покинет квартиру не с пустыми руками, оставляя меня у разбитого корыта. Еще более разбитого, чем прежде. Как всегда.

Я скрестила руки на груди.

— Что случилось?

Нижняя губа Меррил дрогнула, и тетя сглотнула.

— У Рэнди проблемы. Он… он хороший человек. Он пытался открыть дело, хотел преуспеть. Тебе нужно было его видеть, он просто горел. — Ее глаза засветились, как два матовых диска, освещаемых солнцем. — У него же была бизнес-идея.

— Ты имеешь в виду безумную затею с ломбардом? — фыркнула я, и Меррил строго на меня посмотрела.

— Затея не была сумасшедшей. Все шло хорошо, даже очень, пока он не занял деньги не у тех людей, чтобы развивать бизнес. — Тетя тихо и укоризненно вздохнула.

Я почувствовала, разочарование. Значит, я оказалась права. Меня потянуло сесть на пол прямо у двери.

— А дело все-таки в деньгах, — заметила я и серьезно посмотрел на тетю. — Если все так плохо, позвони в полицию, и…

Она прервала меня энергичным покачиванием головы.

— Меррил, ты должна…

— Нет, Сильвер, никакой полиции. Парни, у которых он занял деньги, серьезные ребята, неужели ты не понимаешь? Это наш последний шанс, а если в дело вмешаются копы, то все пойдет прахом, — прошипела тетка, приникнув к дверной щели: теперь ее лицо было прямо передо мной, настолько близко, что я могла рассмотреть покрасневшие капилляры в ее глазах. Она плакала. — Пожалуйста, Сильвер, — прошептала она. — Рэнди хотел как лучше, но с теми парнями не стоит шутить. Я уже просила денег у твоего отца, но их недостаточно. Эти люди угрожают. Часто… Сильвер, я не могу потерять Рэнди. Только не его, он — все, что у меня осталось.

Я моргнула.

У Меррил дрогнул голос, и одновременно что-то поменялось в ее лице: оно будто пошло трещинами морщин, а потом из ее горла без всякого предупреждения вырвалось рыдание.

Но ее слова не были абсолютной правдой. У тети есть я, поэтому она здесь.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Я снова проиграла битву. Мое глупенькое доброе сердце. Я закрыла глаза, чувствуя, как пальцы обвиваются вокруг дверной цепи. Звенья хрустнули от ржавчины и старости. Дерево скрипнуло, когда я отворила дверь, ведущую в мою тесную полутемную квартирку.

— Это действительно в последний раз… — прошептала я.

Меррил резко вдохнула, сделала шаг вперед и протянула руки, как будто хотела обнять меня. Я отпрянула, отвернулась и пошла на кухню, меня сопровождал слишком громкий скрип половиц.

Когда я подняла половицу над тайником, то заметила вытянутую тень тетки. Я подняла взгляд. Лицо Меррил перекосилось от рыданий. Ее голос был похож на стон, шепот, всхлип.

— Спасибо, Дейзи, я…

— Не надо! — прервала я тетку и зажмурилась, вытаскивая банку со сбережениями.

Замок сломался, как и что-то внутри меня в ту секунду. Кажется, меня покинула надежда. Глупая, бессмысленная надежда, что я когда-нибудь вырвусь из бесконечного жизненного цикла.

Тетя стояла молча, почти неподвижно, когда я сунула ей в руку шелестящую пачку купюр. Я не спрашивала, хватит ли денег, потому что суммы должно было хватить. У меня больше не было сбережений.

Меррил схватила пачку и бросилась к выходу. Но тетя забрала не только деньги, она успела взять и частичку меня самой. Кажется, она попрощалась и поблагодарила меня. Я ничего не ответила, заперла дверь, оперлась на деревянное полотно спиной и медленно сползла на пол.

Я ждала. Честно говоря, не знаю, чего именно. Может, слез, которых не было. Вероятно, они не появились из-за гнева, который чаще всего сопровождал их, но злости я не чувствовала и плакать не хотелось. Поэтому я подумала о предложении Гарри. Я измученно закрыла глаза, глубоко вдохнула и выдохнула.

— Боже, помоги мне. Пожалуйста! Я попробую еще — в последний раз, прежде чем сдамся… — прошептала я, и наконец что-то шевельнулось в моей душе. Не надежда, а… желание выжить? Упрямство? Своенравие? Так или иначе, но это чувство заставило меня подняться на ноги, пока я вытаскивала телефон из кармана. Не глядя на экран, я нажала на имя.

Раздался гудок, а потом в динамике послышался голос:

— Эй, Силли-Вилли, что случ…

— Забери меня послезавтра из аэропорта, — прервала я Райана, увидев, как мой силуэт отразился в грязном окне. — Я прилечу в Канаду, но не стоит пока радоваться. Тебе ведь нужно еще купить мне дурацкий билет на самолет.

Сильвер

Канада. Население — чуть менее тридцати семи миллионов человек на площади в десять миллионов квадратных километров. Я никогда не задумывалась о Канаде. Ни один американец так не делает. Канада напоминает странную причудливую соседку. Когда я думала об этой стране, в голову приходила только одна-единственная картинка: горы, снег и странно одетые полицейские в красном.

Черная спортивная сумка-мешок ритмично била меня по спине, пока я протискивалась в зал аэропорта вместе с людским потоком. Первое, что я заметила, когда огляделась: канадцы оказались просто огромными. Я привыкла быть в большинстве случаев самой высокой среди окружающих и в первую очередь среди женщин. Но, по-моему, канадцы питались чем-то таким (или пили нечто особенное), что заставляло их вырастать примерно на десять дополнительных сантиметров.

Парень, стоявший рядом со мной, был выше меня на целую голову. Я завороженно пялилась на него. Он перехватил мой взгляд, рассмотрел меня, после чего подмигнул. Молодой человек не хмурил брови из-за моих татуировок и не расправлял плечи, чтобы выглядеть солиднее.

Он усмехнулся, что взбесило меня, поэтому я смерила его уже неодобрительным взглядом.

— Сильвер! — разнеслось мое имя эхом по залу.

Я засуетилась, коса упала мне на плечо, и я почувствовала, как все внутри меня смягчилось. Похоже, мое сердце было готово выскочить из груди, а я этого раньше даже не замечала. Я подавила улыбку, а мои глаза сузились до щелочек.

Он действительно стоял там. По крайней мере с таким же количеством татуировок, как у меня, и дурацким пирсингом на нижней губе. Райан Маккейн. Предатель.

— Сильвер, как ты выросла! Иди сюда, ты, дурында с обесцвеченным волосами! — совершенно не стыдясь, крикнул Райан через весь зал и широко раскинул руки.

— Маккейн! — Я бросилась к нему с распростертыми объятиями, и как раз в тот момент, когда парень хотел притянуть меня к себе, схватила его левую руку и заломила ее за спину. Услышав хруст, я нанесла Райану самый сильный удар по голове, который когда-либо был в его жизни.

— Черт! — воскликнул парень.

— Ты, подлая мелкая крыса! Ты действительно думаешь, что можешь просто удрать без последствий? — зарычала я, еще сильнее скрутив его кисть.

— Нет, Сильвер! Ай! — вскрикнул Райан, казалось, не в силах решить, что ему делать: бросить на меня злобный взгляд или засмеяться.

Все в зале уставились на нас. Неудивительно, в конце концов, мы вцепились друг в друга как собаки. К счастью, мы оба совершенно не смущались.

— Моли о пощаде и целуй мне ноги, — потребовала я и ударила парня по почкам. Не сильно, но… все же с душой.

— Никогда! — негодовал Райан и, в свою очередь, вонзил плечо в мой живот.

Я пошатнулась. Лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы Райан одним резким движением освободился и взял меня в захват. Затем он впился пальцами в мой затылок.

— Если здесь и есть кто-то, кому нужно умолять о пощаде, так это ты. Кому же, извините, потребовалась целая неделя на раздумья, чтобы отправиться в лучший отпуск своей жизни?

— Да пошел ты, Маккейн!

— Чтоб ты сдохла, Сильвер!

— Э-э-э… — прервал нас звонкий тонкий голосок.

Вздрогнув, мы с Райаном подняли глаза. Я как раз собиралась врезать ногой по голени парня.

Перед нами стояла девушка. Светло-русые волосы были окрашены в розовый на кончиках. Веснушки украшали изящный курносый носик, над которым весело сверкала пара голубых глаз.

— Может, вы уже закончите с… — Она всплеснула руками и добавила: — …с тем, чем бы это ни было? Или, может, пока вы слишком заняты, мне купить себе порцию латте?

Мы с Райаном переглянулись.

— Это она? — спросила я.

Взгляд Райана стал нежным.

— Да, — ответил он посмотрев на меня с гордостью курицы, которая только что высидела яйцо.

Я ухмыльнулась и вырвалась из хватки Райана, но не стала давать ему очередной пинок.

— Итак, ты знаменитая маленькая Айви Редмонд, — сказала я, подойдя ближе к девушке и разглядывая ее.

Избранница Райана едва доставала мне до плеча. Айви с любопытством посмотрела на меня, без какой-либо робости или скромности, когда же она улыбнулась — все так и засияло на ее личике. Даже веснушки казались улыбчивыми.

— Не такая уж я и маленькая. Просто вы оба ужасно огромные! — Айви лихо дала мне словесный отпор и с ухмылкой протянула руку. — Я действительно очень рада познакомиться с тобой.

Я посмотрела на ее изящную ручку и осторожно прикоснулась к ладошке Айви, как к птичке, которую я могла бы раздавить одним неверным движением. Однако рукопожатие девушки было на удивление крепким и теплым.

Я бросила взгляд на Райана, который с интересом наблюдал за нами, закатила глаза и улыбнулась Айви.

— Взаимно, — честно сказала я, прежде чем сжала ладошку Айви чуть посильнее.

— Но если ты обидишь Райана, мне тоже придется сделать тебе неприятно.

— Я уверена, ты именно так и поступишь, — ответила я, даже глазом не моргнув.

Айви высвободила руку и посмотрела на Райана.

— А она мне нравится.

— Вот и приехала твоя безумная подруга, Райан, — заявила я ему в отместку.

— Точно, — ответил он и фыркнул в притворном раздражении.

Ради бога! Если бы я знала, что он меня так встретит, то осталась бы во Флориде.

— Мы можем идти? — спросила Айви, растерянно взглянув на мой багаж. — Хочешь, поможем тебе с вещами?

Она огляделась по сторонам, словно ожидая чего-то более громоздкого, чем спортивная сумка-мешок.

— Нет, это все, что у меня есть, — ответила я и перекинула сумку через плечо, когда мы вместе двинулись по залу.

— Ох, ну и ладно. Если хочешь, можем пробежаться по магазинам попозже, — заметила Айви с улыбкой.

Я недоуменно пожала плечами. У меня не получалось вспомнить, когда в последний раз я совершала шопинг, да еще в компании девушки. Люди, с которыми я имела дело в последние годы, почти всегда были мужского пола.

— И вернемся к латте, — обратилась Айви к Райану, прежде чем я, испытав крошечный приступ паники, попыталась отклонить ее предложение насчет магазинов. — Мне бы очень хотелось латте со вкусом пончика…

— Хватит тебе, Айви, ты уже выдула две порции! Если выпьешь еще, то будешь как попрыгунчик взлетать до потолка, — проворчал Райан.

Айви сверкнула глазами.

— Может, я бы не покупала столько кофе, если бы кое-кто не выпил мой изотоник.

— Ха-ха-ха, ты справилась с этим в одиночку, Айви.

— Ложь!

Я заинтригованно наблюдала за тем, как парочка ссорится из-за энергетика, когда людская толпа внезапно заблокировала проход в нескольких метрах от нас.

— Что, черт возьми, здесь творится? — вырвалось у меня, и я удивленно подняла голову, в то время как миниатюрная Айви скакала вверх и вниз, словно чихуахуа, чтобы хоть что-то разглядеть.

Толпа мгновенно пробудила во мне инстинкт, привитый многолетними тренировками. Я быстро отреагировала и тут же встала перед Айви, готовая защищать ее. Райан сделал то же самое.

— Дамы и господа, пожалуйста, наберитесь терпения. Скоро вы сможете идти дальше, — заверил нас сотрудник аэропорта. — Нам нужно ненадолго обезопасить терминал. Прошу вас, подождете минутку — и мы пропустим вас как можно скорее.

Мы с Райаном обменялись раздраженными взглядами, а Айви внезапно резко крикнула:

— Райан!

Я напряглась и оглянулась на Айви: она уже схватила Райана за руку и взволнованно показала через зал на то место, где, как раз возле ленты оцепления, сгрудились люди, включая дюжину визжащих девчонок, держащих какие-то таблички или плакаты. Какая-то звезда телевидения прилетела, что ли?

— Райан, я думаю, это принц. Ты ведь в курсе… тот, о котором мы сегодня читали в таблоиде, — взволнованно сказала Айви.

— Это тот, который без штанов?

— Горячий мачо без штанов!

— Отлично… — буркнул Райан.

— Что? — раздраженно спросила я, пытаясь разглядеть принца сквозь толпу, но наталкиваясь взглядом лишь на зевак и папарацци.

Райан закатил глаза.

— В Канаде сейчас такая неразбериха. В одном из соседних государств на престол собирается вступить королевский наследник.

— Нет, все гораздо драматичнее, — поправила его Айви. — Идет спор вокруг королевского трона. В последние недели по телевизору только об этом и говорят. Ужасно увлекательно! Как думаешь, мы сможем увидеть принца? Давайте пойдем туда! Пожалуйста! Позвольте мне взглянуть хоть одним глазком.

Она выглядела так, словно хотела прикоснуться к нему. Взволнованная Айви подпрыгивала на месте, а на лице Райана появилось странное выражение. Неужели он ревновал? Я фыркнула. Парень пристально посмотрел на меня, прежде чем обнять Айви за плечи.

— Разве ты только что не хотела латте со вкусом пончика? Кстати, рядом кофейня.

Айви сразу отвела взгляд от ленты оцепления и посмотрела на Райана, в глазах девушки промелькнул озорной огонек.

Похоже, Райан купился на ее уловку.

— Правда? — невинно спросила Айви. — И еще печеньку с зефиром.

Райан посмотрел на нее влюбленными глазами и сказал:

— Самую большую, какую ты сможешь найти.

Айви рассмеялась и поцеловала его, прежде чем повернуться ко мне.

— Будешь латте, Сильвер?

— Нет, спасибо. Идите вдвоем, — отмахнулась я. — Хочу в туалет… уже с того момента, как мы пролетали над Канзасом. Встретимся в кафе.

Оба кивнули. Нахмурившись, я смотрела им вслед: ведь большой, крутой и постоянно сердитый Райан Маккейн радостно и послушно шел покупать своей избраннице латте и печеньку.

Прескот

Я открыл глаза, когда Елена ударила меня по голени.

— Вставай, принцесса, мы прилетели.

Я ласково показал сестре средний палец и, зевая, скорчил гримасу своему слегка помятому отражению в иллюминаторе.

— Господи, Скотти, ну и вид! — прошипела Пенелопа, когда все собрались у двери.

Я знал, что снаружи столпились репортеры. Конечно же, они не расставались с камерами. Наверняка вся пресса Канады собралась возле трапа. Пенелопа торопливо пыталась пригладить мои волосы. Я поправил галстук.

— Оставь их. Лучше не станет, — раздраженно сказал я.

— Когда ты родился, тоже так говорили, — глумилась Елена.

— Дети, сконцентрируйтесь, — оборвал нас отец (он вечно нас так называл, хотя мы уже выросли), и строго посмотрел на меня. — Начинается.

Когда бортпроводник, флиртовавший с Еленой, открыл дверь самолета, и нас встретил свежий ветер Ванкувера, то вся наша шайка преобразилась. Каждый автоматически взял на себя какую-то роль: надел маску, перестал быть собой и стал тем человеком, которого ожидали увидеть репортеры. Елена и Пенелопа улыбались и внезапно превратились из задиристых, саркастических сестер-близняшек в серьезных женщин двадцати с небольшим лет.

Отец расправил плечи и приобрел внешность потенциального короля. Эванджелина невинно и беззлобно заулыбалась и начала приветственно махать рукой, а я нацепил на лицо надменную ухмылку и сунул руки в карманы брюк. Внезапно мои волосы больше не выглядели так, будто я крепко спал в самолете. Казалось, я специально уложил их самым затейливым образом.

Мы спустились по трапу: сначала отец и я, а потом девочки.

Меня едва не ослепили вспышки камер, под нос сунули микрофоны, посыпались вопросы.

— Принц Прескот, вы нервничаете накануне принятия парламентом решения?

— Что вы будете делать, если ваш отец действительно вступит на престол?

Папа отвечал за меня, ну а я отмалчивался после недавнего скандала. Я знал, что делаю. Сестры — тоже, кроме того, они помогали мне, ограждая от бед. Они обогнали меня, улыбались и говорили что-то светское, какую-то явно бессмысленную ерунду. Их речь была бессодержательной, но казалась обстоятельной. Эванджелина шагала следом за ними. Наша вереница медленно продвигались вперед. Краем глаза я увидел несколько телохранителей в черном. С каменными лицами они сдерживали толпу журналистов, чтобы те слишком сильно не беспокоили королевское семейство. Будь их воля, охранники бы, вероятно, засунули микрофоны репортеров в то место, где никогда не светит солнце.

Еще десять шагов — и мы очутились в зале аэропорта. Здесь было много представителей прессы, и еще собралась целая толпа зевак. Они таращилась на нас, яростно размахивая приветственными плакатами, которые мелькали в воздухе. Некоторые девушки начинали визжать, когда я им улыбался, другие выглядели так, будто им неймется плюнуть мне в лицо. Не все были поклонниками монархии и нашей семьи. Сюда заявились и те, кто хотел видеть на престоле моего дядю Оскара, а не отца. Тем не менее канадцы смело демонстрировали свою неприкрытую любовь или ненависть.

Эмоции так бурлили, что атмосфера накалилась донельзя, и я почувствовал, как холодный пот стекает по спине. Я молчал, независимо от того, сколько микрофонов было у меня под носом. Я лишь молча ухмылялся и бережно обнимал Эванджелину, пока мы шли по залу.

Нас сопровождал рев репортеров, который заглушил визг королевских фанатов и, соответственно, хейтеров, ну а я вдруг почувствовал, как пот стекает не только по моей спине: похоже, он выступил по всему телу. Может, я даже не мучился похмельем в самолете, а виной всему стала начавшаяся отвратительная простуда? Я покачнулся, и кто-то сразу схватил меня за плечо.

— Ты в порядке? — прошептала Елена.

— Мне… я… да, — заикаясь, ответил я.

Елена бросила на меня обеспокоенный взгляд, прежде чем ее лицо приняло невозмутимое выражение. Сестра была рядом, и я пересилил себя. Расправив плечи, я подошел к девчонкам-фанаткам. Они завизжали, когда я одарил их улыбкой и начал давать каждой автографы, ставя свою подпись, где только можно. Я подмигнул девушке с вьющимися кудрями и к инициалам «П. Б.» пририсовал еще и сердечко. Она чуть не бросилась в мои объятия, однако один из телохранителей быстро прошел между нами и оттеснил ее.

Я рассмеялся, делая вид, что мое настоящее сердце не бьется галопом, и отвел взгляд.

Увы, как я и заметил раньше, ряды фанатов не были бесконечны. Я обнаружил и плакаты с гневными лозунгами. На постерах были фото членов моей семьи. «Законный король на законном троне!» — гласила надпись на одном. «Кровного сына на трон, а не пасынка!» — прочитал я надпись на другом.

Невероятно. Протесты, начавшиеся в Новой Шотландии, быстро распространились по Канаде и теперь добрались до западного побережья. Значит, местное население уже вынесло приговор. Особенно те семьи, которые покинули Новую Шотландию из-за экономического кризиса и переехали сюда. Наверняка они были чрезвычайно заинтересованы в том, чтобы выплеснуть на нас скопившееся недовольство. Фундаменталистов и консервативных роялистов становилось все больше. Поначалу их было немного, но дядя Оскар, похоже, мог повлиять на мнение других людей столь же эффективно, как мог изматывать своих близких родственников-оппонентов.

Стиснув зубы, я проигнорировал злобные выкрики, и бросил взгляд за оградительную ленту. Помимо фанатов и хейтеров, мимо проходили обычные люди, которым нужно было попасть на рейс или кого-то встретить. Я наблюдал за ними.

Это были самые обыкновенные люди со своими проблемами.

Двери распахнулись, и в коридоре появилась парочка. Миниатюрная девушка со светлой копной, окрашенной на кончиках в розовый цвет, сказала своему спутнику нечто, что заставило парня рассмеяться. Он был почти на две головы выше ее — с темными волосами и пирсингом. Молодой человек выглядел весьма устрашающе, однако он что-то ответил, и девушка просто просияла. Она привстала на цыпочки и поцеловала его в щеку. Они продолжали держаться за руки и выглядели такими… счастливыми. А у меня почему-то ком подступил к горлу.

— Прескот?

Елена подтолкнула меня. Я моргнул и наконец-то понял, что вплотную прижимаюсь к заградительной ленте. Мои ноги практически подкосились. Черт, я чувствовал себя ужасно!

— Я… мне надо в туалет, — пробормотал я.

— Что?

Не обращая внимания на изумление Елены, я медленно пошел вдоль ленты. Я чувствовал взгляд отца, которым он буравил мою спину, слышал визг фанатов и крики хейтеров, и в голове закружился целый вихрь обрывочных мыслей. Краем глаза я заметил, как двое телохранителей решили сопровождать меня, но еще сильнее паниковал. Обоснованы мои страхи или нет, но быть окруженным людьми Оскара — это последнее, чего мне хотелось.

Я стремительно поднырнул под ленту и услышал возбужденный визг. Я едва не оглох, мне стало трудно дышать. Это уж слишком! Как много людей… мне нужен воздух! Воздух! Девчонки смотрели на меня круглыми глазами и тянули ко мне руки. Я измученно улыбнулся и каким-то чудом затерялся во всеобщей в суматохе.

Я проскользнул за угол и в конце концов нашел знакомый синий значок. Туалет! Тяжело дыша, я распахнул дверь, на ходу расстегивая пиджак и ослабляя галстук. Мое бледное лицо отразилось в зеркале. Онемелыми пальцами я повернул кран и плеснул себе в лицо ледяной водой. Я вздрогнул и почувствовал, как медленно — очень медленно! — успокаивается пульс. Черт, что со мной? Паническая атака? Привычная клаустрофобия сейчас под контролем, последний приступ был много лет назад. Я бы справился с этим, но сейчас я… я…

Дверь распахнулась. Я поднял голову и увидел незнакомого молодого мужчину. Наши взгляды пересеклись. Я застыл, но перегар, исходивший от этого типа, был таким едким, что меня сразу стало подташнивать. Парень стоял на пороге и раскачивался, фокусируясь на мне. Я одарил его глупой улыбкой, надеясь, что он просто сделает то, ради чего сюда пришел, а все остальное, в том числе и меня, проигнорирует.

Однако он не сделал ни шагу, а демонстративно прислонил к стене плакат. На нем было фото моего отца… с пририсованными дьявольскими рогами и вампирскими клыками. «Нет левому потомку, только голубая кровь!» — прочитать я надпись на постере. Черт, фундаменталист.

Я собрался с духом, и, хотя сердце снова забилось так, что закружилась голова, с непроницаемым видом и напускным спокойствием выключил кран холодной воды.

— Я могу чем-то помочь? — спросил я, вытаскивая бумажное полотенце из диспенсера.

Он усмехнулся.

Вытирая руки, я судорожно думал о том, сколько времени потребуется телохранителям, чтобы найти меня в туалете. Внезапно я пожалел, что улизнул.

Я смерил взглядом молодчика, который смотрел на меня горящими глазами. Мне хотелось, чтобы они были ледяными и пустыми, но, нет, они сверкали, будто парень был в лихорадочном бреду. Я по-настоящему испугался, и мои волосы на затылке встали дыбом.

— Я так и знал, что сюда проник ложный принц, — наконец пробурчал парень, который был в стельку пьян.

— Раз уж вы так любезны, пойду-ка я, сэр.

Он промолчал.

Выбросив бумажное полотенце в мусорное ведро, я поправил галстук и направился к парню. Я бы просто прошел мимо него, и он не посмел бы дотронуться до меня. Он бы не…

Две волосатые руки схватили меня за пиджак и толкнули так сильно, что я ударился спиной о диспенсер.

— Не торопись, дружочек. Сначала я кое-что проясню, — прорычал парень, набычившись.

Я зажмурился, а потом приоткрыл глаза.

— Подождите, вы не имеете права… — начал я.

— Нет, у тебя и твоей семьи нет права здесь находиться! Вам плевать на наши традиции и нашу гордость! — рявкнул парень. С его губ брызнула слюна, и страх пронизал меня до костей: обидчик был меньше меня ростом, однако мускулистее.

Мысли в голове улетучились, а мышцы затвердели, пока я сжимал кулаки. Я научился давать отпор еще в интернате. Я чертовски хорошо знал, как нанести хук справа. Но если бы в прессе написали, что я избил мужчину в общественном туалете, то скандал не удалось бы свести на нет. Даже если в данном случае это была самооборона.

Холодный пот снова выступил у меня на спине, а парень взревел. Он издавал такие звуки, будто я убил всю его семью, смыл любимую золотую рыбку в унитаз и поджег его кошку. Забавы ради.

Куда только делись долбаные телохранители, когда они так нужны? Я не мог поверить, что оказался полнейшим глупцом именно сейчас, когда решил, что справлюсь с любой ситуацией без охранников.

— Если в вас есть хоть капля приличия, вы вернетесь туда, откуда пришли. Чертов лживый сброд! Ведь у вас достаточно денег, чтобы подтереть ими зад… Зачем вам проклятая корона? Трон принадлежит королю Оскару! Он законный наследник Новой Шотландии. И знает, что хорошо для нас, для народа… в отличие от вас — невесть откуда взявшегося сброда… фальшивой родни! — орал он, наступая на меня.

Меня снова замутило от сильного запаха алкогольного перегара. Я вжался в стену.

— С вами, слабаками, мы никогда не встанем на ноги! А король Оскар силен и точно знает, что делать! — продолжал кричать пьяный хейтер.

Вдруг дверь ближайшей кабинки резко открылась, и чья-то нога мгновенно преградила парню дорогу: он споткнулся и упал на пол, как подстреленный лось. Грохот разнесся по всему туалету. Я застыл, а молодой мужчина повернулся на бок, закрыл глаза и заснул, громко захрапев.

Кто-то смыл воду в унитазе.

— Мать твою, вы в курсе, что находитесь в женском туалете? — прозвучал… женский голос.

Тяжело дыша, я поднял глаза. В дверном проеме кабинки стояла высокая стройная девушка в черной майке. Белокурые волосы были заплетены длинную нетугую косу, узорные татуировки вились по рукам, спускаясь до кистей.

Парень что-то забормотал и проснулся. Он сел и открыл было рот, но девушка рванула вперед, схватила молодчика и так сильно загнула его руку за спину, что он вскрикнул.

— Эй, ты чего? Что ты делаешь…

— Неужели здесь нельзя даже справить нужду в тишине и одиночестве? Если ты не врубился, то я объясню: это уборная, причем женская, а не мужская. А теперь проваливай отсюда, пока я не сломала тебе лапу, не оторвала ее и не засунула в твой зад! — прорычала девушка с заметным американским акцентом.

У меня отвалилась челюсть, а парень взвыл от боли.

— И если ты понимаешь, что для тебя хорошо, а что плохо, то никогда больше не позволишь себе сюда сунуться! — предупредила его супергерл и резко отпустила парня.

Тот что-то прохрипел, споткнулся и бросил на меня еще один ненавистный взгляд, прежде чем, пошатываясь, выйти из туалета. Девушка нервно цокнула языком, потом повернулась и уставилась на меня.

— Эй, ты в порядке?

— Вау! — воскликнул я. — Ты только что спасла мою шкуру.

Она рассмеялась, и ее удивительные серо-голубые глаза блеснули. Она была похожа на хаски. На чудесную хаски. Девушка была словно ледяная принцесса Эльза[4], однако выглядела круче и устрашающе.

— Без проблем. Но ты же понимаешь, что ошибся местом?

Я смущенно засмеялся.

— Да… нет, э-э-э… извини, я, должно быть, опять заблудился. Со мной это постоянно происходит, — сказал я так вяло, что, вероятно, мог бы попасть в «Книгу рекордов Гиннесса», заполучив титул «Самый главный зануда в мире». Я почувствовал, как меня бросило в жар, но постарался держаться столь же круто, как и незнакомка.

— Хорошо… — ответила она и сдула с лица прядь волос, а затем начала мыть руки.

Я понял, что таращусь на нее как зачарованный или парализованный лишь в тот момент, когда она окинула меня раздраженным взглядом, взмахнув длинными светлыми ресницами.

— Что? — неприветливо спросила она, вырывая бумажное полотенце из диспенсера.

— Ничего, просто… — заикаясь, я попытался взять себя в руки.

— Если ты все еще не понял, где находишься… там дверь, туалет для мальчиков рядом, — сухо сказала она.

— Блин, — пробормотал я и провел рукой по волосам, прежде чем снова начал пялиться на нее. Я просто не мог иначе. Эта девушка была… она… я не знал, кто она такая, но хотел, чтобы она осталась здесь. Со мной. Даже на несколько минут, которые у меня еще были, чтобы спрятаться от себя и от внешнего мира. Как только я выйду отсюда, то снова превращусь в принца. А она… она… В общем, мне нужно обязательно выяснить, кто она, но до того мгновения, как правда обо мне выплывет наружу.

Она и понятия не имела, кто я такой на самом деле, что было совершенно очевидно, если судить по кислой мине, с которой она глазела на меня, пока я мысленно подготавливал долгие монологи. К счастью, «Эльза» не смогла должным образом ощутить роялистский настрой нападавшего пьянчуги. Действуй, Прескот! Скажи что-нибудь!

— Кстати, я Скотти, — вырвалось у меня, когда я отвешивал поклон, а потом до меня дошло, как странно я, должно быть, выглядел, и я подал девушке руку.

У нее был такой взгляд, будто я сделал ей непристойное предложение. Но это не так, верно?

— Скотти? — Она подняла светлую, круто изогнутую бровь.

— Нет, Скотт, — быстро исправился я и скривился. — Я имею в виду Прескот. Меня зовут Прескот, — договорил я.

Левый уголок ее рта приподнялся, а пальцы коснулись моей ладони. У нее была крепкая хватка.

Пальчики были почти такие же длинные, как у меня, но более нежные, мягкие и… потрясающие.

— Привет, Скотти Скотт Прескот. Я Сильвер. Можешь, пожалуйста, выйти отсюда? Или мне до сих пор нужно защищать тебя от пьяных парней?

— А ты хочешь? — спросил я в ответ. О боже, какой же я тупой!

Она выдернула ладонь из моей руки.

— Нет, спасибо, я не на работе. У меня отпуск. Это означает, что, если ты выпустишь меня из туалета, я наконец-то смогу начать отдыхать.

Я внимательно разглядывал девушку, в глазах которой появилось настороженное выражение. От меня не укрылось, что ее плечи были с сильно развитыми мышцами. Я заинтригованно склонил голову набок.

— На работе? Ты работаешь телохранителем или что-то вроде того? — пробурчал я.

Она усмехнулась.

— Скорее что-то вроде того… Если ты не возражаешь, мне пора. Меня ждут друзья, и…

— Да, конечно, — сказал я, беспомощно глядя ей вслед, пока она перекидывала через плечо спортивную сумку-мешок и, двигаясь как сексуальная кошка, направлялась к двери.

Когда девушка приоткрыла ее, раздались резкие щелчки работающих фотокамер. Туалет осветили яркие вспышки. Инстинктивно я дернулся назад, и Сильвер раздраженно повернулась ко мне.

— Ладно. Ты хочешь прирасти к этому месту или что? Я не смогу отсюда выйти, если мне надо думать о том, что ты застрял здесь… как загнанный пес.

— Черт! — Я лихорадочно провел пятерней по волосам и в панике уставился на дверь. — У меня не получится отсюда улизнуть. За дверью — дюжины репортеров, и, если они увидят, как я выхожу из женского туалета, мне конец.

Она прищурилась.

— Ты немного драматизируешь?

— К сожалению, нет.

— Значит, ты ворвался сюда, но никто не должен знать, что ты здесь находишься? И что ты сейчас собираешься делать?

— Понятия не имею. Я еще подумаю. Идея надеть на голову диспенсер уже не кажется слишком плохой.

— Ага, потому что это совсем не странно и не подозрительно, когда из женского туалета выходит дозатор для полотенец! — фыркнула она и рассмеялась.

— Да… точно, — серьезно ответил я.

— Ладно. Но зачем все усложнять? — спросила она и вздохнула, а затем насупилась и, к моему изумлению, вернулась ко мне. Девушка положила сумку-мешок возле раковины и расстегнула молнию. — Не паникуй, мы справимся, — заверила она меня и начала рыться в своих вещах.

Я молча наблюдал за ней. Девушка вытащила черную толстовку с капюшоном, подходящую по цвету шапочку и большие солнцезащитные очки.

— Вот. Иди сюда, — скомандовала она.

Я был ошеломлен, но сразу подчинился. Я встал напротив нее настолько близко, что смог вдохнуть ее аромат. Что-то пряное и одновременно сладкое. Я сделал глубокий вдох, чтобы понять, что это за духи, а она продолжала отдавать приказы.

— Вытяни руки в стороны, — велела она.

Я сделал так, как было велено, и зачарованно посмотрел на черные символы и узоры на ее плечах, пока она буквально засовывала меня в худи и застегивала молнию.

— Немного маловата, но должно сработать, — сказала незнакомка, нахлобучив на мою голову шапку и накидывая сверху капюшон. — Где твои друзья? Уже ушли? Давай я отведу тебя к черному ходу, за которым паркуются такси? — предложила она и посмотрела на меня.

Я не мог подавить приятную дрожь, которую вызывали ее прикосновения. Черный ход…

— Что? — растерянно спросил я.

— Я помогу тебе, — сказала она медленно и четко. — Тебя в принципе никто не должен узнать, но, если хочешь, я могу составить тебе компанию, пока не минует опасность. Итак… задний выход подойдет?

Задний выход? Такси? Да, на улице меня ждал лимузин.

Я мог бы просто сбежать и подождать родных в зале аэропорта, если бы они там были, но…

— Почему ты это делаешь? — спросил я оторопело.

Светлая бровь выгнулась еще круче.

— Скажем так: моя работа — помогать людям. Или мне лучше не тревожить тебя?

— Нет, я… нет, твоя помощь действительно нужна, — громко ответил я.

— Ладно, вопрос закрыт. Мы справимся, — пробормотала она, нацепила на меня солнцезащитные очки, и свет вокруг сразу померк. Ее пальчики дотронулись до моей щеки. Она не улыбнулась: лицо девушки оставалось невозмутимым, она действовала как профессионал, но я заметил, что тонкие волоски на ее предплечьях встали дыбом.

Я украдкой улыбнулся. Она была очаровательной.

— О’кей! — Она смерила меня оценивающим взглядом. — Ты немного выше меня, поэтому встань позади и в случае опасности выстави сумку перед собой. И не тушуйся, не опускай голову, веди себя естественно, иначе ты будешь казаться слишком напряженным. Готов?

— Думаю, да, — промямлил я.

Она быстро кивнула, сунула мне в руку сумку, которой я прикрылся как щитом, и схватила меня за другую руку. А затем распахнула дверь туалета.

Мне пришлось стиснуть зубы, когда на нас мгновенно обрушились вспышки фотокамер.

— Без паники. Сделай глубокий вдох, — проинструктировала меня девушка и успокаивающе сжала мою ладонь.

Она поддержала меня. А я?.. Я медленно выдохнул — впервые за год.

Сильвер

В зале аэропорта царил хаос. Кошмар для любого телохранителя. Люди метались туда-сюда, а их громкие возгласы эхом отражались от стен и потолка. Любая суматоха заставляла меня напрягаться. Прескот не являлся моим клиентом, но сейчас я присматривала за ним так, будто он стал моим подопечным. И хотя ситуация оказалась не просто странной, а очень странной, идея с маскировкой была неплоха. Поверьте. Интуиция никогда меня не подводила, она заставляла меня видеть, слышать и чувствовать все немного острее… а в присутствии Прескота мое чутье сразу удвоилось.

Я продолжала держать парня за руку и увлекала его за собой. Он шел чуть-чуть позади, и я не отпустила бы его, пока он не был бы благополучно доставлен к черному ходу. Какая-то часть меня больше всего хотела сопровождать юношу и дальше, до тех пор пока загнанное выражение не исчезнет с его лица. А его личные телохранители дерьмово выполняли свою работу! То, что у Прескота их несколько, было так же «трудно» заметить, как и плакаты с его фото, которыми размахивали фанатки.

Не нужно было тупить как Райан, чтобы не узнать принца.

Осознание, что я взяла настоящего принца за руку и теперь провожу его мимо папарацци, вызывало нешуточное беспокойство, и меня бросило в пот. Я помогла отпрыску королевской семьи выбраться из женского туалета! Мой взгляд блуждал по каждому лицу и каждой камере, которая находилась в поле зрения. Краем глаза я увидела, что заградительную ленту убрали.

Постепенно люди начали растекаться по залу аэропорта, как густой сироп. Телохранители осматривали толпу. Я догадывалась, кого они искали. Эти ребята старались быть невидимками, однако качков в черных костюмах и солнцезащитных очках было так же трудно упустить из виду, как и королевское семейство, которое они охраняли. Девушка с такими же голубыми глазами, как у Прескота, обеспокоенно озиралась по сторонам. Внезапно Прескот напрягся, я повернулась и обнаружила фоторепортера, который был от нас в двух шагах. Рука принца дернулась. Я мягко сжала ее и остановилась, окидывая журналиста острым взглядом. Тот вздрогнул и быстро затерялся в толпе. Я поспешно потащила парня за собой, все ускоряясь и ускоряясь, пробегая мимо закусочных и магазинов к черному ходу.

— Черт возьми, они назойливее мух, — прошипела я, посмотрев на очередную орду папарацци.

Они тоже лихорадочно неслись к выходу, вероятно, хотели облепить королевский лимузин. В том, что для Прескота и его родных приготовили автомобиль такого класса, я не сомневалась.

Мой взгляд упал на магазинчик детских игрушек, на витрине которого в изобилии красовались плюшевые медведи, зайцы и лошадки. Если бы другие члены королевской семьи направлялись к черному ходу, они бы не миновали этот магазин.

— Есть идея. Заходи, — шепнула я Прескоту и потащила парня внутрь.

— Что ты делаешь… — растерянно вымолвил принц, но я уже загнала его в угол, в котором сгрудились розовые медвежата, и начала вглядываться в оконную витрину.

Королевская семья приближалась к магазинчику. Одинокая продавщица стояла у прилавка и, как и все в аэропорту, заинтригованно наблюдала за занятным зрелищем.

— Отлично, — прошептала я и с облегчением вздохнула. — Когда твоя семья будет проходить мимо, просто выйди отсюда и притворись, что купил что-то… или типа того, — сказала я, сжимая в руках розового плюшевого медвежонка.

Принц растерялся.

— Но… — замямлил он.

— Не волнуйся, я буду рядом, пока ты благополучно не сядешь в лимузин.

Я улыбнулась, и наши взгляды встретились. Мы стояли так близко друг к другу, что наше дыхание стало общим, смешиваясь с запахом искусственной клубники, который исходил от игрушечных животных.

— Откуда ты знаешь, что это моя семья и нас ждет королевский лимузин? — тихо спросил принц.

Я усмехнулась.

— Твое фото есть почти на каждом плакате, тупица.

— Ты только что назвала меня тупицей?

— А кто собирался надеть на голову диспенсер для бумажных полотенец? А теперь — живо, пока нас не рассекретили.

Я откинула с его головы капюшон, сняла шапку и солнцезащитные очки, а потом взяла у Прескота сумку-мешок и положила туда свои вещи.

Мы все еще находились очень близко друг к другу, и моя грудь соприкасалась с его грудью. Возможно, виной всему был адреналин, но мое сердце начало бешено биться, а волоски на руках снова встали дыбом.

Я откашлялась, сделала шаг назад и кивнула.

— Они уже близко. Ты можешь… — прошептала я, но вдруг принц схватил меня за руку и настойчиво на меня уставился.

— Дай мне номер телефона!

— Что?

— Скажи мне, когда я смогу тебя увидеть? — Глаза парня сверкали, а на щеках появились ямочки. — Я хочу отблагодарить тебя за помощь.

— Не стоит, — выдавила я и быстро отвела взгляд. — Просто позаботься о себе в будущем.

— Нет, подожди, — растерянно сказал он, но я уже напряглась и оттолкнула его.

Прескот, спотыкаясь, вышел из магазина и угодил прямо в объятия семьи. Я быстро нырнула за горку из мишек, вцепилась пальцами в плюш и затаила дыхание.

— Скотти! Где, черт возьми, тебя носило? — раздался женский голос. — Ты же не мог просто исчезнуть. В туалете тебя не было. Мы беспокоились… Что это? Медведь?

— Да. Ты имеешь что-то против медведей? — спросил Прескот, умудрившись говорить невероятно высокомерно, сексуально и по-детски.

Я не сумела сдержать улыбку.

— Мы обсудим это позже, — сказал мужской голос. — Скорее, мы опаздываем.

Его отец? Я выпрямилась и с колотящимся сердцем принялась наблюдать, как королевская семья направляется к черному ходу. Девушки всплескивали руками. Прескот улыбался, прижимая к себе медвежонка, как спасательный круг. Парень был в моей толстовке. Неважно. Пусть она останется у принца.

— Извините, мисс.

Кто-то прикоснулся к моему локтю.

— Господи!

Я испуганно дернулась и обнаружила продавщицу, которая подозрительно смотрела на меня.

— За медведя платите вы, верно? — резко спросила она.

Сначала я подумала, что женщина имеет в виду медвежонка Прескота, пока не заметила, что крепко сжимаю в руках такую же игрушку.

— Что? Нет. Мне не очень подходят такие розовые милашки, — ответила я и пожала плечами. Я замялась и хотела поставить игрушку на место, но внезапно поняла, что стала соучастницей кражи.

Принц Прескот только что своровал игрушечного медведя из магазина.

— Но, может, не так и плохо, что он такой милый. Я возьму его, — добавила я и вздохнула. Наверное, лучше покаяться и оставить чаевые в качестве извинений.

Через пять минут я сунула плюшевого мишку в руку Айви, которая озадаченно пялилась на меня.

— Где ты его откопала? — раздраженно спросил Райан.

— Он подошел ко мне, — сухо ответила я.

— В туалете?

— Да. Как тебе, кстати, медведь?

— Э-э-э…

— Он может остаться у Айви. Конечно, если он тебе нравится, — бросила я и улыбнулась девушке, которая сразу прижала медвежонка к себе. Эти двое были чем-то похожи.

— Спасибо, Сильвер, он замечательный. И от него даже пахнет клубникой. Понюхай, Райан, — сказала Айви со смехом и прижала розового медвежонка к лицу Райана.

— Да… довольно противно, — выдавил Райан и скорчил рожу.

Айви хихикнула, порхая перед нами будто эльф. Райан сердито зыркнул на меня, пока я делала вид, что ничего не замечаю.

— Итак… — начал он, пока мы направлялись к стоянке. — Можно узнать, почему ты пропадала более двадцати минут, а потом появилась с розовым плюшевым чудовищем? Мне кажется, это характерно для Айви, но…

— Спроси меня еще раз, что я думаю о трех бутылках пива, — прервала я его.

И Райан доказал, почему он был моим лучшим другом, тотчас замолчав и купив мне пива. Много пива. И бисквит с кремом «Твинкис» для Айви. Этот парень знал, как сделать женщин счастливыми.

Прескот

— Ничего.

Мы уставились на газету, лежащую на столе. Даже не знаю, кому стало легче: папе или мне. Елена нахмурилась и пролистала ее.

— Поверить не могу, но тут нет ни единой статьи про скандал, связанный с тобой, Скотти.

Мы завтракали, и никто толком не понимал, что теперь делать. Минуту назад папа перечитывал речь, которую он уже давно выучил наизусть, поскольку выступления в парламенте ему было не избежать, а я вспоминал о девушке с глазами как у хаски.

Елена шуршала газетой и выглядела почти растерянной.

Пенелопа налила себе кофе, с наслаждением сделала глоток и бросила на нас раздраженный взгляд.

— Это нам на руку! К счастью, вчера все тоже прошло гладко.

— Да, но, когда Скотти просто исчез, я думала, что нам конец, — резко вставила Елена, рассеянно отщипывая кусок от свежей булочки.

Я придвинул газету поближе. На титульном листе была изображена вся наша семья вместе с Эванджелиной. Мы стояли возле лимузина и дружелюбно улыбались. И больше ничего. Ни одной фотографии, где на меня орали разъяренные хейтеры с плакатами. Ни одного снимка, где я выходил из женского туалета. Ничего.

— Она действительно спасла мою шкуру, — пробормотал я.

— Что? — сразу переспросила Елена.

— Ничего. — Я уклонился от взгляда сестры и влил в себя еще кофе, при этом чуть не ошпарив язык.

Вчерашний день длился бесконечно долго и закончился невероятно скучным банкетом. Но и там не произошло никакого скандала. Это было чудом.

— Случилось чудо, — поведал мой отец, словно угадав мои мысли, и с чувством облегчения погрузился в чтение заготовленной речи.

— Кто-нибудь видел Эванджелину? — спросил я, намазывая уже третью булочку «Нутеллой».

— Она еще спит, мистер Прескот, — ответила Карла, которая всегда сопровождала нас в путешествиях: сейчас она подходила к столу, держа в руках поднос, на котором дымилось блюдо с горячим беконом.

Я тут же вывалил половину порции себе на тарелку. Мой сегодняшний аппетит оказался отменным, никакого сравнения с тем, каким он был с тех пор как… понятия не имею, с каких пор.

— Карла! Ты вечно в делах, да? — радостно спросил я и подмигнул горничной.

— Позвольте, мистер Прескот, — одернула меня Карла и протянула отцу серую папку, которую до этого момента умудрялась держать под мышкой. — Ваш распорядок дня, сэр. Намечается встреча с премьер-министром. Затем вся ваша семья поедет на благотворительный концерт.

— Отлично, значит, у нас есть немного свободного времени?

Елена уже вскочила со стула, прежде чем Карла успела кивнуть. Папа предостерегающе посмотрел на дочь.

— Милая, не перегни палку, — предупредил он, а Елена вместо ответа послала ему озорной воздушный поцелуй.

Пенелопу отец тоже окинул многозначительным взглядом. Она вздохнула, смахивая несуществующую крошку с белой блузки.

— Я присмотрю за ней, — заверила Пенелопа папу, изящно поднялась со стула и вышла из столовой вместе с сестрой-близняшкой.

— А ты… — добавил папа.

— Я буду в своей комнате, — заверил я его, запихнул в рот бекон и кусок булочки с «Нутеллой», опять подмигнул Карле (горничная улыбнулась и покраснела) и выбежал в коридор.

Мне было чем заняться. Я должен разыскать светловолосую девушку. Но все, что у меня было, — это ее черная кофта с капюшоном, розовый плюшевый медведь… и ее то ли имя, то ли фамилия — Сильвер… слово, которое заставило мое сердце защемиться.

Городской дворец в Ванкувере был полон незнакомых людей. Они все казались сильно занятыми, вероятно, из-за того, что готовились к дурацкому балу, который должен был состояться в конце недели. Я вбежал в свою комнату — она была столь же «уютной», как чрезмерно дорогой гостиничный номер, — схватил ноутбук, на котором красовались старые наклейки с логотипом университета, и запрыгнул на кровать. Теперь за дело. Я набрал в поисковике «Сильвер», а «Гугл» как и ожидалось, выдал миллион результатов, прежде всего, те ссылки, которые были связаны с Сильвестром Сталлоне, но зачем мне этот голливудский актер?

Я продолжал лазить по сайтам, но нашел только рекламу о продаже серебра[5] и довольно сомнительную страницу, где дама с псевдонимом Сильвер, облаченная в откровенный наряд, предлагала всем желающим интим-услуги. Здорово. Теперь нужно будет чистить ноутбук от вирусов.

Я расстроенно провел рукой по волосам и замешкался. Если кто-то и мог помочь мне в интернет-поисках, то я знаю этого человека. Однако я не был уверен, что готов заплатить за сделанное мне одолжение.

Я уставился на экран, вспоминая пронзительный взгляд великолепных хаски-глаз. Я думал о светлых волосах девушки и вспоминал о чувстве… безопасности. Я дал себе мысленный пинок. Наплевать! Если бы пришлось продать душу дьяволу, чтобы найти Сильвер, то я бы это сделал.

Так что я — опять-таки, мысленно — увернулся от воображаемого удара по заду, вышел из комнаты и побрел по коридору, покрытому ковром. Остановившись перед массивными двойными дверями из красного дерева, я тихо постучал в одну из створок. Никто не ответил, и я постучал громче. Безрезультатно. Спустя несколько секунд я уже собрался постучать в третий раз, но тут створка распахнулась, и на пороге появилась Пенелопа. Позади нее было тихо и полутемно, слышалось лишь жужжание компьютеров.

Единственный свет, который был в комнате, исходил от трех больших экранов.

— Скотти? — раздраженно спросила сестра и насупилась, как будто я отвлек ее от чего-то очень важного.

— Я… у тебя есть минутка?

Пенелопа подняла бровь и скрестила руки на груди.

— Чего ты хочешь?

— С чего ты взяла, что я…

— Чего ты хочешь, Скотти?

— Ты должна найти кое-кого, — вырвалось у меня. — Пожалуйста, — добавил я.

Пенелопа посмотрела на меня сквозь линзы очков без оправы и поправила их привычным жестом. Можно было подумать, что она с ними никогда не расставалась. Но это было не так. Сестра надевала их только в особые часы (или дни), когда исчезала у себя в комнате, забывая вздремнуть или принять пищу.

— Если заплатишь, то заходи, — сказала она с ухмылкой.

— Но я не отдам тебе первенца, — предупредил я и последовал за сестрой в технический ад.

Пенелопа была самым умным человеком, которого я знал: настолько умна, что ей удалось скрывать гениальность за элегантностью и совершенством. Никто из тех, кто встречал ее на светских тусовках, даже не догадывался, что моя сестра является одним из самых высокооплачиваемых ИТ-консультантов в стране. Мне всегда казалось полным абсурдом видеть ее за работой, однако Пенелопа была по-настоящему счастлива только тогда, когда могла вдоволь стучать по клавиатуре. Раньше она часто говаривала, что разбирается в софте лучше, чем в людях. Теперь она заявляла, что любит компьютеры больше, чем людей. И я почему-то ее понимаю.

— Итак… — Пенелопа опустилась в кресло и резко повернулась ко мне. Не хватало только белой кошки, и сестричка могла бы сыграть злодейку из фильма про Джеймса Бонда. — Что или кого ты ищешь?

— Девушку.

Она закатила глаза.

— Ради бога, Прескот!

— Все не так, как ты думаешь, — оправдывался я.

— Значит, ты еще не вставил сосиску в ее булочку и…

— Нет, — горделиво прервал я сестру, скрестив руки на груди. — Мне просто нужно найти ее, а я понятия не имею, как и где.

Она вздохнула.

— Ты случайно не знаешь ее имя?

— Да… то есть… нет… ну, может быть.

— До свидания, Прескот, — сухо сказала Пенелопа, указывая на открытую дверь.

— Подожди, Пен! Пожалуйста. Ее зовут Сильвер. Судя по акценту, американка. Вчера она была в аэропорту. Примерно такого же роста, как я… или чуть пониже. У нее серебристо-светлые волосы, серо-голубые глаза, татуировки и… от нее вкусно пахнет. Больше я ничего не знаю, но мне действительно нужно срочно ее найти. Это судьба и все такое.

— Ты говоришь как сталкер, Скотти. Сделай одолжение себе и девушке — забудь обо всем, что было в аэропорту.

Мне сразу захотелось ляпнуть: «Нет, в таком случае я уподоблюсь тебе, Пен», — но я сдержался.

— Пожалуйста, найди ее, даже если ничего из этого не выйдет, — пробормотал я.

Пенелопа молча смотрела на меня, и от нее словно повеяло холодом.

— Нет, — сказала она.

— Пожалуйста, — взмолился я. — Это очень важно для меня.

Она еще внимательнее уставилась на меня, потом резко крутанулась в кресле и забарабанила по клавиатуре.

— Я подумаю. А теперь убирайся отсюда, от твоего парфюма у меня раскалывается голова.

— Я не использовал никакого парфюма!

— Тогда, наверное, у меня разболелась голова от тебя.

Я рассмеялся, шагнул к сестре и поцеловал ее в макушку.

— Я тебя тоже люблю, Пен.

Она ничего не ответила, но стала менее агрессивно стучать по клавиатуре. Продолжая улыбаться, я развернулся и направился к дверям. Очутившись в своей комнате, я задумался. Возможно, я смогу кое-что выяснить еще до благотворительного концерта, на котором буду вынужден два часа притворяться, что обожаю, когда у меня лопаются барабанные перепонки.

Сильвер

Больше всего мне хотелось одного: воткнуть что-нибудь себе в оба глаза и ослепнуть. В любом случае я уже была на грани, и, если бы пришлось еще пять минут наблюдать за тем, как мой лучший друг засовывает язык в рот Айви, все бы свершилось. Разумеется, ребята целый день держали себя в руках, но, когда мы вечером бездельничали и о чем-то болтали, я выяснила, что Райан сделал новый пирсинг языка. В принципе на мини-диване в их крошечной квартире на верхнем этаже дома нашлось место и для третьего человека, а именно для меня, но сейчас я бы с радостью отсюда слиняла.

Эти двое были безумно увлечены друг другом, и теперь я сидела уже практически на спинке дивана, стараясь держаться как можно дальше от влюбленной парочки. Особенно от потных ног Райана, которые он радостно вытягивал прямо к моему лицу. Я склонила голову набок. Стоит ли рисковать и укусить парня?

Телевизор работал. Диктор рассказывал об иссякающих золотых жилах Новой Шотландии и о том, будет ли добыча меди способом восстановления разрушенной экономики. Один из двух претендентов на трон, некий Оскар, похоже, выступал за это, из-за чего получил много критики в свой адрес со стороны экологов и прочих активистов, ратующих за охрану природы. Однако его обещания создать новые рабочие места, все же вызвали большой интерес у населения.

Картинка в новостях сменилась — и вскоре в новостях показали… Прескота и его семью. Я застыла. Мое сердцебиение участилось. Молодой принц предстал в широкоэкранном формате. На парне был темно-синий костюм. Волосы отливали золотом при свете люстры, а сам Прескот лукаво улыбался в камеру. С ужасом заметив, что мои ладони вспотели, я быстро отвернулась.

— Айви? — спросила я.

— Да?

Тяжело дыша, Айви оторвалась от Райана и смущенно посмотрела на меня.

— Что ты знаешь об этом принце? — не смогла я удержаться от вопроса.

— Об этом принце? Ты имеешь в виду Прескота? — озадаченно уточнила она.

— Отлично! — простонал Райан, уронив голову на одну из подушек.

Айви ударила Райана по ребрам и переползла через бойфренда, чтобы сесть рядом со мной.

— Не слишком много, — призналась она, убирая прядь волос за ухо. — Только слухи, которые уже распространились по Канаде. А что именно ты хочешь знать?

— Ну… — Я прикусила губу. — Все?

Айви усмехнулась.

— Я не эксперт и на самом деле могу сообщить лишь самые обычные сплетни. Его родственники сейчас спорят о том, кто должен унаследовать трон.

— А почему? Разве его автоматически не занимает самый старший из детей?

— И да и нет. Насколько я знаю, это как раз дядя Прескота. Он хоть и моложе отца принца, однако является биологическим сыном покойного короля. Но есть завещание, согласно которому отец Прескота должен унаследовать трон, хотя он всего лишь пасынок короля Леопольда. Вероятно, это не совсем законно, и поэтому вся Новая Шотландия спорит о том, кому теперь взойти на престол. В настоящее время семья находится в Ванкувере, а независимый парламент Канады должен решить, является ли завещание законным или нет.

— Ничего себе… — Я уставилась я на Айви. — Как чертовски сложно.

— Да уж. — Айви улыбнулась и обулась. — Я думаю, что, когда речь идет о наследстве, семье и деньгах, ситуация всегда очень сложная, а если еще добавить дворянский титул, то можно запутаться окончательно. Сюжет как в настоящей шекспировской трагедии!

— А Прескот… — Я прикусила нижнюю губу.

Айви выгнула бровь.

— Да-а-а?.. — протянула она, явно забавляясь тем, насколько меня заинтересовала эта тема.

Мне стало совсем неловко, но я спросила:

— У него есть девушка… или как?

— Нет. Насколько мне известно, нет. — Айви изумленно захлопала ресницами.

Райан сразу оживился, а мне сильно, хоть и ненадолго, захотелось умереть. Зачем я это ляпнула?

— Ах, забудьте вы про глупый вопрос! — воскликнула я и встряхнула головой.

Пиво! Мне нужно выпить еще бутылку пива. Или десять. Вставая, я позаботилась о том, чтобы ткнуть Райана ногой в живот. Я усмехнулась, когда парень издал стон. Невыносимо, сколько любви было между ними. Это сразу напомнило мне, что в моей жизни зияла черная дыра, которая мгновенно впитывала в себя всякого рода привязанности. Когда у меня последний раз было свидание? Настоящее, а не просто мимолетный секс, который обычно заканчивался более неловко, чем начинался? Я моргнула, когда образ Прескота промелькнул в мыслях. Может, свидание с ним тоже вышло бы неловким? Нет, встречаться с Прескотом — это примерно то же самое, что и рандеву со сказочным принцем…

Кроме того, это банально и нереально в любом случае.

— Что ты делаешь? — спросил Райан, пригладив растрепанные волосы.

— Обняться с белым другом? Или принести пива? Или и то, и другое? — пробормотала я, направляясь в угловую кухню, где решила затаиться. Я открыла холодильник и уставилась в зияющую пустоту. — Чудесно, почти как у меня дома, — сказала я и вздрогнула, когда Айви словно из ниоткуда появилась рядом со мной и виновато пожала плечиками.

— Извини, Сильвер. У нас не было времени купить продукты. Если хочешь, мы можем пойти вместе с Райаном на работу. В клубе до полуночи всегда найдутся гамбургеры, картофель фри и выпивка. Кстати, имей в виду, что нам с Райаном полагается служебная скидка.

Я усмехнулась, приподняла одну бровь и повернулась к Райану, который все еще лежал на диване, будто сытый кот. Сытый любовью. Проклятье!

— Ты еще работаешь в клубе сегодня? — спросила я. — Когда же?

Парень махнул рукой.

— Ах, расслабься. Мне нужно быть там в… — Он взглянул на настенные часы, вздрогнул и вскочил с дивана. — Черт, я должен быть там десять минут назад.

Неистово ругаясь, он побежал босиком в спальню.

— Ой! — вырвалось у Айви, но девушка выглядела не особо подавленной, а скорее немного злорадной, пока мы наблюдали, как Райан в панике выбежал из спальни.

На этот раз вместо домашних штанов его стройные бедра облегали черные джинсы, и на нем была белая рубашка с жирным пятном от соуса. На шее болтался галстук.

— Где мой чертов пиджак? — крикнул Райан и кинулся в коридор.

— А где твой левый носок? — добавила я.

В коридоре раздался грохот, и Райан чертыхнулся.

Айви хихикнула.

— В университете он всегда отчитывал меня, когда я опаздывала, — прошептала она. — Полагаю, это заразно.

Уголки моего рта весело подергивались, пока Райан пробегал мимо нас с одним ботинком. Галстук куда-то пропал, зато парень уже был в пиджаке.

— Девчонки! Если хотите есть, вы должны прекратить пялиться и тоже начать одеваться! — обратился он к нам.

— Ясно, — ответила я, но не сдвинулась с места.

— Мы почти готовы, — сказала Айви, склонив голову, когда Райан полез под диван.

— Что здесь делает изотоник «Гейторейд»? — взбесился он.

— Резервный запас, — фыркнула Айви и невинно улыбнулась, когда Райан снова появился перед нами в своем красном носке.

Парень разочарованно сдул с лица прядь волос.

— Сильвер, я заплачу тебе тридцать баксов, если ты приберешься в нашей квартире, — измученно заявил он.

— Засунь свои канадские доллары куда подальше. На эти деньги я могу купить себе только порцию кофе, — насмешливо ответила я и начала собираться. Для похода в клуб я как раз была подобающе одета: черные брюки и черная рубашка. Я накинула темную кожаную куртку и распустила волосы, пока Айви помогала Райану завязать галстук, который он, по-видимому, спрятал в кармане брюк.

— Теперь погнали! — прорычал Райан и побежал к двери.

— Я только принесу Райану второй ботинок. Максимум на улице он спохватится и захочет вернуться, — сообщила я Айви, которая еще боролась со своими сапогами.

Через пять минут мы сидели в машине. Айви и Райан вякали друг на друга, потому что парень забыл заправиться.

Он скрипел зубами, поглядывая на часы.

— Босс задаст мне перцу.

Каким-то образом нам удалось выдавить последнюю каплю топлива из бака. Но мы все равно опоздали на тридцать минут, и я впервые увидела, ради чего мой лучший друг бросил карьеру телохранителя. Разумеется, Айви того стоила, но это…

Мы подъехали к старому заводскому зданию в порту. На красных кирпичах красовались граффити, стекла были молочного цвета и вдобавок затянуты черной решеткой. Единственное, что указывало на настоящий ночной клуб — огромная очередь: люди нетерпеливо ожидающие, когда перед ними распахнутся черные двойные двери.

— Это оно? — раздраженно спросила я, глядя на здание.

— Изнутри выглядит лучше, чем снаружи, — заверила меня Айви, пока мы направлялись к сооружению. — «Еще один поцелуй» — самый большой клуб в Ванкувере.

— Самый большой, значит? И разве еще не рано для ночных тусовок? — недоверчиво спросила я. Было только девять вечера, а люди уже стояли в очереди. В Майами многие клубы вообще не открываются до полуночи.

Айви усмехнулась.

— По американским стандартам в Канаде все маленькое, а клубы начинают работать довольно рано. Тот, кто попадет внутрь до определенного часа, платит только половину стоимости входа, а еще получает бесплатно похмельный бургер. Я считаю, это заманчивое предложение. Как думаешь, Сильвер?

— Хм… — пробормотала я.

Несмотря на то что уже наступило лето, по вечерам в Ванкувере царил такой жуткий холод, что у меня изо рта вылетали белые облачка пара. Айви тоже тряслась, хотя на ней были шарф и шапка. Даже Райан натянул на себя пару черных перчаток с обрезанными кончиками пальцев. Я старалась сохранять спокойный вид, хотя у меня начинали замерзать ноги. Мы трое определенно привыкли к теплому климату. Райан первым быстро направился к дверям, перед которыми стоял охранник в черном костюме. Вышибала приподнял бровь, когда наше трио подбежало к нему рысью.

— Старик, ты немного опоздал, надо же? — весело спросил мужчина, стоящий на фейс-контроле.

Райан скорчил извиняющуюся мину.

— Прости, Митч! Босс пронюхал?

Он так паниковал, что я обеспокоенно наклонилась к Айви, чтобы спросить, был ли босс парня настолько плохим, но не успела даже рта раскрыть: двойные двери клуба резко распахнулись. Грохочущая техно-музыка проникла на улицу вместе с потоком сигаретного дыма и сладким запахом коктейлей.

— Вы только посмотрите, кто наконец-то притащил свой зад на работу, — пробурчал невероятно хриплый голос.

В дверном проеме стояла женщина, которая, наверное, была под два метра ростом. Накачанное тело обтягивало серебристое платьем с блестками. Розовое боа из перьев обвивало шею, довольно скудно скрывая кадык, а розовый парик с бархатным качающимся пером обрамлял угловатое лицо.

Райан уставился на нее, Айви усмехнулась, а у меня отвисла челюсть.

— Жоржетта, — промямлил Райан, смущенно проведя рукой по волосам. — Я… уже здесь… босс.

— Я вижу, дорогой, и всегда радуюсь, когда ты чтишь меня своим присутствием. Но полчаса назад я обрадовалась бы тебе еще больше, — сухо ответила Жоржетта.

— Извините, больше не повторится, — заверил ее Райан, поднимая на нее щенячьи глаза.

Жоржетта вздохнула и наклонилась к Айви, чтобы крепко прижать ее к груди.

— Очень надеюсь. А то в следующий раз будешь дежурить в туалете. Айви, конфетка, рада тебя видеть.

— Привет, Жоржетта, — пробормотала Айви ей в грудь и улыбнулась. — Остались еще гамбургеры?

Жоржетта хихикнула.

— Милая! У нас для тебя так много гамбургеров, что мы можем закидать ими отстойных диджеев, которые засоряют мне уши своим грохотом. Всемирные звезды, как же! Ими можно только подтереться. Эти двое еще совсем зеленые, лучше бы я их полила, чтобы они выросли. Ну ладно. Райан… кто эта амазонка с обесцвеченными волосами? — Взгляд Жоржетты переместился на меня, и я наконец вспомнила, что нужно быть вежливой и протянуть ей руку.

— Я Сильвер. Рада знакомству, — представилась я.

— Сильвер моя лучшая подруга. Мы вместе учились, — добавил Райан, вставляя в ухо черную каплю наушника и занимая свой пост возле двери.

— Женщина-телохранитель? Как интересно! — воскликнула Жоржетта, схватила меня за руку и рывком притянула к себе, а я даже смогла разглядеть розовые контактные линзы, через которые она меня изучала.

Я заинтригованно уставилась в ответ, и лицо Жоржетты смягчилось.

— У меня есть слабость к птенчикам, которые выпали из гнезда. Возможно, я попробую взять на работу дикого котенка, — сказала она.

Раздраженно моргнув, я посмотрела на нее, но она невозмутимо продолжила:

— Так или иначе, что мы здесь стоим и позволяем толпе пялиться на нас? Входите, милые, входите. Давайте лучше съедим гамбургеры, попробуем десерты и заодно поиздеваемся над новым барменом. Он немного похож на принца Прескота. Конечно, мальчишка не сравнится с божественным кремовым пирогом, который запросто растопит холодные ледники Канады, но, без сомнения, наш клубный принц тоже очарователен, — заметила она. — А когда нам станет скучно после поедания сладостей, мы будем бросать в диджеев коктейльные зонтики. Ту-Джи-Фо-Ю и Прайс-Икс, черт подери. Взяли бы себе общее название, например, «Адская мука для твоих ушей».

Жоржетта схватила Айви в охапку и потащали в клуб вместе со мной. Райан радостно помахал нам вслед, после чего подозвал ожидающую своей очереди пару и проверил у парня и девушки удостоверения личности.

Когда дверь за нами захлопнулась, клуб «Еще один поцелуй» полностью поглотил нас.

Прескот

— Где твоя кузина Эванджелина?

— Понятия не имею.

— Мы уже опаздываем. — Папа нервно посмотрел на часы и провел ладонью по залысинам, которые тут же показались мне еще более угловатыми.

— Я загляну в ее комнату. Может, у нее проблемы с выбором наряда или что-то в этом роде, — ответил я, попытавшись успокоить отца.

Он кивнул, а я направился к Эванджелине.

Я шагал по гладкому полу. Мои итальянские кожаные туфли ощутимо скрипели, а темно-синий галстук, идеально подходящий к костюму, сдавливал шею. Мы опаздывали на концерт. Папе нужно появиться там хотя бы в последнюю минуту. Если он не придет, мы оскорбим половину Канады, а пресса растерзает нас с изрядным злорадством.

С каждым шагом я замечал, что начинаю сердиться на Эванджелину все сильнее. Если она специально устроила маскарад, чтобы выставить моего отца в дурном свете, то…

— Эва?

Я распахнул дверь в комнату кузины. Никого. Ни ее, ни Сэра Генри, который при виде гостей, хрюкая, выглядывал из постели. Я вытащил из кармана брюк телефон и набрал ее номер. Тоже ничего. Я с раздражением повернулся и чуть не столкнулся с Карлой, которая от испуга отпрыгнула назад.

— Черт, Карла! Ты подкрадываешься как ниндзя. На тебя нужно повесить колокольчик, — буркнул я.

— Мистер Прескот, — выдавила она испуганно. — Почему…

— Ты знаешь, где прячется Эванджелина? — спросил я у нее резче, чем намеревался.

Карла выпучила глаза.

— Ваша кузина полчаса назад спустилась на первый этаж. Она предупредила меня, что будет ждать вас в холле.

— Но внизу ее нет. — Я раздраженно взъерошил волосы. — Есть идеи, куда она запропастилась?

Карла прикусила нижнюю губу и покачала головой, а затем замешкалась.

— Нет, но разрешите дать вам подсказку…

— Прошу…

Серые глаза горничной блеснули.

— Ваша кузина очень юная. Насколько мне известно, подростки активно пользуются социальными сетями. Возможно, у вас получится найти какую-нибудь зацепку о ее местонахождении, мистер Прескот.

Я уставился на Карлу, а потом уткнулся в телефон.

— Ты гений, Карла, — восхитился я, лихорадочно набирая текст. — Как же называлось это тупое приложение, которое мне показывала кузина? «Ройал-Как-Там-Его»?

— «Ройал-ИТ», — прошептала Карла.

— Благодарю.

Карла покраснела.

Я открыл приложение, ввел имя Эвы и уставился на свежие фотографии. Кузина выложила их чуть менее пяти минут назад. В маленьком серебряном обтягивающем платье она стояла на фоне старого заводского здания, разрисованного граффити. Я разглядел и неоновую надпись: «ЕЩЕ1ПОЦ! Еще один поцелуй».

— Она в клубе! — в ужасе прорычал я и поднял глаза от экрана.

Карла посмотрела на меня почти извиняющимся взглядом.

— Я не знала, что она это задумала, — поклялась горничная.

— Я тебе верю. Тем не менее я должен вытащить Эву оттуда прямо сейчас, пока она не спровоцировала очередной скандал. Карла, скажи моему отцу, чтобы отправлялся вместе с близняшками на концерт. Ему не о чем беспокоиться. Я постараюсь приехать позже вместе с Эвой, — заявил я, скидывая пиджак.

Она уставилась на меня и спросила:

— Что вы задумали?

— А что, по-твоему? Я собираюсь спасти кузину и нашу репутацию, — сказал я и бросился в свою комнату.

— Но…

— Предупреди отца и вызови такси. Желательно, чтобы телохранители не пронюхали об этом. Закажи машину, но пусть она остановится в двух кварталах отсюда. Ах да, Карла… — Я повернулся и посмотрел горничной в глаза. — Я рассчитываю на твое молчание, — добавил я серьезно. — Ты — единственная, не считая моей семьи, кому я доверяю в этом дурдоме.

Карла улыбнулась, на ее щеках вновь проступил нежный румянец, и я впервые задался вопросом, сколько на самом деле ей лет. Казалось, что я знаю ее с детства. Из-за строгой стрижки боб и униформы она выглядела гораздо старше меня. Но если бы женщина улыбалась так, как сейчас, ей запросто можно было дать двадцать с небольшим.

— Я вас не подведу, — застенчиво заверила Карла и исчезла, шелестя фартуком.

Я сделал глубокий вдох, чтобы восстановить пульс, прошелся в комнату, нацепил рваные джинсы и древнюю футболку и нахлобучил на голову старую университетскую кепку. Недолго раздумывая, я накинул худи Сильвер. Толстовка немного жала в плечах, но я сразу почувствовал, что становлюсь спокойнее, вдыхая слабый аромат кокосового шампуня, которым пропиталась ткань. Словно Сильвер находилась рядом со мной и четко давала нужные указания.

— Давай, Скотти. Спасем семейную репутацию, — подбадривал я себя вполголоса и открыл окно.

Комната располагалась на втором этаже. Прыгать, конечно, немного рискованно, но, если изощриться, то ничего плохого не случится. Я провел детство и юность в интернате. Там лазание из окна стало частью повседневной жизни. Сперва я вылезал наружу, затем влезал в окно спальни девчонок. А иногда я делал это лишь для того, чтобы выкурить косячок на крыше или пробраться на вечеринку. Но однажды подростковые глупости стали скучными, и то, что раньше было веселой рутиной и кайфом, заставило меня начать очковать. Означает ли это, что я потихоньку старею?

Но теперь попытаться стоило. Если бы я проскользнул на улицу через холл или черный ход, охрана бы мгновенно заметила меня и настояла на сопровождении. Если бы я отказался, они все равно пошли бы за мной, можно даже не сомневаться. Поэтому я стиснул зубы, напряг мышцы и прыгнул. Удар о мягкий газон породил слабую вибрацию, прошедшую по моим костям. Но я устоял! Мастерство не пропьешь.

К счастью, дворец, был возведен в центре города. Мне повезло, однако я услышал жужжание камер наблюдения, которые работали двадцать четыре часа в сутки. Сейчас нужно поторопиться. Я пробежал два перекрестка, стараясь все время оставаться в тени.

Прохладный ветер дул мне прямо в лицо и трепал волосы. Ванкувер был действительно великолепен. С одной стороны, море, с другой — горы с заснеженными вершинами. Но я бы еще больше наслаждался этим видом, если бы побег не смахивал на дезертирство. Дерьмо. Криминальная карьера для меня попросту невозможна. Я бы умер от страха. Поэтому я обрадовался, когда увидел такси с включенными фарами. Я помахал водителю рукой и запрыгнул в салон.

— В клуб «Еще один поцелуй», — чуть слышно выдавил я.

Водитель кивнул и тронулся, как только я захлопнул дверь. Работало радио, концерт собирались транслировать в прямом эфире.

— Только что подъехал королевский лимузин! — оповестил слушателей журналист, который освещал официальное мероприятие.

— Слава богу, — пробормотал я.

— Сделать погромче? — вежливо спросил водитель.

Я улыбнулся в ответ.

— Нет, спасибо, все хорошо. Кстати, можете высадить меня у реки, — заявил я.

Было бы лучше, если бы я прошел пешком последние несколько метров, нежели меня бы высадили у дверей клуба как самодовольную ВИП-персону. По крайней мере, я надеялся на это.

— Уверены? До клуба еще чуток.

— Добегу, — решительно сказал я.

— Как вам угодно, — согласился таксист, и я сунул ему в руку двойные чаевые в качестве компенсации.

Когда я вышел, в лицо тут же задул ледяной ветер с залива. Подмерзнув, я сильнее натянул кепку на лоб и направился к клубу. Прошло немало времени с тех пор, как я был здесь в последний раз. Можно подумать, что едва поступаешь в университет, веселье только начинается. Для меня оно закончилось вскоре после смерти деда. И я был этому рад. В те годы я натворил столько безрассудных глупостей, сделал так много тупых оплошностей… иногда даже казалось, что прошлое будет преследовать меня, как уродливая черная тень. Для меня до сих пор остается загадкой и почти чудом, что я пережил все те давние перипетии.

Во мне что-то сжалось, когда возникло воспоминание о том, как я на спор валялся пьяным в переулке. Даже думать не хочу, что бы произошло, если бы Елена не нашла меня. Нет… погоди, стоп! Я сделал глубокий вдох и собрался с духом.

Однако я бы предпочел, чтобы Эвы тут не было. «Еще один поцелуй» — не простой ночной клуб. Здесь тусовались те, кто хотел поглазеть на знаменитостей или желал, чтобы их тоже заметили. Тем не менее я всегда был в хороших отношениях с Жоржеттой и следовало рискнуть.

Сколько себя помню, мы часто прилетали в Ванкувер. Но в семье редко царил настоящий мир: вечные ссоры с дядей Оскаром сменялись скандалами, которые устраивала моя мать (она время от времени появлялась на горизонте, чтобы тиранить нас), да и политическая обстановка создавала постоянное напряжение между нами.

В любом случае во мне уже тогда накопилась изрядная нервозность. Иногда мне казалось, что во время летних каникул я выбирался из одного ада и попадал в другой. Я постоянно был в бегах: от школы-интерната, от наших семейных проблем, от самого себя.

Жоржетта стала для меня тихой гаванью, спасением от бурь. Она была близкой маминой подругой и взяла меня под свое крыло, когда та бросила нас. Поэтому клуб был для меня чем-то вроде второго дома.

В нескольких метрах от здания уже выстроилась огромная очередь, которая, как и каждый вечер, образовывалась перед дверями заведения. Я прошел мимо людей, поймал несколько гневных взглядов, но уверенно проигнорировал их. Вышибала Митч знал меня. Я был в списке постоянных клиентов, соответственно, попасть внутрь не являлось проблемой.

Но когда я приблизился к дверям, то наткнулся на незнакомого охранника, который как раз пропускал в клуб стайку хихикающих девушек. Если честно, он, похоже, был едва ли старше меня. Я нахлобучил кепку на лоб и закатил глаза. Жоржетта действительно была падкой на лукавые улыбки плохих мальчиков. Неудивительно, что сюда легко могли пробраться несовершеннолетние, ведь даже у секьюрити, образно говоря, еще не отросла борода.

Я протиснулся сквозь толпу и тут же был остановлен мускулистой татуированной рукой.

— Эй, парень, даже если ты выиграл в лотерею, тебе придется встать в очередь, — сказал парень с явным американским акцентом южных штатов.

Я вздохнул.

— Дай пройти. Я тороплюсь.

— Ты знаешь, что у меня бушует внутри? Голод. Но я поем, только когда отработаю смену. И примерно столько же тебе надо подождать, чтобы попасть сюда.

Я взбешенно уставился на вышибалу и встретился взглядом с парой сверкающих зеленых глаз, которые сердито буравили меня. Этот тип почему-то показался мне знакомым.

Я гневно посмотрел на охранника.

— Я друг Жоржетты, — с нажимом сказал я.

Парень усмехнулся.

— У Жоржетты много друзей.

— Я особенный, — процедил я.

— Ах… так значит?

Уголки рта черноволосого придурка начали забавно подергиваться.

— Я в списке гостей.

Теперь к подергивающемуся уголку рта присоединялась еще приподнятая бровь.

— В таком случае под каким именем я могу тебя найти? — спросил он, вытаскивая папку-планшет с крепления рядом с дверью.

Вздохнув, я опустил голову.

— Королевские драгоценности, — пробормотал я.

— Что?

Вышибала уставился на меня так, словно у меня их больше нет.

— Королевские драгоценности, — повторил я громче, тысячу раз мысленно умирая, в то время как люди позади шептались и посмеивались. Вот и хорошо, по крайней мере, пока не все меня узнали. Или же до охранника просто долго доходило.

Парень покачал головой.

— Ты что, издеваешься надо мной? Ах, черт возьми… Здесь так и написано: «Королевские драгоценности».

Взгляд секьюрити задержался в самом низу списка, и парень засмеялся.

Все было официально. Мне нужно прибить Жоржетту. Лучше всего одним из ее любимых коктейльных зонтиков.

— Все в порядке! — Утрированно поклонившись, тупой охранник сделав шаг в сторону. — Добро пожаловать, мистер Королевские драгоценности, желаю хорошо повеселиться.

Я фыркнул и вошел в переполненный «Еще один поцелуй». Снаружи здание казалось меньше, чем внутреннее клубное пространство. Фактически каждый этаж отличался друг от друга. На первом этаже, находился главный зал «Пурпурный дождь», погруженный в темно-фиолетовый цвет. Под прозрачным полом вращались сверкающие светодиодные лампы, а на потолке висела роскошная сиреневая люстра. На втором этаже располагалась «Бархатная комната», где все оказалось пушистым: стены, барные стулья, даже микшерский пульт.

А на самом верху устроили еще один танцпол с зоной отдыха и с застекленной крышей, через которую можно было смотреть на небо, танцуя в опьяненном состоянии. Кстати, к танцполу примыкала «Темная комната», и… ну… на самом деле помещение не предназначалась для плясок и тусовок. Туда заходили только те, кто хотел по-быстрому уединиться, а лицам, младше двадцати одного года вход, конечно, был запрещен. Я искренне надеялся, что Эванджелину там не обнаружу.

Мой взгляд блуждал по лицам клиентов. В конце зала «Пурпурный дождь» русоволосый диджей склонился над пультом. Музыка грохотала, заставляя людей на краю танцпола буквально нырять в толпу, окутанную сиреневым дымом.

— И все вместе! — крикнул диджей в микрофон.

— Ту-Джи-Фо-Ю — дерьмо! Давайте зададим жару тем, кто наверху, пусть они это услышат! — заверещали какие-то девчонки.

Ощущая себя беспомощным, я продолжал искать взглядом Эванджелину в толпе танцующих, что приравнивалось к попытке найти знаменитую иголку в стоге сена. Я разочарованно вздохнул и поднялся по крутой лестнице на второй этаж, где меня едва не хватил удар. Темноволосый диджей как раз собирался сорвать с себя футболку, что заставило девушек на танцполе возбужденно визжать. К сожалению, среди них не было Эвы.

Мне еще осталось проверить верхний этаж и туалеты. Я отогнал мысли о «Темной комнате», которые назойливо крутились в голове.

На самом верху я почувствовал себя как в Версале. Все было яркое и из золота. Правда, только на первый взгляд. Со второго взгляда все казалось сущим дерьмом: старую мебель просто забрызгали золотой краской. Огни мерцали сквозь застекленную крышу. Зато здесь было немного спокойнее. Большинство гостей вечеринки сидели на золотистых диванах, пили алкоголь и несли полную чушь.

Я сделал неосторожный шаг вперед… и со всей силы влетел в кого-то. Рефлекторно я хотел обхватить руками человека, чтобы смягчить падение, однако пара чужих рук обхватила мое бедро и притормозила меня так, что я аккуратно приземлился на пол. Кепка слетела с моей головы.

Две сильные ноги обвились вокруг моих бедер и крепко меня прижали, в то время как светлые, почти белые волосы окутали мое лицо. Мне почти показалось, что на какое-то мгновение мир замер. Я поднял взгляд и уставился в пару великолепных хаски-глаз.

— Ты? — одновременно воскликнули мы с Сильвер. — Что ты здесь делаешь? — снова спросили мы одновременно. Наши дыхания встретились.

— Я ищу кое-кого, — сказал я и тотчас услышал такой же ответ. Я моргнул, она тоже моргнула.

— Скажи, ты издеваешься надо мной? — спросила Сильвер.

— Что? — ошеломленно пробормотал я и ощутил явное покалывание в нижней части тела.

Сильвер пока что и не думала меня отпускать и продолжала наваливаться на меня, и я почувствовал, как что-то в груди резко сжалось. Когда первоначальный шок исчез, я понял, что на моих губах появилась довольная ухмылка. Постепенно странное ощущение в грудной клетке превратилось в теплое жжение, которое заставило пульс участиться, причем моя улыбка становилась все шире и шире. Я нашел Сильвер! Не знаю, как и по какой воле судьбы, но я нашел девушку из аэропорта.

— Может, ты искала меня? — спросил я, смеясь, чтобы скрыть свои чувства.

— Я… скажи, ты преследуешь меня, принц? — поинтересовалась Сильвер, не отвечая на вопрос и откидывая прядь волос с лица, в результате чего между нами «поднялся занавес».

— То же самое и я могу у тебя спросить, — проворчал я.

Мы снова уставились друг на друга, и я почувствовал, как по всему моему телу пробежали мурашки. Запах кокосового шампуня ударил в ноздри Моя рука судорожно обхватила ее узкую талию, но тут же отпустила, поскольку Сильвер бросила на меня строгий взгляд.

— Убери лапы, Ромео!

— Спокойно! — сказал я и с невинным видом поднял руки.

Она фыркнула.

— Еще бы, принц.

Плавно качнувшись, она быстро поднялась на ноги и протянула мне руку, чтобы… помочь? Я обескураженно принял предложение и почувствовал силу ее хвата. Я с легкостью встал, и мы снова очутились так близко друг к другу, что я мог разглядеть синие крапинки в ее ярких глазах с длинными светлыми ресницами.

— Это мое худи, — заметила она и внимательно посмотрела на меня.

Я улыбнулся и начал медленно тянуть молнию вниз. Понемногу.

— Ты хочешь получить худи обратно? — спросил я, увидев, как Сильвер завороженно смотрит на мои грудные мышцы, обрисованные футболкой. Хотя я больше и не тренировался, однако занятия в команде по плаванию все же оставили свой след.

— Подожди! Худи идет тебе больше, чем мне, — заметила она, быстро схватив меня за руку, чтобы не дать расстегнуть молнию окончательно.

Я снова ухмыльнулся, но сразу получил от нее предостерегающий взгляд.

— Кого ты ищешь? — пробурчала она.

Вопрос настолько привел меня в чувство, что я внезапно вспомнил, где мы находимся: посреди комнаты, переполненной людьми, которые давно бросали на нас любопытные взгляды.

Быстро затащив Сильвер в угол, я загородил ее собой.

— Я ищу кузину. Она несовершеннолетняя, и если Эва еще не спровоцировала пикантный скандал, то вот-вот это сделает. Мне обязательно нужно найти ее и вытащить отсюда как можно скорее, — прошептал я. — Ты случайно не видела девушку, похожую на Белоснежку, скорее всего странствующую с уродливой собачкой? Она стройная и… и с минимальным количеством одежды?

Я прижал руку к груди. Сильвер весело приподняла бровь.

— Нет, к сожалению. А ты случайно не заметил где-то поблизости девушку с розовыми кончиками волос? Она миниатюрная и, возможно, странствует с гамбургером? — спросила Сильвер и приложила ладонь к моей груди.

Наши цели были одного роста. Я посмеялся, и Сильвер улыбнулась уголками губ.

— Тоже ищешь свою дурную кузину? — поинтересовался я.

Она закатила глаза и ответила:

— Подругу. Хотя скорее подругу лучшего друга. Я проморгала ее.

— Ладно. Как смотришь на то, чтобы поискать обеих? — предложил я. — Четыре глаза, как известно, видят больше, чем два.

Она сурово прищурилась.

— Твои глаза видят сейчас только мое декольте. Если не хочешь лишиться зрения, тебе срочно нужно перевести взгляд на что-нибудь еще.

— Извини, рефлекс. — Я стиснул зубы, сдерживая смех, и получил сильный удар по плечу. — Ай! Как ты думаешь, кого ты сейчас бьешь? За это можно оказаться в тюремной камере, женщина, — попытался пошутить я, осторожно пожимая протянутую руку.

Она лишь фыркнула.

— Пойдем, принц, поищем кузину Эву. Если она несовершеннолетняя, ей здесь нечего делать. Я сама за час увидела здесь столько обнаженных тел, сколько не видела за целую жизнь.

— Вы, американцы, ханжи, — весело пробормотал я.

— Что?

— Ничего. Пойдем, — великодушно предложил я.

Сильвер склонила голову набок, но подождала, пока я встану рядом с ней. Только тогда она пошла вперед, и я вдруг задумался, что делать, если она вновь покинет меня.

Сильвер

В присутствии Прескота все волоски на коже вставали дыбом. Его ошеломляющее воздействие оказывало более сильное влияние на сердцебиение, чем грохочущая музыка, которая сотрясала стены. Несколько девушек провожали принца заинтересованными взглядами, шепча что-то на ухо подругам и с любопытством поглядывая на него. Прескот, казалось, ничего не замечал. Или же его это попросту не волновало.

Он смотрел только на меня, хотя мы искали его кузину.

Мы не касались друг друга. Тем не менее я чувствовала живительное тепло, исходящее от него.

Я внимательно обвела взглядом комнату, которая выглядела так, будто Элмо из «Улицы Сезам»[6] стошнило на интерьеры. Или словно кто-то снял с монстра-пушистика его красную шкуру и обклеил ею стены. Такое я бы доверила Жоржетте.

Пробравшись сквозь толпу, я увидела хозяйку клуба. Она прислонилась к барной стойке и разговаривала с барменом, который чем-то смахивал на Прескота. Надо сказать, что определенное сходство действительно имелось, но, когда парень улыбался, он выглядел всего лишь как дешевая копия принца — и то в лучшем случае. Прескот обладал харизмой, которую, вероятно, можно получить только будучи членом королевской семьи. Походка принца была плавной и целеустремленной, взгляд уверенным, а черты лица благородными и запоминающимися.

Казалось, он знал то, что неведомо остальным. Большой палец украшало яркое серебряное кольцо, которое сверкнуло, когда Прескот поглубже натянул кепку на голову, скрывая волосы. Люди расступались перед ним, и я заметила, как шепот становился все громче и громче, пока не стал отчетливо слышен, несмотря на грохочущую музыку.

— По-моему, у нас проблема, — напряженно пробормотал Прескот и оглянулся, а я лишь сейчас поняла, что застыла как вкопанная.

Я постаралась расслабить мышцы и наклонила голову.

— Людям нужно знать, что ты здесь?

— Если возможно, я бы с удовольствием сохранил инкогнито, чтобы мое имя вообще не упоминалось в желтой прессе, — серьезно ответил Прескот.

— Тогда нам нужно поторопиться. Думаю, кое-кто уже узнал тебя, — оповестила я его и двинулась дальше. Только через три шага я заметила, что Прескот не идет за мной. — Что такое?

Я обеспокоенно обернулась и обнаружила, что принц в ужасе уставился в другой конец комнаты.

— Черт! — воскликнул он.

Я перевела взгляд и увидела, как девушка-подросток с длинными черными волосами пытается вертеться на шесте, установленном на танцполе возле микшерского пульта. Она нетвердо держалась на ногах и была явно пьяна. Зрители ликовали. Девчонка засмеялась, запрокинула голову и неуклюже скользнула вниз по пилону. Диджей прибавил громкость, и песня «Разденься»[7] едва не разорвала мои барабанные перепонки.

— Раздевайся! — закричал один парень.

— Принесите еще пива! — крикнул другой.

Канадцы оказались очень странными людьми.

— Что… — возмутилась я, но вдруг Прескот побежал к этой девчонке. Я последовала за ним, быстро перегнала и проложила нам обоим путь вплоть до танцпола.

— Эванджелина! Черт возьми, что ты затеяла? Иди сюда! — прорычал Прескот. Судя по испуганному взгляду принца, я предположила, что мы нашли его кузину.

Девушка поморщилась.

— Прескот? Что ты здесь делаешь? — воскликнула она, в тот же миг развернулась на своих невообразимо высоких каблуках и с визгом опрокинулась с танцпола.

Я на автомате кинулась к ней, чтобы поймать, но меня толкнул какой-то тип, и я упала на бок, а Эванджелина полетела на Прескота.

Принц тоже старался поймать кузину, однако сила притяжения заставила их обоих с глухим треском приземлиться на пол, спутавшись в клубок из рук и ног.

— Прескот! — Я испуганно наклонилась над принцем и Эвой и услышала, что парень стонет.

Девчонка наполовину лежала на нем, прижав лицо к его груди так, что ее макияж отпечатался на рубашке кузена.

— Черт, Эва, о чем ты только думала? — прохрипел он.

Она захныкала и приподняла голову. Но вместо ответа Эванджелина пробормотала: «Мне плохо», — и ее стошнило.

Зеваки попятились и схватились за телефоны, а диджей обеспокоенно убавил звук. Проклятье! Я сняла куртку и накинула ее на скулящую девушку.

— Вставайте, надо побыстрее уходить. Ну же, давайте, поднимайтесь, — сказала я и бросила острый взгляд на окружающих. — Уберите телефоны! Тому, кто запостит фотографии, будет предъявлен гражданский иск, — рявкнула я.

Удивительно, но пустая угроза подействовала. Сбитые с толку клиенты клуба попрятали мобильники. Прескот встал на ноги и поднял Эванджелину.

— Что, черт возьми, происходит? — раздался низкий голос, который заглушил шум: Жоржетта пробралась сквозь толпу. При виде нас она замерла. Только перо на голове все еще покачивалось.

Я пожала плечами.

— Что за… — продолжила она, разглядывая по очереди то Прескота, то хныкающую кузину принца. — Может мне кто-нибудь, пожалуйста, объяснить, что происходит? — строго повторила Жоржетта, уперев руки в бедра.

— Привет, Жоржетта! Рад тебя видеть, — сказал Прескот настолько галантно, словно мы находились в бальном зале.

Я выпучила глаза. Эти двое знали друг друга?

— Ты отведешь нас к черному ходу? Нам нужно такси, — дружелюбно добавил принц.

Жоржетта скривила губы, но ответила сразу же.

— Конечно, пойдемте, мои дорогие. — Она махнула нам рукой, кидая на зевак грозные взгляды. — Что вы тут стоите и болтаете? — сурово спросила она. — Кыш! Валите отсюда, здесь не на что смотреть. А тот, кто хочет еще раз побывать в клубе, пусть держит рот на замке, ясно? — сердито заявила она.

Жоржетту беспрекословно послушались. Я шла впереди Прескота и прокладывала ему путь, а он нес Эву на руках. Не задавая лишних вопросов, владелица клуба потащила нас к лестнице и начала спускаться по ступенькам. На мгновение мне показалось, что в толпе я увидела Айви и Райана: возможно, у парня был перерыв, поэтому он решил скоротать время со своей девушкой. Я надеялась, что найду их позже, поэтому последовала за Жоржеттой к гладкой лиловой двери, находящейся прямо за флуоресцентной барной стойкой.

Хозяйка клуба перекинулась парой слов с барменом (он сначала изумленно захлопал глазами, а потом одобрительно кивнул) и распахнула дверь.

Ледяной ветер подул мне в лицо. Мы очутились на узком заднем дворе. Жужжащая лампа излучала зеленый свет. При виде нас пара крыс испуганно удрала прочь.

— Я предупредила бармена. Через несколько минут сюда приедет такси, — нарушила напряженную тишину Жоржетта. После шума в клубе мне казалось, что я слышу все словно сквозь толстый слой ваты. — А теперь… — Жоржетта резко повернулась. — Объясни мне это, Скотти! — Она с укором указала на Эванджелину.

Прескот вздохнул.

— Она… мы… она сбежала, — выдавил принц.

— Значит, не ты провел ее в клуб? — жестко спросила Жоржетта.

Прескот стал очень серьезным и твердо ответил:

— Нет, не я. Наоборот, я пытался незаметно вывести ее отсюда.

— Но как Эва вообще сюда попала?

— Не знаю, может, ее пропустил тот ужасный вышибала, которого ты наняла.

— Кто? Ах, Райан? — Жоржетта фыркнула. — Он не ужасный, парень просто постоянно опаздывает. Черт, рано или поздно, он будет драить туалеты.

Я открыла рот, чтобы защитить честь лучшего друга, но Жоржетта махнула рукой и продолжала говорить:

— В любом случае в следующий раз, пожалуйста, постарайся не поднимать шум, Скотти. Мое слабое сердце больше такого не выдержит, как и мои ноздри… что за отвратительный запах! — Жоржетта шмыгнула носом в сторону мирно похрапывающей Эванджелины, которая сильно пахла рвотой.

— Я старался быть незаметным, — проворчал Прескот.

Жоржетта вздохнула.

— Быть незаметным — не твой конек, дорогой, — ответила она, и ее взгляд немного смягчился. Постукивая каблуками, она подошла к Прескоту и погладила парня по щеке. — Рада наконец снова тебя видеть. Я беспокоилась. Ты выглядишь уставшим.

Он криво улыбнулся.

— Я тоже рад. Делаю все, что в моих силах.

— Ты всегда был таким, мой храбрый и плохой мальчик. Я обещала твоей матери присматривать за тобой и сдержу слово. Если тебе что-нибудь понадобится, немедленно приходи ко мне, понял?

Мама Прескота? Что могло с ней случиться, если при ее упоминании взгляд Прескота стал мрачным, как туча?

— Со мной все будет хорошо, — буркнул он.

Жоржетта невесело улыбнулась.

— Почему только я в этом сомневаюсь? Но, похоже, кто-то уже готов позаботиться о тебе. — Она нахмурилась и повернулась ко мне. — Я должна идти в клуб. Сильвер, милая, не могла бы ты помочь ребятам вернуться домой невредимыми?

— Конечно, — ответила я, не задумываясь. — Передай Райану и Айви, чтобы меня не ждали. Увижусь с ними дома.

— Без проблем. Берегите себя. — Жоржетта чмокнула Прескота в щеку, подмигнула мне и скрылась в здании.

Оживленная суматоха в клубе на мгновение едва не выплеснулась наружу. Яркий мигающий свет проник во двор, но спустя секунду вновь стало темно.

Прескот вздохнул и облокотился на стену.

— Тебе не нужно сопровождать меня, Сильвер. Ты сделала более чем достаточно.

— Я буду рядом, пока вы не окажетесь дома в безопасности, — решила я и тоже оперлась о стену.

— Дома! — Принц поморщился. — Я уже не знаю, где он, собственно, находится, — добавил он, украдкой бросив на меня взгляд.

Жоржетта права. Он казался уставшим и измученным, что однако делало парня крайне привлекательным. Прескот сильно зацепил меня за живое и теперь еще больше подогревал мой интерес. Я зачарованно смотрела на его высокие скулы, любовалась пухлыми губами и… Только когда на нас упал желтый свет фар, я поняла, что стою слишком близко к принцу. Я испуганно вздрогнула, поспешила к машине и открыла дверцу затормозившего такси.

Прескот усадил сонную кузину на заднее сиденье. Я собиралась занять кресло рядом с водителем, но в этот момент парень окликнул меня.

— Садись рядом со мной, Сильвер. — Он пристально посмотрел на меня, — пожалуйста.

— Хорошо, как скажешь. — Я захлопнула переднюю дверцу такси и проскользнула к Прескоту. Я чувствовала себя неловко, будто заняла чье-то место.

— Куда едем? — спросил шофер, и Прескот назвал адрес.

Когда автомобиль завернул за угол, из моих уст вылетело ругательство, а Прескот скрючился на сиденье: напротив клуба сгрудилась толпа папарацци.

— Думаю, теперь я знаю, какими будут завтрашние заголовки в газетах и в интернет-таблоидах, — прошептал Прескот.

Эванджелина храпела у кузена на груди и выглядела совершенно невинной, словно не она только что породила полнейшую катастрофу.

Прескот смотрел на нее одновременно со злостью и любовью, откидывая ей волосы назад. А от девушки несло рвотой: таксист даже опустил оконное стекло со своей стороны.

— Спасибо, Сильвер, — вдруг заявил Прескот.

Я изумленно повернулась к нему.

— За что?

— Ты опять спасла мою шкуру.

— Тут и благодарить не за что. Все равно ваши имена будут красоваться в заголовках.

Однако Прескот покачал головой.

— Катастрофа была неминуема, ее не предотвратить… сама видишь, сколько оказалось свидетелей. Но без тебя, вероятно, все закончилось бы гораздо хуже. Ты мой ангел-хранитель, — возразил парень и усмехнулся.

Я скрыла смущение, закатив глаза.

— Я не ангел. Жизнь давным-давно оторвала у меня крылья. На самом деле я состою лишь из шрамов, которые не дают мне распасться на куски, — тихо призналась я, и мы с Прескотом уставились друг на друга.

Мелькающий свет фонарей, мимо которых проезжал автомобиль, отбрасывал тени на лицо принца.

— Красивые шрамы, — прошептал он.

Я молчала, поскольку не представляла, что ответить. Прежде всего, я не верила, что он действительно меня понимал. И разве он мог понять? Мы не были знакомы. Мы — чужие люди, которые по какой-то причине внезапно стали попадаться друг другу на глаза. Когда Прескот выйдет из такси, все закончится. Наверное, я увижу его только по телевизору. В новостях-то принца, конечно, покажут, но он будет далеко от меня, в том мире, где и шрамы могут быть прекрасными. Я горько улыбнулась.

Прескот беспокойно заерзал.

— Я что-то не то сказал? — вырвалось у него.

Я изумленно моргнула.

— С чего ты взял?

— Ты выглядишь так, будто я ляпнул что-то не то, — объяснил парень, беспомощно пожимая плечами.

— Я… нет, все хорошо. Я всегда так выгляжу. Это называется покерфейс, — пошутила я.

— Это называется болью, — нежно поправил Прескот. — И я с ней знаком. Каждый день я сталкиваюсь с точно таким же выражением лица… в зеркале. Вижу боль и в глазах сестер, а иногда замечаю и у отца. Мне очень жаль, если я… — Он замолчал, когда наши взгляды встретились… похоже, нас постоянно тянуло друг к другу.

— Извини, но что знает принц о настоящей боли? — спросила я.

Глаза Прескота сразу же потемнели. Я прикусила язык. Почему я иногда бываю эмоционально ущербной?

— Сильвер, я, как и все, самый обычный человек.

Мы продолжали неотрывно смотреть друг на друга. Какое бы выражение он ни увидел на моем лице, это заставило парня нервно провести рукой по волосам.

— Ты делаешь это профессионально? — серьезно спросил он.

Я ощутила раздражение.

— Что именно я делаю профессионально?

— Нет, подожди, я неправильно выразился, — поправился он. — Я имею в виду, ты обученный телохранитель?

Меня поставили в тупик, и я захлопала глазами.

— Да, верно. Что меня выдало?

Прескот широко улыбнулся, демонстрируя идеально белые зубы.

— Почти все. Кроме того, я часто имею дело с секьюрити и могу отличить личного охранника от других людей, особенно если он стоит передо мной.

— Поймана с поличным. — Я пожала плечами. — Конечно, это не такая прекрасная работа, как быть принцем, — хмуро бросила я.

— Быть принцем — совсем не круто, — сухо ответил Прескот, устало откинув голову. — В такой жизни нет ничего замечательного. Ты себе не принадлежишь. Ты просто жалкая оболочка, персонаж, актер, играющий некую роль, которая уже давно не имеет определенного смысла.

Теперь я заинтересованно смотрела на него, а от безысходности в его голосе у меня стало тяжело на сердце. Я рефлекторно взяла парня за руку и сжала ее.

— Я понимаю, каково это — не иметь места в мире. Но хитрость заключается в том, что нужно создать свой собственный мир, — заметила я.

Прескот вздохнул и промолчал. Я подавила желание обнять его и извиниться. Я не знала, за что именно.

— Если бы ты не был принцем, то кем бы хотел стать?

— Хм…

Я замерла, ожидая ответа.

И вдруг его большой палец стал описывать круги на тыльной стороне моей ладони. Будь он моим клиентом, столь интимный физический контакт являлся бы абсолютным табу. Но я не работала на принца, поэтому у нас не было необходимости разнимать руки.

— Спорт, — пробормотал он наконец. — Я не хотел бы иметь ничего общего ни с политикой, ни с чем-то другим, что сейчас есть в моей жизни. Если бы мог выбирать, то занялся бы спортом. Я всегда хотел дойти до олимпийского уровня в плавании. В детстве мечтал вернуться домой с золотой медалью на шее. А теперь, вероятно, приеду домой с мыслями о золотой короне. Тоже… хорошо.

Похоже, Прескот не радовался подобной перспективе. Однако он быстро взял себя в руки.

— Мы почти добрались, — сказал он еле слышным и несчастным голосом. Его рука крепче сжала мою.

— Могу я что-нибудь для тебя сделать? — спросила я и вздрогнула, когда Прескот, сохранявший почти полную неподвижность, резко дернулся.

Глаза парня расширились, и он посмотрел на меня так, словно у него возникла гениальная идея. Или очень глупая.

— Да, можешь, — медленно ответил он, наклоняясь ко мне, хотя кузина чуть не соскользнула с его колен. — Работай на меня.

— Что?

— Работай на меня, — повторил он. — Ты мне нужна, Сильвер. Мне необходим кто-то, кому я могу доверять, а в этом гребаном дворце полно соглядатаев и шпионов. Если говорить о персонале, я могу положиться только на горничную. Но ты… ты идеальна. — Он замолчал и сглотнул, а я резко высвободилась.

— Я не думаю, что это хорошая идея, Прескот, — бросила я.

Парень сразу напрягся.

— Но почему?

— Во-первых, я в отпуске…

— Я заплачу тебе. Сколько захочешь.

— Во-вторых, — прервала я принца, — я не обучена охранять таких, как ты.

— Таких, как я?

— Да, Прескот. Я никогда не смогу гарантировать, что буду держать все под контролем. А у тебя наверняка есть слаженная команда телохранителей, которым не очень понравится, если чужой…

— Но я не доверяю телохранителям, — прервал меня Прескот, беспомощно глядя мне в глаза. — Они служат моему дяде, в руках которого сейчас вся верховная власть. И люди во дворце действительно шпионят за мной: куда бы я ни шел, что бы ни делал или говорил, я постоянно должен быть начеку. Я боюсь, что кто-то из персонала что-нибудь обо мне пронюхает, понимаешь? Я больше не могу спокойно спать, не могу есть, не испытывая страха. Но ты идеальна для… для должности в качестве моего личного охранника.

Я посмотрела на парня в упор. Отчаяние повисло в воздухе — и мне даже стало трудно дышать. Я пребывала в сомнениях. Какая-то часть меня хотела защитить Прескота, снова взять его за руку и отпустить только тогда, когда испуганное выражение исчезнет из его глаз. Тем не менее…

Я покачала головой.

— Нет, Прескот, это нереально, — тихо ответила я.

Он судорожно вздохнул и отвернулся, уставившись в окно. Такси затормозило на углу. Неподалеку возвышалось величественное здание, которое, как я предположила, было домом Прескота. Как называется такая постройка? Бастион? Тюрьма? Здоровая блестяшка с дверями? Наверное, дворец…

Строение подавляло, а я, в свою очередь, инстинктивно высматривала папарацци, но либо уже был дан приказ, запрещающий репортерам шастать перед дворцом сегодня ночью, либо они ловко спрятались, потому что поблизости вообще никого не было.

— Но я хочу опять увидеть тебя, — вдруг сказал Прескот хриплым голосом и застенчиво поглядел на меня. — Могу я еще раз тебя увидеть?

Улыбка промелькнула на моих губах, однако я строго ответила:

— Позаботься о кузине, Прескот.

— Но…

— Папарацци могут появиться здесь в любую секунду, — настаивала я.

Глаза Прескота потемнели, а плечи сжались.

— Конечно, — пробормотал он.

— Иди. Я позабочусь о том, чтобы ничего плохого не случилось, — заверила я парня.

Принц не выглядел счастливым, но смирился, пока я помогала ему перекинуть Эву через плечо.

— Спасибо, Сильвер, — тихо сказал он.

— Всегда пожалуйста, — прошептала я в ответ.

Он промолчал.

Я хотела прикоснуться к нему, но все же этого не сделала. Прескот отвел взгляд и направился в сторону дворца. Я поступила правильно. По крайней мере, я уверяла себя в этом, наблюдая, как он вошел в большие ворота, которые поглотили его, как гигантская львиная пасть.

Ладно, я все сделала правильно.

— Куда вас отвезти, мисс? — нетерпеливо спросил таксис.

Я стиснула зубы. Задумавшись, я собиралась сказать адрес, но внезапно кто-то бойко постучал по оконному стеклу. Мы с таксистом вздрогнули. Снаружи стоял Прескот. Уличный фонарь озарял его лицо, которое на миг оказывалось то в чернильной тени, то на золотистом свету.

Я задумалась, глядя на принца, а Прескот, тяжело дыша, убрал волосы со лба и жестом велел мне опустить оконное стекло. Быстро схватившись за старомодную рукоятку, я послушалась, и холодный ветер начал хлестать меня по щекам.

— Прескот? Что случилось… — начала я и застыла, когда он наклонился, взял мое лицо в ладони и поцеловал меня.

Губы Прескота легонько коснулись моих. Они были прохладными, свежими и одновременно сладкими, но с каждым мгновением, с каждым биением наших сердец, становились теплее и теплее. Я замерла, как и все во мне, и даже не была уверена, дышу ли я еще.

А вот дыхание Прескота щекотало мою кожу. Его пальцы гладили мои волосы. Прежде чем я действительно поняла, что делаю, я закрыла глаза и ответила на поцелуй. Я чувствовала Прескота, пробуя его губы на вкус. Поцелуй был страстным и терпким. Я задрожала, прикоснулась к сильным пальцам, которые ласкали меня, и…

Покашливание шофера заставило нас отстраниться друг от друга.

— Мисс, вы будете выходить? — спросил таксист.

— Я… я… — забормотала я с запинкой и посмотрела на Прескота: его дыхание вырывалось изо рта белыми облачками пара.

— Пожалуйста, отвезите ее домой, — сказал он шоферу. Четко, но мягко. Его глаза светились теплом и нежностью. — Я просто хочу попрощаться. Это займет всего секунду.

Таксист что-то буркнул, но Прескот не стал ничего отвечать, он снова наклонился и взял меня за руку.

— Что? — промямлила я. Ничего лучше, чем отрывистые псевдопредложения, мой мозг явно не мог придумать.

Прескот молчал. Он перевернул мою ладонь, достал из кармана ручку и начал что-то писать. Дрожь пробежала по всему моему телу. Каждая клеточка танцевала под изящными линиями, которые Прескот оставлял на моей коже при помощи гелевого стержня.

Когда я взглянула на Прескота, он уже спрятал ручку в карман, отпустил мою ладонь и улыбнулся. Я сжала руку в кулак.

— На всякий случай… если когда-нибудь я смогу отдать тебе должок. До свидания, Сильвер. — С этими словами он повернулся и ушел.

Я долго смотрела ему вслед, а уж потом как-то сумела сказать таксисту адрес Райана и Айви. Только когда машина миновала два перекрестка, мне удалось разжать руку. Кожу до сих пор покалывало после тех легких прикосновений, когда Прескот писал что-то на моей ладони.

Я увидела цифры, над которыми была нарисована маленькая корона.

Прескот дал мне номер своего телефона.

Сильвер

— Ты лопух! Я могу сильнее раскачаться! — рассмеялась я, чуть присела, чтобы мощнее оттолкнуться, и взмыла в воздух.

Ветер засвистел в ушах. Во Флориде нет запаха свежескошенной травы: большинство горожан предпочитали рулонный газон, однако и эта трава все равно выглядела сочно и зелено, когда я пролетала над ней как птица.

— Неправда! Я могу еще выше! — закричал Райан и пронесся мимо меня.

Я покосилась на него. Мальчишка Райан был в бежевых шортах, его колени — как и мои — украшали многочисленные синяки. Он смеялся, щурил зеленые глаза и так мотал головой, что спутанные пряди черных волос падали на лоб. Проклятье, ему действительно удалось раскачаться еще сильнее! Я должна сделать что-нибудь покруче.

— И я могу летать! — проревела я в спину Райану.

Мальчишка только что снова был притянут силой тяжести, поэтому качнулся назад.

Я сконцентрировалась, зажмурилась, глубоко вздохнула, игнорируя страх и мысленный голос мамы в голове, который «просыпался», когда я делала что-то опасное. Но он давно был всего лишь эхом. Внезапно я почувствовала невесомость. Находясь на высоте, я просто отпустила руки. Пальцы освободились от пахнущей медью цепочки. Гравитация притянула меня к себе, а потом на мгновение мне действительно показалось, что я лечу. Высоко. Все выше и выше. Подальше от душевной боли, которая была слишком велика для детского сердца.

Мои глаза заслезились из-за ветра, и я, должно быть, рассмеялась. Наверняка Райан пристально и с уважением смотрел на меня. Он всегда должен так делать.

Все должны смотреть на меня.

— Райан… — начала я и услышала, как друг кричит.

Райан вопил как ненормальный.

Мне было интересно, почему он испугался, хотя я была в полном порядке. Во всяком случае, до тех пор, пока не заметила, что мои «крылья» отвалились. Я потеряла их и падала, падала, падала, пока не грохнулась на землю. Треск моих костей заглушил вой Райана. Не знаю точно, что произошло позже, поскольку все расплылось в вихре цветов, запахов и звуков. Однако кое-что могу четко вспомнить — ту невероятную боль, которая, впрочем, исходила не от сломанного предплечья, а от осознания того, что я больше никогда не смогу летать.

Никогда не смогу оставить воспоминания в далеком прошлом… хотя эти воспоминания подавляли меня, рвали на кусочки и хоронили каждый день.

— Что это значит?

Райан выглядел гордым, когда, зажав язык между зубами, водил красным фломастером по моему гипсу. В больничной палате сильно пахло антисептиком.

— Здесь написано мое имя — Райан, — гордо сказал друг, указывая на странные каракули. — Вот Р, а вот А. На самом деле нас еще не учили писать, но я уже могу, потому что я очень умный. И ты, наверное, научишься, когда…

Я со злостью сжала в кулак здоровую руку и ударила мальчишку по плечу.

— Ай! Ты чего?

— Хватит болтать! Я тоже не дура! — крикнула я.

Зрачки Райана расширились. Я увидела в его глазах свое отражение.

Я была слишком бледная и худая, настоящий призрак со спутанными волосами и огромными гневными глазами.

— Я просто не смогла пойти в школу, потому что мамуля болеет. В следующем году пойду в подготовительную группу и стану намного умнее тебя! Намного-намного умнее!

Райан хотел было что-то возразить, но вдруг распахнулась дверь, и на пороге появилась медсестра в розовом халате. Она тоже пахла антисептиком, как и все здесь в больнице.

— Дейзи? — спросила она, мягко улыбаясь и придерживая дверь. — Отец хочет тебя видеть. Прошу вас, майор.

Мы с Райаном одновременно замерли. Я уже не помню, действительно ли дверь заскрипела, но в моих воспоминаниях — да. Я подняла голову, когда по полу проскользнула тень, поглотившая солнечный свет. Она заполняла сантиметр за сантиметром, пока не оказалась полностью надо мной.

— Привет, Сильвер.

Я открыла рот и…

— Сильвер? Сильвер! Проснись!

— Черт! — Я резко подскочила и сильно ударилась лбом о что-то твердое. — Дьявол!

Райан вздрогнул, и мы синхронно схватились за наши гудящие головы.

— Что, блин, ты делаешь, Райан? — застонала я, когда он сердито посмотрел на меня.

— Великолепно. Сегодня я буду выглядеть как глупый единорог.

— Это, безусловно, обрадует Айви.

Райан недовольно забурчал, и мы, моргая, посмотрели друг на друга. Волосы парня растрепались, на нем были только пижамные штаны. Татуированная грудь выглядела бледной в солнечных лучах, проникающих сквозь окно в покатой крыше.

— Что за… — продолжила я, а в гостиную зашла обеспокоенная Айви и отхлебнула из огромной кофейной кружки.

— Ты уже сказал ей?

— Я еще не дошел до этого. Сначала Сильвер решила расколоть мне череп, — пробормотал Райан.

— Эй, вы о чем? — Я встревоженно села, обнаружив, что диванные подушки разбросаны на полу.

Райан и Айви странно переглянулись.

— Э-э-э… Сильвер, вчера вечером что-то произошло? — наконец спросила Айви.

Она была босой, и я заметила, как девушка нервно поджала пальцы ног.

— Что? — Я раздраженно заморгала.

— Ну… — Айви ходила вокруг да около.

— На улице собралась куча репортеров, которые выкрикивают твое имя и хотят взять у тебя интервью, — выпалил Райан.

Я обомлела.

— Что? — повторила я.

— Можешь сама проверить, — проворчал Райан.

В течение одной десятой доли секунды я вскочила на ноги, бросилась на кухню и посмотрела в окно, которое выходило на улицу. Айви и Райан кинулись за мной.

Айви залезла на барную стойку, чтобы хоть что-то увидеть, а мы с Райаном стояли рядом, с ужасом взирая на орду папарацци, осаждавших дом.

— Вот дерьмо! — вырвалось у меня, и от нехорошего предчувствия защемило в груди.

— Итак? — напряженно спросил Райан. — Что случилось вчера вечером?

Я сглотнула.

— Что-то. Возможно.

— Что-то хорошее или плохое? — надавила Айви.

Мой желудок свело. Сердце бешено колотилось. Не отвечая, я развернулась и метнулась в гостиную, схватила пульт и включила телевизор. То, что я увидела, вызвало у меня сердечный приступ. Или даже целых два приступа.

— Ясно. Я бы сказала, что это и хорошо, и плохо, — заметила Айви: она вместе с Райаном шла за мной по пятам.

Я рухнула на диван и, словно свидетель несчастного случая, уставилась на экран телевизора, на котором с момента включения показывали крайне смущающие меня фотографии.

— Как-то слишком уж странно, — проронил Райан, и Айви шумно вздохнула, а я почувствовала на себе взгляды влюбленной парочки, будто эти двое пытались заставить меня сделать признание, но я не могла.

А потом мы услышали голос ведущего новостей.

— Эти снимки нам передал некий пользователь приложения «Ройал-ИТ». В то время как страна взволнована предстоящим решением парламента о том, кто из наследников престола должен быть коронован в Новой Шотландии, принц Прескот отвлекает нас очередным скандалом. Накануне молодой человек должен был посетить благотворительный концерт в Ванкувере, и его отсутствие было объяснено проблемами со здоровьем, однако он был замечен в компании девушки… причем замечен в весьма недвусмысленной позе. Насколько нам известно, пассия принца Прескота — двадцатилетняя американка Дейзи Сильвер. Уже возникают первые вопросы о том, усилит ли провокационное поведение юноши политическую неразбериху в Новой Шотландии, если он все же продолжит роман с американкой. Ни королевская семья, ни Дейзи Сильвер еще не прокомментировали сенсационную новость.

— Ты целовалась с принцем Прескотом? — почти с трепетом спросила меня Айви.

— Черт! — сказала я вместо ответа.

Райан чертыхнулся одновременно со мной.

Я со стоном закрыла лицо ладонями, чтобы больше не видеть фотографии, которые до сих пор показывали по телевизору. Но я не смогла избавиться от воспоминаний. Перед внутренним взором появился Прескот… вот он наклонился ко мне, когда я сидела в такси, а его губы прижались к моим… Я не сдержала дрожь счастья, которая пробежала по телу.

Но все это плохо, глупо и паршиво, а вовсе не великолепно и потрясающе!

Как я могла проглядеть, что кто-то фотографирует нас? Почему я ничего не заметила? Кто мог сделать снимки, проходя мимо нас? Кого я упустила из виду — и когда? Я задумалась, но, кроме таксиста, никто не пришел мне в голову. Хотя я уже слышала о приложении «Ройал-ИТ», до сегодняшнего дня никогда особо им не интересовалось. У меня просто не было клиентов из королевской семьи.

Появилось смутное подозрение, что я имею дело с совершенно другим видом сплетен, чем обычно. Я захлопала глазами.

— И что теперь делать?

— Рассказать мне все до мельчайших грязных деталей? — предложила Айви и просияла.

— Однозначно нет.

Айви вздохнула, Райан — тоже. Потом парень скрестил руки на груди.

— Подожди. Может, им наскучит торчать перед входной дверью. Я позвоню Жоржетте и возьму отгул на сегодня. Она поймет, почему.

— Что? Нет, не надо. Мне не нужна нянька, Райан! — рявкнула я, наехав на него сильнее, чем, собственно, хотела.

Он бросил на меня раздраженный взгляд.

— Неужели? А я вот знаю, что тебе нужно. Я посижу дома, с тобой.

— Райан, — выдавила я.

— Да, это мое имя. Купи себе что-нибудь, Силли-Вилли, — дурашливо сказал он, после чего с упрямым видом направился к спальне.

— Прекрати! — закричала я ему вслед.

Айви нежно коснулась моей руки, но я вздрогнула.

— Оставь его, — посоветовала мне Айви с безмятежной улыбкой.

— Но…

— Ты даже не представляешь, как много для него значит твой приезд, — перебила меня Айви. — Когда мы оказались в Канаде и уже обтесались на новом месте, Райан начал сильно винить себя в том, что бросил тебя. Теперь он будет заботиться о тебе, даже если ты ничего такого не хочешь. Ему нужно чувствовать себя полезным.

Я щелкнула языком и откинулась на спинку дивана.

— Как ты только это делаешь?

— Что, Сильвер? — спросила она с удивлением.

— Ну… — Я покачала головой и озадаченно посмотрела на Айви. — Ты любишь его. Так… безоговорочно.

Айви улыбнулась и пожала плечами.

— Дело в доверии.

Я фыркнула.

— Звучит немного наивно.

Я снова фыркнула.

— И необходима непоколебимая уверенность в том, что ты будешь преодолевать все препятствия в жизни именно с ним — с одним-единственным человеком, которого ты однажды полюбила.

Я промолчала.

— А еще пригодится изотоник «Гейторейд». Много бутылок «Гейторейда», — добавила Айви после нескольких секунд молчания и прильнула ко мне. — А теперь расскажи, откуда ты знаешь божественного Прескота?

Я только открыла рот, но в дверь позвонили. Мы с Айви тут же насторожились, а Райан — с обнаженным торсом — вышел из спальни и поплелся в прихожую.

— Если снаружи папарацци, то я засуну камеру ему в зад! — прорычал он, распахивая дверь.

— Малыш, кто там? — крикнула Айви.

В ответ — тишина.

— Не засовывай камеру слишком глубоко! — крикнула я.

По-прежнему тишина. Странно. Мне стало совсем не по себе.

— Райан? — обеспокоенно позвала Айви.

Мы с Айви наклонились влево наискосок, чтобы была возможность украдкой взглянуть на происходящее в коридоре. Но тут Райан вернулся. Он хранил загадочное молчание. Следом за ним шел высокий парень… который спустя несколько секунд очутился прямо передо мной.

По всему моему телу пробежали мурашки, а сердце учащенно забилось.

— Этот тип говорит, что хочет тебя видеть. Выгнать его? — серьезно спросил Райан, указывая большим пальцем на принца.

Я лишилась дара речи, в то время как Айви что-то восторженно пропищала и поднесла подушку к лицу, чтобы скрыть румянец.

— Привет, Сильвер.

— Что тебе надо, Прескот?

Прескот

Я действительно надеялся, что выгляжу не так ужасно, как я себя чувствую. Ночью я спал ровно два часа, пока отец не разбудил меня. Он был в гневе. А что я?.. Я даже не мог винить его в этом. Мое имя опять попало в заголовки новостей. Конечно, я ожидал гораздо более худшего, однако крупного скандала было не избежать.

Тем не менее я мог думать лишь об одном: о том, что надо бежать к Сильвер, извиниться перед ней, стоя на коленях, и убедиться, что она в порядке. В общем, я хотел увидеть ее и поддержать… я хотел ее всю.

И вот она здесь. В пижамных шортах, которые были настолько облегающими, что демонстрировали каждый сантиметр длинных обнаженных ног. Вокруг щиколоток Сильвер обвивались татуировки, похожие на филигранные цепи.

— Что ты здесь делаешь, Прескот?

Она встала с узкого дивана. Светлые волосы доставали ей до бедер. Солнечные лучи освещали ее шею и плечи. Я сглотнул, сжал кулаки и сделал шаг вперед, но был остановлен парнем с мускулистым торсом, который только что открыл мне дверь. И это был не какой-нибудь полуголый тип, а чокнутый вышибала из «Еще один поцелуй». Я практически зарычал, когда увидел его.

Голый! Ну ладно, полуголый.

— Извините, можно мне пройти? — спросил я, медленно выгнув бровь.

Парень сделал то же самое и кратко ответил:

— Нет.

— Оставь его, Райан, — вмешалась Сильвер и толкнула парня, сильно ударив его по голени.

Этот чувак — Райан? — пожал плечами, и Сильвер небрежно оттеснила его бедром. Движение выглядело таким непринужденным, словно они знали друг друга очень давно. Вероятно, Райан и симпатичная девушка на диване были друзьями Сильвер, о которых она упоминала еще в аэропорту, когда мы столкнулись в первый раз.

— Что ты здесь делаешь, Прескот? Как ты меня нашел? — повторила Сильвер, выведя меня из оцепенения.

Я посмотрел на ее изумительно красивое лицо.

— Это оказалось нетрудно, я лишь последовал за толпой репортеров. Как минимум, за той половиной, которая не осаждает городской дворец.

— Как глупо с твоей стороны, — прошипела она и взволнованно всплеснула руками. — Знаешь, какие слухи расползутся по Ванкуверу, когда все будут в курсе, куда пошел принц Новой Шотландии?

— Меня сопровождали телохранители. Они контролируют папарацци.

— Все равно тебе не стоило приходить. Я могла бы просто отсидеться, — сердито буркнула она, глядя на меня так, будто не могла решить, врезать ли мне или все же лучше поцеловать.

Я подавил дрожь и достал из кармана брюк письмо. Конверт немного помялся, но сургучная печать, несмотря ни на что, не сломалась.

— К сожалению, на данный момент отсидеться — не выход. Потенциальный король Новой Шотландии настоятельно просит тебя явиться во дворец. Немедленно. Я попросил разрешить мне лично сопроводить тебя.

Сильвер схватила конверт, сломала печать и начала читать письмо: на ее лице появилось недоуменное выражение, словно все это — просто глупая шутка.

— Послание? От потенциального короля? От твоего отца?

Я покачал головой.

— Хуже. От дяди. Я надеялся, что он задержится в Новой Шотландии дольше, но накануне он прилетел в Ванкувер и хочет тебя увидеть.

— Ну… — Сильвер скомкала письмо в кулаке и скрестила руки на груди. — А вот я не хочу его видеть.

Я напрягся и беспокойно огляделся. Миниатюрная девушка теперь стояла рядом с вышибалой Райаном и что-то шептала ему на ухо. Парень посмотрел на меня и угрожающе сузил глаза.

— Если Сильвер не хочет идти, то ей и не нужно, — спокойно сказал Райан, но в его голосе прозвучали суровые нотки.

— Сильвер … — Я подавил желание швырнуть что-нибудь в физиономию вышибалы. Я тоже не прочь помахать кулаками. Однако я сдержался, сделал глубокий вдох и посмотрел прямо в глаза Сильвер. — Я знаю, ты американка и тебе не слишком привычна концепция монархической власти, но если президент Соединенных Штатов изъявит желание увидеть тебя, ты тоже сразу отклонишь его предложение?

Она открыла рот, но я прервал ее и нервно провел рукой по волосам.

— Поверь, если ты не приедешь к нему, он лично навестит тебя. Ночью мы довольно по-крупному влипли. Дядя Оскар давно ждет какой-нибудь ситуации, чтобы еще больше подорвать репутацию моей семьи. Он ничего не упустит. Идея отсидеться не улучшит ситуацию. Если, конечно, ты не покинешь Канаду сегодня. — Я покосился на Райана и заметил, как его руки напряглись.

— Это угроза, принц? — рявкнул он.

Я сохранял спокойствие, не сводя глаз с Сильвер.

— Нет, это правда, — пробормотал я.

Сильвер посмотрела на меня, расправила плечи и кивнула.

— Но… — продолжил Райан.

— Райан! — решительно прервала она парня. — Нам с Прескотом нужно многое обсудить. Вы, конечно, оставите нас на минутку? — Не дожидаясь ответа, она схватила меня и потащила в маленькую уютную спальню.

— Мы будем подслушивать! — прорычал нам вслед Райан.

— Нет, не будем! Разговаривайте столько времени, сколько вам понадобится! — успокаивающе крикнула девушка с розовыми кончиками волос.

Но Сильвер уже закрыла за нами дверь и прислонилась к ней, скрестив руки на груди. Я опустился на кровать и криво улыбнулся.

— Здравствуй, Сильвер. Рад снова тебя видеть даже при таких обстоятельствах, — тихо сказал я, нарушив гнетущую тишину, в которой, как мне казалось, был слышен лишь стук моего сердца.

Сильвер вздохнула и села рядом со мной. Каркас кровати скрипнул.

— Что конкретно нужно твоему дяде? — спросила она.

— Сам не знаю, — честно ответил я и серьезно посмотрел на нее. — По официальной версии, Оскар хочет пресечь любые сплетни, которые могут перерасти в международный скандал, но, по неофициальной, наверняка желает расспросить тебя о том, в каких отношениях ты состоишь со мной, чтобы потом использовать информацию против меня и моих родных. Мы немного… проблемная семья. — Я смутился, замолчал и посмотрел на свои судорожно сжатые руки. Я бы хотел, чтобы пальцы Сильвер переплелись с моими, но ничего подобного не случилось.

— Да, я тоже пришла к этому выводу, — пробормотала Сильвер. — А что он будет делать, если узнает, что у нас нет… хм… близких отношений?

— Наверное, на это Оскар и надеется, тогда ему будет легче, — заверил я ее, устало подняв глаза.

— Что будет легче?

— Подкупить тебя. Дядя уверен, что тогда ты подтвердишь любую сплетню. Прежде всего… перед прессой. Какая-нибудь скандальная история на самом деле была бы ему только на руку, хоть он и делает вид, что слухи ему ни к чему.

Сильвер резко втянула ноздрями воздух.

— Я неподкупна, — сказала она с такой непоколебимостью, что я поверил каждому ее слову. — Мы просто расскажем все как есть. Дескать, мы шапочные знакомые. Если на нас будут давить, можно уточнить, что мы — друзья. Не больше. И проблема будет решена. Согласен? — спросила она.

— Друзья, — медленно сказал я и улыбнулся. — Неужели мы просто друзья?

Она сглотнула и опустила длинные ресницы. Я посмотрел на ее лицо с резко очерченными скулами.

— Увидим! — Сильвер отмахнулась и наклонила голову. — А что?

Я поморщился.

— Хочешь услышать мое личное мнение, Сильвер? Нам не поверят. Дядя, вероятно, позаботится о том, чтобы слухи продолжали распространяться, причем до тех пор, пока ты не согласишься на его предложение и не поможешь обанкротить нас… или пока ты не покинешь страну. А сейчас для Оскара ты — темная лошадка. Он не нашел никакого компромата на тебя, вообще ничего. Компания, в которой ты работаешь, скрывает данные о своей сфере деятельности, ты числишься как сотрудник без подробной информации о должностных обязанностях. Он понятия не имеет, кто ты. Просто молодая американка, приехавшая в Канаду. — Я искренне улыбнулся, похоже, впервые за все это время.

Сильвер пожала плечами.

— Работая телохранителем, важно быть защищенной. Иначе любой желающий может ознакомиться с досье секьюрити. Если твой дядя хочет узнать больше, он должен сначала пообщаться с моим боссом, а тот не даст никаких сведений без моего разрешения.

— Вот и хорошо… даже очень хорошо, — пробормотал я, задумчиво глядя на Сильвер. Я устало перебирал имеющиеся варианты. В голове уже появились первые наброски решения проблемы, но о них я еще не решался поведать вслух.

— И каков твой план? — вдруг спросила Сильвер.

— С чего ты взяла, что у меня есть план?

— Ты выглядишь так, будто у тебя имеется козырь. Выкладывай, принц.

Я усмехнулся и выпрямился.

— Не пойми меня неправильно, но для меня это — нечто гораздо больше, чем дурацкий скандал.

Она промолчала, однако призывно кивнула. Набравшись смелости, я поправил лацканы мятого пиджака.

— Я не допущу, чтобы дядя Оскар продолжал лезть в мою личную жизнь и вмешивался в дела моих родных. Он надеется все разрушить, прибегнув к желтой прессе и сплетням, но я не собираюсь сдаваться. Я бы хотел дать людям что-то совершенно другое. С твоей помощью… если позволишь. — Я выжидающе посмотрел на нее.

Сильвер приподняла светлую бровь.

— О чем именно ты сейчас говоришь?

Я неторопливо наклонился к Сильвер и вдохнул кокосовый аромат ее волос.

— О романтической истории любви, — прошептал я, отстранившись и наблюдая за выражением на ее лице.

Однако Сильвер тут же нацепила на себя покерфейс, хотя уголок ее рта на мгновение недоверчиво дернулся.

— Значит, ты хочешь не опровергать слухи, а разжигать их?

Я широко ухмыльнулся.

— Я дам людям то, что отвлечет их от нынешних политических бед. Ничего так не трогает народ, как запретная сладкая история любви. Кроме того, это расстроит планы Оскара. Если мы сделаем все правильно, то настрой радикально поменяется. Мы двое могли бы держать всю Канаду в напряжении и, возможно, привлечь еще несколько политических деятелей на нашу сторону, пока вопрос о престолонаследии не решится окончательно. Потом мы исчезнем, и про нашу историю все забудут. Но пока мы можем заставить их мечтать… о принце, который безумно влюбился в обычную девушку. Звучит как в романе, правда?

Теперь она все-таки отреагировала — резко встала и отошла на несколько шагов. Сильвер была шокирована.

— Я не могу! И самое главное, даже не хочу. Я не смогу заставить всю страну влюбиться в тебя! И ради чего? Ради твоих хитрых политических маневров, которые должны быть стопроцентно удачными! Я бы и не подумала, что ты такой расчетливый. — Сильвер презрительно посмотрела на меня.

Я вздохнул и попытался расслабиться.

— А если я скажу тебе, что все это просто прикрытие, поскольку твоя настоящая работа заключается совсем в другом? — тихо спросил я.

— Что? — Сильвер уставилась на меня. — На что ты намекаешь?

— Официально ты — моя подруга, а неофициально — телохранитель. Кроме нас с тобой, об этом никто больше не узнает.

Сильвер скривилась.

— Зачем тебе телохранитель? У тебя предостаточно секьюрити.

— Но они не мои. Я уже говорил, что это охрана дяди. Они служат короне. Я им не доверяю. Мне нужен кто-то, кому я смогу верить. — Я пристально посмотрел на Сильвер, надеясь лишь на одно. Пусть она поймет, что без нее я не смогу выйти отсюда… точнее, не захочу.

— Если телохранители плохо справляются с работой, тебе следует обсудить это с отцом, Прескот.

— Уже, — заверил я Сильвер, глядя на нее из исподлобья.

— И как?

— Я бы не стал просить тебя об услуге, если бы его реакция была положительной, логично?

Сильвер смерила меня пронзительным взглядом и прикусила нижнюю губу.

— Мне не нравится твоя идея. Для меня это слишком. Я даже не смогла помешать тому, что кто-то слил наши фотографии в сеть и подкинул их тележурналистам. Как я могу гарантировать, что буду достойно заботиться о тебе под прикрытием?

— Ты явно недооцениваешь свои способности, Сильвер, — бросил я. — А я доверяю тебе и хочу, чтобы ты заботилась обо мне. В конце концов, ты делаешь это уже с тех пор, как мы встретились в аэропорту. Еще никто никогда не обращал на меня такого пристального внимания. Тебе нужно было появиться в моей жизни гораздо раньше.

Уголки ее рта нервно подергивались, но она продолжала смотреть на меня скептически.

— Я не думаю, что это крутая идея.

— Но она крутая! — Я вскочил. — Мне не нужно, чтобы ты вырубала всех, защищая мою семью. Ты необходима мне в качестве второй пары глаз. Ты станешь моей тенью и опорой. Помоги мне, Сильвер. Никто не узнает, что ты телохранитель. Формально ты будешь известна в качестве моей подруги. Таким образом, народ сможет наблюдать за романтической историей любви, на которую можно будет переключиться. Она будет у всех на устах и отвлечет людей. Прошлые скандалы забудутся, ничья репутация не пострадает. И мы завоюем благосклонность населения. Кроме того, мне наконец-то больше не придется бояться дядю и его свиту. Пожалуйста, Сильвер. Это ведь всего на несколько дней, максимум — на пару недель. Работай на меня. Прошу.

Она уставилась на меня упор, сглотнула, открыла рот, потом снова закрыла.

— Сколько? — пробормотала она.

— Сколько чего?

— Сколько ты мне заплатишь?

Я запнулся… и улыбнулся.

— Скажи, сколько ты хочешь, и ты все получишь.

Она усмехнулась.

— Посмотрим, есть ли в твоем распоряжении такая сумма, королевский мальчик.

— Это значит, что ты согласна?

— Это значит, что я еще обдумываю. Просто, чтобы ты знал, я не очень хорошая актриса.

Я ухмыльнулся.

— Неправда. Я не знаю никого, кто так хорошо держит покерфейс.

— Я не могу строить из себя принцессу. Я слишком высокая и физически развитая, вдобавок у меня есть татуировки, и я грублю.

— Тебе просто нужно быть собой. Это прекрасно. Ты идеальна. Никто не ждет от тебя владения изысканным этикетом. А необходимым мелочам я тебя научу.

— И за каждое платье, которое мне придется носить, я хочу получить бонус к зарплате, — вырвалось у нее.

Я рассмеялся.

— Уверен, мы сможем это организовать.

— Ты не сказал «да».

— Но и не сказал «нет».

— Нет, Прескот, — уверенно заявила Сильвер, и я почувствовал, что мои кости внезапно превратились в пудинг, как будто я провалился внутрь себя.

— Прошу. Ты моя последняя надежда, — прошептал я.

Воцарилась тишина. Долгая, очень долгая. Наконец Сильвер подошла ко мне. Она двигалась плавно и гибко как кошка.

Сильвер пристально посмотрела в мои глаза.

— Это не «да», но если я… лишь в теории… помогу тебе и буду твоим телохранителем, если притворюсь твоей девушкой, то мне придется спать с тобой в одной комнате вашего королевского дворца? Иначе я не смогу защищать тебя.

— Рядом с моей спальней есть смежное помещение. Ты можешь жить там, если пожелаешь. Но я ни к чему тебя не принуждаю.

Сильвер нахмурилась и склонила голову набок.

— Мне нужно будет тебя целовать?

Я расплылся в улыбке.

— Ты имеешь в виду: должен ли я целовать тебя? Только если ты захочешь. Если нет, то я буду держать губы подальше от твоих. Хотя могли бы получиться красивые фотографии.

Сильвер сглотнула и задумалась.

— Никаких поцелуев, — решительно заявила она. — В крайнем случае будем держаться за руки. А вне публики ты ко мне даже не прикасаешься, если только тебе не потребуется срочная помощь. Я говорю об экстренных ситуациях. Мы поняли друг друга?

— То есть теперь ты согласна?

— Послушай, я поговорю с твоим дядей и все оценю лично. Если у меня создастся впечатление, что ты действительно не справишься без меня, тогда я буду работать на тебя.

Я потрясенно уставился на Сильвер, не зная, что чувствовать, поскольку чувствовал все сразу: радость, счастье, страх…

— Спасибо!

Не раздумывая, я шагнул вперед и заключил Сильвер в крепкие объятия. Я уткнулся лицом в ее шею, почти дрожа от облегчения, в то время как мои кости медленно становились тверже.

— Спасибо! Спасибо! Спасибо!

Она удивленно пискнула:

— Прескот! Отпусти!

В тот же миг дверь распахнулась. Райан замер на пороге, прищурившись и сверля меня недовольным взглядом.

— У тебя бананы в ушах? Она же сказала, чтобы ты ее отпустил! — прорычал он и встревоженно посмотрел на Сильвер, которая отстранилась от меня. — Он на тебя давит? Хочешь, я его выпровожу? Сломаю ему что-нибудь?

— Райан, перестань угрожать принцу. За это ты обязательно попадешь в подземелье или типа того, — прошипел чей-то голосок, и под руку Райана поднырнула девушка с копной светлых волос с розовыми кончиками.

— Не сейчас, Айви, я должен сделать это неприятное заявление прямо сейчас.

— Прямо сейчас я тоже сделаю неприятное заявление и отправлю тебя спать на диван, если ты не оставишь этих двоих в покое. Сильвер — взрослая девочка, не нужно за ней присматривать, — сердито фыркнула миниатюрная Айви, решительно схватила парня за локоть и потащила за собой. — Извините. Пожалуйста, не отвлекайтесь. Райан случайно выбросил свои навыки общения в мусорное ведро. Может, вам принести кофе? Чай?

Сильвер не шелохнулась. Только уголок ее рта забавно подергивался.

— Не надо, Айви, — сказала она таким нежным голосом, какого я никогда не слышал из ее уст. — Я поеду с Прескотом во дворец, — оповестила она ребят.

Райан и Айви отреагировали по-разному: парень сложился пополам, будто у него случилась непредвиденная диарея, а Айви просияла как самая счастливая девушка на свете.

— Но ты не должна… — начал Райан.

— Знаю, но… — Сильвер напрягла плечи и встала около меня. Так близко, что мы почти соприкоснулись. Я украдкой улыбнулся. — Прескот предложил мне работу, и я подумываю о том, чтобы принять предложение.

— Что? — спросили Райан и Айви ошеломленно.

— Я позвоню вам вечером, — заверила их Сильвер. — А пока не сообщайте, пожалуйста, ничего обо мне ни прессе, ни кому-либо еще. И Райан, пожалуйста, свяжись с Гарри и скажи ему, чтобы он вообще не делился никакой информацией. Ни с кем. Независимо от того, кто попросит.

Райан мягко высвободился из рук Айви и посмотрел на Сильвер так фамильярно, что я почувствовал неприятное покалывание в груди.

— Хочешь, я пойду с тобой? — спросил он и насупился.

Сильвер шагнула к нему и нежно похлопала парня по плечу.

— Нет, если мне понадобится помощь, я позвоню.

— Ты позвонишь сразу, как только тебе что-то будет нужно. Ни секундой позже, — буркнул Райан.

Сильвер закатила глаза.

— Ага, мамочка. — Она повернулась ко мне и выгнула бровь. — Мне пора собирать вещи?

Я покачал головой.

— Если ты решишь остаться во дворце, я пришлю кого-нибудь за вещами.

Она кивнула, и мы вернулись в гостиную. Райан и Айви, казалось, уже не знали, что сказать или сделать. Сильвер молча улыбнулась, обняла их по очереди и направилась в прихожую.

— Ты идешь, принц? — спросила она, оглянувшись через плечо и бросив на меня приглашающий взгляд из-под длинных ресниц.

Все во мне запульсировало от страха и волнения одновременно.

— Сделаю то, что пожелает миледи. — Я отвесил поклон, который получился чрезмерно преувеличенным.

Райан фыркнул, но я одарил его высокомерным взглядом, и у парня отвалилась челюсть. Затем я поклонился Айви. Она восторженно пискнула и попробовала сделать реверанс, но потерпела провал, однако растрогала меня.

Айви густо покраснела. Райан недовольно заворчал.

— До скорой встречи. Я буду очень хорошо заботиться о Сильвер, — пообещал я.

— Скорее она будет заботиться о тебе, — пробормотал Райан, но Сильвер уже поволокла меня к двери.

Сильвер

У Прескота, к счастью, был не суперзаметный и шикарный лимузин, а внедорожник с тонированными стеклами, который все же привлек внимание журналистов. Мы с трудом добрались до машины, пока телохранители пытались защитить нас. Они отвратительно выполняли свою работу. Это выглядело так, будто они недоучились. Они допускали совершенно дурацкие ошибки. Что за непрофессионалы! За такую неаккуратность мне пришлось бы пробежать пятьдесят штрафных кругов на тренировке.

Мое беспокойство возрастало по мере того, как мы приближались к дворцу. Хотя мы ехали со скоростью улитки (ведь в противном случае мы, вероятно, задавили бы дюжину папарацци), я хотела бы, чтобы дорога заняла немного больше времени. Мне требовались дополнительные полчаса, чтобы обдумать каждое слово и жест. Что сказать, когда Прескот представит меня как свою подругу? Как, собственно, делать реверанс? Как обращаться к королю? Какие слова надо использовать? Сэр? Ваше величество? Ваше сиятельство? Почему меня не научили этикету, когда я училась самообороне?

Прескот сидел рядом со мной и молчал. Я не знала почему: то ли нервничал, то ли еще что-то. Но его плечи были напряжены и казались каменными. Ничего не изменилось, даже когда машина затормозила у дворцовых ворот, устояв под очередной бурей вспышек фотокамер.

— Что теперь делать? — тихо спросила я у принца, прежде чем один из телохранителей успел открыть нам дверь. — Должны ли мы держаться за руки… или как?

Голубые глаза Прескота весело блеснули, когда он отстегнул ремень безопасности.

— Неужели ты решила работать на меня?

Я замешкалась. Я? Наверное, да…

— Нет.

Он лишь кивнул.

— Тогда давай сначала мы не будем ничего делать. Не реагируй на возгласы репортеров и не отвечай на вопросы.

Я кивнула. Тут уж я хорошо справлюсь. Именно этому нас учили на занятиях.

Тем не менее я была вынуждена приложить все усилия, чтобы не врезать никому из журналистов: ведь когда мы выходили из машины, у нас под носом появилось десять тысяч микрофонов.

— Дейзи, как вы познакомились с Прескотом?

— Дейзи, вы любите Прескота?

— Принц Прескот! Дейзи — это ваша очередная интрижка или…

Стоп!

Упс. Моему терпению пришел конец. Оно лопнуло, когда какой-то репортер шагнул к Прескоту и схватил его за плечи. Я быстро оказалась рядом и одним движением отбросила руки назойливого типа в сторону.

— Убери лапы! — настойчиво предупредила я репортера.

Тот испуганно уставился на меня.

Я раздраженно направилась к худшим телохранителям всех времен.

— Что вы бесполезно топчетесь на месте? Идите, черт возьми, делайте свою работу! Проведите нас через лазейки, и если мне в ноздрю попадет еще один микрофон, я засуну его вам туда, где точно будут возникать неприятные ощущения!

— Простите, мисс?

Один из телохранителей ошеломленно посмотрел на меня.

— Ты уже все понял. Просто выполняй работу! — наехала я на него, прежде чем взять Прескота за руку и начать маневрировать через жуткий хаос.

Похоже, кто-то из секьюрити нервно хихикнул. Прескот сжал мою ладонь, наши пальцы переплелись, а охранники наконец-то сконцентрировались и начали нам помогать. В кратчайшие сроки мы добрались до высоких дверей, которые поспешно распахнул кто-то из дворцового персонала.

— Я еще никогда не видел, чтобы эти парни так быстро шевелились, — прошептал мне на ухо Прескот, и по его голосу я поняла, что принц улыбается.

Теплое дыхание Прескота защекотало мою кожу, а я лишь усмехнулась и успокаивающе сжала его ладонь. Мы вошли в зал или в холл, который, казалось, состоял в основном из стерильного мрамора. Слева хлопнула дверь, и навстречу нам бросилась девушка. Она чем-то напоминала Прескота. Я видела ее в аэропорту и по телевизору. Это, наверное, одна из двух сестер-близняшек — Елена или Пенелопа.

— Скотти! Ты вернулся! Снаружи просто кошмар! Я… — При виде меня она резко остановилась. Голубые глаза принцессы сузились, она словно сканировала нас… сначала меня, потом брата, а затем и наши переплетенные пальцы.

— Это она?

— Да, — весело согласился Прескот и мягко отпустил мою руку.

У меня появилось ощущение, будто что-то не так. Но я по привычке сделала шаг назад, чтобы оставаться в тени, чему меня научили на тренировках.

Прескот озадаченно повернулся ко мне.

— Что ты делаешь?

— Предоставляю клиенту личное пространство, — раздраженно ответила я, а Прескот и его сестра рассмеялись. Разве я сказала что-то остроумное? Вероятно, лишь я одна не поняла собственную шутку.

— Брось, давайте я вас познакомлю друг с другом, — галантно сказал Прескот. Еще до того, как я успела что-то возразить, он уже схватил меня и потащил к принцессе.

— Елена, разреши представить тебе Сильвер… Сильвер, это моя сестра Елена.

Принцесса разглядывала меня с поджатыми губами. Однако в ее глазах сверкали те же лукавые искорки, что и у брата.

— Привет, — скромно поздоровалась она и протянула мне руку, а я заметила, что ее ногти накрашены темным лаком.

— Привет. — Я смущенно ответила на рукопожатие, а взгляд Елены задержался на моих татуировках.

— У тебя на всем теле татушки? — совершенно бесстыдно спросила она.

— Почти, — призналась я. — А в чем проблема?

— Ни в чем! Мне просто стало любопытно. Судя по тому, как Скотти сейчас смотрит на тебя, узоры его очень заинтересовали.

— Елена! — рявкнул принц, но сестра не унималась.

— Тебя действительно зовут Сильвер? — добавила она.

— Нет, мое имя Дейзи, но, к сожалению, если ты меня так назовешь, придется причинить тебе боль, — серьезно сказала я.

— У тебя есть собака или кошка?

— В настоящее время только Мистер Хайд.

— Значит, собака?

— Кактус, — поправила я Елену.

Она пораженно кивнула, наклонилась к брату и нарочито громко прошептала:

— У твоей новой подружки не все дома, но она мне нравится. Пусть остается.

— Спасибо, Елена. — Прескот закатил глаза, а потом, откашлявшись, поправил галстук. — Дядя Оскар уже ждет?

Елена прикусила нижнюю губу.

— Да. Он один. В кабинете.

Прескот застыл.

— Разве отец не должен присутствовать при встрече?

Елена беспомощно пожала плечами.

— Мне его поискать?

Принц кивнул.

— Да, пожалуйста. Я пойду наверх вместе с Сильвер и попытаюсь исправить ситуацию…

— Прескот, — прервала я его тихо, но решительно.

Он замолчал и удивленно посмотрел на меня.

— Ты не забыл, что я хочу сама составить представление о ситуации? Если твой дядя желает меня видеть, то пусть так и будет. Не волнуйся.

Прескот выглядел напряженным и явно сильно нервничал. Тем не менее он снова кивнул.

— Ладно. Но я схожу за отцом и сразу вернусь. Не оставлю тебя одну больше чем на пять минут с этим психом.

— Я хорошо разбираюсь в чокнутых, — сухо сказала я.

— Ладно. Ты проводишь Сильвер? — спросил он у сестры.

Елена согласилась, а Прескот мимолетно сжал мою руку, словно ему нужно было набраться смелости, прежде чем уйти, и направился к массивной двери, через которую в зал только что вошла Елена.

— Снимешь куртку? — вежливо спросила девушка, указывая на мою верхнюю одежду, которая, надо признать, смотрелась немного потрепанной и нелепой в этом странном дворце.

— Нет, спасибо, — отмахнулась я.

Елена не выглядела оскорбленной: она лишь пожала плечами и направилась к лестнице. Я последовала за принцессой. Эхо наших шагов гулко разлеталось от стен почти пустого зала. Для чего, ради всего святого, понадобился такой громадный холл? Зачем нужен огромнейший гардероб, в котором я не увидела ни обуви, ни курток? Даже старинная люстра, свисающая с потолка, будто замерзшая река чьих-то слез, внушала тревогу.

Мы начали подниматься по изогнутой лестнице. Белые стены украшал неброский орнамент. Высокие окна выходили в сад, где цвели розы. Было тихо, Елена помалкивала, а если и говорила, то какие-то пустяки, за что я ей благодарна. На она часто оглядывалась и я снова и снова ловила ее взгляд на себе. Уголки рта принцессы подергивались, хотя она лишь доставила меня на этаж выше, где мы остановилась перед двойными дверями.

— Это кабинет. Не забудь сделать реверанс и просто молчи, пока Оскар не обратится к тебе, — проинструктировала меня Елена эффективно и кратко.

Я вежливо кивнула, глубоко вздохнула, постучалась и не получила ответа. Однако одна дверная створка волшебным образом распахнулась.

Я удивилась, вошла в комнату и заметила горничную в темной униформе, которая делала реверанс. Наши взгляды пересеклись. Я раздраженно потопталась на месте и смогла сконцентрироваться, когда услышала не особо приятный звук — скрип кожаной обивки.

— Мисс Сильвер! Добрый день. Карла, будь добра, принеси нам чаю, — прозвучал глубокий баритон, который прогремел по комнате, как будто камни столкнулись друг с другом.

Карла… служанка или, точнее, горничная… В общем, Карла снова сделала реверанс и безмолвно исчезла за дверью, которую только что открыла для меня.

Я подавила желание последовать за ней и забыла даже поклониться. Что, черт возьми, теперь делать? Он ведь уже обратился ко мне, верно? Проклятье! Я решила скрестить руки за спиной и слегка склонила голову.

— Для меня большая честь, что вы позвали меня, ваше высо… сэр, — поправилась я.

Что я несу? Как обращаться к без пяти минут королю? Я понятия не имела. Зато формулы вежливости, которые я выучила в процессе обучения, были правильными в любой ситуации, даже если они не подходили конкретно к этому случаю. Ладно! Никто не обучал меня королевскому этикету. Но если я соглашусь на эту работу, мне нужно будет получше подготовиться в следующий раз. Хотя… если!

Если я соглашусь на работу.

Холодные глаза буравили меня, так и пронизывая взглядом. Никто не двигался и не говорил: ни Оскар, ни я. Тем не менее у меня волосы на затылке встали дыбом. Я будто оказалась в вольере с хищником. Вопрос заключался лишь в том, чувствовал ли дядя принца то же самое?

— Подойдите ближе, мисс Сильвер, — сказал наконец Оскар, в его голосе одновременно ощущались диктаторские, отцовские и надменные нотки.

Не торопясь и не колеблясь, я пересекла комнату и остановилась возле громоздкого и неудобного кресла.

— Садитесь.

— Спасибо, сэр, я лучше постою, — ответила я, удостоившись очередного острого взгляда.

— Я велел вам сесть!

Мышцы на моей шее напряглись, однако я кивнула и опустилась на скрипучее кресло. Сидеть было и впрямь дискомфортно. Сразу же создавалось впечатление, что я — на полицейском допросе.

— Ну… — начал дядя Прескота, опуская локти на блестящий стол из красного дерева и соединяя кончики пальцев. Над образовавшейся «крышей» из пальцев он пристально глядел на меня: казалось, что он режет меня на кусочки.

— Я думаю, вы умная девушка, поэтому мне не нужно долго ходить вокруг да около, чтобы объяснить, зачем я пригласил вас во дворец.

Я не стала возражать, что меня доставили сюда, словно пакет с едой из «Макдоналдса», но решила не грубить.

— У меня есть предположение на этот счет, но буду вам благодарна, если вы введете меня в курс дела, — осторожно сказала я. Хладнокровно. Хищнику нельзя показывать, что его боятся. Нужно почувствовать зверя, самой проголодаться и тоже укусить.

— Вы здесь, мисс, — продолжал он, — потому что фотографии, на которых запечатлены вы и мой племянник, уже несколько часов транслируются по каждому каналу телевидения… и появились в каждом интернет-таблоиде Канады. Вы оба были в, скажем так, компрометирующей ситуации. И я хочу знать — здесь и сейчас! — в каких отношениях вы состоите с Прескотом.

— Возможно, вам лучше спросить об этом у племянника.

— Уже спросил. Он утверждает, что знаком с вами, но лишь поверхностно.

— Вы должны ему поверить.

— Я бы так и сделал, если бы не получил вот это, — процедил он, вытащив из папки и бросив на стол три фотографии.

Одну я уже видела. На ней мы целовались в такси. Зато следующая… я с ужасом посмотрела на снимок: мы с Прескотом лежали на полу в «Еще один поцелуй». В тот момент парень просто наткнулся на меня и сбил с ног, но фото все выглядело так, будто мы страстно набросились друг на друга. Мое сердце пропустило удар.

Я посмотрела на третью фотографию и почувствовала, что на спине выступил пот. Мы с Прескотом стояли на пороге магазина детских игрушек. И держали розового медведя, не разнимая рук. Это выглядело романтично, словно у нас было тайное свидание. Я прикусила щеку и затем подняла взгляд.

— Откуда они у вас? — резко спросила я.

Принц Оскар приподнял бровь.

— Хотя это не ваше дело, но первое фото — от таксиста, второе — от посетителя клуба, а третье — от прохожего.

Наши взгляды встретились, и я почувствовала, как по позвоночнику поползли неприятные мурашки. Меня охватило мрачное и нехорошее предчувствие. Вопреки всему, я отогнала тревогу и позволила себе немного расслабиться.

— Я уверена, что вы получаете не первые снимки такого рода с участием Прескота, — заметила я, стараясь говорить так же хладнокровно, как и минуту назад.

Потенциальный король Новой Шотландии пренебрежительно поморщился и откинулся на спинку кресла, а кожаная обивка снова заскрипела.

— Нет. А вы должны знать, что каждая девушка, с которой имеет дело мой племянник, проверяется самым тщательным образом. Но о вас, мисс Сильвер, мои люди не нашли почти никакой информации.

— Может, именно потому, что нечего выяснять? — вырвалось у меня — и я тоже откинулась на спинку кресла, при этом обод неприятно врезался мне в спину.

Оскар сжал рот, достал из папки новую фотографию и швырнул в мою сторону.

Теперь на столе красовался еще один снимок: мое лицо крупным планом.

— Ваше полное имя Дейзи Маргарет Сильвер. Двадцать лет. Ваш отец — майор, а мать скончалась. Вы проживаете в Майами и работаете в компании «Методы Маккейна», область деятельности которой мои сотрудники до сих пор не смогли определить. — Взгляд Оскара стал жестким.

Я украдкой улыбнулась.

— Я ухаживаю за детьми.

— Это все?

— Да. Как вам, очевидно, уже известно, хоть я и закончила школу, однако не училась ни в колледже, ни в университете. Мне приходится зарабатывать себе на жизнь, а постоянная и хорошо оплачиваемая работа — большая редкость.

— Понятно! — прорычал он и захлопнул мое скудное досье, потому что больше там и впрямь было не на что смотреть. Никаких судимостей, никаких важных заметок.

Я снова улыбнулась.

— По какой причине вы прилетели в Канаду?

— У меня отпуск. Я отдыхаю у друзей.

— И кто ваши друзья?

— Они… мои друзья детства.

Брови возможного кандидата на престол тут же гневно сдвинулись, а потом Оскар принялся шарить в ящике стола.

— Прекрасно. Сколько вы хотите, мисс?.. — спросил он.

— Простите, я не вполне понимаю, — медленно ответила я и напряглась.

Оскар разразился лающим смехом и показал мне тонкую пачку купюр.

— Я спрашиваю, сколько денег вы хотите за то, чтобы убедить журналистов, что это всего лишь интрижка, оставить моего племянника в покое, подписать договор о неразглашении и немедленно покинуть Канаду?

Я была готова ко многому, но это… Я ошеломленно уставилась на дядю Прескота. Во рту появился горький привкус.

— Что? Вы предлагаете мне деньги?

Прескот был прав!

— Совершенно верно. Сколько?

— Я не беру взяток.

— Я вас умоляю! Нет неподкупных людей. А племянник не стоит пятизначной суммы. Вы ведь хотите учиться, мисс? У вас будет такая возможность.

Меня охватила сильнейшая ярость. В тот же миг, когда я вскочила, дверь распахнулась, и я услышала голоса и шаги вошедших.

— Оскар, что ты здесь делаешь? — спросил мужской голос, который был куда менее низким и гневным, но звучал весьма авторитетно.

Я обернулась и увидела Прескота, который сопровождал какого-то мужчину. Вероятно, своего отца. Следом за ними в комнату прошмыгнула горничная, балансируя с чайным подносом в руках.

Оскар заскрежетал зубами и смерил Прескота и его папу ледяным взглядом: мне даже показалось, что температура в комнате понизилась на несколько градусов.

— Что я здесь делаю? Решаю серьезные проблемы твоего чучела!

— Оскар, хватит, — резко осадил его отец Прескота. — Мы уже все обсуждали. Девушка может находиться рядом с моим сыном, если она этого хочет. Мне абсолютно непонятна твоя позиция. — Он сурово посмотрел на Оскара, но тот не выглядел так, будто чувствовал свою вину.

Я молчала и ждала, что будет дальше.

Отец Прескота подошел ко мне и одарил теплой улыбкой.

— Ты, должно быть, Сильвер. Я очень рад знакомству, хотя обстоятельства не столь идеальны. Прошу прощения за неловкую ситуацию.

— И я рада познакомиться с вами, сэр. У вас замечательный сын, — совершенно искренне сказала я и постаралась сделать реверанс. То, что он явно не был моим коньком, я поняла сразу после первой попытки.

Прескот обеспокоенно стоял рядом со мной, пялясь на денежную пачку, которая лежала на столе.

— О чем вы говорили? — спросил он непринужденно, как будто ожидая ответа: «О погоде».

Прежде чем Оскар успел сказать хоть слово, я улыбнулась принцу и взяла его за руку.

— Мы не успели ничего обсудить. Пока затронули лишь срок моего пребывания в Канаде. А теперь, когда мы официально вместе, я решила, что можно и продлить визу.

Принц оторопел. Не знаю, что больше выбило парня из колеи: мое прикосновение или фраза про визу.

— Ты имеешь в виду… — преисполненный надежды пролепетал он.

— Я остаюсь, — твердо сказала я.

— Да… ты остаешься, Сильвер, — прошептал Прескот, и на его губах появилась изумительно обаятельная улыбка. — Ты остаешься! — громко и радостно повторил он и заключил меня в крепкие объятия.

Не желая этого по-настоящему, я рассмеялась, одновременно глотая ртом воздух. В последние годы кто-нибудь хоть раз так радовался из-за меня? Прескот был таким чудесным и сумасшедшим!

— Прескот, это…

— Неприемлемо! — взревел дядя Оскар. Грохот от удара кулаком по столу, заставил нас с Прескотом резко отстраниться. — Государственный кризис в самом разгаре! Народ, трон, репутация семьи… слишком многое поставлено на карту, и я не позволю дурацкой интрижке все испортить. Кроме того, Прескот закрутил роман с непочтительной необразованной американкой! Филипп, я пригласил мисс Сильвер сюда только из-за тебя. Ты сам сказал, что я должен посмотреть на девушку и оценить ситуацию. И я это сделал. Я не хочу, чтобы она находилась во дворце. Держи, наконец, под контролем своего младшего — или я буду вынужден…

— Непочтительная? Необразованная? Ты вынуждаешь меня быть откровенным… Ты поистине самый большой эгоист на планете, — ответил отец Прескота и выпрямился во весь рост. Несмотря на его изможденный вид, внутренних сил ему было не занимать. Он изменился в мгновение ока: теперь я видела человека, готового дать отпор грубияну. — Непочтительно только твое поведение, Оскар. Мы живем не в восемнадцатом веке и не поддерживаем строгие традиции, которые царят в Англии. Прескот может влюбляться, в кого хочет и когда захочет. А если ты не начнешь контролировать свой холерический темперамент и не сдержишь эмоциональные вспышки, то в конце месяца у нашего народа будет больше проблем, чем можно вообразить: с ними точно не сравнятся ничтожные статейки в желтой прессе!

— Нет, я не могу с этим смириться! Я стану королем Новой Шотландии и буду решать, кто придет, а кто уйдет! — взревел Оскар так громко, что по моим рукам пробежали мурашки.

Прескот побледнел, а его отец сжал губы.

— Это еще не точно. Кстати, сейчас мы находимся не в Новой Шотландии, а в Ванкувере. И ты тоже всего лишь гость. Ты ничего здесь не решаешь.

Филипп и Оскар уставились друг на друга. Я вспомнила поговорку про две стороны одной медали. Оба могли взойти на престол, но с другой стороны — оказались совершенно разными. Как орел и решка.

— Эта мисс не переступит границу Новой Шотландии! — прорычал Оскар.

— Посмотрим, кто к тому времени будет управлять государством, — раздраженно ответил Филипп и резко отвернулся. — Пойдемте, дети. — Он мягко посмотрел на нас голубыми глазами, которые сверкнули за очками без оправы, а я… я потеряла дар речи.

Я не могла вспомнить, когда обо мне в последний раз заботились — так искренне и без задней мысли. Даже не зная меня.

Отец Прескота положил руки на наши спины и проводил меня и Прескота до дверей. Его походка была гордой, голова высоко поднята. Я чувствовала на себе злобный взгляд Оскара: похоже, он мог прожечь глазами дыры в нашей одежде.

Мы молча покинули кабинет и прошли по коридору в другую комнату почти идентичную той, где мы оставили Оскара. Однако здесь была совсем иная атмосфера: ничто не предвещало надвигающуюся катастрофу. Отец Прескота немного успокоился. Правда, теперь он уже не расправлял плечи, а ссутулился.

— Присаживайтесь, — сказал он и с усталым видом устроился на уютном диванчике.

Прескот послушался без колебаний. Только потом Филипп и его сын заметили, что я до сих пор стою и переминаюсь с ноги на ногу, и удивленно посмотрели на меня.

— Что-то случилось, Сильвер? — обеспокоенно спросил меня Филипп и сел прямее.

Я сглотнула, скрестила руки за спиной и отрывисто склонила голову.

— Сэр, я хотела бы принести извинения за неудобства, которые я доставила вашей семье. Если вы хотите, я немедленно удалюсь и никогда не буду вам досаждать.

Воцарилась тишина. Я приказала себе не дергаться и не поднимать взгляд, пока не почувствовала твердое, теплое прикосновение к плечу.

— Пожалуйста, взгляни, Сильвер.

Я так и сделала, но не смогла расслабиться. Райан умел «включать» и «выключать» себя по собственному желанию или вообще ни на чем не зацикливаться, но во мне слишком глубоко засел опыт прошлых лет, и меня опять бросило в пот. Я вспомнила, как меня увольняли — и не один раз, а целых два. Ситуация почему-то показалась мне схожей. Взгляд Филиппа тоже был пронизывающим и огорченным, как будто он знал, что следующие слова причинят ему боль.

Я приготовилась к самому худшему, однако то, что я услышала сейчас, практически выбило почву у меня из-под ног.

— Не ты, а я должен извиниться перед тобой. Мы, вероятно, произвели на тебя ужасное первое впечатление, Сильвер. — Он улыбнулся, и сожаления в его глазах стало еще больше.

Растерянно моргнув, я сглотнула ком в горле.

— Я… нет, сэр, пожалуйста, я…

— Просто называй меня Филиппом. И пожалуйста, присядь, Сильвер. Я хочу немного загладить ужасное впечатление, которое произвел на тебя Оскар, и познакомиться с тобой. Ты — первая девушка, которую Прескот привел домой. Наверняка ты много значишь для него. Хотя обстоятельства и не самые простые, но у нас и не бывает по-другому. — Он рассмеялся, как будто отпустил какую-то давнюю семейную шутку.

Прескот тоже ухмыльнулся. Он вдруг показался мне настолько довольным собой, что я бы с удовольствием щелкнула парня по носу, только бы хоть чуть-чуть избавиться от напряжения, которое меня не отпускало.

— Хорошо, — тихо ответила я и плюхнулась на диванчик как можно дальше от Прескота.

Парень выгнул бровь и тут же подсел ко мне. Я осуждающе посмотрела на него, но Прескот невозмутимо взял меня за руку и сжал ее.

— Итак… — Филипп сделал паузу. — Я должен сказать, что вы действительно выбрали не лучшее время для романа. Будь я проклят, но я соглашусь с Оскаром.

Я напружинилась. Причем настолько сильно, что могла запросто съехать с диванчика и завалиться на пол.

— Я вовсе не собираюсь запрещать вам встречаться. Вопрос только в том, почему ты скрывал все от меня, Прескот. Сильвер очаровательна, мы могли бы принять любые меры предосторожности, чтобы избежать скандала. — Отец строго уставился на сына.

Прескот казался совершенно подавленным.

— Это решение Сильвер, а не мое. Я захотел быть рядом с ней сразу же… как только ее увидел, — выпалил он и посмотрел на меня теплым взглядом.

Мое сердце на мгновение замерло, пока я снова не вспомнила, что мы притворялись. Плюс-минус. Мы как раз собирались инсценировать наш роман, а мне уже сейчас было очень трудно это делать.

— Как давно вы, собственно, знакомы? — продолжил спрашивать его отец.

В недоумении я покосилась на Прескота, но тот широко улыбнулся.

— Я навещал кузена Алекса в Майами в прошлом году. Там я и познакомился с Сильвер. С тех пор мы поддерживали связь, пока она, наконец, не взяла отпуск и не приехала в Канаду. Мне очень жаль, что я столько времени молчал. Мы хотели официально объявить о наших отношениях после выборов, но, папарацци оказались проворнее. — Прескот расстроенно вздохнул. Черт, он хорошо умел врать. Я чуть сама не купилась на романтическую историю.

— А ты знаешь Алекса? — удивился Филипп.

Я поспешно натянула на лицо покерфейс.

— Не очень хорошо, сэр. Я работала на одной из его… вечеринок, — импровизировала я.

Если этот Алекс принадлежал к высшему обществу, мои слова даже могли соответствовать истине. В последний год обучения мы с Райаном устроились в несколько мест вышибалами. В основном на вечеринки, как, к примеру, в прошлом году на тусовку по случаю Рождества. Но мероприятие вышло из-под контроля. Райан приклеил себе бороду и… стоп, я отвлеклась!

Однако Филипп кивнул. Он вроде бы поверил нам.

— Я понял, — сказал он и внимательно посмотрел на нас. — Возможно, нам следует обсудить, как лучше всего справиться с возникшей проблемой в ближайшие дни и недели. Думаю, мне не нужно повторять, что это будет непросто.

— У нас уже есть идея, — бросил Прескот вскользь.

Ах, действительно?

— Сейчас Сильвер живет с друзьями, но в соответствии с текущим положением дел мы должны будем постоянно помогать ей с секьюрити, чтобы у нее была возможность выйти из дома. Это доставит не только много хлопот, но и неудобств, поскольку мы будем мало видеться. Поэтому я решил, что было бы неплохо разместить ее во дворце. По крайней мере, до тех пор, пока ситуация хоть немного не уладится.

И это облегчило бы мне работу по присмотру за Прескотом. Хитро, хитро! Взволнованно я посмотрела на отца принца, который размышлял над словами сына, продолжая теребить очки.

— Да, мне нравится твоя идея. Она весьма неплоха. Вопрос только в том, хочешь ли ты этого, Сильвер? — наконец спросил он у меня.

Я изумленно захлопала ресницами.

— Не хочу доставлять вам никаких неудобств, сэр. Мне не нужна охрана. Но, конечно, я буду рада возможности как можно чаще проводить время с Прескотом.

— Что ж… — Филипп протер линзы очков, углядев где-то крохотное пятнышко. — На самом деле всем будет легче, если мы поселим тебя во дворце на несколько дней. Есть много свободных комнат. Выбери любую. Но сделайте мне одолжение, дети! — Он серьезно посмотрел на нас обоих. — Больше никаких скандалов! Сильвер еще должна подумать, хочет ли она присутствовать на сегодняшнем балу или нет.

Я встревоженно уставилась на Прескота.

— Что? Какой бал?

Прескот одарил меня лучезарной улыбкой.

— Вечером в нашем ванкуверском дворце состоится бал в честь независимости Новой Шотландии. Как сказал папа, ты должна сама решить, хочешь ли ты составить мне компанию. Но, Сильвер, я могу признаться… — Прескот на миг замешкался. — Мне было бы спокойнее, если бы ты была рядом со мной.

Он не договорил, что я должна находиться на мероприятии как минимум в качестве его телохранителя. Ведь я здесь именно по этой причине: чтобы сопровождать принца на любых встречах и обеспечивать безопасность важной персоны. Чувство долга сразу же сменилось беспокойством по поводу того, что я влипла по уши. Я не чувствовала себя достаточно подготовленной к королевскому балу.

Я вздохнула.

— Я пойду, но предпочла бы иметь хоть малейшее представление об этикете. Пожалуйста, научи меня самому необходимому.

— Все в порядке, — успокоил меня Прескот, — но… — Он усмехнулся. — Ты слышала о нашем национальном дудле?

— Нет. А он заразный? — спросила я с тревогой.

Принц фыркнул.

— Это традиционный танец, совершенно не сложный. Если хочешь, я покажу тебе па.

Ради. Всего. Святого.

— А у меня ведь нет платья!

Филипп засмеялся и неторопливо встал с диванчика.

— Не волнуйся. Наряд найти легче легкого.

— Но, сэр, вы уверены, что я должна присоединиться к вашей семье на балу? Я не хочу быть источником неприятностей.

Мужчины удивленно посмотрели на меня. Наконец Филипп сердечно улыбнулся.

— Сильвер, теперь ты член семьи Блумсбери. Кроме того, мои дети практически выросли на подобных мероприятиях и чрезвычайно заинтересованы в том, чтобы их спутницы и спутники всегда выделялись из толпы. Ты нас не опозоришь, такого Прескот не допустит. Поэтому, если больше нет вопросов, я бы посоветовал тебе выбрать комнату, чтобы Карла подготовила ее. Увидимся вечером.

Прескот

Сильвер здесь! В моей спальней! На моей кровати! Наверное, от волнения я не смог бы даже стоять на ногах, если бы девушка не была так рассержена. При этом Сильвер оказалась настолько пылкой и горячей, что двадцать процентов меня бурлили от счастья, а остальные восемьдесят тряслись от страха.

— Я не умею танцевать! И не пойду на бал.

— Но ты должна, — возразил я, бросаясь на кровать рядом с ней.

Сильвер смерила меня ядовитым взглядом.

— Я не должна!

— Нет, должна. Ты работаешь на меня, уже забыла? Ты обязана меня сопровождать и заботиться о принце. — Я усмехнулся, а она выглядела так, будто вот-вот придушит меня.

— Ладно, — прорычала Сильвер. — Я пойду с тобой, но за каждый бал хочу тысячу баксов. Долларов США! Даже не заикайся о том, что будешь расплачиваться фальшивыми бумажками из местной версии «Монополии»! Я не из Канады, но меня не проведешь!

— Без проблем, — ответил я с улыбкой, а в дверь постучались.

— Кто там? — встревожилась Сильвер и проворно вскочила с кровати еще до того, как я успел открыть дверь.

— Спокойно, котенок. Принесли твое платье.

Дверь зловеще скрипнула, и в комнату вошла довольная Елена. Она везла за собой кронштейн с двумя дюжинами платьев в чехлах.

— Я слышала, Сильвер остается во дворце и нуждается в бальном наряде?

— Да! — сказал я с энтузиазмом.

— Нет! — рявкнула Сильвер одновременно со мной.

— Вы идеально подходите друг другу, — проворковала Елена, приплясывая от нетерпения. — Вот, держите, я нашла кое-что интересное, — добавила она, снимая чехлы с кронштейна, швыряя их на кровать и расстегивая молнии. — Поскольку Сильвер выше меня и более накачанная, я искала тряпки, которые мне немного велики. Они могут быть Сильвер в обтяжку, но мы что-нибудь подберем, — заявила сестра, демонстрируя нам золотистое платье с пышными оборками и бантами.

Сильвер в ужасе уставилась на бальный наряд.

— Я не надену его. Никогда!

— Да-а-а, ты права, слишком старомодное, — согласилась Елена, небрежно перекинув платье через плечо.

— Как насчет… — начал я, когда дверь снова открылась.

— Прескот, ты случайно не видел диадему Сэра Генри? — раздался голосок моей кузины… и резко оборвался.

Я посмотрел на Эванджелину, которая топталась на пороге. Когда ее взгляд остановился на Сильвер, кузина побледнела. Может, на нее нахлынули неприятные воспоминания?

— В чем дело, Эва? — холодно спросил я.

После инцидента в клубе, мы виделись только за завтраком. Правда, кузина с похмелья пробормотала извинения, но я не собирался забывать ее выходку. Хотя… если бы не Эва, то Сильвер, возможно, сейчас не была бы рядом с мной.

— Я просто хотела… — пискнула Эва, а потом откашлялась, задрала подбородок и продолжила говорить уверенным тоном: — Не так уж важно. А ведь ты та самая грубая девчонка из клуба, да? Что ты здесь делаешь?

Сильвер непринужденно пожала плечами.

— Я поживу во дворце некоторое время. А ты, наверное, та самая девчонка, которую стошнило на собственное платье, да? Я тебя с трудом узнала. Но когда ты трезвая, то выглядишь получше.

Эва сжала губы, а в комнату проскользнул Сэр Генри и радостно завилял хвостом, сразу направившись к Сильвер.

— Чем вы тут занимаетесь? — резко сменила тему Эва и подошла к кровати.

— Ничем, — сказали мы все единогласно.

— Ищете бальное платье? Для нее? — Эва шмыгнула носом.

— У «нее» тоже есть имя. И очень красивое — Сильвер, — строго поправил я кузину. — И да, мы подбираем платье, а ты можешь…

— Золотой — не ее цвет, — вмешалась Эва и оттолкнула Елену. — И вон то не пойдет. А в этом она будет выглядеть как труп в розовом. Жаль, нет ничего темно-синего или красного. Платье должно хорошо сидеть, — проворчала кузина, схватив что-то длинное, голубое и сверкающее словно рыбья чешуя.

Елена критическим взглядом осмотрела наряд.

— Думаю, оно слишком узкое.

— Ну и что! Корсет поможет ей втиснуться.

— Нет! Я не ношу корсеты, — пролепетала Сильвер, но ее просто проигнорировали. С каждой секундой она выглядела все более ошеломленной, а я все меньше и меньше мог сдержать смех. Возможно, следовало предупредить девушку о том, с чем ей придется столкнуться во дворце.

— А это? — спросила Эва, показывая нам матово-серебристое платье.

— Коротковато для бала, но цвет отличный, — заявила Елена.

Дамы продолжали суетиться, в то время как Сильвер в панике вырывала у них из рук один наряд за другим, угрожая скорее удавиться оборками, чем надеть нечто подобное.

— А как насчет этого? — спросила Эва, вытаскивая очередную находку. Платье длиной до пола было простым и элегантным. Серебристое, закрытое, с легким кружевом на длинных рукавах, оно простиралось сзади легким шлейфом. И сверкало так, будто кто-то пришил к нему миллионы звездных осколков. С левой стороны имелся разрез, а спина — совершенно голая.

Девушки склонили головы набок.

— Попробуй, — наконец решила Елена.

Сильвер сокрушенно вздохнула, взяла наряд и исчезла в ванной комнате.

— Та-а-а-а-ак, значит, вы двое, — протянула Елена с усмешкой и села на кровать рядом со мной.

— Да-а-а, мы двое, — ответил я.

Глаза сестры лукаво блеснули.

— Прикалывайся дальше! Она, конечно, очень симпатичная, но что-то в этой истории кажется мне подозрительным. Но тебе даже не нужно ничего объяснять Скотти. Скоро я сама выясню, что происходит.

— Давай, — мужественно ответил я и резко замолчал, когда дверь ванной комнаты распахнулась, и на пороге появилась Сильвер.

Кажется, у меня замерло сердце. До этого момента я видел ее только в штанах и куртке, но это… я не мог подобрать слов… узкое платье облегало каждый изгиб тела Сильвер и сияло, как броня. Разрез показывал стройную ногу — и татуировки, которые обвивали гладкую кожу девушки.

— Нормально, — прокомментировала Эва со скучающим видом.

— Нормально? — переспросил я. — Она выглядит как богиня войны! Сними его немедленно! Если кто-то увидит тебя вот такой, то произойдет самая крупная катастрофа за всю историю! — вырвалось у меня. Волна иррациональной ревности ко всем и каждому, кто мог видеть Сильвер в серебристом платье, почти задушила меня.

— Неужели? — спросила Сильвер, и, впервые с тех пор как я с ней познакомился, очень смутилась.

Елена больно ткнула меня локтем в бок.

— Просто не слушай его, детка. Ты выглядишь потрясающе. К сожалению, к платью не подходят твои трусики: они просвечивают сквозь тонкую ткань.

Я не знаю, кто сильнее покраснел: Сильвер или я.

— Мне нужно идти голой? — Сильвер явно запаниковала.

— Хватит, — возмутился я. — Так я вообще никогда не смогу собраться… я имею в виду, что на нее могут пялиться другие… то есть… — Я капитулировал и просто заткнулся, заметив, что Елена и Эва улыбаются.

— Не волнуйся. Даже для такого прикида найдутся трусики. Я тебе их принесу! — Елена тепло утешила Сильвер.

— А что делать с обувью? — вставила Эва.

Наши взгляды устремились вниз: Сильвер была в носках.

— У тебя есть туфли на высоких каблуках? Какой у тебя размер? — допытывалась Эва.

Сильвер снова покраснела. Если до сих пор я думал, что ее ядовитые взгляды были восхитительны, то только потому, что я еще не видел ее сейчас. Я почти жалею, что не разглядел раньше ее нежный румянец на щеках, не уловил блеск в глазах и покусывание нижней губы. Все это буквально убило меня. Что нужно сделать, чтобы вновь увидеть этот взгляд? И еще раз, и еще раз, и…

— Сорок второй, — пробормотала Сильвер.

— Большой размер, — констатировала Елена.

— Здоровая лапа! — Эва хихикнула, получая за свою реплику злые взгляды от всех нас.

Сильвер откашлялась и расправила плечи.

— Все в порядке. Я же не люблю высокие каблуки — не могу на них нормально ходить, — проворчала она, сняла носки и напялила черные конверсы. На самом деле это выглядело неплохо, но с оговоркой.

— Подожди-ка, — сказала Елена, доставая телефон. Она начала набирать какое-то сообщение и усмехнулась. — Сколько времени до бала? — спросила она.

— Два часа у нас точно есть, — быстро ответил я.

Очень мало, чтобы научить Сильвер этикету. На самом деле это невозможно. Наверное, мы слишком поторопились. И выбрали неправильное время для фальшивых отношений. Но и самих отношений не было. Я украдкой улыбнулся.

— Прекрасно! Я сейчас вернусь. Ждите меня! — воскликнула Елена и рванула прочь, будто ужаленная тарантулом.

— Елена, я с тобой. Мне еще нужно надеть балетную пачку на Сэра Генри, — сказала Эва, бросив на меня взгляд, который, вероятно, должен был показаться высокомерным, но получился упрямым. — Кстати, я пришла по другой причине. Но мы поговорим позже, — буркнула она, словно у меня была зацепка по поводу того, что именно она имела в виду.

Я лишь закатил глаза, когда дверь комнаты закрылась за ними обеими. Черт возьми, могут ли семейные отношения хоть раз не быть столь изнурительными?

Вздохнув, я поднялся на ноги.

— Готова? — спросил я у Сильвер и взял ее за руку.

Она раздраженно уставилась на меня.

— К чему?

— Я покажу тебе бальный зал и научу танцевать. Кроме того, ты сильно удивишься, когда…

— Погнали, — прервала меня Сильвер и потащила к двери.

Я незаметно перехватил инициативу и отвел девушку в западное крыло. Солнце садилось, и как только мы вошли в зал с высоким готическим потолком, теплый свет вспыхнул в длинных узких окнах, заставив пол казаться погруженным в золото. Большинство приготовлений уже были завершены, и все сверкало, когда мы проходили мимо потертых рыцарских доспехов, алебард и боевых топоров. Оружие висело на стене рядом со старыми охотничьими трофеями, принадлежащими королевскому роду.

— Вау! — сказала Сильвер, остановившись перед чучелом медведя, который поглощал целого лосося. — Я представляю, что раньше бальный зал использовался для других… более прямолинейных и кровожадных целей, — прокомментировала она, переведя взгляд на холодное оружие.

Я тихо рассмеялся.

— Прежде стены были обшиты дубовыми панелями. В основном интерьер относится ко временам сэра Уильяма Александра Блумсбери, который получил Новую Шотландию от британского короля. Это был подарок за подавление восстания якобитов. Несмотря на то что история неприятная и кровавая, мы все равно каждый год празднуем день основания нашего государства. А в тысяча девятисотом году здесь прорезали оконные рамы. В общем, могло быть и хуже. Но дудл, который нам придется танцевать вечером, все еще такой же… хм… безжалостный, как и в прошлом! — Я извиняющимся взглядом посмотрел на Сильвер и направился вместе со своей спутницей в центр зала.

— Что я должна делать? — подозрительно спросила Сильвер, однако, не сопротивляясь, последовала за мной.

— Могу я быть твоим партнером по танцам? — поинтересовался я, намекая на то, что надо прикоснуться к ее талии.

Она кивнула, и я притянул девушку к груди. Возможно, немного ближе, чем того требуют правила танцевального этикета, но теперь я наслаждался Сильвер сполна и чувствовал на себе ее взгляд.

Осторожно я начал вести ее — шаг влево, шаг вправо.

— Это и есть танец? — удивилась она.

— Нет. Я просто хочу, чтобы ты расслабилась, — объяснил и я усмехнулся. — Роль женщины в дудле не слишком велика. Он ведь образно показывает историю сэра Уильяма, которого играет каждый из танцоров. Женщина, наоборот, символизирует свободу нетронутой земли. В ней есть что-то невинное и в то же время прекрасное, уникальное, — прошептал я ей в шею, а потом отпрянул и увидел, как встают дыбом ее волоски, хотя выражение лица Сильвер было совершенно невозмутимым. Мое сердце сильно и дико пульсировало в груди, когда я отдалялся от нее. — Ты умеешь делать реверанс?

— Нет.

— Тогда смотри на меня. Я фантастически это делаю. — Я медленно отступил на шаг, продолжая любоваться Сильвер. — Одну ногу отведи назад, другую поставь параллельно перед ней, потом повернись и немного опустись. В данном случае неторопливо и чувственно. Ты должна соблазнить партнера, пригласить его к себе, — добавил я и быстро встал позади Сильвер, коснувшись ее спины, чем дал ей понять, что нужно выпрямиться.

Она послушалась.

— Подними голову, а затем подбери юбку, — прошептал я, провел пальцами по ее запястьям, взял за руки, и вместе мы приподняли ткань. — Только не делай никаких складок. Именно так. А теперь плавно опускайся.

— Так?

— Не зажимайся. Будь пластичной, как вода, и спокойной, как скала, которая вздымается над землей.

— Это смешно, Прескот.

— Ерунда. Все, что происходило тогда при дворе, имело какое-то значение. Любой мимолетный взгляд мог вызвать войну, а улыбка, напротив, положить конец сражению.

Сильвер глубоко вздохнула, и под моим руководством действительно проявила чудеса гибкости и уверенности в себе.

— Прекрасно, — прошептал я Сильвер на ушко, когда она присела в реверансе, после чего обошел вокруг нее и поклонился. — Я протяну тебе руку, и ты возьмешься за нее. — Я продемонстрировал, что имел в виду, и девушка схватила меня, как медведь. — Нежнее, ты ведь не хочешь ее сломать, — фыркнул я.

Вместо того чтобы закатить глаза или ответить язвительным комментарием, она сосредоточенно кивнула и повторила реверанс.

— Давай еще раз. Подними локти. Подбородок выше. Оставайся в полуприседе, пока не возьмешь меня за руку. Теперь можешь выпрямиться.

Сильвер снова кивнула. Я заинтригованно следил за каждым ее жестом. И узнавал о ней нечто новое. Ей нравилось считать придворные манеры глупыми и несерьезными, но, несмотря ни на что, она была готова научиться этикету. Она делала это с упорством и без спешки, чем не только очаровала меня, но и заслужила уважение… настоящее уважение.

Ее глаза пристально следили за каждым моим движением. Как и мои — за ее. Сильвер анализировала и прекрасно копировала то, что я ей показывал. Новый реверанс становился мягче предыдущего, а я без устали учил ее делать изящные шажки и заставлял кружиться вокруг меня. Она была как стихия, как буря, которая налетает на прибрежные скалы и обрушивается на сушу. Когда я подхватывал Сильвер, у меня кружилась голова. И с каждым прикосновением я чувствовал, как мое дыхание замирает, а пульс начинает биться все сильнее и сильнее. Она была волшебной. Она…

— Прескот?

— Что?

Я моргнул и испуганно заметил, что держу ее за руку и не шевелюсь.

— Что дальше? — Она выгнула бровь.

— Это все. Далее — моя часть. — Я откашлялся и поспешно отпустил ее.

— Хорошо, — сказала она.

Я не успел ответить: мы услышали чьи-то гулкие шаги.

— Мистер Прескот? — Карла смущенно улыбнулась и поклонилась. Ее взгляд остановился сначала на мне, потом на Сильвер.

— Да, Карла? — выдохнул я, словно только что пробежал марафон, хотя именно так я себя и чувствовал.

— Я просто хотела сообщить, что первые гости прибудут через полтора часа. Я уже повесила костюм в ваш шкаф, может, вам стоит…

— Через полтора часа? — в ужасе прервал я горничную.

Боже мой! На улице стемнело, а зале зажглись люстры. Кто включил свет? Карла?

Мы с Сильвер танцевали целую вечность, и я потерял счет времени.

— Дерьмо! Я…

— Иди, — отпустила меня Сильвер.

— Но…

— Иди. Я догоню.

— Ладно. Тогда до встречи, моя прекрасная дева, — сказал я и усмехнулся. Моя ухмылка стала еще шире, когда я заметил нежный румянец, растекающийся по щекам Сильвер.

— Беги и надевай свой дурацкий костюм, — ехидно проговорила она.

Я рассмеялся, подмигнул Карле и выбежал из зала с ощущением полета.

Сильвер

Я смотрела, как Прескот выбегает из зала. Только когда за ним захлопнулась дверь, я позволила себе прижать руку к груди. Сердце билось бешеным галопом. Я глубоко вздохнула, набрав воздуха в легкие. Что это было? Что со мной?

— Мисс Сильвер, вы в порядке?

Я вздрогнула и посмотрела на горничную, с которой я уже пересекалась ранее в кабинете Оскара.

— Спасибо, я в порядке. А вам нужна помощь?

Она улыбнулась и изящно склонилась в реверансе.

— Нет, мисс. Я лишь хотела еще раз представиться как следует. Я Карла, работаю во дворце на королевскую семью Блумсбери. Если вам что-нибудь понадобится, просто скажите мне.

— Спасибо, Карла, — ответила я и снова вздохнула.

Мне нужно вновь обрести самообладание, до того как… в общем, пока я не начала терять контроль над ситуацией. Если я в принципе контролировала ее. Мне казалось, что Прескот прекрасно ведет эту игру, но я даже не была уверена, во что именно мы играем. Я расправила плечи и с любопытством оглядела горничную.

— Вы давно служите во дворце?

— Да. Моя мать работала на миссис ван Клеммт — маму Прескота. Когда она ушла из семьи, мы — слуги — все равно остались здесь, — объяснила Карла.

— Мать Прескота? А она навещает родных?

Как странно. По-моему, о матери Прескота ничего не говорили.

— О нет. — Карла покачала головой. — Родители Прескота развелись много лет назад. Миссис ван Клеммт в настоящее время живет в Штатах.

Я нахмурила брови: наверняка на лбу прорисовалась морщинка.

— Если она в Штатах, то почему ее дети здесь, с отцом? У Филиппа есть опекунство? Конечно, они уже взрослые, но…

— Это традиция благородных семей, которая также прописывается в брачном договоре. Если пара, состоящая в браке, разводится, дети остаются во дворце. Они, можно сказать, являются чем-то вроде королевского имущества.

— Боже мой, — прошептала я, чувствуя, как сердце на мгновение сжалось от сострадания. Развод, безусловно, не обошелся без драмы. А как насчет живого королевского имущества? Вот дерьмо! Сколько лет могло быть Прескоту в то время? Когда все произошло? Прескот был маленьким ребенком? Подростком? У меня накопилась куча вопросов, но в данный момент это было не самое важное, поэтому я решила вернуться к семейным проблемам парня позже.

— Могу я вас кое о чем спросить, Сильвер?

— Конечно, Карла, но не обещаю, что отвечу, — заявила я, и Карла усмехнулась.

— Вы действительно встречаетесь с мистером Прескотом? О вас ходят разные слухи, но никто не уверен в их достоверности.

— О… я… — заикаясь, пробормотала я, подавляя желание уклониться от темы, и прикусила губу. — Да, это правда.

Улыбка Карлы стала еще шире.

— Чудесно. Значит, мы будем часто видеться. Итак, если вам что-то понадобится, то попросите меня. Друзья Прескота — и мои друзья, — любезно заверила меня Карла, прежде чем развернуться и направиться к выходу.

Я уставилась ей вслед, а потом тоже покинула бальный зал. Мне надо было подготовиться к мероприятию.

Я как раз собиралась подойти к лестнице, как вдруг услышала чей-то сердитый голос.

— Не хочу, чтобы она была здесь. Пенелопа, тебе не кажется, что они перегнули палку? Но я думаю, что в любом случае долго она тут не продержится.

Я вздрогнула и застыла как вкопанная, а затем быстро спряталась за высокую напольную вазу с изысканной цветочной композицией. Выглянув из укрытия, я заметила у подножия лестницы двух блондинок. Елену я узнала сразу же: принцесса облачилась в бальное платье из струящегося голубого шелка. Вторая девушка, наверное, Пенелопа, выглядела чуть стройнее и элегантнее, а в остальном являлась копией сестры-близняшки.

— И я не хочу, чтобы она тут жила. Уж точно не рядом с Прескотом. Я волнуюсь за брата. Он слишком эмоционален и доверчив, без раздумий ввязывается в авантюры, а они превращаются в неприятности, если не в катастрофы. А теперь на нашу семью надвигается новая беда. Мы должны защитить его, Елена. То, что я узнала о ней, особенно о ее долгах, поможет нам убрать девчонку из его жизни, прежде чем она захочет предъявить на него права. Надо избавиться от нее, как от надоедливого герпеса, — спокойно и хладнокровно сказала Пенелопа.

Меня охватило беспокойство.

Я находилась во дворце лишь пару часов и не знала толком никого из родственников принца, кроме того, когда я выбирала платья, у меня не возникло ощущения, что Елена враждебно настроена ко мне… Хотя все здесь вели какую-то игру, но, к сожалению, в королевских интригах я не разбиралась.

— Разве мы не должны сначала обсудить ситуацию вместе с папой? — нерешительно спросила Елена.

Пенелопа фыркнула:

— Ты его знаешь. Он слишком мягкий и добрый. И наверняка будет против этого плана.

— Но я считаю их действия несколько… вопиющими. Может, нам все-таки поговорить с Прескотом и выяснить…

— Дело не только в нем, Елена. Я не могу и не позволю мерзкой ведьме вмешиваться в нашу жизнь, — громко прошипела Пенелопа.

— Эй! Это уж слишком, — резко прервала ее сестра.

— Я просто волнуюсь.

— Понимаю, Пен. Я тоже, — мягко ответила Елена.

Я не могла точно видеть, что делают принцессы, но хорошо их слышала. Внезапно Пенелопа вздохнула.

— Мы справимся. Как всегда. А что в коробке?

— Обувь для Сильвер, — выдавила Елена.

— Елена-а-а-а! — воскликнула Пенелопа.

— Ладно тебе, Пен. Будь с ней добра хотя бы сегодня! — выпалила Елена.

— Не могу обещать. Брат снова вляпался в очередную кучу навоза, а нам потом, как обычно, придется разгребать дерьмо.

— Ах, Пен, — только и сказала Елена, а до меня донесся звук удаляющихся шагов: принцессы наконец-то ушли.

Я стиснула губы и заметила, что сильно сжала кулаки, а когда расслабила их, то обнаружила полумесяцы, оставленные ногтями на коже. Я не знала всех подробностей разговора близняшек и чувствовала сильную тревогу. А если Оскар далеко не единственный, кто давал мне повод для беспокойства? Эти двое могли выяснить обо мне все (включая и мое прошлое), раскопать любую информацию о долгах и о задолженностях тети Меррил. Вдруг принцессы пригрозят мне, что раскроют подробности моей биографии желтой прессе, если я не исчезну из жизни Прескота? Что делать? Как мне реагировать?

Как поступить? Если я права, нас с Прескотом ждет фиаско. Парень точно останется ни с чем. А близняшки… якобы они действуют в интересах брата, а по сути девушки заодно с дядей. Может, вовсе не дворцовый персонал шпионит за Прескотом, а его родные? Я снова крепко сжала кулаки. Дыши, Сильвер! Мне нужно дышать и сохранять спокойствие. Мне надо…

— Сильвер?

Я вздрогнула и резко повернулась.

— Елена! — Я натянула на лицо покерфейс и задумалась, откуда здесь взялась принцесса. Наверное, во дворце было много тайных ходов.

— Что ты тут делаешь? — спросила она, прикусив пухлую нижнюю губу и переведя взгляд на напольную вазу, за которой я пряталась.

— Я была в бальном зале, — ответила я, чуть улыбнувшись, и начала медленно подниматься по ступенькам. — А сейчас собираюсь проведать Прескота и проверить, готов ли он…

Елена усмехнулась.

— О да, он готов. Особенно психологически, — пошутила принцесса, а у меня возникло ощущение, что я не совсем ее понимаю.

Воцарилась напряженная тишина. Внезапно Елена решительно поднялась на несколько ступеней и сунула мне под нос обувную коробку.

— Ах да! Вот, кстати. Скромный презент. Надеюсь, они подойдут.

Елена подняла крышку: на шуршащей бумаге лежала пара конверсов.

— Елена, ты не должна… — начала я и покачала головой. — Ничего себе! — выдохнула я и вытаращила глаза.

Это были не обычные конверсы. Они оказались высокими и, вероятно, доходили до колен. Обувь сверкала, как жидкое серебро, погруженное в алмазную крошку.

— Надеюсь, они понравятся тебе, — пробормотала Елена и смущенно улыбнулась.

— Еще бы, но я не могу их принять.

— Что? Они тебе не по вкусу? — В ее голосе звучало искреннее огорчение.

— Ничего подобного, просто… — возразила я, но слова застряли в горле.

Я не была человеком, который принципиально отказывается от дорогих подарков. Я вполне различала подарок и взятку, но у меня появилось паршивое чувство из-за только что подслушанного разговора. Однако Елена ничего не знала, и если я и дальше хотела, чтобы она ничего не подозревала, то мне следовало вести себя по-умному.

— Елена, они идеальны. Спасибо, — тихо сказала я.

Девушка усмехнулась — и при этом была так похожа на брата, что у меня даже сердце защемило.

— Давай, примерь! — Принцесса умильно прищурила глаза.

Я не могла стоять столбом, мне и самой было слишком любопытно. Поэтому я села на ступеньку и занялась делом. Через полминуты старые черные конверсы оказались в коробке, а новые заскользили по моим икрам. Они действительно доходили до колен и смотрелись крайне сексуально. Намного сексуальнее, чем любая другая обувь на высоких каблуках, которую я когда-либо надевала.

— Круто, — удовлетворенно сказала Елена и встрепенулась. — Пойдем к Прескоту. Пусть полюбуется тобой во всей красе. Надеюсь, ты избавишь его от суицидальных мыслей, и он не будет пытаться утопиться в туалете со стыда.

— Что?.. — удивленно спросила я и последовала за Еленой.

Когда мы очутились в коридоре, принцесса кинулась к двери, ведущей в комнату Прескота, и постучалась.

— Скотти! Ты готов? Мы уже собрались, — радостно затараторила она.

— Нет, сюда нельзя, — глухо донеслось из-за двери. — Я ненавижу нашу страну. И сэра Уильяма. Что за жуткие мучения? А из-за чего? Из-за жалких королевских драгоценных традиций.

Королевских… чего? Я уставилась на дверь, Елена тут же распахнула ее и ворвалась в комнату. Вот так просто. Будучи единственным ребенком в семье, я не могла ничего понять. Бестактность Елены шокировала меня. Я бы, наверное, свернула шею любому, кто без разрешения вошел бы в мою спальню, однако в семействе Блумсбери личное пространство казалось чем-то таким, что определенно следует нарушать.

Итак, Елена распахнула дверь, предоставив мне возможность увидеть Прескота. Принц с несчастным видом стоял перед зеркалом, надевая на себя нечто вроде меховой шапки. Заметив нас, он замешкался, одновременно пытаясь казаться храбрым, высокомерным и хладнокровным.

Я разинула рот. Елена начала корчиться от смеха, в то время как Прескот, покашливая, перестал возиться с шапкой и одернул килт.

— Что за… — выдавила я.

На Прескоте была гребаная юбка в зелено-фиолетовую клетку, ниспадавшая тяжелыми складками и доходившая до колен.

Наряд принца дополняли темный пиджак и галстук, что в целом являло разительный контраст с килтом и шапкой.

Елена набрала в легкие побольше воздуха и расхохоталась от души. Прескот бросил на сестру ядовитый взгляд и смущенно улыбнулся мне.

— Я же говорил, что мне будет ужасно неловко.

— Но… но почему? — спросила я, заикаясь.

Он почесал затылок.

— Я рассказывал тебе о сэре Уильяме. Он и его предки были шотландцами, вот почему… — Прескот пожал плечами, а Елена приникла ко мне, чтобы не упасть от смеха.

— А… шапка? — спросила я, пытаясь нацепить на себя покерфейс и с трудом сдерживая улыбку.

— Это традиционная канадская охотничья шапка из меха лося, думаю, она мне очень идет, — торжественно ответил Прескот, повернулся к шкафу и достал оттуда…

— Это кинжал?

— Даже два. — Он моргнул и привязал рукояти к бедрам кожаным ремнем таким образом, чтобы лезвия находились позади.

— Должно ли канадское дворянство… чем-то компенсировать подобное неудобство? — подколола я парня.

Прескот усмехнулся.

— Нет. А нам просто нужен контргруз, иначе мы бы опрокинулись.

Ну и маскарад!

— Чувак! С каждым годом я люблю этот день все больше и больше, — задыхалась от хохота Елена.

Прескот широкими шагами подошел к нам. Уставился на мои конверсы и просиял.

— Выглядишь классно.

— Спасибо, но краситься я не собираюсь.

— Тебе и не надо. Ты и без мейкапа красивая. — Он поднял руку и накрутил на палец прядь моих волос, а потом мы посмотрели друг на друга, и я позволила себе искренне улыбнуться. В последнее время эту улыбку Прескот, казалось, постоянно пытался вытянуть из меня.

Елена пожала плечами.

— Ладно, вначале я сомневалась в том, что касается вас двоих. Но вашу взаимную симпатию или даже… влюбленность… увидит и слепой. Впрочем, думаю, нам надо немного поторопиться, пока мы не опоздали, и отец не отшлепал Прескота по его очаровательной заднице. — Елене, похоже, нравился весь этот спектакль.

Прескот закатил глаза, галантно протягивая мне руку. Мои пальцы тотчас вцепились в его ладонь.

— Готова? — прошептал принц, когда мы уже спускались по лестнице.

— К ужасному дудлу? — скептически спросила я в ответ. — Не уверена, что запомнила все па, но в целом…

— Нет, я имел в виду, готова ли ты быть девушкой принца? — Прескот ухмыльнулся, а я скривилась.

— Сделаю все возможное, — храбро заверила я Прескота.

Он сжал мою руку.

— Я так и думал, Сильвер.

Сильвер

Прескот не дал мне на панику ни секунды. Он буквально швырнул меня в гущу событий… и нырнул следом. Было увлекательно наблюдать за изменениями, которые произошли и в принце, и в Елене, едва мы переступили порог бального зала. Свет люстр озарил ухоженные молодые лица, абсолютно лишенные мимики. Морщинки от смеха моментально разгладились, и теперь кожа Прескота выглядела идеально. Он расправил плечи, что сделало парня еще более высоким, чем прежде. Светло-русые волосы, торчащие из-под шапки, мерцали, как золотые нити. В течение нескольких секунд брат и сестра казались хрупкими, но несокрушимыми, как закаленное стекло, холодными, как лед, и в то же время прекрасными и недоступными, как бриллианты.

Их красота удвоилась. Трудно было понять, лестно ли им внимание окружающих — или Прескоту и Елене уже все равно.

Мой взгляд скользнул по залу. Я насчитала пять телохранителей, которые расположились у дверей. Здесь, конечно, были и камеры наблюдения, но я не смогла обнаружить их сразу, хотя позже догадалась, что они спрятаны в головах трофейных зверей.

После бала мне нужно будет подробнее расспросить о том, как охраняется дворец.

Зал был переполнен до отказа. В дальнем конце я увидела музыкантов. Звуки волынки заставили меня нервничать.

— Сильвер?

Я посмотрела на Прескота.

— Разреши представить тебе мою бабушку по материнской линии, а также мою тетю. Леди Роуз ван Клеммт-Блумсбери и леди Сесилия ван Клеммт. Бабушка Роуз — сестра моего покойного деда — короля Леопольда Второго, Сесилия — ее дочь. Между прочим, Сесилия — не только старшая сестра моей матери, но и кузина отца.

Хотя из-за всех этих запутанных родственных связей у меня закружилась голова, я заинтересованно уставилась на бабушку и тетку Прескота, и женщины ответили мне не менее любопытными взглядами. Особенно пожилая леди Роуз. На ней было старомодное платье сливового оттенка, а из седых волос старушки торчало павлинье перо, которое смешно покачивалось, когда она присматривалась ко мне. Поскольку благородные особы не собирались ни приседать в реверансе, ни пожимать мне руку, я тоже не стала этого делать и лишь слегка склонила голову.

— Я очень рада познакомиться с родственниками Прескота. Меня зовут Дейзи Сильвер. — Я едва не задохнулась, когда говорила свое имя, но мне показалось бы странным представиться как Сильвер.

Прескот улыбнулся.

— Зовите ее просто Сильвер, — мягко сказал он.

— Восхитительно, — единственное, что вымолвила леди Сесилия.

Пожилая леди Роуз, напротив, подошла еще ближе и смерила меня пристальным взглядом.

— Ты чем-то напоминаешь мне молодого человека, с которым я познакомилась некоторое время назад. У него тоже везде были занятные татуировки. Это у молодежи такая мода? Думаешь, мне подойдет нечто подобное, Прескот? — Леди Роуз повернулась к племяннику и слегка побарабанила пальцами по своему плечу, прикрытому тонкой блестящей тканью.

Прескот рассмеялся.

— Мама, прошу тебя! — простонала леди Сесилия.

Прескот продолжал веселиться.

— Ты, конечно, выглядела бы потрясающе с татуировками, бабуля. А как дела в Майами? В первую очередь… как поживает мой кузен Алекс? Я давно ничего о нем не слышал. Все хорошо? — серьезно спросил Прескот, его плечи внезапно напряглись, и я поняла, что он искренне беспокоился за этого Алекса.

Сесилия побледнела.

— Что ты имеешь в виду, Скотти? Алекс не позволит сделать из нашей семьи посмешище, как, например, твоя мать. Я была бы благодарна тебе, если бы ты не стал продолжать эту тему. А теперь — простите меня. Мне еще нужно поприветствовать твоего отца, — резко сказала она и удалилась.

Мы растерянно смотрели ей вслед. Леди Роуз погладила Прескота по руке.

— Ах, Прескот, Сесилия весьма консервативна. Ты же знаешь, Александру приходится нелегко. Полагаю, ему нужно немного побыть одному. Но он наверняка скоро свяжется с тобой.

Я решила при случае обязательно выяснить что-нибудь еще про Алекса и про маму Прескота.

Тем временем леди Роуз не умолкала.

— О чем мы действительно должны волноваться, так это о том, что сейчас ваш отец и дядя находятся в чудовищном положении. — Бабушка Прескота нахмурилась так сильно, что кожа на ее лбу забугрилась складками. — У королевской семьи действительно нет мирного прошлого, но, когда я отказалась от престола в пользу младшего брата, я, по крайней мере, надеялась, что наши дети будут поумнее родителей. Так или иначе, а история опять повторяется… Я могу только молиться о том, чтобы дело о наследнике разрешилось с минимальным ущербом для каждого из нас. Ох, что-то кости снова заломило…

— Может, ревматизм разыгрался? — спросил Прескот.

Леди Роуз сурово посмотрела на него ясными глазами.

— А ты, нахал, тащи свой зад на местный танцпол, чтобы мне было над чем посмеяться в мои годы.

— Да, мэм! — Прескот поцеловал бабушку в морщинистую щеку, взял меня под руку и повел в центр зала.

Я чувствовала себя неловко. Люди пялились на нас. Все без исключения. В торце зала, возле чучела горного льва, я мельком увидела дядю Прескота. Оскар одним своим присутствием заполнил половину пространства. Эванджелина околачивалась рядом и что-то шептала отцу на ухо. По другую сторону, среди нескольких чучел фазанов, стояла женщина как две капли воды похожая на Эву. Трудно сказать, была ли это ее старшая сестра или жена Оскара. Наши взгляды встретились. Она насмешливо изогнула бровь и быстро отвернулась.

— Это еще одна твоя тетя? — тихо спросила я у Прескота.

Принц наклонил голову и скривился, словно учуял неприятный запах.

— Да. Патриция. Не волнуйся. Она держится в стороне от государственных дел и большую часть времени живет во Франции со своими родными.

— Понятно, — пробормотала я, вычеркивая хотя бы одного человека из списка людей, за которыми нужно следить.

— Расслабься, — посоветовал Прескот. — Мы станцуем, ответим на несколько вопросов, ты осмотришься… и мы уйдем.

Я лишь кивнула, а Прескот замедлил шаг и встал напротив меня, приготовившись к дудлу. Я заметила, что рядом находилась стайка девушек: они неотрывно глазели на нас и перешептывались. Я с раздражением уставилась на них. Мне не хотелось стать главной причиной сплетен. Правда, не хотелось.

Эванджелина внезапно появилась слева от меня.

— Ну что, веселитесь? — поинтересовалась она.

— По мне разве видно?

— Нет. Скорее, ты выглядишь так, будто у тебя диарея! — Эва усмехнулась, поймав мой сердитый взгляд.

Но тут к ней подскочил ровесник Прескота — парень с густыми черными кудрями и темными глазами. Он тоже посматривал на меня, но прежде чем я смогла изучить партнера Эвы, воцарилась тишина. Гости мгновенно замолчали: в зал вошли потенциальные наследники на престол.

Оскар шествовал впереди, Филипп отставал от него на полшага.

— Добрый вечер! Приветствую вас на балу, посвященному независимости Новой Шотландии, который ежегодно устраивается в Ванкувере в знак нашей тесной дружеской связи с Канадой. Учитывая нынешнюю ситуацию, приятно видеть, что местное население поддерживает королевскую семью Новой Шотландии. — Оскар бросил на Филиппа многозначительный взгляд, но тот остался невозмутим и только кивнул, как будто эта речь не имела к нему прямого отношения.

Я продолжала наблюдать за ними обоими.

Оскар обнажил зубы, что, вероятно, должно было обозначать улыбку.

— Наши предки прибыли в Новый Свет и проявили могущество, которое с годами лишь укрепляло народ. А народ — это сердцебиение страны! Новая Шотландия процветала под правлением королей, которые всегда помогали гражданам, поддерживая население в тяжелые годы: ведь сердце не должно сбиваться с ритма ни на секунду! Конечно, текущее положение кажется непростым, но я уверен, мы все — и канадцы, и жители Новой Шотландии — преодолеем трудности и станем еще более закаленными. Даже ценой жертв.

Я затаила дыхание. Взгляд Оскара на мгновение задержался на Прескоте, затем на Елене и Пенелопе. А потом и на мне… Меня охватила тревога, в животе появилось неприятное тянущее ощущение, а волосы на затылке встали дыбом.

Я сразу же потупилась, а Оскар продолжил говорить размеренным спокойным голосом как ни в чем не бывало.

— Итак, каждый год мы организуем торжественный бал, который начинается танцем наших предков. Молодой человек, который докажет свою выдержку, деликатность и силу характера, будет награжден титулом «Сэр Уильям». Желаю всем удачи.

Что еще за титул? Я скосила глаза на Прескота, но принц был занят разговором с девушкой, которая пробралась к нему поближе. Я подавила раздражение, отвела взгляд и вздрогнула. Пара темных глаз буквально просверливала во мне дыру. На меня пялился партнер Эванджелины — высокий и стройный юноша. Он переминался с ноги на ногу и двигался плавно и изящно как хищник. В общем, он чем-то напоминал голодного зверя.

Я дерзко посмотрела на парня. Улыбка появилась на его пухлых губах. Наши взгляды задержались друг на друге чуть дольше, чем следовало бы по правилам приличия, но, к счастью, музыканты заиграли какую-то мелодию. Бал начался.

Я пропустила первое танцевальное па. Да, я сплоховала, а как же иначе! В то время как остальные девушки синхронно присели, делая дурацкие реверансы, я стала лихорадочно припоминать движения, которые Прескот вбивал мне в голову. Однако музыкальное сопровождение мне никак не помогало. Что делать? Кого копировать? Я чувствовала себя глупо. Очень глупо! Шаг влево, шаг вправо… прыжок, прыжок… разворот? Черт!

Холодный пот выступил у меня на спине. Я закружилась и вдруг почувствовала, как чья-то нога зацепилась за мою. Я психанула, взмахнула руками, но была благополучно поймана. Кто-то крепко прижал меня к груди. Гости пришли в смятение, а я, задыхаясь, посмотрела на своего спасителя.

— Спасибо за… — начала я, но слова застряли в горле: меня поймал не Прескот.

— Не за что, — буркнул мне в ухо парень с темными глазами. Его дыхание было прохладным, как и пальцы, которые обвивали мою талию.

Мне было неловко: тонкая серебристая ткань делала меня чуть ли не обнаженной.

— Сильвер! — Прескот появился рядом с нами. Его взгляд был суров и устремлен на руки незнакомца. — Ты ударилась?

— Нет… я… нет… — Смущенно покашливая, я оттолкнула темноглазого. — Благодарю. Мы должны продолжить танец.

— Именно. Ты ведь не против, если я возьму это на себя, Скотти? — спросил парень, и, прежде чем я смогла возразить, буквально втянул меня в танцевальный вихрь.

Я подчинилась. Парень уверенно держал меня за талию и так ловко вел, что у меня даже не было времени подумать о том, какие па должны быть следующими. Мой взгляд переместился на Прескота, который смотрел на нас со сжатыми кулаками и стиснутыми зубами, после чего резко повернулся к своей новой партнерше — Эванджелине.

— Извини за подножку. Эва иногда бывает стервой, — сказал незнакомец, закружившись вместе со мной.

— Ага, и как же имя бывшего партнера этой стервочки? — скептически поинтересовалась я, позволив ему вести меня в танце.

Он двигался грациозно, а говорил гордо и с капелькой высокомерия. Похоже, у парня не было никаких проблем с амбициями. При обычных обстоятельствах он мне бы понравился. Я понимала таких людей, потому что сама была такой. Однако молодой человек оказался весьма своеобразным. Когда он улыбнулся, я увидела ровные белые зубы, которые, правда, заострялись ближе к клыкам.

— Меня зовут Уильям Сент-Эдвардс. Моя семья правит на острове Принца Эдуарда, независимом монархическом государстве. Сам остров находится рядом с Новой Шотландией и канадской провинцией Нью-Брансуик.

— Значит, еще один принц. Отлично, этого только мне не хватало, — проворчала я.

Уильям искренне рассмеялся, продолжая держать меня за талию, и я ощутила покалывание на коже.

— Принц мини-страны, которая чуть меньше половины Швейцарии, — заявил он.

— Отлично, повтори это снова, но менее хвастливо, пожалуйста.

— А ты довольно язвительная! Можно полюбопытствовать, где Прескот тебя подцепил? Есть ли там еще такие? — В темных глазах парня промелькнул огонек.

— Нет, нельзя, — ответила я на первый вопрос и сделала реверанс, подражая остальным девицам. Танец подходил к концу, а я едва ли это заметила.

— Ты ведь не его девушка, верно? — вдруг спросил меня Уильям.

Мое сердце пропустило удар.

— Не угадал, — прошептала я, протягивая Уильяму руку для общего поклона.

Темные кудри упали ему на лоб, затем принц выпрямился и внимательно посмотрел на меня, многозначительно улыбаясь.

— Притворяешься. Однако совсем не важно, лжешь ты сейчас или нет, мы ведь проведем некоторое время вместе… в ближайшие дни. Мой отец заседает в парламенте. Я с нетерпением жду, когда мне представится случай раскусить тебя, — вкрадчиво и самоуверенно сказал он.

Я не сумела сдержать усмешку. Уильям подмигнул мне, а Прескот, протиснувшийся между нами, быстро оттеснил парня в сторону.

— Прескот… — добродушно начал Уильям.

— Уильям, — холодно ответил Прескот. — Я думал, сифилис уже давно унес тебя в могилу.

— Прескот, ты способен на большее! — Уильям приосанился. — Я просто побеседовал с твоей очаровательной подругой, чтобы осторожно подготовить ее к тому, что вскоре она увидит тебя распростертым на полу и вопящим от боли, — добавил он и в темных глазах принца блеснуло что-то дьявольское.

Прескот не проронил ни слова. Атмосфера накалилась, воздух отяжелел. Как раз в тот момент, когда я собиралась вмешаться, к нам подбежала Елена.

— Сильвер, вот ты где! Пойдем, выпьем чего-нибудь, пока ребята осыпают друг друга пустыми угрозами! — воскликнула она и тряхнула светлыми кудрями: сестра Прескота пронеслась между нами, как свежий бриз.

Я с облегчением вздохнула.

— Эй, Уильям, ты только что выполз из склепа? Надеюсь, ты не забыл прихватить свою душу, хотя она, должно быть, немного запылилась! — Девушка смахнула невидимые соринки с его плеч.

Уильям усмехнулся.

— Вот так-то, Скотти. Мне везде хорошо, — заметил он и поцеловал руку Елены. Казалось, раздражающая наглость была у него в крови. — Я тоже не слишком рад тебя видеть, Елена. Кстати, твой брат еще не успел полакомиться официанткой?

— Увы, нет, но это произойдет, когда нам надоест смотреть на твое кривлянье и ужимки, — ответила Елена и обратилась ко мне: — Сильвер, попрощайся с мальчиками. — Не успела я возразить, как она уже схватила меня и потащила за собой.

— Что это было? — озадаченно спросила я.

Елена отмахнулась.

— Разборки королевских оленей. Ничего особенного. Я считаю это довольно забавным, но неподготовленным людям лучше не видеть шоу. Прескот и Уильям враждуют еще с песочницы. — Елена поманила официанта, взяла с подноса пару бокалов шампанского и сунула мне один. — Выпей. Ты какая-то бледная.

Но я покачала головой.

— Я оплошала, — пробормотала я.

Елена погладила меня по руке.

— Выше нос. С каждым случается, а Уильям в конечном итоге спас тебя и уберег от тотального провала. А у парней… у них, скажем так, были в прошлом проблемы. Может, ребята потихоньку помирятся, что действительно расслабит нам всем нервы и, кстати, поможет Скотти стать спокойнее. — Елена пристально посмотрела на меня.

Я покрутила в пальцах бокал с шампанским.

— Что между ними произошло? — выпалила я.

Принцесса замешкалась.

— Парни вместе учились в интернате. Но я не в курсе всех деталей. Знаю только, что когда они сталкиваются, то можно ждать скандала. Если хочешь услышать подробности, попробуй спросить у Скотти. А пока лучше держись подальше от Уильяма.

— Спасибо, но я думаю, что смогу о себе позаботиться.

Елена нахмурилась и невесело улыбнулась.

— Посмотрим. Уильям действительно может быть очаровательным, когда ему что-то надо.

— Значит, он… хочет меня?

— Нет, ему нужно причинить боль Прескоту, — загадочно возразила она.

Я поднесла бокал с шампанским к губам, раздумывая, как бы съязвить, но не успела: парни, приглашенные на бал, внезапно сняли со стен длинные шесты, которые я до сих пор считала бильярдными киями. Таковыми они, очевидно, не являлись — некоторые из юношей уже образовали круг, вытянув палки по направлению к центру, ну а другие встали внутри живого кольца, в том числе Прескот и Уильям.

— Что… — начала я, когда вновь зазвучала музыка. И да, я опять услышала волынку.

— Вот сейчас ты увидишь настоящий танец, — прошептала мне на ухо Елена, и я во все глаза начала наблюдать за тем, как парни в быстром темпе бьют палками о палки или ударяют своим «оружием» по полу.

Участники в центре скакали, прыгали и вращались. Парни, которые двигались слишком медленно или делали шаги в неверном направлении, врезались в шесты, теряли равновесие и получали сильные удары от соперников, после чего покидали круг. Каждый раз, когда кто-то оказывался на полу, я вздрагивала. Это было чертовски больно! И самое главное, чрезвычайно утомительно. Уже через несколько секунд после начала воинственного танца юноши пыхтели и потели.

Движения становились более вялыми, а музыка, напротив, играла все быстрее и быстрее, ну а «кии» все чаще и чаще ударялись друг о друга. Я в очередной раз вздрогнула, когда нога молодого человека попала между палками. Раздался громкий хруст, но зрители аплодировали и ликовали, как будто находились на футбольном матче.

Через несколько минут в центре остались только два человека — Прескот и Уильям. Они со злостью пялились друг на друга. На лицах блестели капли пота, и оба уже потеряли головные уборы, зато их килты продолжали развеваться. Музыка прекратилась, и «боевые петухи» принялись ловить ртами воздух.

— Что теперь? — спросила я у Елены.

— Финал, — ответила она, и я в ужасе увидела, как парни выхватывают кинжалы, которые они все это время держали при себе.

Музыканты снова заиграли — о да! — схватка возобновилась. При каждом соприкосновении клинки звякали. Я завороженно наблюдала за Прескотом и Уильямом. И тот, и другой большую часть поединка буквально парили над полом, уклоняясь от ударов противника, продолжая скакать туда-сюда и высоко подпрыгивать.

Один ошибочный шаг, и лезвия клинков рассекли бы кому-нибудь лодыжку.

Уильям улыбнулся. Уголки его рта приподнялись, но в глазах не появилось никаких эмоций: они были черными, как полированный уголь. Да и улыбка выглядела какой-то свирепой.

— И мы вновь стоим напротив друг друга. Все как прежде, да, Скотти?

Теперь парни перемещались по кругу, меняясь местами, как будто просто прыгали через веревку. Неожиданно клинки громко звякнули, и Уильям споткнулся. Он падал как в замедленной съемке и успел схватить Прескота, который все же успел врезать сопернику.

Тем не менее Уильям увлекал его за собой. Ни о каком равновесии не могло быть и речи.

Парни рухнули на пол как подкошенные. Один из кинжалов не был пойман своевременно, и горло Прескота впечаталось прямо в холодно сверкающий клинок.

Мой испуганный вопль огласил бальный зал. Кто-то попытался схватить меня, но я вырвалась и побежала к Прескоту.

Потный Уильям лежал рядом с ним на полу. Прескот не шевелился. Он был…

— Прескот! Прескот, пожалуйста, скажи что-нибудь! — закричала я отчаянным и почему-то приказным тоном. Я опустилась на колени и перевернула его, ожидая увидеть окровавленное лицо принца. Но не обнаружила ничего плохого, даже ни единой капли крови. — Прескот?

— Ай! — прохрипел он и посмотрел на меня. — Сильвер? Что ты здесь делаешь?

— Я… что я здесь делаю? Я хотела взять в руки твою дурацкую отрезанную башку! — рявкнула я.

— Что? — Принц с недоумением посмотрел на меня, а Уильям рассмеялся.

— Разве ты не сказал ей, что лезвия — тупее старых ножей для хлеба?

— Ты переживала за меня, милая? — прошептал Прескот.

Я стукнула его.

— Горе тебе, ты постоянно пугаешь меня! Я думала, мое сердце остановится! — заорала я, и он заерзал на полу.

— Сильвер, — прошипел Уильям, медленно поднимаясь. — Сильвер!

Я кинулась к нему и завопила:

— С тобой мы еще поговорим! Как ты мог? Споткнулся, значит! Господи! — Я резко замолчала.

Все гости уставились на нас. Точнее, на меня. Оскар, который находился неподалеку, окинул меня оценивающим взглядом, и мне стало не по себе.

— Скоро вы закончите высмеивать наши традиции? — спросил он.

— Я… гм… да. — Я убрала руки за спину.

Прескот встал рядом со мной. Он ничего не сказал, но уголки его рта изогнулись в улыбке, а пальцы скользнули по моей руке. Это было похоже на мини-объятие.

— Прекрасно. — Оскар поправил один из орденов на нагрудном кармане, и свет от люстр отразился в золотом кругляше. — Поскольку Уильям упал первым, Прескот победил. Я поздравляю тебя, племянник. — Оскар обернулся к зрителям, и раздались осторожные аплодисменты.

Никогда еще мне не было так трудно держать покерфейс. Улыбка Прескота растянулась до ушей.

— Что такое? — спросила я у парня, когда мы медленно покидали «поле битвы».

— Ничего, — ответил он и улыбнулся еще шире.

— Это было интересное представление, — поприветствовала нас Эванджелина.

Елена кивнула. Уильям плелся рядом с нами, похоже, у него уже не было энергии, чтобы продолжать биться с Прескотом даже словесно.

— Можно было бы меня предупредить, — обратилась я к Елене.

— Я пыталась удержать тебя, но ты чертовски сильна, — оправдывалась принцесса.

— Мне нужно выпить, — буркнул Уильям, подзывая официанта.

На подносе не хватало одного бокала. Пожав плечами, я решила взять старый. Однако Прескот дал мне новый и схватил тот, из которого я уже пила: шампанское еще пузырилось. Он поступил весьма по-джентельменски.

— Что ж, выпьем за… — начала Елена.

— …шею Прескота. Пусть она навсегда упокоится на твоих плечах, — вкрадчиво вставил Уильям, быстро придя в себя.

Прескот фыркнул, мы чокнулись, и мой подопечный одним глотком осушил бокал. Через несколько секунд парень скривился.

— Все в порядке? — тихо спросила я.

— Да, но глотать чертовски больно.

— Стоит лишь раз выпустить тебя из виду — и ты вляпываешься в дерьмо, — прорычала я, подняв подбородок и разглядывая медленно проступающие синие пятна, которые появлялись в месте удара кинжала. Лезвия могли быть тупыми, но все равно это, конечно, ощутимо больно.

— Сильвер, тебе действительно не о чем беспокоиться, — заверил меня принц, взяв за руку, и у меня перехватило дыхание, когда Прескот поцеловал костяшки моих пальцев. Большой палец парня прошелся по изящным черным татуировкам на коже. — И кстати, у тебя отлично сегодня все получилось, — добавил он, и его глаза лихорадочно заблестели.

Вздохнув, я сжала губы.

— Я опозорила тебя. А ты уверен, что хорошо себя чувствуешь? Ты выглядишь чертовски бледным, — сказала я.

Прескот неуверенно пожал плечами.

— Да… нет… я… — Он моргнул, став уже белым как мел, и пошатнулся.

Испугавшись, я сразу обхватила руками его талию, умудрившись пролить шампанское на костюм Прескота.

— Возможно, мне все-таки… нехорошо, — выдавил Прескот, прежде чем закатить глаза и потерять сознание.

Сильвер

Я сидела перед дверью, как непослушный пес. Принца унесли из бального зала, а через полчаса в его комнату вошла худенькая седая женщина в белом халате — врач. Филипп, Елена и Пенелопа тоже находились рядом с Прескотом. А я мигом превратилась в нежеланного гостя: дверь, которая захлопнулась у меня перед носом, уже обо всем мне поведала.

Теперь я сидела на полу, а желудок сжимался от страха. Что я упустила? Это из-за падения? А если дело в шампанском? Если да, то он отпил из моего бокала. Обморок Прескота — просто случайность? Или здесь крылась иная причина? Да и что, собственно, я должна была увидеть? Проблема заключалась в том, что я слишком отвлеклась. Я перестала быть его телохранителем, зациклилась на собственных чувствах. Когда я смотрела на парня, у меня сразу что-то сжималось в груди, я витала в облаках и не могла ничего с собой поделать. Что происходит? Прескот мог просто молча стоять рядом со мной, а мое сердце уже начинало бешено колотиться, и я практически ничего вокруг не замечала.

Но именно поэтому он и потерял сознание. Я не сумела его защитить, не уберегла. Да, я сплоховала. Какой позор! Неудивительно, что я столько раз теряла работу. Я неспособная, неспособная и еще раз неспособная!

Бабочек в моем животе разогнало нечто отвратительное. К горлу поднялась вязкая слизь, похожая на изжогу. Нет, так больше продолжаться не может. Я здесь, во дворце, чтобы помочь Прескоту, но потерпела ужасную неудачу. От возрастающей ярости на саму себя я хотела было пнуть что-то, но потом лишь мрачно уставилась в потолок.

Почему я оказалась такой бесполезной? Почему многое упустила?

Я должна взять себя в руки. Причем немедленно. Хватит с меня ошибок. Больше никаких промахов. Мне нужно сосредоточиться и быть начеку. Надо защитить Прескота, если он еще хочет, чтобы я это делала. Я — его телохранитель, а не девушка. Отныне я буду тем, в ком он нуждается. Стану его охраной, тенью. Никто никогда не причинит ему боль. Я уберегу его от опасности.

— Все в порядке? — Нежный голос вывел меня из раздумий.

— Что? — растерянно ответила я и посмотрела на сумрачный коридор. — Ах, Карла.

Горничная тихо подошла ко мне и остановилась, держа в руках поднос с горячими напитками. Сейчас, наверное, уже далеко за полночь, но Карла по-прежнему выглядела с иголочки.

— Добрый вечер! — Она улыбнулась и наклонила голову. — Может, вы хотите кофе? Или чаю?

— Спасибо, — пробормотала я и взяла чашку с черным кофе.

— Мисс, вы выглядите очень уставший и бледной, но не волнуйтесь. Мистер Прескот поправится, — заверила меня Карла.

— Будем надеяться.

— Непременно. Я точно знаю, — сказала она с такой уверенностью, что я удивленно подняла глаза, а Карла постучала в дверь, открыла ее и переступила порог.

Как бы я хотела последовать за ней и увидеть принца! Но я осталась сидеть на полу, чувствуя, что холод пробирает меня до костей.

Кофе уже остыл, когда дверь снова распахнулась. Филипп и близняшки вышли в коридор.

— Как он? — Я так быстро вскочила, что Филипп аж вздрогнул.

— Господи, Сильвер! Ты все это время сидела здесь и ждала? — недоверчиво спросил он.

— Как он? — повторила я, не отвечая на вопрос Филиппа.

Пенелопа фыркнула.

— Замечательно! Спит. Прескот просто слишком много выпил.

— Что? — Я удивленно заморгала. Это очередная неуместная шутка, верно?

Филипп помассировал переносицу и объяснил:

— Прескоту сделали экспресс-анализ крови. Уровень алкоголя оказался более полутора промилле. А из-за недостатка сна кровообращение Скотти нарушилось.

— Типичный Скотт, — пробормотала Пенелопа и пронеслась мимо нас.

Елена зевнула. Она выглядела как минимум такой же уставшей, какой ощущала себя я.

— Нет, сэр, вряд ли. Я была с ним все время, и он не казался пьян. Бокал шампанского — единственное, что Прескот пил на балу, — возразила я.

Филипп улыбнулся и погладил меня по руке.

— Очень приятно, что ты заступаешься за него, Сильвер, но в этом нет необходимости. Мы все устали. Утро вечера мудренее. — С этими словами он развернулся и пошел прочь по полутемному коридору.

Я стояла столбом, смотрела ему вслед и все сильнее хмурилась.

— Елена! — Я завертелась вокруг принцессы. — Ты была с нами большую часть вечера и тоже все видела! В любом случае я никогда не замечала, чтобы Прескот много пил.

— На балу не пил, — согласилась она и подняла руку. Елена держала за горлышко почти пустую бутылку водки. — Зато в своей спальне перебрал со спиртным. Тебя ведь не было с ним до бала, верно? Раньше он частенько перебарщивал. Я на самом деле думала, что он завязал, но, очевидно, стресс, который Прескот испытал в последние несколько дней, оказался чрезмерным. Не волнуйся, Сильвер. Он взрослый парень и справится. Мы просто испугались. Как уже сказал отец, мы все устали, и тебе тоже пора спать. — Принцесса улыбнулась и прошла мимо меня, а я захлопала глазами.

Что-то здесь явно не так…

— Нет, не может быть. От него не пахло алкоголем, — прошептала я в гнетущий полумрак.

Елена даже не обернулась.

Чутье резко обострилось, когда я поняла, что мои слова были правдой. Прескот не пьян. Я уверена в этом!

Я распахнула дверь. И доктор, и Карла удивленно воззрились на меня.

— Что вы делаете? — резко спросила я, когда увидела, что врач вот-вот вонзит иглу в руку Прескота.

— Я доктор Гудберг. Сейчас я ввожу молодому человеку физраствор и витамин В, чтобы к утру он был как огурчик, — спокойно ответила врач и сделала укол.

Мой взгляд метнулся к пластиковому прозрачному мешку, висевшему над кроватью.

— Позвольте спросить, а вы кто? — поинтересовалась врач, строго глядя на меня сквозь очки.

— Его девушка. И я сомневаюсь, что у Прескота уровень алкоголя превышает полтора промилле, — ответила я. — Он ничего не пил. Переделайте анализ.

— Уже переделала. Дважды. Результат — один и тот же, — заверила меня женщина, закрывая чемоданчик. — Не тревожьтесь, скоро юноша будет в полном порядке. А теперь прошу меня извинить. День был длинный, и принцу нужен покой. — Врач явно адресовала свои последние слова именно мне, но я продолжала просто стоять и щуриться, так что доктор вздохнула и прошла к двери.

— Вам еще что-то нужно? Мне что-нибудь принести? — тихо спросила Карла.

Я покачала головой, после чего она с приветливой улыбкой удалилась следом за врачом.

Я задумалась. За стеной была моя комната, но я скорее отдала бы душу дьяволу, чем оставила Прескота одного. Что-то неладно. Принц ничего не пил. Шампанское не в счет. Я уже достаточно нагляделась на людей и умела отличать пьяного от трезвого. Что бы ни говорила доктор, она лгала. Мне надо только выяснить, с какой целью. Кроме того, нужно понять, на кого она работает, и составить список подозреваемых. Я полагаю, он будет длинным.

Бесшумно я подошла к кровати Прескота. Лунный свет падал на лицо принца: волосы его казались белыми, как снег, а лицо было бледным. Он тяжело и часто дышал.

— Не волнуйся. Я буду защищать тебя, — прошептала я, проведя рукой по его скуле.

Он улыбнулся и потерся щекой о мою ладонь. Некоторое время я наслаждалась теплом, которое все-таки исходило от его кожи, а потом выпрямилась, взяла стул и села возле камина. Если кто-то зайдет в комнату, он должен будет сначала пройти мимо меня. Я смогу защитить Прескота. Я — его тень. Что бы ни случилось.

Прескот

Я, наверное, перебрал, потому что иначе не мог ничего себе объяснить. Почему я чувствовал себя кроликом, задавленным машиной, который пролежал на дороге уже три дня? Ноздри щекотал отвратительный запах. Я скорчил гримасу. Дышать стало еще труднее, словно кто-то сидел у меня на груди. Я попытался неуклюже повернуться, но колющая боль пронзила руку.

— Что за?.. Тьфу! — Я заставил себя открыть глаза. Мне было страшно. Казалось, что я, как вампир на свету, рассыплюсь на тысячу пылинок.

— Х-р-р-р, — раздалось знакомое похрюкивание.

Ладно, значит, запах исходит не от меня? Я покосился на свою грудь, на которой все еще лежала тяжелая ноша, и посмотрел в два черных, как смола, выпученных глаза.

— Сэр Генри? — прошептал я.

— Х-р-р-р. — Мопс возбужденно пошевелил закругленным хвостиком и начал облизывать мое лицо. Ох, так вот откуда это щекотание в носу и ощущение трупной вони задавленного кролика!

— Слезай, приятель, у тебя из пасти воняет, — прорычал я, пытаясь сбросить мопса, но тут в горле вспыхнула боль.

Сэр Генри снова хрюкнул.

— Что за… — Я поднял взгляд и увидел инфузионную трубку, которая соединяла мою руку с пустым пластиковым мешком. — Что, черт возьми, происходит? — спросил я громче.

Сэр Генри взволнованно залаял, что вызвало неприятное ощущение: в мой мозг будто иглы вонзались.

— Ай!

В тот же миг дверь распахнулась, и мы с Сэром Генри одновременно подпрыгнули.

— Что случилось? — рявкнуло на меня расплывчатое темное пятно.

— Сильвер? — Я моргнул, и размытое темное пятно превратилось в самую красивую женщину на свете.

Сильвер была в обтягивающих джинсах и тесной рубашке. Длинная коса ниспадала на плечо, а грудь вздымалась, словно девушка долго бежала. Глаза Сильвер торопливо шарили по комнате.

— Тут есть кто-нибудь еще? — резко спросила она.

— Только мопс. Я задыхаюсь. Помоги, — взмолился я, и Сильвер расслабилась. Немного.

— Как ты сюда попал? — строго спросила она собаку и ринулась ко мне, а Сэр Генри сразу начал виновато скулить. — Сейчас же ступай к хозяйке, — приказала она, направилась к двери и приоткрыла ее, и пес чуть было не запутался в своих собственных лапах, когда пытался удрать.

— Вау! Ты должна научить меня этому трюку, — сказал я, находясь под впечатлением, прежде чем поднять взгляд и улыбнуться Сильвер.

— Хорошо, что ты не спишь, — ответила она строгим голосом и подошла к кровати. Расстояние, которое она держала между нами, мне совершенно не нравилось. И даже та поза, которую приняла Сильвер. Она была похожа на телохранителя: плечи расправлены, руки скрещены за спиной, ноги слегка раздвинуты, выражение лица — совершенно нейтральное.

— Сильвер, с тобой все в порядке? — спросил я, насупился и медленно сел.

— Естественно. Вопрос, скорее, в том, все ли с тобой в порядке? — сухо задала она встречный вопрос беспристрастным голосом.

Я что-то натворил? Что именно произошло на балу? Я задумался.

— В чем дело? Почему здесь трубка?

— На балу ты потерял сознание и до полусмерти всех напугал, — серьезно объяснила она, а я еще сильнее нахмурился. — Ты можешь что-нибудь вспомнить? — спросила она.

— Мрак, — признался я. — Я выиграл в шотландских танцах, а потом… вроде бы упал в обморок? Перед канадским дворянством? — смущенно спросил я, потирая шею.

— Именно. Согласно заключению врача, у тебя было более полутора промилле алкоголя в крови. И в твоей комнате якобы нашли почти пустую бутылку из-под водки. Значит, ты слишком много выпил? — Сильвер сердито посмотрела на меня, а я почувствовал себя Сэром Генри, я был близок к тому, чтобы поджать хвост и ускакать с воплем.

— Ну-у-у… я опрокинул пару стопок, прежде чем ты вернулась, — признался я и закрыл глаза.

Господи, полтора промилле? Но я выпил немного водки! То есть я перебрал? Но у меня, скажем так, долго не было практики. В любом случае я повел себя глупо. Я знал, что так будет, и все же приложился к бутылке. Два года я был в завязке и пытался не сорваться. Вся стабильность, которую я выстраивал последнее время, рухнула, полетела в пропасть и вытащила из меня того Прескота, от которого я отчаянно хотел избавиться. Ужасная, саморазрушительная часть меня восстала из прошлого. Кстати, обычно она просыпалась только в присутствии Уильяма, но вызывала во мне головную боль и сильное чувство стыда за собственную тупость.

Сильвер кивнула.

— Поняла. Тогда я, наверное, напрасно беспокоилась.

— О чем ты?

— Ах, неважно. Я просто должна оставить тебя в покое. Сначала выспись. — С этими словами она повернулась, и мне показалось, что Сильвер хочет выйти из комнаты.

На мгновение мое сердце забилось от паники.

— Сильвер! Стой! Куда ты собираешься?

Она не ответила.

Не раздумывая, я вскочил с кровати, но запутался в дурацкой трубке и рухнул на ковер, расстеленный на полу.

— Черт возьми, Прескот!

Сильвер мгновенно оказалась рядом со мной.

— Все в порядке, я просто немного сонный, — заверил я ее, едва не застонав от боли. — Только, пожалуйста, не уходи. Объясни мне, что случилось на балу, — попросил я и скривился. — Такое ощущение, что меня затоптало стадо оленей.

Сильвер посмотрела на меня серо-голубыми глазами и глубоко вздохнула.

— Садись. Я вытащу иглу из твоей руки.

Я подчинился. Сильвер достала из тумбочки приготовленный пластырь и стакан воды.

— Пей, — прошептала она.

Я так и сделал, выдув содержимое одним большим глотком.

— Если не умеешь пить спиртное, тебе нужно держаться от алкоголя подальше. Зачем ты так поступил? — неприветливо спросила она и довольно неуклюже вытащила иглу из моей руки.

Я смотрел на Сильвер, а чувство вины подстрекало меня к тому, что я должен рассказать ей об Уильяме. Мне надо быть с ней откровенным и не упустить ни единой детали. Начну со времен пребывания в интернате: кем я был, чем занимался… потом перейду к тому, кем я пытаюсь стать сейчас. И почему после двух лет воздержания я опрокинул пару рюмок спиртного.

Но я сразу струсил, поэтому пробормотал:

— Я взрослый, Сильвер. Могу пить, что и когда захочу.

Вот идиот!

Она бросила на меня ядовитый взгляд.

— Я старше тебя, — добавил я и еще сильнее все испортил. — Кроме того, я должен был выпить для храбрости. Я нервничал… и мне было стыдно перед тобой, — добавил я немного тише.

— Стыдно? Передо мной? — Сильвер бросила на меня раздраженный взгляд и прижала полоску пластыря к месту укола.

— Да, черт подери, я собирался официально представить тебя как свою девушку… вдобавок был в той отстойной юбке и чуть не умер со стыда. — Я изучал выражение ее лица, а она совершенно не скрывала эмоций.

— Ладно, я понимаю, — сказала Сильвер после паузы и пристально посмотрела на меня. — Тем не менее, прежде чем тебе станет стыдно, пожалуйста, поговори со мной и не поглощай алкоголь на голодный желудок. Я думала, что кто-то пытался подмешать тебе транквилизаторы или что-нибудь похуже. Без шуток, Прескот. Я работаю на тебя, но, если ты будешь продолжать так себя вести, я не смогу позаботиться о тебе.

Я молчал. Она уставилась на меня, и меня будто опалило жаром. Я смотрел на нее в ответ, атмосфера между нами сгущалась. Во мне разжегся пламенный пыл. Мне безумно захотелось обнять Сильвер, притянуть к груди, попробовать ее губы на вкус, почувствовать ее пальцы на коже, одновременно заверяя ее в том, что она значит для меня гораздо больше, чем просто сопровождающая охрана. Гораздо больше. То, что я чувствовал, пугало меня, но одновременно было равносильно самому сильному приливу адреналина в моей жизни. Раньше я заключал смелые пари с Уильямом, шел против течения, чтобы насладиться риском. Теперь оказалось, мне нужна только Сильвер, чтобы почувствовать себя живым.

— Мне очень жаль. Это никогда не повторится, — проворчал я, пытаясь прогнать прочь мысли, которые закружились в моей голове и появились там из-за одного-единственного взгляда Сильвер.

— Хорошо.

Я сглотнул, а она, похоже, хотела сказать что-то еще: Сильвер скользнула глазами по моему лицу и задержалась на моих губах. Я отдал бы все, если бы она преодолела последние сантиметры, согрела воздух между нами своим дыханием и поцеловала меня. Но она ничего не сделала. Я испытал ужасное разочарование и едва не завопил от обиды, однако собрался с силами. Если бы я просто поцеловал ее, она, вероятно, раздробила бы мне глотку.

— Итак, мы во всем разобрались? — спросил я.

Она фыркнула и встала.

— Да. Но у меня все равно плохое предчувствие, Прескот. Ты был прав. Здесь что-то не так, и я считаю, что Оскар приложил к этому свою руку. Впрочем, не только он… — Она замешкалась.

— В чем дело? — серьезно спросил я.

Сильвер пожала плечами и сообщила о своих наблюдениях, касающихся недавнего бала, а еще упомянула о том, что случайно подслушала разговор моих сестер. С каждой секундой я хмурился все сильнее и сильнее. Наверняка морщины на моем лбу скоро станут как у бабушки Роуз.

— Ты уверена, что речь шла о тебе?

— Не на сто процентов, — честно призналась она. — Но это показалось мне очевидным. И мне бы хотелось кое-что уточнить, чтобы быть готовой к любым непредвиденным обстоятельствам: твой отец и сестры живут здесь, а мама — нет, верно?

— Моя мать? — Я озадаченно уставился на нее.

Сильвер посмотрела на меня так, словно не могла понять, слишком ли далеко она зашла. Однако потом продолжила:

— Карла сказала, что твоя мама уже давно не живет с вами. У тебя плохие с ней отношения? Между вами что-то произошло, что вызвало проблемы?

— Она не то чтобы плохая, скорее, если можно так выразиться, несуществующая. Мать развелась с отцом вскоре после моего рождения. Это, конечно, было неприятным событием. Во-первых, дворянство очень консервативно в матримониальном отношении. По словам Елены и Пенелопы, с этого момента отношения между Оскаром и отцом по этой или иной причине стали еще более напряженными. В общем, многие считают, что моя мама опозорила отца и вдобавок стала постоянным поводом для конфликтов между моим папой и дядей Оскаром. Ну а со своей матушкой и сестрой, с которыми ты уже познакомилась на балу, моя родительница серьезно поссорилась из-за своих многочисленных выходок.

— Ясно, — сказала Сильвер, которая стала выглядеть очень обеспокоенно.

— Эй… не будь такой мрачной. Я не могу понять, почему близняшки решили выгнать тебя из дворца. И мне сложно поверить в то, что они с дядей Оскаром заодно. Они не такие, — заверил я Сильвер и коснулся ее руки: та была прохладной, и мою кожу сразу стало покалывать — я содрогнулся, девушка замешкалась, но не отстранилась, и наши пальцы переплелись, идеально вписавшись друг в друга.

— Несмотря ни на что, я должна все принимать во внимание, — прошептала она.

— Конечно. Но что, по-твоему, можно сделать? Особенно если это связано с дядей Оскаром?

Она мягко отстранилась и скрестила руки на груди.

— Подождем и посмотрим, что произойдет. Я не буду оставлять тебя одного, мы всегда должны обговаривать все, что покажется подозрительным. Тогда я смогу с этим разобраться.

Я заерзал, перенес вес тела на другую ногу и провел рукой по волосам.

— Подожди… нет, нам нельзя медлить. Мы должны быть на шаг впереди.

— Но как? Если мы точно не знаем, кто что задумал? — скептически спросила Сильвер.

Мои уставшие извилины в голове постепенно начали разматываться и вскоре выдали план — плохой план, однако мозговой штурм всегда был моим коньком.

Я улыбнулся и повернулся к Сильвер.

— Мы преподнесем меня на серебряном блюдечке.

— Что? Ты еще пьян?

— Возможно. Но в этом есть смысл. Вместо того чтобы сдерживаться, я буду настоящим как никогда. Пока ты со мной, мы достаточно быстро поймем, действительно ли кто-то пытается причинить мне вред. Здорово, да?

— Нет, я совсем другое имею в виду. Ложись и отдохни, Прескот, — решила она, но я встал и начал рыться в шкафу.

— Прескот… Что ты делаешь? — обратилась она ко мне, пока я вытаскивал бежевые вельветовые брюки и подходящую темно-синюю рубашку поло.

— А как ты думаешь? Может, я и не протрезвел окончательно, но прекрасно знаю, что на сегодня запланирован гольф. И это наилучший вариант для нас обоих. Раунд игры в гольф с врагом, что может быть круче, Сильвер? — усмехнулся я.

Сильвер поджала губы, но уголок ее рта дернулся, как будто она еле сдерживала себя, чтобы не отвесить мне пощечину.

— Ты хочешь поиграть в гольф?

— Нет. Мы хотим поиграть в гольф, — ответил я и бросил ей другую рубашку поло.

— Ты что, рехнулся? Ты едва ли на ногах стоишь.

— По пути мы обычно перекусываем в ресторанчике, останавливаемся в «Эй Энд Даблъю»[8]. Лишние калории пойдут мне на пользу, и я забуду про похмелье. А теперь самое главное — гольф-кары. Итак, мы можем не только махать клюшками, но и наблюдать за игрой, двигаясь со скоростью пятнадцать километров в час.

Она моргнула.

— Что, черт возьми, такое «Эй Энд Даблъю»?

Теперь была моя очередь прервать Сильвер и посмотреть ей в глаза.

— Говори уже, — рявкнула она, — или твой мозг заклинило?

— Ха-ха, почти остроумно. Нет, я лишь постоянно забываю, что ты американка. Давай, одевайся, и я покажу тебе «Эй Энд Даблъю». Там готовят лучшие похмельные завтраки во всем мире.

— У меня нет похмелья.

— Верно, зато у тебя есть буфера.

— Что?

— Ничего. Одевайся, — фыркнул я и уклонился от ее кулака.

Сильвер с недовольным видом откинула с лица прядь волос.

— Просто чтобы ты знал — идея дурацкая. Я недавно разговаривала с Карлой. Она собиралась сопроводить твою семьей в этот «Эй Энд Даблъю» еще час назад. Мы опоздаем.

— Ну и пусть. В таком случае мы, к счастью, попробуем закинуть мячики в девять лунок вместо восемнадцати. — Я принялся натягивать рубашку.

Вдруг Сильвер резко вздохнула.

— Какая-то проблема? — напряженно спросил я, переводя взгляд со своего голого плеча на Сильвер.

Покерфейс на ее лице был чертовски хорош. Правда, уши начали понемногу краснеть.

— Нет, все хорошо. А вот ты спятил. Дай мне десять минут, — попросила она и выбежала из комнаты.

Я улыбнулся.

Сильвер

Как оказалось, в распоряжении принца была машина. Ярко-красный кабриолет «Альфа Ромео», если быть точнее.

— Классная тачка, — сухо сказала я.

— Благодарю. Досталась в подарок к неудобному рулю, — ответил Прескот с усмешкой и сделал попытку сесть за уже упомянутый чертовски дорогой руль.

— Что ты делаешь? У тебя похмелье, отправляйся на скамейку запасных, — строго приказала я.

— Что? Но машина-то моя! И я вожу так же хорошо, как и шофер, — заныл парень, когда я вырвала у него из рук ключи.

— Тот, кто пьет, не садится за руль, — объявила я и плюхнулась на водительское сиденье, даже не открывая дверцу автомобиля.

Кожаная обивка заскрипела: Прескот сел рядом со мной.

— Стало как-то жарко, — продолжал он.

— Ничего не говори. Оставь грязные мысли при себе и лучше скажи, куда мы направляемся, — прорычала я и завела мотор.

Хорошо, что мы с Райаном вместе учились переключать передачи на старом грузовике Гарри, и я успела набрать опыта в вождении. Прескот только ухмыльнулся, обнажив идеально белые зубы. Я бы никогда не призналась в этом вслух, но парень в ярких перчатках для гольфа и рубашке поло показался мне по-настоящему горячим. Кстати, вероятно, нужно быть мертвым, чтобы не считать Прескота сексуальным.

— Мы поедем за вами следом. Не гоните, — сообщил мне один из телохранителей или скорее пригрозил, пока его напарник залезал в черный внедорожник.

Я настроила зеркала заднего вида и «выгнала» кусок дорогого металла из гаража. Мотор зарычал, потом завыл, позволяя «Альфа Ромео» настолько мягко маневрировать на поворотах, что я удивленно захлопала глазами.

— Круто, правда? — заметил Прескот.

Черт возьми, да! Но я показала ему средний палец и переключила передачу. Теплый летний ветер свистел в ушах. Солнце светило в лицо, пока я следовала инструкциям принца. Мы быстро добрались до ресторанчика фастфуда. Я вырулила на стоянку, которая очень напоминала ту, что в «Макдоналдсе», и подъехала к окошку, где принимали заказы. Что ж, никто из моих знакомых уже давно не захаживал в подобные заведения — у меня даже появилось ощущение, что Канада немного застряла в девяностых.

Почти как Европа.

— Добро пожаловать в «Эй Энд Даблъю». Что будете заказывать? — спросила нас девушка, появившаяся в окошке.

— Здравствуйте… мы чуть-чуть подумаем, — ответил Прескот, навалившись на меня так сильно, что его торс оказался на моих коленях.

Я непроизвольно втянула живот, пока он делал заказ, которым мы могли бы накормить целую футбольную команду.

— Кого ты хочешь убить этим количеством холестерина? — любезно поинтересовалась я, пока он производил оплату, и нам передавали заказ в четырех пакетах, пропитанных жиром.

— Только нас двоих, Сильвер, — заявил Прескот, в то время как девушка окошке, задыхаясь, начала глотать ртом воздух, все еще держа наш кофе в руке.

Ее глаза почти вылезли из орбит.

— О боже… вы… принц Прескот? — спросила она с запинкой.

Я сразу напряглась, готовая в любой момент выскочить из машины. Однако Прескот просто очаровательно улыбнулся. Я могла бы поклясться, что в этот момент солнечные лучи стали еще ярче, потому что его дурацкие волосы выглядели так, словно они выплавлены из золота.

— Пожалуйста, не проболтайтесь. Больше всего мне хочется съесть яйца с беконом втихую.

Девчонка хихикнула и опустила ресницы, а я подавила желание ехать отсюда прочь и стиснула зубы.

— Можно мне ваш автограф? — робко спросила девушка.

— Конечно! — Прескот усмехнулся, взял салфетку, которая прилагалась к заказу и накалякал на промасленном клочке бумаги свое имя. Ручку он вытащил неизвестно откуда.

— Спасибо! — Девчонка уставилась на принца, затаив дыхание, словно он только что вручил ей Святой Грааль.

Прескот подмигнул ей, и я нажала на газ.

— Помедленнее, Сильвер! Я не могу так есть! — крикнул мне Прескот с полным ртом, запихивая в рот кусок булочки, сдобренной беконом.

— Тебе нужно было флиртовать с ней? — пробормотала я, доставая из пакета несколько ломтиков картошки фри и одновременно вгрызаясь в гамбургер.

— Ревнуешь? — фыркнул он.

Я передернула плечами.

— Ты, наверное, хотел бы этого.

— Да, ты права, мне бы хотелось.

Я закатила глаза, игнорируя учащенное сердцебиение. Вот так мы уплетали похмельный завтрак, пока ехали вдоль залива по Ванкуверу. Вода здесь была совершенно иной, чем в Майами. Она напоминала глаза Прескота — дикие и страстные. Чайки кричали, пролетая над нами, а я неосознанно начала расслабляться и получать удовольствие от поездки, в то время как Прескот краем глаза наблюдал за мной и улыбался.

Когда мы наконец выехали из города и свернули на уединенную дорогу, позади нас раздался рев еще одного слишком взвинченного двигателя.

— Тоже опаздываете? — крикнул нам кто-то: ветер не помешал нам расслышать этот вопль.

Мы повернули головы. Прескот недовольно заворчал, а я тихо рассмеялась.

— Привет, Уильям!

Очередной принц ухмыльнулся, глазея на нас из черного как смоль лакшери-автомобиля.

— Устроим гонку на последних километрах? — добавил он.

— Нет! — воскликнула я.

— Да! — в ту же секунду восторженно крикнул Прескот.

Я расстроенно посмотрела на парня.

— Нет! Мы не должны привлекать к себе внимания, кроме того, это опасно, — предостерегающе сказала я.

Глаза Прескота сузились.

— Дорога здесь частная и достаточно широкая для трех тачек. Нажми на газ. Если он победит, я вычту это из твоей зарплаты.

— Что? — Я возмущенно надула щеки, но Уильям посигналил, ухмыльнулся и промчался мимо нас.

— Давай, женщина, — приказал мне высокомерный принц на пассажирском сиденье.

Я вздохнула, включила передачу и нажала на газ. Ветер разметал мои волосы еще сильнее. Уровень адреналина взлетел так же быстро, как и спидометр, и я почувствовала, что сердце бьется слишком сильно. Машина буквально оторвалась от земли, когда мы мчались по фактически пустой улице. Деревья и барьерные ограждения расплывались, превращаясь в зелено-серо-коричневую массу. Прескот расхохотался и запрокинул голову, пока мы догоняли Уильяма. Вскоре мы ехали вплотную. Его мотор завыл, будто от оскорбления. Я ответила ему ревом «Альфа Ромео», и мы вместе вписались в поворот.

— Черт, что он делает?

В ужасе я нажала ногой на тормоз, когда Уильям резко выехал передо мной и умчался вперед, имея под задницей больше лошадиных сил, чем интеллекта в голове.

Ремень впился в ключицу, когда я беспокойно оглянулась назад, чтобы быть уверенной, что мы не стали причиной дорожно-транспортной аварии. Слава богу, дорога оказалась пуста. Лишь далеко позади нас виднелось маленькое черное пятнышко. Это, наверное, был внедорожник телохранителей, которые отчаянно пытались следовать за нами.

— А теперь он повернул! Прескот, что делать? Кстати, я не буду участвовать в гонках на поле для гольфа!

— Идиот… он поехал по проселочной дороге. Таким он был еще в школе.

— Красивым и глупым? — предположила я.

Прескот поджал губы.

— Скорее своеобразным и рисковым.

— Как и ты?

Он выгнул бровь.

— Как ты относишься к эксцентрикам? Если хочешь, могу обзавестись причудами и начать сочинять плохие стихи.

— Только плохие? Почему не хорошие?

— Плохие заставят тебя посмеяться, а это будет означать, что моя дневная норма будет выполнена.

Я смеялась, пока Прескот, подергивая уголком рта, принимал решение.

— Мы поедем за Уильямом. В конце концов он попадет в аварию и умрет мучительной смертью, — сказал Прескот с довольным видом, будто ему нравилась такая идея.

— Так точно, сэр. — Вздохнув, я развернула машину и тоже свернула.

Как только мы съехали с дороги, из-под колес машины сразу же полетели комья торфяной земли и гравий, что, вероятно, лишило телохранителей всех шансов когда-либо снова найти нас.

— Он там!

Прескот указал на бампер машины Уильяма, мелькавший перед нами.

Деревья сливались воедино, ветки хлестали по лобовому стеклу. Неровный грунт летел из-под колес, мы сокращали расстояние. Чем ближе мы подъезжали к авто Уильяма, тем сильнее я нервничала. Дорога была слишком узкой для двух роскошных машин.

— Что творит этот идиот? Зачем он еще разгоняется? — продолжил Прескот, в то время как в воздухе раздался громкий треск.

Мы вздрогнули, а Уильям вошел в штопор. Черная спортивная тачка петляла, ее мотало из стороны в сторону.

Я рывком увернулась от машины противника и нажала на тормоз, однако канава на обочине неминуемо приближалась.

— Черт!

У шин практически не было протектора, поэтому попадая в илистую почву, они начинали скользить и терять сцепление. Содержимое желудка плескалось и подскакивало к горлу, пока мы не нырнули прямо в канаву. Двигатель взвыл в последний раз и застыл, издавая стоны умирающего животного. С ускоренным пульсом и бешено бьющимся сердцем я уставилась на белые выступающие костяшки пальцев рук, державших руль.

Мы живы?

— Прескот, ты в порядке? — Я повернулась к принцу, который побледнев, цеплялся за ремень безопасности.

Тяжело дыша, мы посмотрели друг на друга.

— Что это было? — медленно спросил он.

— Думаю, мы угодили в канаву.

— Теперь нас будут клевать вороны? — последовал еле слышный вопрос.

Я промолчала и завела мотор, который внезапно взревел. Но едва я нажала на газ, то поняла, что у нас возникла проблема. Задние колеса лихорадочно прокручивались в мягкой земле. Мы не трогались с места.

— Хочешь, я выйду и подтолкну? — сразу предложил Прескот.

Мысль о том, что молодой принц, облаченный в шикарный наряд для гольфа, запросто шмякнется в слякоть на моих глазах, заставила меня усмехнуться.

— Нет, мы безнадежно застряли. Нужен эвакуатор. — Я решительно отстегнула ремень безопасности и вылезла из салона.

— Что ты задумала? Сильвер!?

Прескот чуть не споткнулся, но удержался на ногах и кинулся за мной.

— Хочу проверить, жив ли принц, и если да, то свернуть ему шею, — прорычала я и побежала по дороге, где Уильям разочарованно пинал сплюснутое переднее колесо автомобиля. — Эй, ты в порядке?

Он повернул голову и скорчил гримасу.

— Переборщили! — Уильям разочарованно провел рукой по темным кудрям и глубоко вздохнул.

— Прекрасно, — с облегчением выпалила я, подошла к нему, схватила за шею и прижала щекой к капоту.

— Ай! Ты что делаешь? — Принц потрясенно покосился на меня, как будто ему было непривычно, что кто-то учил дисциплине его богатенький зад.

— Это было чертовски опасно, Уильям! Если бы ты врезался в дерево, твое личико уже не было бы таким красивым, а смахивало на рухлядь! Как и твоя машина!

— Ай! Прескот, ты позволишь этой женщине колотить меня?

Прескот уставился на свои ногти и пожал плечами.

— Она явно талантливее меня, — заметил Прескот, и в его глазах промелькнуло злорадство. — Но, если ты настаиваешь, я с удовольствием прижму твою морду к машине пару раз.

— Морду? — повторил Уильям.

Прескот ласково посмотрел на меня.

— Я многому учусь у нее.

Вау, это было почти мило.

— Ладно. Мне, если честно, очень жаль. Куда катится мир! — Уильям беспомощно поднял руки. — Я этого не хотел. Правда. Я сбавил скорость, но что-то разорвало мою шину.

— Хорошо подумай, что я надеру тебе в следующий раз, если ты вытворишь нечто подобное, — предупредила я принца.

Уильям ошеломленно уставился на меня, и я прижала его к капоту в последний раз, прежде чем резко отпустить.

— Хорошо, что нам теперь делать, мальчики?

Обе машины были бесполезны. А мы? Я огляделась: деревья, грязная дорога, холм… и больше ничего! Вот, дерьмо. Я достала телефон. Нет сети. Двойное дерьмо.

Пронзительный взгляд Уильяма сверлил мой затылок, и я повернулась, подняв бровь.

— Что?

Уильям наклонил голову, и завиток волос скрыл левый глаз парня. Солнце осветило его четкие скулы, что ж… он действительно напоминал вампира.

— Ничего, — ответил Уильям и лениво усмехнулся. — Просто не могу вспомнить, когда меня называли мальчиком.

Я нахмурилась.

— Если ты ведешь себя как мальчишка, то я буду называть тебя соответствующе. А теперь нам нужен план. У нас нет сети. Мы сможем вернуться пешком?

Я размахивала телефоном, а Прескот и Уильям мотали головами.

— Это, наверное, километров двадцать, — сказал Прескот.

— Я могла бы добежать, а вы подождали бы здесь, — бросила я.

Оба посмотрели на меня так, словно я сморозила глупость.

— Что? — замешкалась я.

Прескот улыбнулся, и на его щеках заиграли ямочки, а Уильям фыркнул.

— У наших семей есть особняки в пригороде Ванкувера. Наш находится примерно в получасе ходьбы отсюда. Ваш ближе?

Он повернулся к Прескоту, но тот покачал головой.

— Наш находится около заповедника «Бернаби Маунтин», — ответил Прескот.

— Зануда, — пробормотал Уильям.

— Провинциал, — ответил Прескот и огляделся.

Я ущипнула себя за переносицу. Думаю, мы могли хотя бы попытаться найти дорогу в город или просто выйти на трассу, но эти двое были не приспособлены к дикой природе и походили на золотых павлинов, оставленных где-то на болоте.

— Ладно. Уж там-то мы сможем вызвать эвакуатор?

Уильям хмыкнул.

— У нас есть даже кое-что получше.

Я кинула на него сердитый взгляд.

— Если ты сейчас скажешь про алкоголь, сделаю из твоего носа лепешку, — пригрозила я.

Уильям открыл рот и снова закрыл его.

— У нас там есть горячие источники.

— Для купания?

— Нет, блин, для отмывания денег… Конечно же, для купания! — Уильям закатил глаза и пошел вперед, утопая в грязи в своей новенькой обуви для гольфа.

— Еще не поздно. Мы можем сделать это похожим на несчастный случай! — рявкнул Прескот.

Уголки моего рта дрогнули, но, честно говоря, я уже собиралась последовать за Уильямом.

— Если он будет меня бесить, утопим придурка в горячих источниках, — предложила я.

Прескот выглядел так, будто ему определенно понравилась эта мысль.

— И что на самом деле произошло между вами? — спросила я, когда мы углублялись в чащу леса, следуя за Уильямом.

Деревья были насыщенного темно-зеленого цвета. Листья тихо шумели, рисуя узоры на земле. Воздух был свежим и даже немного прохладным.

— Ты о чем? — поинтересовался Прескот, пока мы уклонялись от нескольких низко висячих ветвей. Он попытался помочь мне, но ветки продолжали хлестать парня по лицу, пока он не бросил свирепый взгляд на дерево.

Я ухмыльнулась и начала придерживать ветки, которые попадались принцу на пути.

— Почему вы постоянно изводите друг друга? Не считая, разумеется, того, что Уильям идиот, однако… без обид, но ты иногда — тоже.

Прескот посмотрел на меня странным взглядом, в то время как солнечный луч косо озарил его лицо, поделив на две части — темную и светлую.

— Мы вместе учились в интернате.

— И?.. — пробурчала я, но Прескот больше не проронил ни слова, только страдальчески скривился.

— Я не уверен, как мне подытожить двенадцать лет интерната.

— Двенадцать лет? — Я недоверчиво уставилась на него.

Он пожал плечами.

— Дети богатых и знатных родителей редко воспитываются дома. Мы не были тому исключением и учились в интернате «Бертон-Агнес-холл», который долгое время был нашим домом. Эва сейчас тоже там учится.

— Звучит так себе, — пробормотала я, пытаясь представить себе эту часть мира Прескота. Я впервые заметила, насколько разное у нас детство. Прескот оказался настолько естествен, что о пресловутой социальной лестнице можно было и забыть, но между нами действительно пролегала адская бездна.

— Это одна из старейших школ-интернатов Европы, — разъяснил принц. — Критерием приема туда является не средний балл, а дворянский титул. Вся концепция заведения особенная, но, прежде всего, надо учитывать уникальную идею, на которой все это основано, — сказал он, практически выплюнув свои последние слова и сморщившись, будто во рту появился неприятный привкус.

— А именно? — спросила я и поняла, что мы идем уже вплотную.

Наши пальцы соприкоснулись. Едва заметно, но от каждого прикосновения у меня пробегала дрожь по спине.

Прескот невесело усмехнулся и почесал щетинистый подбородок. Моя кожа еще сильнее покрылась мурашками.

— Оценка зависит от баллов, которые можно набрать только в том случае, если одерживать верх в различных клубных мероприятиях. Еженедельно проводились соревнования по верховой езде, фехтованию… чему угодно. Каждые семь дней набранные очки подсчитывались. Тот, у кого в конце семестра было слишком мало очков, вылетал. Мы с Уильямом посещали клубы по плаванию и по верховой езде. Участие в турнирах со временем превратилось в настоящее соперничество. Нас выбрали старостами, у нас была свита, мы соперничали в течение многих лет. Причиной тому послужили несколько… ладно, сотня тупых пари, заключенных друг с другом, слишком много денег, проверка на мужество, сломанный нос и, вот… теперь у нас машины всмятку. — Он бросил на меня опасливый взгляд, как будто боялся моей реакции.

Я уставилась на парня. Ветка хрустнула у меня под ногами. Прескот вздохнул и промолчал.

— И кто победил? — тихо спросила я.

— Что, извини?

Он моргнул, глядя на меня.

— Между вами была война. Кто выиграл?

Подбородок Прескота напрягся. На лице принца появилась мученическая улыбка.

— Ты сейчас рассказываешь ей про интернат? — спросил Уильям, который внезапно вынырнул из зарослей и окинул нас пристальным взглядом.

У Прескота отвалилась челюсть.

— Да, но это уже совсем другая история, верно?

Уильям усмехнулся, однако не дружелюбно, а довольно едко и зловеще.

— Точно, интернат разжевал и выплюнул тебя непереваренным. Все как в жизни, да, Скотти? Зато мы были полностью подготовлены к встрече с суровой реальностью и, в конце концов, многим ему обязаны, правда?

Прескот посмотрел на Уильяма. Напряжение между парнями сразу возросло, а у меня перехватило дыхание. Какой бы солнечной ни была душа Прескота, на ней имелись тайные черные пятна, о которых я до сих пор не догадывалась. Я дрожала, хотя не ощущала холода.

Прескот оставался для меня книгой за семью печатями.

— Ты знаешь, что мне очень жаль, — тихо сказал он.

Уильям кивнул.

— Но этим не загладить вину.

Мы двинулись дальше, и вскоре я заметила, что торфяная поверхность тропинки исчезла, сама дорожка расширилась, и на земле появился гравий, который захрустел под ногами. Деревья сменились на ухоженные кустарники, а потом показался и загородный дом вроде шале, построенный из камня, дерева и стекла. Панорамные окна сверкали в послеполуденном солнечном свете.

— Вуаля! — воскликнул Уильям так радостно, как будто все мы только что вернулись с приятельской прогулки по лесу. — Добро пожаловать в мой домик! — добавил он, подошел к шале и набрал код на небольшой панели, заставившей дверь из закаленного стекла распахнуться.

— Подожди, — остановила я Прескота, прежде чем он успел последовать за Уильямом. — Что случилось тогда? — тихо и настойчиво спросила я, наблюдая за его зрачками, которые резко сузились. — Я спрашиваю, но вовсе не для того, чтобы упрекать тебя, а ради твоей безопасности, — поспешила я уточнить. — Если тогда произошло то, что может быть причиной вражды между Уильямом и тобой или кем-то еще и по сей день, то мне нужно знать об этом.

Прескот осторожно убрал прядь волос с моего лица.

— Если хочешь, я расскажу, но… уверяю тебя, это не является угрозой моей безопасности, Сильвер. Тот случай изменил нас с Уильямом, сделал из нас людей, которыми мы являемся сегодня. Я благодарен за это и каждый день работаю над собой, чтобы снова не стать тем юнцом, каким был прежде. — Он развернулся и переступил порог загородного особняка.

Я молча наблюдала за ним и видела, как напряглись его широкие плечи. Мышцы Прескота были натянуты так же сильно, как канаты.

Я не была уверена в том, что еще раз спрошу принца о прошлом.

Прескот

— Порядок. Я позвонил в службу эвакуации, и сотрудники позаботятся о машинах. А потом отец пришлет кого-нибудь, кто отвезет нас в Ванкувер, когда мы захотим, — объявил Уильям, приземляясь со стаканом виски на диван, откуда открывался шикарный вид на горы. На левом указательном пальце парень носил перстень с печаткой, которым он теперь постукивал о стекло.

Я покосился на знакомое кольцо: на нем была моя кровь, когда Уильям выбил мне коренной зуб. Я резко отвел взгляд и посмотрел на Сильвер, метавшуюся по дому, как нервная дикая кошка.

— Хорошо, — пробормотала она и кивнула. — Тогда лучше вернуться прямо сейчас. Может, Филипп не так расстроится, что мы пропустили игру в гольф, — пробормотала она, продолжая щуриться и глядя куда-то вдаль.

Я слегка улыбнулся.

— Забудь о дурацком гольфе, Сильвер. Есть вещи поважнее.

— Да! Например, виски, — вставил Уильям.

Я бросил на него раздраженный взгляд, прокручивая в голове всевозможные варианты. В любом случае для гольфа уже поздно. Мое запланированное наступление на дядю Оскара провалилось, по крайней мере, сегодня. Но, чтобы ударить по его слабому месту, возможно, даже не требуется мое физическое присутствие. Не появляться при нем было риском, который уже сам по себе являлся тревожным звоночком. Это разозлит дядю и, следовательно, сделает его неосторожным. Надеюсь. Кроме того… мой взгляд упал на Сильвер, и я опять улыбнулся. Несмотря на то что Уильям находился рядом… когда в следующий раз представится возможность провести вместе с ней время в уютном шале?

— Давай отдохнем, — предложил я.

Сильвер уставилась на меня так, словно я был идиотом.

— Зачем?

«Потому что я хочу побыть с тобой. И хочу посмотреть, сколько оттенков синего можно найти в твоих глазах. Я хочу почувствовать тебя. На мне. Подо мной. Рядом со мной. Даже если придется заплатить за это».

— Мини-отдых от повседневной жизни, — предложил я.

Уильям буркнул что-то, похожее на согласие.

— Плохая идея, — произнесла Сильвер.

— Ты хотела сказать «гениальная».

— Смотря как на это посмотреть. Я говорю «нет».

— А я голосую за мини-отдых, — настаивал я.

Взгляд Сильвер пронзил меня.

— Это полная противоположность тому, что мы на самом деле задумали! Уже забыл? Кроме того, мы не можем уклоняться от твоих обязательств, Прескот.

— Мы и не собираемся сидеть сложа руки. Мы лишь дадим себе передышку. Только ты и я, — бросил я, положив нога на ногу, чтобы скрыть нервозность.

— И Уильям, — сухо добавил принц.

— Мы просто будем тебя игнорировать, — отмахнулся я.

— Как скучно! — Уильям допил виски и резко встал. — Ладно, обнимайтесь, пока я буду по-настоящему веселиться, — заявил он. — Поищите себе комнату. Горячие источники, естественно, снаружи, — добавил он и унесся прочь из гостиной.

— Ты действительно думаешь, что это хорошая идея? — Сильвер выглядела так, словно решила сделать дюжину отжиманий, только чтобы хоть чем-нибудь заняться.

— Да. Пойдем выбирать комнату.

Сильвер хмыкнула.

Я пошел вперед. Я знал шале еще со времен подростковых вечеринок. Несмотря на то что мы с Уильямом находились не в лучших отношениях, мы никогда не упускали возможность приглашать друг друга в гости, где каждый выставлял напоказ свое эго. Воспоминания, к счастью, были смутными: о некоторых вещах, которыми я здесь занимался (особенно в этой кладовке), я предпочитал вообще не вспоминать. Я поднялся по лестнице, дождался Сильвер и втолкнул ее в просторную комнату со стеклянной стеной, сквозь которую проникал свет заходящего солнца, окрашивая все в теплые тона.

Волосы Сильвер выглядели так, будто кто-то облил их чистым золотом. Мое сердце на мгновение пропустило удар. Может, я наконец-то встал на правильный путь, если вселенная подарила мне столь прекрасную, завораживающую женщину.

Сильвер повернулась ко мне и прищурилась.

— И?.. Мы действительно должны обниматься? Или как?.. — Сильвер явно пошутила, но немного смутилась.

Я подошел к ней вплотную, половица скрипнула под ногами, а в ноздри ударил запах Сильвер — пряный и вкусный.

Она напряглась. Зрачки Сильвер расширились, когда я провел пальцами по ее обнаженным плечам.

— Тебе холодно? — спросил я, когда по гладкой коже рук пробежали мурашки.

Она сглотнула и покачала головой, затем быстро кивнула и снова покачала ей.

Я вздохнул, и мой взгляд остановился на пухлых губах Сильвер. Они были не вульгарного красного цвета, а естественного розового оттенка и слегка блестели.

Воспоминание о поцелуе, когда наши рты соединились, а ее теплый язык прошелся по моим губам, заставил мою голову закружиться. Мне стало неловко, хотя в шале Уильяма я часто занимался с девушками гораздо более дикими вещами, чем просто поцелуи. Было время, когда я компенсировал одиночество, разочарование и юношеский максимализм как можно большим количеством партнерш. Меня радовали их сладкие улыбки и нежная кожа, мне нравилось ощущать их присутствие. Но в какой-то момент их смех превратился в пустой звук, сладость уступила место горькому послевкусию, а приятное чувство притупилось. В выпускном классе я перестал ходить на свидания, чтобы сосредоточиться на главном и найти баланс с самим собой. Возможно, именно поэтому я был сейчас так напряжен. Не дай бог, Сильвер поцелует меня, тогда я заскулю как подросток.

Однако она лишь отскочила назад и почти бегом направилась к шкафу.

— Как насчет горячих источников? Как думаешь, здесь есть купальные принадлежности, которые можно взять? — Она распахнула деревянный шкаф и раздраженно посмотрела на нарядную разноцветную льняную одежду, которую обнаружила. — Что это такое?

— Юката — традиционный японский халат. Такие вещи надевают перед купанием, — сообщил я, подходя к Сильвер и вытаскивая одно из традиционных одеяний. Мое дыхание коснулось ее затылка, наводя хаос среди светлых прядей, и я с наслаждением наблюдал, как по шее девушки в очередной раз пробежали мурашки.

— Японский? Мы, черт возьми, в Канаде, — прошептала она и с досадой передернула плечами.

Я улыбнулся, взял с полки льняное полотно и протянул Сильвер.

— Бабушка Уильяма родом из Японии. Источники, насколько я помню, декорированы в японском стиле. Надень юкату как пальто. А под ним — вместо купальника — ты можешь обернуться льняным полотенцем. — Мои губы коснулись шеи Сильвер, подразнивая ее.

Девушка содрогнулась и задержала дыхание, цепляясь за ткань.

— Ты был в Японии? — запинаясь, спросила она.

— Да. А сейчас я тоже нацеплю одну из японских вещичек. Не волнуйся, я пойду в соседнюю комнату. Источник находится в саду, тебе нужно просто спуститься по лестнице. Я буду ждать тебя снаружи.

Она промолчала.

Я с большим трудом сделал шаг назад и позволил нам обоим нормально дышать. Когда я неохотно побрел в соседнюю комнату, мне сразу стало холодно, а потом до меня донеслось, как Сильвер издала хриплый негодующий возглас. Я улыбнулся и тихо прикрыл за собой дверь.

Сильвер

Я понятия не имела, как следует надевать эти нелепые юката-штучки. Халат казался слишком длинным и чересчур широким.

Независимо от того, как я оттягивала халат и дергала вниз, я чувствовала себя голой, несмотря на нижнее белье. И даже долбаная льняная ткань не помогла. Я расправила юкату на плечах, а пояс продолжал сползать, хотя я уже затянула его двойными узлами, что выглядело по-идиотски, поскольку узел помпона оказался поперек живота. В какой-то момент я сильно разозлилась. Может, остаться здесь и просто поспать? День был трудный. Точно! Я должна попрактиковаться: буду держаться на «профессиональном» расстоянии от Прескота. Но как бы это ни называлось — профессиональным оно не было. С другой стороны…

Я бросила тоскливый взгляд на панорамное окно во всю стену. Солнце скрылось за горой, небо постепенно темнело, переходя в лилово-черный цвет. Появились первые звезды, и мне почудилось, что я вижу, как в саду что-то дымится. Белые облачка горячего пара, как призраки, стелились по траве. Значит, рядом источники? Мои мысли застопорились, когда я представила Прескота в дурацком японском халате. Из горла вырвался нечленораздельный возглас — что-то вроде: «Ради бога!»

Образ полуголого Прескота снова вывел меня из равновесия. Плохой знак. Я не могла позволить себе заострять внимание на его сексуальности. Но я чувствовала Прескота на расстоянии… и позволила ему близость, которую прежде никому не позволяла, поэтому мне надо было держать себя в узде.

Я выпрямилась и босая вышла в коридор. Следуя расплывчатым указаниям Прескота, я спустилась по лестнице, открыла раздвижные двери, ведущие в сад, и наткнулась на светлую извилистую гравиевую дорожку.

На самом деле здесь кое-что и впрямь напоминало о японских корнях Уильяма. Слева и справа от тропы виднелись прудики с деревянными мостиками. Высокая трава и экзотические цветы колыхались на ветру, а поверхность воды рябилась, когда из водоемов выныривали карпы кои.

Под моими ногами хрустел гравий, я продолжала идти и наконец заметила первый горячий источник. Он напоминал искусно сделанный бассейн, выложенный неотесанными камнями неправильной формы. Вода стекала по каменистым желобкам небольшими ручейками, горячий пар вихрился возле моих лодыжек.

Прескот уже сидел в воде, лоб он повязал забавной белой тряпкой. При виде меня его глаза загорелись.

Я замерла и окинула принца пристальным взглядом. Его грудь была обнажена, по мышцам стекали блестящие капли.

— А вот и ты! Садись. Я нагрел для тебя местечко, — вырвал меня из раздумий Прескот, поглаживая каменную скамью под водой, на которой он устроился.

Я фыркнула.

— Ты случайно не пукнул?

Райан точно сделал бы это. Я оказалась пуганой вороной, причем чертовски нервной вороной. Из-за Прескота.

Он растерянно уставился на меня, прежде чем уголки его рта поднялись вверх.

— Нет, а должен? Тебе понравится?

— В любом случае спасибо, но я туда не полезу, — прорычала я. Мне нельзя расслабляться, иначе я перейду границу и потеряю контроль над ситуацией. Сердце учащенно забилось. Я запаниковала. Что я делаю?

Прескот с удивлением наблюдал за мной.

— Сильвер, ты предпочитаешь глазеть на меня, пока я не вылезу из источника?

— В конце концов, кто-то должен нести дозор, — неубедительно ответила я.

Прескот рассмеялся.

— Хотя бы присядь и погрузи ноги. Так ты тоже можешь быть начеку.

Я сжала губы, обошла источник, однако позволила ногам скользнуть в невероятно горячую воду. Кожа покрылась нервными мурашками, а тихий плеск напомнил о Прескоте, который сидел рядом со мной.

Я избегала смотреть на принца, но сразу поняла, что он обнажен: это было, скажем так, видно невооруженным глазом.

— А теперь иди сюда, — позвал меня Прескот, и я поняла, что сдаюсь. Вода была такой приятной. Только поэтому!

— У тебя возникли проблемы с юкатой? — спросил он, облокотившись на край каменного бассейна. Прозрачные капли продолжали стекать по его коже.

— Нет. Но зато у тебя будут проблемы с физиономией, если ты не отведешь взгляд! — взорвалась я.

Прескот рассмеялся, но отвернулся, пока я избавлялась от неудобного халата и опускалась в воду в нижнем белье.

— Источник всегда такой горячий? — беспокойно спросила я, когда тепло поползло вверх по бедрам.

— Да, поэтому тебе лучше надеть вот это, — заметил Прескот, указывая на тряпку, которая белела на его голове.

— Нет, спасибо, она дурацкая.

— Вовсе не дурацкая, а предотвращает перегрев, — упрекнул меня Прескот.

В следующее мгновение холодная ткань приземлилась на мою шею, прогнав головокружение. Я глубоко вздохнула. Все тело покалывало, словно вода была газированной.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил Прескот.

— Хорошо, — призналась я и погрузилась в воду еще глубже. Камни приятно грели напряженные мышцы спины. — Здорово, что за деньги можно купить себе такую роскошь, — отметила я, нарушив паузу.

Прескот вздохнул и подсел поближе ко мне.

— Да, почти все, что пожелаешь. Кроме счастья.

— Банально.

— Но это правда, — сказал он. — Я никогда не нуждался в деньгах, но я не был по-настоящему счастлив. Посмотри на мою семью. Каждый сам за себя. Мама развелась с отцом вскоре после моего рождения, я вырос в интернате. Настоящими друзьями не обзавелся, в душе была пустота, и я ненавидел себя. — Прескот бросил на меня взгляд из-под влажных ресниц. — Какое у тебя было детство? — внезапно спросил он.

Я приподняла бровь.

— Нормальное.

— Что значит нормальное? А как насчет твоей семьи?

А пожала плечами. Принц сел поудобнее, и на меня полетели брызги воды. Прескот подпер подбородок руками и с любопытством посмотрел на меня.

— Зачем ты задаешь мне эти вопросы?

— Я хочу узнать о тебе больше. Ты очень замкнутый человек, Сильвер.

— Чья бы корова мычала, — проворчала я и убрала с лица прядь волос. — Мне не о чем рассказывать. Семьи, в общем-то, никогда и не было. Отец — военный, мама умерла от рака. Единственный, кто у меня остался в Штатах из родственников, — непутевая тетка. Благодаря такому детству я рано научилась заботиться о себе. Вероятно, мне ближе всего Маккейны, в том числе Райан… и его Айви. Ах да, у меня есть кактус — Мистер Хайд. Он клевый.

— Не очень похоже на обычную жизнь, скорее на трудную.

— Я тоже всегда так думала, пока…

— Пока что?

— Пока не увидела твою жизнь. — Я замолчала, чувствуя на себе взгляд Прескота.

— Возьмешь меня в Майами и покажешь свою квартиру? — предложил принц, и его мокрый палец начал рисовать кружочки и завиточки на моей руке. Он обводил по контуру мои татуировки.

Мне стало интересно, нравятся ли они Прескоту. Мышцы под узорами напряглись.

— Если хочешь… — прошептала я.

Он нарисовал сердечко на внутренней части моего предплечья, и наши взгляды встретились. Я резко подняла голову и изумилась. На небе вырисовывались зеленоватые узоры. Призрачное трепетание, как длинная лента, растянулось по небосклону.

— Это северное сияние? — недоверчиво спросила я.

— Да, но слабое. Здесь его плохо видно, но на севере, у инуитов, оно почти каждый день. Когда проблемы с наследником на престоле закончатся, я отвезу тебя туда. В тех широтах очень красиво… — Прескот замолчал.

Я продолжала завороженно смотреть на небо. Зеленые полосы напоминали танцующие завитки дыма.

— Должно быть, я что-то правильное сделала в жизни, чтобы иметь возможность увидеть северное сияние прямо сейчас, — прошептала я.

Прескот рассмеялся.

— И я подумал нечто в этом роде. Сильвер?

— Да?

— Можно взять тебя за руку? — тихо спросил Прескот, и на меня полетели брызги, когда он придвинулся еще ближе.

Я уставилась на него и кивнула.

— Но только за руку, — пробормотала я, и наши пальцы нащупали друг друга, соприкоснулись и крепко переплелись.

Что было такого в Прескоте, если даже простое прикосновение походило на объятие? У меня закружилась голова. Мышцы сжались и расслабились, когда я почувствовала запах Прескота и ощутила его прикосновения.

Громкий плеск оторвал нас друг от друга. Мы отпрянули в разные стороны, и я заметила совершенно незнакомого парня.

— Какого черта… — начала я, а молодой человек ухмыльнулся.

— Не обращайте на нас внимания. Эй, Свен, налей пива! — рявкнул он через плечо.

Что за сюр? Мы с Прескотом встрепенулись и обнаружили пять-шесть полуголых людей, приближающихся к источнику. Какой-то тип держал в руках коробку со льдом и пивом. Банка с алкоголем просвистела в воздухе и с треском приземлилась в воду.

— Класс!

Первый парень с ухмылкой схватил банку, открыл ее и сделал глоток, в то время как остальные бросились к нам.

Я навострила уши, слушая музыку, которая внезапно загрохотала в темноте.

— Извините, но откуда вы все взялись? — раздраженно спросил Прескот.

— Оттуда, — поступил ответ.

Прескот сузил глаза, но вдруг кто-то выкрикнул его имя. Принц поднял взгляд, и я поняла, что он узнал человека.

— Проныра? — раздраженно буркнул Прескот.

Парень с пивной коробкой ухмыльнулся и небрежно кинул свою ношу на траву.

— Прескот, мать его, Блумсбери, неужели ты тут? Я бы сказал, что прошла целая вечность с тех пор, как мы виделись в последний раз, но твой красивый зад постоянно мелькает в таблоидах. А у нас намечается убойная вечеринка, так что можешь присоединиться!

— Ну и дела, — тихо и встревоженно пробормотал Прескот.

— Вы знакомы? — спросила я.

— Да, мы учились в интернате, — Прескот отвел взгляд и помрачнел, озираясь по сторонам. — Эй, Свен, а Уильям в шале?

— Да, устраивает шоу, как всегда. Никогда бы не подумал, что после всего, что произошло между вами, вы снова будете дружить.

— Я тоже! — прорычал Прескот и резко встал.

— Что ты задумал? — недоверчиво спросила я, косо посмотрев на парня по прозвищу Проныра. Если этот молодчик одарит меня оценивающим взглядом, врежу ему прямо по прооперированному носу.

Прескот замешкался, сжимая кулаки. Похоже, он не ощущал в себе особой уверенности.

— Мне нужно поговорить с Уильямом, — наконец сказал он. — Хочешь пойти со мной? — пригласил он меня по-джентльменски.

— Тебя нельзя оставлять одного. — Я быстро встала и посмотрела на ватагу парней так сурово, что они даже не осмелились свистнуть, пока я натягивала юкату.

Прескот напялил свой халат, и мы покинули горячие источники, которые превратились в бассейны для вечеринок.

По дороге к дому я удивлялась самой себе. Как мне удалось отрешиться от реальности? Странно, но я ничего не услышала: ни возгласов гостей, ни рева машин… Зато теперь крики приятелей Уильяма практически оглушали. Вдобавок меня поразило то, как быстро принц сумел организовать вечеринку такого масштаба.

В саду тусовалась куча народа. Гости смеялись и пили пиво, а из динамиков гремела музыка. Я узнала трек, который крутил темноволосый диджей в клубе «Еще один поцелуй». Бас вибрировал под нашими ногами, пока мы прокладывали путь сквозь толпу.

Когда мы протиснулись во внутренний дворик и вошли в шале, нас обдало запахом алкоголя и окутало сигаретным дымом.

Несмотря на это, Уильяма было нетрудно найти. Он уподобился прожектору, к которому слетались мотыльки. Парень сменил костюм для гольфа на льняные брюки и белую рубашку, расстегнутую почти до пупка. Уильям сидел за обеденным столом из красного дерева с бутылкой высокоградусного алкоголя и вроде бы играл в покер.

— Уильям! — позвал его Прескот, перекрикивая музыку.

Тот вяло поднял голову, черная бровь поползла вверх, пока принц пристально разглядывал нас.

— Прескот, дружище! Эй, сделайте музыку потише! — Зубы Уильяма сверкнули, когда он, не глядя, бросил одну карту на стол. — Вы развлекаетесь? Хотя, наверное, вопрос, излишен…

— Уильям, что ты делаешь?

— А ты как думаешь? Я же сказал, что хочу повеселиться.

Прескот сжал челюсти так крепко, что они хрустнули.

— Если это попадет в прессу, отец вместе со мной воссоздаст пражскую дефенестрацию[9], — заявил он и нахмурился.

Уильям усмехнулся, щелкнул языком и закатил глаза.

— О, Прескот, с каких пор ты стал занудой? Выпей и расслабься! — Он протянул нам бутылку текилы и раскрыл следующую карту.

Кто-то из игроков сердито швырнул свои карты на стол. Прескот подошел ближе и положил на них руку, чтобы прервать игру. Я напряглась. Если ему понадобится помощь, он ведь даст мне знак? Я, признаться, сомневалась в том, смогу ли помочь или, точнее, каким образом мне надо помочь, чтобы разрядить обстановку, да и действия Прескота тоже не вселяли в меня уверенность. Сейчас он стал каким-то другим…

— Я не зануда, а просто пытаюсь повзрослеть. Уильям, отменяй вечеринку. У нас проблемы, — тихо сказал он Уильяму: я еле расслышала его слова.

Ресницы Уильяма дрогнули, когда он поднял голову и посмотрел на Прескота пронзительным взглядом. Глаза Уильяма странно блестели. Он пьян? Под кайфом?

— Повзрослеть… — Уильям пренебрежительно скривил рот. — Посмотри на себя, Блумсбери. То, что ты королевский отпрыск еще не означает, что ты принц. Мы оба знаем, кто ты, и она тоже скоро увидит тебя настоящего. — Он уставился на меня, но лишь на мгновение, а затем фыркнул. — Думаешь, в интернате было тяжело? Настоящая королевская жизнь надерет тебе задницу! И очень скоро!

— Это уже происходит, — жестко возразил Прескот. — А теперь сделай одолжение и выпроводи отсюда гостей.

Уильям поджал губы, но вдруг лукаво улыбнулся.

— Я не делаю тебе одолжений, Прескот, — сказал он. — Если тебе что-то нужно, добейся этого, как раньше. Давай сыграем. Если выиграешь, я всех выгоню.

Прескот напрягся еще сильнее и посмотрел на меня. Я удивилась, когда заметила страх, который почему-то появился в его глазах. Боязнь чего? Игры? Уильяма? Самого себя?

— Нет, — после паузы ответил он, взял меня за руку и потащил прочь от стола.

Уильям крикнул нам вслед:

— Боишься, что твоя красивая девушка с глазами хаски увидит настоящего Прескота?

Прескот набычился.

— Я больше не позволю тебе снова втягивать меня в это дерьмо, Уильям. Я изменился, и ты тоже должен взяться за ум, иначе можешь погибнуть. — Прескот увлек меня к выходу.

Однако Уильям не унимался. Я обернулась. Казалось, он почти отчаянно тычет пальцем в сторону Прескота.

— Ты ведь знаешь, что мой отец и дядя заседают в парламенте, верно? Они пока еще не определились, кому стоит отдать свои голоса. Сыграй со мной — и я заставлю их проголосовать за твоего папашу, — сказал он вкрадчиво и мягко, словно был самим дьяволом.

Прескот резко остановился, и я сжала его руку.

— Не слушай его, не надо поддаваться на всякие глупости, — начала я, но он уже обернулся, и взгляды парней встретились. Атмосфера накалилась, волосы у меня затылке встали дыбом. Что происходит?

— Покер? — предложил Прескот.

Уильям усмехнулся.

— Рулетка, — поправил он.

Прескот стиснул челюсти.

— Договорились. Но тогда я хочу получить оба голоса. Кроме того, ты выгонишь всех гостей, и, если что-то просочится в прессу, сделаешь публичное заявление, в котором возьмешь на себя ответственность за происходящее здесь.

Уильям скорчил гримасу, как будто у него появился неприятный привкус во рту, но кивнул.

— Хорошо, если ты выиграешь. Если проиграешь…

— Что тогда?

Темные глаза Уильяма загорелись.

— Тогда ты мне будешь должен… и отдашь должок, когда я захочу.

Прескот глубоко вздохнул и бросил на меня серьезный взгляд.

— Не нужно… — опять начала я, но Прескот лишь чуть сильнее сдавил мою руку. Его пальцы слегка дрожали.

— Не волнуйся. Раньше мы постоянно играли. Два голоса в парламенте имеют большое значение. Обещай мне только… — Прескот замешкался, его глаза потемнели. — Не думай обо мне плохо.

Я пристально посмотрела на него и кивнула.

— Не буду, — заверила я принца.

Уголки рта Прескота подергивались.

— Посмотрим… — пробормотал он и сел напротив Уильяма.

Тот торжествующе ухмыльнулся.

— Прекрасно! — Уильям швырнул карты на стол. Когда кто-то из игроков запротестовал, принц резко его одернул. — Заткнись, Чертон! Я бы все равно выиграл.

Я затаила дыхание.

Уильям поднялся с кресла и подошел к богато украшенному деревянному шкафу, заполненному наградами за верховую езду и плавание. Парень передвинул несколько кубков, а затем вернулся. Он нагло ухмылялся и что-то держал в руке.

— Все было там, где я оставил. Ну, Скотти, как всегда? Играем по очереди, монета решит, кто начнет. Орел или решка? — Он что-то грохнул на стол, и я на мгновение потеряла дар речи, увидев блестящий черный пистолет.

— Орел, — тихо сказал Прескот, и Уильям подбросил монету.

— Секундочку! — резко оборвала я. — Какого черта вы творите?

— Мы играем в русскую рулетку, дорогая, — самодовольно объяснил Уильям, ловко поймал монету и хлопнул себя по тыльной стороне ладони. — Будем по очереди стрелять, пока, наконец, одного из нас не поразит шальная пуля. Чисто азартная игра, правда? — Он усмехнулся, и зубы парня показались мне острее, чем когда-либо. В его глазах появилось безумное выражение, которое было мне знакомо. Жажда адреналина.

Прескот молчал.

— Орел. Ты начинаешь, принцесса Скотти, — сказал Уильям со вздохом.

Прескот стал совершенно спокойным, а его взгляд был почти тоскливым и каким-то отчаявшимся, пока он брал пистолет со стола.

— Скажи, у тебя мозги набекрень? — Я выхватила пистолет и гневно уставилась на принца. — Ты совсем сошел с ума? Ты же не хочешь всадить себе пулю в башку из-за пари?

Прескот и Уильям посмотрели на меня так, словно я несла чушь. Они начали действовать мне на нервы. Я чувствовала себя недалекой, словно была с другой планеты. Я не понимала их мир и никогда не смогу понять. Это делало Прескота недосягаемым.

Наконец Уильям расхохотался, а Прескот нежно улыбнулся мне, что, по крайней мере, смягчило жутковатое выражение в его глазах. Он отобрал у меня пистолет.

— Не волнуйся, Сильвер. — Прескот ловко открыл магазин, в котором находились пули, и показал мне одну. — Они не настоящие, это капсулы с текилой.

— За исключением смертельной пули, в которой находится табаско. Это самое острое, что есть на местном рынке. Жжение слизистых оболочек в течение нескольких часов гарантировано, — с усмешкой объяснил Уильям.

Я бросила на него злобный взгляд.

— Как глупо и по-детски, — прорычала я.

— Не лезь, мы играем в это годами! — сказал Уильям и отмахнулся.

Прескот избегал смотреть на меня, пока вставлял магазин обратно. Этот звук был ужасен.

— Не надо переживать. Я был тогда другим человеком, — пробормотал он, поднял пистолет, молниеносно выстрелил себе в рот… и сглотнул. Должно быть, ему попалась текила.

— Прескот! — прошипела я, но Уильям уже выхватил пистолет.

— Успокойся. Игра только началась, дорогая, — проговорил он, нажал на спусковой крючок и тоже сглотнул.

Вокруг нас собралась толпа зевак. Музыка стихла. Уильям вручил пистолет Прескоту, который кардинально изменился, приготовившись к очередному выстрелу. Я не была уверена, что Прескот вообще видел кого-то еще, кроме конкурента, на которого он устремил цепкий взгляд — словно хищник на добычу.

Даже его движения стали другими: они сделались чужими, более плавными, пока он не дернулся в кресле, уставившись на противника. Лицо Прескота напоминало мраморную маску: красивую, застывшую и почему-то голодную. Улыбка заиграла на его губах, когда он сглотнул и протянул Уильяму пистолет.

Тот очень неохотно взял его и выстрелил. Текила. Плечи Уильяма облегченно опустились, а от меня не ускользнула капля пота, стекавшая по лбу принца.

Теперь оставалось всего два выстрела. Предыдущие были алкогольными. Любой из парней мог получить пулю-капсулу с табаско.

— Теперь тебе нравится игра? — негромко спросил Прескот. — Пробуждает воспоминания? Ты до сих пор боишься высоты из-за наших тогдашних пари?

Судя по тому, как побледнел Уильям, вопрос глубоко задел его, однако он поспешил расплыться в шальной улыбке.

— Кого это волнует? Давай расскажем твоей подруге, почему у тебя возникают приступы паники при нехватке свободного пространства? История чрезвычайно интересная.

Я затаила дыхание. Взгляды противников встретились. Панические атаки? Я вспомнила нашу первую встречу в аэропорту, до меня кое-что дошло, и сердце болезненно сжалось. Воцарилась тишина, только напряжение продолжало нарастать.

Внезапно у меня участился пульс. Хотя они играли в русскую рулетку без настоящих пуль, но, когда Прескот вытянул руку, осторожно взял пистолет и сунул дуло в рот, в этом жесте было что-то пугающее.

После выстрела прозрачная жидкость вытекла из его уголка рта.

Он рассмеялся и бросил пистолет в центр стола.

— Я победил, Уилли. Как в старые добрые времена. Давай… стреляй, — промурлыкал Прескот, и в его глазах блеснуло азартное возбуждение.

Как и у Уильяма. Оба, казалось, были зеркальным отражением друг друга. Но это зеркало уже пошло трещинами…

Напряжение стало настолько сильным, что я с трудом дышала. Вдруг пальцы Уильяма дернулись.

Я знала, что последний выстрел причинит боль им обоим.

Парни смахивали на хомяков, бегающих в колесе и даже не пытающихся вылезти оттуда: ведь никто не показывал им, что это вообще возможно.

Я отреагировала просто. Молниеносно подавшись вперед, я схватила пистолет и под потрясенными взглядами присутствующих выстрелила себе в рот последней капсулой.

Я сглотнула и… вот дерьмо! Рот горел… нет, он пылал как от чудовищного ожога.

По всему телу выступил пот, и я застонала.

— Твою мать!

— У-у-у-у! — закричал кто-то из толпы зевак.

Если бы я сейчас не проглотила язык, надрала бы придурку задницу.

— Сильвер! Зачем ты так? — Прескот вскочил, а я едва ли могла следить своими заплаканными глазами за его движениями.

Боже, как обжигающе остро!

— Это против правил, — заворчал Уильям.

— Я победил. Выпроваживай народ! — крикнул Прескот. — Сильвер, посмотри на меня. Как ты?

— Нормально. Но я уже никогда не почувствую вкус пищи. — Я беспомощно развела руки в стороны, стараясь не дышать открытым ртом.

— Есть здесь молоко?

— Нет, — признался Уильям.

Я ненавидела этого сопляка.

Прескот прорычал ругательство и взял меня за руку.

— Пойдем, Сильвер.

Мы не разнимали рук, поднимаясь по лестнице. Когда Прескот открыл дверь в комнату, я ввалилась внутрь и плюхнулась на кровать. Рот все еще горел, казалось, что у меня вот-вот оторвется язык, но, по крайней мере, сквозь пелену слез я смогла разглядеть Прескота, склонившегося надо мной.

— Зачем ты это сделала? — расстроенно спросил он.

— Чтобы защитить тебя, — пробормотала я и высунула свой несчастный опухший язык. Он до сих пор на месте? Ради бога, разве табаско может быть настолько острым?

— Но от кого? — беспомощно спросил Прескот, сел рядом и погладил меня по спине.

Я посмотрела ему прямо в глаза и прикоснулась к щеке парня.

— От себя самого, — прошептала я.

— Но… — продолжил он.

Я зажала ему рот ладонью.

— Моя работа по-прежнему заключается в том, чтобы оберегать тебя. Даже от себя самого. Неважно, что говорит Уильям: возможно, я пока не знаю тебя хорошо, зато вижу тебя, Прескот. И понимаю, какой ты — самый дружелюбный и милый человек, который когда-либо попадался мне в женском туалете. Не позволяй никому сбивать себя с толку: ни всяким балбесам вроде Уильяма, ни родным и близким.

Прескот сглотнул, и я почувствовала бесконечное облегчение, заметив, что выражение его глаз смягчилось. Он осторожно обхватил меня руками и прижал к груди, заключив в крепкие и нежные объятия. У меня перехватило дыхание, казалось, мы оба держимся друг за друга и никак не можем отпустить.

— Спасибо, что ты есть в моей жизни, Сильвер, — твердым голосом сказал он.

— Не за что, — ответила я и, слабо улыбаясь, провела рукой по его волосам. — Но если мне снова придется проглотить табаско, то я хочу прибавку к зарплате.

Его смех эхом отозвался в моем теле, и мы продолжали обнявшись сидеть на кровати. Воцарилась тишина, вместе с которой пришла ночь — она сгустилась вокруг меня, окутывая как объятия Прескота.

— Скотти? — прошептала я.

— Да… — пробормотал он, зарывшись лицом в мои волосы.

— У тебя действительно бывают панические атаки?

Он напрягся, но лишь на секунду, а потом неторопливо ответил:

— Они появляются из-за стресса и в ситуациях, когда я чувствую себя как в клетке. Например, как на днях в аэропорту.

— На что намекал Уильям? Что случилось тогда? — спросила я.

— Я был взаперти, — еле слышно сказал он. — У Уильяма есть… у них есть… ладно, неважно. Я поступал с ним хуже. Однако с тех пор я боюсь и кладбищ, и тесных помещений. — Прескот невесело рассмеялся, и у меня дыбом встали волоски на руках.

— Звучит ужасно.

— Да, люди могут вести себя отвратительно по отношению друг к другу, — согласился он и глубоко вздохнул. — Я прошел через ад в ранней юности, но вынес из этого урок и не превратил жизнь других в ад. После окончания интерната я поклялся наладить свою жизнь. Я научился радоваться простым вещам, стал заботиться о семье и не лез в драку из-за страха быть обиженным кем-то.

— Твой отец знает обо всем этом? — спросила я.

— Нет, но он многое подозревал. Он тоже там учился, как и мой дядя, и остальные члены семьи Блумсбери. За исключением близняшек, которых отправили в школу-интернат во Франции. И меня действительно беспокоит Эва.

— Эванджелина? — раздраженно уточнила я. Причем здесь она?

— Да. Она учится в этом проклятом заведении, и я уже вижу в ее глазах то самое выражение, которое слишком долго и слишком часто замечал, когда смотрел на себя в зеркало. Думаю, что с кузиной не все в порядке.

Мы замолчали, пока я пыталась осмыслить сказанное.

— Поэтому ты помогаешь ей выпутаться из разных ситуаций… как тогда в клубе, хотя это доставляет тебе неприятности? — наконец спросила я.

Он кивнул.

— Я бы многое отдал за то, если бы кто-то нахватал себе проблем, только чтобы помочь мне, когда я учился.

— Понятно. — Я вздохнула. — Давай будем помогать друг другу и в будущем, хорошо? — предложила я.

Принц доверчиво положил голову мне на плечо.

— Было бы неплохо, — согласился он, и через некоторое время его дыхание стало спокойнее. Прескот заснул, и я знала, что, если он вдруг проснется и будь на то моя воля, я бы не стала никуда его отпускать.

Прескот

— Прескот! Эй, Прескот!

Кто-то тряс меня за плечо. Было ощущение, что веки склеены, но я все равно сумел распахнуть глаза и обнаружил сестру, склонившуюся надо мной.

— Елена? — раздраженно пробормотал я и огляделся. Где я? А где Сильвер? Я вцепился пальцами в смятую простыню и разочарованно вздохнул.

— Сильвер принимает душ и приводит себя в порядок. Папа послал за вами. Я принесла вам сменную одежду. Вставай. Немедленно! — Елена кинула на постель сумку, и что-то в тоне сестры заставило меня взбодриться. Вялое ощущение сна улетучилось, зато в животе появилась тяжесть.

— Что случилось? — прямо спросил я и поднялся с кровати.

Елена одарила меня долгим взглядом, прежде чем достала телефон из кармана и сунула мне под нос. Заголовки ленты новостей заставили меня встрепенуться. А потом я увидел фотографии. Много фотографий. Это были снимки со вчерашней вечеринки, на которых мы с Уильямом играли в русскую рулетку. Похоже, кто-то тайком сфотографировал нас обоих на мобильник.

К горлу подкатил ком. Указательный палец совершенно онемел, но я продолжал прокручивать ленту. По коже побежали неприятные мурашки, когда я прочитал очередной заголовок: «Принц Новой Шотландии Прескот — позор для страны».

— Давно они в сети? — выдавил я. Теперь только это действительно имело значение.

Елена покачала головой.

— С сегодняшнего утра. Уильям сделал официальное заявление и взял ответственность на себя. Но это лишь капля в море наряду с тем, какой хаос уже навели фото. Мы должны вернуться во дворец.

Я стиснул зубы и отвел взгляд. Беспокойство, гнев и ненависть к себе охватили меня.

— Почему пиарщики ни о чем не позаботились? Почему фотографии просочились в сеть? — процедил я сквозь зубы, застегнул рубашку и завязал галстук так туго, что он сдавил шею.

Елена поджала губы, спрятала телефон в карман и села на расшатанную кровать.

— Снимки загрузил тот же пользователь, который сливал и скандальные фотки, сделанные на гольф-поле. Так или иначе, но теперь слишком поздно, они попали в интернет. И вирусно разлетелись по «Ройал-ИТ». Почему ты удрал вместе с Сильвер, Скотти? Папа был вне себя от злости, когда вы не приехали, а потом выяснилось, что твоя машина угодила в канаву после дурацкой гонки.

Слова сестры воздействовали на меня как удары плетьми, и я понял, что прежний груз снова опустился на плечи. Я открыл было рот, но вдруг в комнату вошла Сильвер. Ее волосы были влажными после душа. При виде Елены на ее лице появилось странное выражение.

— Елена? Что ты здесь делаешь? Что-то случилось? — встревоженно спросила она.

Елена кивнула, вытащила телефон и показала ей компромат. Сильвер побледнела.

— Вот дерьмо! — воскликнула она.

— Можно и так сказать. В сумке — сменная одежда, — буркнула Елена.

— Хорошо, я потороплюсь, — пообещала Сильвер, достала вещи из сумки и выбежала из комнаты.

Вздыхая, я боролся с ботинками, а в голове крутились навязчивые мысли. Почему я оплошал? Я же знал, что нельзя связываться с Уильямом. Сильвер пыталась настаивать на своем, но я не слушал ее и вел себя как придурок. Как будто в меня вселился дьявол.

Я скрипнул зубами. Пора бы уже повзрослеть и отвечать за свои поступки. И не только на словах, но и на деле.

Вскоре Сильвер вернулась.

— Елена! Не хочу показаться неблагодарной, поэтому спасибо за сменную одежду, но, черт возьми, что это?

Я посмотрел на Сильвер, и у меня отвалилась челюсть.

Сама же Сильвер слегка поморщилась от отвращения, и ее мордашка стала такой злющей, что, несмотря на сложившуюся ситуацию, я с трудом подавил смех. На ней было кремовое платье с длинными кружевными рукавами, скрывающими татуировки. Воротник со сверкающими пуговками доходил до подбородка. Наряд подчеркивал светлую кожи девушки, делая Сильвер пленительной, женственной и невинной. Если не считать взбешенного взгляда, которым она нас одарила.

Елена оглядела Сильвер сверху донизу и кивнула.

— Извините, но вам двоим надо срочно сделать заявление перед прессой, чтобы все исправить, насколько это возможно. Затем вы должны отсидеться во дворце. Папа и Оскар хотят поговорить с вами.

— Пресса? Заявление? А это необходимо? — выпалила Сильвер и скривилась.

— Боюсь, что да, поскольку в сеть слили кучу новых провокационных снимков, — ответила Елена и опять протянула Сильвер телефон.

Сильвер моргнула и оторопела.

— Фигня! Это же просто Райан, — пробормотала она и резко подняла взгляд.

Я подошел к ней и посмотрел на экран мобильного. На снимках была запечатлена парочка… Сильвер и вышибала Райан. Фото, наверное, сделали еще в Майами: на заднем плане раскинулся песчаный пляж.

На одной фотографии молодые люди смеялись, явно прикалываясь друг над другом, а на другой… вроде бы целовались.

Приступ ревности одолел меня так внезапно, что аж перехватило дыхание. А вот и очередное фото — из ванкуверского аэропорта. Райан и Сильвер крепко обнимались. Должно быть, снимок сделали случайно, потому что в зале ожидания оказалась тьма папарацци (ведь СМИ устроили шумиху, связанную с прибытием моей семьи в Канаду).

Сильвер пыталась встретиться со мной взглядом.

— Полное фуфло! Мы с Райаном просто друзья!

Елена прищурилась.

— Но ситуация — не фуфло, Сильвер. Ты интересна местным стервятникам. Пресса начинает копаться в твоем прошлом. Ходят слухи, что у тебя роман.

Сильвер снова прокрутила ленту с фотографиями.

— Это невозможно. Наверняка кто-то очень хотел выставить нас в плохом свете.

— Да, как всегда. Именно так все и происходит.

Я провел рукой по волосам.

— Есть какая-нибудь легенда, которой мы должны придерживаться?

Елена кивнула и выпрямилась.

— Да. Сильвер должна сказать, что с Райаном из Флориды у нее лишь дружеские отношения, кстати, как ты слышал, она и сама тоже так утверждает. Мы уже связались с юношей: ему надо подписать документ о неразглашении какой-либо информации, связанной с его прошлым и прошлым Сильвер, и подтвердить все заявления королевской пресс-службы. Ну а вечеринку объявим заранее запланированным мероприятием, куда пожаловала молодая канадская знать… Посмотрим, на какую историю пресса набросится с большей яростью. Судя по комментариям, о Сильвер ходят разные слухи, в том числе и о мошенничестве.

— Неужели нам действительно нужно втягивать Райана в скандал? Можно и палку перегнуть! — резко сказала Сильвер.

Елена бросила на нее язвительный взгляд.

— Нет, это наша жизнь. Готовы? Тогда поехали, лимузины ждут. — Она пошла к двери, а мы последовали за ней.

На первом этаже царил хаос. Несмотря на то что вечеринка рано закончилась, повсюду валялись пластиковые стаканы. Тонкие шторы слегка обуглились. Похмельный Уильям сидел за столом и вливал в себя кофе. Его взгляд был сосредоточенно устремлен на плазменную панель телевизора.

Однако при виде нас Уильям выгнул бровь.

— Надо же! Я как раз смотрю новости! Изучаю подробности нового скандала с участием принца и его американской подружки.

— Заткнись, вампир, — рявкнула Елена.

Он ухмыльнулся.

— Как скажешь. Хочешь кофе перед отъездом? Нет?.. Увидимся завтра на благотворительных скачках.

Скачки? Они еще проводятся? Голова была переполнена мыслями о нудных обязанностях, и я был благодарен небесам, что мы наконец-то залезли в лимузин и покатили по ухабистой грунтовой дороге.

Сильвер сидела рядом со мной и тихо разговаривала по телефону. Когда из динамика донесся чей-то успокаивающий голос, между бровями девушки пролегла складка. Я навострил уши.

— Мне бесконечно жаль. Тебе не нужно этого делать. Они не могут заставить тебя, — прошептала Сильвер.

Я затаил дыхание. Сильвер нахмурилась еще сильнее, покосилась на меня и одними губами прошептала: «Райан».

Я кивнул, откинулся назад, стараясь не выглядеть необоснованно ревнивым, каким себя чувствовал, когда Сильвер начала улыбаться. Никто, казалось, не заставлял ее так быстро расплываться в улыбке, как старый друг.

— Иди ты, Маккейн! — Сильвер рассмеялась. — Да, я у вас в долгу. Передай Айви, что я не могу себе позволить столько изотоника. Да, конечно.

Я делал вид, что не прислушиваюсь к разговору.

Вдруг Сильвер бросила на меня беспокойный взгляд и принялась что-то быстро шептать.

— Я тоже тебя люблю, а теперь перестань быть таким милым, я этого вовсе не заслуживаю. Да, до встречи. — Она сунула телефон в карман, а я заметил, как на ее щеках проступил румянец.

— Вас с Райаном многое связывает? — мягко спросил я.

Сильвер скорчила гримасу, но попыталась улыбнуться.

— Он — моя семья, — сказала она, и я понял, что к ревности примешалось чувство благодарности по отношению к Райану Маккейну.

— Эй! — Я взял ее руку и поцеловал пальцы, которые сжались в кулак от прикосновения. — Не волнуйся, мы пройдем через это, — заверил я Сильвер.

— А если они не купятся? — серьезно спросила она. Морщинка между ее бровями и не думала разглаживаться.

— В таком случае они немного покричат, а потом все забудут. Сплетни обычно исчезают так же быстро, как и появляются. Меня больше волнуют отец и дядя Оскар.

— У меня плохое предчувствие, — пробормотала она. — Мне следовало быть внимательнее. Как я могла не заметить, что кто-то делал фотографии? Меня же тренировали, обучали… Но я вечно что-то упускаю. Или кого-то… — Взгляд Сильвер, задержался на Елене, а моя сестра сузила глаза.

— Тебя что-то тревожит, Сильвер?

Сильвер медленно покачала головой.

— Нет, — чуть слышно ответила она.

Елена скрестила руки на груди.

— Я не враг тебе, Сильвер. Я люблю Прескота и пытаюсь вам помочь.

Сильвер промолчала, потому что в этот момент мы пересекли городскую черту, и наше прибытие не осталось незамеченным. Когда мы мчались по улицам Ванкувера, машины папарацци садились нам на хвост и неслись по пятам.

Разразилась настоящая буря вспышек от фотокамер, и она не прекратилась, когда мы подъехали к дворцу.

— Все будет хорошо, — тихо заверил я Сильвер.

Она недоверчиво посмотрела на меня, но улыбнулась, а шофер уже вышел наружу и распахнул дверь лимузина.

На нас тут же обрушился шквал вопросов от репортеров, однако теперь внимание журналистов было в основном приковано к Сильвер.

А я и понятия не имел, как оградить ее от этого.

Сильвер

— Дейзи! Что вы скажете о фотографиях?

— Дейзи, кто ваш новый любовник? И что говорит по этому поводу принц Прескот?

— Дейзи, зачем заводить интрижку на стороне? Разве вам недостаточно принца?

— Прескот выгнал вас?

— Каково быть самой ненавистной девушкой во всей Канаде?

Сердце учащенно забилось. Со всех сторон мне в лицо тыкали микрофоны. Какие-то люди выкрикивали мое имя, выкрикивали оскорбления мне в лицо. Никто из журналистов ни о чем не догадывался, никто не знал правды, однако меня атаковали так, будто от этого зависела жизнь каждого из них.

Хорошо! Я должна это сделать. Глубоко вздохнув, я вновь ощутила присутствие Прескота. Он не прикасался ко мне, но держался рядом.

— Улыбнись. Подумай о чем-нибудь хорошем. Успокойся, ты справишься, Сильвер, — шепнул он.

Я сделала то, что он сказал: подняла подбородок, изобразила улыбку и позволила телохранителям проложить мне путь сквозь толпу папарацци. Мы двинулись к воротам, охрана расступилась, но внезапно перед нашими лицами опять появились микрофоны.

— Сильвер! Прокомментируйте! Кто этот парень на фотографии? — спросил у меня какой-то мужчина.

Капли пота стекали по моей спине, и я удивлялась, как Прескот мог оставаться таким хладнокровным и одновременно смешить людей. Даже сейчас игра показалась ему легкой. Он наклонился и что-то сказал, а репортеры рассмеялись. Они любили принца и ненавидели меня. Это было очевидно.

Но мне необходимо сделать все возможное, поэтому я улыбнулась еще шире и ответила на заданные вопросы настолько спокойно, насколько могла:

— Мы с Райаном старые друзья, а сейчас он живет в Ванкувере.

Папарацци незамедлительно переключились на меня.

— То есть вы сначала изменили Райану с Прескотом? — задал скользкий вопрос один из репортеров.

Я уставилась на него.

— Что? Нет! Я ничего подобного не говорила.

— Вы знаете о своем конкуренте, принц Прескот? — дико всполошились репортеры. Почему они искажали каждое слово, услышанное ими?

Прескот сразу толкнул меня в бок. Неужели я подвела принца?

— Райан Маккейн долгое время был близким другом и доверенным лицом семьи Сильвер. Я рад, что он морально поддерживает нас, особенно в трудные и напряженные времена перед коронацией, — заявил Прескот и глазом не моргнув.

— Тогда почему был поцелуй? — завопили папарацци.

Прескот расхохотался и поманил Елену. Когда она подошла к брату, тот нежно чмокнул ее в щечку. Репортеры стали делать снимки как одержимые, пока Елена, смеясь, позировала перед ними.

Прескот подмигнул папарацци.

— Любовь к братьям и сестрам по-прежнему самая красивая любовь, верно? А теперь извините нас. Моя семья готовится к завтрашним благотворительным скачкам. Не забудьте сделать ставку на Шаровую Молнию! — Он снова подмигнул, взял меня за руку, мы проскользнули в ворота, которые за нами захлопнулась.

— Черт! Я облажалась, — простонала я.

— Точно, — сказала Елена, похлопывая меня по плечу. — Но не волнуйся, новичкам всегда тяжело приходится.

Я только открыла рот, но вдруг услышала чей-то голос. Кто-то звал нас по имени.

— Мисс Сильвер, мистер Прескот! С возвращением! — Карла подбежала к нам, сделала реверанс и одарила всех обеспокоенным взглядом. — Я хотела предложить вам прохладительные напитки, но, к сожалению, мистера Прескота и его спутницу уже ожидают в кабинете.

Прескот на мгновение напрягся, но кивнул.

— Идем.

Карла еще раз поклонилась и пропустила нас вперед. Когда мы вошли во дворец, мой желудок просто выворачивался наизнанку. Плохое предчувствие все сильнее охватывало меня, и чем ближе мы подходили к кабинету, тем громче становился голос, доносившийся оттуда.

— Мне все равно, как это выглядит! Ей не место во дворце! — ревел Оскар.

Мое тело непроизвольно напружинилось, и я подавила желание развернуться и сбежать. В любом случае теперь уже слишком поздно. Карла задержала нас у приоткрытой двери, и в этот же миг Оскар поднял голову и вцепился в меня взглядом голодного льва за мгновение до того, как разорвать пойманную им газель.

— Входите и закройте дверь! — рявкнул он.

Филипп уже находился кабинете. Наследники на престол пристально разглядывали меня, словно увидели впервые, хотя отец Прескота казался задумчивым, а Оскар выглядел так, как будто вот-вот швырнет предмет мебели.

— Как все прошло? — наконец спросил Филипп.

— Без проблем. Мы сказали то, что надо, остальное устаканится со временем, — спокойно ответил Прескот.

Оскар затряс головой.

— Со временем? У нас нет ни минуты на представителей прессы! Нет времени на всякие глупости! Мисс, что за вечеринку вы устроили? — Оскар хлопнул газетой по столу, а потом развернул ее в нашу сторону.

Мы подошли ближе. Когда я увидела названия статей, то должна была признать: дело плохо. Очень плохо. Я еще раз перечитала первый заголовок: «Измена в семье Блумсбери! Молодому принцу наставили рога! Похоже, она негативно на него влияет».

— Мы задали вам вопрос, мисс Сильвер! Вы язык проглотили? — взорвался Оскар, глядя на меня.

Я оторвалась от чтения газеты и расправила плечи.

— Мне очень жаль, сэр. Мы не задумывали вечеринку. Ничего подобного никогда не повторится. В скандал втянут Райан Маккейн, и это я нахожу гораздо более прискорбным. Он мне как брат, я надеюсь, что королевская семья поведет себя, как и всегда, подобающим образом и минимизирует для него вред.

— Что здесь подобающе, а что нет, решать не вам, мисс, — процедил Оскар презрительным тоном. — А эта ситуация, конечно, не повторится в будущем. Я считаю, что ваш переезд во дворец — даже временный! — не самая хорошая идея. Вы являетесь причиной ненужных скандалов, ваше присутствие не отвлекает прессу от королевской семьи, а, наоборот, притягивает репортеров к стенам нашего дворца как магнитом!

— Скандал, связанный со мной, кажется мне несколько надуманным и инсценированным. В первую очередь, именно потому, что вы с самого начала пытались избавиться от меня, сэр, — тихо ответила я, сцепив руки за спиной. Я смотрела на Оскара в упор, продолжая буравить его взглядом, в котором сквозил молчаливый упрек.

Наступила тишина.

На лбу Оскара вздулась вена.

— Что вы хотите этим сказать? — резко спросил он.

Я не отвела взгляда от Оскара. Я уже знала, что дядя Прескота расчетлив и холоден.

— Ничего. Я просто констатирую факты, подкрепленные догадками, которыми уже поделился ваш племянник. — Я покосилась на Прескота, который, в свою очередь, подозрительно взглянул на Оскара.

— Для чего этот спектакль, дядя? Желтая пресса часто гоняется за нами и клевещет на нас. Скандал — далеко не первый и, конечно, не последний. И мне почему-то кажется, что репортеры на твоей стороне.

Оскар вытаращил глаза, будто пытаясь понять, издеваемся ли мы над ним или нет.

— Ты забываешься, мальчик. На твоем месте я бы очень внимательно думал над своими словами, — прорычал он.

Прескот сжал кулаки. У принца начала подергиваться нижняя челюсть, и я догадалась, как сильно он старался себя контролировать.

— Я целый год жертвую своей жизнью ради долга, страны, семьи. Но не могу позволить и не позволю…

— Но тебе придется пожертвовать гораздо большим, — прервал его дядя. — Каждому нужен образ врага, чтобы не смотреть на собственные недостатки, и я слишком долго играл роль злодея. Теперь ты будешь выполнять свой долг, а она… — Оскар указал на меня и добавил: — Эта мисс тебе мешает.

Я невольно сжала плечи так сильно, что заболели сухожилия. Прескот стиснул зубы.

— Сильвер не имеет к этому никакого отношения. Я знаю: ты что-то замышляешь, дядя. Я не позволю тебе свалить на нас вину за крах монархии. Люди не митингуют без причины. Народ расколот и сломлен, как и вся система, которую ты судорожно пытаешься сохранить. И поскольку ты ищешь оправдание собственным неудачам, ты выставляешь своих близких за идиотов. Ты не можешь удержать трон при помощи притворства, интриг и лицемерия! — Прескот подошел к отцу. — Скажи что-нибудь, папа! Ты же понимаешь, что я прав.

Филипп вздрогнул, как будто не ожидал, что ему надо говорить. Он вздохнул, поправляя очки.

— Мне очень жаль, Прескот. Видит бог, я редко соглашаюсь с Оскаром, но, вероятно, приглашать сюда Сильвер было действительно не очень хорошей идеей. Я отнесся к девушке по-отечески. Мне хотелось видеть вас счастливыми. Несмотря на затруднительные обстоятельства, мы — я имею в виду Оскара и его близких — одна семья, поэтому я не собираюсь слушать, как ты обвиняешь своего дядю. Нам следует успокоиться и подумать. Возможно, Сильвер будет лучше не во дворце, а в другом месте. Ей незачем жить здесь, рядом с тобой.

— Что? — крикнул Прескот. — Я…

Филипп не дал ему договорить и одернул сына лишь одним-единственным строгим взглядом, которого я никогда раньше у него не замечала.

— Мы все обсудили и пришли к выводу, что нужно расставить приоритеты. А самым главным приоритетом является коронация. Сильвер… — Филипп повернулся в мою сторону и посмотрел на меня почти извиняющимся взглядом. — Журналисты застают врасплох всех нас, но мы должны избегать скандалов в течение последующих дней. Прескот должен выполнять свои обязанности, но, к сожалению, у него возникают некие… проблемы, когда ты находишься рядом. Поэтому я бы хотел попросить тебя покинуть королевский дворец. Отдохни от этой суеты. Я уверен, смена обстановки пойдет тебе на пользу.

Я промолчала и лишь уставилась на него. Филипп улыбался, разговаривал со мной дружелюбным тоном, но только что выгнал меня из дворца.

В ушах зашумела кровь, а голова закружилась от учащенного сердцебиения. Меня выставили за дверь! Я уже не могла оберегать Прескота, не могла защищать его.

— Не смешно. Сильвер останется со мной! — расстроенно возразил Прескот.

Филипп с грустью посмотрел на нас.

— Нет, мы с Оскаром приняли одинаковое решение. Сильвер, мы предлагаем тебе переехать в отель или…

— Конечно, но я поеду к друзьям, — перебила я Филиппа и посмотрела на него в упор.

Он недовольно пождал губы.

— Принимая во внимание сплетни, это, безусловно, не идеальное решение, но мы не будем тебе ничего запрещать. Выбор за тобой, Сильвер.

— Я приняла решение.

Филипп молчал, о чем-то размышляя, и наконец кивнул.

— Тогда сегодня королевская пресс-служба подготовит соответствующее официальное заявление. Будем надеяться, что слухи все равно утихнут и сведутся к минимуму. Прескот, мы позаботимся о безопасности Сильвер, отвезем ее к друзьям, а ты займешься своими прямыми обязанностями. Я знаю, тебе это не нравится, но никто не говорил, что быть принцем — просто.

— Я не оставлю Сильвер! — в полном замешательстве воскликнул Прескот.

Я видела, как подергивалась жилка на его шее. Она сильно пульсировала, и я даже испугалась, что оттуда брызнет кровь.

Увы, только теперь я поняла, насколько фальшивым оказался королевский дворец. Мы боролись с ветряными мельницами. Мой взгляд устремился на Оскара, который детально изучал всю ситуацию и анализировал ее с холодной точностью. Он победил. По крайней мере, пока.

— А ты и не оставляешь меня, — спокойно прервала я Прескота.

Он чуть не подавился своими словами и обжег меня взглядом.

— Сильвер, я не позволю им разлучить нас!

Я знала, что он говорит о моей работе телохранителя, однако это звучало так, будто речь шла о гораздо большем. В моих висках застучал пульс.

— Я тоже не хочу расставаться, — серьезно сказала я. — Но твой отец прав. У тебя есть обязательства, которые выходят за рамки нашего дела. Не беспокойся обо мне, я могу жить у Райана и его девушки Айви. Тебе просто нужно пообещать мне, что ты позаботишься о себе. — Я взяла его руку и крепко сжала. — Обещай, что позаботишься о себе, — снова вырвалось у меня.

Прескот задумался. Потом сглотнул. Посмотрел на наши соединенные руки. Медленно поднял голову.

— Ладно. Но до решения парламента. Позже Сильвер вернется, если захочет, — обратился он к отцу.

Филипп усмехнулся.

— Уверен, к тому времени у прессы найдутся другие темы, из которых можно настрогать кучу скандальных репортажей, Скотти.

Оскар скрестил руки на груди. Похоже, он считал, что досадный инцидент исчерпан.

— Тогда я соберу вещи. — Я напоследок еще раз сжала ладонь Прескота и отпустила ее, прежде чем повернуться к Филиппу. Только к нему, но не к Оскару.

— Спасибо вам. И пожалуйста, извините за непредвиденные обстоятельства.

Он ласково улыбнулся.

— Тебе не нужно извиняться.

— Я пойду с тобой, Сильвер, — быстро сказал Прескот.

Я кивнула, и мы покинули кабинет.

Когда мы шли по коридору, c каждым шагом мне становилось все хуже и хуже. Мой провал буквально прилип ко мне, как деготь к ботинкам, оставляя уродливый след. Меня выгнали! Но я не могла их осуждать. Я позволила себе отвлечься. Опять! Я разрешила себе…

В ярости я распахнула дверь в свою уже бывшую комнату и начала бросать в сумку одежду, которая попадалась под руку. Ее было не так уж много. Вещи привезли позавчера, но я до сих пор их не распаковала. Как в воду глядела…

— Пожалуйста, прекрати рвать футболку и поговори со мной! Эй, Сильвер! — окликнул меня Прескот. Сильные пальцы схватили меня за локоть.

— Отпусти! Мне нужно собраться, — ответила я.

Он пожал плечами, но послушался. Мы стояли друг напротив друга, и у меня сдавило горло. Я бросила на Прескота сердитый взгляд, хотя он ничего не мог поделать с моим фиаско. Или мог? Он был слишком… слишком Прескотом.

На сердце стало тяжело. Глубоко вздохнув, я ссутулилась.

— Мне очень жаль, — пробормотала я.

Прескот широко распахнул глаза и покачал головой.

— Нет, Сильвер, это мне ужасно жаль. Я совсем не… — Он подошел ко мне почти вплотную.

Я испугалась: что если он решит меня обнять? Тогда я точно не выдержу. Я отпрянула и жестом остановила Прескота, прижав ладонь к его груди.

— Я поеду к Райану и буду ждать от тебя знака по поводу дальнейших действий. Тебе следует хорошенько подумать, надо ли нам продолжать сотрудничество, — сказала я строгим и холодным тоном и поежилась. Но чувства, охватившие меня при мысли о том, что я уже не смогу быть рядом с Прескотом, не позволяли мне говорить по-другому. — Прескот… — продолжила я, — тебе нужно выяснить, замешан ли во всем этом твой дядя.

— Я уверен, — мрачно процедил Прескот.

— Возможно, — согласилась я. — Но не забудь о своих родных и близких. — Я серьезно посмотрела на принца, а он ответил мне взглядом, полным беспокойства.

— Ты имеешь в виду близняшек?

— Возможно, — тихо повторила я. — Ты помнишь разговор, который я подслушала? Я не представляю, связаны ли твои сестры с этим делом, но тогда было ясно, что они не хотят видеть меня во дворце. Здесь каждый ведет свою игру, Прескот, и мы наверняка проиграем, если не начнем свою партию.

В его глазах промелькнуло страдальческое выражение, а зрачки сузились.

— Если близняшки тоже интригуют, то я вообще не понимаю, что делать.

— Попробуй хоть что-то выяснить. Лучше всего до голосования. Может, оно и к лучшему, если я уеду из дворца на несколько дней. Вероятно, таким образом я даже смогу кое-что выведать сама. А пока… пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, береги себя. — Я сделала шаг назад и уже хотела перекинуть сумку через плечо, но Прескот мигом ринулся ко мне.

Он схватил меня за руку и сделал вид, будто что-то вкладывает в нее.

Я с удивлением уставилась на него.

— Ты чего?

— Отдаю тебе свое сердце. Ты позаботишься о нем лучше, чем я. — Он сжал мои пальцы, и у меня внезапно пересохло во рту.

— Ты иногда бываешь таким идиотом, — в панике прохрипела я, чувствуя, что на глаза навернулись горячие слезы. Я быстро сморгнула их и увидела, что Прескот улыбается.

— Просто есть люди, для которых стоит быть идиотом.

Черт возьми. Я открыла рот, и слова уже собирались вырваться наружу, как вдруг в дверь постучали.

— Мисс Сильвер? — Карла вошла и застыла, увидев нас обоих. Она смутилась и сделала реверанс. — Вы готовы?

— Да, Карла, — ответила я и отдернула руку. Кончики пальцев покалывало, прежде чем мы с Прескотом потеряли контакт, но я все еще почувствовала на себе взгляд принца, который был подобен прикосновению.

Карла первой направилась к двери, я последовала за ней, но вдруг остановилась и повернулась к Прескоту.

— Для меня большая честь позаботиться о нем, — сказала я, делая вид, что кладу невидимое воздушное сердце в карман.

Уголки рта принца растянулись в улыбке, однако в целом он выглядел несчастным.

— Мисс Сильвер? — нетерпеливо крикнула мне Карла из коридора.

Я переступила порог и прикрыла за собой дверь. Прескот остался в комнате в полном одиночестве. Еще никогда в жизни у меня не было такого ощущения, что здесь что-то явно не так. Хотя, возможно, защищать принца оказалось просто чересчур сложной задачей.

Сильвер

— К чему такая спешка? Будущий король хочет избавиться от меня? — насмешливо спросила я Карлу, шагая по полутемному коридору.

В глазах горничной проскользнуло странное выражение.

— Нет, мисс Сильвер. Внизу вас ждет молодой человек, который очень хочет вас видеть, — заявила она, бросив на меня очередной загадочный взгляд. — Мы пытались прогнать его, но он весьма упрямый и утверждает, что он «свой».

— Что? — сконфуженно спросила я, спускаясь по ступеням и пытаясь догнать Карлу.

Несколько настенных светильников, похожих на мини-люстры, освещали огромный холл, где стоял жутко злой…

— Райан! Что ты здесь делаешь? Целый и невредимый! Разве репортеры тебя не растерзали? — Я замерла на лестнице.

Райан впился в меня зелеными кошачьими глазами. Парень выглядел одновременно веселым и взбешенным.

— Что я здесь делаю? Ты издеваешься? — крикнул он. — Беспокоюсь за тебя, вот что делаю! И ты думаешь, я позволю запугать себя каким-то журналистам? Я телохранитель, забыла? Если папарацци будут действовать мне на нервы, я просто воткну дурацкие микрофоны им в глотки. Мне плевать, что они говорят, главное, чтобы ты была в порядке.

Я уставилась на него и смотрела одну секунду. Две секунды…

— То есть ты все-таки для чего-то пришел сюда? — озадаченно спросила я.

Райан глубоко вздохнул и развел руками.

— Тебя спасти, для чего ж еще? Кто-то из дворца позвонил мне и сказал, как реагировать на прессу в случае, если спросят, почему ты живешь со мной и Айви. Меня также оповестили о том, что ты скоро вернешься. Но я бы предпочел узнать все от тебя. В общем, подумал, что лучше будет, если я заберу тебя прямо сейчас, Сильвер.

Я все еще продолжала смотреть на Райана. Моя нижняя губа задрожала. Черт! Нет! Держаться! Однако Райан, подлец, заметил это и раскинул руки в стороны.

Я сбежала по ступеням и, не раздумывая, бросилась в его объятия. Он крепко прижал меня к груди.

— Почему ты такой милый? — прошептала я.

Райан фыркнул.

— Айви так на меня влияет. Ужас. Кажется, во мне просыпается что-то вроде чувств, — тихо пошутил он.

— Как ты узнал, что я пока не уехала из дворца?

— Во-первых, я всемогущий, во-вторых, всезнающий, а, в-третьих, всесильный.

— Всесильных не существует.

— Достаточно включить телевизор, чтобы узнать, где ты бродишь.

— Ну и отлично.

— А ведь я волновался! Особенно после того, как увидел эту чушь по телевизору.

У меня перехватило дыхание. К горлу подкатил ком.

— Ты действительно подписал те бумаги… и это контракт, да? — хрипло спросила я.

— Ага, они отправили контракт по факсу, прикинь? — Друг выглядел очень расстроенным. — Кто еще так поступает в наши дни? Я сначала даже не врубился, когда принтер внезапно выплюнул распечатанный документ. Мы и не знали, что наш принтер настроен на то, чтобы принимать факсы!

Я поморщилась.

Райан вздрогнул.

— Мы можем ехать? — спросил он, опасливо озираясь по сторонам, как будто от мраморного дворцового лоска исходил неприятный запах.

— Да, — измученно выдавила я.

— Ладно, выпустим пар, и ты мне все расскажешь, — решительно объявил Райан.

— Мисс Сильвер? — вмешалась Карла. Я подняла глаза, и горничная улыбнулась. — Если вы выезжаете из дворца, то нужно использовать черный ход. В противном случае вы, скорее всего, будете окружены журналистами. Мы тоже можем отвезти вас куда угодно.

— Не стоит. У меня есть машина, которая уже припаркована у черного хода. Иначе я бы вообще не попал сюда. Дворец практически окружен папарацци, — фыркнул Райан.

— Конечно. — Карла сделала реверанс, и, по-моему, немного утрированно. — Мы будем скучать, мисс Сильвер.

— Я вернусь. А пока, пожалуйста, позаботьтесь хорошенько о Прескоте, — тихо сказала я.

— Обязательно, — ответила Карла, опускаясь в глубоком реверансе. Она определенно перегибала палку.

Когда мы вышли на улицу, моросил дождь. Старая развалюха, которую Райан купил в Канаде, стояла под уличным фонарем, луч света от фонаря превращал капли воды в косые нити.

— Ты же знаешь, что телохранители все равно поедут за нами? — спросила я Райана, залезая на переднее сиденье.

— Пускай. Только они быстро выдохнутся, — заявил Райан и завел мотор.

— Куда едем? К тебе и Айви? — спросила я и включила обогреватель. Здесь, в Канаде, было действительно чертовски холодно.

— Нет, Айви принимает гостя… в общем, одного друга. Ребята познакомились еще во Флориде. А сейчас они решили, что было бы неплохо посмотреть ужастики и поиграть в покер. А я, в свою очередь, посчитал, что мне надо спасти тебя, Силли-Вилли.

Я повернулась к парню.

— А этот друг не раздражает тебя, а, Райан? Может, ты просто решил сбежать от самого себя, чтобы не ревновать, и переключился на мое спасение? — поинтересовалась я.

Райан рассмеялся.

— Черт, да, Алекс — тот еще геморрой, но он делает Айви счастливой. И тогда я тоже счастлив. Ну а он вообще не страдает.

— Гм… — промычала я, откидываясь на сиденье, пока мы неслись по улицам Ванкувера.

Стеклоочиститель заскрипел, прежде чем машина затормозила перед знакомым зданием. «Еще один поцелуй», конечно, ничуть не изменился, но на этот раз уродливо светящаяся неоновая вывеска не горела.

— Тебе надо на работу?

— Нет. У Жоржетты есть тренажерный зал при клубе, которым мы воспользуемся. Я подумал, что подниму тебе настроение, предоставив возможность навалять мне.

— О-о-о, ты и впрямь знаешь, как сделать женщин счастливыми, — парировала я.

Райан язвительно ухмыльнулся, после чего вынул ключ зажигания, и мы вместе вышли из машины.

Нам повезло — нигде не было папарацци. Я вздохнула с облегчением, мы с Райаном обошли клуб и остановились у низко расположенной задней части здания — перед узкой стальной дверью, выкрашенной в черный цвет. Райан вставил ржавый ключ в замок.

Он распахнул скрипучую створку, и яркие светодиодные лампы едва не ослепили меня. Когда зрение восстановилось, я разглядела просторный зал. В углу висели три боксерские груши, на полу лежала стопка матов, рядом красовались штанги и гантели. Имелись даже две беговые дорожки. На боковых стенах не было штукатурки: на голом бетоне красовались граффити. Противоположная стена оказалась зеркальной, поэтому я уставилась на свое отражение.

Глубоко вдохнув запах резины, пота и дезодоранта, я почувствовала, как с меня спадают остатки напряжения.

— Получше, чем в том дурацком дворце, верно? — спросил Райан, который обматывал белые бинты вокруг лодыжек.

— Возможно, — пробормотала я, бросила куртку в угол и потянулась. — Но ты ведь тоже давно не тренировался, не так ли? — одернула я друга и впилась пальцами в собственные бицепсы. — Да… я помню времена, когда они были вдвое больше.

— Пошла к черту, Сильвер. Нянчась с детьми, невозможно накачаться, — ласково подбодрил меня Райан.

— Не увлекайся конфетами. Оставь это Айви, — подколола я парня.

Он состроил мне гримасу, и мы подошли к одной из боксерских груш. Райан держал ее крепко, чтобы я могла ударить.

— Смейся, скоро станешь такой же, как я.

— Ты имеешь в виду, что я застряну в холодной бесперспективной провинции? — спросила я, не понимая, почему мой голос звучал так язвительно. Я сжала кулаки и начала колотить по мешку.

Райан продолжал держать оборону.

Первый удар получился громким и с легким эхом разнесся по стенам. Я почувствовала, как завибрировали кости. Мышцы дергались и твердели, когда я тиранила кожаное покрытие.

Райан придержал мешок и зло посмотрел на меня.

— Я не бесперспективный. Наоборот. Решил учиться, а затем взять на себя ответственность за бизнес Гарри. Разве это плохо?

— Нет, но еще год назад ты бы посмеялся над такой мыслью, — рявкнула я и стиснула зубы. Мышцы уже горели, первые капли пота стекали по лбу.

— Увы, год назад я натворил немало глупостей. Я был недоволен, одинок и не имел никакой перспективы.

— А теперь ты стал другим? — тоскливо уточнила я. Эй, что со мной? Почему мне так тошно? Разве я хотела, чтобы парень всегда оставался прежним, каким я его знала в Штатах? Наверное, дело во мне. Пока что я сама была как Райан, но Райан из прошлого, а не из настоящего.

— Да, я уже не тот, — мягко признал друг, ласково глядя на меня, и я снова удивилась его нетипичному поведению. — Думаю, ты понимаешь, о чем я.

— Я сейчас себя не очень хорошо чувствую, меня только что выгнали из дворца, — выпалила я и мое дыхание стало слишком быстрым и беспокойным.

— Это действительно серьезная проблема? — пробурчал Райан.

— Конечно.

— Почему?

— Сказать честно? Я облажалась! Я пробыла там несколько дней, а семья принца уже выгнала меня. Я подвела Прескота. Я…

— А еще ты боишься своих чувств.

— Что ты имеешь в виду? — Я нахмурилась, перестала боксировать и задумалась, не вмазать ли мне случайно Райану по морде при следующем взмахе.

Парень смотрел на меня даже немного с вызовом, как будто не ожидал никакой другой реакции.

— Мне кажется, что ты вот-вот влюбишься в принца, черт возьми. И я хотел поговорить с тобой о том, понимаешь ли ты, куда вляпываешься.

— Я не влюбилась, а просто пытаюсь выполнять свою работу — помогать ему. Но я неспособна даже на это, — прорычала я, ударив в последний раз.

Райан пожал плечами, и мы поменялись местами. Теперь я крепко держала боксерскую грушу, а парень бил по ней. Мышцы друга ритмично и плавно напрягались.

— А если все-таки влюбилась? Допустим, я прав. Что ты будешь делать?

— Не знаю, — выдавила я. — В отличие от тебя, я профессионал в своем деле и не влюбляюсь в клиентов.

— Эй, Сильвер, иногда я забываю, какая ты зануда.

— Как и я сама, — выдохнула я и приготовилась к очередному удару. — Я не могу влюбиться в Прескота. В первую очередь проблема даже не в том, что он мой работодатель, а во всем этом королевском дерьме. Думаю, я не способна на такое. Я не смогу быть… — я запнулась, — …быть принцессой.

— А тебе и не нужно, — Райан фыркнул и замер.

— На что ты намекаешь?

— Разве не через два дня будет заседание парламента? Когда Оскар станет королем, Прескот, конечно, будет считаться дворянином, но уже не принцем, верно? — Райан снова принялся боксировать.

Я держала грушу не твердо, поэтому первый удар пришелся по костям. Я с шипением уперлась ногами в пол.

— Нет, принцем он все равно останется. Его отец был официально признан членом семьи Блумсбери в результате усыновления, а вместе с ним — и все дети Филиппа. Но если Оскар победит, Прескот быстро скатится вниз, касаемо порядка наследования престола. Тем не менее я почти уверена, что выберут Филиппа. А потом… — Я резко замолчала и впала в недоумение. Что делать дальше? Оставаться с Прескотом в роли фейковой подруги? Быть телохранителем принца? Или еще кем-то? Что мне светит в данном случае? Что мне нужно? Черт, у меня нет ни малейшего представления.

— Королевская эпопея — обычный вынос мозга, кому вообще это надо, — заворчал Райан.

Я кивнула в знак согласия.

Райан толкнул меня плечом.

— Эй, помоги разложить маты.

Я кивнула, схватив два мата и расстелив их в центре зала.

— Как же мне дерьмово, Райан.

— Знаю, — ответил он, опускаясь рядом со мной и разминая мышцы.

Я сосредоточилась на собственном теле и сделала мостик. Суставы захрустели, когда я вытянулась дугой. Сделав глубокий вдох, я напряглась, оперлась на руки и приподнялась над матом целиком.

— Хвастунишка, — пробормотал Райан.

Я осторожно опустилась, свернулась калачиком, а потом села, скрестив ноги.

— Не пойму, что делать с Прескотом. Он сбивает меня с толку, — призналась я. — Но я беспокоюсь о нем.

— С чего бы? — буркнул Райан и начал разминать шею, после чего поднялся на ноги.

Я тоже встала. Мы часто тренировались вместе, поэтому какие-то движения делали на автомате.

— Вроде бы кто-то из королевской семьи или, по крайней мере, из дворца точит зуб на Прескота. За последние несколько дней произошли очень странные вещи.

— Правда? Бедный парень. Кто бы мог подумать? — Райан смотрел на меня, как хищный зверь. Как пантера. Взгляд блуждал по моему телу, похоже, бывший спарринг-партнер собирался нанести удар, но я не оставила парню ни единой зацепки.

— У меня просто плохое предчувствие. Это нельзя списать на совпадения, которые не могут быть простыми случайностями. Может, там замешан его дядя? Или сестры? На самом деле не имеет значения, однако я очень многих подозреваю. Но пока не знаю, в чем именно. Я подслушала разговор близняшек. Правда речь шла исключительно о том, чтобы избавиться от меня.

— Ой! Значит, никакого семейного счастья?

Я фыркнула, ринулась к парню и ударила кулаком по носу Райана. Он уклонился, пригнулся и хотел врезать мне в живот. Но я отпрянула, сделала выпад, а затем пнула его в плечо. Райан споткнулся и попятился, прежде чем обойти меня по кругу.

— Ты разговаривала с другими телохранителями, может, они что-нибудь заметили?

— Нет мне нельзя, — заявила я, быстро отбивая два удара кулаком. — Было бы довольно странно, если бы подружка принца задавала такие вопросы.

Райан кинулся ко мне, но я пригнулась и отпрыгнула в сторону, потом шагнула вперед и ударила противника в грудь.

Райан тяжело опустился на коврик и с обидой посмотрел на меня.

— Больно! — прорычал он.

Я усмехнулась и подала ему руку. Он оттолкнулся от мата, а я помогла ему подняться на ноги.

— Вспомни, когда у тебя впервые возникло то странное чувство, — предложил он и попытался пнуть меня по голени.

Я снова отпрыгнула, но потеряла равновесие. В следующее мгновение я почувствовала сильный удар между лопатками и повалилась прямо на коврик.

— Понятия не имею, — застонав, я обернулась. — В последнее время у меня появилось слишком много чувств. — Я убрала прядь волос с лица.

Райан помог мне встать, и мы заново начали свою пляску.

— Я считаю, что кто-то намеренно сливает в сеть компрометирующие фотографии, чтобы напрямую навредить Прескоту. А еще ситуация с врачом не внушила мне доверия. Сколько, по твоему мнению, должен выпить мускулистый парень весом, возможно, восемьдесят килограммов, чтобы отключиться? — спросила я.

— Зависит от него. Но… довольно много, Силли-Вилли, — ответил Райан и опять ринулся в мою сторону, двигаясь как пантера.

Я уклонилась, но слишком поздно, мы вцепились друг в друга, и я завалила его на коврик. Задыхаясь, я ударила Райана локтем в солнечное сплетение и услышала, как воздух вырвался из его легких.

Я села на него и энергично врезала парню по голове.

— Что-то в этой истории меня сильно смутило, в особенности поведение врача … Понимаешь?

— Тогда тебе надо узнать о ней побольше.

Я задумалась и на миг замешкалась, а Райан рванул вперед, имитируя атаку, а затем схватил меня за волосы и потянул за них, пока мои шейные позвонки с хрустом не выгнулись назад. Я собралась и вмазала парню по лицу. Ругаясь, он отпустил меня и успел при этом лягнуть. Так было всегда. Мы тренировались до тех пор, пока не превращались в детей, которые просто катались по матам и ругались.

Райан попятился. Мое сердце пульсировало и перекачивало адреналин по венам, пока нас с ним разделял коврик. Я была совершенно спокойна. По крайней мере, до тех пор, пока он не сделал шаг вправо. Молниеносно я бросилась к нему, подскочила, обвила ногами его шею, быстро и беспощадно завалив противника на пол.

— Черт! — воскликнул Райан.

Я рассмеялась и крепче сжала бедра, пока он не покраснел.

— Сдавайся!

— Никогда!

— Сдайся или признай мое величие!

— Что здесь происходит?

Мы с Райаном испуганно оглянулись, когда дверь с грохотом отворилась и захлопнулась. Жоржетта стояла в зале и смотрела на нас и весело, и раздраженно.

— Тренировка, — выпалили мы одновременно.

— Ах, современная молодежь такая милая! — Жоржетта махнула рукой. Она выглядела так же, как в тот вечер в клубе, однако из-за холода вместо перьевого боа на ней был длинный шарф. — И почему по дороге сюда я столкнулась с почти двумя десятками репортеров, которые хотели знать о вас абсолютно все? — Она широко улыбнулась.

Я открыла было рот, но она покачала головой.

— Шучу! Я видела вас в новостях. Я в курсе. Есть предположение, что вы… или действительно друзья, или планируете тайно пожениться.

Мы с Райаном закатили глаза. Жоржетта рассмеялась.

— Не поддавайтесь на это. Чем естественнее вы себя ведете, тем быстрее слухи будут опровергнуты. — Ее высокие каблуки застучали по полу, и я замешкалась, охваченная угрызениями совести.

— Извините, мы мешаем? Мы сейчас уйдем, — сказала я и вскочила.

Жоржетта ухмыльнулась.

— Нет. Тренажерный зал предназначен для моих сотрудников и, конечно же, для подружек принца! — Она подмигнула мне, и я покраснела. — Не обращайте внимания. Я распечатаю кое-какие бумаги и сразу исчезну. — сказала Жоржета и направилась в нашу сторону.

Внезапно Райан быстро двинулся к ней.

— Кстати, Жоржетта, ты случайно не знаешь женщину-врача, которая работает на семью Блумсбери?

— Женщину-врача? — удивленно переспросила хозяйка клуба.

— Почему она должна знать врача? — пробормотала я.

Райан пожал плечами.

— Десять лет назад Жоржетта была главным врачом в Мемориальной больнице Ванкувера.

Что? У меня отвисла челюсть. Жоржетта хихикнула.

— Тогда были совсем другие времена, ребятки. Как зовут ту женщину, которую ты ищешь? Ты заболела? — обеспокоенно спросила она.

— Нет, все хорошо, — заверила я ее. — Речь идет о докторе Гудберг. Она работает на семью Блумсбери. Может, вы где-нибудь пересекались?

— Доктор Гудберг? — Жоржетта скептически посмотрела на меня. — А ведь я действительно знаю ее. Вроде бы она уволилась из больницы и переехала во дворец вместе с дочерью.

— С дочерью?

Ситуация становилось еще более запутанной.

— Да, но мы давным-давно не общались. Я помню ее миниатюрной девушкой с пепельными волосами и темно-серыми глазами.

Мой мозг взорвался, и мне потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя.

— Дочь случайно не… Карла?

— Весьма вероятно. Скажи честно, милая, во дворце что-то происходит? Я могу чем-то еще помочь? — поинтересовалась Жоржетта.

Мое дыхание участилось.

— Вряд ли. Я просто пытаюсь понять, что творится во дворце. Я беспокоюсь за Прескота. — Я улыбнулась Жоржетте. Как только она подошла ко мне и погладила по щеке, выражение ее лица сменилось с тревожного на материнское.

— Дворец — настоящий бассейн с пираньями, солнышко. Если кто-то укусит тебя, то лучше всего цапнуть врага в ответ. А ты… — Она повернулась к Райану и сурово рявкнула на него: — Ты опять опоздал вчера!

Райан жалобно вздохнул.

— Прости. У нас с Айви сейчас… такая неразбериха.

Я обеспокоенно нахмурилась и уставилась на лучшего друга. О чем он говорит?

— Ладно, — протянула Жоржетта. — К черту бухгалтерию. Вы оба выглядите так, словно вам нужно выпить чего-нибудь покрепче. Пойдемте, я намешаю вам фирменный коктейль, который Прескот раньше просто обожал.

— Мне действительно надо выпить? — спросил Райан.

— Если хочешь сохранить работу, то да. Давай, Райан, шевелись! Мы напьемся, а ты, Сильвер, еще раз расскажешь мне обо всем, что увидела во дворце…

— Ты наверняка хочешь послушать сплетни, — упрекнул ее Райан.

Жоржетта усмехнулась, и ее зубы блеснули.

— Но ведь это беспроигрышный вариант.

Прескот

Мне помешал задремать странный звук. Кроме того, я дерьмово себя чувствовал. Каждые пять минут вздрагивал и беспокойно ощупывал пространство рядом с собой, но ничего и никого не чувствовал.

Я резко сел на постели, а загадочный звук повторился. Он был приглушенным, доносился из коридора и пробудил во мне короткое, но яркое дежавю. Сердце бешено заколотилось. В интернате всегда кто-нибудь плакал по ночам. И я не раз всхлипывал в подушку, особенно в начальных классах, пока не понял, что всем плевать, мои рыдание никого не разжалобят и никто не подойдет ко мне, чтобы утешить. Трудный урок, который я получил, закалил меня. Зато потом я оторвался на полную катушку и совершил кучу идиотских поступков — и вот тогда-то и стал центром внимания. Плач можно легко проигнорировать, а подростка, который устраивал мятежи, уже нет.

Тем не менее с тех пор я чрезвычайно чувствителен к звуку подавленных рыданий. Когда я страдал, мне никто не помог: но я не допущу, чтобы человек, плачущий за дверью, продолжал мучиться.

Внезапный прилив жалости настиг меня, заставив встать. Я, совершенно вымотанный, спустил ноги с кровати и побрел к двери. Открыв ее, прислушался. Тишина и полумрак — и больше ничего. Нахмурившись, я уже собирался закрыть дверь, но снова услышал плач.

О нет! В душе появилось плохое предчувствие, и я выскочил в коридор. Тусклый лунный свет падал в круглые арочные окна. Одна из красных бархатных занавесок слегка дернулась. Плач становился громче, хотя было ясно, что его виновник прилагает все усилия, чтобы подавить рыдания. Вернее, виновница.

Осторожно отодвинув штору, я увидел свою кузину, сгорбившуюся на холодном подоконнике.

— Эва, что ты здесь делаешь? — мягко спросил я.

Девушка испуганно вздрогнула и посмотрела на меня заплаканными глазами. Следы от туши испачкали ее щеки. Она так крепко прижимала к груди Сэра Генри, что у бедного мопса чуть глаза не вылезли из орбит. Пес хрюкнул, увидев меня, и беспомощно повилял хвостиком.

— Прескот? А ты что тут делаешь? — спросила Эва осипшим голосом.

— Х-р-р-р!

— Эй, вы двое… — Я аккуратно взял у нее из рук мопса.

Тот облегченно запыхтел, в то время как Эва возмущенно шмыгнула носом.

— От тебя несет алкоголем, Скотти! — прохрипела она.

— Да, я усердно поработал над этим, — пробормотал я и кивнул. — Что случилось, Эва? — Я потрепал тяжело дышащего Сэра Генри по голове, а потом опустил мопса на пол.

Эва прикусила нижнюю губу и отвела взгляд.

— Ничего.

— Перестань. Я часто замечаю, что с тобой не все в порядке. Давай поговорим.

Эва по-прежнему смотрела в сторону и молчала. Иногда она всхлипывала. В свете луны она казалась маленькой и потерянной девочкой.

— Ну же… — добавил я и мягко подтолкнул ее локтем.

Эва фыркнула, торопливо вытерла щеки и пронзительно посмотрела на меня. Ее глаза сверлили мое лицо.

— Почему я должна раскрывать перед тобой свою душу? Никто по-настоящему даже не разговаривает со мной. Меня игнорируют, если только я не вляпаюсь в какое-нибудь дерьмо. Здесь каждый думает только о себе.

— Неправда, Эва. Просто у нас сейчас много дел, — вмешался я, но она перебила меня.

— А вот и правда! Хватит! — Она начала яростно жестикулировать руками и замотала головой, чтобы подчеркнуть сказанное. — Папу интересует только одно — чтобы я не напортачила, и он проверяет записи с камер наблюдения, Пенелопа и Елена относятся ко мне как к младенцу, а ты пялишься на Сильвер. То, что я думаю, делаю или во что верю, никого не интересует. В конце концов меня опять отправят в интернат, и в следующий раз обо мне вспомнят лишь на каникулах. — Ее нижняя губа задрожала, глаза наполнились слезами, и она шмыгнула носом. — В любом случае, Скотти… не притворяйся, что тебя интересует моя жизнь. Я здесь одна — и всегда была одна, — заключила она.

Я смотрел на Эву, и с каждым ее словом становился все мрачнее и мрачнее. Ситуация стала для меня очевидной. В кузине я узнал самого себя, хотя тогда я был гораздо злее.

В прошлом подобный разговор состоялся у нас с отцом, когда меня отстранили от учебы на две недели. По-моему, я натворил что-то совсем дикое.

— Мне очень жаль, Эва. Ты права, наша семья — это вонючая куча навоза, полная невежд и циников. Я и сам недавно понял, что остался совсем один.

Она промолчала, а ее плечи напряглись. Я со вздохом провел рукой по волосам.

— Думаешь, со мной было по-другому? Я столько лет провел в интернате. Я видел семью во время праздников, но не могу посчитать, сколько раз коротал часы в одиночестве… в общем, в какой-то момент я стал тусоваться, выпивать и устраивать вечеринки. Но мне было одиноко. Всегда. К счастью, я поступил в университет и обзавелся приятелями… но мне опять не повезло: именно тогда началось королевское безумие, которое длится до сих пор. Жизнь перестала принадлежать мне. Это наше проклятие, Эва. Мы — тени монархии. Мы ждем, что станем достаточно взрослыми и надеемся быть полезными кому-то. Но мы накрепко связаны с мифом о королевской власти. У нас нет выбора. Мы может превратиться только в марионеток.

Эва издала сдавленный звук.

— Но я не хочу, — прошептала она.

Я проглотил ком в горле.

— Я тоже, — признался я и протянул руки. — Иди сюда.

Эва замешкалась. В ее глазах сгустились и затанцевали угрюмые тени, но, наконец, она сделала усилие и скользнула в мои объятия, немного стыдясь. Я обвил ее руками, как маленького ребенка, прижал к груди и положил подбородок ей на голову.

— Как наша жизнь может быть настолько дерьмовой, в то время как все люди думают, что она идеальна? — пробормотала кузина.

Я пожал плечами.

— Люди глупые, — сухо ответил я, Эва тихонько хихикнула, и я погладил ее по густым кудрям. — Но знаешь, что?

— Что?

— Я твердо убежден в одном: жизнь обременяет нас лишь тем, что мы можем нести. Если мы пойдем дальше и не сломаемся, нас ждет подарок, который компенсирует одиночество и боль.

Эва высвободилась и посмотрела на меня из-под влажных ресниц.

— Что-то вроде родственной души? — с надеждой спросила она.

Я посмотрел на Эву. Она показалась мне хрупкой и беззащитной, и я еще раз убедился, что она еще дитя.

Так что я улыбнулся и кивнул.

— Да, что-то вроде родственной души.

— Сильвер — твоя родственная душа? — оживилась кузина, буравя меня взглядом.

Я вздохнул.

— Хорошо бы.

Было ясно, что Эва ждала более романтичного ответа. Она поджала губы, отодвинулась и вытерла глаза, оставив на щеке темную полоску туши.

— Тебе все равно повезло больше, чем мне, — проворчала она. — Твоя мать хотя бы интересуется тобой. А моей нет до меня дела, она приезжает только тогда, когда отец грозится лишить ее денег.

Я нахмурился.

— О чем ты говоришь? Я не видел свою маму уже… не помню сколько лет!

Эва прикусила губу.

— Ты чего, Скотти? Она ведь была здесь на прошлой неделе. Твоя мама разговаривала с близняшками. Я думала, она хотела навестить тебя.

Я пялился на нее, пока сказанное медленно проникало в мой мозг. Информация, полученная от Эвы, породила в моей голове крайне неприятное ощущение.

— Елена и Пенепола разговаривали с мамой? Точно? — уточнил я.

Эва кивнула.

— Да, Скотти. Ты в порядке? Может, зря я наплела лишнего? — Она нервно заморгала.

Я задумался. Как там говорила Сильвер?

«Здесь каждый ведет свою игру, Прескот, и мы наверняка проиграем, если не начнем свою партию».

— Нет, я в порядке, — заверил я девушку, сердито глядя перед собой. — Настало время узнать, что на самом деле здесь происходит.

— Тогда сделай это и расскажи мне все в подробностях, агент Скотти, — пошутила кузина. Она спрыгнула с подоконника, и Сэр Генри тут же забегал вокруг ее ног. — Ну а я попробую поспать. Увидимся завтра на благотворительных скачках, — добавила она.

— Ты уверена, что тебе не нужна помощь?

— Нет. Ничего… я переживу. В конце концов, мы все это делаем, да, Скотти?

Я не ответил, но она даже не ждала этого и быстро исчезла в сумрачном коридоре, как призрак. Призрак в сопровождении мопса.

Сделав три глубоких вдоха, я последовал за Эвой. Босые ступни заледенели, как и что-то внутри меня. Холод, пустота…

Вернувшись в комнату, я кинулся на кровать и закрыл глаза, но вдруг раздался сигнал телефона. Я раздраженно взял его и увидел незнакомый номер.

— Алло? — недоверчиво протянул я.

— Скотти-ляйн-н-н! — протянул женский голос, после чего кто-то захихикал и рыгнул.

Несмотря на раздражение, у меня сразу потеплело на душе.

— Сильвер? — спросил я и отодвинул мобильник подальше от уха.

— Да, я просто хочу… Райан, прекрати засовывать туда свой я-я-я-зик, это не… — сказала Сильвер с настоящим выговором южанки и вдруг замолчала, как будто у нее во рту оказалась пробка.

На заднем плане кто-то что-то неразборчиво забормотал и присвистнул.

— Сильвер… ты пьяна? — уточнил я и услышал, как она хихикает. Она хихикает!

— Тебе нужно увидеть Райана, который пы-та-ется… а-а-ай! Райан!

— Ты пьешь с Райаном? — ревнивым тоном пробурчал я, но тотчас попытался взять себя в руки. — Ты уверена, что это разумно — в свете того, что вы уже стали источником сплетен? — спросил я скорее строго, чем нравоучительно.

Сильвер вздохнула.

— Шоршетта нас спрятала. Никто не видеть.

— Жоржетта?

— Да. Ты знал, что у нее есть стаканы в форме члена?

— Что? — Я рассмеялся, потому что голос Сильвер звучал бесшабашно и взволнованно одновременно. На заднем плане что-то зашуршало, и послышалась ругань Райана. — Почему ты звонишь мне, Сильвер? — мягко спросил я.

Она вздохнула.

— Потому что я скучаю по тебе… потому што ты… забота обо мне, — фыркнула она.

Я улыбнулся в темноту.

— Скучаешь, значит? Я думал, что раздражаю тебя…

— Я любю люэй, которые меня раздражают, — призналась она. — Ска-ж-ж-жи эт-т-то… нет, не говои эт-т-то Райну.

— Я — могила, — поклялся я.

Сильвер заворчала:

— Ник-ких могил. Берги себя, и еси что-нить понад-бица, позвони мне. Я тут же к тебье приеду.

Я снова расхохотался.

— Судя по тому, что ты сильно пьяна, это тебе необходима помощь… или Райану.

Она засопела.

— Ты мня недоценьваешь, принцессык. Даже пьяная, я все равно могу сло-мать тьбэ пчик.

— Что?

— Ко-чик.

— Что, Сильвер?

— Твой дерьмовый… копчк. — Она весело засмеялась, и я присоединился к ней.

— Понятия не имею, почему ты кому-то хочешь сломать копчик, но это больно. Не беспокойся обо мне, Сильвер. Я позвоню завтра.

— О-о-о-ке-ей! — Сильвер вроде бы подавила отрыжку.

— До встречи, — прошептал я.

— Прескот?

— Да?

— Я… тоже… ты не… — пробормотала она.

— Что?

— Ну-у-у… я… Что насчет… нас?

Я открыл рот, однако в следующее мгновение услышал, как она возмущается.

— Боже мой, Райан! Нет… просто вставь его…

Что бы ни делал Райан, я уже ничего не узнал: связь оборвалась. Я моргнул в полумрак, прокручивая в голове разговор с Сильвер. Я чувствовал себя еще более одиноким, чем когда-либо в жизни.

Сильвер

— Боже мой, Райан! Нет… Просто вставь его, Райан! Какой идиотский ключ, — заладила я, в то время как друг, прищурив глаз, целился в замочную скважину в пятый раз.

Парень показал средний палец и при этом чуть не выбил мне глаз.

Я прислонилась к стене.

— Прескот? — завыла я в телефон, но дисплей был черный. Аккумулятор разрядился. — Черт! — выругалась я, а Райан торжествующе расхохотался.

— Н-наконец-то!

Дверь распахнулась, и мы, спотыкаясь, ввалились внутрь. Как только мы сделали первый шаг, мимо нас пролетел какой-то предмет. В следующее мгновение я увидела, как бейсбольная бита врезалась в стену рядом со мной. Я взвизгнула и начала сыпать проклятиями. Райан чуть не упал в обморок от испуга и крепко вцепился в меня.

— Что за… Сильвер? — Айви испуганно смотрела на нас.

— Скажи-ка, ты в своем ум? Почму ты бьешмня? — рявкнула я заплетающимся языком.

— Я думала, что это один из тех сумасшедших репортеров, который хочет ворваться сюда и сделать фотографии! — прорычала она в ответ. — Эй, а вы пьяны?

— Нет! — серьезно ответила я, а Райана стошнило в подставку для зонтиков.

Айви уставилась на нас.

— Боже мой! — заголосила она.

— Черт, — согласилась я.

— И н-не говори, — застонал Райан, и вдруг кто-то кашлянул.

— Я полагаю, это она?

Что?.. Я подняла глаза и заметила в коридоре какого-то парня. Странно, но незнакомец показался мне до ужаса знакомым.

Побледневший Райан оторвался от подставки для зонтов и с трудом заговорил:

— Ал-л-лекс, это Сильвер. Сильвер, это Алекс.

— Тот, кторый не стрдает? — пробормотала я и моргнула, чтобы избавиться от головокружения.

— Тот самый.

— О, Райан, когда-нибудь ты все равно признаешься, что тайно влюблен в меня, — самодовольно заявил Алекс и снова вызвал во мне ощущение дежавю. Осанка, нос, форма бровей…

Райан лишь очаровательно показал ему средний палец, что побудило Алекса послать парню воздушный поцелуй. Потом приятель Айви пристально посмотрел на меня и направился в мою сторону. Двигался он, надо сказать, как танцор.

Все в нем говорило, что он при деньгах, а сам — высокомерный и с капелькой саркастического юмора, что меня в итоге и подкупило. Возможно, виной тому был алкоголь.

— Так… — медленно протянул он, осматривая меня сверху донизу. — Значит, ты подруга моего кузена?

Кузена? Я уставилась на парня, и, когда он улыбнулся, меня осенило, кого он мне напоминает.

— А ты кузен Пр-с-с-кота? — вырвалось у меня.

Улыбка парня стала шире, благодаря чему на его щеках появилось несколько ямочек.

— Ладно, я больше не могу скрывать родственные отношения с королевской семьей. Хотя я очень старался.

— Погодите! Я не понимаю, о чем речь. Вы, вообще, о чем? — Айви насупилась и прервала нас, поочередно указывая поднятой бейсбольной битой то на Алекса, то на меня.

Алекс вздохнул и провел рукой по волосам.

— Я никогда тебе не говорил, верно? Но моя чокнутая бабуля наверняка давным-давно разболтала всем и каждому мое полное имя, — небрежно сказал он. Слишком небрежно. Я заметила страх в его глазах. Тем не менее он продолжал говорить: — Меня зовут Александр Людвиг Мария ван Клеммт-Блумсбери. Я член королевской семьи Новой Шотландии.

— Вот дерьмо! — воскликнула Айви. — Почему ты никогда ничего нам не рассказывал?

Алекс приподнял бровь. Он был так похож на Прескота, что у меня на мгновение перехватило дыхание.

— Во-первых, меня нет в кандидатах на престол, во-вторых… вам действительно интересно? Ван Клеммты уже замешаны в грандиозном скандале, однако именно Блумсбери побили все рекорды. Как они отнесутся к члену семьи, который является геем? Не следует светиться. Но если б я знал, что у Прескота столько проблем, я бы, пожалуй, поступил по-другому. — Алекс повернулся ко мне и скептически оглядел меня. — Значит, ты подруга Прескота?

Я задумалась. Как мне ответить? Я серьезно посмотрела на Райана, и тот, покачиваясь, уставился на меня в ответ.

— Алекс — дуралей, но умеет хранить секреты, — заверил он меня.

Прескот имел в виду, что Алекс будет помалкивать? Я на это надеялась.

Если бы я была трезвая, то, конечно, держала бы язык за зубами, но мой захмелевший мозг выдал следующее:

— Можно уже… так сказть. Но пржде всго я его… ну… телохранитель, — промямлила я, пошатнувшись.

Взгляд Алекса метнулся к Райану, который тем временем разлегся на полу.

— Да, я вижу некоторое сходство. Айви, может, нам приготовить для них похмельный завтрак?

— У нас нет столько масла и кофе, — буркнула Айви, сурово глядя на Райана. — Ты можешь встать?

— Я по… поползу, — застонал он.

Айви закатила глаза, пока я брела к дивану и радовалась, что «вертолетики» наконец-то улетели.

Должно быть, я сразу уснула, однако резко проснулась и вздрогнула, когда Айви поднесла к моему носу тарелку с чем-то вкусно пахнущим, а потом и чашку кофе. Я слышала, как Алекс и Райан тихо разговаривали на кухне.

— Как ты себя чувствуешь? — мягко спросила Айви.

— Примерно так, как выгляжу, — пробормотала я, медленно садясь и с кряхтением старухи утыкаясь носом в блинчик. Или, по крайней мере, в то, что я приняла за блин. Рассмотрев выпечку более детально, я обнаружила, что она толще, поджаристее и пропитана какой-то белой массой. — Что это, черт возьми?

Она усмехнулась.

— Жареный шоколадный тортик «Динь-дон».

— Что? Это самое возмутительное извращение, о котором я когда-либо слышала.

Айви ухмыльнулась еще шире.

— И на вкус оно такое же. Зато протрезвеешь через час. Не благодари.

Мой желудок скрутило, но, несмотря на дискомфорт, я осторожно откусила кусочек. Псевдоблинчик был настолько сладким и жирным, что показался приторным. Тем не менее я решила, что тортик можно было и не жарить.

Айви включила телевизор и стала смотреть новости. Я поела, поставила тарелку на столик и почувствовала, что веки отяжелели. Ну и ну! Я зевнула, и они сомкнулись, в то время голос как ведущего проник в мои сны.

Не знаю, что именно мне снилось, но думаю, что Райан засунул язык в…

Меня разбудил треск. Я испуганно открыла глаза и дернулась.

Айви быстро подняла упавшую книгу и извиняющимся взглядом посмотрела на меня.

— Прости! Я разбудила тебя?

— Да, и слава богу, — пробормотала я, протирая глаза. — Который час?

— Половина десятого. Ты не слишком долго спала, отдохни еще. Райан и Алекс бродят по квартире как зомби.

— Все в порядке, — сказала я, уставившись в телевизор, где началась трансляция благотворительных скачек: пока что показывали зрителей и важных гостей. — Кстати, извини, — прошептала я.

— За что?

— За весь этот бред, за то, что у вас проблемы с прессой и так далее.

Айви беспечно отмахнулась.

— Ничего страшного. Я из богатой семьи, поэтому привыкла к репортерам и к любовным драмам. У меня самой была такая же проблема, как у тебя. Я была на твоем месте, заедая разочарование и разбитое сердце пирожными и запивая текилой. — Она подмигнула мне.

Я медленно кивнула.

— Позволь дать тебе совет, — добавила она. — Если я чему и научилась, так это тому, что в большинстве случаев мы сами стоим у себя на пути. Негативные голоса в голове гораздо громче положительных, и мы боимся стать посмешищем. О чем бы люди сейчас ни говорили, они забудут обо всем. Причем быстрее, чем ты сама. Не обращай внимания на глупые сплетни. Самое главное, что только ты, Сильвер, можешь постоять за себя и сделать выбор. Слушай свое сердце. Если хочешь, чтобы другие принимали тебя, надо просто примириться с собой. Хочешь, чтобы тебя полюбили? В таком случае полюби себя и…

— Позволь мне угадать — я должна гордиться собой? — спросила я с иронией.

Айви поморщилась.

— Сама решай. И вообще, плюнь ты на всех, Сильвер! Ты встречаешься с принцем, это чертовски круто! — Айви засмеялась, и я не смогла сдержать улыбку.

В тот же миг Райан ворвался в комнату и простонал:

— Кажется, я старею!

Я шмыгнула носом.

— От тебя несет, дедуля.

— От тебя тоже — разбитым сердцем.

Я бросила в него подушку, которую он, правда, ловко отбил. Однако она прилетела прямо в лицо Айви.

— Ай! Что за?.. — Айви мрачно уставилась на нас. — Если хотите избить кого-то, марш на улицу! Лучше вздрючьте репортеров!

— Она первая начала! — заявил Райан.

— Он первый начал! — воскликнула я.

— Вы уверены, что вы друзья? Иногда вы похожи на брата и сестру, которые терпеть друг друга не могут, — пробурчала она.

Раздалось фырканье. Алекс (похоже, он недавно принял душ) появился на пороге и ухмылялся. В квартире явно стало слишком тесно.

— Брат и сестра? Не будь такой наивной, Айви. Сто процентов, но между ними что-то было. — Алекс указал на нас с Райаном.

Айви скривилась.

— Что? Ничего подобного! — возмутилась было она, в то время как мы с Райаном со злостью косились на Алекса. Айви в шоке замолчала, но потом продолжила: — Подождите, это правда? — спросила она звенящим от напряжения голосом.

— Нет! — громко заявили мы с Райаном.

— Был только поцелуй в подростковом возрасте, — добавила я.

— Гадость! — выпалил Райан.

Алекс и Айви тотчас одарили нас скептическими взглядами.

— Это было ужасно, — согласилась я с Райаном.

— Эй! — Райан сверкнул на меня глазами.

Я пожала плечами.

— Без обид, Райан, но в тринадцать лет ты целовался, как пылесос. Мне пришлось оправляться после этого год, прежде чем я снова подпустила к себе парня.

Райан побледнел, а Алекс заржал. Айви смотрела то на меня, то на Райана, словно не могла решить, смеяться ей или ревновать.

Я захотела утешить ее.

— Не волнуйся, Айви. Это уже в прошлом, и мы никогда не были влюблены друг в друга, — заверила я девушку.

Айви кивнула, и я поняла, что она немного успокоилась.

— Все в порядке, Сильвер. Просто кажется немного странным, что у Райана были с кем-то шашни… до меня.

Уголки моего рта приподнялись.

— Поверь, историю отношений Райана надо рассказывать именно с того момента, как появилась ты.

Айви усмехнулась, а Райан влюбленно улыбнулся и взял ее на руки.

— Сильвер права. Я по-настоящему начал жить только с тех пор, как в мою жизнь ворвалась ты, Айви.

— Вау, когда я вас слушаю, мне становится плохо! — Алекс завалился в кресло-мешок, схватил пульт от телевизора и увеличил громкость.

Айви сердито посмотрела на парня и ткнула указательным пальцем ему в спину.

— Что касается шашней: как поживает Джефф? Вы еще в ссоре?

Алекс что-то неразборчиво пробурчал.

Айви открыла рот, как вдруг Алекс резко приподнялся.

— Эй, глядите! Там Прескот и вампир Уильям.

Мой взгляд переместился к телевизору, где продолжалась трансляция светского мероприятия. У Прескота и Уильяма брали интервью. Парни в полной амуниции стояли рядом с лошадьми, а около Прескота крутилась девушка с рыжевато-каштановыми блестящими волосами. Она что-то сказала, заставив принца расхохотаться, после чего фамильярно положила одну руку ему на грудь, а другой потрепала по плечу! Перед камерой! Которая показала это крупным планом!

Мое сердце пропустило удар.

Я сглотнула.

— Кто это, черт возьми? — Мои глаза сузились до щелочек.

Алекс повернулся ко мне. Он явно удивился.

— Как кто? Фелисити Баттервик. Ее отец заседает в парламенте. Я учился вместе с Фелисити. И терпеть ее не мог. Она встречалась с Прескотом некоторое время.

Я так крепко стиснула зубы, что стало больно.

Райан присвистнул.

— Черт возьми, Сильвер, у тебя действительно серьезная конкурентка. Она прямо как кошка трется об него.

— Какая конкурентка? Прескот не мой парень, — прорычала я.

— Но официально об этом не все знают, — бросила Айви.

— А ты сама-то себе веришь, Сильвер? — добавил Алекс.

— Да! Мы не вместе. Мы просто… ну… — замямлила я, запутавшись окончательно, и опять уставилась на экран. Интервью закончилось, и молодые люди направились к стартовым боксам. Видимо, скачки начинались прямо сейчас.

— И кто же вы с Прескотом, собственно говоря? Только не надо нести чушь про телохранителя и важную персону. Райан уже пытался, но с треском провалился, — съязвил Алекс.

— Но это еще потому, что Райан — дерьмовый телохранитель, — парировала я.

— Эй! — обиженно крикнул Райан.

— Сие есть истина, — ответила я и вздохнула.

— Ты увиливаешь от ответа, — огрызнулся друг.

Я зло посмотрела на него.

— Нет. Мы с Прескотом просто… ничего, — выдавила я и резко встала.

— Не уходи! Скачки вот-вот начнутся. Скотти отлично умеет ездить верхом. Когда ты его увидишь, еще больше влюбишься! — крикнул Алекс мне вслед.

Я показала ему средний палец и побежала в ванную комнату. Когда я закрыла за собой дверь, до меня донесся громкий хлопок и возглас Алекса: «Ай!»

Ха. Я надеялась, что ему больно.

Я открыла кран и плеснула в лицо холодной воды. Я делала так до тех пор, пока жжение в щеках не утихло. Затем я уставилась в зеркало. Я выглядела дерьмово. Ужасно! С темными кругами под глазами, немытыми волосами и без капли сексуальной привлекательности. Во всяком случае, не так, как девушка, одержимая Прескотом… эта Фелисити Баттервик, которая казалась мягкой и милой везде, где от меня исходила твердость и строгость.

Что Прескоту нужно от меня? И чего я хотела от Прескота? Да, чего я хотела? Сердце билось слишком сильно, разгоняя кровь по венам. В голове крутились одни и те же вопросы.

Какого черта я хотела? Я прикусила губу, а в дверь вдруг забарабанили.

— Сейчас выйду, — сказала я.

— Сильвер, давай быстрей, — прохрипела Айви.

Я нахмурилась, распахнула дверь и увидела бледную Айви.

— Что случилось? — спросила я с тревогой.

— Прескот… похоже, произошел несчастный случай! — слова стремительно вылетели из уст Айви, но мне потребовалось лишь два раза взмахнуть ресницами, чтобы переварить сказанное.

Кровь отхлынула от моего лица, пока я возвращалась в гостиную. С нарастающим ужасом я уставилась в телевизор.

Нет! Нет. Пожалуйста, только не это.

Прескот

Утром Елена и Пенелопа избегали меня. Они старались делать это незаметно, что, наоборот, бросалось в глаза. После того как я, наконец, уговорил Эву лечь спать, я и сам задремал, но лишь на час, а потом Карла подняла меня с постели по поручению папы. Тем не менее я все равно опоздал. Близняшки были уже в пути, а у меня с трудом хватило времени на чашку кофе и булочку с «Нутеллой».

Я чувствовал похмелье и сонливость, а блестящие черные сапоги для верховой езды были совсем новые, поэтому очень сильно натирали. Кроме того, на благотворительных скачках творился настоящий ад. Все, у кого был ранг или имя, или те, кто просто хотел попасть в поле зрения репортеров, приезжали на ипподром.

В воздухе звенели голоса зрителей, раздавалось нервное ржание лошадей и звяканье бокалов. Присутствующие выглядели будто экзотические птицы из другого века. Да уж, сегодня было очевидно, что Канада до сих пор принадлежала британской монархии, а Новая Шотландия являлась ее упрямой «младшей сестрой», поэтому все ждали, что мы оплошаем.

Я попытался ослабить тугой шейный платок, стоя рядом с отцом и вежливо улыбаясь. Папа разговаривал уже с восьмым членом парламента, к которому пытался подмазаться.

— Честер Баттервик, какой приятный сюрприз! — воскликнул отец, пожимая пухлые пальцы коренастого мужчины.

Тот засмеялся так, что его двойной подбородок затрясся.

— Филипп, дружище! Ты держишь нас в напряжении. Любопытно, каким будет завтрашнее решение. Мой голос, конечно, у тебя в кармане. Здесь замечательное благотворительное мероприятие, прими мои комплименты.

Я сжал зубы. Конечно же, на скачки заявился сам Баттервик. Наряду с крупным наделом земли, его семье принадлежал и банк Новой Шотландии.

— Благодарю тебя, мой друг. Полагаю, ты помнишь моего сына Прескота?

Карие глаза Честера так и впились в меня.

— Твоего сына невозможно не заметить: он красивый парень… — Честер снова расхохотался, а я, светски улыбнувшись и зажав под мышкой кнут, пожал руку Баттервику. К счастью, он и понятия не имел, что было когда-то между Фелисити и мной.

— Очень приятно, сэр.

— Да, конечно. Скажи, мой мальчик, разве ты не учился вместе с моей старшей дочерью? — В его глазах промелькнуло хищническое выражение.

Моя улыбка померкла.

— Вы имеете в виду Фелисити? Да. Как у нее дела? — спросил я, стараясь быть вежливым.

— О, этот вопрос ты можешь задать ей лично. Она тоже любит скачки. Но куда же запропастилась негодница? Ах, вот и она! Фелисити! Иди сюда! Посмотри, кого я встретил! — воскликнул Баттервик.

Я повернулся и подавил стон, когда Фелисити пробралась к нам сквозь толпу. Прошло столько времени с тех пор, как я видел Фелисити в последний раз, и она стала еще красивее. Рыжевато-каштановые мерцающие волосы спускались до бедер. У девушки была осиная талия, и я прекрасно помнил, какой горячей становилась ее нежная кожа под моими пальцами. Мне ее не хватало… но сейчас все изменилось. А рядом с ней, как холера за чумой, следовал Уильям. Отлично! Просто превосходно!

— Прескот!

Фелисити просияла, и у меня внутри все сжалось.

Однако я поцеловал ее в щеку — ради моего отца, который удовлетворенно кивнул.

— Фелисити, рад тебя видеть, — солгал я. — Привет, Уильям, — доброжелательно поздоровался я.

— Привет, Скотти, вот мы и снова встретились, — ответил тот насмешливо.

— Да! — Я лукаво улыбнулся. — Люблю забирать долги по ставкам. Ты же не забыл, что обещал мне, правда?

Ухмылка Уильямса померкла.

— Я сделаю все возможное, чтобы обеспечить вам голоса, — шепнул он.

Я промолчал. Тем временем Фелисити разглядывала нас обоих.

— Безумие! Почти как встреча одноклассников, верно? — заворковала она.

Мой отец продолжал за нами наблюдать.

— Как мило! Пойдем, Честер, оставим молодое поколение, пусть пообщаются без стариков. Скачки пока еще не начались, так что я приглашаю тебя выпить.

Баттервик осклабился и похлопал моего отца по спине.

— Только аккуратно, мой дорогой, иначе окружающие подумают, что ты пытаешься подкупить члена парламента.

— Зачем же так? — ответил отец и сумел беспечно улыбнуться.

Когда папа и Честер затерялись в толпе, я остался один на один с чумой и холерой.

— Где Сильвер? — сразу спросил Уильям, когда я направился к лошадям.

Возможно, я тоже смог бы улизнуть и найти хотя бы Елену. Но, к сожалению, эти двое следовали за мной, как хорошо дрессированные собаки.

— Дома, — холодно процедил я и вздрогнул, когда Фелисити взяла меня под руку, а ее ногти впились в мое предплечье.

— Прескот, прошла целая вечность с тех пор, как мы виделись с тобой в последний раз! — Фелисити сделала акцент на словах «в последний раз», явно подразумевая что-то, о чем не говорят в высшем обществе.

Когда я посмотрел ей в глаза, то понял, что не ошибся в догадке.

Я вздохнул и как можно спокойнее отстранился.

— Вероятно, именно потому, что ты обманула меня, милая.

Она скорчила гримасу.

— Ох, неужели? А разве ты был верен мне?

— Был, — серьезно сказал я, когда мы добрались до боксов, в которых размещались лошади.

Шаровая Молния была породистой арабской кобылой и с облегчением фыркнула при виде меня. Улыбаясь, я подошел ближе и погладил ее по гриве. Хорошая девочка! Мне подарили ее на четырнадцатилетие, и я катался на ней еще подростком. Ее даже перевезли в Англию. Я тогда постоянно прогуливал и проводил много времени в конюшне. Меня успокаивало само присутствие лошади и тепло, исходившее от нее.

Мне повезло, что в те трудные годы рядом со мной находился молчаливый друг. Шаровая Молния всегда оставалась на моей стороне, была стойкой, ласковой и даже немного строгой, когда я вел себя глупо.

В этот момент я начал скучать по Сильвер так сильно, что мои пальцы сжали черную гриву.

— Ты не был верным, — возразила Фелисити.

Я вздрогнул, а Шаровая Молния навострила уши.

— Уильям мне все рассказал.

Я с насмешкой повернулся к девушке.

— Не сомневаюсь. Уильям много чего говорит. Но вместо того чтобы спросить у меня, ты просто переспала с первым встречным.

Фелисити сдвинула тонкие брови.

— Но Уильям… — снова начала она, прежде чем бросить на него острый взгляд. — Ты сам…

— Наверное, я ошибся. Или нет?.. Кто бы мог подумать, что ты сразу полезешь к другому парню в койку? — прервал ее Уильям, который, в свою очередь, подошел к белому коню и проверил узду.

Фелисити поджала губы.

— Вы двое действительно не изменились! Ведете себя как подростки. Вы уже тогда были придурками и всегда ими будете.

Я напряг плечи.

— Похоже на то, — пробормотал я, когда мне под нос внезапно сунули микрофон. Я умолк и раздраженно вздохнул: на нас нагло пялилась светловолосая журналистка.

— Здравствуйте! Я нахожусь на королевских благотворительных скачках, и мне удалось встретиться с двумя самыми желанными принцами-женихами Северной Америки.

Мы с Уильямом одновременно улыбнулись, а Фелисити прижалась ко мне.

— Принц Прескот, мы думали, что увидим вас сегодня вместе с новой пассией Дейзи Сильвер. Однако вас сопровождает Фелисити Баттервик. Что это значит? — спросила журналистка.

Я невольно уставился на ее губы, накрашенные вызывающе ярко-красной помадой.

— Мы с Прескотом старые друзья, которых многое связывает, — выпалила Фелисити, прежде чем я успел что-то ответить, а потом положила мне одну руку на грудь, а другой потрепала по плечу.

Я подавил подступившую дрожь и принужденно засмеялся.

— Мы трое всегда были заядлыми наездниками. Мы здесь, чтобы показать публике, на что способны. Верно, ребята? — Фелисити посмотрела на меня сияющими глазами.

Я притворился, что она сказала что-то забавное, и расплылся в улыбке. Это сработало. Интервью быстро закончилось, и, когда прозвучал сигнал к началу гонки, я почувствовал облегчение.

— Увидимся позже, ребята! — Фелисити помахала нам, и я, качнув головой, посмотрел ей вслед.

Наконец Фелисити скрылась из виду. Я поерзал в седле, которое подозрительно скрипнуло, и раздраженно заморгал. Кожаное покрытие показалось мне неудобным и каким-то… чужим.

— Чего ты ждешь, Скотти? Готов глотать пыль? — Голос Уильяма вернул меня в реальность.

Я стиснул зубы и подстегнул Шаровую Молнию. Лошадь затрусила вперед. Мои мышцы ритмично сокращались, лошадь цокала копытами, и вскоре наши движения слились в единое целое. Я медленно направил Шаровую Молнию в стартовый бокс и ласково погладил ее подергивающийся бок.

Мы встали в бокс последними. Ржание десятков скакунов и нервный шепот наездников огласили воздух. Я сделал глубокий вдох и ощутил, что по спине заструился пот. Я чувствовал себя неуютно. Что-то было явно не так. Но что?

— Скотт! Эй, Скотти, смотри, не упади!

Я вскинул голову. Уильям находился неподалеку. Темные глаза буравили меня, и я вспомнил прошлое. Иногда я забывал, что он делал со мной ужасные вещи, впрочем я тоже заставал его врасплох. Как жаль, что я был таким… Но из-за Уильяма моя клаустрофобия достигла катастрофических размеров. И он знал это.

— Дыши, Скотти! — крикнул он строгим тоном. Примерно так со мной разговаривала и Сильвер, когда я должен был взять себя в руки.

Я послушался. У меня все получилось: я сразу прекратил хватать ртом воздух.

Я снова сделал глубокий вдох и почувствовал, что голова перестала кружиться.

— Отлично. Сосредоточься! — взревел Уильям.

Я уставился на него, кивнул, и тотчас прозвучал сигнал старта.

Ворота с грохотом распахнулись, Шаровая Молния ринулась вперед. Мне даже не пришлось ее подгонять. Мускулы напряглись, и в жилах забурлил адреналин.

Эмоции переполняли меня, я чувствовал ветер, который хлестал меня по лицу, и одновременно видел все в мельчайших подробностях. Я пытался добиться этого ощущения уже много лет. Ожидание, страх, опьянение. Адреналин смахивал на наркотик, который растекался по венам, заполняя пустоту внутри меня.

Но пьянящее чувство быстро осталось позади. Теперь я слышал только шум в легких, чувствовал вкус крови на языке и краем глаза наблюдал, как Уильям приближается.

Мы буквально летели над землей. Я привстал в стременах, затем лег на спину Шаровой Молнии, и ветер еще сильнее захлестал меня по щекам, когда мы входили в первый поворот. Я держался впереди, однако знал, что Уильям догоняет меня. Остальные участники уже слишком сильно отстали и не имели возможности победить. Но вдруг все изменилось: мне стало дискомфотно, и я потерял весь кураж, даже моя лошадь начала скакать чуть медленнее. Как странно!

Я не понимал, что случилось, но был уверен: плохо дело.

Уильям что-то крикнул и пронесся мимо меня. Так близко, что наши стремена со звоном ударились друг о друга. Пыль закружилась у меня перед глазами. Я моргнул, стиснул зубы и принялся подгонять Шаровую Молнию. Я смотрел, как поднимаются и опускаются ее бока. Чувствовал силу в каждом движении. Я наклонился ниже, чтобы оказать меньшее сопротивление ветру.

Но вдруг ощутил рывок и краем глаза увидел, как расстегивается седло.

Спустя мгновение один ремень порвался целиком. Шаровая Молния продолжала бежать, а события вокруг меня развивались еще стремительнее. Я услышал чей-то громкий крик. В следующее мгновение я сумел спрыгнуть на землю, а после этого… уже ничего… темнота.

Сильвер

— Что значит, мне нельзя к нему? Я его девушка! — Мой кулак ударил по стойке регистрации Мемориальной больницы Ванкувера, в которую увезли Прескота пять часов назад. Пять часов! И я только сейчас узнала, что принц все-таки жив. И больше никакой информации. Вот единственное, о чем сообщила пресса: якобы его состояние стабильно, и молодой человек госпитализирован. Прескот жив, и это самое главное. Но… меня передернуло.

На фотографии, которую быстро показали в новостной ленте, было очень много крови. Прескот получил серьезную травму: парень лежал в грязи, скрюченный, как кукла. Я хотела еще раз взглянуть на изображение, и, вероятно, до сих пор ошеломленно смотрела бы на фото и сейчас, если бы оно не было удалено через несколько минут после публикации. Официальных снимков происшествия нигде не было, однако ведущие всех новостных каналов страны говорили только об этом. Папарацци будто сошли с ума. Мы едва успели добраться до больницы, прежде чем ко входу выставили дополнительную охрану, которая с трудом оттеснила репортеров, решивших, по-видимому, штурмовать заведение. Теперь они кишели вокруг здания прямо как тараканы, и я ненавидела каждого из них.

— Повторяю: вход в палату строго ограничен и разрешен только членам королевской семьи, — твердила медсестра, которая выглядела так, словно в любой момент могла вызвать охрану.

Неудивительно. Я кричала на нее целую вечность. Мне казалось, что я не спала и нормально не дышала уже нескольких недель.

И у меня просто не было сил бороться дальше, поэтому я уставилась на медсестру и с отчаянием в голосе попросила:

— Пожалуйста, пустите меня к нему.

— Нет.

Мои плечи опустились. Я чувствовала себя марионеткой, которой перерезали нити.

— Можете ли вы хотя бы что-то сообщить о его нынешнем состоянии? Как он себя чувствует? Пожалуйста, скажите мне, как он себя чувствует! — О боже, я рыдала? Да, так и есть.

— Нет.

— Не могли бы вы пропустить меня? Я его двоюродный брат, — обратился Алекс к медсестре.

Теперь она смотрела на него так же раздраженно, как и на меня.

— Вход разрешен только ближайшим членам семьи. Это не какой-то обычный пациент, мы не можем пропускать всех. К сожалению, пока семья принца Прескота не разрешит вам зайти в палату, придется подождать здесь.

— Чушь собачья, — буркнул Алекс.

— Вы двое, сначала присядете, — раздался нежный голосок. — Не тратьте время зря.

Я обернулась и увидела Айви. Она сжала мою руку. В ее взгляде было столько сострадания и понимания, что я чуть-чуть успокоилась.

— Я куплю кофе, — добавила она и увлекла меня в зал ожидания.

Я подчинилась, потому что больше не могла бороться с медсестрой.

Мы с Алексом уселись на уродливые пластиковые стулья оранжевого цвета, и Айви сунула мне в руку стаканчик черного кофе.

— Пей! — приказала она, и я послушалась.

Водянистый кофе был на вкус не лучше солоноватой воды. Тем не менее я опустошила стаканчик. Меня одолела безмерная усталость, и моя голова невольно склонилась к плечу Алекса. Я знала, что это не Прескот, но парни все же были похожи. Я всхлипнула, сердце судорожно сжалось, и, чтобы скрыть слезы, я закрыла глаза.

В ту же секунду до меня донесся звук хлопнувший двери. Я разлепила веки, но это был всего лишь Райан. Очень серьезный Райан. Он быстро подошел к нам.

— И?.. — прошептала Айви.

— С минуты на минуту, — ответил он.

Я снова закрыла глаза. Я слишком устала, чтобы спрашивать, о ком идет речь. И я была напугана до полусмерти. В последний раз у меня было точно такое же чувство, когда умерла мама. Несмотря на то что это случилось давно, я изредка ощущала отголосок тех эмоций… а сейчас они резко усилились, будто окончательно пробудились, и пронизывали меня насквозь. Словно эхо, которое внезапно слилось с новым жутким звуком, и все громче и громче отзывалось во мне.

Я подавила желание заткнуть уши. Мне нужно сохранять спокойствие, а не терять контроль. Из-за Прескота я не могла помочь себе. Надо взять себя в руки и с холодной головой подумать о том, как быстрее всего получить пропуск. Если я не смогла защитить Прескота, я должна хотя бы сидеть рядом с ним и держать его за руку. Проклятье! Возможно, ему это вовсе и не требуется, зато необходимо мне.

Мне еще так много надо ему сказать, но, если он в коме или вообще мертв, значит, я действительно ничего не успела…

— Сильвер!

Чья-то рука потрепала меня по плечу, и я вскочила. Я что, заснула? Я осмотрелась вокруг затуманенным взглядом и обнаружила Райана, рядом с которым стоял незнакомый мужчина. Он оказался высокого роста — примерно два метра, у него были седые волосы и светло-карие глаза.

— Есть новости? Что-то случилось? Вы доктор? — спросила я. На меня накатила такая слабость, что я едва не рухнула на стул, но сдержалась и с неистово бьющимся сердцем посмотрела на незнакомца.

Он улыбнулся.

— Бедняжка. Она действительно не в себе? — спросил он, ласково глядя на меня, и я разозлилась.

— Жор… Жоржетта? — сказала я с запинкой. — Это ты? То есть ты… мужчина? Ты трансвестит! Но ты ничего не говорил!

Улыбка стала еще шире.

— Называй меня Джордж, дорогая. — Мужчина широко раскинул руки и заключил меня в теплые, крепкие объятия. — Несчастная девочка. Райан позвонил мне и все рассказал, — прошептал он мне на ухо.

— Меня не пустили к Прескоту, — устало пожаловалась я и вздохнула: я не представляла, как снова стать сильной.

— Не бойся. Все будет хорошо. Для чего еще нужен старый добрый бывший главврач Джордж? — пробормотал он, гладя меня по спине.

— Спасибо. Я знаю, что ты давно здесь не работаешь, и, вероятно, тебе придется попросить их об одолжении. С меня причитается, — тихо сказал Райан.

Джордж отпустил меня и щелкнул языком.

— Не глупи, я с удовольствием помогу. К сожалению, не смогу взять вас всех с собой, это было бы слишком рискованно.

— Сильвер пойдет, а мы поедем домой. — Айви нежно мне улыбнулась.

— Но я тоже хочу его видеть, — резко бросил Алекс. — Скотт мой кузен.

— А ты, — строго заявила Айви, — сначала пересиль себя, позвони семье и кое-что сообщи.

— Я… — пролепетал Алекс, затем покосился на меня и медленно встал. — Ладно. Я позвоню семье, — чуть слышно буркнул парень.

Райан кивнул, дружелюбно прихватил Алекса за шею и выпроводил за дверь.

— Если тебе что-нибудь понадобится или ты просто захочешь вернуться домой, позвони нам, мы заберем тебя, — заверила меня Айви, сжимая мою руку.

— Спасибо, — ответила я, надеясь, что в моем голосе она услышит все, что я чувствовала.

Айви снова улыбнулась и ушла, оставив после себя сладковатый запах изотоника.

— Что ж, Сильвер, посмотрим, как поживает наш принц. — Джордж приобнял меня за плечи и повел к стойке регистрации.

Я решила, что увижу медсестру с кислой миной и приготовилась к новой дуэли. Однако обнаружила медбрата, который беззлобно посмотрел на нас.

— Добрый вечер, доктор Рушетт. Рад снова вас видеть.

— Добрый вечер, Томми, — поздоровался Джордж. Он выглядел совершенно другим человеком, нежели накануне. Голос был глубже, а сам Джордж излучал спокойствие и выглядел невозмутимым, вызывая ассоциации со скалой во время шторма. Неудивительно, что раньше он работал врачом. Должно быть, он спец в своем деле. — Не могли бы вы выписать пропуск для юной леди Дейзи Сильвер?

Томми приветливо посмотрел на меня и без всяких возражений вручил мне папку-планшет с бланками.

— Конечно. Распишитесь, пожалуйста. Однако официальное время посещения истекает через полчаса, — предупредил он.

— Мне хватит. Я просто хочу посмотреть, как Прескот, — с благодарностью сказала я, отдала заполненный бланк и получила бейджик, на котором медбрат написал мое имя. — Спасибо, — прошептала я и так крепко схватила значок, что края впились в ладонь.

Томми опять понимающе улыбнулся, и я последовала за Джорджем. Больница теперь казалась полностью вымершей. Наши шаги эхом отдавались от стен коридоров. Яркий свет отбрасывал глубокие черные тени, выползавшие из-за углов. Я поежилась и сильно занервничала.

— Прескот лежит в палате двести два, — предупредил Джордж. — Главврач — моя подруга. Хочу немного заболтать ее, чтобы у вас было больше получаса. У нас все получится, ты же видела, как миляга Томми пошел нам навстречу?

Я кивнула. Мы добрались до нужной палаты, перед которой стоял телохранитель.

Я знала, что он сразу узнает меня: едва я взялась за дверную ручку, он шагнул в сторону.

— Я… — начала я и покосилась на своего спутника.

Джордж только подмигнул мне и двинулся дальше по коридору.

Я глубоко вздохнула и толкнула дверь. Она тихо скрипнула, пока я морально готовилась к худшему.

Я представила, что Прескот лежит на койке бледный как смерть. Из тела парня торчат трубки, а тихий писк кардиомониторов в любой момент может остановиться навсегда…

Наконец я переступила порог палаты и обомлела. У меня перехватило дыхание, пока я смотрела на Прескота.

— Сильвер, наконец-то… Я уже боялся, что ты вообще не придешь. — Принц сияющими глазами уставился на меня. Его правая рука оказалась загипсована, а голова забинтована. Впрочем, он сидел на кровати. В одной руке он держал банку с кока-колой, а на коленях Прескота лежал пульт от телевизора.

Я замерла как громом пораженная. Я не могла двигаться, не могла ничего чувствовать, не могла… Я разрыдалась.

— Сильвер?! Что такое?

Прескот поспешно поставил банку на столик. Живой! Он разговаривает. И прекрасно выглядит.

Я заплакала еще громче, не в силах сделать шаг. Мне казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди. Что-то внутри меня разорвалось… ниточка за ниточкой, рана за раной, пока я просто не развалилась на части. Прямо здесь, прямо сейчас. У меня не было больше возможности снова стать прежней Сильвер. которой я когда-то была.

И все из-за него.

— Что случилось? — выпалила я, рыдая навзрыд, и пристально посмотрела на принца. — Я думала, ты… ты… ах, черт!

Прескот вытаращил глаза.

— Что? — спросил он с тревогой.

— Ничего. Я думала, ты умер, и я уже никогда не смогу с тобой поговорить! Хотя я без конца обдумывала то, что скажу, когда меня, наконец, впустят в палату. Я представляла, что возьму твою холодную руку и… и… — Я замолчала, а потом начала заикаться. — В тот… тот… момент все эти чувства пробудились во мне, а теперь ты внезапно ожил, и я просто перегорела. — Я всхлипнула и опять разревелась.

Внезапно Прескот оказался около меня. Он был в дурацкой больничной рубашке с завязками. Когда Прескот притянул меня к себе, я почувствовала его запах и поняла, что парень без трусов. Но отсутствие нижнего белья его ничуть не беспокоило: он еще крепче прижал меня к груди, зарылся носом в мои волосы и глубоко вздохнул.

— Я в порядке. У меня сотрясение мозга, ушибы и сломана рука. У меня было адское кровотечение, но раны залатали, — заверил меня принц. — Извини, что тебя не пропускали. Из-за наркоза и всего остального я валялся в отключке, поэтому врачи не смогли толком выяснить, кому можно меня навестить.

— Но как это произошло? Почему ты вот так взял… и упал с лошади? Ты вроде бы крутой наездник! — разгневанно воскликнула я.

Прескот замешкался, перестал меня обнимать и серьезно посмотрел мне в глаза.

— Я размыто помню, но, похоже, кто-то перерезал седельный ремень.

У меня кровь отлила от щек.

— Уверен?

— Да.

— Ты знаешь, кто это мог сделать? А самое главное, зачем?

Он развел руками.

— Нет, Сильвер. Бессмыслица какая-то. Я не понимаю… правда. — Он покачал головой, потом вдруг побледнел и пошатнулся. — И я…

Я кинулась к нему и поймала, прежде чем он успел упасть.

— Давай, ложись!

Я подтащила парня к койке и осторожно присела на край, а Прескот схватил меня за руку и резко притянул к себе. Мои светлые волосы обрамили наши лица. Мир вокруг замер. Прескот — единственный, кого я видела. Его дыхание ощущалось на моих губах, когда он разглядывал меня, будто не видел много лет.

— Я скучал, — пробормотал он.

— И я… — призналась я, однако он не дал мне договорить, притянув еще ближе и поцеловав. Это получилось совершенно спонтанно и естественно, как и наш первый поцелуй.

Я вздрогнула, когда Прескот отстранился. Он выглядел немного смущенным.

— Я должен тебе кое-что сказать, Сильвер.

— Что? — прошептала я. Мой желудок сжался.

— Сначала пообещай, что не будешь ни убегать, ни ненавидеть меня. Выслушай меня, хорошо?

Я кивнула. Прескот помолчал. Его яркие глаза внезапно потемнели, но я различила в них свое крошечное отражение. Точнее, два отражения.

— За секунду до того, как я потерял сознание, меня охватила паника, — начал он.

— Конечно, тебя ведь могла затоптать лошадь! — Я поморщилась.

— Верно. Но на самом деле я просто боялся умереть и больше не иметь возможности сказать тебе, что я влюбился в тебя, Дейзи Сильвер.

Прескот

Она уставилась на меня. Ее взгляд был таким же спокойным, как море после бури, и только по тому, как участился пульс Сильвер, я понял, что она услышала мое признание. И хотя мне еще было больно, я выпрямился и осторожно убрал прядь волос с ее лица.

— Тебе не нужно ничего говорить и не надо отвечать взаимностью на мои чувства. Я просто хочу, чтобы ты знала, насколько ты важна для меня, — тихо продолжал я, в то время как все внутри сжалось. Боязнь ее реакции смешалась с адреналином и обезболивающими. Не самая лучшая комбинация. У меня закружилась голова, но я боролся с недомоганием. Для меня было так важно, что Сильвер услышала меня и пока еще не отвергла.

Она открыла рот, но в этот момент дверь со скрипом отворилась. Мы с Сильвер резко вздрогнули. Я повернул голову: медбрат топтался на пороге.

— Мне очень жаль, но время посещения закончилось. К сожалению, я должен попросить вас уйти, мисс Сильвер.

— Можно она останется на ночь? — спросил я почти приказным тоном, но медбрат покачал головой.

— Таковы правила. Мисс Сильвер может навестить вас завтра.

Сильвер нахмурилась, собираясь с мыслями.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда мне, пожалуй, лучше уйти сейчас. — Ее пальчики выскользнули из моих, и мое сердце на миг остановилось: Сильвер сбегала — наверняка слова медбрата были лишь предлогом!

— Ты обещала не бросать меня! — крикнул я, когда она была уже на полпути к выходу.

Она бросила на меня суровый взгляд.

— Это я как раз и делаю, — ответила она и исчезла.

Дверь с щелчком захлопнулась, и наступила тишина.

Я не был уверен, что в тот момент у меня сильнее болело: сломанная рука или то, что сию секунду раскололось во мне. Значит, именно так и бывает, когда разбивается сердце? Ужасные ощущения! Мне нужно принять обезболивающее. Однако я не пошевелился. Я просто растерянно глазел в потолок, пытаясь проанализировать недавний разговор, восстановить предложение за предложением… и все больше чувствовал себя идиотом.

Мне надо было признаться в любви по-другому или лучше вообще ничего не говорить. Но облегчение, которое нахлынуло на меня, когда я увидел Сильвер, было настолько велико… оно буквально било из меня ключом. Застонав, я ударил здоровой рукой о подушку, и вдруг раздался грохот. Я нервно дернулся. Мой взгляд переместился вверх, и я увидел за окном силуэт. Кто-то сидел на карнизе и стучал в оконное стекло.

— Какого черта? — Я вскочил настолько быстро, насколько смог, бросился к окну и с чувством нереальности происходящего распахнул его. — Сильвер?

Она усмехнулась. Светлые волосы развевались от ветра. Она притаилась на карнизе второго этажа прямо как кошка.

— Я же сказала, что вернусь! — Плутовской блеск в ее глазах сделал их похожими на две луны.

— Я… — продолжил я, в то время как она наклонилась и поцеловала меня. Так же легко и непринужденно, как и я сделал это несколько минут назад.

Мое сердцебиение настолько ускорилось, что я на секунду испугался за свое здоровье. Это действительно происходит сейчас? Или мне снится? Если так, то я не хочу больше просыпаться. Мои пальцы задрожали, прежде чем я смог крепко притянуть к себе Сильвер, но она ласково отстранилась и запрыгнула в палату.

— Я тебя не оставлю, — серьезно заверила она меня.

— Ты действительно залезла на второй этаж? — спросил я.

Сильвер посмотрела на меня чуть ли не с обидой.

— Возможно, я и терпела фиаско, будучи твоим телохранителем, но тем не менее я в хорошей форме. Подняться сюда оказалось сущей ерундой.

Я заморгал.

— Я безумно влюблен в тебя, — вырвалось у меня.

Сильвер молча посмотрела на меня. Я уже тысячу раз умер внутри себя, как вдруг она засмеялась и устремилась ко мне. Так плавно. Так танцующе.

— К сожалению, у меня нет ответа. По крайней мере, пока нет, — прошептала она. — Но я останусь с тобой. Что бы ни происходило с твоей семьей, с коронацией, с твоим прошлым — я с тобой. — Она взяла меня за руку, наши пальцы крепко переплелись.

Я сглотнул.

— Могу я тебя кое о чем попросить? — спросил я.

Она склонила голову набок, и я воспринял это за положительный ответ.

— Не уходи сегодня.

Она улыбнулась.

— Хорошо. Могу я тебя кое о чем спросить?

— О чем угодно.

— У тебя есть трусы под халатом?

— Не-а.

Сильвер

Теплое дыхание коснулось моего лба. Пальцы погладили шею. Широкая грудь отгородила меня от всего мира. Сердце Прескота пульсировало возле моего уха.

— Сильвер? — прошептал он.

— Да? — тихо пробормотала я.

— Можно я поцелую тебя, но ты мне за это ничего не сломаешь? — спросил он.

Я прикусила нижнюю губу, чтобы подавить смех.

Бедный… Неужели я была такая неприятная? Я подняла на него глаза, косо падающий лунный свет освещал светлые волосы принца, делая их ярче, а его глаза — темнее. Ресницы Прескота бросали зазубренные тени на его скулы.

— Просто поцелуй? — уточнила я, видя, как его зрачки резко расширились: теперь глаза Прескота казались почти черными.

Уголок его рта дернулся, когда он здоровой рукой взял одну из моих прядей волос и притянул меня еще ближе. Так близко, что воздух между нами стал теплым. Но могло быть и так, что мне стало жарко совсем по другой причине.

— Скажи, чего ты хочешь, Сильвер? Что между нами происходит? Почему мне так хорошо с тобой?

Мои губы слегка приоткрылись, когда он провел по ним большим пальцем, словно хотел вытянуть из меня ответ. Мой пульс учащенно забился.

— Как ты себя чувствуешь?

Пальцы Прескота скользнули вниз и нежно погладили меня по ключице, прежде чем замерли на жилке, где бился пульс.

— Раньше у меня постоянно было ощущение, что я тону без воды. Как будто я всю жизнь что-то искал, не зная, что на самом деле хочу найти. Вроде как смотрел в зеркало и видел только тень вместо собственного лица.

Мое дыхание смешалось с его вздохом.

— А сейчас? Что ты чувствуешь? — спросила я.

Прескот улыбнулся.

— Ну… ты схватила меня и потянула вверх, чтобы я наконец смог дышать. Дышать удивительно больно, но это лучшее, что когда-либо случалось со мной. И теперь я понял, что правильного пути нет, а есть только тот, который я выбираю сам. И если я сейчас посмотрюсь в зеркало, то увижу…

— Меня? — предположила я, ухмыляясь.

— Нет, хотя, может, и так. — Он рассмеялся. — Да, ты права. Ну а я уже не холодный и безжизненный. Я смотрю на себя сквозь твои прекрасные, спокойные и умные глаза… и вижу себя настоящего. Ты научила меня этому. Ты видишь меня насквозь и все равно остаешься рядом. Ты даже не представляешь, как много это для меня значит. — Прескот прислонился своим лбом к моему и смежил веки. Он выглядел расслабленным и безмятежным.

Я медленно подняла руку и положила на его грудь, чтобы ощущать каждый удар сердца на кончиках пальцев.

— Прескот?

— Да?

— Поцелуй меня, пожалуйста, — сказала я.

Он открыл глаза и почувствовала его рот на своих губах. Это уже не первый поцелуй, но ощущение новизны никуда не делось. Я едва не потеряла сознание от охвативших меня чувств. Как будто это оказался первый настоящий поцелуй во всей моей жизни. Именно таким он должен быть на вкус… таким, а не другим. Кожу начало покалывать, она покрылась мурашками, когда язык Прескота разлепил мои губы и медленно погрузился в мой рот.

Прескот тоже пробовал меня на вкус, проникая еще глубже. Его дыхание вдруг стало быстрым и прерывистым.

Все внутри меня сжалось, когда я испустила стон, схватила его руку и увлекла в сторону больничной койки. Прооперированная рука парня внушала мне жалость — и лишь поэтому я с трудом сдержалась, не кинула Прескота на кровать и не запрыгнула на него со всего размаху. Вместо этого я осторожно помогла ему лечь и села верхом. Мои колени уперлись в матрас.

— Что ты делаешь? — прошептал Прескот. Его губы опухли, а волосы спутались.

— Выясняю, что я чувствую, — тихо ответила я, стягивая рубашку через голову и возвышаясь над ним, стоя на коленях.

Глаза Прескота скользили по каждому сантиметру обнаженной кожи, по груди, пока что скрытой лифчиком.

— Позволь мне понять, что чувствуешь ты, — попросила я, взяла его руку и положила себе на грудь, именно туда, где билось сердце.

Прескот содрогнулся и кивнул. Он заставил меня почувствовать. Все ощутить: как его дыхание встретилось с моим, как соприкоснулись тела, как познакомились губы, как мои пальцы искали пальцы Прескота, а его — нашли мои.

Мы не отпускали друг друга. Всю ночь.

— Эй, Сильвер! Ты проснулась?

Я не хотела открывать глаза: ведь тогда наверняка утренняя реальность вторгнется в наш с Прескотом мир и отнимет у меня тот жар, который согревал меня сегодняшней ночью. Может, лучше не сейчас. Может, позже, а не сразу.

Тем не менее в объятиях Прескота я чувствовала, что могу пережить все что угодно. Возможно, настоящая жизнь никогда не была предназначена для того, чтобы жить в одиночку, а не вдвоем.

У меня до сих пор ныли мышцы. Виной были не только стресс, горе и боль, но главным образом, то, что последовало после всех треволнений. Прикосновения, ласки, объятия, поцелуи, ощущение, что тебя держат на плаву… Как будто Прескот с каждым прикосновением делал из меня другого человека. Он возвращал меня не к тому, какой я была раньше, а к чему-то совершенно иному. И если меня не обманывали чувства, то мне нравился человек, которого он сделал из меня.

Теплое дыхание коснулось моего лица, и я почувствовала его губы на своих.

Он поцеловал меня. И я позволила ему это сделать. Но я понимала, что проблемы, которые теперь стали для нас общими, не разрешатся сами по себе. Я решилась и открыла глаза.

Голубые глаза принца встретились с моими.

— Доброе утро, — сказал Прескот.

— Доброе утро, — прошептала я в ответ.

Наши ноги переплелись. Думаю, мы чем-то напоминали гигантский крендель. Я не была вполне уверена, что мы когда-нибудь сумеем оторваться друг от друга, но меня это совершенно не волновало.

Прескот зевнул.

— Мы можем так всегда просыпаться в будущем? — спросил он меня сонно, но явно счастливо.

— На больничной койке? — спросила я и усмехнулась.

Он улыбнулся.

— Нет. Держась за руки и все такое.

— Посмотрим, — расплывчато ответила я. — Ты нервничаешь?

— Из-за чего?

— На это может быть много причин. Нам нужно выяснить, кто заинтересован в том, чтобы желать тебе смерти. Мы должны еще раз поговорить с твоим отцом. Кстати, сегодня же заседание парламента. Разве ты не хочешь быть там вместе с семьей? — спросила я, зевая.

Прескот напрягся.

— Я почти забыл про парламент. Нет, мне сказали ни под каким предлогом не покидать больницу. Я посмотрю новости по телевизору.

— Мне остаться с тобой?

— Да, пожалуйста, — прошептал Прескот и приник ко мне, как вдруг послышался щелчок: похоже, кто-то открыл дверь.

— Ах, с ума сойти! — воскликнул кто-то.

Мы с Прескотом быстро отлепились друг от друга. Незнакомая медсестра топталась на пороге, держа в руках поднос с завтраком. Она смотрела то на меня, то на принца, недовольно поджав губы.

— По-моему, один из вас — явно не пациент, — строго сказала она.

— Гм… ну… — промычала я, в то время как Прескот галантно улыбнулся медсестре.

— Она пришла меня навестить.

— Прошу прощения, но сейчас еще не время для посетителей, — категорически заявила медсестра. — Надо подождать еще полчаса. А вас, мистер, ждет осмотр.

Я подавила смешок, поспешно натянула одежду, прячась под одеялом, и наконец встала с койки.

— Я подожду снаружи, пока мне официально не разрешат посетить его сиятельство. — Я не могла не съязвить.

Медсестра только покачала головой.

Выйдя в коридор, я направилась в туалет и умылась, а потом позвонила Райану. Купив несколько батончиков из автомата, я запила скудный завтрак кофе и вернулась к Прескоту. На этот раз меня уже никто не остановил.

Он сидел на койке и переключал каналы телевизора. Я подбежала к нему, устроилась рядом, а затем мы прижались друг к друг и завороженно уставились на экран. Прямая трансляция парламентского голосования уже началась.

Я прокрутила в голове то, что знала о канадском парламенте, пытаясь соотнести информацию с тем, что показывали по телевизору.

Довольно быстро стало понятно, что парламент раскололся на два лагеря. Справа собрались консерваторы, слева — либералы. Соответственно, справа стоял Оскар, слева — Филипп. Поскольку парламент обычно заседал в столице Оттаве и, как объяснил Прескот, собрался в Ванкувере только по этому особому случаю, у которого были на то исторические причины, голосование проходило в зале регионального правительства Британской Колумбии. Флаги Новой Шотландии, Великобритании и Канады, а также некоторых провинций, висели на стенах. Что ж, весьма символично.

Сами члены парламента бурно обсуждали важный вопрос, стоящий на повестке. Возможно, кто-то даже хотел немного подразнить оппонентов. Глядя на важных политиков, я все больше и больше убеждалась, что Канада не только принадлежала британской монархии, но и обладала властью — и могла определять будущее маленьких соседних королевств. Конечно, иногда имело смысл позволить независимой коллегии решать вопросы, связанные с завещательными разногласиями.

Тем не менее никто из политиков не показался мне по-настоящему нейтральным. Они все были подкуплены братьями, которые встретились на этом поле битвы лицом к лицу. Осталось только понять, кто вел более успешную игру.

— Не разумнее было бы позволить народу Новой Шотландии самому определить, кого он хочет видеть на троне? — вырвалось у меня.

Прескот удивленно посмотрел на меня.

— Да, отец настаивал на этом, но никто не захотел его слушать. Люди в нашей стране очень серьезно относятся к монархии, у них в головах глубоко засело то, что вопросы, касающиеся королевской семьи, не решаются выборами.

— А как насчет опроса? Его же провели? Каков был результат?

Прескот вздохнул и провел рукой по волосам.

— Многие выступают за нововведения. Мой отец лидировал в опросах, однако дядя тоже не отставал. Он представляет многовековые ценности — классический образ семьи, обычные условия труда, сохранение традиций. Знаешь, в те времена, когда с экономикой все плохо, люди хотят, чтобы их обезопасили, а Оскар — это символ системы, которая дает им опору. Монархия вышла из моды, Сильвер.

— Может, ей надо стать современнее, — предложила я.

Уголок рта Прескота дернулся. Принц нежно провел пальцем по моей руке.

— Ты имеешь в виду демократию? — подколол он меня. — Это сущая ересь, за такое можно попасть в темницу.

— Неужели она у вас есть?

— Да, хочешь ее увидеть? — Его глаза сверкнули, прежде чем наше внимание отвлек голос закадрового ведущего трансляции.

Я посмотрела на экран и увидела круглый зал с рядами скамеек, которые были расположены как в амфитеатре. Теперь Оскар и Филипп стояли особняком, над их головами висел флаг Новой Шотландии.

Через минуту и Оскар, и Филипп по очереди сказали короткую речь. Я понимала лишь половину, зато Прескот стал крайне напряженным.

— Эй, — прошептала я, целуя его заросшую щетиной щеку. — Расслабься. Все будет хорошо. Твой отец победит. — Я улыбнулась, и он натянуто улыбнулся мне в ответ.

Какой-то политик направился к трибуне. Лысина блестела в свете камер, и он, похоже, вспотел.

— Голоса членов парламента подсчитаны, и результат однозначен, — прохрипел он в микрофон. Его глаза блестели как у птицы, а нос напоминал клюв.

Я занервничала. Когда я взяла руку Прескота и крепко сжала ее, у меня пересохло в горле.

Мужчина с лысиной продолжал смотреть в камеру и слегка напрягся.

— Парламент определил, что изменение закона в отношении наследования не имеет юридической силы. Таким образом, принц Оскар Блумсбери становится королем Новой Шотландии.

Кажется, я перестала дышать, а Прескот вообще не двигался. Я продолжала держать парня за руку и почувствовала, как учащается его пульс.

— Неужели он только что это сказал? — ошеломленно спросила я, глядя на принца, который неотрывно смотрел на экран.

Оскар явно наслаждался аплодисментами, которыми его встретили. Он заулыбался и прошествовал к микрофону, явно готовясь выдать торжественную первую речь в качестве короля. Филипп даже поник. Он чем-то напоминал сына: у обоих было одинаковое ошеломленное выражение лица и болезненно бледные щеки.

— Мне следовало догадаться, — посетовал Прескот. — Народ Новой Шотландии — это кучка старых традиционалистов, которые ничем так не гордятся, как традицией. То же самое и в парламенте. На самом деле было ясно, что они не хотят перемен. — Он посмотрел на меня и невесело усмехнулся. — Наверное, сейчас народ еще не готов ничего менять, но в конце концов даже самые консервативные поймут, что в нашем случае традиции не приведут к прогрессу, потому что они просто поддерживают старую систему, которая мешает развитию общества.

— Некоторые очевидные вещи требуют больше времени, особенно если для этого нужно отказаться от уже привычного, — прошептала я, прикоснувшись к волосам Прескота и пристально глядя на него.

Взгляд принца стал жестким.

— Думаю, ты права. Да, пожалуй, так будет лучше, — пробормотал он. — По крайней мере, теперь я настолько далеко в очереди на престол, что практически не являюсь наследным принцем. Итак, мы спасены. Теперь у дяди Оскара нет причин желать моей смерти, верно? — прошептал Прескот, уткнувшись в мою макушку.

— Я уже ни в чем не уверена, — ответила я.

— Спасибо, что осталась со мной, — сказал он.

— Я бы повторила это, — заверила я Прескота.

Мы долго сидели, крепко держась за руки. В какой-то момент мы переключили канал, посмотрели сериал, поболтали, и нам принесли обед. Поскольку я осталась в палате и отказалась уходить, мне тоже дали порцию больничной еды.

Мы все еще сидели на койке, пока в какой-то момент в дверь не постучали. Мы одновременно вскинули глаза. Елена просунула голову в дверной проем и облегченно вздохнула только тогда, когда увидела брата целым и невредимым. Правда, она выглядела изумленной — ведь я находилась рядом с Прескотом.

— Привет. Сюрприз! — Она смутилась и прикусила нижнюю губу. — Можно?..

— Ради бога, просто входи, Елена, — прозвучал в коридоре холодный голос. В следующую секунду Пенелопа протиснулась мимо сестры и вошла в палату.

— Елена! Пен! Что вы здесь делаете? Разве вам не нужно быть на гала-концерте? — спросил Прескот и встал.

Я сползла с койки следом за Прескотом, внимательно разглядывая близняшек. Обе, конечно, облачились в дорогие официальные наряды, соответствующие важному событию. Девушки выглядели уставшими, и атмосфера резко накалилась, когда Елена закрыла за собой дверь и натянуто улыбнулась, уставившись на нас.

— Папа попросил нас проведать тебя. Гала-концерт — серьезное мероприятие, но мы сыты по горло поздравлениями в честь победившего дяди Оскара. Мы просто решили сбежать и немного проветриться.

— Отец просил передать, что приедет к тебе при первой же возможности, — добавила Пенелопа, усаживаясь на стул. Она посмотрела на меня и обратилась к брату: — Значит, вы снова вместе. Я рада.

Мы с Прескотом промолчали и переглянулись. Напряжение настолько возросло, что близняшкам явно стало неловко. Воцарилась тишина, и, пока я обдумывала, что сказать, Прескот опередил меня.

— Вы избегали меня последние несколько дней. Почему? — спросил он.

Елена поморщилась и повернулась к Пенелопе, которая слегка наклонила голову. Казалось, они ментально обменивались мыслями. Близнецы — страшная сила.

— Скотти… — начала Елена, но Прескот так отреагировал, что я вздрогнула.

Он резко сел на койку и сердито зыркнул на сестер.

— Нет, Елена, здесь нет Скотти! Скотти остался в прошлом! Вы сторонитесь меня, шепчетесь, постоянно что-то скрываете. Делаете все, что характерно для нашей семьи. Но я уже не знаю, кому действительно могу доверять, особенно после того, как вы, очевидно, хотели избавиться от Сильвер и встречались с мамой у меня за спиной. И я хочу знать зачем.

Близняшки вытаращили глаза. Они могли ожидать чего угодно, но подобное разоблачение в их планы не входило.

Пен закинула ногу на ногу.

— Откуда тебе известно о встрече с мамой? — тихо спросила она.

— А это важно? — прорычал Прескот.

— Почему ты думаешь, что мы хотим избавиться от Сильвер? — раздраженно бросила Елена.

— Но я все слышала. В тот день, когда устраивали бал, — вставила я свое слово.

Сестры обменялись внимательными взглядами, и Пенелопа пожала плечами. Елена шумно вдохнула.

— Подслушивание — не совсем изящная английская манера, — упрекнула она меня.

Я выгнула бровь и ответила:

— Я американка.

Она потерла виски.

— Речь шла не о тебе, Сильвер, а о нашей матери.

— О маме? Какое она имеет ко всему этому отношение? — удивился Прескот. Его челюсть была так напряжена, что я видела, как пульсирует жилка на шее парня. Наверное, отношения с матерью оказались еще более сложными, чем он себе представлял.

— Мы помалкивали, потому что хотели обезопасить тебя, — заявила Пенелопа.

Прескот скрипнул зубами.

— Я больше не ребенок!

— Возможно, — согласилась Пенелопа и скрестила руки на груди. — Имей в виду, дядя Оскар ясно дал понять, что нам конец, если мы расскажем о том, что выяснили.

— Оскар? Эй, что происходит? Мама еще в Канаде?

Прескот беспокойно огляделся, словно ожидая, что она вот-вот выскочит из-за шторы.

Елена фыркнула.

— Нет, она уехала после того, как попыталась шантажировать папу.

— Что?

— Мама хотела денег, — пробормотала Елена и сгорбилась, как будто из ее легких внезапно вышел весь воздух.

— Зачем? — спросил Прескот.

— Похоже, у нее проблемы с деньгами. Правда, после развода она получала щедрые алименты, но, когда у нее изменился образ жизни, средств, конечно, стало не хватать. Полагаю, она надеялась урвать щедрый кусок пирога. Ты знаешь, главную причину развода родителей?

— Я… — Прескот нахмурился. — Нет, не совсем. Отец мало что рассказывает. Я думал, что они просто устали друг от друга, — признался он.

Пенелопа скривилась.

— Не тешь себя. В нашей семье столько денег, что никто не разводится лишь по причине выгорания или дурацкой усталости. Нет, отец пошел на это исключительно потому, что у Оскара и мамы был роман, который, вероятно, длился на протяжении долгих лет.

Прескот застыл, а у меня отвисла челюсть.

— А вы уверены?

— Мы тоже ничего не подозревали, пока мамочка внезапно не объявилась и не потребовала денег для того, чтобы ее история не стала достоянием общественности. Кстати, это привело бы к настоящему хаосу в королевской семье. И вот такой скандал Оскар, разумеется, не мог себе позволить до заседания парламента. Он все время боялся, что тайна раскроется, а мы молчали ради семейного спокойствия… по крайней мере, до сегодняшнего дня.

— До сегодняшнего дня? — повторила я.

Пенелопа посмотрела на экран телевизора: на каком-то новостном канале ее отец давал интервью.

— Что-то здесь не так. Мы не знаем точно, что именно Оскар скормил парламенту и кому продал душу, но теперь уже поздно. Я не уверена, что Новая Шотландия справится с экономическим кризисом, который только усилится, — сказала Пен.

Вдруг я уловила еле слышный шорох. Дверь чуть-чуть отворилась, и мой взгляд сразу устремился в ту сторону. В дверной щели мелькнула какая-то тень, которая тут же исчезла.

Я кинулась к выходу.

— Эва! Зачем ты подслушиваешь? — тихо спросила я, выйдя в коридор и затворив за собой дверь.

Девушка пожала плечами, а Сэр Генри при виде меня хрюкнул и завилял хвостом.

— Привет, Сильвер! — Эва рассмеялась и сделала вид, что не собиралась скрываться. — Извини, я хотела навестить Прескота. Я, наверное, зайду позже, пусть с ним побудут близняшки…

— Зачем ждать? — Я поманила Эву, но девушка быстро развернулась и убежала.

Сэр Генри запыхтел и бросился за ней.

Я смотрела им вслед, пока не услышала голос Елены.

— С кем ты разговариваешь, Сильвер?

Елена уже была рядом со мной.

Я открыла рот… и снова закрыла его.

— С медсестрой, — солгала я по наитию.

Елена ничего не сказала и вернулась в палату, а я попыталась понять, почему мне так некомфортно. Почему я чувствовала себя неуютно? Это связано с близняшками? Их объяснение прозвучало убедительно. Чисто теоретически у меня не имелось причин не доверять им. Они любили Прескота, в этом не было сомнений, однако я нутром чувствовала, что дело неладно. Будто зудело какое-то место, которое я не могла почесать. Я знала одно: мы с Прескотом что-то или кого-то упустили, даже если еще существовала вероятность того, что большинство подозреваемых невиновны.

Ситуация стала совсем запутанной.

А Прескот, похоже, клюнул на последнюю катастрофическую сплетню (хотя она могла быть чистой правдой), которая могла перерасти в грандиозный скандал.

Я вошла в палату в тот момент, когда Пенелопа задала брату вопрос.

— Ты уверен, что кто-то специально перерезал седельный ремень?

Прескот с жаром кивнул.

— Но мне не приходит в голову никто, кто бы мог такое сделать, — ответил он. — Даже дядя Оскар, вероятно, не будет стремиться к карьере убийцы только потому, что я для него как заноза, — шутливо добавил парень.

Близняшки посмотрели на него очень серьезно, как будто не считали этот вариант неправдоподобным. Я мысленно с ними согласилась.

— Я поговорю с папой, — решила Пенелопа и изящно махнула рукой. — А сейчас надо усилить охрану, по крайней мере, пока не вернемся в Новую Шотландию для коронации. — Ее взгляд переместился на меня. — Ты полетишь с нами на церемонию, Сильвер?

— Допустит ли это Оскар? — скептически спросила я.

Она улыбнулась.

— Если ты захочешь присутствовать, мы найдем способ. Кроме того, я предполагаю, что в течение следующих недель дядя Оскар не будет слишком много думать о вас обоих. Если вы не возражаете, мы пойдем. У нас был трудный день.

— Спасибо.

Я придержала близняшкам дверь, пока они прощались с братом. Когда девушки покинули больничную палату, у меня в душе остался неприятный осадок.

Сильвер

Спустя неделю

— Перестань играть в инвалида и вылезай, наконец, из дурацкой коляски. Тебя всего лишь привезли на контрольный осмотр, — сказала я, глядя на Прескота, который сидел в кресле на колесиках с видом царственной персоны, катающейся в экипаже.

— Я не встану, пока мы не переедем за этот порог, — важно ответил он, указывая на автоматические двери.

Мы только что были на осмотре, после чего собирались полететь в Новую Шотландию. Я бы нервничала еще сильнее, если бы у меня не было дел по горло. Кроме того, я держала Прескота под контролем. Через три дня после того как я проникла в его палату, принца выписали из больницы.

Два последующих дня он провел в основном в кровати, где дремал благодаря действию обезболивающих.

А спустя еще пару суток ему вроде бы стало лучше. По крайней мере, парень снова начал раздражаться. Может, поэтому он парировал все мои высказывания и иногда вводил меня в недоумение.

Возле больницы ждал лимузин, который должен был отвезти нас в аэропорт. Водителю, правда, не разрешалось сигналить, но сейчас он выглядел таким взвинченным, словно вот-вот намеревался это сделать. Телохранители нетерпеливо глазели на нас.

— Теперь меня должен нести кто-то из секьюрити, — заметил Прескот и встал с коляски.

— Как тебе угодно, — закатив глаза, сказала я и направилась к лимузину. — Вы ведь слышали его, ребята… Принц Прескот хочет, чтобы его носили на руках.

Один из телохранителей быстро отреагировал и поднял Прескота на руки. Я не удержалась от улыбки.

— Что за?.. — выкрикнул Прескот и разочарованно посмотрел на охранника. — Стоп, нет, я так не хотел. Ты же знаешь, что я безумно ценю тебя, однако подобный контакт слишком интимен.

Я рассмеялась и села в лимузин. Прескота опустили на землю, и он спокойно и решительно устроился рядом со мной. Я погладила его по колену.

— Теперь твои сокровенные мечты сбылись, дорогой?

— Иногда ты такая простая, — одернул он меня, и сам был вынужден рассмеяться.

Когда мы тронулись, зазвонил мобильник Прескота. Нахмурившись, он взглянул на сообщение, а потом сказал водителю:

— Эй, Милош, нам нужно заехать во дворец и забрать Эву.

— Эву? — Я растерянно посмотрела на Прескота, пока лимузин разворачивался и мчался в сторону дворца. — Разве Эва не собиралась лететь со своей матерью?

Прескот в недоумении пожал плечами.

— Здесь написано, что мы должны взять ее с собой.

— Хм… — промычала я.

Когда лимузин затормозил, и охранник распахнул дверцу, нас ослепили яркие вспышки. Пресса и раньше не отличалась тактом, но теперь все стало еще хуже. К счастью, последние несколько дней для нас с Прескотом прошли более-менее тихо. Внимание журналистов переключилось на старших представителей королевской семьи. Постановление парламента имело законную силу, а Оскар был близок к тому, чтобы короноваться, однако принятое решение подверглось жесткой критике. Сперва люди осуждали политическую программу Оскара, называя ее старомодной и застойной. Потом начались повторные опросы о том, какого короля хотелось бы видеть на престоле.

По словам Елены, ни парламент, ни Оскар не предстали в хорошем свете.

Близняшки уже прилетели в Новую Шотландию с Филиппом и Оскаром и с тех пор держали нас в курсе всех дворцовых событий. Но за этим оказалось нетрудно следить на расстоянии: достаточно было включить телевизор. Мнение общественности разделилось, что уже вызвало протесты в Новой Шотландии. Страна кипела.

Все нервничали, включая, конечно же, и каждого члена семьи Блумсбери. Правда, лишь Прескот сохранял спокойствие.

Даже Эве, которая быстро проскользнула в лимузин вместе с Сэром Генри и плюхнулась на сиденье, было не по себе.

— Эй, Эва! Ты рада, что вернешься домой? — невозмутимо спросил Прескот у кузины.

Сэр Генри хрюкнул и перевернулся на спину, а Эва скривилась. Лимузин тем временем развернулся и поехал в аэропорт.

— Разве мама не собиралась лететь с тобой? — мягко добавил Прескот.

Эва по-детски прикусила прядку волос и с обидой посмотрела на нас, захлопав ресницами.

— Да, но она улетела с отцом… раньше. Мама сказала, что ей будет неуютно в Ванкувере без него.

Мы с Прескотом переглянулись. Жена Оскара явно не любила «светиться», но судя по рассказу близняшек, атмосфера накалялась. А вдруг разразится грандиозный скандал с непредсказуемыми последствиями? Вопрос заключался только в том, знала ли обо всей этой истории с изменами Эва.

— Мне очень жаль, но мы хорошо проведем время. Ты покажешь мне Новую Шотландию, — попыталась я подбодрить девушку.

Эва молчала. Она была бледной, и избегала моего взгляда, под ее глазами залегли темные круги.

— Ты в предвкушении коронации? — попробовала я снова.

Уголки рта Евы приподнялись, но это была не улыбка. Девушка казалась, скорее, рассерженной.

— Нет, — возразила она, пресекая тем самым любую дальнейшую попытку общения.

Приподняв бровь, я посмотрела на Прескота, но тот лишь недоуменно пожал плечами.

Лимузин медленно въехал в зону аэропорта. На краю взлетно-посадочной полосы уже образовалась очередь из людей. Красная ковровая дорожка вела к трапу, за оградительной лентой столпились папарацци и фанаты королевской семьи.

— Готов? — спросила я Прескота.

— С тобой — всегда. — Он взял меня за руку, и мы вместе вышли из лимузина.

Эва шагала чуть позади. Нас вновь едва не ослепили вспышки камер, отовсюду так и посыпались вопросы. Девчонки визжали, поднимая плакаты. Несмотря на то что теперь Прескот был на вторых ролях в качестве будущего наследника, поклонники и поклонницы, похоже, решили проигнорировать этот момент… или надеялись на изменение решения парламента.

Прескот расправил плечи, улыбнулся и помахал рукой. У меня отлегло от сердца. Может, теперь все будет хорошо? Правда?

Мы направлялись к трапу. Прескот выпендривался и вызывал всеобщий восторг у фанаток. Некоторые девушки плакали, а кое-кто даже хлопнулся в обморок. Я с нейтральным выражением на лице наблюдала за происходящим. К моему удивлению, я заметила плакаты и со своей физиономией.

Я замерла напротив девчонки, которая стояла неподалеку, и она залилась румянцем.

— Можно ваш автограф, пожалуйста? — спросила она задыхающимся голосом и сунула мне под нос подростковый журнал со статьей, которую я еще не видела.

Нас с Прескотом сфотографировали в парке, расположенном возле больницы. Парень положил голову мне на колени и слушал, как я, гладя его по волосам, что-то ему говорила. Чертовы папарацци! Однако длинный заголовок статьи позволил моему гневу утихнуть. «Возможно, на этот раз нужен не принц, спешащий на помощь, а принцесса. Дейзи и Прескот — представители современной сказки со счастливым концом?»

— Вы великолепны! Такие уверенные в себе и независимые. Правда ли, что в четырнадцать лет вы уже выступали за права женщин? — спросила меня девушка дрожащим от волнения голоском.

— Ну… да, — ответила я слегка раздраженно.

Она кивнула.

— Я тоже собираюсь отстаивать права женщин, особенно здесь, в Канаде, где монархия до сих пор имеет власть. Нам нужны такие женщины, как вы, Дейзи. Вы — настоящий образец для подражания!

Я не знала, что говорить, поэтому смущенно улыбнулась и нацарапала свою подпись под фотографией.

А потом я двинулась дальше. От пристального внимания у меня даже заныл живот, и теперь я пыталась игнорировать листочки и журналы, которые мне снова совали под нос.

— Можно и мне автограф? — спросил меня знакомый мужской голос.

Я удивленно подняла глаза и встретилась со сверкающим взглядом зеленых глаз Райана.

— Райан! Я уж подумала, что у тебя нет времени прийти попрощаться. — Я усмехнулась и, конечно, нас сразу начали фотографировать.

Прескот лишь расслабленно улыбнулся, продолжая с кем-то беседовать.

— Разве я мог поступить иначе? Все будет так, как мы условились. И мне пришлось сдать твою ручную кладь, Силли-Вилли. Сейчас она в самолете и не бесит меня, — многозначительно пошутил Райан.

Я пристально посмотрела на друга.

— Кстати, Айви ждет приглашения во дворец, — добавил он.

— Только Айви? — Я выгнула бровь.

Райан прищурился.

— Знаешь, Силли-Вилли, если я захочу, то просто вломлюсь во дворец без приглашения.

Мы улыбнулись друг другу, и Райан сунул мне в руку маленькую коробочку.

— Вот то, о чем ты меня просила. Гарри передает тебе привет. Он уже отправил код активации. Проверь сообщения. Никто ничего не заметит, — прошептал парень.

— Благодарю.

Райан кивнул. Я огляделась и спрятала коробочку в карман брюк. Мне казалось, что она способна прожечь там дыру, однако ее наличие успокаивало. Возможно, я переборщила с мерами предосторожности, но, подняв голову, я обнаружила в зеленых глазах Райана ту же тревогу, которая с некоторых пор снедала и меня. Возможно, мы оба не были лучшими телохранителями в мире, зато обладали хорошим чутьем и понимали, когда что-то идет не так. После несчастного случая с Прескотом я не могла спокойно спать.

Райан явно сопереживал мне.

Сколько бессонных часов он провел, волнуясь из-за Айви?

— Береги себя, Силли-Вилли. Я не хочу читать ни о каких похищениях в новостной ленте.

— Я позабочусь о нас двоих, — заверила я друга.

Райан протянул мне какую-то фотографию.

— Держи и не забывай, какой я красавец.

Снимок сделали давно, когда мы были детьми. Райан обнимал меня и широко улыбался щербатым ртом. Мы сидели на пляже Майами, на заднем плане виднелся океан.

— А зуб-то я тебе выбила, — вспомнила я.

— Ага. Я все еще ненавижу тебя за это.

— Я тоже тебя ненавижу, — сказала я, и мы с любовью посмотрели друг на друга.

Внезапно Райан как-то нерешительно помялся. Он выглядел так, словно хотел еще что-то сказать.

— Все в порядке? — поспешила я спросить.

— Ну… — замямлил он.

— Да? — Я нахмурилась.

— Я бы хотел… в общем, подумываю о том, чтобы кое-что сделать, но пока сомневаюсь, что это хорошая идея.

Я открыла было рот, но тут ко мне подошел Прескот.

— Эй, вы двое, скоро закончите прощаться? — ревниво поинтересовался он.

Райан усмехнулся и нервно взъерошил волосы.

— Уже все. Будьте внимательны, ребята. У меня плохое предчувствие. Слишком много вопросов остались без ответа, — серьезно сказал он и посмотрел на Прескота. — Кстати, принц, если ты не сделаешь Сильвер счастливой, то я сделаю тебя несчастным.

Прескот улыбнулся, но его глаза метнули молнии.

— Это угроза, Маккейн?

— Нет, обещание.

— О’кей. Спасибо, Райан. До встречи! — Я втиснулась между парнями, схватила Прескота за руку и увлекла к трапу.

— И удачи с ручной кладью. Не забудь, что она уже в самолете! — крикнул Райан.

— Что? — удивился Прескот, но я уже успела затащить его на самый верх лестницы, где нас встретила приветливая стюардесса.

Прежде чем войти в салон самолета, я обернулась и позвала Райана. Он вытаращил глаза.

— Эй, Райан! Эта идея, насчет которой ты сомневаешься… она ведь сработает, верно?

Райан застыл, но я отчетливо увидела, что он моментально смягчился и перестал быть настороженным.

— Конечно, Силли-Вилли! Я уже решил, что хватит с меня сомнений! — проорал он так громко, что у меня чуть было не заложило уши.

— Тогда сделай это! — крикнула я в ответ и зашла в салон самолета.

Вскоре мы уже летели в Новую Шотландию. Эванджелина сидела в углу и вроде бы читала глянцевый журнал.

Поскольку она нацепила наушники, я предположила, что девушка хотела избежать разговоров на любую тему. Я обвела взглядом салон и увидела еще одного пассажира. Прескот стоял в проходе и тоже смотрел на «ручную кладь», которую Райан любезно передал нам.

— Алекс? — недоверчиво спросил Прескот.

— Привет, Скотти, — ответил тот, непринужденно улыбаясь нам, как модель с обложки. Эти двое действительно были похожи друг на друга.

— Откуда ты, черт возьми, вдруг взялся? — ошеломленно выпалил Прескот.

Я плюхнулась в свободное кресло по соседству с Алексом, взяла какой-то журнал и начала его листать.

— Привет, Алекс.

— Привет, Сильвер. Рад видеть тебя. Нервный срыв миновал?

— Да пошел ты, ван Клеммт.

— Подожди минутку! — Прескот прервал нашу болтовню, пялясь на нас обоих. — Вы знаете друг друга? С каких пор? И откуда? И что ты делаешь в самолете?

Алекс вздохнул. Он выглядел невероятно крутым и ироничным, но от меня не ускользнуло напряженное выражение в его глазах.

— Да, мы с Сильвер знакомы. С прошлой недели. Мы встретились в квартире Райана. Мы случайно оказались там одновременно. Я тоже хотел навестить тебя в больнице, но… — Он резко замолчал, и я поняла, что эти двое все же не очень похожи друг на друга. Алекс оказался трусом. Это, должно быть, осознавал и он сам, поскольку парень натянуто улыбнулся. — В любом случае я лечу с вами: ведь даже в нашей семье не каждый день происходит коронация.

У Прескота дернулось веко.

— Ты не появлялся почти год. Я беспокоился, — наконец тихо сказал он и поджал губы. Похоже, он не хотел сглаживать ситуацию.

Ну а я попыталась читать какую-то заметку, якобы проявляя недюжинный интерес к свадьбе супермодели Хайди Клум. Однако я продолжала украдкой наблюдать за парнями.

Алекс побледнел, сглотнул и начал говорить:

— Черт возьми, Скотти, я сделал каминг-аут: признался семье, что я по большей части гей.

— Наконец-то!

Прескот вздохнул, опустился в кресло напротив меня и заказал алкоголь у стюардессы. Я попросила колу. Алекс вновь замолчал.

Спустя минуту Прескот нарушил тишину.

— Я ведь много лет твердил тебе, что нужно признаться. Они плохо это восприняли?

Алекс пожал плечами.

— Ты даже не представляешь! Это была катастрофа. Я успокоил их, соврав, что об этом почти никто не знает.

— Мы учились вместе в течение двенадцати лет. В конце концов, есть Уильям, с которым ты… — Прескот сделал паузу, как будто не знал, стоит ли ему продолжать дальше.

Минуточку, Уильям? Неужели Прескот упомянул вампира Уильяма? Мне стало так любопытно, что я чуть было не задала вопрос, однако сдержалась и просто навострила уши.

— Чувак! — застонал Алекс и на миг опустил взгляд. — После учебы в интернате у меня был дикий страх вернуться в Канаду. Я даже оставил Джеффа в Майами, мне было чертовски неспокойно!

— Значит, Джефф не знает, что случилось с Уильямом? — тихо спросил Прескот.

Алекс покачал головой.

— Он ведь уже учился в колледже, и я не думал, что… — Алекс не закончил фразу.

Прескот уставился на него. Алекс виновато потупился.

Я внимательно посмотрела на парней, а очередной фрагмент головоломки из прошлого Прескота, внезапно встал на свое место.

— Как у него дела? У нашего Уильяма? — спросил Алекс.

Прескот фыркнул.

— Он ненавидит меня, как и прежде, но я полагаю, не так сильно, как тебя. Спроси его лично, вы ведь увидитесь на коронации.

Алекс насупился.

— В Майами было так легко забыть обо всем.

Прескот ухмыльнулся.

— Поверь, я тоже хотел смотаться в Штаты. Но знаешь, что? Думаю, мы не сможем убежать от самих себя. Это наша жизнь, Алекс.

— Да, — пробормотал тот. — Я знаю, Скотти. Наша семья иногда ведет себя как стадо овец, но ты всегда был важен для меня.

— И ты для меня, — серьезно ответил Прескот, положив руку на плечо кузена. — Не бойся быть со мной откровенным. Мы же действительно одна семья. Важно, чтобы у каждого из нас было хотя бы несколько человек, которым можно доверять.

— Ладно, — пробормотал Алекс и криво улыбнулся. — Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Алекс покосился на меня.

— А Сильвер выглядит так, как будто ее вот-вот разорвет на куски от нетерпения.

Прескот переключился на меня, но я отмахнулась.

— Нет. Вы не должны вводить меня в курс дела.

Алекс испытал явное облегчение, однако Прескот наклонился ко мне, взял за руку и тихо сказал:

— Если ты хочешь знать, я тебе скажу.

Я посмотрела ему в глаза, полюбовалась четким изгибом его скул и почувствовала, что очень хочу знать, что сделало Прескота тем человеком, каким он является сейчас.

Я хотела это понять.

— Да, пожалуйста, — прошептала я.

Алекс вздохнул и отвернулся от нас.

Прескот откинулся на спинку кресла и пригубил свой напиток.

— Помнишь, я заявил, что не знаю никого, у кого был бы серьезный мотив причинить мне вред? — Уголки его рта подергивались. — У Уильяма есть, но я не могу на него обижаться.

Я открыла рот, но он прервал меня.

— В то время мы постоянно соперничали, но в какой-то момент перешли границу.

— Уильям первым нарушил ее, когда запер тебя в склепе! Он знал, что у тебя клаустрофобия. У тебя чуть не случился сердечный приступ. Я никогда, никогда, никогда не забуду, в каком состоянии тебя нашел! — вдруг прорычал Алекс.

— Возможно, — согласился Прескот.

Мои ногти до боли вонзились в ладони. Я надеру вампиру зад, когда увижу его в следующий раз.

— Тем не менее, — продолжил Прескот, — то, что мы с ним сделали, было намного хуже.

— Что же? — спросила я, будучи не уверенной, что и впрямь хочу услышать историю целиком.

Прескот бросил на меня долгий взгляд. Плечи парня опустились, он весь как-то поник.

— Мы с Уильямом делили комнату в течение нескольких лет. Нам это не нравилось, зато мы кое-что знали друг о друге… Вероятно, самым большим секретом Уильяма была его влюбленность в Алекса. — Прескот помолчал, и взгляды кузенов на мгновение пересеклись. — Вот так-то. Он спал со многими девушками и притворялся. Я догадался обо всем и хранил тайну. Его семья, Сент-Эдвардс, очень строгая. Остров Принца Эдуарда — маленькая монархия, которая еще более консервативна, чем Новая Шотландия. Парень боялся огласки и сплетен. А потом Уильям кое-что сделал со мной… и, когда я, связанный и дрожащий от страха, лежал в склепе, у меня внутри что-то перегорело. Я хотел причинить ему боль, — признался Прескот и помрачнел. — Я ненавижу себя за это и не собираюсь оправдываться, но в то время я, вероятно, находился на самом дне. В общем, я попросил Алекса помочь мне, и он пригласил Уильяма на свидание. Когда я вспоминал про тот жуткий холодный склеп, у меня душа уходила в пятки… и тогда я хотел одного: пусть что-нибудь сломается и в Уильяме, пусть разобьется его сердце.

Он замолчал, но я сумела предугадать, как развивались дальнейшие события.

Однако я поспешила уточнить:

— И у вас получилось разбить ему сердце?

Алекс сглотнул, а Прескот грустно рассмеялся.

— Да. Он был так влюблен в Алекса, что это оказалось легче легкого. Позже Алекс жестко отшил парня, а Уильям разрыдался почти перед всей школой. Кто-то из учеников снимал его на телефон и разместил видео в интернете. Оно недолго было в сети, но этого хватило… Разразился ужасный скандал. Семья Сент-Эдвардс была опозорена. То, что Алекс являлся вовлеченным в эту историю, каким-то чудом осталось в тени. Отец Уильяма забрал сына из школы, после чего я долгое время ничего о нем не слышал. По крайней мере, именно до тех пор, пока я не узнал, что отец отстранил Уильяма от престолонаследия. Теперь монархом будет его кузен. Конечно, мы не хотели, чтобы все зашло настолько далеко. Благодаря нам Уильям потерял все, кроме титула.

— Почему ты не рассказал мне об этом раньше? — спросила я.

Глаза Прескота блеснули.

— Мое прошлое — мерзкое пятно на моей душе. Я не хотел, чтобы ты увидела, какой я на самом деле конченый.

— Ты совершенно ни при чем! Никто не мог ничего предвидеть! — вмешался Алекс, но Прескот покачал головой.

— Но это случилось. И я понял, что нужно что-то изменить, если я не хочу стать таким же, как дядя Оскар… или еще хуже. В итоге я начал работать над собой: минимальное количество алкоголя, никаких вечеринок, никаких женщин. Только семья и я… Но я не справился. Итак, теперь ты знаешь, что произошло, Сильвер. — Прескот посмотрел на меня так, словно боялся моего осуждения, но я сомневалась, что имею право осуждать, да и надо ли…

— Ты должен был рассказать мне обо всем, — заметила я.

Прескот пожал плечами.

— Я не хотел.

— Понимаю. — Я вздохнула, но решила поверить я ему на слово. — Но все же тебе не следовало молчать. Тогда я бы внимательно следила за Уильямом и, конечно, не согласилась бы зависать с ним в том проклятом шале. Как глупо получилось! Ведь я должна заботиться о тебе!

Прескот посмотрел на меня извиняющимся взглядом.

Я хотела сказать что-то еще, но внезапно рядом раздался голосок Эвы:

— И каково это?

Мы дружно вздрогнули. Эва стояла в проходе и серьезно смотрела на нас.

— Что? — озадаченно спросил Прескот.

— Я все слышала. Каково это — отомстить? Насолить кому-нибудь?

Прескот почесал небритый подбородок. Взгляд принца был острым, ясным и холодным, как лед.

— В то время я считал, что за подлость нужно платить подлостью, поэтому, когда я переживал из-за содеянного, мне становилось легче. А месть… она как опьянение, как наркотик, — честно признался Прескот. — И одновременно ее можно сравнить с уродливой незаживающей раной. Я чувствовал, что погибаю. Именно поэтому я решил измениться. В конце концов, мстительность причиняет вред нам самим, а не только обидчикам. — Объяснение Прескота прозвучало убедительно.

Эва лишь кивала. Я подумала, что она смахивает на заводную куклу.

— Ясно, — вдруг сказала она, повернулась и пошла к своему креслу.

Меня вновь охватило смутное беспокойство.

— У нашей милой Эвы какие-то проблемы? — спросил Алекс.

Прескот пожал плечами.

— Думаю, вы способны сделать трагедию из чего угодно.

Алекс ничего не ответил, Эва тоже молчала, а я решила оставить свои мысли при себе. Лучше мне позаботиться о Прескоте, а при случае надо будет последить и за Уильямом.

Перелет длился почти восемь часов. Я толком не знала, чего стоит ожидать от Новой Шотландии, но когда мы приземлились в частном аэропорту Галифакса, а я спустилась с трапа и посмотрела на серо-голубое небо, мне показалось, что я уже была здесь несколько раз.

В воздухе витал соленый аромат моря, смешанный с запахом сочных хвойных деревьев. Было солнечно. Сильный ветер хлестал меня по лицу и заставлял развеваться флаг Новой Шотландии. Галифакс представлял собой увлекательное сочетание современных и традиционных канадских домов. Какое-то стеклянное многоэтажное здание устремлялось ввысь, окруженное красными, синими и желтыми деревянными домиками.

В отличие от Канады здесь было гораздо меньше суеты. На взлетно-посадочной полосе ждал лимузин, из которого вышла незнакомая мне женщина и с улыбкой пошла нам навстречу. Я предположила, что это помощница королевской семьи, поэтому тоже улыбнулась, пока не заметила, что Прескот, который разговаривал с Алексом, резко замолчал и застыл на месте.

— Эй, в чем дело? — Инстинктивно я закрыла принца собой, встав впереди.

Прескот сглотнул и встал рядом со мной.

— Тетя Ли? Что ты тут делаешь? — воскликнул Алекс.

Тетя Ли? Мой взгляд метнулся к красивой и элегантной женщине. Странное дело! Она выглядела немного скованной, словно пыталась подобрать нужные слова.

— Алекс, какой сюрприз видеть тебя здесь. Я думала, ты учишься в Майами, — проворковала она, снимая большие солнцезащитные очки.

Я рассмотрела изгиб ее скул, волосы, подбородок… и поняла, кто она такая.

— Мама, — наконец сказал Прескот нарочито грубым голосом. — Что ты тут делаешь?

Эва побледнела, окидывая Ли Блумсбери таким взглядом, который в лучшем случае следовало назвать убийственным.

Однако Ли улыбнулась.

— Привет, Прескот, ты отлично выглядишь. А из тебя, Эванджелина, похоже, получится настоящая леди. Твой отец часто говорит о тебе.

Прескот скрестил руки на груди, а Эва сжала губы. Я опять шагнула вперед, защищая уже их обоих. Ли водрузила очки на макушку и надменно посмотрела на меня.

— А ты, моя дорогая, должно быть, Дейзи. Я наслышана о тебе. Особенно в последнее время. — Тон был приветливым и светским, но взгляд матери Прескота оставался жестким.

— Можете называть меня Сильвер. А о вас я до сих пор почти ничего не слышала, — невозмутимо ответила я.

Ли сделала вид, что удивилась, а в том, что она притворяется, я не сомневалась.

Вблизи она оказалась еще красивее. Ей, пожалуй, перевалило за пятьдесят, но у нее вообще не было морщин. Блестящие каштановые волосы ниспадали ей на плечи густыми локонами.

— Правда? Как прискорбно, — сказала она и покачала головой, а потом обратилась к Прескоту: — Нужно сделать реверанс — и тогда мне разрешат обнять сына? — насмешливо спросила она.

Прескот снова встал рядом со мной и напряг плечи. Больше всего мне хотелось взять его за руку и успокаивающе ее пожать, но я понимала, что парень пришел в норму. Пока ему не требовалась моя поддержка: на лице принца появилось такое же расчетливое выражение, как и у его матери.

— Ты можешь вернуться в Майами или еще куда-нибудь, — процедил он. — Елена и Пенелопа мне кое-что сообщили, поэтому ты должна улететь отсюда. Мне нечего тебе сказать, и я не вижу смысла тратить наше время на бессмысленную болтовню.

Она прикусила губу. А потом Ли и ее сын так уставились друг на друга, что у меня волосы на затылке встали дыбом. Алекс тоже чувствовал себя неуютно.

— Хорошо, — ответила Ли совсем другим тоном, и ее лицо изменилось: теперь на нем не было ни намека на лишние и наигранные эмоции, и мне даже стало жутко. Эта женщина была похожа не на мать, а на бизнесвумен, столкнувшуюся с трудным клиентом. — Но если тебе интересно, то Оскар лично пригласил меня на коронацию. Я долго не была в Новой Шотландии, и решила, что это прекрасная возможность повидаться с семьей. Уверяю тебя, близняшки тоже не рады меня видеть, но, независимо от сплетен, которые они про меня наплели, я просто хочу одного: провести время в кругу родных, — добавила она.

— Что-то я в этом сомневаюсь, — возразил Прескот и усмехнулся.

— Думай, что хочешь. — Ли отмахнулась. — Вечером во дворце устроят семейный ужин. Мы не должны заставлять никого ждать. — С этими словами она развернулась на своих высоких каблуках и направилась к лимузину, дверь которого распахнул телохранитель.

Прескот, Алекс и я обменялись быстрыми взглядами.

Я встревоженно посмотрела на Эву, но девушка загадочно улыбнулась и сдула с лица прядь волос.

— Как неожиданно, что тетя Ли будет на коронации, — заметила она.

— Хочешь, я выброшу ее из окна? — прагматично спросила я.

— Ты могла бы, но ведьмы не умирают в мгновение ока, — буркнул Алекс.

Прескот стиснул кулаки. Теперь, когда мать исчезла из его поля зрения, парень не скрывал эмоций, и я поняла, как он расстроен.

— Эй! — Я взяла его руку и сжала ее. — Если не хочешь садиться в лимузин, я вызову такси.

Прескот всерьез задумался над предложением, но в конце концов покачал головой.

— Нет. Есть какая-то причина, по которой она здесь. Мама ничего не делает просто так. Мы выясним, что происходит, а уж потом выбросим ее в окно, — пробормотал он, направляясь к лимузину.

Эва последовала за ним.

Мы с Алексом одновременно скрестили руки на груди.

— У тебя есть оружие на случай чрезвычайной ситуации? — рявкнул Алекс.

— К сожалению, нет, — ответила я, вздохнула и побрела к лимузину.

Несмотря на то что салон автомобиля был попросторнее, чем моя квартира в Майами, я не чувствовала себя комфортно. Казалось, нам всем не хватает места.

Лимузин выехал с летного поля. Я пыталась сосредоточиться на пейзаже, пока Прескот и Ли буравили друг друга ледяными взглядами, а Алекс, продержавшись лишь несколько мучительных минут, достал из встроенного холодильника спиртное.

— А ты, Сильвер? — внезапно спросила меня Ли.

— Что, простите?

Она улыбнулась.

— Я хотела спросить, будут ли твои родители присутствовать на коронации.

— Наверное, нет, — ответила я, не зная точно, стоит ли улыбаться.

Ли склонила голову набок.

— Неужели они не заинтересованы в том, чтобы стать свидетелями столь важного события? — спросила она.

— Мама! — прошипел Прескот, но я слегка коснулась руки.

— К сожалению, моя мать умерла от рака, но я уверена, что она с радостью приняла бы королевское приглашение, — спокойно ответила я.

Глаза Ли расширились, после чего она уставилась в окно.

— Мне очень жаль, — пробормотала она.

— Все в порядке. Я ведь обзавелась заботливой суррогатной семьей, — попыталась отшутиться я, а Прескот ухмыльнулся.

После этого воцарилась тишина, которую уже никто не нарушил. Спустя час мы доехали до дворца, построенного возле прибрежных скал. Можно подумать, что архитектор получал удовольствие от того, что сводил с ума людей, страдающих боязнью высоты. Дворец, правда, не был огромным, но в каменном здании явно прослеживался шотландский стиль. Зубчатые стены тянулись вдоль скал, за которыми зияло море, а со стороны суши раскинулся обширный парк. Я заметила, как подсвечивается оранжерея, примыкающая к сооружению. Вдоль ухоженных дорожек красовались изящные белоснежные скамейки, и я даже разглядела павлина, который вышагивал по зеленой лужайке.

Я крутила головой влево и вправо, пока пыталась рассмотреть родной дом Прескота.

Тем временем лимузин пронесся сквозь распахнутые ворота, свернул на широкую подъездную дорожку и остановился.

— Все в порядке? Ты так скептически смотришь на дворец. — Дыхание Прескота коснулось моей шеи, и у меня волоски на затылке тотчас встали дыбом.

— Нет… просто у вас нет фонтана перед входом, — выпалила я.

Уголок рта Прескота нервно дернулся.

— И теперь ты разочарована?

— Полностью.

Какой-то мужчина в очках подошел к лимузину и распахнул дверь. Мы вылезли из салона, я с любопытством посмотрела на незнакомца.

— Добро пожаловать домой, дамы и господа, — сказал мужчина, которому вроде было чуть за тридцать. Он выглядел до жути прекрасно, был одет в безупречный костюм и обут в блестящие лакированные туфли. Его волосы оказались стильно подстрижены и доходили до подбородка. Он дружелюбно смотрел на нас темными выразительными глазами. Двигался он непринужденно и грациозно.

Эва насупилась и направилась к дворцу, не удостоив мужчину взглядом. Мы все посмотрели ей вслед с некоторым удивлением, а незнакомец приосанился и улыбнулся.

— Приветствую вас, мисс Сильвер. Мы уже все для вас подготовили.

— Гм… спасибо, мистер…

— Его имя Такаши. Он держит здесь все под контролем, пока мы терроризируем Канаду и творим глупости, — объяснил мне Прескот и тихо рассмеялся. Похоже, он обрадовался Такаши, который был… дворецким? Управляющим?

— На самом деле мы каждый день читаем свежую прессу и вовсю развлекаемся. Словом, приятно проводим свободное время. Если бы вы перестали делать глупости, то восемьдесят дворцовых служащих умерли бы от скуки. Надеюсь, вас не покоробила моя нелепая шутка, — заявил Такаши. Он говорил с такой серьезностью, что я не понимала, надо ли мне смеяться или лучше просто промолчать.

По крайней мере, мать Прескота никак не отреагировала на сказанное. Да и сам Такаши чуть помрачнел, когда его взгляд метнулся к Ли.

— Такаши, мои документы прибыли? — бросила она и прошествовала мимо нас.

Он поклонился и вежливо ответил:

— Все в вашей комнате, как вы и просили.

— Супер. Ты, как всегда, ангел. Как я обходилась без тебя последние двадцать лет, Такаши?

Что? Двадцать лет? Ладно, либо дворецкий был значительно старше, чем выглядел, либо он справлялся здесь со всем, будучи маленьким ребенком. Прескот сжал губы, а Такаши просиял.

— Такаши, у нас еще есть время бегло осмотреть дом? Каков наш текущий график? — спросил Прескот.

Дворецкий поправил очки.

— В вашем распоряжении два часа до ужина. Завтра состоится коронация, а сейчас вам стоит отдохнуть. Уверен, жители Новой Шотландии довольны тем, что вы вернулись. К тому же вы кажетесь более счастливым, чем прежний Прескот, который жил во дворце. — Взгляд Такаши переместился на меня, и в его темных глазах промелькнуло нечто вроде уважения.

Я почувствовала к нему симпатию.

— Он мне нравится, — шепнула я Прескоту.

— Сильвер, ты больше такое не скажешь, когда он педантично погонится за тобой с утюгом, если ему покажется, что на твоих штанах есть складка, — проворчал он. — Только не позволяй ему убаюкивать себя. Такаши — та еще головная боль.

— Буду считать это за комплимент, — заявил Такаши, повернулся и повел нас к входу во дворец.

Когда мы вошли внутрь, я удивилась: здесь было сумрачно, окна оказались маленькими, и отчетливо чувствовалось, что здание возведено не в прошлом веке, а гораздо раньше.

Тем не менее несколько солнечных лучей освещали ковер на полу, который приглушал наши шаги. Слева находилось что-то вроде приемной, и я разглядела на позолоченной бликующей табличке имя Такаши.

Наверное, если дворецкому становилось скучно, он обязательно полировал эту штуковину и тихо посмеивался.

— Дважды в день здесь проводятся туристические экскурсии: в десять утра и в два часа дня, — объяснил Такаши, увидев мой озадаченный взгляд. — Личные покои, конечно, являются частными, как и западное крыло. Если пожелаете, можете присоединиться к группе, чтобы узнать больше о дворце, его убранстве и об архитектурных деталях.

— Раньше я так часто делал, когда удавалось, — вставил Прескот.

Алекс прыснул.

— Если я не забыл… мы стреляли в туристов из водяных пистолетов.

Прескот усмехнулся. Я закатила глаза и последовала за Такаши. Мы свернули налево, и я заметила открытую дверь, которая вела в круглый оружейный зал, куда наверняка водили туристов. Супер — еще больше орудий убийства! Теперь, по крайней мере, я знала, где мне следует держаться подальше от недоброжелателей.

Теперь мы шагали по узкому проходу. Ковер продолжал приглушать шаги. Повсюду был антиквариат. Длинное зеркало в тяжелой раме впечатлило меня, и я украдкой кинула взгляд на свое отражение. В напольных вазах красовались цветочные композиции, в том числе из роз, которые источали сильный аромат. Рыцарские доспехи внушили мне чувство тревоги.

Такаши замер напротив старинного лифта. Кабиной являлась древняя «коробка», которая поднималась наверх при помощи допотопного механизма. Прескот сразу побледнел. Клаустрофобия иногда давала о себе знать, и лифт явно не радовал парня.

— Может, лучше пойти пешком? — предложила я.

Он сглотнул и покачал головой.

— Нет, давай прокатимся в адском ящике. Но ты должна держать меня за руку.

Я кивнула. Наши пальцы соприкоснулись. Я пожала плечами, покосившись на Такаши, который безмятежно улыбнулся.

— Багаж нашей гостьи будет доставлен в покои мистера Прескота. Однако если мисс Сильвер захочет иметь отдельные апартаменты, у нее не возникнет сложностей. Я заранее позаботился о Синей комнате на четвертом этаже. Мистер Алекс, в вашем распоряжении комната, к которой вы привыкли. Ваша бабушка уже здесь.

— Здорово, — пробормотал Алекс и скорчил недовольную гримасу.

Что? Я прокручивала информацию в голове, пока не поняла, что у Прескота и Алекса одна и та же бабушка.

Такаши откашлялся.

— Если вам что-то нужно, просто воспользуйтесь телефоном.

— Спасибо, Такаши, — ответил Прескот, и мы вошли в кабину.

Я успокаивающе сжимала его руку, пока древняя штуковина со стоном ехала наверх. Прескот тяжело дышал, но держался. Наконец кабина остановилась, и мы выбрались в светлый коридор.

— Третий этаж всегда занимали члены семьи Блумсбери, — объяснил Прескот, пока я выглядывала из окна, выходившего прямо на море: волны так и обрушивались на каменные стены.

Я обернулась и удивилась: Алекс до сих пор стоял в лифте.

— Ты не пойдешь с нами?

— Нет. Ван Клеммты живут на четвертом этаже. Кстати, мы здесь редко бываем, поэтому останавливаемся в гостевых комнатах, — насмешливо сказал Алекс. — Но все в порядке. Увидимся за ужином. В любом случае мне надо составить план побега, если бабуля увидит меня. — Он закрыл решетчатую дверцу, нажал кнопку на старинной панели, и развалюха с жужжанием и стонами снова пришла в движение.

Я поморщилась. В эту смертельную ловушку меня больше не заманят. Прескот одобрит мое решение.

— Оскар живет на третьем этаже? — поинтересовалась я, пока мы шли по коридору.

— Будущий король живет со своей семьей на втором этаже, — ответил Прескот, увлекая меня к двухстворчатым дверям из красного дерева. — Прошу, Сильвер.

Прескот открыл одну из створок, и я первой переступила порог. На деревянном полу лежал ковер. Неприкрытые половицы слегка заскрипели под моими шагами. Над каминной полкой висел плазменный телевизор. Вдоль стен стояли диваны с яркой обивкой: они выглядели так, словно были из разных веков. Шкаф со стеклянной дверцей оказался уставлен трофеями и прочими наградами, которые мерцали в лучах солнца, там же лежали учебники и другие книги.

— Слева — спальня и ванная комната. А здесь, в гостиной, есть балкон.

— Уютно, — отметила я.

Прескот радостно улыбнулся.

— Хочешь перекусить? Ты ведь проголодалась? — спросил он, направляясь к столу, на котором стоял серебряный поднос с блюдом мини-сэндвичей, столовыми приборами и фарфоровым чайником с цветочным узором. Из носика чайника поднимался горячий пар.

Я не шевелилась, наслаждаясь кратким, но бесценным моментом. Я просто смотрела на Прескота. На этого замечательного парня. Когда он наклонил голову, чтобы налить мне чашку чая, неловко орудуя здоровой рукой, я впервые заметила на его шее родимое пятнышко в виде полумесяца. Золотистые солнечные лучи проникали в комнату, и теперь я в буквальном смысле слова увидела Прескота в новом свете.

Нам просто не хватало времени, чтобы друг друга рассмотреть. Но ведь я и не осмеливалась присматриваться к его телу, и решилась на это лишь недавно. И я знала, что каждая особенность, которую я обнаружу, заставит меня влюбиться в Прескота еще сильнее.

Любовь пугала меня до чертиков. Она была опасной, неукротимой, бурной и просто не поддающейся здравому смыслу. Романтизировать ее глупо, однако именно поэтому она была могущественной. Она не позволяла себя контролировать. Никому и никогда.

Я захотела запечатлеть навсегда это драгоценное мгновение. И я запомнила Прескота, сохранив в памяти все: и густые волосы, и волевой подбородок, и широкие сильные плечи. Я хотела сберечь этот образ, который тоже станет воспоминанием и будет согревать меня в течение жизни.

— Тебе с сахаром?

Прескот с улыбкой поднял голову и замер, когда я двинулась к нему. Медленно. Осторожно. Робко ступая по ковру, прикрывающему гладкий деревянный пол. Наконец я встала перед принцем так близко, что моя грудь коснулась его. Он растерянно поглядел на меня.

— Сильвер?

— Я тебя не осуждаю, — серьезно сказала я.

Он ничего не ответил и лишь посмотрел на меня голубыми глазами. Он казался таким хрупким и ранимым, словно я задела его за живое. У меня перехватило дыхание, но было кое-что еще, что мне следовало сделать. После травмы, полученной на скачках, и признания в самолете какая-то часть меня решила поступать только так, как я чувствую.

Я не была уверена, что смогу сказать это вслух, но Прескот, по крайней мере, того стоил.

И я собралась с силами.

— Ты рассказал мне историю Уильяма, ничего не приукрашивая и не сглаживая. Она была ужасна, но я не осуждаю тебя: я просто вижу, какой ты человек, Прескот. Ты самый добрый, веселый и милый парень, которого я когда-либо встречала, и не знаю, заслуживаю ли я того, чтобы меня любили. Достаточно ли я хороша или, возможно, наоборот, не пара тебе. — Я посмотрела на принца: с каждой секундой тонкая жилка на его шее начинала пульсировать быстрее и быстрее.

— Я… я боялся, что после этого ты перестанешь меня любить. Теперь ты знаешь мое прошлое и настоящее, мою мать. Ты понимаешь, какой я на самом деле, — сказал Прескот, и у меня ком подкатил к горлу от его искренности: душевная рана парня продолжала кровоточить.

Я отступила на шаг и положила руку ему на грудь. Сердце Прескота забилось под моей ладонью.

— Я вижу тебя, Прескот. Такого, какой ты есть. И я хочу тебя со всеми твоими недостатками, — заверила я его.

Парень содрогнулся, но промолчал. Он даже не дышал.

— У нас есть еще два часа до начала ужина, не так ли? — пробормотала я.

Он кивнул.

— Хорошо, — сказала я и стянула с плеч куртку, затем сняла рубашку и бросила все на пол.

Прескот не шелохнулся, но я заметила, как резко расширились его зрачки.

— Ты уверена? — спросил он, судорожно сжав пальцами чайную чашку.

Я улыбнулась, забрала у него чашку и осторожно поставила на поднос. Эхо разнеслось по комнате.

— Сделаешь мне одолжение? — тихо спросила я.

— Любое, какое попросишь.

— Я хочу, чтобы ты, несмотря на сложную ситуацию сейчас и любые возможные трудности в будущем, вспоминал сегодняшний день и никогда не забывал, каково это, любить друг друга. Мы одна команда, вместе мы можем достичь невероятных вещей в мире. — Я обняла его и погладила выемку на его пояснице.

Прескот снова содрогнулся.

— Обещай мне, — потребовала я, в то время как наши губы скользили в мучительных миллиметрах друг от друга.

— Клянусь, — прошептал он.

Я улыбнулась. Большего мне и не требовалось. Я сразу закрыла глаза, и мы поцеловались. Рука Прескота обхватила мою талию. Его язык блуждал по моим губам.

Наши рты слились воедино, спустя некоторое время я приоткрыла глаза, и Прескот увлек меня в сторону спальни. Я подавила смех, потому что он даже не переставал целовать меня, когда мы наткнулись на дверной косяк, и парень ударился головой.

— Прескот, — сказала я, но он, трепеща от желания, крепко прижал меня к груди здоровой рукой, и мы опустились на кровать.

Наши ноги стремились соединиться, пока я помогала ему раздеться, расстегивая брюки. Вскоре мои штаны тоже полетели на пол, потом и все остальное. Моя кожа стала еще горячее. Я вздрогнула, когда почувствовала, как язык Прескота коснулся моей груди. Все во мне сжалось, мурашки расползлись по телу. Мне казалось, что каждая клеточка начинает кипеть. Мне становилось так горячо, что закружилась голова: теперь я таяла от прикосновений Прескота.

А затем я вновь закрыла глаза и почувствовала только…

Прескот

— Тебе помочь?

Я поднял глаза от запонки, с которой возился, и улыбнулся. Сильвер вышла из ванной комнаты. На девушке была широкая синяя юбка и простая белая блузка, на ногах — голубые конверсы. Такаши знатно постарался, когда я поручил ему подобрать для Сильвер несколько нарядов. Он и впрямь мастер своего дела.

Сильвер не красилась, однако была настолько притягательной, что я не мог отвести от нее взгляд. Она казалась счастливой: на ее щеках играл легкий румянец, а серо-голубые глаза блестели, что, в свою очередь, заставило меня улыбнуться еще шире.

Черт, мы оба были счастливы.

— Да, пожалуйста. — Я взял бинт и протянул его Сильвер. Травмированную руку я засунул в петлю, поддерживающую гипс.

Сильвер быстро подошла ко мне, аккуратно повернула мою кисть и ловко справилась с золотой запонкой.

— Ты прекрасно выглядишь, — прошептал я ей на ушко.

Она не подняла глаз, но просияла.

— А ты очень горяч. Готов ко всему? — спросила она, поправляя мой неправильно завязанный галстук.

— К вечеру, полному семейных интриг и лицемерия? Сделай мне одолжение: если я буду нести бред, притворись, будто у тебя приступ, и мы тут же исчезнем, хорошо?

— Самое худшее, что может случиться с твоей семьей, это, если все увидят, что я понятия не имею, как пользоваться столовыми приборами, — сухо сказала она.

Я рассмеялся, и мы вместе вышли из комнаты. Я был немного растерян. С одной стороны, я был удовлетворен всем, что произошло за последние несколько часов. Каждое прикосновение, каждый смешок, каждый поцелуй подарили мне ощущение настоящей жизни. А с другой стороны — в душе поселилась гнетущее холодное чувство, мучительный страх, что кто-то может отнять у меня это тепло. Желудок судорожно сжался.

Я знал, что присутствие моей матери во дворце заставляет меня нервничать еще сильнее. До сих пор я успешно отгонял мысли о ней. Но теперь, когда мы спускались по лестнице (Сильвер, к моему облегчению, отказалась ехать на лифте), Ли опять заявила о себе. Я чувствовал себя так, словно стала кровоточить старая рана.

Почему она здесь? Чего она хочет? Очевидно, денег.

Мне следовало как можно скорее поговорить с сестрами или с папой. Лучше до ужина, тогда мы сумеем разработать план действий на случай непредвиденных обстоятельств. Но, увы, мы вошли в столовую и обнаружили, что Ли уже сидит за сервированным столом. Она была явно в приподнятом настроении. Странно, но почему? Так или иначе, но близняшки и папа тоже были здесь, они расположились справа от Ли, избегая с ней любого зрительного контакта.

— Добрый вечер! — сказал я как можно бодрее. Когда Сильвер рядом, все было не так плохо.

— Скотти! — Напряженно улыбаясь, мой отец поднял глаза.

Пенелопа, как всегда, держалась прекрасно. Елена вскочила и набросилась на меня как вихрь. Золотистые волосы защекотали мой нос.

— Скотти, как приятно тебя видеть, — прошептала она.

— И я тоже рад встрече с тобой. Последние несколько дней были мучительны, ты же не хотела составить мне компанию, — пошутил я.

— Ради бога, Скотти! Ты, похоже, совсем забыл о манерах! Бедняга, жаль, что я не могу опекать тебя, как раньше. Как хорошо, что я вернулась в наш дворец, — заметила мать, тщетно пытаясь быть остроумной.

Эти слова встряхнули всех, и настроение резко поменялось — после недоумения нас охватила злость. Елена сжала губы и откинулась на спинку стула.

— Мы страдаем именно с тех пор, как ты вернулась сюда, — выпалила она.

Мы с Сильвер обменялись быстрыми взглядами и сели за стол.

Мать стиснула губы, при этом пугающе напоминая Елену. Мне стало совсем неуютно.

— Я и не ожидала, что вы вникните в ситуацию, дети, — сказала она, пронзив каждого из нас ледяным взглядом. Теперь она очень походила на Пенелопу.

— С каких пор мы называем нужду в деньгах ситуацией? — резко спросила Пенелопа и осушила стакан воды.

Мама продолжила сжимать губы.

— Кстати, где дядя Оскар и остальные? — спросил я у папы, который нервно теребил очки.

— Они… — начал он, когда Алекс вошел в столовую вместе с бабулей Роуз и своей матерью Сесилией.

Все трое выглядели так, будто с удовольствием куда-нибудь сбежали. Да и чувствовали они себя примерно так же некомфортно, как и мы. По крайней мере, мама Алекса избегала смотреть на собственного сына, а тот, в свою очередь, делал вид, что это не причиняет ему боли. Ли не сказала ни слова, возможно, она уже приветствовала родственников ранее.

— Эй, тетя Ли, ты еще здесь! — воскликнул Алекс нарочито беззаботным тоном, пока его мать усаживалась возле Ли.

Бабушка Роуз погладила меня по щеке, прежде чем заняла свободное место за столом.

— Ты хорошо выглядишь. Любовь тебе к лицу, мой мальчик, — прошептала она и подмигнула мне.

Я усмехнулся и повернулся к отцу, но тут дверь снова распахнулась.

— Ах, все уже в сборе! — раздался громкий голос.

Я замер. В столовую вошли Оскар, тетя Патриция и Эва.

Оскар выглядел, как обычно, и напоминал облезлого дьявола. Его жена, Патриция, напротив, была необычно бледной, как и Эванджелина. Взгляд кузины метнулся ко мне, похоже, Эва была на грани истерики. Оскар энергичным шагом прошествовал к нам и сел во главе стола, там, где и полагалось находиться будущему королю Новой Шотландии.

— Замечательно, что наша большая семья наконец-то сумела воссоединиться, — провозгласил он грудным голосом. Теперь он походил на гордого прародителя, который свысока взирает на потомков.

Я с трудом не закатил глаза.

— Если здесь собралась вся семья, то почему она здесь? — внезапно спросила Эва и с отвращением посмотрела на Ли.

Меня тотчас охватило подозрение, что кузина в курсе сплетен и знает, почему моя мать наведывается во дворец. Тетя Патриция стала бледнее прежнего, однако хранила молчание. Как и мой отец. Оскар посмотрел на дочь так, словно не привык, чтобы Эва разговаривала в его присутствии.

— Впрочем, мне тоже это интересно, — ироничным тоном сказал я.

Оскар окинул меня строгим взглядом.

— Наша семья слишком долго конфликтовала. А я больше не потерплю скандалов. Ли — не только мать некоторых присутствующих здесь… — Он сделал паузу. — Она всегда была моим близким другом и прилетела в Галифакс по моему личному приглашению. Пришло время нам всем снова держаться вместе.

— Думаю, что у нас и так хватает проблем. Тебе не следовало приглашать Ли, — наконец выдавил мой отец и сердито уставился на Оскара.

Я мысленно согласился с папой. Даже такой эгоист, как Оскар, сумел посадить свою давнишнюю «интрижку» за один стол с женой и охарактеризовать это все как мирное воссоединение. Но дядя, казалось, был слеп. Он ничего не замечал или ему было просто плевать на то, что атмосфера накалилась до предела.

— Во всяком случае, я хочу поблагодарить всех вас за то, что вы пришли. Я рад, что, несмотря ни на что, семья все еще держится вместе. Мы поужинаем, после чего обсудим детали завтрашней коронации.

В моем желудке образовался неприятный комок. Никто не отреагировал особенно восторженно. Оскар кивнул слуге, который застыл в ожидании словно тень. Мужчина выскользнул в коридор, и спустя секунду в столовую влетел Такаши: его сопровождал обслуживающий персонал и Карла.

Слуги несли в руках тяжелые серебряные подносы с едой. Яства тут же были расставлены в центре стола. Блюда были достаточно незамысловатые по королевским меркам. Румяная жареная баранина и горячий картофель с маслом соседствовали с фаршированным фазаном и салатами из свежих овощей. Кроме того, подали суп, рыбу и множество пирогов на любой вкус.

— Не знаю, как ты, но у меня чертовски паршивое предчувствие, — прошептала мне Сильвер, наливая себе суп.

Карла тем временем подала мне легкое вино. Я улыбнулся и взял бокал, а она робко отпрянула в сторону.

— Спасибо, Карла. Ты в порядке? — спросил я тихо.

Она застыла как вкопанная.

— Скоро все будет хорошо, я обещаю, — загадочно ответила она и направилась к выходу.

Я лишь изумленно посмотрел ей вслед, а она покинула столовую вместе с другим обслуживающим персоналом и Такаши. Остался только один слуга, который вежливо отошел в другой конец столовой, чтобы не мешать семейной трапезе. Он давно жил во дворце. Я всегда удивлялся, когда видел его, казалось, он умеет растворятся в воздухе: таким ненавязчивым он был всегда. В детстве я верил, что он призрак.

— Фазана я застрелил накануне. Угощайтесь. Приятного аппетита, — с гордостью заявил Оскар и начал накладывать еду себе на тарелку.

Мы последовали его примеру. Но Сильвер озадаченно уставилась на птицу.

— Неужели он действительно убил ее? — спросила она с явным ужасом.

— Да. Охота в Канаде — вполне обыденная штука, — подтвердил я и отложил вилку. — Кстати, на севере инуиты в основном выживают зимой только благодаря охоте. Канада — огромная и дикая страна. Поэтому тебе придется привыкнуть к тому, что на тарелке часто будет дичь или птица. Особенно в Новой Шотландии.

Она скептически оглядела меня, словно пытаясь оценить мои навыки и способности, которые я умудрился скрывать от нее.

— Ты тоже умеешь охотиться?

Уголки моего рта начали подергиваться, но я прожевал мясо и выпил немного красного вина.

— Когда дядя Оскар взял меня на охоту в первый и последний раз, мне было восемь лет. Я выстрелил в зайца, но, увидев кровь, упал в обморок. Я мысленно считаю тот день роковым: ведь мне тогда буквально поставили клеймо, и я стал непригодным для настоящих королевских развлечений.

— Ясно, — пробормотала Сильвер и начала есть суп.

Казалось, никто не хотел вести светские беседы. Все было слишком странным. Поэтому мы просто ели молча. Мать Алекса судорожно избегала смотреть на родного сына, Елена обводила всех враждебным взглядом, папа становился все бледнее, а Эва с трудом сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Сильвер же превратилась в телохранителя и пристально изучала каждого из присутствующих. Можно подумать, она пыталась вычислить потенциального убийцу. На мгновение у меня в голове промелькнула мысль, что сейчас вырубится электричество, а затем, как в детективном триллере, начнется резня. К сожалению, я не мог решить, кого я больше всего хочу увидеть с ножом в спине, уткнувшимся лицом в тарелку с остатками еды. Однако Ли и дядя Оскар заняли почетные места в начале списка.

Спустя некоторое время в столовую вновь проскользнули слуги и произошла смена блюд. Принесли десерт, в том числе и мини-пирожные. Они выглядели соблазнительно, но пока никто не изъявил желания их попробовать.

Сильвер наклонилась ко мне.

— Надеюсь, твой дядя ничего не добавил в пирожные?

Я улыбнулся и хотел что-то сказать, но не успел: снаружи раздался жуткий грохот. Похоже, кто-то уронил поднос с посудой. Все разом вздрогнули, а в коридоре послышались громкие возгласы.

— Что происходит? — рявкнул Оскар.

В тот же миг в столовую ворвался Такаши. Он пытался выглядеть невозмутимо, но у него как-то плохо получалось. Приблизившись к Оскару, он что-то прошептал ему на ухо. Выражение лица Оскара резко изменилось. Он покраснел и вытаращил глаза.

— Что?! — спросил он явно ошеломленно.

Такаши смущенно откашлялся и снова начал что-то шептать, но Оскар так резко поднял руку, что чуть не отвесил дворецкому пощечину.

— Повторять не нужно, я все понял! — прорычал Оскар.

Такаши поклонился и отошел в сторону, а Оскар вытащил мобильник из кармана, а потом разблокировал его, уставился на экран и начал что-то листать.

Постепенно мой дядя побагровел, на его скулах заиграли желваки, и он хрустнул челюстями.

— Сообщение появилось в сети час назад. Возле дворца уже собралась толпа репортеров. Что им сказать? — спросил Такаши громче.

Оскар не ответил и нервозно дернулся.

— Кто, черт возьми, это был? — крикнул он. Вид у него был совершенно обезумевший.

— Ты о чем, Оскар? — спросил мой отец.

Оскар с яростью уставился на него.

— Кто слил прессе эту чушь? — заорал он, злобно швырнув телефон через весь стол.

По счастливой случайности, мобильник очутился возле меня, и я смог прочитать заголовки, которыми пестрела новостная лента. «Скандал с мошенничеством во дворце Новой Шотландии», «Давний роман будущего короля Оскара!», «Настоящая причина развода принца Филиппа и принцессы Ли — король Оскар!», «Брачные чары коррумпированной королевской семьи стали достоянием общественности».

— Кто это сделал? — снова взревел Оскар и встал так резко, что его стул опрокинулся.

Ли поджала губы, вскочила, ринулась ко мне и взяла телефон, лежащий на столе, но я успел увидеть, что на экране появился очередной заголовок, причем гораздо хуже предыдущего. Это было как дурная бесконечность.

— Мы заключили сделку, Ли! Что это значит? Ты хочешь меня погубить? Или королевство? Не думай, что тебе что-то обломится!

— Заткнись, Оскар, я не настолько глупа, чтобы пилить ветку, на которой сижу, — гневно бросила Ли.

— Но кто был в курсе? — продолжил Оскар, и его глаза впились в каждого из нас. Взгляд дяди ненадолго задерживался на сводном брате, на близняшках, на мне… Щеки Оскара приобрели помидорный оттенок, жилка на его лбу начала пульсировать.

— Вы действительно думаете, что сможете сорвать коронацию? — в бешенстве закричал Оскар.

Папа расправил плечи и пренебрежительно уставился на Оскара.

— Что ты хочешь мне предъявить? Что это сделала моя семья? Я не неудачник — в отличие от тебя. Если бы я хотел воспользоваться возможностью подставить тебя, мне просто пришлось бы упомянуть во время заседания парламента о золотых приисках, которые ты щедро «пожертвовал» в чью-то пользу. Не такая уж ерунда по сравнению с романом с моей женой.

Оскар стукнул кулаком по столу так, что зазвенели бокалы.

— Мы с Ли любили друг друга! Это не интрижка! Ты не должен был жениться на ней, ублюдок!

— Оскар! — воскликнула его супруга, которая была явно шокирована, но мой дядя проигнорировал ее.

— Понятно! Месть за все эти годы? Ты доволен тем, что пресса штурмует дворец?

Теперь и мой отец вскочил и тоже зарычал.

— Что бы ни происходило в твоей эгоцентричной, извращенной голове, я не имею к этому никакого отношения!

— Тогда меня предал кто-то из твоих болванов! Они ничуть не лучше тебя! — взорвался Оскар.

Близняшки вздохнули и уставились на дядю Оскара.

— Мы молчали, — сказала Елена.

— Даже если ты этого не заслуживаешь, — добавила Пенелопа.

— Тогда… — начал Оскар, но тут его прервали, и мой дядя был вынужден замолчать.

— Это я… я рассказала прессе обо всем. — Эванджелина съежилась сидя на стуле: она выглядела так, словно хотела исчезнуть. Однако через секунду она храбро устремила взгляд на отца.

А Оскар уставился на дочь почти весело.

— Сейчас не слишком подходящее время для плохих шуток, девочка.

Эвы скривилась от боли и отвращения. Думаю, то, что ее сейчас не стошнило, было чудом.

— Я ненавижу тебя! — воскликнула она, и я заметил, что ее руки задрожали. — И ты это заслужил, ясно? Все, что здесь происходит, ты приписываешь себе. Вот давно назревшая месть за все, что ты с нами сделал! — Эва буквально выплюнула свои слова.

Тетя Патриция шумно вздохнула и посмотрела на дочь так, будто никогда раньше ее не видела.

— Эва, дорогая, тебе не следовало так поступать! — Она хотела обнять Эву за плечи, но девушка резко сбросила ее руку.

Эва встала и выпрямилась в полный рост. Она едва доставала отцу до груди и была совсем юной, но ненависть, которая бушевала в ее глазах, сделала мою кузину совсем взрослой.

— Все эти годы тебе было наплевать на нас, ты обращался с нами как с балластом. Ты играл роль примерного семьянина при людях и перед прессой. Ты говоришь народу о семье, верности и прочих ценностях, но ложишься спать с этой сучкой! — закричала она, указывая на Ли.

Моя мать сидела совершенно неподвижно и только становилась бледнее с каждой секундой. Ее пальцы судорожно сжимали бокал с вином.

— Мама столько лет все делала для тебя. Все! Но ты не обращал на нас внимания. Тебе не было дела до нас! Долгое время я ничего не понимала, думала, что мне нужно быть храбрее, спокойнее, лучше. Для тебя. И знаешь что? Теперь мне тоже плевать на тебя! Пусть народ узнает, какого короля он получил, какого лицемера!

Она, наверное, продолжала бы говорить и дальше, но внезапно Оскар подошел к дочери и дал ей пощечину. Звук эхом раскатился по столовой. Никто не сказала ни слова.

Эва застыла. На ее щеке краснел отпечаток ладони.

— Оскар! Хватит! — тишину нарушил хриплый голос бабушки Роуз.

Оскар не ответил. Он буравил дочь злобным взглядом.

— Убирайся! — крикнул он, указывая на дверь. — Вон отсюда! И только попробуй еще раз попасться мне на глаза!

Эва схватилась за мокрую от слез щеку и выбежала из столовой. Волосы девушки так и развевались за спиной. Удивительно, но тетя Патриция тоже встала, бросила на мужа ненавидящий взгляд и последовала за дочерью. Она не закрыла за собой дверь, и мы услышали шум: похоже, слуги воевали с папарацци. Должно быть, репортеры действительно решили штурмовать дворец.

— Черт, — тихо выругалась Сильвер.

Оскар начала озираться по сторонам.

— Такаши! Прогоните прессу с нашей территории. Прикажи усилить охрану, заставь наших людей удалить эту дрянь из интернета. Коронация должна состояться при любых обстоятельствах!

— Подожди, Такаши, — прервала его бабушка Роуз. — Пожалуйста, сообщите прессе, что коронация откладывается на неопределенный срок.

— Что? Не вмешивайтесь! — завопил Оскар, но пожилая дама прикрыла рот рукой и строго посмотрела на него.

— Я думаю, что слишком долго не вмешивалась, мой дорогой, — сказала она с такой силой в голосе, что Оскар оторопел и замолчал. — Я не хотела, потому что очень надеялась, что у вас с Филиппом хватит здравого смысла, чтобы уладить проблемы. Впрочем, уже поздно. Новая Шотландия разваливается. И это всего лишь капля в море. Пора мне кое-что сделать и защитить королевскую репутацию. Если мы окончательно опозоримся, ущерб будет невосполним.

— Ты не имеешь права, — возразил Оскар.

— Я имею полное право, — жестко отрезала она. — Все здесь забыли об этом, но в порядке престолонаследия я — первая в списке. Когда-то я отказалась от престола в пользу младшего брата и хотела сделать то же самое сейчас. Но поняла, что могу совершить роковую ошибку. Я прекращаю беспорядок и хаос. Коронация откладывается на неопределенный срок.

— И что тогда? Устроим новое заседание в парламенте? Уверяю тебя, результат будет прежним! — выкрикнул Оскар.

Роуз фыркнула, подняла подбородок, и мое уважение к бабушке выросло до небес.

— Разумеется, мы созовем заседание парламента, а его члены, безусловно, согласятся с тем, что во имя народа и здравого смысла я должна претендовать на трон. Просто для того, чтобы предотвратить развал нашей страны.

Оскар остолбенел. Теперь он глотал ртом воздух.

— Ты этого не сделаешь, Роуз.

— Сделаю, если захочу! Я, может, и стара, но еще поживу несколько лет, чтобы вытащить страну из кучи дерьма, в которую вы ее окунули. Как там говорят? Когда двое ссорятся, третий радуется. — Бабуля вышла из столовой, и у меня появилось запоздалое желание ей поаплодировать.

Прескот

— Вау, это было жестоко, правда? — спросила Сильвер, пока мы обнимались, лежа в кровати.

Светлые волосы Сильвер струились сквозь мои пальцы, и я вдыхал ее запах, в то время как ночь убаюкивала нас. Тем не менее мы не хотели спать, да и луна будоражила нас обоих, она давала достаточно света, чтобы мы с Сильвер могли видеть друг друга.

— Да, похоже на то, что смешали триллер по роману Стивена Кинга с мыльной оперой, — пошутил я.

Сильвер тихо засмеялась, а в моей голове снова и снова разыгрывались события злополучного семейного ужина.

Оскар оказался вовлечен в скандал, но в этом было что-то несравненно приятное. Однако я ощущал тревогу. Многое до сих пор было необъяснимо.

Кто вел игру? Кому здесь что-то было нужно?

— Мне жаль Эву. Как думаешь, она в порядке? — прошептала Сильвер и вздохнула.

Я вздрогнул и только сейчас понял, что довольно долго задумчиво глазел в потолок.

— Хм. Попробую поговорить с ней утром, — пообещал я и обнял Сильвер. — Мне просто интересно, как она узнала об интрижке. В прошлый раз, когда я разговаривал с кузиной, она точно была не в курсе.

Сильвер напряглась под моими пальцами. И едва заметно пошевелилась.

— Что? Может, тебе что-то известно? — сразу спросил я.

Сильвер повернулась в постели так, что мы оказались нос к носу.

— Наверное, она подслушала наш разговор в больнице, когда тебя навестили близняшки.

Я удивленно уставился на Сильвер, но никак не мог разгадать выражение, которое появилось на ее лице.

— Ты уверена?

— Да, я застукала Эву, когда вышла в коридор.

— Почему же ты молчала?

Она пожала плечами.

— Думаю, я хотела защитить девочку. Но я даже не представляла, что она способна слить информацию репортерам.

Я покачал головой.

— В любом случае у нее нет прямых доказательств, а желтая пресса кормится только нелепыми предположениями и слухами. Я уверен, что Оскар и Ли все оспорят. На нас обрушивается очередная куча неприятностей. Мне просто любопытно, будут ли вмешиваться близняшки. Или отец.

— У твоей семьи действительно есть склонность к мелодраматизму.

— Да, мы такие, — сказал я, притянул Сильвер ближе к себе, отыскал ее губы и нежно поцеловал. Осторожно и очень ласково.

Она лежала в моих объятиях. И принадлежала только мне. Постепенно я посмел надеяться, что она тоже так думала. Мне следовало спросить ее об этом раньше, но жизнь постоянно воздвигала преграды у нас на пути, и мы не могли прояснить нашу общую ситуацию.

— Может ли твоя бабушка действительно стать королевой? — скептически спросила Сильвер.

— Она старшая сестра моего деда и имеет право вернуть свое первоначальное место в престолонаследии. Поэтому чисто теоретически трон принадлежит ей. А парламент, учитывая нынешнюю неразбериху, безусловно, поддержит ее, если у народа возникнут возражения.

— Ух ты, кто бы мог подумать?

— Бабуля Роуз получает удовольствие от того, что заставляет людей думать, что она старуха… но она притворяется, бабушка просто внимательно изучает обстановку, а затем делает ответный ход и проглатывает противника как удав. — Я зарылся носом в волосы Сильвер. — Но знаешь, что лучше всего?

— Что?

— Выражение лица Алекса, когда он понял, как быстро он продвинется в очереди на престол, когда бабуля станет королевой.

Сильвер засмеялась и я присоединился к ней. Несмотря на все, что произошло сегодня, и на трудности, которые ожидали нас в будущем, мы заснули с улыбкой на губах.

Сильвер

Я открыла глаза. Светало, но меня уже разбудил какой-то шум и голоса слуг, эхом разносившиеся по дворцу. Потребовалось два глубоких вдоха, чтобы я поняла, где нахожусь — в Новой Шотландии. В доме Прескота.

Я повернула голову: парень лежал рядом со мной. Он крепко прижался к мне. Плечи, торчащие из-под одеяла, были холодными, а между бровями пролегла морщинка, которая заставляла его выглядеть старше, чем на самом деле, Я бережно укрыла его одеялом, обнял и поцеловала в скулу. Прескот пробормотал что-то невнятное. В его голосе звучала грусть.

Я хотела натянуть на него одеяло повыше, но вдруг зазвонил мой телефон. Я вздрогнула, как испуганная кошка, схватила мобильник с тумбочки и посмотрела на экран. Потом покосилась на Прескота, но тот, похоже, так устал, что лишь вздохнул и перекатился на другой бок, обнажив накачанные ягодицы.

Я прикусила нижнюю губу, выскользнула из постели и вышла из спальни, поспешно ответив на звонок.

— Алло?

— Сильвер? Я разбудил тебя?

— Гарри!

Я удивленно опустилась на ближайший диван.

— Нет, хотя еще чертовски рано, но я собиралась вставать прямо сейчас. — А что случилось? Как ты поживаешь?

Гарри по-отечески рассмеялся, и, впервые за долгое время, я почувствовала что-то вроде тоски по дому.

— Все отлично, но мы держим уши востро. Интереснее, скорее, то, что с тобой происходит. Про вас с принцем столько говорят, но, по-моему, сплетни про Прескота и его американскую подружку — просто чушь собачья… по крайней мере, я на это надеюсь. Значит, коронация отложена?

— Да, похоже, так оно и есть, — согласилась я. — Могу ли я что-нибудь сделать для тебя, босс?

— Я просто хотел с тобой поболтать. Прошло много времени с тех пор, как мы разговаривали. Ситуация в Новой Шотландии вышла из-под контроля, и я хочу, чтобы ты знала, что можешь вернуться в любое время. Я имею в виду в Майами.

Я затаила дыхание, обдумывая вариант, который мне только что предложили.

Гарри откашлялся.

— Не пойми меня неправильно. Если тебе там будет комфортно, то оставайся. Но если дела идут плохо, то я найду для тебя работу в Штатах. Мы и не с такими проблемами сталкивались. Тебе больше не нужно оставаться в Галифаксе.

В ушах зашумела кровь, мой взгляд начал блуждать по гостиной. Дверь в спальню была приоткрытой. Я видела спящего Прескота, лежащего под одеялом. Гарри прав. Я могла уехать, если бы захотела, и, возможно, сейчас была последняя возможность сделать это. Последний рывок, так сказать. Мне нужно принять решение. Окончательное.

Сердцебиение ускорилось, пока я наблюдала за Прескотом, который ворочался во сне.

— Сильвер? Ты еще здесь? — спросил Гарри.

— Да, я… — Я замолчала. — Да, Гарри, я… благодарю тебя. Но я останусь в Новой Шотландии, — быстро проговорила я и вздохнула. Я ощущала смутный страх, но интуитивно понимала, что поступаю правильно.

Я услышала, как Гарри засопел.

— Райан рассказал мне кое-что про принца. Ты остаешься с ним из чувства долга?

— Нет, — прошептала я. — Только из-за любви.

Воцарилась тишина, и я осознала сказанное. Я не собиралась брать свои слова обратно. Они были правдой.

И мое признание должен услышать Прескот.

— Ясно. Хочешь, я вычеркну тебя из картотеки в качестве телохранителя?

— Да. Мне очень жаль, Гарри.

— Все нормально. Я рад за тебя. Ты нашла то, что искала.

— Скорее Прескот нашел меня.

В женском туалете. Уголки моего рта подергивались.

Мы с Гарри перекинулись еще парой фраз. Он взял с меня обещание прилететь нему в гости не позднее Дня благодарения и, конечно, вместе с Райаном и Айви. Когда он отключился, первые лучи солнца уже золотили горизонт и танцевали вокруг моих босых ног.

Я вздрогнула, когда после тихого стука отворились двери, и в гостиную вошел Такаши. Он оставил створки открытыми и закатил в комнату гостиничную тележку, на которой стоял поднос с горячим завтраком. На ручке тележки раскачивался чехол с одеждой. Даже ранним утром дворецкий выглядел бодро. Заметив меня, он удивленно остановился.

— Доброе утро, — галантно поздоровался он.

— Доброе, — менее галантно отозвалась я и быстро натянула ночнушку на бедра.

— Ранний завтрак? — спросил дворецкий, подходя ближе.

— С удовольствием, — ответила я и в тот же момент поняла, что чертовски голодна. Накануне я съела лишь суп и немного мяса, поэтому сразу же положила себе в тарелку яичницу, ломтики лосося, хрустящие тосты и проглотила все это в рекордно короткие сроки, запив чашкой кофе.

Такаши суетился вокруг, вешая чехол с одеждой на ручку двери спальни Прескота.

— Такаши? — спросила я, проглатывая последние кусочки. — Есть ли новый план вместо коронации? Что-нибудь еще случилось вчера?

— Увы, мисс Сильвер, я не могу утверждать, что осведомлен обо всем, происходящем во дворце.

Я скептически выгнула бровь, а Такаши понимающе улыбнулся.

— По крайней мере, официально.

— А неофициально?

— Мисс Сильвер, я могу сообщить вам только то, что случилось накануне, но ведь вы сами были свидетелем печальных событий, которые произошли во время ужина. Однако я бы не стал расслабляться. Как бы то ни было, перед бурей всегда затишье.

— Затишье, — повторила я и выглянула в окно. — Кстати, у вас случайно нет ничего для меня? — спросила я и повернулась к дворецкому.

Он моргнул и посмотрел на меня.

— Простите? По-моему, я не совсем вас понимаю, мисс Сильвер. Вы про работу?

— Да… что-то вроде работы, — сказала я и подошла к дивану.

— Работа?

Дворецкий уставился на меня с таким выражением, как будто я пролила остатки кофе на ковер.

— Да, Такаши. Хочу чем-то помочь, принести пользу. Мне скучно. Дворцовому персоналу наверняка нужные лишние руки. Просто дайте мне задание. Что угодно, сойдет даже полировка столовых приборов.

Такаши поджал губы.

— Наверняка можно что-то найти для вас, мисс Сильвер. Однако, если честно, это было бы проще, если бы вы были одеты, — сухо сказал он.

Я рассмеялась.

— Вы мне нравитесь, Такаши.

— Вот и новое бремя, с которым я буду жить. Жду вас в коридоре, — буркнул он в ответ и ушел.

Все еще смеясь, я натянула юбку и блузку (плюс колготки против канадского холода), а потом последовала за дворецким. Мне никогда не нравились платья, но юбка оказалась просто великолепной. Удивительно, но мне был по душе этот наряд, я чувствовала себя женственной, кроме того, у юбки имелись удобные карманы для мобильника или электрошокера. Однако у меня не было последнего. Надо бы им обязательно обзавестись. Чтобы спасти мир. Или принца.

Прескот

Я проснулся в ужасном состоянии и сразу начал вспоминать свой причудливый сон. Мне снилось, что Алекс сидел на сахарном троне и увеличивал налог на изотоник «Гейторейд».

Я заморгал и уставился в потолок опухшими глазами. Мои руки начали шарить по простыне. Странно, но рядом со мной никого не было. Сильвер ушла.

Зевая, я встал с кровати, прокручивая в голове то, что должен сделать сегодня. Прежде всего, мне надо поговорить с родными и отыскать Эву. Утешить ее или (в случае необходимости) помешать ей завоевать мир. Трудно сказать, что еще может натворить моя кузина.

Я направился в гостиную и обнаружил завтрак. Он еще не остыл. Я понял, что мне срочно нужно глотнуть кофе, иначе я не смогу думать. Я споткнулся о столик, когда услышал стук.

— Сильвер? — спросил я, но ошибся: двери распахнула моя мать.

Я застыл, и у меня тут же скрутило живот. Меня переполняли противоречивые чувства и эмоции. Гнев, неприязнь… и абсолютно нелепое желание, чтобы мама взяла меня на руки. Хотя бы разочек!

Ли, как всегда, выглядела безупречно. Однако большие солнцезащитные очки скрывали ее глаза, а улыбка выглядела не такой безмятежной, как обычно. Мать стояла на пороге, как будто не совсем понимала, зачем, собственно, пришла сюда.

— Я могу тебе чем-то помочь? — спросил я, стараясь быть спокойным.

— Можно войти? — сказала она.

— Нет.

Но она проигнорировала запрет и тихо закрыла за собой двухстворчатые двери.

Мрачно глядя на мать, я скрестил руки на груди.

— Что тебе здесь нужно? — холодно спросил я. Было еще слишком рано для очередной семейной драмы.

— В Новой Шотландии или в твоей комнате? — задала она встречный вопрос и села на диван, приняв элегантную позу.

— Забудь. Ты всегда приходишь к нам только по двум причинам: деньги и деньги. О нет, подождите… возможно, второй причиной являются королевские драгоценности дяди Оскара. — Я язвительно ухмыльнулся, но оторопел, когда услышал, как Ли плачет.

Она тихо всхлипывала. Я сглотнул и уставился на мать.

— Что… ты плачешь?

— Нет, конечно, нет. Не смеши, — возразила она, снимая солнцезащитные очки. Темные тени залегли у нее под глазами, но она… что ж, по крайней мере, сейчас она перестала плакать. Но набрякшие веки выдали ее.

Мое сердце сжалось, и я заставил себя отреагировать сдержанно и деловито.

— Что случилось? — спросил я, хотя понимал, что мне следовало выпроводить ее из гостиной.

— Я, честно говоря, не знаю, как сказать, — прошептала она, и мне показалось, что я вижу морщинки вокруг ее глаз. — Я подумала, что просто хочу увидеть тебя перед отъездом.

— Ты уезжаешь?

Она слабо кивнула.

— Оскар так хочет.

— Ты всегда делаешь то, что хочет Оскар?

Мать выпрямилась и посмотрела на меня ледяным взглядом.

— Прескот, здесь, во дворце… ничего не может быть просто, как вы все думаете.

— Неужели? — воскликнул и сжал кулаки. — Тогда объясни мне! Я уже не маленький глупый мальчик и многое смогу понять. И я слишком мало знаю о тебе… мне известно лишь то, что ты бросила близняшек и меня и разбила папе сердце. Ах да, у тебя еще был роман с Оскаром, — с яростью добавил я и сам испугался гневной вспышки.

Как и Ли. Мать в ужасе уставилась на меня, пока я стоял над ней, тяжело дыша. Прядь волос упала мне на глаза.

— Что ты хочешь услышать? — наконец спросила она. — Что я жалею о содеянном?

— Это было бы чертовски хорошим началом! — прорычал я. — Давай… скажи это, а потом убирайся! Убирайся из моей жизни. Из нашей жизни. Ты нам не нужна, мы не хотим тебя видеть. Ведь и ты, кстати, не хотела видеть нас.

Мама глубоко вздохнула, и я увидел ее слезы. Соленые капли блестели в ее глазах, набухали и стекали по щекам. Сначала одна, потом две, три… Они беззвучно капали на ее одежду.

Ли выдохнула и посмотрела на меня. Я попятился. В тот момент я почувствовал, что никогда не видел мать такой, какой она была на самом деле. До этого момента. Она казалась мне печальной, одинокой и сломленной.

— Да… я вам не нужна, — тихо сказала она и медленно встала. Бесконечно медленно, словно каждая косточка в ее теле ныла от боли. — Но вы нужны мне, Прескот. Да, я знаю, какой я выгляжу в ваших глазах. Я совершала ошибки. Очень много ошибок. Мне не получить титул «Мать года»… мне до этого еще очень далеко. — Она улыбнулась дрожащими губами и сделала шаг в мою сторону. Я отпрянул, но она подняла руку и осторожно убрала прядь волос с моего лица. — Брак между мной и твоим отцом обговорили заранее. Твой дед оказался прекрасным стратегом. Мне едва исполнилось двадцать… Ни меня, ни Филиппа никто ни о чем не спрашивал. Никого не интересовало, чего мы действительно хотим. Как жаль… Я всегда любила Оскара, еще когда мы были детьми. Он стал для меня всем. Мы вместе учились, сначала в частной школе, потом в интернате в Англии, как и ты, Прескот. Уже тогда мы были великолепной парой. Но твой дедушка считал, что я не подхожу на роль супруги будущего короля Новой Шотландии. И Оскар послушал его.

Оскар расстался со мной, а у нас с Филиппом состоялась помолвка. Тогда твой дед, наверное, еще не подозревал, что он сам решит сделать приемного сына наследником престола. Мы с Филиппом всегда были просто друзьями. Но я так хотела быть рядом с Оскаром… А мое сердце разбилось вдребезги. Я словно погибала каждый день. Я помню, как однажды рыдала и молилась о том, чтобы Оскар вступился за меня и помешал свадьбе с Филиппом. Я хотела, чтобы любимый отказался от трона ради нас… и тогда бы мы сбежали отсюда. Но он ничего не сделал.

Я вышла замуж за Филиппа, потому что от меня этого требовали, и в тот день какая-то частичка меня умерла… конечно же, навсегда. Во мне зияла дыра, которую я пыталась заполнить. Я старалась полюбить твоего отца, но в сердце было место только для Оскара. Только для него одного. А Оскар позаботился о том, чтобы я не забывала о нем. Он дарил подарки, посылал любовные записочки. Он продолжал разжигать надежду и страсть в моей душе. Он вел себя как кошка, играющая с мышью, а я была слишком слаба, чтобы сопротивляться.

Через год после свадьбы я родила близняшек и подумала, что наконец-то смогу стать счастливой. Но однажды Оскар начал говорить со мной откровенно… Он больше не играл со мной, ведь он уже давно поймал меня в свою сеть. И у нас начался роман. Я помню, что никогда не была так счастлива, как в тот момент, когда он признался, что никогда не переставал любить меня. Тогда я верила, что… возможно, он все-таки поймет, что мы предназначены друг для друга. Но сегодня я понимаю — ему просто было плохо в браке с Патрицией. Наверное, он любил меня, но недостаточно, чтобы расстаться с женой.

И так продолжалось и продолжалось — порочный круг любви, страданий, одиночества и тоски. Твой отец знал, у меня есть чувства к другому. Я причиняла Филиппу боль, продолжая любить Оскара, и он мучил меня, не позволяя уйти. Но твое рождение изменило все. Я держала тебя на руках, ты был таким идеальным, светловолосый ангелочек — крошечный и невинный. Однако всякий раз, когда я брала тебя на руки, ты начинала плакать. Я чувствовала, что буквально пачкаю тебя своими прикосновениями.

Я была измотана, вся семья была измотана, в конце концов, мы бы полетели в пропасть, увлекая за собой и детей. Кто-то должен был разорвать порочный круг. Поэтому я ушла… Несмотря на сопротивление со стороны королевской семьи, я развелась с Филиппом и сбежала так далеко, как только могла. Даже с твоей бабушкой и Сесилией я оборвала связь. — Мать замолчала и посмотрела на меня.

Я не знал, что сказать. В комнате стало невероятно тихо, а в саду уже вовсю пели птицы.

— Ты прав, Прескот. Во всем. Я плохая мать и, возможно, не очень хороший человек. Но я тогда сбежала, чтобы защитить вас. Прошло уже много лет, и Оскар стал ядом для моей души. Я слишком слаба и мне так не хватает этого яда! Надеюсь, тебе повезет в любви больше, чем мне, сын мой. Думаю, ты сильнее меня. Вот и все, что я хотела тебе сказать. — Мать вздохнула, и только теперь я заметил, что она все время держала свою мягкую ладонь у моей щеки.

Я резко отвел взгляд.

— Почему ты ничего не рассказала мне раньше? — тихо спросил я.

Она улыбнулась и надела солнцезащитные очки.

— Я заслуживаю того, чтобы меня ненавидели, — просто ответила она. — До свидания, сын. — И с этим словами она вышла из комнаты.

Мне стало трудно дышать. Мать будто забрала с собой весь кислород.

Я опустился на диван, где некоторое время назад сидела мать (обивка еще сохранила тепло ее тела), и попытался осмыслить только что произошедшее. Кофе! Мне нужен кофе!

В комнату постучали, и я резко вскочил на ноги.

— Сильвер? — воскликнул я с надеждой и вдруг запаниковал. Может, в коридоре стоит отец… или даже дядя… в общем, кто-то, тоже желающий вывернуть душу наизнанку.

Однако это была Карла, которая приоткрыла двойные двери и улыбнулась.

— К сожалению, нет, — весело сказала она. — Мисс Сильвер сейчас на кухне. Она чистит картошку.

— Что она делает? — Я заморгал.

Карла рассмеялась, и у нее на щеках появились ямочки.

— Такаши попросил меня принести вам свежий кофе, — сказала она, поставив на стол кофейник, из которого соблазнительно пахло.

— Тебя послали небеса, — с облегчением пробормотал я.

Горничная быстро налила мне чашку кофе, причем еще до того, как я успел попросить ее об этом.

— Присаживайтесь, пожалуйста, мистер Прескот. Вы какой-то бледный, — озабоченно заметила она, подтолкнув меня к дивану.

— Спасибо, я в порядке. Что там с Сильвер и картошкой? — спросил я с улыбкой.

— Я не совсем уверена, но мисс Сильвер уже довольно долго тиранит кухонный персонал. Выпейте кофе, прежде чем бежать за ней. У вас будет непростое время. О вчерашнем инциденте все говорят.

— Как плохо, — проворчал я, делая глоток кофе и скривившись. Вкус был чертовски горьким и что-то напомнил мне. Только что?

— Я не знаю всего, но ваш отец и дядя Оскар уже уехали и запретили прессе проникать на дворцовую территорию.

— Хм… — промычал я. — Ты случайно не видела Эву?

— Я принесла ей завтрак. Учитывая обстоятельства, с ней вроде бы все в порядке. Вам не стоит беспокоиться о кузине.

Я кивнул.

— Что бы мы делали без тебя, Карла? Ты как добрая фея-крестная!

Карла посмотрела мне в глаза.

— Неужели? Вот как вы меня видите?

Я почувствовал легкое головокружение и прищурился.

— Да, конечно. Мне кажется, мы знаем друг друга целую вечность.

Карла склонила голову набок и замялась.

— Конечно, но так оно и есть, мистер Прескот. В конце концов, я была рядом с вами с момента вашего рождения и с тех пор люблю вас. Я бы сделала для вас все что угодно.

— Что? — Я уставился на нее и сглотнул: горький привкус распространялся по глотке все сильнее и сильнее.

Карла подошла ближе и села возле меня.

— Хотя мне было всего четыре года, но я хорошо помню тот день, когда увидела вас впервые. Ваша мама разрешалась от бремени дома — на этом настаивала ее матушка.

Роды были тяжелыми и длились много часов. Но потом на свет появились вы… а спустя некоторое время в комнату ворвался ваш дядя. Он начал громко кричать, и мне стало страшно. Ваша мама тоже закричала в ответ, а вы расплакались. Мне было так жаль вас, поэтому я схватила вас на руки, прижала к себе и спряталась в шкафу. Я сидела там, пока взрослые не перестали ругаться. Им понадобился целый час, чтобы найти нас, зато вы уже не плакали. Это сделало меня счастливой. — Она улыбнулась.

Я смотрел на Карлу, и что-то в ее улыбке мне не нравилось. Лицо горничной расплылось у меня перед глазами, а горький привкус во рту исчез, зато челюсть внезапно онемела, а затем и шея потеряла чувствительность.

— Что… — выдавил я и понял, не ощущаю своих пальцев. Я услышал только стук: чашка выпала у меня из рук и грохнулась на пол.

— Я всегда была с вами, — прошептала Карла. — Правда. Я знаю, вы ничего не помните. Но вы часто проводили время со мной, будучи маленьким ребенком. Я была счастлива, а рядом со мной вы не грустили. Думаю, мы созданы друг для друга… у меня разрывается сердце, когда я вижу, как вам делают больно другие люди: дядя, отец, мать… и мисс Сильвер. Но не волнуйтесь. Я обещаю, все будет хорошо. Скоро вам больше не придется печалиться. Мы будем счастливы вместе.

Я снова сглотнул. Ее слова звучали искаженно, отдаваясь эхом в голове. Все в комнате перевернулось, а мое сердце забилось от страха и паники.

Карла не отводила от меня взгляда, а я наконец мучительно медленно вспомнил, почему горечь, появившаяся во рту, была мне знакома. Точно такой же привкус я почувствовал, когда пил шампанское на балу.

Только теперь привкус был гораздо сильнее.

У меня в сознании пронеслась одна мысль. Я обо всем догадался. Но тут на меня нахлынула паника, и горло сдавило так, что едва не задохнулся.

— Что… — забормотал я, но у меня уже потемнело в глазах.

Сильвер

Мне не следовало недооценивать Такаши! Дворецкому нравилось выглядеть как корейская модель, однако он обладал едким чувством юмора. На самом деле он заставлял меня чистить картошку уже в течение двух часов. Тем не менее было удивительно весело сидеть на просторной кухне, заниматься делом и знакомиться с людьми, работающими во дворце. А их было много. Садовник Боб, рой горничных, чьи имена я не могла быстро запомнить, женщина-повар… в общем, всех не перечесть.

И все они представлялись мне. Каждый. Смеялись, спрашивали о моем прошлом в Майами, причем девушки хихикали, пытаясь узнать, действительно ли Прескот так хорош, как говорят, и улыбались еще сильнее… ведь я подтверждала это.

Когда в последний раз я чувствовала себя настолько расслабленной?

Мне было по-настоящему хорошо.

— Прескот? Ты проснулся? — крикнула я, вернувшись в апартаменты принца.

Мне никто не ответил. Я огляделась. Ничего. Никого. Где он? Я обыскала комнаты, но быстро поняла, что Прескот действительно ушел. Его кровать оказалась застелена, а в чехле, который принес Такаши, уже не было одежды. На полу засохло коричневое пятно, словно парень пролил кофе. Я замерла, пытаясь бороться с тревогой, но мурашки продолжали бежать коже. Я вытащила из кармана юбки телефон, позвонила Прескоту и услышала бесконечные гудки.

Надо найти его! Может, он с близняшками? Или отправился на поиски Эвы?

Я выскочила в коридор. Звук моих шагов заглушал толстый ковер. Когда я добежала до лестницы, то увидела Алекса, который поднимался по ступеням.

— Доброе утро, Сильвер, где Прескот? — с улыбкой спросил он. — Я хотел спросить у него, не хочет ли он сыграть в покер. Я снова и снова забываю, насколько скучно жить королевском дворце.

— Понятия не имею. В спальне его нет. Может, он внизу? — растерянно сказала я.

Алекс нахмурился.

— Я только что оттуда. Прескота нигде нет.

Я запаниковала.

— Позвоню ему еще раз, — сказала я и достала из кармана мобильник. Гудок, гудок, гудок…

— И?.. — Алекс посмотрел на меня.

— Только голосовая почта. — Я набрала еще раз, но получила столь же неутешительный результат.

Алекс стоял рядом со мной и казался очень встревоженным.

После третьей попытки я оставила для Прескота сообщение.

— Привет, Прескот, где ты? Пожалуйста, перезвони.

— Все будет хорошо. Наверняка он ищет Эву, — вмешался Алекс.

Я вздохнула и кивнула.

— Тогда мы тоже поищем Эву.

Мы спустились на первый этаж. Мысленно я уже настроилась на то, что придется часами бегать по дворцу в поисках девушки-подростка, как вдруг в нескольких метрах от нас распахнулась дверь, и я увидела Эву. Она решительно направилась к выходу. Кузина принца катила за собой огромный чемодан на колесиках и прижимала к груди Сэра Генри. При виде нас она резко остановилась, сузив глаза до щелочек.

Ее щеки были бледными, зато глаза — красными и опухшими.

— Вы решили остановить меня? — Эва посмотрела на нас колючим взглядом.

— Нашли, — торжествующе сказал Алекс.

Я подошла к Эве и подавила желание закатить глаза.

— Дорогая, ты случайно не видела Прескота? — спросила я.

— Нет. А теперь прошу меня извинить, я больше ни на секунду не задержусь в этом сумасшедшем доме. — Эва ринулась к выходу, а мы с Алексом быстро переглянулись друг с другом и последовали за ней.

— Эва, подожди! Стой! — Я схватила ее за локоть. — Да, то, что случилось вчера, просто ужасно, но ты не можешь уйти. Мы волнуемся за тебя. Переживаем. Куда ты вообще хочешь сбежать? — строго спросила я, получив за это еще один недоброжелательный взгляд, однако нижняя губа Эвы предательски задрожала.

— Никто никогда не беспокоился обо мне, — прошипела девушка. — Уильям заберет меня прямо сейчас. Я проведу остаток недели на острове Принца Эдуарда и вернусь в интернат.

— Уильям? — удивилась я.

— Да, Скотти, может, и не ладит с ним, а мне он нравится. Кроме того, я дружу с его сестрой. Эти двое подхватят меня, а если нет, то в случае необходимости переночую под мостом. Главное, подальше от дворца!

— Эва, — возразила я, отпустила ее локоть и убрала с лица девушки прядь волос, невольно повторив жест Прескота, которому нравилось поправлять мои волосы. — То, что ты сделала вчера, было очень смелым поступком. Ты заслужила мое уважение, и мне жаль, что ты пострадала. Из-за нашей невнимательности и того, что натворил твой отец. — Я посмотрела на слегка припухшую щеку Эвы.

Девушка вздрогнула и прикусила губу.

— Перестань быть такой милой со мной, Сильвер. Я не храбрая, а трусливая. Сначала я вовсе не собиралась предавать это огласке. Карла разрешила мне пользоваться ее учетной записью в приложении «Ройал-ИТ», а за ужином у меня поехала крыша. Если папа не станет королем, он будет знать, кого винить… меня. Теперь у него будет еще большее отвращения ко мне… — Эва опустила голову.

Я уставилась на нее.

— Подожди-ка! Какое отношение ко всему этому имеет Карла? — растерялась я.

Эва фыркнула и подняла глаза.

— Она разрешила пользоваться мне ее учетной записью, — повторила она. — У Карлы есть блог с большим количеством подписчиков, где она публикует посты о жизни во дворце. В основном она пишет о Прескоте. На мой взгляд, это немного походит на преследование, она вроде бы чуть влюблена в него или что-то в этом роде. — Эва пожала плечами.

Мой желудок сжался, а в груди защемило.

— Эва, у тебя случайно не остались данные для входа в учетную запись Карлы? Можно я взгляну одним глазком? — попросила я.

Эва уставилась на меня.

— Конечно. — Она достала телефон, открыла приложение и вручила мне мобильник.

Алекс фыркнул.

— Что ты делаешь, Сильвер? Разве мы не должны искать Прескота, вместо того чтобы шпионить за служанкой?

— Тише! — осадила я парня, прокручивая пока что неопубликованные фото в аккаунте Карлы. Гнетущее чувство тревоги возрастало с каждой секундой, а по коже вновь забегали мурашки. Я продолжала внимательно просматривать изображения. Прескот был сфотографирован в самых разных ракурсах: он смеялся, садился в машину, танцевал…

Последние фото заставили меня громко и яростно чертыхнуться. Кровь отхлынула от моего лица.

Я знала эти снимки! Они как раз и попали в прессу! Вот Прескот в одиночестве, вот мы вдвоем, а следующая фотка — с Райаном…

Каждая отдельная фотография уже навлекла на нас неприятности, да и все они, без сомнения, не сулили семье Прескота ничего хорошего.

— Алекс, пожалуйста, найди Карлу, а я поищу Прескота.

— В чем дело, Сильвер? — спросил Алекс.

— Что-то здесь не так. Фото, которые попали к журналистам, слила Карла.

— Карла? Горничная? Ты уверена? — повторил он. — Что она натворила?

— Не знаю. Давай, Алекс! Найди ее! — воскликнула я.

Алекс впервые с момента нашего знакомства проявил полезные качества, которыми, вероятно, владел сызмальства. Парень, не раздумывая, кивнул и кинулся в какой-то коридор.

— Что за чушь собачья! Я ухожу, подожду Уильяма снаружи, — заявила Эва.

— Да, конечно, — рассеянно сказала я и последовала за Алексом по коридору.

Я искала и искала, расспрашивала горничных, проверяла одну комнату за другой, пока не увидела из окна четвертого этажа, как Эва, надувшись, стоит в углу двора со своим чемоданом, а Алекс составляет ей компанию.

Я побежала вниз. Холодный воздух ударил в лицо и хлестнул по волосам — на небе сгустились плотные серые облака.

— Ну?.. — выдохнула я.

Алекс покачал головой. Он выглядел обеспокоенным.

— Ничего. Карлы нет. Я даже спросил у Такаши. Он думает, что она, как обычно, чем-то занята.

— Прескота я тоже не смогла найти! — Я сердито откинула волосы с лица.

— Что нам делать? — спросил Алекс.

— План Б, — ответила я, достала телефон и открыла недавно установленное приложение. Невероятно, но мне действительно пришлось им воспользоваться.

— Что это? — спросили Эва и Алекс одновременно и одинаково растерянно.

— Спутниковая система навигации. Гарри, мой… босс передал мне через близкого друга чип, который можно отслеживать только с помощью приложения. Я спрятала чип в наручные часы Прескота. Знаете, просто на всякий случай, — быстро объяснила я. Вот и преимущества работы в охранном агентстве… преимущества бывшей работы. Надо еще раз поблагодарить Райана за то, что он принес чип перед вылетом.

— Что?.. Зачем? — Алекс выглядел ошеломленным.

— После инцидента на скачках, обстоятельства которого остались невыясненными, я посчитала нужным следить за Прескотом на случай чрезвычайной ситуации, — ответила я, наблюдая, как на экране появляется карта Новой Шотландии. В середине возникла красная точка. Точка, которая двигалась.

— Это он? — выпалила Эва прямо мне в ухо.

Я кивнула.

— Кажется, он едет. И довольно быстро.

— Может, он в машине? — спросил Алекс.

— С большой вероятностью. — Я решительно подняла глаза. — Эва, пожалуйста, оставайся здесь. А я догоню Прескота. Если что-то пойдет не так или я не свяжусь с вами в течение двух часов, звоните в полицию.

— Что? Нет! А если со Скотти действительно что-то случилось? Я поеду с тобой, — запротестовала она.

Однако я заставила ее замолчать лишь одним взглядом.

— Нет, Эва. Мы точно не знаем, что здесь происходит, но у меня плохое предчувствие на этот счет. Ты поможешь нам, если будешь во дворце. Пожалуйста. — Я уставилась на нее.

Эва сглотнула и кивнула.

— Но ты же не собираешься поехать в одиночку, строя из себя чудо-женщину, верно? — спросил Алекс.

Я удивилась.

— Я профессиональный телохранитель, Алекс. Так или иначе, но я справлюсь с этим.

Алекс хмыкнул.

— Поверь мне, я видел Райана в качестве телохранителя. Он тоже обучен, но без обид, парень был ужасен. Я буду сопровождать тебя. Кроме того, тебе нужно…

Брызгая гравием, перед нами затормозила спортивная машина. В какой-то момент мне показалось, что я вижу, как Прескот выходит из нее, однако водитель был немного выше, с темными глазами и взъерошенными волосами. Уильям. Улыбнувшись, он распахнул дверцу и ступил на землю, но при виде Алекса резко застыл, словно в него кто-то целился в упор.

Алекс задержал дыхание. Парни уставились друг на друга. На их лицах появилось странное выражение: стыд, смущение… и многое другое. Глаза Уильяма стали черными, как угли. В небе загрохотал гром. Как уместно!

— Ты! — прорычали, наконец, оба с ненавистью.

В течение нескольких секунд атмосфера была настолько накалена, что очередной раскат грома отошел на второй план. А я уже почти забыла, что у парней было темное прошлое. К сожалению, сейчас я не могла уделить этому внимания. Гораздо важнее была… машина.

— Уильям! — Я подбежала к нему, и он неохотно оторвал взгляд от Алекса.

— Да? — рявкнул он.

— Что мне нужно сделать, чтобы ты одолжил мне тачку?

Уильям нахмурился и приподнял бровь.

— Теперь ты поняла, какие Блумсбери трусы? Хочешь уехать? Какая непослушная.

— Да, типа того. Ну… что мне нужно сделать, чтобы получить машину?

Уильям скрестил руки на груди и пронзил меня взглядом. Я поежилась.

— Что-то случилось? — спросил он тоном, который показался мне слишком грубым: как-никак, а парень был из королевской семьи.

— Возможно. Итак, ты дашь машину?

— Он тоже поедет с нами? — процедил Уильям, пренебрежительно кивнув в сторону Алекса.

Тот выглядел так, будто вот-вот вцепится в глотку противника.

— Да. Я поеду, — прошипел он.

Дьявольская ухмылка расползлась по лицу Уильяма.

— Чудесно, как изволите. Залезайте. Я с вами.

— Что? — вскричала я.

— Нет! — воскликнул Алекс.

Уильям пожал плечами.

— Это мое условие.

— Я… — Мой взгляд упал на красную точку на карте открытого приложения. Прескот двигался чертовски быстро, все время направляясь к берегу. Я могу не догнать его. — Ладно, но только не деритесь, — пробурчала я и заняла сиденье водителя.

Уильям усмехнулся.

— Ох, значит мы будем спорить. Нам с Алексом еще предстоит друг с другом поквитаться.

Алекс сглотнул и сел в машину.

Здорово, просто здорово!

Прескот

Я устал… я так измучился. Где я? Кем я был? Я куда-то еду?

Было очень неудобно. Что-то слегка толкнуло меня в бок. Я вслушивался в ровный гул. Что это? Вроде жужжание мотора. Запах бензина и морской воды щекотал ноздри. Что случилось? Я заставил себя открыть глаза. Странно… может, я до сих пор сплю, и мне снится кошмар? Мир был как в тумане. Я ничего не понимал.

Постепенно я сообразил, что я сижу в машине, а рядом со мной — миниатюрная особа с каштановыми волосами.

— Ты проснулся? Как ты себя чувствуешь?

— Карла? — прошептал я.

— Не бойся. Мы скоро будем там.

— Где?..

— На пароме. Я купила маленький домик в Гренландии. Он действительно небольшой, но уютный. Все будет хорошо. У меня есть деньги, я получила наличные за фотографии, которые продала прессе. Мне жаль, что у тебя возникли проблемы из-за папарацци, но по-другому, не совершая незаконные действия, у меня не было бы ни цента. По крайней мере, теперь ты больше не будешь грустить. Я люблю тебя. Прескот, ты слышишь меня?

Фотографии? Пресса? Неужели Карла слила все мои фото репортерам? Но ведь она всегда была рядом. Даже в тот день, когда я застрял в ветряной мельнице на поле для мини-гольфа, она находилась неподалеку и обслуживала гостей, которых пригласили на очередной фуршет. Карла, должно быть, следила за мной и Эвой. Но каким образом она получила снимки с вечеринки Уильямса? Это пока оставалось загадкой. Хотя, с другой стороны, там тусовались люди, которым можно было дать взятку.

Я хотел что-то сказать, но язык заплетался. Я с трудом пошевелился и отключился. Как же я устал…

Сильвер

Я была близка к тому, чтобы выскочить из автомобиля, который ехал на полной скорости.

— Ты сказал, что мы вместе! Говорил, что любишь меня! А я, придурок, поверил тебе! — взревел Уильям.

Он так разогнался, что я немного испугалась. Зато теперь мы явно догоняли цель. Больше уже не казалось, что точка на карте находится на другом конце света.

— Я никогда ничего не говорил о любви, — ответил Алекс. — У нас было несколько часов, которые мы провели вместе. Да, мы повеселились. Вот и все.

— Неужто? Думаешь, я настолько глуп? Но я-то знаю, что вначале ты просто использовал меня в качестве утешения, когда стеснялся подкатить к Джеффу? Ты вечно комплексовал из-за него… Да он тогда даже не посмотрел бы на тебя, когда ты был с полуобнаженным задом! Но потом у тебя появились чувства ко мне, Алекс! Ты можешь лгать себе, но факт остается фактом. Ты лживый и злой придурок! — взорвался Уильям.

Никогда бы не подумала, что когда-нибудь увижу вампира Уильяма настолько уязвленным ревностью. Однако, когда он упомянул про Джеффа, его красивое лицо превратилось в уродливую гримасу.

— Я слышал, вы сейчас вместе. Он в курсе того, что ты сделал со мной?

— Да! И мы все равно счастливы, ясно тебе? Мы любим друг друга и никогда не ссоримся, — проорал Алекс в ответ.

— Рад за тебя!

— Да, рад за себя!

— Да!

— Да!

— Ребята! — строго обратилась я к ним.

— Что такое? — взревели оба.

— Вы уже забыли, что у нас важная миссия? Поворачивай налево, Уильям! — прикрикнула я на принца.

Он выругался и резко нажал на тормоз, в ноздри ударил запах резины, но уже в следующее мгновение машина вильнула влево, и мы продолжили нестись по дороге.

Я вздохнула.

— Нормально? — проворчал он.

— Да.

— Черт возьми! — выругался Алекс. — Мне очень жаль, понятно?

— Нет, не понятно, — прохрипел Уильям, и я была уверена, что его сердце забилось с бешеной скоростью.

— Направо! — приказала я, и Уильям, стиснув руль, резко свернул.

Я посмотрела на красную точку и догадалась, куда направляется Прескот. Он ехал прямо в порт. Но что он хотел? Вскоре я увидела океан, а потом слева и справа показались разноцветные грузовые контейнеры.

Небо все больше затягивалось тучами. Ледяной ветер всколыхнул воду, первые капли дождя ударились о лобовое стекло. Уильям ворчал, включая фары и дворники, после чего продолжил склоку с Алексом. Парни продолжали задирать друг друга. Я снова осадила их и сосредоточенно уставилась вперед.

В порту пока не было ни одной человеческой души, только несколько грузовых судов стояли на якоре и качались на волнах, которые становились все сильнее из-за поднявшегося ветра.

— Уильям? — спросила я.

— Да?

— Корабли уходят в море в штормовое предупреждение?

— Насколько я знаю, нет.

— Хорошо, тогда, пожалуйста, поезжай медленнее и выключи фары. Я полагаю, мы ищем легковую машину или внедорожник — рядом с кораблем, а может, возле сухого дока или у складов. — Я указала на постройки чуть в стороне от дороги.

— Ясно. — Уильям послушал меня, выключил фары и поехал почти со скоростью улитки.

Я напряглась, стараясь увидеть что-то сквозь дождь. И увидела. Перед нами вспыхнул свет фар: какая-то машина свернула возле склада.

— Остановись. Отсюда я пойду пешком, — объявила я и отстегнулась.

Парни повернулись в мою сторону.

— Что? Нет! Сейчас начнется шторм. Ты сильно рискуешь! — предупредил меня Уильям.

— Не волнуйся, так просто меня с пути не собьешь, — заявила я, выходя из машины.

Красная точка на карте приложения направила меня к складу, и я заметила, как участился пульс. Прескот был именно там — и наверняка не добровольно.

Я услышала, как хлопнула дверца автомобиля, затем раздались ругательства. Через несколько мгновений ко мне подбежал Алекс. Я обернулась: Уильям все еще сидел в машине в нерешительности.

— Алекс, позвони в полицию, — велела я.

— Уверена?

— Да.

Он кивнул, набрал номер и вздохнул.

— Извини, Сильвер. Мы находимся в глухомани, к тому же шторм… Нет сети.

Я скрипнула зубами, когда холод пробрался под юбку. Тонкие конверсы захлюпали. В них проникла грязь и вода.

— Ладно. Пусть Уильям обратится за помощью к работникам порта. Я пойду к Прескоту.

— Уверена? — повторил Алекс.

— Да.

Я двинулась вперед и напоследок оглянулась: Алекс бросился к машине Уильяма, что-то крича на ветру.

Я зашагала по пересеченной местности. Повсюду лежали контейнеры, как будто ребенок-гигант играл с ними, как с кубиками, а затем заскучал и сбежал. Многие уже заржавели, запах соли и меди наполнял холодный воздух. Я прикрыла мобильник ладонью, чтобы он не промок — дождь превратился в настоящий ливень. Я услышала топот за спиной. Алекс догнал меня и теперь уже шел вровень со мной с сердитым видом. Однако он не жаловался. Вместе мы уставились на красную точку на экране телефона, которая становилась все ближе и ближе… Спустя минуту мы остановились перед белым складским строением. Ворота оказались заперты, замок было не сломать.

— А теперь? — спросил Алекс, дрожа от холода.

Я запрокинула голову и увидела открытое окно чуть ниже остроконечного чердака.

— Можешь подсадить меня? — спросила я, засовывая телефон в лифчик, чтобы освободить руки.

— Да, но тогда ты полезешь одна, — озабоченно бросил Алекс.

Я натянуто улыбнулась.

— Я справлюсь. И если услышишь какие-нибудь подозрительные звуки, то зови на помощь. Чем быстрее, тем лучше.

— Мне это совсем не нравится, — пробормотал он, но опустился на корточки и протянул мне скрещенные руки.

Меня трясло, но я выскользнула из мокрых конверсов. Подошвы были слишком скользкими, чтобы удержаться. Даже сейчас я почти не чувствовала пальцев ног, но адреналин принуждал меня действовать. Юбку пришлось задрать, вещь оказалась не особо практичной. Какое счастье, что из-за погоды я натянула колготки.

Алекс прижал меня к себе и чуть пошатнулся. Окно было прямо надо мной.

— Я должна встать тебе на плечи, — сказала я.

Алекс кивнул и замер, пока я карабкалась на него. Теперь парень сохранял равновесие, я сумела выпрямиться во весь рост и зацепилась кончиками пальцев за ржавый карниз. Однако прикоснувшись у нему, я сразу почувствовала, насколько острым был металл. Мне стало чертовски больно.

Я глубоко вздохнула, борясь с болью, напрягая мышцы живота и прижимаясь всем своим весом к стене. Острая мучительная боль пронзила ладони, когда металл прорезал плоть, содрав с меня кожу. Я почувствовала жар. Кровь стекала по пальцам. Мои руки задрожали, и края ржавого карниза порезали меня так глубоко, что я была благодарна тому, что большая часть тела уже онемела от холода. Я застонала и попыталась подтянуться, а потом попробовала забраться внутрь. У меня почти получилось, однако острые края разрезали лодыжку, прежде чем я смогла удержаться и поставить ногу на крепеж. Я полностью прижалась к нему и, задыхаясь, задержалась на несколько секунд. Черт, как кружится голова. Я сплюнула. Ветер и дождь попросту сдували меня!

Я услышала, как Алекс обеспокоенно зовет меня. Я просто показала ему большой поднятый палец, а затем повернулась к окну. И наконец увидела его.

Прескот.

А рядом с ним была Карла.

Прескот

— Прескот! Проснись! Тебе нужно что-нибудь выпить, — прошептал мне на ухо чей-то голос. Сильвер.

Я улыбнулся, почувствовав, как что-то прижалось к моим губам. Горлышко бутылки. Мне удалось приоткрыть рот, но я сразу же закашлялся.

— Ох, прости!

Я почувствовал сильные удары по спине, пока кашлял и кашлял. Потом мне удалось продрать веки. Сначала я вообще ничего не видел, зато почувствовал застарелую рыбную вонь, а еще запах старого бетона, ржавчины и соли. Какого черта?

— Где я? — растерянно пробормотал я и огляделся.

Я сидел на липком стуле, накрытый одеялом, а передо мной, в свете фар внедорожника, стояла Карла и озабоченно улыбалась. Что-то здесь не так. Мне не понравились ее глаза. Взгляд не был похож на тот, который бывает в случае с наркотиками или алкоголем, но он казался безумным.

Можно сказать, что из глаз Карлы на меня смотрел кто-то еще.

Меня трясло от холода.

— Карла, что мы тут делаем? Где мы? — прохрипел я, в то время как мой мозг начал очень медленно выплевывать информацию. Так мучительно. Капля за каплей.

— Не волнуйся, — прошептала она. — Мы просто ждем, когда утихнет буря. Мы переправимся куда нам надо на корабле. У меня есть поддельный паспорт. Впрочем, тебе, к сожалению, придется поехать со мной в багажнике, ведь все знают тебя в лицо. — Она говорила совершенно честно и выглядела смущенной, как будто слова причиняли ей страдания.

Я потрясенно уставился на Карлу.

— Не волнуйся, за нами никто не последует, — поспешно добавила она. — Машина арендована на чужое имя. Скоро мы будем в Гренландии, в полной безопасности, и отдохнем от прессы и твоей семьи. Никто не будет приставать к тебе, я обещаю.

— Гренландия, — пробормотал я, качая головой. — Гренландия, фотографии… Карла, что ты делаешь? Ты… — Я замолчал и посмотрел на девушку, которая теперь улыбалась мне привычно мило и невинно, словно ничего не произошло. — Карла, зачем ты привезла меня сюда?

— Чтобы спасти.

— Спасти? От кого?

— От королевской семьи и от жизни, которая тебе совсем не нравится… от всего, — сказала она расстроенным тоном.

— Но почему ты меня оглушила? Ты когда-нибудь делала это раньше? — спросил я, озираясь по сторонам.

Мы были в здании, которое выглядело как складское помещение, и если Карла говорила о переправе на корабле, то, вероятно, она довезла меня до порта, расположенного в нескольких сотнях километров от Галифакса.

Карла отвернулась, а потом снова посмотрела на меня. Ее нижняя губа задрожала, но голос звучал твердо, а не безумно. Тем не менее в ее глазах опять появился странный блеск, пугающий меня. Возможно, она уже давно сошла с ума, а я ничего не замечал…

— Я сделала это, потому что ты никогда бы не пошел со мной добровольно, кроме того, она вечно крутилась рядом с тобой.

— Она? — повторил я, хотя уже догадался, кого Карла имела в виду.

Карла злобно прищурилась.

— Мисс Сильвер! — Карла буквально выплюнула имя. — Она сдерживает тебя, делает тебя таким же несчастным, как и твой дядя, только по-другому. Поверь мне, я долго пыталась все уладить и… мирно избавиться от нее, не прибегая к жестким мерам.

— Избавиться от нее, — снова повторил я и моргнул. — Ты что-то сделала? Карла, ты причина всех несчастных случаев, которые произошли со мной в последнее время?

Девушка залилась краской и стыдливо прижала ладони к лицу.

— Мне жаль! — прохрипела она. — Я же хотела избавиться лишь от нее, а не от тебя! Но ты с ней не расставался ни на минуту. Я не могла вас разделить, и каждый раз у меня ничего не получалось: с тобой случалось что-то плохое, а она выходила сухой из воды! Это похоже на проклятье.

— Значит, фотографии твоих рук дело, — сказал я. — А случай с шампанским — на балу?

Карла убрала ладони от лица и затрясла головой.

— Говорю же тебе, это был не твой бокал шампанского, а Сильвер! Я так хотела, чтобы ее вышвырнули из дворца, и добавила в шампанское снотворного. Она бы просто опозорилась на виду у всех гостей, а ты уже был пьян и поэтому потерял сознание. Я попросила маму ничего не говорить, когда она обнаружила в анализе крови следы снотворного. Ведь ты не пострадал.

Я сжал губы.

— И что насчет конных скачек? Отвечай, Карла?

Ее глаза расширились. Она молча уставилась на мою сломанную руку и скривилась словно от боли.

Я начал ругаться.

— Ты, черт возьми, хочешь убить меня?

— Убить? Что? Нет! — Карла выглядела искренне потрясенной и опять суетливо покачала головой. — Я случайно испортила седло. Незадолго до этого я слышала, как пренебрежительно отзывался о тебе Уильям Сент-Эдвардс. Еще я стала свидетельницей того, как он и Сильвер флиртовали друг с другом. Они причинили тебе боль, возможно, Сильвер наверняка изменила бы тебе с сопляком! Я хотела преподать ему урок, только маленький, но… все седла выглядели одинаково. Мне очень жаль! Прескот, я же хотела помочь. Но теперь я все исправлю, обещаю. Я тебя люблю! Я знаю, что ты меня не любишь, но это только пока. Ты сможешь. Я готова ради тебя на все! И так было всегда! — Карла посмотрела на меня сияющими глазами.

У меня стало тяжело на сердце. Как я мог все упустить? Почему оказался таким глупым и недальновидным? Я даже не заметил, что девушка, которую я видел каждый день, когда жил во дворце, обезумела?

— Карла, — прошептал я. — Так не пойдет. Ты не в порядке. Пожалуйста, давай вернемся. Давай поговорим. Я не хочу в Гренландию. Мне надо домой.

Карла затравленно уставилась на меня.

— Нет, — решительно сказала она и сделала шаг назад. Ее руки дрожали. — Ты просто хочешь вернуться к ней.

— Верно, — спокойно согласился я, как будто разговаривал с испуганным зверем. — Но я вовсе не хочу жить в Гренландии. Я хочу быть вместе с семьей. Здесь, в Новой Шотландии.

— Но твоя семья плохо относится к тебе. Никто не думает о тебе так, как я. Никто не видит, какой ты замечательный, — сказала она, подходя ко мне. Ее холодные пальцы коснулись моих щек, и я заставил себя не дергаться. — Я вижу тебя, — зашептала она, и ее зрачки расширились. — У меня даже есть блог о тебе. У меня — тысячи подписчиков, и они тоже хотят видеть тебя. Но только я знаю, какой ты на самом деле.

— Блог? — Я поразмыслил и все понял. — Ты — Афродита из «Ройал-ИТ»?

— Ты видел? — спросила она одновременно радостно и робко.

— Да, — ответил я и сглотнул.

Что делать? Я попытался пошевелиться, но моя здоровая рука была привязана к стулу стяжкой. Дерьмо. Мне нужно выиграть время и что-нибудь придумать. Но что? Громко звать на помощь? Здесь в порту должны быть люди. Но, даже если бы я крикнул громовым голосом, то меня бы все равно никто не услышал: снаружи бушевала буря. Я едва ли мог связно мыслить, вероятно, из-за снотворного или чем там еще накачала меня Карла. Пот выступил у меня на спине, и я понял, что могу не выкрутиться.

— Карла… — начал я, но громкий хруст заставил нас обоих вздрогнуть.

— Вот тебе и эффект неожиданности, — прошипел кто-то, и у меня отвисла челюсть, когда перед нами появилась мокрая Сильвер.

Девушка прямо как кошка спрыгнула со скрипучей балки и встала напротив нас.

— Сильвер?

— Привет, Прескот! — Она широко улыбнулась, и ее взгляд метнулся к Карле. В светлых глазах Сильвер появилось жесткое выражение. — Карла, какими судьбами? — спросила она.

Карла побледнела.

— О нет! — Она покачала головой. — Как ты нас нашла? Это невозможно. Нас никто не видел.

— С помощью спутниковой системы навигации, — объяснила Сильвер. — У тебя никогда не было возможности провалиться с ним сквозь землю. Я всегда знаю, где находится принц. Полиция уже в пути. Отпусти Прескота, Карла, пожалуйста.

— Что?.. — прохрипел я.

Карла продолжала качать головой.

— Нет, — пробормотала она. — Нет. Он останется со мной. Мы принадлежим друг другу.

— Успокойся, — мягко сказала Сильвер и приблизилась к Карле, оставляя кровавые следы на полу.

Я ужаснулся.

— Нет, я… — Карла запнулась. — Не подходи! Только не ты! — закричала она, вытаскивая что-то из кармана платья горничной (Карла даже не переоделась).

Я дернулся, когда увидел строительный нож. У Карлы тряслись руки, но девушка крепко держала рукоять, направляя острие на Сильвер.

А Сильвер была невозмутимой и собранной.

— Прекрати, Карла. Ты не можешь сбежать вместе с ним. Полиция уже в пути, — настойчиво повторила Сильвер.

— Я тебе не верю! — закричала Карла, но страх превратил ее голос в визг. Она выпучила глаза. — Просто дай нам уйти! — попросила она дрожащим голосом. — Ему не повезло. Он во дворце совсем один, как и я. Он не хочет быть принцем, а со мной ему будет хорошо.

— Прескот не один, — возразила Сильвер. — У него есть семья, сестры, отец. И люди, которые его любят, и, прежде всего, у него есть я. Я останусь с Прескотом, что бы ни случилось. — Сильвер улыбнулась. Ее взгляд переместился на меня. — Ты помнишь о своем обещании? — спросила она шепотом.

Я сглотнул.

— Да, — хрипло пробормотал я в ответ. — Помню и никогда не забуду.

— Хорошо, — сказала Сильвер, и в следующее мгновение прыгнула вперед как пантера: быстро, смертоносно и красиво.

Карла оглушительно вскрикнула, когда Сильвер схватила ее за запястье и скрутила так крепко, что нож со звоном упал на пол. Горничная ругалась, царапалась и кричала. И на этот раз она действительно обезумела. Она зарычала и разинула рот, слюна слетела с ее губ, в то время как Сильвер скрутила ей ноги, заломила руки за спину и прижала к земле.

— Отпусти меня! Пожалуйста, отпусти меня! — вдруг взмолилась Карла.

— Прости, но я не могу позволить тебе и дальше причинять боль себе и другим, — ответила Сильвер, оглядываясь в поисках предмета, которым она могла бы приковать Карлу.

Я затаил дыхание, наблюдая за Сильвер. Внезапно она метнулась к внедорожнику, рядом с которым стоял ящик с пачкой стяжек: именно их и использовала Карла, чтобы привязать меня. Сильвер резко потянула Карлу на себя и вздернула на ноги.

— Эй… нет! Что ты делаешь? — пробормотала Карла, спотыкаясь позади Сильвер.

Та лукаво улыбнулась.

— Я не только девушка Прескота, но и его телохранитель, — сказала она твердым голосом.

— Я… нет! Нет! — прокричала Карла. — Ой, что там сзади меня?

Сильвер обернулась, а Карла подпрыгнула и сильно боднула ее головой. Удар пришелся прямо по носу. Что-то хрустнуло.

Сильвер пошатнулась и отпустила Карлу. Стяжка упала на землю. Красный ручеек стекал из носа Сильвер по подбородку.

— Сильвер! — воскликнул я, когда Карла пробежала мимо и села во внедорожник.

Фары бросали жесткий свет на Сильвер, которая потеряла ориентацию в пространстве и покачивалась из стороны и в сторону.

— Я этого не допущу! Я не позволю тебе все испортить и разлучить нас! Нет, нет, нет! — завопила Карла и завела машину.

Сильвер подняла голову, когда внедорожник тронулся с места. В панике Карла, казалось, испытывала трудности с управлением автомобилем. Машина рванулась вперед, взвизгнула шинами и помчалась на меня.

Черт! Нет!

Свет фар ослепил меня, и я напрягся, дергая «кандалы» и пытаясь их порвать. Я услышал, как Сильвер звала меня по имени, и почувствовал сильный толчок, отбросивший меня на пол. Удар по голове отдался болью во всем теле, и сраставшаяся рука заныла так сильно, что у меня на мгновение перехватило дыхание.

Сильвер смогла подбежать ко мне. Она опустилась на колени и склонилась надо мной. Капли крови капали с ее подбородка и попадали на мою щеку.

— С тобой все в порядке? — спросила она.

Я открыл было рот, но вдруг Карла вскрикнула так громко, что ее можно было услышать даже сквозь рев мотора. Трудно сказать, что послужило этому причиной: то ли страх, то ли безумие.

А потом внедорожник врезался в одну из опорных балок. Оглушительный треск разнесся по складу. Металл заскрипел о металл, и в следующее мгновение запах бензина распространился повсюду. Я со стоном приподнялся на локтях и увидел Карлу, лежащую на подушке безопасности, которая сработала в салоне машины. Должно быть, девушка пострадала: ее лицо было залито кровью.

— Боже мой, — пробормотала Сильвер и бросилась к внедорожнику. — Карла? Ты можешь двигаться? — спросила она, пытаясь вытащить девушку наружу, когда прямо над нашими головами раздался жуткий скрежет.

Меня охватило дурное предчувствие. Ржавчина посыпалась на пол, а затем послышался скрип, словно скручивались металлические балки. Да, именно балки! Раздался чудовищный грохот, что-то упало совсем рядом со мной.

Я завороженно посмотрел наверх, туда, где как раз и находилась настоящая балка. Трещины тянулись по потолку, и он скрипел так, словно гвозди скребли по шиферной доске.

У меня побежали мурашки по коже, когда трещины расползлись и соединились друг с другом за считаные секунды. В следующее мгновение балка отделилась от потолка, и, как в замедленной съемке, начала крениться в сторону Сильвер.

— Осторожно! — крикнул я.

Сильвер, которая уже наполовину вытащила Карлу из машины, вскинула голову, но уже через секунду была погребена под обломками.

— Не-е-е-е-е-е-т! — закричал я, и по всему складу разнеслось эхо. — Нет! Сильвер! Нет!

Я корчился на полу, пытаясь выпрямиться, не обращая внимания на боль в руке. К сожалению, я оставался крепко привязанным к стулу.

Я продолжал бороться с путами и смотрел на обломки, под которыми находилась Сильвер. Не знаю, сколько прошло времени, но до меня донесся новый звук.

Раздался грохот открываемых ворот, по стенам замерцал синий свет, завыли сирены. Как в трансе, я видел, как на склад ворвались полицейские. Мне показалось, что среди них были Алекс и Уильям. Однако, когда я моргнул, то потерял парней из вида и уставился на спасателей и парамедиков, которые вбежали в полуразрушенное помещение.

В следующее мгновение я оказался в кольце людей. Меня спрашивали, в порядке ли я. Дал ли я ответ? Не уверен. Все, что я чувствовал, — шум в голове и острая боль, когда кто-то отвязывал меня от стула. Я уже не мог рассмотреть обломки, под которыми были погребены Сильвер и Карла. Кто-то накрыл меня согревающим одеялом и посветил фонариком в глаза. Я вздрогнул.

— Вы можете двигаться, сэр? — спросил какой-то мужчина. — Вы меня слышите?

— Да, — прохрипел я и с трудом кивнул. — Сильвер. Что с ней? — спросил я в панике, оглядываясь вокруг. Мир расплылся перед глазами, но я заметил ее светлые волосы.

Сильвер уже извлекли из-под обломков и уложили на носилки, которые несли два парамедика. Сильвер была невероятно бледная.

— Сэр, вы не должны двигаться, — строго приказал мне один из спасателей.

— Нет! Мне нужно к ней! Сильвер! — Я попытался встать: не уверен, помог ли мне кто-то из парамедиков или я сделал это сам.

Краем глаза я увидел Алекса и Уильяма: парни подошли к полицейским и показали на Карлу, которую тоже несли на носилках, а потом на меня и на Сильвер.

Они объяснили им ситуацию? Я надеялся. От меня сейчас не было толку.

Перед глазами мерцали вспышки света. Реальность словно превратилась в клочки бумаги, которые никак не складывались воедино.

— Сильвер!

Я сумел добраться до нее в тот момент, когда носилки заталкивали в машину скорой помощи.

— Может, уже хватит кричать?

Услышав невероятно слабый, но раздраженный голос, я задержал дыхание. Сильвер уставилась на меня.

— Слава богу, ты жива, — прошептал я.

Сильвер усмехнулась, но сразу скривилась от боли. Мой взгляд скользнул к ее шее, груди… и в следующее мгновение у меня закружилась голова. Помимо того, что у девушки было несколько кровоточащих ссадин, в ее теле, чуть ниже ребер, застрял узкий, но, похоже, длинный осколок.

— Черт возьми, ты умираешь! Нет! Ты не можешь! Нет, Сильвер! — рявкнул я.

— Идиот! Это всего лишь царапина, — пробормотала она, а кто-то попытался увести меня в сторону.

И спасатели, и полиция пытались разлучить меня с ней, но даже десять лошадей не смогли бы этого сделать. Я тоже влез в машину скорой помощи.

А что потом? Думаю, я уснул или потерял сознание. Но, по крайней мере, я держал ее руку в своей. И чувствовал ее пульс, отдающийся в моем теле.

Сильвер

— Прескот! Если ты поставишь в комнату еще больше вонючих цветов, я засуну их тебе в зад! Обещаю.

Прескот лукаво ухмыльнулся, выглядывая из-за букета роз, который он как раз собирался поставить на подоконник.

— Но они такие же красивые, как и ты, — объяснил он свою чрезмерную цветочную лихорадку последних нескольких дней.

— Засуну. Их. Тебе. Сам. Знаешь. Куда, — сказала я еще более угрожающе.

— Ладно, тогда я подарю их Уильяму в качестве благодарности за спасательную операцию с полицией и все такое.

— Он тоже сыт по горло букетами. Ты перегнул палку, принц.

Я украдкой взглянула на экран телефона. Был еще один чокнутый, который сидел у меня в печенках. Поэтому, вместо того чтобы напечатать сообщение, я отправила ему голосовое.

— Нет, я не пришлю тебе фото своих порезов, Райан. Это отвратительно, но я в любом случае уверена, что они покруче, чем твое былое ничтожное огнестрельное ранение. — Я покачала головой, отложила телефон и вздрогнула, когда Прескот плюхнулся на кровать рядом со мной.

Он сунул мне под нос коробку.

— Шоколадные конфеты?

— Нет, — выдохнула я и засмеялась, шлепнув парня подушкой по плечу. — Не мог бы ты, пожалуйста, прекратить изображать из себя заботливую мамочку? Врачи действительно хотели выписать меня еще вчера. Я здесь только потому, что ты так пожелал. Это же просто порезы, ушибы и мини-колотая рана. Могло быть и хуже.

— Совершенно верно, — сказал Прескот, прижимая меня к груди так крепко, что у меня в легких почти не осталось воздуха. — Могло быть и хуже, — повторил он за мной, зарывшись лицом мне в волосы.

— Ах, Прескот. — Я прильнула к нему, прислушиваясь к биению его сердца. — Ты поговорил с отцом? — тихо спросила я.

— Да, — ответил он.

— И?..

— С Карлой общается адвокат, который дает ей указания. Будет судебный процесс. Врачи еще проверяют ее психическое состояние, и, похоже, что у нее с головой не все в порядке.

Я чуть отстранилась и увидела, как тень сожаления пробежала по его лицу.

— Почему-то мне ее жаль…

— Знаю, Прескот, — мягко сказала я.

Он улыбнулся, но я понимала, что воспоминания последних дней пока не отпустили его. Ничего удивительно, особенно учитывая то, что душевные раны не затягиваются за одну неделю. Тут не помогут обычные слова утешения. Для восстановления некоторым требуются месяцы, если не годы.

Значит, и семье Блумсбери придется залечить раны и восстановить много утраченного доверия.

— Как, кстати, прошли переговоры между твоим отцом, Оскаром и Роуз? Будет ли заседание в парламенте?

Уголки его рта начали подергиваться.

— В соответствии с обстоятельствами.

— Отстойно?

— Терпимо, — галантно поправил меня Прескот. — Оскар, в частности, много орал, но я думаю, что после информации, которую заполучила пресса, парламент позволит Роуз занять трон. Кое-кто продолжает настаивать на том, что мой отец — пасынок, а потому не имеет права быть королем. В общем, мы — вне игры. Папа предложил нам вернуться в Ванкувер. — В его глазах появилось тоскливое выражение. — Я мог бы закончить учебу.

— И очень хорошо. — Я была довольна.

— Ты действительно хочешь работать в «Еще один поцелуй»? — Прескот рассмеялся. Он хохочет над этим с тех пор, как я оповестила его о своем решении. По-моему, теперь он веселился вовсю, но я-то была настроена очень серьезно. Вот придурок!

— Мне нравится в клубе. И мне нравятся Райан, Айви, Алекс и Жоржетта, или Джордж… Даже Уильям мне нравится! Эй, не смотри на меня так, где-то глубоко внутри ты тоже любишь вампирчика.

— А что, если когда-нибудь ты захочешь вернуться в США? Мне можно будет с тобой? — прошептал Прескот мне на ухо.

— Не знаю. Только если ты не будешь меня бесить, — прорычала я.

Прескот возмущенно надулся.

— Ты плохая, злая и упрямая.

Стук в дверь прервал нас. Мы разом замолчали и прислушались к сердитым голосам.

— Я хотел навестить Сильвер.

— Она — девушка моего кузена. Я пойду, а ты ждешь здесь, вампир!

— Можешь взять меня с собой, ван Клеммт.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвались Алекс и Уильям. Каждый держал в руках ворох цветов, но сами парни выглядели так, словно были на грани того, чтобы ударить друг друга букетами.

— Э-э-э… привет, — поздоровалась я.

— Думаю, им просто нас не хватало, — проворчал Прескот.

Парни устремились ко мне.

— Скажи ему, чтобы он ушел, — синхронно выпалили Уильям и Алекс.

Я подавила усмешку, когда они переглянулись.

— Сильвер — подруга моего двоюродного брата. Если кто-то и уйдет, то ты, — заявил Алекс.

— Но я дружу с Сильвер, — дерзко ответил Уильям.

— Неужели? — недоверчиво спросила я.

Уильям сглотнул и замялся.

— По крайней мере, я надеюсь на это. Кроме того… — Его взгляд переместился на Прескота.

Тот скрестил руки на груди и приподнял бровь, нежно поглядывая на меня.

— Если Сильвер хочет с тобой дружить, я не возражаю, — сказал Прескот, но его плечи напряглись, когда Уильям приблизился к нему. — Я должен не только тебя поблагодарить, но и извиниться. — Он протянул Уильяму руку. — Спасибо тебе за мое спасение. Ты очень нам помог. Знаю… то, что я сделал тогда, невозможно простить, но я надеюсь, что в будущем мы сможем относиться друг к другу по-иному. Нас многое связывает. Мы оба принцы. Если будем работать сообща, сможем добиться большего, чем в одиночку.

Уильям уставился на руку Прескота так, будто это была гремучая змея.

— Я… — Он замолчал, в темных глазах появилось странное выражение, и мне показалось, что даже черты его лица стали менее резкими и смягчились. — Я действительно не ожидал такое услышать, — тихо сказал он. — Я никогда никого так не ненавидел, как тебя, Блумсбери, но… — Он сделал паузу. — Я также никогда никому так сильно не был признателен. Ты всегда приводил меня к максимальным достижениям. Благодаря тебе я повзрослел… в конце концов, то, что произошло тогда, было в любом случае неизбежным.

Прескот продолжал держать руку на весу, проявляя недюжинную стойкость, но Уильям не ответил на рукопожатие.

— Я знаю, твой кузен унаследует трон. Мне очень жаль, — добавил Уильям и посмотрел Прескоту в глаза. — Ты тоже потерял свое место на престоле. Увы.

Прескот ничего не ответил.

Парни уставились друг на друга, а потом Уильям неторопливо пожал руку Прескота. Я гордилась им. Он сделал это. Начало положено.

— Спасибо, что помог Сильвер, — прошептал Прескот так тихо, что я едва его расслышала.

Уильям усмехнулся.

— Сильвер мне нравится. Но он мне не нравится, — с нажимом сказал Уильям и покосился на Алекса.

— Опять ты за свое. Ты просто завидуешь тому, что у Алекса есть бойфренд, — резко бросила я.

Прескот понимающе ухмыльнулся, а Уильям что-то проворчал, сунув мне в руку букет цветов.

— Вот, держи. Поправляйся!

— Спасибо, поставь их к другим вонючим веникам, — попросила я.

Алекс и Уильям пробыли в комнате ровно полчаса. Наконец я решила, что это уже чересчур и выгнала их обоих. Они направились к двери, яростно о чем-то споря, но это выглядело… как приятная ссора, если можно так сказать.

— Безумие какое-то! Они такие утомительные, — пожаловалась я.

Прескот рассмеялся.

— Верно! Но, к сожалению, они часть моей жизни, а значит, и твоей. — Прескот замешкался и с тревогой посмотрел на меня. — Я имею в виду, если ты хочешь, чтобы моя жизнь была и твоей жизнью, — пробормотал он.

Я улыбнулась.

— Хочешь, я тебе кое-что расскажу?

Он нахмурился.

— Что?

Я наклонилась к нему и посмотрела Прескоту в глаза.

— Я плохая, злая, упрямая и влюблена в тебя по уши, Прескот Леон Максимилиан ван Клеммт-Блумсбери.

Он застыл.

— Что? — прохрипел он.

Я улыбнулась, притянула его к себе и поцеловала.

— Я люблю тебя, — повторила я.

— Уверена?

— Да.

— На сколько процентов ты уверена?

— Прескот!

— Я просто хочу убедиться: это любовь из-за жалости, якобы потому что я был похищен… или что-то вроде: «Я-Люблю-Его-Потому-Что-Он-Классный-Парень-И-Я-Хочу-От-Него-Пятнадцать-Детей»?

— Пятнадцать? — растерянно переспросила я.

Прескот отстранился и, не моргая, уставился на меня.

— Скажи это еще раз, — потребовал он.

Я захлопала ресницами.

— Нет. Если честно, ты иногда бываешь таким идиотом, — начала я.

Прескот громко рассмеялся и весь просиял.

— Скажи это еще раз!

— Я… Ладно. Я люблю тебя. Теперь ты доволен?

Прескот рассмеялся и крепко обнял меня.

— Я не просто доволен, я вне себя от радости, — признался он и поцеловал меня. Дико и необузданно. Еще и еще.

Эпилог

Новая Шотландия — спустя два месяца

Колокола звонили по всей стране в связи с коронацией королевы Новой Шотландии Розалинды Первой. Старушка в гигантской короне, лиловой мантии и со скипетром в руке стояла напротив церковной кафедры, а священник только что возвел ее на престол (он говорил на латыни, поэтому никто ничего не понял).

Звуки органа заставили собравшихся содрогнуться, и я услышал шепот Прескота лишь потому, что он говорил прямо мне в ухо.

— Смотри, как побелел Алекс! Думаю, он только сейчас осознает, что все это означает для него и его потенциального престолонаследия.

Мой взгляд метнулся к кузену Прескота, который в своем синем костюме выглядел до смешного похожим на моего принца.

Прескот усмехнулся, а Алекс насупился. Похоже, он собирался либо залезть под скамейку, либо запихнуть себе в уши несколько восковых свечей. Бедняга! Тем не менее парень воспринимал коронацию довольно стойко. Вероятно, надеялся, что бабушка изменит закон, и после нее править будет Филипп, а не Сесилия. Или уповал на стремительную кровавую революцию, которая сделала бы Новую Шотландию демократической республикой.

Я уставилась на Райана, Айви и бойфренда Алекса — парня по имени Джефф. Айви сияла так, будто сегодня было и Рождество, и Пасха, и Международный день изотоника «Гейторейд». Райан, напротив, казался необычайно серьезным. Он с какой-то растерянностью взглянул на меня. Я выгнула бровь и вопросительно подняла большой палец. Он пожал плечами и ослабил галстук, прежде чем посмотрел на Айви, которая что-то ему прошептала. По крайней мере, после этого на его губах появилась слабая улыбка. Райан жутко нервничал. Неудивительно, учитывая то, что ему предстояло.

— Сильвер, — пробормотал Прескот, возвращая меня к коронации.

Кстати, я предполагала, что зрелище будет по-настоящему захватывающим. Я не была религиозна, несмотря на то, что тетка время от времени таскала меня в церковь. Однако увиденное немного напоминало представления, которые устраивают на ярмарках. Правда, когда священник наконец-то замолчал, а собравшиеся разразились громкими аплодисментами в честь правительницы Новой Шотландии, я расчувствовалась. Момент оказался очень трогательным. После недавних неприятностей все, похоже, испытали облегчение. Думаю, многие обрадовались тому, что монархия, находившаяся в кризисе еще со времен правления прежнего короля, могла обрести равновесие. Бабушка Роуз стала самым подходящим кандидатом. Нужно было только посмотреть на пожилую леди, чтобы понять: она знает свое дело.

Надеюсь, пока она будет править, в семье Блумсбери воцарится мир. Кроме того, любопытно, кого Роуз назначит наследником. Партия пока не началась, карты еще можно перемешать.

Но я всецело доверяла Роуз.

Когда мы вышли из церкви, к нам присоединились близняшки, Уильям и Эва. Я повернулась к кузине Прескота и широко улыбнулась.

— Привет, Эви, как ты?

Она вздохнула.

— Ты имеешь в виду что-то, помимо пожизненного домашнего ареста и полного запрета на использование соцсетей, приравненного для меня к катастрофе?

— Ага, — согласилась я.

Она пожала плечами.

— Ты знаешь моего отца. Не думаю, что он изменится.

— Ты права, — согласилась я. — Но мы не можем требовать, чтобы наше окружение изменилось. Если мы хотим что-то поменять, то это должно исходить из нас самих.

Эва прикусила губу и настороженно посмотрела на меня.

— Я проведу лето с мамой в Париже. Наверное, звучит странно, но, хотя я потеряла отца во время недавних событий, зато я обрела мать.

— Как твои родители… после того случая? — осторожно спросила я.

Эва ухмыльнулась.

— Они постоянно ссорятся. — Девушка выглядела счастливой.

Я озадаченно моргнула.

— Это… нормально?

— Да. Все лучше, чем апатия и молчание последних лет. Мама никогда не высказывала свое мнение и практически всегда была в тени, но мне кажется, она успела поговорить с тетей Ли. А еще она по-настоящему разозлилась и лается с отцом. Классно, да?

Я рассмеялась.

— Вы, Блумсбери, действительно странные.

Она прищурила глаза.

— Что ж, добро пожаловать в семью!

Я усмехнулся. Семья. Мой взгляд блуждал по членам королевского рода, и, вдыхая свежий прибрежный воздух, я поняла, что меня переполняет какое-то новое чувство.

— Ты смеешься? Что случилось? — спросил Прескот, обнимая меня и целуя в щеку.

— Думаю, я счастлива, — потрясенно ответила я.

Прескот ласково посмотрел на меня.

— Это хорошо?

— Ну… неожиданно.

— Знаешь что?

— Мм?

— Я тоже счастлив, — поделился он со мной. Его пальцы скользнули к моей талии, но нас кто-то окликнул.

— Сильвер!.. Извини, Скотти. Мне нужно ненадолго украсть твою девушку, — сказал Райан, схватил меня за руку и оттащил под раскидистый каштан, листья которого уже начали краснеть.

Я знала, что скоро мы отправимся в Штаты и освободим мою квартиру от мебели и прочих вещей. Но сейчас Райан явно не годился для роли личного помощника или будущего грузчика: парень выглядел неуверенным и встревоженным. Он провел рукой по волосам и вздохнул.

— Сильвер, думаю, я не могу этого сделать, — выдавил он.

— Что? Конечно можешь! Мы практиковались сколько раз. А теперь соберись.

Райан в панике уставился на меня зелеными кошачьими глазами.

— Но если она будет смеяться надо мной?

— Зачем?

— Понятия не имею. Она чудесная, а я… что я? Разве я ее стою? — спросил Райан с ноткой истерики в голосе, поднял правую руку и понюхал рубашку. — Я плохо пахну, Сильвер? — прошипел он, пытаясь засунуть мою голову себе под мышку.

— Горе мне! — зарычала я, уклоняясь и чуть не сбивая Айви с ног.

Айви на секунду зажмурилась.

— Вы в порядке? — поинтересовалась она.

— Нет, — ответила я.

— Да! — выкрикнул Райан.

Складка между бровями Айви стала резче, когда она пристально посмотрела на нас.

— Между вами опять происходит что-то странное, ребята. Мне нужно в этом разбираться? — спросила она.

— Да! — воскликнула я.

— Нет! — Райан замотал головой.

Айви продолжала на нас смотреть, и я с ужасом заметила, что у нее на глазах выступили слезы. Она шагнула к Райану.

— Что с тобой, собственно, стряслось, Райан? — спросила Айви. — Ты уже несколько недель ведешь себя не очень адекватно. Сначала я думала, у тебя просто стресс на работе, потому что тебя заставляют дежурить сверхурочно. Ты почти не бываешь дома, а если и бываешь, то постоянно звонишь Сильвер. Мне надоело…

— Ради бога, Райан, просто скажи ей! — вставила я реплику в ее монолог, прежде чем ситуация могла обостриться еще больше.

Райан побледнел.

— Я… хорошо!

— Что сказать? — выдохнула Айви и замерла, когда Райан внезапно опустился на одно колено. Конечно, немного неуклюже, но, в конце концов, я редко видела парня с таким умоляющим выражением лица.

— Айви? — пробормотал он, доставая из кармана маленькую коробочку. — Я не хочу все испортить, и мне, если честно, ужасно жаль, что в последнее время я стал совсем чокнутым и пропадал на работе. Я хотел накопить на… на это. — Он открыл коробочку и показал Айви серебристое узкое кольцо с бриллиантом, лежащее на синем бархате.

Украшение не было ни вычурным, ни гламурным, но Айви выглядела так, словно только что увидела самое красивое в мире бриллиантовое кольцо.

— Райан, — прошептала она, и слезинка покатилась по ее щеке.

Краем глаза я заметила, как Прескот достал носовой платок.

— Айви, я… ты хочешь выйти за меня замуж? — спросил Райан, и в его голосе прозвучало столько надежды, любви, страха, счастья и волнения, что я почувствовала, как у меня увлажнились глаза.

Я посмотрела на Прескота и улыбнулась.

Наши взгляды встретились, а потом я услышала, как Айви громко и счастливо кричит:

— Господи! Да!

Благодарности

Знаете, как трудно написать слова благодарности, когда твой еще не родившийся ребенок пытается пнуть ноутбук ЧЕРЕЗ брюшную стенку?!

Эту книгу я писала в течение всей беременности, поэтому ее вполне можно считать… гм… совместным проектом. Хотя в принципе любая книга — это всегда (абсолютно всегда) работа многих людей! Так что сейчас просто необходимо упомянуть моего агента, который должен был постоянно слушать нытье автора, и моего редактора, которая напряженно и терпеливо пыталась выяснить у меня, какое слово следует предпочесть — hacken[10] или kacken[11].

Другой редактор дружелюбно и почти не шокировав меня, указала на то, что пятьдесят процентов персонажей из родословной Прескота — единокровные. В общем, все издательство «Равенсбургер» относится ко мне и моим книгам с терпением и проявляет искреннюю заботу. Ну а муж, взявший на себя роль няньки, продолжает любить меня, отважно и безо всякого ворчания массируя мне ноги. Мама, в свою очередь, всегда оказывается крайней, потому что ей приходится читать провальные начальные версии и… и…

Таким образом, спасибо вам всем! Я бы низко вам поклонилась, выказав свое огромное уважение, если бы не пузо, которое, вероятно, меня перевесит!

С любовью,

Стелла

Примечания

1

Имеются в виду американские кинокартины (а также кукольный мультфильм студии «Laika» — «Семейка монстров» (2014), режиссеры — Энтони Стакки, Грэм Эннэбл): хоррор «Психо» (1960) знаменитого режиссера Альфреда Хичкока; культовый фильм «Ночь живых мертвецов» (1968), режиссер — Джордж Ромеро; триллер «Птицы» (1963), режиссер — Альфред Хичкок. (Здесь и далее прим. ред.)

2

Речь идет об американском фильме 1933 года, режиссер — Джеймс Уэйл.

3

«Dollar Tree» (англ.) — «Долларовое дерево»: американская сеть магазинов с фиксированными ценами.

4

Имеется в виду главная героиня американского полнометражного фэнтези-мультфильма «Холодное сердце» (2013), созданного студией «Walt Disney Animation Studios». Режиссеры — Крис Бак, Дженнифер Ли.

5

Silver (англ.) — серебро.

6

Кукольный персонаж из американского детского образовательного телешоу «Улица Сезам» (впервые было показано в эфире некоммерческой сети «PBS» в 1969 году); создатели шоу — Джоан Ганз Куни, Ллойд Моррисет.

7

Сингл Strip That Down (англ.) британского певца Лиама Пейна, выпущенный в 2017 году.

8

Имеется в виду «A&W» — сеть ресторанов быстрого питания, основанная в США еще в 1919 году; в Канаде рестораны этой сети открыты с 1956 года (принадлежат британской компании «Unilever» с 1972 года).

9

Действие, когда из окна выбрасывают кого-то или что-то. Само название отсылает к чешской истории; можно упомянуть религиозный конфликт 1419 года, когда члены пражского городского совета были убиты гуситами (сторонниками Реформации). Бургомистра и других членов совета выкинули из окна ратуши.

10

Рубить, мелко нарезать (нем.).

11

Испражняться (нем.).

Content

Стелла Так
Ещё один поцелуй

Сильвер

Сильвер

Прескот

Прескот

Сильвер

Сильвер

Прескот

Сильвер

Прескот

Сильвер

Прескот

Сильвер

Сильвер

Прескот

Сильвер

Прескот

Сильвер

Сильвер

Сильвер

Прескот

Сильвер

Прескот

Сильвер

Прескот

Сильвер

Сильвер

Прескот

Сильвер

Прескот

Сильвер

Прескот

Сильвер

Сильвер

Прескот

Прескот

Сильвер

Прескот

Сильвер

Прескот

Сильвер

Прескот

Сильвер

Эпилог

Благодарности

Примечания