Ловцы пред Господом

Человек человеку фунт!

Бертольд Брехт, «Трёхгрошовый роман»

На краешке урны справа от входа в гипермаркет лежит дорогущий смартфон. Не иначе кто-то отчаялся, бросил, а сам бегом — хоть куда! Хоть в бомжи…

Приостанавливаюсь. Говорят, набрести на умышленно оставленный гаджет — дурная примета. Впрочем, не все так говорят. Некоторые как раз утверждают, будто примета самая добрая, добрее не бывает — верный признак того, что поблизости ни единого ловца.

Между прочим, утверждение, не лишённое логики. Нормальный игрок при виде бесхозного устройства либо обойдёт его сторонкой, либо обеспокоится, удвоит бдительность, достанет свой собственный смартфон и тщательнейшим образом проверит дополненную реальность. Поди поймай такого, если он начеку! Ловцы это прекрасно знают и в подобных местах не пасут.

Так входить или не входить? Проверять или не проверять?

Пока я колеблюсь, некая девчушка на моих глазах безбоязненно проникает в гипермаркет через стеклянные раздвижные двери.

А! Была не была… Устремляюсь вслед за ней.

Однако стоит стеклу сомкнуться у меня за спиной, из нагрудного кармана джинсовой куртки раздаётся издевательская мелодия. Идущие на выход посетители шарахаются — подальше от греха.

Поймали! Опять поймали… И винить-то, главное, некого! Умных надо было слушать, а не логически подкованных! Сунулся на свою голову…

Обречённо покряхтев, извлекаю смартфон (нет бы раньше так поступить!), гляжу на экран.

«Теперь ты мой! — значится там. — Поднимись на четвёртый этаж и купи ликёр „Куантро“».

Вот гад! Ещё и издевается… Хотя ловцы издеваться не могут — приказ наверняка выпал случайно, просто любим мы всё очеловечивать, даже ловцов. Однако податься некуда, желание вполне вписывается в бонус, а бонус, как вам известно, определяется стоимостью пойманного. Знает уже, морда рисованная, сколько у меня на счету. Да и как не знать! Коли пойман, данные твои тут же становятся известны тому, кто тебя поймал.

* * *

А начиналось всё с невинной охоты за покемонами. Кто постарше — тот помнит. Скачиваешь на телефон программу и принимаешься бродить по окрестностям, ловя в объектив мультяшных зверушек, незримых для прочего люда. Иногда при этом забредёшь в гендерно чуждый тебе туалет или, скажем, нечаянно пересечёшь государственную границу, за что потом ответишь по всей строгости закона.

Вот, собственно, и все неприятности, грозившие охотникам в те давние дни…

При чём тут покемоны? Ах да… Теперь-то покемонами дразнят пешеходов, будь им пусто! А в мои времена покемонами звали, как ни странно, ловцов, которые, впрочем, тогда никого не ловили. Ловили исключительно их. Да-да, представьте…

Со временем первая волна помешательства пошла на убыль — казалось, идея выдохлась и никто о ней больше не вспомнит. Пытались оживить игру, вводя новые персонажи: сначала магических животных из Гарри Поттера, потом ещё кого-то… А там разработчикам в голову запало, что дичь может и обороняться. С тех пор, если нарвался на виртуального монстрика, обращённого к тебе мордашкой, считалось, что зверь увидел охотника первым и имеет полное право шандарахнуть его электрическим разрядом — через корпус смартфона. Крайне болезненное ощущение. Сколько их, смартфонов, об асфальт побили! Верёвочками к запястью привязывали, чтобы не выронить. Попытка изолировать корпус пластиковым пакетом квалифицировалась как браконьерство — все бонусы при этом сгорали.

Скандалов поприбавилось. Кое-кто после превентивного удара током стал заикаться, кое-кто с больным сердцем вовсе окочурился. Власти немедленно затеяли борьбу с вредной для здоровья игрой — и лишь добавили игрокам азарту.

Выход нашёлся, но лучше бы он такой не находился. Электричество применять перестали, зато позволили рисованным уродцам ответно ловить людей. А что? Вполне в духе нашего времени. Демократия — так демократия!

Ну дальше вам, наверное, ничего объяснять не стоит — сами всё знаете. Подкрадывается он к вам (точнее — к вашему гаджету) на определённое расстояние — и, поздравляю, вы пойманы! Можно, конечно, выйти из игры, положить смартфон на краешек урны у входа в гипермаркет — и прости-прощай! Но это всё равно что сказаться банкротом и начать жизнь с нуля. Кстати, самому-то ловцу ваш поступок ущерба не причинит — устройство в любом случае теперь у него под контролем, а вот вы лишаетесь статуса, престижа… Да много чего лишаетесь! По сути, становитесь изгоем в своей тусовке.

Что вам, говорите, непонятно? Какой такой контроль, если аккумулятор в оставленном смартфоне рано или поздно сядет? Ну тут тоже есть варианты. Если, допустим, у овладевшей вами зверушки в коллекции имеется хотя бы ещё один пойманный человечек, ему будет приказано подобрать выкинутое устройство и поставить на подзарядку. А нет человечка — тоже не беда. Можно перепродать тому, у кого есть. С владельцем ли, без владельца — брошенный гаджет тысяч на сто картавых потянет.

* * *

Еду эскалатором на четвёртый, убеждая себя в том, что не всё так плохо. Ну поймали, ну… Первый раз, что ли? Снова активирую смартфон, за каким-то лешим проверяю ресурсы. Негусто. На данный момент мне принадлежат всего семеро ловцов, зато двое из них скорее монстры, чем монстрики: у одного — пятеро пойманных людей, у другого — три… Минутку! Да там уже не три, там уже… Мама родная, кого ж это он такого крутого словил?..

Кого бы, однако, ни словил, сам-то я теперь переподчинён тому, кто десяток минут назад подстерёг меня на входе в гипермаркет!

Не в этом ли суть прогресса? Думаем, что приобретаем устройство, а на самом деле устройство приобретает нас.

Пресекая философию, смартфон разражается колокольным звоном (публика опять оглядывается), а на экран выскакивает изображение чёртика с вилами и надпись: «Кому ты продал душу?» Православные не дремлют. Как всегда.

Можно подумать, у гаджета есть душа!

Стираю на фиг.

Даже если я прикажу своим ловцам, чтобы те приказали своим людям, чтобы те попросили своих знакомых выяснить, какая зараза меня подкараулила, об этом немедленно станет ведомо новому хозяину. Всю цепочку приказов он, понятно, не отследит (вассал моего вассала — не мой вассал), да оно ему и не надо…

Правда, у меня имеется в запасе ещё одно средство — попросить кого-нибудь лично. Не знаю, могут ли договориться меж собой ловцы, но люди — могут.

Кого попросить?

Ляльку?

Только Ляльку. Остальные, скорее всего, пошлют меня куда подальше…

Эскалатор кончается, выскакивает из-под ног — и я чуть не падаю. Восстановив равновесие, направляюсь прямиком в винный салон. Мысленно перебираю на ходу врагов. Их много. Очень много. И любой из них мог натравить на меня свою рисованную банду. Человеку охотиться на человека нельзя, как, кстати, и ловцу на ловца, поэтому всё делается через посредников, что, собственно, и видим…

Стоп! Дичь на экране… Вон он, красавец, расселся чуть ли не на плече у кассирши. Клыкастенький, пузатенький, да и тигровый окрас говорит о том, что под началом у него человек десять как минимум. Сам он, конечно, тоже кому-то принадлежит, но это его, поверьте, никоим образом не выручит. Все мы кому-то принадлежим… Человек — общественное животное. Ловец — общественная мультяшка. А все вместе мы — социум. За исключением, конечно, тех чудиков, что живут по старинке и в игре не участвуют…

Держа смартфон перед глазами и стараясь не выпустить объект из прицельной окружности, подкрадываюсь. Устройство у меня вполне профессиональное: убойное расстояние — три метра.

Ближе… ближе… Есть! Снайперский свайп — и… Вместо победного туша динамик испускает разочарованный вздох.

В чём дело? Почему нельзя?.. Ах, вон оно что… Здравствуйте, баринок! Так это, значит, вы меня подстерегли на входе? Приятно познакомиться…

Удача, братцы! Даже покруче, может быть, чем нечаянная поимка. Словить не словил, зато сфоткал. А узор у тигровых — уникален. Как, кстати, и у настоящих тигров.

Теперь-то уж точно вычислю, кто его на меня напустил! А то, что пойманный поймавшего не ловит, тоже не страшно…

Ляльку попрошу.

Не пряча смартфона (ишь, каким стал осторожным!), вхожу в салон. Ну и где у них тут «Куантро»?

* * *

Когда я с подарочным пакетом под мышкой выбираюсь наружу, выясняется, что на улице уже стемнело. Навстречу мне бредут из синеватых сумерек прохожие (они же покемоны, они же проходимцы), причём всяк уставился в светящийся экранчик. Такое впечатление, будто угодил ты на карнавал в Венецию и на лицах у всех позолоченные маски.

Внезапно слышится знакомая издевательская мелодия, один из бредущих столбенеет, вокруг него мигом образуется пустота.

Словили болезного…

Вывожу машину с парковки медленно-медленно, чтобы, упаси боже, не наехать на кого-нибудь из плутающих вслепую проходимцев. В окрестностях гипермаркета их особенно много — каждый так и норовит угодить под колесо.

В нагрудном кармане джинсовой куртки оживает смартфон — издаёт нечто бравурное. Достаю, смотрю. Новый приказ владельца (клыкастенького, пузатенького, полосатенького): «Проверь салон».

Какая трогательная забота о приобретённой собственности!

Только вот чья? Клыкастенького или того, кому он принадлежит?

Машинально обвожу объективчиком нутро своей тачки: не затаился ли где под креслом очередной виртуальный партизан? Нет, кажется, всё чисто…

Да хоть бы и затаился! Терять уже нечего.

А с другой стороны, даже лестно отчасти. Если хозяин моего нынешнего хозяина опасается, что меня украдут, — значит ценит. С прежним отношения складывались исключительно деловые. В качестве бонуса, помнится, он потребовал пойти проголосовать за нынешнего нашего мэра. Сходил проголосовал. А этот странный какой-то… Ликёр! Почему ликёр?

Смартфон оживает вновь — на сей раз выдаёт жалобный стон. Так… Поймали кого-то из моей коллекции. Кого? Ах, этого… Невелика потеря. И предлагают выкуп… Сколько?! Пятьдесят тысяч картавых?! Вконец оборзели… Пятьдесят тысяч за мультяшку, не сумевшую словить за полтора месяца ни единого человечка… Даром назад не возьму!

Почему картавых? А вы всё ещё называете рубли деревянными? Ну вы динозавры… Рубль — он как рисуется? Буква «эр» с перекладинкой. А такой символ, если не врут, означает грассирующий звук «р-р-р». Потому и картавый…

А что ж я до сих пор не посмотрел, кого там поймал мой отчаянный монстрик за номером два? То есть уже за номером один — согласно рейтингу… Ну-ка, ну-ка… Ого! Да под ним теперь (а стало быть, и подо мной тоже) целая толпа ходит! Там и живые, там и нарисованные. Это какой же ему нынче бонус причитается?..

Стоп! Бог с ним с бонусом… А вот отдам-ка я лучше первому номеру распоряжение, чтобы он приобрёл… Нет, конечно же, не ликёр «Куантро»! Пусть раздобудет себе самую крутую программу-определитель, и обязательно с постановщиком помех. Ценные кадры надо беречь…

* * *

А знаете, нынешние времена, честно говоря, не так уж плохи. Ну бранят нас, конечно, — говорят, лучше, мол, делом бы занялись, чем в игрушки играть… Смешные люди! Делом — в смысле бизнесом? А бизнес, по их мнению, не игра?.. Ещё какая! Скажем, игра на бирже… И пусть только попробуют возразить, будто это не бизнес!

Да и не известно ещё, что сейчас выгоднее и что опаснее: ловля ловцов или прямая ловля денег.

И там и там откровенное напёр… на-пёр-сточ-ни-чество… Уф, ну и словечко — еле выговорил!

Между прочим, наши патриоты давно уже с таким положением дел смирились — требовали даже заменить чуждое речение «геймер» на исконно русское «человец». Остроумно, однако не привилось.

Юные мажоры стали давить народ гораздо осторожнее — наедешь на кого-нибудь, а он, оказывается, хозяин твоего хозяина. А за причинение физического вреда владельцу второго уровня голым по миру пойдёшь. Программа — это ведь тебе не суд, тут ни отмазать, ни подмазать, да и папочка богатенький не выручит, потому как богатеньким ему уже не быть.

Чувствую, в ближайшие пять лет мировая финансовая система изменится полностью, к тому всё идёт. Как там говаривали когда-то в Америке? «Сколько стóит мистер Джонс?» — «Столько-то тысяч долларов».

Вот и теперь… Возьмём, к примеру, меня. Сколько я стóю? А подсчитаем! Ага… Стóю я сейчас, милостивые государи, аж двадцать семь человек, пятнадцать ловцов. И каждого можно при желании обналичить. То есть перевести в картавые… Но зачем?

Наконец-то мы сами стали основной денежной единицей — криптовалютой, не зависящей от печатных станков государства. Или почти не зависящей…

С тем лишь отличием, что цена у каждого своя.

А вот что сейчас надо сделать — так это позвонить Ляльке.

Звоню.

— Да, зайчик… — нежно отзывается она.

— Слушай… Как ты относишься к «Куантро»?

— Замечательно!

— А ко мне?

— Как к «Куантро»!

— Ты не против, если мы с ним к тебе сейчас нагрянем?

— С кем?

— С «Куантро».

— Вау! И хризантемы купишь?

Ну не зараза ли! Делать, однако, нечего…

— Что значит — купишь? — отвечаю с достоинством. — Уже купил!

Не дожидаясь очередного «вау», даю отбой, выключаю питание и пытаюсь вспомнить, где тут поблизости цветочный киоск.

* * *

Напротив киоска — знакомый особняк, скорее изваянный, чем построенный: кованые перила, лесенки, балкончики, крыша из натуральной черепицы, шпиль. Захлопнув дверцу, долго смотрю на этот архитектурный шедевр, и гордость во мне борется с завистью. Дело в том, что (только никому ни слова, данные добыты не совсем законным путём) за особнячок этот заплатили мною. Ну не одним, конечно, мною — мой тогдашний владелец угрохал на покупку добрую половину своей коллекции и меня в том числе.

Стало быть, я — часть потраченной им суммы.

Удастся ли мне когда-нибудь поймать столько народу, чтобы оторвать подобный особнячок? Не знаю. Может, и повезёт со временем…

Я вздыхаю, вхожу в стеклянный куб киоска и приобретаю пять хризантем.

* * *

Переступив порог Лялькиной квартиры, первым делом вручаю букет. Лялька взвизгивает и зарывается в него мордашкой — видны только чёлка и полные надежды глаза.

— Смартфон выключи, — приказываю я.

— Зачем, зайчик?

— Да поймал тут меня один… — объясняю с досадой. — Тигровый… с клыками… Прослушать может, падла пузатая…

— А я здесь при чём?

Да, действительно… Ляльку-то он не ловил! Как он её сможет прослушать?

Ставим букет в хрусталь, разливаем ликёр.

— Пришёл предложение делать? — жаждуще спрашивает она.

«Куантро» застревает в глотке. Откашливаюсь.

— Н-нет… Просьба есть…

— Какая?

Излагаю суть дела. Лялька глядит на меня — и не может наглядеться. Только чёлкой кивает.

— Ну как? — спрашиваю. — Согласна?

— Конечно, согласна, зайчик! Когда?

— Что когда?

— Свадьба когда?

— Да погоди ты со свадьбой! Понимаешь, я его сфоткал, а ничего больше сделать не могу — он теперь мой хозяин…

— И что?

— Узнай, кому принадлежит! А лучше — поймай…

— Зачем?

И я наконец прозреваю. Ах ты стерва! Да это ж ты сама его на меня и напустила! Ну Лялька! Ну Лялька!..

— Ты… — говорю я — и умолкаю. Нет слов.

Да и к чему тут слова?

Ноябрь 2017

Волгоград — Бакалда

Content

Ловцы пред Господом