Даяна Морган, София Никодимова

Королева Лис

© Даяна Морган, София Никодимова, 2019

© Aconitte, иллюстрация на обложке, титуле и в блоке, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

* * *

Насте,

крестной фее ЗолСума

Плейлист

Eurythmics – Sweet Dreams (Are Made of This)

Smash Into Pieces – Broken Parts

Apocalyptica (feat. Brent Smith) – Not Strong Enough

Shinedown – Call Me

Imagine Dragons (feat. J.I.D.) – Enemy (from the series Arcane

League of Legends)

Theory of A Deadman – History of Violence

Skillet – Awake and Alive

Mourning Ritual (feat. Peter Dreimanis) – Bad Moon Rising

Adelitas Way – Cage The Beast

Breaking Benjamin – Give Me A Sign

Stone Sour – Through Glass

T.I. (feat. Christina Aguilera) – Castle Walls

Kevin Rudolf – Scarred

Elley Duhé – Middle of the Night

PVRIS – Hallucinations

Ben Cocks (feat. Nikisha Reyes-Pile) – So Cold

Thousand Foot Krutch – Fly On The Wall

Rat City & Isak Heim – Rather Be

Cult To Follow – Leave It All Behind

Foreign Figures – Reign

3 Doors Down – Round And Round

The Score – Under The Pressure

Three Days Grace – On My Own

Israel Kamakawiwo’ole – Somewhere Over The Rainbow

World’s First Cinema – Perfect Hell

Letdown. – Karma

Ava Max – Kings & Queens

The Rasmus – Livin’ In A World Without You

Ashes Remain – Right Here

P!nk – Just Like Fire

Avril Lavigne – Head Above Water

Roadrunner United – The End

«История о незапланированном бегстве из нашего мира навстречу приключениям в краю волшебников напоминает яркое и красивое аниме с очень непохожими друг на друга героями, которые по воле судьбы оказались вовлечены в одну замысловатую сеть интриг и тайн. Если вы цените продуманные и развитые магические системы, требующие вдумчивого изучения; эффектные битвы магов, в которых побеждает иногда сильный соперник, а иногда – коварный; загадки и головоломки, способные перевернуть и жизнь, и мир вверх тормашками, то эта книга, безусловно, вам понравится!»

Наталия Осояну, переводчик и писательница.

«Как и драгоценные камни, которых в этой книге будет очень много, так и этот роман – один огромный алмаз, который покорит миллионы сердец. Больше всего восхищает мир, продуманный до мелочей (одни только люминории чего стоят), а также неповторимая магия, обузданная давным-давно и теперь работающая особым образом. Волшебные школы магии точно смогут вас удивить, ну а необычные яркие персонажи, загадки и тайны сделают так, что, взявшись за книгу, вы не выпустите ее из рук, не дочитав до конца».

Олеся, книжный блогер «Теплая Таверна».

«Волшебный мир, которым хочется насладиться, неожиданный сюжет, за которым интересно следить, яркие герои, которым сопереживаешь! Прекрасная книга, чтобы отвлечься от суровой действительности!»

Мария Иващенко, актриса и певица.

Пролог

В полуподвальной комнатке стоял стойкий запах сырого дерева и пчелиного воска. В неясном свете ламп и одинокой свечи она напоминала кладовую с ворохом потрепанных вещей. Посреди этого царства забытых сокровищ сидел старик, которого в сумраке можно было принять за куклу – так незаметны были его движения. Его морщинистые руки с легкостью собирали механизм из крошечных деталей.

Ровное дыхание, едва нарушающее тяжелую, почти осязаемую тишину, резко замерло – старик на секунду приостановился и, не отрывая сосредоточенного взгляда от конструкции, поднял с поверхности стола последнюю, самую большую деталь с золотым напылением. Уверенным движением поместил ее в центр механизма и закрыл крышкой внутренности раритетного пленочного фотоаппарата. Старик снял очки, потер уставшие глаза и откинулся в кресле. Собравшись с духом, он аккуратно коснулся кнопки спуска затвора, и приглушенный щелчок разорвал тишину. Одновременно с этим в замочной скважине закопошился ключ.

Дверь напряженно скрипнула, с трудом проехала по деревянному полу со следом светло-коричневой борозды от нижнего шпингалета, и в образовавшейся щели появилась высокая девушка с белым конвертом в руках. Она протиснулась в комнату, уперлась хрупким плечом в дверь и со всей силы навалилась на нее – та закрывалась с еще большей неохотой, чем открывалась, – но вскоре знакомый скрип прозвучал во второй раз. Заправив за уши выбившиеся волосы, гостья по-хозяйски огляделась и заметила собранный заново фотоаппарат. Пламя восковой свечи, стоявшей рядом на столе, слегка покачивалось от дыхания старика, сидящего в кресле.

– Ты его починил, – в тонком голосе девушки звучало искреннее удивление. – Смог!

– Как и всегда, – старик ответил бодро, что не сочеталось с его утомленным видом. – Нужно лишь подыскать необходимый винтик и правильно собрать. Всегда работает одинаково.

– Мне не понравилось ее обманывать, – возмущенно произнесла гостья. – И следить за ней.

– Лео́ра, – старик поднялся и подошел к девушке, – даешь ли ты повод усомниться в себе?

– Нет. – Она поникла. – Нет, конечно. Извини.

– Я доволен проделанной тобой работой, так что не напортачь. Я не люблю, когда мои просьбы не исполняются, – старик всегда скорее приказывал, а не просил. – Хочешь помогать мне, запомни – мягкотелость лишь вставляет нам палки в колеса. Я не могу допустить, чтобы план сорвался из-за эмоций. Особенно твоих. Я ясно выражаюсь?

Большое, мутное от пыли зеркало, местами затянутое паутиной, ловило отражение старика, меряющего крошечную комнату театрально-широкими шагами. Его гладко выбритый подбородок вздернулся вверх, а взгляд холодных нефритовых глаз устремился в окно.

– Предельно ясно, – четко ответила гостья, словно ее отчитывал командир взвода. Она искоса поглядывала на прихрамывающего старика: когда он припадал на больную ногу, его тело слегка покачивалось, и кончики каштановых волос, доходивших ему до плеч, дергались в такт движениям. – Но неужели это было так необходимо? – Леора не сразу поняла, что задала дерзкий вопрос вслух. От собственной наглости у нее перехватило дыхание, она втянула голову в плечи, ожидая немедленной расплаты. Старик резко остановился.

– Как думаешь, если бы я не нашел тебя в Кардиффе, если бы не взял под опеку и не направил по нужному пути, где бы ты оказалась? Болталась бы среди чавов[1], мечтала бы о судьбе матери-одиночки троих детей, жаждала получить пособие и задрипанную квартирку на окраине? Такой ты видела свою идеальную жизнь, Леора, скитаясь по ночлежкам для бездомных? Я дал тебе цель, научил контролировать дар. Того же я хочу и для нее. Так что не вздумай спорить, – старик горячился и говорил все громче, пока не сделал паузу, переводя дыхание. – Ты сделала это ради важной миссии. Человек, теряющий друга, бросается в первые попавшиеся отношения. И я дам ей эту новую близость, крепкое мужское плечо, чтобы они подарили мне наследника.

Леора достала из конверта несколько фотографий молодой девушки и молча передала их в грубые мужские руки. Старик тепло улыбнулся. Гостья медленно оторвала взгляд от его лица и протянула жеоду раухтопаза – внутри кварцевого кристалла, будто живой, пульсировал серебристый свет.

– Как и обещала, хватит, чтобы сменить облик часа на два.

– Прекрасно, ты умница. – Старик убрал жеоду в карман.

– Не перепутай с Нокту́рнусом, она морионовая, более темная.

– Ученик вздумал давать советы учителю?

Леора устремила виноватый взгляд в пол – она вновь позволила себе вольность и разозлила наставника. Но дальше он заговорил спокойно:

– Ты все сделала правильно, моя дорогая, и станешь свидетелем того, как я творю историю. Сегодня мы начнем создавать новое будущее, мы – вершители ЗолСума!

Леора поежилась. Она не знала точного значения последнего слова, но он нередко повторял «ЗолСум», говоря об апокалипсисе и тотальном обновлении. В эти моменты его глаза блестели особым безумием.

Старик подошел к большому полотну на стене. Схема с фотографиями, стрелками, комментариями и мелкими заметками напоминала доску детектива и была едва различима в сумраке комнаты. Одно место оставалось пустым, но теперь его занял снимок девушки.

– Завтра ты отправляешься. Забери план с собой. Я должен быть уверен, что мы ничего не упустим. Да и ей не стоит его видеть.

– Хорошо.

Леора не сводила с наставника взгляда. Он мог казаться странным, сумасшедшим, пугающим, но когда говорил… все становилось правильным и необходимым. Каждое его слово вдохновляло и подчиняло, не давало усомниться в верности. Она боялась его и восхищалась им.

– Примус, идем.

Нечто в дальнем конце комнаты начало подниматься. Огромная тень вскочила с пуховой лежанки и стрелой метнулась к старику. В слабом свете ламп она разглядела пса, напоминающего тибетского мастифа. Хозяин потрепал его по холке и кивком попрощался с Леорой. Они вышли, оставив девушку наедине с ее мыслями.

Глава 1. Принцесса лондонских дождей

Áйсин Фарфа́ла с трудом оторвалась от книги, которую взахлеб читала до самого рассвета. Ее не смогли остановить даже яркие лучи солнца, настойчиво пробивающиеся сквозь оконное стекло, но случилось то, что, к сожалению, происходит со всякой историей: она подошла к концу. Айсин зевнула и взглянула на стоящие рядом часы. Смысла ложиться спать в семь утра уже не было, поэтому она решительно отбросила теплое одеяло. Книгу о жизни и удивительных завоеваниях Александра Македонского, прочитанную всего за ночь, поставила на место: между биографиями Гая Юлия Цезаря и Ганнибала Барки.

Выровняв книги в идеальную линию, Айсин направилась в ванную комнату, стараясь не разбудить отца, недавно вернувшегося с экстренного вызова. Она успела немного подслушать его телефонный разговор: возле королевского театра Ковент-Гарден нашли труп актрисы, играющей главные роли; никаких следов борьбы не обнаружилось, как и открытых ран, нанесенных холодным или огнестрельным оружием. Айсин понимала, почему именно ее отца с напарницей вызвали на это задание, ведь Áлфиан Фарфа́ла обладал невероятной способностью подмечать детали и связывать их между собой. Порой лишь с одной зацепкой ему удавалось закрывать старые дела, годами собиравшие пыль в ящиках. Благодаря этому таланту ее отца повысили до должности детектива и перевели в столичный уголовный отдел Лондона из полиции Сассекса, и сегодняшнюю ночь он провел в объятиях прохладной сентябрьской погоды.

Выйдя из ванной, Айсин почувствовала запах жареного бекона, разносившийся по всей квартире. Она заглянула на кухню, где ее отец стоял у плиты в раннем свете солнца. Ей казалось, он не заметит ее из-за своих густых каштановых волос, тихонько подкралась сзади и обняла его. Но Алфиан даже не вздрогнул от неожиданности. Обхватив дочь одной рукой за плечи, а второй продолжая помешивать бекон, весело подпрыгивающий на раскаленном масле, он произнес:

– С днем рождения, Айси! Опять до утра читала?

– Спасибо, пап. Эй, как ты понял?

– Лопнувшие капилляры, мутный взгляд, нет следов подушки на лице, вчерашний хвост со спутанной прядью возле уха, – серьезно перечислял Алфиан, но Айси прервала его и воскликнула с наигранным возмущением:

– Хоть на мне не используй свои шерло-штучки!

Алфиан рассмеялся.

– Ладно, давай завтракать.

Улыбаясь, Айси села за стол-островок, стоявший посреди кухни. Алфиан поставил перед ней тарелку с яичницей, беконом, небольшой порцией фасоли в томатном соусе и стакан с апельсиновым соком. Сам расположился напротив дочери с таким же завтраком и кружкой кофе.

– Так что случилось с женщиной? Кто ее убил и как? – с нескрываемым любопытством спросила Айсин, вилкой отрезая кусочек яичницы.

Алфиан хмуро посмотрел на нее. Он не любил рассказывать о работе, но Айси знала: отец непременно сдастся под натиском искреннего интереса. Вскоре морщины на его лбу разгладились, в васильковых глазах – таких же, как у дочери – заплясали искорки от солнечного света. Айсин обожала подобные моменты: даже глубокий тройной шрам отца, рассекавший левую щеку и доходивший до кадыка, переставал выглядеть жутко.

– Мы уже много раз это обсуждали, – Алфиан все же попытался увильнуть от разговора на серьезную тему.

– Ты просто не можешь отказать мне в маленькой просьбе в такой день, – наивным выражением лица Айси попыталась склонить чашу весов на свою сторону.

– Ох, ладно, – с дался отец, неохотно вовлекаясь в игру. – Это была одна из солисток театра, Мари Левинг. Возвращалась домой после поздней репетиции, но, увы, не дошла. Найдена в ста шестидесяти пяти ярдах от здания театра Ковент-Гарден без единой видимой раны.

– А сумка при ней? Кошелек, деньги, банковские карты? – Айси не упускала возможности задавать вопросы, будто отец всего лишь свидетель, а не детектив.

– Все при ней. – Алфиан отпил кофе.

– Она лежала на спине, да? Ее всю осмотрели? Если нет видимых ран, ее могли отравить, – немного поразмыслив, предположила Айсин, крутя в пальцах вилку и совершенно позабыв о завтраке.

Алфиан усмехнулся и чуть заметно кивнул.

– На шее под волосами едва заметная ранка, как от иглы. Пока не ясно, был ли это…

Алфиан не успел договорить – прервал телефонный звонок. Он взял трубку и стал сосредоточенно слушать собеседника, поглаживая подбородок. Айсин не могла разобрать ни слова и пыталась по эмоциям отца угадать, о чем речь. Он смотрел на нее чуть отрешенно, взглядом, с каким обычно говорил, как она похожа на свою мать. Айсин ненавидела это сравнение и не хотела иметь ничего общего с женщиной, которая бросила их.

– Я понял, спасибо, Э́ллен. До встречи. – Алфиан шумно выдохнул и положил телефон. – Айси, знаю, я обещал провести весь день вдвоем, но меня срочно вызывают.

Виноватый тон отца заставил Айсин произнести:

– Пап, все нормально. Я понимаю, долг есть долг, – она пожала плечами. – Прогуляюсь тогда в Гайд-парке, подвезешь?

– Конечно, иди одевайся. Я подожду. Постараюсь сегодня не допоздна.

Вернувшись в спальню, Айсин переоделась в джинсы и любимую майку с надписью «Police Force». Завязав на талии ветровку, она схватила с полки биографию Ганнибала Барки и поспешила к отцу.

* * *

К моменту, когда Айсин все же смирилась с обидой на отца из-за одинокого дня рождения, по Лондону расползлись промозглые сумерки и заглянули в самые темные переулки.

Она весь день бродила по парку и теперь неторопливо шла к дому по затопленному лужами тротуару, опустив голову и засунув руки в карманы серой ветровки. Дорогу заливал лишь тусклый свет трехглавых чугунных фонарей, напоминающих суровых стражей Букингемского дворца. С неба, затянутого иссиня-черными тучами, яростно хлестал дождь, будто старался прибить к земле не только пыль, но и людей, оставшихся на улице в поздний час. Колючий ветер проникал под тонкую куртку, пробирал до костей и выл в подворотнях раненым зверем.

В такую погоду Айсин могла думать только о том, что день не задался с самого утра. Ей хотелось плакать, но она с детства привыкла не показывать слабость. Даже когда мать ушла к другому мужчине, а отец серьезно заболел, маленькой Айси пришлось самой о нем заботиться. Она знала о существовании деда, но никогда его не видела и не могла попросить помощи.

После переезда в Лондон она подружилась лишь с соседкой Меган, но та, не предупредив, неожиданно покинула Британские острова и оставила на память только часть двойного кулона «лучшие подруги». Теперь он хранился на дне шкатулки, задвинутой вглубь одной из книжных полок. И сегодня свой день рождения Айсин провела в гордом одиночестве, сетуя на злосчастный переезд из Сассекса.

В кармане джинсов завибрировал телефон. Прикрывая его рукой от дождя, девушка прочитала сообщение от отца: «Дорогая, ты где? Волнуюсь».

Айсин слабо улыбнулась: все же у нее есть семья. Настоящая, прочная и дружная, а это важнее всех неурядиц. Быстро набрав: «Скоро буду», – она побежала в сторону дома прямо по глубоким лужам – кроссовки все равно безнадежно промокли. Ливень усилился, и капюшон ветровки уже не спасал. Длинная молния расколола черное небо пополам, озарив лицо Айси и напугав ее. Еще две – пронзили тучи. Резко стемнело. Прогремел гром. Айсин решила, что одна из молний обесточила весь район. К счастью, она уже сворачивала на свою улицу, но из-за угла, скалясь и рыча, выскочил огромный пес, во мраке осеннего вечера больше похожий на медведя. Айси попыталась обойти его, но тот клацнул челюстями, и она отшатнулась.

– Тише, я тебе ничего плохого не сделаю, – с трах заставил ее собраться, она старалась говорить спокойно и размеренно. Собака остановилась, но скалиться не перестала. – Хорошо, давай так: я не трогаю тебя, а ты меня, – ободренная успехом, Айсин медленно попятилась.

Убедившись, что пес остался на месте, она развернулась и пошла по обходной дороге, постоянно оборачиваясь. Ей начало казаться, будто кто-то за ней наблюдает. Она зашагала быстрее. Сердце отбивало тревожный ритм, словно боевой барабан. Краем глаза заметив, что ее нагоняет человеческий силуэт, Айси перешла на бег и резко свернула на перекрестке, пытаясь скрыться, но преследователь внезапно оказался слева и кинулся на нее. Айсин с криком отпрянула. Однако вместо опасного незнакомца она увидела свое недоумевающее отражение в витрине: такое же промокшее до нитки, со свалившимся с головы капюшоном и вскинувшее кулаки.

Ужас отступил, сменившись самоиронией. Она нервно посмеялась и огляделась – улицы были пусты и темны. И только на противоположной стороне дороги в окнах библиотеки на удивление горел свет. Решив спрятаться на время в сухости и тепле, она быстро добралась до здания и, поднявшись по лестнице, дернула ручку – дверь поддалась и открылась. Над головой раздался тихий звон колокольчика. Айсин несмело сделала пару шагов и увидела, что за письменным столом, где старый библиотекарь обычно встречал посетителей, никого нет. Тогда она прошла вглубь помещения, слыша, как бессовестно громко хлюпают ее кроссовки. Идя по длинному коридору, она набрала сообщение: «Пап, я спряталась от ливня в библиотеке, можешь за мной заехать?» – и скинула свою геолокацию. Положительный ответ не заставил себя ждать.

– Здесь есть кто-нибудь? – голос Айсин нарушил замершую тишину.

Стройные ряды стеллажей молчаливо выстроились по обе стороны от прохода, застеленного длинным ковром кирпично-красного цвета с желтым орнаментом. Коридор заканчивался широкой деревянной лестницей, ведущей на второй этаж, в читальный зал, где стояли лакированные дубовые столы и стулья.

– Решили почитать на ночь, мисс?

Сердце Айсин подскочило от неожиданности. Развернувшись, она увидела пожилого мужчину плотного телосложения с кудрявыми седыми волосами и голубыми насмешливыми глазами. На библиотекаре был чудаковатый свитер, который он носил круглый год, и потому его помнил каждый, кто хотя бы раз побывал здесь.

– Здравствуйте, – вежливо улыбнулась гостья, – скорее спряталась в тепло от ненастья.

– Что ж, одно другому не мешает. Но я скоро закрою библиотеку, так что пока рекомендую пройтись вон по тому ряду. – Мужчина указал на дальние стеллажи рядом с лестницей.

– А что там?

– Вы, молодежь, нынче только такое и читаете… – Он доброжелательно улыбнулся и, слегка прихрамывая на левую ногу, направился к своему рабочему месту и углубился в бумаги, похоже, напрочь забыв о посетительнице.

Заинтригованная, Айсин прошла мимо дальних стеллажей, рассматривая яркие корешки. Некоторые книги флуоресцентных цветов казались чужеродными в сдержанной обстановке библиотеки. Это было отделение фантастики и фэнтези – ничего из того, что обычно читала Айси. Она без особого энтузиазма оглядела очередную полку и вдруг заметила книгу, стоящую в пол-оборота. Но не только это выделяло ее среди остальных: обложка состояла из кварцевых кристаллов, которые светились оранжевым и голубым светом.

Айси протянула руку и, дотронувшись до кристаллов, почувствовала мощный электрический разряд. Тянущая боль пронеслась по венам – они словно заледенели – и затерялась где-то в висках. На пару секунд голова закружилась, перед глазами заплясали искры, в ушах зазвенело. Зажмурившись, Айсин попыталась прийти в себя. Но, открыв глаза, лишь оцепенела: кристаллы больше не светились. Решив найти объяснение произошедшему, она взяла фолиант в руки.

– Эй!

Внезапно в проем, где только что была книга, просунулась рука с черными ногтями. Скользнула обратно – и в образовавшееся отверстие на Айсин уставился хризолитово-зеленый глаз, ярко накрашенный тенями угольного цвета. Впрочем, он тут же исчез, и из-за стеллажа вышел какой-то неформал.

Приглядевшись, она поняла, что это девушка примерно ее возраста, невысокая и худая, но необычно одетая во все черное: узкие джинсы, заправленные в берцы, были, по мнению Айси, неприлично рваными, словно незнакомка подралась с диким зверем; майка едва выглядывала из-под косухи, а шею обхватывал плетеный чокер; рукава куртки были закатаны до локтей – на тонких запястьях красовалась целая коллекция разноцветных фенечек и браслетов; кожаный рюкзачок, закинутый на одно плечо, казалось, вот-вот лопнет от напиханного. Весь этот образ словно специально подобрали, чтобы вызвать раздражение у привыкшей к аккуратности и сдержанности Айси. Хотя если смыть с девчонки мрачный макияж, ее можно было назвать миловидной благодаря детским чертам лица.

В руках у девушки возвышалась стопка книг, верхнюю из которых она придерживала подбородком. Одна из тонких косичек смешно застряла между двумя нижними томами, словно закладка.

– Значит, это ты… – сказала незнакомка, подозрительно сощурившись. Она едва шевелила губами, боясь уронить ношу, но Айсин все равно сумела распознать русский акцент.

– Мне сюда библиотекарь посоветовал зайти, сказал, тут интересные книги, – растерянно ответила Айси, чувствуя себя глупо.

Наморщив высокий лоб, незнакомка сдула упавшую на глаза длинную косую челку. Прическу, как у нее, Айсин видела впервые: волосы цвета молочной карамели острижены до плеч, а из-под них выглядывают две тонкие косички до талии.

– Ладно, если тебе нужна эта книга, можешь взять… Только верни. Она особенная… Береги ее!

Айсин машинально кивнула, по-прежнему недоумевая от странного поведения собеседницы. Незнакомку такая реакция, видимо, удовлетворила, и она, развернувшись, направилась со своей книжной башней к столу библиотекаря.

Оставшись одна, Айси попыталась найти название книги, но не смогла: кварцевая обложка спереди и сзади была покрыта кристаллами, образующими цельное полотно. Осторожно открыв том посередине, она принялась рассматривать ветхие страницы. Больше всего книга походила на энциклопедию о магии и сказочных существах. Айсин невольно усмехнулась и, перелистнув еще несколько страниц, захлопнула нелепый том.

Тишину библиотеки нарушил бой больших напольных часов. Когда механизм закончил отсчитывать девять ударов, Айси услышала хрипловатый голос библиотекаря:

– Ну что, мисс, выбрали что-нибудь?

Айсин поразмыслила несколько секунд. Она не собиралась зачитывать до дыр сказки, но ситуация вокруг этой книги была такой необычной, что она решительно ответила:

– Да, я возьму одну… ненадолго.

– Тогда давайте оформим, а то я собираюсь уходить, – сообщил старик. – Да и отец ваш уже приехал.

Айсин достала телефон, на экране висело непрочитанное сообщение: «Я у входа».

– Как вы узнали? – ошарашенно спросила она, спеша к столу библиотекаря.

– Что именно, мисс? – Мужчина взял книгу из ее рук.

– Про моего отца. Вы сказали, он здесь.

Библиотекарь озадаченно взглянул на нее.

– Но я ничего такого не говорил, – улыбнулся он и, закончив все формальные процедуры, протянул книгу обратно.

Айсин недоверчиво посмотрела на собеседника, но ничто не давало повода усомниться в его искренности.

– Извините, наверное, показалось…

Она быстро вышла из здания, на ходу убирая в сумку книгу, взятую непонятно зачем. Темнота на улице стала еще гуще, но дождь прекращаться не собирался. Накинув капюшон, Айсин добежала до припаркованной у тротуара машины отца.

– Привет, пап.

Она плюхнулась на пассажирское сиденье и захлопнула дверь, оставляя за ней осеннюю непогоду и мрак. Айсин улыбнулась, встретив теплый и заботливый взгляд отца, который не смогло украсть ни время, ни печальные события, ни шрам на левой щеке, полученный так давно, что он уже не мог вспомнить обстоятельства, или просто не хотел их рассказывать, оберегая дочь. Айси в первый раз за весь трудный, мокрый и чудной день почувствовала покой.

– Нагулялась, принцесса лондонских дождей?

Айсин ответила насмешливо-возмущенным тоном:

– Пап, ну какая я уже принцесса?.. Мне сегодня исполнилось семнадцать, и я давно выросла из сказочных принцев, фей и лепреконов! – договорив, она смущенно вспомнила о взятой книге.

– А раньше верила! Но сейчас не об этом… Посмотри. – Отец указал на заднее сиденье, не отрывая взгляда от дороги.

Пожалуй, Айсин не удивилась бы фее или лепрекону, однако на кожаной обивке лежал небольшой конверт.

– Не может быть! – поразилась Айси и потянулась за подарком. – Неужели это то, о чем я думаю?

– С днем рождения, дорогая, – отец улыбнулся, и в уголках его глаз собрались морщинки.

С большой осторожностью девушка достала из конверта сложенный втрое лист, гласивший, что Айсин Оде́тт Фарфала принята на курс «Police Now», готовящий будущих сотрудников полиции. Восхищение и шок сковали Айси и бросили в жар, заставляя ее раз за разом перечитывать строки.

Она с детства мечтала стать похожей на отца и заниматься расследованиями. Алфиан этому был не рад и настаивал, что такая работа слишком опасна. Но Айсин была настроена решительно, поэтому иногда подрабатывала в кафе, чтобы оплатить курсы по различным видам самообороны и борьбы. Так что подобный подарок отца, означавший согласие с выбором дочери, впечатлил ее. В порыве нежности и благодарности она поцеловала его в щеку. Как раз в этот момент они подъехали к дому.

– Я точно не сплю? – восторженным шепотом произнесла Айси, прижав к груди конверт с заветным документом. Щеки ее заболели от долгой и широкой улыбки.

– Рад, что тебе понравилось, – растроганно ответил Алфиан, – а дома тебя еще ждет праздничный ужин, пошли скорее. Он, наверно, уже остыл, но я старался.

Выражение лица отца было таким серьезным, что Айсин не выдержала и рассмеялась.

– Ты такой замечательный! – О на крепко обняла его, а он в ответ похлопал ее по спине.

– Ой, да ты же насквозь промокла! Все, быстро домой!

Алфиан вышел из машины и быстро направился к дому. Айси чуть замешкалась, заметив надпись на другой стороне конверта:

Моей принцессе в день ее семнадцатилетия. Надежда – это дар, Айсин, который у нас никто не может отнять.

Папа.

Глава 2. Кодовое слово

Программа подготовки в полицию должна была начаться через несколько месяцев. Айси и так ежедневно пробегала несколько миль и изучала разные документальные материалы, но теперь решила удвоить усилия.

Это утро началось как обычно: захватив плеер, она вышла на улицу в спортивном костюме и глубоко вдохнула свежий после ночного дождя воздух. В скрупулезно подобранном плейлисте заиграла «Sweet Dreams», и Айсин побежала, ускоряясь, вдоль Кассала-роуд к Принс оф Уэлс Драйв.

Она остановилась на перекрестке и уже ступила на проезжую часть, когда перед ней пронесся взявшийся из ниоткуда джип. Айсин отпрянула – наушники выпали, и ее оглушили звуки города. Переведя дыхание, она гневно посмотрела вслед лихачу и потянулась к наушникам.

Однако ей пришлось испытать больший ужас – правая рука до локтя была покрыта инеем. Оцепенев, она уставилась на побелевшую кожу, сквозь которую виднелась яркая сеть синих вен. Айсин быстро перебирала причины случившегося, спотыкавшиеся друг об друга, но ни одна из них не выдерживала логических аргументов. Ощутив беспомощность, она тряхнула рукой, надеясь скинуть иней, но он, словно живой, превратился в тонкий слой льда.

Айси рефлекторно шагнула назад, будто могла сбежать от своей же руки, но почувствовала себя крайне глупо. «При деформации объекта, покрытого льдом, последний обычно трескается и падает», – судорожно подумала она и сжала кулак. Однако лед на нем загрубел, не повинуясь законам физики, обволок пальцы, и на землю посыпался снег. Разинув рот от ужаса, Айси медленно раскрыла ладонь, скованную ледяной перчаткой. Желудок скрутило, ноги стали ватными. Она с трудом отступила к кирпичной изгороди вокруг последнего дома по Кассала-роуд, позади которой возвышался плотный ряд стриженых кустов. Прижавшись спиной к успокаивающей твердости камня и спрятав заледенелую руку за спиной, она испуганно огляделась. Ей снова показалось, что за ней наблюдают, однако улицы ранним утром понедельника были безлюдны. Еще раз осмотревшись, Айсин вытащила из-за спины руку.

Абсолютно нормальную человеческую руку.

Некоторое время она только растерянно моргала, не в состоянии осознать произошедшее. Еще раз потрясла ладонью, но, не добившись сверхъестественного результата, присела на корточки и облегченно выдохнула.

«Почудится же такое». Однако самоуспокоение после воспоминания о вчерашней галлюцинации, как книга ударила ее током, показалось каким-то неправдоподобным. Все еще чувствуя чей-то взгляд, Айсин в очередной раз осмотрелась, но никого не заметила. Она подняла наушники и чуть быстрее, чем обычно, побежала по запланированному маршруту.

* * *

Эльви́я спешила к библиотеке, время от времени поправляя рюкзак, закинутый на одно плечо. С утра на улице было прохладно, поэтому она надела черные джинсы, майку, косуху и даже огненно-красную шапку в цвет клетчатой рубашке, которую завязала на поясе, оставив болтаться, словно шлейф. Тяжелые берцы ступали в такт драйвовой песне в наушниках, пробирающей до мурашек. Возле входа в библиотеку она ускорила шаг, почти вбежала по ступеням и распахнула дверь. Ежедневно, с момента переезда в Лондон, Эльвия приходила сюда навестить любимую книгу, благодаря которой, она верила, однажды произойдет настоящее чудо. Каждое утро Эль надеялась – этот день настал. Однако сегодня ей больше всего хотелось еще раз встретиться со вчерашней незнакомкой.

Стянув ради приличия наушники и поздоровавшись с библиотекарем, Эль помчалась в отдел фэнтези. Увидев фолиант с кварцевой обложкой на прежнем месте, она расстроилась, что опоздала, и уже хотела уйти, но краем глаза уловила движение в читальном зале на втором этаже, который почти всегда пустовал.

Поправив рюкзак, она решительно поднялась по широкой лестнице. За дальним столом, заваленным стопками книг, сидела в наушниках та самая незнакомка, полностью поглощенная чтением. Расценив совпадение как знак высших сил и собственное везение, Эльвия медленно подошла и с интересом заметила, что все книги связаны либо с военной историей, либо с полицией Великобритании.

– Эй, привет! – Эль постаралась сказать это как можно громче.

Читающая девушка подняла голову и с недоумением уставилась на Эльвию, вынула наушники и положила их на стол. Еще в первую встречу она показалась Эль иностранкой в силу нетипичных для британок черт лица, но голос прозвучал без акцента:

– Привет, я чем-то могу тебе помочь?

– Виктор Романов. – Эльвия была уверена, что имя сработает как кодовое слово.

– Эм, – замялась собеседница, удивленно вскинув брови, но затем протянула руку для рукопожатия. – Очень приятно. Айсин Фарфала.

Эль сжала ее прохладную ладонь и ответила:

– Нет, ты неправильно поняла, это мой дедушка. Меня зовут Эльви́я де Ви́та. Для друзей Эль.

– А, приятно познакомиться. Что ж, Эльвия де Вита, я вернусь к своим делам. У меня скоро важный экзамен.

– Конечно…

Знакомство пошло не по плану, и Эль решила зайти с другой стороны:

– Вообще я хотела узнать, как тебе книга?

– Ой, замечательная, в ней подробно расписана вся история британской полиции! Перечитываю уже не первый раз, освежаю факты, но… – Айси осеклась, поняв, что Эльвия имела в виду совсем другую книгу. – На мой взгляд, чтиво для детей. – Собеседница потеряла прежний энтузиазм. – Я только хотела узнать, почему обложка светится, но, кажется, там сели батарейки. Я уже вернула книгу, как и обещала.

Такая снисходительность задела Эль, но вчерашние события дарили ей надежду, что Айсин совсем не та, кем пытается казаться.

– Ты хотя бы прочитала ее, прежде чем называть книгой для детей?

– Нет. И так понятно – там глупости.

– Глупости?! – возмущенно переспросила Эль. – Как можно утверждать такое, не прочитав ни страницы?

– Можно, когда это касается фантазии, а не реальной жизни, – твердо отозвалась Айсин. – В нашем возрасте уже пора переходить на интеллектуальную литературу. Да и какая может быть ценность в фантастических мирах, если это просто набор образов и слов, которые не помогают справиться с проблемами в реальном мире.

– Ценность в способности мечтать, а мечты ведут нас по жизни. И некоторые, даже самые фантастические, могут осуществиться.

Айсин скептически скривила лицо, словно не понимая, зачем вступила в бессмысленную полемику.

– Конечно, лучше просто быть серой массой, – обиженно сказала Эль и уже развернулась, чтобы уйти, но вслед ей прилетел ироничный комментарий:

– Это уж точно лучше, чем пытаться привлечь чужое внимание фриковатым видом и детскими рассуждениями.

Эльвия обернулась – Айсин вернулась к чтению фолианта.

– Кажется, я в тебе ошиблась! Ты слишком узко мыслишь. – Эль видела, как новая знакомая напряглась, но ничто не заставило бы ее промолчать – возмущение клокотало в ней, будто лава в жерле вулкана. – Мне жаль тебя, ведь именно способность мечтать делает человека полноценным.

– Ты назвала меня неполноценной?!

Айсин сжала кулаки и медленно поднялась со стула. Эль совсем не испугалась, потому что владела магией, но вдруг руки собеседницы покрылись инеем, засверкавшим в свете библиотечных люстр.

– Ты такая же… Я так и знала!

Айсин растерялась: снежный покров, словно шелк, обволакивал ее ладони и медленно поднимался к плечам. Она резко спрятала руки за спиной и, изображая полное непонимание, спросила:

– Какая «такая»?

– Как я.

Эльвия подняла правый кулак и быстро раскрыла его, слегка качнув кистью. Вены набухли и заполыхали оранжевым, точно потоки лавы, постепенно пробираясь от локтя до пальцев, а затем ее лицо озарилось ярким теплым светом: ладонь горела огнем. Эль наслаждалась моментом: рука накалилась докрасна, но это не причиняло ей боли. Стряхнув пламя, Эльвия посмотрела на Айсин, уверенная, что теперь убедила ее.

– Нет никаких «таких же», – испуганно ответила Айси, продолжая прятать руки за спиной. – Я не знаю, что это за бред. И не хочу оказаться в психушке.

Айси закрыла глаза и сосредоточилась на дыхании, затем метнулась к стулу и попыталась схватить свою ветровку, но лед перекинулся на нее за считанные секунды.

– Я нашла тебя! – радостно воскликнула Эльвия, не обращая внимания на панику Айсин и даже не пытаясь ей помочь. – Ты мой проводник в магический мир!

Та с ужасом взглянула на владеющую огнем:

– Да ты сумасшедшая!

Айсин попыталась сбежать, но Эль схватила ее за руку. Айси резко высвободилась и метнула в ноги Эльвии снежный ком, приморозив ее к полу. Пробормотав «извини», она ломанулась к лестнице.

– Подожди! Давай все обсудим! – отчаянно крикнула Эль.

Проводив взглядом беглянку, Эльвия начала растапливать лед на берцах, осторожно, чтобы ничего не поджечь. Пришлось признать – унее нет шанса догнать Айсин. Раздумывая о вариантах поиска новой знакомой, Эль вспомнила об оставленной ветровке. Разморозив ее, Эльвия осмотрела разбросанные на столе книги.

«Давай же, думай, у каждого замка есть свой ключ», – подбадривала она себя, вспоминая слова дедушки, с которым частенько разгадывала загадки. Сейчас она искала ключ к пониманию Айси.

Вдруг среди книг она заметила плеер с наушниками, и ее осенило. Собрав вещи беглянки, Эль спустилась к стойке библиотекаря.

– Не могли бы вы дать записи сказок народов мира? – она кивком указала на дальний стеллаж с винтажными виниловыми пластинками.

Старик, слегка удивившись, кивнул:

– Вы ведь знаете, мисс, что пластинки дают не бесплатно? – уточнил он, дождался подтверждения от Эльвии и направился к стеллажу.

Убедившись, что библиотекарь повернулся к ней спиной, Эль стремительно перегнулась через стойку, сфотографировала последнюю страницу учетной книги и выпрямилась как ни в чем не бывало.

* * *

Айсин Фарфала влетела в квартиру, едва не вышибив плечом входную дверь. Она прислонилась спиной к стене, обессиленно сползла на пол и закрыла глаза. Бегство запомнилось только проплывшим пятном зелени и асфальта и холодным воздухом, которым Айсин едва не задохнулась. Легкие все еще горели от стремительного бега, будто от удара горящей стрелы. На лбу выступила испарина, сердце бешено колотилось.

С трудом поднявшись, она вяло побрела в свою комнату, забыв о валяющейся на полу сумке. Айсин упала на кровать и зажмурилась. Воспоминания искрились, словно скрученные оголенные провода, и плавили оболочку рационализма.

Айси чувствовала себя беспомощной и никак не могла поверить в случившееся. В темноте за сомкнутыми веками она раз за разом будто со стороны наблюдала, как из ее рук вырывается лед. Это совершенно не поддавалось объяснению ни логикой, ни законами физики. Голос разума окончательно затих. Мысли метались и хаотично разбегались, словно тараканы от света, и, как показалось Айсин, не могли остановиться целую вечность. Целую вечность она пыталась слушать тишину и успокоиться. Больше всего ее пугала даже малейшая вероятность остаться такой…

Айсин резко открыла глаза, села и уставилась на ладони. «А, собственно, кто… что я такое?» Предположения были одно неадекватнее другого: «Мутант, фея, ведьма, кто там еще на подобное способен?»

Она продолжала дырявить взглядом пальцы, размахивала ими, шевелила, но лед не появлялся. Айси посмотрела на книжный стеллаж у противоположной стены. Глубоко вздохнув, она резко выбросила руку вперед, съежившись от страха. Ничего не произошло. Ни единой снежинки или льдинки. Обнадеженная, Айси выпрямилась и села ровнее. «Значит, эти… силы, назовем их так, проявляются не всегда. Уже хорошо. Даже крупица знания о том, что с тобой происходит, – важный шаг в решении проблемы. Если это все не плод моей воспаленной фантазии», – рассуждала она, оставив вопрос о собственной вменяемости на дальнейшее выяснение.

От сил стоило избавиться. Такое могущество подошло бы людям с глобальными целями на жизнь, тем, в чьих сердцах пылает пламя любви и жажды приключений. Айсин же была далека от подобных амбиций. Несмотря на мечту стать полицейским, она понимала, что невозможно искоренить всю преступность в мире, а волшебные способности в ее скромной миссии не помогут – только отвлекут или создадут лишние трудности. «Надо найти способ опять стать нормальной. А пока контролировать эмоции и вести себя, будто ничего не случилось».

* * *

В замочной скважине чуть слышно повернулся ключ. Эльвия скользнула в квартиру, стащила с ног сапоги и быстро взглянула на прикрытую кухонную дверь в белой деревянной раме. Сквозь мутное стекло угадывались очертания двух фигур: высокий крупный мужчина и хрупкая женщина громко спорили.

Сняв косуху и повесив ее на ближайший свободный крючок, она прошмыгнула в небольшую комнату в конце коридора. Ловко перешагнув через несколько запечатанных коробок, Эльвия скинула рюкзак и шапку на разобранный диван, застеленный мягким бежевым пледом с изображением черного кота в ведьминской шляпе. Рядом она положила новенькую виниловую пластинку, которую всю дорогу бережно несла в руках.

Эль подобралась к окну и отодвинула опаленные шторы: по узкой улице прогуливалась парочка англичан; невысокий, из серо-коричневого кирпича жилой дом напротив казался мрачнее обычного; серое, затянутое плотными облаками небо будто готовилось в любой момент обрушить очередной дождь.

Она спешно, стараясь успеть до ливня и не стать жертвой коварной английской погоды, подошла к стеллажу рядом с камином. На деревянных полках стояла коллекция книг редких изданий: от религии и оккультизма до магии и сказок со всего мира. Среди них было и несколько дневников, в которые Эльвия с детства записывала самые необычные события своей жизни. Она достала один из них, с изображением рунического алфавита, сильно потрепанный от частого использования, взяла ручку и играючи провела пальцами по ряду камней-кулонов, висящих на кожаных шнурках вдоль камина. Она гордилась этой необычной коллекцией и точно знала значение каждого амулета. Плюхнувшись на край кровати, Эльвия вытащила из рюкзака все, кроме куртки и плеера с наушниками, засунула внутрь дневник, пестрящий вклеенными листами и цветными стикерами, ручку-перо и шапку и направилась к выходу. Но у дверей ее остановил младший брат.

– Уже уходишь?

Тоска в его голосе не укрылась от слуха Эль.

– Привет, малыш. – Она обняла мальчонку. – Да, а что ты хотел?

– Почему ты так часто куда-то уходишь? Это из-за мамы с папой?

Эльвия замешкалась, пытаясь подобрать слова.

– Я просто очень занята, много дел.

– Возьмешь меня с собой?

– Прости, Ник, не могу, у меня сейчас важная встреча. – Увидев разочарование брата, Эль не могла не добавить: – Давай я вернусь, и мы с тобой погуляем?

– Хорошо! – обрадовался ребенок. – А расскажи одну из своих историй! Пожалуйста.

– Ну разве тебе откажешь? – с улыбкой вздохнула Эльвия. – Только короткую, я спешу.

Они вернулись в ее комнату, Эль опустилась на кровать и усадила брата к себе на колени.

– Жила-была на свете девочка. Самая обычная, как ты да я, только уж очень она всего боялась. И эта девочка, немного старше тебя и немного младше меня, однажды встретила старика-волшебника, который сказал, что ей суждено спасти сказочный мир от страшной бестии, но в этот мир ей еще нужно было попасть. Она сначала не поверила безумцу, но в один прекрасный день обрела дар, нашла путь в волшебную страну и уничтожила Великое Зло. Все жители полюбили ее и бесконечно благодарили. С тех пор она стала супергероем и боролась за добро и справедливость.

– Здорово! А как ее звали? И где этот мир?

– А это уже совсем другая история, главное – когда веришь в чудеса, они обязательно случаются!

– Хочу еще! Можно теперь про мальчика?

Эль нахмурилась и с шутливым укором посмотрела на Ника.

– Мы же договорились. Я опаздываю. Давай расскажу, когда вернусь?

– Ладно…

– Кстати, чуть не забыла, это тебе. – Она с виноватым видом взяла с дивана виниловую пластинку из библиотеки и вручила брату. – Беги слушать.

– Ух ты! Спасибо! – Он обхватил подарок и довольный помчался в гостиную, где стоял, словно распустившийся золотой цветок, мамин старинный граммофон.

Эль последовала за братом в коридор. Она уже сняла куртку с крючка, когда из кухни донеслись слова матери:

– Дорогая, ты пришла? Садись, обед на столе.

Стеклянная дверь открылась, и показалась женщина средних лет с густой копной каштановых волос и выразительными чертами лица. Невысокая и худая Эльвия с тоненькими косичками, лишенная пухлых губ и больших глаз, чувствовала себя рядом с ней гадким утенком. Об их родстве говорил только хризолитовый цвет радужки.

– Мам, спасибо, но я уже ухожу.

– Кому сказано, сядь за стол! – прогремел грубый голос мужчины. – Ник, обедать!

Эль нахмурилась, едва сдерживая резкий ответ.

– Мать старалась, а ты опять игнорируешь ее труды? Бесстыжая.

Горло жгло от невысказанного возмущения, но Эльвия твердым шагом прошла на кухню и уселась на ближайший к выходу стул, даже не сняв рюкзак. Молча положила порцию гречки, кусок ароматной говядины с перцем и пару ложек овощного салата. И только когда начала есть, поняла, насколько была голодна.

Она уже собралась поблагодарить мать, но слова отца отбили это желание:

– Ей явно не достало воспитания. Манеры как у бездомной, а выглядит вообще, как сектантка.

Эль так сильно надавила на нож, разрезая мясо, что поцарапала тарелку с раздражающим скрипом. «Что еще во мне не так?» – рассерженно думала она, уставившись на обидчика. Она бы произнесла это вслух, если бы не боялась его даже со своей новой силой.

Высокий, мускулистый мужчина с тяжелым взглядом из-под густых черных бровей, с темными волосами, отдающими неестественной синевой, имел взрывной нрав. Его могла вывести из себя любая мелочь, перечить ему было бесполезно и даже опасно. В пылу ярости он начинал крушить все на своем пути, не думая о последствиях. Только мать Эльвии, обладающая мягким характером и завидным терпением, умела усмирять его гнев. Эль не могла понять, как такой человек мог быть ее отцом, но родителей не выбирают.

– Что за взгляд? Ты со мной не согласна? Не кривляйся, когда с тобой говорят старшие!

Мужчина стукнул кулаком по столу – в се тарелки подпрыгнули. Эльвия сжалась, готовясь к удару, но мать вовремя положила ладонь на плечо мужа.

– Пожалуйста, успокойся, Эль не хотела…

– Избалованная дрянь! Готов спорить, вчера она курила прямо у себя в комнате!

– Неправда! – Это стало последней каплей, но Эльвия не могла объяснить, что спалила шторы не сигаретой, а своим даром, когда он впервые проявился.

– А ты видела, какой ересью увлекается твоя дочь?

– Между прочим, я еще тут, – еле слышно пробурчала Эль, поспешно запивая еду чаем. – Я окончила школу с высшими баллами, занимаюсь дополнительно и имею все шансы поступить в Оксфорд, куда ты хочешь меня поскорее сослать…

Дочь и мать случайно встретилась взглядами: в мамином читался легкий укор. Только теперь Эльвия заметила серовато-фиолетовый синяк чуть выше виска, спрятанный за волосами. Она с ненавистью посмотрела на отца.

Никто больше ничего не успел сказать. Тяжелая рука саданула Эль по затылку.

– Неблагодарная!

Девушка рефлекторно схватилась за голову и вскочила на ноги, собираясь ответить отцу тем же. Она чувствовала, как по венам приятным теплом разливается дар, добавляя уверенности. Эль готова была позволить пламени взметнуться над поверхностью ее ладоней, но остановилась из-за матери и постаралась успокоиться, напоминая себе, что способности даны ей для спасения людей, а не для наказания. Она решительно развернулась и вышла, хлопнув кухонной дверью так, что задрожало стекло.

– И куда это ты собралась?! – крикнул он вдогонку.

– Ксвоим «сектантам»! – фыркнула Эль, быстро одеваясь.

Последним, что она увидела, прежде чем закрыть входную дверь, был испуганный взгляд Ника, который так и не решился зайти на кухню.

Раздался звук бьющейся посуды.

– Не чай, а кипяток! – по-звериному ревел мужчина. – Я же говорил разбавить!

– Но я же…

* * *

Небо хмурилось тучами. Липкая, как паутина, духота предвещала очередной дождь. Весь день пошел наперекосяк: от пробежки до посещения библиотеки, – и только ближе к вечеру Айсин удалось отдохнуть и, наконец, заняться самой важной задачей. Отец планировал оставаться на работе до ночи, поэтому она могла целиком посвятить себя изучению особенностей работы полицейских в Великобритании.

Время пролетело незаметно. Айсин переместилась с книгами на кухню и сделала себе тосты. Когда она искала разгадку новой гипотетической задачи, в дверь постучали. Мельком посмотрев на настенные часы, девушка озадачилась: в половину шестого отец всегда еще был на выезде по заданию или в участке под давлением бумажной волокиты. Уже готовая завалить его вопросами, Айси распахнула дверь и застыла, вперившись взглядом в радостно улыбающееся существо, похожее на вора-домушника.

– О‐о-о не-е-ет, – простонала Айсин. – Как ты меня нашла?! – ей самой не понравился ее грубый тон, но такая встреча предвещала проблемы.

– Хотела вернуть тебе это, – проигнорировав вопрос, Эльвия протянула Айсин куртку, которую с трудом вытащила из рюкзака, едва не рассыпав прямо на пороге остальное содержимое.

– Большое спасибо, – вежливо сказала Айси, принимая ветровку. – Хорошего вечера, мисс де Вита.

– Подожди. – Эль засуетилась, доставая плеер с наушниками. – И это тоже.

Айсин собиралась еще раз поблагодарить Эльвию, однако та заговорила раньше:

– Неужели тебя не заинтриговала наша встреча? Мы же обе получили дар в тот вечер, ведь так? И теперь мы похожи… – Щеки Эль от воодушевления стали пунцовыми.

– Нет никаких «нас», – резко оборвала ее Айсин, дернув дверь на себя, но закрыть не успела – гостья втиснула в проем ногу.

– Я всего лишь прошу выслушать меня, а затем уйду, – настойчиво произнесла Эльвия.

«Маньячка какая-то», – раздраженно подумала Айсин. Применять силу она не хотела, поэтому решила согласиться на переговоры.

– Точно уйдешь? – с напором уточнила она. – Иначе, предупреждаю, я вызову полицию. Мой отец работает в отделении…

– Да уйду я, не переживай. Нам просто надо поговорить.

Айсин вздохнула и впустила гостью внутрь, надеясь, что потом об этом не пожалеет. Эльвия поспешно вошла, словно боялась, что хозяйка может внезапно передумать. С любопытством оглядывая прихожую, она разулась, скинула косуху на тумбочку и направилась в кухню, откуда доносился сладковатый запах кленового сиропа.

– Какая удача, я как раз к чаю! – Будто ребенок, необремененный скукой этикета, Эль забралась на барный стул и покосилась на аппетитные тосты. – Можно?

– Хм, угощайся, – неуверенно ответила Айси, вешая куртки у двери и ставя сапоги гостьи к ровному обувному ряду вдоль стены.

– Что читаешь? – спросила Эль, пытаясь начать непринужденную беседу, когда Айсин устроилась напротив нее.

– Решаю уголовные задачи. Слушай, давай сразу к делу.

– Ну ладно. Нашего прошлого разговора мне хватило, чтобы понять, что ты не слишком уж любишь магию…

Айси усмехнулась:

– Нет, ты не поняла. Я об этом и слышать ничего не хочу.

Повисла неуютная пауза. Эльвия откусила тост и бескомпромиссно заявила:

– Ты не можешь отрицать то, что является частью тебя.

– Извини, конечно, но это мое дело. И если бы я знала как, с удовольствием избавилась бы от этой… силы.

Последнее слово Айсин произнесла так, словно только что раскусила перечную горошину.

– Тогда, думаю, мы сможем друг другу помочь.

– Ты знаешь, как это сделать? Знаешь, как сделать меня снова нормальной? – надежда вспыхнула, словно бенгальский огонь.

– Нет. Но знакома с тем, кто знает.

Айсин почувствовала себя глупой рыбкой, клюнувшей на наживку. Она молчала, не решаясь задавать вопросы, ведь тогда она признала бы существование магии. Но в то же время боялась упустить единственную лазейку, которая, возможно, могла вернуть жизнь в прежнее русло.

– Так ты готова услышать мой рассказ? – предположила Эль, внимательно следя за реакцией собеседницы. Теперь Айси ощутила себя пешкой в чужой шахматной игре, и все же едва заметно кивнула.

– Эта история началась восемнадцать лет назад, может, чуть меньше. Жили как-то дедушка и внучка, совершенно особенные. Лучшие друзья и верные союзники. Дедушка поведал внучке о своей тайной жизни волшебника, о магическом мире, в котором он родился. Говорил, что она избранная и должна стать великой колдуньей и спасти мир от Страшного Зла. Девочка внимательно слушала его и прилежно училась. Вместе они разгадывали самые разные головоломки и открывали сложнейшие замки́ в поисках обратного пути в магический мир. Дедушка много путешествовал, собирая подсказки, ключи, и все найденные знаки отправлял внучке, потому что только вместе они могли во всем разобраться.

Слушая, Айси вспомнила о манерах гостеприимной хозяйки даже для нежданного гостя и сделала чай для них обеих.

– Я догадываюсь, к чему ты клонишь, – вставила она, дождавшись паузы. – Ты пытаешься рассказать мне свою историю. Можно не облекать все в сказочное повествование.

– Хорошо, скажу проще. Мой дедушка знал о волшебстве абсолютно все. Он также говорил, что были в истории магического мира и такие глупцы, которые отказывались от своего дара и теряли рассудок.

– Мне уже и так кажется, что я спятила, – фыркнув, проворчала Айсин.

– Раньше мы постоянно общались, он присылал фотографии, которые снимал по всему свету на свой старый фотоаппарат…

Эльвия достала ежедневник с руническим алфавитом на обложке и показала вклеенные открытки и свои заметки, облепленные цветными стикерами. Айси лишь мельком взглянула – разочарованно и скептически, но позволила гостье закончить.

– Около года назад он пропал. Последнее, что я от него получила, – открытку с изображением той самой книги и адресом библиотеки в Лондоне. Я мечтала попасть сюда и найти его след, упрашивала родителей, загадывала желание при любой возможности. Оно исполнилось только неделю назад, когда отцу предложили здесь перспективную работу, и мы впервые покинули Россию.

Айси надеялась услышать нечто феноменальное, но ее ожидания не оправдались.

– Это все, конечно, очень поэтично, но больше похоже на выдумки неокрепшего мозга. Уж прости, но я считаю, что твой дедушка просто сказочник, – она хотела добавить «как и ты», но сдержалась.

– Неправда! Однажды он создал из воздуха стальные монетки!

– И все? Старик показал фокус-покус, сочинил пару легенд, и ты поверила в магию?

– Нет, – Эль поморщилась. – Он предсказал нашу с тобой встречу. В последней открытке он написал, что эта книга хранит волшебный дар, который поможет мне победить монстра, захватившего магический мир. Затем появится проводник и отведет меня туда. Я думаю, это ты. И если ты устраиваешь мне проверку – знай, я ее выдержу.

Айсин рассмеялась в голос. Абсурдность рассуждений гостьи достигла предела.

– Все, Эль, стоп. Хватит с меня этих мифических бредней. Я уж точно никакой не проводник и не устраиваю проверок. – Айси глубоко вздохнула и, прикрыв на мгновение глаза, уже спокойно добавила: – Я дала слово выслушать тебя. Теперь твоя очередь выполнять обещание.

Айсин кивком указала на дверь, надеясь, что Эльвия покинет ее дом быстро и молча. Однако сегодня все шло не так, как ей хотелось. Гостья убрала блокнот и печально произнесла:

– Если ты полицейский, неужели ты не должна помогать тем, кто оказался в беде? Мой дедушка никогда бы меня не бросил. С ним наверняка что-то случилось, раз уже год нет вестей.

– Я не полицейский, – отозвалась Айсин, но замолчала, когда до нее дошла вторая часть вопроса. Она мысленно озадачилась: можно ли стремиться к справедливости и службе в силовых структурах, если отказываешь человеку в элементарной помощи? Айси сцепила зубы, пытаясь не дать себе произнести слова, которые все-таки вырвались: – Так как его, говоришь, зовут?

Эльвия просияла, как начищенная медная монета.

– Виктор Романов, – отчеканила она.

Айсин, все еще преодолевая внутреннее сопротивление, выудила из кармана штанов телефон и отправила отцу сообщение с именем и просьбой пробить его по базе.

Ответ пришел практически сразу: «Зачем?»

«У знакомой пропал родственник. Пожалуйста. Цапля». Последнее кодовое слово было взято из небольшого секретного словаря, который они с отцом разработали для особых случаев. «Цапля» означала, что «действие необходимо сделать, не задавая лишних вопросов». Молчание, в котором хозяйка с гостьей ожидали ответа, затягивалось. Телефон завибрировал и принес новое сообщение.

– Хм, твоего дедушки в базе нет. Обычно в таких случаях посещают места, где бывал пропавший, и обращаются к людям, которые его знали. – Айси вскинула взгляд на Эльвию. – И то, и то имеется.

– Библиотека? – понимающе улыбнулась гостья, и на короткий миг хозяйка ощутила единство со странной девчонкой.

Айси кивнула, поднимаясь из-за стола, тем самым намекая знакомой, что их беседа окончена. Эль подхватила со стола дневник и, направляясь к двери, возбужденно подытожила:

– Будем искать дедушку. Уверена, он обязательно поможет с твоей проблемой. Только оставь номер – б удем на связи. – Эль протянула свой телефон, открытый в новой вкладке с контактом.

Айсин нехотя выполнила просьбу.

– До встречи, напарница.

Отсалютовав, Эльвия, к облегчению Айси, скрылась за дверью. Послышался бодрый стук ботинок по ступенькам.

Выдохнув, Айсин недолго постояла в коридоре, размышляя о том, во что ввязалась. Вдоволь насладившись тишиной, она вернулась на кухню, долила в чай молока, сделала глоток и надкусила оставшийся тост с кленовым сиропом. Она снова перечитала условие задачи, пытаясь вспомнить последние выводы, но блаженное безмолвие вновь нарушилось звонком. Незнакомый номер не удивил Айсин – отец часто звонил с разных телефонов, так как забывал зарядить свой. Сейчас его наверняка волновали ее недавние сообщения.

– Да, пап?

– Не угадала, это Эль. Проверка связи.

В трубке послышался смешок.

– Пока, Эль.

Айси раздраженно нажала кнопку отбоя, но все же записала номер «напарницы».

Глава 3. Невидимка

– У‐у-у, – взвыл арктический волк, поднявшись над лакированной поверхностью дубового стола.

Айсин скептически покосилась на него, а затем вновь вернулась к справочнику, который изучала, делая пометки в блокноте. Волк снова завыл, прыгая среди книг и карт.

– Эль, ну прекрати уже этот детский сад, – строго потребовала Айси, в очередной раз оторвавшись от своих записей. – Ты мне мешаешь, а я вообще-то сейчас занимаюсь твоим делом.

Эльвия глубоко вздохнула, поднялась с колен и отряхнула джинсы от пыли. Она держала в руках белоснежную фигурку игрушечного зверя.

– Я просто хотела, чтобы ты улыбнулась, – пожала плечами Эль. – А то чахнешь, как Кощей над златом. – Она с грохотом, разнесшимся по всей библиотеке, придвинула к Айсин стул и плюхнулась рядом.

– Я не чахну, а работаю, – тоном, претендующим на абсолютную правоту, пояснила Айси.

– И как успехи? – заведомо зная ответ, с вызовом поинтересовалась Эль, чем вызвала у собеседницы лишь едва сдерживаемое раздражение.

– Нормально.

Айсин, не скрывая, бесилась из-за несерьезного отношения «напарницы» к детективной деятельности, особенно учитывая, что это Эль сама попросила ее о помощи. Под маской беззаботности Эльвия на самом деле не находила себе места из-за того, что не могла ничем помочь в расследовании. Она то и дело кусала губы и суетилась, не в силах усидеть на месте.

– Ладно, вот тебе маленький напарник, может, хоть он тебе поможет. – Эль поставила на разворот книги, лежащей перед приятельницей, сувенирного волка. – Раз меня ты не слушаешь.

– В смысле не слушаю? – возмутилась Айсин. – Я даже тщательно законспектировала все сказанные тобой факты.

– Ага, именно поэтому ты опять занимаешься своей полицейской ерундой. Я же говорила: вряд ли дедушка на Земле – он бы нашел способ связаться со мной. Поэтому либо с ним что-то случилось, либо он отыскал портал в магический мир. Я оптимист и склонна полагать, что второе, а значит…

– Тогда поищи другого детектива. Я не занимаюсь магическими расследованиями. И твои игрушки мне тоже не нужны. – Айсин отставила волка в сторону.

– Забери, – чуть не обиделась Эль. – Это подарок в знак моей благодарности. Возврату не подлежит.

Эльвия заметила, как Айси улыбнулась буквально одним взглядом, будто одергивая себя от проявления каких-либо эмоций. Очевидно, несмотря на протесты, фигурка ей понравилась.

– Хорошо, – согласилась та, подвинув волка обратно.

Эльвия внутренне возликовала и похвалила себя за наблюдательность. Не зря она так тщательно рассматривала интерьер дома Айсин и запомнила любимую кружку хозяйки с изображением волчонка, из которой та пила чай.

Немного оттаяв, Айсин проговорила:

– Слушай, я не хочу спорить и ругаться, поэтому повторю еще раз: поиск чудесного портала в магический мир, волшебство и приключения – это твое. Я не верю в подобное, потому что всему есть рациональное объяснение. Тем не менее, я уважаю твое мнение, но сейчас тебе нужно довериться мне. Я проведу полноценное расследование, о котором ты попросила. Для меня важно стать настоящим детективом в реальном мире и помогать обычным людям. Отнесись, пожалуйста, к этому с пониманием.

– Да все я понимаю, – кивнула Эль, складывая разложенные по всему столу книги в одну стопку, чтобы освободить место. Затем она выгребла из своего тяжелого рюкзака практически все содержимое, отыскала дневник с руническим алфавитом и положила его перед собой, раскрыв на нужной странице. – Понимать-то понимаю, но ты только представь, насколько круче было бы ловить злодеев с помощью дара! Вспомни, как ты приморозила меня к полу! А теперь вообрази: ты такая снежная королева с ледяными глазами и в черном трико…

– А можно без трико? – поморщилась Айси, улыбнувшись лишь уголками рта.

– А в чем?

– Ну, в обычной одежде, например…

– Пфф… Так не круто. Впрочем, суть в другом: ты могла бы стать супергероем, спасать людей, помогать невинным и наказывать преступников…

– Ага, а еще откликаться на световой знак в ночном небе и носить маску с плащом, – Айсин искренне рассмеялась.

– Да ну тебя. В любом случае, ты не можешь отрицать паранормальный характер наших способностей. А раз судьба нас ими наделила, то неслучайно.

– Я же говорила: всему должно быть объяснение, – рассудительно констатировала Айси. – Кстати, как твои родители отреагировали на пропажу деда?

– Никак. Они убеждены, что он просто уехал в очередное длительное путешествие туда, где нет связи. Но я в это не верю! Дедушка обязательно прислал бы мне весточку.

– Странно это. Обычно люди разыскивают потерянных родственников или хотя бы заявляют в полицию. – Айсин с сомнением посмотрела на Эль. – Я не бросаю это дело только потому, что до сих пор нигде не нашла упоминание Виктора Романова, соответствующее твоему описанию. Если, конечно, ты его не придумала.

– Эй, обижаешь! – искренне возмутилась Эльвия. – Посмотрела бы я на тебя, если бы пропал твой близкий человек!

Айси замолчала, вероятно, представляя, какой катастрофой обернулось бы исчезновение ее отца.

– У меня есть одна теория, – Эль прервала ее размышления. – Но тебе вряд ли интересно.

– Ну, и?

– Да не стоит.

– Раз начала, то договаривай, – потребовала Айсин.

– Я подумала… – Эль выдержала небольшую паузу, оценивая, готова ли собеседница услышать шокирующую гипотезу. – Вдруг сведения о дедушке засекречены, потому что он родственник русской императорской семьи и его преследовали революционеры?

Айси в упор посмотрела на напарницу, видимо, стараясь понять, шутка ли это, но, встретив серьезное выражение лица со слегка нахмуренными бровями, рассмеялась в голос. Эльвия опешила и тут же пожалела о сказанном.

– Да, конечно, – немного успокоившись, иронично проговорила Айсин. – А ты, вероятно, сама принцесса Анастасия?

Утратив былое воодушевление, Эль насупилась и уставилась в дневник.

– Кто знает, – тихо протянула она. – Все может быть.

– Ох, извините, Ваше Величество, но, боюсь, у вас слишком богатое воображение.

Эльвия сердито промолчала и, пока Айси вновь погрузилась в скрупулезное изучение материалов, перечитала некоторые заметки в дневнике, к каждой из которых прилагалась лентикулярная картинка – фотооткрытка от дедушки. Эль достала последнюю и теперь медленно наклоняла ее, рассматривая под разными углами. Изображенная книга меняла ракурс, словно была снята со всех сторон, а кристаллы кварца на обложке переливались голубыми и оранжевыми огоньками. В определенном положении фотография мерцала сплошным золотистым напылением. Эль завороженно наблюдала за таким преображением, негромко бурча себе под нос:

– Так, что же я упустила? – Она пыталась отвлечься от неприятного послевкусия разговора. – Где-то должна быть еще одна подсказка, которую я просто не заметила…

– Тихо, – встрепенулась Айсин, схватив Эль за руку.

– Ты чего? Я же почти молчу.

– Не в тебе дело. Мне кажется, здесь кто-то есть…

– Например, люди на первом этаже библиотеки? – усмехнулась Эльвия.

– Тсс… Нет, совсем рядом.

Айсин встала и медленно прошла между высокими стеллажами со старыми книгами.

– Не смешно, – громко заявила Эль. – То есть в магические миры ты не веришь, а в призраков – да.

Однако спустя пару секунд она догнала напарницу. В конце очередного ряда Айси резко остановилась – Эльвия чуть не влетела ей в спину – и недовольно проворчала:

– Черт, уже галлюцинации от всего этого бреда.

Эль не успела ничего сказать, Айси резко оттолкнула ее в сторону и впилась обеими заиндевевшими руками в воздух, пригвоздив к одному из стеллажей нечто невидимое. Лед переметнулся на пойманного и проявил очертания человека. Айсин вцепилась покрытыми инеем пальцами в грудь смуглого парня лет семнадцати на вид. Его лохматые каштановые волосы взъерошились от удара.

– Ты еще кто такой? – опередила напарницу Эль, сверля взглядом юношу, который мгновение назад материализовался из воздуха – в этом она могла поклясться.

Тот молча заерзал, в ужасе глядя, как его куртка покрывается тонким слоем льда. Айсин заломила «невидимке» руки за спину, словно задерживала преступника, но парень изо всех сил дернулся, повалив несколько книг с полки, и рванул к выходу. Эльвия побежала за незнакомцем, но, когда она с криком «держите его!» оказалась возле лестницы, юноша уже исчез. Только посетители с первого этажа возмущенно зафыркали на нарушительницу тишины и спокойствия.

* * *

На следующее утро мысли Айси были сосредоточены совсем не на беге – юноша, внезапно появившийся и так же слинявший, не выходил у нее из головы, да и Эльвия уже сотый раз названивала, наверняка желая обсудить незнакомца. Напарница хотела сделать это еще вчера, но Айсин знала, что не сможет спокойно поработать под ее непрестанный галдеж, и сбежала домой, сославшись на срочные дела. Айси игнорировала эту настырную девчонку, потому что не хотела делиться маленькой тайной, опасаясь, что Эль влезет в расследование и помешает сфокусироваться на деле. Когда Эльвия, гневно крича, пыталась догнать сматывающегося парня, Айси заметила на полу бейджик сотрудника из неизвестной ей пиццерии. Вполне возможно, это была зацепка, случайно выпавшая из куртки «невидимки». Так что Айсин подобрала предполагаемую улику, сладко предвкушая грядущее самостоятельное расследование.

Теперь же, стоя перед пестрой вывеской «Пицца дядюшки Стива» над свежевыкрашенной в коричневый цвет дверью,

Айси замешкалась. Она еще раз прокрутила последовательность своих действий: встретить незнакомца, скрутить его, мельком показать самодельный документ сотрудника полиции и устроить допрос. В ее воображении все должно было пройти гладко: даже удостоверение отличить от настоящего мог только профессионал. Но пока она осматривала старое английское здание из рыжеватого кирпича со входом на углу улицы, ее не покидало скользкое и неприятное предчувствие. Крупные прямоугольные окна, украшенные сверху козырьками с красной черепицей, были заклеены огромными полупрозрачными логотипами, поэтому Айсин тщетно пыталась разглядеть что-нибудь сквозь них.

Сделав, наконец, глубокий вдох, она набросила капюшон серой толстовки, для достоверности прикрытия надела наушники, не включив музыку, и вошла в пиццерию под звон колокольчиков.

Зал, освещенный яркими лампами в цветастых мозаичных плафонах, казался просторным, особенно учитывая лишь пятерых посетителей, включая Айси. Стены из бурого кирпича пестрили картинами с этюдами из жизни Дикого Запада: ковбоями, традиционными салунами, лошадьми и другими характерными атрибутами. Проход между двумя рядами темно-зеленых столов вел прямо к барной стойке, за которой бородатый мужчина суетливо протирал бокалы. По всему помещению разносился аппетитный запах поджаренного хлеба, орегано и расплавленного сыра.

Айси медленно проследовала к одному из столов и расположилась неподалеку от молодой пары, чтобы привлекать меньше внимания. Незаметно достала бейдж-улику и еще раз сверила указанное название с тем, что значилось в меню на деревянной подставке. Ошибки не было. Теперь она стала ждать: «невидимка» мог объявиться в любой момент. В случае неудачи запасной план заключался в том, чтобы просто расспросить о подозреваемом бармена, которого она старалась не выпускать из виду. Однако главное, знала Айси, – нельзя торопиться и действовать неосторожно.

Через несколько минут к ней подошла рыжая официантка в ковбойских штанах с толстым кожаным ремнем и бежевой кофте с бахромой на рукавах.

– Вы уже что-нибудь выбрали? – девушка вымученно улыбнулась, словно ее заставили выйти на работу в выходной.

– Капучино с кленовым сиропом, пожалуйста, – быстро сориентировалась Айсин.

Вообще она не планировала ничего заказывать, но поняла, что это, скорее всего, вызовет подозрительные взгляды и недовольство персонала. Когда принесли горячий кофе с рисунком пиццы на пенке, она отпила лишь маленький глоток и решила действовать: резко встала, но вдруг услышала тихий перезвон колокольчиков у входной двери. Машинально обернувшись, Айси села обратно и поглубже натянула капюшон.

– Да чтоб тебя, – тихо пробурчала она.

Тем временем посетитель уверенно прошел к соседнему столику и устроился спиной к Айси, заставив ее заерзать на месте от неприятного напряжения и наивно надеяться остаться неузнанной.

– И как продвигается расследование? – шепотом поинтересовалась девушка с двумя косичками, собранными в тугие пучки, перевязанные черными атласными лентами.

– Что ты тут делаешь? – сердито спросила Айси, нехотя обернувшись.

Эльвия в черном кожаном комбинезоне слегка опустила темные очки, которые нацепила несмотря на пасмурную погоду, и взглянула исподлобья.

– То же, что и ты! Ловлю человека-невидимку, – таинственно сообщила она.

– Черт, Эль, ты знаешь, сколько я планировала эту операцию? А ты… Ты просто проследила за мной?

Айсин не выдержала и пересела за столик Эльвии.

– Никто не спорит, ты молодец. Только надо было позвать своего напарника.

– Тебя, что ли? Из тебя напарник, как… ты даже вырядилась, как шпион из дешевого боевика.

– А это уже обидно. Я, между прочим, старалась!

Айси в ответ лишь закатила глаза.

Возле их столика остановился молодой человек со взъерошенными каштановыми волосами в ковбойском костюме и с бутафорскими револьверами. Он сонно промямлил с американским акцентом:

– Пицца дядюшки Стива приветствует вас! Готовы что-нибудь заказать?

Девушки уставились в стол. Айси была уверена, что перед ними тот самый тип из библиотеки, и не понимала, каким чудом он до сих пор их не разоблачил.

– А что посоветуете? – Эльвия предприняла неудачную попытку изменить голос и взглянула на официанта.

Он замер, словно его окатили ледяной водой. А затем словно опомнился и уже пустился было в очередное бегство, но Айси успела крепко схватить его за запястье обеими руками.

– Что вы от меня хотите? – испуганно прошептал официант.

– Садись, поболтаем, – не терпящим возражений тоном ответила Эльвия, сняв очки.

– Я вообще-то на работе.

– Кто ты такой? – Айсин, наконец, откинула капюшон.

– Сиврес. Фе́ликс Си́врес, – с улыбкой представился юноша, пародируя Джеймса Бонда, и протянул свободную правую руку. Айси разжала хватку и ради приличия ответила рукопожатием.

– Это ничего не объясняет. Как ты умудрился появиться из воздуха и исчезнуть? – вклинилась Эль.

Феликс только отвел взгляд, а спас его вопрос Айсин:

– Ты следил за нами?

– Нет, конечно, – пренебрежительно фыркнул парень.

– Эй, Фел, – Эльвия фамильярно сократила его имя, – ты почему меня игнорируешь, а ей отвечаешь? Может, ты маньяк и решил следить за понравившейся девушкой, то есть за ней?

Эль покосилась на Айси, раздраженно покачавшую головой.

– Ну, если честно, я несколько дней наблюдал за этой… прогульщицей… из-за ее…

– И с чего я прогульщица? – возмутилась Айсин. – Между прочим, дневные походы в библиотеку не означают, что я пропускаю занятия.

– Из-за ее способностей? – перебила Эль.

Официант едва заметно кивнул.

– Ага! – вскрикнула Эльвия. Люди за ближайшими столиками обернулись. – Так и знала!

– Тише ты, – шикнула Айси.

– Сиврес! – грозно произнес мужской голос – возле бара стоял тучный мужчина в ковбойском костюме невероятных размеров и фартуке с изображением входа в салун. – Где тебя носит, Сиврес?!

– Пицца с пепперони, – притворяясь, что принимает заказ, пробурчал Феликс и черканул пометку в блокноте. – Ожидайте.

Он стремительно развернулся и помчался в кухню, куда за мгновение до этого ушел громила, который вполне мог быть дядюшкой Стивом, в честь которого назвали кафе.

– И что мы поняли из этого? – попыталась подытожить Эльвия.

– По крайней мере, мы знаем, где его найти.

* * *

Поймать Феликса и вывести его на чистую воду не удалось – он сам явился вместе с пиццей и уже оплаченным счетом. При этом он переоделся в повседневную одежду: синие джинсы и серую куртку поверх белой футболки с американским флагом.

– Тебя уволили? – предположила Эльвия.

– Нет, отпросился на перерыв, чтобы пройтись и поболтать с вами, но сначала… – Парень опустился на диванчик рядом с Эль, потянулся к ароматной пицце и с наслаждением откусил горячий кусочек теста с острыми колбасками. – Угощайтесь.

– Спасибо, – ответила Эльвия за двоих и принялась за еду.

Айсин же молча забрала свой кофе с соседнего столика.

– Все, я готова слушать, рассказывай.

– Да, в общем-то, и нечего, – жуя, пробормотал Феликс. – Со мной в последнее время творится разная ерунда, которая недавно привела меня к… тебе. – Парень неуверенно посмотрел на Айси и добавил: – Давайте продолжим в другом месте?

Вскоре троица уже шла по зеленому скверу, небогатому на прохожих, что позволяло им свободно общаться.

– Начну с того, что моя жизнь началась лишь около года назад…

– Ты родился всего год назад и стареешь с каждым часом?! – Эль вытаращилась на нового знакомого так, словно тот только что проглотил шпагу.

– Нет, что за чушь? – хмыкнул Феликс, едва не подавившись куском пиццы, который он доедал на ходу. – Просто со мной произошел несчастный случай. Точнее… я о нем ничего не помню. Однажды я очнулся в больнице Портленда, не имея ни малейшего понятия, кто я и как там оказался. Врачи носились со мной, как ошпаренные, говорили, что я долго лежал в коме и моя тяжелая амнезия – это меньшее из зол, ведь я мог так и не прийти в себя. Документов не было, а нашли меня лежащим в средневековом костюме посреди загородной трассы. Вероятно, я был одним из тех чудиков, которые напяливают исторические наряды и с криками носятся по лесу. Впрочем, это Портленд. Там все странные.

– Эй, что ты имеешь против ролевиков? – вознегодовала Эльвия. – Они славные ребята!

Феликс пожал плечами и задумчиво уставился на высокое дерево в центре парка, словно именно в его ветвях скрывались подробности забытого прошлого.

– Я провел в палате еще несколько дней, пока полицейские безуспешно пытались установить мою личность. Помню, как один из врачей назвал меня «Сиврес». Позже медсестра объяснила, что в бреду пробуждения я бормотал примерно это слово. То есть на самом деле это может быть мое имя или фамилия… или вообще того, кто напал на меня.

Фел снова машинально пожал плечами, поймав сосредоточенные взгляды двух спутниц. На мгновение он задержал внимание на Айсин и продолжил:

– Повезло, что меня нашла пожилая пара. Добрейшие люди! Они разрешили мне пожить у них, когда пришло время покинуть больницу. Я быстро вспомнил, как ходить, читать и писать, но многие вещи пришлось изучать будто в первый раз. Какое счастье, что в мире есть телевидение и интернет! Благодаря новостям, сериалам и компьютерным играм я очень многое усвоил в кратчайшие сроки. По правде сказать, я и имя взял именно из одной компьютерной игры про кота…

Эльвия улыбнулась, но тут же поспешила вернуть серьезное выражение лица.

– Неужели тебя никто не искал? – внутренний следователь Айсин опять вырвался на свободу.

– Как я на это надеялся! Но нет, в ближайших штатах моих родных не оказалось, а объехать всю Америку не довелось, потому что появились другие проблемы. Где-то через полгода после выхода из больницы начались провалы в памяти. Мне объяснили, что мой мозг по каким-то причинам работает слишком активно для одного человека и не справляется с нагрузкой. Я превратился в обузу для своих спасителей, поэтому принялся искать выход… Стал вести записи, чтобы ничего не забывать, и вскоре нашел в Лондоне врача, который занимается такими сложными случаями.

– И как, он нашел причину? – с сочувствием уточнила Айсин, видимо, проникшись историей малознакомого парня.

– Это все равно ничего не объясняет, – вмешалась Эль. – И что за записи?

Она удостоилась упрекающего взгляда Айси, но осталась невозмутимой. Феликс продолжил:

– Еще нет, но провалы появляются значительно реже, поэтому, судя по всему, эти сеансы постепенно возвращают меня к нормальной жизни. А про записи… Я каждый день заношу основные события в блокнот – так я знаю, что было даже в те дни, которые не помню.

– А почему ты следил за мной? – поинтересовалась Айсин.

Феликс неуверенно взглянул на нее и все же попробовал объяснить:

– Когда я приехал в Лондон, заметил за собой кое-что необычное… Честно говоря, я подумал, что схожу с ума… Оправдывал эти галлюцинации проблемами в работе моего мозга, но …

Эль воодушевилась:

– Дай угадаю, ты сейчас скажешь о своих исчезновениях?

– Ну… да. Я иногда становлюсь невидимым, причем не знаю, как это происходит. Интернет внятных ответов не дал, поэтому я отправился в ближайшую библиотеку, чтобы найти хоть какое-то логичное объяснение подобной ерунде…

Фел замолчал. Повисла неудобная и долгая пауза, которую он же и нарушил:

– Рад, что вы не смеетесь.

Айсин и Эльвия только переглянулись, ожидая продолжения рассказа.

– А дальше… Не сочтите меня маньяком, но в одной из моих записей была упомянута необычная девушка, которая создала лед! – Феликс мельком посмотрел на Айси. – Признаюсь, я начал следить за ней, надеясь получить хоть какие-то ответы.

Не найдя научного объяснения происходящего с ней… то есть с тобой, я залез в эзотерику, но только еще больше запутался. А потом я наткнулся на вас в библиотеке…

– Понятно, что ничего непонятно, – вздохнула Эльвия.

– Да уж, хорошо бы вместе разобраться с этим безумием, – озадаченно пробормотала Айси.

– Это не безумие, а самая настоящая магия! – убежденно возразила Эль. – Тебе так сложно в это поверить?

– Да, де Вита, я уже поняла, что скоро побегу сквозь кирпичную стену и уеду в школу волшебников.

– Было бы неплохо, – усмехнулся Феликс. – По крайней мере, все стало бы логичнее. Но я согласен: надо разобраться с происходящим и расставить все точки над i. Только не завтра – дополнительная смена на работе. И не сейчас – перерыв почти закончился, а надо еще успеть вернуться, поэтому мне пора.

Феликсу не удалось сбежать, пока Эль не получила от него номер телефона, а Айси не проверила его достоверность. Троица договорилась о встрече через день в хорошо знакомой им библиотеке.

– Подозрительный тип, – констатировала Эльвия, когда юноша скрылся из виду. – Думаешь, ему стоит доверять?

– Сомневаюсь, но мне кажется, мы все сейчас в одной лодке, – рассудительно сказала Айсин. – И кто знает, может, он как-то связан с твоим дедушкой.

Глава 4. Стая

Не изменяя своей привычке бегать по утрам, Айсин облачилась в спортивный костюм и, захватив плеер, вышла из дома. Незаметно подкравшийся октябрь прохладой прокатился по улицам, усыпанным осенними желтыми листьями. В начале Кассала-роуд дворник самозабвенно смахивал в их одну кучу. Айси застегнула куртку и, разминаясь, увидела вырывающийся изо рта едва различимый пар, включила музыку погромче и отправилась в быстром темпе по привычному маршруту. Столь ранний город отзывался тихими дуновениями ветерка, редкими, издалека доносившимися сигналами машин и приятными запахами свежей выпечки возле булочных. Забежав в одну из них на обратном пути, Айсин заказала капучино с кленовым сиропом и устроилась за столиком на улице. Официант любезно предложил посетительнице плед, но та отказалась – после обретения дара она больше не замерзала, в отличие от проносящихся мимо людей, которые прятались под несколькими слоями одежды.

Айси наслаждалась кофе с отличной легкой обжаркой зерен и почему-то вспомнила об отце, который постоянно ежился, выходя из дома, и бурчал о переменчивой лондонской погоде, кутаясь посильнее в теплую кожаную куртку с меховой подкладкой. Она улыбнулась этому воспоминанию. Допив большим глотком капучино, Айсин собралась уходить, но дорогу ей преградил молодой официант и, положив на стол сложенный вчетверо лист, произнес:

– Это вам передал тот мужчина. – Официант кивнул в сторону стойки, где принимали заказы, однако там никого не оказалось.

Заметив озадаченность парня, Айси оглянулась в надежде хотя бы мельком увидеть таинственного мужчину, но булочная и улицы были пусты. Несколько секунд она буравила записку взглядом и все же потянулась к клочку бумаги, будто наспех выдранному из дорогого дизайнерского блокнота. Развернув шуршащую страницу, она увидела короткую фразу: «Ему нельзя доверять». Еще раз настороженно осмотревшись, Айсин встала, убрала записку в карман, выбросила картонный стакан в урну и медленно побрела к дому, постоянно озираясь.

В затылок дул ветер, который Айси принимала за чужой взгляд. Натянутая, словно тетива, она без приключений добралась до дома, где быстро приняла душ и переоделась. Она то и дело замирала и прислушивалась, прокручивая вопросы «кому ему?»; «от кого записка?»; «точно ли она мне, или это ошибка?» Айсин никак не могла расслабиться и выкинуть утренний инцидент из головы. Кроме того, ее не покидало ощущение собственной глупости, ведь она не заметила того, кто оставил записку, а значит, была невнимательна, чего ни в коем случае не мог допустить достойный кандидат в полицейские ряды. Дорога до библиотеки так и пролетела за обвинениями и порицаниями собственной беспечности. Глянув на наручные часы, Айси удостоверилась, что пришла за пять минут до назначенного времени. Предвкушая долгое ожидание остальных, она опять задумалась об утреннем случае. Однако вскоре вдалеке замаячил бегущий силуэт, постепенно принявший черты Эльвии.

* * *

– Вот это да, – усмехнулась Айси.

– Что?

Эль быстро поравнялась с напарницей, и они вместе поднялись по лестнице библиотеки. В этот раз она надела обычные синие джинсы и алый мешковатый свитер, не забыв ярко накрасить черным глаза. Щеки горели после бега, но Эльвия чувствовала себя бодрой и вдохновленной. Низко натянутая багровая шапка скрывала прическу, и только две тонких, как змейки, косички выглядывали, будто наблюдая за происходящим.

– Ты можешь выглядеть, как цивилизованный человек! – Айсин нарочито сильно округлила глаза, первой входя в здание.

– На дворе двадцать первый век, я всегда выгляжу, как цивилизованный человек, – реагируя на иронию приятельницы, Эль показала язык и, сняв шапку, помчалась на второй этаж. Айсин последовала за ней.

Эльвия знала, что нетерпение ее проявлялось во всем: в сбивчивой речи, мечущемся, словно рыбки в аквариуме, взгляде и в торопливых, немного неуклюжих движениях, но не могла сдержать чрезвычайного возбуждения. Почти добравшись до конца лестницы, она стянула теплый свитер, едва не запутавшись и не полетев вниз. Айси придержала приятельницу за локоть, прыснув со смеху:

– Полегче, Белый Кролик, куда ты так опаздываешь?

Эль улыбнулась, порадовавшись, что напарница не совсем потеряна для мира сказок, и подыграла:

– Надо спешить, иначе головы полетят с плеч!

В пустом читальном зале библиотеки на небольшом диванчике в дальнем углу разлегся Фел, закинув одну ногу на подлокотник – мебель оказалась ему маловата, – а вторую спустив на пол. Айсин хотела поздороваться, но заметила, что парень лежит с закрытыми глазами, а из его наушников доносится еле слышная музыка, служащая красочным фоном сновидений.

– Эй, Сиврес, подъем! – Эльвия бесцеремонно выдернула один наушник из уха Феликса. Он открыл глаза и уставился на нее.

– Что? Где я?

– Видишь, это Кот-Баюн, он съедает всех, кто слишком много спит! – Эль кивком указала на свою футболку с изображением огромного черного кота на фоне мрачного серого леса. Персонаж русских сказок много для нее значил, ведь, согласно преданиям, тот, кто смог побороть и поймать его, получал особые магические силы. – Принесла бы тебе мою любимую фигурку этого кота, но, кажется, она потерялась при переезде.

– Какой еще Баюн? – почесал затылок Феликс.

Эльвия озадаченно обернулась к Айсин, словно все в мире должны о нем знать, и, поняв, что это не так, в ужасе произнесла:

– Как думаешь, он нас помнит?

– Я все еще здесь, – пробурчал парень. – И я вас помню, просто еще не проснулся.

Протерев глаза, Фел быстро встал и поправил одежду, а затем пересел за ближайший стол. В этот раз от образа кантри-боя не осталось и следа: свободная белая футболка сменилась на строгого кроя рубашку темно-синего цвета, а вместо рваных джинсов – приталенные черные штаны, из кармана которых виднелся блокнот в кожаном переплете черничного цвета, куда он, скорее всего, и записывал свои воспоминания.

– Вот и отлично! Давайте сразу к делу! – с командовала Эль.

– Как ты себя чувствуешь? – прервала ее Айсин, обращаясь к Феликсу.

Он взглянул на нее темно-карими глазами и кивнул:

– Вполне сносно, спасибо за волнение.

– Да хватит уже! Еще про погоду у него спроси, – отрезала Эльвия, раздраженная их несобранностью. – Я, между прочим, волнуюсь и теряю мысли. Сегодня я встречусь с дедушкой!

– Он связался с тобой? – Айсин, как всегда, поняла все буквально. Она медленно подошла и села рядом с Феликсом, словно готовясь к допросу стоящей напротив них Эль.

– Не совсем, – замялась Эльвия. – Но, думаю, именно Фел отведет меня в магический мир!

Феликс недоуменно посмотрел на Айсин. Эль его удивление показалось наигранным, и она еще больше убедилась в том, что перед ней нужный человек. Она вобрала в грудь побольше воздуха и на одном дыхании выпалила:

– Я только недавно все поняла: дедушка пропал год назад, а воспоминания Феликса начинаются именно с этого времени. Такое не может быть просто совпадением! Вероятно, вы как-то связаны, и даже если тебя направил не Виктор, то, возможно, вы с ним поменялись местами: он попал в магический мир, а ты – сюда. А значит…

– Тише, барышня, – резко остановил ее Феликс. – Это начинает походить на белую горячку. И вообще, я запутался.

Какой дедушка? Магический мир? Разве мы не должны были просто заняться поисками объяснения нашим способностям?

Айси поспешила на помощь Фелу:

– Действительно, Эль, хватит твоих фантазий. Если помнишь, меньше недели назад ты уверяла, что твой проводник – я.

– Да, я так думала, но потом до меня дошло, что ты в эту историю попала совершенно случайно.

– В смысле? – в вопросе Айсин послышалось возмущенное напряжение и даже нотки обиды.

– Очень вероятно, что ты по какой-то нелепости получила часть моих сил, которые нужны для победы над Великим Злом.

– Из тебя отличная сказочница, де Вита, но это уже выходит за рамки.

– Да что ты говоришь! – Эль повысила голос. – Как ты можешь до сих пор отрицать существование волшебства, если сама обладаешь магией, как я и Фел?!

– Или мутацией, – поправила Айсин.

Феликс внимательно посмотрел на нее, его губы изогнулись в усмешке, будто он наконец услышал адекватное оправдание чудесам:

– Звучит логично. Особенно учитывая, что я никогда не слышал ни о каких магических мирах или Викторе Романове…

– Эй, никакая это не мутация! – Эльвия сжала кулаки и едва не взорвалась от захлестнувшего ее негодования.

– Ты сейчас похожа на маленькую девочку, которой отказались покупать сладости за хорошее поведение, – Айси с иронией хмыкнула, показавшись Эль высокомерной.

– Ну ладно, критики, раз смеетесь над моей теорией, выдайте свои, – с вызовом предложила Эльвия и плюхнулась на стул. Закинув ногу на ногу и скрестив на груди руки, она ждала ответов.

Айсин потерла виски.

– Я склонна считать, что у нас развилась какая-то мутация, и этому есть рациональное научное объяснение. Возможно, это влияние какого-нибудь облучения или… – она задумалась, закусив губу. – Надеюсь, нам не придется облачаться в трико…

Эль не обратила внимания на шутку Айси и укоризненно посмотрела на Феликса, который достал ежедневник и принялся что-то старательно записывать, бубня под нос:

– Приехал сюда лечиться, но, видимо, только усугублю свои проблемы. – Он оторвался от блокнота и, вертя ручку в левой руке, правой поправил упавшие на лицо завитки волос. – Хотя знаете, если взять немного магического безумия и прямолинейной логики, можно обратиться к науке…

– Нельзя применять правила науки к магии! – вознегодовала Эльвия, но кулаки разжала.

– Вы ведь слышали о теории мультивселенной? – невозмутимо продолжил он свою мысль.

– Каждое наше решение создает параллельный мир? Причем тут это? – удивленно уточнила Айси.

– Притом, что Фел не отрицает существование магического мира, пусть даже порожденного чьим-то решением или желанием! – к Эль вернулись воодушевление и готовность к подвигам.

– То есть мы просто так примем на веру эту теорию? Без обид, Феликс, – добавила Айсин.

Однако никакая критика и логичные доводы не могли достучаться до Эль, которая ринулась доставать дневник с руническими символами. Порывшись в рюкзаке, она выудила это сокровище и протянула его Феликсу, игнорируя осуждающий взгляд Айсин. Эльвия расценила такую реакцию как ревность из-за того, что расследование передают другому человеку.

– Ну-ка посмотри, свежая голова. Вдруг с утра пораньше тебя посетят еще какие-нибудь гениальные идеи.

– Что это? Дневник для подружек? – Ироничная усмешка всплыла на лице Фела, когда он открыл врученную ему книжицу с цветными стикерами.

– Нет, – с ердито отозвалась Эль. – Это записи и важные детали, связанные с моим пропавшим дедушкой, которого я уже давно пытаюсь найти.

Феликс мгновенно сосредоточился и принялся изучать заполненные фактами и крохотными заметками страницы.

– Айси уже искала его своими способами, но у нее ничего не вышло.

– Эль, это не дело одного-двух дней, а сложная, кропотливая работа, – Айсин, очевидно, хотела защитить свой профессионализм.

Фел оторвал вдумчивый взгляд от дневника и спросил:

– А вы пробовали использовать какое-нибудь там… э-э-э, заклятие поиска?

– Серьезно, Феликс? Неужели ты тоже веришь в эту сказочную ерунду?

– Я видел подобное в одной компьютерной игре. Почему бы не проверить теорию? – пожал он плечами.

И тут вдруг Эль осенило:

– Да ты гений, Фел! Я протестировала не один магический ритуал до встречи с Айсин и получения способностей… Так, мы срочно должны использовать поисковый амулет!

– Какой еще, к черту, амулет? – нахмурилась Айсин, следя за тем, как напарница добыла из рюкзака карту Англии и четыре тонкие свечи.

Разложив все на столе, Эль суетливо перебрала свои браслеты и стянула один с глянцевыми черными опалами. Они негромко звякали, ударяясь друг о друга, и напоминали заостренные бруски с выемками. Эльвия предполагала, что их можно собрать в единую конструкцию, словно головоломку «колючку», но не знала, как именно. Внутри камней едва заметно плясали багровые всполохи.

– Мы попробуем найти моего дедушку при помощи черных опалов. Он взял с меня слово беречь эти камни, ведь они способны указать верное направление к искомой цели.

– Ты спятила? – перебила Айси, вытаращившись на девушку, зажигающую своим даром фитиль. Тот вспыхнул ярким огоньком, и по библиотеке разнесся запах прополиса. Уверенными движениями Эль накапала немного воска на углы карты и поместила туда свечи.

– Тут наверняка ведется видеосъемка, приедет полиция и влепит нам всем штраф! – Айсин понизила голос, крутясь в поисках камеры наблюдения.

– Эту часть зала не видно, – убежденно отозвалась Эльвия. – Я проверяла. А библиотекарь сюда почти никогда не заходит.

– Думаю, жженый запах его привлечет, – отрезала Айсин, все еще вертясь от беспокойства. – Нас накажут за вандализм! А я не хочу получить в личное дело запись о правонарушении прямо перед поступлением в полицейскую академию!

– Мы ничего не сжигаем. Все безопасно.

– Фел, хоть ты не молчи! – возмутилась Айси, уперев недовольный взгляд в юношу.

– А я что? Хуже, наверно, не будет, – пожал он плечами и неуверенно добавил: – Д а и, скорее всего, ничего не выйдет.

Эль видела, как Айсин буквально закипает изнутри, и все же протянула ей браслет с черными опалами и торжественно заявила:

– Держи. Тебе выпала честь отыскать моего дедушку. Ты должна думать о нем, держать кристаллы над картой и ждать, пока они не укажут место на ней…

Словно усомнившись в своих убеждениях, Айсин взяла браслет. Восторженная и вдохновленная Эль решила, что так велико было влияние ее харизмы, и чувствовала себя победителем. В зале повисла тишина, нарушаемая только тиканьем часов, отбивающих неумолимый ритм времени.

Айси решительно отложила украшение, звонко брякнувшее о стол.

– Я не стану этого делать.

– И почему вдруг?

– Я не стану нарушать правила, чтобы лишний раз удостовериться в глупости слепой веры.

– Слепой веры? Ты же владеешь даром…

– Всегда нужно понимать, когда стоит остановиться. – Айсин встала, кивнула на прощание Феликсу и направилась к лестнице.

– Ну и уходи! – крикнула Эль ей в спину. – Мы с Фелом найдем моего дедушку и дорогу в магический мир, а ты так и останешься детективом-неудачником в своем земном!

* * *

Эльвия не могла точно понять, почему Фел остался: из желания помочь ей или из стремления решить собственные проблемы, но спрашивать не стала. Она была благодарна ему за поддержку, которую не оказала напарница, и теперь слишком боялась отпугнуть его.

После серии тщетных попыток отыскать какой-либо след Виктора Романова или путь в другой мир, Феликс и Эль сдались. Первым признал поражение Фел, причем сделал это внезапно: поначалу он внимательно изучал письма от дедушки в дневнике Эльвии, но затем, пресытившись чрезвычайно увлекательным материалом, уснул прямо на нем. Проснувшись с оставшимися от пружинки вмятинами на правой щеке, он первым делом спросил, где Айси. Когда они с Эль поняли, что у Фела случился очередной провал в памяти, он поторопился решить самый важный жизненный вопрос – поесть. Феликс ловко пронес пиццу мимо библиотекаря, от чего Эльвия пришла в недоумение и даже не осмелилась поругать его за постоянное отвлечение от дела. Тем более, что вскоре она сама, вдыхая аромат свежевыпеченного теста, с неистовым аппетитом наслаждалась тающим во рту горячим сыром. После еды Феликс уже не мог думать ни о чем важном, принялся дурачиться и время от времени ныть, что хочет домой к компьютеру, успеть поиграть перед сном. В конце концов Эльвия не выдержала и отпустила парня домой, поблагодарив за помощь и угощение.

Раздосадованная потерей еще одного напарника, она долго и упорно старалась найти хоть какую-то зацепку, но ни книги, ни карты, ни магические ритуалы не дали никаких ответов. Когда часы возвестили о закрытии библиотеки, Эль наспех сложила свои вещи в рюкзак и надела браслет. Библиотекарь, который бодро вышагивал ровной поступью между стеллажами и расставлял по местам книги, проводил посетительницу подозрительным взглядом – возможно, Айси оказалась права – он почуял и восковые свечи, и ароматную пиццу. Эльвии стало стыдно, но вместо оправданий она поспешила улизнуть на улицу, не глядя старику в глаза.

Несмотря на сумерки, она направилась домой пешком, желая подольше побыть наедине с собой, поэтому добралась туда уже за полночь. Она вошла очень тихо, стараясь никого не разбудить и не взбесить лишний раз отца, и сильно удивилась, обнаружив включенный на кухне свет. По всему коридору разносился аромат свежемолотого кофе и корицы, и Эль догадалась, что на кухне сидит мама. Кинув вещи в коридоре, она бесшумно, как кошка, пробралась на кухню и плотно закрыла дверь.

– Привет, мам.

Женщина оторвалась от увлекшей ее книги и тревожно посмотрела на дочь.

– Здравствуй, дорогая, что-то ты сегодня поздно.

– Был непростой день. – Эльвия щелкнула по выключателю чайника, вода медленно начала закипать. – Что читаешь?

– Перечитываю «Красавицу и Чудовище», – улыбнулась ее мама, откладывая книгу в сторону.

– Прям про вас с папой… – буркнула себе под нос Эль, впервые задумавшись, не в честь ли главной героини этой истории ее мать назвали Белль.

– Что?

– Да это я так… То есть ты не спишь и поглощаешь на ночь кофе ради зачитанной сказки?

– Вообще я жду свою дочь. Кушать будешь?

– Нет, спасибо, не хочется.

– Ты о чем-то беспокоишься, моя хорошая?

Эль опустила взгляд в пол, словно заинтересованная орнаментом, и тихо проговорила:

– Скажи, мам, я сумасшедшая?

– Кто сказал тебе такую глупость? Иди ко мне.

Эльвия послушно присела рядом с матерью на диван:

– Я всегда знала, что я не такая, как все. Да и интуиция меня никогда не подводила, но в последнее время… Иногда кажется, что я слишком сильно верю в свои мечты, хотя давно пора повзрослеть…

Мама погладила Эль по спине, а затем бережно распустила ее растрепанные косы и принялась расчесывать волосы.

– Никогда в себе не сомневайся, Эльвия. Если ты не причиняешь никому зла, смело иди за мечтами. Именно они помогают совершать самые невероятные открытия.

Белль сделала дочери прямой ровный пробор, отложила расческу и заплела две аккуратные тонкие косички.

– А вдруг я борюсь с ветряными мельницами и сама себя обманываю?

– Если ты счастлива, то почему бы и нет? К тому же зачастую проще назвать кого-то сумасшедшим, чем принять правду. Не унывай, моя дорогая. Кто ищет, тот всегда найдет. Главное – набраться терпения, и все получится. Ты у меня большая умница, и я в тебе не сомневаюсь.

Белль завязала косички черными лентами и по-доброму улыбнулась. Эльвия обернулась к матери и крепко ее обняла.

– Люблю тебя сильно!

– И я тебя, девочка моя.

– И в Лондоне мне очень нравится! Я бы хотела, чтобы мы остались здесь как можно дольше… – и продолжила про себя, что ни за что не покинет Англию без дедушки.

– Неудивительно, ведь ты провела здесь раннее детство.

Словно вспоминая свою юность, Белль мечтательно покосилась в сторону книги. В ней Эль заметила открытку-закладку с надписью знакомым почерком: «Время пришло».

Чайник, закипев, громко щелкнул и замолчал.

– Что это?.. – внезапный трепет, как у дебютирующего актера, охватил Эль.

Мама проследила за взглядом дочки:

– Послание от твоего деда. Пришло спустя пару дней после нашего переезда, но я забыла отдать тебе.

– Это же потрясающая новость! – воскликнула Эльвия, дрожащей рукой взяв фотографию, как вдруг дверь шумно распахнулась. Стекло в белой раме задребезжало от удара об стену, девушка вздрогнула. Из темного коридора на кухню ворвался отец.

– Опять устроили здесь непонятно что?! Вы время видели?! – грозно прогремел мужчина, подходя к столу.

Его густые черные брови нахмурились, взгляд стал суровым, глаза налились кровью, прямой длинный нос поморщился – казалось, скоро из ушей пойдет пар. Эль знала, что отец страдал психическим расстройством, но не считала это оправданием его частого агрессивного поведения.

– Уже уходим, – негромко и недовольно сказала Эльвия и, быстро сделав какао, направилась в свою комнату, но отец преградил ей путь. Его узкий рот презрительно искривился:

– Снова шляешься одна по ночам? Готов спорить, скоро залетишь!

Мужчина выхватил чашку из рук Эльвии, выплеснув горячий какао через край, и вдребезги разбил ее. Кипяток попал на руку девушки, но совсем не обжег ее.

– Что же ты дома тогда забыла?! Иди дальше болтайся по подворотням, как бродячая шавка!

– Рен, пожалуйста, успокойся. – Белль попыталась приблизиться к мужу.

– А вот и пойду! – яростно бросила Эль, преодолев ужас. Магия, зарождающаяся от сердца и согревающая изнутри, помогла проявить смелость.

Крупная и тяжелая ладонь отца ударила по лицу – Эльвия вскрикнула, схватившись за полыхающую от боли щеку. В ее глазах застыли слезы, но, стиснув зубы, она сдержалась и не заплакала. Выскользнув в коридор, она схватила косуху и хотела рвануть на улицы ночного Лондона как можно скорее.

– Уйдешь – не возвращайся! – рявкнул отец.

Предательский страх никогда не увидеть маму и брата острым лезвием полоснул по сердцу Эльвии. Больше всего на свете она боялась потерять любимых, поэтому, скрипнув зубами, метнулась в свою комнату вместе с рюкзаком и, громко хлопнув дверью, закрыла ее на замок.

Оказавшись за не слишком надежной, но не раз спасавшей преградой, она слушала, как постепенно угасают гневные возгласы отца под умиротворяющие речи матери. Сжав в руке столь желанную открытку, Эль подумала, что дедушка ни за что не допустил бы такого грубого обращения с ней или Белль, его дочерью. Постепенно скандал утих, и Эльвия, наконец, рассмотрела фотографию. Она сразу узнала небольшой заброшенный костел, выполненный в классическом готическом стиле. Он пугал прохожих облезлой краской и мрачным видом разбитых пустых окон, а находился напротив той самой библиотеки. Над входом висели массивные часы, которые Эль ни разу не видела, а значит, фотография была сделана давно. На старом циферблате виднелась только одна стрелка, которая, если посмотреть под определенным углом, распадалась на шесть. Эту загадку Эльвия легко разгадала: три маленькие стрелки указывали на дату – число, месяц и год, а те, что побольше, – на точное время. Эль радостно заулыбалась и плюхнулась на кровать, желая поделиться открытием с напарницей, но та не ответила на ночной звонок. Однако через пару минут телефон завибрировал.

Эльвия предполагала, что увидит имя Айсин, и очень удивилась этому звонку.

– Фел?

– Привет, не спишь?

– Пока нет.

– Просто хотел узнать, как дела?

Эль только и ждала подобного вопроса хоть от кого-нибудь и воодушевленно затараторила:

– Ты не поверишь! Оказывается, дедушка прислал мне еще одну открытку, но я только сейчас получила ее. Он назначил встречу, я уверена.

– Ого, поздравляю! Когда? – заинтересовался Феликс.

– Завтра в полдень! И ты не представляешь, где находится заброшенный костел, на который указывает фотография.

– И где же?

– Напротив нашей библиотеки! Выходит, я его искала, а он все время был рядом. Хочется рвануть туда прямо сейчас!

– Не надо, Эль, – Фел резко осадил ее порыв. – Во-первых, уже поздно и опасно, а во‐вторых, тебе же назначены конкретные дата и время встречи. Да и можем пойти вместе, правда, в первой половине дня у меня есть планы, но…

– Хорошо, посмотрим, – Эль кивнула для убедительности, хотя в комнате была одна. – Спасибо за звонок. Ты настоящий друг, Фел.

– Обещай, что никуда не пойдешь посреди ночи, – словно заботливый родитель, настоял Феликс.

– Обещаю, «мамуля», – рассмеялась Эльвия. – А теперь надо отдохнуть, завтра особенный день.

Друзья тепло попрощались. Эль еще долго лежала, глядя в потолок и представляя заветную встречу с дедушкой в самых радужных красках. В таких грезах сон ее и нашел.

* * *

Экран телефона вновь загорелся синим светом, мигая каждые несколько секунд. Он жужжал в ладони, словно ненавистная муха над ухом. Не ответив на звонок, Айсин и вовсе отключила телефон и, закинув его поглубже в сумку, застегнула молнию. Отец обратил внимание на этот звук, отвлекшись на мгновение от дороги. От внимательного взгляда васильково-голубых глаз не укрылось и мимолетное недовольное выражение лица дочери. Периферийным зрением Айси проследила за тем, как отец задумчиво вернулся к созерцанию дороги, побрякивая по рулю кольцом с аквамарином, которое никогда не снимал. Она уже было обрадовалась отсутствию вопросов, но тишину нарушил низкий голос Алфиана, прозвучавший довольно мягко:

– Прости, я давил на тебя, но меня очень беспокоило, что ты в последнее время сидишь с одними учебниками. Тем не менее, ты не обязана идти на свидание, если не хочешь. Ты же это понимаешь?

– Пап, все в порядке, – протянула Айсин. – Это не свидание, а неожиданное, но приятное приглашение на чашечку кофе.

– Тогда почему ты сбрасываешь вызовы? – нахмурился отец, как истинный следователь, стараясь разобраться во всех деталях. – Ты ведь помнишь, что я полицейский и, если что…

– Это звонит не парень, который меня пригласил, а знакомая. Мы с ней немного поссорились.

– Из-за чего? – не унимался Алфиан.

Джип слегка качнулся от резкого торможения – впереди внезапно замерла легковушка. На светофоре зажегся яркий алый шар, смахивающий в лондонском смоге пасмурного утра на демонический глаз. Айсин отвернулась к боковому окну, наблюдая за прохожими, одежду которых трепали налетающие с Темзы порывы ветра. Слева от их машины медленно остановился даблдекер, похожий на пожилого краба. Его эмаль поблескивала карминным заревом в уличных огнях. Айсин оторвала от него взгляд и вздохнула – она отчаянно пыталась проигнорировать вопрос, но длинная пауза начала давить, да и обижать отца своим глупым подростковым молчанием не хотелось.

– Мне важно поступить на программу, стать настоящим детективом, а она этого не понимает и не считается с моими интересами, – все, что Айси сумела придумать, хотя в голове крутились и другие мысли: «и важно не сойти с ума от всей этой новой сверхъестественной атмосферы, которая против моей воли проникла в жизнь. Я бы и рада от нее избавиться, но Эль не отстает». Она непрестанно названивала Айси с самого утра, в конце концов окончательно взбесив. Однако Айсин не покидало чувство вины – она успела привязаться к этой странной девчонке.

– Я старался не лезть в твою личную жизнь и не навязывать свою стариковскую философию, но нельзя уходить с головой в одно дело, – убежденно проговорил отец, небрежно включив поворотник. Машину заполнило тиканье, пока она не свернула на дорогу с рыжим от света асфальтом – на огромном рекламном экране в трейлере нового фильма взрывались дома и целые кварталы. Айси встретилась с обеспокоенным взглядом отца. Его кустистые каштановые брови с несколькими седыми волосками сдвинулись к переносице.

– Я подозреваю, что в твоих глазах я вымирающий вид мамонта, но, ты не поверишь, я тоже был молод, и у меня были друзья, – усмехнулся Алфиан. – Жизнь – сложная штука, это факт, но не стоит отказываться от дорогих и близких людей лишь потому, что тебе нужно уделить время чему-то другому. Все проходит, но люди, на которых можно положиться, помогут преодолеть любые трудности. – Алфиан машинально почесал старые шрамы. Некоторое время он задумчиво молчал, но с улыбкой продолжил: – Я рад, что ты попросила подвезти тебя. Мне же не нужно рассказывать про пестики и тычинки?

– Пап, это просто чашечка кофе, – доверительно заверила отца Айси.

– Моя девочка выросла, – словно не веря, Алфиан помотал головой. – Знаешь, ты всегда мне напоминала маленького волчонка, одинокого и недружелюбного к чужакам, – кажется, его позабавило это старое сравнение, – но я счастлив, Айси, что ты, наконец, поняла: каждому волку нужна стая. Будешь ты в ней вожаком или ведомым, неважно… Но без поддержки ни один человек на этой пла… в этой вселенной не выживет.

Айсин отнеслась к сравнению с легкой грустью – она частенько представляла себя волчонком: слабым и беспомощным, брошенным матерью. Волк никогда добровольно не покинет стаю, рассуждала Айси, и неизменно приходила к выводу, что мать отродясь не была волком, а лишь кем-то хитрым и подлым. Лисой, например. А если ее мать такая, то в ней это тоже есть. Тогда о каком создании стаи идет речь, если она и сама, вероятно, всех бросит… Айсин решительно вздохнула, отогнав печальные мысли.

– Ты – моя стая, – ее слова вызвали веселый смех отца.

– В стае могут быть не только родственники, – подмигнул он.

Телефон, лениво развалившийся на бардачке, заерзал от вибрации, на экране высветилось имя «Эллен». Осознание ударило Айси, будто наковальней по голове. Она застыла, глупо моргая и открыв рот, и наблюдала за отцом.

– Привет, Эллен. Все хорошо, да. Нет, еще не сказал.

Его напарница что-то тихо проговорила и отключилась.

– Все эти разговоры про стаю не просто так, да? – в се еще пораженная, спросила Айси.

Она ни разу не видела, чтобы отец краснел. Но сейчас он был цвета алого томата, созревшего под жарким солнцем, и шрамы казались неестественно бледными.

– Я…

Айси его перебила, невесело усмехнувшись:

– Ну, действительно, хороший же из меня детектив. Все мимо меня проходит. Не мог же ты по два раза на дню оставаться на дежурстве. И когда это началось?

По лицу отца скользнула тень вины, а второй вопрос застал его врасплох, и он еще больше стушевался. «Надо же, – подумала Айсин. – Взрослый, а стесняется, как ребенок».

– Месяца три назад, – произнес Алфиан, будто ожидая выговора от дочери.

Первым чувством, затмившим рациональность, была обида: целых три месяца отец скрывал отношения, будто невинные походы в кино. Потом нахлынуло негодование: сначала мать сбежала к другому мужчине, теперь и отец ступил на ту же скользкую дорожку, задумав бросить Айси. Слезы почти подступили к глазам, когда она снова отвернулась к окну. Третье чувство, захлестнувшее, как цунами, отдавало горечью неизбежности: с ней что-то не так, раз все ее бросают. Тем более, ради Эллен Шейд… Айсин несколько раз видела ее, когда приходила в участок: слегка за тридцать, но выглядит ровесницей Айси, блондинистые волосы, чересчур густые и блестящие, а большие карие глаза, как у лани, подошли бы модели, а не детективу. Эллен постоянно носила великолепно подобранную элегантную одежду пастельных оттенков и походила в ней на акварельную картинку, слишком уж идеальную, чтобы обратить внимание на Алфиана. Таких обычно привлекают старые лысеющие мужчины за семьдесят, пузатые, с пятнистой кожей и огромным кошельком. Возмущение и злость разрывали Айсин, старательно пытавшуюся проглотить эту горькую пилюлю. Заприметив, что машина приближается к кафе, Айси схватила сумку и сказала:

– Вернусь, когда посчитаю нужным, раз стая решила пополниться без моего ведома. Не жди меня.

Айсин захлопнула дверь слишком яростно, как позже поняла, и чуть не столкнулась с Фелом, ожидающим ее возле входа в кафетерий.

– Ой, извини.

Сквозь стекло машины Алфиан проводил дочь виноватым взглядом, оценивающе посмотрел на Феликса, после чего уехал, чтобы не задерживать оживленное движение и не опоздать на работу. Да и говорить с Айси в таком настроении не было смысла. Это знали они оба.

– И тебе доброе утро, – Фел широко улыбнулся, будто голливудский актер. – Все в порядке?

Айси с тоской посмотрела на удаляющуюся машину отца. Она хотела остановить его, но гадкое послевкусие новых известий не дало ей этого сделать. Кроме того, отменять встречу сейчас было бы крайне невежливо.

– Да, все нормально, – Айсин заставила себя улыбнуться в ответ. – Мне кажется, мой капучино уже соскучился!

Под смешок Фела они зашли в кафе, оставляя все плохое за дверью и встречаясь с ароматами сладких сиропов, ванильной выпечки и кофе.

Глава 5. Подвал в один конец

Эльвия влетела в распахнутые двери костела. По-весеннему теплые солнечные лучи стремительно ворвались вместе с ней, нарисовали на полу ровную дорожку и рассекли пополам темное помещение собора. Едва увидев старика, склонившегося возле алтаря с дорогим золотым убранством, она понеслась к нему и бросилась в объятия.

– Дедушка!

Виктор приобнял ее и тут же отстранил.

Эльвия зачарованно смотрела на суровое морщинистое лицо старика и свое отражение в хвойной пучине его глаз. Он совсем не изменился за пять лет, которые они не виделись вживую: хмурящиеся брови и две глубоких борозды на коже между ними; узкие губы, напряженно сжимающиеся в тонкую нить, когда дедушка нервничал; густые темные волосы оттенка эспрессо. Эль казалось, что от них даже исходит запах бодрящего кофе.

– Дедушка, – смущенно, голосом провинившегося ребенка, произнесла она, – почему ты молчишь? Ты мне не рад?

– Я в тебе разочарован, Эльвия, – отрезал он холодным, как зимний рассвет, тоном. – Ты зря потратила данное тебе время. Вместо того, чтобы готовиться к бою с Великим Злом, обрести дар и найти меня, ты занималась повседневной ерундой и потеряла часть своей магии.

– Но я же… – Эль хотела объясниться, ведь была не виновата в случайном появлении Айсин в библиотеке, но вспомнила, с какой нетерпимостью Виктор относился к оправданиям, поэтому замолчала. Опустив голову, она приготовилась смиренно выслушать всю критику.

– Я рассчитывал на тебя, мой Вий, но ты меня подвела. И теперь… – дедушка отвернулся к алтарю и воскликнул не своим голосом: – две порции капучино с кленовым сиропом для Айсин и Феликса!

Эльвия вздрогнула от неожиданности и проснулась. Часто дыша, словно неподготовленный марафонец после соревнований, она постепенно возвращалась в реальность.

Эль сидела в теплом, уютном кафе за самым неприметным столиком, расположенным в углу за ажурной ширмой с фотографиями счастливых постоянных клиентов. Здесь никто не мог нарушить ее уединение, да и большое окно выходило на постепенно оживающую улицу и заброшенный костел – так она могла сразу увидеть дедушку, если вдруг он придет раньше назначенного времени. Перед ней стояла пузатая кружка с горячим ароматным какао: почти все воздушные маршмэллоу успели растаять и походили теперь на неряшливые кляксы, постепенно сливающиеся в одно белоснежное облако; зефирный котенок, которого бариста ловко пристроил на краю кружки, уже почти утонул в сладком напитке; а от божественно вкусных маффинов, какими обычно угощал ее дедушка, остались лишь крошки на блюдце и ванильно-карамельный аромат на кончиках пальцев. Эльвия сделала несколько глотков через трубочку и, вспомнив последние слова из сна, с любопытством выглянула из укрытия.

– И вы еще не верите в судьбу! – сказала она себе, увидев, как Фел забирает два стакана с кофе и бодрым шагом идет к низкому круглому столу, украшенному вазочкой с искусственными цветами, возле бурого кожаного дивана, где расположилась Айси. Они перебросились парой фраз, неразличимых для слуха Эль, и весело рассмеялись.

Эльвия хмыкнула, убрала дневник со стикерами и ручкой в рюкзак, закинула его на одно плечо, схватила кружку и направилась к ничего не подозревающим «голубкам».

– Привет! – жизнерадостно поздоровалась она, плюхнувшись к ним на диван. Стало так тесно, что Фелу пришлось подняться и пересесть на стул.

– Ты что здесь делаешь? – возмутилась ошарашенная Айси. – Опять следишь за мной?!

Феликс вопросительно взглянул на Эль.

– Не в этот раз, – торжественно заявила та. – Думаю, само провидение сводит нас вместе! В связи с этим, конечно, прошу прощения за сорванное свидание, но…

– Это не свидание, – резко опровергла Айсин и вдруг покосилась на Феликса, словно опасаясь, что тот считает иначе, но он ее поддержал:

– Мы встретились просто поболтать. Наедине. Поэтому говори скорее, что тебе нужно, и соизволь покинуть наше общество.

– Как невежливо, Сиврес! – Эльвию задела его грубость.

– Приношу свои извинения, – сдержанно ответил он. – Я крайне не выспался, и у меня ноющая мигрень, поэтому я немного не в духе.

Эльвия мысленно посетовала, что еще пару минут назад он добродушно болтал с Айсин, но ничего не сказала, решив, что парень просто недоволен из-за прерванного свидания.

– Хорошо, голубки, наворкуетесь позже, а сейчас идем. Мне необходима ваша помощь!

Эль встала и, залпом допив какао, направилась к выходу, рассчитывая, что ребята тут же последуют за ней.

– Я никуда с тобой не пойду, – отказалась Айсин, остановив этим Феликса, послушно собравшегося.

– Да что ты уперлась, как баран! – вспылила Эль и перешла на шепот: – Ты хочешь избавиться от дара? Сегодня мы встретимся с моим дедушкой, и он поможет все исправить.

– Где-то я уже это слышала. – Айси сузила глаза и одарила Эльвию подозрительным взглядом. – Значит так, де Вита, я не участвую в твоих махинациях, пока не получу больше улик или доказательств.

Эль едва не зарычала от досады: времени до назначенной встречи оставалось неумолимо меньше, и тратить его на бессмысленные объяснения она не хотела. И все же пришлось это сделать.

– Как тебе такое доказательство? – Эль, с силой хлопнув по столу, положила перед напарницей открытку с изображением готического собора. – Это прислал дедушка меньше недели назад, мама забыла вручить мне ее сразу и отдала только вчера. Если повернешь фотографию, увидишь шесть стрелок. Это наш с дедушкой шифр – здесь указаны точные дата и время, сегодня в полдень.

Скептицизм Айсин сменился заинтересованностью: она, крутя фотографию, принялась пристально рассматривать движение стрелок на циферблате. Феликс, перекинувшись через угол стола, тоже навис над изображением.

Айси подняла взгляд. Эльвии показалось, что напарница заметила ее синяк на левой щеке, который она тщетно пыталась замазать плотным слоем косметики. Эль небрежно мотнула головой, прикрывая отросшей челкой портящую вид гематому. Айсин тянула с вердиктом.

– Так это старый костел практически через дорогу! – воскликнул Фел, словно на него снизошло озарение. – Думаю, от нас не убудет проверить, там ли дед Эльвии.

Айси посмотрела на Феликса, словно все еще сомневаясь, стоит ли участвовать в озвученном плане.

– Ну же, решайся, – с неожиданным азартом сказал Фел. – Может, у великого Гудвина хватит чудес на нас всех! – парень улыбнулся.

Эль удивилась такой внезапной поддержке, но не успела ничего добавить, как Айсин, тяжело вздохнув, произнесла:

– Ох, и не нравится мне все это… Но я даю твоим необоснованным гипотезам последний шанс, Эльвия.

Эль даже не обиделась на эпитет «необоснованные», ибо сердце ее ликовало в предвкушении грядущего приключения. Вскоре троица уже направлялась к заброшенному костелу, дорога до которого должна была занять всего несколько минут. На пасмурном лондонском небе тем временем сгущались кобальтовые тучи, нависая над городом тяжелыми свинцовыми гроздьями. Эльвия стремительно летела вперед, рассекая, словно ледокол, стелющийся по земле туман. Айсин и Феликс плелись позади, тихо беседуя. До Эль доносились только отголоски фраз, из которых она поняла, что Айси поссорилась с отцом, и ей тоже захотелось поделиться своими семейными проблемами. Но она сдержалась, когда увидела, как хорошо ее спутники смотрятся вместе, и прислушалась к голосу совести, кричащему, что испортить свидание – отвратительный поступок.

Эльвия переключилась на мысли о том, что они втроем выглядят, словно эффектная команда супергероев, спешащих спасти мир. Фел был в стильных черных штанах и кожаной куртке поверх белой приталенной футболки – в воображении Эль добавились темные очки, а также разные гаджеты на поясе и в руках, и он сразу стал настоящим секретным агентом. Айсин шла в объемной теплой толстовке антрацитового цвета и узких черных джинсах – вместо сумки Эль мысленно вручила ей тяжелую биту и, зная о боевых навыках напарницы, назвала ее «основным вышибалой». Сама же она чувствовала себя главарем банды, смело шествующим с расстегнутой косухой, так что красная клетчатая рубашка поверх угольной майки, заправленной в черные рваные джинсы, трепетала на ветру, как развевающийся на высоком шпиле флаг. Однако вскоре «главарю» пришлось застегнуть куртку, чтобы окончательно не замерзнуть, а ее воображению – немного охладить пыл.

Когда троица добралась до высокой чугунной изгороди вокруг готического собора, до полудня оставались уже считанные минуты. Ребята принялись внимательно изучать ветхий собор с двумя остроконечными башнями, симметрично возвышающимися по бокам. Одна из них, наполовину разрушенная, грозилась в любой момент свалиться на случайного прохожего. Над главным входом сохранилось единственное не заколоченное досками витражное окно с традиционным готическим изображением – розой. Вид облезлых стен из красно-коричневого кирпича еще больше омрачали лысые деревья и болотистое море из грязи и перегноя под ними. Огромный амбарный замок на двери, такой же, как на литых воротах, выглядел не слишком приветливо.

Такое незначительное время тянулось предательски долго, а когда старые часы на библиотеке напротив наконец пробили двенадцать, первой не выдержала Айсин:

– Все, Эль, пора ставить точку в этом безумии. Полдень настал, никто не пришел. К тому же вот-вот начнется ливень, пора расходиться.

– Подождем еще немного, он появится, я уверена. – Эльвия почувствовала, как по телу расползается неприятное сомнительное беспокойство, будоражащее все нервные окончания. – Возможно, нам надо зайти внутрь…

Она начала забираться на ограду, но Айси резко потянула ее за край куртки:

– Ты совсем голову потеряла? Эта территория наверняка тщательно охраняется!

Эльвии пришлось спуститься на землю.

– И что? Только истинная вера способна менять реальность! – запротестовала она. – А я верю, что мой дедушка где-то там. Поэтому хватит занудствовать.

– Может, я и занудствую, но здравый смысл еще никого не доводил до тюрьмы.

Эль только сердито фыркнула и вновь полезла на ограду, как вдруг с противоположной стороны изгороди выскочил огромный бродячий пес и яростно зарычал, оскалившись на Феликса, который стоял к нему ближе всех. Испугавшись от неожиданности, Эльвия грохнулась на тротуар, больно ударившись, но это не помешало ей поспешно отползти от устрашающего, одичавшего зверя. Его густая шерсть висела грязными мокрыми лохмами и, казалось, тянула его к земле своей тяжестью. Эль почудилось, что глаза его загорелись зеленым, как у Малахитницы из рассказов дедушки, а острые пожелтевшие клыки едва не разгрызли решетку. Зверь атаковал чугунные прутья до тех пор, пока приятели не отошли подальше.

– Да уж, Тотошка уже не тот, – хмыкнул Феликс, стараясь не терять чувство юмора. – Нам же ничего не угрожает? Если нам туда не попасть, значит, и он не выберется?

Вопрос Феликса остался без ответа – Айси помогала напарнице подняться.

– Я не хочу тебя расстраивать, Эль… – с сочувствием начала она, видя искренность ее веры. – Но, боюсь, твои грезы – это только плод разыгравшегося воображения. Признаюсь, я тоже на секунду перестала сомневаться…

Айсин замялась, видимо, пытаясь подобрать подходящие слова, словно должна была объяснить пятилетней девочке, что Санта-Клауса не существует, а подарки в носки над камином кладут родители. Тем временем озорные солнечные лучи изворотливо просочились между двух хмурых, словно сердитые важные персоны, туч и подарили жителям Лондона немного яркого света. Предгрозовая атмосфера с разреженным воздухом стала словно искусственной, а Эльвию вдруг осенило. Злая собака все еще рычала, а Айсин продолжала занудные речи, но Эль уже не разбирала слов. Она, раскрыв рот, зачарованно наблюдала за цветными бликами, рождавшимися из отражения лучей от витража-розы. Они плясали в радужном танце, подсвечивая кружащиеся пылинки, и, пересекая дорогу, плыли к зданию библиотеки, но не к главному входу, а ближе к торцу. Эту часть стены фасада невозможно было рассмотреть, не подойдя вплотную, из-за коренастых ветвистых деревьев, распустивших широкие кроны.

– Нам туда, – с командовала Эль, рванула по разноцветному следу и даже не посмотрела по сторонам, перебегая дорогу. Она так сильно боялась упустить эту крошечную лазейку в решении очередной загадки, что едва обратила внимание, как приятели бросились за ней, как на иссиня-черном горизонте замерцали первые молнии, и как водитель легковушки, громко сигналя, успел затормозить в последний момент – колодки машины протяжно заскрипели.

Когда троица пробралась к библиотеке, тучи заволокли небо. Заморосило, и световая дорожка исчезла, однако Эльвия точно запомнила, куда она указывала.

Проходя мимо деревьев с по-осеннему цветными листьями, Эль не заметила в них ничего аномального, зато сразу за ними скрывалась невидимая прохожим красная телефонная будка, плотно прислонившаяся к стене библиотеки. Один из главных символов Лондона повсеместно устранялся из общественного использования, так как проиграл в борьбе со смартфонами и остальными современными гаджетами. Однако этой будке повезло – ей дали вторую жизнь, как маленькому осколку библиотеки, и оборудовали в ней книжные полки со старыми томами, которые мог спокойно почитать заплутавший прохожий.

Эльвия смело зашла в телефонную будку. Фелу пришлось держать дверь, чтобы доводчик автоматически не закрыл ее. Айсин расположилась неподалеку, молча наблюдая за Эль, которая принялась перебирать все книги, бормоча себе под нос:

– Ну, давай же! Тут должна быть еще одна подсказка… Что-то необычное…

– Очередной тупик? – Феликс попытался оказать хоть какое-то содействие, но вызвал только раздражение Эльвии, поскольку отчасти был прав. Морось постепенно превращалась в дождь.

– А как насчет телефонной трубки? – предположила Айси, когда Эль перебрала почти все книги и взялась за глянцевые журналы, лежащие на невысокой подставке на полу.

Эльвия посмотрела в левый верхний угол, под плоскую округлую лампу, где из стены торчал пружинный провод с трубкой.

– Ты умница, Айс, – возликовала Эльвия, радуясь, что напарница, несмотря скепсис, все же включилась в общее приключение. – Как раз то, чего здесь быть, по логике, уже не должно…

Эль резко потянула провод на себя и сорвала трубку с почти незаметного крючка, до которого едва доставала из-за невысокого роста. Около минуты ничего не происходило, лишь дождь громче забарабанил по стеклянным стенам и чугунному корпусу. Фел поспешил втиснуться под крышу будки, утянув за собой и Айсин. Как только они вошли, дверь захлопнулась, а стеллаж у противоположной от входа стены отъехал вглубь и в сторону. Перед ребятами открылся зияющий чернотой проход.

– Эврика! – в оскликнула Эль, создавая пламя в ладонях, и не упустила возможности сделать акцент на своей правоте: – Я же говорила!

– Давай, пожалуйста, без открытого огня, – нравоучительным тоном попросила Айси, поспешно доставая телефон и включая фонарик. – Мы понятия не имеем, что там внутри, это может быть опасно.

Эльвия прислушалась к напарнице и тоже включила фонарик, первой спускаясь в проход по короткой бетонной лесенке, покрытой пылью и засохшими грязными следами. Стук крупных капель дождя, переходящего в град, стал тише, но ветви деревьев, повинуясь порывам ветра, напротив, громко зашатались в бесноватой пляске. Эль опасливо оглянулась назад.

– А обещали ясный морозный день, – следуя за ней, посетовала Айсин, передернув плечами в успевшей намокнуть толстовке. – Вот и верь теперь синоптикам!

– В этом мире вообще никому нельзя верить, – усмехнувшись, многозначительно изрек Фел и подмигнул идущей рядом Айсин. Отвлекшись, он едва не врезался в резко остановившуюся Эльвию.

Они оказались перед железной дверью с массивным выпуклым замком посередине, отдаленно напоминающим сейфовый.

– Так, что тут у нас?

Эль слегка склонилась над ним, осветила со всех сторон и машинально потерла подбородок – она точно знала, как его открыть.

– Теперь ты собираешься совершить взлом с проникновением? Хотя наверняка мы уже нарушили с десяток статей… – заволновалась Айси.

– Не угадала.

Эльвия взяла в зубы телефон так, чтобы свет попадал на руки, стянула несколько браслетов и стала соединять мелкие, декоративные, на первый взгляд, детали на кожаных шнурках, словно собирала конструктор.

– Все это, – прошепелявила Эль и потрясла в воздухе рукой с украшениями, – трофеи, которые дедушка добывал в путешествиях по мистическим местам. Каждый имеет свой смысл и особое назначение.

Эльвия попробовала первую собранную отмычку, но та не подошла, и пришлось начать заново.

– Дедушка всегда говорил, что у любого замка есть свой ключ, и количество деталей на моих браслетах позволяет собрать несколько сотен комбинаций.

– Да ты настоящая преступница! – рассердилась Айси. – Нас всех посадят за незаконное проникновение на территорию чужой собственности!

Эль исподлобья сурово посмотрела на Айсин и, вытащив изо рта телефон, довольно улыбнулась.

– Готово, – возвестила она, вернув браслеты на руку, и толкнула дверь, но та сдвинулась лишь на пару миллиметров. – Фел, иди сюда, помоги мне.

Феликс навалился на дверь плечом. Раздался протяжный скрип – шпингалет углубил царапину на старом деревянном полу. Запахло сыростью с оттенком гнили.

Эльвия проскользнула в образовавшуюся щель, словно кошка через решетку, и тут же задала вопрос в мрачную пустоту:

– Дедушка, ты здесь?

Никто не ответил. Приятели протиснулись за Эль. Телефонных фонариков и слабого уличного света, просачивающегося сквозь одно маленькое прямоугольное окно под потолком, не хватало, чтобы развеять сумрак полуподвального помещения.

– Ты правда думаешь, что твой старик закрылся в этой дыре на несколько замков, чтобы ты его отыскала и освободила? – на лице Фела заплясала ироничная усмешка.

Эльвия посчитала вопрос обидным и проигнорировала его:

– Здесь где-то должен быть выключатель, ищем!

На этот раз повезло Айси – она отыскала кнопку в дальнем углу помещения:

– Вроде нашла.

Но ожидаемого результата нажатие не дало.

– Может, лампочка перегорела? – предположила Айсин. – Похоже, здесь есть еще одна комната… Пойду осмотрюсь. Только прошу, Эль, никакого открытого огня, тут целый ворох легковоспламеняющихся предметов! Одно неверное движение…

– Окей, – с огласилась Эльвия, отдав должное здравому смыслу, и заприметила железный столик века эдак двадцатого, весь ржавый и с облупленной коричневой краской. Казалось, он едва держался на покосившихся ножках. Положив телефон на стол к неработающему масляному фонарю, она собралась действовать: – Иди сюда, помоги передвинуть в центр.

– Тебя, барышня, надо бы научить этикету, – возмутился Фел. – И ли ты принципиально не произносишь «пожалуйста»?

– Пожалуйста, – передразнила Эль, считая это слово неуместной формальностью в текущей ситуации.

Парень все же подошел и уперся в стол руками: поднявшийся от незначительного движения столб пыли заставил его громко чихнуть.

– Один из этих слоев повидал еще отрубленную голову Болейн, – негодуя, Фел протер заслезившиеся глаза и показал на пол подвала. – Если я умру под этой гадостью, я буду являться тебе во снах.

– Не уверена, что привидения существуют, – усмехнулась Эльвия, и они вместе толкнули стол.

С оглушительным скрежетом он проехал до центра помещения, оставив борозды от металлических ножек. Эль бесстрашно забралась на стол и дотянулась до одинокой лампочки, висящей на неказистом проводе. Она слегка ее повернула, и тесное пространство осветилось тусклым теплым светом.

– Ура! – воскликнула Эльвия, радостно улыбаясь. – Всегда работает одинаково!

Лампочка еще несколько секунд размеренно покачивалась, словно маятник, заведенный прикосновением девушки, и рваные тени плясали в такт музыке света. Эльвия спрыгнула и подняла в воздух новое пыльное облако. Феликс опять чихнул.

– Надо вручить кому-нибудь ветошь с ведром, дышать невозможно.

– Ветошь? – Эль одарила приятеля удивленным взглядом. – Думаешь, девчонки клюют на старинные словечки? Да и боюсь, тут не поможет даже клининговая компания.

В помещении стоял запах тлеющей бумаги и сухости, разве что у двери к нему примешивался оттенок сырости – на бетонной стене в местах, куда протекала вода с улицы, расцветала плесень. Два стеллажа с потрепанными книгами едва поместились справа от входа и грозились вот-вот развалиться в прах; пара черных стульев и круглый столик в центре были единственными красивыми деталями в интерьере из-за витиеватых узоров на спинках. Возле стеллажей возвышалась башенка из ветхих чемоданов, на которую Эльвия закинула свой тяжелый рюкзак. Корявое плетеное кресло с немного подгнившей ножкой расположилось рядом с громоздким дубовым столом. На его деревянной поверхности валялась груда исписанных бумаг, оставленных в беспорядке, словно впопыхах.

Феликс, чтобы нечаянно не споткнуться, поднял большую картину, которая неприкаянно валялась под ногами, и прислонил ее к одному из стеллажей.

– Можешь повесить туда, она органично впишется, – по-хозяйски предложила Эль, указав на пустое место на стене.

Картину словно специально оттуда убрали, ведь остальная часть стены терялась под другими художественными работами, покрытыми таким слоем пыли, что различить изображенное было практически невозможно.

– Органично? – с иронией уточнил Фел и взглядом эксперта оценил грязный пейзаж с пшеничным полем и закатным безоблачным небом в зелено-бронзовой раме. – Органично тут смотрелась бы парочка крыс и тарантул, но никак не это. Блин, фу, зря сказал…

Фела передернуло – крупный гладкий паук песочного цвета с мохнатыми длинными лапками отдыхал в центре бархатной паутины, напоминавшей кружевную салфетку из белоснежной пряжи. Парень собирался задавить насекомое, но Эльвия громко запротестовала:

– Не трогай Ивана!

– Ивана? Серьезно? – е го физиономию еще сильнее исказило от отвращения.

– Да, это мы сюда заявились, в его дом.

– И часто ты даешь имена незнакомым паукам?

– Просто решила, что ты проявишь сочувствие, если вы будете знакомы, – улыбнулась Эльвия. – Ктому же, пауки считаются хранителями дома и, если убьешь его, потеряешь удачу. Нам это ни к чему.

Феликс вздохнул и не стал спорить. Паутина, впрочем, обнаружилась и в других углах, и на нижних слоях «торта» из чемоданов, поэтому ему пришлось просто смириться с таким сожительством. В любом случае, Фел предпочел устроиться подальше от «логова зверя» и уселся в плетеное кресло, принявшись с неподдельным интересом изучать рукописи со стола.

– Твой дедушка был астрономом? – с просил он, когда Эль подошла к столу и заглянула другу через плечо.

– Ого, я не знала, – изумилась она, обнаружив на бумагах схематичные рисунки планет, звездного неба, солнечной системы и многочисленные рунные формулы с разными расчетами, бо́льшую часть которых она не понимала, несмотря на эрудированность. – Наверное, так он и искал портал в магический мир.

Эльвия взяла несколько листов, чтобы получше рассмотреть записи, но заприметила под ними знакомую вещицу:

– Не может быть!

Она схватила старый фотоаппарат в плотном кожаном чехле и, чтобы нечаянно не разбить, надела на шею прочный ремешок, как учил Виктор.

– Я действительно нашла след дедушки!

– А, то есть до этого ты все-таки сомневалась? – Фел оценивающе взглянул на подругу и по-доброму усмехнулся.

– В таких делах никогда нельзя быть уверенным до конца. – Эль пожала плечами, доставая раритет. – Но это… Это точно принадлежит ему. Видишь инициалы?

Она указала на две крохотные заглавные буквы «Р» и «В», вычерченные со стороны видоискателя в левом верхнем углу под механизмом перемотки пленки и экспонометром; такая надпись была видна только фотографу.

Эльвия не успела продолжить: за маленьким окном вспыхнула молния, осветив комнату и сделав тени резкими, а стены вздрогнули от разразившегося грома. Лампочка тревожно заморгала в такт учащенному сердцебиению девушки, и в мутное оконное стекло с усиленным рвением заколотили огромные капли и градины. Тихое помещение опять озарилось белой вспышкой, после чего еще быстрее грянул молот грома. Лампочка погасла; где-то на улице завыла автомобильная сигнализация; к окну прилип мокрый лист, напоминавший чью-то ладонь. Раздался крик.

Эльвия и Феликс тревожно переглянулись и бросились к Айсин…

* * *

Оставив приятелей, Айси преодолела узкий черный коридор и оказалась во второй комнате, тут же поморщившись от запаха тухлого мяса. Внимательно осмотрелась, освещая пространство слабым телефонным фонариком: односпальная полуразвалившаяся кровать, рядом – разбитый радиоприемник, винтажный платяной шкаф, одинокий деревянный стул и нечто высокое и прямоугольное, спрятанное под тяжелым пыльным ковром-гобеленом. В целом, помещение походило на монашескую келью, вот только стены из серого бетона были изрисованы мелом, демонстрируя образы планет и созвездий, так что Айсин это место напомнило планетарий. Детализированные изображения космических объектов, причудливые символы, руны и надписи были старательно выведены даже на полу и потолке.

Глянув на экран смартфона, Айси с разочарованием обнаружила, что сеть не ловит, и решила непременно подняться на поверхность – отправить сообщение отцу. Однако для начала она сочла своим долгом тщательно собрать все улики и шагнула к центру комнаты в поисках лучшего ракурса для фотографий. Крошечные камешки и песчинки хрустнули под обувью. Даже сквозь подошву кроссовок Айси чувствовала холод бетона, заставивший все тело покрыться мурашками, хотя в последнее время ее не беспокоили низкие температуры. Айсин предположила, что это влияние страха, создавшего червоточину в ее непоколебимом рационализме, но одернула себя и постаралась не думать ни о чем сверхъестественном.

Чтобы запечатлеть все письмена, ей пришлось отключить фонарик и бросить сумку на стул – теперь единственным источником света стали вспышки камеры. После четвертого снимка Айси отвлеклась на подозрительные шуршание и треск, исходившие от предмета под ковром, который она изначально приняла за большую картину или зеркало. Она поспешно включила фонарик и приблизилась; низ гобелена заколыхался, а из-под него пулей вылетела огромная крыса и прошмыгнула куда-то под кровать; Айсин непроизвольно вскрикнула от неожиданности.

Через пару мгновений Феликс и Эль оказались рядом.

– Что случилось? – обеспокоенно спросила Эльвия, вены ее раскалились, и огненный вихрь готов был взметнуться с ладоней в любую секунду.

– Ерунда, – отмахнулась Айси. – Просто крыса.

– Фу, – фыркнул Фел. – Только не надо и ей придумывать имя, ладно, Эль?

Эльвия закатила глаза, а Айсин лишь бросила вопросительный взгляд, но он остался без ответа. Эль немного успокоилась, ее вены снова приобрели обычный вид. Феликс же разинул рот и, не стесняясь в выражениях, громко спросил:

– Это что еще за хрень?! Может, конечно, я пересмотрел фильмов ужасов, но здесь будто изгоняли демонов! И воняет так же.

– Да уж, будто там спрятан труп, – с огласилась Айси, направившись к шкафу.

– Ты же не собираешься его открывать?

– Ребя-я-ят, – протянула Эль, с опаской уставившись на зашевелившийся гобелен. – Либо там еще крысы, либо…

Айсин не выдержала трепать себе нервы и, мысленно повторяя, что демоны и прочая нечисть – выдумка, вручила Феликсу телефон, в пару шагов подошла к спрятанному предмету и одним движением сдернула гобелен.

Троица ошарашенно уставилась на старинное зеркало. Его чугунная оправа была такой же красивой и ажурной, как спинки стульев в соседней комнате, но вместо стекла будто вмонтировали компьютерный экран, на котором показывали завораживающий вид ледяного и мрачного космического пространства. Теперь Айси показалось, что холод исходил именно от зеркала, напоминавшего ей огромную электронную фоторамку. Размышляя, она наклонила голову и вдруг заметила, что картинка немного бликует радужными оттенками, словно покрытая бензиновой пленкой, и даже ловит ее отражение. Осмотревшись, Айсин наконец поняла, что меловые изображения и зеркало составляли единую инсталляцию, имитирующую строение солнечной системы.

– А это что?.. – задумчиво протянула Эльвия.

Пока Айси строила логические умозаключения, она подобралась вплотную к зеркалу и попыталась достать с верхней части рамы темный овальный камень, размером с гусиное яйцо, с одной пробитой стороной, через которую виднелись многочисленные кристаллы мориона. Айсин удивилась, каким чудом черный кварц встроили в структуру чугунного обрамления. Чтобы дотянуться, Эль оперлась на поверхность зеркала, как вдруг начала проваливаться. Айси даже не сразу поняла, что происходит, но напарницу стало засасывать, как в зыбучий песок.

– Ребят! – вскрикнула Эль, протянув ладонь.

Айсин, не на шутку испугавшись, метнулась к ней и схватила за руку, почувствовав невероятную силу, стремительно утягивающую, будто в водоворот.

– Я не понимаю, что происходит, но мне не справиться! – Она бросила испуганный взгляд на Фела, тоже утопая во тьме, когда Эль уже поглотила устрашающая черная дыра.

Айси все еще чувствовала ладонь напарницы, поэтому ни на ньютон не ослабила крепкую хватку. В последнюю секунду Фел поймал ее за запястье, собираясь вытащить, но у него не вышло. Девушка только и успела, что отчаянно взглянуть на свой смартфон, падающий из рук парня, прежде чем ее поглотила обжигающая холодом космическая бездна.

Глава 6. Пленники льва

Айси показалось, что мир перевернулся, ночное звездное небо опрокинулось в мутный поток воды, унося прочь космические огоньки. Перед тем, как защипало глаза, она успела увидеть сомкнувшуюся над головой водную гладь, а затем по всему телу разлилась свинцовая тяжесть. Легкие опалило то ли холодом, то ли огнем – вдохнуть не получалось. Глаза застилала тяжелая мокрая пелена черного цвета, поблескивающая разными цветами радуги. Айсин в панике, стискивающей ее цепкими когтями, царапавшими по коже, ухватилась за горло, пытаясь помочь себе сделать хотя бы один крохотный глоток воздуха, но губы будто слепило воском. Неразборчивый плотный шум давил на барабанные перепонки, и Айси слышала удары бьющегося в панической атаке сердца, готового вырваться из груди. «Это конец», – подумала она, как вдруг что-то толкнуло ее вперед. Толща ледяной воды над головой разошлась, и Айси, не успев открыть глаза, жадно вдохнула – легкие обожгло от резко появившегося кислорода. Часто дыша, она пыталась успокоиться, но еще сильнее забарахталась. Влага стекла с лица, дав возможность увидеть темную воду, мерцающую нефтяным блеском в свете звезд. Волны подскакивали под подбородок Айси, сбивая ей ритм дыхания. Едва удерживаясь на поверхности, она огляделась, и из онемевших губ вырвался стон облегчения – всего в нескольких футах виднелся берег. Трясущимися руками она стала грести к мокрым до нитки приятелям, которые как раз выбирались из воды. Убрав с дороги плавающие цветы, напоминающие водные лилии, с широкими овальными махровыми листьями и будто светящимися белыми лепестками, Айси оперлась на руки и вырвалась из власти реки. Упав на твердую землю, она почувствовала, как сильно дрожит. Эльвия кашляла и отплевывалась от воды, стоя на четвереньках и придерживая одной рукой фотоаппарат дедушки, все еще висящий на ее шее. Фел, зажмурившись, разлегся в высокой желтой сухой траве, раскинув руки и ноги в стороны. Его грудь тяжело поднималась и опускалась. Отдышавшись, он открыл глаза и запаниковал:

– Где я? Умер и попал в ад?

– Не думаю, – уверенность Эльвии приободряла. – Кажется, мы переместились в магический мир… Правда, я это себе иначе представляла, – слабым голосом произнесла она, стирая ил с губ.

– Войдем в одну дверь и выйдем в другую? – Феликс даже после пережитого не упустил возможности подтрунить над наивностью Эльвии.

Его волосы, торчащие обычно во все стороны, слиплись, как водоросли, а когда Фел сел, с них закапала вода. Айси поняла по его стучащим зубам, что он храбрился, и юмор служил ему щитом от испуга.

– Жесть какая, может, я еще сплю, и вы обе мне снитесь?

– Тогда это самый нелепый кошмар, который я когда-либо видела, – призналась Айсин, наблюдая за Эль, выжимающей одежду и косички. Под ее ногами уже образовалась целая лужа.

– Блин, забыла телефон на столике, – Эльвия бегло обшарила карманы джинсов и косухи.

Феликс обеспокоенно ощупал свою куртку и, убедившись, что его ежедневник все еще во внутреннем кармане, облегченно выдохнул.

– Вряд ли здесь ловит сеть, – протянул он и, задрав голову, ткнул пальцем вверх.

Айсин, посмотрев туда же, ахнула и так и осталась стоять с открытым ртом. Сначала ей почудилось, что над их головами полыхает фиолетово-розовое зарево заката, размахивая по небосклону лавандовыми хлыстами. Местами сиреневые всполохи смешивались с иссиня-черным безоблачным небом, сверкающим россыпью звезд, будто отполированными алмазами. Почти неоновые бирюзовые разводы шевелились, как мурены, и напоминали северное сияние. По мере приближения к горизонту небо из темно-виноградного приобретало чернильный оттенок. Но Феликс привлекал внимание к самому яркому объекту на небосклоне: белый спутник, будто маяк, раскрашивал серебром серые горные пики вдалеке. Близко, по меркам вселенной, от первого спутника находился второй – круглый уголь, пылающий жарким пурпурным огнем, а по всей поверхности вспыхивали потрескивающие цикла-меновые прожилки.

Айсин с трудом оторвалась от небесных объектов и разыгравшейся цветной бури. Несмотря на холодную воду, ей сделалось душно, жар ударил в лицо, уши запылали, будто костер. Земля качнулась, словно палуба корабля, попавшего в шторм. Сглотнув, Айси зажмурилась на несколько секунд. «Досчитаю до трех и проснусь», – решила она. Мысли, как амбарные крысы, разбежались в разные стороны, оставив в голове гулкий грохот биения сердца. Глубоко вздохнув, она с опаской открыла глаза. Мир прекратил раскачиваться. Ужас холодными липкими пальцами коснулся затылка, отчего по коже пробежал мороз, волоски на руках вздыбились.

– Кажется, мы не на Земле, – предположила она.

– Ну спасибо, капитан очевидность! – хмыкнула Эль. Она усердно поворачивалась, как флюгер в ветреную погоду, словно ища кого-то поблизости. Сколько видели глаза, тянулась холмистая равнина, поросшая жухлой травой, мокрицей и зеленым щетинником. Кое-где из земли торчали лысые деревья, будто черные пальцы, а между ними вилась тонкой лентой река.

– Давайте попробуем вернуться обратно? – с сомнением спросила Айсин, кивая в сторону воды. – Не самое приятное погружение, но если попытаться…

– Ты, конечно, можешь, если хочешь, – сыронизировала Эль. – Но в такую темень в ледяном потоке нереально отыскать хоть что-нибудь, а тем более проход в наш мир. К тому же нас наверняка отнесло течением, и нет никаких гарантий, что оно не отправит нас в какой-нибудь океан! Лично я еле выкарабкалась оттуда и возвращаться не хочу.

– Поддерживаю. – Зубы Феликса все еще позвякивали от холода.

– И что предлагаете? – Айси сложила руки на груди.

– Надо найти моего дедушку, он нам поможет, – убежденно заявила Эльвия. – Идем сюда! – Она указала на скалу за небольшими холмами, среди которых бежала та же река.

– Почему не туда? – Фел всматривался в противоположный берег, где простиралась идеальная равнина, утопающая в тумане и разбивающаяся об острые горы на горизонте. – Кажется, я вижу мост…

– Там нет признаков жизни, – возразила Эль. – А если мы пойдем вдоль реки, есть шанс найти какое-нибудь поселение за холмами.

Айсин недоверчиво посмотрела на отвесный утес вдали. Ей отчаянно не хотелось идти куда бы то ни было по неопознанной земле, но Эльвия, будто храбрый разведчик, быстро направилась вперед. Фел поднялся, растерянно взглянул на Айси и, пожав плечами, поплелся за Эль. Айсин пришлось последовать за ними, чтобы не остаться одной. Ноги по колено утопали в густом ковре из медных сорняков, которые шелестели сухими листьями. Под резкими морозными порывами ветра трава покачивалась ровными волнами. Один из таких порывов затрепал мокрую рубашку Эльвии, забрался в волосы Айси – капли брызнули ей в лицо, – и заставил поежиться Фела.

Продвигаясь вдоль берега, Айсин время от времени оглядывалась, боясь упустить из виду место их вылазки, как вдруг поняла, что за ними стелется туман, переползает воду и подкрадывается все ближе. Он скользил по их следам, словно крокодил-людоед, готовый напасть и утащить на дно. Айси ускорилась.

Воздух стал липким; бледный смог в считанные мгновения нагнал землян и загустел, а когда все вокруг застлала непроницаемая пелена, они услышали вой, долгий и протяжный, искаженный коварной паутиной тумана. Айсин покрылась мурашками и тут же представила кровожадного монстра, слетевшего с катушек. Она вздрогнула и схватила за руку Феликса. Мгла окутывала их, как сон, притупляла слух и зрение, но Айси все равно заметила удивленный взгляд Фела и услышала тихий возглас Эльвии, когда перед ними в молочной пене воздуха промелькнул серый силуэт, оставлявший за собой след в виде тоннеля. Троица остановилась, неуверенно озираясь.

– Давайте все-таки вернемся, – Айсин едва шевелила губами.

Эль лишь покачала головой, указав вперед, и пошла первой, сжав раскаленные кулаки, чтобы в любую секунду пустить в ход магию. Феликс и Айси отправились за ней, старательно прислушиваясь к каждому шороху и шелесту. Фел крепко сжимал ладонь Айсин, отчего она почувствовала бы себя неловко, если бы не боялась так сильно. Ей даже казалось, что все слышат ее учащенное сердцебиение.

Спустя несколько минут туман поредел, немного обнажив кривую темную местность, поросшую увядшим мятликом и пожухлым вереском. Серый силуэт вновь мелькнул рядом, от его движения заколыхались волны тумана. Айси ощутила, как ноги наливаются свинцовой тяжестью. Эльвия же, будто не замечая опасности, присела на корточки и осторожно раздвинула густую высокую траву. В черной почве поперек их пути пролегала серебряная нить шириной с указательный палец. Она напоминала пульсирующую жилу и разбегалась в противоположные стороны, теряясь из виду. Когда Эль протянула руку, Айсин спешно прошептала:

– Не трогай! – заметив недоумевающий взгляд Эльвии, она добавила: – Мы вообще не имеем понятия, где находимся. Я мало того, что ни к чему бы не прикасалась, так еще и с удовольствием бы защитный костюм надела.

– Звучит логично, – с огласился Феликс, кивнув для пущей убедительности.

Эль прислушалась к словам приятелей и поднялась. Никто не успел сказать больше ни слова, как дикий зверь снова завыл. Звук искажался в гуще тумана, окружая путников, и подбирался через пелену, скрывающую его обладателя.

– Мне одной кажется, что это не просто волчий вой? – оцепенев, тихо спросила Айсин, посмотрев на Эльвию и Феликса. – Можем попробовать добежать до скалы и забраться на нее. Если повезет, дальше это нечто за нами не погонится.

– А если погонится? – усомнился Фел, словно не верил, что осилит такое расстояние.

– Ну, тогда придется импровизировать, – испуганно отозвалась Айсин.

Эль тоже посмотрела вдаль. Собравшись с духом, она кивнула. И они рванули вперед со скоростью, будто сам черт дышал им в затылок, а пятки обжигала лава. Айси случайно наступила ногой на серебряную жилу, та вспыхнула, выбелив землю, словно ударом молнии, и оставила свежий отпечаток разряда. Ветер засвистел в ушах и захлестал по лицу каплями мелкого дождя, как жалящими укусами; ноги то и дело скользили по мокрой траве. Натренированная Айсин уже обогнала ребят, когда услышала, как землю разрывают лапы несущегося следом за ними монстра. Сердце молотом долбило о ребра, причиняя боль, а легкие горели от холодного воздуха. Оглушающий лязг зубов заставил Айсин оглянуться, не прекратив бег, и она едва не оступилась: огромное нечто из серого дыма, отдаленно напоминавшее шакала, летело в тумане зеленоглазым бесом. Эльвия остановилась и метнула в зверя огненный заряд. Монстр взревел, обнажив зубы-сабли; огненный удар пришелся по морде, по его телу разлетелись молнии красно-оранжевого света, и показалось, что он вот-вот взорвется, но зверь будто стал еще больше.

– Он что, впитывает в себя магию?! – крикнула запыхавшаяся Эль. Айси стремительно кинулась к ней, схватила за руку и подтолкнула вперед.

Серебряная нить за спиной Айсин взвилась в воздух, точно королевская кобра, и хлестнула шакала по боку, вырвав из его пасти еще один оглушительный рев боли. Мотнув головой, монстр оскалился и ринулся к добыче, словно стрела от арбалета, не обращая внимания на ожившую нить, бьющую его разрядами. Айси поняла, что они бегут слишком медленно – монстр почти нагнал их и клацнул челюстями, норовя оторвать кусок плоти.

– Сзади! – услышала Айси крик Феликса и заставила себя обернуться.

В последнее мгновение она заметила что-то блестящее, целящееся ей в затылок. Она резко пригнулась; когти монстра мелькнули в дюйме над головой. Айси видела только его приближающиеся глаза, горящие диким изумрудным пламенем среди тумана, как вдруг сама земля сотряслась от чудовищного рыка; темнота расступилась, выпуская нечто невообразимых размеров, и Айсин отбросило ударной волной. Она успела сгруппироваться, чтобы защитить голову руками до падения, но та все равно раскололась болью. Перед ней две животные глыбы врезались друг в друга, лязгая и скрежеща зубами, яростное рычание звучало громом. Тьма разрывала серую тень шакала клыками.

Айси осознала, что перед ней лев размером с внедорожник, напоминающий звездное небо. Он придавил лапой морду шакала и склонил над ним оскалившуюся пасть; челюсти сомкнулись на шее противника, и плотный туман рассеялся. Айсин понимала, что, расправившись с противником, лев кинется на них, и лихорадочно соображала, как им спастись. Опыт подсказал, что убежать не удастся, магию монстры впитывают и становятся сильнее, поэтому использовать ее для атаки бессмысленно. «А для защиты?» – подумала Айси и замерла, глядя на свои ладони. В них и был шанс на спасение. Лев повернулся к ней и стал приближаться, ступая грузными лапами. Айсин почувствовала, как немеет от страха, но успела вскинуть руки и призвать дар. Он пронесся от сердца по венам к пальцам, и между ней и зверем начала разрастаться ледяная стена.

– Уходите! – крикнула она и заметила, как Феликс, испуганно вытаращившись, кивнул и растаял в воздухе. Эльвия замешкалась, обеспокоенно посмотрев на Айсин, и все же бросилась в сторону холмов.

В следующую секунду лев боднул ледяную защиту, разбив ее вдребезги одним ударом. Айси услышала вопль Эль за спиной, но не смогла оторваться от бездонных ультрамариновых глаз животного, словно человеческих. Шерсть колыхалась от ветра, как мягкий невесомый шелк, и блестела россыпью звезд. Лев обнажил обсидиановые зубы в злом оскале и рыкнул, дохнув в лицо Айсин свежестью ночного неба.

– Кто вы такие? – прозвучал рядом стальной голос.

Зверя обошел высокий юноша с длинными прямыми волосами цвета воронова крыла, облаченный в черно-коричневую одежду из вареной кожи с выжженным клеймом головы льва на плечах дублета. Тяжелый пояс с серебряными бляшками позвякивал при ходьбе, отбивая пугающий ритм приближающейся опасности. Он остановился напротив Айсин, испепеляя ее раздраженным взглядом ультрамариновых глаз.

– Я спрашиваю, кто вы такие?

Он напряженно сжал волевую челюсть, покрытую легкой щетиной, продолжая в упор смотреть на Айси, словно пытался проникнуть в самую душу. «Вдруг они умеют читать мысли?» – подумала она, съежившись, но взгляд не отвела. Ей совсем не хотелось раскрывать какую бы то ни было информацию человеку, которому повиновался нависший над ней огромный лев. Усы зверя, переливаясь алмазными искорками, подрагивали от тяжелого дыхания и тихого утробного рыка.

– Ты что себе позволяешь, шамадорец?! – юноша, наверное, так бы и буравил Айсин взглядом, если бы за его спиной не послышались гневные слова.

Хорошо сложенная девушка со смуглой кожей и черными волосами, собранными в тугой конский хвост, в ярости кинулась к юноше, оттолкнув его соратников, которые волокли брыкающуюся Эль с залепленным терракотовой смолой ртом. Их спины прикрывала соратница с золотистой кожей. Хозяин звездного льва развернулся и молча сложил руки на груди.

– Они – наши! Ты обпился мандрагоровой настойки, что ли, не замечаешь, где линия? – прокричала вмешавшаяся незнакомка, сжимая кулаки. Ее глаза метали молнии, а лицо исказилось от глубоких морщин. Капли дождя забарабанили по кожаной одежде.

– Сделаю вид, что не слышал этого, – ответил шамадорец ровным тоном. – Но можешь выпить один стакан за мое здоровье, заодно поймешь, где твое место, – произнес он настолько грозно, что девушка выпучила глаза и вспыхнула, как от пощечины. Ее рука до локтя мгновенно покрылась слоем серебристого металла и превратилась в меч. Она приняла боевую позу, сжимая добела челюсти, и дождь струился по ее лицу.

– Та́ллика. – Кспорящим приблизилась похожая на азиатку миниатюрная девушка с черным каре. Тугой костюм из бордовой кожи поскрипывал при движении, а на груди красовалось изображение дракона, свернувшегося в круг. Она положила руку на плечо соратницы, пытаясь успокоить, и бросила беглый взгляд на хозяина льва. – Разумнее отступить.

– С чего я должна отступать, Чи́у, – огрызнулась Таллика с еле слышимой безысходностью. – Они были на нашей территории…

– Я, кажется, позволил вам уйти, – с ледяной вежливостью проронил шамадорец. – И не намерен больше спорить.

Чиу придерживала Таллику, будто предупреждая ее от опрометчивых действий, и рассудительно произнесла:

– Нейра́н [2], зачем тебе эта морока с нарушителями границ? – она выдавила подобие дружелюбной улыбки, не обращая внимания на моросящие капли дождя и намокшие волосы. – Ты только добавишь проблем Нари́не, лучше уж пусть с этим разберется мортисийский отряд.

Нейран задумчиво обернулся к Айсин – она заметила, что он сомневается, – и перевел взор на Эльвию, которая тщетно пыталась достать ногами двух шамадорцев, скрутивших ей руки за спину. Тощий парень сильнее потянул руку Эль, отчего она, простонав, на мгновение притихла.

– А это зачем, Мо́р? – Нейран указал кивком на застывшую кляксу янтарной смолы, не дающую Эльвии разомкнуть губ.

– Она его укусила, – иронично усмехнулся второй страж, напоминающий вепря своими широкими плечами и короткими темными и жесткими волосами, торчащими во все стороны. – Похоже, нашему девственнику понравилось.

Глава отряда улыбнулся одним уголком рта.

– Заткнись, Э́рлин, – процедил Мор сквозь зубы, вены его предупреждающе наполнились терракотовой магией.

– Отправляйтесь к аро́не О́пирум, – распорядился Нейран, и юноши повели Эль в сторону скалы, продолжая препираться. Единственная девушка из шамадорского отряда не отставала.

Таллика бросилась за ними, но Нейран преградил ей путь.

– Какого горого́на, Нэ́мет?! – взревела она.

– Мне поручено доставлять любого, кто без разрешения переступит границу Шамадо́ра. Да и с каких пор мортисийский отряд состоит только из вас двоих?

– Эй, слушай, они ведь заявились на территорию Мо́ртиса. Ты не имеешь права отбирать их у нашего патруля. – Чиу перестала натянуто улыбаться. Ее и без того узкие глаза сощурились, и эпикантус придал им вид полных ненависти полумесяцев.

Шамадорец посмотрел на нее сверху вниз взглядом, напрочь лишавшим всякого желания спорить. Девушка едва доставала ему до груди, отчего выглядела жалкой.

– Меня не волнует, чью границу они пересекли первой, – вполголоса произнес он. Дождь почти заглушал его слова, но это заставило присутствующих замереть и напрячь слух. Нейран продолжил также тихо и размеренно: – Сейчас они на территории Шамадора, а значит – мои, – отрезал он и, глядя на собеседницу, отдал приказ льву: – Си́рус, если Чиу и Таллика вознамерятся возражать против правил, писанных для обеих школ, и задумают ударить в спину, ты знаешь, что делать.

Звездный лев, пригнув голову, приблизился. Его лапы хлюпали по лужам, а влажная шерсть сверкала еще ярче. Из приоткрытой пасти по холму разнесся рык – он предупредил, что при любом неверном движении атакует. Мортисийки отступили на шаг. Нейран же подошел к Айси, крепко схватил ее за плечо и рывком притянул к себе. Лев напоследок взглянул на пленницу разумными ультрамариновыми глазами и отвернулся следить за возможной угрозой, подергивая кисточкой на хвосте.

Дождь усиливался, прибивая траву к земле и образовывая ручейки, стекающие вниз по склонам. Ветер то и дело срывал капли с их ровной траектории полета и хаотично разбрасывал, из-за чего приходилось постоянно менять положение, чтобы вдохнуть, не наглотавшись воды. Волосы трепетали на ветру, как разорванные мокрые флаги. Айси завертелась в надежде найти Феликса. Она не успела осмотреть все окрестности, потому что Нейран дернул ее вперед, но, по крайней мере, была уверена, что Фела еще не поймали.

Шамадорцы вели пленных вверх и вниз по холмам к скале. Тяжелый сырой ветер сопровождал их, выл и швырял под ноги бурые клочки травы и листья, напоминающие морские звезды. Дождевая пелена одела горизонт, как покрывало, размывая пейзаж на десятки миль вокруг.

По прикидкам Айси, прошло по меньшей мере полчаса, прежде чем небосклон слева порозовел и зазолотился, а впереди замаячила тень утеса. Ноги ныли от постоянных спусков и подъемов, но отряд во главе с Нейраном продолжал двигаться. Лев догнал их у подножия скалы, безмерность высоты которой ограничивал лишь свод небес. Айсин задрала голову, чтобы разглядеть в туманной дымке ливня, насколько крутой предстоит подъем. Когда перед ними показалось основание утеса, Эрлин грубо толкнул Эльвию вперед. Тогда-то Айси и заметила щель, в которой они исчезли. Тесная узкая дорожка плавно скользила наверх, продираясь сквозь скальные породы, торчащие угрожающими каменными зубами с двух сторон. Серый мокрый гранит возвышающихся отвесных склонов поблескивал от дождевой воды. Она стекала вдоль дорожки и утопала во мхе, бархатом обрамляющем выдолбленные ниши, где пылали факелы, дарящие клочки света. Ветер позади медленно ступающих путников рассерженно гудел, словно злился, что не может пробраться за ними.

Когда шестеро человек окончили длительный подъем и вышли из ущелья, уже рассвело, а ливень сменился мелким назойливым дождем, предоставив Айси возможность осмотреться. Перед ней предстал спокойный край плодородного чернозема, где медленная река и широкое озеро зеркалами отражали проблески солнечного света. На этой высоте простирались поля пшеницы, напоминающей атласную пряжу, и грядки с овощами, зеленели одинаковые ряды кукурузных зарослей, а за ними, словно стражи, вытянулись фруктовые деревья. Ущелье вывело отряд в высокогорную долину, с трех сторон закрытую грозными пиками гор. Отсюда шли две дороги. Одна из них извилисто бежала в низину, где с четвертой стороны раскинулся густой смешанный лес, отбрасывающий яшмовые и малахитовые тени. Вторая, мощеная, копьем неслась прямо к колоссальной постройке, возвышающейся над высокогорной равниной. Сначала Айси приняла ее за отрог, однако солнце, изгнавшее предрассветный сумрак, осветило гиганта во всей его устрашающей красоте. Им оказался дворец, напоминающий расколотую серую жемчужину: плавные формы и полусферы куполов сочетались с резкими углами башен, увенчанных высокими шпилями. Многие пилястры виднелись даже с такого расстояния, а бо́льшая часть стен и крытые переходы утопали в зелени, лишайнике и золотистых кронах деревьев, растущих между каменных сооружений. Над хрустальной крышей центрального здания в небесной лазури вились, радостно щебеча, стайки белоснежных птиц. Дождь закончился, дохнув свежим воздухом на отряд, неспешно движущийся к дворцу сквозь парк прямоугольной формы по выложенной плоскими плитами аллее.

Симметричность радовала глаз такого педанта, как Айсин. Она даже замедлилась, чтобы насладиться ровными линиями ландшафтной архитектуры, но Нейран дернул ее за руку и ускорился. Дорогу с двух сторон обступали высокие стройные кипарисы, за которыми росли благоухающие цветники, распространяющие вокруг сладковатый запах пыльцы. Ближе к центру сада деревья сменились бордюрами из идеально остриженных кустарников, провожавших путников к фонтану. Он находился на пересечении аллей, разбегавшихся лучами в четыре стороны света. Гибкие наяды, одетые лишь в цветы и водоросли, плясали на белой с синими прожилками мраморной плите первого яруса и выливали журчащую воду из каменных кувшинов. Второй ярус заполонили рыбы, из открытых ртов которых вылетала вода, и животные, воинственно смотревшие на незваных гостей, будто приготовившись к нападению. Еще выше в смертельной схватке сошлись длинный дракон, свернувшийся в кольцо, защищаясь от удара, и вставший на дыбы единорог, целящийся рогом в голову дракона.

Не сбавив темп, отряд миновал фонтан и пересек поле размером с футбольное. Раскидистая крона гигантского черного дуба служила этому полю крышей. Свет восходящего солнца окрасил купола дворца в алый, но под стенами, как и под вековым деревом, все еще жалась упрямая ночь. Камень лестницы, по которой они поднимались, гулко отзывался на шаги, оставлявшие цепь мокрых следов. Массивные входные двери, похожие, скорее, на ворота, открылись, пропуская путников внутрь. Их обдало пряным теплым воздухом, и тело Айсин покрылось мурашками под одеждой, мокрой и холодной, как склизкие щупальца кракена.

– Эрлин, Ска́ра, отведите нарушителей в первую тренировочную и заприте. Морли, найди кого-нибудь из защитников и поставь в охрану.

Долговязый Морли нехотя кивнул и пошел вверх по одной из двух широких лестниц, зеркально расположенных у стен холла, увешанных факелами. Огонь, как ни странно, не чадил и не портил изысканную лепнину и резные элементы следами сажи, зато весело потрескивал, переливаясь желтыми, красными и оранжевыми всполохами. Скара перехватила Айсин у Нейрана за то же плечо, отчего пленница едва не взвыла. Несмотря на кажущееся хрупким телосложение, пальцы шамадорки сжимали, как железный капкан, а ногти впились в кожу, будто иголки.

Скара и Эрлин провели чужаков вверх по ступеням, затем в арку за лестничным пролетом второго этажа и дальше по коридору, увешанному громоздкими картинами в узорчатых рамах, мечами и щитами с гравировками и гербами. Деревянный настил мягко поскрипывал при ходьбе. Эрлин приложил ладонь к одной из дверей, по которой пробежала бурая рябь, распахнул створку и отправил Эльвию внутрь, стащив с ее шеи фотоаппарат. Скара толкнула Айсин туда же. Дверь с грохотом захлопнулась, а косяк едва не отвалился, испустив пыльный вздох.

Освободившимися руками Эль расплавила на губах янтарь, каплями смолы стекший по подбородку на пол.

– Верните мой фотоаппарат! – она гневно забарабанила кулаком по двери. – Это не оружие, умники!

– Ну что, взломщица, доставай свои браслеты, – попросила Айси, едва затихли шаги конвоиров. – Пора открыть еще один проход.

– Ага, – с иронией усмехнулась Эльвия. – А замок ты видишь?

Айсин сосредоточенно осмотрела дверь, признав, что никаких щеколд, ручек или засовов действительно не было.

– На вид ветхая, может, удастся выбить?

Она несколько раз попробовала вышибить преграду плечом, но безуспешно. Разочаровано вздохнула и сделала пару шагов по полу, устланному мягким материалом, который напоминал спортивные маты в земных колледжах. Снопы утреннего света пробивались в пустой зал сквозь широкие окна во всю стену. Айси подошла к одному из них и, прижавшись лбом к стеклу, посмотрела на улицу. По ветвям деревьев скользил легкий ветерок, отчего листья шуршали, подобно женским юбкам. Айсин долго прикидывала варианты побега, пока не услышала приближающиеся к двери шаги. Подождав, когда они стихнут, и поманив Эль к себе, она прошептала:

– Слушай, если разбить окно и спуститься по выступам, то, может, получится удрать. Ты хорошо лазаешь?

Эльвия подперла стекло ладонями и взглянула вниз, поморщившись.

– Я скорее сорвусь и превращусь в лепешку. Да и к чему сбегать? Они – маги, а значит, мы прибыли по адресу, – убежденно сказала она.

– И часто в твоих мечтах они брали тебя под стражу? – возмутилась Айси, на что Эль закатила глаза.

– Но ведь дедушка был прав! Волшебный мир существует!

Айсин тяжело вздохнула. Место и правда завораживало и потрясало своим могуществом и красотой, а люди действительно колдовали. Но чем больше Айси видела, тем нестерпимее ей хотелось вернуться домой. Она была согласна топать под дождем обратно к реке, даже закованной в кандалы, лишь бы попасть в родной, понятный и предсказуемый Лондон. Она ощутила, как судорогой свело мышцы, и только сейчас поняла, насколько устала, – долгий переход под дождем в мокрой одежде был не так прост. А может, причиной этому страх, подумала она, увидев трясущиеся руки, и перевела взгляд на напарницу, которая излучала непоколебимую уверенность. Айсин устыдилась своей пугливой реакции на новый мир и спрятала руки в карманах, чтобы Эльвия не заметила дрожи. «Но ведь я этого не хотела», – задумалась она. Это Эль мечтала о магическом мире, путешествиях и сказочных приключениях; это она была здесь в своей тарелке, несмотря на случившуюся передрягу. Айси же кожей чувствовала, насколько она чужая этому миру. Ей казалось, будто стены шепотом советовали ей сбежать.

Погрузившись в мысли, Айсин едва не подскочила от стука в дверь, покрывшуюся изумрудной рябью. Одна из створок открылась, впустив в зал девчушку с каре цвета золотой пшеницы, прямая челка прикрывала лоб и брови. Ясные серые глаза смотрели с любопытством и опаской. В легком платье из голубого шелка и серебряной парчи, отороченном кружевом цвета слоновой кости по подолу и краям длинных рукавов, девочка напоминала ангела. В руках она держала сложенные ткани.

– Меня попросили принести вам сухую одежду, – тихо проронила она, упершись взглядом в пол, и сложила стопку у двери, открыв взорам подруг маленькую эмблему на груди. Горделивый феникс был аккуратно вышит золотыми нитями.

– Привет! Как тебя зовут? – Эльвия быстро подошла, широко и дружелюбно улыбаясь, смутив и перепугав этим бедняжку еще сильнее – девочка шарахнулась в сторону, вызвав у Эль недоумение.

– Лиа́р… Я не должна с вами общаться, – поспешно пробормотала она, словно повторила чье-то наставление и, перед тем как исчезнуть за дверью, добавила: – Пока арона Опирум не приедет, вы должны быть тут. Я скоро принесу поесть.

Когда Лиар стала выходить из комнаты, Айсин и Эльвия заметили приближающуюся черноволосую Таллику, недавно спорившую с Нейраном.

– Ой, Талли, привет, – удивленно воскликнула Лиар. – Ты что здесь делаешь?

– Да я… по делам, хочу перевестись в Шамадор. Но пока вашей директрисы нет на месте, решила тебя найти.

– Перевестись? Зачем? – Лиар, наконец, спохватилась и захлопнула створку двери.

– Проблемы с Мерикой… – голос Таллики затих.

– Типа у нас есть шанс уйти отсюда по доброй воле, – сыронизировала Айси на последнюю фразу Лиар. – И кто такая эта «арона»?

Эльвия расстроенно пожала плечами – было видно, что она недовольна неудачной попыткой наладить контакт с магами.

– Слушай, к нам приставили одну девчонку, – проронила Айсин. – Мы можем вдвоем ее одолеть, когда она опять придет. Ее-то мы с легкостью вырубим.

– А дальше? – с просила Эльвия. – Нам все равно нужно найти Фела, мы же не уйдем из магического мира без него.

– Конечно, нет. Но сначала унесем ноги отсюда, мало ли что на уме у этих дикарей. Ну так что, попытаемся?

Эль неуверенно кивнула, и напарницы притихли в ожидании подходящего момента. Время тянулось, как резина, и девушки вскоре потеряли ему счет. Им казалось, что про них забыли на несколько часов, прежде чем за стеной снова послышались шорохи. Айсин торопливо подошла к двери и остановилась справа от створки, которая должна была открыться. Эльвия затаила дыхание с другой стороны, напряженно прислушиваясь к приглушенному разговору. Различить получалось только неразборчивое бормотание. Когда дверь неспешно открылась, Эль раскалила руки. На пороге замерла Лиар с железным подносом, на котором стояли ваза с грушами и две чаши, невероятно аппетитно пахнущие жареным беконом и горошком. Еще на одной тарелке источали пар горячие куски мяса. Из-за высокого графина с напитком она не увидела, как Айсин кинулась вперед и точным ударом вышибла поднос. Он взвился в воздух, перевернулся, и фрукты поскакали по деревянному полу коридора, горошек рассыпался под ноги, а графин с треском разлетелся на мелкие осколки, обдав всех троих розовым фонтаном чего-то липкого. Девчушка едва не задохнулась от испуга, но все же успела воскликнуть:

– Таллика!

Эльвия помчалась в коридор, откуда на помощь Лиар уже спешила ее подруга. Айсин заметила, как кожа Таллики блеснула холодом стали, но ей пришлось отвлечься на Лиар, вскинувшую руки для колдовства. Вены на ее коже набухали, пропуская через себя магию и окрашиваясь в изумрудный цвет. Айсин, едва не поскользнувшись на разлившейся на полу жидкости, схватила Лиар за предплечья. Вспышка зеленого света едва зародилась в ладонях шамадорки, когда ее руки сковал толстый слой льда, и испуганный взгляд девочки, будто у мышки, встретился с ястребиным взглядом Айси. Для пущего эффекта она резким движением метнула в ноги Лиар замораживающий заряд, сковавший ей лодыжки, и поразилась, как ловко это у нее вышло. Девочка покачнулась и осела на пол, испачкав едой шелковое платье. Айсин бросилась на выручку Эльвии, отбивавшейся от Таллики в конце коридора.

Мортисийка вспарывала мечом воздух возле лица и тела Эль, которая едва успевала уклоняться, избегая тяжелых увечий. Каждая попытка землянки пустить в противницу сгусток или поток огня заканчивалась тем, что магическое пламя лишь облизывало кожу колдуньи, обращавшуюся в сталь за миг до удара. Айсин ринулась вперед и швырнула рой ледяных осколков в Таллику, преграждающую выход. Противница заслонилась левой рукой, чтобы они не вгрызлись острыми бритвами ей в лицо и не ранили глаза. Лед запел, разбиваясь о металл, однако это отвлекло Таллику: Эльвия подобралась поближе и раскрасневшейся от магии рукой схватила ее плечо.

– Сейчас ты узнаешь, что чувствует раскаленный металл…

Первая капля расплавленной стали упала под ноги дерущихся и почти мгновенно застыла остроконечной кляксой. Лицо мортисийки исказилось от боли.

– Эль, что ты делаешь? Бежим! – взгляд Айси с опаской метнулся в сторону все еще скованной льдом и ужасом Лиар.

– Это шанс остановить ее, иначе нам не… – Эльвия вскрикнула, когда разъяренная Таллика оттолкнула ее выверенным ударом ноги в живот.

Тело Айси среагировало быстрее, чем она успела сообразить, что делает. Оказавшись позади Таллики, она попыталась ударить ее в спину мощной волной магии. Картины и скрещенные мечи на стенах пошатнулись и зазвенели, ударяясь друг о друга. Даже тяжелые, пропахшие пылью времени гобелены колыхнулись, словно бумажные плакаты. Между тем противница легко уклонилась от атаки, приблизилась к Эльвии и провела левой ладонью по лезвию меча, словно затачивая его. Ее правая рука приобрела привычный человеческий вид, только теперь сжимала небольшой острый кинжал. Мортисийка резко нырнула вниз и полоснула лезвием по голени Эль. Та взвыла от боли, осела на пол и схватилась за ногу. Сквозь порванные джинсы сочилась свежая кровь. Неизвестно, что дальше сделала бы Таллика, да и, возможно, Айсин даже удалось бы ее обезоружить. Однако всплеск волшебной силы, похожий на взорвавшуюся бомбу, центром которого была Эль, отбросил противницу в стену. Обронив клинок, Таллика с грохотом ударилась о холодные каменные плиты, повредив спиной раму одной из картин и потеряв сознание. Айси решила воспользоваться временной слабостью мортисийки и заморозить ее, но, когда начала призывать дар, пальцы затряслись, а над их поверхностью родилась лишь легкая морозная дымка, похожая на утренний туман.

– Вот и надейся на магию, – проворчала Айсин и в несколько шагов добралась до Таллики.

Ударом ноги Айсин сбила со стены ближайший щит, оказавшийся тяжелее, чем она предполагала, и, держа его обеими руками, замахнулась, чтобы в случае чего ударить им стальную волшебницу, как вдруг что-то обрушилось ей на голову. Глаза заслезились, а пол стремительно приблизился.

Глава 7. Чашечка утешиина

Айси проморгалась и смогла открыть глаза, сощурившись от яркого света. Голова раскалывалась, затылок нещадно саднил, а запястья сковывало что-то крайне неудобное. Лежа, Айсин подняла набухшую от удара голову, но тут же взвыла от боли, прилетевшей точным апперкотом куда-то между глаз, и откинулась обратно. Когда неприятное ощущение отступило, Айсин сумела разглядеть, что ее руки скованы полупрозрачным материалом, напоминающим наручники с перчатками из солнечного света. Однако пальцы не чувствовали этот материал, как она ни пыталась дотронуться до него.

– Эй, очнулась уже? – поинтересовался мелодичный голос.

Перед Айсин замаячило расплывчатое женское лицо. Когда ее взгляд сфокусировался, она поняла, что ошиблась: над ней склонился красивый юноша с тонкими правильными чертами, аквамаринового цвета глазами и роскошными блестящими золотыми волосами до лопаток. Тонкий рот искривился в некоем подобии насмешливой улыбки, а во взгляде играли озорные искорки. «Выглядит как эльф», – мельком подумала Айси.

– Сколько же шума из ничего, – фыркнул юноша. – Один точный удар солнечной сферой, и первая вырубилась так быстро, что едва не проломила голову, вторая так вообще ослепла…

Мурашки побежали по коже Айсин от беспокойства.

– Где Эль? – свой же голос показался ей незнакомым и ржавым.

– Так вот как зовут эту мерзавку? – язвительно осведомился «эльф».

– Лу́нас [3], прекрати, – обладателя стального голоса Айси уже знала.

Она извернулась, села на мягком полу и увидела Нейрана возле двери. Командир был на целую голову выше и мускулистее «эльфа», но уступал ему в утонченной красоте. Айсин постигло неподходящее ко времени сравнение его со львом, грациозным и угрожающим. Нейран переоделся в шелковую угольную рубашку и черный дублет из плотного льна и шерсти, расшитый серебристой вышивкой. На плече красовалась платиновая эмблема профиля рычащей львиной головы. Штаны были заправлены в высокие черные сапоги. Лунас щеголял в таком же наряде, хотя нес себя, как особа королевских кровей. Айси показалось, что на голове этого светловолосого парня явно недостает короны.

– Где Эль? – упрямо повторила Айсин, поняв, что напарницы в тренировочном зале не наблюдается.

Нейран молчал, лишь смерил Айси безразличным взглядом. Лунас же не устоял перед возможностью продолжить разговор:

– Сидит под надзором двух других боевых магов, иначе я показал бы ей, каково это – обижать слабых и беззащитных, – бахвалился он, расхаживая по комнате.

Айсин вспомнила о Таллике, отлично владевшей боевыми приемами, и серьезно усомнилась в «слабости и беззащитности» противницы, но голова снова вспыхнула от боли, так что она придержала мнение при себе.

– Слушай, приятель, как думаешь, Нарина освободит нас от практики в награду за пойманных нарушителей? – взбудоражено прошептал Лунас Нейрану, однако Айси его все равно услышала.

– Я тебе не приятель, – косо взглянув на «эльфа», недружелюбно отозвался Нейран. – В ночном патруле тебя и близко не было, так что усмири свой пыл, Семпер.

– С тобой еще скучнее, чем с преподами, – фыркнув, Лунас скривил гримасу и отправился плавным шагом к окну. Несколько минут спустя он, оглянувшись, вдумчиво посмотрел на Айси: – Нам пора, Нарина вернулась.

Пленница медленно поднялась, стараясь не шевелить головой, и удостоилась предупреждающего взгляда Нейрана.

– Без глупостей на этот раз, – сурово предупредил он.

Айсин и ее конвой вышли на широкую мраморную лестницу, переливающуюся в свете солнца синими и зелеными прожилками. Теплые лучи нежно коснулись ее лица, пока они поднимались. Барельефы в коридоре третьего этажа средь многочисленных дверей представляли собой драматичные боевые сцены, где рыцари дрались на железных мечах; маг каменными руками сражался с химерой, раскрывшей зловонную пасть; статный мужчина в длинном камзоле прижал кинжал к горлу женщины, облаченной в корсетное платье, а рядом в диком поединке сошлись белый лев и мужчина с трезубцем, и море пенилось лепниной у его ног. Айси завороженно оглядывала их, не успевая рассмотреть детально, подгоняемая двумя юношами, едва не наступавшими на пятки. Они проводили Айсин до двери в виде пятиконечного кленового листа без ручки или хотя бы замочной скважины. Нейран постучал, и дверь зарябила, будто сломанный телевизор, после чего исчезла. Лунас подтолкнул пленницу в спину, заставив ее перестать таращиться на магический эффект и вступить в помещение.

В первое мгновение Айсин почудилось, что она вошла в стоматологический кабинет: вся мебель, включая письменный стол перед окном в противоположном конце комнаты, пару стульев и несколько кресел, уютный тканевый диван, три стеллажа с книгами, занавески, даже пушистый ковер, в котором кроссовки тут же утонули, – в се было молочно-белого цвета, от которого сводило челюсть. Однако присмотревшись, Айсин заметила картины в рамках из брусьев и зеркало, висящие на стене слева от входа. Кресло в форме кленового листа она сочла настоящим произведением резного искусства из полированного темного дерева с характерными узорами среза. А камин справа от стола напомнил зияющую огненную пасть дракона.

– Добрый день, арона Опирум, – почтительно поздоровался Нейран. – Ночью мы, как обычно, совершили обход, столкнулись со зверем Дикой Магии и поймали двоих нарушителей на южной границе Шамадора. Случилась небольшая стычка с учениками Мортиса, но все улажено.

Нейран обращался к сидящей за столом женщине лет семидесяти с россыпью морщин на лице и рыжеватыми пигментными пятнами на щеках и лбу. Светлые волосы до плеч, уложенные крупной волной, припорошило сединой, а блеклоголубые глаза под нависшими веками смотрели цепко и настороженно. Выслушав доклад, арона Опирум обратила свой взор на Лунаса, игнорируя присутствие пленницы. Ее руки покоились на столешнице, а пальцы сплелись в тугой замочек.

Землянка заметила благородный отблеск серебряного браслетацепочки, украшенного каплями янтаря.

– Остальное тоже, как я вижу, было улажено. Áро Семпером, верно? – арона Опирум жестом указала в сторону глубокого кресла, стоящего к вошедшим спинкой. Кто-то в нем поерзал, и на подлокотник легла рука с невообразимым количеством фенечек и браслетов.

– Эль! – Айсин побежала к ней и накрыла ее ладонь своей, присев на корточки. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что Лунас не шутил – глаза Эльвии, будто свинцовым туманом, застилала пелена серого цвета. – Ты меня слышишь?

– Ну конечно. Меня ослепили, а не оглушили, – проворчала Эль, тем не менее сжала пальцы Айси и проронила немного испуганно. – Я рада, что ты здесь…

– Они напали на Таллику и Лиар, – ответил Лунас. Его победоносная улыбка Чеширского Кота исчезла, словно он понял, что вряд ли дождется похвалы.

– Аро Нэмет, вы можете нас оставить, – Нарина кивнула. – Этот акт агрессии, полагаю, был вызван страхом, – холод ее тона мог запросто отморозить уши любому слушателю. – А вот ваше поведение, аро Семпер, вне всякого сомнения, недопустимо для будущего выпускника этой гордой школы.

Лунас съежился, как подросток, приготовившийся в очередной раз выслушать нотации родителей.

– Арони́те Таллике Áлнор будет оказана надлежащая медицинская помощь, хоть она пока и не является ученицей Шамадора, а вашей сестре необходима согревающая ванна и чашечка утешиина. Она вполне здорова. Однако ваши действия, аро Семпер, едва не привели к непоправимой потере зрения. Глаза – важнейший орган для мага, о чем вы прекрасно осведомлены, но это не помешало вам использовать свой дар. В данном учебном заведении даже с нарушителями границ не обращаются столь жестоко.

Лунас скрипнул зубами от досады. Нарина обрушилась на него летней грозой, однако, отважно встретив ее взгляд, он самонадеянно произнес:

– Вы же все равно меня не исключите.

– На этот раз нет, но вы близки к этому, – серьезно ответила женщина. – Отработаете превышение обороны у профессора О́лримана. А вот и вы, Фе́рхис, я как раз о вас говорила. – Лицо Нарины просветлело, когда в кабинет вошел крупный мужчина с длинными каштановыми волосами, отливающими медовым оттенком, с редкими белыми прядями, вытянутой козлиной бородкой и отпущенными усами. Он двигался не спеша и напоминал буйвола. В ручищах, одним движением которых легко можно было свернуть шею, он бережно держал колбу с сизой жидкостью, похожей на ртуть.

– Вы можете идти, аро Семпер, – не глядя на Лунаса, сказала Нарина и приняла из рук Ферхиса колбу.

– Выпейте это, слепота пройдет, однако первое время будет неприятно, – предупредила арона Опирум и отдала пузырек Эльвии.

Айси помогла приятельнице поднести ко рту хрустальный сосуд, не вылив содержимое на ноги. Запрокинув голову, Эль разом проглотила лекарство, и ее передернуло. Несколько мгновений ничего не происходило, как вдруг Эльвия захрипела и сжала пальцы Айсин до боли. По щекам побежали дорожки слез, но буквально через секунду Эль вытерла их тыльной стороной ладони, отпустила руку напарницы и с интересом огляделась. Айси уселась в соседнее глубокое кресло.

– Я знала, что вы добрая, – оценив убранство комнаты, заключила Эльвия.

– Добрая? – удивилась Нарина. – Отнюдь. Я просто не люблю, когда мои ученики пренебрегают правилами. Любой конфликт в первую очередь необходимо улаживать переговорами. Итак, для начала я бы хотела узнать, кто вы и что делаете на территории моей школы? И вы не из Мортиса, значит?..

Айси пообещала себе, что ничего не выдаст, несмотря ни на какие пытки – еще не хватало, чтобы маги пробрались через портал и устроили апокалипсис на Земле. Там достаточно своих преступников и террористов, она не допустит еще большей опасности для людей, которых мечтала оберегать. Никакой испытующий взгляд не заставит ее говорить. Молчала и Эль. В тугой жаркой тишине было слышно, как в очаге потрескивают поленья, разбрасывая снопы искр. Легкий пряный запах дыма витал в воздухе, щекоча обоняние и заставляя пустой желудок, наполнение которого обменяли на неудачную попытку сбежать, обиженно урчать.

– Вам позволят отужинать, как только ответите на мои вопросы, – в голосе Нарины Опирум прозвучал тот же холод, с которым она обращалась к Лунасу.

Тон ее недовольства, решила Айсин. Ферхис навис скалой позади женщины и смотрел на девушек, не отрывая взгляда. Он дышал шумно, раздувая легкие, как кузнечные мехи.

Живот Эльвии звучно согласился с негодованием желудка Айси, отчего они обе смутились.

– Нарина, я уже предлагал вам: отдайте этих нарушительниц королеве. Думаю, она найдет на них управу и необходимые меры убеждения.

– Я же сказала, Ферхис, они пересекли границы моей школы, а значит, эта проблема – моя. Не нужно утомлять Иве́ссу Арста́н [4]. И не стоит сомневаться в принятых мною решениях.

– Арона Опирум, – послышался голос в дверном проеме.

Айсин выглянула из-за спинки кресла и, увидев вошедших, не сдержала разочарованный стон. Эль тоже обернулась и поняла, что так обескуражило приятельницу.

– У нас сегодня побит рекорд нарушителей границ за последние месяцы. Этот пытался пробраться в школу, – с казал Нейран и отпустил Фела, которого до этого держал за шиворот, как шкодливого енота.

– Привет, – невесело усмехнулся Феликс, но тут же скривился от боли – на подбитой губе виднелась запекшаяся кровь. Он был мокрым и подавленным, а на щеке виднелся пурпурный синяк в месте, куда, видимо, ему угодил кулаком Нейран.

– Что ж, вас уже трое. – Нарина в очередной раз кивнула командиру отряда, отпустив его, и указала Фелу на свободное кресло перед столом. – В связи с новоприбывшим, повторю свой вопрос. Кто вы и откуда явились?

– Фел, не!.. – хором воскликнули Айси и Эль, но было уже поздно.

– С Земли, – честно ответил Феликс.

Ужас сковал Айсин, подобно цепям, а маги недоверчиво уставились на гостей.

– С Земли? – переспросила Нарина с эмоциями, которые Айси не смогла распознать. Арона Опирум с сомнением покосилась на мужчину за своей спиной, будто ища в нем поддержки.

– Вы попали сюда через портал? – бархатистый бас, как у сказочника, разнесся по кабинету.

– Слушайте, можете пытать нас, но мы ничего не скажем, – смело заявила Айсин. – Мы не дадим вам захватить наш дом.

– Захватить? – арона Опирум в очередной раз переглянулась с Ферхисом, и грянул смех, сотрясший стены.

– Они нарушают границы нашего измерения, а потом говорят о захвате дома, – хохотал Ферхис, едва не задыхаясь. Смахнув выступившую слезу, он продолжал хихикать себе в бороду, глядя на троих пришельцев.

– То есть вы не хотите попасть на Землю, чтобы поработить людей?

– Когда-то давным-давно уже была война, разделившая магов и людей, – арона Опирум подавила улыбку и мрачно добавила: – Люди очень хотели уничтожить тех, кто на них не похож, но, слава Со-Здателю, до этого не дошло. Наши миры были разделены милостью Ордена Правосудия, порталы больше не изучаются, и все знания о том, как их открыть, под запретом. Поэтому нет, никакого желания иметь дел с людьми у нас не возникнет.

Ферхис все еще тихо посмеивался, отчего его волосы подрагивали, а медные глаза блестели от слез.

– Как же вы попали сюда, если все порталы закрыты? Ни одному магу не под силу в одиночку открыть его настолько широко, чтобы прошел даже он сам, не говоря уже о троих, – задумчиво спросил он, став серьезнее.

– Не знаю, это само собой получилось, – Эльвия умолчала про дедушку. – Нас затянуло в зеркало, а потом мы всплыли…

– В реке Лару́ччи на южной границе, да, мне об этом доложили, – кивнула Нарина. – Покажите свои дары, пожалуйста. Только без фокусов. Ферхис, будь добр, сними с них нейтрализующую магию аро Семпера.

Айси проследила, как профессор ловко выудил очередную колбу из мешочка на поясе. Когда он дошел до нее и коснулся ладонью, она ощутила уютное тепло. Другой рукой мужчина аккуратно вылил на солнечные перчатки коричневую жидкость, которая вспенилась, как шампунь, и испарилась в воздухе дымкой, пахнущей серой.

– Не знаю, почему-то не получается, – извиняющимся тоном пробормотал Феликс, размахивая правым предплечьем. – Кажется, я переволновался.

– Из тебя вышел бы отличный всадник без головы, – усмехнулась Эль.

Айси догадалась, что невидимой должна была стать рука Фела, но вместо нее исчезла его голова, оставив тело одиноко сидеть в кресле. Юноша только хмыкнул, и его лицо, украшенное улыбкой, вновь стало видимым. Эльвию не пришлось уговаривать показать магию: как только солнечные оковы были сняты, языки пламени вспыхнули пятью маленькими факелами на ее пальцах. Она с упоением наблюдала, как от них разбегались раскаленные даром вены, словно провода. Айси же с неохотой окутала часть ладони снежным покрывалом. Колючий взгляд Нарины Опирум внезапно сменился на потрясенный, и тень сомнения легла на ее лицо. Женщина выглядела так, будто быстрый, стремительный удар проник в самое ее сердце. Но это длилось всего мгновение, прежде чем она взяла себя в руки.

– Нарина, меня постигла вершительная кара безумия, или это действительно?.. – профессор Олриман не успел договорить, так как его прервала директриса.

– Не уверена, Ферхис. Когда мне донесли о способностях нарушительниц, я предполагала, что это дары До́ва и Фла́мме, но, кажется, перед нами два проявления Те́мпуруса [5].

Арона Опирум решительно встала с кресла, поправив хвойно-зеленый костюм из атласной блузы с серебряным парчовым воротником с уже узнаваемой эмблемой льва и прямыми штанами, заправленными в черные замшевые сапоги, и едва не задела плечом подбородок Олримана, но он поспешно отступил. Сцепив руки в замочек, Нарина сдержанно произнесла:

– Честь оказаться в стенах лучшей школы боевых магов и защитников дается лишь единицам. Я готова предоставить вам временное проживание в Шамадоре. Вы останетесь здесь, пока мы не разберемся, кто вы и как попали в наш мир.

Торжественность ее речи возмутила Айсин. Она вскочила, ощущая, как ноги становятся ватными.

– Что значит останемся здесь?! Мы разве пленники? – Внутри нее клокотала ярость, и она чувствовала, как мороз скользит от ее сердца к рукам. Ледяной вихрь всколыхнул волосы Нарины и оцарапал ей лицо.

– Ничуть, – арона Опирум проигнорировала агрессивное проявление магии. – Вы можете свободно перемещаться по территории школы. Однако следует справедливо заметить, что в Шамадоре существует комендантское время. После заката запрещено выходить за охраняемые серебря́нкой пределы школы, ибо там беснуются животные Дикой Магии.

– Я хочу вернуться домой, а не сидеть в дурацкой школе для фриков. – Метель облизывала ноги Айсин. – Мое место не здесь!

Снежная буря крепчала, заволакивала белый толстый ковер, покрывая его хрустящей наледью. Фелу и Эль пришлось подняться с кресел и отойти подальше, чтобы не обморозить кожу.

– И никто меня здесь насильно не удержит, – прорычала Айсин, ощущая, как иней покрывает ее губы. Вьюга вздыхала, завывая, размахивая холодными розгами, увеличивая радиус действия. Костер в камине от соприкосновения с холодом ярко вспыхнул и мгновенно потух.

– Никто и не собирается, – арона Опирум постаралась перекричать шум метели. – Но ваш портал больше никогда не откроется.

Тяжесть бессилия и печали разом навалилась на Айсин, и снег осыпался на ковер алебастровым налетом. Она видела, как открываются рты Эльвии, Феликса и Нарины, видела их губы, выдающие какие-то звуки, но ничего не понимала. Ей казалось, что они – жители чужой страны, говорят на варварском языке, и у нее нет с ними ничего общего. Единственное, что имело значение – это дыра в сердце. Она обратилась к ней, словно могла потрогать дрожащими пальцами разорванные края кровоточащей раны, откуда только что вырвали отца.

* * *

Просторный зал окрасился морской зеленью, перечным красным, охрой и индиговыми тонами, когда распухшее жаркое солнце проникло в восточную часть дворца сквозь витражную крышу. Оранжевые и золотые пылинки кружили в воздухе, словно любовники в танце. Три пылающих камина согревали помещение, пахло дымом и жареным мясом. Круглые деревянные столы и стулья, расположившись в беспорядке по залу, напоминали разбежавшихся пауков. На одних гобеленах, украшающих стены, были изображены белые львы, стоящие на могучих задних лапах, на других – львиные морды, искаженные яростью, испускали немой рык, их гривы трепетали на ветру, а зубы блестели опасностью острейшего лезвия. Самый широкий гобелен с бледными нитями висел за спинами преподавателей. От их стола доносились равномерный скрежет столовых приборов и тихие волны разговоров, которые часто заглушались громкими пересудами шамадорцев. Несколько парней о чем-то спорили, постукивая кружками по деревянной поверхности. Самый худой из их компании, красноволосый, похожий на азиата, залпом выпил содержимое кружки и с быстротой молнии проглотил с дюжину цыплячьих ножек, горкой лежавших на блюде в центре стола. Когда он подавился куском, громыхнул смех, а затем, с трудом откашлявшись, он и сам заржал так, что куски курицы полетели во все стороны. Гвалт поддерживался и с другого конца зала, где компания активно спорила, чей горогон сильнее. За соседним столом переговаривалась группа студенток, то и дело закатывая глаза и недовольно щурясь, когда смех звучал так, что они не могли слышать друг друга. Одна девушка, стройная, как ива, с длинными ухоженными волосами цвета водорослей и глупеньким выражением лица, перехватила выходящую из зала Лиар и набросилась на нее с вопросами, выпаливая их, как дротики, словно собирала все последние сплетни. Она тараторила так, что слова превращались в абракадабру.

Весь этот гомон превратился в неровный ропот, пробежавший по залу и затихший с глухим шумом и шипением, будто потушили окурок. Воцарилась гнетущая тишина, и добрых полсотни пар глаз уставились на вошедших: одни были задумчивы, другие враждебны и любопытны одновременно. Ферхис, указав землянам на ближайший свободный стол, прервал давящее молчание уютным, словно рождественский вечер, голосом:

– Чувствуйте себя как дома. Мы обо всем позаботимся, но для начала вам нужно поесть, чтобы восстановить силы. Перед каждым из вас на столе начерчен рунический круг. – Он указал на узор, будто выжженный на древесине столешницы. – Достаточно прикоснуться к нему ладонью, и еда перенесется сюда из кухни. А теперь прошу меня простить, для преподавателей отведено отдельное место, – он улыбнулся в свои густые усы.

Айси ощутила короткий укол ярости от сравнения этого места с ее домом. Слова профессора обрушились на нее, как снаряд, пущенный из катапульты, и теперь беспомощная злость бурлила внутри. Сердце стиснула такая жуткая усталость, что она едва могла думать, но образ переживающего отца не желал отступать ни на секунду.

– Подождите, пожалуйста, – вежливо остановила его Эль. – Я не решилась спросить у ароны Опирум, но, может, вы подскажете, вернут ли мне фотоаппарат?

Эльвия попыталась жестами показать предмет, о котором говорила. Ферхис нахмурился, не понимая, о чем речь. Айси посмотрела на подругу, недоумевая, как в подобной ситуации можно думать о таких бесполезных вещах, как старая техника, наверняка уже неработающая.

– Его забрали парни, которые нас поймали. Пожалуйста, это все, что у меня осталось от дедушки! – не унималась Эль, сделав самое печальное выражение лица, на какое только была способна. Вкупе с потекшим темным макияжем и просвечивающим синяком на левой щеке она действительно выглядела жалкой, словно вымокший под дождем брошенный котенок, что, скорее всего, и заставило Ферхиса проявить сострадание:

– Конечно, я позабочусь об этом.

– Спасибо, – с довольной улыбкой кивнула Эль и снова остановила профессора, удостоившись осуждающего взгляда Айсин. – А что такое серебрянка?

Ферхис сильно удивился вопросу, видимо, в его мире каждый ребенок знал о ней.

– Редкое, уникальное растение в виде серебряной нити, которое можно приручить, – пояснил профессор, словно говорил с малышами. – Его семена прорастают только в Лесном Королевстве, но, если маленький побег взять к себе, она всю жизнь верно прослужит своему хозяину, выполняя его команды.

– Ух ты! Вот это питомец! – восхитился Феликс, получив одобрительный кивок от Ферхиса, который, похоже, очень любил магические растения.

Он еще раз улыбнулся на прощание и направился к своим коллегам. Троица послушно опустились на стулья. Фел обрадованно проронил:

– Ну, нас хотя бы голодом не уморят.

Эльвия вгляделась в причудливое изображение на столе и восторженно произнесла:

– О, я знаю эти две руны по центру! Учила с дедушкой еще на Земле!

– И что они означают? – полюбопытствовал Феликс.

– Насколько я помню, это «райдо» и «йера» – «дорога» и «урожай».

Эль еще какое-то время всматривалась в четкие линии рисунка, а затем приложила к нему руку. В ту же секунду соединение рун испустило тусклое голубое свечение, и перед Эльвией появилось удивительное разнообразие блюд. Фел повторил жест и теперь с воодушевлением наблюдал, как его рунический круг тоже наполняется едой. Со всем старанием он кинулся отведывать пищу магического мира.

– Здорово тут! – с задором воскликнула Эль, протягивая руку к глубокой миске с салатными красными листьями, орехами, зернами граната, сладким перцем и тертым синим сыром.

– Да вам здесь нравится! – одновременно не веря и возмущаясь этому, прошипела Айсин, пытаясь не обращать внимания на перешептывание за их спинами.

Феликс пожал плечами, подвинув ближе блюдо с куриными ножками, запеченными до золотистой корочки в беконе и меде. Бекон тут же захрустел между зубами, и Фел зажмурил глаза от удовольствия.

– У меня такая логика: не получается поменять ситуацию – расслабься, – произнес он в перерыве между обгладыванием косточек.

– Айси, нам ведь сказали, что мы не сможем вернуться тем же путем, если вообще сможем. Что толку злиться, если мы действительно ничего не в силах сделать, – согласилась Эльвия, выудив из корзинки ломоть свежевыпеченного хлеба.

Вооружившись вилкой, она уминала салат, а свой густой и пряный тыквенный суп подвинула подруге. Айсин обиженно отвела взгляд и уставилась на миску с супом, источавшим приятный сладковатый запах. Отстранив тарелку, она откинулась на спинку стула и вновь перенеслась мыслями в кабинет директрисы – так язык возвращается на дыру в десне, где раньше был зуб, – это вызывало зуд и боль, но прекратить она не могла.

Айси гоняла монолог ароны Опирум туда-сюда, будто футбольный мяч, стараясь не забыть ни единого слова. Воспоминания обжигали горечью так же сильно, как и в минуты, когда директриса его произносила: «Порталы – одна из самых сложных на свете вещей, которую маги никогда не могли создавать сами, поэтому пользовались лишь природными. Это феномен непостоянный, истончившаяся материя, где два мира соприкасаются друг с другом. Я все еще в большом замешательстве от того, что вы втроем прошли сквозь портал. Для любого живого существа перемещение между мирами сродни ощущениям младенца, появляющегося на свет, однако, помимо этого, травмируется и сама ткань Вселенной. Она очень хрупка, и на восстановление требуются месяцы, а то и годы, если проходит хоть один человек. Я даже боюсь предположить, сколько потребуется времени после вашего перемещения… Кроме того, портал никогда не возникает в одном и том же месте. До разделения миров маги рассчитывали, где и когда появится следующий проход. Сейчас подобные практики запрещены, потому что официально доказано – использование порталов разрушает Вселенную».

Догоревшим пепелищем Айсин пришло осознание, какую ошибку она совершила, ввязавшись в глупые магические игры. Это стоило ей отца. Айси медленно вздохнула, чтобы успокоиться, но не смогла и поднялась, бросив на Эль, как на зачинщицу всего, ненавидящий взгляд. На трясущихся ногах она вышла из кабинета директора, закусывая до крови губу, попыталась осилить еще один вдох, но лишь всхлипнула и беззвучно разрыдалась. Боль копошилась мерзкими червями где-то глубоко внутри, куда не достать ни пальцами, ни медицинскими инструментами. Утро ее дня рождения, проведенного с отцом, теперь казалось идеальным. Теплое воспоминание о его улыбке окрасилось плесенью настоящего, отчего Айсин заревела в голос. Чьи-то крепкие руки заключили ее в надежные объятия.

– Эй, эй, Айси, я понимаю, что ты чувствуешь, – прошептал Феликс. – Мы с Эль точно в такой же ситуации. Стой, погоди. Я лишь хотел сказать, что ты не одна. Мы справимся.

– Как? Я потеряла отца. Я… Он остался один. И я больше его никогда не увижу!

Фел растерянно взъерошил волосы.

– Последнее, что я слышал, выходя из кабинета, – Нарина считает, что можно попробовать установить контакт с нашими близкими при помощи магии. Мы все выясним. А если не получится узнать в Шамадоре… Айси, я обещаю, мы перевернем весь этот мир и найдем портал на Землю.

Айсин восхитилась серьезностью парня и кивнула, вняв словам друга. Вытерев слезы, она решила во что бы то ни стало связаться с отцом и объясниться, а после – вернуться. Она понимала, что ей здесь не место, но выжить и приспособиться придется ради достижения цели. Как раз в этот момент Эль вышла из кабинета директрисы вместе с аро Олриманом, который проводил их до самой столовой.

Вернувшись мыслями к настоящему, Айси поняла, что потеряла счет времени – тыквенный суп перед ней уже подернулся пленкой. Она подняла задумчивый взгляд: Фел блаженно развалился на стуле, а Эльвия без устали вертелась, разглядывая магов и интерьер столовой. На ее тарелке остались лишь крошки хлеба.

– Ты вообще есть не будешь? – осведомился Феликс. В его карих с искорками расплавленного золота глазах виднелось такое недоумение, будто Айсин только что надругалась над его верой.

– Я не голодна, – сухо отозвалась она.

– Тогда я доем? – Получив утвердительный ответ, Фел перетянул суп к себе и вооружился ложкой под смех Эль.

– Ты только что уверял, что объелся до смерти! – подловила она его.

– Ну не пропадать же такой вкуснятине!

– Такое впечатление, что ты живешь ради еды, – Эльвия не удержалась от очередного смешка, на что Феликс лишь кивнул с полным ртом.

– Может, хватит веселиться, будто ничего страшного не произошло? – серьезно спросила Айси. – Фел, ты говорил про какой-то гипотетический способ, который поможет связаться с нашими родителями. Что это?

– Попридержи коней, подруга. – Эльвия махнула рукой, будто отгоняя надоедливую муху. – Почему нельзя просто насладиться моментом?

Она обвела жестом просторное помещение, которое медленно покидали ученики. За учительским столом еще оставалось несколько преподавателей. Женщина с густой копной волос цвета осеннего золота заразительно хохотала, а мужчины бросали на нее заинтересованные взгляды. Айсин смотрела на знакомый силуэт в зеленом костюме во главе стола. Нарина Опирум, допив последний глоток из чашки, тихо попрощалась с коллегами и направилась к землянам бойким шагом. За ней семенила полноватая женщина с хаосом коротких темных волос, вены на ее руках окрасились в пастельно-розовый цвет.

– Доброй ночи. Отдохните как следует, завтра у вас непростой день. После ужина аро Олриман покажет ваши комнаты, а мы с ароной Сте́нли пока их подготовим.

Эль с Фелом пожелали в ответ хороших снов, после чего Нарина и ее молчаливая спутница удалились. Айси только проводила их взглядом, не чувствуя уколов совести за невежливое поведение. Дождавшись, когда директриса скроется за коваными дубовыми дверьми, она воззрилась на Эльвию:

– Тебя что, совсем не трогает, что мы здесь застряли, в худшем случае, на всю жизнь? Ты не волнуешься, о чем подумают родители и как они будут переживать?

– От моих волнений ничего не изменится, – пожала плечами Эль. – Да и тут столько прекрасных вещей! Мне не терпится все изучить! И я, наконец, найду дедушку! Как можно хандрить?

Ее поверхностное веселье не смогло обмануть Айсин: она сообразила, что приятельница тоже не обрадована вынужденным заключением, но дух приключений и оптимизма все же брал верх.

– Знаешь, – поразмыслив, добавила Эль, – мама научила меня одной игре: в любой неудаче находишь минимум три плюса. Не хочешь попробовать?

– Обойдусь, – кисло сказала Айси.

Ферхис Олриман приблизился, когда они закончили трапезу.

– Надеюсь, вам все понравилось? – улыбнулся он. Его медные глаза в полумраке столовой горели жарким огнем, будто два уголька в костре. – Арона Опирум составила план действий, – многозначительно поведал профессор, но дальше мысль не развил, будто боясь выдать секретную информацию.

Ребята покинули столовую и отправились за профессором к лестнице. Идя в конце вереницы, Айси чувствовала себя утенком на выгуле. Эльвия же поравнялась с преподавателем:

– А нас научат пользоваться способностями?

– Всему свое время, аронита. Нам сначала предстоит разобраться, кто вы. И если все сложится хорошо, возможно… Однако очевидно, вы еще с трудом контролируете свои дары, а это дети в нашем мире умеют уже до поступления в профильные образовательные учреждения. Вот мы и пришли. – Ферхис остановился на четвертом этаже. – Добро пожаловать в жилую зону юношей. Ваша комната, аро…

– Сиврес. Феликс Сиврес, – приметив сконфуженный взгляд профессора, представился Фел в своей обычной манере. Ферхис шутки, вполне ожидаемо, не понял.

– Аро Сиврес, ваша комната десятая справа. К двери достаточно приложить руку с призванным даром, и система распознавания личной магии допустит вас внутрь. А мы с вами, арониты, поднимемся на шестой этаж.

По дороге Эль бомбардировала профессора Олримана вопросами о Шамадоре, а он будто был не в состоянии утаивать информацию и рассказал, что на первом этаже школы, помимо столовой, располагалась кухня, парадный зал и хозяйственные помещения, на втором – тренировочные, на третьем – учебные аудитории и кабинет директрисы, на четвертом и шестом – комнаты молодых людей и девушек соответственно, на седьмом – огромная библиотека, а на пятом – лазарет и спальни преподавателей. В случае необходимости он посоветовал сразу обращаться к нему, потому что он – заместитель Нарины Опирум и ее доверенное лицо. Проводив девушек до нужной комнаты на шестом этаже, он повторил, как ее открывать, и пожелал доброй ночи.

Раньше, чем Ферхис успел вернуться к лестнице, Эльвия растопырила пальцы, как ребенок, вознамерившийся оставить отпечаток на стекле, и приложила раскаленную руку к ольховой двери. От ладони в разные стороны метнулись огненные змейки, каждая из которых потухла, достигнув косяков. Эль открыла дверь и прошла внутрь помещения. Айси шагнула следом. В первую секунду ей показалось, что они попали в сказочный сад. С потолка свисала гроздь цветов и листьев, среди которых, освещая пространство мягким теплым светом, роились огоньки. Пол утопал в сочной изумрудной траве; стены, обшитые резными деревянными панелями, напоминали дворцовые; с потолка длинными лианами спускались ветви деревьев, поддерживающие одну из кроватей и создающие живые полки. Балдахин на постели с левой стороны комнаты ниспадал с ветвей, будто молочная пелена тумана, а взбитые подушки и белоснежная перина манили своими мягкими объятиями. Эль издала тонкий возглас восторга и, не разуваясь, бросилась к возвышенному постаменту в дальнем конце помещения, где стояли кровати. Перемахнув через три ступеньки, Эльвия подпрыгнула и рухнула в постель, едва не утонув в перине. Шелковый белый балдахин колыхнулся, словно невесомое перо. Тут же послышался удовлетворенный и счастливый стон.

Айси же обвела взглядом вторую часть комнаты, где царил более привычный человеческий интерьер. Трава и мох с левой стороны сменялись на правой деревянным настилом, сучья деревьев уступали место ровному ряду полок из обработанных и стесанных брусьев над подушкой. Она не сразу поняла, почему этот вид кажется таким знакомым, пока не заметила на прикроватной тумбочке снежный хрустальный шар со стаей волков внутри, который подарил ей отец на десятилетие. Боль снова напомнила о себе и стала глодать изнутри, как беззубая псина. Разувшись и пристроив обувь возле двери, Айси быстро пересекла комнату и схватила шар. Она повернула его вверх дном, чтобы проверить свою догадку: «Моему волчонку на десять лет». Девушка с грохотом опустила точную копию подарка на тумбочку, отчего вихрь сверкающих, как бриллианты, снежинок заплясал под стеклом. Эльвия вынырнула из-под своего одеяла, уставившись на приятельницу с недоумением.

– Что опять не так? Это же просто спальня мечты. Ну, по крайней мере, для меня.

– Именно, что мечты, Эль. Эта сторона – почти полная копия моей комнаты в Лондоне. Они просто залезли нам в голову, чтобы узнать наши тайные мысли. Это нарушение основных прав и свобод человека, – возмутилась Айси.

– Опять ты за свое, – проворчала Эльвия. – Нам всего лишь хотят помочь освоиться на новом месте, чтобы мы не чувствовали себя чужими. Посмотри, какая красота!

Она обвела рукой помещение, указав на утонченный столик, опирающийся на три ноги, покрытый круглым толстым стеклом, два глубоких кресла из коричневой блестящей кожи, огромный шкаф у противоположной стены возле широкого подоконника, усыпанного кучей мягких подушек с бахромой.

– Ура! – воскликнула Эль, обнаружив на прикроватной тумбочке знакомую вещь, аккуратно уложенную на расшитую салфетку в плетеной корзине. – Они вернули дедушкин фотоаппарат! Видишь, жизнь налаживается!

Айси отрицательно покачала головой и настойчиво повторила:

– Все равно так нельзя.

Эльвия только отмахнулась и, бережно положив фотоаппарат на свою постель, отправилась разведывать ванную комнату. Айсин грустно взглянула на шар: снежинки уже улеглись хлопковым слоем под лапы волкам.

– Я вернусь, пап. Обещаю, наша стая снова будет вместе. Я сделаю все возможное и невозможное для этого.

Глава 8. Лучше Выпить Яду

– Доброе утро, – прошелестел мягкий сладкий голос прямо на ухо. Алфиан Фарфала, щурясь, приоткрыл глаза, пытаясь осознать, где находится. Медленно, но верно бодрость стягивала с него нервное напряжение преследующих его ночных кошмаров о прошлом. Перед ним появилось ангельски прекрасное лицо женщины с роскошными светлыми волосами, ниспадающими крупными локонами на прикрытую простыней грудь. Ее сексуальный силуэт подчеркивался атласными складками бежевой ткани. Она приблизилась для поцелуя, но он резко сел и потянулся к прикроватной тумбочке. Пальцы нащупали пустоту. Алфиан испугался и окончательно проснулся:

– Эллен, ты не видела мой телефон?

Та засмеялась и выудила смартфон из-за спины:

– Алфиан, хватит так переживать!

Не слушая ее, он схватил мобильный и промотал список звонков, однако пропущенных вызовов не нашел. Прислонившись спиной к изголовью кровати, Алфиан сильно сжал телефон в руке. В его мыслях копошился хаос.

– Эй, ну хватит уже себя накручивать. – Эллен подвинулась ближе, отчего простынь соскользнула вниз, открыв ее нагое тело. – Ей уже семнадцать, вспомни себя в этом возрасте. Она не канарейка, чтобы вечно сидеть дома взаперти.

Алфиан с трудом оторвал взгляд от тела женщины и уставился на угрюмый вид за окном, неуверенно протянув:

– Ты не понимаешь. Это непохоже на Айси. Она не отвечает уже сутки.

– Во-первых, сутки еще не прошли, – убежденно ответила Эллен, накрутив на палец бархатный локон, и положила ладонь на грудь Алфиану. – А во‐вторых, ей нужно время, чтобы все переварить, смириться с новостями. Да и она сама сказала, что вернется, когда сочтет нужным. Вполне возможно, что Айси с подругами устроила девичник, напилась и сейчас высыпается.

Алфиан оскорбленно покосился на блондинку с фигурой модели. Приятный запах лакрицы окружал ее невесомым облаком и, казалось, действовал на него успокаивающе. На мгновение мужчина даже согласился с ее доводами, наклонился, чтобы поцеловать, но в последний миг решительно отстранился. Эллен посмотрела на него с неприязнью.

– Девичник, алкоголь и похмелье – это не про мою дочь, – отрезал Алфиан, вставая. – Я объявлю о пропаже. Возможно, ее похитили.

– Ты только разведешь кучу бумажной волокиты, которую тебе же придется улаживать, когда она объявится к вечеру на пороге дома. Иди лучше ко мне, – улыбнулась она, откинувшись на подушки.

Почувствовав подступающее возбуждение, Алфиан поспешно отвернулся и направился в ванную. Ему нужно было освежиться и поехать на работу в выходной, чтобы с холодной головой начать расследование об исчезновении дочери. Где-то внутри зашевелился мерзкий червь сомнений и подозрений.

* * *

Полуденный свет солнца прорвался сквозь тонкие стекла потолочных витражей и разбросал разноцветные огоньки на мраморном полу и стенах столовой. Металлические детали интерьера засверкали, и даже воздух украсился радужным мерцанием. Он перчил запахом специй, отдавал ароматом меда и варенья из красных пряных водорослей, благоухал нотками сладкого пирога с клубникой и сливами.

Эльвия, завороженно наблюдая за игрой бликов, откусила бутерброд с ореховой сметаной и вяленым инжиром, приправленный фиалковым сиропом. Айсин монотонно ковыряла вилкой один и тот же кусок пирога, не решаясь доесть, а ее потерянный взгляд блуждал по гобеленам с изображением белоснежного льва. Феликс уже успел проглотить всю причитающуюся ему еду и со щенячьей тоской поглядывал на соседние пустующие столы. Фел рассказал, что после тяжелого вчерашнего дня он чувствовал себя неважно: все тело ломило, и не переставая болела голова, словно после страшной пьянки. Из-за плохого самочувствия юноша проспал не только завтрак, но и почти весь обед, на который все трое благополучно опоздали – девушки решили дождаться Феликса.

Когда земляне пришли в столовую, практически все шамадорцы уже разошлись. Однако в противоположном конце зала столпились маги, преимущественно женского пола. Они время от времени ахали и заливисто смеялись, восхищаясь фокусами колдующего, сопровождающимися яркими вспышками света. Эль старалась не обращать внимания на докучающие ей шумы, словно они – надоедливые комары, налетевшие прохладным вечером после знойного дня. Сейчас она детально продумывала план дальнейшего поиска дедушки. Конечно, ее, как и Айси, пугала перспектива остаться в магическом мире навсегда, даже не попрощавшись с мамой и братом, но Эльвия гнала в шею все дурные мысли, стремившиеся выбить ее из равновесия. Память, как назло, в очередной раз подкинула теплый образ матери, заплетающей ей перед сном косички с лентами, а следом и брата, с поникшим видом согласившегося подождать, когда она вернется, чтобы рассказать еще одну историю. «Три плюса, Эль, – напомнила она себе. – Ты среди магов, скоро найдешь деда, и с тобой друзья». Эльвия одобряюще улыбнулась.

По велению ароны Опирум ребятам выдали по комплекту новой одежды. Чтобы они не привлекали слишком много внимания, директриса распорядилась предоставить им черную школьную форму Шамадора из льна, хлопка и шерсти, которую Эль, в отличие от друзей, натянула с великим удовольствием. Костюмы сели идеально, словно сшитые по их индивидуальным меркам. Облегающие штаны, заправленные в высокие сапоги до колен с небольшим каблуком, дополнялись крупными швами-косичками во всю длину, от бедра до лодыжки. Приталенные жилетки с высоким воротом поверх свободных рубашек из мягкого шелка застегивались по центру ровным вертикальным рядом металлических пуговиц в виде звериных клыков, а на груди грозно разинул пасть лев – платиновая эмблема Шамадора. У Фела такой же располагался на плечах обсидианового дублета, расшитого, как и жилетки, серебристыми растительными узорами. Эль подметила, что благодаря костюму друг преобразился из мальчика-разгильдяя в статного лорда.

Она старалась наслаждаться любым мгновением происходящих с ней чудес: останавливалась возле картин на стенах каждого этажа, прочла все заметки на доске объявлений у входа в столовую, завалила вопросами Ферхиса Олримана, даже попыталась завести новые знакомства, правда, не слишком удачно. И сейчас она самозабвенно рассматривала свой новый образ, отражающийся в большой ложке, и представляла себя известной могущественной волшебницей, с отличием окончившей Шамадор.

От сладких грез Эльвию отвлекли внезапные женские визги и отразившийся эхом возбужденный шум, напоминающий блеяние. Вся нега вмиг улетучилась, как дым погасшей свечи.

– Что ж, отлично! Пока все идет по плану, – заявила Эль, запивая завтрак кисло-сладким напитком, похожим на сок из апельсина, лайма и личи с листьями мяты. На стенку высокого прозрачного стакана, словно оранжевый китайский фонарик, был нанизан физалис.

Айси смерила Эльвию недоверчивым и хмурым взглядом, будто решила, что виновник ее бед начал вдруг принимать вполне человеческие черты.

– Подожди, ты хочешь сказать, что все это спланировала? – напряженно спросила она.

– Судя по твоей интонации, ты готова прямо сейчас загрызть меня заживо.

– Все в порядке с моей интонацией, Эль, не додумывай. Я просто спросила.

Обеспокоенный взгляд Феликса метнулся от одной девушки к другой, но все же он решил не встревать.

– Ну конечно, – усмехнулась Эльвия, потому что тон приятельницы противоречил словам. – Не знаю, как ты, Айси, но я не собираюсь киснуть, как капуста, попав в волшебный мир. И тебе не советую. Да и вообще, сколько можно ныть и страдать?

– То есть, по-твоему, я ною и страдаю? – Айсин сердито откинулась на спинку стула, устремив в собеседницу суровый взгляд исподлобья. – А кто вчера предлагал варианты для побега? Разве не я?

– Да куда мы сбежим?! И какой в этом смысл? Нам, для начала, надо узнать побольше об этом мире, а где это лучше сделать, как не в школе магов? – видя непреклонность Айси, Эль скорчила страдальческую гримасу и в поисках поддержки протянула: – Фе-е-ел! Я больше так не могу, помоги мне объяснить…

В этот момент Эльвия заметила опустевшее рядом место. Тут же подняв голову, она обнаружила, что Феликс нашел себе весьма диковинное занятие: он молча пересаживался с одного стула на другой, шлепая по рунам правой рукой. Айсин тоже повернулась к приятелю и в недоумении следила, как удары ладонью по дереву с каждым новым местом становились все требовательнее и громче.

– Ты что делаешь, Сиврес? – к огда Эль подловила его, он уже обошел один стол и теперь направлялся к следующему.

Сосредоточенное выражение лица Фела сменилось рассеянным и смущенным.

– Походу, их система подачи еды сломалась, – пожал он плечами.

– Наверное, на кухне просто закончились готовые блюда, – с сочувствием предположила Айси.

Феликс разочарованно вздохнул, и его лицо резко стало похоже на грустный смайлик. Кажется, его последняя надежда на вкусный десерт из воздушного теста со свежими ягодами и тягучим карамельным сиропом была перемолота в муку и развеяна по ветру. Он схватился обеими руками за спинку стула, стоящего рядом с Айсин, и, развернув его, отчаянно опустился на сиденье.

– Держи. – Эльвия протянула другу свой несъеденный кусок клубнично-сливового пирога.

– Ого! – Фел даже приосанился, принимая угощение. – Теперь я твой должник!

Эль довольно улыбнулась.

– Смотри, как бы она не потребовала твою душу, – с хмурой иронией предостерегла Айсин, немного усмирив свое негодование.

Эльвия только недовольно цокнула, как вдруг ее внимание привлек солнечный салют, отразившийся в удивленных и восторженных глазах Феликса. Эль оглянулась: огоньки света, закружившись в воздухе, превратились в ширококрылых птиц и бабочек, сотканных из солнечных нитей, и разлетелись из толпы шамадорцев по всей столовой, оставляя за собой шлейфы золотистых песчинок. Мерцающими крыльями они освещали пространство вокруг себя, но, ударяясь о твердые поверхности, таяли, словно снежинки на губах. В центре группы стоял уже знакомый им блондин, который и устроил развлекательное магическое шоу. Тем временем одна из бабочек пролетела перед носом Эль, заставив чихнуть, а затем плюхнулась в ее бокал, столкнув физалис на стол.

– И как теперь это пить? – Она с отвращением посмотрела на коктейль. – Неужели у него по всей школе фан-клуб?

– Да, а ты хочешь записаться? – послышалось слева от Эльвии.

Друзья обернулись на голос и увидели стройную девушку, похожую на русалку, с выразительными глазами, длинными ресницами и пышными губами. Ее волосы цвета морской зелени, уложенные на один бок в пучок и со спускающимся спиралью завитком с другой стороны, блестели так, словно на них вылили ведро с маслом.

– Да я лучше подошву своих сапог съем, – с высунутым языком поморщилась Эль.

– Как хочешь, – пожала плечами незнакомка, присаживаясь рядом, и обратилась к оказавшимся напротив Айсин и Феликсу: – А вы? Сразу скажу, Лунас Семпер – самый популярный парень в школе, он красивый, умный и веселый, а еще часто устраивает разные тусовки. Придете на одну?

– Нет, спасибо, – Айсин отрицательно помотала головой, будто совершенно не интересовалась вечеринками.

– Почему бы и нет? – улыбнулся Фел. – На тусовках обычно прикольно, да и кормят вкусно! Я – Феликс Сиврес. – Он склонился над столом и протянул руку.

– Я знаю, – обаятельно улыбнулась зеленоволосая девушка и решительно ответила на рукопожатие. – Тэ́йра Руда́лис, рада приветствовать вас в Шамадоре!

– Знаешь? Откуда? – с подозрением следователя вмешалась Айси, а ее брови скользнули к переносице. – Вы встречались раньше?

– Нет, что ты! – поспешила разуверить Тэйра. – Просто вами тут все интересуются… Вы – прямое доказательство существования в нашей солнечной системе другого мира, где еще сохранилась жизнь. Эта новость просто бомба – на Нее́ре настоящие инопланетяне!

– Надеюсь, нас не будут препарировать, – ужаснулся Фел.

– Ты сказала, в солнечной системе? – озадаченно переспросила Айсин. – То есть мы можем сесть на космический корабль и вернуться на Землю?

– Не хочу вас расстраивать, ребят, но, боюсь, нет. Наша Телле́я, Землей ее называли только коренные примитивные жители, разрушена еще со времен разделения миров на магический и немагический. С тех пор от нее осталось только крупное скопление астероидов, непригодных для жизни. Да и какие космические корабли, что за варварство? Ведь существуют порталы…

Взгляд Айси вновь потускнел, а уголки губ опустились вниз.

– А что за разделение? – в Эльвии пробудился пытливый студент. – Арона Опирум тоже его упоминала, но мы никогда не слышали о подобном.

– О, да вы точно не отсюда, – медленно протянула Тэйра, с неподдельным любопытством разглядывая Феликса. – У нас о нем знает каждый с момента знакомства со своим даром. Если кратко… Однажды битвы волшебников и обычных людей стали настолько разрушительными и кровопролитными, что самые выдающиеся маги того времени объединились, назвавшись Орденом Правосудия, и приняли тяжелое и судьбоносное решение – раздвоить энергетическую ткань нашей галактики, разделив таким образом магов и не магов.

– Ого! Получается, раньше наши миры были одним целым? – ликование Эль быстро сменилось недовольством, словно это Тэйра была виновата в том, что ей столько лет пришлось жить в мире без магии.

– Да, конечно. Вернее, никто не может знать, как все было на самом деле, но это одна из самых распространенных теорий, отраженных в исторических рукописях.

– И где же Неера в солнечной системе? – с просила Айсин. – Я, конечно, не знаток астрономии, но запомнила, если бы хоть раз услышала.

– Неера – это четвертая планета от Солнца, – пояснила шамадорка, обрадованная возможностью поболтать с новыми знакомыми.

– Вот оно! – воскликнул Фел, словно нашел подтверждение своим домыслам. – Всегда знал, что марсиане существуют!

– Так мы на Марсе? – с сомнением уточнила Эль. – Или, подожди, если Теллея разрушена, значит, на Юпитере?

– Нет, – отрезала Тэйра. – То есть… Мне неизвестны такие названия. Неера – это Неера. Я сейчас покажу.

Шамадорка достала белую салфетку из фигурной фарфоровой подставки с изображением спящего льва и разложила перед собой. Вены на ее левой руке набухли, посветлели и замерцали, будто в ее крови роилась сотня крошечных бриллиантов. Достигнув ладони, магия перестала сверкать и обрела темный графитовый цвет. В руке Тэйры появился тонкий грифель, которым она изобразила Солнце и несколько кругов разного размера.

– Это Мере́с, далее Аэ́на, Арма́с, Нее́ра, Юве́с, Са́тос, Лу́р, Сейто́н и Адо́н. А здесь, – шамадорка нарисовала легкую штриховку между Аэной и Армасом, – когда-то была Теллея́ …

– С ума сойти! – воскликнула Эль, притягивая салфетку ближе. – Это же очень похоже на нашу солнечную систему. Вы только посмотрите!

Эльвия развернула рисунок к друзьям и, указывая пальцем, принялась перечислять:

– Это Меркурий, Венера, на месте штриховки должна быть Земля, дальше Марс, вместо Нееры у нас пояс астероидов, затем Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун и… это, выходит, Плутон!

Феликс и Айси молча выслушали предположение, но не испытали той же бури эмоций.

– И почему ты решила, что планета, на которой мы сейчас находимся, в нашем мире именно на месте этих… как их там… астероидов? – Фел нахмурился, словно пытался решить сложную задачку.

– Ну, судя по кольцу, это Сатурн, слева от него с полосками на поверхности – Юпитер. Между ним и Марсом, который мы видим еще левее, расположен только пояс астероидов. Причем ученые не раз выдвигали гипотезу, что на его месте когда-то могла быть целая планета. – Эль посмотрела на Тэйру, ища поддержки, но та лишь растерянно пожала плечами.

– А как вышло, что ваша Земля превратилась… вот в это? – Айсин не нашла подходящих слов и указала на штриховку.

Феликс тоже уставился на шамадорку испытующим взглядом.

– Раньше все планеты были обитаемы, – охотно принялась объяснять Тэйра, – и заселены разными расами. Так было до Великих Планетарных Открытий. Но, увы, из-за разделения миров, а это очень сложное колдовство, наступили страшные последствия. В магическом мире остались лишь две обитаемые планеты: Мерес, где обособленно живут только солнечные Валосильмат́ы, и наша Неера, куда в течение веков переселялись лучшие представители разных рас. Относительно недавно Адон был населен расой Тумма́т Ва́риот, но после трагедии выжившие поселились на пятом континенте, в Нуа́рии, куда мало кто рискует наведываться. Жители остальных планет погибли… Сами понимаете, какое немыслимое число жертв. Думаю, именно поэтому Орден Правосудия больше не трогает ткань Вселенной.

– Жутковатые ребята, – прокомментировал Феликс.

– Не то слово, – согласилась Тэйра. – Да и, судя по всему, неудачники. Если у вас есть способности, значит, их план провалился, и ваш мир тоже наполнен магией.

– Нет, мы, скорее, отклонение от нормы, – с досадой заметила Айси, принявшись доедать свой кусок пирога.

– И неужели никто не пытался найти наш мир?.. – искренне удивилась Эльвия.

– Пытались, конечно, но не получалось, да и это запрещено. Сами понимаете, если при разделении произошла такая катастрофа, неизвестно, какие последствия ждут при сопряжении миров.

Над столом ненадолго повисла глубокая задумчивость, которую прервала Тэйра:

– Давайте оставим исторические разногласия в прошлом? Расскажите, кто из вас такой крутой, что отыскал или даже создал портал? Еще не было мага, который смог бы это сделать!

– Это не мы, – признался Фел, – а ее дедушка. – Он кивком указал на Эль.

– Ничего себе! – поразилась Тэйра, словно не веря, что на Земле живет столь могущественный маг. – И где он? Прошел с вами? Наверно, арона Опирум завалила его уймой вопросов и не отпускает из своего кабинета! Я бы тоже с ним с удовольствием познакомилась!

– Думаю, он явился в ваш мир раньше, а мне оставил след из подсказок, – ответила Эль, стараясь не открывать всю правду едва знакомой девушке. – Но пока я его не нашла.

– Может, плохо искала? – усмехнулась Тэйра.

Эльвии даже почудилась высокомерность в ее тоне, однако глупенькое выражение лица и улыбка свидетельствовали лишь об отсутствии тактичности. За спиной строго прозвучал низкий мурчащий мужской голос:

– Надели шамадорскую форму и уже чувствуете себя как дома? Убирались бы вы отсюда, пока не поздно. Вам здесь не место.

Лунас Семпер подошел к столу, словно недовольный тренер проигрывающей футбольной команды. Он был одет в костюм, как у Феликса, но с закатанными по локоть рукавами, обнажающими аристократические руки с выпуклыми венами. Сопровождавшая его свита из нескольких магов смотрела на гостей с презрением. Айси храбро встретилась волчьим взглядом с шамадорцами и, стойко приняв давление на себя, похоже, готова была ответить, но ее опередила Эль. Она вскочила с места и, встав напротив Лунаса, выпалила:

– Слушай, ты, самовлюбленный павлин! Тебе никто не давал права выгонять нас или лишать меня зрения! – Она смотрела на него, готовая расцарапать смазливое лицо, а кровь в ее венах бурлила, непроизвольно закипая от дара.

– Ой-ей, – обеспокоенно протянула Тэйра, поспешно встав и едва не влезая между Лунасом и Эль. – Ты что себе позволяешь? Перед тобой Принц Шамадора!

– Да хоть Папа Римский!

Всполохи пламени появились над поверхностью кожи Эльвии, вызванные вихрем эмоций.

– Девушки, только не подеритесь из-за меня. – Лунас иронично приподнял уголок губ, и среди сопровождавших его волшебников пробежал заразительный смешок. Сохраняя непринужденное спокойствие, он плавным движением длинных артистичных пальцев, похожим на морскую волну, перекинул небрежную косу через плечо.

Эль только фыркнула, не оценив шутки, и заметила на его правой руке, на запястье, странный символ: маленький черный матовый полумесяц скрывал собой диск солнца, мерцающий золотым. Тонкие лучи, извиваясь, разбегались во все стороны. Эль даже собралась сменить гнев на милость и попросить рассказать об этом, как вдруг почувствовала уже знакомое легкое покалывание.

– Опять ты… – прорычала она, увидев, что ее руки окутала световая ткань невесомых перчаток. В один миг, не раздумывая, она схватила со стола свой полупустой стакан и выплеснула его содержимое на блондина. Холодный напиток мгновенно растекся по коже парня, а волосы золотыми нитями облепили его лицо.

– Лучше уходите, – шепотом настоятельно порекомендовала Тэйра Айсин. – Лунас, напомни, пожалуйста, какие у тебя планы на Вереме́йскую ночь? – пропела она, с обворожительной улыбкой протягивая Лунасу салфетки, прежде чем тот успел отреагировать.

Айси без споров и промедлений схватила Эльвию за руку и потащила к выходу из столовой. Феликс помчался за ними, ловко цапнув со стола остатки пирога и помахав Тэйре.

* * *

– Эль, ты вообще соображаешь?! – напала Айсин, когда они добрались до мраморной лестницы.

Пару минут назад Айси насильно тащила ее из столовой, но сейчас Эльвия, как обычно, летела, словно локомотив впереди поезда. Услышав вопрос, она обернулась:

– А что? По-твоему, стоило побить его?

– По-моему, следует вести себя осторожнее в чужом для нас мире, а не наживать себе врагов в первые же дни.

Эль закатила глаза и, отвернувшись, вновь устремилась вперед, пока Айсин продолжала:

– Мы же совершенно не знаем местных законов и правил! Что, если семья этого принца прикажет тебя казнить? И нас заодно!

Феликс едва не подавился последними крохами пирога.

– Ой, да брось! – отмахнулась Эльвия. – Где ты видела принцев без короны?.. – Впрочем, эти слова немного ее отрезвили, и она усмирила свое упрямство: – Ладно, ты права. Я погорячилась. Впредь постараюсь не лезть в конфликты и не выливать ни на кого свой недопитый коктейль.

– И каков наш план? – заразительно зевнув, невзначай осведомился Фел, когда они входили в коридор третьего этажа через арку за лестничным пролетом.

– Для начала надо сходить к ароне Опирум и снять с меня… – Эль посмотрела на свои руки и удивилась – от солнечного колдовства остались только тусклые блики на кончиках пальцев. – Странно…

– В прошлый раз перчатки были аж до локтей, – вспомнила Айсин. – Может, недоделанная магия испаряется?

Эльвия призвала дар, чтобы проверить догадку. Вены раскалились докрасна, но огоньки на ладони выглядели блеклыми и нестабильными.

– Отлично, одной проблемой меньше, тогда идем на занятия.

– На занятия? – Айси резко остановилась и недоумевающе уставилась на Эль.

– Знаю-знаю, нам не разрешали околачиваться на уроках, но ведь и не запрещали! – игриво ухмыльнулась та. – Нам нужна информация: как управлять нашими способностями, как найти моего дедушку, как вернуться на Землю и как справиться с провалами в памяти. Это наш шанс.

На Фела слова подруги подействовали убедительно, но все же он рискнул уточнить:

– А почему бы нам не спросить у местных напрямую?

– Ну, смотри, – начала Эльвия тоном педагога, объясняющего несмышленышу простейшие правила. – Про порталы и Землю нам уже сказали все, что могли или что хотели. Помочь нам развить дар я тоже просила, но меня вежливо продинамили. О Викторе Романове я не осмелюсь допытываться ни у кого, пока не буду абсолютно уверена, что потенциальный рассказчик не связан с Величайшим Злом, которое всю жизнь угрожало дедушке и которое я должна победить. Не хватало еще, чтобы я сама привела к нему врага! А ты… ну, давай, вперед, можешь попробовать узнать у ароны Опирум хоть что-нибудь.

– Один точно не пойду. Меня она, если честно, немного пугает, – поделился Фел и, хорошенько подумав, согласился: – В целом, идея просто посидеть на уроке звучит неплохо. Стоит попробовать.

– Эль, ты в курсе, что это называется манипуляцией? И мне не нравится твоя авантюра, – проворчала Айси. – Опять нарушение правил и договоренностей…

– Да брось, ничего страшного не случится. Вы можете услышать что-то действительно важное, а я – поспать за компанию, – усмехнулся Феликс и, будто в подтверждение своих слов, опять зевнул, чем вызвал добрую улыбку Айсин.

– Ладно, это все равно лучше, чем просто сидеть и ждать, – кивнула она.

– Ура! Кажется, удача на нашей стороне! Смотрите, они только заходят в аудиторию! – обрадованная Эль ринулась к новым знаниям, не оглядываясь.

Земляне быстро примкнули к группе из человек пятнадцати и проследовали с ними в учебное помещение.

– Л.В.Я. – прочитала Эльвия надпись над входом в кабинет. – Звучит интригующе!

– Ага, как «лучше выпить яду», – сарказм Айсин отдавал привкусом страха, что их обнаружат и накажут.

Феликс поддерживающе хохотнул, за что вновь удостоился укоряющего взгляда, теперь от Эль. Но спустя буквально минуту она уже шепотом ликовала:

– Кажется, форма творит чудеса!

– То, что нас никто не заметил, возможно, лишь вопрос времени, – предостерегла Айси. – Лунас ведь узнал…

На этом разговор прекратился, поскольку даже Эльвия не могла оспорить очевидное. Ребята молча вошли в кабинет-амфитеатр с огромными окнами во всю левую стену, выстроившимися вдоль лестницы, и выбрали места почти у самого выхода, подальше от профессорского стола. Им повезло: преподавательница, волосы которой напоминали мох, присыпанный снегом, а кожа – сизый мусковит, еще не была знакома со второкурсниками, поскольку болела каменной лихорадкой, опасной для ореад, и только сегодня проводила первый урок. Эль таращились на нее во все глаза, как и друзья, будто перед ними расхаживала ожившая гора, и невольно вспомнила жертв серой хвори, придуманной одним из ее любимых писателей-фантастов.

– Итак, представлюсь. – «Гора» положила на свой стол несколько рукописных пергаментов. – Меня зовут Але́ра Го́рин. Мое имя вам понадобится не только для обращения ко мне, но и дабы взять в библиотеке Шамадора книги, которые я три года назад опубликовала и теперь активно распространяю. А если серьезно, по ним вы будете изучать мой предмет. Так, а сейчас я бы хотела отметить присутствующих. Надеюсь, на занятие явились все.

– Извините, арона Горин, Семпер попросил передать, что опоздает. Остальные здесь.

Земляне видели только спину и затылок девушки, которая села на первый ряд явно лишь из-за порыва показать преподавательнице свое стремление к учебе. Белесые локоны девушки, более темные и даже сероватые у корней, спускались на тонкие плечи и были плотно затянуты в низкий хвост.

– Благодарю, аронита…

– Диа́ра фон Гра́йт.

– Прекрасно! У меня возникла идея. Давайте для разминки немного поиграем? Вы будете называть мне свои имена, а я угадывать, откуда вы родом. Так мы с вами и познакомимся поближе. Ну что? Кто первый? Аронита фон Грайт?

– Ну… давайте, – неуверенно согласилась та, не видя энтузиазма со стороны других учеников.

– Так, у вас яркие сунтлео́новские корни, однако… – задумчиво протянула Алера и тяжелыми шагами принялась ходить по кафедре из стороны в сторону, размышляя.

– Вы это поняли по цвету моих волос? – иронично подметила Диара.

– Отнюдь. Вас выдал характерный для королевства белых львов диалект, именуемый «рычащим». Однако у вас также есть акцент, свойственный Фронтье́ру. Полагаю, вы родом из данного измерения, пограничного с Сунтлео́ном.

– Это было слишком просто, – заявил парень с ярко-красной шевелюрой, похожий, по мнению Эльвии, на азиата. – Королева Арстан спонсирует Шамадор, нетрудно догадаться, что большинство студентов из Сунтлеона.

– Хорошее замечание, – согласилась преподавательница. – Как я могу к вам обратиться?

– Ки́о Чжуа́н.

– Аро Чжуан, ваша речь говорит о том, что значительную часть жизни вы прожили в развлекательном измерении Луизи́р на втором континенте. Но, вероятно, тщательно это скрываете, судя по попыткам подражать сунтлеоновскому диалекту. – Алера Горин ненадолго остановилась, задумавшись, но вскоре снова начала расхаживать взад-вперед. – Кроме того, у вас также присутствует говор, свойственный измерению Драгдир́, где, так уж исторически сложилось, собирается весь цвет преступного мира. Вероятно, кто-то из ваших родителей подарил вам такую особенность?

Кио присмирел. По аудитории пробежал гул обсуждения новой сплетни, а недовольство шамадорца только подлило масла в огонь.

– А обо мне что скажете? – отвлекая внимание на себя, вызвалась рыжая девушка с пышными формами, сидящая в третьем ряду. Ее длинные локоны, украшенные живыми белыми цветами с желтыми сердцевинками и пятью овальными лепестками, ниспадали каскадом, словно бушующий водопад. – Меня зовут Ила́рин Си́л.

– Ну, аронита Сил, это проще всего, – едва не рассмеялась преподавательница. – Жителей Лесного Королевства я узнаю издалека, ведь сама оттуда. Кажется, ваша родина на границе с измерением Ривье́р, ведь так? Кстати, плюмерии просто прелестны!

– Спасибо, – Иларин, смущенно тронув соцветия в волосах, кивнула. – Вы совершенно правы.

– Что ж, полагаю, мне удалось вас удивить и немного развлечь, – довольно подытожила арона Горин. – Есть еще кто смелый?

Эльвию обуяло любопытство, и она даже потянула руку, как делала в школе на Земле, но Айсин остановила ее, схватив за запястье.

– Ты что творишь, де Вита? – шикнула она.

Эль мгновенно поникла и опустила руку.

– Ты права. Надо сидеть тише воды, ниже травы…

– Что ж, раз желающих больше нет, приступим к основной части занятия. Теперь вы знаете, как много может сказать наша речь. Дальше задавать вопросы буду я, а вы перед ответом называйте, пожалуйста, свое имя, если мы еще не знакомы, – попросила арона Горин, непринужденно облокотившись на край стола. – И так, надеюсь, все знают, как расшифровывается Л.В.Я.?

– Лингвистика Веритациа́нского Языка, – отозвалась девушка с темными волосами и светло-коричневой, как у мулатки, кожей и вальяжно добавила: – Арне́з Дуа́йт.

– Верно, аронита Дуайт, – кивнула Алера. – Веритацианский – древнейший язык. Он появился еще во времена Великих Планетарных Открытий и получил широкое распространение в период расцвета правления О́Дюсса́нов, а затем разделился на множество наречий и диалектов. На сегодняшний день он, по статистике, – наиболее употребляемый на Неере, отчего его нередко называют просто «всеобщий».

– Очень занимательная лекция, – медленно моргая, негромко пробормотал Феликс. Сложив руки на столе, он оперся на них подбородком, удобно устроившись, широко зевнул и прикрыл глаза. Айсин усмехнулась, глядя на него, а Эльвия вся превратилась в слух, поглощая новую информацию.

– Язык – это основа коммуникации и межрасового сотрудничества, – продолжала арона Горин. – Как же во времена Великих Планетарных Открытий понимали друг друга разные народы, которые не проживали на Неере и не знали веритацианского? Вспоминайте прошлый учебный год, профессор Хаймис должен был вам рассказывать.

– Дже́йлос Акари́м, – представился улыбчивый кудрявый парень со светло-русыми волосами. Он даже встал в знак уважения к педагогу. – В период Открытий маги пользовались порталами, возникающими между мирами и планетами. Порталы воздействуют таким образом, что после перемещения любой, кто знает «всеобщий», начинает понимать самый распространенный на исследуемой планете язык. Работает принцип замещения одного другим. А если путешественнику по мирам известны еще какие-то языки, они преобразуются в другие, на которых говорит меньшее количество жителей, соответственно.

– Прекрасный полноценный ответ, аро Акарим! Можете садиться.

Парень смутился и покраснел, отчего по аудитории пробежал тихий смешок со словом «сверги́ня».

– Так вот как мы их понимаем! – округлившиеся глаза Эльвии блестели от восторга. – Английский, получается, заменился на веритацианский, когда мы прошли через портал!

Она не сразу осознала, что сказала это слишком громко, и несколько второкурсников обернулись, а по аудитории пронесся шепот. Алера Горин резко остановилась и оглядела студентов, но не заметила, чей это был комментарий, поэтому решила не акцентировать на нем внимание.

– Хорошо. А кто скажет, какой язык являлся самым распространенным до «всеобщего»?

Шамадорцы по-прежнему шептались, создавая раздражающий фоновый шум.

– У тебя где-то завалялась кроличья лапка на счастье? – чуть слышно спросила Айсин приятельницу, которая едва не сползла под парту.

За их спинами раздался громкий хлопок, донесшийся от двери лектория. Феликс даже проснулся.

– Со́тин, – бодро произнес вошедший в дожде затухающего солнечного фейерверка, словно появившийся на сцене иллюзионист. – До веритацианского неерцы говорили преимущественно на Сотине. До наших дней, увы, не сохранилось сведений об особенностях его формирования и применения, лишь некоторые слова с приблизительным переводом на «всеобщий».

– Да вы издеваетесь, что ли? – негодующе простонала Эль.

Лунас на миг задержался, пристально посмотрев на нее, а затем ухмыльнулся, словно что-то задумал. Айси тоже повернула голову в сторону шамадорца, победоносным шагом спускающегося по лестнице к кафедре педагога, держа в руках горшочек с пыльно-голубой эхеверией.

– А ты думала, он не придет? – в голосе Айси звучала неприкрытая насмешка. – Надеялась, что будет переодеваться до завтра?

Фел хмыкнул и заговорщически обменялся с Айсин взглядами, после чего они уставились на Эльвию, не в силах сохранить серьезные выражения лиц.

– Идем отсюда, – проворчала та.

– Ну уж нет, – возразил Феликс и, уперев ногу в спинку сидения, преградил выход. – Будем торчать тут до конца, раз ты нас сюда притащила. К тому же, кажется, начинается самое интересное!

Фел кивком указал на маленького солнечного кролика, скачущего по партам вслед за своим создателем. Эль, успевшая привстать, сердито посмотрела на друга, но все-таки опустилась обратно и демонстративно сложила руки на груди.

Тем временем, Лунас уже подошел к Алере и с блистательной улыбкой протянул ей роскошную каменную розу.

– Этот редкий цветок в знак моих глубочайших извинений за опоздание, уважаемая арона Горин! Надеюсь, заветная мечта каждой ореады немного загладит мою вину. Думаю, в человеческом обличии вы будете еще прекраснее!

Эльвия не смогла точно определить эмоции преподавательницы, принимающей презент: то ли она хотела хорошенько стукнуть нахального студента, то ли расцеловать.

– Аро Семпер, полагаю? – Лунас кивнул в ответ. – Благодарю, но чтобы подобное опоздание было в последний раз, – потребовала она.

– Конечно-конечно, – не стал спорить шамадорец, устраиваясь поудобнее рядом с Диарой и подмигивая ей.

– Так, на чем я остановилась… – задумалась женщина, сбившись с мысли.

Она отвернулась к преподавательскому столу, чтобы поставить эхеверию и мимолетом глянуть на план лекции, а солнечный кролик выпрыгнул на просторную часть кафедры за спиной ароны Горин. Созданный Лунасом зверек изобразил пару танцевальных элементов и беззвучно сплющился до искорки, которая резко увеличилась, превратившись в сотканного из света минотавра. Даже Эльвия восхищенно уставилась на существо, ибо двухметровый человек с головой быка был одет в крайне необычный костюм, похожий на байкерский. Длинная шерсть на голове и шее заплелась в мелкие косички с ленточками, в копыте-руке он держал гигантскую секиру. Несколько девушек испустили восторженно-испуганный возглас, когда минотавр шагнул вперед. Однако вместо того, чтобы на кого-то напасть, он замер на долю секунды и пустился в пляс наперевес со своим топором. Зал взорвался хохотом. Алера обернулась. Она быстро окинула взглядом аудиторию, но, не отыскав причину смеха студентов, недовольно поморщилась и, стараясь не устраивать разборок на первом же занятии, продолжила объяснять материал. Все это время минотавр, обхватив секиру ногами и руками, зависал в воздухе, прячась за спиной ароны Горин и изображая глубочайший ужас и страх. От этого зрелища большинство учеников распластались на столах, стараясь не захохотать во весь голос. Другие, закрыв ладонями лица, тряслись от беззвучного смеха, словно в лихорадке. Казалось, только Эль разделяла недоумение и раздражение учительницы. Она, поджав губы, смотрела то на минотавра, который опять стал танцевать, добавляя балетные па, то на создавшего иллюзию Лунаса. Он управлял движениями своего творения, как кукловод, пряча руку за спиной Диары.

– Интересно, как он это делает? – произнес Фел, его лицо сияло от радости.

– Как? Думаю, включив кнопку «идиотизм», ты справишься не хуже него, – фыркнула Эльвия. – Хотя куда уж хуже. Насколько нужно быть жалким, чтобы выпендриваться своим даром!

– Почему бы и нет? – пожал плечами Феликс. – Готов спорить, ты просто завидуешь, потому что не можешь повторить такую магию.

– Я все могу! – запротестовала Эль.

Она почувствовала неприятный укол воспоминаний: отец постоянно сомневался в ней, вечно упрекал, что бы она ни делала, используя в своих гневных или издевательских монологах фразу «готов спорить». Девушка научилась жить с его нескончаемыми придирками, но именно эти слова слишком сильно цепляли ее.

– Ну-ну, – Фел ехидно поднял бровь.

Айсин неодобрительно покачала головой, но Эльвия уже сосредоточенно прикусила кончик языка, как котенок, которого внезапно отвлекли от умывания, и призвала дар. Огонь плясал по ее рукам, взмывал вверх и в стороны, игриво колыхался, сплетаясь в тесные узоры. Эль представила, что надувает фигурный воздушный шарик, и улыбнулась, заметив, как Айси и Фел удивленно таращатся на стремительно появляющееся пламенное существо на лестнице возле входа в аудиторию. Эльвия хотела создать настолько же величественное, как у Нейрана, животное, поразившее ее до глубины души. Воздух горел и плавился вокруг ее огненного зверя. Искры плыли, трещали и дергались в гриве льва, а когда он увидел минотавра, его глаза полыхнули ярким заревом. Эль с упоением наблюдала за своим творением – на него ей потребовалось всего несколько мгновений, но усталость охватила все тело, как после восхождения на гору. Огненный зверь замер, пригнувшись к полу, и прыгнул вперед, поджигая лапами студенческие столы. Послышались крики учеников, бросившихся в разные стороны. Тлеющие угольки запрыгали по полу и партам, оставляя за собой раскаленные борозды. Алера Горин обернулась – в ее глазах отразился испуг, быстро сменившийся решимостью.

– Немедленно прекратить колдовство! – схватив эхеверию, потребовала она, попутно стараясь призвать шамадорцев к спокойствию.

Эльвия попыталась выполнить распоряжение преподавательницы, но лев не подчинился. Айсин и Феликс вскочили, пропуская Эль, которая выбралась на лестницу лектория, пробираясь к своему зверю поближе. Минотавр Лунаса встал перед пылающим созданием наперевес с секирой, будто защищая педагога.

Паника нарастала. Кто-то с воплями выбегал из аудитории, пробираясь через огонь с помощью своих даров, другие шамадорцы атаковали магией, но пламенного зверя ничто не останавливало. Иларин слезно просила принести воды, чтобы она смогла наколдовать дождь. Сквозь полупрозрачный силуэт льва Эльвия увидела ожесточенный взгляд Лунаса, тоже выбравшегося на лестницу. Она усердно схлопывала руки, пробовала различные движения, плавные и резкие, всеми силами стараясь уничтожить свое творение, однако ничего не помогало. Пламя от гривы крутилось и вилось, оранжевые языки уже догоняли друг друга по стенам аудитории. У кого-то из шамадорцев вспыхнула одежда, послышался испуганный визг. Огонь взревел диким зверем. Минотавр, храбро сошедшийся в схватке со львом, возгорелся, словно свеча. Эль услышала Айси, которая силилась перекричать вой пламени и ор студентов:

– Останови это!

– Я не могу, он не слушается!!! – чуть не плача, завопила Эльвия, уже еле держась на ногах.

– Уходите сейчас же! – скомандовала Айсин, указывая всем на дверь, а сама устремилась ко льву, подступающему к волшебникам.

Эльвия застыла, наблюдая за тем, как Айсин сиганула сквозь огонь, защищаясь снежным туманом и создавая огромного саблезубого волка. Эльвия чувствовала, как в горле застрял комок злости на свою слабость и беспомощность, а чувство вины зажало в тиски ее ноги.

– Эль, быстрее! – Фел схватил подругу за руку и потянул за собой. Она успела последний раз взглянуть на бесстрашного снежного волка, который, жертвуя собой, кинулся на вышедшего из-под контроля огненного льва, прежде чем Феликс выдернул ее из кабинета.

Глава 9. Преступление и наказание

Небосклон медленно окрашивался в фиолетовый, цвет кровоподтека, а пылающая линия горизонта напоминала свежую рану. На измерение опускался вечер, и маги по всему Шамадору зажигали огни. Пара, держась за руки, прогуливалась вдоль стен школы. Рядом с Нейраном шла стройная девушка с острым носом, слегка длинноватым, по мнению юноши, но даже придающим ей изюминку. Соблазнительные алые губы гармонично сочетались с каштаново-бордовым цветом волос, уложенных идеально ровным каре. Черный костюм, состоящий из редингота и облегающей юбки до колен, настолько хорошо сидел по ее фигуре, что Нейран то и дело ловил себя на разглядывании линий ее тела. Большие бледно-зеленые глаза девушки напоминали ему бериллы.

– Пойдем ко мне? – предложил шамадорец, прислонившись к стене здания и притянув девушку к себе. Он склонился поцеловать ее, но она увильнула, слегка выгнувшись, и уклончиво произнесла:

– Мне уже пора, Ней. Да и Альва́рус будет крайне недоволен, если опять увидит нас вместе.

Парень усмехнулся и, скользнув пальцами по плечу девушки, возразил:

– Ал мне не нянька и не отец, чтобы подвергать сомнению мой выбор. Ну и серьезно, Анни, тебя до сих пор волнует мнение Алива́ра? Шесть лет прошло.

– Прошло, да только он до сих пор недовольно косится на меня, фыркает и не упускает момента съязвить о моем происхождении.

– Ты знаешь Ала, он, в общем-то, очень тактичный, если…

– Если не сталкивается с «лисами», – закатила глаза Анни. – Вы, сунтлеоновцы, до мозга костей пропитаны этой ненавистью к нам…

– Ане́лия, – Нейран перебил ее, понизив голос. – Прекрати обвинять Аливара в его воспитании. Ты просто его недолюбливаешь. Ну и неужели ты правда думаешь, что я тоже тебя ненавижу? Это же чушь.

– Ты, Нэмет, – другое дело, – неопределенно сказала она.

Нейран недовольно вздохнул и убрал руку с плеча девушки. Затем взглянул на стоящий вдали особняк, принадлежащий им с Альварусом, и задумчиво проронил:

– Да уж. Другое дело.

Он хотел продолжить свою мысль, но не успел – несколько окон третьего этажа вылетели наружу с оглушающим грохотом. Взрывная волна, несущая за собой огненно-ледяной вал, зацепила, казалось, всю территорию Шамадора, заставив Нейрана броситься прикрывать свою девушку.

* * *

– Сутки не успели пройти, как я приняла вас под свое покровительство, и вы снова попали в этот кабинет, причинив материального ущерба Шамадору на сто золотых лео́нов, – арона Опирум гневно обрушилась на виновников происшествия. – И ты, Семпер. Опять в центре событий.

– Да я-то здесь причем?! – ощетинился Лунас, устремив ядовитый взгляд на Эль. – Все эта фурия.

– Тишина, – тон Нарины заставил юношу закрыть рот. Директриса потерла пальцами виски. Возвышающийся за ее спиной Ферхис Олриман на фоне окна напоминал привидение и мрачно молчал, сложив руки на груди. В кабинете пылал камин, витал невесомый запах корицы, а над головой стайками плясали светлячки, освещая помещение не хуже дневного света. На диване восседала незнакомая землянам девушка, томная и стильная. Ее волосы оттенка красного дерева ярко контрастировали с белоснежной окружающей обстановкой. Черный костюм с тремя полосками кроваво-красных кожаных ремешков на плече и груди сидел на ней, как вторая кожа. Эльвия чувствовала на себе ее пристальный взгляд.

– Что за ЗолСум вы мне тут устроили? – Нарина Опирум посмотрела на Эльвию и Айсин.

– Вы о чем? – Эль с непониманием уставилась на директрису.

– Арона, вы забываете, что имеете дело с теллейцами. – Ферхис слегка наклонился, подсказывая Нарине очевидный факт.

– Да, действительно… Однако сейчас не время проводить разъяснительные лекции.

Профессор Олриман понимающе кивнул и отступил на шаг.

– Подобное бесчинство недопустимо в стенах Шамадора, и я обязана вас наказать. Аро Семпер, начнем с вас. Баловство и срыв занятия, как мне передали.

– Вы считаете, что это я сорвал занятие? – искренне изумился Лунас. Юноша ненадолго потерял дар речи и перевел взгляд на Эльвию. Его аквамариновые глаза сузились и превратились в две льдинки. – Нет, правда, вы серьезно считаете, что мой минотавр сравнится с беспределом и разрушением, что устроил этот Уголь?

Феликс, стоящий между Айси и Эль, не сдержался и усмехнулся, но тут же потупил взгляд в пол, чтобы его не успели отчитать за неподобающее поведение. Эль мысленно согласилась с прозвищем – она и вправду напоминала уголек. Сухие черные руки, будто только что вынутые из сажи, походили на обгоревшие деревяшки, и даже малейшее движение вызывало у нее боль. Хлопья золы запорошили карамельные волосы, а из-под расстегнутой жилетки на ключицах виднелся ожог.

– Я не обязана отчитываться за свои решения перед вами, аро Семпер. Отработаете у профессора Олримана, убираясь за питомцами Шамадора. Впрочем, для вас это не в новинку.

– С каких пор я учусь на уборщика, а не на боевого мага? – проворчал Лунас.

– С тех самых, когда решили, что вы выше правил, писанных для всех учеников, – непоколебимо отозвалась Нарина Опирум, взглядом указав Семперу на дверь. Не дожидаясь, пока он покинет кабинет, она продолжила:

– Вернемся к части, где я назначаю наказание вам, но прежде представлю нашу неожиданную гостью. Это уважаемый инспектор, Анелия Шпи́н, сотрудник Дар-Инспекции, которая в нашем мире контролирует особенно… – Нарина на секунду замялась, – нестабильных магов, склонных причинять вред другим живым существам.

– Думаю, дальше я сама. Спасибо, рэ́ва Опирум. – Инспектор встала. – Я заинтересовалась случившимся инцидентом. Скажите, пожалуйста, у кого из вас Темпурус? Насколько я могу судить по внешнему виду, это вы. – Анелия одарила Эльвию странным прилипающим взглядом.

Директриса переменилась в лице: утомленность в мгновение ока испарилась, дурман озадаченности исчез, и она подобралась в кресле, будто тигр, готовый броситься на добычу.

– Далеко не факт, что это Темпурус, и сейчас крайне глупо делать подобный вывод, аронита Шпин.

Анелия опешила от бесцеремонности Нарины.

– Я благодарю вас за совет, – холодно отреагировала представительница Дар-Инспекции. – Однако прошу доверить мне делать мою работу. Я определенно видела взрыв, вызванный огнем и льдом. Причем для такого колдовства во всем Шамадоре не найдется столько источников снега и пламени, следовательно, они создавались магом, а не призывались извне.

Арона Опирум была не в силах возразить аргументам Анелии, но ее взгляд сулил недоброе. Директриса сложила руки на столе перед собой, сцепив их в замок.

– Так я права? – почти ласково и текуче, словно мед в теплый день, протянула аронита Шпин.

– А что не так с этим Темпурусом? – в лоб задала вопрос Эль. Ее раздражение по отношению к Анелии росло.

– Ровным счетом ничего, – неестественно улыбнулась Анелия. – Не считая того, что дар управления температурой исчез почти двадцать лет назад вместе с их последними носителями. А еще он относится к редкой и уникальной стихийной магии. На сегодняшний день волшебники умеют создавать металлы и камни, древесину и стекло, звуки, запахи и так далее, но стихии… Даже способности Дова и Фламме позволяют магам лишь управлять водой и огнем, как бы притягивая их, но не творить из ничего. Впрочем, вы и сами должны это знать. В противном случае, рэва Опирум не только скрывает от мира факт внезапного возрождения сил Темпуруса, но и обманывает вас.

– Не знаю, что у нас за магия, но я могу вызывать только огонь, – пожав плечами, неуверенно проговорила Эльвия, почему-то стараясь не подставить Нарину, и скривилась от боли, аккуратно почесав левую руку. – Лед и снег у Айсин.

– А это еще интереснее, – паучьи тихим голосом произнесла Анелия и задумалась. Директриса следила за гостьей не моргая.

– Вынуждена пока что с вами согласиться, рэва Опирум, хорошо бы выяснить, точно ли у этих девушек Темпурус. А до того времени, из-за разрушительности их сил и для безопасности окружающих, Дар-Инспекция назначает им наручи-блокираторы. Данная мера также поможет не тратить на колдовство всю энергию, а значит, впредь с вами не случится такая неприятная вещь, как магическое истощение. – Аронита Шпин жестом показала на травмы Эль, которые проявились на ее теле вскоре после создания огненного льва.

Анелия извлекла из портфеля два кожаных наруча и провела по ним пальцами, тихо прошептав «Áверо». Кожу рассекли линии от руны, замерцавшие кобальтовым сиянием. Аронита Шпин протянула блокираторы девушкам.

– Я больше не смогу колдовать? – ужаснулась Эльвия.

– Нет, один наруч лишь стабилизирует ваши способности и ограничит их потребление. Если бы я решила, что вы крайне опасны, то потребовала бы постоянного ношения двух наручей, что полностью нейтрализуют магию. Иногда это вынужденные меры. Кроме того, полагаю, рэва Опирум не будет против, если я заберу вас из Ла́уна для дальнейшего исследования.

Эль вздрогнула, почувствовав себя угодившей в ловушку морской свинкой, которую теперь сделают подопытной. Еще и друзей в это втянула! Она в панике задумалась, как сбежать, обратилась к дару, но он откликнулся лишь жгучей болью, разносящейся по всему телу.

– Буду против, – строго отрезала Нарина, встретив недоумевающий взгляд представительницы Дар-Инспекции, не ожидавшей столкнуться с таким протестом. Арона Опирум выдержала выразительную паузу и добавила с напором: – Они находятся под моей опекой, и в настоящем только я решаю их дальнейшую судьбу. Блокираторы также прошу убрать. Они были бы необходимой мерой, если бы эти девушки нанесли серьезный вред здоровью других учеников. Этого не произошло, поэтому, насколько мне известно, Дар-Инспекция не имеет права вмешиваться в инцидент.

Директриса многозначительно посмотрела на Анелию, всем своим видом показывая, что тема закрыта. Та лишь поджала нижнюю губу, будто сдерживая язвительные слова, после чего убрала наручи в портфель и, попрощавшись, торопливо покинула помещение. Эльвия выдохнула с облегчением:

– Фух, чуть не влипли. Спасибо вам!

– Это еще не все, – ответила сердито Нарина. – Вас обеих проводят под стражу в одну из арестантских комнат.

– За что?! – всполошился Феликс.

– Тюрьма за слегка разрушенную аудиторию? – обиженно надулась Эль.

– А за нарушение комендантского часа – казнь? – презрительно фыркнула Айсин, поддержав негодующих друзей.

– Я доверилась незнакомцам не для того, чтобы на следующий же день получить убытки и вести разбирательства с Дар-Инспекцией. Подобное решение вернет в стены Шамадора попранную дисциплину, – удовлетворенно кивнула арона Опирум.

– Тогда и меня сажайте вместе с ними! – возмущенно воскликнул Фел.

– Как пожелаете, аро Сиврес, – хладнокровно согласилась уставшая директриса, не оценив благородного жеста, и поднялась с кленового кресла. – На сегодня все. Ферхис, отведи, пожалуйста, арониту де Вита в госпиталь, пусть аро Ате́й [6] поможет ускорить исцеление от магического истощения. После этого – в арестантскую.

* * *

Феликс чутко дремал на неудобной кровати в тесной комнатке, в которой их заперли. По стеклу единственного маленького окна бежали дождевые капли, размывая вид за ним. Глядя на струящиеся дорожки, юноша потер неприятно саднившую щеку. На ладони начинала пульсировать боль, а мысли о неожиданном заключении стояли, словно кегли для боулинга, в которые шарами влетали обеспокоенные размышления о том, как он вызвался отбывать наказание с подругами, хоть и не был обязан. Краем уха он слышал, что им тоже не спится. Ему померещилось, что Айси плачет, но она вдруг сердито села на своей кровати.

– Меня одну бесит этот дурацкий магический мир? – прошептала она, будто не совсем уверенная в том, что никого не разбудит. – Хотела стать детективом, блюстителем правопорядка, а оказалась вместо этого в тюрьме!

– Не будут же нас вечно тут держать, – с сомнением предположил Феликс, заложив руки под голову и смотря в потолок. Краем глаза он видел, как неяркий свет факелов из коридора, пробивающийся сквозь решетки, освещал камеру полосами и золотил его и без того смуглую кожу.

– Все пошло не так, как должно было, – безрадостно отозвалась Эль. – Дедушка ведь говорил о проводнике, но я, похоже, потеряла его след. Иначе мы бы не попали сюда. Может, сбежим?

Феликс заметил досаду на лице Айсин, наполовину освещенном факелами, когда та подняла голову и посмотрела на Эльвию.

– Мы пытались с Фелом выбраться, когда ты была в госпитале. Прутья решетки, похоже, зачарованы рунами. Можешь, конечно, попробовать, если давно пальцы в розетку не совала. Эффект примерно тот же. Ожог обеспечен.

Будто взвешивая правдивость слов Айсин, Эль недоверчиво покосилась на металлические прутья, изрисованные едва различимыми рунами, бледно мерцающими сапфировым сиянием. Поймав вопросительный взгляд Эльвии, он показал ей пострадавшую руку, вздрогнул и скривился от боли – об них Феликс и обжегся.

– Опять? – тут же посочувствовала Айси и, получив утвердительный ответ, перебралась на кровать друга. Поджав под себя ноги, она взяла левую руку Фела и призвала дар. Эльвия с любопытством за ними наблюдала. Когда ее привели из госпиталя, Айсин уже завершила создание первого ледяного компресса на его руке, но Эль не стала расспрашивать. Теперь Айси обновляла его: на ее ладонях засверкали снежинки, и от кожи пошел пар.

– Бесит магический мир, и тут же колдуешь, – Эльвия по-доброму подшутила над ней.

Айсин хмыкнула, будто осознав, с какой быстротой кинулась использовать свои способности, и, неопределенно дернув плечом, проронила:

– Хоть какой-то прок от этих сил.

Феликс тоже сел и уткнулся затылком в прохладную стену. Он почувствовал, как нервно дернулся его кадык, когда он криво усмехнулся и иронично проговорил:

– Как в плохом анекдоте: собрались за решеткой американец, британка и русская…

Эль улыбнулась, а Айсин вскинула на него насмешливый взгляд.

– Если бы не твой акцент, ни за что бы не сказала, что ты американец.

– Вот как?

Феликс обращался к Айси, но, когда случайно перевел взгляд на Эльвию, запоздало понял по выражению ее лица, что его вялый и болезненный вид чересчур резко смягчился, а в том, как он вскинул бровь, слишком явно угадывалась игривость. Эль стушевалась не меньше него, поэтому поспешила повернуться к ним спиной.

– Когда мы встретились в библиотеке, я подумала, что ты итальянец… – Айсин тихо посмеялась над собственной догадкой.

– О‐о-о, да, я горяч… – Феликс ощутил жар, приливающий к лицу. И в попытке скрыть смущение он старательно изобразил итальянского мачо, подражая героям из распространенных мыльных опер, чем развеселил Айсин.

– А если серьезно, то и Эль не похожа на русскую девчонку в шапке-ушанке и с медведем на поводке, – добавил он.

– Эй, это все ваш западный стереотип! У нас нет ручных медведей, – сонно возмутилась Эльвия, даже не оборачиваясь; Феликс и Айси рассмеялись.

Однако вскоре ребята замолчали, опять поддавшись угнетающей атмосфере арестантской камеры. Разговор и до этого шел, словно подбитый корабль по мелководью, застревая то тут, то там в коралловых рифах, а теперь и вовсе пошел ко дну.

– Кажется, Эль уснула, – негромко произнесла Айсин, убрав компресс. Фел окинул его оценивающим взглядом и одобрительно проговорил:

– Спасибо, Айси. Благодаря твоему дару мне значительно лучше, – парень с удовлетворением от ментоловой свежести размял обожженную руку.

Айси, видимо, обескураженная тем, что ее магия действительно ему помогла, задержала взгляд на лице Феликса. Она смотрела на багровевший синяк, которым Нейран одарил его при поимке. Фел хотел отвернуться, но Айсин создала льдинку и нежным, но настойчивым движением остановила его. Холодная влага кубика лизнула кожу, уменьшая нытье ссадины, и он зажмурился. Фелу показалось, что у него подмораживаются мозги, а он сам стоит посреди подернутого льдом озера Аляски. Он усмехнулся своим мыслям и открыл глаза.

Феликс бесконечно долго разглядывал густые темные волосы Айсин, превратившиеся во взъерошенную гриву во время передряги, и ее бледное лицо, застывшее в фарфоровой неподвижности. Она, подставив его теплому свету факелов, беспечно склонила голову набок, сосредоточившись на своих мыслях. В этой девушке не было ни капли утонченности или кукольной безупречности, но Феликс не мог отвести от нее взгляд. Ему казалось, что чем дольше он смотрит на нее, тем ближе подходит к центру озера, а вокруг него сгущается тепло, растворяя лед под ногами.

– О чем ты думаешь? – спросил он, любуясь ее невесомой усмешкой.

Она долго молчала, не решаясь открыться, но все-таки улыбнулась теплой, застенчивой улыбкой, похожей на распускающийся бутон.

– Вспомнила, как точно так же прикладывала пакет с замороженными брокколи к щеке отца, когда он подрался на выезде.

Один из осведомителей обозвал его напарницу не слишком культурным словом. Папа не сдержался, завязалась драка, и их едва сумели растащить. А потом дома он сидел и бубнил, что надерет ему задницу при встрече. – Айси сконфуженно мотнула головой. – Прости, это не так интересно, чтобы тебе выслушивать. Я просто…

– Скучаешь, – закончил за нее Феликс. – Продолжай, пожалуйста.

Айсин грустно кивнула и заговорила таким голосом, что Феликс вмиг представил, как она подбирает с пола разбитые осколки прошлого, которые режут ее до крови:

– А потом оказалось, что он с напарницей… гхм, прямо перед тем, как мы встретились в том кафе… папа признался, что они вместе. И последнее, что он обо мне запомнит, – нашу ссору в машине, – девушка растягивала слова, будто чувствуя их горечь, и все равно цеплялась за воспоминание.

Феликс видел, как ее взгляд обрел осознанность, и устремился к нему с той потребностью, с которой тянут озябшие пальцы к горячим углям. Его сердце подскочило прямо в горло, застряв там комом, а все тело напряглось. Он старался избавиться от фантазии, отгонял смущающие его мысли, нахмурился, – всем видом пытался показать ей, что сострадает рассказанной истории. В нем разрасталась раздражающая растерянность – он не знал, как вести себя дальше.

– Нас запоминают не по последним действиям, а по чувствам, которые мы вызываем у других людей. Я уверен, твой отец любит тебя, – Феликсу с трудом удалось собраться с мыслями и выдать осознанную фразу.

Айси приободрилась, словно только поняла, что разговаривает с другом на одном языке.

– Да, ты прав, – облегченно выдохнула она, будто сбросила с себя целый пласт вины, поделившись этим вслух. – Я рада, что я здесь не одна, а с вами… с тобой.

Фел уловил в ее словах нечто окончательное. Так камень падает с громким единичным всплеском в темную неподвижную воду на дно колодца.

Воображаемый лед под ногами юноши затрещал, а грудь сдавил глубокий судорожный вздох.

– Ну вот… – льдинка на щеке Фела растаяла, и Айсин приложила руку к его лицу и вдруг испуганно выдала: – Фел, по-моему, у тебя температура.

– То-то мне чудится, что здесь стало жарко.

– Тебе надо постараться поспать, – девушка слегка толкнула друга в грудь, призывая его лечь. Парень дернулся от неожиданности. Блокнот выскользнул из-за пазухи и хлопнулся на пол камеры.

– Я останусь рядом, чтобы сбивать температуру, а утром, когда кто-нибудь придет, попрошу отправить тебя в госпиталь. – Айси подняла записную книжку и протянула владельцу. – Зачем ты вообще вызвался с нами, Фел? Ты же наверняка чувствовал, что заболеваешь, еще тогда!

– Ну… – замялся друг, принимая блокнот обратно. – Вообще я хотел произвести на тебя впечатление…

Айсин уже отодвигалась от Феликса, когда услышала его неловкое и смелое откровение, и не смогла не ответить ему:

– Молодец, дурачина, у тебя получилось, только теперь мы до утра не сможем тебя отправить в госпи…

Фел ощутил, как жар расплавил лед озера, и рухнул в воду, едва не задохнувшись. Он схватил руку Айсин, скользнул ладонью от ее плеча до запястья, поймал пальцы. Он был полон ею: смущенной улыбкой, звуком голоса и тем, как свет факелов отбрасывал тени на ее лицо. Феликс потянулся к ней, и ему показалось, что Айсин ответила на его порыв, как вдруг раздался оглушающий скрежет – решетка распахнулась. Нарина Опирум, словно разъяренный коршун, ворвалась в арестантскую, а ее дьявольский взгляд выжег из помещения всю идиллию. Злость директрисы при виде троицы исчезла, сменившись враждебным недоумением:

– Как вы отсюда выбрались?! – в неестественной тишине прорычала она.

* * *

– Что? Вы о чем? – озадаченно переспросила Айсин, переглянувшись с пребывающим в таком же замешательстве Феликсом.

– Не надо принимать меня за глупую луизирку, – грозно предупредила директриса. – Я знаю, что это сделали вы!

От ее крика Эльвия проснулась, неловко протерла заспанные глаза и неуклюже села на кровати.

– Да в чем вы нас обвиняете? – ощетинилась Айси. – Наказание за разрушенный кабинет вы уже назначили. Что еще?

По лицу Нарины Опирум пробежала волна едва сдерживаемого гнева, она шумно выдохнула, дожидаясь спутников. Профессор Олриман вошел, пригнув голову, чтобы не удариться о решетку, и боком отступил на пару шагов, давая пройти второму посетителю арестантской – мужчине в длинном мокром плаще цвета молотого кофе, с серыми, как тучи, глазами и смуглой кожей. Его каштановые волосы были затянуты в небольшой хвост на затылке.

– Ну что ж, Ферхис, я дала им шанс. Видит Со-Здатель, я не хотела применять этот метод, но они меня вынуждают, – процедила арона Опирум. – Аро Семпер, у вас все готово?

Услышав знакомую фамилию, Эльвия изумленно уставилась на мужчину. Он открыл свой потертый портфель и достал стилет с узорчатой рукоятью:

– Остался только последний и главный ингредиент. Он должен быть свежим, поэтому…

– Эй, я не собираюсь умирать таким молодым! – испуганно воскликнул Феликс.

Взгляд Эль заметался по стенам арестантской – она оценивала опасность нападения и возможность использования дара в замкнутом пространстве. Айсин же, словно в поддержку друга, вскочила и выпрямилась в струну, чтобы уверенно встретить колючий взгляд Нарины.

– Вы не имеете права вершить самосуд! Кроме того, вердикт был вынесен. Или в вашей варварской школе законы, как в первобытном обществе?!

Тем временем Семпер приблизился к Олриману, взял в руку его крупную ладонь, продезинфицировал средством из синей колбы указательный палец и стилет, а затем тонким, как жало, острием проколол кожу. Капля крови округлилась на кончике пальца Ферхиса. Тот поморщился и тихо проговорил, обращаясь к Нарине:

– Алхимическая дикость. Мы могли бы использовать иной метод. – Второй рукой Ферхис сжимал нечто круглое.

– У нас нет на это времени, – беспрекословно пояснила директриса. – Нет времени возиться с ними по отдельности.

Семпер сцедил несколько капель крови в полупрозрачный сосуд с огранкой бриолет и интенсивно его взболтал. Слабая вспышка синеватой энергии, исходящая от рук мужчины, на мгновение озарила хрусталь. На стекле проявились крошечные руны, а сизая жидкость превратилась в пурпурную.

– Все готово. – Семпер обернулся к Нарине, достал три пробирки из портфеля и поочередно их наполнил.

– Пейте, – с командовала арона Опирум, подавая пробирки землянам.

– Надеюсь, у вас нет чумы, – скривился Феликс, глядя на хрупкий сосуд в своей руке.

– Лучше бы ты о могильном вирусе беспокоился, парень, – буркнул Олриман, с отвращением глядя на алхимическую сыворотку.

– Что это? – с недоверием спросила Айси.

Эль по-прежнему молчала, сканируя эмоции на лицах старших. Ее мозг уже закипал от обилия предположений о произошедшем и их будущем. Вдобавок к роящимся теориям, она прикидывала, сможет ли ее Темпурус разрушить защиту арестантской.

– Это лекарство от обмана, – пояснил Семпер, отдавая третий сосуд Эльвии.

– Ве́рмон! – тоном военачальницы рявкнула Нарина. – Достаточно.

За стремительно мчащиеся мгновения их диалога Эль успела оценить, что это именно она втянула друзей в передрягу и что только ей следует взять всю вину на себя и спасти тех, кто ей дорог.

– Я выпью ваше зелье, что бы это ни было, и все вам расскажу, только отпустите Фела и Айси. – В подтверждение своих слов Эльвия сделала небольшой глоток.

– Ты что творишь? – прошипела Айсин.

– Похвальный жест, но вы не в том положении, чтобы диктовать условия, – казалось, воздух вокруг ароны Опирум заискрился от напряжения.

– Вы не имеете права требовать ничего подобного, – твердо заявила Айсин. – Если вам что-то от нас нужно, вы можете нормально спросить.

– Могу?! Я поверила вам и впустила в свой дом, а вы устроили это!

Женщина резким жестом указала на окно: дождь усилился, ветер бушевал, как настоящий смерч, и выл, словно выбравшийся на свободу призрак.

– Подождите. – Феликс потряс головой, словно так структурировал мысли. – То есть вы обвиняете нас в испорченной погоде в Ла́уне? – Парень даже ухмыльнулся, а затем залпом проглотил пурпурную жидкость из своей колбы. – Я, Феликс Сиврес, торжественно клянусь, что непричастен к ливню и слякоти за окном. Теперь я получу квалифицированную медицинскую помощь? Я заболел… и у меня температура. Самое время озаботиться здоровьем, раз романтичный момент вы уже испортили, – с казал он, как вдруг осекся, будто осознав, что сболтнул лишнего.

– Это магическая гроза, – Нарина не обратила ни малейшего внимания на жалобы Фела. – Сработала охранная система, потому как было совершено страшное преступление, украли нечто важное и опасное.

– Вы серьезно? Считаете, что это мы сделали? – Эль искренне возмутилась и даже обиделась – она терпеть не могла несправедливых обвинений. С секунду подумав, она допила свою сыворотку правды и выдала на одном дыхании: – Мы ничего не крали и не совершали никаких преступлений. С вашей стороны ужасно некрасиво обвинять и подозревать нас. Я, между прочим, очень хочу, чтобы нас здесь приняли за своих и научили магии. Думаете, я бы стала нарушать закон, когда мечта всей моей жизни – стать великой волшебницей?! Айси, выпей уже это зелье, давай докажем им, что они неправы. Пусть им будет стыдно.

Без алхимического снадобья Эльвия вряд ли решилась бы высказаться так откровенно. Айсин посмотрела на друзей и, словно быстро взвесив «за» и «против», все же выпила лекарство от обмана, как его назвал Вермон.

– Я, Айсин Одетт Фарфала, в здравом уме и трезвой памяти…

– Ой, прекрати занудствовать, – перебила Эль. – Ты же не завещание пишешь!

– Я заверяю вас, что мы не преступники. Мой отец детектив, я многому у него научилась и, если вы расскажете подробнее о краже, возможно, я смогу вам помочь.

– То есть вы пытаетесь убедить меня, что понятия не имеете о произошедшем?

– Арона, боюсь, они не те, кто нам нужен, – положив руку на плечо Нарины, тихо проговорил Ферхис.

– Не может этого быть. – Директриса дернулась, стряхивая ладонь своего зама, и нахмурилась. – Никогда не поверю, что внезапное появление темпурусных и похищение трупа Яреоне́тты О’Дюсса́н на следующий день – простое совпадение!

– Фу, вы здесь трупы храните? – с отвращением спросил Феликс. – Да и не знаем мы никакую Яреонетту О’Дюссан…

Не успел юноша закончить предложение, как взвыл от боли и уставился на пальцы левой руки, ставшие деревянными, как изогнутые сухие коряги.

– Что со мной? – ужаснулся Фел и обвел присутствующих взглядом, будто ища немедленного объяснения. – Ладно, я понял. Вы заразили нас не чумой, а проклятием Пиноккио. И теперь мы все превратимся в полено!

– Это не проклятие, – в озразил Ферхис, – а естественная реакция на обман. Мальва́ры никогда не должны лгать, иначе превращаются в немые деревья.

– Так вот, значит, как, – Нарина Опирум покосилась на профессора Олримана, и невысказанная вслух фраза «я же говорила» отразилась на ее лице. – Я была права. Вы знаете о Ярен.

– Слушайте, погодите, – встрепенулась Эльвия, вскинув руки в усмиряющем жесте. – На лекции ЛВЯ преподавательница рассказывала о династии О’Дюссанов. Фел просто мог забыть об этом!

Директриса скрипнула зубами от раздражения и сцепила руки в замочек:

– Я уверена, это не совпадение, – с нова повторила она, как мантру. – Я чую здесь дух До́митора!

– Арона, этот безумец давным-давно умер, – умиротворяюще сказал Ферхис. – После Нихи́ля не выживают.

Нарина обожгла профессора немигающим взглядом. Вермон Семпер молчаливо смотрел то на одного, то на другого, не рискуя вмешиваться и попадаться под горячую руку.

– В прошлый раз все едва не закончилось катастрофой… для мира, – арона Опирум будто насильно проглотила часть фразы и метнула цепкий взор на землян. – Вы знаете Ги́тера До́митора? Вы работаете на него?

– Что? Кто это? Первый раз слышу это имя, – ответила Айсин.

– Нас тут обвинять будут до самого утра? – вознегодовал Феликс, пожимая плечами.

– Мы не работаем ни на какого Гитера. Я всего лишь хотела найти своего дедушку, Виктора Романова, и мы случайно попали в портал, когда я полезла смотреть, что за яйцо из кристаллов прикручено к зеркалу!

Нарина выхватила из сжатой в кулак ручищи Ферхиса что-то круглое и показала Эльвии:

– Такое «яйцо» ты видела?

– Да. Только кристаллы внутри были темного цвета, а не молочного. И когда я дотронулась до зеркала, меня стало засасывать внутрь.

Директриса отдала камень обратно профессору Олриману и, прислонив ладонь ко лбу, произнесла:

– Ничего не понимаю.

– Арона, позвольте? – внезапно подал голос Вермон Семпер и, дождавшись кивка Нарины, обратился к Айсин и Эльвии: – Когда впервые проявились ваши силы? Помните ли этот момент из детства?

– Это было не в детстве, – поправила его Эль. – А несколько дней назад в библиотеке, когда мы обе дотронулись до книги с обложкой из кристаллов.

Повисла долгая пауза. На Нарину Опирум, обуреваемую недоумением и немой яростью, невозможно было взглянуть, не содрогнувшись. Только сейчас Эльвия заметила темные круги и мешки под глазами директрисы, которые сильно ее старили. Ферхис Олриман стоял неподвижно, упершись одной рукой в решетку, которая почему-то не обжигала его. Тишину прервала спокойная речь Вермона Семпера:

– Полагаю, арона, эти теллейцы действительно не виноваты в краже Ярен. Возможно, ненасытная пасть черного рынка добралась и до Домитора незадолго до его казни. Я не раз сталкивался с извлекателями, которые промышляют продажей чужих даров. К тому же все мы знаем, что истинный Темпурус не делился между волшебниками. Неясно в этой истории только, кому и зачем понадобилось отдавать в руки подростков такую силу. Я склонен верить, что они – такие же жертвы обстоятельств, как и вы, Нарина. Похищение трупа – полностью моя вина. Вас отстранили несправедливо. Сейчас нам не остается, к сожалению, ничего, кроме терпеливого ожидания завершения расследования.

– Ну и славно, – обрадовалась Эльвия. – Хорошо, что вы, наконец, поняли, что мы не виноваты. Нас теперь выпустят из тюрьмы?

Нарина взглянула на Эль холодным, надменным взглядом, очевидно не желая отказываться от простой и удобной версии.

– Мы можем вам помочь, – вмешалась Айси. – Если вы правы, и мы – часть чьего-то плана, не сидеть же нам сложа руки.

– Чем вы сможете помочь? – отмахнулся Ферхис. – Я еще недостаточно выжил из ума, чтобы вовлекать детей, не умеющих пользоваться магией, в рискованные дела.

Он выглядел абсолютно уверенным, что Нарина согласится с ним, однако она заговорила взвешенно и безэмоционально:

– Я готова заключить с вами сделку.

Профессор Олриман в ужасе выпрямился и переспросил:

– Арона, вы серьезно? Они же дети!

– Прекратите эмоционировать, аро Олриман. Мы обучаем будущих боевых магов того же возраста. Я приму вас в ученики, обеспечу одеждой, едой, проживанием и обучением. Кроме того, я сделаю все возможное, чтобы вы связались с родными на Теллее, если это вообще реально. Есть у меня один гений, владеющий информационной магией…

– И что вы хотите взамен? – настороженно поинтересовалась Айсин.

– Вы станете моими глазами и ушами. Для начала завтра отправитесь на место преступления, разузнаете все, что сможете. Однако буду честна: меня отстранили от расследования, и, если попадетесь, я не стану вас спасать. Это будет опасно, особенно из-за охотничьих гончих Дар-Инспекции. Они чуют магию. Никто не должен связать вас и Шамадор, а значит, наденете свою теллейскую одежду. Более того, один из вас останется в школе в качестве гарантии возвращения двух других. Но это завтра утром, когда приедут следователи. Сегодня же я назначу вам встречу с наставниками, которые помогут быстрее социализироваться и влиться в обучающий процесс. На этом все. Аро Олриман, распорядитесь о необходимых приготовлениях.

Нарина, попрощавшись кивком, вышла из арестантской с гордо поднятой головой. За ней последовал и Вермон Сем-пер, предварительно вежливо забрав у землян свои пробирки. Профессор Олриман, бросив вслед своей начальнице неодобрительный взгляд, тяжело вздохнул. Затем порылся в карманах и, достав скомканный шарик сухих листьев, похожий на цветущий чай, протянул его Феликсу:

– Это жаропонижающий травяной сбор. Сам собирал во время последнего посещения Лесного Королевства. Еще свежий, закиньте его в утешиин на завтраке.

– Спасибо, – Фел неловко улыбнулся и взял душистое лекарство.

– Что ж, полагаю, вам стоит вернуться в комнаты и привести себя в порядок. Возможно, даже поспать пару часов. После чего шуруйте в столовую. К тому моменту мы уже все организуем.

Ферхис посторонился, выпуская новоиспеченных учеников Шамадора из темницы.

Глава 10. Материнская защита

Земляне шли в библиотеку Шамадора, где их ожидал один из наставников, назначенный директрисой. Легкое волнение поселилось в сердце Эль. Тэйра, случайно встреченная на одной из лестниц, любезно проводила их до верхнего этажа.

Распахнутые стеклянные ворота, расписанные индиговыми рунами, охраняли круглый вход в библиотеку. За ними открывалась длинная двухъярусная галерея с высоким потолком. Хрустальные стеллажи располагались поперек продольных стен друг над другом до самого потолка, а второй этаж был огражден мраморной балюстрадой и не имел перекрытия по центру помещения. Боковые стенки каждых двух противоположных стеллажей соединялись арками под крышей, дополняя иллюзию анфилады.

– Никогда еще не ходил по аквариуму, – усмехнулся Феликс, осторожно ступая, словно боясь, что стеклянный пол треснет.

Эльвия с восторгом разглядывала пестрых рыбок, снующих под ногами в кристально чистой лазурной воде: у каждой по три длинных хвоста, похожих на волнообразные стрелки часов.

– Тише, пожалуйста, – одернула его Тэйра. – Люмино́рии крайне ранимы и могут обидеться. У них превосходная память.

Челюсть Фела едва не отвалилась:

– Рыбы, понимающие людей?! И как вы тут с ума не по-сходили…

– Ты неправ. Они не просто рыбы, люминории здесь работают. Они специально покидают родное Эфари́йское море, чтобы помогать неерцам систематизировать обилие знаний.

– Рыбы-библиотекари? – Фел расплылся в широкой улыбке. – А книги по полкам тоже они расставляют?

Тэйра осуждающе посмотрела на парня:

– Нет, конечно. Но зато никто быстрее них не найдет нужную информацию. Стоит лишь озвучить запрос, и люминории мигом примчатся к искомым книгам по системе водных лабиринтов библиотеки.

Эльвия только сейчас заметила, что в стеллажах бликовала вода, как и в стеклянных колоннах, вокруг которых вились узкие винтовые лестницы, уносившиеся на второй этаж библиотеки. Свет проникал в помещение сквозь множество огромных окон и высокий мозаичный потолок, роняя цветные огоньки и разбрасывая узорчатые тени на облицованные белым мрамором стены и дряхлые переплеты.

– А вы не боитесь, что какой-нибудь криворукий студент разобьет стеллажи и затопит всю библиотеку? – спросила Айсин озадаченно.

– Это ге́нтумский хрусталь, – ответила Тэйра таким тоном, будто это все объясняло, однако, столкнувшись с недоумением теллейцев, пояснила: – Он алхимический и его очень трудно повредить. Но на случай непредвиденных ситуаций все книги зарунированы – их нельзя утопить, сжечь или порвать в приступе злости перед экзаменами, – шамадорка негромко рассмеялась.

Эльвия ревниво подметила, что Айси улыбнулась шутке. Шамадорцы, сидевшие за тяжелыми мраморными столами, покосились на них с раздражением и проводили недовольным перешептыванием.

Друзья добрались до конца коридора к высоченному стеллажу во всю стену, в котором книги выстроились идеально ровными рядами, а с верхних полок пять бюстов из гипсовой глины величественно приветствовали посетителей. Головы одного из мужчин и трех женщин венчали короны, плечи укрывали богатые мантии, а в глазницах сверкали драгоценные камни.

– Такое ощущение, что они за нами наблюдают, – почувствовав мурашки, поделилась Эль. Ее богатое воображение дорисовало жуткие образы, поэтому она поспешила отвести взгляд.

– Так и задумано, – с огласилась Тэйра. – Это древнейшие правители времен Вер-Шительной Войны: Ее Гриве́йшество Лео́на Арстан́, Их Лисейшества О́рхий, Яре́н и О́реа О’Дюссаны и Верховный Алхимик Эртеми́с Кало́бо. О них ходит столько наводящих ужас легенд…

– Расскажи, пожалуйста, хоть одну! – воодушевленно попросила Эльвия.

– Мы уже пришли, – шамадорка проигнорировала ее просьбу.

– Кажется, наш учитель проспал еще больше, чем я, – обрадовался Феликс, не заметив никого рядом.

– Не думаю, – возразила Тэйра. – В Шамадоре строго с дисциплиной. Ну, и вообще-то вам туда. – Она указала перед собой.

– В шкаф? – едва сдерживая ироничную улыбку, уточнила Айси.

– Мы должны произнести заклинание и пройти сквозь стену? – радостно воскликнула Эльвия.

Тэйра фыркнула:

– Нет, что за бред? – Она подошла к стеллажу и немного наклонила одну из книг.

Старый механизм пришел в действие, чуть слышно скрипя: нижняя секция отъехала назад и в сторону. В проеме оказалась дверь – тяжелая, стальная, местами покрытая коррозией; в замочной скважине торчал ключ, а сама она была широко распахнута.

Фел вжал голову в плечи и нахмурился:

– Что-то мне неохота туда соваться. Может, мы подождем нашего наставника здесь?

Тэйра повела плечами.

– Если встреча назначена в архивной части библиотеки Шамадора, то вам именно туда.

– Значит, вперед! – Эль уверенно проскользнула внутрь.

– Удачи! – только и успела пожелать шамадорка, пока Эльвия ее еще слышала.

Айси и Феликс последовали за ней и оказались в круглой башне на широкой лестнице, тянущейся вниз вдоль холодной каменной стены. Низкие деревянные ступеньки покрывал темно-бордовый ковер, закрепленный латунными держателями, а сквозь резные перила было видно необычный интерьер помещения. Эль уже успела спуститься, когда друзья только начали путь, разглядывая покрытые пылью картины на стенах, посвященные магическим баталиям. Казалось, они могут затянуть в себя любого, кто посмеет дотронуться, поэтому Эльвия поскорее их миновала.

На ровном полу из серых каменных плит, похожих на лужи, по кругу вдоль стен стояли стеллажи с ветхими книгами и выпавшими из них страницами. В центре башни, за невысоким ограждением – громоздкий макет солнечной системы из цветных металлов. О том, что планеты когда-то двигались вокруг Солнца, свидетельствовало лишь наличие поржавевших шестеренок и рычагов у основания механизма. По обе стороны от него располагались трехместные коричневые диваны, мягкие внутренности одного из них торчали из глубоких царапин. В самой темной части помещения из-за стеллажа выглядывал край дубового стола с отломанным углом. Его поверхность была завалена иссушенными пергаментами, книгами, свечами в металлических подсвечниках, грязными перьями с засохшими чернилами на остриях. Пара деревянных стульев с резными спинками стояла друг на друге возле одного из четырех окон с конусовидными вершинами. Едва колышущаяся кружевная тюль заслоняла валявшийся на подоконниках мелкий антиквариат. Приоткрытая дверь вела на узкий каменный балкон, охватывающий обручем башню. Порыв прохладного ветра принес запах свежескошенной травы, развеяв затхлость.

Эль подошла ближе, разглядывая живописный вид со стремительной бледно-голубой рекой, ровными зелеными лугами и высокими горами, увенчанными снежными шапками. Ноющее чувство тоски захлестнуло Эльвию штормовой волной – пейзаж напомнил о семейном путешествии: как они с братом наперегонки босиком рассекали алтайские просторы. Пушистая трава щекотала ноги, солнце припекало, мама просила вести себя осторожнее и звала обедать, а отец был на удивление спокоен и даже улыбался.

– Давайте вернемся, – тревожный голос Фела рассеял ее воспоминания. – Кажется, здесь никого нет.

Эльвия обернулась – друзья нагнали ее. Айсин выглядела задумчивой, а Феликс – напуганным.

– А где ты туфельку потерял, Золушка? – улыбнулась Эльвия, заметив, что Феликс спустился без одного сапога.

– Оставил в дверях, чтобы нас тут случайно не закрыли и мы не умерли голодной смертью, – обиженно пояснил друг. – И почему сразу Золушка?

Эль лишь пожала плечами:

– Моя любимая сказка.

– Думаю, Фел прав, – вмешалась Айсин. – Не про голодную смерть, конечно, но нужно сохранять бдительность. Мы на чужой территории. Если здесь нет нашего наставника, я бы вернулась в комнату и подготовилась к завтрашнему отправлению на место преступления. Давайте не будем зря терять время. К тому же мы еще не решили, кто останется заложником в Шамадоре.

– Не заложником, а шпионом, – Эльвия подстрекательски подмигнула и объявила тоном командира отряда: – Я уже все придумала – пойдете вы с Феликсом. Он может стать невидимым, ты хорошо разбираешься во всех этих детективных штуках. Ну а я разведаю обстановку на вражеской территории.

Эль саму позабавило, с какой иронией она произнесла свою речь.

– Мы вам не враги, – донесся с лестницы тонкий голос, похожий на звон колокольчиков. Обернувшись на звук, земляне увидели спускающуюся к ним знакомую девчушку с серо-стальными глазами на детском личике, ровным каре светлых волос и прямой челкой, обрезанной по линии бровей. В руках она держала несколько книг, на которых лежал мужской сапог, аккуратно завернутый в ткань.

– Хорошо, что вы все-таки нашли сюда дорогу, – радостно проговорила шамадорка, боязливо обходя стороной Айсин, но стараясь выглядеть дружелюбной и вежливой. – А то я уже собиралась идти вас искать. Арона Опирум доверила мне такое важное…

– Подожди, ты – Лиар, я правильно помню? – перебила ее Эльвия. – Ты наш наставник? Сколько тебе лет-то, девочка?

Лиар опешила от резкости Эль и даже остановилась. Этой возможностью не пренебрег Феликс: ловко подскочил к шамадорке, выудил с вершины книжной горы свой сапог и надел его, шепнув «спасибо». Эльвия заметила мурашки на руках девочки, опустившей взгляд. Лиар сделала судорожный глубокий вдох, облизнула губы и на выдохе отчеканила:

– Мне уже четырнадцать, и да, арона Опирум попросила меня помочь вам в обучении. Простите, что не представилась, меня зовут Лиар Семпер, я владею магией знаний и информации.

– Чýдно, – с досадой пробурчала Эль и плюхнулась на диван. – Кажется, нас считают настолько бездарными, что поставили в учителя ребенка.

– Секундочку, – вмешался Фел и, порывшись в своем блокноте, спросил: – Сколько у вас в Шамадоре людей, владеющих информационной магией?

Лиар вытаращилась на землянина с таким недоуменным выражением лица, что стала похожа на карликового лемура, но все же ответила:

– Я одна… Вроде.

– То есть ты и есть тот самый гений, способный связаться с Теллеей?

Эль обрадовалась тому, как быстро Фел вписался в мир Нееры.

– Ой, кто вам такое сказал? – зарделась смущенным румянцем Лиар.

– Директриса Шамадора, – Феликс украдкой проследил за реакцией Айси, слегка приподняв уголки губ.

– Это правда? – мгновенно воодушевилась та. – Ты можешь помочь связаться с нашим домом?

Лиар бросила на Айсин испуганный взгляд и, поправив складки на платье, выдержала небольшую паузу.

– Я уже говорила ароне Опирум, что мне было бы очень интересно узнать больше о немагическом мире, и я с удовольствием попытаюсь найти способ, чтобы установить с ним контакт. Однако мои способности, как бы выразиться… Я не слишком хороша как волшебница.

– Приплыли, – разочарованно пробубнила Эльвия, видя, что слова шамадорки затушили едва загоревшийся фитилек надежды Айси. – Учить нас магии будет маленькая не-волшебница. Лучше не придумаешь! Извини меня, конечно, Лиар, но я рассчитывала, что нашим гуру будет как минимум Великий Мерлин!

– Увы, я не знакома ни с каким Мерлином, – искренне огорчилась шамадорка. – И я не обижаюсь. Думаю, я понимаю: вы надеялись увидеть кого-то более выдающегося… Однако магии вас буду учить не я, а другой наставник. Моя задача – рассказать о нашем мире, чтобы вы могли адаптироваться, после чего вас допустят к занятиям и распределят на кафедры: боевую или защитную.

Феликс устроился на диване рядом с Эльвией, закинув одну ногу на другую. Он взглянул на погрустневшую Айси и кивком предложил сесть рядом, но она только отрицательно помотала головой и, опершись спиной на перила лестницы, сложила руки на груди.

– Боевая и защитная кафедры? – между тем оживилась Эль.

– Да. В Шамадоре их две, – начала пояснять Лиар. – На одной преподается магия нападения, на другой – обороны и защиты. Я обучаюсь на второй. Мы, защитники, работаем в дуальной паре с боевыми магами, поскольку во время военных действий они зачастую используют весь свой магический потенциал на атаку и становятся уязвимыми. В этот момент мы им и нужны. Правда, мы тоже осваиваем базовую боевую магию, и наоборот. В нашем мире система образования имеет различную специализацию: медицинскую, педагогическую, финансовую, военную и другие. Шамадор является лучшей школой подготовки боевых магов: наши выпускники охраняют знатных особ, становятся лучшими и высокооплачиваемыми наставниками, одними из руководящих лиц королевской армии Сунтлеона…

– Расскажи еще про Сунтлеон! – выпалила Эльвия. – Пожалуйста.

– С удовольствием! – просияла Лиар, принявшись активно жестикулировать. – Это королевство, которым многие века правит величайший и богатейший род белых львов. Нынешняя правительница Ивесса Арстан – властная и влиятельная женщина. Шамадор, как отмеченный Грифом Веритациа́нского Сфинкса, получает финансовую поддержку от Сунтлеона. Его представители ежегодно приезжают к нам на Ратные Столкновения в поисках выдающихся выпускников для пополнения армии или личной королевской гвардии. В ней, кстати, служат фурии. Вы когда-нибудь их видели? Такие с синей кожей и рогами! Ой! – в азарте повествования Лиар попыталась изобразить фурию, неудачно дернулась и выронила книги, которые распластались на каменному полу, как жертвы вероломного убийства, с выпавшими листами-внутренностями. Земляне подскочили и помогли их собрать. «Айси сказала бы, что мы соучастники преступления», – подумала Эль. Лиар поблагодарила учеников и сконфуженно встала перед ними.

– Давайте лучше по порядку, – нервно поправив волосы, проронила она. – А то я запутаюсь, и вы вместе со мной. Начнем с простого…

– С чего, например? С ампутации сломанной ноги куби́ту или материнского капитала? – осведомилась Эль, которая успела пробежать глазами по одному из выпавших листов с оглавлением.

– Нет, с Измеграфии, – с серьезным видом опытного лектора проговорила Лиар. – Аронита Фарфала, могли бы вы, пожалуйста, сесть с вашими друзьями, чтобы нам было удобнее?

Айсин отвлеклась от попыток вернуть страницы в книгу, сильнее всех пострадавшую от падения, и на мгновение растерялась, услышав обращение, но кивнула и втиснулась между Эльвией и Феликсом.

– Можно без всяких там арон и аронит, просто Айси.

– Хорошо, извините, Айси. Это лишь вежливые обращения, у нас так принято. Вот, посмотрите, пожалуйста.

Девочка раскрыла одну из принесенных ею книг. По воздуху тотчас пошла слабая рябь, какая бывает при столкновении потоков горячего и холодного воздуха. Мгновение – и перед землянами появилось полупрозрачное изумрудное изображение, точная копия с пожелтевших плотных страниц: в космосе завис крупный шар, вращающийся вокруг звезды и своей оси – Эль сразу вслух заметила, что Неера крутится так, что Солнце, в отличие от Земли, здесь встает на Западе и заходит на Востоке.

– Это наша планета. Видите пять материков? На этом, – Лиар указала на самый нижний, – расположены измерения Драгди́р, Нуа́рия и Го́бас. На территории первого работают промышленные заводы и цехи и господствует власть черного рынка. Говорят, там проводится большинство нелегальных сделок. В Нуарии живет так называемый «проклятый народ», Тумма́т Ва́риот, а в Гобасе находится тюрьма для особо опасных преступников. Их охраняют стражи-горгульи и обращают в камень при попытке сбежать.

– Такие пригодились бы копам на Земле, да, Айси? – Эль ожидала хоть какой-то реакции приятельницы, но та, похоже, была слишком увлечена восстановлением хронологии страниц в изувеченном фолианте. Феликс же сосредоточенно строчил заметки в своем дизайнерском блокноте, непроизвольно зевая.

– Кследующему континенту ведут подводные Лазурные горы, где добывают жеоды, в том числе заряженные естественной Дикой Магией. На материке находится несколько измерений: Арге́нум, Ге́нтум, Анобе́ст, Фута́рк, Сангла́т, Инса́ндия и Ма́нумит. В эпоху Ранних Царств ими правил Совет Восьми, созванный и возглавляемый Эртемисом Кровавым.

– Кровавый, потому что бладпи́р или просто убивал всех подряд? – задумчиво протянул Феликс.

– Как ты его обозвал? – Эльвия подумала, что он оговорился, но парень ответил уверенно:

– Бладпиры, как я понял, что-то типа вампиров. Сосед по комнате поведал.

– Эртемис Калобо был человеком и первым Верховным Алхимиком, – пояснила Лиар. – Он погиб в ходе тайного заговора на собственной свадьбе, после чего посмертно и получил такое прозвище. Существует предположение, что заговор устроил сам Могильный Алхимик.

– А это кто?

– Эль, – перебил ее Фел, – мне кажется, Лиар рассказывала нам про географию Нееры. Может, не будем углубляться в историческую нудятину? Я и так не запомню все эти названия…

– Ты же записываешь! – обиженно фыркнула Эльвия и посмотрела на Лиар в поисках понимания, но та, столкнувшись взглядом с Феликсом, лишь проронила:

– Аро Сиврес прав. Это уже политическая история, а нам нужно в кратчайшие сроки усвоить основное.

Она перелистнула несколько страниц, и в воздухе материализовалась новая проекция – настоящая карта.

– На центральном материке есть еще несколько измерений: Лесное Королевство, Ривье́р, Мило́ния, Леша́т и наше – Ла́ун. В Лауне находятся две школы – Шамадор и Мортис. Директриса последнего, Хамини́я Дурмуз́, изначально выбрала название Мортиси́й, согласно легендам, так звали первого дракона во Вселенной, но оно как-то в обычной жизни не прижилось. Высшей властью в нашем измерении обладает представитель Сунтлеоновского королевства с титулом Белый Коготь. В настоящее время эту должность занимает арона Опирум.

На карте сиял огнями величественный Шамадор. Замок Мортиса, похожий на готический собор, расположился возле Эфарийского моря. Легкий бриз тревожил водную гладь, и Эльвия вообразила, как изумрудные волны выплескиваются и разливаются по библиотеке. Между школами пролегла огромная лесная территория, в уменьшенном виде напоминающая ворсистый ковер. В середине карты, на равнине, кучковались домики с отметкой «Фа́тум». Лиар пояснила, что это столица Лауна.

Дальше она поделилась знаниями о материке, находящемся западнее центрального.

– В народе его прозвали «Цветок Ве́ритаса» – измерения Сунтлеон, Фронтье́р, Контрэ́р, Луизи́р и Но́блесс располагались, словно лепестки, вокруг центрального измерения Нихи́ль, которое некогда было сердцем процветающего королевства и именовалось Веритациа́н. Разрушительная магия О’Дюссановского рода уничтожила его, навсегда закрыв любые проходы к нему риском неминуемой гибели. С тех пор власть над оставшимися измерениями перешла к Сунтлеону.

Самый дальний материк в северо-западной части карты походил на раковину улитки из-за особенностей расположения его измерений. Четыре из них – Норони́м, Фа́ррно, Те́рра и Áрния, – по словам шамадорки, были давно прокляты и заброшены. Только пятое, крайнее, граничащее с Сунтлеоном Металлическим морем и Бескрайними островами, населяли Вессили́йцы. Их королевство Áкуа процветало, но доступ был закрыт практически для всех, кроме расы водных альвов. Нарина Опирум однажды побывала в их столице, Дол́ фии, откуда и позаимствовала традицию обращения «аро», «арона» и «аронита», что означает «господин», «госпожа» и «незамужняя госпожа»… Вообще, некоторые считают, что она привезла вас из Акуа, ведь, по слухам, последний маг Темпуруса жил там…

– Отправляемся в Долфию! – Эльвия вскочила с дивана. – Наверняка мой дедушка там, и я наконец-то нашла своего проводника! – Она задержалась только благодаря ошарашенному виду Лиар.

– О Господи! – простонала Айси, прикрыв ладонью лицо. – Эль, остановись!

– Если ты еще раз назовешь кого-то проводником, клянусь, я выйду в это окно, – пригрозил Феликс, беспомощно откинувшись на спинку дивана.

– Ну и иди! – воскликнула Эльвия и вновь с наивным ожиданием посмотрела на Лиар. – Ты же отведешь меня?

– Ксожалению, я не знаю, о каком проводнике идет речь, но точно могу сказать, что без крови альвов в Акуа вам не попасть.

В голове Эльвии начал зарождаться коварный план: поймать акуанца, нацедить немного его крови и проникнуть в закрытое измерение.

– Судя по выражению лица Эль, она сейчас пойдет убивать альвов, – хрюкнул от смеха Фел.

– Боюсь, это не поможет, – обеспокоенно вмешалась Лиар. – Вессилийская кровь должна течь в ваших венах. Жизнь альвов тщательно охраняет Орден Правосудия, потому что на них постоянно ведут охоту извлекатели и другие бандиты Черного рынка. Представители Ордена натравят на вас Дар-Инспекцию, едва вы попытаетесь напасть.

Эльвия насупилась и осела на диван.

– Слава богам, хоть что-то ее остановит, – облегченно выдохнула Айсин.

– Как же в Долфию попала Нарина? Она что, альв? – ухватившись за последнюю догадку, Эль попыталась подловить Лиар.

– У нее было приглашение лично от О́ндара Акуа́нского. Но больше никогда никого туда не пускали.

Лиар воспользовалась возникшей паузой и сразу продолжила:

– Кстати, о Дар-Инспекции. Арона Опирум просила с помощью моего дара проверить, Темпурус ли у вас.

– А это безопасно? – уточнила Айсин.

– Конечно! Пускай по некоторым причинам я не могу в полной мере управлять своим даром, да и боевым магом мне не стать, но с помощью алхимии я все же на кое-что способна.

– Ты еще и алхимик?! – изумился Феликс, взъерошив волосы.

Щеки Лиар порозовели.

– Не совсем, но мой папа один из самых выдающихся алхимиков, и я кое-чему у него научилась… Садитесь сюда, пожалуйста.

Лиар поставила перед собой один из старых стульев, стряхнув пыль с деревянного сидения.

– И что нужно делать? – поинтересовалась Эль, не в силах долго дуться и молчать.

– Для начала сесть, – облезлым пером с чернилами Лиар быстро нарисовала на своих ладонях два небольших алхимических круга с крошечными символами. Она сложила ладони и несколько секунд собирала синеватый сгусток энергии, постепенно разводя руки в стороны; вены на ее шее, груди и руках наполнялись едва уловимым изумрудным сиянием, а глаза – пеленой зеленого света.

– Вау! Давай я первая. – Эльвия подошла и плюхнулась на стул, стараясь не обращать внимания на напряженный вид друзей.

– Активируй, пожалуйста, дар и подумай о чем-то хорошем, чтобы стабильно удерживать его некоторое время. – Холодные пальцы Лиар коснулись висков закрывшей глаза Эль, заставив ту вздрогнуть. – Вижу маленького мальчика.

Эльвия ойкнула и пробормотала:

– Сейчас попробую сосредоточиться.

Эль представила, что стоит в своей комнате и, вежливо выпроводив младшего брата за дверь, внимательно осмотрелась. Ее взгляд привлек ноутбук на столе: многочисленные вкладки браузера содержали информацию о параллельных мирах и порталах, а развернутый на пол-экрана текстовый документ изобиловал заметками о сверхъестественных явлениях.

– Ух ты! – в голосе Лиар прозвучала неподдельная радость. – А это что?

– Ноутбук с выходом в Интернет. Можно сказать, магия Земли, – ответила Эль.

– Да-да, понимаю. В нашем мире есть нечто подобное – сеть Аре́ты.

– Колдовской Интернет? – послышался взбодрившийся голос Феликса.

– Сеть Ареты, – крайне серьезным тоном произнесла Лиар, – это отдельная реальность, где хранится практически вся информация магического мира. Однако туда попадают только материалы, которые зачаровываются специальной рунической печатью. Эта глобальная библиотека существует благодаря тому, что аскеты-алхимики используют свою развитую до совершенства внутреннюю энергию для создания искусственной реальности, где может храниться вся информация. Они находятся в нашем мире лишь физически, а ментально – в этой же сети, и тратят на ее поддержание всю свою жизненную силу. Первым ученым, высказавшим предположение, что подобное возможно, была Эо́лла Аре́та. Правда, ее теорию удалось применить на практике лишь несколько столетий назад, но, тем не менее, сеть назвали в ее честь. К мировой библиотеке можно запросить доступ при помощи специального алхимического круга.

– Круто! – Эль открыла глаза, едва Лиар отняла руки от ее головы. – Ты должна нас научить этому!

– Можно попробовать, но, боюсь, на это потребуется не одно занятие. Алхимики развивают свой внутренний энергетический потенциал с раннего детства, в отличие от магов, которые его вообще не берут в расчет, потому что способны колдовать. К тому же волшебники, как правило, используют уже заряженные алхимиками символы и руны.

– Вот блин, – Эльвия непроизвольно цокнула, остужая ладони. – Так что там с моим даром?

– Извините… увлеклась. Как ни странно, это действительно половина Темпуруса. Аронита Фарфала?

С видом истинного скептика она выполнила просьбу, поменялась с Эль местами и призвала снег.

– Невероятно! Никогда бы не подумала, что один дар можно поделить на равные части! Аро Сиврес, о вас арона Опирум не спрашивала, но, может быть… вы тоже хотите?

– Почему бы и нет? – с огласился Феликс и, когда шамадорка приблизилась, позволил ей прикоснуться к его вискам.

Какое-то время глаза девочки светились, но она молчала.

– Ну что там? – Эльвия не выдержала гнетущей тишины.

– Дар аро Сивреса – Масскс, и, кажется, у него два мозга! – восторженно отозвалась Лиар.

– В смысле? Фел, соберись! – с командовала Эль, полагая, что помогает другу.

– Ну, простите. Может, это как-то связано с моими провалами в памяти? – Феликс пожал плечами. – Сейчас попробую на чем-нибудь сконцентрироваться…

– А, нет. Всего один, – разочарованно сказала Лиар. – Какой интересный пирог!

– Это пицца, – поправил Феликс. – Причем, прошу заметить, лучшая, что я когда-либо ел. Я бы угостил тебя, будь мы в Лондоне!

– Кто о чем, а Фел опять о еде, – подтрунила над ним Айсин.

– Отличная идея, Сиврес! – воодушевилась Эльвия. – Лиар, мы приглашаем тебя сегодня на совместный обед и предлагаем свою дружбу. Будешь четвертым членом нашего «Вечного трио»!

– Разве это не будет тогда называться, эм… «квартет»? – Фел озадаченно почесал затылок.

– Ой, отстань, – отмахнулась Эль и снова обратилась к шамадорке: – Ну, что скажешь?

– Да, с удовольствием! – выпалила Лиар, словно боялась, что они передумают. – Но сейчас пойдемте скорее на кампус Шамадора, а то опоздаем на ваше практическое занятие!

Она заволновалась и, торопливо собрав все принесенные книги, быстро направилась к лестнице. Земляне поспешили за ней.

* * *

Четверо человек шагали по зеленой поляне, раскинувшейся мохнатым ковром у подножия Шамадора. На улице стояла отличная погода, и в обеденный перерыв коридоры школы опустели. К своему неудовольствию, Айси чувствовала провожающие их заинтересованные взгляды. Среди вылупившихся на них шамадорцев она заметила знакомых: Скару, девушку из ночного патруля, Джейлоса со светлыми куче-ряшками, напоминающими пух одуванчика, и Кио Чжуана, которого осадила на лекции преподавательница языков. Он едва не сворачивал шею, заглядываясь на Эльвию. Коренастый Эрлин, отобравший фотоаппарат Виктора, смотрел на ребят колючим барсучьим взглядом.

К четверке, уверенно шествующей к старому дубу, подбежал худощавый рыжий парень со множеством веснушек в тон волос и лисьим взглядом:

– Эй, Невидимка, здарова! – Юноша подмигнул Фелу, приложил ко лбу два пальца правой руки, затем раскрытой ладонью коснулся груди – от сердца к кончикам пальцев пронеслась волна, окрасившая вены в серый цвет, – и протянул руку вперед. Процессия во главе с Лиар и Эльвией тут же затормозила.

– Привет, Дымовуха!

Феликс отзеркалил движения с филигранной точностью и завершил обряд, как у древних римлян: руки парней обхватились почти у локтей. Предплечье Фела выглядело, как лоскуты кожи из-за исчезнувших вен.

– И́рвин – мой сосед по комнате.

Айсин заметила, что Дымовуха не сводил оливково-зеленых глаз с Фела.

– Круто! Научите и меня местному приветствию! – задорно воскликнула Эльвия.

Айси прятала заинтересованность под напускным равнодушием: она обожала изучать новые страны, традиции и обычаи других культур. Магический мир, прежде казавшийся адскими чертогами, теперь начал интриговать. Эль буквально расцвела от восторга, когда шамадорец согласился:

– Конечно. Правда, это странно, объяснять, как надо здороваться, – зажмурив один глаз от солнца, Ирвин расплылся в улыбке и взъерошил волосы. – Касаешься лба двумя пальцами, подразумевая, что не замышляешь ничего плохого во имя Со-Здателя. В это же время призываешь дар и дотрагиваешься до груди раскрытой рукой. Честно говоря, не помню, что это значит…

– Что ни в наших мыслях, ни в сердце нет дурных намерений, – тут же пояснила Лиар. – Мы показываем магию, дабы гарантировать собеседнику безопасность. Во время ВерШительной Войны обычные люди бесчестно применяли блокираторы и могли победить нас без особых усилий. Тогда-то волшебники и решили открыто демонстрировать друг другу свой дар, чтобы избежать западни от не магов.

– О, сверги́ня, и ты здесь, – Дымовуха встрепенулся, будто впервые увидел Лиар.

Та мигом сделалась пунцовой и опустила голову, прикрыв таким образом глаза густой челкой. Эльвия с упоением повторила всю последовательность действий. Вены превратились в оранжевые ленты, а на поверхности кожи полупрозрачными крыльями вспыхнули огоньки.

– И́рвин То́рн, – назвал полное имя Дымовуха, когда приветствие закончилось успешным рукопожатием.

– Я – Эль, а это – Айси.

Ирвин слегка наклонил голову и вновь украдкой глянул на Фела. Айсин хмыкнула из-за посетившей ее догадки.

– А ты и правда горяч, – прошептала она Феликсу на ухо, ткнув его локтем в бок.

Фел пристально посмотрел на Ирвина, а Эльвия, видимо, услышав Айси, удивленно воззрилась на нее, открыв рот.

– Пошли, – с хватив Эль под руку, настойчиво произнес Фел и потащил в сторону.

– Мы опаздываем, – пожав плечами, с улыбкой извинилась Айси перед Ирвином и поспешила за приятелями.

Черный дуб, к которому подошли земляне во главе с Лиар, был древним. Его могучие ветви, скрюченные, словно артритные старушечьи пальцы, скребли кучевые облака. Порыв ветра всколыхнул волосы и одежду магов, дохнув запахом хвои и свежескошенной травы, и пробежал меж сучьев, качнув свисающие с них серебряные ажурные пряди мха, будто подол танцовщицы фламенко. Айси улыбнулась возникшей в мыслях ассоциации и поделилась с приятелями: Эль рассмеялась, ответив, что мох больше напоминает ей бороду Мерлина из легенд, которые ей на ночь читал дедушка; а Фел сравнил его с потрепанными панталонами, висящими на бельевой веревке. Ребята переглянулись и во весь голос захохотали.

Айсин первой заметила их второго наставника – он мрачно стоял в образовавшейся под кроной тени, одетый в черную форму ученика Шамадора. Рядом царственно возлежал лев, поглощая солнечный свет, как черная дыра, и смотрел на подошедших немигающим свирепым взглядом.

– Вы опоздали на девятнадцать минут, – синие глаза Нейрана Нэмета сверлили подошедших.

Улыбки Эль, Айси и Феликса резко увяли, как цветы, побитые первыми заморозками. Лиар, опять зардевшаяся, тихо проронила:

– Сожалею, это моя вина.

Нейран одарил шамадорку долгим пронзительным взглядом, от которого поежились все присутствующие. Фел потер синяк на лице.

– Я был о тебе лучшего мнения, Лиар, – слова юноши мгновенно наэлектризовали воздух.

Клубок гневных змей заворошился внутри Айсин, и она выступила вперед, отодвинув Лиар. Лев вскочил и метнулся к хозяину, вздыбив обсидиановую шерсть так, что она стала напоминать иглы дикобраза. Нейран остановил питомца порывистым жестом.

– Лиар тут ни при чем. Мы задержались, знакомясь с другими учениками. Просим прощения за доставленные тебе столь значительные неудобства, – с ледяной вежливостью отчеканила Айсин. Нейран не скрывал недовольство ответом, однако все же кивнул, ненадолго задержав взгляд на руке девушки – вокруг пальцев появилась снежная дымка.

– В следующий раз жду вас на девятнадцать минут раньше назначенного, – отрезал Нейран. – Ты свободна, Лиар. Можешь отправляться к профессору Олриману.

Шамадорка поджала губы, одним взглядом поблагодарила Айсин и зашагала в сторону одинокой черной базальтовой башни, высившейся недалеко от школы магов. В голубых просторах над ней парило какое-то животное, но разобрать, кто именно, Айси не смогла.

– Итак, арона Опирум попросила меня посвятить вас в азы боевой и защитной магии. Судя по досье, управляете вы своими дарами более чем скверно.

– Скверно?! – возмутилась Эльвия, сжав кулаки.

– Досье?! Мы вроде бы уже не в тюрьме! – Айси вспыхнула, как хворостинка, поднесенная к костру, а Феликс скорчил гримасу, скорее соглашаясь с мнением шамадорца.

– Ой, да хватит уже цепляться к ерунде! В каждом учебном заведении есть досье на учеников, – закатила глаза Эль: – Однако я не согласна, что мы плохо владеем дарами. Смотри!

Раскрыв ладонь, будто подбросив мячик, Эльвия вызвала всполох пламени. Огонь резво закружил по пальцам. Айсин снисходительно усмехнулась, поняв, что Эль снова зачарованно пялится на проявление своей магии, и боковым зрением заметила стремительное движение. Кулак Нейрана вспорол воздух, целясь в голову Эльвии, но Айсин успела подставить правую руку, приняв удар на себя. Столкновение тут же отдалось глухой болью. Айси на мгновение показалось, что в глазах шамадорца промелькнуло удивление. Он нацелился врезать ей по ребрам, но она отбила новую атаку ногой, приняв боевую стойку. Огонь на руке Эльвии дрогнул и потух, оставив в воздухе серый дымок. Сама же она оцепенела, вращая испуганными глазами. Тень улыбки легла на губы Нейрана, когда он встал напротив землян и сложил руки на груди.

– Неплохо, – похвалил он и добавил, обращаясь к Эльвии: – Профессиональный боец, во‐первых, никогда не упустит из виду окружение, сколько бы ни требовалось концентрации для колдовства. А во‐вторых, хорошего мага делают не его фокусы, а правильная и отработанная техника. Кроме того, управлять плазменной составляющей Дикой Магии проще всего. Она прожорлива, податлива даже при первом использовании, но подавляет мага без должной подготовки.

– Вы меня, конечно, извините, – не выдержал Феликс, – но когда изучение волшебства превратилось в избиение? Я на это не подписывался и никогда не дружил с вот этими всеми «киии-я». Даже фильмы с Джеки Чаном посмотрел не все…

Айсин хмыкнула и расслабилась, медленно выходя из боевой стойки. Фел лишь пожал плечами, но улыбнулся ей в ответ, запустив руку в волосы и зачесав их назад.

– Убедил. Я готова слушать. – Эль, отпинав в стороны осыпавшиеся с дуба бордовые желуди, плюхнулась на лесной ковер.

Феликс последовал ее примеру, выудив из кармана блокнот черничного цвета и вооружившись ручкой. В памяти Айсин вдруг вспыхнуло неприятное воспоминание, наполнившее сознание терновыми мыслями. Опустившись на полянку, она убедилась: страницы дизайнерского блокнота очень походили на листок, переданный ей в кафе, однако почерк, которым Фел выводил корявые ряды своих записей, сильно отличался. Кто же оставил записку? И зачем? Айси окинула задумчивым взглядом сидящих рядом Эльвию и Феликса.

– Согласно легенде о зарождении жизни, – начал Ней-ран, – задолго до людей Со-Здатель сотворил элементалей и альвов. Он сшивал их из нитей первозданного Хаоса, вкладывая в каждого часть своего высшего разума. Вся энергия Хаоса, что осталась необузданной, именуется Дикой Магией и часто принимает образы животных. Они формируются из природных явлений и называются горогонами. С одним из них вы уже встречались.

Айсин поежилась, вспомнив вечер, когда они попали на Нееру и едва не стали ужином туманного шакала. Она ощутила острый прилив благодарности ночному патрулю Нейрана, который их спас, хоть и пленил. Шамадорец будто почуял смятение Айси и посмотрел ей в глаза.

– Она так и осталась бы свободной, – бесстрастно продолжил Нейран, – если бы однажды Человек не вознамерился подчинить ее себе. Он долго и упорно выслеживал горогонов, пытаясь спасти свое племя от вымирания. В конце концов, он заарканил и приручил зверя Дикой Магии. Они образовали симбиоз – так во Вселенной появились первые маги.

Айси все еще размышляла о таинственном послании, то и дело наблюдая за приятелями: Феликс писал в блокноте, а Эль, покачиваясь в позе лотоса, похоже, едва сдерживалась, чтобы не завалить наставника уточняющими вопросами. Айсин обхватила ноги руками и оперлась подбородком о колени. С легким удивлением она отметила, что ее больше взбудоражило блокировать удары Нейрана, чем слушать лекцию, хоть и познавательную. «Это не означает, что мне здесь нравится, – угрюмо решила она. – Я всего лишь соскучилась по тренировкам».

– У каждого живого существа есть аура. У магов их две: внутренняя, или человеческая, и внешняя – магическая. Алхимики обладают лишь человеческой аурой, но способны заряжать ею руны. Мы же используем внешнюю ауру для колдовства в четырех агрегатных состояниях. Каждое из них активируется соответствующими движениями.

– Я не понял, – в мешался Фел с задумчивой физиономией, закусив колпачок ручки. – Я что, тоже могу накастовать фаербол, раз магия каждого из нас состоит из четырех стихий?

– Нет. – Нейран нетерпеливо покачал головой, глубоко вздохнув. – Далеко не каждый дар может принимать все агрегатные состояния. Боевой маг чаще всего использует газообразное или плазменное – такая атака опаснее и мощнее. Защитники создают твердые и жидкие формы, добиваясь прочности и стойкости преград или куполов. Именно из-за этого в Шамадоре поделены программы обучения. Есть и такие дары, как информационная магия, которые по своей природе не пригодны ни для обороны, ни для нападения. Обычно их обладателям хватает ума выбрать другую специальность, не военную, как у нас.

– Ну отлично, весь год избегал армейских реалий, а тут на тебе, – обреченно выдал Феликс.

– Сегодня я объясню вам основы. Начнем с элементарного защитного блока. Сначала рассказываю, потом отрабатываем в парах. Итак, когда мы призываем магию, она зарождается в сердце и скользит по венам к ладоням, активируя внешнюю ауру. В этот момент мы наиболее уязвимы. Если противник попадет в нас, пока мы колдуем, это гарантированно травмирует наш дар. А следующая атака, соответственно, приведет к летальному исходу. Чтобы избежать подобного сценария, была разработана защита через жидкое агрегатное состояние. В основе данной магии лежит проявление материнской защиты, формирующейся у каждого еще до появления на свет: перед использованием дара вам следует окружить себя защитным коконом, роль которого в свое время выполняли околоплодные воды. Кокон должен быть пропитан материнской любовью и спокойствием воды. Для этого нужно сконцентрироваться и представить себя младенцем, почувствовать умиротворение, игнорируя происходящее вокруг, и только после мысленно погрузиться в воду. Пробуйте.

Земляне поднялись. Айси неохотнее других – когда речь зашла о матери, она сразу ощутила в горле комок. Она посмотрела на приятелей, с готовностью выполнивших указания наставника, и перевела взгляд на него самого. Нейран, плотно поджав губы, в ожидании взирал на подопечных. Поняв, что избежать тренировки предварительной защиты не удастся, Айси закрыла глаза. Мысли ее свободно витали, словно выпущенный на волю воздушный змей; слух напрягся, отлавливая любые звуки в округе; она слышала, как колыхнулась шкура льва и зашелестела трава, когда он шумно опустился на землю. Опять подул ветер, и Айсин уловила его нежное касание. Звуки затихали, словно кто-то постепенно уменьшал громкость, как вдруг внутреннее напряжение разжало железную хватку, и среди тишины, окружавшей ее заботливыми объятиями отца, она уловила женский голос. Слова были неразборчивыми, но интонация звучала тепло, как материнская колыбельная. Айсин почувствовала, как по щеке катится слеза. Ветерок ласково погладил ее волосы, и Айси почудилось, будто это рука той, кто бросила родную стаю. Внезапно невесомая ладонь превратилась в когтистую лапу и толкнула Айсин в пучину бурлящей и затягивающей вглубь воды. Айси захлебывалась, горло пережал кнут. Он давил ее, жалил, как оса, не давая вдохнуть. Невидимые пальцы топили ее, капканом стискивали челюсть. Она захрипела, закашляла, царапая ногтями горло. Кожу на шее жгло клеймом, собственные ладони сделались неуклюжими и слабыми. Волны бушевали, захлестывали ее, тащили ко дну. Сама смерть протянула к ней руку, злорадно оскалившись.

Тень нависла над Айсин. Настойчивый голос звал ее, пробивался сквозь толщу воды. В страшной ярости кто-то встряхнул ее, воздух наполнился бранью. От резкого толчка и боли в висках Айси сделала жадный вдох и распахнула глаза. Над головой вертелось синее небо, словно она снова, как в детстве, танцевала на занятии по самбе. Боль, до этого буром ввинчивающаяся в мозги, отступала отливом, и ультрамариновая пляска, наконец, остановилась. «Как может в глазах уместиться целое небо?» – подумала Айсин. Грубые пальцы, прижатые к ее вискам, вызвали волну мурашек. Затем его рука начала двигаться медленно и уверенно вокруг ее головы, оставляя за собой шлейф мелких темных частиц магии. Айси показалось, что возле них искривляется солнечный свет, будто попадая на горизонт событий черной дыры. Нейран несколько мгновений пристально смотрел на Айсин, отчего девушка поймала себя на мысли, что он вот-вот ее поцелует. А затем глаза наставника сузились, взгляд стал ледяными, и он рявкнул:

– О таком предупреждать надо! В подобных случаях сначала с головой работают и только потом лезут в магию!

Нейран рывком поднялся. Айси глубоко вдохнула, чтобы замедлить колотящееся сердце, и услышала, как звенит ее собственный голос:

– Я и не просила об этом!

Шамадорец подхватил с земли кожаный наруч, быстро надел его на руку, продев большой палец в отверстие, и защелкнул. Руна на части, закрывавшей половину ладони, вспыхнула ярким синим светом.

– Эй, красавчик, ты почему нарушаешь правила? – знакомый голос, раздавшийся совсем рядом, стал центром внимания. – Я получила срочное уведомление о снятии блокиратора. Дала отчет, что все в норме, но все-таки… В чем дело?

Анелия Шпин, сотрудник Дар-Инспекции, грациозно подошла, сжимая в кулаке предмет, напоминающий компас.

– Случайность. Уже все под контролем, – напряжение Нейрана немного уменьшилось, когда Анелия, не стесняясь зрителей, чмокнула его в губы. – Спасибо, что перехватила запрос.

– Конечно, для чего тебе еще девушка в Дар-Инспекции, – Анелия хитро усмехнулась.

– На сегодня мы закончили, – раздраженно бросил Нейран подопечным. – Сирус, пошли.

Лев в мгновение ока вскочил и покинул поляну вместе с хозяином и его пассией. Айсин, вставая с земли, следила за удаляющимися силуэтами и мысленно возмущалась собственным фантазиям. Эль проводила уходящих недоуменным взглядом, после чего обеспокоенно обернулась:

– Эй, ты как?

– Что вообще случилось? – поморщилась Айсин, а затем напустила безразличный вид. Главное – не выдать свои мысли. Внутренний голос ворчал старым псом.

– Ты упала, начала задыхаться. Я уже представляла себя спокойной гладью воды, как вдруг услышала ругань Нейрана, пытавшегося привести тебя в сознание. Орал, что Нарина не предупредила его о твоих проблемах с материнской защитой…

– Еще сказал, что с таким человеком необходимо заниматься отдельно и только под строгим наблюдением наставника, – согласился растерянный Феликс и заботливо уточнил: – Ты в порядке?

Айси кивнула скорее на автомате.

– У тебя проблемы с мамой? – с просила Эльвия сочувственно и даже с толикой понимания в голосе.

– Давайте не будем об этом. Уже достаточно невеселых тем, – Айсин закусила губу, показывая, что не желает ударяться в излияние душ.

– Ладно, – Эль пожала плечами.

– Так чем займемся теперь, когда нам добавили свободного времени? – поинтересовался Феликс.

– У меня есть одна безумная идея. Хочу попросить Лиар помочь починить дедушкин фотоаппарат. Вдруг у нее получится. Поэтому нужно до ужина успеть сбегать за ним в комнату. Да и вам стоит нормально отдохнуть и подготовиться к завтрашней миссии…

Глава 11. Тень прошлого

За Шамадором арьергардным полком расположилась драконова дюжина двухэтажных особняков, ощетинившихся заборами, словно копьями. Заросли кипарисов между домами напоминали стражей в чешуйчатой броне и создавали иллюзию уединенности и приватности. Их торчащие в разные стороны ветви тяжело колыхались под теплым, как растопленное сливочное масло, ветром. Нейран направлялся к особняку с белеными стенами и большими окнами, отводя рукой ветки, норовившие ударить по лицу. Сирус прижимался к деревьям, пытаясь скрыться в их тени от жарких лучей.

Наконец добравшись до дома, шамадорец едва не своротил фиолетовую дверь, когда гневно распахнул ее, и направился сквозь неприветливый холл, серые мраморные стены которого морозили взгляд. Скинув дублет на вешалку, Нейран услышал грозное ворчание Сируса и обернулся – рядом неподвижно стоял высокий мужчина с длинными белыми, как утренний туман, волосами, одетый в темно-синие штаны и вязаную кремовую кофту. Он практически не моргал и держал руки поднятыми, словно вор, застигнутый на месте. Звездный лев встал между ними, издав утробный предупреждающий рокот, и обнажил острые зубы, блестящие черными алмазами.

– Сирус, прекрати, – гаркнул Нейран и ударил пальцами левой руки по запястью правой, где располагалась вышивка с изображением солнца и черной луны. Звездный лев растаял темным дымом и впитался в символ. Мужчина с белыми волосами опустил руки, напряженно усмехнувшись:

– Тумматский демон, до сих пор его боюсь.

– Да я и сам порой его опасаюсь. Не знай я, что это подлинный Ама́нтес, подозревал бы, что мне нарисовали чернушный Мо́ртум, – отозвался Нейран, направляясь в помещение, выделенное под кухню, столовую и гостиную. Он расслабленно раскинулся на мягком белом диване, забросил ноги на журнальный столик из ясеня и устремил взгляд на залитый солнцем сад, вид на который открывало панорамное окно. В саму комнату свет попадал через стекло пыльными снопами.

– Эй, ноги со стола. – Мужчина проследил за выполнением замечания. – Я приготовил поесть. Правда, мне казалось, что ты придешь позже.

– Ал, ты мне не нянька, ты ведь в курсе, да? Я сам могу о себе позаботиться, – устало ответил Нейран, откинув голову на спинку и закрыв глаза. Ярость бушевала в нем, как сокрушительный смерч, готовый уничтожить все на своем пути. Осознавая возможные последствия, юноша всеми силами старался обрести равновесие.

– Я твой наставник, Нейран, чем могу, тем и помогаю. А это – сущий пустяк.

Шамадорец услышал, как мужчина поставил на столик чашку ароматного утешиина и сел на соседний диван. Нейран буквально чувствовал, как его в ожидании сверлят льдисто-голубые глаза.

– Давно я тебя таким не видел, – протянул Ал, поняв, что не дождется откровений. – Что-то случилось?

Нейран нехотя ответил, едва разжимая челюсти:

– Мало того, что они опоздали на девятнадцать минут, так еще и силы этих новичков настолько нестабильны, что их впору отправлять в ясли…

– Ты ведь можешь отказать Нарине в ее просьбе. Твой статус позволяет…

– Аливар, только не начинай опять эту волынку. – Нейран распахнул веки и упер в наставника предупреждающий взгляд. – В Шамадоре заведены определенные правила, я им следую. Меня все устраивает.

Ал сжал губы, но не удержался:

– Однако не видно, что тебя все устраивает.

Его слова попали в точку. Нейран печально вздохнул и оглядел уютную гостиную: мягкую мебель, горшки с растениями, лестницу, которая вилась на второй этаж, пересеченная полосами света, а затем наруч, бледно мерцающий алхимической руной. Он с отвращением потер его пальцем.

– Я снял один из блокираторов, – слова растеклись горечью во рту.

Усмешка Аливара в мгновение ока свернулась скисшим молоком. В комнате воцарилась душащая тишина.

– Ты сделал что? – наконец переспросил он. – Зачем? Ты же знаешь, к чему это может привести!

Нейран прекрасно видел, как новость испугала Аливара. «Еще бы, – подумал он. – Было бы проще относиться к таким вещам, если бы снятие наруча не сулило всем то же, что я сделал с Ко́рвусом». Факт этот удручал Нейрана более, чем необходимость постоянного ношения блокиратора, не позволяющая снять его нигде, кроме собственной рунированной комнаты, за пределы которой магия не смогла бы вырваться.

– Ал, я знаю, – с казал он раздосадовано. – У меня не было выбора. Нарина не предупредила, что у одной из девчонок проблема с материнской защитой. Она бы преставилась, не используй я свой дар.

– Ты ведь понимаешь, что забрал себе часть ее ментальной опухоли? – сурово осведомился Аливар. – А она лечится годами!

– Тебе-то откуда знать.

– Позволь напомнить, что я не один семестр изучал эту серьезную болезнь в Университете Ри́кко Лару́ччи.

– Я справлюсь, – самоуверенно отрезал Нейран. – Меня больше пугает, что, успев вытащить Айсин из той черноты, я, кажется, взамен закинул ей кое-что пострашнее.

Аливар молча слушал, придерживая рукой подбородок.

– Еще и вытаращилась на меня, как сирена, будто это я хотел ее утопить, – возмущенно добавил Нейран, пнув от злости носком сапога журнальный столик.

– Слушай, благородство, конечно, здорово, но ты ведь понимаешь, что сюда уже к вечеру явится Дар-Инспекция? – наставник бросил беглый взгляд на настенные рунные часы.

– Анелия ответила на заявку и все уладила.

– Ох уж эти лисьи услуги, – фыркнул Аливар, поморщившись.

* * *

Лиар неспешно поднялась по узкой деревянной лестнице на третий этаж своего дома, неся наполненный до краев стакан с водой. Войдя в приоткрытую дверь в мансарду, она увидела широкоплечего мужчину, сгорбившегося над массивным столом из венге. Волосы, каштановые, достающие до плеч и слегка завивающиеся на концах из-за отсутствия регулярных стрижек, он затянул в тугой низкий хвост, чтобы не мешали работать. Мужчине было всего сорок три года, но седина уже обильно посеребрила шевелюру. Очки в прямоугольной оправе время от времени съезжали на кончик носа, отчего мужчина еще больше хмурился и то и дело их поправлял. Руки, загрубевшие от частой работы с опасными химическими элементами, без особых стараний выводили буквы и символы в толстом дневнике, обтянутом виридиановой кожей василиска. Первые страницы перечитывались столько раз, что едва не превратились в тонкие салфетки вместо пергамента.

Бо́льшая часть свободного пространства стола была заставлена колбами разных форм и размеров, наполненными цветными жидкостями, кусочками металлов, древесины и иных материалов, а также стеклянными пробирками в специальных, похожих на соты, подставках. На одном углу, выстроившись в пирамидку, лежали книги с многочисленными закладками и вкладышами, на противоположном – толстая свеча, утопающая в восковых слезах, в чугунном узорчатом подсвечнике с закругленной ручкой. Над столом, бросая на его поверхность мягкий свет, висел прозрачный сосуд с летающими механическими лампири́дами, похожими на живых светлячков. Остовы, обклеенные заметками с алхимическими формулами, поддерживали крышу. Книжные полки, искусно вырезанные в толстых стенах, хранили не только фолианты, но и дневники, в которых содержалась работа всей жизни мужчины. Между ними – огромное круглое окно с широким подоконником, на котором стояла на треноге старая зрительная труба. Под окном устроился большой сундук оливкового цвета.

Лиар приблизилась к мужчине и, заглянув в его записи, осмелилась спросить:

– Над чем работаешь, пап?

Он резко обернулся, и девочка чуть не расплескала воду.

– Ой, Лиар, ты что здесь делаешь? – изумился он, коснувшись кончиками пальцев золотой подвески в виде солнца.

– Вот, принесла тебе попить, – улыбнулась Лиар.

От ушей отца вниз побежали два крохотных черно-голубых насекомых, семеня маленькими лапками. Проскользив по груди, они прицепились к подвеске и застыли.

– Спасибо, моя хорошая, это то, что нужно. – Вермон сделал глоток и поставил стакан на стол.

– Пап, ну кто использует сразу двух «жуков»! – мягко упрекнула дочь со знанием дела. – Вот поэтому-то ты никогда ничего не слышишь.

– Правила существуют, чтобы их нарушать, – улыбнулся Вермон. – Чего мне бояться в собственном доме? Мне так удобнее, дорогая. Благодаря двум кине́ллам я одним ухом слушаю свои архивные дискуссии с лучшими алхимиками, другим – песни твоей мамы.

Лиар непроизвольно сжала подол платья и отошла к зрительной трубе. Она понимала, что в такой пасмурный вечер не сможет ничего разглядеть, но ей нужно было хотя бы прикоснуться к предмету, дорогому матери. В единственном обрывочном воспоминании Лиар красавица-мама рассматривала с его помощью космические просторы. Отец рассказывал, что она любила искать безымянные звезды и играючи давать им названия, поэтому бережно хранил вещь жены.

– Я тоже по ней скучаю, – негромко проронил Вермон, наблюдая за действиями дочери. – Элиа́на часто повторяла: «Даже когда меня нет рядом, с любовью смотри на звезды…»

– «И, возможно, увидишь меня». Да, пап, я помню, ты не раз это говорил, – Лиар тяжело вздохнула и присела на сундук, уложив на коленях тряпичную сумочку.

– Ты хотела о чем-то поговорить? – мужчина сменил тему, пока они оба не впали в уныние.

– Не совсем. Я думала, ты как обычно в лаборатории в подвале.

– Ну, химикатам иногда тоже надо от меня отдыхать, – усмехнулся мужчина.

– Я искала свою книжку, то есть… мамину. Со вчерашнего вечера не могу найти, ты ее не видел?

– Она была на столе, оказалась завалена моими рукописями. Убрал ее вон туда. – Вермон указал на полки справа от Лиар.

Она мгновенно подскочила и достала потрепанную карманную книжку. В тысячный раз перечитав название на обложке ручной работы «Как воспитать особенного алхимика», в порыве чувств прижала ее к груди, словно родного человека. Лиар понимала, что их мать очень хотела сделать из Лунаса выдающегося и успешного алхимика, ведь именно он был наследником дома Семперов. Однако иногда девочка мечтала, что и сама может почерпнуть из этой книги нечто ценное и, возможно, однажды передать знания своим детям. Пособие чудесным образом помогало Лиар структурировать мысли, когда надо было принимать сложные и ответственные решения. Как правило, такие маленькие произведения она прочитывала всего за несколько часов, но с этим дело обстояло иначе: каждый раз, добираясь до раздела «Влияние матери на становление алхимика», девочка останавливалась на одной и той же странице и начинала сначала. Элиана так и не успела дочитать эту книгу до конца, оставив закладку на середине, и теперь мучительный психологический капкан стискивал Лиар до физической боли, заставляя ее постоянно отступать и возвращаться к первой главе.

Лиар подошла к отцу и крепко обняла его за шею. Мужчина не поскупился на ответные объятия, усадил ее на колени и поцеловал в макушку.

– Продолжаешь исследование могильного вируса? – поинтересовалась девочка, разобрав, наконец, почерк отца.

– Да, все еще пытаюсь создать лекарство, – с грустью подтвердил мужчина. – Как и прошлые двадцать лет.

– Ты обязательно добьешься успеха! Я уверена, ведь ты самый умный на свете алхимик! – искренне и воодушевляюще сказала Лиар. – Только смотри, вот в этой формуле надо исправить символ: должна быть медь, а не ртуть. Я помню по твоим прежним записям.

Свободной рукой Вермон поправил сползшие на кончик носа очки.

– Надо же, какой я стал невнимательный. Ты права. Не зря арона Опирум приняла тебя в Шамадор на три года раньше других! Ты у меня настоящий маленький гений.

Лиар едва заметно покраснела и тихо пробормотала:

– Если бы…

– Что такое, моя хорошая?

– Ты же знаешь, что у нас в школе новенькие? Они из параллельного мира, с Теллеи.

– В такое с трудом верится, но да…

– Я использовала на них свой дар! – в голосе Лиар прозвучали скромные нотки гордости, а над ладонью она показала изумрудную голограмму. – Смотри, это называется «ноутбук»…

– Странная вещица, громоздкая, – пожал плечами Вермон. – И в чем проблема, дорогая? Что заставило мою умницу сомневаться в себе?

Из-за его пронзительного, но доброжелательного взгляда поверх очков девочка почувствовала себя так, словно к ней применили ее же дар.

– Арона Опирум попросила меня помочь теллейцам связаться с домом. Я не могла отказать. Самой ужасно интересно, но я совершенно не представляю, как осуществить подобный контакт. Это невозможно из-за разделения наших миров!

– Лиар, если кто и найдет способ, так это ты.

– Но я уже перерыла всю сеть Ареты и перепробовала все, что нашла.

– Дорогая, там есть далеко не все. Раньше использовали рукописи и книги.

– Конечно, я это понимаю, но уже не знаю, где искать! Лучшие библиотеки мира зарунированы и хранятся в сети Ареты, а алхимики все время скрытничают и не делятся знаниями. Разве что ехать в Академию Алхимиков, но кто меня туда пустит? Я же не мальчик, – с казала Лиар с обидой: женщины попросту не имели права заниматься алхимией – только продолжать род.

– Не забывай, ты родилась в одной из древнейших алхимических династий, и в нашей скромной библиотеке на нескольких сотнях книг не стоят руны сети Ареты. Загляни, например, в сундук, на котором ты только что сидела. Там есть даже тексты времен открытия планет, когда маги осваивали первые порталы, а алхимики еще не подозревали, насколько сильно смогут развить свой энергетический потенциал.

С каждым словом отца надежда Лиар крепла.

– Ты лучше всех! – она чмокнула его в щеку, отчего он расплылся в улыбке, и, подскочив к сундуку, присела на корточки. Однако, аккуратно сняв с него покрывало, она обнаружила тяжелый немагический замок.

– Кажется, эти знания мне так просто не дадутся.

– Совсем забыл про этот замок. Должно быть, ключ у меня в лаборатории или где-то здесь. – Вермон принялся один за другим обыскивать ящики стола.

Видя безуспешные попытки отца, Лиар тихо его успокоила:

– Не переживай, пап, найдешь, когда у тебя будет свободная минутка. Я все равно хотела сегодня попытаться починить кое-какую вещь и лечь спать пораньше. Совершенно не выспалась в прошлую ночь.

Мужчина удостоил дочь пронзительным хмурым взглядом поверх очков.

– И почему же ты не выспалась? Неужели опять кошмар?

Лиар снова уселась на сундук.

– Да, тот же, где человек вместе с дворцом исчезает в кромешной тьме, и меня следом затягивает в космическую бездну.

– Дорогая моя, ты же прекрасно знаешь, что говорят целители. – Вермон поднялся, быстро подошел к дочери и приобнял ее за плечи. – Понимаю, это непросто, но тебе необходимо принять потерю мамы и переезд из родного дома.

– Знаю. Я справляюсь, все хорошо. Возможно, я слишком впечатлилась встречей с теллейцами. К тому же моя успокаивающая настойка несколько дней как закончилась и…

– И ты ничего не сказала, – сердито заметил мужчина.

– Думала, что разберусь сама, но не успела съездить в Фатум.

– Лиар, всегда делись со мной тем, что тебя беспокоит. Вопрос с настойкой я решу, а ты ступай скорее отдыхать. Ни одна гениальная голова не способна эффективно мыслить без крепкого сна.

– Хорошо, пап, – девочка поцеловала отца в лоб и направилась к выходу из мансарды, прихватив тряпичную сумку и мамину книжку. Возле дверного проема она обернулась и добавила: – Очень тебя люблю.

Поймав добродушную улыбку отца, Лиар подумала: «Теперь все будет хорошо».

* * *

– Ничего хорошего не будет! Как ты этого не поймешь?! – бархатистый юношеский голос, искаженный упрекающим тоном, пронесся по просторной гостиной и отразился эхом от стен. Лунас сидел на кремовом диване, подавшись вперед и облокотившись на колени, и потирал костяшки пальцев. – Молчишь? Знаешь, что не права?

Лиар замерла, не поднимая головы, за широким обеденным столом из молочного дуба, разделявшим их с братом. Перед ней лежали полуразобранный фотоаппарат Эльвии и раскрытая мамина книжка о воспитании алхимика, а на хрупком блюдце стояла фарфоровая чашка с остывшим утешиином. Лиар хотела провести время с пользой, но ее планы разрушились приходом Лунаса и затеянным им разговором.

– Ты подвела профессора, прогуляв занятия. Олриман тебя искал. А оказывается, ты возилась с этими пришельцами! Что стало с прилежной ученицей, гордостью Шамадора?

– Но ты ведь… – попробовала возразить Лиар, однако Лунас не дал ей продолжить:

– Я тоже нарушал правила? Ты это хотела сказать? Но пойми, я раздолбай, а ты умница. На меня все уже давно махнули рукой, а вот на тебя возлагают большие надежды. Только подумай, что сказала бы мама о твоем поведении!

Лиар покорно слушала. Она ненавидела такие моменты. Вообще кроме брата ее никто никогда не ругал, а учителя бесконечно хвалили – она всегда показывала лучшие результаты по предметам, где оценивались знания. Там же, где практиковалась магия, Лиар старалась изо всех сил, чем подкупала преподавателей и заслуживала снисходительное одобрение. Друзья тоже ее не отчитывали, просто потому что их у нее не было. Большинство шамадорцев звали ее «сверги́ней» из-за кропотливости и стремления поддерживать статус лучшей ученицы. Такое прозвище, распространенное у молодежи, произошло от расы низкорослых трудоголиков цве́ргов, чьи женщины не работали на рудниках, но проявляли свою дотошность и тщательность везде, где их не просят. Отец в ней души не чаял. Лунас же всегда о ней заботился, поэтому девочка старалась с ним не ссориться.

– Объясни мне, почему ты решила, что эти теллейцы важнее твоих занятий?

– Арона Опирум просила меня им помочь…

– Ни за что не поверю, что ради этого она разрешила прогуливать занятия.

Лиар еще больше потупилась и стала теребить складки платья. Брат был прав, и она не могла ничего ответить. Нейран выбрал удобное ему время для тренировки новичков, и ей пришлось подстраиваться. Она вполне могла перенести урок на более позднее время, однако ей слишком не терпелось изучить пришельцев, как можно скорее выполнить поручение Нарины Опирум, стать первой, кто узнает о них все и поделится знаниями.

– Опять молчишь? Сколько можно говорить, чтобы ты думала головой? Я хочу, чтобы ты прекратила общение с ними раз и навсегда, иначе я лично пойду к Нарине.

Ультиматум заставил Лиар прийти в чувство и возмутиться:

– Но они мои друзья!

– Друзья?! – Лунас повысил голос. – Эти недомаги?! Тебе не стоит находиться в таком обществе: оно дурно на тебя влияет.

Лиар еще ниже опустила голову, прикрыв челкой глаза. Через секунду слеза упала на страницы, оставив след. Девочка поспешила вытереть щеку и, больше не пытаясь скрыть обиду, в сердцах выпалила:

– Как же ты похож сейчас на Деми́да!

– Что?! – воскликнул Лунас. – Не смей сравнивать меня с этим человеком!

Воцарилась неудобная вяжущая тишина, затягивающая, как трясина. Лиар всегда старалась избегать конфликтов с кем бы то ни было, но она никогда не слышала неприятных вещей о дорогих ей людях. Когда теллейцы предложили Лиар свою дружбу, она не сразу поверила им, однако именно это событие заставило ее задуматься о том, что она действительно может быть интересна и нужна кому-то, кроме семьи. Она не стремилась обидеть брата, потому что любила его. Во многом он даже заменил ей родителей, когда отец впал в депрессию после смерти мамы. Тем не менее, накопившаяся от недосыпа усталость, неуверенность в себе и самобичевание за неспособность решить задачу, переутомление от использования дара дали о себе знать. В глубине души Лиар хотела, чтобы Лунас просто понял, как ей важны ее новые друзья. И все же сказала ему гадость, зная, как он ненавидит их дядю за скверный характер и нелюбовь к Элиане. Демид никогда не воспринимал жену Вермона всерьез, игнорировал увлечение старшего брата, потому что она была магом, которых большинство алхимиков недолюбливали, лишь примиряясь с их существованием. Демид был из тех ортодоксов, кто строго соблюдал кодекс алхимиков и отстаивал свою честь. Именно поэтому, когда Вермон женился на Элиане, опозорив всю династию, Демид не скрывал презрения к новоиспеченной невестке. Впоследствии такое отношение распространилось и на брата, и на его детей.

После длительного молчания Лиар спешно встала. Только в этот момент она рискнула поднять глаза на брата, смотревшего в окно. Ужасаясь своему поступку, она прошептала:

– Прости, пожалуйста.

Лунас обернулся и, похоже, собирался что-то сказать, но Лиар быстро схватила книгу и выбежала в коридор, оставив на столе полуразобранный теллейский аппарат и чашку:

– Извини, мне уже пора спать.

* * *

Лунас проводил сестру взглядом, не став ее догонять, хотя понимал, что она отчасти права, и ему не стоило быть таким жестким.

Аврорный закат окрасил светлую мебель гостиной в красно-оранжевые оттенки. Дрожащие блики расплескались по мраморному полу, словно по поверхности водоема. Лунас вновь посмотрел в одно из больших окон с дугообразными рамами из слоновой кости. Обрамлявшие их струящиеся портьеры походили на жидкое золото. Двустворчатая дверь из тонкого гентумского хрусталя между окнами вела на открытую веранду. За ней, утопая в зелени сада, мерцала гладь небольшого озера.

Лунас резко встал с дивана и, собираясь прогуляться по ночному Лауну, подошел к хрупкой на вид двери, надежно защищенной синеватыми рунами, но вдруг заметил на полу золотой блик. Шамадорец поднял небольшую вещицу с круглым ободком, видимо, оброненную Лиар, и застыл, пытаясь не захлебнуться нахлынувшими чувствами. Лунас увидел маму и, возможно, счастливейший момент в его жизни, запечатленный на цветном изображении, сотканном из паучьей пряжи. Накатило ощущение безысходности, а следом презрение к отцу, которого он винил в смерти матери. Лунасу было всего восемь лет, но он прекрасно помнил, как мама поддержала безумную инициативу мужа в изучении смертельно опасного могильного вируса, от которого сама и погибла. Все вокруг, включая Вермона, утверждали, что он самый талантливый ученый-алхимик в истории, но никакие его исследования не помогли изобрести средство для спасения Элианы. После он провалился в депрессию, обильно заливаемую мандрагоровой настойкой, длительное время скрывался от мира и даже от собственных детей в подвальных лабораториях, среди колб и реагентов, одержимый созданием чудодейственного лекарства, что не удалось еще никому со времен Вер-Шительной Войны. К счастью, Семперы были одной из богатейших и влиятельнейших семей алхимиков, поэтому детям, ставшим практически сиротами, не пришлось долго испытывать нужды в материальных благах. Их, оборванцев, отыскала бабушка Са́фия и сбагрила в педантичные руки профессоров благородной аргенумской академии Но́убл на время, щедро оплаченное звонкой монетой. Лиар была слишком мала, чтобы осознать предательство отца и понять, что их заточили в золотую клетку, запретив использовать дар под страхом телесных наказаний. Лунас ненавидел это место всей душой и бунтовал, как сражавшийся за права угнетенных магов мятежник, пока однажды Вермон не вернулся за своими отпрысками. После долгих лет отшельничества и позора его утвердили в должности верховного советника Шамадора по алхимическим вопросам, и отец перевез их в Лаун. Вермон уверял, что стал взрослее, мудрее, опытнее и понял, что в жизни нет ничего важнее семьи. Лунас ему поверил, но на деле отец так и не отказался от идеи найти лекарство – пропасть между ним и сыном только росла.

Лунас напряженно разглядывал этюд одиннадцатилетней давности. Он прекрасно помнил тот день – они отмечали юбилей матери. Ей исполнилось всего тридцать лет. Парень сомневался, стоит ли касаться изображения, поблескивающего легким золотым напылением. «Паутинки», как их называли в быту, переносили коснувшегося их в момент прошлого, запечатленный ара́ниями – алхимическими устройствами, похожими на пауков. Лунас шумно вздохнул и все же приложил ладонь к изображению, почувствовав шершавость тенет, прежде чем его сознание перенеслось.

Рядом с фамильным поместьем под согревающим солнцем стояло семейство из четырех человек, улыбающееся и счастливое. Отец с густой копной каштановых волос, вьющихся на концах, и симпатичной бородкой улыбался, а его серебристо-серые глаза, как у дочери, искрились радостью. Лунас чувствовал терпкий запах новых кожаных штанов, в которых щеголял отец, и щурился от его белой рубашки, украшенной на рукавах вышивкой семейного герба дома Семперов – золотого феникса, распахнувшего крылья. Вермон был совершенно не похож на потрепанного жизнью мужчину, которого сейчас Лунас привык изредка встречать в их особняке. Только символ солнца все годы неизменно висел на шее отца. На его плече сидела маленькая Лиар в молочном кружевном платье, как у Элианы, с роскошной золотой птицей на юбках. Лунас остановил взгляд на маме, которую держал за руку. Он всем нутром ощущал ласку и нежность прикосновения женщины, обладавшей уникальной красотой, которую не могло в полной мере передать ни одно изображение. Она стояла слева от мужа и буквально излучала уют и тепло. Ее пышные светлые волосы походили на мягкий солнечный свет, а в аквамариновых глазах смешались голубое небо и зеленоватое море. Лунас гордился, что унаследовал этот цвет.

Действие «погружения» закончилось. Юноша проморгался, возвращаясь в сумрачный зал из ясного дня. Песчинки времени в старинных часах над камином гостиной стремительно осыпались, будто тающий мираж. Утягивая за собой мантию закатного света, солнце скрылось за грозными горными вершинами, припорошенными снегом. Лунас яростно надавил на паутинку. Она отозвалась, и он опять оказался рядом с матерью.

И вновь счастливый момент сменился реальностью. Напряжение скопилось на кончиках музыкальных пальцев Лунаса, когда он, наконец, очнулся от дурмана: к опасному погружению быстро привыкаешь. Часто безумцы застревали в своих воспоминаниях, теряя счет времени, не питаясь и не заботясь о сне. Заканчивалось это всегда печально.

Лунас еще раз посмотрел на паутинку. Он сильно завидовал мальчику на изображении, который тогда еще не подозревал, что всего через несколько месяцев случится ужасная трагедия. Сердце шамадорца сжалось от боли, и он машинально тряхнул головой, пытаясь отогнать чувство вины из-за того, что обидел Лиар. Он понял, что вел себя по-хамски, и решил завтра же извиниться и вернуть паутинку. Подобрав осыпавшиеся внутренности теллейского аппарата, оставленного сестрой, Лунас отправился в свою комнату. У него появился план.

Глава 12. Место преступления

– Я не вижу ничего дальше вытянутой руки! – сокрушался Феликс, пытаясь оглядеться. – Надо подойти ближе.

В этот день так и не рассвело. Густой и белый, как молоко, туман стелился по поляне, через которую пробирались друзья, укрытые куполом невидимости.

– Мы и так дышим им в спину, могут заметить, – одернула его Айсин. – Будем держать дистанцию.

Дождь моросил, отчего воздух превратился в непроглядную серость, взбаламученную ветром, будто ил в воде.

– Надо было захватить сэндвичи, – простонал Фел.

– Тише, – зашипела Айси. – Кажется, я слышу голоса. Думаю, мы почти на месте.

Промозглый туман, коварный, меняющий звуки, расстояния и очертания предметов, внезапно раскрыл свои влажные объятия. На вымершей пустоши, устланной травой цвета ржавчины, увядающей и гниющей, расположилась деревня, напоминающая спящее чудище. В ее центре покосилась, будто обугленный огарок, статуя старика, сгорбленного от тяжести прожитых лет и опирающегося на посох. Каменное лицо, покрытое сетью трещин, смотрело вперед с горечью мудрости, а по ногам поднимались серый лишайник и ползучие дикие розы.

– Это что, настоящий янтарь? – тихо спросил Феликс почти в ухо Айсин, едва не присвистнув.

На левой руке статуи блестело кольцо из почерневшего от сырости серебра с огромным овальным минералом, в котором будто проявилась фотография осеннего листопада.

Даже в сером промозглом мире янтарь ловил невидимые лучи бледного солнца и вспыхивал золотыми бликами.

– Похоже на то, – кивнула Айсин, пораженная размером драгоценного камня, который наверняка стоил целое состояние. Но, несмотря на царившую вокруг разруху, его все равно никто не забрал. Вокруг статуи теснились хижины с пробитыми дерновыми крышами и дырявыми стенами, поросшими пушистым зеленым мхом. За непрошенными гостями вместе с каменным стариком следили десятки пустых и темных оконных глазниц.

Айси и Фел огляделись и, никого не заметив, стали пробираться ближе к центру поселения. Айсин точно не знала, что именно они ищут, но напутствие Нарины подгоняло ее к чертогу, напоминающему длинный дом викингов. Его стены сохранили вековые шрамы от копоти и разрядов энергии, которые, возможно, были оставлены магией.

– Леме́р, гоните сюда вашу мерзкую псину. Кажется, тут что-то есть.

Голос, раздавшийся слева, заставил друзей дернуться в сторону и нырнуть за ближайшие кусты. Айси случайно задела локтем ветку, накренившуюся от тяжести маленьких яблок. Фел же едва не поскользнулся на гнилых плодах, источавших хмельной запах сидра. Друзья притихли и наблюдали за двумя силуэтами, появившимися из пелены тумана. Первый, низкорослый, плотный мужчина с небольшим пузом, потеющий даже в утренней прохладе, с редеющими черными волосами, нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Второй, светловолосый, сутулясь, вышел из дальней хижины, пригнувшись, чтобы не удариться головой. Вслед за ним показалась собака, от одного взгляда на которую пробирал ужас. Нарина Опирум предупреждала об их устрашающем виде, но Айсин не ожидала, что охотничьи псы Дар-Инспекции выглядят как доберманы-мутанты без глаз и с первыми признаками разложения.

– Дельа́до, это всего лишь пес. Какая же в нем мерзость? – утомленный взгляд из-под дугообразных широких бровей обратился к первому мужчине, а тощие руки непринужденно потрепали собаку по голове.

– Алхимики не используют магию… тем более, это непотребное некромантическое уродство от Тумматов, – фыркнул Дельадо с отвращением, когда представитель Дар-Инспекции приблизился.

– Вас послушать, так можно уловить триквертические мотивы. Неужели вы и правда верите, что маги покинуты СоЗдателем за величайший грех – магию? – Лемер откровенно насмехался над собеседником, улыбка его походила на оскал, а орлиный нос на худом лице стал занимать еще больше места.

– Я не ненавижу магов, если вы на это намекаете, инспектор Моро́н, – нехотя отозвался алхимик. – Делайте уже, что должны. И побыстрее, пожалуйста. Не хотелось бы столкнуться опять с этой Опирум. Не иначе как попытается всучить бумажку, подписанную королевой.

– Насколько я уведомлен, рэва Опирум отстранена от этого дела по приказу Ордена. По их же приказу здесь и Дар-Инспекция. Королева не сможет нам перечить. – Морон перестал ухмыляться и, присев на корточки, начал снимать ошейник с собаки.

– Королева – нет, но это не помешает Опирум вмешаться. Ведь на ее территории произошла такая катастрофа! А мы ее предупреждали! – возмущался Дельадо, покрываясь пятнами и плюясь слюной. – Предупреждали, что Семпер, однажды предавший сообщество алхимиков, не сможет нормально исполнять свои обязанности.

– Не смешите меня, Ама́р. Вот уж сомневаюсь, что женитьба на волшебнице сделала из Семпера худшего алхимика. Наверняка произошло нечто неординарное.

Амар Дельадо[7] опять скривился и негодующе замолчал, всем видом показывая, что подобную чушь мог смолоть только маг. Пес же, выпущенный из оков нейтрализующего обоняние ошейника, огляделся своими пустыми колодцами и втянул воздух черным потрескавшимся носом. Он низко опустил голову, принюхался еще раз и медленно развернулся к землянам. Айси практически ощутила, как отсутствующий взгляд собаки впился в нее. Басовое ворчание вырвалось из горла пса с клубком горячего воздуха, и он целеустремленно направился к ним.

– Что такое? – удивился Лемер поведению гончей.

– Фел, Фел, снимай невидимость, – Айсин взволнованно забарабанила ладонью по кожаной куртке Феликса, боясь оторвать взгляд от зверя. Тот выругался, и Айси почувствовала, как он дернулся. Невидимость спала. Спустя мгновение собака остановилась и прекратила рычать. Айсин облегченно выдохнула и улыбнулась Фелу:

– Спасибо. Давай попробуем уйти подальше от охотника. Если нас поймают, Нарина не поможет.

Айси поманила его и пошла, пригнувшись как можно ниже, вдоль ограждения из яблочного кустарника, протянувшегося вплоть до другого конца заброшенного поселения. Она старалась не наступать на плоды и миновать скользкие корни, вырывающиеся из-под земли вздувшимися венами. Фел не отставал.

– Ты не боишься, что нас заметят без невидимости? – спросил он, когда Айсин остановилась, присела на корточки и стала разглядывать центральный чертог, до которого оставались считанные шаги. Однако путь ко входу им преграждала группа людей, снующих вокруг здания. Одни, разодетые, как и Дельадо, в белые сорочки, костюмы коричневых оттенков, яркие жилеты и темные длинные плисовые сюртуки до середины икры, напомнили Айсин джентльменов викторианской эпохи. Для полной схожести им не хватало разве что цилиндров и тростей. Некоторые держали в руках крошечные механизмы в виде сине-зеленых пчел. Другие, присев, рыли почву инструментами и рисовали на ней руны. Маги же, в основном представляющие Дар-Инспекцию, как поняла Айсин, облачились в одинаковую черную форму: кожаные штаны, приталенный замшевый жакет с высоким воротником, к груди и рукавам которого были пришиты несколько рядов красных кожаных ремешков, и кирзовые сапоги до колена. Инспекторы осматривали местность у чертога через лупы с красным стеклом. В ногах вертелись еще две гончие.

– Черт! – выругалась Айсин. – Здесь нам не пройти.

– Почему? – с мешок Феликса струйкой взвился в холодный воздух и растаял. – Включаем стелс-режим, как в игре, и идем ко входу.

– Фел, блин, жизнь – не компьютерная игра. И у нас нет запасных жизней и кнопки сохранения. Если поймают, нам конец. Тогда точно никакого возвращения на Землю. Нарина палец о палец не ударит, чтобы нас вытащить. Она ясно дала это понять.

– Да ладно тебе, – буркнул Феликс, обиженно пожав плечами. – Можем подождать. Ну, или обойти с другой стороны.

Он указал на второй вход, практически у кромки леса, подступавшего к ветхому сооружению легионом солдат, раскинувших хвойные ветви, как пики. Айси кивнула Феликсу и прокралась до стены. Прильнув к ней, она одновременно почувствовала ужас и восторг – они были буквально в нескольких футах от профессиональных магов и алхимиков, но их так никто и не обнаружил. Она проследила за повторявшим ее путь Феликсом. Прижимаясь к стене, доски которой напоминали гнилые зубы, они перевели дух и собрались проникнуть внутрь чертога. Фел указал на пробитый лаз в кособокой и щербатой запертой двери, но внимание Айсин вдруг привлекла синева у ближайшего дерева, несвойственная хвое. Осмотревшись, она подобралась к ветке и обнаружила волос сапфирового цвета, зацепившийся за хвойную шишку в липкой смоле. Внутренний детектив тут же потребовал стерильные инструменты и пакет для сбора улик. Айси с досадой скрипнула зубами от раздражения, что коснется улики голыми руками. Поразмыслив, она призвала дар и заточила волосок в ледяной кубик, который со спокойной совестью закинула в карман джинсов и, победно улыбнувшись, вернулась к другу.

– Я здесь не пролезу, – расстроенно сказал Феликс, показывая, что не протиснется даже боком.

– Значит, пойду одна, – решительно ответила Айси и, приблизившись к щели в двери, ухватилась за ее края двумя руками. Фел схватил ее за запястье.

– Я не пущу тебя одну, – отрезал он. Айсин замерла, внезапно заметив в глазах друга странный блеск.

– Это еще почему? – шикнула она. – Будем тратить время, ничего не найдем. И тогда Нарина…

– Там может быть опасно, Айси, – тон Феликса стал грубым, словно друг злился, хотя это было ему не свойственно.

– Да какая разница?

– Вот какая, – Фел сделал шаг вперед и поцеловал ее.

Опешившая Айси не могла вымолвить и слова. Она ощутила на губах поцелуй Феликса, но не знала, что делать. Быстро окинув его затуманенным взглядом, она поймала себя на мысли, что теперь по-настоящему оценивает его как парня. Даже во время их свидания в кафе она полагала, что это лишь встреча приятелей, но все изменилось. Он смотрел на нее выжидающе, казалось, позабыв о порученном им деле, о толпе профессиональных следователей-магов и гончих. Айсин непрошено вспомнила о несостоявшемся поцелуе с Нейраном под черным дубом. Чувства шевельнулись внутри скользким ужом. Айси старательно пнула мысль подальше, и, чтобы наверняка изгнать ее, мимолетно поцеловала Фела в ответ. Он лукаво усмехнулся, и неловкость захлестнула Айси.

– Ты мне очень поможешь, если отвлечешь их внимание и не дашь никому зайти внутрь, – сказала она.

– Все, что пожелаешь, принцесса, – улыбка озарила смуглое лицо Феликса, а в глазах загорелись золотые азартные огоньки.

Айси на мгновение склонила голову, поддавшись очередному наплыву ностальгии – отец тоже называл ее принцессой. И сейчас услышать это слово было и больно, и приятно одновременно, но именно оно придало Айсин уверенности. Она тряхнула головой и с трудом протиснулась сквозь щель.

Внутри просторного чертога царствовали сумрак и раздрай. На полу были разбросаны полусгнившие доски, кряхтевшие, как старики, от малейшего прикосновения, и Айсин приходилось ступать очень осторожно, лишь бы не вызвать подозрительный скрип. Несколько раз она перелезала через разбитые столы и стулья и обошла истлевший заплесневелый ковер.

Снаружи послышался возбужденный шум: гремели приказы в начавшейся суматохе – наверняка обманный маневр Феликса, а значит, следовало поторопиться, иначе его могли поймать. Айсин оглянулась, пытаясь найти хоть что-то необычное. Никакой гробницы, склепа или любого другого места захоронения не было и в помине. «А ты надеялась, все будет очевидно?» – ехидно подумала Айси, разглядывая разбросанную по полу мелкую утварь и закипая от бессмысленности этого занятия. Ее внутренний голос не угомонился и упрекнул, что отец на ее месте сразу бы обнаружил что-то стоящее.

Но, наконец, ей повезло – угол ковра был загнут. Нахмурившись, она наклонилась и резко сдернула его в сторону. Внутренний детектив возликовал. Сумрак, словно смола, стекал по ступенькам, ведущим глубоко под землю. Прислушавшись к неутихающим снаружи крикам, Айси нервно сглотнула и почувствовала, как тело сводит от предвкушения и волнения, и шмыгнула в раскрытую пасть темноты. Спустя лишь десять ступенек, преодоленных на ощупь, она замечталась о фонарике. Медленно спускаясь, Айсин уже потерялась во времени, когда впереди задребезжал путеводный оранжевый свет. Она еще больше замедлилась, привыкая к вновь обретенному зрению.

Подвал чертога скрывался в темноте наполовину – лишь одна его часть освещалась факелом на стене. Огонь облизывал потолок злыми красными языками. В самом центре, на пьедестале возвышался древний саркофаг с расколотой надвое крышкой, валявшейся у подножия.

Айсин прислушалась – убедиться, что она одна, – и подошла ближе. Вокруг пьедестала валялись ошметки соломы, а ложе внутри саркофага сохранило очертания человеческого силуэта. От увиденного по коже Айсин пробежал холодок, но она продолжила изучать место захоронения, хотя на первый взгляд ничего интересного не обнаружила.

– Сюда бы ультрафиолетовую лампу, – прошептала она себе под нос, внимательно обследуя стенки саркофага и ведущие к нему ступени.

Маленькая капля на пучке соломы, упавшем на первую ступень, сверкала, как черный бриллиант. Приняв ее за важную улику, Айсин призвала дар и начала замораживать. Однако обсидиановая жидкость закипела от прикосновения льда, вспенилась и, сбросив ледяные осколки, брызнула на пальцы Айси. Острое жжение разнеслось по сети нервных окончаний, Айсин вскрикнула, зашипела и стремительно отерла руку о балахон. Черная субстанция, впитавшись в ткань, разъела ее, а на пальцах виднелся след, как от химического ожога. Айсин снова призвала дар и окутала им пораненную кожу. Облегчение пришло почти сразу, но боль все еще слабо пульсировала. Решив разобраться с этим позже, Айси подхватила ледяной кубик, в который сумела заточить часть кислотной воды, как вдруг краем уха услышала шаги. Она затравленно огляделась, пытаясь найти укромное место, и как можно скорее протиснулась за спины двух статуй, нависших над саркофагом с мечами, направленными на его крышку.

Шаги раздавались оглушительно громко в стылой тишине подвала. По отдающемуся эху Айсин буквально видела, как вошедший бродит по помещению. Скрежет раздавленного льда у лестницы заставил ее вздрогнуть и поежиться. Она чертыхнулась про себя, сжала зубы от злости и зажмурилась, ожидая расправы. Стальная хватка грубо вырвала ее из кромешной темноты и пригвоздила к статуе. Айси испуганно раскрыла глаза, предвидя удар, но кулак остановился в дюйме от ее носа. Она глупо уставилась на магическую перчатку из черного металла, переливающуюся разными цветами, будто разводы на бензиновой поверхности.

– Ты еще что тут делаешь?

Айсин перевела взгляд на лицо Нейрана. Сердце подскочило, натянув струну внутреннего напряжения.

– Не твое дело.

Айси непроизвольно покосилась на льдинку, которую отчаянно сжимала в руке. Нейран перехватил ее взгляд, и ей показалось, что она стоит в чистом поле во время надвигающейся грозы, буквально напрашиваясь на удар молнии. Было слышно, как снаружи затихают крики, но Айсин уже не могла вспомнить, из-за чего они начались. Она ждала, покрывшись мурашками. И молния не заставила себя ждать.

– Какого Туммата послали тебя, бестолковую? – в бешенстве рявкнул Нейран. – Ты хоть знаешь, что с тобой сделают гончие, если найдут?

Айси почудилось, будто от него пошла волна чего-то черного, мрачного и дьявольского. От близости этой тьмы у нее перехватило дыхание, словно она снова очутилась под водой, как во время прохода через портал. Она видела, как в Нейране борются две половины, и одна из них явно шипела: «Убей».

Он шумно выдохнул и разжал хватку. Айси распознала в его напряженном дыхании упражнение по укрощению гнева и ощутила пробежавшую по телу дрожь.

– Убирайся, – произнес он натянуто. – И передай, чтобы прекратила влезать в это дело.

Айсин осторожно обошла Нейрана, будто он был разъяренным быком на арене, и только сейчас заметила на нем одежду, похожую на форму Дар-Инспекции, но с белыми кожаными ремешками и символом льва на рукаве плаща. Решив не дразнить удачу, Айси бросилась наверх и только на вершине лестницы с ужасом вспомнила, что Феликс должен был отвлечь профессиональных магов.

* * *

Феликс крепко обхватил свою опору, словно старец – спасительный посох. В туманной задумчивости Фел смотрел в события прошедшего утра, пытаясь разобраться, что же случилось в заброшенном чертоге. После того, как Айсин из него вышла, она не проронила ни слова. Крупная дрожь пробирала ее тело. Феликс решил, что она замерзла, и укутал ее в свою куртку. Однако все попытки узнать о событиях были безуспешны, словно подруга забыла все слова, кроме «спасибо», сказанного в ответ на проявленную заботу. Фел долго шел озадаченный, переживая, что это реакция на его внезапный поцелуй. Когда молчание стало нестерпимо тяжким, он принялся рассказывать о том, как ему удалось отвлечь внимание следователей. Феликс, пользуясь примером Лунаса, создал невидимого зайца и пустил его вдаль от чертога. Гончие Дар-Инспекции мгновенно почуяли проявление магии и помчались по ложному следу, уводя за собой всех официальных лиц. Когда же шустрый зверек унесся достаточно далеко, то бесследно испарился, оставив преследователей ни с чем. Айси время от времени кивала, но на вопросы Фела отвечала односложно. Он сомневался, не зря ли раскрыл свою симпатию.

– Эй, Сиврес, хватит витать в облаках, – прозвучал голос Эльвии словно издалека, но все же вытащил Феликса обратно в реальность. Он открыл глаза, обнаружив себя в архивном зале библиотеки со шваброй в руках.

– Кажется, я задремал стоя, – удивленно констатировал Фел и улыбнулся возникшему образу спящего жеребца. – Прям как конь.

– Иди сюда, конь, – усмехнувшись, позвала Эль, пытаясь выдвинуть что-то тяжелое из-за стеллажа. – Кажется, мне нужна твоя лошадиная сила.

Феликс отложил швабру и подошел к подруге, не в состоянии окончательно выбросить из мыслей Айсин, которая по возвращении в Шамадор сразу отправилась в кабинет Нарины. Фел успел дойти лишь до столовой до того, как его перехвалила Эльвия. Дав понять, что ее дело не терпит отлагательств, Эль вручила Феликсу несколько сэндвичей, прихваченных для друзей с обеда, и потащила его за собой.

– Теперь у меня дежавю, – поделилась она. – Помнишь, как тогда в подвале?

Фел растерянно пожал плечами и помог подвинуть стол с обломленным углом к одному из окон. Белое кружево тюля колыхнулось, напомнив роскошное полотно снежинок и льда, которое обычно порождала магия Айси.

– И как вы сходили? – Эльвия принялась наводить порядок. Она суетливо перекладывала книги, свечи и прочую мелочь на ближайший подоконник. Феликс заподозрил, что она просто освобождает от хлама старый стол.

– Хорошо вроде, – не сразу ответил он.

– Что нашли? – Эль собрала все перья с засохшими чернилами, завернула их в пергамент и закинула на свободную книжную полку.

– Ну, об этом стоит спросить у Айси. Я не был с ней в чертоге, – задумчиво протянул парень, возвращаясь к мытью полов.

По пути в библиотеку Эльвия рассказала, что обсудила с директрисой возможность выделения им специального помещения для работы их «сыскного агентства». После долгих уговоров и объяснений арона Опирум разрешила пользоваться архивным залом библиотеки при условии, что они там приберутся. Слова Эль о том, что Айсин обязательно потребуется рабочее место детектива, прозвучали для Фела крайне убедительно, поэтому он послушно вернулся к исполнению своих обязанностей.

– Ладно, подождем ее возвращения. А еще я успела направить несколько запросов в сеть Ареты, вдруг найдется хоть какая-то информация о моем дедушке, этой О’Дюссан или Домиторе. Оказалось, это совсем не сложно! Правда, мне пришлось некоторое время выпрашивать помощи у профессора Олримана, но результат того стоил. Теперь надо ждать. Магическая бюрократия!

Феликсу подруга порой напоминала вечный двигатель, батарейку с неиссякаемым зарядом или как минимум электровеник, которому постоянно надо было что-то делать и куда-то бежать. Отдавая ей должное, он признавал, что и сам вдохновлялся ее мощной энергетикой целеустремленности. Однако сейчас Фел был совсем на другой волне.

– А еще я успела прогуляться по Шамадору и его кампусу и пообщаться с люминориями в библиотеке, – продолжала Эль, освободив, наконец, поверхность стола и протирая его влажной тряпкой. – Они потрясающие! Я все понимала! Представляешь, ты задаешь вопрос, а они тебя сопровождают до стеллажа и своими хвостами указывают на нужные полки!

– Прикольно, – безучастно отреагировал Феликс, даже не взглянув на собеседницу. Он по инерции покусывал щеки, снимая нервное напряжение.

Эльвия отвлеклась от мытья стола и подозрительно спросила:

– Ты пирог будешь?

– Нет, спасибо.

– Кто ты и что сделал с нашим Фелом?! – шутливо возмутилась Эль и, убирая предплечьем волосы со лба, подошла к другу.

Встретив ее подозрительный взгляд, Феликс осмыслил вопрос.

– Блин, пирог, конечно, буду! Какой дурак откажется от пирога, – с улыбкой подметил он. – Где он?

– Прости, я его выдумала, – поджала губы Эль, извиняясь. – Это была проверка. Просто ты выпал из реальности, – и посмотрела на него с сочувствием. – Как твое здоровье?

– Да все отлично. После той травы Ферхиса – вообще прекрасно!

– Хорошо. Тогда что тебя беспокоит? – не унималась Эльвия.

Фелу захотелось сбежать от расспросов. И все же он остался. В глубине души он понимал, что ему сейчас не помешал бы дружеский разговор.

– Я переживаю за Айси, – ответил он, не желая слишком раскрываться.

– Понятно. – Эль задумалась. – Ну, и когда ты признаешься ей в том, что чувствуешь?

Феликс затаил дыхание и, изобразив непонимание, выдохнул:

– Ты о чем?

Его рука метнулась к волосам, взъерошив их и откинув назад. Однако про себя он признал, что у Эль отличная интуиция.

– Фел, ну брось, я же еще вчера в арестантской видела, как ты смотрел на Айсин. А сейчас ты уже минут пятнадцать натираешь один и тот же участок.

Феликс глянул под ноги и увидел небольшую лужу среди широких просторов пыльного каменного пола. Он молчал, не зная, что сказать.

– Я за вас, Сиврес. Вы мои друзья. Мне важно, что происходит между вами. И сейчас я вижу, как безумно ты взволнован и растерян. Поделись со мной своими чувствами и, может, я смогу помочь? Или, по крайней мере, тебе станет легче.

Феликс выдержал долгую паузу, словно советуясь с тишиной, рассказать правду или нет.

– Я ее поцеловал, – наконец выпалил он. Ему действительно нужно было кому-то выговориться, хотя он и не ожидал, что это будет Эль. – А она впала в молчанку.

– Прямо поцеловал? – глупо переспросила она, не поверив. – Ого, молодец! И как это случилось?

– Не знаю. Я, скорее, испугался за нее. Не хотел отпускать одну в тот чертог. Все как-то само собой вышло, – с мутился Фел и принялся убираться с особой старательностью.

– Дружище, да ты герой! – с искренним восхищением похвалила Эльвия, похлопав его по плечу. – Я бы лучше не придумала! Ваша история точно станет главной любовной линией моего романа!

– Какого романа? – всполошился Фел.

– Иногда я сочиняю разные истории. Новый сюжет не клеился, но ты дал отличный материал! Когда вернусь на Землю, обязательно расскажу Нику обо всем!

Феликс почувствовал себя неловко от того, что сболтнул лишнего. Ему совершенно не хотелось становиться частью «девчачьей писанины».

– Нику? – растерянно спросил он.

– Это мой братишка. Ему скоро восемь, и он обожает истории, – грустно сказала Эль. В легкой задумчивости она подошла к другу и ободряюще приобняла его за плечи. – Ты бы ему понравился! Надо вас познакомить!

– Говоришь так, будто вернуться проще простого.

Эльвия выпустила его из объятий и пожала плечами.

– Слушай, если ты против, я не буду сочинять про вас с Айси. И ей ничего не скажу. Но тебе надо с ней поговорить. Ты хороший парень, и, мне кажется, ты ей нравишься. Просто сейчас слишком многое на нее свалилось…

– Да, ты права, Эль. Спасибо.

Подруга довольно улыбнулась и похлопала его по спине.

– Давай, будь на коне, а не конем, – подмигнула она и направилась к столу, который так усердно освобождала от хлама. Пройдясь еще раз тряпкой по его поверхности, пока приободренный Фел дальше мыл пол, она улеглась на стол, скрестив руки на груди. С лестницы послышались шаги, и вскоре к друзьям спустилась изнуренная Айсин со сдержанным выражением лица, словно после проведения переговоров.

– Как все прошло? – участливо поинтересовался Феликс, пытаясь понять ее настроение.

– Неплохо. Кажется, в нашем деле появился первый подозреваемый, – ответила Айси, заметив неподвижно валяющуюся на столе Эль. – Что с тобой, де Вита?

– Пытаюсь представить, куда бы я пошла, если бы была мумией.

– О, а можно я тоже часок-другой побуду мумией? – повеселел Фел.

– Боюсь, что не выйдет, – устало вздохнула Айсин. – У нас на сегодня еще одно задание.

– Уже? Даже в пиццерии у дядюшки Стива был сменный график! – наигранно возмутился Феликс, хотя внутренне радовался возможности провести время с Айси.

– Так что за подозреваемый? – Эль села, скрестив лодыжки.

– Арона Опирум сказала, что ее имя Ме́рика Дурму́з. На месте преступления я нашла, предположительно, ее волос и следы магической черной воды, разъедающей все, как кислота.

– Погоди-ка, – задумалась Эль. – Дурмуз – знакомая фамилия.

– У директрисы Мортиса такая же! – самодовольно сказал Фел, внезапно нарыв нужную информацию в закоулках памяти.

– Точно! Хаминия Дурмуз, я помню.

– Да, – кивнула Айсин. – Это ее дочь.

– И что? Нам теперь идти в Мортис? – уточнил Феликс.

– Пока не знаю, – озадаченно протянула Айси, опустившись на диван и доставая из кармана толстовки жеоду с кристаллами молочного цвета. – Возможно. Но лучше бы поймать ее на нейтральной территории и допросить. Нарину, помимо отстранения от расследования, еще и сняли с должности Белого Когтя королевы, так что она не сможет нам помочь. Единственное, она дала эту штуковину, заряженную магией, создающей купол звукового вакуума, – так никто не подслушает. Такую же они использовали, когда допрашивали нас в арестантской.

Айсин сосредоточенно рассматривала кристаллы, мерцающие от дара тишины.

– Как круто! Настоящие приключения! – воодушевленно воскликнула Эль, спрыгнула со стола и подбежала к подруге, протягивая руку. – Дай гляну.

– Пока ничего крутого, одни сложности, – поспорила Айси, отдавая Эльвии жеоду. – Только аккуратно, пожалуйста, она у нас одна.

– Обижаешь, – Эль показала подруге язык и бережно осмотрела жеоду, словно хрупкую драгоценность.

Феликс, наконец, домыл пол и подошел к девушкам.

– Но, надо признать, дело движется, – поймав на себе его внимательный взгляд, произнесла Айсин.

– Отлично! – обрадовалась Эльвия и вернула подруге вещицу. – Тогда тебе точно понравится это!

Эль пчелкой метнулась к стеллажу и, пыхтя от стараний, вытащила из кучи хлама деревянную панель с шершавыми краями, от которых легко было получить занозы.

– Похоже, это задняя стенка стеллажа, но ты можешь использовать ее как пробковую доску детектива!

Феликс отметил удивление Айсин и пожалел, что не догадался об этом сам.

– Ух ты! Это действительно нужная вещь. Спасибо большое, Эль!

– Настоящему детективу – настоящий офис! – убежденно заявила Эльвия, откладывая панель в сторону. – Кстати, я уже сказала, что договорилась с Нариной о том, что мы можем использовать это помещение? Так что здесь будет наше сыскное агентство! Всего лишь взамен на уборку!

– Так это вы отмыли пол? – оценив масштабы проделанной работы, спросила Айси.

– Вообще-то я один, – перевел на себя внимание Фел. – Эль только командовала.

– Между прочим, руководить сложнее всего, – шутливо подтвердила Эльвия.

– Ясно, халявщица, – посмеялась Айси, убрав жеоду в карман. Феликс заметил, что подруга, наконец, немного оттаяла.

– Эй! – запротестовала Эль, вновь начав перебирать завалы хлама.

– Давайте помогу. – Айсин принялась собирать с подоконников книги и расставлять их на полках в алфавитном порядке. – Пока не придуман план, как разыскать эту Мерику, лучше не бросаться с головой в неизвестность.

– Расскажи все, что обсудили с Нариной. Может, мы поможем тебе? – Эль достала несломанный стул, поставила его возле стола и уселась, проверяя комфортность рабочего места у окна.

– Эль права, поделись с нами.

Айсин подозрительно сощурилась, едва сдерживая улыбку:

– С каких это пор вы заодно? Мы обсуждали найденные улики и… – Айси сделала паузу, будто сомневалась, стоит ли выдавать информацию без активации жеоды с пологом тишины, – того, кого я встретила возле расхищенного саркофага.

Непонимающие взгляды друзей заставили ее пояснить:

– Нэмета. Там был Нейран Нэмет. И очень сильно меня напугал.

– Тот агрессивный социопат? – обеспокоенно уточнил Фел.

– Ну… – Айси хмыкнула. – Да. Причем внутри чертога он был один и пригрозил Нарине не лезть в это дело.

– Так, может, он и есть похититель? – заинтригованно предположила Эль, вытирая от пыли фигурки животных и подсвечники.

– Возможно. Я тоже так думала, но директриса его защищает, жестко отрицая его причастность. Не знаю, почему. Причин она не называет, а это крайне затрудняет мое расследование.

– Ничего, значит, справимся без нее, – подбодрила Эльвия и обратилась к Феликсу с новым поручением: – Так, повесь, пожалуйста, доску вот сюда. – О на указала на стену слева от стола. – Вот тебе гвозди и кирпич.

– Чувствую себя неандертальцем, – скорчив смешную рожицу, пошутил парень, косясь на Айсин. Та слегка улыбнулась. – Эль, это не гвозди, а их жалкое подобие! – возмутился он, оглядев металлические огрызки.

– Лучше пока нет, – пожала плечами она. – Так что будь мужчиной и справляйся.

Фел тяжело вздохнул, но ему очень не хотелось показаться беспомощным неумехой перед Айси. У него появилась догадка, что Эль ему помогла и специально подкинула такую задачку. Тем временем Айсин схватила швабру и тщательно вымыла упущенные Феликсом участки пола, видимо, полагая, что он занят и не заметит ее педантичности.

– Предупреждаю, я делал это первый раз, – заранее оправдался Фел, приглашая посмотреть на свою работу. Каменная стена перекрывалась деревянной подпоркой, поддерживающей верхнюю часть лестницы, поэтому пробковая доска удачно разместилась там, где и планировала Эльвия.

– Супер! – воскликнула Айси и чмокнула парня в щеку в знак благодарности.

По телу Феликса проскочил электрический разряд, и он расплылся в широкой улыбке. Смутившись, Эль затараторила:

– Вот, блин, опаздываю. Скоро начнется лекция по Измеграфии! Удачи в расследовании!

– Мы можем пойти вместе, – у основания лестницы послышался голос Лиар, с которой Эль чуть не столкнулась.

– О, девушка-алхимик, привет! – помахал Феликс.

Лиар кивнула им с Айси.

– Эль, я как раз тебя искала. – Девочка протянула тряпичную сумку с ручной вышивкой золотого феникса.

Эльвия удивленно взяла сумку и достала фотоаппарат своего деда. От счастья она едва не запрыгала на месте:

– Невероятно, Лиар! Ты гений! Как ты его починила?

– Сначала я пробовала использовать алхимию, но не вышло. По закону равноценного обмена, при наличии всех деталей, он просто должен был восстановиться под действием алхимического круга. Однако это не сработало. А значит, в этом устройстве была магия, поэтому я взялась его разбирать вручную, чтобы понять, где именно, но потом…

Эль завороженно взвела затвор, навела камеру на друзей и нажала на кнопку спуска. Услышав щелчок, Фел моргнул, ожидая увидеть вспышку.

– Спасибо тебе большое! – воскликнула Эльвия и крепко обняла Лиар, отчего та едва не потеряла дар речи.

– Да мне-то не за что. Это все…

– Не скромничай, – перебила ее Эль. – Ты умница! Я в тебе не сомневалась! Извини, а ты не снимешь фото нашего Вечного трио, пока у нас есть еще немножечко времени?

– Да, конечно, – безропотно согласилась Лиар. – Как это сделать?

Эльвия показала шамадорке, как работает фотоаппарат, и подскочила к друзьям:

– Итак, детектив Фарфала, старший коронер Сиврес.

– Эй, почему именно я должен возиться с трупами? – возмутился Феликс.

Эль напустила на себя еще более суровый и серьезный вид:

– Потому что я ваш шеф. Давайте уже сделаем «семейное» фото!

Она влезла посередине и обняла друзей за плечи.

– Готовы? – уточнила Лиар, когда взвела затвор, и восхитилась. – Какие вы красивые!

Фел улыбнулся. Щелк. Снимок был сделан, и Феликс подумал, что вся жизнь состоит лишь из самых ярких кадров, а остальная лента событий отправляется в небытие. Он желал никогда не забыть их первый с Айси поцелуй и повесил снимок этого момента на стену своей памяти. Эльвия с Лиар, между тем, попрощались и направились к выходу.

– Слушай, может, мы для начала поедим, прежде чем искать эту Мерику Дурмуз? – предложил Фел. – Не знаю ни одного хорошего плана, придуманного на пустой желудок!

Лиар резко остановилась на лестнице и перегнулась через резные деревянные перила.

– Ты сказал Мерику Дурмуз? – Получив утвердительный кивок, она порекомендовала: – Так спросите Лунаса!

– А он что, ее знает? – нахмурилась Айси, отчего показалась Феликсу очень забавной.

Лиар замялась, словно оценивала, стоит ли раскрывать секреты и, наконец, неуверенно проговорила:

– Ну… она была его девушкой…

– Вот как. Спасибо за совет, Лиар!

– Да не за что! Приятного вам аппетита!

– Кажется, это похоже на план, детектив Фарфала? – подмигнул Феликс и с наслаждением уловил блики радостного азарта в глазах своей, как он решил, девушки.

Глава 13. Допрос под пологом тишины

– Вы хотите, чтобы я сделал что? – уточнил Лунас и, отложив вилку на тарелку, смерил Айсин и Феликса надменным взглядом. – И с чего я вообще должен вам помогать?

– У нас важное поручение от Нарины.

Айсин была уверена в силе этого аргумента. Однако Лунас откинулся на спинку стула и высокомерно посмотрел на землян. Молодому детективу на мгновение показалось, что он похож на короля, к которому с прошением пришли крестьяне.

– Хотя… – Лунас лениво подался вперед и облокотился на стол. – Я, в принципе, могу кое-что сделать, если…

Он так театрально долго молчал, что Айсин не выдержала:

– Если что?

– Ну… – Лунас снисходительно усмехнулся. – Если вы будете мне должны одну взаимную услугу.

– Ты не сказал, какую, – заметил Феликс. Лунас перевел на него взгляд и пожал плечами.

– Я не заключаю сделки, когда не знаю, что буду должна.

– Вы, конечно, можете отправиться прямиком в Морис, – ответил Лунас с фальшивой серьезностью. – Однако горгульи на входе сразу же нападают на непрошенных гостей. А без проводника в Фатуме вы ни за что не найдете мест, где бывает Мерика. Но, пожалуй, вы и сами разберетесь, так что…

Айси прекрасно видела, что Лунас играет на их нуждах, словно по нотам необходимую мелодию. И это ее раздражало, хотя в его словах была толика правды. Лунас медленно разрезал блинчики с гранатово-ежевичной начинкой, противно скрежетнув ножом по тарелке. Айсин скривилась и с тем же недовольством признала:

– Ладно. Договорились. И, Семпер, сразу предупреждаю: никому ни слова о том, что мы делаем.

– Я не фа́рси, чтобы разбалтывать секреты. Знал, что вы здравомыслящие ребята. – Лунас бросил трапезу, не закончив, и поправил шамадорскую форму. – Готовы?

Он лучезарно улыбнулся, удивив Айсин такой стремительной сменой настроения. Она окинула их будущего проводника скептическим взглядом:

– Я хотела заглянуть к профессору Олриману и зарядить жеоду его магией правды. Она может нам помочь во время разговора с Мерикой.

– Это, конечно, было бы неплохой идеей. Если она действительно связана с похищением трупа О’Дюссан, то вряд ли добровольно откроется, но…

– Откуда ты знаешь про похищение? – озадачилась Айсин, почувствовав облегчение – наконец не нужно бояться сболтнуть лишнего.

– Мой отец отвечал за его охрану, – пояснил Лунас, поманив землян к выходу из столовой. – Но, к сожалению, эо́лу Олриман вам не зарядит.

– Эолу? – вмешался Феликс.

– То же самое, что жеода, – отмахнулся Лунас. – Названа в честь Эоллы Ареты.

– Так Нарина дала же мне жеоду с пологом тишины. – Айсин пошарила в кармане толстовки и вытащила круглый кварцевый кристалл с бледно-молочным светом внутри. – Почему нельзя зарядить еще одну?

– Эх, ну и дилетанты же вы, – Лунас манерно закатил глаза и покачал головой, открывая парадные двери. – Во-первых, эола в твоих руках – одна из самых дорогих. Чжуаны совсем оборзели с ценами.

– Чжуаны? – переспросил Феликс, сбегая за Лунасом по ступенькам на улицу, где царила по-летнему теплая погода. – Кио Чжуан? Тот красноволосый парень, которого опозорили на ЛВЯ?

– Жаль, я не застал этого, – шамадорец хмыкнул. – Но ты прав, Кио из их клана. У него еще есть сестра, Чиу, а их мать, говорят, занимается не только продажей эол с пологом тишины, но и частенько ведет дела в Драгдире.

Лунас уверенно уводил их дальше от Шамадора к зеленеющим кронам леса. Солнце на замызганном стекле неба начинало палить в спину.

– Лунас, – оборвала Айсин, резко остановившись. – Что с жеодой? Почему мы не можем ее зарядить?

– А, точно, извини. Эолы могут наполнять своим даром только маги и больше никто. Олриман – мальва́р из Лесного Королевства, а их дар всегда говорить правду – вообще-то проклятие. Они не могут заставить других произносить истину, а если лгут сами, то обращаются в немые деревья.

– Ладно, – неуверенно протянула Айси. – А что нам мешает попросить твоего отца сделать еще одно лекарство от обмана?

– Если не брать в расчет, что подобная сыворотка – это магохимия, карающаяся по законам алхимии ссылкой в тюрьму Гобаса, то… Кровь, когда попадает в сыворотку, должна быть свежей, еще теплой, и выпить серум нужно почти сразу же. Иначе никакого эффекта не будет.

– Можно взять жижу твоего отца и попросить Олримана составить нам компанию, – предложил Феликс.

– Нарина не допустит этого, – покачала головой Айси. – Если с нами заметят профессора Шамадора, или Мерика проболтается, что ее заставили пить алхимический серум, мы подставим директрису.

Соратники продолжили путь на восток, к Фатуму. Айси с Феликсом разглядывали причудливые растения, попадавшиеся вдоль широкой протоптанной дороги. Слева и справа одинокими факелами горели красные кроны зеленоствольных деревьев, которые Лунас назвал «альха́вые сторожевые» и рассказал, что их сок часто используется в качестве основы алхимических снадобий. Он указывал то на одно растение, то на другое, делился интересными фактами; останавливался возле некоторых и показывал, как они реагируют на магию: лесничие грибы-магоеды, которые в далекие времена были огромными и, защищая лес, поедали незваных колдунов, ощетинивались шипами в сторону источника волшебства и пытались до него дотянуться; редкие гигантские синие драконьи цветы с оранжевыми пушистыми пыльниками расправляли остроконечные листья, напоминая оттопырившую воротник плащеносную ящерицу; маленькие жучки-медовики, похожие на комаров-переростков, пугались магии, перелетали на другие соцветия и продолжали собирать нектар пупырчатыми хоботками. На деревьях распустились розовые губки с желтыми присосками, называющиеся зати́ном. Из него создавали одноименное дешевое вино, которое, по словам Лунаса, продавалось в любом уголке Фатума.

– Если вам предложат стакан с розово-желтым напитком, отказывайтесь сразу, – добавил он. – Более гадкого пойла не найдете ни в одном измерении. Первые несколько глотков будут сладкими и приятными, но чем больше пьете, тем ярче чувствуется горечь, избавиться от которой можно, только выпив еще больше затина.

– Скоро дойдем? – спросил уставший Феликс – дорога все еще вилась сквозь лесную чащу.

– Уже почти.

Будто в подтверждение деревья расступились, открыв на горизонте город, поделенный рекой на две части, соединенные мостом. Подходя ближе, Айсин замечала все больше деталей – районы по обеим сторонам были одинаковые по размеру, но в остальном отличались друг от друга, как половинки начавшего гнить яблока – одна увядшая, другая – свежая. Левая часть города, эстетичная и ухоженная, созданная из дерева и стекла, сверкала от ярких лучей солнца, словно диадема королевы на балу. Правая напоминала ее измученную, скрюченную горничную – старые покосившиеся дома из камня и бревен теснились и наседали друг на друга.

– Нам нужно в бедные кварталы Фатума, но сначала – одно важное дело.

Путники прошли сквозь ворота нового города. Айсин залюбовалась аккуратными мощеными улицами. Листья деревьев тихо шелестели, отсвечивая на дома легкой зеленцой. Стеклянные сооружения раскинулись на территории города, будто рассыпанные великаном алмазы. Верхние этажи были завешаны разноцветными сатиновыми полотнами, поэтому ребята с интересом разглядывали интерьеры первых этажей, чаще всего кафе и магазинов, – благодаря сочетанию белого отполированного дерева и стеклянных вставок, помещения казались практически невесомыми.

Следуя за Лунасом, Айси и Феликс то и дело отставали, едва не теряясь в оживленном движении и таращась, позабыв стеснение, на людей и представителей других рас. Огромный рыжий минотавр, возвышавшийся над шамадорцами на три головы, чуть не сбил зазевавшегося Фела. Тот успел отскочить в последнюю секунду и пролепетать извинение. Минотавр сухо взглянул черными глазами, тряхнул головой и наставил на Фела рога. Лунас предупредил драку, объяснившись с фатумцем на незнакомом языке. Минотавр невнятно промычал и, по-бычьи фыркнув, отправился дальше.

– Вы как дикари! – негодовал Лунас. – Хватит глазеть по сторонам, смотрите под ноги!

– Он не знает веритацианского языка? Я же извинился! – обиделся Феликс.

– С твоим акцентом только гентумских кур пасти! – шамадорец обреченно вздохнул и глянул на рунные часы на руке. – Ладно, у нас есть примерно сорок минут. Успею показать вам любимое местечко, а то ненароком влетите еще в кого посерьезнее.

– И это называется «важное дело»?! – возмутилась Айсин. – С чего ты вообще решил, что у нас есть свободное время?

– Мерика ни за что не пропустит одно сегодняшнее мероприятие, а оно начнется не раньше, чем через час. Так что следуйте за мной и ведите себя прилично.

Лунас направился к семиярусному фонтану – гигантской спиралевидной инсталляции истории магического мира.

Феликс запрокинул голову и не удержал восхищенный возглас. Айсин тоже остановилась и попыталась сквозь окружившую фонтан толпу разглядеть барельеф: возле костра копошились каменные первобытные люди, сошедшие с ладони божества, чье лицо было закрыто железной маской. В другой руке, будто готовясь к выходу на сцену, он держал еще три маски.

– Со-Здатель сотворил первых людей. Его окружают уже созданные элементали, – Лунас осторожно коснулся каждой фигуры по правую и левую руку от Всеотца. – Ар или Океан – элементаль воды, прародитель всех водных существ, Ма – сильфида Мине́рва, королева воздушных народов, Ге – цверг Грэ́тсфер, властитель твердынь, Д’дон – саламандра огненная Дано́ра.

– А это что означает? – Айсин показала на маски.

– По одной версии – лики Со-Здателя, по другой – три разных божества. Теологи сходятся лишь в их именах: Раз-Рушительница, Вер-Шитель и Пра-Ведная.

– Погоди, раз маги появились после людей, то это кто? – Фел кивнул в сторону существ на плечах Со-Здателя. – Этот похож на ангела, а тот, что справа, – на демона, но рогов и хвоста не хватает.

– Первородные альвы: Валосильмат и Туммат Вариот.

Айси медленно пробралась дальше: первобытные люди вставали, отходили от костра и погибали от созданий Дикой Магии. Затем они мастерили орудия, охотились на страшных зверей, и лишь единицы стояли над поверженными врагами, победоносно вскидывая руки с отлитыми из разных драгоценных металлов венами. Дальше инсталляция показала первую гниль человеческого рода: маги, возомнив себя богами, поработили обычных людей и заставили их прислуживать. Решив, что подчинили себе Нееру, они направились покорять другие миры, проходя сквозь порталы. Множество безумцев погибали, но некоторые находили заселенные планеты, где сразу начиналась война – маги полностью зачищали территорию от слабых, а сильных аборигенов обходили стороной. Экспансия продолжалась сотни лет, прежде чем кровавый шлейф стал бледнеть, и где-то на четвертом ярусе спирали фонтана Айсин разглядела мужчину в средневековом наряде, который держал у лица маску Вер-Шителя. Постепенно возле него собиралось все больше людей, и в конце концов он уверенно повел их войной против поработителей. Айси с замиранием сердца смотрела на жестокие баталии: как человек шел на мага, используя алхимические руны; как дары разрывали плоть в клочья, раскалывали головы, вышибая мозги, и кровь снова полилась неостановимой прожорливой рекой. Человек в железной маске переступал трупы и крошил врагов, убивал мужчин, женщин и детей, несущих в себе магический дар. Вдруг вместо него появилась девушка-алхимик, которая скрыла лицо такой же маской.

Айсин нервно сглотнула ком, не отрываясь от истории мира, хотя и слышала, как ее, будто издалека, зовут Лунас и Феликс.

Повергающая колдунов девушка превратилась обратно в мужчину, который стал, казалось, еще более кровожадным. Следующая сцена давала надежду заключить мир – венчание представителей обеих рас. Красноволосая женщина стояла перед алтарем рядом со статным мужчиной-алхимиком. Однако человек в железной маске явился на праздник и убил жениха.

Айси невольно дотронулась пальцем до изображения старинного порохового оружия – эта маленькая деталь вдруг взволновала ее, породив внутри чувство единения Земли и Нееры. Айсин ускорилась по пути истории.

Убийца заражал людей страшной болезнью и пытал их. Он покорил белоснежный город, жемчужину магического мира, испачкал кровью его трон. И вдруг бесследно исчез. Благодаря этому маги, истощенные побоищами, готовые испустить последний вздох, собрались с силами и разделили ткань Вселенной, а все документы о порталах сожгли или скрыли. Мир более не блевал кровью. Спираль истории завершалась статуей мага, давившего сапогом железную маску.

– Эй, Ледышка, ты еще долго пялиться будешь? – Лунас потряс Айсин за руку. – Я вообще-то не к нему вас хотел отвести, а вон в ту кафешку. – Он показал на здание неподалеку.

– Извини, засмотрелась. – Айсин очнулась от наваждения и поспешила за разговорившимися Лунасом и Феликсом, то и дело оглядываясь на фонтан и чувствуя от него холод.

– Прошу, аронита. – Лунас галантно открыл дверь перед Айсин и, пропустив ее и заодно Фела, вошел за ними. – Итак, господа, сейчас вы попробуете самый вкусный десерт в вашей жизни.

Он ринулся к прилавку, где уже собралась вереница посетителей, пока его спутники присели за ближайший свободный стол.

– Ничего себе, у нее кожа синяя, – прошептал Фел, склонившись к Айсин.

Она проследила за его ошарашенным взглядом и заметила за соседним столиком девушку с синеватой кожей, как у утопленницы. Бирюзовые волосы, заплетенные в косу и закинутые на одно плечо, напоминали водоросли. Девушка задумчиво грызла веточку коралла, похожую на карандаш, читала книгу, изредка смачивая горло желтым напитком. Увлекшись разглядыванием, Айсин едва не упустила момент, когда Феликс приобнял ее. Она смутилась, чувствуя возникшую неловкость, но убирать его руку не стала.

Лунас вскоре притащил три узких прямоугольных тарелки с угощениями. На каждой поблескивало по пять капелек деликатеса, хвостики которого тянулись вверх, как застывшая карамель, а располагались, словно разложенный градиент: от светло-золотистого до темно-янтарного.

– Это – мила́са. Полагаю, в Луизире их делают еще более вкусными и насыщенными, но в Фатуме эти – лучшие.

– Они что, из девчачьих блесток? – Фел скептически оценил вид десертов, но все же подцепил самый темный и закинул в рот.

– Стой! Надо начинать с… – Лунас не успел договорить.

Айсин испуганно уставилась на Феликса, застыв в напряженном ожидании. Тот лишь пожал плечами, но вдруг его губы приобрели цвет прожженной карамели, а белок глаза зазолотился.

– Что с ним? – Айсин в ужасе схватила Лунаса за руку.

– Упс…

– В смысле «упс»?! Лунас! Что с ним?!

– Тсс, не ори. Все с твоим парнем будет в порядке… наверное…

Айсин хотела сказать, что он ей не парень, но Феликс издал непонятный стон, больше напомнивший звук боли. Медово-золотые жилки расползались по его лицу.

– Я тебя сейчас убью, – процедила она Лунасу. – Если не объяснишь, что происходит.

– Миласа – это переработанная пыльца фарси. Она… как бы тебе объяснить… усиливает все чувства. Поэтому нужно начинать с самой низкой насыщенности, а потом постепенно увеличивать. Но твой парень решил закинуться самым ядреным составом.

– И что теперь? Нам придется промывать ему желудок? – Айсин очень хотела превратиться в волка и порвать Лунасу какую-нибудь конечность за подобные фокусы.

– О‐о-ох, – Феликс вздрогнул и обмяк. Его зрачки расширились так сильно, что радужка практически исчезла. Он смотрел вперед ошалевшим немигающим взглядом прямо на Лунаса.

– Фел, ты в норме? – Айси приложила ладонь к его лбу, но изменения температуры не заметила.

– Вот это да-а-а. – Феликс стремительно наклонился и попытался схватить воздух вокруг головы Лунаса. – Ты состоишь из солнца?

– Замечательно. Он обдолбался. И как нам теперь идти на дело? – Айсин взглядом дырявила лоб Лунаса.

Тот только криво усмехнулся:

– Туда, куда мы идем, без этого не пустят.

– Ты нас собираешься в какой-то притон вести, что ли?

– Слушай, я исполняю свою часть сделки, – изображая святую невинность, отозвался Лунас. – Так что, если хочешь допросить Мерику, тебе тоже придется закинуться парочкой милас.

Айсин бросила на шамадорца лучший взгляд из серии «только идиот мог до такого додуматься», но все же уставилась на карамельные капельки. Она ощущала такой накал негодования внутри, будто собиралась вступить в бой с десертом.

* * *

Казалось, жаркое сумрачное помещение жужжало, словно разоренный медведем улей. Каждый звук множился и обрушивался на стены, доводя их до дрожи. Шамадорцев обтекал поток посетителей, которые толкались и дергались. Вокруг блестели намасленные руки, ноги, откровенные женские декольте с пышными бюстами, затянутыми в тугие одежды и готовыми вывалиться, словно волны за борт. Восприятие Айсин усилилось из-за миласы: она чувствовала запах пота и взбудораженность зрителей, замечала круглые капли испарины на лицах танцующих и музыкантов, беловолосых сунтлеоновцев, беснующихся на сцене. Они вскидывали и вертели руками, зажимали пальцы, соединяли их, разводили кисти, – и с каждым движением их дары окрашивали вены персиковым светом, создавая мелодию. Розововолосый смазливый солист с расширенными зрачками заводил толпу и жарче всех отплясывал в своих модных штанах, напоминающих расплавленный металл. В его подтянутый голый торс иногда прилетало женское белье, от которого он умело уворачивался, продолжая петь притягательным грудным тембром. Лунас толкнул Айсин локтем и указал в сторону четвертого участника музыкальной группы: не самый привлекательный, но наиболее мужественный, он устраивал водное шоу: повинуясь ритму музыки, колдовал волны и брызги, остужающие пыл бешеных фанатов, а его темно-синие волосы подрагивали в такт движениям.

– Вон он! – прокричал Лунас.

Айсин кивнула – по дороге в старую часть Фатума Лунас поведал, что Мерика уже несколько лет фанатела от сунтлеоновской группы «Вибриссы» и была буквально влюблена в вессилийца по имени Тага́р. Она даже несколько месяцев мучила музыкальный слух Лунаса, заставляя его проникнуться их потрясающими песнями и уникальной культурой Акуа. Лунас ее интереса не разделял, но все же признал, что ребята неплохо поработали над имиджем. Особенно удачным их решением, считал Лунас, была смена солиста с инсандийца на фарси – популярность группы взлетела до небес.

Айсин безуспешно пыталась найти в толпе Мерику по ее синим волосам: зрителей набилось так много, что, казалось, помещение разойдется по швам. Лунас предложил дождаться завершения концерта: большинство отправится домой, и только самые преданные фанаты останутся пообщаться с парнями, когда те выйдут из-за кулис. Группа заиграла следующий трек, и толпа ринулась к сцене, едва не передавив первые ряды. Визги девушек закладывали уши, но Айсин успела выскочить из потока поклонников, решив, что это главный хит группы. Оказавшись у барной стойки, она забралась на стул и перевела дух. Магия музыки сунтлеоновцев и голос солиста фарси вели между собой острую беседу, как если бы их борьба описывала безумную страсть и похоть. Публика дрыгалась в такт музыке, образовывались случайные пары; кое-где вспыхивало колдовство, из-за чего Айсин нервничала, пока не заметила: волшебники призывали силы, касались пальцами губ, после чего стремительно сливались в знойных поцелуях. Два дара от соприкосновения начинали искриться, но, похоже, не причиняли владельцам ни малейшего дискомфорта. Айсин вдруг осознала, что неотрывно пялится на одну из таких пар, и отругала себя за невежливое поведение. Однако ее мысли, взбудораженные миласой, захватила воображаемая картина, где она, лежа под дубом, призывает Темпурус ради поцелуя. Губы онемели, а сердце подскочило. Айси затравленно осмотрелась, понимая, насколько не вовремя появились подобные образы. Особенно учитывая утреннее событие на месте преступления.

– Может, потанцуем? – подлетел утонченный юноша с изящно уложенными волосами цвета фуксии в костюме из серебристого материала. Тонкая ткань создавала причудливые вертикальные гипнотизирующие узоры.

– Ты это мне? – удивилась Айсин.

– Да, детка, – юноша подмигнул и положил ладонь ей на ногу. – Знаешь, ходят слухи, что магички проводят с нами самые незабываемые ночи. Хочешь проверить?

Айсин оттолкнула его руку:

– Еще чего. Скройся, пока целый.

– Хэй, чего ты такая дикая. А, хотя я понял, Дикая Магия, все дела… можем разыграть, – он улыбнулся, показав белоснежные ровные зубы, игриво вскинул розовую бровь и наклонил голову. В ухе блестела сережка-кристалл.

– Шел бы ты отсюда, – процедил подошедший с напитками Феликс. Лунас неодобрительно взглянул на фарси. Тот, покачнув в руках бокал с розово-желтым содержимым, оценил преобладающее количество подмоги и ушел, не споря. Фел отдал Айси стакан с коктейлем белого цвета и мятным запахом и устроился рядом.

– У вас все парни такие… мерзкие? – спросил Фел у Лунаса.

– Это же фарси. Вот они все такие, – Лунас неопределенно повел плечами. – Слетаются на легкую добычу. Некоторые всегда ездят за «Вибриссами», ловят в толпе девушек, ну а дальше сами понимаете. Никаких долгих отношений.

– Отвратительно, – Фел пригубил полупрозрачную красную жидкость. – М ‐м-м, какая вкуснотища! Спасибо за совет, Лунас.

– Рад помочь. – Лунас отсалютовал землянину и, цедя свой янтарный напиток, заинтересованно вглядывался в танцующих.

– Слушай, Айси, я хотел с тобой поговорить, – стушевавшись, Феликс опять отхлебнул аперитив. Айсин вопросительно повернулась. – Ты мне…

– О‐о-о, похоже, нам сопутствует удача, друзья мои! – воскликнул Лунас, хлопнув ладонью по барной стойке, будто припечатал к ней назойливую мошку. – Вон наша цель, обнимается с эфа́ром.

Действительно, недалеко от Тагара, превратившего свои волосы в струящиеся потоки воды, почти у самой сцены зажигала синеволосая девушка в коротком черном платье, словно отлитом из мазута. Обнаженная кожа переливалась, будто щедро намазанная хайлайтером, а крупный камень в колье западал в ложбинку декольте. Ее партнер по танцу, грациозный юноша с кошачьими глазами, не мог оторвать от него взгляда. Лунас залпом допил и приосанился:

– Ждите меня за зданием. Готовьте эолу.

Феликс и Айсин оставили полупустые стаканы на барной стойке и направились к выходу, с трудом продираясь сквозь фарш из людей и существ.

* * *

Айсин нервно сжимала жеоду в кулаке, когда ее обостренный слух уловил заливистый, слегка пьяный смех за углом.

– Малыш Лулу, я скучала, – пропел низкий бархатный голос. – Поцелуй меня, а?

– Погоди пару секунд, Ме́рри, не у всех же на глазах. Слухи поползут, – отшутился Лунас.

– Ну и пусть!

Айси еще сильнее сжала жеоду – кристаллы надломились, и магия юрко перетекла под ее кожу. Необычное ощущение чужеродного дара напоминало новенькую пломбу зуба, которую не до конца отшлифовали. Айси чувствовала, как Темпурус замораживал кровь, но постепенно сдавался под натиском прибывающей магии из эолы. Айсин бросила жеоду на землю и, полная любопытства, призвала новый дар – в ены окрасились в молочный цвет. Сорвавшись с пальцев, магия заглушения растянулась на несколько футов от Айсин и сотворила едва видимый обычному глазу купол. Однако зрение, обостренное миласой, прекрасно его различало.

– Ну, Лулу, давай же, – уговаривала Мерика, пока они с Лунасом не вышли из-за угла здания. Обрадованная вечеринкой и встречей с бывшим возлюбленным, она на мгновение растерялась. Взгляд проскользил по землянам, венам Айси и наткнулся на сломанную жеоду. В следующую же секунду Мерика перестала виснуть на Лунасе и нахмурилась:

– Что все это значит, Семпер?

Ребята перегородили ей пути отступления, и шамадорец пояснил:

– Они хотят задать тебе пару вопросов, Мерика. Советую ответить.

– И ты меня сюда специально притащил, мо́рец? – прошипела она.

– Эй, за словами-то последи. Девушке не пристало так выражаться, Мерри. Где твои манеры?

– Я тебе сейчас покажу манеры! – рявкнула Мерика, призвав дар. Угольного цвета вены походили на грязевые потоки; вокруг нее сгущалась черная аура, принимающая вид опасного ящера.

Отреагировав на угрозу, Темпурус перехватил власть над чужеродным даром – от заледеневшей кожи Айсин пошел пар. Лунас в мгновение ока подскочил к ней и поймал за руку:

– Лучше не провоцируй. Видишь черный месяц у нее на запястье? Это Мортум. Поддельная нестабильная ловушка для горогона, зверя Дикой Магии. Если призовет, будет тяжко, – прошептал он и повернулся к Мерике. – Не заставляй меня использовать световые перчатки и призывать Лэ́ста.

– Запихни своего воробья себе в задницу, – огрызнулась Мерика. Черная вода мутным потоком захлестнула ее пальцы. Лунас среагировал, будто молния: правой ладонью совершил волнообразный жест, а левой хлопнул по татуировке на запястье. Вспышка света ринулась в воздух от ловушки, распростерла крылья и обратилась в солнечного феникса. Темнота сразу сбежала из подворотни. Айсин метнула в Мерику снежный поток, пригвоздивший ее к стене. Темно-синие волосы взметнулись от удара, и Мерика сотрясла воздух целым ворохом скверных слов. Она брыкалась, пытаясь освободиться от снежных оков, но больше не могла призвать дар, так как Лунас успел создать блокирующие магические перчатки. Лэст устроился на карнизе, внимательно наблюдая за волшебниками.

– Тумматские шамадорцы, нападаете только парой, – прошипела Мерика Дурмуз. – Слабо сразиться один на один, а, тру́сы?

Такая правда задела чувства Айсин. Она терпеть не могла несправедливость, а сейчас выходило, что они вдвоем напали на одинокого противника, которого, к тому же, заманили в ловушку.

– Я тебя предупредил, – Лунас заговорил враждебно. – Ты не послушала. Впрочем, как обычно. Перестань дергаться, Мерри. Ты не сможешь проломить Темпурус. Ответь на несколько вопросов, и мы тебя отпустим.

– Иди к Тумматам, предатель! – парировала Мерика, еще больше нахмурившись, отчего ее лицо с чудны́м носом с широкой переносицей у основания и тонким кончиком напомнило Айсин мордочку скалящегося фенека.

– На месте преступления мы нашли улики, указывающие на тебя, – сказала Айси. – Расскажи, что ты там делала, кто тебе помогал и с какой целью вы похитили труп?

– О, кто это у нас тут заговорил, – нефритово-зеленые глаза подозреваемой полыхали яростью. – Твоя новая овечка, Лунас? Нашел мне замену?

Феликс, наконец, не выдержал:

– Судя по тому, как тебя это бесит, ты и сама не прочь стать овцой.

– Я тебе глаза выцарапаю! – пригрозила Мерика. – Хочешь рискнуть, а, алхимик?

– Мерри, угомонись. Он не алхимик, а маг. Ответь на вопрос!

– Не понимаю, о чем вы. Обпиваетесь в вашем Шамадоре мандрагоровой настойкой, раз так бредите!

– Я сама нашла синий волос и следы твоего колдовства, – Айсин приблизилась к Мерике и заглянула ей в глаза. – Вообще, конечно, странно, что тебя подставили. Ведь есть только твоя капля дара, но вас там наверняка было двое. Труп в одиночку оттуда не вынести, особенно по лестнице.

– Не понимаю, о чем ты. Гробницу эту в глаза не видела, – выплюнула слова допрашиваемая.

– А я не говорила про гробницу. – Айси почувствовала, что поймала птицу удачи за краешек хвоста, и теперь было важно не дать ей упорхнуть. По лицу Мерики скользнула тень недоумения.

– Думаю, не сегодня, так завтра в Шамадор заявится Дар-Инспекция. И я сдам им найденные улики. Они-то уж найдут, как ими распорядиться, – старательно безразлично и медленно произнесла Айсин, пока нетерпеливо думала: «Лишь бы купилась, лишь бы поверила».

– Ты врешь, – не слишком уверенно проронила Мери-ка. – Нет у тебя никаких улик.

Айсин боковым зрением заметила сосредоточенные лица и напряженные позы Лунаса и Феликса. «Давай, Фарфала, соберись, – мотивировал внутренний голос. – Не подведи папу. Он должен тобой гордиться». Айси тянула молчание, скорее, из-за нервно колотящегося сердца, но это отлично срабатывало и как прием допроса. Мерика ерзала под ледяным покровом, а ее лихорадочный взгляд перескакивал с одного лица на другое. Айсин пристально наблюдала за каждым ее движением, когда подняла руку и показала свой утренний ожог:

– Ты ведь прекрасно знаешь действие своего дара. Эту рану я получила, когда собирала остатки твоей черной воды. А еще нашла на ветке хвои, растущей у запасного входа в чертог, твой синий волос. Я сдам тебя Дар-Инспекции с потрохами, если не заговоришь. Хочешь проверить, на что способны их гончие, а?

Мерика все больше тревожилась, не скрывая обуревающие ее чувства.

– Добавим к этому чернушный Мортум, – Лунас, видимо, почуял запах страха, как охотничий пес. – Инспекторы обычно такими делами не интересуются, но пригодится для полноты картины. Я многое могу рассказать о твоих шалостях, Мерри.

– Ты в них участвовал, – огрызнулась мортисийка, однако ребята прекрасно видели, что она скалится, как дворняга, забитая в угол более сильными сородичами. Злость и напускная ярость постепенно таяли.

– О, ну это же не я влез в чертовски опасные дела, – Лунас пожал плечами. – Говорят, в Гобасе отличные завтраки с горгульями.

– У меня идея получше, – оборвала его Айсин. – Может быть, Нихиль? Оттуда не возвращаются…

– Хватит! – взвизгнула Мерика, и слезы подступили к ее глазам. – Я не хотела! Меня заставили, пригрозили заразить могильным вирусом, если не помогу!

«Готово!» – победоносно рыкнул внутренний волчонок Айсин.

– Кто тебя заставил? И где труп?

– Я не знаю! В той тумматской темной хижине пахло серой, и я говорившего не видела. Мне кажется, на лице у него была маска, – всхлипнула Мерика и заплакала. – Пожалуйста, не сдавайте меня Дар-Инспекции! Я ничего плохого не сделала!

– О какой хижине ты говоришь? – с просила Айсин, как вдруг огненная сфера ударила в лед. Айси успела отпрянуть и потрясенно обернулась, ожидая увидеть Эльвию, но к ним приближалась группа незнакомых девушек. Бежавшая впереди рыжеволосая, стриженная под мальчика колдунья подняла руку, чтобы создать очередную магическую сферу.

– Это огонь? – изумился Феликс.

– Лава, – бросил Лунас. – Валите отсюда. Я, кажется, знаю, о какой хижине шла речь.

– А ты? – Айсин понимала, что Лунас вряд ли выстоит один против шестерых.

– Я справлюсь. Бегите за Лэстом, – велел Лунас. Феникс тут же взлетел и юркнул в ближайший узкий проход между домами.

Феликсу и Айси в последний момент удалось протиснуться вслед за солнечной птицей. Лэст уверенно летел вперед по одинаковым улочкам, сворачивал, где нужно, порхал над гнилыми ступенями, удаляясь от центра старого города. Фел похрипывал и держался за бок, едва поспевая за Айсин, которая не отставала от феникса. В ее голове вертелись десятки вопросов, которые она не успела задать Мерике, и теперь они огнем пылали на языке.

Когда виляющая дорожка вывела их в открытое поле, а впереди замаячила одинокая покосившаяся лачуга, словно из фольклорных сказок, Айсин ощутила второе дыхание. Она устремилась к двери еще быстрее, не обратив внимания на мягкое шипение, и уже готова была запрыгнуть на первую ступеньку, как вдруг Феликс резко дернул ее за плечо назад. Айси грохнулась на пожухлую траву. Второй этаж дома взорвался, крыша взлетела в воздух, горячие камни и осколки разбросало по округе. Фел подхватил Айсин под руку, помог подняться и оттащил подальше от входа. Внутри у нее все вскипело от беспомощности, когда прожорливое пламя перекинулось на первый этаж. Айсин решительно вырвалась и бросилась к хижине.

– Спятила?! – проревел Феликс. – Сгоришь!

«Давай, Темпурус, не подведи», – подумала Айси, призвала магию и окутала себя снежным куполом. Сердце неслось в бешеном галопе, когда она в ужасе выдохнула и рванула в проход, будто в пасть огнедышащего дракона. Жар дохнул ей в лицо, едва не опалив брови. Снег свистел, лопался под языками пламени, но пока держался. Воздух дрожал и плавился.

Глаза слезились от дыма, Айсин протерла их и оглянулась по сторонам. На полу что-то сверкнуло, она потянулась к вещице, и, дотронувшись до нее, обожгла пальцы. Это оказался осколок стекла. Девушка быстро отдернула руку, но вспыхнул рукав толстовки, и ей показалось, будто у нее проявился дар Эль, однако в следующую секунду боль вгрызлась в кожу. Айси вскрикнула, с трудом сосредоточилась и усилила ледяную защиту. Красный невесомый шелк с шипением погас. Обойдя под покровом снега всю комнату и не найдя ничего стоящего, Айсин ринулась на второй этаж по частично обугленной лестнице. Огонь поглощал хибару, бревна трещали, в воздух взвивались пламенные искры, будто рои светлячков. Под ногой проломилась ступенька, джинсы порвались, и зубцы сломанной доски порезали ногу, которую Айсин дернула обратно, еще сильнее ободрав кожу. Сжав челюсти от боли, она метнулась дальше. Бегло осмотрев второй этаж, она влетела в мансардное помещение и скрылась под ледяным щитом от падающей горящей балки. Вспыхнула прядь волос, но снег вовремя ее потушил. Закашлявшись от удушающего дыма, Айсин подскочила к дальней стене, где на полу валялся недогоревший бумажный хлам под опрокинутым факелом. Жар стал нестерпимым даже под защитой. Айсин схватила последние обугленные листы, затушила их как смогла и стремглав помчалась вон из хижины.

Глава 14. ЗолСум

Ирвин Торн ждал у дверей лектория, поодаль от других шамадорцев первого курса, и держал руку возле рта. Эльвии показалось, что он с кем-то разговаривает, но рядом никого не было. За спиной Торна в толпе однокурсников Эль увидела яркие зеленые волосы Тэйры Рудалис и алую прическу Кио Чжуана, когда ее обогнала Лиар и молча шмыгнула в аудиторию. Подойдя ближе, Эльвия вновь взглянула на Ирвина, который убрал ото рта руку и тут же ее заметил.

– О, а вот и хозяйка огнельва, – улыбнулся он, подняв правую руку с растопыренной пятерней. – Дай пять!

Эль опешила, но все же, усмехнувшись, хлопнула ладонью по руке шамадорца, разглядев на его указательном пальце большой серебряный перстень с изображением лисьей морды под кристаллом.

– Привет! Что-то новенькое, – она оценила столь привычный для землян жест.

– Невидимка научил, – торжественно сказал шамадорец. – Кстати, где он и твоя подружка с ледоволком?

Эльвия задумалась, пытаясь спешно придумать ответ, но спас ее подошедший Кио:

– Дымовуха, прекрати, ведешь себя, как последний фарси! Скоро перегонишь Тэйру по сбору сплетен.

– А ты у нас знаток фарси, потому что всю жизнь провел на их родине в Луизире? – Ирвин попытался задеть Кио, однако тот только закатил глаза и с высокомерием сунтлеоновца произнес:

– Ох уж вы, лисы, все вывернете наизнанку, – и, подмигнув Эль, добавил: – Отличный, кстати, был огнелев.

Кровь прилила к щекам Эльвии: впервые она получила комплимент о своем волшебстве.

– Спасибо. Еще бы я не потеряла контроль…

– С кем не бывает. Ты еще на первом курсе, а уже переплюнула жалкие фокусы Семпера.

Эль преисполнилась чувством гордости. Она бы с удовольствием продолжила диалог с Кио, но вмешался Ирвин:

– Кстати, Чжуан, что ты здесь делаешь? У вас занятия в тренировочных.

– Да просто зашел повидать новеньких и, конечно, поздравить с зачислением на боевую кафедру величайшей школы Шамадор!

– Огромное спасибо! Это так круто! Я готова впитывать информацию, как губка, чтобы стать самой лучшей волшебницей!

– Твое рвение явно поубавится, когда познакомишься с Манти́ром, – убежденно сказал Ирвин. – Более занудного предмета и психованного препода нет на всей Неере.

– Это ты об Измеграфии? – Эльвия припомнила первый урок из списка учебного плана, который ей вручил Олриман по велению ароны Опирум.

Дымовуха брезгливо повел плечами, всем видом выказывая пренебрежение. Кио, тем временем, откланялся и ушел, а Эль с Ирвином направились к аудитории.

– История магии и география – чудовищно скучная трата времени. Зато после нее начнется самое интересное – практика, – взгляд рыжего шамадорца в мгновение ока оживился. – Правда, там мы с тобой разойдемся – я пойду на занятия по Защитной Магии.

– Дуалы, прекратить разговоры! – прозвучал грозный голос позади учеников, и мгновенно воцарилась тишина. Сквозь толпу продирался невысокий крепкий мужчина среднего возраста с массивной челюстью. Он шел тяжелой поступью, свирепо оглядывая выстроившихся в ряд магов своим единственным черным глазом – в торой рассекал глубокий уродливый шрам от затылка до губы, проходящий через искореженную глазницу. Заметив испуганное выражение лица Эльвии, он остановился.

– Я смотрю, Нарина допустила недоделышей к учебе. Занятно, – Эль возмутилась столь грубому замечанию, но предпочла промолчать. – Посмотрим, на что вы годитесь.

Он открыл дверь в кабинет и рявкнул:

– На места, сопляки!

Ученики метнулись врассыпную по помещению, будто юркие мыши от кота. Заняв место в первом ряду, Эльвия поняла, что рядом сидит только Лиар – остальные отправились как можно дальше от преподавательского стола.

– Слушай, может, пойдем к ним? Как-то тут неуютно, – неуверенно предложила Эль.

– Можешь пересесть, – спокойно отозвалась Лиар. – Я не обижусь. Все равно обычно я сижу одна.

Эльвии стало жаль девочку, которой явно недоставало друзей. Она прекрасно помнила, как большинство ребят сторонились ее в земной школе, называя «ботаником» и «заучкой» из-за любознательности и склонности к зубрежке.

– Теперь нет. Я остаюсь с тобой. – тепло улыбнулась Эль, наблюдая, как Лиар вытаскивает из сумки стопку пергаментов и тонкий вытянутый кристалл, в котором, будто в лавовой лампе, плавали темно-синие сгустки. – Это ведь жеодовая палочка, да?

Лиар довольно кивнула и протянула кристалл подруге:

– Экспериментальная разработка чернильных магов рода Кро́у и алхимика, скрывающего свое имя, видимо, чтобы не запятнать репутацию связью с колдунами. Дарю!

– Правда? Ты чудо!

Лиар достала себе еще одну палочку, когда раздался грозный голос Мантира.

– Итак, разгильдяи, – он обвел взглядом весь зал. – Кто-нибудь из вас, бестолковых, вспомнит, что я пытался вдолбить в ваши потенциально светлые головы на прошлом занятии?

Ответом ему была тишина и единственная поднятая вверх рука.

– Что ж, аронита Семпер, расскажите коллегам информацию, пропущенную мимо их избирательно глухих ушей.

– Мы начали изучать Могильного Алхимика и роль его «ЗолСума» в Вер-Шительной Войне.

Эль почудилось, что даже черная борода Мантира на впалых щеках посветлела, когда он усмехнулся:

– Хотел бы я, аронита Семпер, разделить ваши мозги на всех присутствующих, однако, боюсь, даже этого не хватит, чтобы они запомнили хоть толику из моих лекций. Все верно. Я рассказывал вам о том, кто подвел наш мир к грани исчезновения, а магов – к вымиранию. Кто-нибудь еще сможет напрячь ржавые извилины и объяснит, что такое «ЗолСум»?

Эльвия обернулась: шамадорцы молчали и, казалось, прижимали к столам не только свои руки, но и головы. Лиар снова единственная подняла руку.

– Кто-нибудь еще? – настойчиво потребовал Мантир, давя своим по-военному суровым одноглазым взглядом. – Клянусь Со-Здателем, отчислю всех молчунов на первом же экзамене!

Эль уже расспросила люминорий обо всем, что слышала от неерцев, но сомневалась, что ответит правильно. Она всегда была одной из лучших учениц, поскольку обладала отличной памятью и упорной, завидной любознательностью. Однако она обычно предпочитала молчать, нежели отвечать недостаточно хорошо. Скептический взгляд Мантира скользнул и по ней, и Эльвии померещилось в нем откровенное пренебрежение. Она вспыхнула от негодования, едва не призвав ненароком дар, и, пугаясь собственной решительности, подняла руку. Профессор исподлобья посмотрел на Эль, словно не одобрял, что заговорит кто-то, кроме Лиар:

– Что ж, посмотрим, может, новенькие знают больше, чем старенькие.

Эль по привычке встала:

– «ЗолСум» в переводе с Сотина означает уникальное явление, когда черный спутник Нееры, Ши́та, и серебряный, Ве́да, затмевают Солнце. Событие это происходит ежегодно и называется Вереме́йской ночью. Граница нашей реальности и тонкого мира стирается, и горогоны беснуются повсюду, – Эль переживала, но заметила удивление преподавателя и продолжила увереннее: – В легендах о сотворении нашей Вселенной говорится, что Со-Здатель устроил «ЗолСум», то есть разрушил все существовавшее прежде и заново сотворил миры и расы.

Эльвия выдохнула и села с чувством выполненного долга.

– Было бы похвально, если бы соответствовало теме нашей лекции, – проворчал профессор. – От вас требуется шевелить мозгами и запоминать, что я говорю, а не заучивать абзацы учебников. Бездумная зубрежка еще никого в бою не спасла.

Эль стало обидно. Она ожидала хоть какой-то похвалы от преподавателя, но тот не оправдал ее надежд. Тяжело вздохнув от безысходности, он произнес:

– Давайте, аронита Семпер, спасайте ситуацию, как всегда.

Лиар уже не поднимала руку, но, когда к ней обратился педагог, приосанилась и выдала на одном дыхании:

– ЗолСумом назвали завоевательный поход Могильного Алхимика, предполагающий тотальное уничтожение всех магов и преобразование мира в немагический. С тех пор понятие «ЗолСум» используется как синоним разрушения и глобальной катастрофы, – Лиар сглотнула и добавила, словно защищая подругу: – Но аронита де Вита тоже все правильно сказала…

– Достаточно, – перебил Мантир. – Все услышали и запомнили на этот раз?

Он дождался идеально молчаливого подтверждения.

– Что ж, пустоголовые, продолжим. И постарайтесь усвоить хоть что-нибудь, иначе не видать вам второго курса! Итак, доподлинно известно, что Могильный Алхимик родился в семье ортодоксальных триквертов, считающих, что магия – это противоестественно, ведь Со-Здатель сотворил человека, но не волшебника. А человек самовольно решил приручить Дикую Магию. Именно Могильный Алхимик изобрел наручи-блокираторы, аналог которых сейчас использует Дар-Инспекция. Кроме того, сохранилось множество свидетельств о чудовищных пытках, проводимых над колдунами. Их заражали могильным вирусом, придуманным как биологическое оружие. Он, как вы, бестолковые, наверняка не знаете, был синтезирован от Туммат Вариот, которые живут с ним вполне спокойно, надо признать. Если не считать того, что их дети рождаются мертвыми. Однако, как только вирус попадает в кровь мага, он активирует неостановимую реакцию выработки дара, из-за чего волшебники погибают от своей же силы.

Эльвия отвлеклась от конспектирования и увидела, как Лиар вынула из уха маленького жучка, похожего на черноголубую божью коровку, и опустила голову вниз. Быстро смахнув пальцем слезу, девочка вновь начала слушать лекцию, и только в покрасневших глазах застыло стеклянное отчуждение.

– Эй, ты в порядке? – шепотом спросила Эль, дотронувшись до локтя Лиар.

– Да, все нормально, – та выдавила из себя натянутую горькую улыбку и вернула жучка в ухо. – Давай не будем отвлекаться, Мантир не любит, когда разговаривают на занятиях.

– Могильный Алхимик и его последователи давали выбор: либо маг отрекается от дара добровольно, либо его заражают вирусом. Особо могучие волшебники таяли быстрее, за считанные часы. Тру́сы же соглашались отдать дар, но сохранить физические шкуры. Их Могильный Алхимик клеймил Чистой лилией – символом очищения от порочных сил.

Эльвия с ужасом подумала, что магический мир совсем не похож на тот, который она себе нафантазировала. В ее мечтах все относились друг к другу с дружелюбием и пониманием и боролись лишь с общим врагом – главным злодеем, которого стоило проучить один раз, и все станут счастливы. Осознание, что здесь все очень похоже на земную реальность, даже войнами, пытками и издевательствами, вступило в борьбу с ее представлениями. Однако еще больше Эль оскорбилась тем, что Мантир осуждал волшебников, которые просто защищались.

– Я не ослышалась: вы только что назвали жертв пыток тру́сами? – Эль не смогла сдержаться. «Бли-и-ин, де Вита, что ты делаешь», – простонал ее внутренний голос, но было поздно.

Мантир вцепился взглядом единственного черного глаза в Эльвию, как бульдог в кость.

– Ах, простите мне мое высказывание, аронита, не знающая о магии ровным счетом ничего. – От грозного тона Эль железно решила на будущее дважды думать, прежде чем задать вопрос. – Если бы вы выросли в нашем мире, то наверняка знали бы, что маг без магии – ничто. Лучше героически умереть, чем отдавать свой дар на допинг другим колдунам, которые не погнушаются им воспользоваться.

– Говорите так, будто бояться умереть в мучениях – стыдно, – Эльвия все же не уступила преподавателю.

Мантир безумно напомнил ей отца, и это сравнение подливало масла в огонь возмущения. Она подумала про Айси, которая сразу захотела отказаться от дара, просто потому что он был ей не нужен, и Эль не считала это чем-то постыдным или заслуживающим порицания.

– Любой человек, если не вредит другим, волен принимать решения, ориентируясь только на себя, – убежденно заявила Эльвия. Сердце бешено колотилось от волнения, словно она выступала на трибуне. – И никто не вправе его судить. Тем более, если он хочет сохранить свою жизнь.

Взгляды всех в аудитории устремились на Эль. Она нервно сглотнула, осознав, что повела себя дерзко.

– Хотите еще что-то добавить, аронита? – с подозрительной хладнокровностью уточнил профессор, одним жестом заставив замолкнуть шепчущихся студентов.

«Лучше промолчи, иначе выгонит», – написала Лиар записку, за что удостоилась осуждающего взгляда Мантира. Чувствуя, как крепко подруга сжимает ее за руку, Эль сдержалась, с трудом подавив бурлившее в ней негодование.

Преподаватель молчал так долго, что шамадорцы взволнованно заерзали, однако вскоре он продолжил:

– Ну, что же, если у нас есть еще любители поспорить, предлагаю не мешать мне и покинуть занятие прямо сейчас, – слова Мантира повисли в воздухе, как отравленная стрела. – Если нет, продолжим.

Никто из первокурсников не осмелился издать ни звука. Преподаватель смог успокоиться и вновь сосредоточился на материале: он поведал о том, что война с Могильным Алхимиком шла несколько десятков лет, по истечении которых тот просто пропал без вести. Последнее, что он успел сделать, – это захватить столицу Веритациана, Алкме́лу. Некоторые историки предполагают, что Могильный Алхимик погиб при взрыве, который сравнял измерение Веритациан с землей. После этого никто не осмеливался ступить на проклятую территорию. Другие считают, что его убили его же приспешники или даже Орден Правосудия…

С нетерпением дождавшись конца лекции, Эльвия первая вылетела в коридор, надеясь как можно скорее скрыться подальше от Мантира и негативных эмоций, которые он в ней взбаламутил.

* * *

Эль расхаживала по архивному залу библиотеки, активно жестикулируя, словно актер театра, старательно репетирующий свою роль, – в порыве чувств она в деталях рассказывала друзьям о вопиющих словах и поведении Мантира. Тряпичная сумка Лиар с фотоаппаратом Виктора Романова размеренно постукивала по бедру Эльвии. Несмотря на то, что остальные занятия прошли по-волшебному познавательно, лекция одноглазого профессора не давала ей покоя. Айсин слушала подругу вполуха, сосредоточенно перебирая на столе обрывки бумажных улик, вырванные из пасти пламени, и делая аккуратные заметки. С помощью тонких игл из белого металла, служащих канцелярскими кнопками, она крепила на пробковую доску самые важные из них. Легкий освежающий ветерок, время от времени заглядывающий с улицы через балконную дверь, приносил аромат спелых фруктов и цветов и играл с распущенными волосами Айсин. Феликс развалился на кожаном диване и спал, прикрывшись фолиантом, будто карликовым одеялком. Он обещал помочь Айси найти информацию о необычном символе в виде двух отзеркаленных полумесяцев с перевернутой между ними капелькой, перечеркнутых тонкой горизонтальной линией. Однако подобранная люминориями книга быстро утомила парня, и он сдался под натиском усталости и недосыпа.

– А знаешь, что самое возмутительное? – Эль остановилась возле стола, эмоционально хлопнув ладонью по его поверхности. Айсин отвлеклась от бумаг и перевела взгляд на подругу. – Он сказал, что я ничего не знаю о магии! Это я-то, та, кто всю жизнь посвятила поиску сверхъестественного!

Айсин сочувственно вздохнула и пожала плечами.

– Не расстраивайся, Эль. Возможно, он отчасти прав. На Земле ты знала о волшебстве больше, чем кто-либо, но в этом мире мы, как малые дети, глупы и неопытны.

– Ничего, я это исправлю, – Эльвия сложила руки на груди и присела на край стола. – Я уже собрала лучшие шамадорские книги про этого дурацкого алхимика. Все о нем узнаю!

– Мне бы твои проблемы, – пробормотала Айси.

– В смысле?! Хочешь сказать, что мои переживания недостаточно серьезны?

Айсин нахмурилась:

– Учитывая, что несколько часов назад я чуть не сгорела, пытаясь спасти хоть какие-то зацепки по делу…

– Ну извините, мисс «я во всех приключениях главная»! Я что ли тебя заставила ломиться в горящую хижину?

От электрических разрядов между девушками можно было заряжать аккумулятор. На самом деле, Эль было очень обидно не участвовать в вылазках друзей, хотя она и находила радости в теоретическом изучении магического мира. Кроме того, Эльвия считала, что Айси не имеет права обвинять ее в собственном же поступке ради спасения каких-то жалких бумажек. И тем не менее, немного усмирив свое негодование, Эль первая нарушила молчание:

– Ладно, прости. Я понимаю, это твоя работа. И, надо признать, ведешь ты себя, как настоящий герой. Давай вместе посмотрим улики?

Она по-дружески улыбнулась и устроилась на стуле рядом с напряженно стоящей Айсин, которая оперлась на стол обеими руками.

– И ты меня извини. У меня все эмоции еще на пределе из-за пыльцы фарси, – девушка поморщилась. – Да и устала очень от этого магического безумия. Сегодня ночью даже снился кошмар, будто я кого-то убила…

Айси нервно дернула плечами, словно стряхивая с себя остатки дурного сна.

– Эй, – Эльвия положила руку на ладонь подруги, – расскажи, если хочешь. Ты не обязана переживать все в одиночку…

– Спасибо, Эль, но не сейчас. Лучше помоги разобраться в этой макулатуре. Вдруг тебя осенит…

– С удовольствием!

Эльвии хотелось подробнее расспросить подругу о волновавших ее вопросах, но она понимала, что допытываться насильно не стоит – можно сделать только хуже.

– Смотри, – Айсин указала на заметки, прицепленные к доске, – это то, что я уже отобрала.

Эль взглянула на мелкие листочки-заметки: имя «Мерика Дурмуз»; найденные на месте преступления «синий волос» и «капля черной кислотной воды»; «Яреонетта О’Дюссан»; «Нейран Нэмет», появившийся в гробнице; символ или иероглиф, значение которого должен был найти Феликс; найденные в пожаре бумаги – карандашная зарисовка небольшого стального кинжала с рельефным лезвием, скетчевый рисунок новорожденного с изображением уробороса на груди; а также пометка «радужная зола», как назвала ее Айси.

– У‐у-ух, – протянула Эль, – какая-то бессвязная сборная солянка! И что еще за «радужная зола»?

– Сама посмотри, – Айсин указала на стопку спасенных ею бумаг.

Эль начала внимательно разглядывать тексты, написанные, казалось, совершенно разными людьми. Один почерк был выверено угловатым, будто набранным на печатной машинке, второй – каллиграфическим, третий – широким, размашистым, с легким наклоном влево. Он очень напомнил Эльвии дедушкин, но перевести слова с незнакомого ей языка она не смогла. Тем не менее, Эль задумалась о связи Виктора Романова с этими уликами. «Вдруг похитители воспользовались его материалами для своих грязных дел?» – нервно закусив нижнюю губу, она с минуту размышляла, сказать ли об этом Айси. И решила все-таки подождать, пока сама не разберется, что за текст на обрывке старой бумаги. Она не хотела обманывать и скрывать что-то от подруги. Однако, понимая, что педантичная Айси сегодня же передаст все Нарине, как сделала это с волосом и остатком магии Мерики, Эль побоялась связать деда с расследованием, чтобы на него не пали необоснованные ложные подозрения.

– Вот, видишь? – спросила Айси.

Эльвия вздрогнула, испугавшись, что подруга прочитала ее мысли.

– Ты о чем?

– Взгляни на ладони.

Эль обнаружила на подушечках своих пальцев черный налет, похожий на сажу, поблескивающую разноцветными переливами.

– Не знаю, что это, но руки всех, кто работал с этими бумагами, покрывались радужной золой.

Эльвия, набрав в легкие побольше воздуха, сдула с пальцев угольную пыль. Бешеный вихрь черных песчинок разлетелся, оставив в воздухе невесомое облако, мерцающее, как бензиновая лужа.

– Еще одна улика против Нэмета, – заявила Эль.

– В смысле? – в озмутилась Айсин из-за необоснованного обвинения.

– Может, ты, конечно, не видела, – Эльвия скептически сжала губы. – Но, по-моему, такое же облако было возле рук Нейрана, когда он, колдуя, лапал тебя за голову.

– На тренировке? – Айсин едва заметно покраснела.

Эль списала это на волнение от предвкушения раскрытия очередной тайны и уверенно кивнула:

– Ага. Помнишь, что сказала та Шпин из Дар-Инспекции? Он нарушил правила. Кроме того, злодеи всегда возвращаются на место преступления. Например, припрятать какие-нибудь улики.

– Что ж, – медленно протянула Айси, будто не хотела соглашаться с доводами. – Хоть Нарина и защищает его, мы не можем отрицать факты. Хорошо бы проверить.

Айсин взяла со стола клубок красных джутовых нитей – подарок Лиар, принесенный Эль, – повернулась к доске и нерешительно соединила «Нейран Нэмет» и «радужная зола». Пока подруга была занята, Эль ловко утянула из стопки бумаг листочек с записями, похожими на дедушкины, и закинула его в тряпичную сумку, строго пообещав себе, что вернет его, как только расшифрует.

– Что-нибудь еще? – с надеждой спросила Айсин, вернувшись к подруге.

– Вообще, да, – Эль сощурившись, рассматривала обгоревшие бумаги. – Тут, конечно, жалкие обрывки, но ты заметила количество ошибок?

– Да, конечно, но на что ты намекаешь? Что преступника стоит искать среди неграмотных отбросов?

– Не совсем.

Эльвия вытащила из кармана жилетки подаренную жеодовую палочку и быстро пробежалась по тексту, отмечая едва заметными точками нужные буквы.

– Мне кажется, ошибки допущены специально, – пояснила она, выписывая получившееся слово на отдельном листе. – Использование намеренных ошибок в тексте, чтобы шифровать послания. Основы криптографии.

Торжественно сунув под нос Айси бумажку, Эль улыбнулась.

– И что это значит? – скептицизм, отдающий брезгливостью, проявился в тоне подруги. – Что такое «леора»?

– Этого не знаю, – пожала плечами Эльвия. – Может, такая штуковина, как эти жеоды? Или какой-то термин. А может, даже имя или название места.

Пока Айсин с сомнением вешала листок на доску улик, Эль закопошилась в своей сумке, которая внезапно замерцала небесно-голубым светом. Стараясь нечаянно не показать припрятанную улику, Эльвия достала деревянную лакированную дощечку с отшлифованными краями и приложила ладонь к руне «ансуз» в центре сияющего алхимического круга. Сразу прозвучал громкий, словно роботизированный, голос:

– Запрос Эльвии де Вита. Школа Шамадор. Измерение Лаун.

– Что? Где? На нас напали роботы-убийцы?! – проснувшийся Феликс подскочил с дивана, сбросив книгу на пол.

– Требуется пергамент, – продолжал голос, пока Фел подходил к подругам.

Айсин протянула пожелтевший от старости лист, и Эль придавила его сверху дощечкой – начал проявляться текст, будто его набирали на невидимой печатной машинке.

– По запросу «Виктор Романов» ничего не найдено, – прочла Эльвия и погрустнела.

– Гитер Домитор. Маг Темпуруса. Признан сумасшедшим. Обвинен в массовом убийстве и в преступлениях против Ордена Правосудия. Приговорен к смертной казни. Приказ исполнен, – Айсин озвучила следующий абзац и добавила: – Иные сведения засекречены руной «пеорт». Требуется доступ уровня «Орден».

– Это что, тот самый магический интернет? – уточнил наблюдавший Фел.

Эль кивнула и вернулась к чтению:

– Яреонетта О’Дюссан – королева «Лис». Супруга величайшего веритацианского короля Орхия О’Дюссана. Мать Ореи, Селен и Орхия-младшего. Происходит из рода магов крови Нова́р. Была первой официально зараженной могильным вирусом, первой, кто мутировал в бладпира.

– Ересь какая-то, – проворчал Феликс. – Ничего не понятно.

Эль проглядела текст, обрывающийся на полуслове у края листа.

– Думаю, надо дочитать всю информацию. Несите еще бумагу. На первой странице одни лишь Новары упоминаются…

– Ой, – в друг встрепенулся Фел. – Новары, говоришь? – Он поднял книгу, ранее служившую ему одеялком. – Кажется, эти запятые на палочке и есть герб рода Новаров. Называется кровавой лилией. – О н показал на страницу с изображением алого геральдического знака.

– А Мантир говорил, что похожей лилией пользовался Могильный Алхимик, – возразила Эльвия. – И кому верить?

– Нам пригодится вся информация, – уверенно заявила Айсин. – Нарина не горит желанием рассказывать больше, чем уже рассказала. Видимо, не доверяет.

– Я бы тоже нам не доверял, – честно признался Феликс, усмехнувшись.

Айси улыбнулась одним уголком губ и попросила:

– Эль, читай дальше, что там еще про нашу Яреонетту…

С лестницы послышались громкие шаги.

– Фел, – позвала друга Айсин, – колибри!

Парень тут же метнулся к доске с уликами. По мгновенной реакции Феликса Эльвия поняла, что друзья заранее договорились о кодовом слове.

– Мы пришли! – громко сказала Лиар, чтобы все услышали ее обычно тихий тонкий голосок. Они с Нейраном спустились в зал.

Фел и Айси вышли из-под лестницы, в то время как Эль надежно припрятала под столом сумку с фотоаппаратом и руной с постепенно тускнеющим светом и, прихватив стул, подошла к модели солнечной системы.

– Я думал, нас позвала арона Опирум, – нахмурился Нейран и окинул всех недобрым взглядом, на мгновение задержавшись на Айсин, которая расположилась на диване рядом с Феликсом.

– Не совсем, – Лиар вжала голову в плечи, будто готовясь к удару. – Но ты должен выслушать. Пожалуйста.

Она подошла к Эльвии, а Нейран, скрестив руки на груди, облокотился спиной на перила, оставаясь поодаль от остальных. Эль забралась на старый стул с резной спинкой, словно на сцену. Закатав рукава шамадорской формы, она торжественно провозгласила, оглядев присутствующих:

– Итак, я рада, что все в сборе! Счастлива объявить, что с сегодняшнего дня наше сыскное агентство считается официально открытым. Помощник шефа Семпер, – обратилась она к стоящей по правую руку Лиар.

Девочка взволнованно засуетилась и создала в воздухе образ развевающейся изумрудной ленты, горизонтально растянувшейся по помещению. Эльвия одобрительно кивнула.

– Для торжественного разрезания ленточки приглашается заслуженный детектив Фарфала.

– Эль, может, не стоит? – Айси покосилась на сурового Нейрана, будто боясь его осуждения.

Эльвия не стала тратить время на споры и полоснула ленту огненным лезвием. Лиар поддерживающе захлопала, а Нейран наградил их скептическим взглядом.

– Я здесь зачем? – спросил он.

– Не перебивай, пожалуйста, до тебя тоже дойдем, – нравоучительно ответила Эль, плохо скрывая свое отношение к Нейрану, как к главному подозреваемому, затем обратилась уже ко всем: – На нашей первой встрече я хочу рассказать две хорошие новости: одна приятная, вторая – важная. С какой начать?

– Удиви нас, – хмыкнул Феликс, вальяжно развалившись на диване.

– Давай с важного, – встряла Айсин.

– Ну хорошо, начнем тогда с того, о чем я узнала, пока вы были в Фатуме. Лиар, поможешь?

– А мне обязательно забираться наверх? – шамадорка с недоверием посмотрела на неустойчивый стул Эльвии, на который та уселась, отрицательно покачав головой.

– Ладно, начнем. – Лиар повернулась боком, чтобы видеть и друзей, и установку. – Это не что иное, как Генератор Порталов.

Айси заерзала и во все глаза уставилась на девочку, словно не желая упустить ни единого слова.

– Насколько всем известно, порталы похожи на стихийные явления природы, они появляются то тут, то там. Без верных расчетов нельзя узнать, где он возникнет в следующий раз. Во времена Великих Планетарных Открытий маги придумали формулу, но, к сожалению, до нас их исследования не дошли. Тогда в неизведанные земли отправлялись очень многие, из них тысячи не возвращались, но некоторые попали на новые планеты и установили связь с другими расами. В то же время алхимики задумались о стабилизации и самостоятельном создании порталов. Венцом их стараний стала вот эта громоздкая конструкция.

– То есть мы сможем отправиться домой? – Айсин с опаской взглянула на агрегат, готовый развалиться и, на первый взгляд, не предназначенный для перехода людей между мирами.

– Погоди, сейчас дойдем, – прервала Эль, дав Лиар возможность продолжить.

– Мне повезло, что в нашей семейной библиотеке нашелся старый манускрипт, в котором рассказывается о великих открытиях алхимиков. Еще большее везение – что в Шамадоре есть Генератор Порталов, ведь их все должны были уничтожить по приказу Ордена Правосудия!

– То есть эта штука – нелегальна? – уточнила Айсин.

– М‐м-м, – Лиар замешкалась. – Похоже на то.

– Так чего же мы ждем?! Если он работает, давайте отправимся домой!

– Не все так просто, – Эль потрясла готовность Айсин немедленно нарушить закон. – Генератор не работает.

– И как нам его включить? – нетерпеливо спросила Айси, будто Эль и Лиар специально тянули время, как жвачку.

– Для этого нужен дар аро Нэмета. Его второй дар, если быть точнее, – сказала Лиар.

Повисла долгая тишина.

– Не заинтересован.

Нейран решительно направился к выходу из башни.

Айси вскочила с дивана, словно в порыве помчаться за ним, однако Лиар ее опередила.

* * *

Нагнав Нейрана почти в конце лестницы, Лиар преградила ему путь к выходу. Она встала выше шамадорца на три ступеньки, но все равно доходила ему только до плеч. Судорожно вцепившись в поручень, она негромко произнесла, надеясь, что в голосе не слышен мандраж:

– Помоги, пожалуйста, иначе я расскажу, кто ты.

– Не понимаю, о чем ты. Уйди.

Лиар вжала голову в плечи, чувствуя, как тело прошибает холодный пот, и сдавленно просипела:

– Я об этом.

В воздухе над ее рукой появилась изумрудная голограмма выдержки из журнальной статьи. Заголовок животрепещуще гласил: «Кронпринца Сунтлеона зверски убили силой Нокту́рнус». Лиар заметила, как всего на мгновение Нейран изменился в лице, но тут же взял себя в руки и равнодушно спросил:

– Какое это имеет отношение ко мне?

– Я видела, как ты возвращаешь Айси из омута, используя Ноктурнус, – все еще испуганно ответила Лиар, прекрасно осознавая, насколько опасна ее затея.

– Тебе никто не поверит, – раздраженно усмехнулся юноша. В его синих глазах плескалось штормовое море, грозящее затопить любого, кто посмеет встретиться с этим взглядом.

– Мне, конечно, нет, зато «жуку» – да. – Лиар раскрыла трясущуюся ладонь, в которой зашевелилась кинелла. Девочка не успела ничего сделать, как послышался хруст. Из-под пальцев Нейрана посыпались сломанные детали.

– Нет больше доказательств, – с угрозой сказал Нейран, давая Лиар возможность смыться подальше. Шторм в море превратился в ураган, разносящий все в щепки. – Теперь я могу идти? – иронично уточнил он.

Разум Лиар буквально вопил об отступлении, однако она осталась на месте и, глубоко вздохнув, оторвала взгляд от сломанного «жука».

– Ты же понимаешь, что я сделала копию? И не одну, – голос предательски дрогнул, но она заставила себя выдержать угрожающий взгляд. И, наконец, девочка почувствовала свою победу. Лиар была готова поклясться, что услышала, как он скрипнул зубами, и успех едва не вскружил ей голову – сейчас Лиар чувствовала себя практически всемогущей.

– Хорошо, но ты отдашь все копии, когда я выполню свою часть работы, – предупредил Нейран и, дождавшись кивка Лиар, спустился обратно в зал.

– Чего вы там так долго шептались? – проворчала Эльвия. – Поможешь?

– Учтите, у меня мало времени. Лучше бы не тратить его впустую, – отрезал Нейран.

– Отлично, тогда продолжим, – с делав вид, что не заметила недовольства шамадорца, обрадовалась Эль.

– Раз у нас теперь есть и Генератор, и мистер «я слишком занят», может, создадим портал? – Айси осуждающе посмотрела на Нейрана.

– Это только начальные требования. Я не хочу вас обнадеживать, ведь теперь самое интересное и сложное – это создать… можно сказать, «топливо» для Генератора. И я могу не справиться… Правда, дальше потребуется чистая алхимия, вернее, магохимия, и это хорошо… – Лиар мягко улыбнулась, поймав на себе удивленный взор Феликса.

– Я в алхимии не разбираюсь, так что от меня помощи не ждите, – растерянно пожал плечами Фел.

– Это я тоже предусмотрела.

– Супер! Тогда перейдем ко второй новости и нововведению нашего клуба! – Эльвия вновь забралась на стул. Он ненадежно покачнулся, но ей удалось удержать равновесие.

– Теперь мы клуб, а не сыскное агентство? – спросил Феликс у Айсин с легким сарказмом и так тихо, чтобы только она могла его услышать. Однако чуткий слух Лиар не пропустил комментарий, и она подозрительно сощурила глаза, сообразив, что теллейцам есть, что скрывать.

Айси хмыкнула:

– Эль же сказала – «нововведения».

– Наш клуб отныне будет заниматься открытием портала на Землю. И я придумала ему название!

– Учитывая, что квартет ты обозвала трио, я уже сомневаюсь в адекватности твоей версии.

– Ничего подобного, – негодующе фыркнула Эль. – Я отталкивалась от наших противоположных черт… Я и Айси – огонь и лед. Ты, Фел, весельчак, а Лиар у нас серьезная и умная. Ну, и Нейран… Поэтому мы будем называться Инь-Ян.

– Это даже хуже, чем я предполагал! – искренне выпалил Феликс, уткнувшись лицом в ладонь.

– Разве для Инь-Яна не должно быть четное количество участников? Символ гармонии как-никак, – озадаченно отметила Айси.

– Полностью согласен. Твоя идея, Уголек, катится в никуда без шестого участника. Ну, то есть, меня. – Лунас явился в библиотеку неожиданно для всех, кроме сестры, которая улыбнулась его торжественному появлению и слегка кивнула в знак приветствия.

– Что ты здесь забыл? – Эль сложила руки груди так резко, что едва не свалилась со стула.

Лунас подмигнул Феликсу, и тот вдруг поддержал его:

– Вообще-то он прав.

– Эй, ты на чьей стороне, предатель? – запротестовала Эльвия, топнув ногой от досады. Стул с грохотом разлетелся, и оратор рухнул на пол. Лиар заметила, что Эль схватилась за раненную Талликой ногу, на мгновение скривившись от боли. Девочка тут же кинулась на помощь, но ее опередил Лунас:

– Кажется, Уголек может руководить только «ЗолСумом», – насмешливо заметил он и склонился с протянутой рукой помощи. Однако Эль вскочила самостоятельно с быстротой молнии, испепеляя Лунаса взглядом.

– «ЗолСум», тьфу, «Инь-Ян» – это мы пятеро, – тоном, не терпящим возражений, заявила она.

– Пф-ф, Уголек, Принц Шамадора может находиться, где хочет, и сейчас я хочу быть здесь. Смирись с этим, – парировал Лунас и добавил: – К тому же, сестра позвала меня чинить эту установку.

– Слабо верится, – проворчала Эльвия.

– А кто, по-твоему, починил твой теллейский аппарат?

Эль удивленно уставилась на Лунаса, а Лиар, наконец, нашла в себе смелость влезть в спор:

– Это правда был он. Лунас нам действительно нужен!

– Я против, – Эль была непреклонна.

– Слушайте, я хочу приглядеть за младшей сестрой, поэтому помогу в вашем нелегальном деле с Генератором Порталов. А если ты меня прогонишь, не уверен, что Нарина не узнает о ваших тайных занятиях. – Лунас состроил гримасу полной невинности, а Лиар показалось, что кровь Эль буквально закипела. Девочка отчасти понимала ее негодование и даже почувствовала вину за самоуправство.

– Ладно, но мы «Инь-Ян», – недовольно вздохнула Эльвия, будто обиженный ребенок, чьи правила игры постоянно нарушаются.

– Твое название – отстой, – сморщился Фел. – Давай без фэншуйства.

– «ЗолСум» звучит вполне неплохо, – согласилась Айси, посмотрев на Лунаса так, словно ей на самом деле все равно.

Этот взгляд не укрылся от Лиар, и она даже предположила, что брат заранее заручился поддержкой, прежде чем приходить. «Услуга за услугу», – всегда говорил он.

– Славно, – подытожил Феликс. – Раз «братство кольца» собралось, может, пойдем поедим?

– Отличная мысль! – подтвердила Эль. – Но сначала фото, все встаем рядом с Нейраном.

– Что? – переспросил он, будто очнувшись, а остальные уже успели встать вокруг него, как возле неподвижной скалы.

Эльвия между тем достала фотоаппарат. Айсин и Феликс лениво послушались указаний подруги. И только Лунас, казалось, был заинтересован в происходящем.

– Эй, белобрысый, иди сюда, – позвала Эль. – Хоть какая-то будет от тебя польза.

Лунас окинул Эль высокомерным взглядом, но все же подошел, ухмыльнувшись уголками губ. Эльвия показала, как работает фотоаппарат, и передала его.

Лунас создал солнечную подставку и прикрепил к ней теллейское устройство.

– Ты что творишь?! – возмутилась Эльвия.

– А ты знала, что на этой штуке есть таймер? Улыбочку!

– Эй! – сердито воскликнула Эль, когда Лунас влетел в кадр за пару секунд до вспышки.

Лиар умиротворенно улыбнулась. Впервые в жизни она почувствовала себя значимой частью команды, а теперь к ним присоединился и ее брат. И хотя Эльвия и Лунас едва не подрались, Лиар была в этот миг самым счастливым человеком на свете.

Глава 15. Чужая тайна

– Две порции тройного эспрессо для Алфиана Фарфала, – прозвучал зычный голос баристы, который старательно пытался перекричать гомон посетителей, своих коллег и негромкую музыку, создающих настоящую какофонию. Поймав усталый взгляд молодого человека, Алфиан поблагодарил его, напоследок отметив, что фирменная голубая рубашка с логотипом кофейни и коричневый фартук уже были заляпаны следами от кофе и молока, а черный бэйджик с написанным от руки именем «Джереми» висел криво. Детектив Фарфала подошел к столику самообслуживания с множеством различных пряностей, трубочек, пластиковых и деревянных ложек и салфеток. Закинув в оба стаканчика по три ложки сахара, Алфиан, наконец, покинул кафе. Терпкий и резкий аромат слегка подгоревшего кофе сменился на болотный запах Темзы, которая протекала рядом мощным буро-желтым потоком. Мимо Алфиана сновали медлительные туристы, обвешанные фотоаппаратами и по привычке смотрящие в неправильную сторону при переходе дороги, и болтающие подростки, делающие селфи. Местные жители выделялись на фоне иностранцев своими быстрыми и раздраженными походками.

Начинался отлив: открылась часть речного дна, и среди камней и гальки виднелись раскиданный мусор, дорожные конусы и сломанные вещи. Темзу бороздили редкие речные трамвайчики и теплоходы. К тому же сезон нашествия туристической саранчи почти закончился, и Лондон спокойно вздохнул до рождественских праздников. Алфиан допил первый кофе, выбросил стаканчик в урну и ускорил шаг, посильнее укутавшись в теплую кожаную куртку с меховой подкладкой. Вторую порцию кофе он хотел допить на месте, ведь для осуществления его планов нужно было много энергии. Сгущались сумерки, на улицах загорались оранжевые глаза фонарей и уютные лампы в окнах ресторанов.

Огни, утонувшие в темной воде Темзы, напоминали пламя, рождающееся в глубине раскрытой пасти дракона. Алфиан вспомнил слова дочери, сказанные сразу после переезда. Чтобы поднять ей настроение и развеять грусть от разлуки с друзьями и привычным местом, он решил прокатить Айси на пароме. Пока они плавали, светлый вечер сгустился синей тьмой, и весь Лондон засиял.

– Странно, она весь день выглядела мертвой, а сейчас, благодаря освещению, будто ожила, – проронила тогда Айсин, и Алфиан решил, что дочь скорее говорила о себе, а не о Темзе. Посчитав это хорошим знаком, он успокоился и понадеялся, что так будет всегда. Но он встретил Эллен. Алфиан затуманенным взглядом посмотрел по сторонам, чтобы перейти дорогу. Он винил себя, винил Эллен, винил их обоих за служебный роман, который привел к семейному разладу. Возможно, это событие не было бы столь критичным, если бы не последний разговор с дочерью перед ее пропажей. Он хотел вернуться туда, запереть двери, не выпускать Айсин в объятия лондонских улиц. Но никто не в силах изменить прошлое. Алфиан стер со щеки слезу. «Нет времени на жалость. Сейчас все зависит от меня», – мужчина глубоко вздохнул и продолжил путь. Весь день он сидел, как на иголках, потому что дело о пропаже дочери поручили другому сотруднику, Джоелу Адамсону. Не выдержав напряжения, Алфиан на весь офис устроил скандал, и его тут же на несколько дней отстранили от работы. Эллен пару раз скорбно подходила к Алфиану, стараясь уверить, что на Джоела можно положиться. Однако Алфиан избегал ее или резко менял тему и, наконец, у всех отбил любое желание связываться с ним.

Детектив приблизился к предполагаемому месту похищения, которое ранее вдоль и поперек обследовала полиция, – красной телефонной будке возле библиотеки. Вокруг нее в грязи валялась порванная полицейская лента. Алфиан подошел ближе, чувствуя трепет и зная, что его коллеги кое-что упустили. Он дернул за телефонную трубку: стеллаж отъехал, и в нос ударил запах сырости.

Спустившись по лестнице, Алфиан отхлебнул кофе и поспешно поставил стаканчик на стол в центре комнаты. Он опустился на колени и просунул руку под нижнюю полку стеллажа с книгами. Пальцы тут же вляпались в паутину и пыль, но он потянулся дальше и, наконец, нащупал искомое. С третьего раза подцепил предмет и достал смартфон в белом чехле с изображением черного кота, который, видимо, принадлежал тому, кто был с Айсин. Алфиан спрятал его здесь в свой прошлый визит.

– Не уйдешь от меня, – тихо пробормотал мужчина и убрал телефон в карман, чтобы спокойно осмотреть его дома. До этого еще нужно было разобраться, что же случилось в подвале.

Алфиан уверенно прошел в соседнюю комнату с пугающе разрисованными стенами. Первое, на что наткнулся взгляд мужчины, – стул, на котором осталась сумка дочери. Они нашли последнее местонахождение Айси по геолокации ее телефона – тот валялся рядом с разбитым вдребезги зеркалом.

Голова сжималась от количества мыслей, и Алфиан сосредоточился на своем дыхании. Он вдыхал и выдыхал глубоко, размеренно, чувствуя, как кислород проникает в клетки и кровь. В сердце с большим трудом зажглась очень слабая искорка энергии. Он ощутил, как по лицу со лба потекла испарина, тело задрожало от напряжения, но не останавливался. Ему пришлось долго стоять в центре комнаты, превозмогая боль, прежде чем кровь слабо окрасилась в золотой цвет и тонким тусклым лучиком направилась от сердца к кончикам пальцев. Его спина взмокла под рубашкой, а на шее пульсировала от напряжения вена. Отдышавшись пару секунд, Алфиан коснулся пальцами висков. Он знал, что в такие моменты радужки его глаз становились золотыми, а мир преображался: в нем появлялись силуэты, сотканные из золотых нитей. Здесь они двигались по помещению, приседали, осматривали место предполагаемого похищения, снимали отпечатки, произносили искаженные слова. Алфиан махнул рукой, словно менял слайд, и золотые нити пролегли по комнате, как прямые линии на кардиомониторе. Еще одно движение, еще… Алфиану пришлось повторить его четыре раза, прежде чем зеркало собралось золотой пряжей обратно, а в комнате появились три человека. Он остановил перемотку времени и принялся наблюдать за происходящим. Беседа людей напоминала музыку со сломанного граммофона, дергающуюся и нервную. И вот наступил момент, когда они начали проходить сквозь зеркало. Сердце Алфиана сжалось: он увидел, как знакомый и родной силуэт упирается, изо всех сил старается не провалиться в бездну, бросает последний взгляд в сторону падающего телефона и исчезает. Алфиан уже готов был прервать использование дара, требующего на Земле колоссальных запасов энергии, как вдруг в помещение вбежал еще один силуэт, нити на левой ноге преломлялись. Он попытался последовать за ними, но проход уже превратился в неподвижное стекло. Послышался искаженный крик, человек схватился за раму. Зеркало разбилось, осколки разлетелись в разные стороны. Раздался скрежет, и Алфиан не сразу сообразил, что он не из прошлого. Детектив резко опустил руку вниз: золотые нити исчезли, а взгляд прояснился.

– Я же тебе говорила: доверься Джоелу, но ты меня не послушал. И очень зря, – прозвучал приторный голос. Алфиан развернулся.

– Такие, как ты, не клюют на напарников, верно, Эллен? – Алфиан положил руки на пояс и медленно потянулся к кобуре, пока не осознал, что сдал оружие. Внутри все оборвалось, когда он увидел направленное на него дуло.

– Я не дам тебе испортить его план. – Она сняла пистолет с предохранителя.

– Все было ложью? И как давно ты его шавка?

– Я его правая рука.

– Как же. Он играет на тебе, как на дудке, а ты настолько глуха, что не слышишь ни единой ноты… – с казал мужчина, медленно стягивая свое кольцо с аквамарином.

– Хватит болтать, Алфиан. – Эллен вскинула руку повыше, целясь в лоб мужчины. – Тебе меня не одурачить. Он предупреждал, что ты хитер, но сегодня все пройдет, как надо.

Алфиан кинулся вперед. Кольцо звякнуло об пол. Раздался выстрел.

* * *

– Моя хорошая, просыпайся.

Айси услышала нежный ласковый голос, сорвавшийся на свист на последнем слоге. Капкан сна неохотно разжимался, и сквозь него Айсин ощущала слабое прикосновение руки к своему плечу. Зевнув, она почувствовала обманчиво сладкий запах полыни, липнущий горечью к языку. Еще в полудреме она различила в ночной темноте сидевший на краю кровати изогнутый силуэт.

– Мама? – неуверенно спросила Айси, протянув руку.

Силуэт шевельнулся и встал. Над Айсин нависло нечто корявое и уродливое, с поплывшим восковым лицом. Потрескавшиеся глаза, слезившиеся кровью, смотрели на Айси с разных частей лица. Измазанное черной жижей тело усеяли лопнувшие гнойники, из которых сочилась белая липкая слизь. Кривые, непропорционально длинные пальцы перебирали липкие пряди волос.

– Я всегда буду с тобой, – мягкий голос превратился в рявкающий лай чудовища, и силуэт кинулся вперед. Айсин закричала, заслонив себя руками. Но никто не напал. Предвкушая ужасное зрелище, она с опаской открыла глаза: Айсин стояла посреди толпы насмехающихся над ней белоснежных людей, разглядывающих ее, как диковинного зверька на привязи.

– Великий Со-Здатель, откуда он такой взялся на Сунтлеоне? Вер-Шитель наверняка покарал его за какие-то грехи, раз он похож на черного вороненка! – выкрикнул кто-то.

– Но я такой же, как вы, – не своим голосом ответила Айси.

– Твоя мать либо нагуляла тебя, либо нашла в нуарийской дыре, – презрительно бросили в толпе. Айсин обернулась и со злостью сжала кулаки.

– Вы поглядите на него. Тумматский демон, да он угрожает нам?

Толпа беловолосых бледных людей захохотала. Они подтрунивали над тем, кем стала Айсин, тыкали друг друга локтями и указывали на ее проявляющиеся черные вены, считая это бесконечно забавным действием.

– Эй, Корвус, сделаешь его своим шутом, когда станешь королем?

– Думаю, я найду что-нибудь более подходящее черной вороне, – зычно отозвался Корвус. Его смех напоминал рык льва, а белоснежная грива колыхнулась, когда он закинул голову назад, рассмеявшись. Айсин глубоко вдохнула и, задержав дыхание, выставила перед собой детскую руку с призванной силой, словно щит от нападок. Но это вызвало очередной приступ хохота.

– Не позорься, – прогромыхал Корвус с омерзительной ухмылкой. – Вздумал испугать меня своими фокусами?

Айсин буквально чувствовала черноту, исходившую от ее сердца. Пальцы задрожали, а губы сжались от сдерживаемого гневного ответа. Однако невысказанная словами ярость пробралась по венам черным потоком, поднялась по шее, переползла на подбородок и разбежалась под кожей лица. Улыбки в толпе медленно гасли.

– Это не Чернолит, – испуганно проронила девушка рядом с Корвусом.

Он подвинул ее себе за спину и шагнул к Айсин:

– Ты их пугаешь. Немедленно отзови дар! Прекрати, иначе я прикажу посадить тебя в темницу.

Айси ощутила дикое жжение, стрельнувшее от сердца к руке. Она вскрикнула от невыносимой боли и увидела, как разъедающая чернота из ее ладони ударяет в Корвуса. Тьма поглотила его и взорвалась.

Айсин резко проснулась во мраке и вжалась во влажную от слез подушку. Паника из сна медленно разжимала хватку, но она все еще слышала отголосок крика, а напряжение в теле копошилось под жарким одеялом, пронзая нервные окончания жгучей болью. Айси в прошлую ночь уже видела вторую часть сна, но сейчас образы стали более яркими и четкими, словно она вспоминала детали. Она откинула одеяло и насладилась спасительной ночной прохладой, которая просачивалась через открытое окно и нежно касалась кожи. На другом конце комнаты кто-то зашевелился. Айси снова вжалась в подушку и, оцепенев, следила за приближающейся фигурой. Через мгновение тень превратилась в человека – Эльвия, напоминающая сонную кошку, забралась на ее кровать.

– Опять кошмар? – тихо спросила она. – Если хочешь, можешь мне рассказать.

– Не стоит, – ответила Айсин и, облегченно выдохнув, села. – Просто сон.

Эль пожала плечами и молча вернулась в свою часть комнаты. Айси слышала, как скрипнула ее кровать. Тишина накрыла помещение, словно траурная вуаль. Ветер превратил шторы в надутые паруса и принес освежающий запах хвои. Айсин повернулась на бок и увидела, как рогатый месяц еле заметно двигается по звездному небу. Ей нестерпимо захотелось превратиться в волчонка и завыть на Луну. «Это бы, наверное, помогло, – грустно подумала она. – Может, найти какого-нибудь оборотня и заставить меня укусить?» Но она тут же засомневалась в их существовании, да и «Луна» была чужим и холодным кавалером Нееры – Ведой.

Эль активно заворочалась, как мышь в кладовой. Айси мысленно вернулась к событиям сна, перестав прислушиваться, и поняла, что сегодня уже не уснет. Кровать Эльвии скрипнула еще раз, и девушка, укутанная в одеяло и напоминающая горбуна, скрылась за дверью. Айсин гадала, зачем та отправилась колобродить в ночи по Шамадору. Вопрос оставался без ответа, пока в дверях комнаты не задребезжала огненная дорожка света. Она заплясала по полу, перескочила на дверной косяк, и в комнату вошла Эль и направилась прямиком к Айсин. В одной руке она держала кружку, а второй наколдовывала огонь, чтобы ни во что не врезаться. Устроившись поудобнее на постели подруги, Эльвия протянула напиток:

– Держи.

Айсин уставилась на кружку, подсвеченную оранжевым пламенем, от которой шел еле видимый пар.

– Спасибо, не хочу, – машинально ответила она, но, различив приятный аромат, все же согласилась. – М-м, вкусно, а что это?

– Сыворотка правды. Теперь-то ты мне все расскажешь! – хитро усмехнулась Эльвия, едва успев отклониться, когда изо рта Айсин брызнул напиток. Откашлявшись, Айси с негодованием воззрилась на подругу:

– ЧТО?! – воскликнула она чересчур громко и ужаснулась, не перебудила ли весь этаж, после чего раздраженно зашипела: – Тебе никто не говорил о неприкосновенности личной жизни? Ты налила сюда алхимическую жижу?

Эль весело расхохоталась.

– Что смешного?

– Это шутка, Айси. Я же не алхимик, чтобы сделать настоящую сыворотку правды.

– Ну и приколы у тебя, де Вита. Тогда что это?

– Обыкновенный утешиин – местный травяной аналог чая. Говорят, помогает снять стресс. Здесь на нем все сидят.

– Тогда ладно, – такая искренняя дружеская забота непроизвольно вызвала улыбку Айсин, и она отпила неерский чай. – Может, он и правда меня утешит.

Они замолчали. Эль погасила огонь и укуталась в свое одеяло, задумчиво всматриваясь в темноту. Как вдруг откинулась на кровать рядом с Айси, отчего та едва не разлила напиток. Глядя в потолок, Эльвия проронила:

– Как думаешь, у тебя из-за него кошмары?

Айсин с немым вопросом уставилась на подругу, завернутую в одеяло, как новорожденный ребенок в конверт.

– Ну, ты во сне кричала, и я подумала, что это последствия действий Нейрана, – объяснила Эль. – Он же говорил, что у тебя проблемы с материнской защитой…

Айси уверенно решила не жаловаться, но не заметила, как выпалила:

– Если восковое чудище можно назвать мамой…

Она испугалась своей внезапной откровенности, и даже с сомнением покосилась на чашку с утешиином, но, взглянув на Эль, которая не задавала лишних вопросов, решилась поделиться почти всем.

– Папа рассказывал, что мама ушла из семьи, когда я была маленькой. Бросила нас, променяв на другого мужчину. Я старалась о ней не думать, но постоянно сравнивала себя с ней и хотела быть лучше, хотела быть похожей на отца… Она мне никогда не снилась до сегодняшней ночи. И во сне я не могла увидеть ее лицо, оно напоминало тающую восковую свечу…

– А ты ни разу не видела ее фотографий? – с сочувствием спросила Эль.

– Их нет, но папа говорил, что я очень на нее похожа.

– Может, этого ты и боишься? Увидеть в ее образе себя, боишься признаться себе, что ты сейчас поступила с отцом так же, как она?

– Слушай, хватит, я не просила тебя быть моим психотерапевтом, – резко ответила Айсин. Эльвия полезла в ее душу и сразу же ткнула пальцем в самое больное место.

В воздухе повисла напряженная пауза, длившаяся бесконечное мгновение.

– Думаешь, я не скучаю по своей семье? Может, со стороны кажется, что мне все равно, но это неправда. На Земле остались любимые мама и брат, которому я так и не придумала сказку про мальчика. Я знаю, что ты чувствуешь. И тоже хочу связаться с родными, хотя бы сказать, что я в порядке и не пропала без вести, не умерла…

– Мне казалось, ты рада переходу в магический мир, – удивилась Айси, не веря, что вечно позитивная Эльвия может грустить и о чем-нибудь жалеть.

– Так и есть. Просто я считаю, что нужно радоваться каждому дню. У нас не будет другой жизни, чтобы испытать то, что с нами сейчас происходит. Ну правда, кому еще дано окунуться в сказку, научиться магии? – огонек задорно вспыхнул на ладони Эль и тут же погас.

– И тебя не мучает чувство вины, что ты бросила семью?

– Иногда, но ведь никто из нас не знал, что порталы работают именно так. А лучшее, что мы сейчас можем сделать, – это искать любые способы связаться с Землей, а не гнобить себя за совершенную ошибку. Если ты когда-либо захочешь поговорить, знай, что я рядом.

Эль засобиралась в свою часть комнаты.

– Возможно, ты права, – нехотя согласилась Айси и, подумав, попросила: – Посиди еще немного, пожалуйста.

– Хорошо, тогда давай попробуем наколдовать одну вещицу…

Эль выпрямила спину. Магия вспыхнула в ее венах, подсвечивая кожу оранжевым цветом, и пронеслась от груди к пальцам. Эльвия пошевелила ими, будто изобразила танец языков пламени, и с ее ладони вспорхнула полупрозрачная бабочка, окутанная в лоскутья огненной легкой туали. Затем второй пламенный мотылек вихрем крутанулся вверх, коснулся крылом первой бабочки и развеял ее в воздухе сизым дымком. Огненные насекомые вскоре кружили по комнате, как светлячки, возились среди дымки и гасли, оставляя снопы оседающих и тускнеющих у самого пола искр.

– Фокусы Лунаса? – усмехнулась зачарованная происходящим Айсин.

– Еще чего, он не приватизировал магию, – фыркнула Эль. – Попробуй сама.

Айси, как обычно, хотела было отказаться от предложения, но ей так понравилось зрелище, что руки сами по себе поставили кружку на прикроватный столик. Зажмурившись, Айсин глубоко вздохнула, выкинула из головы все мысли и обратилась к Дикой Магии. Пробудившись ледяным потоком, она ринулась по венам к пальцам. В воздух взлетел крылатый крошечный лев. Эльвия озадаченно взглянула на подругу. Та вдруг зевнула, едва успев прикрыть рот, и произнесла сонным голосом:

– Кажется, утешиин действительно работает.

Эль зевнула в ответ:

– Ага, и на меня тоже.

Взглянув друг на друга, они рассмеялись. И когда Эльвия перебралась на свою кровать, Айсин искренне произнесла:

– Спасибо, Эль.

* * *

От вида черного дуба, нависающего над поляной подобно бородатому великану, Айси покрылась мурашками. Синее небо, облаченное в радужки глаз, всплыло в памяти. Помяв похолодевшие руки, Айсин отвернулась от мрачной коры, на которую пялилась уже пару минут. Но бездонный ультрамарин все еще тревожил ее мысли.

– И зачем было подрываться на рассвете? – простонал Феликс, прислонившись к дубу. Он жаловался уже в пятый раз за время пути к месту будущей тренировки. Нарина Опирум накануне предупредила землян, что новый день принесет им, помимо занятий, еще и официальное зачисление в ученики с соблюдением необходимого регламента перед всеми студентами. Айси уже с ужасом предвкушала момент, когда им предстоит стать посмешищем перед всем Шамадором. Однако она просто обязана была поступить правильно: встать заблаговременно и явиться на тренировку на девятнадцать минут раньше назначенного, как и требовал Нейран на прошлом занятии. Слегка перестаравшись, Айсин притащила друзей минут на десять раньше, чем планировала.

– О, знаток в аперитивах! – воскликнул Феликс, внезапно оживившись.

Подруги обернулись. Эль шумно выдохнула, словно лопнувший шарик: поляну пересекал юноша с пшенично-золотистыми волосами, заплетенными в косичку, одетый в парадную форму Шамадора.

– Ну нет! Если этот блондин наш новый наставник, то у Нарины отвратительное чувство юмора, – простонала Эль, показав скорбь вселенского масштаба.

– Всем привет! – Лунас лукаво улыбнулся и обменялся дружелюбным магическим рукопожатием с Фелом. Подойдя к Эльвии, он облокотился на ее плечо, как на самую удобную полку. – Да, Уголек, ты абсолютно права! Нарина назначила меня новым наставником «ЗолСума»! Наконец-то кто-то достойный научит вас магии.

– Еще чего! Арона Опирум не стала бы назначать наставником такого, как ты. – Эль раздраженно скинула руку Лунаса. – Ктому же, это мой «ЗолСум». Я тут шеф. И я тебя не принимала!

– Да ладно, прикольно же, – вмешался Феликс. – С Лунасом веселее, он нам вчера показал отпадное место в Фатуме и…

– В смысле не принимала? – перебил Лунас. – Если ты забыла, у меня важная миссия в ваших рядах. Ну, и я сказал, что если ты меня прогонишь…

– Я тебя не прогоняла, – проворчала Эль, уперев руки в бока. – Но и не принимала.

– Как грубо, – театрально закатил глаза Лунас, но тут же повеселел, обратив внимание на Айсин. – Как продвигается твое расследование?

– Ты ему сказала о нашем расследовании?! – Эльвия возмущенно уставилась на подругу.

– Не драматизируй, Эль, – спокойно ответила Айси, а затем задумчиво взглянула на Лунаса. – Лучше расскажи, как ты избавился от ведьм?

– Ну-у-у, – протянул Лунас и расплылся в довольной улыбке. – Это все сила моего обаяния и харизмы.

– Крайне сомнительный навык, – пробурчала Эльвия.

– Кстати, Фарфала, – продолжил Лунас. – Слышал, что у тебя проблемы с материнской защитой… Перед тобой тот, кто поможет с ней разобраться, – шамадорец указал на себя.

– Спасибо, не нужно, – отказалась Айси, не собираясь доверять малознакомому типу с сомнительной репутацией. – Я разберусь.

– Проблема с материнской защитой нуждается в психологическом решении. Ее нужно проработать и проговорить.

Айсин окинула потенциального психотерапевта скептическим взглядом, а парень, между тем, продолжал:

– Представь, что я – твоя мать. Выскажи мне все, что у тебя накопилось на душе. Давай-давай, мне не сложно. В конце концов, я готов на все, лишь бы Уголек приняла меня в «ЗолСум»! – Лунас горделиво расправил плечи.

– Ну, сарказм тебе точно в этом не поможет, – усмехнулась Эль.

Айси мысленно согласилась с подругой и, сохраняя строгий, серьезный вид, ясно дала понять:

– Семпер, я не буду тебе ничего рассказывать. Это только мое личное дело.

– Но я ведь сам вызвался тебе помочь, – Лунас говорил так, будто все должны в эту же секунду кинуться его благодарить. – Поэтому ты должна…

– Я ничего никому не должна, – сурово отрезала Айси. Ее внутренний волчонок почувствовал шаг захватчика на его территорию. Шерсть вздыбилась на его загривке.

Лунас вдруг с пониманием любезно произнес:

– Слушай, ты можешь не стесняться и не бояться, что навяжешь мне свои переживания. Я действительно готов тебя выслушать! Рассказывай все самое неприятное, мы обязательно это проработаем, – он сделал еще несколько шагов на волчьи владения.

Айси глубоко вздохнула. Лунас больше не напоминал ей эльфа – она начала улавливать в его чертах приставучего зимнего горностая.

– Лунас, тебе же ясно дали понять, чтобы ты не лез, – заступилась Эль.

Но парень только отмахнулся:

– Потом поблагодаришь, Уголек. Ну же, Айси, представь, что ты моя дочь, а я… сделала что-то плохое, и это не дает тебе пользоваться простейшей магией. Поделись со мной! Давай, вскрой эту загноившуюся рану. Ведь я ушла, бросила тебя…

Сердце Айси сжалось от боли, несмотря на наигранность речей солнечного мага. Ее волчонок по-настоящему разозлился.

– Лунас, лучше не надо, – предостерег Феликс.

Однако тот уже настолько был опьянен своим же представлением, что не смог остановиться.

– Ты почувствовала себя брошенной и ненужной, бедной беспомощной девочкой, – жалостливой интонацией пропел Лунас и потянулся, чтобы по-матерински погладить Айсин по голове.

Айси резко развернулась через правое плечо и нырнула под протянутую руку Лунаса. Обхватив ее руками, она быстро согнула колени, уйдя вниз. Лунас потерял равновесие, покачнулся, стремительно перелетел через Айсин и рухнул спиной в траву.

– Ауч, это у вас на Теллее так выражают благодарность? – сморщившись от боли, спросил он нормальным голосом.

– Если я сказала, что разберусь сама, значит, я разберусь сама. Что тут не ясно?

– Ой, все, – изобразив легкую обиду неоцененного таланта, согласился Лунас. – Тебе повезло, что я не дерусь с девушками.

Эль искренне рассмеялась, глядя на оправдания шамадорца, лежащего у нее в ногах.

– А ты чего хохочешь? – парень самоуверенно посмотрел на нее снизу вверх, словно расклад был в его пользу. – Между прочим, это твоя подруга меня побила. Мне экстренно нужна целительная порция любви и заботы. Не поможешь?

– Еще чего, – фыркнула Эльвия, в то время как волны гнева Айсин медленно отступали морским отливом.

Феликс подошел к приятелю и протянул ему руку. Лунас быстро поднялся и поблагодарил его.

– Ладно, – педантично отряхнув костюм, солнечный маг вновь надел свою сияющую улыбку. – Давайте тогда я лучше научу вас одному очень классному приему. Магический поцелуй! Все довольно просто: призываем дар по водному агрегатному состоянию и касаемся губ. – Лунас тут же продемонстрировал технику. – Вот, видели? Все просто! Теперь ваша очередь.

– Туммат возьми, Семпер, ты что творишь?!

Сердце Айси предательски екнуло. К собравшимся подошел Нейран, обдав Лунаса ледяным взглядом.

– Ты скучный, – солнечный маг вальяжно пожал плечами. – И редкостный зануда.

– Здесь тебе не луизирский бордель, – отрезал Нэмет. – А военная академия, готовящая будущих бойцов. Не суйся, куда не просят, иначе сейчас решим этот вопрос по-другому.

– Сразу же надо угрожать насилием, – оскалился Лунас. – Мы оба знаем, кто здесь Принц.

– Семпер, – Айсин с пересохшим горлом заметила, как Нейран метнул в Лунаса предупреждающий недобрый взгляд, сжав до белых костяшек кулаки в наручах-блокираторах, буквально на секунду мигнувших красным светом, но никто больше не учуял мимолетную угрозу.

– Ладно-ладно, громила, я не лезу, – примирительно отозвался Лунас и отступил на несколько шагов, но поляну не покинул. По его поведению Айси окончательно убедилась, что Эль права, и Лунас не был их новым наставником.

Нейран повернулся к своим подопечным:

– Продолжим с того, на чем остановились в прошлый раз. В нашем мире каждый маг с рождения знает, что любой дар имеет определенную предрасположенность к одному из агрегатных состояний. С учетом этой особенности нас делят на кафедры. Самое устойчивое и надежное защитное колдовство проявляется через твердую материю. – Нейран призвал дар, окрасивший вены в темный цвет. Затем ударил по левой ладони правым кулаком, раскрыл его и смахнул с руки стремительно увеличивающуюся в размерах стену. Черная непроницаемая ограда, мерцающая бензиновыми разводами, скрыла его от учеников.

– Следующая форма – жидкая, тоже устойчивая, однако самое ее интересное свойство – перенаправление или временная нейтрализация сил другого мага. – Нейран выступил из-за стены, посмотрел на Лунаса, будто оценивая его пригодность, и произнес: – Атакуй.

Айсин разглядела за внешним безразличием Лунаса легкую нотку самодовольства тем, что его, наконец, перестали игнорировать. Он сделал стремительный пасс, и между его ладонями появилась солнечная сфера, которая в следующую секунду помчалась в Нейрана. Тот быстрым волнообразным движением призвал магию, взбурлившую потоком между его руками, – солнечная сфера угодила в черную металлическую воду и запуталась в ней, словно в рыболовных сетях. Нейран молниеносно выпрямил руки, и поток его дара отбросил сферу через все поле. Она врезалась в одно из деревьев и опалила кору.

– Ух ты! – не удержавшись, присвистнула Эльвия. – Хочу уметь так же!

Нейран одобрительно кивнул, словно поощряя такое стремление Эль.

– Из газообразного состояния магии может получиться превосходная атака, которая неплохо контролируется, только если правильно подвязать ее к себе. – Маг произвел быстрый пасс, а затем ловко перебрал пальцами, словно действительно вязал невидимые узлы. Закончив, он подбросил в воздух облако черной золы. Оно отзывалось даже на малейшие движения его рук, меняло форму, поблескивало радужными бликами в рассветном солнце.

Эльвия многозначительно посмотрела на подругу. Айси тоже не могла оторвать взгляд от проявления дара Нейрана. В ее голове роились подозрения, а сердце неприятно заныло.

– И последнее, самое агрессивное, опасное и неконтролируемое состояние – плазменное.

Хлесткое движение руки снова активировало дар. С ладони Нейрана сорвалась металлическая лавина и обрушилась на созданную им ранее стену. Ее разнесло на куски.

– Я показал вам достаточно, – наставник повернулся к ученикам. – Время самостоятельной отработки. Выбирайте одно из состояний, повторяйте движения и атакуйте в полную силу. Фарфала?

Айсин едва не проглотила язык. Она закусила губу от нервного напряжения и, решив не ввязываться в бесполезные и подозрительные допросы, сосредоточилась на сиюминутной задаче. Прикрыв глаза, она успокоила неровное дыхание. Вены уже привычно заледенели, и она постаралась в точности повторить жесты Нейрана в атаке через газообразное состояние. Снежно-ледяной вихрь сорвался с ее соединенных пальцев и рассыпался по поляне белесым ковром, задев стоявших рядом Феликса и Нейрана.

– Недурно.

Способности Айсин, видимо, не слишком впечатлили Нейрана. И ее это задело, ведь она впервые, колдуя, по-настоящему постаралась следовать правилам, а не действовала по наитию.

– По-моему, у меня вышло не хуже твоего, – решительно бросила она.

Нейран скептически отчеканил:

– Да, если не считать того, что ты использовала одновременно газообразное и твердое состояния. А это все равно, что отстаивать одновременно две разные точки зрения. Странно, что такая магическая безграмотность еще не довела тебя до психологического расстройства.

Приниженная и оскорбленная прямолинейностью наставника, Айсин едва сдержалась, чтобы по ее вине не сорвалась еще одна тренировка. Тем временем Нейран по-армейски шагнул вперед, словно генерал перед шеренгой солдат, и воззрился на Фела.

– Сиврес.

Вены Феликса исчезли на оголенных до локтей руках, но Айси так и не увидела результат его колдовства. Фел довольно улыбнулся, однако одной атаки черной магии хватило, чтобы показались очертания невидимой стены. Она тут же пошла трещинами и разрушилась. Брови Нейрана скользнули еще ближе к переносице, когда он молча подошел к Эль. Она засияла от воодушевления и начала колдовать, используя плазменное состояние дара. Темпурус зажегся в ее венах, порождая всполохи пламени, а затем стал ярче и пробрался даже на лицо. Айси увидела, как разочарование в глазах их наставника сменилось стальной собранностью. Он вскинул руку за секунду до того, как огненный залп осветил всех. Когда дым рассеялся, Айсин поняла, что Нейран защитил их от взрыва черным магическим куполом. Лунас отзывал солнечный барьер, за которым успел укрыться.

– Уголек, ты бьешь все рекорды. Второе магическое истощение за неделю, – хмыкнул он, окинув взглядом запорошенные угольной сажей руки Эльвии.

Отступив на несколько шагов в сторону, Нейран выудил из-под тренировочной формы грубо обтесанный брусок кристалла на цепочке.

– Аливар, нужна твоя помощь. Дуб, – Нейран убрал украшение под форму. – На сегодня тренировка окончена.

– Я уже видела такую штуку! – Эль будто совсем забыла о своей травме. – Что это?

Лунас подскочил к землянам и вытащил из-под одежды цепочку, на которой покачивался кристалл в виде феникса. Его золотистые контуры сверкали.

– Эта классная вещица, сте́кта, сделана из хрустальных цветов, растущих в Стеклянном лесу. Маги добывают их в Лесном Королевстве и используют для общения на расстоянии. Чтобы кристаллы закорневились, нужно активировать дары и соприкоснуться гранями украшений. После этого можно связываться друг с другом практически из любой точки мира.

– Закорневились? – недоуменно уточнил Фел.

– Сплелись корнями, образовали нить для установления связи, – ответил подошедший к ним мужчина в компании снежного барса.

Айси услышала, как Эльвия запищала от восторга, увидев бело-пепельную кошку с большими льдисто-голубыми глазами.

Около Нейрана ирбис плавно прогнулся в спине, вытянул пушистые лапы, потягиваясь, зевнул во всю ширину пасти и сел.

– Лунас, и ты здесь! – теплая улыбка озарила лицо мужчины.

– Привет, Ал, – они обменялись магическим рукопожатием.

– Давно мы не виделись. Очередное наказание, как в Ноубле?

– В этот раз нет, сам решил им помочь. Без меня бы не справились.

– Годы идут, а Лунас все тот же! – хмыкнул Аливар. – Не упустит шанса оказать особо трепетное внимание прекрасным леди, – мужчина покосился на Нейрана, и Айсин показалось, что он ему на что-то намекнул.

– Пфф, – сорвалось с губ Эль. – Этот напыщенный индюк не оказал нам никакого особенного внимания. Скорее пытался привлечь его к себе всеми возможными способами.

– Так и вам далеко до «прекрасных леди», – небрежно пожал плечами Лунас.

– Ну-ну, что вы как дети малые. И простите мне мою забывчивость! Где мои манеры? Я – наставник Нейрана. Меня зовут Альварус, моего спутника – Статус.

– Я – Эль, это – Фел и…

– Айси, – Аливар внимательно посмотрел на вторую девушку, после чего добавил: – Наслышан, наслышан.

Айсин почувствовала неприятный укол раздражения и вины. «Ну конечно, – пробурчал она про себя. – Наверняка рассказал ему о том, что я вырубилась. Теперь еще один человек будет считать меня жалкой». Впрочем, внутренний голос нагло умолчал о том, что ценность мнения Нейрана была слишком высока. Айси заставила себя натянуто улыбнуться.

– Итак, что случилось? – Аливар потрепал ирбиса по голове.

– Магическое истощение, – Нейран указал взглядом на Эль. – У них через несколько часов ТВБ. Сможешь помочь?

Аливар подошел к Эль, разглядывая ее угольно-черные руки и ожог на шее. Эльвия же восхищенно молчала, видимо, пребывая в восторге от снежного барса.

– Очевидно, это было крайне мощное волшебство. Последний раз я такое видел у Нейрана, когда ему было двенадцать. А он самый сильный маг, которого я знаю. Но, к счастью, могу тебе помочь. Позволишь?

Эль кивнула. Альварус осторожно взял ее ладонь и закрыл глаза. Вены на его руках приобретали сиреневый оттенок. Мягкий ветерок колыхнул его длинные белые волосы, и до Айси донесся запах бергамота и лаванды. На пальцах Аливара появилась пыльца, осела на обугленную кожу Эль и впитала черноту, после чего отваливалась, словно отмирающие лепестки роз. То же самое Альварус проделал с остальными повреждениями.

– Спасибо! Ой, ваши вены почернели…

– Это тоже часть магического истощения. У каждого дара есть побочный эффект. Обычно сначала он имеет лишь внешнее проявление, но, если перестараться, может нанести вред здоровью.

– А вам не больно?

– Немного, но так работает мой дар – Да́йт. Я могу лечить, только перенимая часть того, что исцеляю. Именно поэтому моя магия бессильна против психических заболеваний.

Эль серьезно кивнула.

– Ну что же, за сим откланиваюсь. – Аливар, и правда, слегка поклонился. – Было приятно со всеми познакомиться.

– Взаимно, Альварус! – смущенно сказала Эльвия. – И еще раз спасибо!

Черты Ала сгладились от широкой добродушной улыбки. Его глаза излучали какое-то безумное спокойствие и умиление. Эль отвлек ирбис, неожиданно уткнувшись ей в ногу. Она осторожно погрузила пальцы в колышущуюся шкуру зверя, напоминающую зимнее море. Барс заурчал и лизнул ладонь Эльвии шершавым языком.

– Не за что, Эль, всегда рад помочь. Еще немного, и ты станешь великолепной волшебницей, которая виртуозно контролирует свой дар. А там и до участия в Ратных Столкновениях недалеко, – Альварус вежливо кивнул и, снова улыбнувшись, добавил: – Буду счастлив принять вас на чашечку утешиина и пообщаться с новыми друзьями моего подопечного в более уютной обстановке.

– Им до Ратных Столкновений, как пешком до Сунтлеона, – отрезал Нейран, оспорив слова Аливара и не обращая внимания на учеников, словно их уже не было рядом. – Ступай домой без меня. Мне еще надо встретиться с ароной Опирум.

Нейран говорил так, словно отдавал приказ, хотя Альварус был его наставником и примерно раза в два старше, как прикинула Айси. Такое неуважительное поведение вызвало у нее осуждение, однако ей нужно было поговорить с шамадорцем с глазу на глаз. Айсин, пока он не успел уйти далеко, спохватилась и догнала парня.

– Нэм… Нейран, погоди, пожалуйста. – Она заметила, как юноша вздрогнул, когда услышал ее голос за спиной. Он нетерпеливо обернулся и вопросительно уставился на нее.

– Слушай, это странно сейчас прозвучит, но… что ты сделал с моей материнской защитой? Ты ведь что-то сделал, да? Мне теперь снятся кошмары и… помимо мамы, я там вижу беловолосых людей…Таких, как Аливар.

Айси на миг показалось, что Нейран понял, о чем она говорит, но он жестко ответил:

– И почему ты решила, что это связано со мной?

– Все началось после произошедшего… под дубом, – сухо сказала Айсин, обидевшись на его грубый тон.

– Ты слишком много обо мне думаешь. Видимо, – усмехнулся он.

Булавка с ядом гнева кольнула Айси, она сжала челюсти и глубоко вздохнула. Ее невозмутимость таяла, поэтому она процедила:

– Понятно, спасибо за помощь.

* * *

Золотое солнце, застывшее на аквамариновой глади безоблачного неба, напоминало воспалившийся глаз близорукого циклопа, приблизившегося к земле, чтобы разглядеть мелких людишек. В этом зное и духоте дразнила прохладой и покоем только синева озера, по которому, слепя глаза, прыгали блики, словно на чеканной металлической поверхности. Айсин Фарфала была не в духе. Она, прищурившись, сидела на скамейке у стен Шамадора и смотрела на озеро. Все то смутное, что связывало ее с ночными кошмарами, неприятно щемило и тревожило. Солнце палило ей в спину, а вдыхаемый воздух казался раскаленным песком, но досада горела жарче.

– Эй, льдинка, ты не растаешь на таком солнцепеке?

Айси приложила ладонь козырьком, чтобы разглядеть подошедшего.

– Еще раз назовешь меня льдинкой, опять получишь, – предупредила Айсин, узнав в юноше, будто сотканном из света, Лунаса. Он был похож на лучезарного ангела, при взгляде на которого слезились глаза.

– Ладно-ладно, прости, привычка, – Лунас приподнял руки в примирительном жесте и опустился рядом. – Ты чего здесь расселась, вас разве не допустили до занятий? Или ты отлыниваешь в первый же день?

– Ты пришел меня обвинять? – Айси на секунду почудилось, что возле Лунаса знойный плотный воздух почтительно отступил на шаг.

– Вообще-то нет. Я направлялся по своим делам, пока не увидел, как ты здесь грустишь в одиночестве. А так как я теперь часть «ЗолСума», то ваше поведение влияет на мой статус…

– Очередной надзор? – раздраженно спросила Айси. Она чувствовала себя посаженной на цепь дворнягой.

– Интересная мысль, – хмыкнул Лунас, заправив за ухо светлую прядь, выбившуюся из косички. – Что стряслось? Ты какая-то кислая.

– Ничего особенного, – почти безразлично сказала Айсин, неопределенно дернув головой.

– Знаешь, когда умерла наша с Лиар мама, мне тоже было грустно и больно, но я никому не рассказывал о своих переживаниях… Это было ошибкой. Лучше выговориться, станет легче.

– С чего это ты вдруг решил разоткровенничаться?

– Не знаю, – хмыкнул Лунас и пожал плечами. – Может быть, в тебе я вижу себя. Я тоже сталкивался с проблемой отсутствия прочной материнской защиты и кошмарами…

– Ты подслушивал, что ли? – Айсин скрестила руки на груди и одарила собеседника неодобрительным взглядом.

– Зачем же так вульгарно. У меня просто хороший слух. Серьезно, Айси, я могу помочь.

– Как?

– Есть одна руна, которая может частично блокировать плохие мысли.

– И кошмар уйдет? – с сомнением спросила девушка.

– Не сразу, но у нее быстрый эффект. Кроме того, твоя материнская защита окрепнет достаточно сильно для первых занятий боевой магией. Однако придется прогулять следующие два урока, чтобы я смог нормально активировать руну.

Айсин оценивающе оглядела Лунаса, будто что-то в его внешнем виде могло помочь ей раскусить его. Она долго раздумывала и уже склонялась к отказу, но поняла, что помощи все равно ждать больше неоткуда. А кошмары выматывали и не давали сосредоточиться на расследовании. Айсин не хотела, чтобы они привели к фактической ошибке.

– Ладно, веди.

Лунас встал и галантно предложил Айси свой локоть для того, чтобы опереться. Она решила, что протестовать будет невежливо, поэтому, подхватив его под руку, позволила проводить себя к месту назначения. Они миновали школу, тренировочные поля и добрались до пришамадорских особняков. Ослепляющие лучи были повсюду – в листве, траве и даже в гравии на дорожках.

Лунас и Айсин прошли под аркой, обвитой декоративным плющом, к трехэтажному дому. Шамадорец открыл дверь и посторонился:

– Гостиная в конце коридора. Я сейчас вернусь.

Лунас поспешил на второй этаж по широкой лестнице с мраморными бежевыми ступенями и лианоподобными перилами. Айси с любопытством оглядела просторную прихожую с вощеным паркетным полом и побрела в гостиную. Успев сделать лишь два шага, она едва не споткнулась, увидев знакомого мужчину с убранными назад каштановыми волосами. Он сидел на светлом кожаном диване в форме полумесяца и пил из фарфоровой чашки. Заметив вошедшую, Вермон Семпер застыл с немым вопросом во взгляде.

– Гхм, я могу чем-нибудь вам помочь? – вежливо поинтересовался он.

– Э‐э-э, я жду Лунаса, – Айсин растерянно оглянулась.

– Боюсь, милая леди, мой сын сейчас на занятиях в Шамадоре. Очень жаль, что он не удосужился вас об этом предупредить. Можете зайти вечером, когда…

– Не будет она заходить вечером, Вермон, – огрызнулся Лунас, вошедший в комнату с пергаментами и какими-то мелкими инструментами. – Оставь нас одних, будь так добр.

– Лунас, ты уверен, что это… хорошая идея? Если Демид узнает о твоих экспериментах…

– Избавь меня от своих нотаций, – отрезал тот, сгружая вещи на стол перед диваном. Вермон с грустью посмотрел на сына и, пожелав Айсин приятного пребывания в их доме, покинул гостиную, забрав чашку с собой.

– Итак, начнем, – Лунас сделал вид, что ничего не произошло, и обратился к Айси: – Садись на диван. Будет совсем чуть-чуть больно, но лучше не дергайся, иначе только хуже сделаешь.

Айсин послушно опустилась на мягкий диван. Лунас расположился рядом, развернув перед собой на столе один из пергаментов со множеством рун и подписями к каждой из них. Вооружившись инструментом, похожим на плод любви перочинного ножа и шариковой ручки, Лунас уже готов был приступить к ритуалу, но Айсин с опаской отпрянула в сторону:

– Я надеюсь, ты мне этим скальпелем голову не оттяпаешь?

– Это алхимическая ручка для рунописи, – поправил Лунас, повертев в пальцах инструмент.

– Так сколько раз, говоришь, ты это делал?

– Один, на себе.

– Обнадеживающе.

– По правилам рисовать руну нужно на груди, но я не рискну тебе это предложить. Поэтому лучше сделать сзади на шее. Заодно скроем волосами. Когда она активируется, осядет на кожу, как рисунок чернилами. Можно, конечно, попробовать на виске…

– Спасибо, но я никогда не испытывала большой симпатии к татуировкам, так что лучше, если я и сама не буду ее постоянно лицезреть.

Лунас кивнул, снова вооружившись алхимической ручкой. Айсин стянула копну каштановых волос в небрежный пучок на затылке. Буквально тут же она почувствовала, как холодный кончик ручки колет кожу. Она видела в отражении шкафов, как Лунас долго возится с выстраиванием линий, измеряет градусы и точность направлений. Время от времени он подсматривал в пергамент, сверяясь с оригинальным рисунком. Дабы не сидеть в тишине, Айси решилась задать вопрос, который ее мучал:

– Скажи, а правда, что отказаться от силы – это самое ужасное, что может сделать маг? Эль рассказала, что Мантир считает, будто лучше умереть, чем отдать дар.

– Не любишь неловкое молчание? – хмыкнул Лунас. – Маги крайне трепетно относятся к своим дарам. Все обострилось после Вер-Шительной Войны, когда волшебников практически истребили. Даже сейчас нас на самом деле очень мало. И некоторые нечистые на руку ублюдки используют украденную Дикую Магию. Как ты понимаешь, извлекается она из живых колдунов, а забравший увеличивает свою силу. Говорят, чужая Дикая Магия дает дополнительные возможности естественному дару, но не знаю, правда ли это. Полностью отдав дар, маг становится безвольным куском мяса, не умеющим мыслить и осознанно действовать. Спустя какое-то время эти бедолаги умирают.

– Ох, это так жестоко.

– А с Мантиром вообще приключилась довольно жуткая история. В молодости он возглавлял варма́дский отряд…

– Какой отряд?

– Варма́ды – это наемники из разных рас, собранные в организованный орден. К ним тяжело попасть, необходимо пройти чудовищно сложные вармадские посвящения. Так вот, Мантир взял под свое командование отряд молодняка, отправился с ними на задание и попал в плен к «извлекателям». Деталей истории не знаю, но финал был плачевный. Весь отряд лишили сил и убили, а Мантир потерял глаз, его пытали и угрожали заражением могильным вирусом. Его спас другой патруль вармадов, он выжил только благодаря им, но душевная травма до сих не зажила. Такие дела.

Айси не нашлась, что ответить, лишь понимающе кивнула.

– Аверо, – наконец произнес Лунас и приложил ладонь к шее девушки.

Айсин почудилось, что она ослепла. Сапфировая вспышка алхимической энергии на мгновение буквально лишила ее зрения, после чего словно впиталась в руну. Айси повернулась, чтобы рассмотреть в стеклянных дверцах шкафа с книгами свое отражение со спины: на покрасневшей коже ярким синим светом горела руна с расплывчатыми очертаниями. Мягкое тепло разлилось по венам, будто топленое сливочное масло. Жар окутал шею, зарылся в волосах, скользнул к вискам и потерялся где-то в зрачках. Дождавшись, когда пройдут все неприятные ощущения, Айсин взглянула на Лунаса.

– Теперь все точно готово, – довольный собой, сообщил маг, откладывая на стол алхимическую ручку, и посмотрел на настенные рунные часы. – Хочешь утешиина? Как раз осталось минут двадцать до следующего занятия, а потом я покажу тебе, куда идти.

– Я не против, давай.

Уже выходя из гостиной, Лунас вдруг остановился и нахмурился:

– Только, Айси, лучше никому не рассказывай об этом. В Шамадоре не жалуют несанкционированную алхимию. Да и сами алхимики предвзяты к частным практикам.

– Хорошо, я тебя поняла.

– Спасибо, – Лунас радостно просиял.

Глава 16. Связанные ложью

По указанию Нарины Опирум и не без рекомендаций Нейрана Нэмета Эльвию и Айсин определили на кафедру боевых магов, а Феликса – на защитную. Первой в расписании у их курса была лекция Мантира по Измеграфии, затем дуалы разделились и отправились на специализированные уроки, после которых по плану стояло занятие по Тактике Ведения Боя, общее для всех курсов. Когда у Лиар с Фелом началось предпоследнее занятие по Защитной Магии, длинноногие тени уже протянулись по утоптанной земле. Теплый воздух гладил лицо запыхавшегося Феликса. Несмотря на то, что урок проводился под кроной дуба, он все равно чувствовал, как по его спине скатываются дорожки пота. Облизав пересохшие губы, Фел расслабил руки, вышел из отрабатываемой стойки и рухнул на ровно подстриженный газон.

– Я пас, у меня ничего не получается, я устал и хочу есть, – недовольно проворчал он. Его окружали ароматы земли, травы и сладкой пыльцы, которая терзала обоняние.

– Ладно, Сиврес, отдохни минуту и приступай еще раз. Напоминаю, кто первый сделает задание, получит на следующем уроке пятнадцать минут форы! – с азартом сказала невысокая фигуристая женщина с львиной гривой цвета осеннего золота. В свете солнца ее кудряшки очень походили на лучезарный нимб. Деловито положив руки на талию и подчеркнув этим движением широкие бедра, преподавательница расхаживала взад-вперед, пристально наблюдая за попытками подопечных. Когда она замечала ошибку, громко цокала, а затем непременно подходила к ученику и помогала исправиться. Фелу она понравилась, особенно в сравнении с Мантиром, который жить не мог, не назвав студентов «бездельниками» или «безголовыми». Лелле́я Ше́рра, напротив, держалась с учениками непринужденно, весело подтрунивала над ними и ко всем обращалась на «ты».

Феликс отер пот с лица и устало посмотрел на однокурсников, которые с особым усердием повторяли создание защитного купола по твердому агрегатному состоянию. Хуже, чем у Фела, получалось только у Лиар. Каждый раз, когда ее магия слабела и с «пшиком» таяла, она забавно морщила нос. Понаблюдав за ее очередным усилием, Феликс не удержался и спросил:

– Так почему ты учишься в Шамадоре, если алхимия тебе дается намного лучше?

Лиар удивилась вопросу и, не прекращая попыток наколдовать купол, смущенно ответила:

– Женщина не может стать алхимиком, так не принято. Если в роду рождается девочка, ее главная задача – родить мужу наследника. Это очень важно, особенно для двенадцати семей, чьи главы заседают в Совете Алхимиков, – из их числа избирается Верховный Алхимик.

– Я думал, что магический мир намного продвинутее нашего, а у вас тут прямо женская дискриминация. А как же Эолла, о которой ты рассказывала?

Лиар утратила концентрацию, с досадой опустила руки и, откинув со лба пропитанные потом светлые волосы, присела рядом.

– Эолла Арета – единственная женщина-алхимик, заслуги которой признаются официальной доктриной. Хотя я читала, что раньше, во времена Вер-Шительной Войны, многие женщины развивали свою естественную энергию и участвовали в алхимических практиках.

– Погоди, а ваша семья тоже в списке этих двенадцати?

– Да. Папа должен был войти в Совет после дедушки, но он женился на волшебнице, чем опозорил семью и испортил всю свою карьеру, – грустно поделилась Лиар.

– Ты меня, конечно, извини, но вы, алхимики, какой-то странный народ.

– Я знаю, – Лиар смутилась.

– Почему алхимики не любят магов?

– Мантир ведь частично об этом говорил на Измеграфии. Волшебники получили силы от Дикой Магии, а алхимики используют и развивают собственный энергетический потенциал. Они считают, что маги получили все, не прикладывая усилий, да и сама Дикая Магия – нечто опасное, злое и неестественное для человека. Именно поэтому брак с волшебником для представителя древней алхимической династии – позор.

– Так, Сиврес и Семпер, хватит отлынивать и болтать, у нас тут не бесконечный перерыв. Возвращаемся к тренировке, – одернула друзей Леллея.

Феликс нехотя поднялся, слыша, как его желудок урчит, взывая о спасительной пище. Встав в защитную стойку, он вновь попытался сосредоточиться, но его взгляд то и дело наталкивался на очевидные успехи однокурсников. В нескольких шагах от него темнокожий Ле́ис И́нха, с открытой и честной внешностью, большим носом и полными губами, формировал основу энергетического свода цитринового цвета. Его густые брови напоминали жирных гусениц, подставивших пушистые брюшка под солнечный свет. На шее от напряжения вздулась вена.

– Ура, вы только гляньте на эту безупречную магию! – закричал Ирвин Торн. Он стоял в центре своего дымового купола, сквозь который виднелись только его очертания. Пепельно-серый дым превратился в плотную стену.

– Да ну, Торн, ты жулик! – воскликнула смуглая черноволосая красавица.

Феликс еще в начале занятия обратил на нее внимание. На Земле Фел поспорил бы на целую пиццу, что девушка – испанка, но в магическом мире оставалось только догадываться о ее родине.

– Естественно, он победил! – фыркнула «испанка». – Если бы у меня родители были в королевской гвардии, я бы тоже с пеленок занималась защитной магией.

Она обиженно резко шевельнула пальцами и уничтожила наполовину созданный свод из лиан и веток, а затем скрестила руки на груди и уставилась на преподавательницу.

– Не унывай, Ле́кса, и тебе когда-нибудь повезет, – подбодрила Леллея.

– Ха, Има́р, ты, как обычно, мне и в подметки не годишься! – Ирвин продолжал дурашливо хвастать своими успехами и не преминул задеть сокурсницу, назвав ее по фамилии. – Кто там твой дуал? Сочувствую ему…

Слова Торна настолько раззадорили Лексу, что она взмахнула рукой, и из-под почвы вырвался корень, извернулся и хлестнул плетью по куполу Ирвина. Дымовая завеса затрещала, из места удара начал сочиться пар, будто сукровица из раны. Новой атаки скрученного в жгут корня стена не выдержала, и вся ее поверхность пошла трещинами, как высушенная земля. Леллея Шерра тут же встрепенулась:

– А ну прекратить боевую магию! У нас тут занятие по защитной!

Лекса замедлилась, но не смогла прервать следующий удар. Леллея вскинула руки, и перед Ирвином выросла бронзовая стена. Корень со щелчком ударился о металл и по инерции отлетел в сторону. Лиар ничего не успела сделать – тонкий острый кончик корня огрел ее ноги до того, как Феликс повалил ее на землю, прикрывая собой. Растение со всей мощью обрушилось на невидимую преграду.

* * *

Лиар открыла глаза, боясь, что ее задавило магическим корнем, однако тяжесть, припечатавшая ее к земле, принадлежала телу Фела. Приподнявшись на руках, Феликс неловко посмотрел на спасенную девочку, которая чувствовала, как алеют ее щеки. Онемев от смущения, Лиар не отводила взгляд от карих глаз и ощущала его дыхание. Ей стало одновременно и холодно, и жарко, а от испуга и ожидания закололо в пальцах. Жжение в них усилилось настолько, что мир в периферийном зрении качнулся и пошел рябью, как вода в озере от броска камня. Перед Лиар остался один только Фел. Ей почему-то теперь сложно было смотреть на него, глаза слезились. Девочке вдруг показалось, что его волосы на самом деле длиннее, а на лице – неряшливая короткая борода.

– Я так долго этого ждал, – Феликс будто произнес это и не произнес одновременно, мир перед Лиар искажался и не мог зафиксироваться. Боль в пальцах стала невыносимой, жгучей и неудержимой. Страх парализовал, и Лиар зажмурилась, чувствуя, как сгорает. Она заставила себя глубоко и медленно дышать, и постепенно неприятные ощущения отступили, словно их и вовсе не было.

– Эй, Лиар, ты в порядке? – Фел опустился рядом на корточки и протянул левую руку, чтобы помочь подняться. Лиар, все еще ощущая легкое головокружение, села и с готовностью потянулась за предложенной поддержкой, как вдруг остановилась, заметив ожог на ладони Сивреса.

– Откуда он у тебя?

– Да это пустяк, обжегся о зарунированные прутья решетки в арестантской, – безразлично отмахнулся Феликс и повторил: – Ты сама как?

Лиар несколько мгновений смотрела на ожог, не отрываясь, и, наконец, безучастно ответила, старательно избегая воспоминания о загадочном видении:

– Просто голова кругом пошла. Теперь все нормально.

– Семпер, отправляйся в госпиталь, – к друзьям подоспела Леллея.

– Со мной все в порядке, просто царапина, – возразила Лиар и встала, упустив момент, когда корень Лексы был уничтожен.

– А ты, Имар, еще раз такое вытворишь, отправишься к ароне Опирум. Не смейте использовать боевую магию против однокурсников на моем занятии, понятно?!

Лекса виновато кивнула.

– Эй, Сиврес, да ты крут! – Ирвин подскочил к приятелю и похлопал его по плечу. – Твой невидимый купол удержал полноценный удар чужой магии! Красавчик!

Фел удивленно моргнул:

– Да ладно? Я даже не заметил.

– Сиврес, получаешь фору Торна на следующем занятии, – сообщила Леллея.

– Эй, чего? – возмутился Ирвин. – Но я же был первый!

– Первый, но удар выдержал купол Сивреса. Ты ведь собираешься не только выпендриваться на поле боя, но и защищать своего дуала? – усмехнулась преподавательница. – Меньше болтай, больше колдуй, Торн. На сегодня все.

– Ладно, вы правы, – веснушчатое лицо Ирвина расплылось в смешливой улыбке, и он подмигнул Феликсу.

– Лекса, стой! – Фел заметил, что почти все ученики, включая и ее, направились к школе. – Не хочешь извиниться?!

«Испанка» надменно посмотрела на Лиар.

– Перед свергиней, что ли?

– Ее зовут Лиар, – сказал Феликс, заслужив восхищенный взгляд, который девочка украдкой бросила на него. Ирвин, стоявший рядом, добавлял убедительности требованию Феликса.

– Ладно, Семпер, прости, я случайно, – нехотя пробурчала Лекса, закатив глаза.

– Ничего, я понимаю.

Лиар чувствовала, как внутри разливается приятное тепло.

* * *

Айсин казалось, что она приближается к осиному рою, когда они с Лунасом обогнули школу боевых магов и подошли к бугристому подлеску. Пахло терпкой хвоей и пряной живицей. Кромка леса походила на таинственную завесу и манила длинными занавесками зеленых теней и удивительной для этого душного дня свежестью. Верхние листья деревьев подрагивали и блестели, словно начищенные полицейские жетоны на солнце. Гул, смех и множество разных шуток гуляли по рядам учеников. Айсин, найдя в толпе Фела и Лиар, поспешила к ним. Лунас не отставал.

– О, привет, – проронил с набитым ртом Феликс и, закинув туда остаток сэндвича, с подозрением посмотрел на подошедших. – Вы где были?

– Мы прогулялись, – ответил Лунас.

Лиар настороженно взглянула на брата, но промолчала.

– Как здорово познакомиться, наконец, со всеми нашими однокурсниками! – Эльвия вырвалась из группы шамадорцев, с которыми только что увлеченно общалась, и подоспела к друзьям. – Айси, а где ты пропадала во время Измеграфии и Боевой Магии?

– Она была со мной, – опять ответил Лунас вместо Айсин.

Лицо Эльвии исказилось. Айси поймала себя на мысли, что, будь у нее телефон, она бы запечатлела это выражение навсегда: ее искривленный в немой брезгливости рот и выпученные глаза.

– Бе, – только и выдала подруга.

– Не додумывай, – сразу же попросила Айси, но Эльвия безразлично пожала плечами, а Феликс отвел взгляд в сторону.

Айсин пока не решила, хочет ли посвящать их в свои методы борьбы с психологическими проблемами. Более того, ей было неспокойно от использования магической помощи, ведь она с радостью избавилась бы от своих сил и зажила обычной прошлой жизнью. А рассказать обо всем Фелу и, тем более, Эль, – в се равно, что исповедаться в смертном грехе и не знать, получишь ли индульгенцию.

– Дуалы, прошу вашего внимания.

Нарина Опирум появилась в компании девочки лет восьми со светло-розовыми волосами, похожими на сладкую вату. Директриса предстала в сером брючном костюме с витиеватой серебряной вышивкой, контрастирующем на фоне средневекового стиля одежды студентов. Дождавшись, когда гомон в рядах учеников сойдет на нет, Нарина официальным тоном произнесла:

– Долгое время в Шамадоре не происходило посвящения после начала учебного года. Но сегодня особый случай – у нас четверо новобранцев. Выйдите, пожалуйста, ко мне.

Земляне с непониманием переглянулись, будто решив убедиться, что их только трое. Однако, подходя к директрисе, друзья заметили, как от противоположного конца шеренги учеников к ней приближается еще один человек: смуглая девушка с черными волосами, затянутыми в тугой хвост. Айси мгновенно узнала Таллику, подругу Лиар. Шамадорцы загудели. Ропот становился все громче, пока накал не разрядился чьим-то гневным выкриком:

– Ведьма!

Лицо Нарины исказилось гримасой гнева.

– Чтобы я не слышала от вас подобных оскорблений! Вам не положено так себя вести!

Однако несмотря на ее слова, на Таллику смотрело множество презрительных взглядов. Айсин стало жаль девушку несмотря на то, что драка с ней прервала их попытку побега.

– Зачем нам в Шамадоре недоучка из Мортиса? – выпалил Морли.

– Вам, аро Зари́но, следует уделять время учебе, а не задавать такие вопросы, – отрезала Нарина.

– Но она же из Мортиса! – поддержал женский голос. – Это как в прайд запустить плешивую лису! Вы же с Хаминией ненавидите друг друга! Вдруг эта девчонка шпион?

– Аронита Фейо́ри, ваша бдительность хороша на практических занятиях. И только. Наши взаимоотношения с Хаминией Дурмуз никого не касаются. Эта тема закрыта.

Таллика неловко переступала с ноги на ногу позади директрисы, дожидаясь, когда арона Опирум продолжит подготовленную речь.

– Помимо этого, сейчас произойдет частичная пережеребьевка дуалов в связи с поступлением новых студентов.

Недовольство и протест опять прокатились по толпе волной. Уже сформированные пары боевых магов и защитников переглядывались в единодушном негодовании.

– Лиар Семпер и Таллика Алнор, – объявила директриса первую дуальную пару.

Таллика направилась к Лиар быстрым деловым шагом, игнорируя презрение других учеников. Лиар же обняла ее, что-то негромко сказала, и они улыбнулись друг другу.

– Нейран Нэмет, – Нарина отыскала взглядом самого высокого ученика. – Твоим защитником будет Феликс Сиврес.

Эрлин, стоящий рядом с Нейраном, прыснул со смеху:

– И кто кого защищать будет?

– Слушайте, это че-т не очень хорошая идея, – взволнованно сказал Феликс, обращаясь к ароне Опирум. – Можно я буду защитником Айси, например?

– Эй, а почему не моим?! – возмутилась Эльвия. – Еще и друг называется.

– Я и для Айси друг, – ответил Фел и с надеждой посмотрел на директрису.

– Аро Сиврес, вы все станете дуалами более опытных студентов для ускорения вашего обучения.

Феликс с опаской глянул на Нейрана, но все же медленно пошел в его сторону, как овца на заклание.

– Аронита де Вита, вашим дуалом будет Кио Чжуан. – Нарина проводила взглядом Эль, направившуюся с кислой миной к своему новому напарнику. – Аронита Фарфала, я назначаю вас боевым магом к ароните Аметри́не Сил.

Айсин растерянно смотрела на толпу, надеясь, что Аметрина сама к ней подойдет, поскольку понятия не имела, кто это. И действительно, спустя несколько мгновений вышла девушка ростом ниже нее. В ее коротких рыжих волосах цвели белые плюмерии – такие же, как у Иларин, – а тонкий рот был сомкнут в вежливую улыбку, прочерченную между острым носом и бритвенно-узким подбородком.

– Привет, мой новый дуал, – усмехнулась она, сдержанно разглядывая Айси и ее протянутую для рукопожатия руку. – Извини, я стараюсь ни к кому не прикасаться, иначе забываюсь в видениях. Это может повлиять на мои защитные функции.

Чувствуя нелепую неловкость, Айсин опустила руку. Краем уха она слышала, как Нарина дальше распределяет пары. Аметрина слегка наклонилась к Айси и прошептала:

– Но я рада, что мы поработаем вместе. Тэйра в последнее время очень много рассказывала о вас, будто заранее пыталась подружить со всеми. Думаю, ей это, за редким исключением, удалось.

– Распределение закончено. Эти дуальные пары сохранятся как минимум до Ратных Столкновений. Я́ла, возвращаю тебе твое законное место, – директриса кивнула и направилась обратно к Шамадору.

* * *

– Ну что ж, добро пожаловать на Тактику Ведения Боя, малышня! – по-детски пропищала Яла, уперев руки в бока.

Окинув Нейрана оценочным, скептическим взглядом, Фел спросил:

– Это еще одна девочка-гений? Или у Шамадора есть подготовительные детские курсы, и она ошиблась занятием?

Нейран, сложив руки на груди, покосился на стоящего справа Феликса, и край его рта изогнулся трещиной. Фел почувствовал некий отголосок гордости, ведь его шутку оценил даже такой неулыбчивый человек, как Нейран, но не успел порадоваться.

– Это кто у нас тут такой остроумный?! – истерично рявкнула девочка и топнула ногой.

– Ха, Эль, глянь, она на тебя похожа! – крикнул он подруге, и в тот же момент на лицах шамадорцев расплылись улыбки. Отовсюду послышались сдавленные смешки.

– Так ты у нас шут, ла-а-адно-о-о, – Яла протянула последнее слово с такой интонацией, что Фел внезапно ощутил, будто в его внутренностях провернулось лезвие. Он обернулся, когда гыгыканье за его спиной стало уже почти издевательским. Что-то было не так, и Феликс заторможенно до этого мысленно дохромал. Когда он снова посмотрел перед собой, девочка пропала – теперь Фела испепеляла взглядом худая, как жгут, курносая девушка с непропорционально длинными руками и отливающей орехово-медовым оттенком кожей.

– Что, проглотил язык, спесивый мальчишка? – сварливо осведомилась она. – Назначаю вашу дуальную пару «пугливой лисой»!

Феликс так и остался бы на месте, глупо вылупившись на Ялу, но Нейран хлопнул его по плечу, отчего у Фела едва не подогнулись ноги, и указал на лес.

* * *

Когда Нейран и Феликс скрылись в густой роще, преподавательница Тактики Ведения Боя успокоилась, глубоко вздохнула и снова вжалась в детское тельце. Учтя ошибку друга, Эль как можно тише спросила:

– Кто она?

– Яла – фарси, – ответил Кио, едва шевеля губами. – Долгоживущие существа с довольно… гхм, своеобразными характерами, но отличной памятью. Могу потом чуть больше рассказать, – парень кивнул в сторону подходящей к ним преподавательницы.

– Чжуан, вы попадаете в группу к Лунасу, – с казала она.

– Что?! – возмутился Кио, и лицо его вспыхнуло, как от удара. – С каких пор я должен топтаться в следах этого выскочки?! Да он позер, а не маг, вы видели, как он двигает руками?

– Твоя сестра не жаловалась, – ухмыльнулся Лунас.

Кио рванул вперед, выставив кулаки. Эльвия успела только заметить, как ухмылка сползла с лица Лунаса, а пальцы скользнули по воздуху в волнообразном жесте. Эль сразу поняла, что он значит. Кио врезался в солнечный купол.

– Да ты трус, Семпер, это не по-мужски, – прорычал он.

– Не я пользуюсь девчоночьими настойками для покраски волос, – хмыкнул Лунас, явно довольный тем, что позади него разразился женский смех.

– Семпер, прекрати! – вступилась Эльвия за напарника.

– А я ничего и не делал, Уголек, – Лунас развел руками и обратился к поклонницам, обступившим его полукругом: – Пойдемте, мои прекрасные леди. Пора показать всем, как наша команда схватит лису.

* * *

Яла разделила шамадорцев на пять групп по десять человек. Однако так как двое играли роль мишени, то пятая группа состояла из восьми студентов под командованием Скары. К ней попали Айси со своей защитницей Аметриной и Лиар с Талликой. Предводительницу Айсин помнила по злополучной ночке, когда они очутились в магическом мире на границе Шамадора.

Сумрачный полог леса сомкнулся за спинами, когда их группа первой вступила во владения влажности и запаха гниющих растений. Дышать стало легче и свободнее, чем под пылающим, как огненная конфорка, солнцем. Колкий аромат сосновых иголок освежал и будто стягивал с плеч гостей тяжелый шлейф утомленности от жары. Густой ковер из опавших листьев убаюкивал и укрывал землю, глухо шуршал и хрустел от каждого шага. Айси тут же подметила, что благодаря ему можно будет отследить даже невидимого Феликса, но подобный же звук сдаст их с потрохами и не позволит подойти скрытно. Прежде чем покинуть опушку, Айсин выяснила главную задачу – провести тактическую разведку, найти прячущихся в чащобе «сбежавших преступников» и поймать их с минимальными потерями, используя навыки работы в дуальных парах.

– Есть идеи, как их отыскать? – с просила идущая впереди Скара. Ее тыквенно-медные волосы отливали червонным золотом в полутьме леса. Рядом с ней вышагивал короткостриженый Эрлин, ее боевой маг. Он оглядывался, будто ожидая нападения.

– Теллейка, есть идеи? Наверняка ты знаешь слабости своего приятеля-невидимки. Можем их использовать.

Совесть Айсин ненадолго проснулась – ей не хотелось рассматривать Фела как врага. Тем не менее, убедив себя, что это всего лишь игра, она увлеченно в нее включилась.

– Разведчиков вы уже отправили, – задумалась Айси, вспоминая, как Таллика и Лиар некоторое время назад ринулись в гущу леса. Она одобрила такое решение Скары – группа была слишком недовольна присутствием ученика другой школы, особенно после едва не случившейся драки между вспыльчивой Талликой и модницей Тэйрой. – На Земле по следу бы пустили служебных собак.

Сердце Айси отозвалось ноющей тоской по дому.

– Эрлин, попробуй призвать Атла́на. Я, конечно, сомневаюсь, что Нейран не подчистил за собой следы, но, может, хотя бы поймем направление, иначе заблудимся в этом импа́ловском лесу.

Отряд ненадолго остановился, ожидая, пока крепко сложенный юноша настроится на магию. Скара выставила по периметру двух защитников и боевого мага, Тэйру Рудалис, которая присела на ближайший пень и в скуке осматривалась. Однако темные вены давали понять, что она готова напасть в любую секунду. Айсин повернулась к Эрлину: он прикоснулся пальцами левой руки к символу золотого солнца с черным месяцем на запястье правой – Амантесу. Эль вычитала в учебниках и рассказала, что он вышивается на коже с помощью нитей жгуч-травы и используется как ловушка для горогона, хотя, по мнению Айси, выглядел он, как обычная татуировка. Сгусток энергии отделился от «вышивки», невесомо опустился на почву и начал превращение: появились и торчащие уши, будто у осла, и длинный ястребиный клюв, и лошадиное копыто, но, в конце концов, ничего из этого в облике животного не осталось. Когда дымка спала, рядом с Эрлином восседал странный зверек, похожий и на гиену, и на енота, а серо-желтым с черными пятнами мехом – на леопарда. На магов он смотрел большими влажными обсидиановыми глазами. Точно такими же, как у хозяина. Когда Скара попыталась погладить животное, оно встрепенулось, а длинная узкая полоса угольной шерсти от загривка до кончика хвоста вздыбилась, как иглы у дикобраза.

– Прости, – устало протянул юноша. – Очень тяжко призывать, почти все силы на это потратил.

– Понимаю, – серьезно кивнула Скара и на всякий случай немного отодвинулась от Атлана.

– Так, парень, теперь твоя задача – найти наших беглецов и оставить отметины на коре, чтобы мы могли пройти за тобой, – объяснил Эрлин зверьку, который тут же вскочил на лапы. Навострив круглые, как у панды, ушки, он вильнул хвостом, прильнул черным носом-пуговкой к земле и посеменил вглубь леса. Отряд подождал некоторое время, давая Атлану возможность проложить верный путь, после чего перестроился и двинулся следом.

* * *

Эльвия выругалась, посмотрев на свою подошву. Оттирая сапог от коричневой жижи с отвратительным амбре, Эль не сразу заметила, что они с Кио немного отстали от своей команды.

– Можем сами попробовать поймать «пугливую лису», – предложил парень, сосредоточенно наблюдая за раздосадованной Эльвией. – Этот самодовольный Принц Шамадора облажается еще на подходе к Нейрану. Тот его услышит без моего дара глушить звуки. И вообще, не ведись на его фокусы.

– Зачем мне это? – Эль безразлично продолжила оттирать остатки жизнедеятельности какого-то животного о пучок травы.

– Я знал, что мы родственные души! – просиял Кио. – Между прочим, моя семья тоже с Теллеи.

Эльвия замерла и уставилась на напарника:

– То есть ты тоже застрял и не можешь вернуться домой? Сколько уже времени прошло?

– Ну, я-то сам не с Теллеи. Мои предки оттуда. Насколько я помню, это были короли какой-то древней страны, связанной с драконами. Они попали в опалу и скрывались, поэтому после Разделения миров остались на Неере.

Эль поняла, что случай Кио им совсем не поможет, и даже слегка расстроилась:

– Страна драконов, говоришь? Это, наверно, Китай. – Эльвия завершила очищение сапога. – Ладно, пойдем нагонять наших, а то вдруг мы пропустили все самое интересное, а я даже не успела поколдовать.

Эль и Кио вскоре отыскали свою группу.

– Где вас носило? – зашипел на них Лунас. – Чжуан, блокируй звуки. А ты, Уголек, не мешайся под ногами.

Эльвия вспыхнула, будто настоящий уголек, – огонь поцеловал ее сжатый кулак.

– Сам ты… – она вся едва не воспламенилась от негодования, пытаясь подобрать обидное прозвище. – Солнечный заяц!

– Это мило, конечно, но не заинтересован, – хмыкнул Лунас и, подмигнув Эльвии, повернулся туда, где предположительно был противник, но все же добавил: – Потренируйся еще, может, в следующий раз выйдет обидно.

За его спиной Эль покраснела от злости. Ее мысли бросало из стороны в сторону в лихорадке придумывания прозвищ. Как назло, никаких гадких вариантов с солнечным светом не находилось. От размышлений ее отвлек разведчик, Ирвин Торн, который молча указывал, что Нейран и Феликс спрятались за ближайшими зарослями кустов с бледно-молочными крупными ягодами. Эльвия решила во что бы то ни стало проявить себя, чтобы Лунас со своей командой «чирлидерш», наконец, утерлись. Она отошла от отряда как можно дальше, решив самостоятельно зайти с правого фланга. Не так давно Айсин рассказала, что чаще всего фланг – самое слабое место противника, и поэтому Эль хотела ударить по ним магией и застать врасплох, пока команда будет сражаться с ними лицом к лицу. Предвкушая победный маневр, Эльвия с трудом дождалась, когда Лунас скомандует атаку. Защитники ринулись вперед через кусты, сминая или перепрыгивая заросли. Боевые маги кинулись за дуалами, ломая ветки и на ходу призывая дары, которые разгорались под кожей, будто разноцветные гирлянды. Эльвия выставила руку вперед, перемахнула через естественную ограду из кустов и слегка зацепилась ногой за торчащий корень. Боль пронзила не зажившую до конца икру, но Эль успела в последний миг сохранить равновесие. Она с азартом призвала дар новым для нее способом – в виде сферы, выученным на занятии по Боевой Магии. Огненный шар между ладонями нестабильно дрожал, но для Эль уже это был успех. Услышав шорох, она бросила сферу в приближающегося сквозь кусты мага и с восторгом вскрикнула, когда он рухнул среди обугленных веток. Победа была такой сладостной и кружащей голову…

– Дымовуха?! – она удивленно уставилась на соратника и, оглянувшись, заметила, что основная драка тоже прекратилась.

– Отличный удар, – ничуть не обидевшись на нападение Эль, одобрил Ирвин. – Особенно для теллейки.

Приняв протянутую руку, он с легкостью встал и отряхнулся от грязи.

– Вы подобрались к нам незамеченными, – упрекнул Лунаса Морлиан Зарино – долговязый шамадорец, которого Эльвия хорошенько укусила, пытаясь высвободиться из лап ночного патруля.

– Это все моя заслуга, – похвастался Кио.

– Застали врасплох, потому что ты, Зарино, не удосужился поставить сторожевых, – Лунас, помогавший подниматься девушкам, наконец, откликнулся.

– Да какие сторожевые! У нас тут Иларин, кажется, ногу сломала, пока мы через волчий ручей перебирались. А тут вы вылетаете из кустов и шмаляете по нам. Хороши же ваши разведчики, – продолжал бурчать Морли. – Горогонья срань, поиграли, называется! Кто-то из твоих слушал профессора Фа́лькуса на Методике Оказания Первой Помощи? А то мой отряд понятия не имеет, что делать с этой Сил.

– Показывай, где Ила.

– Я здесь, – тихим голосом отозвалась девушка. Эль запомнила ее еще с первого занятия по ЛВЯ.

Иларин сидела в слезах на валуне, откинувшись спиной на широкий ствол дерева, и даже плюмерии в ее густых рыжих волосах, казалось, увяли.

– Идти можешь? – обеспокоенно спросил Лунас, опускаясь перед ней и осматривая опухшую ногу.

– Да мне даже сидеть больно! Ай! – взвизгнула она, когда он аккуратно прикоснулся к ее лодыжке.

– Ясно. Тебе срочно нужно в госпиталь. Я, конечно, могу нарисовать на ноге обезболивающую алхимическую руну, но это не лечение.

– Ой, нет, не надо магохимии! – ужаснулась Иларин Сил. – Я лучше тут подожду, пока вы не закончите.

Лунас оглянулся, будто что-то взвешивая, после чего встал и попросил всех отойти от него на несколько метров. Как только последний маг выполнил просьбу, он коснулся символа на правом запястье и вытянул оттуда сгусток золотистой энергии, обратившийся в солнечного феникса. Птица взвилась в небо и успела пролететь пару кругов, пока ее хозяин не вскинул руки параллельно земле. Феникс спикировал, промчался сквозь Лунаса, и испарился. В тот же миг возле парня образовалась солнечная аура, едва различимая, но имеющая очертания птицы. Свет мигал, искрился, перетекал за спину Лунаса, и в следующий миг яркие и огромные крылья расправились, едва не ослепив всех присутствующих.

– Офигеть, это объединение? Чувак, очуметь! Как круто! – слышалось со всех сторон.

Лунас, ничуть не смутившись, довольно улыбнулся, но предостерег жестом тех, кто хотел подойти. Он наклонился, подхватил на руки Иларин и выпрямился:

– Держись крепче, я отнесу тебя в госпиталь.

Иларин могла в любой момент растаять, как сахарный кубик под дождем, – ее блаженная физиономия вселенской любви абсолютно не напоминала о недавней гримасе боли.

Эль подумала, что еще немного, и ее саму стошнит радугой. Руки Иларин прошли сквозь солнечные крылья и обхватили Лунаса за шею. Он взглянул наверх, оттолкнулся и взлетел, лишь раз взмахнув могучими крыльями. Пока все, затаив дыхание, наблюдали за полетом, Кио приблизился к Эльвии и протянул с неприязнью:

– Показушник.

– Ага, – согласилась Эль, следя за бликами от солнечных крыльев Семпера, пока он не скрылся за кронами деревьев.

* * *

Звериная тропа вилась вверх по каменистому склону, заросли деревьев поредели, сменившись невысокими цветущими и благоухающими кустарниками. Неглубокий ручей бойко стекал по серым камням, поросшим бархатным мхом, и упрямо отшлифовывал их с одной стороны своим течением. Влажная земля проминалась под ногами и пачкала обувь, подошва сапог постоянно соскальзывала, и приходилось хвататься за торчащие крюкообразные корни, чтобы не уехать к подножию склона. Поэтому все дружно перевели дыхание, когда вышли на плоский уступ.

– Долго же вы проваландались, – устало произнесла Тал-лика.

Она сидела на полусгнившем поваленном стволе, закинув ногу на ногу. Рядом с ней Лиар поглаживала за ухом Атлана. Он ронял слюни и закатывал от удовольствия глаза. Заметив это, Эрлин сжал губы в усмешке.

– Я узнала Атлана, и мы пошли за ним, – смущаясь, пояснила Лиар.

У прибывшей компании был изнуренный и потрепанный вид. Половину пути им в спину дул ветер, от которого ветви стонали и скрипели, а тысячи шуршащих листьев превращали лес в темное море, переливающееся сотнями оттенков зеленого.

– Что выяснили? – С кара присела на поваленное дерево, переводя дух.

– Следы использования магии тянутся за тот холм. Но если Феликс применит силу невидимости, мы заметим их уже после того, как они увидят нас.

– Да, шанс все запороть колоссален, – согласилась Тэйра.

– Единственный вариант, который у нас есть, – это окружить их, – подытожила Скара, оценивая оставшийся подъем. – И это будет крайне сложно. Нейран, как обычно, выбрал самое удобное место.

– Этот тумматский демон всегда выигрывает, – добрая улыбка Эрлина больше напоминала хищный оскал. – Я однажды почти поймал его, но он все равно смылся, а я попал в свои же расставленные ловушки.

– А, занятие по Артефакторике, – складки на лбу Скары разгладились, и она усмехнулась: – Это же было на втором курсе, да? Я помню, в каком виде ты тогда вернулся в Шамадор.

– Его и так не застанешь врасплох, а теперь вдобавок невидимость, – Эрлин, сетуя, покачал головой. – Есть еще идеи?

Отряд озадаченно молчал. Айсин чувствовала приятный азарт и во что бы то ни стало хотела победить. Она представляла себя полицейским на задании, где из тюрьмы сбежали два опасных преступника. А магия… ее сознание Айси старательно выводило за скобки. Можно представлять, что это ледострельное оружие. Однако никакого пистолета у нее не было, а только не до конца контролируемая магия. Впрочем, рядом с ней стоял целый отряд опытных магов, на которых в первую очередь среагирует Нейран – любой толковый боец сначала выведет из строя самых опасных противников. Айсин медленно осматривала команду, решая, чья сила наиболее угрожающая. Придя к выводу, что это Эрлин, который умеет вызывать землетрясения, Айсин подумала, что Таллика может отвлечь внимание. Ее действия шамадорцам предсказать будет очень сложно, ведь она только перевелась. И вдруг Айси по-настоящему заметила Атлана. В голове словно зажглась желтая лампочка.

– Слушайте, мы можем совершить отличный отвлекающий маневр, – с жаром начала Айсин, приковав к себе недоверчивые взгляды. Заметив, как она указывает на его питомца, Эрлин отрезал:

– Нейран знает мою циветту, это тут же сдаст нас.

– В этом и смысл, – сказала Айси. – Атлан подскажет им о приближении отряда, Нейран с Фелом вступят в бой с самыми сильными магами. Таллика зайдет с тыла, а Тэйра выйдет отсюда.

– Я что-то не совсем понимаю, – хмуро проронила Скара. – Правый фланг открыт, и Таллику с Тэйрой ты оставляешь без защитников. В чем смысл?

– Появление Таллики и Тэйры заставит их уйти направо. Скорее всего, местность за холмом они уже изучили, а нам, по их мнению, будет известна только эта часть возвышенности. Но именно там мы с Аметриной и Лиар устроим ловушку. Никто из нас не выстоит в бою против Нейрана, как я поняла, но его можно взять хитростью.

– А с невидимкой что делать? Если он использует свою силу, пиши пропало, – резонно заметил Эрлин.

– О, это я беру на себя, – усмехнулась Айси.

* * *

Феликс зевнул сорок седьмой раз за последние два часа. От скуки он сначала считал, сколько шагов они прошли. После того, как они с напарником обосновались на вершине холма, он принялся наблюдать за Нейраном, монотонно обходящим территорию. Когда Фелу надоело, он сосредоточился на зевках. Хуже голода были только ощущения усталости и невыспанности, которые преследовали Феликса с момента перехода в магический мир. Зато провалы в памяти почти не повторялись. Он предполагал, что у мозга практически все силы уходят на восстановление и укрепление памяти, поэтому он и не высыпается. Фел даже сейчас пытался подремать, тем более освещенная ласковым солнечным светом поляна только и навевала сонливость. Правда, Нейран, видя сомкнутые веки напарника, каждый раз раздражался и одергивал его – нужно быть готовым к нападению. Феликс же просто хотел, чтобы занятие уже поскорее закончилось, и их отпустили на ужин. Но Нейран снова не дал Фелу замечтаться, дернул его за плечо и указал на ровную кромку леса у дальней части опушки:

– Гляди в оба.

Зеленые листья кустарников синих диких роз зашуршали, ветки раздвинулись, осыпав землю лепестками, и милый зверек выпрыгнул из зарослей с высунутым на бок языком. Циветта в несколько прыжков достигла пруда, и от ее шагов побежали крохотные волны, искажающие отражения деревьев. Феликс почти расслабился от умиления, пока краем глаза не заметил движение в тех же кустах. Из чащи медленно выходили маги: двое защитников, включая Скару, шли немного впереди Эрлина, боевого, уже готового применить свой дар, судя по набухшим венам бурого цвета.

– Выбрали другую тактику, – хмуро сказал Нейран. – Интересно, где остальные? В любом случае, подпускаем вплотную, как договаривались.

Трое волшебников приближались, а Нейран и Феликс осторожно отступали, выманивая их вперед. Циветта уже почти добралась до «лис». Под сапогом Фела хрустнула ветка, и он чуть не оступился. Эрлин воспринял это как повод для атаки и сделал рваный пасс руками. По земле прокатилась энергетическая волна и, достигнув зверька, впиталась в землю. Нейран схватил Феликса за шкирку и отпихнул за спину. За мгновение до землетрясения кожа Нейрана блеснула. От первого толчка Фел не удержался на ногах; от второго пруд разделился надвое – в земле пролегла глубокая трещина, и Феликс с трудом встал на четвереньки; от третьего у него так лязгнули зубы, что он едва не откусил язык. Нейран же будто врос в почву и быстрым выверенным движением запустил в наступающих металлическую глыбу. Скара оттолкнула своего боевого мага – Эрлин упал, еле успев подставить руку, – и приняла защитную стойку. Обломок металла налетел на Скару, обратившуюся в золотую живую статую, и отбросил ее назад тяжелым ударом. Зрелище настолько обескуражило Феликса, что от ужаса он отпрянул и заметил, как в тыл к ним пробирается Таллика. Он вскочил, готовясь защищать Нейрана со спины. Меч Таллики попал в невидимую магическую стену, которая разлетелась от третьего удара. Девушка замахнулась на Фела с таким остервенением, словно намеревалась по-настоящему отсечь ему голову. Феликс неуклюже нырнул ей под руку, как успел научить Нейран, схватил ее предплечье и ударил о свою ногу. Таллика сдавленно простонала, чтобы не заорать от боли, а Фел со всей силы закусил нижнюю губу – металлический меч, который бывшая мортисийка выронила, порезал его бедро. Двинув Таллике под колено носком сапога, он испуганно встретил ее взгляд, полный жажды кровавой расправы.

– Прости, – смутился Феликс, пожав плечами, и повернулся к Нейрану, который небрежно отбивался от атак, но все равно пятился. Нападавшие брали верх количеством.

– Слева! – воскликнул Феликс.

Только что поднявшаяся на холм Тэйра и новый маневр Эрлина, Скары и Лексы Имар заставили Нейрана скомандовать отступление. Он одним взглядом указал Фелу на низину и хлопнул ладонью по Амантесу.

Утробный рык, вырвавшийся из горла огромного льва, остановил всех нападавших. Сирус, сотканный из лоскутьев ночного неба, прижался к земле и приготовился к прыжку в тылу врага.

– Эрлин! – заорала Скара. – Сзади!

Парень обернулся и попытался вызвать очередной подземный толчок, но его бурую магию будто закоротило. Он метнул извиняющийся взгляд на своего дуала и коснулся вышивки на запястье, отзывая Атлана, создание которого, видимо, отняло слишком много сил. Кровавые трещины вгрызлись в оголенные руки Эрлина – Фел сразу узнал магическое истощение.

Воспользовавшись заминкой, Нейран отбил нападение Тэйры, скрутил ее, заломил руку за спину и отшвырнул в сторону. Фел успел создать купол невидимости для себя и Нейрана, и напарники побежали вниз по склону.

– Пройдем вперед, сделаем крюк за тем холмом и вернемся к началу леса. Там нас точно не станут иска… – уверенно начал Нейран и вдруг осекся.

Фел замер, прислушиваясь к звукам, которые, казалось, состояли лишь из шелеста листвы. Наконец, он осознал, что происходит, заметив заледеневшие цветы и грибы. Даже грязные листья и зеленые пучки травы стремительно белели, а роса обратилась в алмазы, сверкающие на солнце. Купол невидимости покрылся инеем и стал крошиться, как старый кирпич в руках. В то же мгновение из-за дерева шмыгнула тень, и ледяной шип уткнулся в горло Нейрана. Сосулька оставила на кадыке царапину, и подтаявшая капля лизнула кожу. Нейран, смотря в упор на напавшую, вытянул шею и слегка откинул голову назад. У Фела сжались внутренности, когда он почувствовал холодное прикосновение воды на своей шее.

– Руки держи так, чтобы я видела, – скомандовала Айси, и Нейран подчинился. – Лиар, перчатки, пожалуйста.

Фел выполнил приказ вслед за напарником. Из укрытия юркнула светловолосая девочка, похоже, абсолютно не верящая в происходящее. За тем, как она создавала энергетические перчатки, нейтрализующие магию, наблюдали все. Но Нейран воспользовался промедлением и выбил локтем ледышку из рук Айсин. Она успела только негодующе вздохнуть – Нейран одной левой схватил ее за запястья, а правой рукой сжал горло и пригвоздил спиной к дереву так, что сухая кора хрустнула от удара. Фел решил не упускать момент, дернул ногой назад, пытаясь попасть в пленителя, но водная удавка только сильнее сжала его горло. Захрипев, он рухнул на колени и вцепился в воду, пытаясь ее сорвать, но жидкость протекала сквозь пальцы. Феликс наощупь зачерпнул горсть земли и швырнул Аметрине в лицо. Водная удавка исчезла, как только девушка стала отплевываться. Фел поднялся и сиганул в ближайшие кусты.

Стремительно отбежав ярдов на двести от места, где они только что сражались, Феликс остановился перевести дыхание. Прислонившись к ближайшему дереву, он прижал ладонь к боку, пытаясь хоть так уменьшить покалывание.

– Это когда-нибудь закончится? – заныл он, представив сочный бургер и кусок пиццы. – Почему нельзя просто объявить ничью и пойти дружно поесть? Не-е-ет, зачем? Давайте прыгать, как горные козлы, по возвышенностям и колотить друг друга! Тьфу…

– Извини, пожалуйста, что отвлекаю… – Фел насторожился, услышав приглушенный и испуганный голос Лиар, – но по правилам игры я должна обезвредить тебя.

– Да вы че, издеваетесь? – простонал он. – Слушай, Лиар, мы же взрослые люди?

– Ну, наверное, – девочка с опаской приблизилась с поднятыми руками, видимо, готовая создать магические перчатки.

– Давай уже оставим этих бешеных ролевиков носиться по лесу, а сами вернемся в Шамадор и поужинаем?

По выражению лица волшебницы Фел догадался, что она не знает слова «ролевик», но предложение направиться ближе к цивилизации ее, очевидно, обрадовало:

– Ладно, – немного подумав, согласилась она и опустила руки.

– Лиар, ты просто чудо! На таких, как ты, не стыдно и жениться, серьезно! – просиял Феликс. – Пошли.

Щеки Лиар стали пунцовыми. Фел оглянулся, покрутился, как сбрендившая стрелка компаса, и, наконец, подытожил:

– Только сначала нужно понять, в какую сторону двигаться.

Из чащи с воинственным кличем вылетела Аметрина. Лиар схватила Феликса за руку, чтобы дернуть в сторону, но не успела. Аметрина, врезавшись в Фела, сбила его с ног. Лиар покачнулась, с трудом устояв. Аметрина присела на корточки рядом с Фелом и сказала, обращаясь к Лиар:

– Ура! Поймали! Надевай перчатки.

– Аметрина. – Лиар дотронулась до ее плеча. – Может, не будем?

– Еще чего!

– Слушай, ну серьезно, все уже устали. – Фел взял Аметрину за руку, пытаясь привлечь ее внимание и донести свою мысль. Девушка вскрикнула, отпрянула и ухватилась пальцами за ладонь Лиар, чтобы не рухнуть в грязь. В ту же секунду ее будто прошибло высоковольтным ударом тока. Она захрипела – изо рта пошла пена – и, упав на спину, запричитала, глядя невидящими золотыми глазами на Феликса и Лиар:

– Вы связаны… эра… лорд… нет, нет, не трогай меня!.. нез-ман… пожалуйста, не надо… мне больно! – закричала Аметрина ее тело пробила судорога.

Фел в ужасе отбросил ее руку и отпрянул. Лиар тоже отпустила Аметрину и ошарашенно уставилась на Феликса.

* * *

Айси проводила взглядом удравшего, как заяц от лисы, Фела, ощущая сильное давление на шее. Она изо всех сил вырывала руки, но хватка Нейрана напоминала железный капкан. Подбежавшая Аметрина хлестнула по противнику водным щитом и повалила его с ног. Не давая шамадорцу подняться, она обрушила на него холодные струи, придавив к земле.

– Дальше я справлюсь, – кивнула Айсин и показала, куда умчался Феликс. – Помоги Лиар.

Устало подойдя к Нейрану, валяющемуся в луже воды, она наклонилась и протянула ему руку:

– Все закончено, вставай.

– Не так быстро, – он ударил ногой по голени Айси, и она, абсолютно не готовая к продолжению боя, пошатнулась и рухнула в болото. Нейран начал вставать, но Айсин стремительно лягнула его в бок, сбив ему дыхание. Она поднялась, призвала дар и уже хотела приморозить его к месту, но кулак Нейрана разрушил созданный ею магический сгусток на ладони. Ледяные осколки рассыпались в воздухе, обдав их колючим дождем: впивались в лицо, падали за шиворот, ранили руки. Нейран прикрыл ладонью глаза, и Айсин придавила его к земле, снова призывая Темпурус. Юноша брыкнулся, скинул ее и, сжав ее горло одной рукой, навис сверху.

– Остановись. Все равно не победишь, только покалечишься.

– Черта с два, – прохрипела она, глядя ему в глаза.

Глубокое темное чувство шевельнулось у Айсин внутри. Это ее разозлило. Зарычав, она изогнулась и, собрав все силы, скинула руку Нейрана, сделала подворот и обхватила его шею обеими ногами. Поняв, что побеждает, девушка готова была предложить противнику капитуляцию, как вдруг заметила, что его кожа обращается в черный металл с бензиновыми разводами. Айси сильнее сдавила бедра, но Нейран с легкостью высвободился и встал.

– Я же сказал: не победишь, – уверенно повторил он.

Стряхнув с себя прилипшие куски грязи, юноша направился за Феликсом, Лиар и Аметриной. Айсин, тяжело дыша, поднялась на трясущихся ногах. Она рванула к нему из последних сил и попробовала остановить неуклюжей атакой магии, но Нейран ловко увернулся, пропустил Айси вперед, перехватил ее руку и заломил за спину.

– Тумматский демон, – выругался он. – Это еще что?

Шамадорец зажал до боли ее предплечье и притянул к себе. Второй рукой коснулся теплыми пальцами ее шеи сзади и убрал волосы в сторону, вызвав у Айсин мурашки.

– Кто додумался нарисовать лилию Могильного Алхимика у тебя на шее?

Его дыхание защекотало ей кожу.

– Какое тебе дело? – Айси вырвалась и закрыла руну ладонью.

– В принципе, никакого, кроме того, что это знак маньяка, опасно для жизни и запрещено алхимическим сообществом.

Айсин казалось, что Нейран над ней потешается. Он усмехнулся, и Айси с отвратительным предчувствием поняла, что этот жест вызвал в ней острую боль.

– Попытаешься меня остановить, – еще сильнее понизив голос, сказал он, – привяжу к тому дереву.

Ультрамариновые глаза заглянули ей в душу. Айсин ощутила, как першит в горле, а пальцы немеют. Нейран напоследок окинул ее оценивающим взглядом и исчез в зарослях.

Глава 17. Чистая лилия

Кислый запах отвара наполнил ноздри и заставил скривиться. Метнув взгляд в сторону и заметив, как Кио опрокинул содержимое колбы себе в рот, Эльвия спросила:

– Что это?

Шамадорцы стояли на пороге главного входа в школу, выстроившись в две шеренги. Огромное красное солнце светило им в спину, растянуло тени, как макаронная машинка, и расстелило в холле длинную карминовую дорожку, загнав темноту по углам.

– Это настойка из замороженных цветов ядовитой леймоне́лы, целебная и восстанавливающая силы, – в место Кио любезно пояснила пожилая женщина, держащая поднос с двумя десятками колб. Доброе, пухлое лицо расплылось в мягкой улыбке, которой бабушки обычно одаряют своих внуков.

– Особенно мне нравится уточнение «ядовитой», – ответила Эль с сомнением. За ее спиной нарастал гомон студентов, отчего приходилось напрягать слух, чтобы расслышать тихий голос женщины:

– Холод полностью нейтрализует опасный для здоровья яд и сохраняет только лечебные свойства цветка.

Эльвия еще раз посмотрела на кислотно-лимонную жидкость и, зажав нос, выпила ее залпом. Горло обожгло, и во рту осталось сладкое послевкусие. Не дождавшись каких-то сверхъестественных ощущений, Эль прошла в здание, чтобы не мешать остальным ученикам. Кое-как отделавшись от Кио срочным поиском своих друзей, Эльвия в ожидании изнывала от скуки. Наконец, в дверном проеме показался Феликс.

Он мигом опрокинул колбу, похоже, даже не заметив вкуса настойки, и быстрым беспокойном шагом направился к ней.

– Ты не поверишь, что со мной случилось, – начал он, но Эль его перебила:

– То же, что и со всеми? Яла была крайне недовольна тем, что вас никто не поймал. Я тоже там была, если ты не забыл.

– Ну… – Фел нахмурился и потянул Эльвию к столовой, куда стекались ручьем все шамадорцы. – Это не совсем так. Нас поймали, но мы вырвались в последний момент. И когда я убегал, не поверишь…

Затянувшаяся драматическая пауза разозлила Эль, и она ткнула друга локтем в бок:

– Говори уже.

– Помнишь девчонку, которую поставили Айси в защитницы?

– И что с ней?

– Во-первых, она чокнутая, – Феликс красноречиво покрутил пальцем у виска. – У нее случился какой-то припадок, пустила пену изо рта и… э-э-э, она сказала, что мы с Лиар связаны. Ну и чушь, да?

Эльвия остановилась на пороге столовой и деловито протянула:

– Так и сказала?

– Ну, она еще что-то кричала по поводу непонятной эры лорда и другие странности… не… незман какой-то, – сощурив правый глаз, Фел, похоже, старательно припоминал слова. – Еще орала, что ей больно.

– Зуб даю, это видения, – заключила Эль, словно испробовавший новое вино профессиональный сомелье. – Она еще и не помнила ничего из того, что наговорила, да?

– Откуда ты знаешь?!

– Элементарно, Ватсон! – хмыкнула Эльвия и тут же стала серьезной. – Возможно, судьба свела вас с Лиар.

И без того тонкий ручеек жаждущих ужина, наконец, иссяк. Коридор погрузился в тишину, оставив лишь отголоски голосов землян, единственных застрявших в пути.

– Я не верю в судьбу, – отрезал Фел. – К тому же, я с Айси.

– А вдруг вы с Лиар в прошлой жизни были влюбленными, но вас насильно разлучили? И вот вы встретились в новом воплощении, м? – заговорщицки предположила Эль, довольная придуманной версией. Она ни в коем случае не собиралась вмешиваться в отношения друзей, но воображение само рисовало ей красочные картинки.

– Рассуждаешь, как девчонка, – фыркнул Феликс. – Идем лучше. Умираю с голоду!

Парень стремглав полетел в столовую, бросив Эль наедине с ее фантазиями. Спустя несколько мгновений после его ухода в холл вошла запыхавшаяся Айсин в грязной тренировочной форме. Эль остановилась дождаться взбешенную на вид подругу. Ее темные волосы от бега рассыпались по плечам, словно у ангела мщения, а васильковые глаза метали молнии.

– Ты не видела Семпера?

Айсин резко остановилась, обдав подругу арктическим холодом тяжело скрываемого гнева, и Эльвия уставилась на нее с недоумением.

– Зачем он тебе?

– Этот подонок нагло использовал меня, запудрив мозги, – прорычала Айсин. – Так ты знаешь, где он?

– М‐м-м, нет.

– Но вы же были в одной группе! – надавила Айсин, словно Эль умышленно покрывала преступника.

– Слушай, ну, в последний раз я его видела еще во время занятия. Одна девчонка вроде сломала ногу, и он отправился с ней в лазарет…

– Ясно, спасибо, – Айси рванула к лестнице и помчалась наверх, перепрыгивая ступеньки.

– Тебе помочь?

Эль хотела догнать подругу, чтобы обнять ее, утешить и хоть как-то поддержать, когда представила множество ужасных вещей, которые Лунас мог сотворить с Айси.

– Не нужно! Я сама разберусь!

Эльвия смиренно вздохнула. Она впервые видела Айсин в такой ярости, но решила не лезть в чужой монастырь со своим уставом. По крайней мере, пока.

* * *

Айсин ворвалась на пятый этаж и сразу же заметила выходящего из лазарета Лунаса. Она метнулась вперед и, со злостью схватив за лацканы дублета, припечатала его к стене:

– И когда ты собирался сказать, что это опасно для жизни? – прошипела она.

Постепенно замешательство Лунаса сменилось пониманием, и это еще больше взбесило Айси. Он поднял руки вверх в сдающемся жесте:

– Вообще, не собирался, ведь ничего не должно было случиться…

Услышав ответ, Айсин почувствовала, как в ней стремительной искрой вспыхнуло презрение и подожгло с трудом сдерживаемую злость. Сжимающие дублет кулаки побелели:

– Чертов…

– Эй, полегче, – предупредил Лунас, увидев заледеневшие пальцы Айси.

Она осеклась, и этой секунды промедления хватило, чтобы убийственная ярость начала покидать тело пульсирующими толчками в такт биению сердца. Черные волны гнева таяли, превращались в пену и исчезали. Айсин услышала приближающиеся голоса – Аметрина Сил и Таллика Алнор выходили из госпиталя, что-то негромко обсуждая. Айси отпустила Лунаса и отступила на шаг, сделав вид, что они просто болтают. Шамадорец убрал руки в карманы штанов и очаровательно улыбнулся девушкам. Таллика, бросив на Айси подозрительный взгляд, притормозила:

– Тебе нужна помощь, Лунас?

– О, нет, спасибо, Талли. Все в порядке. Подождите меня в холле на первом этаже, – шамадорец еще раз улыбнулся. Дождавшись, пока девушки скроются, Лунас без толики раскаяния произнес:

– Ты должна мне довериться.

– И почему я должна доверять тому, кто в первый же день знакомства долбанул меня по голове сферой, а теперь пытается убить своими алхимическими татуировками, которые, к тому же, принадлежат Могильному Алхимику?!

– Эй, нечестно оперировать такими фактами. Это была относительно слабая сфера, между прочим. И вообще, вы первые тогда начали. Да и не пытаюсь я тебя убить, Туммат дери!

– Я знаю, что это запрещено вашими алхимическими законами!

Лунас слегка закатил глаза и небрежно повел плечами, будто ему сейчас предстояло разговаривать с непробиваемо глупым человеком. А потом его словно прорвало:

– Слушай, да, это запрещено. Я тебя сразу предупредил, что сделал такую только себе. Я был честен, но да, рассказал не все. Погоди, не перебивай. – Лунас жестом остановил негодование Айсин и глубоко вздохнул. – Это запрещено только потому, что кучка престарелых морщинистых мужей восседают в Совете Алхимиков, не давая хода ничему новому. Они сами окаменели и зачерствели настолько, что это сказывается и на алхимии. Тонны талмудов, в которых расписаны непреложные, железные правила для молодых поколений, превращающие их в таких же сухих и бессердечных алхимиков. Магохимия, которой я занимаюсь, может сдвинуть с места камень преткновения. Если я докажу, что магия и алхимия вместе могут помогать и решать проблемы, с которыми не справляется одна алхимия, то… – Лунас замялся, опять глубоко вздохнул, поправил неуверенным жестом волосы и продолжил: – Подпольная вражда между алхимиками и магами прекратится. Честь моей семьи восстановится, и, возможно, я даже смогу отменить идиотский закон о запрете занятий алхимией женщинами. У моей сестры будет шанс стать великим ученым.

– И ты решил, что имеешь право использовать меня в качестве подопытного кролика?! Вы тут все повернуты на страхе перед этим Могильным Алхимиком, а ты рисуешь на мне его руны!

– Я никогда не подверг бы ничью жизнь опасности, если бы не был хоть на семьдесят процентов уверен, что это сработает, – с жаром произнес Лунас. – Я рисовал на себе абсолютно разные руны. И все они, если изображены верно, действуют как надо! Лилия на твоей шее, и правда, основана на руне Могильного Алхимика, блокирующей сильные негативные эмоции. Он нанес ее себе прямо на грудь, возле сердца, и лечил таким образом свои психические расстройства. Я же ее значительно доработал и сделал временной в отличие от той, что была у него. Хотя, конечно, не могу сказать, что непрофессиональный алхимик заметит разницу. Если не веришь, можешь спросить у Лиар или моего отца. Они подтвердят. Да и какой идиот вообще додумался сказать тебе об этой лилии? О ее существовании в руническом виде почти никто не знает.

– Нейран.

– Нэмет – мутный тип, – фыркнул Лунас. – Ты знала, что, скорее всего, он убил первенца Ивессы Арстан?

– Лунас, ты понимаешь, что это серьезное обвинение и без доказательств… – ощетинилась Айси, испытав ноющее чувство обреченности.

– Я случайно нашел кинеллу сестры. Там была статья о том, что кронпринца убили Ноктурнусом. Как ты думаешь, для чего Нэмет носит два наруча, раз все равно колдует? Дар-Инспекция никогда не назначает их, если никто от дара не пострадал.

Айсин нервно поджала губу. Пытаясь не впасть в пучину подступающего разочарования, она натужно поинтересовалась:

– Как избавиться от руны?

– Сама сойдет через несколько дней. Поверь, от нее никакого вреда не будет. Но вот если начать ее стирать – можно огрести побочку…

– Ладно, но, если мне эта руна аукнется, тебя я прибью первым, – предупредила она. – А теперь покажи грудь.

Лицо Лунаса исказилось от удивления похабной усмешкой.

– Прямо здесь?

– Не неси чушь, Семпер. Я хочу убедиться, что на тебе нет руны.

– Справедливо, – весело отозвался Лунас, снимая дублет и оттягивая ворот рубашки. – Рад, что мы снова нашли общий язык.

Айси расправила плечи, изгоняя напряжение. Хладнокровие принесло с собой ощущение стабильности и целеустремленности. Быстро оглядев грудь Лунаса и удостоверившись в отсутствии руны, она кинула в него прощальный предупреждающий взгляд из серии «я слежу за тобой» и поспешила в офис «ЗолСума».

* * *

Эльвия озадаченно проследила за взлетевшей наверх Айсин. Желудок требовательно уркнул, давая понять, что не угомонится, не отведав пищи, и Эль все же поплелась за Феликсом в столовую. Она с искренней радостью отметила, что теперь они с друзьями по-настоящему влились в ряды учеников.

Фел сидел в компании однокурсников, откуда был слышен только стук ножей и вилок по тарелкам. Поверхности столов ломились от разнообразных лакомств: жареный креветочный суп с имбирем и лимоном, приправленный свежей зеленью; салаты из тонких ломтиков мяса, красных листов, шпината и груш, посыпанные кедровыми орешками; на общей тарелке лежала груда овощей, огненно-желтые перцы и политые медом маринованные луковки. У каждого под рукой валялся благоухающий ломоть свежевыпеченного хлеба с тыквенными семечками. Карамелизированные яблоки, посыпанные корицей, пахли так по-рождественски, что Эль улыбнулась знакомому аромату. Она присела к Феликсу, коснулась алхимической руны на столе и с аппетитом принялась за появившийся перед ней суп. Фел тем временем запихивал в рот маринованные луковки, испуская стоны полнейшего удовлетворения. Когда с бо́льшей частью пищи было покончено, маги оживились и принялись за сладкое. В столовой стало жарко, и многие поскидывали свои дублеты на спинки стульев. Эльвия последовала их примеру, оставшись в легкой кофте.

– Хотите убойную информацию? – откусив кусок кукурузной лепешки, спросил Ирвин Торн. Его веснушчатая физиономия, хитрый взгляд и подстрекательская усмешка предвещали необычные новости. Ковыряясь в салате и выуживая ломтики груш, Эльвия с интересом посмотрела на однокурсника.

– На Ратных Столкновениях будет… – Торн выдержал драматичную паузу и продолжил только после того, как некоторые заерзали на стульях от нетерпения. – Королевский смотр. И знаете, что? Сюда приедет сама королева с кронпринцессой!

У Лексы Имар упала вилка, разбив пронзительным звоном образовавшуюся тишину. Остальные стали переглядываться и перешептываться.

– Да ну тебя, Торн, не может быть, – наконец, громко выдала Лекса. – Королевский смотр проводят сунтлеоновские генералы. Слышала, один раз даже приезжала фурия Ана́ра, глава личной охраны королевской семьи. Но что тут забыла сама Ивесса Арстан?

– Кто б знал, – пожал плечами Ирвин. – Королева не отчитывается перед подданными. Может быть, она хочет отобрать новых воинов в свою гвардию…

– Бьюсь об заклад, что это будет Нейран, ну, может, еще Эрлин, – прочавкал темнокожий Леис Инха, прожевывая лепешку.

– Интересно будет посмотреть на принцессу Телла́рию, – мечтательно сказала Инне́т Бено́т, сверкнув желтыми кошачьими глазами.

– А что на нее смотреть, принцесса как принцесса, – пожал плечами Леис. – Было бы круто, если бы глава личной охраны королевы дала нам парочку уроков.

– У фурий нет активной магии, – сумничал Ирвин. – Точнее сказать, они могут вызывать нестерпимую боль у того, к кому прикоснутся, но королевским указом было предписано, что они не имеют права применять свои силы в мирное время.

Эль оторвала взгляд от салата и вдруг увидела Лунаса, заходящего в столовую в компании Аметрины Сил и Талли-ки Алнор. Последняя шла с Семпером под руку и не сводила с него глаз. Все трое непринужденно беседовали и смеялись. Ком негодования сдавил горло Эльвии. Она перестала прислушиваться к словам однокурсников, чьи голоса стали скучным фоном основной драмы событий.

– Я на минуту, – бросила Эль Фелу и встала.

Не дожидаясь ответа, она уверенным и стремительным шагом направилась к Лунасу. Ком гнева начал раскрываться, словно пасть венериной мухоловки, готовой схватить свою добычу. Темпурус яростно пульсировал в венах Эль, разнося жар от сердца к рукам. Достигнув ладоней, дар вспыхнул на кончиках пальцев девушки и завертелся в вальсе вокруг запястий, поднимаясь выше над поверхностью кожи, будто две вьющиеся спирали. Наученная горьким опытом, Эльвия на этот раз колдовала по жидкому агрегатному состоянию, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на плазменное.

– Как ты посмел с ней это сделать?! – прорычала Эль и метнула в Лунаса два огненных потока, объединившихся возле него в единый крученый жгут.

Лунасу хватило мгновения, чтобы вскинуть предплечье и выставить солнечный щит, спасший его и девушек от магии Эль. Настойчивым взглядом парень заставил Аметрину и Таллику отойти как можно дальше, а Эльвия подошла на непростительно близкое по технике безопасности для атаки расстояние. Пламенные потоки по-прежнему лианами вились по ее рукам.

– Вы все на Теллее такие неадекватные? – Лунас ухмыльнулся и бесстрашно убрал солнечный щит – яркая вспышка на пару секунд ослепила Эльвию. Раздражение больно укололо ее, усиливая напряжение в мышцах.

– Ты еще насмехаешься? – процедила она и вдруг заметила едва уловимое волнообразное движение пальцев Лунаса. – Ну уж нет! – воскликнула Эль и на долю секунды раньше выполнила то, что собирался сделать противник.

– Неплохая работа, – маг оценивающе глянул на свои руки, закованные в необжигающие огненные перчатки, и с ироничным самодовольством добавил: – У кого же ты этому научилась?

Эльвия мысленно улыбнулась своему успеху, но сохранила внешнюю непоколебимую суровость. Шамадорцы повскакивали со своих мест и стали собираться вокруг, словно Лунас и Эль оказались на боевой арене.

– Что ж, если ты хотела привлечь мое внимание, у тебя получилось, – Лунас усмехнулся. – Но, прости, Уголек, сегодня вечером я уже занят. Может быть, в другой раз…

– Да ты издеваешься! – враждебно прошипела Эль, словно ощетинившаяся кошка, готовая сражаться за свою территорию.

Она представила себя храброй героиней фильма, способной одним метким ударом размозжить негодяю челюсть. Однако, понимая, что в реальности ей не хватит на это сил, она создала для устрашения темпурусную сферу по водному агрегатному состоянию, вращающуюся вокруг своей оси, будто планета. Замахнувшись для атаки, Эль пригрозила Лунасу:

– Не смей даже приближаться к моей подруге, а то…

– А то что? – Лунас повел бровью, словно заигрывая, и неожиданно для Эль что-то вспыхнуло, и ее вновь ослепило.

Эльвия опешила и потеряла контроль над магической сферой. Язычки пламени разлетелись во все стороны. Шамадорцы, посмеиваясь, принялись тушить мелкие очаги возгорания во главе с Аметриной, поднимающей из стаканов все жидкости. Эль перестала чувствовать себя дикой кошкой и мигом обратилась в загнанную мышь, ищущую исчезнувшего охотника. Прежде чем она догадалась обернуться, кто-то схватил ее сзади и крепко прижал к себе. Эльвия узнала руки Лунаса, почему-то не скованные ее темпурусными перчатками. Она буквально ощутила его ухмылку. Склонившись к ее уху, он предостерегающе прошептал:

– Угомонись уже и послушай…

Эльвия, протестуя, дернулась с большей силой, чем собиралась, но все равно безуспешно.

– И почему я должна тебя слушать? – буркнула Эль, раскаляя даром все свое тело. Она решила обхитрить Лунаса.

– Потому что, если бы ты успокоилась и нормально выслушала меня, то знала бы, что я не навредил Айсин, а только помог. Руна заблокировала ее расстройство, связанное с разрушительными эмоциями. Это поможет ей избавиться от кошмаров, – спокойно объяснял Лунас, не обращая внимания на толпу рядом. – Кроме того, мы уже все обсудили с Айси наедине и разошлись полюбовно.

Правда обрушилась на Эль, словно ушат холодной воды.

– С чего бы мне верить тебе? – она попыталась вернуть боевой настрой.

– У тебя нет выбора. Ну или иди и спроси подругу.

Лунас медленно ослабил хватку и позволил сопернице освободиться. Она смерила его агрессивным и недоверчивым взором, а затем оглядела столовую. Шамадорцы галдели и переглядывались, словно разгоряченные болельщики на футбольном поле. Эль вдруг с досадой осознала, что их конфликт стал увлекательным достоянием общественности, а ее поражение еще долго будут обсуждать. Чувствуя себя униженной и оскорбленной, Эльвия, наконец, собралась с духом и проглотила ком в горле.

– Если ты меня обманываешь, то пожалеешь об этом, – предупредила она и быстрым шагом направилась прочь из столовой в поисках Айси.

* * *

Айсин склонилась над столом. Подперев подбородок одной рукой, второй она задумчиво перебирала бумаги, спасенные из сгоревшей хижины. Перед тем, как спуститься в офис, она смыла с себя пыль и грязь Тактики Ведения Боя, и теперь откинула назад влажные волосы, чтобы вода не накапала на улики. Айси шумно вздохнула, медленно переведя взгляд на доску. Она чувствовала, что вот-вот увидит истину, но сначала необходимо распутать не один узелок, разделявший правду и домыслы. Как у детектива, ухватившего негодяя за край плаща, внутри нее горело нестерпимое желание броситься в улики и остановиться на самой очевидной версии событий. Однако, Айсин непрестанно повторяла слова отца: «Если действовать грубо и нахраписто, то клубок нитей не распутается, а лишь затянется еще сильнее». Для справедливого и здравого расследования необходима холодная голова и беспристрастность. Но не проходило и минуты, чтобы сознание Айси не подсовывало ей мысли о Нейране.

Оно воскрешало сон, его мучительные подробности и жжение, пролетевшее от сердца к руке. От мыслей о боли Айси хотелось почесать руку в месте, где полыхнула магия. Стараясь не обращать внимания на зуд, она переключалась на рассуждения об остатках радужной золы на бумагах, вспоминала Нейрана возле саркофага и слова Лунаса о том, что Нейран убил кронпринца Сунтлеона. Айсин опять прочла записку с упоминанием черной воды и задумалась, действительно ли это была сила Мерики Дурмуз или Нарина специально отправила ее по ложному следу, пытаясь защитить Нейрана. Айси вновь стала подсчитывать прямые и косвенные улики против синеглазого мага, как вдруг ее вырвал из раздумий сердитый топот по лестнице. Встрепенувшись, Айсин уже хотела метнуться ко входу, чтобы не пустить чужака, который мог увидеть доску, но заметила сбегающую по ступеням Эльвию. Карамельные волосы в привычных косичках растрепались, щеки горели, словно она только что вырвалась из чьих-то страстных объятий.

– Это правда? – подлетела она к подруге.

– Что именно?

– Этот самовлюбленный павлин действительно помог тебе? Если он солгал, я его проучу!

– Спасибо, Эль, но не нужно никого проучать. Мы с Лунасом уже все обсудили и решили. Он помог мне заблокировать негативные эмоции, а вдобавок еще и натолкнул на подвижку в деле.

– Шутишь? – Эльвия недоверчиво оглядела обгоревшие листы и присела на край стола. – И кто же наш следующий подозреваемый?

– Нейран Нэмет, – имя отдалось горечью во рту, и Айсин замолкла. Ей отчаянно не хотелось говорить о своих подозрениях вслух, будто от этого они станут более реальными и значимыми, но ей необходимо было мнение со стороны.

Эльвия изобразила победоносное выражение лица.

– Я же говорила, что он похож на злодея!

– Эль, нельзя обвинять в чем-то человека только из-за внешнего вида. Тебе ли об этом не знать.

– Но ты сама так про меня думала!..

– И была неправа, – примирительно отозвалась Айсин, придвигая ближе к Эльвии улики, связанные с Нейраном. Ее голос дрогнул, когда она пересказала слова Лунаса. Эль внимательно выслушала, хоть и выглядела, как показалось Айси, уставшей. Было похоже, что еще немного и подруга начнет зевать.

– Нэмет, конечно, тот еще тип. Допустим, он действительно украл труп этой Ярен. Только зачем? И причем здесь, например, вот это? – Эльвия вытащила пергамент с изображением ребенка со знаком уробороса на груди.

Айсин беспомощно развела руки.

– Не знаю. У меня ощущение, что я вот-вот сорву эту паутину с лица, но пока не могу зацепиться за нее. И это крайне раздражает.

– Может, утро вечера мудренее? – Эль спрыгнула со стола. – Я что-то сильно устала после Тактики Ведения Боя, нога болит… скоро хромать буду, как дедушка… да и, кажется, температура поднялась. Спать охота. Пошли? С утра вернемся и продолжим на свежую голову, все равно завтра свободный день.

– Ты иди, а я еще посижу. Вдруг осенит. – Айси откинулась на спинку стула. – Только оставь мне, пожалуйста, свою руну с одобренным запросом в сеть Ареты. Хочу еще раз почитать материалы.

Эльвия вытащила дощечку из тряпичной сумки и передала ее подруге.

– Ладно, только не засиживайся допоздна, – напутствовала она и поплелась к выходу из архивного отдела библиотеки, слегка припадая на больную ногу.

Когда ее шаги затихли, Айсин смогла сосредоточиться и принялась складывать чистые листы бумаги в ровную стопку, а затем решительно положила на нее дощечку с руной. Дожидаясь, пока цепочка текста юрко заполнит лист, Айси выдергивала верхний и принималась читать. Сеть Ареты вновь повторила ответы на запросы по имени «Виктор Романов» и «Гитер Домитор», после чего перескочила на рассказ о Яреонетте О’Дюссан. Ее жизнь напомнила Айсин сказку о Золушке: перспективная волшебница, прозябающая в глуши и вынужденная заниматься воровством, попалась с поличным королю Орхию О’Дюссану. Великодушный правитель древности снизошел своей милостью к провинциальной девушке и, покоренный ее красотой и мудростью, тут же убедил незнакомку уехать с ним в Алкмелу, столицу Веритациана. Некоторое время, десятки историков до сих пор спорят, сколько именно, она жила при дворе как его фаворитка. Однако, более не уличенная ни в одном постыдном поступке и сохраняя свой высокий статус, она заслужила снисхождение и молчаливую лояльность придворных. Орхий О’Дюссан позвал свою избранницу под венец. Брак их вызвал политический скандал – Орхий должен был жениться на Леоне Арстан, дочери короля Валаке́са и королевы Аланиэ́ль, тем самым заключив союз двух измерений.

«Леона Арстан являла собой особенное создание, ее необычная красота поражала взгляды, а слухи о ней достигали даже измерения Гобас, – гласил текст из сети Ареты. – До нас дошли лишь обрывки переписок очевидцев, но все сходятся в том, что Леона взяла лучшее от родителей: от отца Валакеса – львиную грацию и страстность, а от матери, вессилийки Аланиэль, Белой Девы, – белоснежность волос и серебро глаз. Однако ничто в совершенстве Леоны не покорило сердце Орхия. Король Веритациана не желал жениться на пятнадцатилетней принцессе, считая ее ребенком. Он жаждал равного союза по разуму. Историки практически единогласно соглашаются, что оскорбление то было настолько унизительным и неслыханно дерзким, что сунтлеоновцы и по сей день его не забыли. Королю Валакесу в некоторых источниках приписывают фразу, сказанную в праведном гневе: «Да кто он такой, этот Орхий О’Дюссан, чтобы отказываться от нашего предложения? Всего лишь плешивый лис, недостойный белой львицы Сунтлеона».

– Ну и страсти… – пробормотала Айсин, потянувшись за очередным листом. Она так увлеклась историей, что потеряла счет времени.

Тем не менее брак Орхия и Яреонетты был благословлен Со-Здателем и Пра-Ведной, а чрево жены короля оказалось плодовито, поэтому вскоре королевский двор ожил детскими криками. Первой на свет появилась кронпринцесса Ореа, через несколько лет – принцесса Селен, а позже – принц Орхий младший. Однако Вер-Шитель ничего не прощает, и на бал в честь тринадцатилетия принцессы Ореи явился гость в железной маске Вер-Шителя. По воспоминаниям очевидцев, незнакомец или незнакомка сумел ранить королеву Ярен металлическим кинжалом с алхимическими рунами, а затем скрылся, оставив позади настоящую суматоху. Охрана прочесала все окрестности, но преступника не обнаружила. К счастью, королева Яреонетта быстро оправилась от шока и раны.

Вскоре светская жизнь возобновилась, и все уже успели забыть об этом неловком и преступном происшествии, поэтому не заметили предвестников беды, пришедшей в дом О’Дюссанов. Ярен становилась все несдержаннее и злее, начала срываться на слуг и домочадцев. В какой-то момент по коридорам Алкмелы поползли слухи о том, что королева сходит с ума, а слуги пропадают по ночам. Мир тогда еще не подозревал, что это начало Вер-Шительной Войны, а Яреонетта О’Дюссан, наследница дома кровавых магов Новар, стала чудовищем, бессмертным бладпиром, пораженным могильным вирусом. В тот страшный год маги узнали, что могильный вирус вызывает безостановочную и неконтролируемую выработку дара, который в итоге пожирает своего носителя. Те, на кого Ярен нападала, заражались этой смертельной болезнью.

Орхий приказал поймать и изолировать любовь всей его жизни, дабы не допустить эпидемии и прекратить страдания своего народа. Однако она сбежала. Спустя некоторое время появился Могильный Алхимик, который отловил Ярен и использовал ее как своего личного монстра. Конспирологи считают, что именно Арстаны помогли Могильному Алхимику заразить королеву Яреонетту на балу, отомстив за свое унижение. Кроме того, существуют еще более дикие теории: например, что за железной маской прятался первый ребенок Ярен от другого мужчины. Более того, за несколько десятков лет войны среди любителей мистики пошла молва о том, что Могильного Алхимика либо невозможно убить из-за неких особенных сил, либо он и есть сам Вер-Шитель, блуждающий среди людей, либо что ему на смену постоянно приходит кто-то еще. Однако в официальных документах никаких подтверждений этим домыслам нет.

Айси потерла уставшие глаза и, зевнув, потянулась за последним листком, где было коротко обозначено: «Связь между Гитером Домитором и Яреонеттой О’Дюссан. Засекречено. Доступ уровня «Орден».

– Итак, Фарфала, ты бесполезно потратила час, – проворчала она, посмотрев на настольные рунные часы, принесенные Лиар из дома.

Айсин, хоть и увлеклась историческими сводками, не нашла информации, которая помогла бы в расследовании. Она встала со стула и принялась собирать листы обратно в стопку, чтобы спрятать их на полках между книгами, как вдруг наткнулась на рисунок геральдической лилии. Ее рука замерла над изображением – Айси осенило.

– Эй, привет! – прозвучало за спиной, отчего девушка едва не подпрыгнула. Резко обернувшись, она заметила Феликса с кружкой, от которой шел пар, и несколькими самодельными сэндвичами.

– Привет, Фел.

– Мы с ТВБ не виделись, ты где пропадала? Я поесть принес, так и знал, что найду тебя за уликами. Есть что-то новое?

Он отдал Айси добычу, а сам подтащил кривой стул и устроился рядом, с интересом разглядывая бумаги, исписанные сетью Ареты.

– И ты все это прочитала? – присвистнул он.

Айси откусила смачный кусок сэндвича с солониной и помидорами и, прожевав его с истинным наслаждением, поняла, насколько была голодна.

– Угу. Я, кажется, начинаю понимать, что происходит.

* * *

– То есть нам пока нельзя идти к Нарине? – уточнил Феликс, развалившись на стуле и наморщив лоб.

Айсин терпеливо кивнула, дожевывая сэндвич и запивая его вкусным утешиином. Тепло разлилось по горлу, а толстовка мгновенно стала жарким душащим одеялом. Скинув ее на спинку стула и оставшись в синей майке, Айсин отставила кружку на стол. Она собрала все улики и принялась цеплять их к доске в правильном порядке, чтобы наглядно объяснить свою теорию:

– Отправная точка – это личность самой Ярен, – сказала она и ткнула пальцем в лист с именем средневековой королевы, написанным ее аккуратным почерком. – Первый вопрос, который я себе задала, – кто и зачем ее похитил? Если опираться на информацию, которую нашел ты и выдала сеть Ареты, то Ярен из рода кровавых магов, которая позже стала королевой и после покушения превратилась в монстра, зараженного могильным вирусом. Могильный Алхимик поймал ее, когда она сбежала из заточения и «посадил на цепь».

– Ну, это просто, – рассудил Феликс, на секунду задержал взгляд на Айсин и внимательно оглядел доску.

– И у Могильного Алхимика, и у Ярен на гербах изображены лилии. Среди этих текстов вскользь упоминалась теория, что Могильный Алхимик – первый ребенок Ярен. Еще когда мы впервые заметили это сходство, я подумала об их родстве и…

– Но они же не одинаковые, – возразил Феликс. – Да и, к тому же, стал бы ребенок заражать могильным вирусом свою мать?

Айсин закусила губу и, прикинув что-то в уме, уточнила:

– Ну, если бы ты был Могильным Алхимиком, ты бы так сделал?

– Э‐э-э, – Феликс иронично ухмыльнулся. – Только если бы она была очень плохой матерью, то, полагаю, возможно…

– О различии лилий я тоже думала. Как мне кажется, это мог быть искаженный референс в отношении Ярен. Могильный Алхимик ненавидел магов и вполне мог герб матери превратить в Чистую лилию, которой клеймил всех «освобожденных» магов.

Айсин намотала на шляпки кнопок красную нить, соединив таким образом наброски двух геральдических лилий.

– То есть ты реально веришь, что мы идем по следу Могильного Алхимика? – насмешливо спросил Феликс. – По сказкам у нас главная вроде Эль.

Айсин улыбнулась, заправила влажную прядь за ухо и пожала плечами:

– Мы же в магическом мире, – хмыкнула она, однако тут же сосредоточенно продолжила: – но если серьезно, то я считаю, что мы преследуем Подражателя.

Пальцы протянули красную нить от изображения фигуры Могильного Алхимика до скетчевого рисунка ребенка со знаком уробороса.

– Одно время я интересовалась символизмом, поэтому попыталась понять, что же значит этот ребенок – неужто бессмертное дитя? Но позже вспомнила, что у Уробороса, кроме вечности, есть второе значение – цикличность созидания и разрушения, жизни и смерти, перерождения и погибели. Ничего не напоминает?

Феликс потер нос и между зевками едва успел произнести:

– Не-а.

– «ЗолСум»! – торжественно пояснила Айсин, ожидая, что Феликса осенит так же, как и ее. Однако во взгляде друга осознания не прибавилось. Он лишь скорчил непонимающую физиономию и скептически переспросил:

– «ЗолСум»? Наша команда тут причем?

– Черт, Фел, соберись. Вспомни лекцию Мантира о Могильном Алхимике!

– На которой нас не было? – с сомнением уточнил Феликс, разведя руки в беспомощном жесте.

– Нам Эль все уши о ней прожужжала…

– А, так я ее не слушал, – искренне улыбнулся юноша. – Не хватает еще запоминать всякую историческую муть.

– Ну и зря. «ЗолСумом» называлась идея полного разрушения ради создания чего-то совершенно нового. Могильный Алхимик жаждал уничтожить магов и сотворить праведный мир для не магов. Понимаешь?

– Не очень. Причем тут тогда ребенок?

– Это метафора. Могильный Алхимик видел в этой идее детище, свое бесконечное наследие.

Красная нить соединила ребенка с Уроборосом и фигуру Подражателя.

– О‐о-о, – протянул Феликс, оживившись. Он даже ровнее сел и чуть наклонился, подперев обеими руками подбородок. – А твоя теория приобретает смысл, Айси. Хорошая работа!

Айси улыбнулась уголками губ, нарочито безразлично пожала плечами и отвернулась к доске, пытаясь скрыть смущение.

Она услышала, как скрипнул стул и спиной почувствовала приближение Феликса. Он нежно обнял ее, тепло его прикосновения разлилось по телу. Айсин зажмурилась, глубоко вздохнув, и уже готова была озвучить свои мысли, как вдруг в них вторгся другой человек. Она непроизвольно представила на месте Феликса, бережно ее обнимающего, Нейрана, который обхватил ее за талию крепкими сильными руками. Удивившись, Айсин обескураженно ждала продолжения фантазии. Воображение рисовало наклоняющегося к самому уху Нейрана, который иронично повторил: «Ты слишком много обо мне думаешь». Айси возмущенно отшвырнула объятия и развернулась. Раздался заглушенный шлепок, будто со стеллажа или стола упала книга. Девушку обжег обиженный взгляд дернувшегося Феликса:

– Айси, я сделал что-то не так?

Она стремительно отошла в сторону и подхватила со стола отложенные Эльвией книги про Могильного Алхимика, стрельнув в Фела виноватым взглядом. Неловкость буквально затопила ее, особенно из-за мыслей о Нейране, которые не выметались из головы, как она ни старалась. «Дрянь ты, Фарфала, – заявил внутренний голос. – Думаешь об убийце, который наверняка связан с еще одним преступлением, и пускаешь слюни. А перед тобой, между прочим, пример порядочного парня с Земли, которого ты старательно игнорируешь». Где-то из далеких глубин сознания другой голос прошептал, что нужно быть объективной и собранной, перестать думать о парнях и сосредоточиться на деле. Айсин опустилась на диван и распахнула книгу, будто отгородившись ею от Феликса:

– Все в порядке, – провинившимся тоном сказала она. – Прости меня. Я не могу отвлекаться от расследования, боюсь упустить что-то важное… Нэмета нужно прижать. Он явно замешан…

Феликс глубоко вздохнул и неуверенно взъерошил волосы.

– Ладно, не буду мешать. Только держись от этого Нэмета подальше. Как бы он не доставил тебе проблем. Спокойной ночи.

– И тебе.

Айсин показалось, что Фел сейчас подойдет, поэтому изо всех сил вцепилась в книгу, будто предстояло ею защищаться. Но он только грустно кивнул, вызвав у нее еще больший приступ вины, и поплелся к лестнице. Его медленные печальные шаги стихли, и Айсин полноценно ощутила вес упавшего вала стыда. Швырнув книгу в угол дивана, она закрыла глаза, пытаясь совладать с собой и разогнать по загонам все чувства, грозящие сорвать расследование. «Феликс – отличный парень, спокойный, хороший и добропорядочный. И не является подозреваемым. Когда откроют портал, он тоже вернется на Землю. Там его дом, как и мой. Весь этот дурдом будет позади, и мы сможем продолжить начатое тут. Ты должна дать ему шанс», – уговаривал голос внутреннего полицейского. Айсин мысленно согласилась. С тяжелым сердцем она решила, что на следующее утро сама поцелует Феликса, чтобы он понимал ее намерения и между ними исчезло неловкое напряжение.

Она еще какое-то время провела в офисе «ЗолСума», пряча улики и листы, исписанные сетью Ареты, и хотела по-быстрому прибраться, но веки уже сами собой смыкались, а дрема наваливалась, словно пуховая перина. Айсин крайне не хотелось откладывать дела на завтра, но день был длинным, поэтому она погасила свет в архивном отделе и поспешила в их с Эль комнату. Основная часть библиотеки подсвечивалась плавающими люминориями, которые и ночью скользили в лазурной воде под ногами и поднимались по водным колоннам к стеллажам второго этажа.

Айсин покинула библиотеку через зарунированные стеклянные ворота и стала спускаться на шестой этаж. Как вдруг услышала совсем рядом звук чьих-то шагов, напоминающий чавканье промокших сапог. Мгновение – и он исчез. Айси даже предположила, что ей почудилось, но быстро остановилась, заметив высокий темный силуэт, бесшумно вышедший с женского этажа на лестницу. Сон как рукой сняло.

Айсин с азартом, будто застигла вора, пробравшегося в дом через окно, поспешила за Нейраном. Она старалась не потерять его из виду и двигаться тихо, но вскоре шамадорец скрылся за поворотом коридора, слабо освещенного холодными лучами Веды, здешней луны, и тлеющими факелами. Айси кралась вдоль стены, ощущая холод камня. Она осторожно выглянула из-за поворота, слыша, как громко колотится ее сердце. Коридор был пуст. Она упустила Нейрана. Ощутив прилив негодования и разочарования в своих навыках слежки, Айсин в сердцах чертыхнулась, как вдруг почувствовала спиной чье-то приближение и обернулась.

– Какого Туммата ты за мной следишь? – Нейран навис над ней, будто утес, сотканный из тьмы. Свет факелов подчеркивал его резкие черты, искаженные гневом, и сжатые челюсти, усиливая исходящую от него опасность.

Отпираться смысла не было – он ее застукал, поэтому Айси, сглотнув застрявший в горле ком, решила защищаться нападением:

– Что ты забыл ночью в коридоре женского этажа?

Его брови скользнули к переносице.

– Возвращайся в свою комнату, первокурсница, – приказал он. – Отбой был для всех.

Нейран бросил на Айсин снисходительный взгляд, будто имел дело с бестолковым новобранцем, развернулся и собирался вновь исчезнуть в сумраке коридора. Вспомнив свои подозрения и решив использовать момент неожиданности, Айси стремительно шагнула вперед и дернула ворот его дублета, надеясь увидеть символ Могильного Алхимика – не случайно же он сразу узнал лилию на ее шее.

Айсин никогда не думала, что можно двигаться так молниеносно. Нейран перехватил ее запястье и сжал до боли. Затем резко пригвоздил Айси к стене и рявкнул:

– Еще раз так сделаешь…

Айсин, ощущая обнаженными руками прохладу камня, с опаской следила за его синими глазами, потемневшими от гнева. Казалось, что коридор слегка дрожит на оси их встретившихся взглядов. Нейран был на полторы головы выше Айси, и когда она нагло вторглась в его личное пространство, казалось, стал еще больше и опаснее. Но таившаяся в нем угроза лишь притягивала ее. Сердце Айсин быстро колотилось, а руки дрожали от страха. Но, заметив неистово пульсирующую вену у него на шее, она нестерпимо захотела коснуться ее, слиться с тягучей темнотой, что бушевала внутри. Сжав кулак до побелевших костяшек, Айси устояла перед искушением. Но прожорливый огонь в животе заставил ее враждебно процедить:

– И что? Сделаешь со мной то же, что с Корвусом?

На последнем слове во взгляде Нейрана разверзлись настоящие врата ада. Имя повисло между ними, как отравленный кинжал. От одного выражения его лица у Айсин кровь застыла в жилах, она буквально чувствовала, как тьма накатывает на Нейрана. Он шумно втянул воздух – его челюсти еще сильнее сжались, – сдавил ее руку до искрящейся боли и угрожающе произнес:

– Раз ты знаешь, кто я, самое время побеспокоиться о своей шкуре.

Айсин, не отрываясь, смотрела в его глаза. Остальной мир кружился, словно узоры на взвинченной юле, а внутри она дрожала от негодования. Он только что пригрозил ей расправой, а пол из-под ног уходил почему-то совсем не от этого.

– Ты не посмеешь тронуть меня, – прошипела Айси. – Иначе я сдам тебя Дар-Инспекции, – она запоздало вспомнила о девушке Нейрана, Анелии Шпин, очень удачно оказавшейся инспектором.

– Дар-Инспекции? – губы Нейрана изогнулись в кривой ухмылке. Наклонившись ближе, он бросил, обдав ее жаром дыхания: – Проболтаешься – окажешься на месте Корвуса.

– Ты – монстр! Чудовище, убившее ни в чем не повинного человека. Таких, как ты, нужно сажать на цепь. Черный вороненок.

Только выплюнув последние слова, Айсин испуганно заметила, как наручи предупреждающе загорелись красным светом. Ужас заполонил сознание Айси, и она ощутила такую пустоту внутри, будто стояла на краю осыпающегося обрыва. Безудержная ярость исказила посеревшее лицо Нейрана, и он стиснул пальцами ее челюсть, словно железными клешнями.

– Скажи это еще раз, – прорычал он, приблизившись почти вплотную. – Рискни.

Алый свет алхимических рун делал Нейрана похожим на демона, возле которого тени сгущалась, словно крылья. Айсин заметила, как чернота перебирается по венам на его шею, а тьма вокруг густеет. Ей снова, как в гробнице, показалось, что в Нейране борются две половины. «Убей», – словно Змий искушала одна, а вторая после долгих протестов вдруг замолчала. Айсин с ужасом осознала, что совершила непоправимую ошибку, пересекла черту. Нейран замахнулся: вокруг его кулака взвилась многоголовая Гидра – черные потоки магии с бензиновыми разводами. Айси сильнее вжалась в стену. Перед глазами за долю секунды немым кино пронеслись лучшие моменты ее жизни. Нейран бесконечное мгновение смотрел на нее взглядом убийцы.

А потом стремительно, как в бою, подался вперед и яростно впился своими губами в губы Айсин. Ее словно ударило током. Поцелуй, страстный и мучительный, показался таким же неожиданным, как лед в огне: одновременно обжигающим и леденящим. Мозг Айсин на миг встрепенулся, будто разбуженная пташка, и выдал внезапную ужасающую идею, что этот поцелуй отравит ее смертельным ядом. Однако, когда Нейран еще плотнее приблизился и придавил Айси к стене, ее рассудок вновь провалился в бездну. Пленительный аромат пачули и сандала ударил ей в голову, словно глоток терпкого вина. Айсин сдалась: обхватила его лицо тонкими пальцами и ответила на поцелуй со всей бушующей в ней страстью. Нейран дернулся, удивленно распахнул глаза, а затем поддался порыву: одна его рука скользнула ей на талию, вторую он запустил в ее влажные волосы, и Айси показалось, что кожу окутал пожар.

«Нейран».

Она не поняла, произнесла ли его имя вслух или это был только вздох, застрявший в ее груди, но реальной стала боль, когда Нейран резко отстранился. Он отпустил ее и нетвердо отступил на шаг. Его синие глаза в тусклом свете коридора пылали, а выражение лица было ошарашенным и безумным. Затем он посуровел, и Айсин поняла, что он сейчас уйдет. Нейран развернулся и, не оглядываясь, скрылся в темноте, оставив Айси наедине с ее мыслями, трясущимися руками, оглушительным грохотом сердца и страшной дилеммой, отпечатавшейся на чистом листе сознания обсидиановыми чернилами. «Осудить нельзя любить». Осталось только поставить верную запятую.

Глава 18. Цепи Пра-Ведной

Когда Айсин добралась до их с Эль комнаты, она почти убедила себя, что ей все привиделось. И только губы, обожженные поцелуем, говорили об обратном. Она глубоко вздохнула и наскоро причесала пальцами волосы, прежде чем коснуться ладонью двери. И пока по древесине разбегались ледяные змейки, в голове в очередной раз промелькнул поцелуй. У Айси подкашивались ноги, когда она плелась по коридорам, мысли разбегались, а голову штормил ураган. И снова от воспоминания сердце забилось скорее. Дверь исчезла, и Айсин шагнула в комнату, отчаянно надеясь, что Эльвия уже спит.

Подруга сидела на кровати в черной шелковой сорочке с серебряными растительными узорами, обложенная книгами, подогнув под себя ноги и накинув на голову одеяло. Ее рука горела; свет от огня играл с тенями на листах старинных томов и белоснежной перине. Услышав посторонний шум, Эль вскинула на вошедшего опасливый взгляд и мгновенно погасила пламя. Айсин обрадовалась, что в темноте подруга не заметит ее ошарашенный вид.

– Я думала, ты спать ушла.

– Я… да-а-а, но тут такая книжка по… э-э-э, биомагии, – донеслось с кровати Эль.

Что-то зашуршало, треснуло, будто разорвался корешок книги, и комнату вновь осветил огонек на руке Эльвии. Она, укутанная в одеяло, неловко улыбнулась и потрясла в воздухе книгой. Их взгляды встретились. Айси ждала вопросов о своем потрепанном внешнем виде, но не получив их, почувствовала облегчение. Затем слегка приосанилась, ощутив себя, как не раскрытый шпион, и иронично спросила:

– Умеешь читать вверх ногами?

Эль стушевалась и, откинув книгу на кровать, затараторила:

– Ты знала, что существуют три вида альвов? – Она схватила другую книгу из стопки и показала разворот с изображением трех существ. – Валосильматы, Туммат Вариот и Вессилийцы. Видишь фигуру Туммата? Никого не напоминает?

Айси лишь безразлично глянула на рисунок черноволосого и серокожего мужчины, слегка пожала плечами и направилась в ванную, надеясь, что умывание поможет ей остыть. Журчание воды заглушило речь подруги. Айсин склонилась над раковиной, плеснула в лицо ледяной воды и сосредоточилась на ощущении стекающих по коже струй.

Нейран не покидал ее мысли, а прикосновения его губ отпечатались на ее губах. В сердце зарождалось оглушающее чувство вины и бескрайний стыд за влюбленность в самого неподходящего человека. «Боже, что бы сказал отец? – корила себя Айсин, вцепившись мертвой хваткой в борта раковины. – Отлично, дочка, похитителя не нашла, зато втрескалась в убийцу и возможного соратника Подражателя. Молодец, хвалю!»

Айсин простонала от досады и плеснула еще воды в лицо, пытаясь смыть липкое чувство содеянного греха. «Предупреждал же Феликс, держись от Нэмета подальше, иначе не оберешься проблем! Нет, вклинилось тебе в голову за ним следить! Поздравляю, детектив Фарфала, ты – самый бездарный следователь в двух мирах!» Айси ругала себя на чем свет стоит, потеряв счет времени. Когда она вышла из ванной, Эльвия уже мерно посапывала, обхватив книгу по биомагии.

Айсин легла в кровать с яростным намерением вывести Нейрана на чистую воду. Но как это сделать, не подвергая объективность влиянию своих чувств, она не знала. Эта озадаченность с тяжелым немым вздохом опустилась рядом с ней на кровать, укуталась одеялом и закрыла глаза, погружаясь в беспокойный сон, в котором черный ворон клевал труп белого льва, пока, спустя мгновение, кто-то не схватил Айси за плечи и грубо выдернул из кровати.

Вяло и сонно сопротивляясь, Айсин пыталась различить лицо неугомонной Эльвии. И только когда ей на голову накинули плотный мешок, сон атласной одеждой соскользнул и обнажил страх и напряжение, сдавившие шею крепкими тисками. Айси брыкалась, извивалась, пыталась пнуть двух неизвестных, удерживающих ее, царапалась, дергалась, но без толку. Они были сильнее, чем Айсин. Ее куда-то тянули за собой, вели по закоулкам, вниз по ступеням, кожу охладил ночной ветер, а под сапогами захрустел гравий, и Айси поняла, что ее вывели за пределы школы.

Когда они остановились, на нее вдруг оглушающей волной накатила дурнота, от которой подкосились ноги, и она бы упала, если бы ее не держали с двух сторон. Взбудораженное воображение подкинуло Айсин версию: ее поймали последователи Подражателя за то, что она близко к нему подобралась, и теперь убьют. В горле застрял комок. Мешковину стянули с головы Айси, взлохматив ей волосы, и ее взгляду предстала толпа шамадорцев в окружении леса. Сдавленный злой стон заставил Айсин отвлечься от разглядывания лиц собравшихся и посмотреть вбок, где буянила Эльвия в руках магов, как сумасшедший в плену санитаров.

– Принц Шамадора желает принять вас в братство учеников и благословить на подвиги, – голосом, полным уважения и благоговения, прорезала тишину Тэйра Рудалис.

Магичка перекрасила волосы в ежевичный цвет, стильно сочетающийся с облегающим фигуру темно-зеленым платьем, будто сплетенным из металлических ремешков. Тэйра стояла справа от Лунаса, который всем видом напоминал царственную особу. Он оделся полностью в белое: брюки, заправленные в сапоги; приталенный полурасстегнутый дублет на голое тело, расшитый стальными вензелями; а также длинную мантию, крепящуюся к наплечникам. Его серебряная корона сверкала в свете воткнутых в землю факелов. Прежде чем Айси успела что-то спросить, рядом послышалась гневная тирада ругательств. Она оглянулась – брыкающееся существо всеми силами пыталось еще и призвать магию. Похитители стянули мешок с головы, и Таллика Алнор неожиданно угомонилась. Серые глаза мгновенно оценили обстановку, остановившись на Лунасе, и воинственность исчезла. Один из приведших Таллику, Джейлос, молодой человек с пышными волосами, напоминающими одуванчик, почесал в затылке, переступил с ноги на ногу и, словно не веря самому себе, произнес:

– Сивреса не было в кровати, отправил Торна на его поиски.

– Спасибо, Джей, – кивнул Лунас и торжественно продолжил: – Легенда гласит, что Шамадор был создан в далекие времена импа́лом-шаманом До́ром. Именно шаманы открыли мир тонкой материи, который принадлежал Дикой Магии. Гораздо позже люди, узнав об этом мире, захотели покорить его дары. Один из них, Алаи́р, втерся в доверие оборотней и узнал, что по ту сторону может попасть только Осколок души, покидающий тело в летаргии. Много времени прошло прежде, чем Алаир научился управлять своим сознанием в забвении и начал изучать тонкий мир. Дикая Магия встретила чужака недружелюбно и приняла вид огромного дракона. Но несмотря на неравные силы, Человек победил Дикого Зверя и подчинил себе. Вернувшись в мир живых, он стал первым магом. За ним последовали другие, но не все обуздали Дикую Магию. Вместе первые колдуны изгнали импалов из Валту́ра, страны волков, и дали этой земле новое название – Лаун, что на Сотине означает «пристанище магов». Колдуны не были самым благодарным народом, но они сохранили имя первопроходца. Ежегодно мы проводим испытание для всех первокурсников в честь шамана Дора, и вы не будете исключением из-за позднего начала обучения. Я, Принц Шамадора, имею честь провести Посвящение Дикой Магией.

– Вы что, нас в кому вводить собираетесь? – уточнила Айси, сложив руки на груди.

Лунас одарил ее пронзительным насмешливым взглядом и хмыкнул:

– Мы же не изверги. Будет кое-что повеселее.

Он собирался продолжить, но Ирвин привел Феликса, одетого в земную одежду. Мешок на голову ему не надели, но он и без того был недоволен происходящим. Круги под его глазами казались черными, он окинул собравшихся вымученным колючим взглядом и остановился рядом с Талликой.

– Похоже, Невидимка ходит во сне, – ухмыльнулся Ирвин. – Еле нашел.

– Потрапезничать никогда не поздно, – отозвался Феликс, пожав плечами.

В первую секунду это слово удивило Айси, а потом показалось таким старомодным, будто ей в лицо швырнули перчаткой, вызвав на дуэль. Она усмехнулась, прикинув, что Фел готов за еду поступиться сном, припомнить любой архаизм или даже отдать душу.

– Все в сборе, начнем. – Лунас галантно подставил локоть Тэйре, и они направились в глубь леса. – Кстати, Уголек, я заценил, как ты вырядилась для нашей встречи, – нагло ухмыльнулся Лунас, обернувшись и подмигнув Эльвии.

Айсин видела, что Эль едва сдержалась, чтобы не подбежать и не садануть Лунасу по голове. Вместо этого она, сцепив зубы, одолжила у идущего рядом Леиса Инхи дублет и укуталась в него, словно в спасательный жилет.

– Сейчас мы выйдем с вами на поляну волчьего леса, отведенного Шамадором под заповедную зону для исчезающих видов. Будьте бдительны и не прикасайтесь к животным и растениям, о которых не знаете, – предупредил Лунас.

Свита Принца Шамадора состояла из порядка пятидесяти студентов. Айси поймала себя на поисках высокого юноши, тут же вспомнила уверенные руки, твердый голос с ноткой притягательной опасности и устремленный на нее взгляд штормовых синих глаз. И пока она не могла отогнать мысли, краем уха услышала неровное дыхание запыхавшегося человека. Айсин в ускользающей надежде оглянулась, но с мгновенным разочарованием заметила Скару. Аметрина, оказавшаяся рядом со Скарой, удивленно спросила:

– А где Нэмет?

Скара нехотя фыркнула, будто Аметрина задела ее за живое, и недовольно пробурчала:

– Нарина весь отряд на сегодня отпустила, а этот… Я ему предложила помощь, хотела пойти напарником и защитить спину. А он, как бешенный инсандиец, наорал на меня и один ушел в патруль.

Айсин почувствовала, как ссадина досады разрастается. Она им поранилась. Глубоко внутри. И теперь теплое и тем раздражающее чувство с болью росло в сердце. Айси, сжав кулаки, ускорила шаг. Ногти впились в ладони.

Хорошо утоптанная тропинка сначала бежала среди густых кустов с невиданными неоновыми плодами, а затем осторожно кралась между высоченными перевернутыми деревьями, тянущимися корнями к небу, огибала черный пруд с плачущей над водой седой ивой, продиралась между цветущих камней и, наконец, терялась в одеяле из мягкого алого мха. Пока они шли, Айси с интересом наблюдала за шмыгающими в кустах маленькими зверушками, напоминающими котят-мотыльков с желтыми чешуйками на мордах; вальяжно развалившимися у пруда рогатыми белыми жабами, квакающими вразнобой; следившими из зарослей красноглазыми лисами с колышущейся на ветру травяной шерстью; за синими пантерами, возлежавшими в напряженных позах с павлиньими перьями на хвостах и загривках; пикирующими рядом с шамадорцами грозовыми птицами с длинными клювами, от которых шли разряды молний. Айси обернулась и заметила щенячий восторг Эльвии. Та ускорилась, поравнялась с подругой и тихо произнесла, будто боясь спугнуть мираж:

– Мы как в сказке!

Поляна волчьего леса благоухала сотнями ароматов и наполнялась пением птиц, стрекотом сверчков и шелестом листьев. В ночном воздухе мерцали тысячи ярких светлячков, а на черно-синем бархатном небе сияли миллиарды драгоценных самоцветов. Лунас с прирожденной царственной уверенностью потребовал развести костер. И пока его поклонники носились по лесу, собирая хворост, и разжигали огонь, Принц Шамадора объявил:

– Пора!

В следующую секунду Айсин краем глаза заметила, как к ней стремительным широким шагом приблизился Эрлин. С другой стороны к ней метнулся Морли с какой-то склянкой в руке. Айси вскинула кулаки, готовясь к бою, но Эрлин, опытный боевой маг, оказался шустрее. Он перехватил своей лапищей руки Айсин, а Морли, воспользовавшись заминкой, залил ей в рот ярко-зеленую жидкость. Жижа тут же обожгла губы, небо и горло. Айси вырвалась из хватки шамадорца и закашлялась.

– Что это за чертовщина, Семпер?! – воскликнула Эльвия, с которой проделали то же самое. Она бы наверняка кинулась на Лунаса с кулаками, если бы ее не удержали.

Айсин оглянулась на Феликса, лицо которого исказилось непониманием и страхом. Зато Таллика, по мнению Айси, была слишком уж спокойна. Она хладнокровно поддалась процедуре, не дрогнув ни одним мускулом. Джейлос и манерный Фау́ль, однокурсники Лунаса, удерживали бывшую мортисийку и с подозрением зыркали на нее, будто в любой момент ожидали мести.

– Чем ты нас опоил? – раздраженно спросил Феликс, стирая с губ остатки зеленой жидкости.

– О, рад, что ты спросил, – Лунас расплылся в довольной ухмылке. – Вытяжка из цветка дурманщика, смешанная с ягодами василискового папоротника.

– Это какая-то отрава? – и спугалась Айсин, почувствовав жжение по всему телу.

– Почему сразу «отрава»? У вас явно проблемы с доверием, – картинно возмутился Лунас. – Настойка всего лишь…

Принц Шамадора не успел договорить, как вдруг глаза Айсин прорезало болью. Она скривилась, зажмурилась, вжала голову в плечи и рефлекторно коснулась век. По телу пробегало покалывание, накатывало и отступало, словно повинуясь невидимому маятнику, а жжение усиливалось в пояснице, ушах и глазах. И когда боль достигла апогея, Айси четко услышала разразившийся вокруг гогот. Резко распахнув слезящиеся глаза, она застыла в недоумении: цвета исказились, стали бледными, но зато теперь она отлично видела в темноте каждый предмет. Айсин развернулась, разглядывая окружающих ее шамадорцев. Некоторые смеялись тихо, кто-то скромно пытался прятать улыбки за ладонями, а кто-то, совершенно не стесняясь, ухмылялся и ржал в голос.

– Выпускайте апе́с, – скомандовал Лунас.

Послышалось оглушительное жужжание, и шатающийся Фауль подкинул на поляну крошечные шарики, похожие на капли ртути. Они зависли в воздухе, а затем раскрылись и превратились в экран, напоминающий пчелиные соты. Айсин облетела синяя пчела, от которой она быстро отмахнулась и разинула рот от ужаса – на сотах показалось ее красочное изображение, правда половину кожи лица заменяла шерсть енота, вместо человеческих ушей из-под волос выглядывали овальные животные ушки, а из поясницы торчал серо-черный полосатый хвост. Хохот лишь усиливался, а назойливая синяя пчелка, названная апесой, неугомонно кружила вокруг девушки.

– Что ты со мной сделал? – Айсин перевела убийственный взгляд на Лунаса.

– Из тебя получился бы неплохой енот, – хмыкнул он и тут же отошел подальше. – О, Уголек, отличная пушистая жопка!

Айсин отвлеклась от собственного негодования и едва сдержала улыбку: Эльвия, босая и одетая в ночнушку и мужской дублет, вытаращилась на вторые соты, и с каждой секундой ее вены становились все краснее и горячее. Это выглядело бы по-настоящему устрашающе, если бы не три рыжих «но»: пушистый изогнутый беличий хвост, задирающий подол ночнушки, шерстяные ушки с вертикально стоящими длинными волосками и испуганные черные беличьи глаза-бусинки. Пятьдесят глоток шамадорцев вновь утробно заржали.

– Семпер! – сквозь зубы прорычала Эльвия, запустив в Лунаса огненной волной, от которой он танцуючи увернулся. Айси заметила, как грибы-магоеды позади него ощетинились шипами и с аппетитом поглотили все пламя.

– Угомоните ее кто-нибудь, – рассмеялся Принц Шамадора, когда Эль бросилась на него, готовая задушить. – Мой наряд не застрахован от нападений бешеных белок!

Ладони Эльвии вновь вспыхнули, но Аметрина Сил, дуал Айси, окатила их водой из реки, предупредив новую атаку. В этот же момент Феликс застонал от боли и схватился за глаза. Все внимание приковалось к нему.

– Ну блин, че-т совсем не смешно, – разочарованно пробасил Эрлин.

– Да уж, стремно, – отозвалась Тэйра.

Айсин была согласна с ними. Красные змеиные глаза с узким вертикальным зрачком и местами превратившаяся в чешую кожа, скорее, отталкивали, так что все поспешно перевели взгляд на Таллику, которая стала похожа на нахохлившуюся сову. Несмотря на свой комичный вид, она сохраняла завидную невозмутимость, чем очень удивила Айси.

– Итак, оглашаю сегодняшнюю программу! – Лунас дождался, пока смешки утихнут. – Наши новобранцы обязаны пройти тропу испытаний, состоящую из пяти заданий: стрельба из созданного своей магией оружия, поиск выхода из лабиринта с секретом, преодоление сети и моста, после чего, наконец, финальная задача – сорвать цветок Дикой Магии, нейтрализующий влияние выпитой вами сыворотки.

– С какой стати обязаны? – возмутился Феликс. – Я не желаю проходить ваши испытания в подобном облике.

– Ну… вы вольны уйти в любую секунду… Если, конечно, хотите остаться в таком виде на всю следующую неделю, – Лунас хмыкнул, не скрывая ехидства. Подобное условие даже Айсин заставило согласиться на испытания. Ни один глупец не захочет целую неделю привлекать к себе тупые шутки и подколы. А подобный вид – плодородная почва для издевок.

– Кроме того, – самодовольно продолжил Лунас, – для нашего общего развлечения тропа испытаний приобретает статус конкурентной борьбы. Цветок достанется тому, кто придет к финишу первым. Миражник, снимай иллюзию!

Леис Инха вскинул руки, вены его окрасились в цитри-новый цвет. Спустя мгновение Айси увидела вместо лесных просторов четыре закрытые двери, ведущие в большой растительный лабиринт.

– Деревенский балаган, – фыркнул Феликс. – Я не буду участвовать.

– Воля твоя, – пожал плечами Лунас. – Мишени!

Трое старшекурсников рванули исполнять указ Принца Шамадора, будто сорвавшиеся с цепи псы. Они притащили три мишени и установили их в нескольких футах друг от друга перед дверьми. Айсин наблюдала за ними с боевой решимостью. Ей совсем не нравилась идея посвящений, но ее рациональная часть подметила, что раз на Земле в учебных заведениях существуют посвящения, то, чего стоило ожидать от военной академии в магическом мире. В таких мероприятиях нельзя было ударить в грязь лицом, иначе клеймо «слабака» навсегда поселится на спине. И снять его удастся только победами в драках. Девушка решила, что легче выиграть в шуточном испытании, нежели потом разбивать носы бугаям – будущим выпускникам, силы с которыми явно не равны.

Когда мишени закрепили на треногах и Лунас дал отмашку, Айсин неожиданно для себя заметила, что Феликс исчез. Она не смогла отыскать его в ликующей толпе и решила сосредоточиться на соревновании. Апе́са продолжала отвлекать жужжанием возле уха, передавая картинку на одну из четырех сот.

Эльвия не теряла времени: уже создала огненный лук и теперь натягивала тетиву. Ощутив укол соперничества, Айсин сцепила зубы. Она не умела стрелять из лука, плохо метала ножи, в отличие от Таллики, еще хуже у Айси выходило со швырянием дротиков, зато… Ее рука сама собой метнулась к поясу. И пока девушка создавала ледяной пистолет, голову наполнили горькие воспоминания.

Когда отец с тринадцатилетней Айси и своим другом Дереком Элбингом отправились на пикник, был прекрасный погожий выходной. Бытовые разговоры быстро наскучили девочке, и пока отец и Дерек, остроносый пожилой мужчина с проплешиной на затылке, уплетали сэндвичи с тунцом, заедая их маринованными яйцами и луковками, Айсин собрала у пруда целую горсть плоских камней и кидала их в воду. Дерек, долго наблюдавший за ней, вдруг спросил, кем она хочет стать. Айси с гордостью ответила, что мечтает работать детективом, как отец. Алфиан, как обычно, поморщился, – его шрам слегка скривился – покачал головой и твердо повторил, что этому не бывать. Айсин до сих пор помнила захлестнувшее ее негодование, которое она хотела высказать отцу, но побоялась вызвать его досаду. Мистер Элбинг же серьезно посмотрел на друга, пожал в недоумении плечами и спросил:

– Что, если ей придется защищаться?

Алфиан метнул в него предупреждающий взгляд, но все же задумался.

– Я постараюсь всегда быть рядом.

– Ты не бессмертный, Алф, – разумно возразил Дерек, закинув в рот луковку. – А девчонке нужно знать, как постоять за себя. Научи хоть стрелять.

Алфиан криво усмехнулся.

– Хоть? У тебя странные методы, Дерек. Я думал, что ты предложишь отправить Айси на курсы боевых искусств, но давать подростку оружие? Уволь. Не того я хочу для своей дочери. Наша работа рискованна, тебе ли не знать.

– Именно. Мы оба прекрасно понимаем, как опасно на улицах. И сколько вооруженных ограблений происходит. А ты не научил ее даже, как обезоружить грабителя…

Алфиан вновь поморщился и собирался что-то возразить, но передумал. Айсин тогда замерла, боясь, что любой ее шорох отвлечет отца от мыслей. Спустя долгие минуты тяжелой тишины она потеряла надежду. Однако Алфиан, чиркнув манжетами рубашки о стеклянную банку с маринованными яйцами, поднялся, тяжело вздохнул и окинул орлиным опытным взглядом притихшую Айсин, будто воробья.

– Только не думай, что я это одобряю, – сказал он.

Завершившийся пикник плавно перетек в урок обезоруживания нападающего с пистолетом шестью разными способами, включая заламывание руки и перелом пальцев спусковым крючком. Отец нехотя объяснил, как разобрать огнестрел и разбросать его детали в разные стороны. Айсин не помнила себя от счастья, когда раз за разом они с отцом отрабатывали сценку нападения. Ей казалось, что это предел всех возможных мечтаний. Но Алфиан, надоумленный своим другом, решил научить Айсин не только уходить с линии огня, но и сводил несколько раз в тир, где научил ее стрелять по мишеням.

Айсин мысленно вернулась в волчий лес и сосредоточилась на задании. Тело на автомате отработало движения: хват пистолета двумя руками, устойчивая стойка со слегка согнутыми коленями и выдвинутой левой ногой, корпус, поданный вперед для ослабления отдачи, поднятие оружия на линию прицела, отведение затвора и снятие с предохранителя. Курок вбил по ударнику, раздался выстрел. Отдача дернула руки Айсин, но не сдвинула ее с места. Ледяная пуля влетела точно в центр зоны «альфа» на мишени. Одна из дверей в лабиринт открылась.

– Есть! – победоносно улыбнулась Айсин, раздавив в руке ледяной пистолет.

Она трусцой побежала в лабиринт и на ходу успела оценить, что у Эль и Таллики дела обстояли немного хуже. Бывшая мортисийка из раза в раз метала ножи практически на границу между частями «альфа» и «чарли», но никак не могла попасть в центр. Огненные же стрелы подруги изрешетили «дельта» зону мишени и с каждым новым натягиванием тетивы медленно подбирались к центру. Айси поняла, что у нее есть такая необходимая сейчас фора, и скорее юркнула в проход под надоедающее жужжание апесы.

Пробираться по темным запутанным коридорам приходилось практически на ощупь. Айсин с каждой секундой старалась двигаться по кривым дорожкам все быстрее, понимая, что Эльвия и Таллика уже могли закончить первое испытание. То и дело она попадала в тупик, но легко возвращалась – помогала доставшаяся от отца отличная зрительная память. Вскоре Айсин заметила, что дорожки в тупики гораздо более заросшие, чем ведущие к выходу, за которыми, видимо, тщательнее ухаживали. Вцепившись в эту теорию, Айси быстро достигла факела возле выхода из лабиринта. За ним неярко светилась серебристая нить, напоминающая запутанные рыболовные сети. Однако не успела она настроиться на следующее задание, как из-за кустов вышло уродливое огромное существо зеленого цвета с толстыми клыками, торчащими из нижней челюсти. Айсин испуганно оглянулась, ожидая западню, однако зеленое существо было одно. Оно прорычало и направилось прямиком к ней. Айси сковал ужас. В голову лезли сумасбродные идеи сбежать обратно в лабиринт или использовать магию для атаки. Но она замешкалась – зверь рывком приблизился практически вплотную. Айсин сжала челюсти и рефлекторно выбросила вперед кулак. Он с хрустом обрушился на лицо чудища. Оно взвыло и схватилось зелеными руками за разбитый нос в попытке остановить кровотечение.

– Туммат возьми! Мы с Семпером так не договаривались! Он не предупреждал, что меня будут избивать! Вы должны были использовать магию! Я увольняюсь!

– Вы разговариваете?! – Айсин испугалась еще больше. – Простите, ради бога! Я не хотела…

Она кинулась к нему, подхватила под руку и не дала запрокинуть голову – это грозило стеканием крови по задней стенке гортани в дыхательные пути.

– Вам нужно сесть, наклонить голову вперед и прижать подбородок к груди, – собравшись, твердо произнесла Айсин, призывая магию. – Как вас зовут?

– Рмониа́к Пустынный…

Зверь послушался и, картинно вздыхая, опустился на зеленую траву. В руке Айсин появилась льдинка, которую она приложила к переносице зверя, чтобы остановить кровь.

– Рмониак, сидите здесь, я сбегаю за помощью. Найдем того, кто сможет вас вылечить.

Зеленый зверь перехватил руку девушки, не дав ей уйти:

– Продолжай путь. Семпер сейчас сюда явится, иначе я с него кожу сдеру, – он бросил грозный взгляд в апесу, о которой Айси уже позабыла. – Слышишь?! Тащи сюда свою королевскую задницу!

– Вы уверены? – заботливо уточнила Айсин, рассматривая его лицо. Кровотечение слегка уменьшилось, но до полного излечения было еще далеко.

– Вали быстрее, пока не передумал, – гаркнул Рмониак, и Айсин решила, что лучше его послушаться.

Однако торопилась она лишь до спутанной сетки из поблескивающих серебристых нитей, напоминающих металлическую леску, – следующего задания. Ее растянули поперек всей тропинки, будто тенета гигантского паука, так что обойти препятствие было невозможно. За ней виднелся веревочный мост, перекинутый над обрывом. Айси подошла ближе, чтобы лучше разглядеть серебряную нить. Нутром она чувствовала, что лучше к ней не прикасаться. Собственно, пройти задание можно было только перелезая между нитями, как между лазерными лучами сигнализации в шпионских фильмах. Апеса, размахивая невесомыми металлическими крылышками, перелетела к лицу испытуемой, словно хотела снять ее вблизи. Айсин отмахнулась от насекомого и деловито распустила хвост, заплела волосы жгут и завернула в тугой пучок на затылке.

Собравшись с духом, она полезла вперед, слыша только собственное дыхание и полностью сосредоточившись на задаче. Серебряные нити тесно переплетались, Айсин едва не задевала их. Она выгнулась в спине, пролезла вперед, как вдруг ощутила короткий укол боли. И поспешно вспомнила о своем жутком хвосте. Едва не дернувшись, Айси сцепила зубы, терпя боль, но медленно продвинулась дальше и освободила хвост. Такие задания не прощали стремительных необдуманных движений – можно запросто запутаться в сетях, как муха в паутине. Место соприкосновения с нитью отзывалось неприятной пульсацией, а силы и магия вытекали из тела, словно вода – через пробитый бок бутылки. Несмотря на прокол, Айсин смогла преодолеть сеть и вскоре стояла перед веревочным мостом над бурной рекой. На противоположном берегу виднелся горящий зеленым огнем цветок. «А вот и ты!»

Айси обернулась, однако наступающих на пятки соперниц не углядела. «Ладно, – подумала она. – На вид хлипкий, но, если правильно распределить нагрузку, должен выдержать». С этими мыслями и уже порядком доставшим жужжанием апесы Айсин ступила на первую деревянную дощечку моста, рассчитанного, похоже, на детей. Она вцепилась в веревочные перила и аккуратно переносила на них часть веса, делая каждый следующий шаг. Почти на середине моста под ногой треснула дряхлая доска, мост качнулся, накренился, отчего Айси швырнуло к перилам, а ее вздох ужаса ухнул в пропасть. Она едва удержалась от падения вслед за своим сбитым дыханием в водную пучину, бушующую глубоко внизу. Айси как могла осторожно перенесла вес, нащупала правой ногой устойчивую опору и, вернувшись в вертикальное положение, облегченно выдохнула. На фоне дико стучащего сердца мелькнула радостная мысль, что сегодня она не умрет и, возможно, сможет еще раз увидеть Нейрана. Однако не успела Айсин успокоиться, как вдруг плетеные перила ожили. Одна веревка обмоталась вокруг правой руки до локтя, вторая изогнулась коброй у лица.

«Признайся в с-с-своей тайне», – велела она. Айсин с широко раскрытыми глазами покосилась на апесу, замершую позади веревки и продолжавшую все снимать. И тут Айси поняла, что это тоже часть испытаний.

«Я знаю, что ты таиш-ш-ш-шь, – прошелестел змеиный голос в голове. – Твоя страш-ш-ш-шная тайна. Озвучь ее для вс-с-сех».

– Ничего я не таю! – резко ответила Айсин, а мысли предательски оживили поцелуй в темном коридоре и удовольствие, которое она испытала.

«Даа, об этом вс-с-се должны знать».

Айси дернула рукой, попытавшись вырваться, однако еще одна веревка крепко стянула ее лодыжку.

«С‐с-с-скаж-жи, и я пропущ-щ-щу тебя», – с тращал голос.

Айсин бросила на горящий цветок полный мольбы взгляд, будто он мог сам прилететь к ней в руку. Но тот остался на месте.

«С‐с-скаж-ж-жи вс-с-слух, и ты победиш-ш-шь».

– Ни за что!

«Ты проиграеш-ш-шь и будеш-шь пос-с-смеш-шищем», – веревка приблизилась к ее лицу.

– Пусть так, я не стану говорить. Лучше неделю проведу в таком виде.

Сдавшись перед натиском ее решимости, голос смолк, оставив приятную тишину в голове.

– Ну как так, Айси! Я почти начал за тебя болеть, – послышалось позади.

И пока веревки распутывались и преграждали путь вперед, она обернулась. Лунас покачал головой и, дернув рукой в сторону лабиринта, проронил:

– Идем, покажу дорогу обратно.

* * *

Эльвия долго искала выход из лабиринта с каменными стенами, покрытыми плющом и мхом и удерживающими в плену холод и сырость. Когда она проползла под последней нитью серебряной паутины, теплый воздух заботливым прикосновением погладил ее покрывшуюся мурашками кожу. Эль суетливо потерла плечи и немного попрыгала на месте, чтобы скорее избавиться от неприятных ощущений. Затем подышала на озябшие пальцы и всмотрелась в даль. Благодаря беличьему зрению она прекрасно видела в густой темноте ночи, хоть и в черно-белом цвете, поэтому сразу заприметила на противоположном берегу бледный фосфорный огонек невысоко над землей – настоящий цветок Дикой Магии. Он сиял, огражденный от Эль стремительным, громко шумящим потоком горной реки Ларуччи. К заветной цели вел лишь ненадежный с виду веревочный мост, больше напоминающий сплетенные в жгуты лианы, цепкими растительными лапами держащие маленькие дощечки. Оглушительное жужжание апесы, внимательно следящей за действиями Эльвии, раздалось прямо над ухом девушки – под действием магического снадобья органы чувств слишком чутко реагировали на звуки и запахи. Эль раздраженно дунула на алхимическую пчелу, а затем отряхнула черную сорочку и вымазанные в траве и земле колени.

Эльвия глубоко вдохнула, насладилась букетом природных полевых ароматов и свежестью чистого лаунского воздуха. Выдохнула и мысленно похвалила себя за проделанный путь. Благодаря неутомимой любознательности и полученным знаниям, она быстро раскусила монстра лабиринта. Хотя первую ее атаку остановил жалобный крик чудища: «Только не по лицу!» Смутившись, Эль заприметила его разбитый кривой нос и только потом поняла, что перед ней не орк, а представитель вымирающей расы фере́стов, которые могли легко противостоять магии благодаря архаичным заклинаниям, произносимым лишь на Сотине. Эльвия прочла о ферестах в учебнике, когда искала информацию об этом древнейшем языке, чтобы перевести на веритацианский текст на спасенном Айсин из пожара листке, который мог принадлежать дедушке. Попытки неопытного мага победить фереста были бессмысленны, но вот если наградить его добрыми словами и комплиментами, он превращался в человекоподобное миролюбивое существо среднего роста с гармоничными, правильными чертами лица, крупными глазами и длинными острыми ушами.

В итоге монстр не стал нападать на девушку и обернулся в мужчину, любезно проводившего ее к выходу, затянутому металлической на вид паутиной. Эль узнала серебрянку, которая, согласно одному из учебников, питалась Дикой Магией и использовалась для защиты границ, в том числе Шамадора, от опасных горогонов. Даже одна нить легко лишала волшебника его дара, конечно, на время, но что уж говорить о целой сети. Так что Эльвия не стала использовать Темпурус и, перевязав беличий хвост дублетом, аккуратно пролезла между переплетениями серебрянки. Не самым удачным испытанием пока была только долгая стрельба из огненного лука. Тем не менее, сейчас землянка никого поблизости не видела, и цветок светил на противоположном берегу реки. А значит, решила Эль, она добралась до него первой.

Подбодренная этой мыслью, она храбро ступила на веревочный мост. Тот ненадежно пошатнулся и начал размеренно раскачиваться. Эль вцепилась в плетеные перила, осторожно шагая по узким дощечкам.

«С‐скажи им правду. Рас-с-скрой с-свой с-с-секрет», – з а-шептали голоса, напоминающие шелест листьев.

– Что? – Эльвия добралась до середины моста и испуганно огляделась, но увидела только неугомонную синюю пчелу.

«Мы хотим правду! Говори или не пройдеш-ш-шь. – Эль, наконец, поняла, что слова шипели в ее голове. – О чем ты много думаеш-шь? Что скрываеш-шь?»

Тонкие веревки моста обхватили запястья девушки, оплели пальцы и, словно плющ, взвились вверх по ногам.

– Какой еще секрет?! Я ничего не скрываю.

«С‐с-скрываешь, с-скрываешь, скрываешь… – вторило ей эхо. – Говори правду или возвращ-щайся обратно».

Эльвия тщетно пыталась вырваться, но путы лишь крепче ее сжали. Она не хотела раскрывать всей шамадорской публике, что обманула подругу, утащив одну из улик. А именно об этом обгоревшем листке она думала почти все время.

– Да нечего мне скрывать! – раздраженно зарычала Эль и яростно дернула правой рукой, раскаленной от магии.

Вспышка пламени обожгла зеленые веревки. Голоса одновременно зашипели и протяжно застонали. Послышался треск – лианы лопнули, и перила слева сорвались вниз на пару десятков метров, где бушевала мощная река, разбиваясь о каменные пороги. У Эль перехватило дыхание от страха. Она в ужасе вцепилась в остатки моста, чтобы не рухнуть следом, зажмурилась и отдышалась, повторяя, как мантру, «не смотри вниз». Сердце ушло в галоп, мысли забурлили, как кипящая вода в котле.

Внезапный сильный стресс подействовал на Эльвию отрезвляюще. Она вдруг вспомнила, что читала и про эти диковинные лианы, но в голове всплыло лишь их название – «цепи Пра-Ведной». «Был бы под рукой учебник!» – с досадой подумала она, представив нужную страницу книги, и воспоминания постепенно просочились сквозь пелену ужаса. Эти лианы с древности использовали для создания мостов и ворот, поскольку они вынуждали всех раскрывать свои главные секреты. Однако, в отличие от сыворотки профессора Олримана, заставляющей выдавать все начистоту, растение можно было обмануть – рассказать не самый значимый секрет, но и не менее важный для тебя.

– Хорошо, я скажу правду! – громко провозгласила Эльвия, распахнув глаза.

Она понимала, что ее сейчас видит почти весь Шамадор, и попыталась быть как можно более убедительной.

– Я признаюсь, что прибыла на Нееру не случайно. Я искала своего дедушку Виктора Романова, который рассказал мне о магическом мире и моей миссии – стать великой волшебницей и победить Страшное Зло. И я считаю, что этим Злом является пропавшая Яреонетта О’Дюссан.

Эль сглотнула ком в горле. Она боялась даже представить реакцию Айсин, когда та узнает, что о краже трупа стало известно всем шамадорцам. Тем не менее, Эльвия рассказала растению далеко не всю правду, буквально скрестив пальцы. Минутное молчание, сопровождающееся звуками ночного леса, а также монотонным жужжанием апесы, длилось для землянки целую вечность. После – растительный мост постепенно восстановился, стебли срослись и окрепли, и цепи Пра-Ведной отпустили Эльвию. Она ошарашенно огляделась, словно не веря, что ее хитрость сработала, и пулей бросилась на противоположный берег, ловко спрыгнув в конце моста на сырую землю.

– Что ж, Эль, ты почти победила! – бравурно похвалила себя Эльвия, оказавшись в нескольких метрах от заветного цветка. Она начала создавать на правой руке темпурусную перчатку, поскольку цветок Дикой Магии, как она тоже вычитала, можно было сорвать только при помощи дара – от соприкосновения со всем лишенным магии хрупкий цветок рассыпался в пепел. Эльвия не могла этого допустить. Она уверенно шагнула вперед, но вдруг сработала интуиция. Вокруг воцарилась тревожная тишина, и Эль замерла, подозрительно осматриваясь. Что-то изменилось, но что именно, она пока не могла понять.

Благодаря обострившемуся из-за выпитой настойки беличьему нюху она почуяла знакомый сладковатый аромат бобов тонка с мускатной горечью: так пахли любимые ванильно-карамельные маффины, которые дарил ей дедушка. От непривычно яркого, хоть и приятного, запаха, у Эльвии закружилась голова. Она прикрыла нос ладонью и вдруг осознала – апеса перестала жужжать. Эль успела услышать шорох шагов прежде, чем на нее набросились со спины.

– Не торопись с выводами, Уголек! – Лунас наскоро наколдовал солнечные блокираторы, удерживая Эльвию одной рукой.

– А ну живо пусти меня! – Эль попыталась наступить парню на ногу, но не вышло. Она гневно зарычала и попробовала извернуться.

– Талли, быстрее! – крикнул Лунас, и Эльвия обернулась.

Бывшая мортисийка бежала по веревочному мосту, причем апеса ее не сопровождала. А еще более удивительным стало то, что цепи Пра-Ведной лишь дернулись в сторону Таллики и отступили, услышав несколько слов, которые Эльвия не смогла разобрать. Не обращая внимания на брыкающуюся Эль, Таллика на мгновение остановилась рядом с Лунасом:

– Спасибо.

– Действуй, – коротко кивнул парень и, приподняв над землей Эльвию, чтобы та перестала рыхлить ногами почву в попытках вырваться, оттащил ее подальше от цветка. – Это твой шанс заслужить их уважение.

– Да вы бесчестные жулики! – заорала Эль во все горло, когда Таллика бросилась к цветку Дикой Магии.

Счет пошел на секунды. В Эльвии полыхали азарт и возмущение, а гневная обида бушевала в груди. «Давай же, Эль, ты не просто девушка, ты девушка-белка! Думай, как белка!» – скомандовала она себе и укусила держащую ее руку.

– Туммат дери! – громко выругался Лунас, отпустив Эльвию и выронив обезвреженную ранее алхимическую пчелу, следившую за ней. – Да ты сумасшедшая!

Таллика обернулась на возглас друга, дав Эль столь необходимые пару секунд, чтобы в два пружинистых прыжка преодолеть расстояние, отделявшее ее от цели, и вырвать желанный трофей из-под носа соперницы. Эль на лету сорвала цветок и распласталась на влажной траве, словно игрок, поймавший решающий мяч. Она тяжело дышала, крепко сжимала стебель и улыбалась, глядя в ночное небо, одурманенная эйфорией победы. Голоса Лунаса и Таллики, шум леса и реки, жужжание апесы, внезапно ворвавшейся на место событий, слились в сознании Эльвии в единое месиво. Она села, откинула назад спутанные косички, огляделась и победоносно вскинула руку в солнечной перчатке со светящимся цветком Дикой Магии. Даже на таком расстоянии от шамадорцев было слышно ликование болельщиков. Хотя, возможно, ей это только показалось.

* * *

Костер яростно вспыхнул, будто кто-то плеснул в него бензина. Дымные алые языки колебались в ночном воздухе. Шамадорцы сидели вокруг костра, кто-то подставлял руки поближе к пламени, чтобы согреть озябшие пальцы, другие лежали на земле, третьи уединенно болтали поодаль, но всех объединяло одно: просмотр событий на ярких сотах-экранах. Лунас указал Айсин на тропинку между двумя лабиринтами, чтобы она вернулась к остальным зрителям, и направился к веревочному мосту. Подойдя к шамадорцам, она тут же почувствовала множество давящих взглядов. Ни Лиар, ни Феликса, ни, на худой конец, Нейрана, тут не оказалось, поэтому Айсин села как можно дальше от всех и взглянула на экран. Апеса, следившая за Айси, вернулась к Ирвину, который рассеянно бросил ее в карман штанов.

– Эй, землянка, ты чего сдалась? – заинтересованно уточнила подошедшая Тэйра. Она села, аккуратно подстелив себе на траву чей-то мужской дублет, и лучезарно улыбнулась.

– Если я не призналась в этом на мосту, вряд ли скажу тебе, – ответила Айсин. Она не хотела быть грубой, но не собиралась терпеть попытки нарушить неприкосновенность своих тайн.

– Да ничего, меня не твои секреты интересуют, – Тэйра, ничуть не обидевшись, хихикнула. – Хотя, конечно, на них у нас спрос большой. Я вчера слышала, как парни с третьего курса спорят, кто из вас «первой клюнет на настоящего боевого мага». Но мне кажется, по баллам им Лунаса все равно не догнать.

Тэйра театрально закатила глаза и искренне рассмеялась. Айсин, не сдержавшись, тоже улыбнулась. Удивительно, но ей было приятно рядом с этой сплетницей, словно она была ее давней подругой.

– Мальчишки везде такие, – Айси усмехнулась, пытаясь скрыть чувства от воспоминаний о Нейране.

– И не говори, – Тэйра еще раз хихикнула, а затем, подмигнув Айсин, кивнула в сторону собравшихся у костра. – Пойдем туда? Чего будешь сидеть тут в одиночестве?

– Туда? В таком виде? – Айсин красноречиво обвела жестом свою новую внешность.

– Не бойся. – Тэйра встала и, позабыв о дублете, потянула за собой Айси. – Еноты в моде. Кроме того, ты не видела, во что превратилась я во время Посвящения.

– Очень интересно, – поддалась на уговоры Айсин. Они с Тэйрой подошли к костру, где группа шамадорцев распивала что-то из темной бутыли и передавала ее друг другу по очереди.

– Хамелеон, – Тэйра закатила глаза. – Ты бы видела мои зенки. Ну и кожа в пупырку меняла цвет каждую минуту.

Она перехватила бутыль, отхлебнула из нее, поморщилась и передала Айсин.

– О, нет, спасибо. Я не пью, – ответила та, догадавшись, что там горячительное. Тэйра безразлично пожала плечами, отдавая бутыль Ирвину. Тот не стал отказываться.

– А у меня во‐о-от такой хобот был, – он поперхнулся и, откашливаясь, показал руками длину хобота. – Я едва на него не наступил, пока лез через сетку. То-то смеху было. Ну и Мантир, конечно, стебал меня еще недели две.

– Надо мной никто не смеялся, – приняв бутылку, гаркнул Эрлин.

– Ну, конечно, попробовал бы кто-нибудь, – хмыкнула Скара. – Я бы над медведем не рискнула.

Эрлин хитро ухмыльнулся, обнял ее левой рукой, прижал к себе и поцеловал. Айсин неловко отвела взгляд от влюбленной парочки. Вдоволь насладившись поцелуем, Эрлин отпустил свою девушку и сел на одно из бревен, расставленных треугольником вокруг костра. Помолчав, он затянул песню глубоким басом, заставив всех на поляне умолкнуть:

Однажды к шаману пришел чужестранник,

Он верил в удачу свою и любовь,

Ведь знал, что судьбы он счастливый избранник,

От этого стыла в его жилах кровь…

Скара закончила заплетать свои роскошные тыквенномедные волосы в косу, опустила руки и запела более мягким покладистым голосом:

Искал он свой подвиг, достойный героя,

На все ради Магии Дикой готов.

Шаман знал – она не сдастся без боя,

Но все же ответ его был таков…

Остальные шамадорцы будто только и ждали этого момента, и хор множества голосов подхватил припев:

На вершине высочайшего утеса,

Где Ее охраняет дракон,

Каждый странник, пришедший без спроса,

Погибает, таков уж закон!

Коли смерти совсем не боишься

И не чувствуешь тела оков,

Может быть так, что ты возродишься

И избавишь наш мир от богов.

Айси зачарованно наблюдала за шамадорцами, похожими в красном свете костра на восставших средневековых воинов. Они напоминали ей призраков, которых можно спугнуть одним неверным движением, поэтому она осторожно присела на бревно и подперла подбородок руками. Ирвин взлохматил рыжие волосы, с актерским старанием сделался по-старчески серьезным и подхватил следующий куплет:

С тех пор минуло веков немало

Охоты на магию в шкуре зверей,

Стремленье ее покорить не пропало

У многих отчаянно смелых людей.

Так первые маги на свет появились,

История помнит все их имена.

Но хоть ее лучшие дети склонились,

Как прежде свободна осталась она.

Айси очень хотелось, чтобы кто-нибудь из магов подыграл на гитаре, как на Земле. Песня была похожа на древние легенды, рассказываемые ночью в темноте под кружку горячего какао. Она предположила, что именно эта песня может быть колыбельной для маленьких детей в магическом мире.

На вершине высочайшего утеса,

Где Ее охраняет дракон,

Каждый странник, пришедший без спроса,

Погибает, таков уж закон.

Воют ветры и сквозь эти стоны

Слышен клич боевой одного,

Кто сразил тварей тьмы эшелоны,

Смерть не стала концом для него.

Он был некогда другом шамана,

Сделку с ним заключил на крови.

Стал герой непростого романа —

С Дикой Магией вечной любви.

Песня плавно стихла, словно разбившаяся о берег волна, которая с легким убаюкивающим шипением наползла на песок. На какое-то время поляну окружила тишина почтительного уважения к прозвучавшей истории, но вскоре шамадорцы оживились. Айсин обуял невероятный интерес:

– В песне говорится, что Алаир заключил сделку с Дором, а Лунас рассказал, что тот обманом получил доступ к тонкому миру. Где же правда?

– Истина, как обычно, где-то посредине, – загадочно улыбнулась Тэйра. – Никто не знает, что было на самом деле. Одна версия гласит, что Алаир Легендарный обманул шамана, по другой они заключили сделку, в которой шаман должен был спасти странника от неминуемой гибели из-за тяжелого ранения, а Алаир в ответ обязался достать из тонкого мира Сердце Дикой Магии и отдать его Дору. В конце концов, Алаир просто присвоил это Сердце себе и спрятал так, что ни одна живая и неживая душа не смогла бы его найти. Третья же версия – романтичный сказ о том, что Дикая Магия впервые обратилась в дракона, но перед Алаиром приняла образ прекраснейшей на свете женщины, необузданной, словно торнадо. Она полюбила Алаира и позволила ему пленить часть себя, вынести из тонкого мира. Шаман же, воспылав страстью к Дикой Магии, хотел отобрать ее у Алаира. Они сражались очень долго, пока оба не канули в тонкий мир, где продолжают биться до сих пор, а Дикая Магия, покинутая ими обоими, осталась здесь, в нашем мире. Говорят, Осколки их душ до сих пор не знают покоя.

– Как интересно! – восхитилась Айсин, но не успела задать еще один вопрос.

– Слушай, пространные легенды и песни – это, конечно, классно, но настоящая бомба – это то, что вы ведете расследование о похищении трупа Ярен! Она же самая настоящая древность!

Ужас, который испытала Айсин, красноречиво отразился на ее лице, несмотря на обычно хорошо сдерживаемые эмоции.

– Откуда ты знаешь? – с подозрением спросила она, вглядываясь в собеседницу, будто пытаясь отыскать улику в ее внешности.

– А, да это твоя подружка призналась на мосту Пра-Ведной, – отмахнулась Тэйра. – Так ты поделишься со мной? Пожалуйста! Расследование – это так интригующе! Что вы уже узнали? Я никому не скажу, – прошептала она на ухо

Айсин и посмотрела на нее щенячьим взглядом. Айси только сейчас заметила, что цвет глаз Тэйры сменился на ежевичный, но никак не могла понять, как шамадорка этого добилась, ведь линз в магическом мире наверняка не было.

Айсин чувствовала подступающую волну гнева на виновника просочившейся информации. Ей вдруг нестерпимо захотелось оторвать Эльвии голову за подобные фокусы. «Как можно было разболтать секретную информацию перед всеми учениками во время глупой игры!»

– Эй, что с апесами?! – воскликнул Фауль, прервав размышления Айси. Он закинул в рот травянистый шарик, и из его ушей повалил дым.

Компания у костра дружно воззрилась на соты, ставшие черными.

– Ну вот, веселье закончилось, – разочарованно прогундосил Эрлин.

Ему вторил гул других расстроенных голосов, как вдруг Айсин осенило:

– Погодите секунду. У Ирвина же есть апеса, которая следила за мной. Отправьте ее.

Айси хотела узнать, как скоро Эль вернется на поляну.

Глава 19. Смышленая девчонка

– Ну что, соскучились? – словно задорный ведущий на вечеринке, провозгласил Лунас, величественно и грациозно выходя на поляну. Эльвия и Таллика плелись за ним, будто утята за матерью.

В ответ раздались бурные овации. Шамадорцы заговорили наперебой, как на базаре, и Эль не смогла разобрать ни одного слова. Лишь сейчас, когда эйфория победы немного спала, Эльвия ощутила, как ноют ноги, тело пробирает крупная дрожь, а веки наливаются свинцовой тяжестью. Она от души зевнула, прикрыв рот ладонью, укуталась в дублет Леиса и посмотрела на Лунаса, самодовольно улыбающегося, как кот, налопавшийся сметаны. Некоторые маги даже вскочили и бросились к ним с радостными возгласами. Лунас остановился, и Эль показалось, будто он ждет, когда верные подданные подхватят его на руки. Она фыркнула, обозвав Лунаса про себя «шутом гороховым», и принялась искать друзей.

Наконец, она увидела Айсин и с новым приливом воодушевления направилась к подруге, как вдруг ей преградили путь восторженные шамадорцы. Они принялись одаривать Эльвию хвалебными одами, похлопывать по плечам и с энтузиазмом матерых журналистов закидывать вопросами. Сконфуженная Эль удивленно посмотрела на стоящих неподалеку Лунаса и Таллику. Неожиданно недовольная физиономия солнечного мага заставила Эльвию улыбнуться – ей вдруг удалось украсть внимание, на которое он рассчитывал. От мысли, что она хоть немного проучила зазнавшегося типа, Эль чуть не запрыгала, но сдержалась, сославшись на то, что это какой-то неадекватный беличий инстинкт.

– Ладно, хватит подхалимства. – Лунас принялся отгонять волшебников от объекта всеобщего интереса. – Ничего особенного не случилось. Ей просто повезло.

– В смысле повезло?! – возмутилась Эльвия, а вены под кожей засветились оранжевым.

– Если бы не мои перчатки…

– Вообще-то я читала про цветы Дикой Магии и знала, как их срывать! – от нее полетели огненные искры.

– Утешай себя, – безразлично пожал плечами парень.

– Лунас! – рявкнула Эль, алея от злости. – Если ты это не прекратишь, я всем расскажу, что вы собирались сделать! – она мельком взглянула на Таллику, почему-то полагая, что та включится в спор.

– Валяй, посмотрим, кому из нас поверят.

Эльвия с досадой оглядела шамадорцев, которые послушались указаний Принца и уже расселись возле костра. Только Таллика оставалась поблизости, словно фаворитка короля. Эль прорычала от беспомощности, осознавая, что обвинениями без доказательств она выставит себя посмешищем и станет врагом народа. Эльвия тяжело вздохнула, убедив себя в том, что все возвращается бумерангом, а значит, обидчики обязательно получат по заслугам. Она молча подошла к Таллике и вручила ей один лепесток цветка Дикой Магии, нарочито показывая свое благородство и добропорядочность. Бывшая мортисийка недоуменно на нее взглянула, выпучив совиные глаза. Эльвия направилась к Айсин в поисках поддержки и утешения. Эрлин, Скара и Ирвин тем временем запели озорную ритмичную песню:

Ну-ка, парень, наполни кружку!

День пережили – сердца в огне!

В холоде ночи остудим пушку

И про героев споем тебе!

– Ты видела? Видела, как я вырвала победу у Таллики из-под носа? – Эльвия уселась на длинное бревно рядом с Айси и постаралась говорить бодро и весело. Она не сомневалась, что похвала близкого человека поможет улучшить ее испорченное настроение. Айсин молчала, задумчиво и серьезно наблюдая за бешеной пляской пламени под боевую песнь:

Про знатного принца, про храброго воина,

Безжалостно кто сокрушал врагов.

Жена-вессилийка его достойна,

А дочь подарила всем белых львов.

Про рыжих лисят, потерявших маму,

Вер-Шитель, помилуй, Со-Здатель, прости!

Принцессу с алхимиком, преданных сраму,

За брак и любовь их ты не суди!

– Эй, все в порядке? – Эльвия обеспокоилась тягостным молчанием подруги.

Айси резко обернулась, сердито взглянув на нее.

– Чем ты вообще думала?!

Хор нескольких десятков голосов грянул, как гром, придавая тону Айсин бо́льшую угрозу. Припев зазвучал как марш солдат:

Ну-ка, парень, наполни кружку!

День пережили – сердца в огне!

В холоде ночи остудим пушку

И про героев споем тебе!

– Я не понимаю, о чем ты… – громко ответила Эль, стараясь перекричать песню.

– А ты как думаешь? – парировала Айси. – Разве нормально рассказать на весь Шамадор о моем тайном расследовании? Что непонятного в словах «совершенно секретно»?

Эльвия, притихнув, опустила взгляд на свои браслеты и принялась нервно перебирать глянцевые бруски черного опала с алыми всполохами внутри. Между тем, несколько магов тихо запели новый куплет разными тембрами:

Про юную медную королевну,

В безумие впавшую, утратив дочь,

А та проклятье несла, наверно,

С ней царство великое стерла ночь.

Про всех, кто за Пра-Ведную сражались,

Про тех, кто уже не вернется домой.

Осколки их душ среди нас остались.

Пускай, наконец, обретут покой.

– Прости, я просто не подумала как следует, – негромко оправдалась Эль и с оптимизмом добавила: – Но мы все исправим!

– А ты вообще редко когда думаешь головой!

– Ну извини, не всем же быть такими чопорными, как ты, мисс профессиональный детектив, – пробурчала Эль, чей шаг навстречу Айси так пренебрежительно отвергла. – Деда моего ты, между прочим, так и не нашла.

– Ничего себе заявление! То есть это была твоя месть за…

– Нет, конечно, я не это имела в виду… Просто пойми, на том мосту у меня не было выбора.

– Эль, кого ты обманываешь?! Я была там и знаю, что у всех есть возможность уйти, не раскрывая тайн. Ты же слишком одержима желанием выиграть в глупом состязании…

– Классно, – сыронизировала Эльвия. – То есть, когда тебе достаются все приключения – это нормально, а как порадоваться за победу подруги, так нет, это всего лишь «глупое состязание». Сказала я про эту Ярен и сказала. Ничего страшного не произошло, все живы. Остальное поправимо. Вместо обвинений лучше займись поиском преступника. Найдешь его, дело закроют, и все быстро забудется.

– Серьезно? Указываешь, чем мне заняться? По-моему, только я старалась ускорить наше возвращение на Землю.

– Ты сейчас осуждаешь меня, что я не ковыряюсь сутками в твоих бесполезных бумажках, к которым сама же не подпускаешь?

– Все, хватит, я не знаю, как дальше с тобой говорить, Эль. – Айси решительно встала.

– Слушай, извини! – Эльвия вскочила следом. – Я накосячила, но я придумаю, как все исправить.

– Не нужно. Ты уже и так очень «помогла», – сарказм в голосе Айси острым лезвием бритвы полоснул Эль.

– Ну и уходи, злюка, – обиженно бросила Эльвия подруге в спину и боковым зрением заметила, что Таллика тоже покидает поляну, видимо, не выдержав косых взглядов и насмешек шамадорцев. Лунас попытался ее остановить. Громкая песня заглушила их эмоциональный спор, как и перепалку подруг. Это должно было спасти от скользких слухов, которые могли поползти, услышь их кто-нибудь.

Ну-ка, парень, наполни кружку!

День пережили – сердца в огне!

В холоде ночи остудим пушку

И про героев споем тебе!

Одумавшись, Эль догнала подругу.

– Хотя бы это возьми. – Она оторвала один лепесток от цветка Дикой Магии и протянула его Айси. – Дотрагиваться до него можно только даром, иначе превратится в пепел, но, если положить на язык, он растает, и станешь выглядеть как обычно…

– Спасибо, – голосом, словно покрытым изморозью, ответила Айсин и забрала лепесток окутанной льдом рукой. Тэйра подошла к подругам и вдруг с энтузиазмом вызвалась проводить Айсин до Шамадора.

Эль опечаленно посмотрела им вслед, закинула лепесток цветка Дикой Магии себе в рот и вернулась к костру, как раз когда десятки голосов вновь слились в припеве:

Ну-ка, парень, наполни кружку!

День пережили – сердца в огне!

В холоде ночи остудим пушку

И про героев споем тебе!

Эльвия поймала себя на том, что мурлычет под нос незатейливый мотив. Лепесток медленно таял, как кислая шипучка, отдавая магию. Эль удобно устроилась на бревне, завернувшись в мужской дублет и протянув босые ноги поближе к костру. Уютное тепло нежно окутало кожу. Девушка вдохнула приятный аромат горящих поленьев, смешанный с запахом влажной хвои леса, и насладилась привычным человеческим обонянием. Она потрогала голову и лицо и убедилась, что цветок Дикой Магии сработал – все беличьи черты исчезли.

– А ты молодец, – к Эль подсел Леис Инха и передал ей шершавую деревянную кружку, похожую на пивную.

Эльвия машинально приняла напиток.

– Отличный был финальный выпад и игра на опережение, – заметил Леис.

Он слегка склонил голову и протянул широкую ладонь для магического рукопожатия. Вены на его темной коже ярко светились во мраке, словно неоновые цитриновые палочки.

– Спасибо, – Эльвия пожала руку и улыбнулась, будто продавец в фургончике мороженого, раздающий эскимо детишкам. – И за дублет тоже огромное спасибо.

Эль начала снимать дублет, но Леис ее остановил:

– Да не вопрос вообще, позже отдашь, – кивнул он и пересел, уступив место Кио Чжуану, который уже тыкал локтем приятеля.

– Ну что, героиня сегодняшнего вечера, ты рада?

Эль с любопытством вдохнула сладковато-хмельной запах незнакомого напитка.

– Не совсем, если честно, – призналась она своему дуалу. – Кажется, я обидела Айси…

– Вы же подруги! Помиритесь!

Эльвия благодарно улыбнулась и, желая сменить тему разговора, спросила:

– Не знаешь, что это?

Кио принюхался и добродушно усмехнулся:

– Древесный эль. Тебя, кстати, не в честь него назвали?

– Не думаю, – серьезно ответила она и сделала крошечный глоток, ощутив медово-ореховый вкус.

– Я шучу, – оправдался Кио и рассмеялся. Эльвия тоже не сдержала улыбки. Ей нравилось, как шамадорцы отреагировали на ее победу и, наконец, приняли за свою. Хотя бы некоторые. Она не хотела скрывать радость по этому поводу.

Маги закончили исполнение баллад и затеяли незнакомую Эль игру. Кио рассказал, что она называется «магический остаток». Шамадорцы призывали каждый свой дар, колдуя по газообразному агрегатному состоянию, и, удерживая его на стабильном уровне, что-то мысленно представляли. Остальные, яростно жестикулируя и перебивая друг друга, пытались распознать задуманный образ по блеклому энергетическому следу, который появлялся над головой. Тот, кто отгадывал, продолжал игру со своим образом.

– Если прищуриться и долго не моргать, можно разглядеть, – подмигнул Кио, раскрывая секреты игры.

Эль последовала его совету и увидела, как над головой Диары фон Грайт начал медленно прорисовываться нечеткий крылатый силуэт.

– Грифон! – выпалил Ирвин, но его догадка потонула в выкриках других шамадорцев.

– Пегас?

– Фурия!

– Дракон?

– Нет, тупицы, это Валосильмат, – обреченно вздохнула Диара.

– Мои дорогие! – громкий возглас Лунаса остановил игру. – Пришло время для главного сюрприза!

Диара так резко обернулась, что ее белые локоны с сероватыми корнями полетели в противоположную сторону, а образ над головой испарился, как дымка погасшей свечи. Двое парней несли к костру деревянное корыто, наполненное водой и синими гранеными яблоками, похожими на драгоценные сапфиры. Они были размером с ранетки и сверкали, ловя свет костра. Эльвию распирало от восхищения.

– Фух, ну и тяжесть, – пожаловался коренастый мулат, опустив ношу на землю.

– Только бабе своей так не говори, Осса́р, – усмехнулся его напарник, белокожий, с коротко стриженными серыми волосами, выглядящий на фоне приятеля как молоко. Он подсел так близко к Аметрине Сил, что она смутилась и неловко отодвинулась. Эль уже слышала, что этого подхалима с Сунтлеона зовут Ле́йт Штрасс по прозвищу Фольга, из-за которого он каждый раз взрывался и лез в драку.

– Так, народ, разбираем! – скомандовал Лунас, и шамадорцы тут же принялись утаскивать себе по яблочку.

Кио прежде, чем Эль успела дотянуться до корыта, вручил ей одно из яблок. Эльвия осмотрела диковинный фрукт и уже открыла рот, чтобы откусить, но ее остановил писклявый голос.

– Деревенщина, это для игры, а не еды, – сказала сидевшая слева от Эль симпатичная девушка, похожая на фарфоровую куклу утонченными чертами лица, крупными глазами и бирюзовыми кудрями. Только кожа ее была зеленоватой, как у Кикиморы.

Эль с сожалением проглотила слюну – уж больно аппетитно выглядело яблочко.

– Итак, приступим, – продолжил Лунас, когда все шамадорцы разобрали угощение. – Рассказываю новичкам, а заодно напоминаю всем остальным, – протянул он и загадочно ухмыльнулся. Пламя костра осветило его лицо, придавая ему таинственности. Среди магов повисла тишина, стали слышны звуки ночного леса и потрескивание поленьев.

– Семпер – та еще заноза в заднице, но, надо отдать ему должное, удержать внимание он умеет, – шепотом признался Кио.

– В ваших руках самые настоящие подводные ма́люмы! – торжественно возвестил Лунас. – Прямиком со дна Манназиа́нского моря!

По поляне пронеслось восторженное перешептывание.

– Офигеть! Как тебе удалось их достать до Веремея?! – Ирвин потер яблочко и подбросил его в воздух, наблюдая, как свет преломляется на гранях летящего плода.

– Есть у меня одна знакомая русалка… – Лунас лукаво подмигнул соседке Эльвии.

– В Шамадоре учатся русалки? – шепотом спросила Эль у Кио, вновь покосившись на незнакомку. – У них что, тоже есть Дикая Магия?

– Не-а. На оба вопроса. Рядом с тобой моя однокурсница, Вивье́на Фра́нко. Поговаривают, что ее бабка была русалкой, однако оба родителя маги…

– А теперь передаю слово нашей прекрасной леди Сил.

– Спасибо, аро Семпер, – Аметрина благодарно кивнула. – Что ж, история этой игры начинается с древнейших гаданий Лесного Королевства. Раньше считалось, что глубоководный малюм, – девушка подняла яблочко, – является хранителем тайных знаний. Его почитали как дар богини справедливости Пра-Ведной, которая делилась мудрознанием с людьми, используя эти синие плоды. В наши дни, конечно, почти никто в это не верит… Тем не менее, доказано, что малюм запоминает коснувшуюся его Дикую Магию. Вот так…

Аметрина дохнула на яблоко, а затем попыталась разломить его, впившись пальцами в кожуру. У нее долго не получалось, и пауза затянулась.

– Давай помогу, – не выдержал Лейт. Он быстро наколдовал алюминиевый нож, а затем, забрав плод, разрезал его пополам.

К сердцевине малюма потянулась вода из корыта, но прежде, чем она достигла цели, Штрасс вновь соединил две половинки, и поток резко обрушился на землю.

– Именно так малюм запоминает дар последнего, с кем он контактировал.

– Ну а суть игры в том, – в мешался Лунас, – что все мы дотронемся магией до малюмов и снова скинем их в корыто. Потом каждый из нас по очереди загадает действие, задачку или вопрос и вытянет один фрукт. Тот, чей малюм попадается, выполняет загаданное. Затем придумывает задачку следующему.

Эль внимательно наблюдала за оживленной реакцией волшебников и невольно сравнивала их с обычными земными студентами, уже готовыми выйти во взрослую жизнь, но еще не расставшимися с детскими забавами.

– Чего же мы ждем? – улыбнулся Ирвин, первым выдохнул на свое яблочко и бросил его в корыто.

Погрузившись в общую веселую атмосферу посиделок, согретую утешиином и древесным элем, Эльвия тоже решила участвовать.

– Аметрина, будь любезна, – попросил Лунас.

Девушка кивнула. Подняв поток воды, она подхватила им все малюмы и, тщательно перемешав, вернула обратно в корыто.

– Фольга, начинай, – отдал указание Принц Шамадора.

Лейт, злобно зыркнув на Лунаса, сплюнул на землю.

– Пошел ты, Семпер, – фыркнул он, но все же вытянул первое попавшееся ему под руку яблоко.

– Пусть хозяин или хозяйка этого малюма изобразит Нарину Опирум!

Фольга разрезал плод, и наружу просочился серый полупрозрачный дым.

– О, Дымовуха, это по твою душу, – усмехнулся Лейт.

Ирвин молча встал, взъерошил волосы, затем сделал настолько серьезное выражение лица, насколько мог.

– Дорогие аро и арониты, – начал он измененным высоким голосом, приосанившись, слегка задрав подбородок и сцепив пальцы в замок. – Вы прекрасно осведомлены, что ваше несанкционированное ночное мероприятие не соответствует статусу студента Шамадора…

Ирвин не успел договорить – волна смеха прокалилась среди волшебников. Кто-то даже зааплодировал.

– Если все довольны, теперь моя очередь, – обрадовался Ирвин, взяв малюм. – Пусть этот человек признается, в кого влюблен!

Лейт протянул свой нож Ирвину, и тот быстро надрезал яблоко, но лезвие застряло, наткнувшись на сердцевину. Она оказалась чистейшим слитком золота.

Скара замешкалась на пару секунд, словно ее застали врасплох, а затем размеренно произнесла:

– Это слишком просто. – Она подошла к Эрлину и поцеловала своего парня в щеку, после чего потянулась за яблоком. – А следующий скажет нам, чего боится!

Когда Скара разрезала малюм тонким золотым лезвием, вспыхнул яркий солнечный свет.

– Боюсь, что мои волосы перестанут так прекрасно блестеть! – ухмыльнулся Лунас, с театральной манерностью откинув выбившуюся прядь за спину.

Шамадорцы иронично рассмеялись.

– Что бы такое придумать для следующего героя… А то как-то скучновато…

– Предложи свидание с тобой, – осмелев от эля, выкрикнула Вивьена, и даже ее зеленоватые щеки порозовели.

– Или поцелуй, – поддержала еще одна девушка с копной волос цвета клубничного блонда и пышной фигурой.

– Что они в нем находят? – шепотом уточнила Эль у Кио.

– Сам не знаю, – пожал плечами парень. – Но Каме́лия – это отдельная история. Она давно сохнет по Семперу, даже как-то пыталась использовать свой дар дурманящих ароматов, чтобы его очаровать. Ее за это чуть не исключили из Шамадора.

Эльвия с жалостью оценила Камелию и промолчала.

– Интересная идея! – воскликнул Лунас. – Пускай. На кону поцелуй от самого Принца!

Среди волшебников пронеслись радостные женские визги и недовольное басовое ворчание.

– Ты издеваешься, Семпер! Мне твой поцелуй, как кентавру – ноги! – возразил Кио.

– Да уж, – утробно смеясь, согласился Эрлин. – Придумай что-нибудь и для парней. На всякий случай.

– А пусть для парней будет драка за корону Шамадора? – предложил Леис Инха, в чей дублет Эль все еще куталась. – Давно никто не осмеливался бросить Семперу вызов.

– Как скажете, – ни на миг не усомнившись в себе, согласился Лунас и потянулся за яблочком.

Эльвию позабавило, что Вивьена скрестила пальцы. Солнечный луч разделил плод надвое. Стало очень тихо. Все, казалось, затаили дыхание. А затем начался самый настоящий кошмар – сердцевинка малюма вспыхнула ярким краснооранжевым пламенем. Послышался гул разочарования женских голосов. Взгляды шамадорцев постепенно остановились на Эль.

– Ну нет! – запротестовала она, вставая и собираясь сбежать, словно вор с места преступления.

– Слушай, я тоже не в восторге, – пожал плечами Лунас, медленно обходя костер и приближаясь к Эльвии. – Но так принято.

– Отойди от меня! – она стремительно отступила на пару шагов. – Не буду я с тобой целоваться! Фу!

– Не, Уголек, так нельзя. Это не по правилам.

– А подставная победа – по правилам? – вознегодовала Эльвия.

– Не понимаю, о чем ты, – пренебрежительно бросил Лунас, заметив, как шамадорцы начали перешептываться у него за спиной. – Слушай, хватит ломаться. Не задерживай других. Мы, конечно, можем до утра сидеть, но никто тебе спасибо не скажет. Так что…

– Нет, – строго отрезала Эль и вдруг сообразила: – Я вызываю тебя на бой за корону Шамадора.

Лунас прыснул. И не он один. В какой-то момент Эльвии показалось, что смеются абсолютно все. Но даже в этой ситуации она чувствовала себя гораздо более уверенной, нежели несколько минут назад.

– Может, ты заодно попросишь корону у Ивессы Арстан? – Лунас смахнул выступившие от смеха слезы.

Эльвия вспыхнула, подобно хворосту, в который кинули спичку. Заметив, что издевка достигла цели, Лунас ухмыльнулся, словно лис, пролезший незамеченным в курятник. Окружение «придворных» придавало его замечанию внушительный вес, перед которым любой мог спасовать. Но не Эль. Она шагнула к Лунасу с помутневшими от гнева глазами.

– Что, струсил?

– Глупая чужачка, – фыркнула Камелия, дунув на свою челку, чтобы не лезла в глаза. – Наш Принц защищал свой титул пять раз, и никто не смог его превзойти, – заметила она, и Эльвия непроизвольно сравнила ее с лохматой ручной собачкой. Лунас же, на удивление, посерьезнел.

– Ты не можешь вызвать меня на дуэль, если тебя не поддержит как минимум два мага, имеющих горогонов. Так что пора заканчивать этот цирк.

Эльвия закусила губу и насупилась. Она не хотела уступать и принялась выискивать в толпе кого-нибудь, кто мог ее поддержать, даже не надеясь, что хоть один маг, приручивший животное Дикой Магии, будет готов предать своего Принца и вступиться за «чужачку». Эль неуверенно переступила с ноги на ногу, озираясь по сторонам. Ей стало крайне неуютно. Она уже отчаялась найти поддержку, когда Кио встал и недобро покосился на Лунаса:

– Я поддерживаю твой вызов, красотка.

Принц, казалось, готов был испепелить взглядом непокорного бунтаря, начавшего переворот.

– Может, хоть ты покажешь выпендрежнику его место, – добавил Кио и пнул в сторону Лунаса камешек, который подскочил в воздух, перекатился несколько раз, но так и не задел его сапоги.

– Ни за что не упущу такой возможности, – гоготнул Эрлин. Он отдал сидящей рядом Скаре опустошенную кружку и, поднявшись с места, стал продираться к Эльвии сквозь толпу. Он быстро преодолел расстояние уверенными шагами и расплылся в широченной улыбке.

– Лунас, прости, но я за такое зрелище готов даже доплатить! – Эрлин утер ручищей рот и обратился к Эль: – Какой горогон?

Этот вопрос настолько обескуражил Эльвию, что она на мгновение утратила самообладание и недоуменно воззрилась на Эрлина.

– Эх, малолетки, всему вас учить нужно, – хмыкнул тот. – Поединок Дикой Магии проходит по старинным традициям. Шаманы импалов призывали Осколки душ, а маги призывают зверей, которые дерутся друг с другом. Так судьба перстом указывает на победителя, то есть того, кто владеет правдой.

Эль, призадумавшись, сложила губы трубочкой и с сомнением покосилась на Эрлина. Она взвешивала, признаться ли, что горогона у нее нет.

– А животное прямо очень обязательно? – словно извиняясь, осторожно уточнила она.

Внезапно «Кикимора» вскочила, схватила Эльвию за правую руку и задрала рукав дублета Леиса. Демонстрируя всем запястье Эль, Вивьена громко провозгласила:

– У выскочки нет ловушки для горогона, а значит, и самого животного тоже! Поединок недействителен.

Эльвия закатила глаза и тяжело вздохнула, с раздражением вырвав руку из цепких острых пальцев шамадорки. Теперь та показалась ей настоящей пираньей.

– У магов должно быть одинаковое оружие, – задумчиво согласился Эрлин.

– Вообще-то, по правилам, они оба могут драться без горогонов, – вмешался Леис поучительно.

Эльвия почувствовала, как почва уходит из-под ног. Она хотела бежать, чтобы не столкнуться с будущим, но прекрасно понимала, что так опозорится еще больше, чем во время боя в столовой. Назад дороги не было. Неконтролируемый мандраж обуял девушку, пока она силилась обнаружить хоть какое-то слабое место противника. Сегодня она с трудом завоевала немного уважения шамадорцев и не хотела его потерять.

– Ну что ж, Уголек, это весь твой запал? Да уж, не разжечь с тобой костра, – хмыкнул Лунас, вновь расслабившись. Он так вальяжно и элегантно опустился на пень, будто воссел на трон.

– Впрочем, чего еще ожидать от девчонки, – выдержав многозначительную паузу, добавил Лунас. Благоразумность и страх окончательно опозориться покинули Эль, уступив место разбушевавшимся, как стихия, чувствам.

– Посмотрим, что ты скажешь, когда эта девчонка тебя одолеет!

Напряженные шамадорцы, жаждущие хлеба и зрелищ, отошли на безопасное расстояние, образовав кольцо вокруг Лунаса и Эль. Гул голосов разнесся, словно эхо в пещере.

– Ха, начинай! Я даже уступлю тебе первый удар. – Лунас отлепился от своего трона, передал корону Фаулю и засунул руки в карманы, словно и не собирался защищать титул.

– Вот только не надо меня щадить, – предупредила Эльвия, решив, что это ее шанс. Призвав дар, она молниеносно приблизилась к противнику, боясь промахнуться издалека, как во время стрельбы из лука. Однако прежде, чем она успела атаковать, Лунас защитил ладони солнечной тканью, перехватил ее руку, и, сделав подсечку ногой, повалил на землю.

– Даже не думал, – издевательски ответил он на колючий взгляд Эль.

Она без промедлений вскочила, поймала подол его белоснежного плаща и подожгла ткань. Лунас скинул полыхающую мантию, которую тут же принялись тушить шамадорцы, и заметно посерьезнел. Эльвия похвалила себя за небольшую победу и встала в изученную боевую стойку. Она с особым старанием создала магическую сферу по технике, отработанной на тренировках. Огненный шар, идеальный, как по учебнику, полетел в Лунаса, словно пушечный снаряд, но тот легко увернулся. Его спокойствие заставило Эль рассвирепеть. Она атаковала противника еще десятью маленькими пламенными сферами. Лунас изящно уклонился от них, пропустив лишь одну, которая подпалила его дублет. Эль успела заметить только, как Лунас мельком глянул на рукав, а затем на поляне будто взорвался солнечный свет. На миг он ослепил всех.

Когда она позже вспоминала этот момент, ей отчаянно хотелось приукрасить его, рассказать, как она до последнего отбивала удары Лунаса и с каким трудом он сумел ее победить. На самом же деле все закончилось одним стремительным и точным ударом солнечного разряда в ее плечо. Эльвию припечатало к земле. Из легких вышибло воздух, в глазах потемнело. Едва сумев вдохнуть, она приподнялась и села, не чувствуя руку. Все тело словно онемело.

– Прежде чем бросать мне вызов, Уголек, научись нормально колдовать, – насмешливо сказал подошедший Лунас.

Он грациозно наклонился и протянул руку, чтобы помочь Эль подняться, будто в знак примирения. Эльвия нахмурилась, сцепила зубы и, отшвырнув предложенную помощь, рывком поднялась с земли, оставив на ней свою гордость. Кио подбежал к Эль. Он помог ей устоять на ногах, одна из которых была покрыта сажей от магического истощения. Эльвия чертыхнулась и, воспользовавшись поддержкой своего дуала, покинула поляну. Разговоры о произошедшем полились неудержимой рекой.

* * *

На Лаун опустилась восхитительно тихая и спокойная ночь. Спутники Нееры, Веда и Шита, ярко светили среди мириад леденеющих в космическом пространстве звезд. В сонной предрассветной тишине даже предметы в архивном зале библиотеки будто сладко дремали. На старых полках едва не посапывали ветхие, искалеченные временем книги. За шкафами, спрятавшись, как за забором, приютился у стены тяжелый стол, укрытый, словно одеялами, древними пергаментами. Они бережно хранили редчайшие знания первых алхимиков и сейчас наслаждались безмолвным повествованием своих заветных тайн. Небольшое потрепанное пособие «Как воспитать особенного алхимика» выглядывало из-под одного из пергаментов, словно подсматривая за хозяйкой. Четыре раскрытые пыльные карманные книги примостились в углу стола, и тонкие пальцы Лиар замерли на одной из страниц. Она то и дело клевала носом, читая алхимические рукописи, влекомая непреодолимой усталостью в мир сновидений, однако с упорством не сдавалась сну. Лиар, словно одержимый ученый, способный с минуты на минуту совершить грандиозное открытие, изучала старинные манускрипты из сундука отца. Сладостное чувство ожидания предстоящего восторга и азартного нетерпения накрывали ее с головой, пока она приближалась к пониманию того, как связаться с Теллеей.

Немного ранее Лиар с трудом могла связать несколько мыслей: она проснулась из-за повторившегося кошмара, где таинственного мужчину, роскошный дворец и все вокруг поглощала смертельная бездонная тьма. Однако, когда оцепенение от испуга исчезло, мысли оживились, и неугомонная душа воззвала к новым знаниям. Никто не видел, как Лиар покинула дом: Лунас ушел в сумерках и не вернулся, а отец как обычно крепко уснул в лаборатории в подвале. По парадному белому костюму брата она догадалась, что он в очередной раз отправился завоевывать всеобщее внимание на Посвящении.

Лиар удалось добраться незамеченной и до архивной части библиотеки. Здесь, за одним из рядов книжных стеллажей, она давно обустроила уютный рабочий кабинет алхимика, спрятанный от непрошенных гостей при помощи жеоды, заряженной магией иллюзий. Здесь было все для комфортной работы: дневники, жеодовые палочки, книги, бесценные для ее научных исследований артефакты, сосуды и колбы, некоторые с алхимическими серумами, которые было неопасно хранить при комнатной температуре и без постоянного наблюдения. На полке над столом стояла пузатая банка со светлячками. Они ползали и летали внутри стеклянного сосуда, гипнотически мерцая, словно блуждающие огни над болотом. Совсем как настоящие, однако на самом деле они были древнейшим алхимическим устройством. Много веков назад Гора́ций Дельа́до разработал технологию создания механических изобретений в виде насекомых. Он основывался на том, что птицы, считающиеся у алхимического сообщества символом человеческой души, питались именно насекомыми. Дельадо назвал свое творение лампиридами. Конечно, в современном мире им нашли более удобную замену – жеодовые светильники, однако Лиар восхищалась изобретением Горация и получала особое удовольствие, владея таким раритетом.

О маленьком кабинетике Лиар знала лишь директриса, которая, несмотря на свой строгий нрав и суровость, запрещающие любое отклонение от правил, тайно одобряла и поддерживала инициативы девочки, не мешая развиваться ее гениальности. Лиар была одержима решением сложных задач, требующих вмешательства опытного алхимика, коим она не была, но всем сердцем мечтала стать. Именно поэтому, как только ей в руки попали свитки отца и предков рода Семперов, у Лиар мгновенно проснулись научный азарт и цель в кратчайшие сроки изучить весь драгоценный материал.

Лиар прекрасно понимала, что мир, в котором она родилась, никогда не признает в женщине алхимика, слишком уж укоренились эти порядки в алхимическом сообществе, и все же в глубине своей невинной души она надеялась, что где-нибудь в параллельном мире она могла бы им стать. Способности магов никогда не привлекали и не интересовали Лиар так, как рунопись, ее многообразие символов и вариативность их сочетаний. Кроме того, алхимики испокон веков использовали только свою внутреннюю энергию, в то время как маги создали искусственный симбиоз Дикой Магии и человека, приведший к генетическим мутациям. По крайней мере, Лиар придерживалась именно этой широко распространенной среди алхимиков точки зрения, но, пребывая бо́льшую часть времени в окружении магов, она ни с кем не делилась своими убеждениями, боясь осуждения.

Очередной ворох сонных мыслей накрыл Лиар, словно снежный ком, рухнувший с дерева. Девочка выразительно зевнула, прикрыв рот рукой. Не желая уступать сну, Лиар выудила из кармана деревянную коробочку из грушевой древесины. На шероховатой поверхности была выжжена руна «ансуз», которая испокон веков использовалась для установления связи, а с момента изобретения сети Ареты стала одной из самых популярных среди алхимиков и тех, кто пользовался их изобретениями. С ее помощью можно было отправить информацию в сеть Ареты или получить доступ к любым хранящимся в сети данным.

Лиар открыла крышку коробочки. В маленьком отделении под стеклянной перегородкой лежала пчела, очень похожая на живую, просто спящую. От света лампирид на тельце проявились изумрудно-сапфировые переливы и аметистовые блики. Крошечные лапки, усики и полупрозрачные крылышки, покрытые тончайшим слоем сусального золота, расслабленно покоились без малейшего движения. Лиар убрала перегородку, и золотистые крылья насекомого шелохнулись, а затем расправились. Через секунду апеса взлетела и принялась изучать комнату. Наполненная алхимической энергией, она могла проработать дней пять, затем ее требовалось перезаряжать.

– Смотри на меня, пожалуйста, – прошептала Лиар, и пчела подлетела к ней, зависнув в воздухе, как колибри.

Лиар считала апесу одним из самых гениальных изобретений, ведь благодаря ей можно было записывать любые события с живой картинкой и звуком. Хрупкий на вид механизм искусно собирался из прочнейших сплавов и стоил бешенных денег, что, впрочем, не остановило Лунаса сделать сестре такой дорогой подарок еще до официального выхода изобретения на рынок.

– Запись, – тихо скомандовала Лиар, и глаза апесы, мгновенно реагирующей на ее голос, загорелись неоновым светом. – День первый. Я – Лиара Семпер, по матери – На́ури, полных четырнадцать лет, по кровному статусу маг-алхимик, студентка первого курса Шамадора кафедры защитников, настоящим открываю свой дневник по проекту «Теллея». Мне было дано задание установить связь с Теллеей, оказавшейся в параллельной немагической реальности после разделения миров.

Горло Лиар некстати пересохло, и она сделала несколько глотков воды из деревянной чашки, разрисованной черными рунами очищения.

– К настоящему моменту в общем доступе не было найдено никакой подходящей информации. Вероятно, это связано с запретом на изучение порталов между мирами. Следует отметить, что я досконально изучила все зарунированные данные из сети Ареты. К счастью, в персональной библиотеке Вермона Семпера мне удалось отыскать сведения о попытках самостоятельного создания порталов с помощью магохимии. Все это делает мою работу нелегальной и опасной для репутации семьи, однако, как ученый, я не имею права упустить возможность совершить открытие. Здесь следует отдельно оговорить, что исследовательский интерес к обозначенному вопросу возник не спонтанно, а в связи с несанкционированным проникновением на территорию Лауна теллейцев. Пока их происхождение – неофициальная информация, поэтому моя работа носит конфиденциальный характер. Сейчас я занимаюсь дешифровкой старинных алхимических сведений. Покажи материалы.

Апеса послушно облетела весь стол, старательно фиксируя все, что на нем располагалось.

– Теперь снова на меня. Искренне надеюсь, что однажды мои исследования будут полезны высшему алхимическому сообществу. Хотя бы в дальнейших изобретениях… Ну или я останусь одинокой нереализовавшейся женщиной с дюжиной фели́сов. Последнее не пиши.

Лиар тяжело вздохнула.

– Да уж, ну и мысли! – она представила себя взрослой, с печальными серыми глазами в окружении двенадцати крылатых котов.

Лиар поймала апесу и убрала обратно в коробочку, задвинув стеклянную перегородку. Пчела тотчас застыла.

Девушка перевернула шкатулку и высыпала из второго отделения горсть голубоватых полупрозрачных шариков, похожих на застывшие льдинки из безупречно чистой воды. Если бы кто-то решил взглянуть на них через лупу, то непременно увидел бы на хрустальной поверхности искусно выцарапанные руны. Лиар сжала правую ладонь с шариками, сконцентрировалась и выбросила их вверх. Долю секунды казалось, что псевдольдинки тут же рухнут вниз и разобьются, превратившись в хрустальную пыль, но вместо этого они зависли в воздухе, а между ними стали образовываться тонкие нити связей. Когда все шарики соединились, конструкция стала похожа на молекулярное соединение. Однако и это длилось считанные секунды: нити стали быстро уменьшаться и притягивать друг к другу полупрозрачные шарики, пока они не создали цельное зернистое полотно.

Некоторые крошечные отделения сотообразного экрана стали показывать живые изображения с разных уголков Нееры. Беглым взглядом Лиар отыскала хорошо знакомое ей измерение – Аргенум. Его легко можно было узнать по песочно-золотистым улицам и площадям, мощеным идеально квадратными плитками, стрельчатым аркам, узким и высоким башням с ажурными вимпергами. Острые шпили, резкие линии устремленных ввысь фасадов, украшенных резными деталями, и многоцветные витражные окна являлись характерной особенностью алхимической архитектуры. Все строения украшались рунами, лепниной и скульптурами птиц-покровителей ведущих алхимических семей.

Лиар указательным пальцем коснулась выбранного экрана, и изображение Аргенума заполнило все соты: молоденькая фарси с небрежным ежиком пастельно-розовых волос улыбалась во весь рот, беседуя с высоким худощавым Винсе́нтом Клагора́том – Верховным Алхимиком, выбранным Советом Алхимиков пятнадцать лет назад. Его заостренный подбородок и впалые щеки скрывала густая рыжеватая щетина, карие глаза щурились из-за солнца. Темно-русые волосы с легким медным оттенком были коротко острижены, а по бокам – выбриты узоры внутри симметричных рунических кругов с двенадцатью основными алхимическими символами, обозначающими главные металлы, а с ними и ведущие семьи алхимиков, которым они покровительствовали.

Винсент уверенно вышагивал по площади Чистоты, торопясь по своим делам. Фарси суетилась возле него и безостановочно забрасывала вопросами, каждый из которых был провокационнее предыдущего. Апеса едва поспевала лететь перед Винсентом. Лиар не застала начало интервью, однако по выражению лица Верховного Алхимика поняла, что разговор его сильно нервировал.

– Скажите, а как вы относитесь к ситуации в Сунтлеоне? Поддерживаете ли вы Дорса́на, потомка лисьего рода О’Дюс-санов, или вы на стороне Арстанов?

– Уважаемая, политические вопросы магических элит не волнуют алхимическое сообщество.

– Хорошо, но что думаете лично вы? Как-никак, поговаривают, что с Ивессой Арстан вас связывает…

– Если вы верите всем слухам Нееры, – резко оборвал ее Винсент, едва сдерживая раздражение, – то нам с вами не по пути.

– Хорошо, тогда расскажите, как прошло секретное заседание Совета Алхимиков по вопросу правления?

Винсент наградил фарси молчаливым взглядом, полным иронии.

– Бросьте утаивать, общественности известно, что вам осталось чуть больше полутора лет в должности Верховного Алхимика, а наследника у вас нет. Разве что вы измените закон и допустите к власти ваших дочерей…

– Власть, моя дорогая, штука зыбучая, как пески Инсандии, и не менее разрушительная, нежели могильный вирус. Я не гонюсь за вечным лидерством, и уж тем более не собираюсь вмешиваться в незыблемые законы алхимиков. Да и это полная глупость. Как вы себе представляете женщину, практикующего алхимика? – Винсент даже повеселел и рассмеялся, обнажая ровные ряды белоснежных зубов, выделяющихся на фоне смуглой кожи.

– Тогда слухи о том, что Семперы метят на ваше место в Совете правдивы?

– Все метят, – усмехнулся Винсент. – Я ничего не имею против Семперов. Паранте́р и его жена Са́фия всегда были уважаемыми и достойными представителями одного из двенадцати ведущих алхимических родов. Что же касается Демида…

Внезапно раздался такой сильный грохот, что Лиар не расслышала последних слов Винсента. Поняв, что дверь яростно захлопнули не в Аргенуме, а в архивной части библиотеки, Лиар с быстротой убегающей ящурки убрала одним легким движением руки экран в шкатулку.

Затаив дыхание, она прислушалась. Не было сомнений, что кто-то пришел в офис «ЗолСума». Этот кто-то действовал шумно и агрессивно – опрокинул стул, разбросал вещи. Лиар аккуратно подобралась к стеллажам и заглянула в щелочку между книгами, которая служила ей смотровым окошком. В зале бесчинствовал Феликс. Он крушил все вокруг, словно в него вселился монстр, и уже успел устроить настоящий хаос. Наспех взвесив все «за» и «против», Лиар открыла тщательно замаскированный проход.

– О, великий Со-Здатель, что ты творишь?

Фел вздрогнул от неожиданности и порывисто обернулся.

– Как ты здесь оказалась? – спросил он с такой угрозой в голосе, что Лиар испугалась и пожалела о своем решении выйти. Тени безумия плясали в его красных змеиных глазах, а приятное лицо уродовали вкрапления змеиной чешуи.

– Я была там, – она неуверенно указала на свое убежище, не найдя ничего лучше, чем сказать правду.

– Это твой тайник?

Агрессия Фела сменилась искренней заинтересованностью. Он обошел Лиар так стремительно, что она не успела даже слова сказать, и направился к шкафам.

– Вроде того. Рабочий кабинет, если можно так выразиться, – пробормотала она, когда Фел уже осматривался в каморке с невероятным любопытством, словно только что попал в магический мир.

– И как тебе удалось так искусно его спрятать?

– Иллюзия Леиса Инхи. – Она подняла с пола цитриновую жеоду. – Вообще такие эолы добывают в Лазурных горах. Они растут в недрах Нееры и заряжены Дикой Магией, но если она покидает жеоду, любой колдун может зарядить ее своим даром…

– Понял, такое мне ведомо, хоть и в диковину, – признался Фел и вдруг спросил: – А ты случайно не видела мою записную книжку?

– Нет, прости… Но давай я помогу найти! – воодушевилась Лиар. Ей понравилась мысль о том, что у них с Феликсом может быть совместное, хоть и небольшое, приключение. Лиар никак не могла выбросить из головы момент их близости на уроке Леллеи, чего очень стыдилась.

– Не нужно, – его холодный тон разрушил грезы Лиар. – Лучше расскажи, чем ты тут занимаешься…

Феликс бесцеремонно подошел к столу Лиар и принялся перебирать материалы на нем. Она обиделась на такую дерзость и даже подумала, что друг ей не поверил. «Кто я, по-твоему? Клептоманка, что ли?» Отрицательно покачав головой, будто отвечая самой себе, Лиар приблизилась к Фелу.

– Кажется, я наконец нашла инструкцию, как активировать установку для порталов, – начала пояснять она. – Однако все эти тексты зашифрованы. Думаю, таким образом во время Вер-Шительной Войны защищали материалы от Могильного Алхимика.

Фел отступил на пару шагов, и Лиар нависла над столом, облокотившись на его поверхность обеими руками.

– Хм, разве алхимики были не на его стороне?

– Да, но многие со временем поняли, что он настоящий псих.

Лиар переложила несколько пергаментов, доставая тот, с которого начала работу по расшифровке.

– Неужто? По-моему, у него была миссия очищения… Впрочем, я в этой теме несилен.

– Истории известны разные точки зрения. Однако травить магов могильным вирусом, на мой взгляд, настоящий геноцид, которому нет прощения.

Феликс приблизился к Лиар со спины, так что она почувствовала на плече его теплое дыхание. Мурашки пробежали по ее телу, а сердце затрепетало, словно обезумевшие листья на осеннем ветру, стремящиеся вот-вот сорваться с дерева. Ладони Лиар вспотели – она опасалась, что Фел разглядит появившийся неловкий румянец. Ее чувства к нему были не похожи ни на что, и Лиар очень их боялась, не зная, что с ними делать.

– И как успехи с расшифровкой текстов? – Феликс внимательно разглядывал через ее плечо пергаменты с витиеватыми символами, напоминающими древние письмена.

– Не очень, – нервно сглотнув, ответила Лиар и потянулась к одному из четырех карманных словарей, которые использовала для работы. – Когда переводила, казалось, что все просто, но, закончив первый лист, поняла, что получилась полная бессмыслица.

– А ты пробовала читать справа налево по диагонали и вычеркивать каждый восьмой символ?

– Шифрование Те́мпу? – поразилась Лиар, словно пронзенная молнией. По ее телу вновь пробежали мурашки от догадки. – Даже в голову не пришло. Это ведь громоздкая, сложная система, от нее все отказались…

Несмотря на внутренний рациональный протест, она взяла пергамент и чистый лист и быстро перевела первые несколько предложений. Лиар не верила своим глазам – текст, наконец, стал похож на настоящую инструкцию. – Ничего себе! Как ты догадался? – изумилась она и благодарно посмотрела на своего спасителя.

– Дурням везет, – пожал плечами Феликс.

Лиар с дружеским порицанием посмотрела на него, давая понять, что он слишком себя недооценивает. Ей очень хотелось показать, как она им восхищается.

– Я заметил на пергаменте подсказку, – пояснил Фел и указал на левый верхний угол листа: – Стрелка вправо и перевернутая на бок восьмерка.

Лиар почувствовала вину за то, что не догадалась сама.

– Я была уверена, что это символ стремления к бесконечности, таким часто рунируют рукописи для сохранности…

– В древней алхимии для обозначения бесконечности использовали знак уробороса, а не восьмерку, – поправил ее Феликс. Облокотившись правой рукой на стол, второй он сделал набросок змееподобного дракона, кусающего свой хвост.

– Ого!

Червь необъяснимой интуитивной тревоги внезапно прогрыз яблоко ее здравомыслия. Лиар удивилась, почему раньше не заметила, что Феликс левша.

– Откуда ты это знаешь?

– Услышал где-то, – неопределенно оправдался Фел. – Фарфала вроде говорила.

«Фарфала» прозвучало, как гром среди ясного неба. Когда еще он называл по фамилии близкую подругу, или даже, как предполагала Лиар, свою девушку? Вдруг они поссорились? Она одернула себя от навязчивых мыслей, мешающих сосредоточиться на деле, от души улыбнулась и проговорила:

– Спасибо! Из тебя вышел бы отличный алхимик!

– Из тебя тоже, – кивнул парень, вновь с неподдельным интересом разглядывая пергаменты. Он время от времени брал в руки ветхие листы и читал обрывки алхимических рукописей, словно что-то искал.

– Увы, для женщины это невозможно, – с досадой вздохнула Лиар, усаживаясь на свой стул, чтобы продолжить расшифровывать инструкцию.

– Ты не обычная женщина. Ты алхимик, – задумчиво протянул парень, не отрываясь от текста. – И, возможно, ты – то, что я искал…

– Что? – сердце Лиар екнуло.

Феликс молча положил перед ее носом пожелтевший от старости лист бумаги с изображением алхимического круга. Он был поделен на двенадцать секторов, каждый из которых содержал свой набор рунических знаков, а внешние грани украшали шипы. Резкость движений Фела показалась Лиар чуждой ему. Девочка еще сильнее насторожилась, хотя и объяснила себе, что это наверняка связано с его странным внешним видом.

– Что это значит, Феликс?

Лиар сразу узнала начерченный алхимический круг – символ фута́ркского обета. Монахи из измерения Футарк когда-то давно разработали для всех неерцев алхимическую клятву, которую невозможно нарушить. Ее использовали для скрепления самых важных договоров – в ыжигали символ на ладонях партнеров, и ни одна из сторон не могла навредить другой. Когда обещания исполнялись, он исчезал. Однако стоило одному из участников договора попытаться нарушить его условия, футаркский обет проявлялся на руке страшным болезненным ожогом, который практически невозможно исцелить. Постепенно ожог разрастался и покрывал все тело неисполнившего клятву, пока тот не умирал в муках.

– Ты не знаешь, что это? – Фел схватил пергамент левой рукой и, развернув изображение к Лиар, уставился на нее глубоким пронзительным взглядом, словно пытался узнать ее мысли.

Лиар еще раз присмотрелась к листу и только сейчас заметила аккуратную повязку на левой ладони Феликса. «Обжегся о зарунированные прутья решетки в арестантской», – вспомнила Лиар его объяснения на занятии Леллеи Шерры. Но это было невозможно. Еще тогда она поняла, что Фел ей солгал – прутья с рунами служили лишь для защиты стен арестантской от воздействия магии. Они не обжигали. Но зачем надо было обманывать? Неподконтрольный страх холодком пробежал по спине Лиар. Она хотела закричать, но кто бы ее услышал посреди ночи, еще и в самом дальнем отделении библиотеки? Она собралась с духом и героически переборола охватывающую ее панику и желание убежать: медленно поднялась со стула, чтобы не вызывать подозрений, и собиралась непринужденно покинуть свой секретный кабинет. Однако Феликс резко преградил ей путь. Встав в небольшом проходе, ведущем на свободу, он облокотился одной рукой на стеллаж.

– А ты смышленая девчонка, – обычно доброжелательное лицо Фела исказилось суровостью зрелого беспощадного воина.

Лиар оцепенела от ужаса. Она почувствовала себя приговоренным к смерти преступником, за которым пришел палач. «Хоть бы это был просто еще один кошмар!» – взмолилась она, не видя выхода из ситуации. Она знала, что не способна использовать достаточно сильную магию, а для алхимии нужно было слишком много времени и сосредоточенности. Сейчас она не могла себе это позволить, ведь перед ней стоял враг и его действия могли быть молниеносны. Едва сдерживая дрожь в голосе и во всем теле, Лиар жалобно пискнула:

– Кто ты? И что тебе нужно?

Хищная ухмылка проявилась на лице Феликса.

Глава 20. Подлый обманщик

Нейран устало поднимался по лестнице, ведущей на седьмой этаж. Всю ночь он упрямо наматывал круги по территории школы, призывал Сируса и будто специально сталкивал его с дикими горогонами, шарившимися у границы Шамадора, очерченной серебрянкой. Он вымещал на них свое раздражение, гнев, пульсирующий чернотой по телу. И с каждой победой Сируса Нейран обретал все бо́льшую уверенность и самоконтроль. Загоняв и себя, и льва, он с удивлением обнаружил, что рассвет уже начался с белого пореза на горизонте антрацитового неба.

Нейран вернулся к Шамадору и обнаружил развалившихся на земле возле стен школы первокурсников, распивающих что-то из темной бутыли. Рявкнув так, что задремавшие мгновенно проснулись, он отчитал всех за неподобающее поведение и отправил к директрисе Опирум. Больше никто по пути не попался, и Нейран счел это благостью – шамадорцы, заметив, что он зачастил посещать архивный отдел библиотеки, наверняка напридумывали бы различные небылицы. Никто, конечно, не посмел бы надоедать ему лично всякими домыслами, но он не желал быть втянутым в сомнительные слухи, ведь его репутация и так висела на волоске.

Он злился, что поддался шантажу маленькой девочки и теперь почти каждое утро сдавал ей кровь для опытов с установкой. Но лучше так, чем допустить разглашение имеющейся у Лиар информации. Однако теперь его тайну узнала еще одна несносная девчонка, которая вполне могла проболтаться. Вернувшись мыслями к ночным событиям, Нейран снова ощутил неизбежность истекающих секунд и жажду убийства, которую он испытал второй раз в жизни. Но теперь от непоправимого его спасла шальная мысль перенаправить энергию в другое русло. Это сработало. Чернота, бушующая в его венах, сочла яростный поцелуй приемлемой заменой крови на руках. Но она же шептала Нейрану не останавливаться.

Волнительный запах ее волос, еще влажных, тепло кожи, мягкие изгибы тела, – все это влекло его, завораживало и требовало прижаться к Айси. И вдруг она ответила, поддалась на зов черноты. В ее поцелуе было столько горячей страсти, что у него потянуло внизу живота. Нейран подозревал, что, избавив ее от ментальной опухоли отсутствия материнской защиты, он взамен оставил ей кое-что пострашнее. И оказался прав: Айсин видела сон с сунтлеоновцами. Однако Нейран и подумать не мог, что дело обстоит намного хуже. Он изо всех сил противостоял искушению и старался прекратить слияние тянувшейся друг к другу черноты. Юноша тяжело вздохнул, спускаясь в архивный отдел библиотеки. Тогда в коридоре он сумел взять свои эмоции под контроль, но теперь, крайне уставший, не был уверен, что этот поступок в будущем ему не аукнется. Ему было стыдно перед Анелией, и он решил сегодня же с ней увидеться.

Нейран остановился, заметив бардак в архивном отделе библиотеки. Из-за планетарной установки послышались звуки, и он пошел туда, призвав Чернолит. Однако, когда заметил Феликса, собирающего разбросанные по полу листы, тут же опустил руку. Кого он не ожидал увидеть здесь в такую рань, так это теллейца.

– Приветствую.

Феликс вздрогнул от неожиданности, резко выпрямился и развернулся, выронив листы. Красные змеиные глаза впились немигающим взглядом сначала в лицо Нейрана, а затем в темные набухшие вены.

– Ты что здесь делаешь? – Феликс спрятал забинтованную левую руку в карман джинс.

– Это я у тебя должен спросить, – насторожился Нейран. – У меня здесь назначена встреча с Лиар. Где она?

– Откуда мне знать, я ее не видел, – Феликс дернул головой в неестественном змеином жесте, чтобы оглядеть библиотеку позади гостя. После чего запоздало пожал плечами и медленно направился к выходу.

Только когда Феликс его обошел, Нейран встрепенулся. Этот звук он уже слышал. Шамадорец бросил взгляд на грязные хлюпающие сапоги теллейца.

– Стоять. Это был ты.

Спина Феликса окаменела, и он остановился.

– Ты о чем?

– За тобой я следил. Что ты забыл ночью в коридорах женского этажа?

– Я? – с неподдельным удивлением переспросил Фел и обернулся. – На женском этаже? Ну и вздор.

– Я вижу тебя насквозь, Сиврес. Не трать мое время.

Губы Феликса искривились, обнажив неприятный оскал.

– Тратить твое время, Нэмет? Не больно ты о нем тревожился, когда прервал слежку, чтобы совратить мою девушку, – ядовито произнес он. В интонации отчетливо слышался вызов. Нейран расправил плечи. Он уже очень долго пасовал перед брошенными ему вызовами, боясь не проконтролировать силу. По лестнице застучали каблуки.

– А ты держи в узде свою бунтарку, иначе, глядишь, кто-нибудь снова ее поцелует, – Нейран угрожающе ухмыльнулся, как вдруг заметил спустившуюся Айсин.

– Ты тварь, Нэмет, нужно было тебе врезать еще тогда, – выплюнул Феликс. Нейран двинулся к нему, игнорируя появление теллейки. Она откровенно опешила, когда быстрым взглядом оценила накалившуюся обстановку.

– А что же ты сразу не вмешался? Струсил, Сиврес? Или был слишком занят своими тайнами?

Айсин протиснулась между ними, загородив собой Феликса, и предупреждающе выставила руку перед собой.

– Убирайся, Нэмет, – холодно произнесла она, хотя по ее дрожащей руке Нейран понял, насколько ей страшно. – Убирайся сейчас же и не смей трогать Фела.

Нейран остановился и надменно посмотрел на Айсин.

– Я думал, парень должен защищать свою девушку, а не наоборот.

Снежинки и крошки льда, появившиеся на коже Айсин, даже позабавили Нейрана. Нелепая попытка испугать его своим неустойчивым даром.

– Прекрати! – прошипела она. – Я все записала в своем дневнике! Если что-то с нами случится, то его обязательно найдут и выйдут на тебя. И тогда тебе уже не сбежать от ответственности! И Нарина обязательно узнает, что ты сделал, и какую змею она пригрела у себя на груди!

Нейран ощутил пробуждающуюся черноту. Эта девчонка раздражала его, а теперь она вновь посмела вмешаться в его дела. Ему снова захотелось ее заткнуть. Любыми способами. Однако он не успел ничего придумать, как вдруг заметил нестыковку – Феликс по-тихому смылся.

– Ты его защищаешь, а он свалил, – прервал Нейран тираду Айси. – И бросил тебя один на один с убийцей. Какая доблесть.

Она дернулась, словно опомнилась от гипноза, и оглянулась, чтобы убедиться в правдивости его слов.

– Я и сама с тобой справлюсь. – Несмотря на смелые слова и призванный дар, она слегка отодвинулась назад.

– Да неужели? Ты меня боишься, – произнес Нейран с нажимом, шагнув вперед.

* * *

Айси снова отступила и уткнулась спиной в книжный стеллаж. Она поняла, что не скрыла эмоции и показала свою растерянность и страх, однако в тут же в ее руках появился ледяной пистолет.

– Посмеешь меня снова тронуть, выстрелю. – Айсин направила оружие на Нейрана. По его непроницаемому виду она не могла предсказать, как он поступит в следующую секунду. И это ее пугало.

– Что здесь происходит? – сдержанный голос спускающейся по лестнице ароны Опирум прозвучал как гром среди ясного неба. – Аронита Фарфала, я пришла осведомиться, почему весь Шамадор жужжит о секретном расследовании, которое я вам поручила? Известий от вас у меня нет, подозреваемого нет, и вы здесь устроили ссору…

– Слава богу, вы здесь! – с облегчением выдохнула Айсин, опустив пистолет. – Я больше не могу это выносить! У меня есть подозреваемый! Это Нэмет!

Бросив испуганный взгляд на Нейрана, Айси кинулась сначала к книжной полке, отложила ледяное оружие, вытащила спрятанные улики и подскочила к столу. Заметив хаос, она гневно уставилась на него. «Какого черта?! Тут все было разложено в определенном порядке! Какой идиот все поскидывал?!» Взбесившись, Айсин со злостью скинула все на пол, бросила улики на стол и одну за одной стала показывать Нарине.

– Хотите доказательств? Вот первое. – Айси протянула один из листов, спасенных из пожара, ароне Опирум, чтобы та могла внимательно его осмотреть. – Узнаете золу?

Айсин провела пальцами по листу, растерла оставшуюся на них золу и выставила руку вперед. Чернота переливалась радужными бликами.

– Следующий лот! Остаток черной воды, которую вы опознали, как дар Мерики. Я видела, как он, – Айсин гневно зыркнула на Нейрана, – колдует по жидкому агрегатному состоянию. И каково же было мое удивление, что его магия так похожа на дар Мерики! Это вполне мог быть и он!

– Аронита…

– Нэмет был на месте преступления, когда мы с Фелом туда пришли, – перебила Айсин. – И, надо же, был там не в компании Дар-Инспекции, а сам по себе. Что он там забыл, если отправился туда не по вашему поручению? А я скажу: он подметал за собой следы!

– Это все? – бесстрастно поинтересовалась директриса.

Айси замешкалась. У нее остался еще один последний аргумент, но она не знала, убедит ли он Нарину. Эльвия накануне пыталась рассказать Айсин о трех видах альвов, но она не стала слушать. А утром все же заглянула в книжку и узнала о типичных чертах нуарийцев: жгучие черные волосы, серая кожа и… ультрамариновые глаза. Цвет кожи при смешении с другими расами мог меняться, но чернота волос и цвет глаз – никогда.

– Нэмет – потомок Туммат Вариот. Я уверена, что вы это и так знаете. А кто, как не потомок некромантов, станет красть труп?

– Это все?

– Да, это все, что у меня на него есть! – воскликнула Айсин. – Но я уверена, что найду еще. И, вообще, вы в курсе, что у вас под крышей живет убийца?

Прежде чем беспристрастное выражение лица Нарины Опирум изменилось, Айсин успела взглянуть на Нейрана. Он ошарашенно выслушивал обвинения и, кажется, хотел было оправдаться, но не успел. Нарина все тем же сдержанным и подчеркнуто безразличным тоном отдала приказ:

– Аро Нэмет, оставьте нас.

– Вы что?! – возмутилась Айси. – Вы просто так его отпустите, после моих доказательств? У вас тут в магическом мире все вверх дном? Я не понимаю, как вы можете смешивать чувства и долг! Кто он вам? Сын, внук? Почему вы так его выгораживаете?! Нэмет убил Корвуса, а сегодня угрожал Феликсу! И вы его просто отпускаете?!

Запыхавшись от гневной тирады, Айсин беспомощным взглядом проводила Нейрана. А потом ощутила себя на тонущем корабле, где она была истерящим пассажиром, а арона Опирум, напротив, держалась как капитан судна. Она стоически наблюдала за командой и пассажирами, которые в панике носятся по палубе и пытаются спастись.

– Да, аро Нэмет совершил нечто непростительное, но это не вашего теллейского ума дело. Вы должны найти другого. Я запрещаю вам приближаться к нему. – Нарина вытащила из внутреннего кармана пиджака алхимическую ручку и подошла к стеллажу. Взяв металлическую статуэтку, она начертила на ней рунический круг со множеством разных треугольников и соединяющих их линий, после чего прикоснулась к руне ладонью. Голубой свет озарил ее невозмутимое лицо.

– Наденьте, – велела арона Опирум, протянув студентке металлический кулон на тонкой цепочке.

– Это что, какой-то ошейник с электрошоком? – Айси с отвращением посмотрела на кулон. – Я не стану его надевать. Даже не просите…

– Это приказ. И, надеюсь, что впредь вы будете подчиняться с первого раза. Иначе никакого пути домой. Все ясно?

Айсин сглотнула ком в горле и, крайне нехотя надев кулон на шею, кивнула.

– Ваше безалаберное поведение относительно порученного дела обескураживает и уменьшает мое доверие. Я даю вам две недели, чтобы найти похитителя, иначе…

– Иначе что? – грубо спросила Айси. – Заставите Нэмета меня убить?

– Поступлю, как мне советовал мой зам. Сдам вас королеве. От нее можете не ждать никакого протектората.

– Вы не сдадите меня своей королеве. Я – ваш единственный шанс найти преступника. Так ведь? Иначе вы бы уже подключили для поисков других. Но что-то помимо отстранения с должности вас останавливает.

Нарина поджала губы, и Айсин показалось, что она попала в точку.

– Две недели, – холодно повторила Нарина Опирум и стала подниматься по лестнице.

* * *

Эльвия яростно преодолевала пространство между Шамадором, где она торопливо распрощалась с Кио, и особняком Нейрана. Расстояние, на ее взгляд, непростительно длинное. Сначала она добросовестно шла по аккуратным дорожкам, усыпанным гравием и раздражающим ее своей прямотой и абсолютной неприспособленностью для спешащих людей. В конце концов, терпение Эль лопнуло. Проворчав, что так далеко от школы мог поселиться только настоящий отщепенец, она резко свернула с дорожки и уверенно зашагала по недавно скошенному газону. Эльвия с наслаждением вдохнула: освежающий запах срезанной влажной травы немного успокоил бушующий внутри нее ураган, а теплый ветер боднул ее в спину, словно крупный ласковый зверь. Травинки щекотали ступни и щиколотки, отчего ей то и дело хотелось почесаться, но она не останавливалась. Дохромав до разросшихся кипарисов, Эльвия почувствовала, как ее легкие наполняются ароматом хвои с кисловатым привкусом. Она заметила необычные деревья, подстриженные в виде спирали и напоминавшие вытянутые морские ракушки. Засмотревшись на них, Эль наткнулась правым плечом на жесткую ветку и чуть не взвыла от боли. Только сейчас она поняла, что не обращать внимание на ранение от удара солнечной энергией не получится. Кроме того, ее левая нога, пострадавшая от магического истощения, раздражающе зудела. Однако и это не остановило Эльвию, ведь она была поглощена желанием как можно скорее показать Семперу, где его место.

Вскоре Эль вышла к чугунному забору, недружелюбно угрожающему прохожим, словно торчащие из земли шипы. Проследовав вдоль него до ворот, она наконец добралась до особняка Нейрана по указаниям, которые дал Кио. Уютная аллея молоденьких, чуть выше Эльвии, пышных деревьев, похожих на клены, вела к крыльцу дома из белого камня. Ступая по выложенной квадратными плитами дорожке, Эль обратила внимание, что листва деревьев, когда она к ним подходила, окрашивалась в багровый оттенок, а затем снова становилась зеленой. Тусклое солнце за пеленой утреннего тумана лениво отрывалось от горизонта, будто невыспавшийся студент от подушки, и отражалось в окнах особняка. Эльвия уловила чарующий запах свежеиспеченной яблочной шарлотки с корицей, дурманящий голодное сознание. Терпкий кофейный аромат оказался настоящей вишенкой на торте в представлении Эль об идеальном завтраке. И все же она пришла сюда не за этим.

Собравшись с духом, Эльвия постучала в фиолетовую дверь – яркое пятно на фоне белого здания. Ответа не последовало.

– Откройте! Я пришла по срочному делу.

Позади послышался утробный рык. Эль вздрогнула и обернулась.

– Статус! – обрадовалась она, когда ирбис, принюхиваясь, осторожно подошел к ней и уселся рядом.

Эль погладила его по голове – пальцы утонули в мягкой шерсти. Она застыла, загипнотизированная глубоким, морозным взглядом льдисто-голубых глаз. Таких же, как и у его хозяина.

– Смотри, дружок, – очнувшись от минутного сна наяву, Эльвия опустилась на крыльцо и призвала дар.

Тонкие пылающие нити магии проследовали по изгибам вен и сконцентрировались на ладони, постепенно взлетая в воздух и принимая форму шара. Когда сфера, то и дело извергающая язычки пламени, была готова, Эль начала медленно перекидывать ее с одной руки на другую, словно мячик. Ирбис внимательно наблюдал за пламенным шаром, слегка поворачивая голову. Вдруг его терпение иссякло, и он замахнулся пушистой лапой.

– Стат! – мужской голос прозвучал строго и сдержанно.

– Все в порядке, – Эльвия обернулась к двери и вскочила. – Мы просто играли.

Серьезное выражение лица Аливара вмиг стало смущенным Эль посильнее завернулась в мужской дублет, пожалев, что не удосужилась сменить ночнушку на подобающую приличной девушке одежду, прежде чем идти в гости. Она побоялась осуждения Альваруса, но он ответил лишь доброжелательной улыбкой. Уголки его глаз покрылись сетью мелких морщин, добавляющих своему хозяину шарма.

– Приятная встреча, а я уже было испугался, что Статус напал на кого-то из наших редких гостей.

Эль отрицательно помотала головой, оглядев высокого мужчину с длинными, убранными в низкий хвост волосами, по цвету напоминающими ей лондонский смог.

– Юная леди решила воспользоваться моим приглашением на чашечку утешиина? – Альварус вытер ладони о серые штаны со следами муки. – Заходи, я как раз собирался завтракать.

Боевой настрой Эльвии уступил чувству неловкости. Она мысленно повторила слова «юная леди», которые никак не вязались с ее представлением о себе.

– Спасибо, с удовольствием, – наконец, проронила она, шагнув вперед, но вдруг остановилась. – Вообще-то я пришла по делу.

Аливар резко помрачнел.

– И что опять натворил этот дундук?

Эльвия еле сдержала смешок.

– Нейран тут ни при чем, – с серьезным видом ответила она. – Я хочу поставить на место засранца Лунаса.

– Хм, у меня есть идея! Подожди секунду. – Оставив девушку в недоуменном ожидании, Альварус ушел в дом и вернулся с пушистым меховым пледом, подносом с пирогами, двумя бокалами и графином с бледно-фиалковым напитком. Легкая горячая дымка, поднимающаяся как из жерла вулкана, распространяла кофейный аромат с нотками лаванды.

– Прежде чем говорить о делах, нужно хорошо позавтракать, – поделился житейской мудростью Ал. – Давай я угощу тебя и покажу свой цветник, а ты расскажешь, что там у вас с Семпером. План принимается?

Желудок Эль еле слышно муркнул, ответив согласием раньше, чем она сама.

Небольшой сад находился с противоположной стороны особняка, под присмотром огромного окна гостиной. Несмотря на размеры, в нем росли кусты, напоминающие пальмовые, множество разнообразных деревьев, хвойных и лиственных, и другие, совершенно незнакомые Эльвии растения. Пушистые зеленые островки с мелкими листиками, как у клевера, парили примерно в метре от земли, выстроившись вдоль одинокой узкой тропинки двумя ровными рядами. Эль хотелось проверить, нет ли под ними невидимых стволов, но не решилась, боясь показаться Аливару глупой. Тропинка привела их на высокий деревянный мостик через декоративный водоем, в котором умиротворенно плавали лилии мятного оттенка с остроконечными лепестками.

С моста Эльвия оглядела весь сад. Короткостриженый газон показался ей похожим на мягкую кожицу персика; сочные листья на пушистых кронах, сливающиеся в единое красно-желто-оранжевое градиентное море, напоминали о красочной осени в Лондоне; белая круглая беседка с мраморными колоннами, к которой они направлялись, выделялась на фоне окружающей ее пестроты. В центре беседки росло дерево с широким стволом, стремящееся к солнцу сквозь специальное отверстие в хрустальной крыше. Снаружи упругие ветви клонились к земле под тяжестью светло-фиолетовых листьев. На первый взгляд, они казались тонкими и полупрозрачными, как шелк, но росли так плотно к друг другу и их было так много, что Эль вспомнила о гигантских гроздьях винограда. Листья зашелестели от легкого порыва ветра и стали похожи на оживший рой бабочек. Заметив восторг гостьи, Альварус усмехнулся:

– Стату они тоже очень нравятся. Обожает с ними играть.

Эльвия не успела даже задать вопрос, как ирбис с азартным рыком помчался вперед. Фиолетовые листья раскрылись и быстро, едва различимо размахивая крылышками, взмыли ввысь, а затем зависли живым облаком над их головами.

– Одну минуту, – попросил Ал, ставя на стол перед Эль деревянную тарелку с ароматными пирогами и протягивая ей плед, когда они оказались в беседке. – Только разведу огонь.

– Зачем? – не поняла гостья, из вежливости прикрывая ноги пледом и с аппетитом посматривая на угощения. – По-моему, сейчас совсем не холодно.

– Здесь бывает зябко, когда долго сидишь. Да и настойка сенсуэ́льского букета подается только горячей, – пояснил Аливар, направляясь с хрустальным графином в руках к очагу в противоположной стороне от входа в ротонду.

– Давай лучше я! – Эль поднялась с плетеного кресла и протянула руки к наполненному сосуду.

Она призвала Темпурус и, не обращая его в пламя, быстро довела лавандовый напиток до кипения.

– Впечатляет, – Аливар с улыбкой принял графин из рук гостьи и, держа его за тонкие ручки по бокам, наполнил бокалы.

– Вкусно, – Эльвия попробовала напиток, напоминающий латте с лавандовым сиропом. – Из чего он?

– О! Это мой фирменный рецепт. Обратила внимание на аллею, ведущую к нашему особняку? Сенсуэ́лы – редкий вид деревьев, которые считывают настроение живого существа и окрашивают свои листья в соответствующий цвет.

– Да, я заметила, но никогда о них не слышала.

Орудуя вилкой и ножом, Аливар отправил кусок пирога себе в рот.

– Эти капризные растения занесены в перечень вымирающих видов, но все же мне удалось вырастить несколько семян, подаренных старым другом. При должном уходе сенсуэлы дают вкуснейший сок, который успокаивает эмоции и помогает очистить сознание, а также повышает концентрацию и бодрит.

– Здорово, с удовольствием позаимствовала бы у тебя этот рецепт! – с энтузиазмом заявила Эль.

Она устала пытаться разрезать пирог, наконец взяла его в руки целиком и откусила большой теплый кусок. Воздушное тесто с фруктовой начинкой начало медленно таять во рту, замирая особой сладостью на кончике языка. Эль прикрыла глаза от удовольствия.

– Что ж, рассказывай, что там с Лунасом, – миролюбиво начал Ал. – Давай вместе подумаем, как успокоить твое разбитое сердце и…

Эльвия едва не подавилась пирогом и закашлялась так, что Альварус испугался и, подскочив к гостье, протянул бокал сенсуэльского букета.

– Ты в порядке?

– Ага. Только причем здесь разбитое сердце? – она скривилась. – Я не такая, как глупые юбки из его свиты… Я хочу победить Семпера в честной магической дуэли и забрать корону Шамадора.

Аливар удивился и снова присел напротив Эль:

– И ты хочешь, чтобы Нейран тебя обучил?

– Вообще-то я хотела попросить о помощи тебя. Можешь сделать из меня настоящего бойца? Тогда я свергну этого показушника, выражаясь словами Кио.

– О‐о-о, – задумчиво протянул Альварус. – Не обошлось без Чжуана. Ты должна знать, их связывает не самая приятная история.

Заметив непонимание Эльвии, он поспешил пояснить:

– На первом курсе они были едва ли не лучшими друзьями. Потом Лунас начал встречаться с его сестрой Чиу, а затем вдруг увлекся королевой Мортиса Мерикой. Чжуан не смог простить ему униженных чувств брошенной сестры…

– Подожди, Лунас встречался с… ведьмами? – Эль уже не раз слышала, что шамадорцы называли мортисийцев именно так, но произнесла последнее слово неуверенно, припомнив, как остро отреагировала на него Нарина Опирум.

– Да, это так. Но Лунас всегда был особенным, не терпящим банальности, молодым человеком. К тому же, ты знаешь, почему на самом деле так называемые маги пренебрежительно относятся к ведьмам?

Эль отрицательно покачала головой, с наслаждением попивая бодрящую настойку.

– Профессиональными магами принято считать только тех, кто окончил лучшие высшие учебные заведения, которым Магическим Обществом Образования присужден Гриф Веритацианского Сфинкса. Таких школ и академий всего несколько: по одной на каждую из самых значимых специальностей. Остальные учебные заведения не имеют столь привилегированного статуса. Однако, сама понимаешь, это лишь формальность. По своей сути ведьмы ничем не отличаются от магов. Хотя, надо признать, из-за того, что общество воспринимает их как недоучек и любителей, ведьмы и ведьмаки часто прибегают к нелегальному колдовству, в том числе вышивают Мортумы – поддельные ловушки для горогонов. Что, конечно, только усугубляет их положение и портит впечатление. Но, на мой взгляд, в корне неверно сравнивать колдуна-самоучку из глухого села и того, кто обучился в академии, пусть даже не котирующейся в рейтингах Магического Общества Образования.

Эльвия задумчиво взглянула на высаженные вокруг беседки разноцветные розы, орхидеи, пионы и другие цветы.

Только сейчас, насытившись, она почувствовала исходящие от них нежные сладковатые запахи.

– Кажется, я тебя утомил. Извини.

– Нет, все в порядке! Очень познавательно, – поблагодарила Эль. – Я просто засмотрелась. У тебя невероятно красивый цветник! Такое могли создать только заботливые руки. Лично у меня не получилось вырастить еще ни одного растения!

– Покорнейше благодарю. Цветы для меня, как женщины, – каждый уникален и неповторим своей красотой и ароматом.

Эль слегка нахмурилась.

– Это прозвучало уж больно по-семперовки, – заметила она с легким отвращением, но мягкой улыбкой.

– А у кого, по-твоему, он учился чувству прекрасного?

– Ты был и его наставником?

– Не совсем. Примерно в его возрасте, чуть старше, я завершил обучение в медицинском университете Рикко Ларуччи и отправился в Инсандию к другу помогать пострадавшим от военного конфликта с бладпирами. Тогда, на границе с Аргенумом я по счастливой случайности спас от алхимической шпаны одного драчуна, прогуливающего занятия в Ноубле. Парнишка упросил меня обучить его магическим приемам, так я и стал тайным наставником малыша Лулу.

– «Малыш Лулу», – Эльвия рассмеялась.

– Жаль только, что он многое перенял без понимания сути и глубины вещей. Я считаю, видеть прекрасное в деталях – мой дар. Подожди, я сейчас. – Аливар покинул беседку.

Статус появился словно на смену хозяину и улегся в ногах Эль, пытавшейся проследить за наставником Нейрана, но потеряла его из виду. Альварус вернулся с бархатистой радужной розой.

– Твой цветок, – улыбнулся маг, протягивая ее Эльвии. – Он такой же необычайно красивый. Символ радости, оптимизма и беззаботности.

Эль стушевалась, но приняла цветок и положила его на стол. Статус внезапно поднялся и с хрипловатым рыком помчался наружу: листья-бабочки вновь уселись на свои ветви, и ирбис решил непременно исправить ситуацию. Увлекшись, он пушистым хвостом скинул на пол радужную розу. Эль мгновенно отреагировала и нагнулась поднять подарок; все бы прошло успешно, если бы не попавшийся на обратном пути злополучный угол столешницы. Скорчившись от боли, она выпрямилась и схватилась за пострадавшее в очередной раз правое плечо.

– Чтоб тебя!.. – проворчала она, сняв дублет и ослабив шнуровку на ночнушке.

Зрелище оказалось не из приятных: огромный темно-фиолетовый, почти черный, синяк разросся практически до локтя.

– Откуда это? – с отеческой заботой спросил Альварус.

– Неудачная попытка победить Лунаса.

Эльвия внезапно ощутила приятное тепло от подошедшего Аливара и поторопилась прикрыться дублетом, но Ал уже протянул руку и остановил ее движение. Эль показалось, что по коже прошелся разряд статического электричества. Ее сердце беспокойно запорхало, словно магическая бабочка, за которой гонялся Стат, а тело бросило в жар, как будто она ни с того ни с сего начала чувствовать действие собственной же магии.

– Знаю, что ты хочешь предложить, – уверенно заявила Эль, – но не надо. Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то страдал. Тем более, это всего лишь очередное магическое истощение. Само пройдет.

Аливар не прислушался, и на кончиках его пальцев появилась мельчайшая пыльца, мерцающая, как ночные звезды. Едва ощутимыми прикосновениями Ал принялся наносить ее на кожу Эльвии, и боль постепенно отступала, оставляя лишь неприятное воспоминание. Эль быстро поняла по отрывистым движениям, что он колдовал через газообразное состояние дара, и очень обрадовалась, что наконец научилась распознавать такие нюансы в магии.

– Да, чужие травмы переходят ко мне, но они значительно уменьшены. К тому же ты юная леди, а я опытный маг-защитник…

Словосочетание «юная леди» вновь резануло слух Эльвии. Она не стала спорить, а молча попыталась отвлечься и избавиться от мысли о том, как сильно ей вдруг захотелось, чтобы целитель обнял ее и пожалел. К счастью, собеседник продолжил повествование.

– А еще моя бабуля рассказывала, что наш родовой дар происходит не просто от Дикой Магии, а от самих альвов.

Вроде как ее дед был фарси, но однажды спас от смерти одного Валосильмата, пострадавшего от безжалостных рук черного рынка, – Альварус мельком взглянул на гостью, словно проверяя ее самочувствие, – или от извлекателей, уже не помню. А взамен получил исцеляющую солнечную благодать, которая, объединившись с пыльцой фарси, обратилась в Дайт. Поэтому с тех пор праведный долг нашего рода – использовать валосильматский дар во спасение людей.

Альварус опустился на корточки и, осторожно приподняв край пледа, принялся исцелять лодыжку Эльвии, искалеченную магическим истощением. Эль от стыда залилась краской, почувствовав себя девушкой, которая примеряла хрустальную туфельку и еще не знала, подойдет она ей или нет. Неловкое молчание растянулось, будто вязкая смола. Зола на ноге постепенно осыпалась, обнажая здоровую кожу. Эль машинально отвернулась, боясь в любой момент встретиться взглядом с Аливаром. Несколько секунд она разглядывала розу, ища тему для разговора, и, наконец, спросила:

– А почему Нейран не Принц Шамадора? Мне кажется, он гораздо сильнее Семпера…

– Физически – однозначно да. – Альварус сосредоточенно продолжал лечение. – Однако не все так просто. Лунас ловок, хитер и сообразителен, а Нейран прямолинеен и последователен. В реальном бою каждый хорош по-своему. Лунас – изобретательный тактик и способен принимать быстрые нестандартные решения. Нейран гораздо сильнее и опытнее, но он стратег, заранее просчитывающий ходы и решения и четко следующий плану, что помогает выиграть войну, даже проиграв в нескольких сражениях.

– Говоришь так, будто видел их бой.

– Видел. Как и все шамадорцы. Это было достойное зрелище.

Эльвия обернулась, с открытым от удивления ртом уставившись на своего целителя. Ей показалось, что в воздухе между ними застыло волнующее напряжение.

– Неужели Нейран проиграл?

– Нейран был Принцем Шамадора на первом курсе. Он легко получил этот титул, так как в силе ему не было равных. Однако на следующий год в Шамадор поступил Лунас, с первых дней вступивший в борьбу за лидерство. Все считали его беспечным, казалось, он даже не удосужился изучить своего противника, прежде чем вызвать на магическую дуэль. Однако я предупреждал Нейрана, что Семпер не так прост, как кажется на первый взгляд, но разве мальчишка меня послушал? Конечно, нет. За свою гордость и поплатился. Лунас придумал, как снять с Нейрана наручи Дар-Инспекции, которые блокируют его второй дар, и сделал это во время боя, дестабилизировав его силы. И если с Чернолитом у Нейрана никогда не было проблем… то Ноктурнус подобен черным дырам, и справиться с ним практически невозможно. Утратив контроль над такой магией, можно непоправимо навредить окружающим, поэтому Нейран не стал сражаться дальше. Затем, конечно, явилась Дар-Инспекция и заменила наручи Нейрана на более совершенные.

– Но это же нечестно! Лунас подлый обманщик!

– Спорно. В реальном бою никто не стал бы считаться со слабостями противника, и каждый прекрасно об этом знает. Магическая дуэль предполагает такие же условия, как в настоящем сражении, за исключением атаки на поражение и убийства противника.

Эльвия раздраженно прорычала, не соглашаясь с законами войны. Ей хотелось отстаивать справедливость и честность, но в глубине души она понимала, что Альварус прав.

– Неужели Нейран даже не попытался взять реванш?

– Хотел, но я его переубедил. Семпер все равно нашел бы лазейку, да и Нейрану этот статус ни к чему, учитывая угрозу Ноктурнуса.

Эль до жути хотелось узнать подробнее о способности, которую боится даже ее владелец и Дар-Инспекция, но сочла подобный вопрос слишком личным и неуместным.

– Так ты мне поможешь? – с надеждой спросила девушка.

– Честно говоря, Эльвия, мне кажется, что Нейран – более подходящий кандидат, – задумчиво отозвался Аливар. – Он имел возможность на практике оценить боевую тактику Семпера.

– Думаешь, Нейран станет меня тренировать?

– Полагаю, да, – кивнул Ал. – Вот все и готово.

Эль глянула на свою ногу, а потом на плечо.

– Спасибо большое, – она укуталась обратно в дублет.

Не глядя на собеседницу, Альварус собрал на поднос посуду и наполовину полный графин.

– У тебя очень красивые ключицы.

– Что? – Эльвия едва не вздрогнула от услышанного и поспешно положила ладонь на щеку, чувствуя, как заливается алой краской.

– Дар замечать прекрасное, помнишь? – улыбнулся маг, хотя Эль показалось, что ему тоже было немного неловко. – Идем скорее, если хочешь застать Нейрана. Он должен вот-вот вернуться из ночного дозора.

Аливар с Эльвией отправились назад по тропе, обогнули особняк и подошли ко входу в дом. Ал в очередной раз ненадолго покинул спутницу, чтобы отнести поднос на кухню. Несколько минут в одиночестве Эль внимательно разглядывала радужную розу, словно пыталась увидеть в ней что-то, чего не заметила раньше. Когда Альварус вернулся, у чугунных ворот показались две фигуры: высокого широкоплечего юноши и хрупкой утонченной девушки. Они остановились в начале аллеи посеревших сенсуэл и какое-то время увлеченно беседовали.

Наконец Нейран положил ладонь на осиновую талию Анелии и склонился, чтобы поцеловать ее на прощание.

– То-то я почуял, что лисами смердит, – нарочито громко прокряхтел подошедший к подопечному Аливар.

– Альварус! – Нейран грозно одернул своего наставника. – Ты как разговариваешь с…

Обернувшись, он заметил Эль и осекся.

– А ты что здесь делаешь? – так же грубо осведомился он.

– Где твои манеры, Нейран? Аронита де Вита – наша гостья.

Парень промолчал, но сдержанно кивнул в знак приветствия.

– Я пришла к тебе за помощью. Но если ты еще занят, я могу подождать. Цель того стоит.

– Ладно, Ней[8], – доброжелательно улыбнулась Анелия и чмокнула его в щеку. – Мне уже надо спешить, служба не ждет.

Нейран тоскливо взглянул на девушку, как смотрит на возлюбленную моряк, уплывающий в кругосветное путешествие.

– А как же бокал сенсуэльского букета, Анни?

– Не сейчас, мне пора. Но я загляну вечером. Всего вам доброго. – Анелия поочередно кивнула Эль и Аливару, а затем вновь улыбнулась своему парню. – До встречи, Нейран.

Юноша проводил Анни до ворот и, вернувшись, недовольно уставился на Эльвию, словно именно она была причиной столь скорого ухода Анелии.

– И что ты хотела?

– Стать таким, как ты.

– Не понял.

– Тренируй меня. Я хочу победить Семпера в бою и проучу его за нас обоих.

Нейран нахмурил брови, с подозрением глядя на Эль. Затем покосился на своего наставника и с сомнением кивнул.

– Ладно. Начнем после Ратных Столкновений.

– Через два дня?! Ну уж нет. Сегодня вечером, и не спорь, иначе я буду наворачивать круги вокруг вашего дома, пока не грохнусь от истощения.

Эль сама удивилась, насколько решительно продиктовала условия магу, который был намного сильнее и опаснее ее. Беседа с Аливаром вселила в нее уверенность, что шамадорец не сможет отказать.

– Он согласен, – ответил Ал за Нейрана, видимо, не выдержав долгого молчания подопечного. Тот смерил наставника хмурым, скептическим взглядом, но промолчал.

– Отлично! А теперь мне надо бежать переодеваться и готовиться. Ал, большое спасибо за самый вкусный завтрак в моей жизни! Наставник, – обратилась она к Нейрану, – за пару часов до ужина буду у твоих ворот.

– И какая химера ее укусила? Что это вообще сейчас было?

Последним, что расслышала Эльвия, был нравоучительный ответ Аливара:

– Надо же как-то тебе помогать, если ты сам не умеешь заводить друзей…

* * *

Айсин скептически оглядела результаты своих трудов. Часть архивного отдела библиотеки вновь блистала чистотой, а вещи аккуратно лежали на своих местах. Осталось только убраться на столе и возле доски с уликами, где творился настоящий хаос. Только благодаря уборке Айси окончательно не сошла с ума. С ночи все шло наперекосяк и с каждым часом ситуация становилась лишь хуже. Сначала злосчастный поцелуй, после которого Нейран сбежал. Потом длинный язык не думающей о последствиях Эльвии, ссора Нейрана и Феликса, бардак в офисе «ЗолСума», а под конец еще и Нарина Опирум, ограничившая время расследования и нацепившая ей собачий ошейник. Айсин раздраженно дотронулась до цепочки и попробовала оттянуть ее дальше от шеи, но та лишь сильнее сжалась. Все катилось в тартарары. Айси злилась. Как бы она ни старалась подстроиться под новый мир, играть по его правилам, все выходило боком, да и сами правила постоянно менялись. Она так устала, что вдруг резко захотела бросить дурацкое расследование. Пусть Опирум сама все разгребает.

Сквозь открытые окна веяло свежестью. Легкий ветерок поднимал белую пыль, которая казалась стеклянной пыльцой. Поежившись от влажности, Айсин надела толстовку, оставленную здесь прошлым вечером, отставила швабру и плюхнулась на диван, закинув ноги на подлокотник. Прикрыв глаза и приготовившись немного вздремнуть, она устроилась поудобнее и засунула руки в карманы. И вдруг нащупала сложенную забытую бумажку. Распахнув глаза и стремительно сев, она вытащила листок с потекшими чернилами и развернула его. «Ему нельзя доверять» – записка, переданная кем-то в кофейне на Земле. Айсин сглотнула застрявший в горле ком. С лестницы послышались быстрые шаги и металлическое лязганье. Спрятав лист обратно, Айсин поздоровалась с Лунасом.

– Ну и разгром, – изумился он. – Здесь что, проходила еще одна вечеринка, помимо нашей?

– Не знаю. Я нашла комнату в таком виде. Ты что-то хотел?

Лунас отвлекся от созерцания беспорядка и указал на установку.

– Я достал необходимые инструменты и попросил Таллику сделать недостающие детали. Обещал Лиар подготовить установку к тестовому запуску. Кстати, где она? Ты ее не видела? Мы разминулись утром…

– Нет, прости, не виделись.

Лунас, серьезно кивнув, подошел к планетарной установке и, бряцая инструментами на поясе, обошел ее несколько раз, разглядывая остовы и крепления. Оставив шамадорца заниматься своим делом, Айсин вцепилась в швабру и продолжила уборку. В ее голове вновь беспокойно шевельнулась мысль о записке. А возмущенное намерение бросить расследование, чтобы отомстить Нарине, погасло так же, как и потушенный дуновением ветра огонек свечи. Протерев пол и выжав швабру, Айси начала собирать расшвырянные по полу листы и книги. Первые она складывала ровной стопочкой на столе, вторые в алфавитном порядке расставляла на полке. Лунас простукивал металл и прислушивался к звукам, будто мог что-то по ним разобрать. Размышляя о том, кто же мог оставить ей на Земле записку, Айсин опустилась на колени и стала размеренно собирать осколки разбитой статуэтки.

Глубоко задумавшись, она неудачно схватила очередной обломок и порезалась острым концом. Айси ойкнула от боли и выронила его обратно на пол. Осколок отскочил под стеллаж, а на подушечке пальца выступила рубиновая капля. Разозлившись на свою неуклюжесть, Айсин легла на пол и потянулась за упущенным куском статуэтки. Однако вместо него она нащупала что-то бумажное и вытащила находку. В руке она держала пыльный блокнот, раскрытыми страницами вниз. Стряхнув с него грязь, Айси развернула найденную вещь и с удивлением поняла, что это тот самый блокнот Феликса с воспоминаниями. Она уже хотела захлопнуть его и не подсматривать в чужие записи, но заметила полоску криво оборванной бумаги. Повинуясь скорее интуиции, чем логике, Айси достала из кармана толстовки записку и осторожно приложила листик. Края сошлись. Холодный пот проскользил по спине Айсин.

– Ты что здесь делаешь, Семпер? – услышала она возмущенный голос Эльвии.

– О, Уголек, и тебе доброго утра. Рисую руны, не видишь?

– Я не слепая, – огрызнулась Эльвия. – Зачем?

– Ну напряги немного свои прелестные мозги, Уголек…

– Прекрати меня так называть!

Ошарашенная Айсин спрятала в карман еще одну находку и встала.

– Хватит вам собачиться уже, – отчеканила она.

Эль пристыженно насупилась, а Лунас одарил ее насмешливой улыбкой, будто только и делал, что потешался над бурной реакцией землянки.

– Да я уже закончил и могу идти, – произнес он, обтирая тряпкой алхимическую ручку. – Только, прошу, не трогайте руны.

Айсин заинтересованно оглядела планетарную конструкцию. Лунас успел укрепить остовы, заменить недостающие металлические детали и начертить несколько сложных по виду рун на отдельных «планетах» и прописал руническую вязь на основании. Некоторые из узоров светились слабым голубым огнем, несколько других – бледно-синим, а руна на шаре Солнца горела индиговым цветом. Лунас тем временем прикреплял инструменты обратно к поясу и вытирал руки от масла.

– И мысли не было, – поспешно ответила Айси. – Мы предупредим остальных. Думаю, никто не захочет обжечься о руны.

– Кто вам такую глупость сказал? – удивился он. – Руны не обжигают. Просто если дотронетесь до того, как они подсохнут, рисунок смажется. И мне придется заново их наносить. Особенно жалко будет вот эти, – он указал на индиговые символы. – Хрупкое соединение «бет», «далет» и «самех». Больше всего энергии на них потратил… Ладно, мне пора. Столько всего нужно организовать перед Ратными Столкновениями и Веремейской ночью, дел невпроворот. Пока!

И он, помахав девушкам на прощание, направился к выходу.

– «Ой, столько дел, столько дел, я такой занятой», бла-бла-бла, – не выдержала Эльвия. – Набивает себе цену.

Айсин пожала плечами, не желая вступать в споры о том, кто помогает им отправиться домой. Эль же, не дождавшись реакции, порывисто шагнула к подруге и, глубоко вздохнув, затараторила:

– Слушай, Айси, я понимаю, что ты до сих пор обижена. Прости меня, пожалуйста. Я не хотела подставлять твою работу… О, прикольный кулон. Это тебе Феликс подарил, да? Как красиво!

Айсин бросила на новое украшение раздраженный взгляд.

– Нет, меня Нарина посадила на цепь с этим ошейником.

– Оу, – Эльвия изумилась. – Я что-то пропустила?

– Нэмет заходил… – Айси решила опустить часть о ссоре Фела и Нейрана. – А потом Нарина. Ну и я рассказала ей обо всех уликах на него.

Глаза Эль округлились.

– И что она? Приказала его посадить в арестантскую? – предположила Эльвия, но тут же возразила сама себе: – Хотя, погоди, я видела его минут двадцать назад, целующимся со своей девушкой… этой инспектором, как ее… Анелией, вот.

Айсин сжала зубы и почувствовала, как от ярости на шее пиявкой вздувается вена. «Ну это уже ни в какие ворота!»

– Нет, – процедила она, сжав кулаки. – Выгородила Нэмета и запретила мне приближаться к нему. А мне нужно вывести его на чистую воду… и… Я не знаю, что делать, Эль, – медленно добавила Айси, судорожно пытаясь склеить постоянно разваливающийся карточный домик из разномастных мыслей.

Эльвия сочувственно посмотрела на подругу, подошла и обняла ее.

– Не волнуйтесь, детектив Фарфала. У меня есть идея.

– Какая?

– Так получилось, что я набилась в ученики к Нэмету, – поймав возмущенный взгляд Айсин, Эль поспешно добавила: – Не спрашивай, как это произошло. Неважно. Главное, что это нам на руку. Если ты не можешь к нему приближаться, я буду твоим шпионом.

Айси окинула подругу надменным взглядом.

– Ты – шпион? Ты не так давно сдала нас с потрохами…

– Слушай, первый блин комом, – примирительно отозвалась Эльвия и рассудительно продолжила: – Но, согласись, у тебя нет другого выхода. А я могу помочь. У меня уже налажен контакт.

Айсин закатила глаза и сложила руки на груди, всем видом показывая свое несогласие.

– Это слишком опасно, Эль. Он преступник.

– А я – шпион. Посмотрим, кто кого, – оптимистично парировала Эльвия и резко выпрямила спину, будто солдат. Косички забавно подпрыгнули, как у вездесущей и неугомонной Пеппи Длинный Чулок. – Серьезно, Айси, у тебя же нет других предложений…

Шальная идея болидом внеслась на трассу бродящих по кругу мыслей.

– Вообще-то есть, – протянула Айсин, ведя внутреннюю борьбу, с которой не один раз сталкивался каждый детектив: действовать по набивающим оскомину законам и упустить преступника или схитрить, обойти правила и поймать негодяя.

Эльвия заинтересованно ждала продолжения.

– Ладно, де Вита, твоя взяла. Твоя задача – заставить Нэмета снять верхнюю одежду и подтвердить, что у него на груди есть руна Могильного Алхимика.

Айсин приблизилась к столу, вытянула из стопки чистый листок и принялась рисовать Чистую лилию.

– Она должна быть у него на груди, – повторила Айси, показав изображение. – Я прочитала, что все последователи Могильного Алхимика рисовали ее там же, где и их предводитель. Это был, можно сказать, символ его приближенных. Наш Подражатель наверняка имеет такую же.

Эльвия серьезно кивнула.

– Цель принята, детектив! Отправляюсь на задание. – По взбудораженности и восторгу Эльвии Айсин никогда бы не сказала, что той предстоит серьезная операция под прикрытием. – Хотя погоди, ты же сказала, что у тебя есть другая идея…

– Я тоже пойду. И пока ты будешь отвлекать внимание Нэмета и Аливара, я обыщу дом.

Челюсть Эльвии едва не отвалилась. Она в шоке уставилась на Айсин, будто та только что на ее глазах устроила пьяный дебош.

– Я ослышалась? – спросила она, не смея поверить своим ушам. – Ты, вся такая правильная, пойдешь устраивать тайный обыск?

– Я обязана доказать, что Нэмет – Подражатель, Эль, – сказала Айсин и напустила на себя серьезный, деловой вид. – Это все ради правды.

– Ура, совместная операция, наконец-то! – просияла Эльвия. – Нужно придумать сигнальные звуки или знаки, вроде этих твоих птичьих названий…

Айсин задумалась – подруга была права. Но никаких средств связи в магическом мире им не выдали, так что придется придумать нечто неординарное.

– Ладно, пошли одеваться, по дороге решим, что делать, – предложила Айсин.

Помирившиеся подруги покинули архивный отдел библиотеки, обсуждая детали предстоящей операции.

Глава 21. Ключевая находка

Полотно грузных туч заволокло небо. Тягучий запах древесной смолы застыл в вязком воздухе. Ветви старых кипарисов встретили Эльвию таинственным и недружелюбным шелестом. Она осознавала, на какой риск шла, ведь направлялась в логово того, кто мог оказаться самим «дьяволом». Эль накануне вычитала в одной из своих книг, что в магическом мире существовал опасный народ Туммат Вариот, который занимался некромантией – магией усопших. Нейран был удивительно похож на их представителя, за исключением цвета кожи.

Взлетев по ступенькам к входной двери, Эльвия уже вскинула руку, чтобы постучать, но заметила, что та приоткрыта. Ей показалось, что из особняка повеяло мертвенной прохладой, и она поежилась, представив себя главной героиней ужастика, которая глупо шла навстречу опасности. «Хватит выдумывать чушь, Эльвия». Она кивнула самой себе, пытаясь прогнать страх, обуявший ее при мысли о встрече с убийцей. «Давай, Айси на тебя рассчитывает. Ты должна загладить свою вину», – девушка еще раз кивнула и неуверенно постучала. Никто не отреагировал, и Эль сочла это плохим знаком. Надеясь, что Аливар окажется дома, она осторожно проскользнула в прихожую. Опасливо озираясь, она медленно прошла по ковру, поглощавшему звуки шагов. Возле арки, ведущей в зал, она уловила негромкие голоса:

– Ты можешь себе представить?! – Эль узнала грубый голос Нейрана, сквозящий необузданным возмущением. – Она хочет, чтобы я залег на дно! Спрятался в тени, как последний нуариец!

– То, что ты на свободе, – настоящее чудо. И этим ты обязан своей матери. Она заботится о тебе. И если она просит тебя не появляться на Ратных Столкновениях, на то есть причина. Я не прав? – мягкий, опекающий голос принадлежал Аливару. Эльвия с облегчением выдохнула. Происходящее перестало казаться ей столь мрачным. Однако она затаила дыхание, чтобы расслышать ответ за шумным перекладыванием посуды.

– Она не просит, а требует, – пробурчал Нейран, и Эль показалось, что он ударил кулаком по столу. – Как всегда.

– Ты не сказал, что именно она написала, – аккуратно, но настойчиво произнес Альварус.

Нейран секунду помолчал, словно упрямо не желая поддаваться на уговоры.

– Якобы с королевским смотром сюда явятся все приближенные двора, которые могут меня узнать, а еще кронпринцесса и сама, что б ее, Ивесса Арстан, – имя королевы прозвучало в речи Нейрана с нескрываемым сарказмом.

– Нейран! – осуждающе повысил голос Аливар, словно на собственного сына, позволившего себе сболтнуть лишнее. – Она же…

В тишине раздался оглушительный звук. Эль запоздало поняла, что, переступая с ноги на ногу, случайно ударила каблуком о мраморную поверхность пола.

– Тихо, – прервал Альваруса Нейран и, понизив голос, произнес: – Кажется, кто-то пришел.

Заинтригованная подслушанным разговором и почти пойманная, Эльвия уже собиралась бежать прочь. Однако убедив себя, что она профессиональный шпион на секретном задании, все же сделала мужественный вдох и ринулась в зал. «Ни шагу назад», – приказала себе Эль и старательно изобразила, что только вошла в дом.

Альварус беззаботно хозяйничал на кухне. Он стоял спиной ко входу в светлой одежде, с завязанными в низкий хвост волосами. Его характер и внешность никак не вписывались в образ дома опального преступника. Закинув на плечо забавное цветастое полотенце, он помешивал бурлящее варево и мурлыкал задорную песенку. За столом невдалеке сидел Нейран, вчитывавшийся в строки толстенного тома. Напряженное задумчивое выражение держалось на его лице ровно до момента, пока он не заметил гостью. Эльвия улыбнулась ему короткой приветливой улыбкой и слегка помахала рукой, но лицо новоиспеченного наставника превратилось в кремний. Он окинул ее цепким взглядом.

– Так значит, Анелия поехала по делам в Мортис? – бросил Аливар через плечо.

Эль поняла, что он задал вопрос, лишь бы ничто не намекало об их недавнем разговоре, и для приличия тихонько кашлянула, обозначив свое появление. Альварус бросил деревянную поварешку и развернулся, едва не сбив со стола глубокую миску.

– А вот и наша прекрасная леди. Я как раз готовлю ужин, составишь нам компанию?

Нейран хмуро глянул на наставника и процедил, лениво перелистнув страницу:

– Ал, мы же договаривались. Хватить нянчиться со всеми, кто приходит к нам в дом.

– Я не нянчусь. Я, в отличие от тебя, обладаю навыком гостеприимства. Итак, юная леди, каков ваш ответ?

Эльвия усмехнулась, глядя на закатившего глаза Нейрана. Недовольно покачав головой, он уткнулся обратно в книгу. Эльвия обрадовалась и немного успокоилась от того, что этот опасный тип все-таки слушается Альваруса. В его присутствии Эль чувствовала себя защищенной.

– На сытый желудок нельзя тренироваться, – строго сказал Нейран, резко захлопнув книгу. – Идем, де Вита.

Тон его голоса показался девушке слишком холодным и опасным. Она невольно представила, как шамадорец уводит ее в глухую чащобу, чтобы она никогда не вернулась и не разболтала лишнего.

– Ты так всех подопечных распугаешь, – фыркнул Альварус.

Нейран чуть заметно пожал плечами:

– По-моему, помощь нужна ей, а не мне.

– Все в порядке, Аливар. Чем раньше начнем, тем больше успеем, – изумляясь своей смелости, произнесла Эль. – Но, может быть, ты пойдешь с нами? Пожалуйста!

Эльвия попыталась всем видом показать, как сильно ей необходимо присутствие Альваруса, ведь она должна была вывести из дома всех присутствующих.

– Хм, – Аливар понимающе посмотрел на нее, а затем на готовые блюда. – Ну, почему бы и нет.

Мужчина стянул полотенце и вытер руки. Эльвия радостно улыбнулась. Пока все шло по плану.

Нейран молча и стремительно вышел из дома. Эль смогла нагнать его только у беседки, позади которой располагалась прекрасная поляна для тренировки: ровная и с мягким газоном. Аливар пришел следом с подносом, на котором стояли три чашки и фигурный глиняный сосуд, источающий травянисто-цветочный запах, и устроился в ротонде так, чтобы следить за тренировкой.

– Сначала разогреваемся, – скомандовал Нейран и принялся показывать движения. Он наклонялся из стороны в сторону, растягивал плечевые мышцы, не дожидаясь запаздывающей подопечной, затем – грудные, а также ноги и спину.

После нескольких минут разминки у Эльвии сбилось дыхание. Она украдкой метнула взгляд на Альваруса, размеренно попивающего травяной напиток из чашки, которую интеллигентно держал за ушко двумя пальцами.

– Де Вита, не отвлекайся. – Вместе с грозным указанием Эль получила легкий удар под колено и плюхнулась на землю.

– Эй! Так нечестно!

– В бою тоже будешь капризничать?

Эльвия уже собиралась ответить на выпад, но увидела в небе над крышей особняка снежного попугая – их оговоренный с Айси опознавательный сигнал. Теперь отступать было нельзя.

– Нет, не буду, – собрав волю в кулак, Эль поднялась. – Только не понимаю, как простая зарядка поможет победить Семпера?

Она отряхнула тренировочную одежду и уверенно встретила суровый взгляд Нейрана.

– Разминка – это основа основ. Невозможно в одночасье стать профессиональным магом. Надо развивать тело и ум.

Эльвия подумала, что он вполне мог бы стать преподавателем школы. Конечно, он бесил бы ее примерно так же, как Мантир, но он хотя бы говорил дельные вещи.

– Жаль, что я никогда не дружила с физрой, – Эль начала добросовестно выполнять его указания. Она внимательно наблюдала за действиями наставника и старалась в точности копировать их.

– Отлично, – внезапно похвалил Нейран. – Теперь вставай со мной в спарринг.

Он выпрямил спину, расправил плечи и создал в левой руке чернолитовый щит.

– Атакуй.

Воодушевленная Эльвия, обрадованная тем, что ее труды оценили, подскочила ближе к наставнику и изо всех сил зарядила в него пламенным потоком. Каково же было ее разочарование, когда она поняла, что шамадорец даже не сдвинулся с места. Он врос в землю, словно каменная глыба.

– Очень плохо, – шамадорец убрал щит.

– Вообще-то я старалась! – пробурчала Эль.

– Хватит себя жалеть, де Вита. Твой способ колдовства в корне неверный. У тебя мощный дар, но ты распыляешься. Действуешь на эмоциях. Отсюда неминуемый провал.

– Ладно, хватит ругать, – обида Эльвии сменилась упрямством. – Лучше скажи, что я делаю не так и как это исправить.

Нейран едва заметно ухмыльнулся, будто только этого и ждал.

– Ты призываешь магию всем телом. Крупицы дара мечутся в каждой клетке твоего организма. На самом же деле ты обязана очистить свое сознание. Ни на что не отвлекаться. Призвать Темпурус от сердца напрямую в руку. Вот так.

Нейран создал чернолитовую плиту. Затем встал в боевую позицию и четким выверенным движением атаковал ее. Глыба разлетелась, как разодранная в клочья ткань.

– Теперь ты, – кивнул шамадорец, создавая еще одну чернолитовую плиту.

Эль приняла такую же боевую стойку.

– Рука должна быть натянута, как струна. – Нейран подошел с Эльвии сбоку, встряхнул ее руку и распрямил с такой силой, что девушка чуть не ойкнула. – Только так можно достичь максимальной концентрации дара.

Эль попыталась призвать Темпурус, отбросив все лишние мысли. Это оказалось слишком сложно. Она думала о том, как дела у Айси, насколько успешно она справляется со своей задачей. Вспоминала, как несколько раз позорно проиграла Семперу на глазах всего Шамадора. Пыталась представить, как она выглядит в глазах Аливара. Возможно, он, как профессиональный маг, смеялся про себя над ее нелепыми движениями… С глубоким вздохом Эльвия на пару мгновений выкинула свои думы из головы, зажмурилась и атаковала. Огненное лезвие пролетело со свистом и врезалось в чернолитовую плиту. Эль открыла глаза и увидела на металле округлую вмятину.

– Не может быть! У меня получилось! – Эльвия запрыгала от радости.

– Уже лучше. Но все равно плохо, – остудил ее пыл Нейран. – Продолжаем.

Эль ожидала совсем иной реакции. В любой другой ситуации она, вероятно, обиделась бы, но сейчас ее захватил азарт преодоления своих слабостей. Она снова мельком взглянула на Аливара – он улыбнулся и одобрительно кивнул.

Эльвия принялась повторять все действия Нейрана. В растягивании мышц, качании пресса, отжиманиях и других силовых тренировках прошла целая вечность, как показалось Эль. В конце концов она распласталась на мягкой траве с трясущимися от непривычных усилий ногами и руками, разглядывая набухающую серо-синюю тучу в небе. Чтобы хоть как-то потянуть время отдыха, она непринужденно спросила:

– Наверное, классно, когда твоя девушка работает в Дар-Инспекции?

Нейран на мгновение отвлекся от отжиманий:

– Это тебя не касается. Не болтай и не отлынивай.

Эльвия насупилась, но встала, тяжело дыша, все еще пытаясь насытить легкие кислородом.

– А разве можно встречаться с инспектором тому, за кем они следят? – продолжила допрос Эль, медленно возвращаясь к упражнениям.

Нейран сбился с ритма движений для растяжки квадрицепсов. Опустив ногу, он предупреждающе посмотрел на Эльвию. Ей стало не по себе, и она тут же глянула на Аливара в поисках поддержки. Тот, как назло, разводил огонь, стоя к ним спиной.

– Я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь. Понятно? – процедил Нейран. – Двадцать кругов вокруг беседки, – приказал он, продолжая прерванное силовое упражнение.

Эльвия с радостью потрусила на первый круг. Беседка сейчас была островком спасения и добавляла ей львиную долю уверенности и надежности. Эль успела насчитать по тридцать отжиманий Нейрана на одной руке, сжатой в кулак. Он делал упражнения с такой легкостью, будто внутри него сокращалась и распрямлялась стальная пружина. После второго захода он встал и вытер кулаки о штаны. Ни одышки, ни других признаков усталости Эльвия не заметила. Когда она, учащенно дыша, бежала свой последний круг, Нейран еще даже не вспотел. Эль почувствовала легкий укол зависти к его физической подготовке. Исполнив наказание, она остановилась возле своего наставника, согнувшись и опершись руками на колени, и попыталась срочно придумать, как проверить, нет ли у Нейрана татуировки Могильного Алхимика. Запыхавшись, она спросила:

– А почему они вообще за тобой следят? Ты сделал что-то ужасное?

– Тебе, кажется, нужен был наставник, а не подружка для поболтать, – ответил Нейран таким голосом, будто вбивал словами гвоздь в стену.

– Это из-за твоего второго дара, да? Два наруча ведь назначают, чтобы полностью блокировать магию…

– Я же сказал: мы не подружки. – Нейран шагнул вперед, и Эльвия инстинктивно попятилась. Удовлетворившись ее реакцией, Нейран немного смягчил тон и даже едва заметно усмехнулся. – И заплетать друг другу косички не станем.

Эль искренне улыбнулась, представив, насколько забавно Нейран смотрелся бы с двумя косичками, завязанными лентами с бантиками.

– А тебе бы пошло, – чувствуя, что атмосфера слегка разрядилась, Эльвия осмелела, приблизилась к наставнику и очень тихо произнесла: – Слушай, Нэмет, давай начистоту? Я знаю, что ты сделал. Айси все мне рассказала.

Нейран окинул Эльвию взглядом, который напрочь отбивал охоту продолжать разговор.

– Рассказала? – переспросил он, казалось, не поверив словам Эль. – И что же она сказала?

– Что это был ужасный поступок, – с осуждающей серьезностью заявила Эльвия.

Шамадорец напрягся всем телом и вдруг, совершенно неожиданно, решил защититься:

– Я сделал это в состоянии аффекта. Надо было перенаправить весь гнев, иначе…

– Не оправдывайся, – нравоучительно возразила Эль, нащупав наконец слабое место Нейрана. И хотя она понятия не имела, что он сейчас чувствует и о чем думает, она решила подключить воображение. Нейран же еще больше посуровел.

– Послушай, соплячка, – он подошел ближе и навис над Эльвией грозной скалой. – Советую тебе и твоей подружке впредь держать язык за зубами. И подальше от меня. Иначе вам не поздоровится.

Эль не на шутку испугалась. Однако взяла волю в кулак, глянула на стоящую невдалеке беседку и, прикидывая, успеет ли Аливар прийти ей на помощь, сказала:

– Мы будем. Но ты нам должен за молчание. Снимай кофту.

– Что? – Нейран опешил.

– Признайся, это ты похитил труп Ярен? Ты ведь злобный Туммат, и она нужна тебе для какой-то вашей некрохрени?

Яркую небесную синеву в глазах Нейрана заволокли грозовые тучи. Пространство между ним и Эль опасно наэлектризовалось. Глубокая морщинка пролегла у шамадорца между бровей, по венам пронеслись черные молнии дара. Губы его сжались в плотную жесткую линию, а правая рука молниеносно сдавила Эльвии шею. Нейран легко поднял девушку над землей.

Эль захрипела, схватилась за крепкую ручищу, безуспешно пытаясь разжать чернолитовый капкан. Воздуха, казалось, с каждой секундой становилось все меньше. Эльвия хотела крикнуть, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип.

– Нейран, ты что творишь?! Отпусти ее сейчас же!

Эль услышала за спиной требовательный голос Аливара и стремительные шаги по траве.

– Еще раз вздумаешь так со мной говорить, пожалеешь. – Нейран разжал хватку. Альварус успел подскочить, чтобы хоть немного смягчить падение Эльвии, придержав ее за плечи. Эль вцепилась в рубашку Аливара, словно утопающий – в спасательный жилет, жадно заглатывая воздух.

– Нейран Нэмет! – пробасил Альварус, не выпуская Эльвию из надежных объятий. Мир перед глазами Эль вертелся, будто она оказалась на карусели, но девушка четко различила, насколько кардинально изменилось обычно добродушное выражение лица Аливара.

– Даже не начинай, Ал, – отрезал Нейран и, хмуро отвернувшись, направился к особняку.

Голова Эльвии все еще кружилась, но она собралась с духом и создала пламенного попугая, который взмыл в небо. Сквозь рваные дыры в серой перине кучевых облаков просочились снопы солнечного света. Огненная птица должна была дать Айсин сигнал к отступлению, однако ее полет больше напоминал пьянчугу, пытающегося пройти по прямой. Попугай, вопреки воле создательницы, врезался в спину Нейрана. Тот резко обернулся.

– Наши тренировки окончены, если ты еще не поняла.

Нейран покинул сад, а магическая птица Эльвии уже успела облететь все окна особняка. Оставалось только надеяться, что Айси заметила знак и успеет выбраться.

* * *

Айсин, ощущая смесь азарта и страха быть пойманной врасплох, проскользнула в дом Нейрана. Внутри нее словно поселился трусливый студент, поставленный на шухер, пока друзья крадут алкоголь из заначки профессора. «Что я здесь делаю?!» – в который раз возопил он и притих, возводя руки к небесам.

Но Айсин была уверена, что найдет улики. Войдя в дом, она пригнулась и перебежками добралась до основания лестницы, замерла и украдкой посмотрела, чем заняты хозяева дома и Эльвия. Она испытала легкое чувство гордости за подругу: та настолько искренне хмурилась или смеялась, отыгрывая тренировку с Нейраном, что невозможно было сказать, нервничает ли она. Одернув себя и вернув к реальности, Айси дождалась, пока Нейран повернется к дому спиной, и шмыгнула по ступенькам наверх.

Здесь стояла намного более сумрачная атмосфера, нежели на первом этаже. Короткий безжизненный от чистоты коридор вел в две спальни. Заглянув в ближайшую, Айсин с первого же взгляда определила, что это комната Аливара. Она быстро прошлась по ней, после чего тихо прикрыла створку и отправилась к концу коридора. Глубоко вдохнув и задержав дыхание, она осторожно приоткрыла дверь и просунула голову. Хоть она и знала, что владелец спальни занят в саду, ее тревожность заставила проверить помещение на возможные ловушки. Убедившись в их отсутствии, Айси юркнула внутрь и плотно закрыла за собой дверь.

Комната с высоким потолком встретила ее мягким полумраком и холодным молчанием, будто чопорная горничная в аристократическом доме. Стерильная чистота и массивная темная мебель придавали спальне зловещий вид. Окно в противоположной стене почти полностью прикрывали тяжелые черные шторы, перехваченные кручеными серебристыми тесемками с кисточками. Сквозь щель между тканевыми полотнами на серый паркет падал чуждый здешней обстановке солнечный свет.

Айсин сделала первый неуверенный шаг. Слева рядом с вешалкой мелькнул чей-то темный силуэт. Она вздрогнула и едва не отпрянула, но вовремя поняла, что это всего лишь ее собственное отражение в длинном вертикальном зеркале. Подтянутая фигура подчеркивалась новой черной одеждой, подаренной накануне Тэйрой: зауженные штаны и водолазка с высоким воротником. Айсин на мгновение задумалась об ироничности судьбы: совсем недавно она смеялась над Эльвией за ее черный шпионский образ.

Одернув себя, Айсин решительно прошла в центр комнаты и остановилась рядом с черно-белым журнальным столиком, напоминающим изображение, залитое эпоксидной смолой. Свет преломлялся от лакированной поверхности, и несколько солнечных зайчиков прыгали по черному потолку и каменной стене позади изголовья кровати. Она пролистала бумаги и книги, лежавшие на столике, перебрала безделушки, сложенные в мраморной тарелке, и направилась к стеллажу и комодам. Вещи лежали в идеальном порядке, собранные в ровные стопки, а сапоги были начищены до блеска. Айси осмотрела две сложенные формы Шамадора, ящик с домашней одеждой, носками и нижним бельем, удивилась большому количеству кожаных ремней, висевших на штанге. Часы с горящими синими рунами на полке беззвучно отсчитывали время, стоя между несколькими склянками туалетной воды. Расколотый пополам белый мраморный лев спрятался за стопками книг, будто пытался залечить раны в своей пещере. Айси стремительно отставила статуэтку обратно и выделила следующую цель – рабочую зону.

Над столом висела инсталляция со скрещенными мечами, и Айси понадеялась, что та не сорвется ей на голову. Бумаги, документы, книги, журналы, настольная лампа из жеоды, наполненной магией света, – в се это она прощупала или вытряхнула, заглянула в каждый выдвигаемый ящик и нырнула под столешницу, проверяя, не запрятались ли там улики. Не обнаружив ничего подозрительного, Айсин еще раз беспомощно огляделась. Оставалась только одна необследованная часть комнаты.

Сняв сапоги, Айси потопталась по светло-серому мягкому ковру в попытке удостовериться, что под ним нет неровностей и тайников. Затем резко сдернула черные шелковые простыни и пошарила руками под ближайшей подушкой. Кровать оказалась такой огромной, что ей пришлось залезть на нее, чтобы поискать под второй подушкой. Под пальцами зашуршала бумага. Айсин мертвой хваткой вцепилась в находку и выдернула ее на свет. Письмо со взломанной печатью. Сложив его вдвое и затолкав за пояс, она уже собиралась слезть с кровати, как вдруг цепочка на шее шевельнулась и чуть сжалась.

– И что ты здесь вынюхиваешь? – спросил Нейран с таким сдержанным спокойствием, словно ожидал ее там увидеть, когда Айсин повернулась к нему.

Айси смутилась и испугалась, хотя не подозревала, что возможно испытать оба этих чувства одновременно. Она облизнула пересохшие в одно мгновение губы и почувствовала себя пойманным на месте преступления котом рядом с разбитым аквариумом и трепыхающейся во рту рыбой. Как ни таращи честные глаза, обвинительный приговор уже подписан. А улики… Да вот они, в наличии, сколько лапой ни черпай воду обратно в разбитые осколки. Ее мысли метались в попытке придумать хоть какую-то ложь, которую можно было выдать хотя бы за хромающую на обе ноги правду. Однако веской причины оказаться в спальне Нейрана она не нашла, поэтому решила: погибать, так красиво. Сглотнув комок в горле, она глубоко вдохнула, чтобы унять частое биение сердца. Приняв невозмутимый вид, Айсин ответила с напускной уверенностью, будто у нее за пояс было заткнуто не украденное письмо, а ордер на обыск:

– Улики.

– В моей кровати? – уточнил Нейран и прошел до середины комнаты. Айсин даже показалось, что он усмехнулся, но все же поспешила слезть с кровати и обуться.

– Я знаю, что ты виновен, и докажу это! – храбрясь, бойко отозвалась она.

– И как успехи? – безразлично поинтересовался Нейран. Он непринужденно проследовал к вешалке, снял верхний дублет, аккуратно сложил на полке тренировочные бинты.

– Даже если я ничего не найду, тебя выдаст лилия Могильного Алхимика на груди!

– О, Великий Со-Здатель, так вот зачем весь этот спектакль! – воскликнул он и, схватившись за кофту на спине, слегка наклонился и потянул ее вниз через голову. Отбросив верхнюю одежду на тумбу, он раскинул руки в стороны. – Довольна?

Где-то внутри Айси полыхнула вспышка, когда она окинула Нейрана быстрым бесцеремонным взглядом, даже не успев отдать себе в этом отчет. По натренированному телу с будто вырубленными из камня мышцами скользили капли пота. Только взглянув на Нейрана, она с ослепительной четкостью поняла, в какую ловушку попала: ей ни за что не справиться с ним, если придется драться. Один раз она уже проиграла ему, даже имея козырь в виде эффекта неожиданности. Нейран вел себя спокойно и сдержанно, прекрасно понимая, что она никуда не денется, и тратить силы на устрашение нет никакого смысла. Цепочка сдавила горло сильнее, когда Айси заметила то, что воскресило в ее памяти ночной кошмар: длинный бледный шрам шириной в большой палец, будто от сильного ожога, который тянулся от впадинки между грудью до ладони, где прятался под наручем Дар-Инспекции. У нее самой зачесалась кожа в тех местах, где на теле шамадорца пролегал шрам, а по спине побежал холодный пот. Скользнув взглядом в сторону, Айсин оценила вероятность побега по плану Б: через окно.

– Ну что, может, мне еще штаны снять? – присев на угол стола, предложил с грубой иронией Нейран, вскинув бровь.

Насмешка прозвучала с неприкрытой угрозой. Чувство неизбежности заставило Айсин покрыться мурашками.

– Нет, спасибо. Я, пожалуй, пойду, – пробормотала она, хватая ртом воздух и смущенно пытаясь отвести взгляд от тела Нейрана.

Пол перед глазами колыхнулся, но она уверенно направилась к выходу, молясь, чтобы он отступился и дал ей уйти. Цепочка больно врезалась в кожу, обжигая ее.

– А кто сказал, что я тебя отпускал?

Нейран вскинул руку в уже знакомом жесте колдовства по твердому агрегатному состоянию. Дверь обратилась в монолит Чернолита.

Айсин отшатнулась.

– Думаешь, ты все обо мне знаешь? – Нейран, не глядя на Айсин, сосредоточенно возился с наручами-блокираторами.

Когда заклепки и пряжки разошлись, а руны вместо того, чтобы полыхнуть красным огнем, полностью погасли, Айси ощутила настоящий ужас. Ее тело пробила дрожь. Нейран снял второй наруч и опустил его на стол с тихим стуком, который отозвался в ушах Айсин ударом судебного молотка: наказание привести в исполнение. Нейран медленно поднял хищный взгляд и угрожающе повел широкими плечами, под кожей перекатились стальные мышцы. Айсин же слышала только, как в панике стучит ее сердце, а в ушах шумит кровь.

– Ты же понимаешь, что теперь я могу сделать с тобой все что угодно?

Айсин лишь почувствовала, как зарунированная цепочка настойчиво вгрызается в шею, сдавливает ее, не давая вдохнуть. Сжав до боли кулаки, Айсин подумала: «Пока я жива, не сдамся без боя». Но пол резко накренился, и она вместе с ним. Айси успела посмотреть на Нейрана: выражение его лица мгновенно переменилось, и вместо суровой надменности и жестокости появилась искренняя тревога. «Или мне показалось?» – мелькнула неуверенная мысль, и пол с угрожающей быстротой ринулся навстречу лицу.

Нейран успел ее поймать за секунду до столкновения и, подхватив на руки, перенес на кровать. Судорожно хрипя и пытаясь вдохнуть, Айсин вцепилась слабеющей рукой в ворот водолазки и попыталась ее оттянуть, но не смогла. Перед глазами стремительно темнело. Айси услышала звук рвущейся одежды, и с трудом различила в качающемся мире, что это была ее водолазка. Нейран разодрал ткань почти до груди и уставился на рунический кулон.

– Замри, – приказал он, мельком перехватив взгляд Айсин.

Поднеся руку к ее шее, Нейран призвал демонскую тьму, присутствие которой Айси чувствовала при каждой их встрече. Но теперь наручи не сдерживали энергию. Вены Нейрана окрасились чернотой, она скользила вверх, к самому лицу и глазам. Айси буквально всем телом ощущала, как та захватывает его и подчиняет.

Юноша с огромным трудом держал натиск и колдовал, сконцентрировавшись на кулоне. Тот корежился и ломался, будто сдавливаемый невероятной силой. Айси зачарованно наблюдала за сосредоточенным лицом Нейрана, плотно сжатыми губами, красиво очерченными скулами. Он напомнил ей хирурга на операции, от которой зависит жизнь пациента. Он был прекрасен. И Айсин захотелось коснуться его, этой уверенности и опасности, волны которых исходили, словно жар. Подняв ослабевшую руку, она осторожно прикоснулась к его щеке, ласково провела сверху вниз и оборвала движение у его губ. Нейран вздрогнул, но не отстранился. Айси вновь стала тонуть в темноте.

– Не шевелись. Пожалуйста, – тихо произнес он и взмахнул пальцами так, будто отсекал скальпелем мышцу.

Кулон тут же утонул в разверзшейся черной дыре, а кислород ринулся в легкие, отчего Айси даже закашлялась. Судорожно втянув ртом воздух, девушка ощутила едва различимый пряный запах пачули и сандала, смешанный с нотками клементина. Нейран медленно встал и отошел к комоду. Пока он одевался, Айси видела его зажмуренные глаза и сцепленные челюсти, будто он боролся с тьмой внутри себя. И пока он не повернулся, Айсин соскользнула с кровати. Пол перед глазами все еще шатался, но она устремилась к освобожденному от чернолитовой плиты выходу. Задержавшись на пороге комнаты, Айси хотела поблагодарить своего спасителя, но внутренний полицейский приказал немедленно уходить и уносить с собой важную улику. Айси повиновалась и молча выскользнула из спальни Нейрана.

* * *

– Прости, пожалуйста, за поведение моего протеже, – извинился Аливар в третий раз после ухода Нейрана. Мужчина осыпал шею Эльвии своей волшебной пыльцой и равномерно распределил ее ритмичными постукиваниями пальцев.

– Да ничего, – ответила Эль, наблюдая, как кровоподтеки от удушения появляются на шее Альваруса. – Ты не виноват.

– Но ведь это я уговорил тебя обратиться к нему за помощью. Возьми, пожалуйста, в знак моих извинений. – Аливар протянул девушке аметистовую жеоду. Внутри нее пульсировала сиреневатая энергия. – На случай очередного магического истощения или еще какой травмы. Сама на себе ты не сможешь использовать эолу с моим даром, но любой другой маг поможет.

– Большое спасибо, – искренне улыбнулась Эльвия, принимая неожиданный подарок. – Зная меня, это может быть очень кстати!

Ал ответил легкой улыбкой, а затем отвел взгляд в сторону, потирая запястья, словно успокаивал себя.

– Иногда я чувствую, что наставляю не мага, а самого упертого минотавра на этой планете. Хотя с минотавром и то было бы проще.

Мужчина с безнадежностью вздохнул, поднимаясь и предлагая руку помощи Эльвии. Ей стало так жаль Альваруса, что она попыталась хоть как-то подбодрить его:

– Ты прекрасный наставник! – Эль встала, воспользовавшись поддержкой. – Просто не всем везет с подопечными…

– На самом деле Нейран хороший! – вступился за протеже Аливар, пока они с Эльвией направлялись ко входу в особняк. Девушке не слишком понравилось, что Альварус оправдывал преступника, однако она посчитала, что подобное поведение входит в его обязанности. – У него мрачноватый вид, но доброе сердце, – задумчиво продолжил Ал. – Прямо как у Прехисто́рика! Первого дракона. Знаешь эту легенду?

Эль неуверенно кивнула – она не была готова сейчас выслушивать очередную лекцию. Все ее мысли занимало беспокойство о подруге, а интуиция подсказывала неладное.

– Это та история, где дракон спас человечество от гнева Раз-Рушительницы, обратившись в единственный клочок земли посреди разбушевавшегося и поглотившего мир океана? – Эльвия постаралась предельно сжато передать суть легенды, чтобы поскорее умчаться к Айси.

Эль сверлила взглядом фиолетовую дверь особняка, одновременно пытаясь предположить, через какое окно Айси могла бы выбраться, успела ли или укрылась в доме и ждет помощи. Боковым зрением она заметила, что Альварус доброжелательно улыбнулся, словно одобряя ее познания.

– Нейран неплохой, просто у него бывают неконтролируемые приступы агрессии. Знаешь, например, почему у нас такая дверь? Это случилось в середине второго курса. Нейрану не с первого раза удалась связь с горогоном. Вернувшись домой в полном раздражении, он выбил нормальную дверь. А потом ему стало стыдно, и он самостоятельно поставил новую. Правда, такую, какую сам нашел. Разве можно не восхищаться подобным жестом?

Эльвия не совсем поняла, чем именно восхищался Альварус: она считала, что в порядке вещей исправлять свои ошибки, и в этом нет ничего поразительного. Тем не менее, она кивнула. В этот самый момент фиолетовая дверь особняка распахнулась, и из нее пулей вылетела Айсин. Аливар проводил ее полным искреннего недоумения взглядом.

– Я как-нибудь потом объясню, – извиняющимся тоном пролепетала Эль, взглянув в глаза Альваруса. – А сейчас, прости, мне пора. Спасибо за помощь!

Эльвия помчалась вдогонку стремительно удаляющейся подруге. Айси шла так быстро, что, казалось, соревновалась с невидимым противником за золотую медаль в спортивной ходьбе. Когда Эль нагнала Айсин и схватила за руку, та едва не швырнула ее на землю, собираясь перекинуть через плечо.

– Извини, привычка, – коротко бросила Айси, отпустив Эльвию. Во взгляде ледяной волшебницы Эль увидела смесь страха, безумия, отчаяния и чего-то еще.

– Что он с тобой сделал? – Эльвия задержала взгляд на разорванной кофте и следах удушения. – Нэмет пытался тебя убить? Я знаю, он злодей! Он чуть не задушил меня. Как ты выбралась?

– Нет, нет, Эль, – словно не найдя нужных слов, запротестовала Айсин. – Не совсем так. Все очень запутанно, и я…

Айси стояла в полной растерянности. Эльвии даже показалось, что подруга может зарыдать от беспомощности. Такую

Айсин она еще ни разу не видела, поэтому просто обняла и успокаивающе проговорила:

– Хорошо, что ты в порядке. Я переживала. Пойдем в нашу комнату? Я сделаю нам утешиина!

Айси немного замешкалась, будто сомневаясь, но все же не поддалась на соблазнительное предложение:

– Мне еще нужно в офис «ЗолСума». К рабочей доске.

– Ну, можем уютно почаевничать и там, – улыбнулась Эль.

Лучи солнца мягко легли ей на лицо, и она зажмурилась. А когда открыла глаза, заметила, что тучи разбрелись, так и не пролившись дождем.

* * *

Уже около входа в архивную часть библиотеки подруги заподозрили неладное: из их тайного офиса доносилась бодрая, почти клубная, музыка, которая зазвучала в разы громче, когда девушки открыли тяжелую дверь и стали спускаться по лестнице. Вокруг царил полный хаос: в офисе гуляла огромная толпа шамадорцев, а над их головами парила механическая стрекоза размером с хорошо откормленного мейн-куна. От нее разлетался пульсирующий звук и эхом отражался от стен зала. Сквозь полупрозрачные мозаичные крылья сотворенного алхимиками насекомого закатный свет рассеивался разноцветными бликами.

– Что вы здесь устроили?! – разгневанно воскликнула Эль.

Из-за оглушительно громкой музыки ее никто не услышал. Вокруг Эльвии заплясали язычки пламени – она была в ярости. Айсин же, напротив, потеряла дар речи и застыла. Повсюду валялась грязная посуда. Стопки из книг теперь служили табуретками для незваных гостей и даже столиками для напитков и закусок.

Оссар и Лейт устроили приятельскую борьбу, то и дело снося попадающиеся им на пути предметы. Пять шамадорок под командованием Тэйры уселись в круг на плотном ковре и старательно рисовали, макая кисти в разноцветные растворы в пиалах. Аметрина и Иларин Сил с перебинтованной ногой синхронно колдовали: поблескивающие на солнце потоки магической воды обволакивали их руки и образовывали в воздухе брызгающие кольца. Через них бесконтрольно проносились солнечные бабочки и птицы, развлекая гостей.

Эль сбежала по ступеням и увидела на балконе Диару фон Грайт и Фауля, который вечно околачивался возле Лунаса и пускал дым из ушей, точно паровоз. Джейлос, упорно тыча пальцем в исписанный пергамент, что-то доказывал Эрлину, устало облокотившемуся на подоконник. Рядом с ними стоял эмоционально возбужденный Лунас и раздавал указания направо и налево, временами прикрикивая на Оссара с Лейтом. Его голос терялся в общем шуме, но каким-то образом собравшиеся умудрялись разбирать слова. Неподалеку от Лунаса сидела на столе Таллика Алнор и потягивала через трубочку зеленоватый газированный напиток, игриво болтая ногами и наблюдая за каждым движением Принца Шамадора. На обшарпанном диване разместились расфуфыренные, как на парад, Камелия Фейори и Вивьена Франко, увлеченно беседуя. Поблизости суетился Фел, чей змееподобный облик все еще внушал Эль мандраж, но, казалось, присутствующие уже привыкли к нему. Было неясно, развлекает он шамадорок или что-то ищет рядом с диваном, но внезапно девушки дружно схватили Феликса и заставили усесться между ними. Камелия окружила Фела невесомой розоватой дымкой – магией ароматов. Парень расплылся в блаженной улыбке и слегка прикрыл от удовольствия глаза. Девушки залились заразительным смехом. Вдруг послышался грохот. Эль оглянулась. В противоположной стороне зала Оссар мощным ударом плеча впечатал в стеллаж Лейта, и тот выругался, ударившись. Старательно отобранные и расставленные Эльвией книги полетели вниз.

– Что здесь происходит?! – раздраженно прокричала Эль, топнув ногой и пустив несколько пламенных сфер в воздух, чтобы привлечь к себе внимание.

Шум и гам прекратились в ту же секунду, поскольку одна из сфер случайно угодила прямо в алхимическую стрекозу, которая с пронзительным треском рухнула на пол, не навредив, к счастью, никому. Цветные стекла крылышек с озорным звоном разлетелись повсюду. Все уставились на вошедших.

– Инквизиция вернулась! – испуганная обреченность донеслась с дивана. Фел мгновенно прикрыл рот рукой – он, видимо, не ожидал, что слова прозвучат так громко. Эльвия одарила его гневным, жгучим взглядом, а гул в зале снова начал нарастать. Гости перешептывались, искоса поглядывая то на взбешенную Эль, то на Лунаса, который явно был инициатором общего сбора. Кто-то прошептал «сумасшедшая», но на его счастье, Эль не заметила, кто именно.

– Выметайтесь отсюда! Устроили здесь Содом и Гоморру! – Эльвия запустила в воздух очередной пламенный салют. Еще немного, и она, вероятно, стала бы палить магией по людям.

Недовольная гримаса исказила лицо Лунаса. Айси же на всякий случай отошла подальше от подруги, похоже, сама едва сдерживая раздражение. Планомерно пробираясь к месту, где была спрятана ее доска и улики, Айсин принялась нервно собирать разбросанные книги и вещи, словно незваные гости учинили беспорядок в ее собственном доме.

Тем временем Лунас вздохнул и с улыбкой громко произнес:

– Мои прекрасные, не беспокойтесь, у вашего Принца все под контролем. Сейчас я разберусь с… мешающим элементом. – Он стремительно приблизился к Эльвии и, приобняв ее, слегка подтолкнул рукой в спину, провожая к выходу.

– Мешающий элемент?! – Эль порывистым движением оттолкнула руку Лунаса.

– Называю вещи своими именами. Ты что-то хотела?

– Хотела ли я что-то?! Здесь все совершенно секретно! Ты и сам это знаешь.

Эль прошипела последние слова, угрожающе понизив голос, и сложила руки на груди, недовольно покосившись на толпу непрошенных гостей.

– Знаешь, Уголек, ты мешаешь моей популярности, – Лунас предпочел не оправдываться, а ответить в своем стиле: с иронией и высокомерием. – Ну что подумают эти прекрасные леди, после того, что ты натворила!

– Ах, я натворила? Мешаю твоей популярности?! Мы вообще-то ведем тайное расследование, в котором ты так хотел принять участие! А что вы устроили в офисе вместо этого?!

– Как что? – с притворным недоумением спросил Лунас. – Сбор активистов, конечно. Агитируем вступить в «ЗолСум» и помочь с расследованием.

Эльвия почувствовала себя как взбешенная белка, которая в любой момент готова укусить обидчика. Она понимала, что Лунас просто иронизировал, пытаясь выгородиться и выставить ее глупой и смешной. Более того, Эль внезапно обнаружила, что он успел опять наколдовать солнечные перчатки у нее на руках. Лунас самодовольно ухмыльнулся:

– Ну и что ты теперь сделаешь, о Великий Уголек с устрашающей силой Темпурус? – он словно проверял ее терпение на прочность. – Не перестаю умиляться, как ты снова и снова ведешься на один и тот же трюк!

Эль схватила лежащую рядом на полу подушку и изо всех сил ударила ею Принца Шамадора. Пшенично-золотые волосы растрепались, как солома, а на лице Лунаса застыло такое потрясенное выражение, что справа от него раздалось несколько искренних смешков. Однако обернулся он к гостям уже с невозмутимым видом и лучезарной улыбкой.

– Я ей нравлюсь, – пояснил он шамадорцам, однако эта новость не слишком обрадовала его поклонниц, судя по их реакции.

Эль закатила глаза и недовольно проворчала:

– Лунас, ты идиот!

– Да расслабься ты, – он вальяжно устроился на стуле, закинув одну руку на его спинку. – Нарина разрешила нам обосноваться здесь. Как Принц Шамадора я занимаюсь подготовкой к открытию Ратных Столкновений. Лучше смотри и учись, ты же собиралась забрать мою корону…

Эльвии очень захотелось поколотить его за постоянные насмешки и выгнать вон, но, раз директриса разрешила им устроить сбор в архивном зале библиотеки, Эль была беспомощна что-либо изменить. Поэтому она махнула рукой на раздражающего шамадорца и переключила внимание на друга, который мало того, что позволил толпе собраться в тайном офисе их сыскного агентства, так еще и сам принял участие в вечеринке.

– Феликс!

– Меня здесь нет и не было. Вы Феликса не видели. – Он использовал свой дар и исчез.

– Сейчас же появись, а то потом хуже будет! – Эльвия направилась к дивану, на котором сидел Фел, и только теперь отбросила подушку.

Феликс поспешно стал видимым, схватил одну из книг, валяющихся неподалеку, и сел обратно. Правда, открыл ее вверх ногами.

– Вот видишь, я уже читаю. Расследую…

Камелия и Вивьена не стали участвовать в разборках и быстро улизнули поближе к Лунасу, а Фел снова исчез, не проронив ни слова. Эльвия попыталась схватить его, но поймала лишь воздух перед собой. Раздосадованная, она резко развернулась и направилась к лестнице, чтобы преградить путь несносному Феликсу. Однако перед ней едва ли не из-под пола появилась Таллика и прошептала на ухо:

– Слушай, нам надо поговорить.

Эль окинула подружку Лунаса удивленным взглядом – она совсем не ожидала, что с ней заговорит одна из фанаток Принца Шамадора, тем более та, кто ранила ее в первый же день на Неере.

– У меня сейчас нет времени.

Эльвия посмотрела в сторону лестницы и, разогнав посторонние мысли, словно косяк мелких рыбешек, решительно шагнула вперед. Но хрупкая на вид рука Таллики цепко схватила ее за плечо, так что Эль даже развернуло. Она сердито уставилась на бывшую мортисийку и призвала дар, требуя отпустить ее, но применить его не успела.

– Это связано с Виктором Романовым.

Слова молнией ударили по сознанию Эль и разрушили одинокое высоченное дерево раздражения и гнева.

– В смысле?

– На Посвящении ты помогла мне, дала лепесток цветка Дикой Магии, – сказала Таллика, разжав хватку. – Я хочу отплатить. И я слышала, что ты ищешь своего дедушку… Виктора Романова.

– Это слышал весь Шамадор на том же Посвящении. Почему я должна тебе верить?

Таллика молча отвязала с пояса мешочек, который Эль окрестила про себя «ведьминским», и принялась его расшнуровывать. Эльвию захватили чувства предвкушения и страха очередного разочарования. Наконец, Таллика развернула ткань и вытащила небольшой деревянный параллелепипед с выжженными на гранях рунами. Эльвия ошарашенно вытаращилась на знакомую вещицу и невольно потянулась к ней, переводя удивленный взгляд на собеседницу. Эль молча оглядела небоскреб в миниатюре, состоящий из нескольких подвижных брусков-этажей.

– Не может быть, – не веря своим глазам, пробормотала она.

В ее ладонях была одна из головоломок ручной работы, которые дедушка мастерил для маленькой Эльвии. Внутри такой игрушки обязательно располагался маленький тайник. Эль ностальгически ощупала механизм и провернула несколько «этажей». «Всегда работает одинаково», – напомнила она себе, еще раз повернула верхний деревянный брусок, и головоломка разделилась на две равные части. Внутри лежала фигурка Кота Баюна из черного дерева с крохотными нефритовыми глазами. Эль поджала губы, вспомнив, как Виктор вырезал его. В детстве Эльвия очень боялась темноты и не хотела засыпать одна. Тогда дедушка сделал ей талисман, который всегда стоял рядом с ее кроватью, отгоняя любые темные силы. «Зла не существует, есть только непросвещенное Добро», – не скупился повторять он, и маленькая Эль верила ему. Ведь этот кот, ее любимый сказочный персонаж, тоже когда-то был злодеем, и тем не менее, именно его она считала своим покровителем и защитником. Он придавал ей смелости и уверенности в себе. Позже, в одном из переездов фигурка потерялась. Эль крепко сжала талисман в ладони.

– Откуда это у тебя? Рассказывай все что знаешь, – глядя Таллике прямо в глаза, потребовала Эль.

– Не здесь и не сейчас, – прошептала собеседница, озираясь. – Это слишком опасно. Встретимся завтра через час после завтрака в порту Эфарийского моря. Он недалеко от Мортиса. Доберешься сама?

Эльвия уверенно кивнула. Ей казалась невыносимой задача пережить целую ночь в томительном ожидании, но она понимала, что надо действовать предельно осторожно.

– Хорошо, тогда до завтра. – Таллика уже собиралась вернуться к веселящимся шамадорцам, но, словно вспомнив о чем-то, заговорчески проговорила: – И лучше не говори ни с кем об этом. Здесь никому нельзя доверять.

Эль внимательно проследила за Талликой. Затем настороженно посмотрела на ребят в архивном зале библиотеки, аппетитно пахнущие закуски и напитки и, наконец, еще раз на деревянного кота в руке. Вновь сжав его в ладони, она отправилась в комнату, чтобы тщательно подготовиться к завтрашнему дню. Все остальное перестало иметь для нее значение.

Благодарности

История «ЗолСума» началась тринадцать лет назад со звонка и предложения «а давай напишем книгу вместе?»

Мы затеяли это совместное путешествие просто как развлечение, но позже оно стало мечтой – когда-нибудь издаться и поделиться нашей историей с миром. За эти тринадцать лет мы успели написать три книги в цикле «ЗолСум» и найти своих вдохновленных читателей, организовать косбенд и для привлечения внимания к книге отснять множество проектов, в том числе буктрейлер по «ЗолСуму», собрать на один съемочный день больше пятидесяти человек (привет всем GTSart моржам и тем, кто «пережил» съемки в исторических костюмах на жаре) и, наконец, полностью переписать с нуля книги с абсолютно новым лором, сюжетом и деталями. В ваших руках сейчас первый том – половина первой книги.

И теперь, когда наша мечта сбылась, мы хотим поблагодарить от всего сердца тех, кто помогал и верил в нас даже тогда, когда у нас самих опускались руки:

Настю Краеву – за всю твою невероятную поддержку, как словом, так и делом, за твой неугасающий оптимизм и непоколебимую уверенность, что книга выйдет! Ты чудо, и мы тебя любим!

Редакцию «Mainstream» – за отзывчивость, нацеленность на крутой результат и профессионализм. За то, что увидели в нашей книге потенциал и приняли под свое крыло.

Софью – за литредактуру и деловой подход. Спасибо, что не давала нам спуску и всегда бдительно следила за логикой.

Лиану, нашего потрясающего иллюстратора, – за безмерное терпение к правкам, трудолюбие и за то, что не побоялась челленджа: в короткие сроки сделать такие крутые арты!

Наталию Осояну, Олесю и Марию Иващенко – за время, уделенное нашей рукописи, и теплые отзывы!

Ну и, конечно, благодарим читателей «ЗолСума», которые поддерживали книгу с самого начала – еще до того, как она обрела свой финальный вид.

А теперь еще несколько слов мы хотим сказать по отдельности:

Даяна

Этой книги не было, если бы не помощь и вселенская поддержка моего мужа. Леш, спасибо тебе за то, что никогда не давал мне возможности упасть на самое дно переживаний и неверия в себя, подхватывал, когда я падала, и поил малиновым чаем даже тогда, когда мне казалось, что он мне не нужен:) Спасибо, что читал все версии «ЗолСума» и всегда давал дельные комментарии, критиковал и хвалил. А когда я ловила писательские ступоры, задавал очевидные вопросы, которые смешили и помогали выбраться из воображенческого застоя:)

Спасибо моей маме, что когда-то давно она принесла домой книгу «Гарри Поттер и философский камень» и как-то умудрилась заинтересовать чтением по ролям восьмилетнюю девчонку, которая терпеть не могла книги. Благодаря тебе я полюбила читать.

Спасибо моему папе за то, что открыл для меня вселенную «Властелина Колец» и даже как-то пытался прочитать мою первую самостоятельную «книгу» про вампиров (на YouTube я обозревала несколько глав – резко стала сочувствовать папе)

Спасибо подписчикам на YouTube. Благодаря вам мой канал Book_Patrol так сильно вырос, а я стала тем, кем всегда мечтала быть – писателем. Я очень вас ценю.

И отдельное спасибо хочу сказать Саше Филиппову – за то, что поддержал мой начинающий канал и книгу. Никогда не могла подумать, что YouTube может принести, помимо крутого комьюнити, еще и друга.

София

Я верю, что каждый человек, влияющий на автора, вносит вклад в его произведение. И я благодарна всем, кто помог дописать и издать эту книгу.

Безграничное спасибо мужу, что верил в «ЗолСум» и в меня, даже когда не верила я. За твои вдумчивые советы, теплые объятия и выслушивание моих слезливых писательских переживаний. Спасибо, что поддержал кажущуюся абсурдной идею возобновления работы над книгой и что подкармливал в период безвылазной редактуры. Спасибо сыну за невероятное для ребенка понимание, что маму не стоит отвлекать от работы, терпение и вдохновение.

Благодарю папу, что научил бороться за свои мечты. Бабушек и родителей (моих и мужа) – что занимались с внуком, позволяя мне работать над тем, что могло не иметь перспектив. Отдельное спасибо бабушке Таисии, что вручила семилетней Соне книгу «Властелин колец» и необратимо влюбила в фэнтези.

Спасибо друзьям и близким за поддержку моего творчества, подписчикам и читателям – за арты и обратную связь. С вами вера в «ЗолСум» крепла.

И конечно, бесконечно благодарю маму, что всегда позволяла самовыражаться, как мне хотелось. За то, что помогала и поддерживала, даже если не разделяла моих увлечений, и следила, чтобы я не гуляла зимой без шапки и вовремя ела. Ты научила меня находить плюсы во всех ситуация, не унывать и не сдаваться. Надеюсь, мне удалось поделиться твоей мудростью в книге.

Примечания

1

Чавы – термин для обозначения небогатой девиантной молодежи Великобритании, нередко привлекающейся к ответственности за правонарушения.

2

Нейра́н [Нэйра́н] Нэ́мет – правильное ударение и произношение имени (здесь и далее – прим. соавторов).

3

Лу́нас Семпе́р [Сэмпэ́р].

4

Иве́сса [Ивэсса] Арста́н.

5

Те́мпурус [Тэ́мпурус].

6

Вита́о Ате́й [Атэ́й]

7

Ама́р Дельа́до [Дэльа́до]

8

Ней [Нэ́й]

Content

Даяна Морган, София Никодимова
Королева Лис

Плейлист

Пролог

Глава 1. Принцесса лондонских дождей

Глава 2. Кодовое слово

Глава 3. Невидимка

Глава 4. Стая

Глава 5. Подвал в один конец

Глава 6. Пленники льва

Глава 7. Чашечка утешиина

Глава 8. Лучше Выпить Яду

Глава 9. Преступление и наказание

Глава 10. Материнская защита

Глава 11. Тень прошлого

Глава 12. Место преступления

Глава 13. Допрос под пологом тишины

Глава 14. ЗолСум

Глава 15. Чужая тайна

Глава 16. Связанные ложью

Глава 17. Чистая лилия

Глава 18. Цепи Пра-Ведной

Глава 19. Смышленая девчонка

Глава 20. Подлый обманщик

Глава 21. Ключевая находка

Благодарности

Даяна

София

Примечания